Зорин Виктор : другие произведения.

Внутри меня

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я "стреляю" из пистолетика в руку и вижу одинокую красную точку на предплечье, словно укол на реакцию Перке.
    Мир вокруг размывается и отбеливается до графически белого пространства.
    Я сижу внутри него и выдумываю сюжет.

 []
  
  
  Какой замечательный день! Иду по улице и чую, как пахнет мокрая земля.
  Не огорчают и брызги на ботинках: весна - явление неосознанно радостное.
  Потому что! Потому что впереди жизнь, и вся природа это чувствует изнутри, наливаясь соками.
  Причина моего похода изначально грустная: скончался родной дядя Михаил Андреевич.
  Но печалиться страшно трудно.
  Нет, нельзя сказать, что я плохо к нему относился: просто весна не даёт огорчиться как следует.
  На днях дядю хоронили. Похороны - всегда некоторое испытание для человека, особенно для родственника, каковым я официально являюсь.
  Дядя мой - известный писатель: признанный где-то и чем-то отмеченный, и прочая, и прочая.
  Всё это - чушь, если бы я сам не знал, что он - Писатель, а я - писатель.
  И в этом разница между нами.
  
  Он лежал в гробу не грустный, а словно сосредоточенный, обдумывающий сюжет.
  Вокруг толпились малознакомые поклонники-поклонницы и знакомые "деятели искусств".
  Литераторы проникновенно читали заранее сочинённые речи, поэтессы с кругами под глазами декламировали душераздирающие стихи.
  Не думаю, что они сильно любили дядю - он был их конкурентом.
  Но зависть и радость, что конкурент пал, рождали совершенно живые чувства.
  
  Побывал сегодня у юриста, в старину именуемого душеприказчиком.
  Как будто не душа приказала, а он ей приказал.
  Душа дяди удивила: кроме квартиры завещала мне три порции инъекций в виде одноразовых шприцов-пистолетиков.
  Чтобы не пересказывать занудство юриста, скажем просто: дядя при жизни колол себе что-то перед тем, как наваять очередной шедевр.
  Его душа устами душеприказчика уверяла, что препарат безопасен, и ушла она от дяди вовсе не из-за передозировки чудесного вещества.
  
  И вот я захожу в дядину, а по сути - уже мою, квартиру, чтобы опробовать на себе жидкое вдохновение.
  Отчего-то в комнатах нет пыльного запаха запустения, нафталиновой духоты.
  Оказывается, окно в кабинете открыто, и весенние звуки ненадолго забегают в покинутые стены.
  
  Вот и дядюшкин шкаф, наполненный книгами до потолка.
  И в нём нет ни одного романа покойного - для этого есть скромная закрытая ниша поближе к кухне.
  Я присаживаюсь в удобное кресло, окружённый томами великих литераторов и достаю шприцы-пистолетики. Маленькие, как будто придуманные для детей.
  Будем надеяться, что внутри - не наркотик, а трёх добротных романов хватит, чтобы стать живым классиком и поместить свои книги на видную полку в этом огромном шкафу.
  
  Я "стреляю" из пистолетика в руку и вижу одинокую красную точку на предплечье, словно укол на реакцию Перке.
  Мир вокруг размывается и отбеливается до графически белого пространства.
  Я сижу внутри него и выдумываю сюжет.
  Мысли тут же оживают на противоположной стене-экране.
  Я могу даже выбрать шрифт, которым будет написан мой роман.
  Что будут читать всегда? Детектив!
  Агата Кристи и Конан Дойль - авторы на века, и я пронзительно лёгким усилием ума пишу на стене - быстро и легко.
  Старый пройдоха не знал, что такое муки творчества!
  
  Все детективы пишутся с конца.
  Кто убийца? Да, хоть, я сам.
  Кто жертва? Пускай - дядя (в каждой смерти есть доля шутки!).
  Как? Шприцем-пистолетиком. Безболезненно и трудноопределимо.
  Я уколол его после обильного ужина, чтобы... Чтобы узнать его мысли, и воспользоваться ими для сочинения "романа века".
  Что за средство в шприце? Я украл его у знакомого-химика, занимающегося психотропными препаратами.
  
  Для чего мне всё это?
  Дядя не просто умирал: он часами рассказывал мне сюжеты - один другого прихотливей и заманчивей.
  А я записывал каждое слово, чтобы вставить его в полное собрание СВОИХ сочинений.
  Но это не могло быть бесконечно: дядя чах, он отдавал всего себя моим целям и растворялся в процессе, теряя силы и иссушая свой мозг изнутри.
  Он умер от нервного истощения, наполнив мою будущую библиотеку бесценными экземплярами.
  
  Я решил - не передохнуть - фантазия свободно летала в пространстве.
  Решил отвлечься случайными думами.
  Интересно, где сейчас дядина душа? Рядом со мной, внутри меня или она - это я?
  
  И увидел рядом с собой Михаила Андреевича. Дядю. И ничуть не удивился.
  - Ты балуешься реинкарнацией? - спрашиваю я его с усмешкой (он был не опасен, ибо его не было).
  - Ты способный ученик, дорогой, - отвечает он. - Сделай ещё один укол, и я всё расскажу тебе на десятилетия вперёд.
  Я не удивляюсь, совершенно спокойно дотягиваюсь до второго шприца и щёлкаю маленьким "курком".
  - Ты всё правильно сделал, дорогой, - начинает дядя, присаживаясь в точно такое же кресло, как у меня. - Теперь тебя ждёт слава классика.
  Он улыбается:
  - Однако есть для тебя и неожиданные новости: слава будет, если так можно выразиться, - посмертная.
  - Что за чушь? - говорю я. - Или я не доживу до своего успеха?
  - Не совсем. Дело в том, что у меня есть друг. Добрый, но по-своему чокнутый генетик.
  У него проблема: он не может опробовать препараты на людях, - кто ему даст?
  Но у него есть и решение: старый друг-писатель, который скоро умрёт.
  В том веществе, что ты себе вколол, есть особо активные молекулы ДНК.
  Не пугайся - это родственные молекулы. Мои.
  Твоё тело будет наслаждаться успехом при жизни, а мои мысли будут наполнять твой разум.
  
  Я, в самом деле, испугался после этих слов, и вскочил со своего места:
  - Ты лжёшь! - кричу я. - Всё внутри меня - моё!
  - Так было, - возражает он. - Посмотри...
  Я подбегаю к стене-экрану, которая превращается в зеркало, и вглядываюсь.
  Дориан Грей не переживал того, что открылось мне: в своих чертах я видел подробности дядиного лица. Мой разум стал обволакивать липкий туман.
  И причёска! Вместо моих жёстких "воробьиных перьев" на макушке лежали тонкие, аккуратно причёсанные волосы!..
  
  
  Михаил Андреевич пошевелился, чувствуя, как приятно покалывает в слегка затёкшей ноге.
  Дотянулся до последнего шприца-пистолетика и щёлкнул.
  Молодая, натянутая кожа показалась ему удачной обновкой.
  Он встал, наслаждаясь движениями; подошёл к окну, распахнул его, и впустил весну в кабинет.
  - Какой замечательный день! - сказал Михаил Андреевич подскочившему воробью.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"