Жернова Любви : другие произведения.

Inexplicitus

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Убийца, марионетка в чьих то интригах, чужестранка из другого мира, одержимая или же непонятная тварь из бездны. Кто же я на самом деле?

  
  Пролог.
  Эвакуация на войне похожа на пожар в борделе, сумасшедшем доме и начальной школе одновременно. Массы истерично-взвинченных людей с чемоданами, узлами и сопливыми детьми. Задёрганные военные с усталыми лицами, разгребающие бесконечно возникающие проблемы. И страх, огромным липким облаком висящий над всем этим.
  Полковник Игошин курил глядя в окно на толпу беженцев ожидающих посадки на огромный круизный лайнер, пришвартованный у ближайшего пирса. Люди тонкими ручейками текли по трапам на борт. Перед КПП росла гора брошенных вещей, с собой позволялась брать немногое.
  Он затушил окурок в горшке с погибшим, видимо от никотина, растением, когда его взгляд привлекла группа одетых в потрепанный камуфляж военных, подъехавших к КПП на двух БТРах.
  Вид у техники и бойцов был потрепанным, похоже, они недавно из боя. Невысокий лысый крепыш что-то экспрессивно втолковывал подошедшему офицеру, показывая то на БТР, то на лайнер.
  Обстановка явно накалялась, вот уже солдаты из отделения при пропускном пункте начали окружать потрепанных, в ответ башня одного из БТР развернула тонкий ствол пушки и нацелила на них. Гражданские сбились в испуганную кучу. Полковник вздохнул, щёлкнул кнопкой рации:
  - Стейнбек, это Игошин, ответь.
  Рация захрипела, свистнула, и ответила сипло:
  - Да мой колонель. - полковник скривился.
  - Наблюдаю конфликт на КПП номер 15 , тревожный взвод туда, немедленно. У конфликтующих два БТР.
  - Понял, выезжаю - Стейнбек отключился. Игошин постоял глядя на разгорающуюся ссору, достал сигарету из полупустой пачки, морщась, прикурил.
  Сверкая "люстрами" подлетели четыре внедорожника "Милитари полис" из них высыпали вооруженный люди с белыми повязками на рукавах, взяли в кольцо спорящих, из крайнего джипа выбрался длинный, сухопарый человек, не торопясь подошел к конфликтующим. Это был Стейнбек. Полковник ещё некоторое время понаблюдал, докуривая. Затушил в многострадальном трупике цветка и пошел в кабинет, где трезвонили сразу два телефона. Эвакуация не могла ждать.
  Поздно ночью, когда Игошин неторопливо насыщался в офицерской столовой, к нему подсел Стейнбек с подносом. Некоторое время они молча ели. Полковник подождал, когда капитан Стейнбек допьет сок из маленькой картонной пачки, спросил:
  - Ты что-то хотел Джон?
  - Я подумал, тебе будет интересно. - Он вытер губы бумажной салфеткой. - То происшествие у КПП.
  - С чего бы - поднял бровь полковник - мне интересоваться рядовым происшествием?
  - Может с того что это были "Пустынные крысы", ты же узнал их технику, я знаю что ты куришь у окна выходящего прямо на КПП. И с того что твоя дочь Анна служит в этом подразделении.
  - Вот как, ты в курсе значит - опустил плечи Игошин. - значит и про..
  - Да - согласился капитан. - И про то, что у вас непростые отношения из-за этого. Но мы к этому относимся терпимее вас, русских. Хотя я тебя понимаю. Как отец отца.
  - Давай не будем - скривился полковник - Что с ней, жива?
  - Была, когда её погрузили на лайнер, но в тяжелом состоянии.
  - Что с ней!? - почти выкрикнул Игошин, напряженно глядя на капитана.
  - Травматическая ампутация обеих ног и руки, ну и ещё сопутствующие травмы во множестве - смутился Стейнбек.
  - Не крути мне душу - прорычал полковник, сжав пальцами край стола.
  - Давай не здесь, колонель - капитан поднялся и направился к выходу из столовой.
  Игошин нервной походкой устремился следом. Некоторое время спустя они сидели в квартире полковника. Игошин достал из холодильника бутылку водки, разлил, мужчины молча выпили.
  Капитан начал, откашлявшись, рассказывать:
  - Они проводили разведку на северо-востоке, миль четыреста отсюда. Наткнулись на разведку недомерков, те потрошили эвакотранспорт детского приюта. Приют был при женском монастыре. Одни девчонки от пяти до шестнадцати, сорок человек, и с ними три старых монашки сопровождения. Автобус сломался, колонна не стала ждать.
  - Почему не рассадили по другим машинам? - скрипнул зубами полковник - Кто сопровождал колонну?
  - Местные копы, с ними разбираются уже - скривился Стейнбек - Так вот, "Крысы" положили недомерков, погрузили детей, всех кто остался в живых и рванули обратно. Одно отделение осталось отсекать преследователей. Отделение Анны. На них вышел малый хирд.
  Игошин налил себе водки, выпил, не чувствуя вкуса. Налил снова, на этот раз в два стакана, пододвинул один капитану.
  - БТР дворфы спалили почти сразу, Анна с оставшимися в живых ушли, но им на хвост сели эти зеленые мартышки, которые у них за разведку. - Стейнбек отхлебнул водки, не морщась.
  - Их зажали в эвакуированном посёлке, в каком-то доме. Отстреливались они до конца, зелёных навалили гору.
  Но подошёл хирд и штатный колдун их оглушил. - Капитан допил водку, пододвинул стакан Игошину, тот налил. - Парней они посадили на кол, не давали им умереть несколько дней, проклятый колдун их держал. Анну и ещё одну девчонку из "Крыс" насиловали всем хирдом, потом кинули их зеленухам.
  - Как её звали - глухо спросил Игошин, глядя в пол.- Вторую девушку?
  - Алекса О'Салливан. Девушку твоей дочери звали Алекса О'Салливан. Девчонок отбили через пять дней. Изуродованных, многократно изнасилованных. Ирландка умерла по пути в госпиталь, её пытали особенно жестоко, у недомерков бзик насчёт рыжих. Лейтенанта Игошину эвакуировали в тыл на лайнере " Принцесса Диана". Ребята узнали, что Аня пришла в сознание, рвались к ней. - Капитан достал мятую пачку сигарет, закурил.
  - Пропустил? - на Игошина было страшно смотреть, он весь почернел, желваки так и ходили на его лице.
  - Да, не мог же я им отказать - сказал Стейнбек.
  
  
  
  Глава 1.
  Секунду назад меня не было. И вот я есть. Но кто я? Что такое "я"? Что такое "быть"? Внезапно заболело всё тело. Будто его окунули в кипяток. Тело, я чувствую тело. У меня есть тело. Я существо. Боль от жара, окутавшего моё тело, стала нестерпимой, и из моего рта вырвался сиплый крик:
  - А-а-агх! - больше пересохшее горло не смогло издать. Тело выгнуло от боли, в грудь и конечности врезались фиксаторы, надёжно удерживая меня.
  - Krimpul shie!* - выкрикнул неприятный голос рядом. Холодные руки схватили меня сразу с нескольких сторон и прижали обратно к поверхности, на которой я до этого лежала.
  "Лежала" Значит, я женщина. Кусочки личности, понятий, языка собирались понемногу в моём сознании. Меж тем меня дополнительно зафиксировали, перетянув тело и конечности дополнительными широкими ремнями. Боль в теле постепенно отступала, оставляя за собой маленькие очаги в мышцах.
  Чьи-то пальцы легли мне на виски. Мазнули чем-то густым, пряно пахнущим мои виски Они были тёплыми и уверенно-твёрдыми, растирая нанесённую на виски субстанцию. Потом на голову надели обруч, что-то звонко щёлкнуло и в мои виски впились шипы. Тот же неприятный голос каркнул над моей головой насмешливо:
  - Khyuelat kaima shiegul!*
  И мою голову с двух сторон прострелили ледяные молнии, погрузившие меня в странное состояние. Мешанина образов бушевала в пространстве вокруг, постепенно упорядочиваясь в чёткую структуру. И вот перед моим внутренним взором висит октаэдр, внезапно он начинает вращаться с каждым оборотом скорость всё вше и выше, пока он не превращается в нечто размазанное. Из центра туманного пятна, в которое он превратился, выстрелило в моём направлении нечто гибкое, похожее на щупальце, и вонзилось самый центр моей сути. И ещё одно и потом гибкие конечности во множестве связали меня и бешено вращающийся октаэдр и начали пульсировать, словно перекачивали в меня нечто. Нечто причинявшее весьма болезненные ощущения. Я думала, что больно было до этого. Нет. Я ошибалась. Больно стало сейчас, адски, невыносимо, больно!
  "Долбаные тентакли, всегда не любила анимэ!" успела подумать я и отключилась.
  Мне снился сон. В нём я была огромной куклой. Послушной и покорной. Мной играли странные существа живущие в огромном пещерном комплексе пронизанном милями тускло освещённых коридоров. Сами обитатели пещер были примечательны: с заметно зеленым цветом кожи на нечеловеческих лицах и телах, с клыками хищных зверей в крупных ртах. Невысокого роста, гармонично сложены. Двигаются стремительно и точно. Со мной играли две молодые женщины, они были не похожи на основную массу обитающих под землёй. Обычные люди, с печатью усталости на лицах. Натруженные руки, давно немытые волосы, выбивающиеся из косынок, повязанных на головах. Узкие металлические ошейники на обеих. Подобострастное поведение перед зелёными. Слуги, даже, скорее всего рабы, которым дали меня поиграть.
  Меня вымыли, расчесали волосы, одели и обули в неказистый наряд похожий на тот, что был на девушках занимающихся мной. Серое закрытое платье с длинным рукавом и юбкой до пола, пошитое из грубоватой некрашеной ткани. Обувь, сшитая из шкурки какого-то зверька, на мягкой подошве и шнуровке. Никто из игравших со мной не проронил ни слова, если им что-то требовалось от меня, то показывали жестами. Забавная игра. Я с удовольствием им подыгрывала. Накормили кашей из незнакомых злаков. И вывели наружу, к пристани на берегу широкой реки.
  У пристани был пришвартован большой низкий корабль, с него на пристань опущен трап. Шла погрузка. Мускулистые мужчины с рабскими ошейниками катили бочки, несли тюки и ящики, даже каких-то животных или птиц в небольших клетках из дерева. За всем приглядывала пара зелёных с оружием на поясе. Нас уже ждали. Двое местных в плащах с капюшонами забрали меня у женщин приведших сюда, и мы направились к кораблю. В надстройке посередине палубы нас уже ждали. Человек, заросший бородой, весь какой-то квадратный на вид. С короткой курительной трубкой в зубах. Мне сразу захотелось курить. Я вспомнила запах дыма, ощущения, когда втягиваешь в себя горячий и ароматный дым хорошего табака. Тип в капюшоне кинул ему полотняный мешочек звякнувший содержимым. Квадратный развязал его и глянул внутрь, удовлетворённо хмыкнул. Спросил:
  - Какой груз пойдёт до Баселедо? - язык другой, не как у зелёных. Однако я без труда его поняла.
  - Нне грузх, онха - один из капюшонов ткнул в мою сторону рукой. - И сопрвошхдение. - он указал на своего спутника.
  - Баба, да ещё и красивая, могут быть проблемы - скривился квадратный. - Мои парни уже месяц баб не видели. Вниз по течению пойдём быстрее, но это всё рано займёт недели три. В экипаже один сброд, а не могу уследить за всеми. Опасно. Как только её увидят, беда будет.
  - Не увидхят, сшигхул будхет спатх, кходитх ни бхутед - прошепелявил в ответ капюшон.
  - Моё дело вас предупредить, - пожал плечами здоровяк. - Гарантий дать не могу. Но постараюсь довезти сохранности. Если она не будет вилять задом перед командой. Отчаливаем через час.
  Весь разговор я простояла у стенки каюты статуей, как и второй капюшон стоящий рядом. Едва контрабандист вышел, капюшон приказал мне:
  - Смотри мне в глаза, прислужница! - ух ты, я понимаю язык зелёных!
  Я подчинилась приказу, словно тело не принадлежало мне, а управлялось эти типом в капюшоне. Послушно взглянула в нечеловечески большие глаза с пульсирующей точкой зрачка. Звуки погрузки, плеск воды о борт судна, дыхание капюшононосцев, всё отодвинулось на второй план. Сердце начало биться в ритме пульсации зрачка, замедляясь вместе с ней. Дыхание становилась всё реже и тише.
  - Спи! - приказ прогремел в моей голове набатом, и я послушно закрыла веки, проваливаясь в сон.
  / Незнакомка, в незнакомом месте /
   Она просыпалась нехотя, мучительно выныривая из липких объятий глубокого сна. Разлепив веки, попыталась сфокусировать взгляд. Глаза не хотели фокусироваться, глаза хотели спать дальше. Всё же сбросив сонливость она, открыв глаза, села и огляделась. Огромная квадратная кровать с балдахином и горой ослепительно белых подушек, скомканным пуховым одеялом, лежащим большим комом слева, стоящая напротив почти прогоревшего камина, тлеющие угли которого разгоняли полумрак в просторной комнате. Возле камина стоял низкий столик и два уютных на вид кресла. Пол устилал пушистый ковёр. На стене висело зеркало в посеребренной раме.
  Справа имелась аккуратная дверца в тон стены с небольшой круглой ручкой. Спустив ноги с кровати на пол, девушка нерешительно направилась именно к ней. По пути споткнулась о ковер, едва не упав, выпрямилась, идя с каждым шагом всё увереннее, зашагала по комнате. Добравшись до двери, распахнула её. Мягкий свет озарил царство гигиены: ванну из камня, биде и унитаз. Облегченно вдохнув, воспользовалась унитазом. Зажурчала, вертя головой. Её взгляд дошел до зеркала в полный рост, миниатюрную голую девушку, верхом на унитазе.
  Спустив воду, повертелась у зеркала, оглядывая себя. Длинные светлые волосы свалялись и явно нуждались в мытье. На маленьком точеном личике ярко-голубые, в обрамлении густых ресниц, большие глаза, прихотливый изгиб узких бровей. Тонкий нос с чуть привздёрнутым кончиком. Грудь упругая, безупречной формы, с небольшими розовыми ареолами и вишенками сосков дерзко торчащих от прохлады. Симпатичные, подтянутые ягодицы, округлые и мускулистые, длинные ноги. Чуть широковаты плечи, мускулистые для женщины руки. На теле и конечностях нет даже мелких волосков и родинок, всё гладко и чисто.
  Показав отражению язык, неожиданно даже для себя, девушка открыла краны, с водой наполняя ванну. Когда она заполнилась, полезла отмокать в неё, предварительно попробовав температуру пальцем. Отлежавшись в горячей воде и отмыв волосы и тело, со вздохом вылезла из тёплой неги ванной. Намотав на голову полотенце и обернувшись другим, выскользнула в комнату. Камин почти прогорел, и комнате было почти темно. Осторожно двигаясь в полумраке, подкинула в камин пару полешков из корзинки, стоявшей возле него, поворошила угли кочергой. Сухое дерево охотно занялось огнем, разогнав мрак, повеяло теплом.
  Залезла в кресло перед камином, с ногами, уставилась на языки огня, и незаметно уснула. Проснулась резко, мгновенно перейдя из уютного сна к реальности. Пока она спала, кто-то принёс одежду, аккуратно сложив её в соседнем кресле. На столике дожидался завтрак: чашка с парящим тёмным напитком и тарелочка со свежеподжаренными тостами. Сливочник, масленка и нож для масла. Вдохнув, девушка принялась за еду. Когда допивала напиток, напомнивший ей что-то из прошлого, от двери раздался баритон:
  - Тебе пора.
   Легко вздрогнув, от неожиданности, она любопытством принялась разглядывать его обладателя. Узкое лицо, густые брови и черные глаза выдавали в нем чистокровного аристократа. Одет он был в костюм дорогого сукна и безупречного кроя, тёмно-синего. Брюки тоном светлее, начищенные до блеска туфли, из явно дорогой кожи. Шейный шелковый платок темно-изумрудного цвета, заколот массивной заколкой с гербом, золотой перстень с тем же гербом на указательном пальце левой руки и довершением композиции едва заметный аромат хороших мужских духов, витал над ним.
  - Одевайся, я провожу.
  Пока девушка одевалась, он немигающим взглядом смотрел на неё, не отводя взгляда темных глаз в сторону.
  - Следуй за мной. - В голосе равнодушие и скука. Он двинулся по коридору даже не смотря, следую ли я за ним.
  Идя за управляющим, она разглядывала дом. Дом был стар и благороден. Это не новоделы нуворишей, вся обстановка дома дышала благородными поколениями. Никаких броских интерьеров, все стильно, аскетично и безумно дорого. Мужчина, идущий впереди, идеально подходил к дому. Дойдя до центрального холла, с выложенной мозаикой, батальной сценой во весь пол и огромными резными дверями парадного входа, повернул налево в неприметную дверь, скрытую за панелью. За ней был длинный коридор без окон, освещенный ровным сиянием светильников, расположенных через равные промежутки на изящных кованых кронштейнах, закрепленных на стенах. Быстро, почти пробежав по коридору, они вышли на крыльцо.
  У него дожидалось неприметная карета без герба, запряженная парой лошадей мышастой масти. На облучке скучал извозчик в коричневом плаще, с надвинутым на самый нос капюшоном, так что лица было не видно. Дверца кареты распахнута.
  - Тебе внутрь. - Равнодушный голос задал направление.
  Девушка шагнула с крыльца, легко поднялась по ступеньке внутрь. Хлопнули вожжи, карета тронулась. Карета быстро набрала приличную скорость, пассажирка, отодвинув занавеску на окне, с любопытством выглянула. Справа по ходу движения возвышалась высокая, старая, могучая башня. Каменные дома в два, иногда три этажа свешивали балконы над неширокими мощёными улицами, по которым спешили по своим делам ярко одетые люди, катились повозки, запряжённые небольшими лошадками. Над городом возвышался могучий утес, венчаемый огромной крепостью, башни которой были украшены яркими флагами. Жизнь кипела за стеклом её транспорта. Девушка жадно впитывала всё увиденное и не заметила, как карета прибыла к месту назначения. Она остановилась , скрипнув рессорами, у крыльца "Пансионата доброй Марты", как значилось на блестящей латунной табличке возле двери.
  Низкорослый извозчик, соскочив с козел, распахнул дверцу. Девушка с бесстрастным выражением лица, вышла.
  - Идхи по лехтниц нверх до кнца - сипловато и неразборчиво раздалось из-под капюшона. - Эт тбе.
  С этими словами низкорослый возница протянул сверток, упакованный в плотную бумагу. Затем одним ловким движением взметнув свое небольшое тело на козлы, он залихватски свистнул лошадям и покатил, набирая скорость, прочь от пансионата. Растерянно приняв увесистый свёрток, девушка смотрела вслед карете. Встряхнув головой, поднялась на крыльцо, открыла дверь. Поднялась по лестнице на последний третий этаж. Там была лишь одна дверь. Толкнула. Дверь была не заперта. Вошла. Оглядела скромную обстановку. Заперев дверь, устало повалилась на узкую кровать, скидывая туфли. Разорвала бумажный пакет. Из него выпала карточка и замшевый футляр, обвязанный шёлковой лентой. Открыла узкий футляр, взгляд уловил зайчики, отраженные гранением изумрудов. Браслет был хорош. Повертела его, любуясь. Отложила, подняла карточку. Изящной, бегущей каллиграфией, на мраморной бумаге, был выведен глиф трау "Подчинение"
  Волна слабости прошла по телу девушки, рука упала вниз роняя карточку на пол. Она застыла статуей слепо глядя в стену.
  В себя пришла быстро. Ощущая последствия короткого беспамятства всем телом и душою. Разомкнув веки, встретилась взглядом, с человеком, сидящим на стуле напротив неё.
  - Пришла в себя? Как самочувствие?- спросил он с участием.
  - Ссс..лошнхно-просипела пересохшим горлом.
  Скупо улыбнувшись, человек подал стакан полный до краев, ярко-васильковой жидкостью, до этого стоящий на столе.
  - Выпей, залпом - посоветовал он. - Раствор неприятен на вкус, но без него матрица не ляжет правильно. Пей, я сказал! - резко сменив тон, приказал он. Кивнув послушно головой, девушка села, взяла и осушила стакан. Похоже, вкус оказался удивительно неприятным. Её отчётливо передёрнуло.
  - Сядь на стул. - Приказал он, поднимаясь. Когда она уселась, застыв словно неживая, он обошёл её сзади, положил руки на голову, забормотал, формируя вязь заклинания, кисти его рук слегка засветились. Минут через двадцать он устало встряхнул руками, закончив. После чего легко похлопал сидящую по щекам, заставляя очнутся.
  Глава 2.
  - Приводи себя порядок. - Чуть насмешливо сказал незнакомец, разминая кисти рук.
  - Да, конечно - пробубнила она невнятно.- Спать хочу.
  - Соберись, ошибки не допустимы, цель будет на месте через пять часов. - Он порывисто одёрнул щегольской пиджак тёмного паучьего шёлка. Чуть дёрнул уголком тонких губ венчаемых тонкой полоской модных усов.
  - Браслет активируешь своей кровью.
  Девушка чуть заторможено кивнула. Мгновение подумав, мужчина достал из кармана монеты, сложил стопочкой на столе.
  - Попробуй эклеров, они там особенно хороши, - иронично пояснил он, добавив - На прощание.
  И пока она хлопала недоумённо ресницами, вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.
  Встав со стула, девушка заперла дверь за незнакомцем и, скинув одежду, поспешила в душ. Незаметно пролетело время, за окном сумерки сменили день, в комнате сгустились тени, когда она встала с жёсткой кровати и с удовольствием, до хруста в позвоночнике, потянулась. Взяла со стола браслет, долго рассматривала его, словно вспоминая что-то.
  Витой, изящный, с четырьмя изумрудами, серебряный, узкий браслет.
  Защёлкнула его на руке, и кольнула палец иглой вышедшей из него, мазнула по крайнему камню. Вспыхнули золотые искры в камнях, и погасли.
  " Три полных накопителя и хранилище для заклинаний" - всплыло у неё в памяти. Опознала заклинания как Малый кинетический щит, Оглушение и Паралич. "Стандартный набор одинокой девушки" - всплыли в голове воспоминания о пожилом человеке в мантии, тепло смотрящего на собеседницу. Вспомнив его, улыбнулась. Пересчитала монеты, оказалось всего пятьдесят ассов. Что там говорил незнакомец про пирожные? Ей всё равно нужно в кондитерскую. "Решено, закажу эклеры" - подумала блондинка.
   / Кондитерская Матушки Альты /
  В этот вечер Марита, как всегда, сновала, обслуживая привычных завсегдатаев, по маленькому залу тётушкиной кондитерской. Подрабатывала она у тётушки уже шесть декад и успела привыкнуть к нехитрому ритму маленького магазинчика. Утром, к свежей выпечке, подходили домохозяйки и владелицы двух соседних пансионов. Брали булочки и рогалики, и хрустящие сырные палочки. В обед появлялись шумные стайки девочек-подростков из близкой гимназии, вскладчину покупающие пирожные и горячий шоколад. Чуть позже появлялись девушки, работающие в соседних лавках, торопливо пили чашку зеленого цти, с крохотными конфетками и убегали. Ближе к вечеру шел клиент за заказанными тортами и пирожными, а столики занимали преимущественно влюблённые парочки и люди в возрасте живущие неподалёку. После семи пополудни появлялся майстер Теобальдо. Среднего роста и крепкого сложения мужчина, одетый во всегда безупречный аккуратный костюм - тройку неброского бежевого или серого цветов. Неторопливо занимал столик в глубине зала, делал заказ - двойной каф, сырный десерт и разворачивал, шурша, ежедневную газету " Времена". Приходил он всегда раз в два дня и в одно время, с точностью лучших механических часов.
  Немного погодя появлялась мистресс Эстрелла, высокая, статная женщина с короткой стрижкой тёмных волос, разбавленной одинокой ярко-алой прядью на правом виске. Вот уже пару декад она регулярно заходила в кондитерскую каждый вечер. Заходя в зал, она всегда церемонно кивала Марите, дожидалась ответного приветствия и занимала столик около входа. Платьев женщина, похоже, не признавала, предпочитая брючные костюмы различных оттенков бордо и обувь на низком каблуке. Заказывала всегда каф с капелькой горского травяного ликёра и кусок лимонного или шоколадного кекса.
  Вот и этот вечер привычно тянулся и, Марита уже мысленно примеряла новые туфельки со шляпкой и шла на свидание с красавчиком Армандо, который вчера пригласил её прогуляться по набережной, когда всё пошло кувырком. А началось с того что в кондитерскую зашла блондинистая незнакомая девица. Невысокая, хрупкая, большеглазая, одета небогато, густая грива светлых волос собрана в простой хвост, не накрашена. Явно недавно поселилась поблизости и в кондитерскую заскочила полюбопытствовать и купить чего-нибудь на вечер.
  " А грудь у меня больше будет" - подумала Марита, с оттенком самодовольства. Дежурно улыбнулась посетительнице.
  - Что желает сенна?
  Блондинка задумчиво прижала тонкий пальчик с аккуратным розовым ноготком, к губам, рассматривая витрину с выпечкой. Но выбирала недолго, улыбнувшись, уверенно ткнула в эклеры с заварным кремом.
  - Вот, пару штучек и что-нибудь горячее и не очень сладкое к ним из напитков. И ещё, у вас можно заказать покурить? Вроде это пепельницы на тех двух столиках. Да? Что есть?
  Марита заученно процитировала один из пунктов меню. Блондинка прервала её почти сразу, заказав:
  - Тогда ещё сигариллу с Полночных островов, чёрную. И подайте её сразу.
  Марита недовольно поджала губы, осуждая про себя блондинку " негоже девицам курить", но заказ приняла и показала на столик рядом с майстером Теобальдо.
  - Пройдите туда, пожалуйста, те два столика под вытягивающим амулетом.
  Кивнув, девица направилась к указанному столику, провожаемая задумчивым взглядом Эстреллы. Усевшись, она с любопытством посмотрела в ответ на неё, чуть приподняла вопросительно бровь, Эстрелла, хмыкнув, отвела взгляд. Тут подоспела Марита, неся спички и длинную, тёмную сигариллу. Неодобрительно хмуря бровки, выложила курительные принадлежности на столик и упорхнула за остальным заказом. Блондинка привычным движением раскурила сигариллу, затянулась и, слегка откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза. Её красивое личико расслабилось и приобрело выражение полнейшего довольства.
  От столика мистресс Эстреллы донёсся едва слышный смешок. Даже Теобальдо отвлёкся от газеты, и некоторое время рассматривал курящую девицу, потом буркнул что-то под нос и снова закрылся газетой.
  Марита принесла каф и эклеры, сморщив носик от ароматного дыма, спросила у блондинки:
  - Сенна желает ещё что-то?
  Курящая девушка молча качнула головой, не открывая глаз, и выпустила струю дыма из носа. Докурив, погасила окурок в пепельнице и с аппетитом и наслаждением принялась за эклеры, аккуратно откусывая, растягивала удовольствие и, делала вид, что не замечает взгляда женщины, которым та буквально сверлила её. Тренькнул дверной колокольчик, в кондитерскую вошёл мальчишка - посыльный с букетиком цветов и уверенно направился к блондинке, которая в этот момент наливала себе горячий напиток.
  - Девочка, обнови мне каф - раздался голос Эстреллы, и Марита заспешила за свежей порцией на кухню.
  - Сенна Аджунта? - вежливым тоном обратился к ней мальчишка - Это вы?
  - Да, это я - Подумав, чуть удивлённо согласилась девушка, оглядывая посыльного и букетик.
  - Это вам - он положил цветы на столик, присовокупив к ним маленький конвертик с карточкой. Коротко кивнув, взял монету от девушки, развернулся и поспешно вышел.
  Эстрелла как многие длительно служившие в войсках люди, была человеком привычки. Вставала в одно и тот же время, завтракала а, потом и обедала строго по часам, вот и приходить в кондитерскую стало не только необходимостью вызванной работой, но и очередной привычкой. Ей нравилась сама атмосфера маленького зала, вкусные запахи, каф который варила работающая там черноволосая и весёлая девушка. Нравилось сидеть, неторопливо потягивая обжигающий напиток с ликером, присматривая за Теобальдо. Нравилось не торопясь идти домой по тихим вечерним улицам. Приходя в квартиру не торопясь принимать душ и читать перед сном в постели очередную дешёвую книжонку про героев и любовь.
  Пока что жизнь стала размеренной и плавной как течение большой реки за эти декады, она была этому рада, слишком много в её жизни было событий и потерь, особенно потерь. Но в данный момент жизнь была спокойной и она как хрупкую вазу, боялась потревожить это равновесие, в котором жила последнее время, жила почти затворницей. В свободное время не посещала салонов, театральных премьер, не наносила визитов и не принимала гостей.
  Вот и сегодня она пришла в обычное для себя время, заказала то, что заказывала до этого постоянно, кивком поздоровалась с Маритой, мейстер Теобальдо как всегда шуршал газетой в дальнем углу. Не торопясь стала отпивать маленькими глоточками каф, чувствуя как раскрывается, после каждого нового глотка, послевкусие ликёра. Звякнул дверной колокольчик, сопроводив открывшуюся дверь, и Эстрелла почувствовала слабое раздражение от некоего нарушения устоявшегося распорядка.
  Вошедшая была красива, если вам нравились блондинки. Эстрелла же мгновенно насторожилась. "Неужели это то что мы ждём?". В глубине души всё обмерло, ладони слегка вспотели, обычная реакция её организма выходящего в боевой режим. Она пристально взглянула на девушку. Вошедшая, плавной походкой переместилась к витрине, став рассматривать выпечку, и в полголоса спрашивая у подошедшей Мариты что-то. Эстрелла разглядывала её со спины, в душе ворочалось предчувствие опасности, мгновенно ожившее при виде девушки.
  Меж тем блондинка что-то заказала и неторопливо заняла столик около Теобальдо, удостоилась от него легкого кивка, внутри души Эстреллы снова неприятно ворохнулось предчувствие. Приняв от Мариты сигариллу, девушка закурила. Вдруг, до этого рассеянный взгляд блондинки, сфокусировался на Эстрелле, она вопросительно приподняла тоненькую бровку, на что женщина тихо хмыкнула.
  Девушка отвела взгляд и, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза, затянулась сигариллой. Лицо её расслабилось и приобрело выражение довольства. Так и сидела она, пуская дым, пока Марита не принесла ей целый кафейник и пирожные. Нечто непонятное в глубине души Эстреллы окончательно оформилось в уверенность, она уже видела такую матрицу движений. Плавные движения, словно двигался мастер боевых искусств с многолетним опытом или изменённый аристократ - воин. Вдруг пришло старое воспоминание, от которого холод в душе, стал ещё злее и колючее. Слишком хорошо она помнила, что было связано с её носителем. Меж тем, докурив сигариллу, блондинка налила себе каф.
  Эстрелла поймала себя на том, что смотрит как девушка с аппетитом и удовольствием поедает эклеры, запивая их уже второй чашкой кафа. Смотрит на то, как тонкие, аккуратные пальцы сжимают фарфоровую чашечку с кафом, острый розовый язычок слизывает крем с уголка чуть пухлой нижней губы. Как рука с тонким, витым браслетиком отблескивающим камнями, поправляет прядку волос, аккуратно заправляя её за маленькое розовое ушко. Завораживающая пластика движений. Перезвон дверного колокольчика прервал это почти гипнотическое разглядывание, и Эстрелла отхлебнула остывшего кафа и поморщилась. Вкус, так очаровывающий её у горячего кафа с ликёром, был безнадёжно испорчен.
  - Девочка, обнови мне каф - попросила она, расторопная Марита поспешила на кухню, унося чашку с остывшим напитком. Эстрелла же опять принялась разглядывать девушку, сидящую напротив. Букет, принесённый посыльным, почему-то вызвал у Эстреллы глухое чувство тревоги.
  Блондинка, отставив чашечку, молча разглядывала букетик и маленький конверт веленевой бумаги, лежавший рядом, не делая попыток вскрыть его. Только сейчас заметившая конверт Эстрелла поняла, что предчувствие просто воет при взгляде на него. Это было непонятно и тревожно. Она легким импульсом силы активировала перстень-амулет, послав условный сигнал ожидающим снаружи и начала формировать вязи.
  Пока Эстрелла занималась приготовлениями, девушка взяла со стола крошечный конверт. Достала из него карточку, пробежала её глазами, глубоко задумалась. В этот момент мейстер Теобальдо дочитал свою газету, аккуратно отложил её, залпом допил каф и, пошарив в кармане, выложил пару монет на столик. Начал грузно вставать со стула, на котором сидел. Немного погодя, вспоминая этот момент, Эстрелла поняла, что действия начались сразу, без всякой видимой причины, намёков на неё, слов или каких либо движений предупреждающих о том, что случилось дальше.
  До той поры сидящая за соседним столиком и рассеяно смотревшая в пустоту девушка, резким, почти невидимым глазом, слитным движением вскочила. Даже скорее перетекла из положения сидя, миг и она уже у столика Теобальда, удар сердца и тело мейстера фонтанируя из обрубка шеи кровью, заваливается назад со стула. Его голова с удивлённо распахнутыми глазами, катится по полу. С легким хлопком разворачивается Малый щит и в Эстреллу летит пара боевых вязей. Года проведённые на службе, десятки стычек с врагом, боевые и учебные тревоги не прошли даром. Эстрелла на полном автомате поставила Грань, отводя летевшее в неё в сторону. Ударила в ответ любимым и надёжным Грозовым веретеном.
  Блондинка, двигающаяся с нечеловеческой грацией и скоростью изменённой, уклонилась от вязи, пропуская её стороной. Метнула в ответ Серп, огненными брызгами расплескавшийся о защиту Эстреллы. Девушка метнулась в сторону окна, прикрываясь коконом Щита и снова атакуя женщину каскадом вязей: Копьё Агни, Серп и Протуберанец. Они буквально смели и обратили в горящие ошмётки столики, стоявшие на пути. Прогнувшись и став видимым, от вливаемой в него силы Щит Эстреллы принял их на себя, поглощая и рассеивая. Женщина застонала сквозь зубы, сдерживая атаку. Блондинка вынесла Малым тараном раму со стёклами и выпрыгнула на улицу. Эстрелла устремилась вслед распинывая горящие обломки в стороны. На улице зашипело и сверкнуло. Кто-то испуганно закричал. Женщина, наконец, добралась до оконного проёма и торопливо выглянула в него. Миниатюрная фигурка, прикрытая голубовато отблёскивающими гранями Алмазного кокона, била Протуберанцами по группе людей огрызающихся в ответ лиловыми разрядами боевых вязей. На мостовой грудой тряпья лежала пара тел в форме стражи, чадно горевшей на них. "Да какой объём резерва у неё!? Лупит сериями без остановки, как урук - егерь из лука" Подумав, активировала ещё один амулетный перстень с Воздушным прессом. Колонна спрессованного воздуха обрушилась на защиту блондинки сверху, вынудив её прекратить атаки, и сосредоточится на поддержании защиты. Атакующие немедленно воспользовались этим начав закидывать защиту блондинки атакующими вязями. К ним подключилась еще одна подошедшая с тыла группа. Мигнул, отключаясь, Алмазный кокон, сменившись сферическим малым щитом, резерв девушки явно просел. Эстрелла приготовилась, команды поддержки медленно окружали блондинку. Она попробовала атаковать близко подобравшихся адептов Кольцом огня. Пламя вязи бессильно лизнуло защиту атакующих. Атака окончательно истощила блондинку, лопнул щит, прикрывавший её. Эстрелла тут же метнула Путы и Паралич. И тут кто-то из адептов шарахнул Огненным Жгутом, даже сейчас блондинка попыталась увернуться, но полностью избежать атаки у неё не получилось. Жаркое пламя охватило половину тела девушки, жгут сплетённый из огня ударил словно плеть, полностью сжигая волосы и обугливая правую половину тела напавшей. Следом прилетевшие Путы стянули упавшее в горящей одежде тело, материализовавшимися оковами, затем последовал Паралич. Женщина мгновенно добавила Покров, охвативший по шею лежащую, и потушивший пламя.
  Вдруг сзади что-то звонко упало, разбившись, Эстрелла моментально прикрывшись Щитом, едва остановила вязь готовую сорваться с кончиков пальцев, глядя на Мариту, которая уронила себе по ноги поднос с чашкой кафа для Эстреллы. В кофейне непередаваемо пахло жженым волосом, сгоревшим тряпьём, подгорелым мясом и ванильными пирожными. Девушка растерянно оглядывала разгром в когда-то уютном зале, потом перевела взгляд ниже. И тут Марита согнулась и извергла из себя всё съеденное и выпитое за день, с ужасом глядя на голову мейстера Теобальдо у себя под ногами.
  Эстрелла хмыкнула, погасила Щит, развеяла боевые вязи.
  - Беги девочка, зови орденцев с улицы - сказала женщина, глядя на вытирающую рот Мариту. - А я пока тут посижу.
  Глава 3.
  Боль была бесконечной, подобной океану с его приливами и отливами, волнами и штилем. Боль то захлёстывала штормом, то мерно покачивала на частых волнах. Такое, наверное, мог бы чувствовать человек которого бросили внутрь звезды. Она думала, что не сможет вытерпеть и умрёт, но что-то не давало обрушиться ей во тьму. Что-то словно корабельной канат, надежно и неумолимо держало сознание на поверхности этого океана боли. Она уже пробовала кричать, умолять, плакать, но никто, даже она сама не слышал ни звука. Никакой информации из внешнего мира не доходило до измучанного разума. Она ослепла и оглохла, не чувствовала тела, вместо всего этого была одна боль.
  Неудивительно, что её разум спасовал перед этим безумием, он стал таять как сахар в кипятке, быстро и неумолимо. То, что составляло основу сущности, растворялось в водовороте безумия. Не было сил сопротивляться, да и желания тоже. И, наконец, все закончилось. Её не стало, была лишь тьма и боль.
  Из этого понимания вдруг выкристаллизовалась пронзительная в своей простоте мысль. Если я мыслю, значит, я есть. Cogito ergo sum. Латынь, да. Она вспомнила, что такое латынь. Это сказал Декарт. Француз. Была такая страна на старушке Земле.
  Слово мотыльки на свет, начали собираться вокруг этого крошечного ядрышка, мысли, картинки, понятия, языки, всё больше и больше и больше. Пока это не превратилось в воронку подобную циклону, который затянул песчинку сознания, вырвал его из океана боли и тьмы и швырнул в реальный мир. Мир принял её неласково, болью, слепящим светом, бьющим в глаза и жаждой. Вот только свет бил не в оба глаза, а в глаз, в один. Второго у неё или не было или она не смогла его открыть. Вообще она почти не чувствовала ни рук ни ног. Поморгала глазом, убирая набежавшую слезу. Увидела плохо побеленный потолок. Потолок был каменным, довольно высоким и сводчатым. Свет, падавший сбоку, был явно искусственным.
  "Где я? Кто я?" с трудом всплыли мысли. Сознание было похоже на старый пруд, заросший ряской, сквозь которую с трудом пробивались мысли-пузыри.
  "Не получилось, опять ничего не получилось" - всплыла мысль-пузырёк следом.
  "Но почему так больно, у сигома же специально загрублены болевые рецепторы при боевом выходе, если я пострадала в бою то теперь в госпитале, где мне обнулили боевые параметры и поэтому так больно" - целый поток мыслей прорвался на поверхность - " В госпитале не бывает таких потолков, больше похоже на монастырь какой-то"
  "Я попала в аварию!" - уколола разум новая догадка - "Война, программа SHAC, это всё дурной сон. Наверное, опять разбилась на байке. В прошлый раз тоже после наркоза чудилось всякое" Мысли прыгали как шарик в пинг-понге:
  "Меня подобрали. Но кто? Где я? Какая авария? Байк я продала давно, ещё в прошлой жизни, Лекса боялась на нём ездить" Новые воспоминания выплыли на поверхность:
  Лекса. Алекса О'Салливан. Ирландское рыжее чудо. Вспомнилось круглое личико, большущие зеленые глаза. Тонкие губы, веснушки, которые я так любила целовать. Смех как колокольчик, тонкие пальцы, и танец на набережной Салоу. Гибкое тело на простынях, упругое и горячее, маленькие розовые соски, остро торчащие небольшие груди. Мои пальцы, жадно проникающие в тесное и влажное сокровенное, крик страсти, светящиеся фонтаны и вино. Шёпот признания - "люблю тебя"
  Набежала слеза, и она долго не могла сморгнуть её. Да и не хотела, слёзы катились из единственного левого глаза, она вспоминала. Нет больше Лексы, нет набережной с фонтанами, нет Испании, большей части мира нет. А есть выжженная, покрытая снегом и пеплом земля. Ощетинившиеся оружием анклавы выживших, зарывшиеся в землю и скалы. Ловящие радиосигналы друг друга через уцелевшие спутники, когда возникают редкие затишья в почти бесконечных штормах и грозах. Солнце, которого почти не видно за низкими тучами, из которых сыплется снежная крупа, пепел и пыль. Монстры и существа из сказок ставшие явью. Злой и опасной явью.
  "Прах мира на наши головы сыплет Господь" - криво улыбаясь, говорил Валентин, скребя обгрызенными ногтями плохо бритый подбородок. Ещё одно имя, ещё одно лицо которое отзывается болью потери, не так как Лекса, как брат, у меня был брат!
  Это слово вытянуло ещё воспоминание, детское. Мне пять лет. Я разбила коленку, упав со скутера. Мне больно и обидно, Валька дует мне на ранку и мажет зелёнкой. Зелёнка щиплет, я плачу, он утирает мне слёзы подолом своей рубахи, щёлкает по носу - " Наша Таня громко плачет, уронила в речку мячик!" Я надуваю обиженно губы, не роняла я мячик в реку, у нас и реки возле дома нет, и я не Таня, я...а кто я!?
  Сознание панически заметалось, ища хоть что-то внутри себя. Что-то за что можно уцепиться и понять кто я, где я, и почему я тут? Искало и не находило, словно глухая стена стояла внутри него самого, с редкими крошечными прорехами, сквозь которые прорывались кусочки памяти. Но слишком мало их было, слишком мало. И тут организм выкинул новый фортель, "включилось" обоняние. Запахи ударили молотом по мозгам, и она поняла, что пахнет мертвецкой - пахнет всеми физиологическими жидкостями сразу: кровь, моча, испражнения и какая-то едкая химия.
  Будто получив команду, на меня обрушились остальные чувства. Пришло понимание, что лежу на твердом и холодном, ничем не прикрыта, в помещении холодно и у меня жутко чешется вся правая половина тела, включая руку и ногу. Очень хочу пить и есть. И ещё полностью обнажена. Попыталась пошевелить руками, с трудом, но получилось. Дёрнула ногами. Сначала левой, потом с опаской правой. И тут, словно тысячи маленьких раскалённых игл вонзили по всему телу и начали прожигать его. Тело затрясло в болезненной судороге, и она заорала, ну как заорала - скорее издала сиплый полустон-полушипение, и вновь потеряла сознание. Очнулась резко, разом. Теперь чувствовалось все тело, лишь правый глаз по-прежнему не ощущался. Попробовала сесть, с трудом, помогая слабыми руками, но получилось. Осторожно поводила головой, оглядываясь.
  Она сидела на каменном широком столе с канавками для стока жидкости. "Похоже, прозекторский" - услужливо подсказала дырявая память. Стол находился посреди довольно просторного помещения без окон, освещенного шарообразными светильниками, висящими на стенах. Они давали ровный, чуть желтоватый, мягкий свет. В ближней к столу стене была дверь, капитальная, из толстых струганых некрашеных досок потемневших от времени, окованная металлическими полосами, с кольцом вместо ручки. У дальней стены располагались широкие деревянные полки в два этажа. На них лежали тела: мужские и женские вперемешку, разных возрастов и сложения. Вдоль стен стояли довольно грубо сделанные деревянные шкафы с закрытыми дверцами. Пара столов с разложенным на них тускло отблёскивающим на свету инструментами явно медицинского назначения.
  Она медленно спустила со стола ноги, пол был ледяным, неуверенно встала, держась за стол. Голова кружилась неимоверно. Стены так и ходили перед глазом. Зажмурилась.
  Подождала, успокаиваясь и размеренно дыша. Распахнула единственный глаз. Наконец-то комната перестала кружить перед взором. Пошаркала к двери и попыталась её открыть. Почему-то она думала, что дверь должна открываться плохо и скрипеть, но она распахнулась на удивление легко и бесшумно. С опаской выглянула, за дверью был широкий и слабоосвещенный коридор. "Направо или налево, вот в чём вопрос" - хихикнуло подсознание.
  Секунду поразмыслив, зашлепала босыми подошвами направо. Коридор привел в небольшой зальчик, в торце которого было две двери. Таких же массивно-монументальных, похожих на ту, что она открывала только что. Пока изображала перед ними буриданова осла, вопрос разрешился сам собой, левая дверь распахнулась и впустила нескольких человек. Первым вошедшим был невысокий, тощий мужчина в заляпанном зеленом балахоне, он оживленно втолковывал что-то шедшему за ним пухлому господину в темном костюме-двойке, с изящной тростью в правой руке и фетровой шляпой в левой. Рядом с ним резко вышагивала высокая, фигуристая женщина с короткой стрижкой темных волос и ярким красным локоном справа, одета она была в брючный костюм лавандового цвета и ботильоны на низком каблучке, она внимательно прислушивалась к монологу тощего.
  В этот момент пухлый господин заметил меня, его губы изобразили "О" и он резко остановился, придержав говорящего за рукав его балахона. Женщина резко остановилась и как-то вся подобралась словно большая кошка перед прыжком на жертву. Чуть вытянув в направлении стоявшей посреди зала, руку, пальцы которой были унизаны перстнями. Тут и до балахонистого дошло, что что-то происходит и он, наконец, обратил внимание на неё. Никогда не думала, что можно так таращить глаза, ещё чуть и они, казалось, выпадут из глазниц, при этом он начал плямкать трясущимися губами что-то невразумительное:
  - Э, а вскрытие. Но как!? Тьма забери, как!?
  Ситуация была явно комическая и она не удержавшись развела руками, усмехнувшись шаркнула ножкой и произнесла охрипшим голосом:
  - Та дам, а вот и я! Не ждали?
  Теперь уже все трое вытаращились на голую и несуразную фигуру перед собой, выглядело это смешно и несколько театрально, поэтому она хихикнула. И тут короткостриженая брюнетка засмеялась. Голос у неё оказался таким же симпатичным, как и внешность, смех прокатился затухающим эхом по коридору и "разморозил" толстячка и неряху. Откашлявшись, полный господин произнёс:
  - Позвольте представиться, дом Аурелио Брага, старший дознаватель городской стражи. И, ради богов девушка, ответьте - почему вы живы? И знаете, вам нужно накинуть что-нибудь и не расхаживать голой! Это не прилично и к тому же в подвале холодно!
  Глава 4.
  Некоторое время спустя она сидела на мягком старом диванчике, в уютной комнате наверху, завернутая в колючее шерстяное одеяло, пила горячий сладкий напиток, заедая его чёрствыми печеньками, слушала рассказ Фаусто. Так звали типа в балахоне. Был он местным патологоанатомом, экспертом и лаборантом отдела сыска и расследований при городской страже славного города Баследо, где они сейчас и прибывали. Дом Аурелио, комфортно развалившись в единственном продавленном кресле, аккуратно пил густой напиток похожий на земной кофе мелкими глотками и изредка дополнял рассказ Фаусто. Рослая брюнетка, представившаяся как "мистресс Эстрелла Лимпио", отсутствовала, направившись куда-то за одеждой для неё. Время от времени девушка непроизвольно трогала сморщенный рубец на месте правого глаза. Судя по рассказу Фаусто, была такая ненулевая вероятность, что глаз регенерирует, потому что кожа на правой стороне тела восстановилась почти полностью, что несказанно поразило эксперта. Впрочем, как и её воскрешение из мёртвых.
  Девушку же история, рассказываемая Фаусто, удивляла всё больше и больше, ибо она никак не стыковалась с клочками её воспоминаний о прошлом, что же касается настоящего, тут зияла дыра размером с лунный кратер. Кстати о лунах, тут их было три, как мне любезно сообщил тот же Фаусто, хотя она была твердо уверена, что Луна должна быть одна. Опять же язык, на котором сейчас они свободно общались, это была вавилонская смесь из нескольких языков, которые она помнила как самостоятельные - латыни, испанского, португальского с большей частью английского и называлась вестрон. Хотя она вспомнила, что не знала португальский и испанский, помнила кое-что из латыни и хорошо владела английским. Однако же сейчас она не только свободно разговаривала на местном всеобщем, но и думала на нём.
  По словам Фаусто, её тело (!) привезли ему три дня назад на экспертизу. Тело было сожжено наполовину и не подавало никаких признаков жизни, поэтому подверглось "извлечению", насколько он смог объяснить это что-то вроде съема сохранившейся информации с мозга и работает только на живых людях и относительно свежих покойниках. Вот только живые от этой процедуры слегка портились, работа мозга нарушалась необратимо, что приводило к коллапсу и смерти, ну а мёртвым было всё равно, поэтому на покойниках, особенно криминальных, её широко использовали.
  Вскрытие было назначено на сегодня, в присутствии старшего дознавателя и представителя ордена, свидетеля и вроде бы её убийцы, мистресс Эстреллы. Сея госпожа поджарила тело девушки до состояния тоста после того как она совершенно хладнокровно и профессионально убила некоего господина за которым негласно приглядывал орден Надзирающих в лице упомянутой Эстреллы и целой толпы шпиков. Когда же вместо малоаппетитного вскрытия, вся компания встретила бродящее по коридорам морга воскресшее тело, голое, бодрое и живое. О том, что она отхватила по организму боевым заклинанием (да-да тут есть магия) и стала похожа на стейк сильной прожарки, напоминали жуткие шрамы на правой половине тела и лица. Глаза, правда, не было и ещё, ещё она была лысая как коленка, без бровей и ресниц. Когда она узрела себя в зеркале, даже икнула нервно, больше всего лицо отражённое им напоминало такого классического вампира - носферату, это те, которые не томные красавчики и роковые дамы -обольстительницы, а сморщенные и лысые уродцы. Словом ужас-ужас.
  Дом Браго пока тактично не расспрашивал несчастное создание, сидящее перед ним и дующее сладкий каф из кружки, да и что она могла ему сказать? Девушка напряжённо размышляла "Начнут расспрашивать, и что я скажу? Что я не помню кто я, что мир вокруг для меня словно экранизированная книжка из жанра фэнтези? Тут и слов то, наверное, таких не знают, а признать, что я считаю себя иномирянкой в присутствии дознавателя и представителя непонятного ордена, нафиг-нафиг. Не помню ничего и всё, тем более мозг мой должен быть в состоянии киселя после "извлечения". Решено, кошу под дурочку и тихонько осваиваюсь" Приняв такое решение, она состроила самую умильно-внимательную моську, которая судя по возросшему красноречию Фаусто, удалась. Некоторое время спустя эксперт начал повторятся, и слегка охрип, Аурелио прервав его движением руки, произнес глядя на меня:
  - Достаточно, сен Лухан, сенна явно утомилась.
  - Да, конечно - засуетился эксперт. - Прошу прощения, но обязательно нужно взять заново кровь и пробы.
  - А с этим мы пока подождём - решительно оборвал его дознаватель. - Дело явно вышло за пределы моей и вашей компетенции, решать, что брать или не брать, будут совершенно другие люди.
  Фаусто даже сник после этой фразы. Она мысленно усмехнулась - " отняли игрушку". Вот и нарисовалась первая проблема, официально она мертва, к тому же является убийцей, да и документов у неё никаких нет, значит и прав никаких, а надеяться на доброту и бескорыстие, по крайней мере, наивно. Её вполне могут разобрать на запчасти вот такие фанаты от науки и глазом не моргнут. Благо ходить недалеко, пара пролётов каменной лестницы ведущей вниз. Или сожгут эти, из ордена. Может они типа местной инквизиции, жгут всех нарушающих их представление о мире, на кострах. Что за нравы царят в местном обществе, она не знает. Судя по одежде, похожей на дикую смесь 17 - 19 веков, тут может быть всякое и в общественном устройстве. Попытаться бежать, а куда и как? У неё нет ничего, начиная от одежды и денег и заканчивая информацией о мире. Инициатива полностью в чужих руках. Остается лишь одно, пока выжидать. Пока она предавалась мысленно отчаянию, Браго достал из внутреннего кармана пиджака, серебряный портсигар и со щелчком открыл его. Ей немедленно захотелось курить, и всплыл очередной кусок памяти: "Табак закончился на пятый год в бункере, а выращивать его в оранжерее Диана не разрешала. Каждый раз после поднятия этого вопроса на еженедельных итоговых совещаниях, она начинала эмоционально доказывать, что рациональнее занять грядки пищевыми культурами, а не потакать "табачным наркоманам". Так как из шести директоров курило четверо, на неё смотрели волком, но правоту признавали, скрипя зубами, но признавали. Нас, рядовых, вообще никто не спрашивал. Поисковики же драли за сигареты, принесённые из рейдов по брошенным городам, бешеные деньги, поэтому большинство бросило курить" Она бросила, это вспоминается точно, но сейчас, глядя на открытый портсигар, курить ей захотелось до зуда в ушах.
  Дом Аурелио перехватил пристальный взгляд, вежливо спросил:
  - Сенна не возражает?
  - Нет, - Сглатывая слюну, она гипнотизировала темно-коричневые пахитоски, стройные цилиндрики которых демонстрировало нутро портсигара.
  - Даже больше того, я буду вам очень признательна, если вы угостите меня - нагло попросила она мужчину.
  Гляди-ка удивился, но постарался не подать вида и протянул открытый портсигар. А вот Фаусто даже тормознул, застыв с пепельницей в руках, от её слов, в этом обществе явно было не принято женщинам курить. Командовать, пожалуйста - она вспомнила властно распоряжавшеюся мужчинами Эстреллу, а курить дамам неприлично. Очнувшись, Фаусто поставил дешевую жестяную пепельницу на столик между ними с мужчиной, вытащил из недр балахона помятую пачку папирос, вытряхнул из неё одну и прикурил с помощью блестящего цилиндрика вынутого вместе с пачкой. Девушка не спеша выбрала пахитоску, понюхала, её с наслаждением, вставила в губы и оглянулась в поисках огня. Тут, дом Аурелио ловко пульнув из пальца искрой, поработал зажигалкой, запалив кончик пахитоски. Держа бесстрастное выражение на лице, она глубоко затянулась. "Господи, хорошо-то как, прямо оргазм" Так и застала нашу компанию Эстрелла вернувшаяся в сопровождении мускулистой, высокой и миловидной на лицо девицы. С бронзовой от загара кожей, одетой так словно она косплеила Пакахонтас, в замшевое приталенное платье бежевого цвета, с длинным рукавом, короткой юбкой поверх обтягивающих штанов, по подолу и воротнику была пущена затейливая разноцветная вышивка. Небольшие мягкие сафьяновые сапожки с вышивкой, на низком каблучке, дополняли наряд. Волосы цвета воронова крыла, заплетённые во множество затейливых косичек с вплетенными нефритовыми бусинами, схвачены в хвост красной шелковой лентой, доходили до середины спины, виски были выбриты, на левом была татуировка - силуэт раскинувшей крылья птицы в обрамлении молний. В листовидных аккуратных ушках было по паре золотых колечек. Смотрелась она сногсшибательно. В руках этого экспоната музея этнографии был довольной объемный тюк.
  Увидев недавнюю покойницу, выпускающую колечки дыма с полузакрытым глазом и выражением довольства на безбровом лице, Эстрелла только хмыкнула, а вот Пакахонтас сморщила свой носик в недовольной гримасе.
  - Предаётесь порокам? - насмешливо спросила женщина, и, не дожидаясь ответа, добавила: - Дом Браго, можно вас отвлечь? - и поманив его рукой за собой, вышла из комнаты. Кряхтя, Аурелио затушил пахитоску в пепельнице, тяжело поднялся и вышел вслед за разведчицей.
  - Одежда, - бухнула тюк перед диваном Пакахотас, голос был глубоким, бархатистым и сильным. Повернувшись к таращившемуся на неё эксперту, неожиданно рявкнула:
  - Выйди! Девушке надо одеться!
  Фаусто просто вымело за дверь вместе с папиросой. Сидящая девушка, затянувшись пахитоской и выдохнув дым, хихикнула. Девица гневно сверкнула на неё карими глазами и принялась распаковывать тюк, косясь исподтишка на продолжающую курить невоспитанную одноглазую уродину.
  Глава 5.
  Выйдя из комнаты, Эстрелла не дожидаясь Браго, зашагала в дальний конец коридора к двухстворчатым дверям, за её спиной стукнула дверь и послышались шаги сопящего носом дородного мужчины. Приоткрыв одну створку, магиня заглянула в комнату оказавшеюся чем то вроде рабочего кабинета, судя по письменному столу с грудами бумаг и парой шкафов, с какими то справочниками.
  - Вот тут и поговорим - сказала она подошедшему дому Аурелио, и решительно зайдя в кабинет, заняла места за столом, пыхтящий дознаватель, войдя и прикрыв дверь, расположился на стуле напротив Эстреллы.
  - Первое, готовы и расшифрованы результаты сканирования - магиня достала из кармана серый прямоугольник кристалла памяти и показала его Браго.
  - Результаты более чем странные, память неожиданно воскресшей девушки насчитывает всего несколько суток. Общего времени. Это, включая её пребывание у шлагфат и те пару часов на барже, что она не спала.
  - Ошибка чтеца или сбой аркана? - быстро предположил дознаватель.
  - Параметры стандартные, сбоев не было, это подтвердил наш консультант - ментат.
  - А квалификация вашего ментата?
  - Наш консультант, мэтр Северино, заведующий кафедрой ментальных воздействий университета Баселедо - оборвала вопрос Эстрелла - Надеюсь, в его квалификации вы уверены?
  - Без всяких сомнений мистресс. Хм, всего несколько дней. Кадавр или гомункул? Хотя не похоже, слишком сложное поведение.
  - Нет, результаты осмотра, пробы крови и тканей взятые сеном Луханом при поступлении тела в морг, всё показывает что, она, несомненно, человек, владеющая к тому же, ну это вы и так чувствуете.
  - Человек, кхм, который при поступлении был мёртв, а потом ожил и регенерировал, как то не укладывается это в мои знания о владеющих, да и для изменённых это тоже слишком, не находите мистресс?
  - Вот тут действительно странно - Эстрелла дернула плечиком.- При её низком определяемом уровне она манипулировала совершенно чудовищными объёмами силы. Не следи мы за Теобальдо и не имей рядом пары десятков адептов ордена увешанных амулетами, она бы разнесла весь район Прихолмья. Мы сняли те остатки от ментальной программы, что сохранились в её разуме. После убийства мейстера она доложна была сжечь как можно больше людей в Прихолмье. Учитывая, чьё лицо она в тот момент носила, резонанс в городе вышел бы бешеным. Род Кармона оставил слишком глубокий след в истории этого города, чтобы его забыли.
  - Будем разбираться - решительно добавила она глядя на кристалл, который держала в руке. - Чую, много всего намешано в этой истории.
  - Но дознание..
  - А что дознание? Заключение о смерти есть? Есть. Результаты первичного осмотра есть. Результат вскрытия, я надеюсь, будет. Сейчас им и займёмся.
  Дом Аурелио, глядя на рассуждающую женщину поперхнулся. Неверяще посмотрел на неё.
  - Вы собираетесь эту девушку вскрывать!?
  - Что? А? Нет, конечно! - удивилась Эстрелла.
  - Надеюсь, ваш спец по трупам, этот как его - она щелкнула пальцами, вспоминая.
  - Сен Фаусто Лухан - гневно раздалось от двери. - И я не собираюсь идти на подлог!
  Незаметно вошедший эксперт возмущённо смотрел на женщину, восседающую в его кабинете и за его столом. Он решительно взмахнул рукой сжимающей папиросу, от чего пепел обсыпал его и так порядком замызганную мантию. Решительным шагом мужчина прошёл к столу и вперил взгляд в сидящую за его столом женщину.
  - Ну что вы, какой подлог - вкрадчиво промурлыкала она. - Дело-то забирает орден Надзирающих, все сведения под гриф "три короны", оригиналы мы изымаем, у вас остается "сторожок" из фальшивок, а ну кто заинтересуется. Вы, оба под Печать Молчания. Я вправе.
  Увидев, как переглянулись дознаватель с экспертом, Эстрелла вытянула левую руку и зажгла над ней объёмную проекцию эмблемы ордена, треугольный щит с глазом. Дом Браго поморщился, ему совсем не нравилось, что деле множилось непонятное: сначала воскресшая убийца с памятью бабочки-однодневки, потом вообще засмердело политикой и интригами аристократов, а сейчас ещё и Надзирающая с правом печати. Эстрелла развеяла знак и решительно сказала:
  - Ну что, займемся нашими делами? - в ответ, услышав два тяжёлых вздоха.
  В тюке оказалось нижнее бельё, чулки, носочки, невзрачное платье с длинным рукавом и юбкой до щиколоток из однотонной грубоватой ткани расцветки "мышь серая", довольно уродливые туфли черного цвета на низком каблуке и неопределенного цвета накидка с капюшоном. Всё это богатство Пакахонтас бодро разложила вокруг, пока она докуривала пахитоску. Дождавшись, когда девушка затушит окурок в пепельнице, спросила:
  - Помочь одеться?
  - Сама, всё сама - буркнула та, неохотно выпутываясь из теплого одеяла.
  Поворошила недорогое хлопковое белье, до бюстгальтеров в этом мире уже додумались, довольно уродливых кстати. "Хорошо, что не корсет". Трусы были больше похожи на бабушкины панталоны до колен, эх, где трусики танга, не дошла здешняя мода до такого ещё, а жаль. Раскатывая по правой ноге чулок, она намучалась, кожа была грубой и похожей на кору дерева, сморщенную и грубую. Услышав вздох, подняла глаза на Покахонтас с эльфьими ушами. Она смотрела на её тело, вернее на правую половину его, которая выглядела кошмарно, взглядом полным жалости. Это неожиданно рассердило девушку, она шустро напялила оставшиеся шмотки, включая накидку, только капюшон не надела пока. Вопросительно глянула на "индейскую принцессу".
  - Прошу следовать за мной - Остроухая решительно зашагала из комнаты.
  Девушка засеменила следом, проклиная маловатые туфли. Пройдя короткий коридор, они спустились явно по лестнице черного хода, и вышли в глухой проулок, где дожидалась неприметная карета и здоровенный амбал-кучер. Местное светило резануло лучами единственный глаз, и девушка поспешила накинуть глубокий капюшон на голову. Сопровождающая открыла дверцу, и твердой рукой подсадив миниатюрную девушку на жесткий диванчик, скользнула внутрь, закрывая дверцу за собой. Стукнула кулаком в стенку кучеру и устроилась рядом со мной. Щелкнул кнут и под перестук копыт лошадей карета отбыла в неизвестность.
  Глава 6.
  В неизвестность прибыли спустя четыре часа. Пассажир чувствовала себя разбитой и уставшей. Из города выезжали какими-то грязными проулками. Мощёные улицы сменились кривыми загаженными проулками трущоб, а затем домами предместья. Пересекли городскую черту как-то незаметно. Вроде только что катили по городскому району, а вот уже выехали на загородную грунтовку. За всё время поездки им не встретился почти никто. Пара одиноких всадников и всё, словно местность вымерла. Грунтовая узкая дорога, да лиственный лес по сторонам, это все, что было видно из окна кареты. Неожиданно девушка задумалась: "а какое время года сейчас?" Во всяком случае, не прохладно, но и тепла особого нет, деревья зеленые и травка, куст, растущий на обочине дороги, бодро цветет. Похоже на позднюю весну, надо будет уточнить. С сопровождающей её этнической девицей контакта наладить не удалось, на все вопросы она отвечала скупо и односложно, а потом и вовсе задремала похоже. Хотя как можно дремать при такой тряске она не представляла. А может пассажир настолько достала своими вопросами, что она притворилась спящей. "Ну, тогда ей надо выдать скаутский значок с достижением Успешная хитрость" В разуме девушки опять всплыло что-то из прошлого: " скауты, это вроде разведчики, тогда, причем тут дети и значки за достижения, все же память работает по принципу калейдоскопа, и не всегда узор складывается. И что такое калейдоскоп, охохонюшки, житие мое тяжкое"
  Не успела она начать жалеть себя в очередной раз, как карета прибыла к месту назначения. Плавно остановилась. Пакахонтас распахнула свои ничуть не заспанные глазищи и мигом вымелась из кареты. Кряхтя и зло, сверкая слезящимся глазом, вылезла и девушка, если бы остроухая не подставила её руку, то она точно бы позорно навернулась посреди двора. Огляделась: " А ничего так, миленько" Карета стояла напротив явно парадного крыльца, небольшого особнячка в два этажа. По стилю очень похоже на испанские поместья pazo. Главное здание, окружено садом, пара изящных садовых беседок и, похоже, культовая постройка справа. Кучер, достав пару дорожных баулов из толстой кожи, передал встречающему пожилому, но крепкому мужчине и, взяв лошадку под уздцы, повел куда - то за дом, видимо там находились хозяйственные постройки.
  Старик с багажом меж тем уже умотал внутрь, а Пакахонтас терпеливо стояла рядом. Ждала, когда она налюбуется здешними видами. Или ей просто было все равно. Одноглазая вопросительно зыркнула на неё из глубины капюшона и поковыляла к дверям. С первых шагов по поместью возникло такое ощущение, что она попала домой. На Землю, в те времена кода не было кошмара Пересечения. И дальнейшая прогулка по залам, салонам, спальням и столовым этой усадьбы всё больше и больше укрепляло это чувство. А когда они добрались до террасы с видом на задний двор и площадку, явно предназначенную для тренировок и часто используемую, судя по утоптанной середине, девушка уселась на лавочку и совсем не хотела уходить оттуда, пока её не позвала остроухая:
  - Пойдёмте, ванна готова и скоро подадут ужин.
  Тяжело вздохнув, она поплелась вслед своему Вергилию. Интерьеры поместья были выполнены в стиле похожем на барокко. Но также явно заметно и присутствие классического стиля. Это опять проснулись обрывки памяти. В залах усадьбы сохранилась богатая старинная мебель, картины, скульптуры, предметы роскоши явно собранные на протяжении долгого времени, всё указывало на семейное гнездо старинного рода. Как она узнала позже, усадьба состоит из пары десятков помещений, каждое из которых имеет своё, индивидуальное назначение. Были тут Оружейный зал, Северный Салон, Кабинет большой и малый, Музыкальный Салон, Салон для игр, Полуденный Салон, Библиотека, главная спальня и главная столовая, гостевые апартаменты и комнаты немногочисленной (четыре человека) прислуги. Её заселили почему-то в хозяйские покои на втором этаже, состоящие из уютной гостиной с выходом на небольшой балкон с ажурными металлическими перильцами, главной(!) спальни, гардероба и рабочего кабинета с небольшой библиотекой, Пакахонтас упорхнула чистить пёрышки с дороги, а гостья принялась оглядывать помещение.
  Изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми обоями с растительным орнаментом, пестрый ковёр на полу, с мебелью, обитой темно-зеленой тканью, с библиотекой из старого черного дерева, заполненной толстыми томами, переплетёнными в кожу, с бронзовыми статуэтками обнаженных воительниц на великолепном письменном столе, с небольшим камином. Гостиная, в три окна, с диваном и круглым столом в глубине. По бокам стола - кресла, а между окон столики с узкими зеркалами во всю стену. Спальная комната с арками из дерева, кровать массивная, основательная, из дерева, а унитаз, раковина и большая ванна полная горячей воды, расположенные за неприметной дверью, расписаны потрясающими растительными мотивами. Тут же на полочке громоздились различной формы и цвета пузырьки. Она откупорила пару, пахнуло травами и маслами. Скинув пыльную одежду прямо на пол, осторожно опустилась в горячую воду, хорошо то как...
  Спустя полчаса её с трудом вытащила из ванны неугомонная листоухая, она успела освежиться и сменила замшевый этнический костюм на гибрид халата и платья из легкой и неяркой ткани голубых оттенков, со шлейфом и длинными ниспадающими рукавами. Девушку обрядила в такое же, но с богатой отделкой и кремового цвета. Под ним она была одета в неудобные панталоны до колена, расшитые кружевами, бюстгальтер в этот раз не выдали. Обута в легкие домашние туфли без каблука, цвета беж. Ещё раз, проверив комплектность одежды и избегая смотреть на лысую голову и обезображенное лицо, её наконец-то повели кормить.
  В главной столовой был накрыт обеденный стол, сервированный фарфором и серебром приборов. Там же гостью представили управительнице поместья домине Арселии, высокой, подтянутой, чуть холодной даме. Представили как мистресс Эстранью, на что управляющая дернула бровью, но ничего не сказала. Так начался новый этап её жизни, время, давшее ей передышку для адаптации и Шакию Бегущую-с-ветром.
  Глава 7.
  Эстрелла приехала в поместье через три декады, в двуколке, одна. Стремительно ворвалась внутрь, бросив поводья старому Салу. Вихрем пролетела до террасы на заднем дворе, где на скамейке сидела с книгой её визави, а рядом в плетеном кресле дремала ирха Шакия. Остановилась, глядя на них, отдышалась и, указывая пальцем на Шакию, выпалила:
  - Ты, со мной, быстро - И круто развернувшись на каблуках, скрылась в глубине дома.
  Листоухую словно подбросили, так быстро она покинула кресло и убежала вслед за Эстреллой. Одноглазая девушка озадаченно глядела им вслед, заложив книгу пальцем. Все последние декады она вела жизнь хомячка в клетке, спала и ела. Перезнакомилась со всеми жильцами поместья, читала книги из библиотеки, оказалось, что она может читать и писать на местном и ещё на нескольких языках, один из которых звался баронн, другой же был языком вымерших ныне трау и назывался иллитири. Язык кхузул вызвал у неё почему-то глухую ненависть. Писать она могла на всех, хоть и с некоторым трудом, словно давно не практиковалась и сейчас вспоминала их. Она постоянно задавала себе вопрос "Откуда я их знаю!? Почему почти ничего не помню?"
  На площадку вышел Леандро, в этот раз он разминался с полаксом. Чудовищные мускулы изменённого вздувались под рубахой, удары, казалось, могли разрубить скалу. Парень явно красовался. Когда она увидела его тренировку в первый раз, такого не было, проявилось это шоу раза с третьего, благо девушка постоянно читала днем на террасе. Сначала она думала, что он запал на Шакию - Пакахонтас, ибо она впечатляла своими девичьими статями, да и на площадке на равных сходилась с Леандро. Он давил силой, она брала скоростью и ловкостью, зрелище их тренировочных поединков весьма впечатляло. Словно гора и горный поток сходились в вечном противоборстве. " Голливуд нервно курит за углом" - промелькнула мысль-воспоминание из забытого прошлого. Интересно, что за нервный и курящий боец этот Голливуд, даже любопытно.
  Почти в самом начале своего проживания здесь девушка нашла в кабинете деревянную шкатулку с тонкими сигарами и коробку толстых, длинных спичек. И с того дня регулярно дымила на балконе и в гостиной своих покоев, игнорируя неодобрительное ворчание Сала и демонстративно принюхивающуюся к ней домину Арселию, в те моменты когда они сталкивались в доме.
  Рубились на тренировке деревянными мечами. В первый раз Леандро явно не воспринял ирху всерьёз, но без промедления получив по ребрам и подсечку под коленки, повалившую его на землю, стал осторожен. Минут пять-семь атак и контратак и вот здоровяк, отступив и опустив клинок, кивает ирхе. Вскоре перестук сталкивающихся клинков звучал на площадке регулярно. Как-то смотря на тренирующихся бойцов, она осознала, что ей знакомы приёмы и движения. Похоже, она когда-то умела и это. Несколько дней назад с их зрительницей кое-что случилась, повергнув одноглазую девушку сначала в стыд, а потом в раздумье. После очередного поединка сведённого вничью усталая и довольная Шакия прошла мимо неё в дом, переодеваться, как уже случалось множество раз до того. Но в этот раз случилось кое-что странное. Терпкий запах её пота неожиданно отозвался в ней внезапным теплом возбуждения внизу живота. В эту ночь она яростно мастурбировала, нюхая тренировочную рубашку ирхи, утащенную из корзины для грязного белья в её комнате. Кончив, так что свело мышцы на ногах, она уснула крепким сном без сновидений и кошмаров. Впервые как ожила на холодном каменном столе. Спустя пару дней начались художественные выступления здоровяка перед ней. Чем уж ему понравилась одноглазая, лысая и непонятная уродина, она не понимала. Но факт был, как говорится, на лицо.
  Задумавшись, девушка смотрела, не отрываясь на Леандро. Он же приняв это за интерес, удвоил усилия, молодецки хэкая при ударах.
  - Впечатляет - раздался голос сзади, напугав её. Домина Арселия смотрела на экзерсисы парня. - Но сыровато, вот с клэйморо он хорош. - Она уселась рядом с девушкой, окутав тонким цветочным ароматом легких духов. Знакомое возбуждение растеклось внизу живота от близости её тела.
  "Надо думать о снеге, холодном, блестящем на солнце снеге покрытым настом" - постаралась отстраниться она от реальности. Пока реальность побеждала, вставшими под тонким платьем сосками можно было резать этот самый наст. Тепло внутри живота превратилось в пожар. Еще пара минут и панталоны можно будет отжимать. Арселия же оживленно продолжала комментировать упражнения разошедшегося Леандро. Вскочив и уронив книгу, одноглазая торопливо пробормотала:
  - Извиняюсь, мне надо...- и стремительно прорысила к себе, оставив удивленную домину на скамейке.
  Лестницу она проскочила даже не заметив, влетела в свои покои, скинула на ходу туфли и сорвала с себя платье и промокшие панталоны. Открыла прохладный душ и, упершись руками в стенку, стояла под ним пока не замерзла. "Что за херня творится со мной? Откуда эти приступы вожделения, накатывающие на меня?" Новые вопросы, на которые нет ответов. Стуча зубами, вытерлась, завернулась в полотенце и прошла в кабинет. Прикурила нервно, сломав спичку, и глубоко затянулась терпким дымом. "Итак, к моей потере памяти прибавилось еще и дикое возбуждение от запахов и присутствия рядом женщин. На воняющего потом и разгорячённого тренировкой здоровяка никакой реакции" Раздумывая о вывертах своих покалеченных тела и сознания, докурила и решила принять ванну. Набрала в неё горячей воды, набухала в неё ароматических солей, прикурив свежую сигару и захватив из погребца в кабинете бутылку вина, забралась в ванну подумать. Не успела сигара истлеть до середины, а уровень вина в бутылке понизится хотя бы наполовину, как в дверь постучали.
  - Твою ж мать, чтоб тебя перевернуло и сплющило! - сказала в сердцах одноглазая, уронив окурок в воду и поперхнувшись вином. В дверь постучали настойчивей и громче. Изрыгая проклятья вполголоса, вылезла из душистых и теплых объятий воды. Торопливо завернулась в большое полотенце и пошла открывать.
  Эстрелла шла, звонко стуча каблуками по плиткам пола, за ней почти неслышно ступала ирха. По пути им попалась служанка, молодая полненькая девушка, которая куда-то спешила со стопкой постельного белья в руках. Женщина тормознула её жестом и, глядя в глаза произнесла:
  - Каф, полный кафейник. Бутылку вишнёвой настойки и два бокала в Полуденный салон. Немедленно! - хлестко припечатала вслед заспешившей служанке.
  До салона дошли молча, молча же сели в удобные кресла стоящие около столика темного дерева. Эстрелла размышляла о чем-то, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Шакия терпеливо ждала с бесстрастным выражением лица. Женщина выбрала полуденный салон явно из-за того что вход в него был один и он был меньше Северного и уютнее. Слегка встрепанная служанка вкатила тележку с кафейным набором, бутылкой вишнёвки, двумя бокалами и несколькими тарелочками с различными заедками и пирожными. Быстро сервировала столик, разлив каф по чашечкам и наполнив бокалы вишнёвкой на треть, ретировалась, плотно прикрыв за собой дверь. Магиня повела пальцами, ставя Полог.
   - Итак - произнесла Эстрелла, беря каф и отхлебнув глоток. - Что ты можешь сказать о подопечной?
  - Ведет себя как степной сурок, много ест, много спит. Постоянно читает книги из библиотеки. Почти не разговаривает. - Пожала плечами ирха. Подумала и добавила - Курит тоже много.
  - Что-то необычное? Поведение, поступки, вопросы?
  - Вроде ничего не замечала, хотя дня три назад было странное, но не с ней - задумчиво сказала Шакия.
  - Что именно, подробно - подобралась Эстрелла.
  - Леандро, он тренируется на заднем дворе регулярно и Акарун (одноглазая), ну мистресс Эстранья - смутилась ирха - В общем, здоровяк махал железом, и я решила тоже размяться, как бывало и до этого. Он, кстати, неплох на мечах, почти как урук. Так вот, она сначала не обращала на нас внимания, как обычно когда Леандро машет железом со мной, а она читает на террасе. А тут заинтересовалась боем и смотрела не отрываясь.
  - И что в этом необычного, она довольно молодая женщина, красивая, вернее была - криво усмехнулась Эстрелла.- А тут мужик, здоровый как бык, одинокий, этакий самец всегда готовый к случке. Почему бы и не заинтересоваться.
  - Нет, она смотрела именно на бой, причем так, эм-м. - прищелкнула ирха пальцами, подбирая слово на общем - Как воин, словно она нас оценивала. Как противников. Ну как бы она, смотрит как - замялась Шакия - Как старший смотрел на испытание новобранцев, отбирая к себе в ватагу, вот так и смотрела.
  - Интересно - протянула магиня, откусывая от маленького миндального пирожного. - Это всё?
  - Не совсем. - Отчего-то замялась и покраснела девушка. - С декаду назад кое-что случилось.
  - Мне каждое слово из тебя тянуть? Докладывай точно, в деталях и подробностях, даже незначительное на твой взгляд. О значении и важности судить мне.
  - У меня пропала рубаха из корзины с грязным бельём, мне сказала Грасия, это служанка, что не может найти мою тренировочную рубаху, чтобы отдать в стирку - пояснила девушка.
  - И как это связано с нашей гостьей? - подняла бровь Эстрелла.
  - Рубаху нашли у неё в покоях, во время утренней уборки, в спальне, точнее в кровати. Похоже, она - она ещё сильнее покраснела - Она использовала рубаху, ну когда, ну это.- Окончательно стушевалась Шакия и замолчала.
  - Ты хочешь сказать, что одноглазка спёрла у тебя рубашку, чтобы подрочить на неё? - развеселилась Эстрелла. - С чего ты так решила?
  - После боя, когда я прохожу мимо, она принюхивается. Словно самка варга во время течки. Это уже с декаду продолжается. И на домину она тоже стала смотреть по-другому. Заинтересованно.
  - Вот как - Эстрелла отставила опустевшую чашечку - Значит, мужики её не интересуют, ты уверена?
  - Ну, вон здоровяк с чего-то решил, что заинтересовал одноглазку, и он сейчас каждый день вертит железками перед ней.
  - А она?
  - Не замечает, словно перед ней пустое место.
  - Тебе не высказывала никаких, м-м, других знаков внимания?
  - Никаких, я словно мебель для неё, после того случая с рубахой - вдруг пожаловалась смущённая девушка. - Меня замечают, но не реагируют. Последнее время она с Арселией разговаривает больше чем со мной. Зароются обе в книжки в библиотеке, как два книжных червя, трещат на чужих языках, закорючки пишут разные. Спорят иногда до поздней ночи.
  -То есть наша подопечная, свободно читает книги из библиотеки и пишет на разных языках и свободно общается на них же с доминой, которая является лингвистом и специалистом по редким и мёртвым языкам? Ты мне рассказываешь тут о взглядах, рубашке, своих развлечениях на заднем дворе, но про действительно важное сообщаешь как о незначительном пустяке? Я начинаю думать, что старший перехвалил тебя, сказав, что ты лучшая из его ватаги.
  Пристыженная Шакия молча теребила поясок платья. Эстрелла раздраженно отхлебнула вишнёвки из бокала.
  - Напоминаю, ты приставлена к нашей подопечной ровно для одного, наблюдать и сообщать обо всём, не пропуская ничего! - она громко стукнула дном бокала о стол, расплёскивая вишнёвку.
  Ирха покраснела ещё больше.
  - Пей каф, я пока подумаю о том, что ты рассказала - женщина откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Шакия давилась горячим кафом напротив.
  - Так. Позови ко мне Арселию, сама наверх, займи её чем-нибудь.
  -Чем?
  - Да чем хочешь! - взорвалась Эстрелла - Хочешь в кости с ней играй, трахайся, пой песни, пей вино, чеши пятки, но чтобы пару часов она не шлялась по поместью, а сидела у себя, понятно?
  - Да мистресс - ирха вымелась из салона со скоростью ветра.
  
  Глава 8.
  Шакия выбежала из Полуденного салона с горящими щеками. Опять она получила выволочку от Эстреллы, вроде бы пора привыкнуть, это случалось, время от времени и ирха всегда училась на своих ошибках. Но в этот раз она действительно была недопустимо небрежна и легкомысленна. Получив последнее назначение, понянькатся пару - тройку месяцев с избалованной городской девицей, она решила, что это будет легко. "Отдохну пару месяцев в поместье". Девицы обычно бояться уруков, наслушавшись страшилок ходящих о них. Непыльная работа, проживание в комфорте загородного поместья, можно спать в кровати на чистой простыне и принимать ванну хоть каждый день. Но реальность сразу начала вносить свои коррективы.
  Избалованная девица оказалась жутко искалечена страшным ожогом на всю правую половину тела и лица, лысой и одноглазой-акарун, не закатывала скандалов и вообще вела себя как мышка. Сидела целыми днями на веранде, когда не рылась в библиотеке, за завтраком, обедом и ужином не общалась ни с кем, почти не пила вина и не обращала внимания на крепкого мужика Леандро, на которого начала посматривать сама ирха. Единственный порок девицы выявился в первый же день, она курила. Дурная привычка, которую люди переняли когда-то у народа кхазад, ныне уже исчезнувшего из мира. Курила девица много, иногда вставая для этого ночами, что безмерно раздражало любившую поспать Шакию. А потом она спёрла её рубашку. Этот факт поразил ирху. Не вязалась у нее в голове никак, тихая мышка оказалась извращенкой, да ещё и делала вид, после этого, что ничего не происходит, а сама...
  Что сама, девушка ещё не придумала, но это явно было что-то запредельно греховное и от мыслей, о котором у неё горели острые ушки, и непроизвольно учащалось дыхание. А потом явилась мистресс Эстрелла и просто натыкала ирху в её огрехи, как наделавшего лужу в доме щенка. Найдя домину и известя о ждущей в Полуденном салоне Эстрелле, она задумалась. Чем можно занять постоялицу? Она вдруг поняла, что за почти три декады, ничего не узнала о пристрастиях одноглазой, разве что о курении в курсе. " И о воровстве чужой грязной одежды" - усмехнулась мысленно Шакия.
  Подумала, вызвала Грасию, поинтересовалась наличием чего-нибудь курительного в доме. Выслушала и велела принести пару образцов ей, сама же спустилась в винный погреб, набрала в дальнем углу с самой пыльной полки с полдюжины старых бутылок без этикеток, отпластала от копченого окорока солидный кусок, отрезала полголовки сыра. Кое-какую зелень и свежий каравай хлеба она взяла на кухне пока ждала Грасию. Забрала у ней две небольших коробки красного дерева, сложила всё в корзину для пикников, отмахнувшись от пищащей о каком-то "редком солнечном вине" служанки и поволокла всё в покои акарун.
  Постояла у двери, собираясь с духом и решившись, постучала. Никто не открыл. Ирха постучала ещё раз, сильнее. За дверью явственно выругались. Немного погодя щелкнул замок, Шакия вошла, звякая бутылками в корзине. Акарун-одноглазая стояла завернутая в большое пушистое полотенце белого цвета, сверля ирху голубым глазом, босиком, светлый пушок который начал отрастать на её обожжённой голове был влажным, и, судя по следам оставленными мокрыми ногами, она только что принимала ванну. Весь её вид и выражение лица казалось просто вопили о том, что время для визита неподходящее. Мысленно проклиная приказ Эстреллы, ирха выпалила решительно:
  - Мистресс я к вам пришла с важным и неотложным делом, мне необходимо поговорить с вами о.. Многом - запнулась Шакия и нечаянно брякнула бутылками в корзине. Единственный глаз взглянул на неё с явной иронией. Набрав воздуха в грудь ирха начала плести явную чушь про свой интерес к старым книгам и языкам, о своей скромности (о боги!) и робости перед мудростью знающих больше и тому подобную чушь. Одноглазая внимала, насмешливо поблескивая глазом и вдруг прервала Шакию:
  - Может быть, дорогая гостья позволит мне одеться, да и стоять босиком на каменном полу я откровенно замерзла.- Она передернула худенькими плечами. - Вы можете подождать меня в гостиной.- И она, шлепая подошвами, удалилась.
  Пройдя в гостиную, ирха выставила бутылки на стол и, оглянувшись вокруг поняла, что нет никаких емкостей, чтобы разлить вино. Да и продукты выложить было не на что. Хотя. Шакия увидела расписные фарфоровые тарелки, на стене. Она никогда не понимала, почему люди украшают стены расписными тарелками, для неё это всегда была лишь посуда. Сняв их со стены, она разложила зелень, достав из ножен на предплечье нож, нарезала толстыми ломтями хлеб, окорок и сыр. Выложила сигарные коробки. Подумав, откупорила пару бутылок, понюхала вино, отхлебнула добрый глоток терпкой жидкости и одобрительно кивнула самой себе, и сев в кресло расслабилась. Одноглазая всё не шла, а содержимое бутылки заканчивалось. Шакия чуть захмелела, откупорила ещё одну бутылку, соорудила себе пару гигантских бутербродов и прикончила их, когда в гостиную явилась мистресс.
  Она ожидала, открывая на настойчивый стук, что пришла пухленькая девушка-служанка, вроде её зовут Грасия, но явилась Пакахонтас-ирха, одетая в закрытое цветастое, летнее платье с рукавами и юбкой в пол, перетянутое узким поясом на талии. С большой корзиной, в которой звякала явно полная тара. Опустив глаза начала, запинаясь, набиваться в гости, при этом привирала, и была почему-то возбуждена, и ей было неловко. Она как-то чувствовала это, ещё одна странность вывихнутого разума решила вылезти некстати. Отослав ирху в гостиную (от неё явно полыхнуло облегчением), девушка пошла одеваться.
  Выбрала в гардеробе домашнее платье сиреневого цвета и удобные мягкие туфли к нему. Решила немного потянуть время, размышляя чего вдруг всегда молчаливо-отстраненная Шакия явилась налаживать отношения. Её раньше вполне устраивало наше сосуществование. Скорее всего, это связано с визитом Эстреллы, словно отвечая на это, зачесался шрам на месте отсутствующего глаза. Подумав соорудила себе из куска пояса шелковую повязку на глаз, в тон платью. Покрутившись перед зеркалом, пропела, всплывшую откуда-то из глубины памяти песню:
  - Двенадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка рому! - и, прихрамывая, пошла в гостиную.
  В гостиной царила атмосфера варварской пирушки. Пьяненькая ирха доедала гигантский бутерброд, запивая вином прямо из горлышка, полудюжина бутылок стояла на столе, обрамляя натюрморт из зелени, сыра и окорока, наваленных почему-то на снятые со стены декоративные тарелки, в стол был воткнут явно боевой нож. Увидев меня, она заглотила остаток бутерброда и приветливо махнула мне левой рукой, правая сжимала полупустую бутылку.
  - Прошу к столу! - и отхлебнула изрядный глоток - Вино отличное, боги не дадут мне соврать! - эмоции, шедшие от неё, подтвердили слова.
  Присев в кресло напротив получила от ирхи открытую бутылку, кусок сыра и пару коробок с сигарами в подарок, чем она очень порадовала одноглазую девушку, потому что сигары в кабинете заканчивались. Она тут же вскрыла одну коробку, вытащила сигару, понюхала, зажмурившись от аромата качественного табака. Шакию передернуло:
  - Может, пока не будешь вонять этим? - попросила чуть жалобно. - У меня от дыма глаза слезятся и в носу чешется.
  Одноглазая с сожалением положила сигару обратно. Отхлебнула из пыльной бутылки. Вино было великолепным. Сделав ещё глоток, спросила:
  - За что пьём?
  Лучи утреннего солнца разбудили меня и моё похмелье. Позёвывая накинула халат и прошлепала босиком в уборную. Справив нужду, наконец-то открыла глаза полностью, потянувшись всем телом.
  Стоп. Я смотрела на мир двумя глазами! Снова. Двумя. Метнулась к зеркалу, ощупывая лицо руками. Глаз был на месте, шрам уродовавший лицо, исчез! Даже волосы чуть отросли, и теперь я была похожа на оторву-девицу с пацанской стрижкой. Надо признать, симпатичную девицу. Не веря, распахнула халат, уродливые рубцы ожогов больше не покрывали правую ногу и половину тела. Радостно завопив, я закрутилась на месте, стараясь разглядеть спину в небольшом зеркале. Дверь в уборную распахнулась от могучего удара и туда ворвалась заспанная ирха с ножом и воплем:
  - Мистресс что с вами!?
  Глава 9.
  - Смотри!- радостно вскрикнула я и сделала полный оборот перед ирхой, пританцовывая. - Ты чудо Шакия, твой ритуал помог! - я подскочила к ней и смачно поцеловала её в губы. Ирха замерла, нож со звяканьем упал на пол. Я развернула её лицом к себе, взяв за острый подбородок. Она смотрела изумлённо распахнутыми карими глазами и, кажется, забыла, как дышать.
  - Ты же не боишься меня.
  Хоть я не спрашивала, а утверждала, Шакия отрицательно мотнула головой, смешно размахивая своими косичками.
  - Тогда почему ты себя так ведешь?
  Она пытается что-то ответить, но слова будто застревают у неё в горле.
  - Ты такая стеснительная, что прямо хочется сделать с тобой что-нибудь ...
  - Не надо...
  И этот заикающийся голос только сильнее распаляет моё вдруг вспыхнувшее желание. Я легко целую её губы, прижимая Шакию к себе крепко руками, не давая возможности вырваться. Она возится в кольце моих рук пытаясь отстраниться, но я глубже целую её, прикусывая нижнюю губу, потом провожу по ней кончиком языка. Ирха издаёт стон, а я чувствую веселье и нарастающее возбуждение перед тем, как окончательно раздавить сопротивление, проникая в её рот языком. Неожиданно сильные руки обвивают мою шею, тело ирхи обмякает в объятиях.
  Мне нравится целовать Шакию. У неё мягкие губы, пахнет она легкими горьковато-сладкими травами и разгоряченной женщиной. И кожа у неё нежная, разорвав поцелуй, касаюсь губами щеки, спускаюсь к шее, чувствуя, как та дрожит. Как далеко могли бы мы зайти, если бы не раздавшийся стук в дверь, я не знаю. Шакия дергается, испугавшись, я отпускаю её. Девушка убегает из уборной, забыв про валяющийся на полу нож.
  Исцеление и объятия с Шакией подняли моё настроение куда-то в стратосферу. Опять всплыло незнакомое слово, но не вызвало в этот раз тревоги и негатива, мой разум был во власти воспоминаний о поцелуях.
  Улыбаясь, прошла в гардеробную, Шакия видимо впустила гостя, так как я услышала тихий бубнёж голосов в гостиной. Не торопясь оделась, выбрав брючный костюм из мягкой зелёной ткани, стилизованный под охотничий. Провела рукой по короткому ёжику волос, подмигнула самой себе в зеркало и направилась к ожидающим меня.
  / Полуденный салон. Мистресс Эстрелла, домина Арселия. Три часа пополудни. Вчера./
  
  - Домина, что вы можете рассказать мне о Эстранье? - спросила Эстрелла управляющую.
  Женщина вздохнула, закрывая дверь и восстанавливая Полог. Не торопясь пересекла комнату и присела в кресло напротив. Удобно устроилась, положила руки на подлокотники и только тогда ответила:
  - Я могу лишь выразить своё мнение о ней. - Она слегка задумалась, постукивая пальцем по подлокотнику. Эстрелла терпеливо ждала, попивая вишнёвку. Домина была не только лингвистом занимающимся древними языками. Она могла видеть ауры людей как с даром владеющего, так и без него. Притом различала тонкие аурные слои. Могла проследить изменения ауры при самых слабых воздействиях и ювелирно точно воздействовать сама, что делало её уникальным специалистом по тонким манипуляциям с сознанием. Таких как она рождалось примерно пара-тройка на сотню тысяч владеющих. Поэтому их тщательно искали ещё в детстве и, выявив, брали на воспитание в особые учреждения финансируемые орденом Надзирающих. На выходе получали специалистов с редким даром, верных короне. Наконец собравшись с мыслями, домина заговорила:
  - Первую декаду мистресс Эстранья, почти не выходила из покоев, перечитала все книги в кабинете. Скорость чтения у неё феноменальная. Много курила, часто ночью. Плохо спала, служанка докладывала, что постельное бельё утром было собрано в ком и сбито в угол. Ухаживать за собой она почти не позволяла, одеваясь и раздеваясь сама. Начиная со второй декады, у мистресс улучшился аппетит, правда незначительно, но тенденция радует. Прочитав все книги в своих покоях, спросила разрешения читать и брать книги в большой библиотеке. Именно там я заметила, что мистресс бегло читает на баронн, кертар, ирчиг и кхузул, при этом делая пометки на этих же языках, совершенно свободно. Я предложила ей пару книг на иллитири, она прочитала и их, кстати, она и на нём свободно пишет. Могу предоставить в доказательство листки с заметками.
  Эстрелла задрала брови в немом изумлении. Народ трау вырезали лет семьсот назад. Живых носителей просто не осталось, поэтому прочтение редких дошедших текстов было, мягко говоря, затруднительно.
  - Языками владеет на уровне этнических носителей, насколько я могу судить в меру своих возможностей - поскромничала признанный специалист по языкам. - Много курит, уж не знаю, где она приобрела эту дурную привычку. Когда мистресс прибыла, то её аура соответствовала ауре слабой владеющей, степень первая-вторая, уверенный пользователь амулетов, слабые воздействия, не более.
  Эстрелла кивнула, именно это она видела при инциденте в кондитерской. Да и амулетный браслет ёмкостью на три заклинания потом сняли с тела, кхм, с подопечной.
  - Соответствовала? - уточнила Эстрелла.
  - Да, начиная с первой половины второй декады, аура начала изменятся.
  - Характер изменений? Скорость?
  - Сначала изменения затронули глубинные слои, ответственные за память, затем изменился слой ответственный за поведение. Это выразилось в том, что мистресс стала более общительной, улучшился сон, стала меньше курить, полюбила сидеть на террасе, читая и наблюдая за тренировками Леандро. Сексуального интереса не проявляла до определённого момента. Возрос резерв. Сейчас он близок к уровню примерно шестой - седьмой ступени. Вижу это для вас не сюрприз.
  - Да - согласилась женщина. - Во время инцидента она как раз и демонстрировала примерно этот уровень. Да и в матрицу лица ей прописали вязи рассчитанные именно на этот уровень. У оригинала был седьмой, насколько я помню. Так что там с сексуальным интересом?
  - Девушка сначала была совершенно холодна, её не трогало ничто.
  - До начала регулярных тренировок ирхи и здоровяка - утвердительно произнесла Эстрелла. - И с некоторого момента, я имею в виду похищение белья листоухой, всё изменилось.
  - Именно так - согласилась домина. - После него аура начала изменятся интенсивнее, увеличилась в размерах и стала воздействовать на находящихся с ней рядом, весьма своеобразно, вызывая неосознанное сексуальное влечение.
  - А точнее? - подобралась Эстрелла. - Вы же знаете, что люди не могут влиять с помощью ауры, это типичная характеристика других сущностей. Подобные вам, домина, могут лишь слегка подтолкнуть одного, но не воздействовать массово. А то, что демонстрирует наша одноглазка это скорее особенность..
  - Высших лордов демонов и воплощённых аватар богов - закончила за неё Арселия.
  - Кто же или что же она такое - пробормотала Эстрелла и залпом осушила бокал. - Дело становится всё запутаннее.
  - Первым под воздействие попал Леандро.- продолжила домина. - Рекомендую сменить его, желательно на взрослых уруков, у них повышенная ментальная сопротивляемость.
  Шакию придется тоже убрать, она полукровка, её мать из урук-хаев Туманного кряжа, а отец из степных уруков. Метисы не наследуют некоторых врожденных талантов родителей и ментальная сопротивляемость у них ниже.
  - Ирха никогда не проявляла интереса к представителям своего пола.- Заметила Эстрелла.
  - Для воздействия аватар, а тем более лордов - демонов её предпочтения не имеют никакого значения, она захочет отношений именно с Эстраньей, причем даже не будет сопротивляться долго. Так же придётся заменить оставшихся слуг. Я, в силу своего таланта, могу корректировать свою ауру и воздействие на неё, примерно полгода. Затем мне следует отдохнуть в течение пары декад, для нормализации состояния.
  Домина дернула шнурок звонка на стене, вызывая служанку. Когда появилась Грасия, Арселия приказала:
  - Каф освежить, обед на двоих подать сюда. - Дождалась ухода девушки и продолжила. - Мне было бы значительно легче, представляй я, что вы хотите от Эстраньи.
  - Что же - Эстрелла нервно переплела пальцы - Дело в том, что мы, а я говорю от имени ордена Надзирающих, пока не представляем кто она такая. Параметров её ауры нет ни в архивах ордена, ни в Университете. Матрицу на неё накладывал специалист. Причём матрица лица была готова давно, оригинал с которого снимали, погиб полгода назад. При задержании один из адептов попытался её ликвидировать. Сначала думали случайность, не успел человек рассеять вязь, когда с противника спала защита, бывает в бою. Но уже после этого же адепта взяли при попытке проникнуть в морг, где находилось тело девушки. При допросе мне показалось кое-что подозрительным, и я привлекла менталиста. Он подтвердил мои подозрения, в разуме адепта нашли хитро внедрённую ментальную программу. Подобным, если верить дошедшим до нас свидетельствам, баловались трау. Девушка доложна была отработать вложенную в неё программу: уничтожить ненужного человека, максимально продемонстрировать своё лицо и умереть, тело бы уничтожил адепт. Именно его отделение привлекают при проблемах с владеющими. Но с уничтожением не получилось, помешало моё присутствие. А потом девушка ожила в морге и я решила спрятать её в поместье под твоим присмотром, пока ситуация немного не прояснится. Но вот что с ней происходит?
  - Скорее всего, она одержима проекцией высшего демона. Скорее всего, суккубы, на это указывает аура, влияющая на сексуальное влечение. Божественные проекции проявляются по-другому. А учитывая её феноменальную регенерацию, возможно, готовится полноценное воплощение высшего лорда или его ближайшего миньона из свиты. Эстранья это куколка Твари.
  Эстрелла не сдержавшись, выругалась.
  
  Глава 10.
  Войдя в гостиную, я застала там мистресс Эстреллу тихо выговаривающую что-то Шакии, ирха, склонив голову, выслушивала её, нервно дергая заостренным ухом. "Они у неё шевелятся!" некстати подумалось мне. Увидев меня, Эстрелла жестом отпустила девушку, та коротко стрельнув в мою сторону глазами, выбежала из комнаты, хлопнула дверь покоев и только тогда женщина заговорила:
  - Доброго утра, дорогая, прошу, садись, нам надо поговорить.
  Сев напротив я покосилась на стол, заставленный пустыми бутылками, которых явно было больше полудюжины. Смутно помнилось как мы вдвоём, дурацки хихикая, крали запасные ключи от винного погреба у Грасии из комнаты. Отогнав воспоминание, я постаралась сосредоточиться на собеседнице.
  -... было установлено, что тело настоящей мистресс Аджунты пребывает в семейном склепе уже больше полугода, а значит..
  - Стоп! - почти выкрикнула я - как в склепе!? Вот же я, сижу перед вами!
  - Настоящая, - Эстрелла подчеркнула это слово - мистресс умерла полгода назад. Несчастный случай на охоте. В этом нет никаких сомнений, есть свидетели и мы провели эксгумацию тела, вскрыв склеп на семейном кладбище Кармона. Взяли образцы тканей, сравнили с пробами, взятыми у тебя. Совпадений никаких не обнаружено.
  Я сидела словно оглушенная. Мысли покинули мой разум. Внутри была лишь ледяная пустота, которая начала стремительно захлёстывать меня, начиная с ног, словно я ухнула под лёд зимой. В глазах начало двоится, голос продолжающей что-то говорить Эстреллы, слышался как из-за толстого стекла. Ледяная волна внутри меня поднималась всё выше и выше, когда она дошла до головы, я просто отключилась. И не видела, как моё тело завалилось на бок в кресле. Как Эстрелла кричала, зовя на помощь, сама кидая на меня диагностические и поддерживающие вязи. Как ворвались в гостиную ирха с доминой и Грасией. Мне было не до того, я растворялась в ледяной тьме поглотившей меня, моя суть таяла как снег под весенним солнцем. И я перестала быть.
  / Полуденный салон. Мистресс Эстрелла, домина Арселия. Пять часов пополудни. Вчера./
  Отдав должное плотному обеду, дамы продолжили разговор:
  - Родные мистресс Аджунты подтвердили её смерть, но мы вскрыли склеп и убедились, тело там и принадлежит именно ей. И вот спустя полгода в столице появляется живая Аджунта. К этому времени мы уже пару месяцев наблюдали подозрительную возню вокруг старых доков. Тот ещё рассадник контрабандистов и бандитов, которые крутятся вокруг них. Похоже, двойника выгрузили на берег именно там. Во всяком случае, именно оттуда её привезли в дом семьи Лебо, мы установили это точно. Там она находилась примерно двенадцать часов. Слежка вновь засекла нашу подопечную, лишь около полудня следующего дня. Её привозят к пансионату. Она заселяется в комнату покойной, аренду которой та оплатила на год, примерно за неделю до своей смерти на охоте. Привез её гоблин, в карете без гербов, карета была взята в аренду на сутки. - Эстрелла прервалась, отпив глоток из бокала. - Думаю, что её привезли на одной из барж, идущих от истока.
  - Зелёный лес - понятливо кивнула домина. - Шлагфат снова зашевелились?
  - И весьма активно - подтвердила Эстрелла. - Их агентура оживилась по всему королевству, включая спящих агентов. Все усилия брошены на поиски одного артефакта. Ключа Дарина.
  - Это же..- протянула Арселия.
  - Да, ключ от портала где-то в землях шлагфат, ведущего в мир кхазад. Похоже, он всё же существует. - Подтвердила Эстрелла. - Зелёные уродцы решились на реванш. Хотят открыть путь своим друзьям. За день до смерти мейстер Теобальдо передал одному из агентов зеленух координаты хранилища с артефактом.
  - Ну, он так думал что там артефакт. - Усмехнулась женщина. - Получил приличную сумму в золоте и потерял голову, спустя сутки.
  - А какова роль нашей подопечной во всём этом? Использовать её как простого ликвидатора, это же верх идиотизма. Столько усилий ради убийства информатора, зеленухам было проще нанять отребье из ночных.
  - Я согласна с этим. Объяснение этому мы пока не нашли. Но я думаю, тут замешана ещё одна сторона. Похоже, кто-то хочет подставить род Кармона. Девушка с лицом старшей дочери рода Кармона разносит Предхолмье, род после не отмоется от обвинений. - Эстрелла покачала бокалом с остатками алкоголя. - Ничего не происходит без причины. Что же касается нашей подопечной, наблюдайте, времени пока достаточно. Для всех, включая агентов шлагфат, она убита мной на улице возле кондитерской. Благо свидетелей с избытком. Кремирована, прах захоронен в общей могиле неопознанных тел. Дело в страже закрыто, все хвосты подчищены, эксперт и дознаватель под Печатью, процедура обоснована другим делом которым они были заняты до того.
  - Ложный след - понимающе кивнула домина, помешивая каф в чашечке. - Что требуется от меня?
  - Наблюдайте, может проявиться ещё что-то кроме ауры и знания языков. Если она пойдёт в разнос, ты знаешь что делать. Комплект подавителей я привезла в поместье. Ватагу уруков для охраны и новый персонал в дом направлю сразу по приезду в город. Как раз есть свободная и старший в ней опытный. Надеюсь, Шакия потерпит пару дней, как и Леандро. - усмехнулась мистресс.
  В этот момент в глубине сада, примерно возле пруда, с гулом, от которого задрожали стекла в рамах, развернулась вязь высшего аркана призыва.
  
  /Малая гостиная. Покои Эстраньи. Два часа пополудни. Вчера. Шакия (в подпитии) и Эстранья/
  - А в наездницы меня не взяли, слишком вымахала я к тому времени и продолжала расти дальше, меня бы варг не смог везти взрослую. Степные уруки ростом меньше горных, а в наездники варгов набирают молодых девчонок и совсем мелких парней. Я же к пятнадцати годам вымахала выше отца.- Рассказывала мне пьяненькая Шакия, откупоривая очередную бутылку с вином. Мы только что вернулись из набега на винный погреб, нагрузив корзину доверху булькающим содержимым и сперев копчёную свиную ногу. Ирха сейчас как раз разделывала наш трофей своим ножом.
  - Ну, я и пошла в ватагу пограничных егерей. Пять лет в Зеленом лесу гоблинов гоняла, а когда и они нас. Всякое бывало - Шакия отпила из бутылки, поморщилась - Тьфу, полусладкое. Будешь?
  Я молча забрала бутылку, попробовала. Нормальное вино, предыдущее было кислее. Ирха рылась в корзине, выбирая. Мне же впервые за все дни было хорошо, Шакия оказалась нормальной девчонкой, простой, без двойного дна. И довольно симпатичной. Я задумчиво посмотрела на крепкую попку обтянутую тонким платьем, которую она оттопырила, склонившись над корзинкой с бутылками. Почувствовав мой взгляд, ирха глянула через плечо, проследила, куда я смотрю, и поспешно выпрямилась, краснея щеками. Я улыбнулась ей и забулькала содержимым бутылки. Девушка поспешно откупорила ещё одну и приложилась к ней. Некоторое время мы молча поглощали вино, глядя друг на друга поверх бутылок. Следуя пришедшей в голову мысли, я спросила Шакию:
  - А хочешь я тебе спою?
  Ирха подавилась вином, закашляла, выпучив глаза, я засмеялась.
  - Чего ты испугалась так? Вроде я неплохо пою, ну, во всяком случае, пела, вроде.- Неуверенно добавила вспоминая. - Жаль подыграть не на чем.
  - Почему? - удивилась девушка - В музыкальном салоне полно разных музыкальных инструментов!
  - Так чего мы тут киснем, вперёд! - подхватив Шакию под руку, я поволокла её к дверям. Гремя захваченной корзиной с вином, мы ссыпались по лестнице, миновав удивлённого Леандро, пробежали на цыпочках мимо Полуденного салона, дверь которого едва видно мерцала от поставленного Полога. Хохоча, ввалились в Музыкальный салон. Я посмотрела на смеющуюся Шакию и, решившись резко подалась вперёд и поцеловала её прямо в мягкие губы. Она чуть дёрнулась от неожиданности, застыла. Я же отошедши от неё на шаг, наклонив голову, рассматривала её смущение.
  - Мы же за инструментом пришли - сдавленно вдавила из себя Шакия, заливаясь краской до кончиков острых ушек.
   - Да, да - я показала ей язык. - Бука ты!
  Прошла вдоль ряда стоящих на подставках четырёх разных шестиструнных гитар, выбирая. Тронула струны у каждой, прислушиваясь. Выбрала ту которая мне глянулась, вторую слева. Обернулась, посмотрев на так и стоящую столпом у дверей девушку. Распахнула широкое двустворчатое окно выходящее сад и начала молча перелазить через подоконник, пыхтя и брякая гитарой о раму. Вдруг маленькая, но сильная рука подсадила меня, подхватив под ягодицы, и я брякнулась на клумбу разбитую под окном, обхватив гитару руками.
  - Эй, полегче, мы с инструментом хрупкие!
  Следом перемахнула ирха с корзиной. Легко подняла меня с клумбы, отряхнула и мы двинулись в глубину сада по отсыпанной гравием дорожке.
  Глава 11.
  "..как же мы любили, раскаляясь изнутри добела,
  как же тратили мы любовь бездумно, когда была,
  как дарили щедро прохожим и городам,
  котятам, щенкам,
  причудливым облакам,
  людям, которые боль приносили нам.
  в осажденном десятилетии, где падает черный снег,
  где человек человеку хуже, чем волк, - человек,
  где пытаются строить новый мир на крови,
  я живу на старых запасах любви.
  я пытаюсь не ненавидеть ни тех, ни тех,
  улыбаться в отравленной темноте,
  ну хотя бы не бить в ответ.
  я не знаю, как близко я к последней черте,
  я не знаю, когда я пойму, что запасов нет,
  я не знаю, как долго мы сможем пробыть людьми,
  но, пожалуйста, если надо,
  возьми.
  Возьми".*
  Затих звук последнего аккорда, заныли кончики пальцев, давно отвыкшие от прикосновения струн. "Раньше я могла играть лучше. Друзья любили меня слушать. Я редко пела, после Пересечения пела всего один раз, на похоронах Лексы" Опять привиделось. Тряхнула головой, отгоняя непонятные воспоминания. Мы с ирхой сидели на берегу небольшого пруда, прямо на траве. Справа от нас был небольшой песчаный пляж, легкие волны, поднятые легким ветерком, накатывались на желтый песок с тихим плеском. Шумела листва на деревьях в саду, тихонько плакала девушка. Стоп. Я перевела взгляд на Шакию. Она сидела глядя на меня своими темно-карими глазами, крупные слезы катились по щекам.
  - Ты чего!? - всполошилась я - Не надо плакать, это просто песня.
  - Нет, я видела их - мотнула своими косичками она - Дети, которых спасли и девушка с зелёными глазами, она погибла, да? Ты так её любила, когда она умерла, ты, словно перестала жить. Кусочек твоей души, в котором она жила умер вместе с ней. И с тех пор у тебя рана в душе. И она болит, невыносимо болит. Я почувствовала. Если бы я могла помочь тебе!
  Шакия придвинувшись, обняла меня, уткнулась своим носиком куда-то мне в шею, засопела сочувственно. От неё пахло вином и немного потом, и она была горячей как печка. Я осторожно обняла её в ответ, погладила по косичкам. Так мы и сидели некоторое время под плеск волн и шум ветра.
  - Я знаю, что могу сделать для тебя - пробубнила мне шею девушка. - Я попрошу Мать, она поможет.
  Отстранившись от меня, она посмотрела мне в глаза решительно и твёрдо.
  - Кого?- переспросила я изумлённо.
  - Луути, богиню-мать, супругу Груумша, мать Багтру. - ответила вдохновлённая Шакия. - Она может помочь тебе!
  - Угу, вот сейчас мне всё сразу стало понятно - пробормотала я тихонько.
  Возбужденная девушка вскочила на ноги и забегала кругами по берегу, бормоча себе под нос какую-то абракадабру на своем языке и загибая пальцы. Остановилась на минутку и выпалив в мою сторону:
  - Никуда не уходи отсюда! - унеслась в сторону дома.
  Я пожала плечами в ответ. Куда я могу уйти? Так и сидела на берегу, отхлёбывая из бутылки и наигрывая на гитаре:
  "Родиться бы заново, немой и красивой
  Русалкой на берегу холодного моря,
  Ходить бы на берег во время прилива,
  Встретить бы человека с сотней историй,
  Выйти бы к нему на сушу, слушать бы долго,
  Поселиться бы с ним в старом кирпичном доме,
  Морские камни и ракушки поселить на полках,
  По ночам выгибаться в сладкой истоме.
  Родиться бы теплой и мягкой, нужной родиться,
  Уметь бы печь пироги, а я не умею,
  Я умею кричать, как больная птица,
  Я умею сбрасывать кожу, как делают змеи"...*
  Сзади кто-то вдохнул с едва слышным всхлипом. Я резко развернулась, мысленно кляня своё одноглазие и недостаточно острый слух. Но это была подошедшая незаметно для меня Шакия, с маленьким кожаным сундучком, который она держала двумя руками, прижав к груди.
  - Твои песни разрывают мне душу - сказала она, поставив сундучок на землю и смахивая слёзы ладошкой. - Очень они у тебя печальные, стихи сама написала?
  - Больше не буду петь - пообещала я в ответ - Нет, стихи написала женщина, которая жила давно, в стране и городе которых больше нет.
  - Почему нет? - удивилась девушка - Вроде крупных войн не было уже лет триста, и последний разрушенный город был Белегост во время войн изгнания. Она была оттуда? Наверное, кхазад держали её в рабстве, очень уж стихи печальные.
  - Может быть. - Поспешила согласиться я с размышлениями ирхи. - Что такое ты принесла?
  - Я попробую попросить Мать Луути помочь тебе, мой отец и моя мать могут разговаривать с духами и высшими сущностями, они и меня учили кое-чему. - Ответила Шакия, копаясь в открытом сундучке.
  - Вот как, а почему ты пошла в егеря? - удивилась я. - Потомственная говорящая с духами и в воины?
  - Я же полукровка, кровь отца оказалась в чём-то сильнее, чем кровь рода урук-хаев - пояснила девушка, выудив из недр сундучка костяной нож.- Духи конфликтуют, когда я пытаюсь говорить с ними, чтобы такого не было надо отказаться или от рода отца или от рода матери, а я не хочу этого делать.
  - Понятно, а как же сейчас отреагируют духи?
  - А никак, я же не духов буду вызывать - ответила сосредоточенно вычерчивающая какие-то узоры на полянке рядом с берегом, Шакия.- А богиню.
  - Кого? - переспросила ошеломленная я - Богиню? А она нам по шапке не наваляет, или может, вообще не отзовется.
  - Не доложна, мой род со стороны матери, её дальние потомки - сосредоточенная Шакия, пыхтя носом, продолжала кромсать землю острой костяшкой.
  - Так ты внучка богини? - продолжала тупить я.
  - Ну, скорее пра-пра и ещё много пра, правнучка, готово - девушка разогнулась, закончив чертить, и воткнула нож в середину рисунка. - Сейчас разложу амулеты и малый алтарь готов. Уф-ф.
  - Растеряла сноровку - пожаловалась она мне, раскладывая костяные плашки с рунами по краям и в центр чертежа. - Последний раз я чертила гексограмму малого алтаря лет семь назад.
  Я молча таращила единственный глаз в ответ. Неожиданно Шакия открылась мне с неизвестной стороны. Надо же, правнучка богини. "Очешуеть как любил, говорить Дин Шульц. Он сгорел заживо в БТРе, прикрывая наше отделение" Опять кусок непонятного прошлого. Я с силой провела ладонями по лицу, натыкаясь на шрамы, словно стряхивая воспоминания, мотнула лысой головой. Подхватила почти полную бутылку вина и начала пить крупными глотками.
  - Ты сильно-то не налегай.- Посоветовала Шакия. - Мать Луути не очень любит пьяных, особенно молодых девушек.
  Сказав это, она скинула платье, под которым не оказалось нижнего белья. Мускулистое, поджарое тело с чуть широковатыми плечами и сильными руками, небольшая высокая грудь с темными ареолами сосков. Плоский живот, казавшиеся узкими мускулистые бёдра, точёные лодыжки. Волосы в паху отсутствовали, или у уруков они там не росли или она их тщательно депилировала. О, боги, опять всякая чушь лезет в голову.
  - Раздевайся - скомандовала мне Шакия, доставая из сундучка какие-то баночки и пару кистей для рисования.
  - Э-э-м, зачем? - проблеяла я. Обнажать своё изуродованное тело рядом с великолепием Шакии как то не хотелось.
  - Руны защиты буду рисовать - пояснила мне девушка - Иначе взгляд богини может и спалить тебя как мошку, прилетевшую на пламя свечи.
  Раздевшись, я добрых десять минут выступала в роли холста. Щекоча меня кисточкой Шакия покрывала мою кожу сочетаниями рун. Закончив, она, глядя в воду пруда изобразила на своём лбу одну руну Бугат.
  - Я буду снаружи алтарной гексограммы, поэтому мне не грозит ничего - пояснила мне девушка - Вставай в центр.
  Поеживаясь, я вступила в центр рисунка. Ирха достала из сундучка маленький бубен с колотушкой, выточенной из кости.
  - Как закончу петь и упаду, кольнёшь себя в палец ножом, и каплю крови капни на плашку у себя под ногами - проинструктировала она меня. - Ну, начали!
  Ритмично постукивая в бубен колотушкой, ирха завела речитатив на своём наречии, настолько быстро, что я не успевала понять, о чём она поёт. Поняла лишь, что она просит о снисхождении и милости Матери Луути. И так минут десять без перерыва, ритм бубна начал отдаваться внутри меня, заглушая звуки вокруг, глаза Шакии остекленели, она впала в транс, вдруг ритм стал чаще, голос девушки стал громче и раскатистей. Линии, начерченные на земле, засветились бирюзовым светом, руны на костяных плашках налились кроваво-алым. Ритм бухал всё громче и быстрее, сердце вторило ему, голос Шакии казалось, заполнил всё вокруг. Я подхватила с земли костяной нож, крепко сжала его в левой руке.
  Голос шаманки взял верхние ноты, заключительный удар бубном прогрохотал с силой грозы, и Шакия обессиленно повалилась в траву. Я торопливо кольнула ножом в указательный палец на правой руке и уронила каплю крови на плашку под ногами, покрытую спиралевидным узором. Он вспыхнул алым светом и на меня посмотрели.
  (* - стихи Анны Долгаревой)
  Глава 12.
  / Мистресс Эстрелла, домина Арселия. сен Леандро. Терраса. Семь часов пополудни. Вчера./
  Ощущение присутствия старшей сущности давило, словно многотонная каменная плита. И это при том, что направлен он был не на них. Слуги давно лежали без сознания в своих комнатах, здоровяк Леандро держался благодаря своим амулетам и изменённому организму орденского воина-защитника. Он успел облачиться в полудоспех, иерихонку с бармицей и вооружится двуручником. Застыв статуей у ступеней, ведущих в сад, молча разглядывал вязь, которую было влито столько мощи, что она стала видной даже простецам. Домина была в кольчуге, пояс с подвешенным коротким мечом в ножнах охватывал её талию, шлем она не одела, заменив его головным обручем-артефактом. Стоя у ограждения террасы, невозмутимо пила каф, неотрывно глядя на сполохи аркана в саду. Эстрелла игнорировала доспех, оставаясь в обычной одежде, лишь одела амулетные кольца и браслет-накопитель на руку. Сидя в кресле, она постукивала кольцами друг о друга, задумавшись.
  - Странно, что им ответили - вдруг произнесла домина, разрушив тишину. - Старшие сущности редко снисходят до жрецов, не говоря про обычных разумных.
  Эстрелла хмыкнула и пояснила:
  - Подозреваю, что бабуля решила поболтать с праправнучкой.
  Арселия подарила сидящей женщине непонимающий взгляд, даже Леандро повернул голову, прислушиваясь. Эстрелла не торопясь налила себе каф из стоящего на столике кафейника, бросила кубик коричневого сахара и принялась помешивать каф серебряной ложечкой, рассказывая:
  - Шакия из рода Бегущих-с-ветром, по матери. Двадцать с небольшим лет назад был оглашен указ монарха, поддержанный сенатом "О равенстве разумных созданий живущих в королевстве Астал пред короной и судами", что открыло двери столичного Университета для урук-хаев, смесков ирх и уруков. Родовитые семьи уруков немедленно этим воспользовались, послав наследников в обучение. Так и встретились Дуанка из рода Бегущих-с-ветром и Кромкарим из рода Красноногих. Молодые одаренные, впервые вырвались из-под надзора старших, студенческая жизнь, столица. Не удивительно, что они сошлись. Через два года, не доучившись, Дуанка возвращается родные горы, Кромкарим едет с ней. Через некоторое время на свет появилась здоровая девочка, отец нарекает её Шакией. И уезжает от дочери и её матери. Возвращается в столицу, доучиваться. Оканчивает университет и возвращается домой. До десяти лет девочка воспитывается в роду Бегущих, затем, до пятнадцати у отца. В дальнейшем она поступает на службу к егерям Зелёного леса, эпизодически навещая отца и мать. Попадает в отбор для ордена Надзирающих, и вот она тут.
  Род Бегущих ведёт свою родословную от Верберека, в нашей истории известного как Бич Кхазад. По преданиям урук-хаев, он был могучим воином, хитрым, мудрым военачальником и вождем, сильнейшим одарённым за всю историю ирх. До него снизошла сама богиня-мать Луути, очарованная его талантами и статью, и родила от него великого героя-полубога Джазорима Призрачного волка, прямым потомком которого Шакия и является. Поэтому ей и ответили.
  Мистресс Эстрелла залпом выпив остывший каф, продолжила:
  - Со стороны отца же Шакия происходит из одного из трёх великих родов уруков - Красноногих, славен этот род чередой сильнейших говорящих с духами, каким её отец и является. Вот такое чудо у нас сейчас резвиться. - Она кивнула в сторону рощи. - И именно поэтому орден вытащил её из егерей, она вернётся к матери и бабке, доучиваться. Королевству нужны такие специалисты.
  Домина нервно поставила пустую чашку на стол. Недовольно сказала:
  - И ты подпустила девочку к этой непонятной твари, которая ей засрала мозги! Представляешь что будет если Шакия..
  - Не здесь и не сейчас! - гневно прервала её Эстрелла, глазами показывая на навострившего уши Леандро.
  - Но мы поговорим обязательно на эту тему - сверкнула глазами в ответ домина.
  - Само собой, поговорим, куда я денусь - усмехнулась Эстрелла - Вроде наболтались родственнички, чувствуешь?
  Арселия кивнула, давление от присутствия божественной сущности быстро слабело. Эстрелла поднялась из кресла и легко сбежала по ступенькам террасы, домина последовала за ней, проверяя, как выходит из ножен меч. Здоровяк удобнее перехватил клейморо и шагнул за мистресс на дорожку, уводящую вглубь сада.
  Божественный Взгляд словно препарировал моё тело и душу, разбирая на мельчайшие частицы. Руны, нанесённые ирхой, жгли кожу огнём. Внезапно всё закончилось. Я осознала себя стоящей посреди леса странных гигантских деревьев с ярко-изумрудной корой и серебристыми листьями.
  Ласковые солнечные лучи приятно скользили по моей коже, пробиваясь свозь полог леса. Я оглядывалась, не понимая как тут очутилась. Заметила тропинку, убегающую в глубину леса. Не торопясь пошла по ней. Спокойствие снизошло на меня, тропинка вилась среди деревьев, проходя мимо полян с растущими на них искрящимися цветами необычных форм и расцветок, гигантские пчёлы, басовито жужжа, собирали с них пыльцу. Яркие бабочки танцевали в солнечных лучах. Улыбаясь, я касалась теплой изумрудной коры, замирала глядя на цветы и шла дальше. Где-то спереди послышались голоса. Легким шагом я приближалась к ним, голоса становились всё ближе, и вскоре стало слышно, что разговаривают двое. Первый голос был молодым, второй принадлежал женщине постарше. Слов я ещё не могла разобрать, но довольно скоро подошла к поляне, на которой и протекал разговор. Осторожно выглянула из-за куста, рассматривая собеседников.
  Посреди лужайки с короткой травой стоял плетеный из лозы столик, накрытый для чаепития и плетёные кресла, в двух из них сидели женщины. Первая была молода, лет двадцати, черноволосая, с выбритыми висками и прической из множества косичек, с заплетёнными в них бусинами, бронзовокожая от загара. Одета в этнический костюм с вышивкой, похожий на наряды североамериканских индейцев. Её собеседница выглядела старше, лет на десять, с тёмными же волосами, заплетёнными в толстую косу, которую она перекинула вперёд, оживлённо расспрашивала девушку о чём-то, между делом плетя венок из луговых цветов. Одета она была в светлый домотканый сарафан с вышивкой по подолу и рукавам. Они определённо были родственницами, общие черты прослеживались в их лицах. Внезапно женщина повернула голову в мою сторону, и приветливо махнув рукой, сказала:
  - А вот и Анна, а мы с внучкой тебя заждались, чай с мёдом будешь?
  Глава 13.
  /Богиня Луути. Шакия, её много правнучка. Анна Игошина. Домен богини./
  - Присаживайся, тебе какой чай? - женщина взяла инициативу в свои руки
  - Зелёный, без сахара - машинально ответила я, усиленно соображая, как я оказалась в этом месте. Вроде легла спать дома, отец с матерью и братом умотали на дачу. Посидели с подругами в летнем кафе. Не могут быть такими насыщенными глюки с полубутылки сухого белого. Оставался вариант, что меня накачал таксист. Представитель "очень братской республики", который всю дорогу разглядывал мои коленки в зеркале, и пытался что-то рассказывать мне на ломаном русском. Да ну, ерунда, я чётко помню, как расплатилась с ним и открывала двери в квартиру. "Это сон" - решила я и расслабилась.
  Взяла полупрозрачную фарфоровую чашечку, отпила глоток. Оценила, вежливо сказала:
  - Чай просто божественный.
  Эта фраза вызвала улыбку женщины, она весело заметила:
  - Иного не делаю.
  Девушка задумчиво смотрела на меня карими глазами. Я в ответ уставилась на неё. Симпатичная. И тут я заметила её уши. Перевела взгляд на её старшую родственницу, у ней тоже были эльфьи уши! Это точно сон. Широко улыбнулась им обеим, прихлёбывая чай.
  Женщина принялась расспрашивать меня о всём понемногу. Девушка внимательно слушала, молча теребила бусины на одной из своих косичек. Так и болтали о моей жизни, родителях, брате и друзьях. Спустя какое-то время я поняла, что рассказываю о таких вещах, которые как мне казалось, не задержались в памяти. Как я подобрала котёнка во дворе, мне было шесть. Полосатый получил кличку Бублик и вырос в матёрого котяру гонявшего даже соседского дога. Про цыплят впервые увиденных мною у тётки в деревне. Про брата, который дразнил меня дома и дрался за меня во дворе. Про маму и бабушек с дедами. Про сурового отца-военного. В этом месте девушка перестала играть с волосами и подалась вперёд, внимательно слушая.
  Когда я устала, мне долили горячего чаю, пододвинули плошку с янтарным мёдом и корзиночку с булочками. Женщина, подперев руками подбородок, задумчиво смотрела на меня. Девушка же ушла в себя, нахмурив брови. Вдруг она встрепенулась, и торопливо заговорила со старшей женщиной, экспрессивно всплёскивая руками. Язык был интересным, я такого никогда не слышала. Треская мёд с восхитительными булочками, я была счастлива, словно вернулась в детство.
  Меж тем диалог на неведомом языке разгорелся не на шутку. Девушка, часто указывая то на меня то на себя, убеждала в чем то женщину. В ответ, получая явные возражения, судя по тону. Препирались они довольно долго, я даже успела съесть все булочки и почти опустошила плошку с мёдом.
  Внезапно женщина замолчала, оборвав жестом продолжающую говорить ей девушку. Резко сказала пару слов и хлопнула в ладоши. Младшая вскочила на ноги и низко, в пояс, поклонилась ей, улыбаясь широко и поглядывая на меня лукаво. Женщина встав, потрепала её ласково по щеке и, поцеловав в щеку, указала ей на тропинку, ведущую в лес. Готова поклясться чем угодно, её только что не было!
  Девушка закивала головой, слушая, видимо наставления, обняла женщину. Отстранившись, в два шага оказалась около меня, стремительно наклонилась и впечатала мне в губы полноценный поцелуй. От неожиданности я ответила. Оторвавшись от меня, она энергично зашагала по тропинке, не оглядываясь, скрылась в лесу, оставив сидящую в прострации меня и веселящеюся женщину, на лужайке.
  - Эх, молодость, задор, любовь - весело сказала женщина. - Внучка быстро выросла, недавно ещё пелёнки пачкала вроде, а тут уже и заневестилась. Смертные быстро живут, не то, что мы.
  И тут же без всякого перехода, спросила:
  - Как тебе моя лапсэ? Непоседа, не правда ли?
  - Огонь ваще - подтвердила я, пребывая в обалдении от ситуации. Она сказала "внучка", да ещё "смертные, не то, что мы" Я ущипнула себя предплечье, было больно, нажала на глазное яблоко пальцем и посмотрела на существо притворяющиеся человеком, она раздвоилась. Вроде так и должно быть или наоборот, не помню. Подошла к женщине и решительно потыкала пальцем ей в грудь. Что могу сказать, бюстгальтера она не носила.
  - Ну, хватит уже - решительно прервала мои эксперименты она - Ты не спишь и не бредишь.
  - Но, чёрт возьми, как я сюда попала?
  - Внучка попросила за тебя, тебе нужна помощь, так она мне сказала. Ну и кое-что ещё, личное.
  - Помощь, какая помощь!? - всполошилась я - Всё же меня накачали, интересно кто эта сволочь, да я ему! Брат вообще порвёт за меня! А отец сожжёт те клочки что останутся после!
  - Успокойся - богиня вновь устроилась в кресле у стола. - Давай поговорим, благо времени у нас достаточно.
  Я плюхнулась обратно в плетёное кресло. Мрачно сострила:
  - Спокойствие, только спокойствие. Дело-то житейское.
  - Вот-вот-согласилась хозяйка, слегка шевельнув пальцами. На столе сменился набор посуды и угощений. Взяв изящную тонкогорлую бутыль, она плеснула оттуда в два прозрачных кубка невозможно-красного вина, пронзительно пахнувшего сладким ягодным ароматом. Пододвинула один мне.
  - Амброзия? - съязвила я.
  - Тельпина лисс, оно же Серебряный мёд - спокойно пояснила хозяйка - Прикупила по случаю у соседей.
  Я отпила глоток. В винах я не разбираюсь, у меня два критерия, вкусно и не вкусно. Так вот, было вкусно! Не заметила, как выхлебала всё. Собеседница тоже наслаждалась вином, пила, не торопясь, медленно смакуя глотки. Наконец поставила свой кубок на стол, и сказала:
  - Спрашивай, я вижу ты о многом хочешь спросить.
  Некоторое время спустя я сидела, потрясённая, душу разрывала горькая тоска, из глаз капали слёзы. Осторожно разжала крепко сжатые кулаки, медленно и глубоко дыша, постаралась успокоиться. Луути налила мне ещё вина, сочувствующе молча, погладила меня по голове. Обхватив её двумя руками, я уткнулась носом в божество и разрыдалась, стараясь выплакать ужас, боль и сожаление. Закончив рыдать, попыталась отстраниться, но была мягко остановлена. Мне вытерли слёзы, дали платочек высморкаться, затем расчесали гребнем волосы, напевая что-то успокаивающее.
  - Значит обратно никак?
  - Нет, этот путь закрыт навсегда - мягко сказала Луути - И закрыла его ты, ради всех кто тебе дорог. Но посмотри вокруг, наш мир хоть и принял тебя неласково, но всё же принял, ты и твоя судьба вплетены в его ткань. Я это вижу. Теперь многое зависит лишь от тебя.
  - А Лексу нельзя как-нибудь возродить? - замирая, спросила у богини.
  - Пойми, ты сама отказалась от своего мира и пожертвовала частью души и собой, именно поэтому наш мир смог принять тебя такой, какая ты сейчас. Твоя подруга ушла в великий круг перерождения в вашем мире. Это незыблемые законы существования мироздания, их нельзя нарушать.
  - Но я же здесь и мир меня принял, ты же сама сказала это только что!
  - Ты единичный случай, ставший возможным при редчайшем стечении обстоятельств. Вспомни, сколько вас было в том проекте?
  - Сначала довольно много, но потом осталось пятеро. Но очень скоро один из нас не выдержал давление от демонической части души и устроил резню. И нас осталось четверо.
  - А прорех чужого мироздания в вашем мире сколько?
  - Четыре - начиная понимать, медленно сказала я. - Теперь понятно, почему у нас даже дублёров не было.
  - Именно так, по одному на каждый крупный разрыв метрики. Само ваше мироздание выбрало вас, и оно бы не допустила новых гибридов. Думаю, когда вас окончательно превратили или обратили, в то чем ты стала, практически сразу направили в чужие миры?
  - Да - я припомнила лихорадочную суету перед отправлением. - Так оно и было.
  - Это потому что, ваш мир стал отторгать чужеродное, то есть вас.
  - Но почему тогда не закрылись порталы, если мир отторгает само проникновение в него? И не выдавливает из себя миллионы захватчиков проникших в наш мир? Они вполне успешно воевали и жили у нас, применяли магию.
  - Кхазад и шлагфат существа хоть и из другого мира, но они не относятся к сверхъестественному, поэтому ваш мир их и принял. Это как пара новых рас. Магия же работала, пока открыт портал, она просто проникала в ваш мир, как вода через шлюз в плотине. Но ваше мироздание наверняка препятствовало этому. Скорее всего, ваш мир сотрясали катаклизмы. Наверняка колдуны первоначально действовали только вблизи портала, а если отдалялись от них, то пользовались накопителями, так? - дождавшись моего подтверждения, продолжила - И чем дольше порталы оставались открытыми, тем больше становилась область, где они могли без труда пользоваться магией. Если у вас получилось закрыть все четыре основных портала, то и магия постепенно иссякла в вашем мире, как родник без источника.
  - Значит, наши их раскатали в блин - злорадно произнесла я - У нас оружие в разы лучше, да и нас больше по численности. Недомерков вторглось порядка восьми - девяти миллионов, это общее число с зелеными обезьянами и гражданскими. Они и не предполагали что нас больше на порядки.
  - А сколько людей в вашем мире? - полюбопытствовала богиня - Других видов разумных у вас не было до вторжения, правильно?
  - Только люди, нескольких рас. А численность на планете к моменту вторжения была около девяти миллиардов. Конечно, много людей погибло при Пересечении и в военных конфликтах затем. Но думаю, нас оставалось на порядки больше чем агрессоров.
  И тут Луути захохотала, смеялась она долго, утирая слезы, вступившие от смеха. Отсмеявшись, пояснила:
  - Наконец-то эти жадные ублюдки нарвались на силу, превосходящую их в разы. Их всего-то шестьсот миллионов в родном мире, да миллионов тридцать в захваченных. Из нашего мира мы их вышибли с помощью наследия трау. Но один из родов шлагфат остался в Зелёном лесу, на западе континента, где ты сейчас находишься. Мой народ, обе его ветви, враждует с ними издревле. Мы, как и люди, пришельцы-беженцы из других миров, попавших под экспансию кхузул. Этот мир принадлежал другим.
  - Трау? - полюбопытствовала я. - Их же вроде вырезали всех, а кто? Люди и уруки?
  - Нет, два малочисленных клана трау, которых вырезали кхазад при вторжении, были такими же гостями в этом мире, как и мы. Откуда они пришли и по какой причине, увы, мы не знаем.
  - Ты же богиня! - поразилась я. - Вы же всемогущие и всё такое.
  - Это не совсем так. Кхазад вторгаясь в миры, приносят с собой и возможность для своих богов обосноваться в новых мирах, чем те незамедлительно пользуются, нанося удар по местным обитателям высоких планов. Так погиб мой сын Багтру и был тяжко ранен супруг Груумш. - печаль и боль прозвучала в словах Луути.
  - Хм, а как же в моём мире, у нас все крупные религии придерживались единобожия. Если к нам вломилась банда из мира кхазад, то нашему Яхве и всяким Кришнам с Аллахом, крышка.
  - Никто к вам не вламывался. - Видя моё удивление, начала объяснять богиня - У вас не было магии до открытия порталов, значит ваше мироздание отлично в своих физических константах от мироздания кхазад. Боги не могли в него проникнуть надолго, пока он не насытится магической энергией изливаемой из портала. Так, короткие визиты, время от времени для помощи пастве. Скорее всего, учитывая энергетику вашего мира, у вас нет никаких богов или бога, иначе были бы хоть какие-то проявления их деятельности. Да те же аватары появлялись при определённых условиях. Больше того скажу, если бы в вашем мире существовало нечто потустороннее, то он бы не противился нахождению в нём тебя.
  - А как же то с чем меня соединили, там не только технологии, но и сверхъестественный компонент, если можно так назвать душу высшего демона.
  - Сколько порталов открылось в вашем мире, четыре? Сколько из них открыли кхазад? Два, как ты говорила, оба в Европе, другие два открылись на противоположной стороне планеты. Эти два других открылись стихийно в миры противоположные по знаку. Миры кхазад близки к Порядку, порталы, открывшиеся у вас в противофазе, скорее всего из мирозданий близких к Хаосу. В таких и живут существа душой которого ты одержима, хотя в твоём случае это демон одержим твоей душой. - Богиня усмехнулась. - Экие затейники ваши учёные. Второй стихийный портал открылся в крайне редкое мироздание, где технология и магия слились в нечто единое, именно оттуда эти мелкие существа живущие повсюду в твоём теле.
  - Вот blyad, а мне говорили "новейшие военные разработки"! - возмутилась я. - pizdaboly!
  - Это не так, это я тебе говорю как богиня. Я вижу, откуда они. Кстати они почти умерли, но я поправила всё, даже чуть улучшила. Не переживай, я сталкивалась с подобным - заметив мою панику, успокоила Луути - ваши учёные довольно криво адаптировали их под твой организм, как и сращение душ, слишком грубо и небрежно. Как ты столько прожила, не знаю.
  - А я и не доложна была жить долго и счастливо - я скривила лицо в гримасе.- У меня было одно задание, закрыть портал. У тела одна функция, не дать мне умереть до этого и обеспечить выполнение задания. Одноразовое изделие я, как gondon, использовали и в мусор.
  Луути смотрела на меня с жалостью и пониманием. Едва заметная слеза скатилась у неё из глаза. Она моргнула отвернувшись. Откашлялась и заявила:
  - Ты полностью восстановлена. Я даже улучшила задумку ваших учёных. Раскрыла полностью потенциал твоего тела и разума. Знаю, что жить ты будешь долго, очень-очень долго. Ну а что до счастья, всё в твоих руках. Мир ждёт тебя, да и не только он. Память я снова заблокирую, как было. Так надо - мягко отмела она мои начавшиеся возражения. - Она восстановится полностью, не сразу, но всё вспомнишь. Внучке я тоже заблокировала воспоминания о визите ко мне. Пусть всё идет, как должно идти. Вы вспомните в своё время. Тебе пора, ваши дамы уже извелись от любопытства, как бы не наворотили чего с дурости.
  Луути махнула рукой, указывая на проявившуюся тропку:
  - Ступай мэои - тебя там очень ждёт кое-кто. - Да и потом скажешь этой кое-кому, я не против зачатого так. Хороший воин будет. А у второй дочка. Потом поймёшь, иди.
  Я помялась, затем собралась с духом и выпалила:
  - Извини что приставала к Шакии, это всё действие демонского куска души. Я сама бы никогда и не за что!
  - Ну да - покивала богиня. - Девочка Видящая и воин, запомни. Это многое меняет.
  Она ласково подтолкнула меня в спину, так я и пошла по тропе. На прощание мне послышалось бормотание вполголоса "и что ради внучки не сделаешь". Я оглянулась, но полянка пропала за стеной деревьев с изумрудной корой. Так и шла по тропке пока не споткнулась о корень и, выставив вперёд руки, провалилась в темноту.
  Глава 14.
  /Эстрелла Лимпио, Арселия Морено, Леандро Рамаль. Сад поместья. Полвосьмого вечера. Вчера./
  Эстрелла шла быстрым шагом по садовой дорожке, сзади хрустела гравием Арселия, и грузно топал Леандро. Резко затормозив, она развернула Большой Щит, прикрывая себя и Арселию с Леандро, и активировала любимое Грозовое веретено и Молот Белиара. На тропинку из-за деревьев вышла молодая урук-ши одетая в простой сарафан с вышивкой и легкие летние туфли и с венком на голове, сплетенным из луговых трав.
  - Здравствуй Эстрелла - поприветствовала она женщину, перекидывая толстую косу на грудь. - Твоим коллегам ничего не грозит. Я заглянула сказать пару слов. Тебе. Лично.
  Эстрелла быстро оглянулась на спутников. Арселия и Леандро словно застыли в движении. Она погасила боевые вязи.
  - Не беспокойся, они не заметят, время остановилось для них.- Пояснила Луути - Надеюсь, мне не надо представляется?
  - Нет, светлейшая - поклонилась Эстрелла. - я внимательно слушаю.
  - У меня есть одна просьба и один совет. Просьба личная, не отсылай внучку от мэои Анни. Пусть у них всё идёт как должно. И совет, Анни вам не враг, так не обращайте её против себя. Из неё может получиться страшный враг или добрый друг. Грядут времена, когда друзья будут нужны.
  Богиня развернулась, уходя за деревья, и словно растворилась в тенях от них. Звуки снова вернулись в мир. Арселия налетела на мистресс, ойкнув от неожиданности. Леандро взял клейморо наизготовку, оглядываясь вокруг.
  - Всё в порядке, у нас была гостья. - Сказала Эстрелла Арселии с Леандро. - Луути.
  - Образ - домина резюмировала очевидное.
  - Да, тут столько эманаций от Взгляда, что ей не составила труда отправить его - сказала Эстрелла задумчиво - Мне дали совет и попросили об услуге.
  Советами и просьбами таких сущностей не пренебрегают, она и не собиралась этого делать, как и посвящать домину полностью в разговор. Решив всё для себя, Эстрелла показала спутникам направление к пруду, откуда просто несло божественными эманациями. Продравшись через кусты по кратчайшему пути, они увидели ирху пытающуюся одеть на одноглазую лежащую без сознание, платье.
  / Мистресс Эстрелла. Полуденный салон. Десять часов вечера. Вчера/
  Эстрелла сидела в кресле, в темноте и размышляла. Слишком много всего вокруг непонятно откуда взявшейся девушки. Полгода назад, когда агентура шлагфат разом встала на уши в поисках непонятно чего, орден начал пристально следить за некоторыми людьми, на которых загодя было собрано досье. Мейстер Теобальдо занимал должность архивариуса при дворе. Годами рылся в некогда секретных архивах, просеивая крупицы информации, сводил её в единое целое и продавал заинтересованным лицам. Тем и обратил на себя внимание ордена. За некоторую, особенно по указам на пожалование земель и компромата на соперников, старые рода заплатили неплохо. Но Теобальдо хотел больше, поэтому занялся архивами времён войн изгнания. Множество захоронений и тайников с золотом и артефактами было сделано во время длившихся сто пятьдесят лет на половине материка, войн. Архивы всех исчезнувших родов, отбитые у кхазад бумаги и книги трау, документы самих кхазад, всё это лежало в подвалах королевского архива неразобранными кучами.
  У поколений королевских архивариусов не доходили руки до их разбора, да и желания особого не было корпеть в холодных подземельях. У мейстера Теобальдо руки дошли, годами он словно мышь точащая гору, зарывался в бумаги. А орден приглядывал за ним. Орден вообще старался приглядывать за людьми, которые интересуются старыми знаниями, легендами и артефактами. И это дало результат, наблюдатель зафиксировал контакт Теобальдо с посредником, работающим на агента зеленух. За мейстером пустили топтунов, но умудрились просмотреть первую сделку. Поняли это когда Теобальдо начал сорить деньгами, завёл дорогие привычки и переехал в другой район. При этом регулярно наведывался в кондитерскую возле старого места проживания. Регулярно как часы.
  Агенты сидели в кондитерской декадами, изображая влюблённые парочки, толстея от выпечки и скучая. Но новый контакт с посредником и передачу им залога, в этот раз не пропустили. Эстрелла, которая вернулась из длительной зарубежной миссии, была поставлена на это дело. Курировать. Заскучав, решила вспомнить молодость и лично принять участие. Приняла на свою голову.
  В то время когда умер Теобальдо, а его убийца устроила бой с адептами посреди улицы, квартиру мейстера обыскали и унесли все собранные им в архиве документы. Это был провал. Эстрелле было приказано завершить сдать дело и вступить в должность главного аудитора и отправили разбираться с загородной недвижимостью ордена, которую не инспектировали годами. Случилось страшное для полевого агента-боевика, её посадили перебирать бумажки. Вырасти в чинах на такой должности, было делом невероятным. Её функция была в демонстрации контроля ордена над управляющими недвижимости, разбора конфликтов работников с управляющими на территориях владений и наказания виновных. Но это и позволило ей спрятать нежданно воскресшую девушку в поместье и организовать её охрану. Загадки вокруг этих событий не давали ей покоя, и она начала расследовать самостоятельно. Кое-что накопала. А потом пришла с этими материалами и вопросами к своему бывшему учителю мейстеру Сильвестре Бустаманте. Учитель в настоящее время был гроссмейстером ордена. Это был шанс - вернутся из опалы к активной работе, и Эстрелла не хотела его упускать. Он заинтересовался рассказом Эстреллы. Именно после разговора с ним она приехала в поместье, с новыми полномочиями и должностью командора, расспросить Арселию, лично поговорить с непонятной убийцей и решить, в каком направлении идти дальше. Она была уже уехать обратно в столицу и продолжить расследование. Но тут, совершенно некстати, влезла Шакия со своим зовом к Луути. А потом и сама богиня, ответившая на призыв правнучки и прямо намекнувшая Эстрелле на свой интерес к потерявшей память девушке.
  Вот и сидела командор ордена мистресс Эстрелла в думах тяжких, слепо смотря в темноту за окнами. Щёлкнул замок на дверях салона, настенные лампы начали разгораться, пухленькая служанка вкатила тележку с поздним ужином. Сервировала стол, поклонилась и ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Эстрелла посидела ещё немного, крутя в голове мысли. Встряхнулась и, придвинув кресло к столу, принялась ужинать.
  Глава 15.
  Лето. Жара. Полуденный зной маревом окутал учебный центр армии ОГЕ в Измире. Когда-то он принадлежал американцам, но после того как случилась латиноамериканская реконкиста штатам стало не до Европы и Ближнего востока. База осталась союзу Объединённых Государств Европы, пришедшему на смену печально известному Евросоюзу. После того как закончилась гражданская война я мыкалась от одного к другому, не находя занятий по душе. Институт не восстановился в виду отсутствия преподавателей разъехавшихся во время войны кто, куда по миру. В интернете наткнулась на рекламный ролик армии ОГЕ, формирующий новый корпус из людей с боевым опытом, прочитала условия, подумала и решила дальше продолжать военную карьеру. Хороший доход позволяющий жить независимо от родителей, льготы, гражданство ОГЕ после двух трёхлетних контрактов и возможность продолжить обучение. И вот я здесь. Жара стояла такая, что даже птицы примолкли, спрятавшись в густых ветвях деревьев растущих вдоль дороги. Я устроилась на веранде жилого корпуса, в тени, где от кондиционера тянуло приятной прохладой. Уже полчаса страдала от скуки, поджидая приезда своего нового напарника. Решила специализироваться на снайпера, группа пока находилась в стадии формирования, что и позволяла мне бездельничать. Но сегодня должен прибыть мой будущий напарник, с которым мы будем "крепить боевую слаженность" как косноязычно выразился наш инструктор. Из кухни столовой доносятся запахи чего-то жареного со специями и ворчливые возгласы. Я повозилась, удобнее устраиваясь на жестком диванчике. Покурить бы, я скосила глаза на табличку "No smoking" на стене, идти до курилки было лень. Прошло почти три месяца, с тех пор как я заключила трёхгодичный контракт с армией ОГЕ. Когда-то это казалось хорошей идеей, поработать и доучится за границей, вернутся домой в Уральскую республику, помочь родителям достроить семейный дом, может открыть небольшой сервис по починке байков. Но, как и всегда, жизнь внесла свои коррективы. С месяц назад дома произошел очередной переворот, старое правительство частью расстреляли, часть успела сбежать в ОГЕ. Родители с братом успели. Сейчас они на территории дистрикта Эллада. Хорошо, что деньги семья держала в банках Европейского государства. Смогли купить домик. Надо слетать к ним в увольнительной. Напросится на борт к парням из снабжения, с ними до Крита, потом паромом до Афин, оттуда автобусом до Пирей. А там и до своих недалеко.
   Издалека, постепенно нарастая, раздался характерный звук двигателя Mercedes G-Wagen и начал приближаться. Но вот шум двигателя стих на нижней площадке. Вскоре появилась прелюбопытная дама. С короткой армейской стрижкой. Ослепительно рыжих на солнце, волос. В тёмных очках на конопатом лице, одетая явно не по местной погоде. С плотно набитым армейским рюкзаком на плече.
  Тут из здания штаба буквально выкатилась невысокая женская фигура в плохо сидящей форме и сбежала вниз. Никогда наш психолог не выказывала подобной радости никому из приезжающих, даже возлюбленному мужу, майору Моро. Посмотрите на неё - руки протянула, сияет улыбкой, чуть не спотыкается. Приехавшая не такова. Спокойно подошла, сняла очки. Бросалось в глаза, что она выше психолога на пол головы, и худощава. При встрече дамы облобызались нежнейшим образом, защебетали, смешивая английские и французские возгласы, затем скрылись в здании. Я лишь покачала головой, озадаченная. Тем временем дёрнулся служебный коммуникатор на руке, принимая сообщение. Меня ждали в кабинете психолога.
  Я быстро прошла с веранды, по внутреннему коридору до кабинета, остановилась возле двери, прочтя надпись витиеватым шрифтом: "Sandrine Moreau. Psychologist. Ph.D." на двери, постучала и вошла.
  - Алекса, это, надеюсь, твоя будущая напарница. Лейтенант Анна Игошина. Анна, познакомься с дочерью моей близкой подруги.
  - Сублейтенант Алекса О'Салливан - Голос девушки звучал низко, с таинственной хрипотцой, играл мягкими обертонами. В нём, словно в хорошем вине, ощущался букет послевкусия: из доверительной искренности до шутовской иронии, причём выделить основной тон не представлялось возможным. Меня пробрало до мурашек.
  Неожиданно пространство вокруг нас начало идти трещинами, из которых бил ослепительный свет, трещины покрыли всё. Стены, пол, зазмеились по лицу улыбающегося психолога, по телу Алексы и моим рукам. Они расширялись и наконец, лопнули, выпустив свет наружу, свет который был мной. И я очнулась.
  /Гостиная в покоях Эстраньи. Эстрелла. Анна Игошина участник проектов "ACSH", бывшая Эстранья, бывшая Аджунта./
  Открыв глаза, я натолкнулась на внимательный взгляд женщины сидящей напротив. "Эстрелла" Имя всплыло неожиданно, как и воспоминания связанные с ним. Ходячий огнемет в очаровательной упаковке. Рука невольно дернулась к лицу. Пощупала. Гладкая кожа, да и вижу я обеими глазами. Облегченно вздохнула. Что не укрылось от внимательно наблюдавшей за мной женщины. Она улыбнулась уголком рта:
  - Всё хорошо с твоим лицом и телом. Прабабке Шакии ты явно глянулась. Уж не знаю чем, но она тебе помогла, а это случается очень редко, уж поверь.
  Новая волна воспоминаний нахлынула на меня. Шакия. Я невольно оглядела гостиную.
  - Не волнуйся мэои Анни, твоя подруга жива и здорова, я отослала её в город с поручением. Завтра вернётся.
  - Значит, Луути всё рассказала вам? - Спросила я.
  - Нет, рассказать мне всё она не посчитала нужным - покачала головой в отрицании Эстрелла. - Лишь предупредила, что ты не враг и попросила о внучке. Видишь, я с тобой откровенна Анни. Надеюсь, это будет взаимно.
  Я пожала плечами. Почему нет, надо как-то устраиваться в этом мире, если умереть не получилось. А сотрудничать с орденом Надзирающих, это весьма неплохо. В королевстве Астал он весомая сила. Внутренняя безопасность и кузница магических кадров лояльных короне в одном флаконе. Скорее всего, курируют множество всяческих учреждений, как в спецслужбах принято.
  Сидящая передо мной властная и спокойная женщина, занимала явно не рядовую должность в ордене. Я припомнила, как уверенно она командовала в поместье. Её приказы никто не оспаривал. Ирха вообще её побаивалась. Понятно, что ей любопытно и нужны сведения, о том кто заказал ликвидацию Теобальдо. Кое - что я могла рассказать. Зелёнухи не стеснялись молоть языком при мне во время активации. Думали, я их не понимаю.
  Я потянулась, переплела пальцы и хрустнула ими:
  - Что вы хотите знать, мистресс?
  Глава 16.
  Мы с Эстреллой проговорили всё утро и большую часть дня. Два раза служанка накрывала на стол, в гостиной вились клубы сигарного дыма, в пепельнице высилась гора окурков. Эстрелла морщилась, но терпела. Всему на свете рано или поздно приходит конец, закончился и наш долгий разговор. Я откинулась на спинку кресла, затушив очередной сигарный окурок в пепельнице. Эстрелла собирала со стола кристаллы с записями нашего разговора. Прикрыв глаза от усталости, я ждала, когда она уйдёт. Хотелось принять ванну и спать. Наконец она закончила свою возню и вышла. Я с силой потёрла лицо ладонями и со стоном поднялась из кресла. Ванна, я хочу ванну, с пеной и чтобы спинку кто-нибудь потёр. Я хихикнула, представив, как предлагаю помочь в этом Шакии. Она так забавно смущается и краснеет.
  Приняв ванну, вытерлась большим мохнатым полотенцем и бухнулась голой в кровать. Сразу отрубилась.
  Проснулась я от криков раздававшихся в ночной тиши особенно громко. Толком не проснувшись. На одних рефлексах скатилась под кровать. На улице раздавался топот и крики множества голосов, перемежающиеся лязгом железа о железо. Судя по звукам, рубились у входа в дом. Раскорячившись, и, стелясь над полом, проскользнула в гардеробную. Хлопнула по пластине выключателя, свет не включился. Матерясь, наощупь ухватила какие-то штаны и сапожки, быстро их натянула. Высунув нос из гардеробной, прислушалась. Рубились уже внутри поместья. Вдруг кто-то тоненько заверещал на одной ноте и затих.
  Я прокралась в гостиную, осторожно подошла к окну. Выглянула одним глазом. Во дворе перед домом сновали какие-то люди с фонарями. Внутри дома с шипением грохнуло, осветив двор через окна первого этажа. ТОС Эстрелла наконец-то проснулась и начала показывать кузькину мать. Шипело, трещало и сверкало недолго, потом замолкло. "Вот чёрт, кажись, отвоевалась баба". Я метнулась в кабинет в поисках чего-нибудь могущего послужить оружием, там, на столе были бронзовые фигурки и маленький нож для отрезания кончиков сигар.
  Статуэтку голой девицы вооруженной копьём, в глухом шлеме, но без клочка ткани на теле, зажала в левой руке. Подошла к дверям, ведущим в коридор, прислушалась. Звуки боя переместились в глубину первого этажа к покоям домины, где сейчас остановилась приехавшая Эстрелла. Возле меня пока было тихо. Приоткрыв дверь, проскользнула в коридор и поняла, что вижу в темноте. Все было раскрашено в разные оттенки серого, опять организм выкинул непонятный фортель. Раньше в темноте я не видела. "Видимо Луути поковырялась в моих настройках основательно" подумала я, крадясь по коридору к лестнице.
  Досеменила до перил и глянула вниз. У ступеней в луже крови лежал на спине, широко раскинув руки с зажатым в них мечом и кинжалом, бородатый мужик в кольчуге и шлеме. Спустилась по лестнице в холл, возле распахнутых дверей парадного входа валялся изрубленный труп, кажется это был Сал. Мужик явно дорого продал свою жизнь, возле него лежала пара тел. Попыталась вытащить из рук мертвеца меч, вся перемазалась в крови, но мечом завладела. Это был фальшион с косым лезвием полуторной заточки и простой рукоятью обтянутой шершавой кожей. Достать из второй руки кинжал не получилось, зато нашла засапожник. Оставив статуэтку воинственной нудистки на первой ступеньке лестницы, я быстро пересекла холл, надеясь, что меня не заметят из коридора, в конце которого шел бой. Хрена с два. Толпившиеся сзади заметили метнувшеюся к двери тень и направили свет в сторону холла, осветив мою голую спину. Да и я, выбегая, споткнулась об одно из тел на крыльце, упав, пробороздила утоптанную землю. Матерясь про себя, вскочила, из дверного проёма выскочили двое.
  Один направил на меня фонарь, ослепив. Я отвела глаза вниз. Его компаньон ошарашенно произнёс:
  - Гля, Вигмар, девка голая!
  - Чего это голая!? - возмутилась я, загораживаясь левой рукой с засапожником, от света. - Я в штанах вообще-то!
  В ответ гнусно заржали. Тот, которого назвали Вигмаром, сказал:
  - Брось железку дура!
  - И скидывай портки, хоть перед смертью порадуешься маленько.- Добавил второй приближаясь.
  - Маленко это в смысле времени или длины? - ехидно спросила я, следя за приближавшимся мужиком. Фонарь слепил, и я не могла разглядеть, что за клинок у него в руке.
  Стоящий на крыльце мужик с фонарём обидно заржал. Его напарник явно разозлился:
  - Ну ладно тварь, не хочешь по-хорошему, я тебе руки отрублю. И ноги, чтобы не бегала. Дырка то всё равно при тебе будет, попользуемся с Вигмаром! А потом я тебя выпотрошу.
  Бешенство накатило на меня внезапно, я прыгнула навстречу говорливому, подбив его меч фальшионом верх, и засадила засапожник ему в глаз. Он снопом повалился на землю, дергая ногой в агонии. Вигмар выругался. Поставил фонарь на крыльцо и, лениво помахивая кацбальгером, пошел на меня. Он был коренаст, плохо выбрит и облачен в кольчугу с коротким рукавом и капюшоном, на поясе болтался кинжал в потертых ножнах. От него ядрёно пахло лошадиным и своим потом и какой-то кислятиной. Я сплюнула под ноги. Дядька производил впечатление бывалого рубаки закаленного десятками схваток. Мне, конечно, ставили навыки мечного боя, но то были реконструкторы, а тут настоящий пёс войны. В схватках с кхазад мы редко доходили до рукопашной. Умирать мне не хотелось. Только морду поправили обратно, да и Шакию не завалила в койку. Я неожиданно поняла что хочу этого и мои поцелуйчики с ней были не для того чтобы посмущать молодую девицу, а потому что она мне понравилась. До подгибающихся коленей и бабочек в животе. Сразу как я её увидела впервые. "Хрен тебе дядя, а не моя дырка!" зло подумала я. И тут он дошел до меня.
  Эстреллу сначала попытались убить во сне. Пара визитёров проскользнула в её спальню, открыв окно снаружи. Сигналка, которую она по старой привычке ставила всегда, не сработала. Разбудил её сквозняк от раскрывающегося окна. Она привычно потянулась к источнику и поняла, что не чувствует его. У поганцев, лезущих к ней была Глушилка. Артефакт редкий, специфический и оттого дорогой. Значит к ней пришли серьёзные бойцы. Она нащупала кинжал под подушкой, вскочила и ударила первого влезавшего в окно под нижнюю челюсть. Лезвие хорошей стали вошло почти без сопротивления. Труп повалился вперёд без звука, женщина подхватила его, придерживая, положила на пол и вытянула у него из ножен корд. Второго она встретила колющим ударом в шею стоя в стороне от окна, проткнув кордом горло насквозь. Издав тихий булькающий стон, нападавший упал на труп своего товарища, Эстрелла не медля нанесла второй удар, вскрыв ему горло. Больше в окно никто не лез. Обыскала убитых наспех, закрыв внутренние ставни на засов, у одного из убитых отыскался потайной масляный фонарь и огниво. Почиркала, сыпя искрами в темноте, но зажгла фонарь. Осветила тела тусклым лучом. Два коренастых типа с усами, какие носят наёмники с Утиного полуострова. Поношенные камзолы, стоптанные сапоги, дешевое оружие. И амулет-блокиратор, который она обнаружила на трупе второго. Он стоил больше чем все, что на них было. Быстро оделась, кляня себя за отсутствие оружия и доспехов, сняла пояс с ножнами от корда, пристроила на него свой кинжал, нацепила накопитель и кольца. Постояла у дверей, прислушиваясь. В холле зазвенела сталь и затопали. Тонкий голос заверещал и смолк. Явно там кто-то рубился. Раскрыв дверь, женщина вывалилась в коридор. Спиной к ней в начале коридора, освещаемый фонарями напавших на него, стоял здоровяк Леандро, рубя нападающих экономными движениями бастарда с правой руки и прикрываясь малым пехотным щитом. Он был лишь в камзоле и штанах, босиком. Домины и служанки не было видно.
  Эстрелла приготовилась и с криком:
  - Вниз! - отключила блокиратор.
  Леандро не мешкая рухнул на пол, прикрываясь своим небольшим щитом, и Эстрелла ударила копьём Хаока. В нападающих ударило копьё из огня, возникшее после активации вязи в воздухе. Сверкнули синими бликами активированные амулетные щиты нападавших. Но в толпе всё же кто-то завопил от боли. Леандро откатился к женщине и встал рядом, та немедленно добавила по нападавшим своим любимым Грозовым веретеном. Успела ударить ещё пару раз в толпу, вызывая вопли гнева и ярости. И тут поместье накрыло Пологом Отрицания и Эстреллу снова отсекло от источника. Перед входом в дом, во дворе, громко хлопнуло, словно великан ударил в ладоши. Посыпались стекла из окон, обращенных во двор. Эстрелла буквально втолкнула Леандро в комнату, захлопнула дверь, задвинула засов.
  - В прикроватном столике есть свечи, домина распорядилась держать в каждой комнате про запас - сказал здоровяк. Женщина начала шарить в ящике. Судя по звуку, Леандро баррикадировал дверь мебелью попавшей под руку. Наконец она нашарила цилиндр свечи и коробку спичек. Чиркнула спичкой, зажгла свечу в дополнение к тусклому фонарю.
   За дверью шумно завозились и попытались её выбить. Леандро уже стоял у окна, осторожно открывая ставни. Распахнув, отскочил в сторону, выставив меч. К счастью за ними никого не было.
  
  - Мистресс, думаю нам надо уходить, мы тут как в мышеловке.
  
  - Думаю, ты прав, уходим отсюда!
  
  Эстрелла выбралась первой, затем скользнул здоровяк. Свечу и ночник оставили в комнате, в дверь которой бодро ломились.
  - Где домина и слуги? И сколько этих уродов? - шепотом спросила Эстрелла, пробираясь бок о бок с Леандро по саду.
  - В комнате её нет - прошептал в ответ здоровяк. - Грасия заперлась в подвале, конюха зарубили в холле. Эстранья была у себя в покоях. Их человек десять зашло со двора. Двоих я убил в холле, одного успел тяжело ранить старик Сал. Скорее всего раненый им истёк кровью. Двоих вы упокоили в комнате.
  - Одного я точно спалила в коридоре, у него не было амулета-щита. Итого минус шесть. В коридоре осталось шестеро. Может еще, кто есть во дворе.
  - Ну, с конями они оставили одного или двух, от них всех конским потом несёт. - Добавил Леандро.
  - И ещё есть минимум один владеющий. Тот, кто поставил полог на поместье. Радиус у этой вязи небольшой, он где-то рядом.
  Они обошли угол поместья, Леандро выглянул из-за угла во двор и остолбенел. По пояс голая хрупкая девушка с короткой прической рубилась при свете фонаря стоящего на крыльце, с коренастым мужиком в кольчуге. Ловко отводя его сильные удары скользящими блоками, она хищно кружила вокруг пыхтящего воина. На красивом личике застыла совершенно безумная гримаса ярости. Поймав противника на ошибке при атаке, она моментально подрубила ему ногу выставленную вперед. Когда он со стоном начал заваливается, девушка отскочила в сторону и вонзила фальшион ему в подмышку слева. Воин дернулся и упал навзничь, вырывая рукоять меча из руки блондинки. Она подошла к лежащему, взяла его за волосы и перемахнула горло одним движением ножа зажатого в левой руке.
  - Однако - произнесла Эстрелла откуда-то сбоку.
  Девица споро вытащила застрявший в теле фальшион и оскалилась в сторону Леандро с Эстреллой.
  - Свои - выходя на свет, сказала женщина - Ты как?
  - Нормально - буркнула девица - И не пялься на мои сиськи, озабоченный, нас сейчас убивать придут.
  Леандро набрал, было, воздуха в грудь для ответа на слова наглой полуголой девицы, как из дома высыпали четверо воинов в кольчугах ощетинившихся железом с вздетыми круглыми щитами.
  - Da blyad! Gde my vas vseh horonit bydem!? - непонятно выразилась блондинка и передернула плечами, отчего её груди колыхнулись в луче света от фонаря. Толпа дружно уставилась на них. Сбоку щелкнуло, один из четверки повалился на землю с арбалетным болтом в виске. Трое прикрылись щитами, и начали отступать в дом, и тут Эстрелла почувствовала, что Полог отключился. Немедленно она ударила Параличом и сразу Путами. Первое заклинание не прошло, амулетная защита блеснула, отражая его, а вот второе обездвижило крайнего слева. Грохоча щитом, он свалился на ступени крыльца.
  Дзанг! - это неведомый арбалетчик выстрелил из темноты и попал в грудь одному из отступающих. Тот захрипел и упал на колени. Эстрелла еще раз ударила Параличом и Путами, в этот раз заклинания прошли. И вот уже трое лежат на крыльце. Раненый в грудь посипел горлом, пуская кровавые пузыри изо рта и умер.
   - Надеюсь, они закончились - с сомнением произнесла блондинка.
  - Да - ответила домина, выходя на свет с разряженным арбалетом.
  И тут во двор повалили вооружённые короткими мечами уруки в броне ведомые Шакией.
  
  Глава 17.
  
  /Шакия. Баселедо. Ирхова слобода./
  
  В Баселедо уруки селились отдельной слободой, степные и горные жили рядом, не видя этом никаких проблем. Флегматичные горцы ладили с взрывными степняками. Молодёжь влюблялась и женилась, так за пару поколений из смесков возник народ ирх. Ирх так называли уруков люди, метисы переняли название из презрительного прозвища данного кхазад "ирх" (рубщики), слово стало именем нового народа. Жутковатая тень ватаг уруков из преданий, вырезающих поселения кхазад и их союзников под корень, стояла и за ним.
  Шакия до этого бывала в столице два раза, в первый раз совсем маленькой девочкой приезжала с матерью, второй раз в десять лет проездом по пути в племя отца. Так что города она и не видела толком.
  Когда Эстрелла, отчитав её за пьянку и вызов прабабки, направила её встретить и сопроводить малую ватагу степных, она даже обрадовалась. Ей нужно было о многом подумать. Лёгкая и необременительная миссия неожиданно превратилась в запутанную головоломку. И эта одноглазая девица умудрившаяся пролезть ей в душу. И целуется она хорошо. Внутри разлилось тепло. Девушка нахмурилась. Подумать только она решилась на вызов прабабушки, и она ответила! Не каждому говорящему выпадала такая честь. Даже в их роду. Шакия была уверена, что разговаривала с богиней, но вот о чём, сколько не напрягала она память, вспомнить не получалось. Она помнила лишь факт самого разговора. Значит, Луути закрыла воспоминания, но зачем?
  Не торопясь добралась до города. Не торопясь ехала по улицам, крутя головой и не замечая усмешек горожан "деревенщина!". Купила сладкий, с ягодами горники, пирог у лоточника, кусая и жмурясь от удовольствия, подумала - "вот бы угостить акарун". Облизала пальцы, как в детстве. Перетянула плёткой воришку, пытавшегося срезать кошель у горожанина. Остановилась послушать уличных музыкантов, бросила им монетку. До слободы добралась уже в сумерках.
  Покружила по улицам, удостоилась одобрительного свиста от компании молодых ирх. Нахмурилась в ответ, получила три приглашения на свидание и два гневных взгляда от девчонок из компании. Гордо задрала нос и проехала мимо. И мимо гостиницы "Хлопотливая гусыня" тоже. Развернулась, под смех компании, с каменным выражением лица спешилась. Привязала поводья к коновязи и, толкнув массивную дверь, вошла.
  Балугок, старший ватаги был ниже Шакии на две головы. Горные урук-хаи обычно массивнее степных собратьев и выше на голову, но Шакия уродилась рослой даже для горных. Он оказался опытным уруком, это был уже пятый длительный контракт его ватаги. Предложил ехать ночью, уруки хорошо видели в темноте, как и их коренастые степные лошадки, выведенные с помощью шаманов. Ночные набеги степняков были головной болью всех соседей степных. Вот только лошадь Шакии была обычной. На степную низкорослую коняшку она наотрез отказалась садиться, представив как будет выглядеть - словно взрослый на пони.
  - Ничего страшного, мы поведём твоего скакуна в поводу, скорость, конечно, будет ниже, но к утру доберёмся. - Заверил Шакию Балугок.
  - Если ты не устала - добавил он, внимательно посмотрев на неё. Девушка покачала головой в отрицании. Ватага выступила через час.
  Ватага ехала двумя колоннами по десять. Шакия, Балугок и молодая шаманка Рероти, ехали в голове строя. Невысокие лошадки были прикрыты кожаными доспехами, а наездников защищали открытые стальные шлемы, панцири и панцирные штаны - вооружены они были копьями, короткими мечами-акинаками и луками, у многих были ещё и секиры, в качестве защиты деревянные щиты обтянутые раскрашенной кожей.
  Пара разведчиков, по установленному веками распорядку, была спереди, ещё двое в арьергарде. Именно разведчики заметили маленький костёр, стреноженных лошадей, сторожащего их наёмника и владеющего. Ватага спешилась, с шелестом обнажая мечи. Молча взяли в клещи возящегося с каким-то артефактом мага и молодого воина глазеющего на него. Рероти прихотливо сплела пальцы, посылая Оглушение в парочку у костра.
  Вспыхнула амулетная защита, владеющий развернулся в сторону шаманки, воин выхватил меч и прикрыл мага подобранным с земли щитом. Им в спину полетели тупые стрелы, отвлекая. Шаманка выдала серию заклинаний по магу, тот бросив артефакт, шарахнул чем-то огненным, успешно поглощенным защитой шаманки. Стрелы дождём осыпали стоящих у костра людей. Вот хлопнув на прощание, истощился амулет воина. В него сразу прилетел волосяной аркан, опутывая и валя его на землю. Молодой владеющий в панике скакнул в темноту, где был мгновенно повален подобравшимися воинами.
  Быстро допросив, ватага на рысях поскакала к усадьбе. Шакия погоняла степного коня, наплевав на то, как выглядит со стороны. В голове молодой ирхи билась в унисон с пульсом: "Ани, ты только выживи!"
  Когда Шакия в первых рядах уруков ворвалась во двор поместья, все они удостоились воистину интересного зрелища. Над двумя поверженными телами стояла по пояс голая короткостриженая миниатюрная блондинка с мечом. От уруков прошелестело весело "Зэре вернулась!" Ирха молча растолкала строй уруков, подошла и, обняв воинственную деву, крепко поцеловала её в губы.
  Меньше всего я ожидала, что из строя уруков выломится Шакия и, подлетев ко мне, поцелует в засос! От неожиданности я ответила. Сбоку нарочито откашлялась Эстрелла. Шакия мгновенно отстранилась, сверкнув глазами обещающе. Уруки, весело поглядывая на меня, разбежались по поместью. Во дворе остались мы с Шакией, Эстрелла, домина и старший ватаги уруков. Леандро куда-то ретировался после нашего поцелуя.
  - Мы взяли владеющего и ещё одного наёмника, живыми. - Отрапортовал старший ватаги Эстрелле, мгновенно опознав в ней главную. - Шаманка держит их в оглушённом состоянии, позже можно будет допросить, как доставим сюда.
  - Прекрасно, сейчас проверят поместье и начнём. Домина вы присоединились к нам удивительно вовремя - развернулась Эстрелла к управляющей. - Соизвольте разъяснить, где вы были в момент нападения.
  Арселия ничуть не смутившись, ответила:
  - Инспектировала арсенал, зная о скором прибытии ватаги охраны. - Она жестом показала на здание справа, которое я почему-то посчитала культовым по приезду. - Воинам всегда требуется что-то заменить или починить как в доспехе, так и в оружии. Задержалась до ночи, а тут и нападение. Я выждала момент, вооружилась арбалетом, и помогла чем могла.
  Урук одобрительно посмотрел на неё. Эстрелла перевела взгляд на меня с ирхой, которую я в этот момент щупала за ягодицу. Шакия стояла с каменным лицом, не реагируя.
  - Теперь вы - она ткнула в нас пальцем. - Советую нашей блондинистой мини-воительнице прикрыть прелести и последовать в свои покои, а тебе - перевела взгляд на ирху - Не устраивать публичных игр лилий при всех! Остаёшься при нашей гостье, в качестве охраны. Выполнять!
  В этот момент на крыльце появился один из уруков и сказал на ирчиг:
  - Дуруб Балугок мы проверили весь дом, включая погреб, нашли в нём служанку. Она заперлась и отказывается выходить. Все наёмники в доме мертвы.
  - Он говорит в доме только трупы и живая служанка в погребе. Она не выходит. Боится. - Перевел Балугок Эстрелле. Домина, как и я, похоже, его понимала без перевода.
  - Я пойду, успокою девочку - она направилась внутрь, проходя мимо урука, вручила ему разряженный арбалет.
  Мы с Шакией направились за ней. Когда проходили мимо, урук вертящий арбалет в руках, прокомментировал:
  - У твоей подруги шикарные сиськи, ирха!
  Шакия ожгла его взглядом, взяла меня за руку и буквально затащила на второй этаж, мимо тел в холле и луж крови. Когда дверь моих покоев захлопнулась за нами, я молча швырнула фальшион на пол и, прижав ирху к стене начала жадно целовать, чувствуя, как разгорается во мне безумное желание. Разрываю поцелуй и, смотря прямо ей в глаза, начинаю судорожно расстегивать пряжки на ее камзоле. Руки дрожат, Шакия помогает мне. И вот камзол летит на пол. Рубаха, бывшая под ним, отправляется вслед. Продолжаем поцелуй, я чувствую жар, исходящий от ее кожи.
  - Как же долго я тебя хотела,- шепчу ей в заострённое ушко, прикусываю мочку. Она молча срывает с себя оружейный пояс, с шумом роняя его на пол. Жадно целует меня в ответ, прикусывая мою нижнюю губу. Мы, не расцепляя объятий и целуясь, вваливаемся в ближайшую к нам дверь, это кабинет. Толкаю к столу, потом вообще усаживаю её на него. Исследую тело девушки не только руками, но и своим язычком, провожу им по ключице, оставляя влажный след. Она пытается сдерживаться, вцепившись пальцами в стол, но глухие стоны её выдают. Провожу дорожку поцелуев к груди, соски уже напряглись, начинаю облизывать и посасывать их. Прерываюсь, чтобы стащить с неё сапожки, а затем и штаны с трусиками похожими на шорты.
  -О боги, да сделай ты уже это, - Голос девушки хриплый от желания.
  Резким движением опускаюсь ниже. Развожу её ноги. По-моему, я сама сейчас кончу без лишних движений. Языком провожу по клитору, она такая мокрая и горячая. Обвожу им круги вокруг клитора, Шакия стонет, уже не сдерживаясь, и тут я резко вхожу в нее двумя пальцами, продолжая языком ласкать клитор. Чувствую, как она запускает свои руки в мои короткие волосы, делая мне немного больно, хотя даже это сейчас мне нравится, и прижимает еще ближе. Ускоряю движения пальцев и языка, довожу ее до грани и замедляю темп. Она издает что-то вроде недовольного рыка. Потянув вверх мои волосы, заставляет меня подняться и поцеловать ее. Ускоряя движения пальцев внутри, добавляю к ним третий и большим массирую клитор. Чувствую, как ее ногти царапают мою спину. Пропускаю момент, когда одна ее рука соскальзывает по моему бедру, и её пальцы входит в меня. Когда я успела сорвать свои штаны с обувью? Не помню, но их на мне нет. Я на грани. Она тоже. И тут в моем мозгу вспышкой пролетает мысль, что мы даже дверь на замок не закрыли, в поместье полно народу, легко может кто-нибудь зайти и увидеть нас. Не знаю почему, но после этой мысли оргазм накрывает меня волной. Шакия с протяжным стоном кончает следом. Утыкаюсь носом ей в шею, мы обе тяжело дышим.
  Еще пару минут не двигаемся, потом я аккуратно вынимаю пальцы из нее. Ирха продолжает сидеть на столе, раздвинув ноги. Смотрю на нее, уж очень хочется запечатлеть в своей памяти картину. Ноги раздвинуты, губы подрагивают, соски по-прежнему напряжены, глаза прикрыты, от неё веет желанием. Она вся - воплощение желания. Шепчу в подрагивающее ушко:
  - Может, переберёмся в кровать?
  Шакия не открывая глаз, согласно кивает. Целую её припухшие губы. Она вздрагивает, открывает глаза, смотрит, не отрываясь. Тону в них, я, кажется, влюблена и, самое главное, жива, а с остальным разберусь утром!
  Глава 18.
  Эстрелла весь остаток ночи допрашивала пленённых уруками людей. Когда забрезжил рассвет, в деревню рядом с поместьем направился отряд воинов во главе с ней. Словно призраки в утреннем тумане уруки растеклись по улочкам деревушки. Мистресс, шаманка и старший ватаги с тремя бойцами направились к двухэтажному зданию деревенской корчмы. Спешившись, Балугок начал стучать в закрытую дверь, сотрясая её ударами. Двойка воинов скользнула к задней части строения. Наконец за дверью послышались звуки шаркающих шагов и сиплый от сна голос недовольно произнёс:
  - Уго, пьянь проклятая богами, если это ты, то я поколочу тебя своей тростью!
  Крепкая дверь распахнулась, явив заспанного низкорослого мужичка, круглого и чернявого, одетого в застиранный домашний халат и с ночным колпаком на голове. В правой руке у него действительно была зажата резная трость. Увидев перед собой вооруженного урука в броне, мужчина побледнел как полотно и выронил палку. Эстрелла обогнула Балугока и, схватив хозяина корчмы за шиворот, поволокла в глубину питейного зала. Шаманка тенью следовала за ней. Старший показал знаком воину на лестницу, ведущую на второй этаж, молодой урук с обнаженным оружием легко взбежал по ней, Балугок не торопясь поднялся следом.
  Через некоторое время перед Эстреллой стояла вся семья корчмаря. Жена и две дочери-погодки лет пятнадцати, боязливо сбились в кучку, кося испуганными глазами на уруков стоящих по сторонам. Шаманка пощёлкала пальцами перед остеленелыми глазами хозяина:
  - Он готов к допросу, мистресс.
  Эстрелла довольно быстро выпотрошила память мужичка. Его родные с ужасом наблюдали за процедурой. Закончив, кивнула шаманке. Рероти провела ладонью перед лицом корчмаря, бормоча на своём языке. Мужчина вздрогнул, его взгляд приобрёл осмысленность. Он затравленно посмотрел на женщину.
  - Багулок ты слышал, тащи сюда этого Рикардо месте с его братцем - приказала Эстрелла. Повернулась к дрожащим женщинам:
  - Советую растопить печь и начинать готовить, на пару десятков голодных воинов.
  Проснулась от холода, утренний ветерок задувал в открытое окно, бодря неимоверно. Особенно когда ты лежишь без одеялка. Особенно когда в тёплое и мягкое одеялко завернулась с головой некая девушка-ирха. Беззастенчиво дрыхнувшая. Подумав, я оставила её спать. Она вчера вымоталась, сначала поездка, потом я не давала ей заснуть. Удивительно, но сама я была бодра, только зверски хотелось кушать. Насвистывая весёлый мотивчик под нос, я приняла утренний душ. О боги, благословите того кто и в этом мире придумал его! Оделась в лёгкое домашнее платье пастельных тонов, подобрала к нему легкие матерчатые туфельки. Шакия так и дрыхла, сопя в подушку.
  Взяв сигару из подаренных ирхой коробок, осторожно ступая по битому стеклу, вышла на балкон, скусила кончик, прикурила, бросив спичку во двор. Некоторое время наблюдала за деловито командующей двумя уруками Грасией. Молодые воины, подшучивая друг над другом и над служанкой, таскали мусор из дома, грузили в телегу. Грасия хмурилась, она не понимала языка уруков, но по тону понимала, что над ней зубоскалят.
  - Опять ты жжёшь свою вонючку,- крепкие руки обняли меня за талию - не успела встать.
  Шакия поцеловала меня в шею, щекоча дыханием. Я повернулась и ответно поцеловала её в губы. На некоторое время мы выпали из реальности. Снизу раздался возглас удивления и протяжный свист. Мы с ирхой дружно посмотрели вниз. Молодые уруки, покатываясь со смеха, смотрели на застывшую служанку, смотрящую на нас широко распахнутыми глазами. На её личике застыло безграничное изумление, рот приоткрылся, руки мяли накрахмаленный передник, без которого она не появлялась на людях. Я затянулась, раскуривая почти погасшую сигару, и подмигнула ей. Грасия отмерла, повернулась к скалящим зубы урукам и начала что-то гневно им выговаривать.
  - Пойду приму душ, а то от меня лошадиным потом несёт - проворчала ирха.
  - Кого-то это вчера не смущало - заметила я весело.
  - А кто-то вчера меня просто изнасиловал - передразнила меня девушка и, показав острый розовый язычок, ушла в душ, покачивая бёдрами. Только сейчас я поняла, что на ней не было ни клочка одежды, только сапоги. Понятно, отчего ошалела служанка, и свистели уруки. Улыбаясь, я затянулась ароматным дымом.
  После обеда, накрытого на скорую руку и скудного, вернулась Эстрелла с отрядом уруков. Следом за ними прикатил целый караван из крестьянских телег, забитых продуктами и бочонками с деревенским пивом, молодыми парнями и девицами для помощи в уборке поместья и двумя мрачными связанными типами бандитской наружности. В поместье сразу стало тесно и оживлённо. Люди и уруки куда-то что-то волокли, стучали, пилили, вставляли выбитые стёкла в рамы. Связанных типов воины отвели в подвал. В довершение прибыл гонец из столицы, вручил тубус с письмом Эстрелле и отбыл обратно, не дожидаясь ответа. Прочитав бумаги из тубуса, Эстрелла заперлась с Арселией и Шакией в Полуденном салоне. Меня вежливо завернули оттуда. Из кухни меня выгнала Грасия и одна из урук-ши отряда помогавшая ей готовить. В отряде их было пятеро, не считая шаманки. Кстати, оказалось в этом мире полно воинов женского пола, есть даже женские рыцарские ордена, магия и изменения тела которые практиковали владеющие, способствовали этому у людей. Ну а у уруков это было обычным делом - их женщины мало уступали мужчинам в силе и выносливости, особенно в молодости. Земные феминистки удавились бы от зависти, узнай о таком.
  С террасы ушла сама, на тренировочной площадке махал бастардом хмурый Леандро. Увидев меня, он повернулся спиной, поставив меня в игнор. Сплюнув, я развернулась. Послонявшись по поместью, поняла, что все заняты какими-либо делами. Только я собралась улизнуть к пруду, даже спёрла из бара в столовой бутылку вина, запаслась книгой и сигарами, как меня позвали в Полуденный салон.
  Спустя два часа я сидела в гостиной своих покоев и думала. У меня появилось сразу несколько шансов устроить свою жизнь в новом для меня мире. По какой-то причине Эстрелла решила принять участие в устройстве моей судьбы. Толи повлияло моё воскрешение после прожарки моего организма, устроенной ей же, толи ещё что-то. Мне предложили пару вариантов. Во-первых, я теперь официально имела документы на имя Анни Бара и титул баронессы. Правда титул был ненаследный и безземельный. Небольшую, но приличную сумму, в местных деньгах и была вольна жить, как хочу, но под негласным надзором от ордена Надзирающих. Во-вторых, меня заверили, что я имею способности к местной магии и можно инициировать мой источник. Это подтверждено компетентным специалистом (Арселия скромно потупилась). В - третьих, я могу пройти инициацию источника, но это налагает на меня определённые обязательства. В виде обязательного контракта с орденом Надзирающих и обязательного же обучения в Университете города Баселедо. Королевство Астал не хотело иметь на своей территории неучтённых и необученных инициированных владеющих. И в - четвёртых, озвучила покрасневшая и запинающаяся Шакия, мы можем уехать в племя её матери. Нас там примут.
  Когда я спросила девушку, в качестве кого я буду жить в племени, Шакия покраснела, сосем уж отчаянно и задёргала ушками, что вызвала у меня умиление и смешки у Эстреллы с Арселией. Невнятно пробормотала что-то вроде "милвас". Я переспросила. Ирха решительно бухнула:
  - Я готова принять наследие Бегущих-с-ветром и хочу привести в свой род тебя, сенна Анни Бара как свою мелвессэ, и готова присягнуть перед Матерью всех уруков Луути, родной кровью и племенем!
  У Арселии натурально отпала челюсть от изумления, даже невозмутимая мистресс Эстрелла была поражена не меньше ей, судя по расширившимся глазам и изумлённому возгласу. Шакия смотрела на меня со странной смесью отчаянной надежды и паники во взгляде, причём паника явно стала нарастать, так как я не реагировала на её слова. Не реагировала, потому что просто не понимала, что мне предложила ирха. Глядя на дикую панику наполняющую взгляд Шакии, обвела присутствующих взглядом и спросила:
  - Кто-нибудь, забери меня Тьма, мне может объяснить? Если вы забыли я вообще-то не местная.
  Паники во взгляде девушки стало меньше. Домина Арселия, подобрав челюсть и поглядывая как-то странно на ирху, начала объяснять:
  - Урук-хаи, да и степные уруки относятся к шаманам не так как к обычным свои соплеменникам. Считается, что шаман всегда знает, кто предназначен ему в пару для создания семьи. Этого не изменить, потому предопределено богиней - матерью, это божественный замысел. В истории уруков случались однополые союзы шаманок, у шаманов же такого не было никогда. Когда шаман или шаманка встречает своего мелвессэ, они знают это точно. Если же, бывает и такое, их отвергают, то они не создают семейный союз до конца жизни.
  - Это что, мне сейчас сделали предложение!? - ошарашенно спросила я.
  Домина и мистресс синхронно закивали в ответ. Шакия же сидела, опустив голову и плечи, сжавшись в комочек. Даже её уши, казалось, поникли. Глухо сказала, не глядя на меня:
  - Сенна Анни я прошу у вас прощения за своё..
  - Да.
  Она непонимающе взглянула на меня. Словно прыгая с утёса, я набрала воздуха в грудь и решительно сказала снова:
  - Да, я буду твоей мелвессэ. Да, я люблю тебя, моя прелестная принцесса гор. Да, да и ещё сто раз да! - И разревелась.
  Глава 19.
  - О боги! Как в королевском театре побывала на премьере новой слезливой пьесы мэтра Джорджоне! - высказалась Эстрелла, наливая в бокал любимой вишнёвой настойки. Хлюпающие носами девицы только что убрались из Полуденного салона, оставив их с доминой. - Хорошо, что главного от них добились, Анни согласилась на инициацию и уехать к горцам. Ювелирно работаете Арселия.
  - Да я почти не воздействовала на девочек, их уже до этого подтолкнули. - Домина налила себе в бокал, понюхала, отпила и отставила в сторону с недовольной гримасой - как ты хлебаешь это пойло, крепкое и сладкое, брр-р - её передёрнуло.
  - Подтолкнули, говоришь - протянула магиня задумчиво - уж не прабабка ли постаралась?
  - Именно - подтвердила Арселия - У них метки Луути в ауре, уже проросли через все слои, девочек привязали друг к другу на ближайшие полгода-год плотно, они не смогут, друг без друга долго находится. И ещё, наша подопечная начала меняться, как физически, так и источник. Метка активно влияет на это, правда есть и побочное действие. Пока метки не укоренятся, и не закончатся изменения, критичность мышления будет несколько страдать, у обеих. Возможны и излишне эмоциональные реакции, как только что было. Даже к лучшему, что они пересидят это время у урук-хаев в Холмах. Мать с бабкой у нашей Шакии дамы опытные. Приглядят, помогут, ты бы отписала им письмо, поставила в известность обо всём этом - Арселия покрутила пальцами в воздухе, обозначая нечто.
  - Ты тоже хороша, вроде всё рассказала правильно, но то, что подобных пар было всего три за всю историю горных и ни одной у степных, умолчала. Дуанку с мамашей ждёт сюрприз, они наладились её замуж выдавать, жениха уже нашли, а приедет девочка с мэлвессэ своего пола, да с меткой Луути. Ой, что будет. Даже посмотреть захотелось на это. Но всяко там безопаснее, чем тут, да и Анни опыта наберётся перед Университетом. - Мистресс отпила глоток из бокала, зажмурилась, катая настойку по языку.
  - Ты всё же хочешь определить её учится, - заметила домина, - полностью поддерживаю, судя по всему источник у девочки могучий, да с помощью метки она его раскачает. У нас в перспективе архимагистр намечается.
  - Хоть одна хорошая новость - проворчала Эстрелла, опустошая бокал. - Теперь про ночной инцидент. Наёмники приходили по твою душу.
  - Вот как - протянула домина - Это кому я так сильно насолила и когда?
  - Нет, это не сведение счётов. Тебя не собирались убивать, тебя заказали взять и доставить живой и, по возможности, не сильно помятой. Кому-то очень сильно понадобился специалист по мёртвым языкам. Почему я так думаю? А вот смотри - Эстрелла кинула на стол плоский кристалл памяти. - Тут материалы допроса тех двоих, что мы притащили их деревни.
  Домина взяла кристалл, сжала тонкими пальцами, сосредотачиваясь. Владеющие могли считывать информацию с кристаллов без помощи артефакта, не все, но домина умела. Закрыла глаза и застыла. Эстрелла плеснула немного вишнёвой себе в бокал. Задумалась. Нападение на поместье организовал некто уверенный в том, что кроме домины в доме только служанка и конюх. Не знающий о второй ипостаси преподавателя древних языков университета как консультанта ордена Надзирающих. Взявшего годичный отпуск для написания очередной монографии. Поэтому и полезли в окно покоев Арселии, не зная, что там квартирует Эстрелла. Оставшиеся двое в арендованном у корчмаря пустом доме сторожили имущество и полупустую казну ватаги. Предводителя которой, по имени Вигмар зарезала Анни на глазах у Эстреллы. Слабенького владеющего ватага наняла через посредника в городе. Парнишка был из ночных. Плохо обученный, он с трудом управлял артефактом, это в результате его ошибки разрушился портал, именно от этого хлопка, который слышали все в поместье, вылетели стёкла в половине поместья. Порталом должны были прийти за пленённой Арселией. Но всё пошло не так, ватага бывших охранников, бежавшая от нанимателя, караван которого они разграбили, согласилась на работу задёшево. Они остались почти без средств и снаряжения, потому и сидели в деревенском доме в двадцати милях от столицы. Проживание в городе им было просто не по карману. Они не ожидали, что в поместье окажется защитник и боевой маг, да ещё отмороженная на всю голову девица, ну и уруки подоспели вовремя.
  Арселия открыла глаза, откинулась на спинку кресла, массируя виски пальцами. Пожаловалась:
  - Голова просто раскалывается после чтения.
  Эстрелла пододвинула ей бокал с вишнёвой. Домина поморщилась, но выпила залпом. Подытожила:
  - Их наниматель явно испытывает затруднения с деньгами. Дешёвые наёмники, плохо собранная информация, а это значит, не смогли подкупить никого в университете. И дорогой артефакт. Как-то не вяжется.
  - Да дорогой, но старой работы, ему лет сто. Думаю их наниматель это обнищавший аристократ, артефакт явно из родовых закромов. Возникает вопрос. Зачем понадобился специалист по мёртвым языкам? Причём припекло с этим нешуточно, судя по методам. - Магиня размышляла вслух, постукивая пальцам по подлокотнику кресла.
  - Если он беден, то просто не мог бы оплатить мою консультацию, я беру очень дорого - заметила Арселия. - Или же дело в самой информации, которая очень важна и нужна для нанимателя. Тогда меня бы после похищения и получения нужного, убили.
  - Убили преподавателя Университета? Не побоявшись расследования, которое немедленно начал бы орден? Если так, и наниматель этих неудачников, шёл на такое, значит, у него на руках нечто что оправдывает такой риск. И его точно поджимают сроки, план явно составлен впопыхах. - Эстрелла поднялась с кресла - Мало мне этой парочки, ещё и с тобой проблемы. Нужно послать запрос в орден, да пожалуй, напишу несколько писем кое-кому, надо срочно действовать. Кстати, сколько в королевстве специалистов твоего уровня или около него?
  Арселия сразу ответила, видимо тоже думая о том же:
   - Кроме меня четверо. Гонсало Парра, Сезар Луна, Адриан Редондо, Мария Пилар Касерос. Гонсало скончался в прошлом году, он был очень стар. Сезар мой учитель, сейчас в колониях, экспедиция к руинам Изначальных, насколько знаю, пробудет ещё несколько месяцев в отъезде. Редондо преподаёт в Империи, в тамошней Академии. Мария Пилар вышла замуж пару лет назад и оставила практику, живут с мужем где-то на побережье. В университете точно есть адрес, ей отсылают ежегодный альманах. А больше у нас в королевстве, никто и не занимается мёртвыми языками всерьёз.
  - Понятно. - Протянула Эстрелла, задумавшись. И уже выходя из салона, добавила:
  - Собери наших лилий в дорогу, будь добра. А то у них пока лишь одно на уме. Любовь у них, тьма забери!
  Арселия улыбнулась вслед женщине, поднимаясь. Дел у управляющей было много и без заботы о сборах двух спятивших от любви девиц.
  
  Часть вторая.
  Глава 1.
  / Баселедо, столица королевства Астал. Закатные ворота университета. Год спустя. Утро./
  Официально история университета начинается с того момента, когда сообщество учёных обрело правовой статус, обеспеченный королевской грамотой. Так, датой основания университета Баселедо, выросшего из школы при храме Всех Богов, принято считать 15г. от Вторжения. Именно тогда король Масиас из династии Торрегроса своим указом утвердил устав и даровал право экстерриториальности будущему Университету. С тех пор минуло семьсот лет. Всё так же правила династия Торрегроса и существовал Университет, превратившийся за это время в мощнейший научный и культурный цент всего континента. Конкуренцию ему составляла, пожалуй, только Академия империи Орла.
  С раннего утра, середины летнего месяца Кермиэ, у Закатных ворот университета начали собираться соискатели. По негласной традиции они пришли без родных и друзей. Возраст собирающихся у ворот был примерно одинаков, лет семнадцать. Именно к этому возрасту заканчивал своё формирование источник, но ещё сохранял пластичность резерв, не достигая окончательного объёма. Начальное обучение соискатели получали кто где. Богатые нанимали наставников для домашнего обучения, дети из семей среднего достатка проходили обучение в платных школах, бедные учились при храмах. Но развить источник и резерв, до самой верхней планки, получить самые новые знания можно было лишь в Университете. Отбор был беспощадным, его проводил артефакт, оставшийся от Изначальных, имеющий среди вагантов прозвище Перст Богов. Раз в год, во вторую неделю второго летнего месяца утром открывались Закатные врата, принимая толпу соискателей, в первый раз и вечером того же дня во второй, пуская чуть поредевшую толпу не прошедших отбор и счастливчиков - поступивших, которых через три дня ждали у Центральных врат. К тому времени площадь перед Закатными воротами заполняли родственники и друзья. По периметру площади ушлые торговцы установят павильоны, предлагая отметить радость поступления или залить горе провала. А пока кучки молодых людей, слонялись по площади, сидели на каменных скамейках у ворот. Нервно смеялись над шутками товарищей, флиртовали с девицами, в кои веки находившимися без присмотра дуэний и родных.
  Отдельно стояли три компании уруков, чётко поделившиеся на горных, степных и городских ирх. Последние чуть свысока поглядывали на родственников, ещё бы это был их город, они тут как рыба в воде, не то, что поражённые многолюдьем, обилием каменных высоких домов и непрекращающимся шумом, родичи. Первым девчонку заметили городские, дружно замолчав, повернулись в сторону улочки, по которой до этого подходило большинство соискателей. Хрупкая блондинка, одетая в дорожный костюм урук-ши с клановыми вышивками. Следом замолкли степные, последними к ней повернулась компания горцев.
  Блондинка, поравнявшись с уруками, поприветствовала их на ирчиг, который понимает любой урук, независимо от места проживания и рода:
  - Ясного дня вам, дети Луути!
  И вот тогда всё и началось.
  / Баселедо. Закатные ворота университета. Утро. Брай Хэйс, соискательница. /
  Брай была старше всех собравшихся соискателей. Это, да ещё насупленное выражение на симпатичном, усыпанном веснушками, личике, словно возвело невидимый барьер, надёжно отделивший девушку от других собравшихся. С Западного архипелага соискателей было всего двое. Рыжий красавец Финиан Кавана сейчас заливался соловьём, окружённый толпой молодых людей, девушки в ней составляли добрых две трети. Брай зло сплюнула на камни площади. Клан Кавана традиционно направлял владеющих доучиваться в Университет Баселедо. Они могли себе это позволить, будучи одним из трёх богатейших кланов архипелага, им принадлежали обширные земли с лугами, на которых паслись тучные стада тонкорунных овец, дающие знаменитую на весь континент шерсть, ткацкие мануфактуры и два торговых порта из трёх. Клан Хэйс занимался ловлей трески и краба, владея небольшим рыболовным флотом из пары десятков мелких судёнышек. Брай была первой владеющей из клана, достаточно сильной, чтобы попробовать поступить в Университет Баселедо. Деньги на поездку собирали всем кланом. Всем кланом её провожали, махая вслед кораблю, на корме которого стояла Брай. Ну как после этого можно не поступить? Но такой вариант был не исключён. Поэтому девушка нервничала, она плохо спала в предыдущую ночь. От того и была раздражена на всех и на всё. А тут ещё проклятый богач Кавана, разодетый в яркий светло-синий шелковый камзол, батистовую рубаху и узкие штаны в тон, заправленные в невысокие кожаные сапоги красного цвета, с накинутым на плечи дорогим зелёным плащом, украшенным золотой каймой по краю, скрепленном золотой же, с рубинами, фибулой, уверенный в себе и своём положении. Высокая и крепкая для девушки Брай, одетая как воин, в кожаный облегающий камзол с узкими рукавами, длиной до талии, скрепленный на груди простой брошью из серебра. В шерстяные, некрашеные, облегающие штаны, доходящие до колен. На ногах были шнурованные сапоги с мягкой подошвой без каблука. Довершал наряд недорогой серый шерстяной плащ с серебряной же фибулой, в который девушка сейчас и куталась. Волосы, цвета красной меди, были заплетены в несколько кос, на затылке переходящие в одну. Слишком явственно она проигрывала на фоне Финиана. Потому злилась ещё больше.
  Блондинку она приметила одной из первых, покачала головой, оценивая смелость девчонки надевшей наряд воинственных горцев , да ещё с клановой вышивкой. Насколько помнила прочитанное в книгах Брай, урук-хаи очень щепетильно относились к своим клановым вышивкам, знакам и татуировкам. Могли и зарезать за такое. К счастью запрещалось приходить соискателям с оружием на испытание. Значит, дурёху просто побьют, сорвут одежду с клановой вышивкой и с позором погонят, голую, отсюда пинками. Вон уже зашевелились девушки в толпе урук-хаев, проталкиваясь вперёд с решительными лицами. В душе островитянки ворохнулась жалость при виде хрупкой фигурки бесстрашно стучавшей каблучками по мостовой.
  Пока Брай размышляла, девушка приблизилась к урукам и что-то звонко и весело сказала. Рыжая не знала язык уруков, но фраза прозвучала как приветствие. От равной к равным. Что немедленно взбесило горцев. Степные не ответили, но и агрессии не стали проявлять, городским же откровенно было любопытно, как выпутается блондинка из конфликта. Горцы подались по направлению к блондинке, окружая. А к девушке от них устремилась троица крепких девиц. Соискатели до этого занятые кто чем, потянулись поглазеть на назревающее действо. Островитянка опять сплюнула и, поднявшись, решительно зашагала в их сторону.
  / Баселедо. Площадь соискателей. Закатные ворота университета. Утро. Анна./
   В этот год соискателей-уруков было много. Четверть от собравшихся на площади, я была в этом уверена. Вот чего я не ожидала так агрессии от урук-хаев, которая полыхнула мне в ответ на приветствие. За год, проведённый в Скрытом Убежище среди его своеобразного населения, я отвыкла от обычных уруков. Хотя и до него я знала хорошо пожалуй лишь Шакию. Отголосок боли прокатился где-то в душе. "Спокойно, я лёд, я глыба льда с гор". Пока я отвлеклась, урук-хаи почти окружили меня, троица молодых урук-ши остановилась напротив. Мускулистые девы, платья с длинным рукавом и юбкой в пол не могут этого скрыть. При этом вполне гармонично выглядевшие. Та, которая в центре видимо лидер этой тройки. Выступила вперёд, слегка выпятив нижнюю челюсть, отчего приобрела забавный вид. Я улыбнулась. Её это взбесило ещё сильнее, ноздри раздулись, рот приоткрылся, показывая клыки которые у уруков развиты сильнее людских. Она буквально выплюнула мне в лицо:
  - Ты! По какому праву на твоей одежде сигил Бегущих-с-ветром!? Отвечай, пурза!
  Скверно, она заговорила со мной на общем, значит, хочет устроить показательную порку перед всеми. Хотела бы разобраться, не поднимая шума, разговаривала бы на ирчиг. Так не хотелось начинать свой первый день среди людей с конфликта. Ладно, попробую погасить агрессию:
  - Поверь, сестра-в-бою, я имею полное право носить сигил.
  - Отвечай так, чтобы тебя понимали всё, пурза! Я тебе не сестра! Не прячь свою ложь за словами языка, на который ты тоже не имеешь права!
  - Хорошо, апса. Я буду говорить на общем. Повторю, я имею полное право носить сигил Бегущих. Это право даровано Мудрой Рода Саркилоной, в присутствии семи свидетелей в доме рода.
  Уруки поражённо замолкли. Люди, окружившие нас, поняли по молчанию уруков, что я сказанула что-то явно экстраординарное.
  - Ложь! - а вот сейчас полетели, изо рта урук-ши, натуральные слюни. - Я не позволю позорить старший род! - она попыталась вцепиться мне в лицо ногтями.
  Отведя, лёгким ударом ладонью по ней, руку, тянувшуюся к моему лицу, я быстро подступила к ней и хлопнула ладошками ей по ушам, одновременно подсекая ей ноги. Она с воем повалилась на камни площади, её подруги рванули ко мне. Отступаю вправо, шаг навстречу, пригнутся, ткнув в солнечное сплетение. Повернутся, встретить набегавшую со спины ударом ноги в живот. Всё.
  Две хватающих воздух сквозь слёзы лежат на брусчатке, одна сидит, плача держится за острые ушки. Жертв и травм нет. Слава богам обошлось. Юноши горцев начали сжимать кольцо вокруг меня, кто-то бросился поднимать девиц.
  Со стороны ворот раздался свисток и окрик, оттуда тяжело топая, бежали университетские педели вооружённые короткими дубинками. Всё же грядёт разбирательство с официальными лицами. Я тяжело вздохнула. Сегодня явно не мой день.
  Глава 2.
  /Брай Хэйс, соискательница./
  К тому моменту как Брай протиснулась сквозь толпу окружившую место конфликта, всё закончилось. Университетские педели повернули назад, увидев, что никто из уруков не собирается продолжать ссору. Девиц подняли с мостовой, отряхнули, отвели в сторону. Так получилось, что островитянка вылетела из толпы прямо на стоящую в одиночестве блондинку. Не успев остановится, она врезалась в девушку, повалившись с ней на камни площади. Огромные ярко-голубые глаза встретились с зелёными. Несколько выражений промелькнуло на лице блондинки: неверие, надежда, осознание и горькое разочарование. Глаза было вспыхнувшие какой-то сумасшедшей радостью узнавания, поблекли вновь. Но островитянка успела услышать еле слышную фразу, сорвавшуюся с губ лежавшей под ней девушки "Лекс?"
  - Может, вы встанете с меня сенна? Или мы так и будем изображать пылкие игры лилий на потеху толпе? - иронично прозвучал вопрос от блондинки.
  Брай вскочила как ошпаренная, залившись ярко-красным жарким румянцем, каким могут похвастать только рыжеволосые, уши полыхали как два костра. Со стороны вновь сомкнувшихся вокруг зрителей, раздались явственные возгласы разочарования. Особенно обидно стало от улыбки Кавано! А всё эта блондинистая пигалица виновата, и чего Хэйс решила ей помочь? И получила вместо благодарности насмешки. Девушка сжала кулачки в гневе. Отряхивающая свою одежду блондинка улыбнулась ей, сверкнув белоснежными зубками. И тут спасителем выступил колокол часовой башенки над воротами, пробивший восемь раз. Вся толпа соискателей колыхнулась, перетекая поближе к воротам.
  - Пойдём подруга - маленькая крепкая ладонь похлопала Брай по плечу. - Скоро нам пожимать руку бога или богов.
  - Перст Богов, - стряхивая руку блондинки с плеча, поправила рыжая - И ничего там пожимать не надо, артефакт имеет форму арки, достаточно просто пройти свозь неё. Откуда ты такая взялась, что не знаешь общеизвестного?
  - Ишь ты - ненатурально восхитилась собеседница - В тех ebenyah где я жила последний год, такого не рассказывали. Открывают, гляди.
  Закатные ворота после последнего удара колокола, бесшумно и как-то торжественно распахнулись. Соискатели замерли, словно кролики перед удавом, ожидая чего-то или кого-то. И их ожидание было вознаграждено. Из проёма ворот вышел один из давешних педелей и молча махнул, приглашая внутрь. Нервно посмеиваясь, народ, повалил в проём.
  Брай быстрым шагом ринулась вслед за толпой, не слушая прозвучавший сзади голос:
  - Убежала, а как же poselovat?
  /Университет Баселедо. Артефакт Перст Богов. Испытание соискателей. Анни Бара./
  Надо признать артефакт не впечатлял. Простая каменная арка, такие на Земле называют классическими, сложена из светлого мрамора, без украшений. Видно, что древняя, к ней ведёт широкая тропа, вымощенная каменными, истёртыми тысячами ног, плитами. После арки тропа раздваивалась, уходя за стену кустов растущих позади. У арки, со скучающим видом, стояли двое молодых мужчин. В одинаковых тёмных плащах с вышитой сигной университета на левом плече. Один из них был высок, худощав, длинноволос, собирая густые чёрные волосы в хвост на дворянский манер, как принято в Срединных Манорах. Задумчивые карие глаза с внимательным взглядом. Узкое овальное лицо украшает прямой нос, и узкие губы. Второй был низкого роста, полноват, с редкими короткими волнистыми волосами светло-русого цвета, большие, тёмные, выразительные глаза смотрели с иронией на толпу соискателей. Круглое лицо венчал вздёрнутый нос, и толстые губы. Подождав когда педели построят толпу соискателей в колонну по одному, высокий откашлявшись, начал говорить:
  - Соискатели, внимание! Говорю один раз. Через арку проходим по одному. Получившие печать признания идут по правой тропе. Не получившие по левой. Вас там встретят. Начинаем, прошу! Он жестом указал на проём арки.
  Первым вступил под арку парень из ирх. Его силуэт словно мигнул, пропав на секунду, и вот он уже миновал артефакт, рассматривая прозрачный угловатый жетон, зажатый в руке. Обернулся, победно вскинул руку с зажатым в кулаке жетоном. Ирхи в очереди синхронно крикнули:
  - Хай! - хлопнув ладонью правой руки по груди. Молодые магистры ободряюще улыбнулись очереди и конвейер заработал.
  Я не торопилась, пристроившись в конце вереницы. То, что арка меня не забракует, я была уверена практически на сто процентов. Побаивалась осложнений, которые могли возникнуть из-за моей демонической части души. В этом мире демоны когда-то повеселились на славу, угробив цивилизацию Изначальных. Пришедшие позже застали лишь отголоски того ужаса что тут творилось, но и этого хватало для страха перед созданиями Бездны.
  Рыжая коса упавшей на меня девушки, моталась впереди меня, будя во мне проказливое желание дёрнуть. В первый момент она показалась мне похожей на Лексу, меня даже пробрало до мурашек. Но вглядевшись, я поняла что сходство, пожалуй, лишь в цвете волос и веснушках щедро обсыпавших лицо девушки. Телосложение, походка, тембр голоса, поведение было совершенно другим. Но не менее очаровательным. И пахло от неё вкусно, и на ощупь она была упругой. Поймав себя на том, что увлеченно рассматриваю круглую попку рыжей мелькающую под плащом, я поняла, что у меня слишком долго не было секса. Никакого. С тех пор как Шакия уехала из долины. В душе резануло тоскливой болью. "Спокойно, я лёд. Я глыба льда, лежащая на вершине горы. У меня нет чувств"
  Твердя про себя эту мантру, я успокаивалась. Боль отступила внутрь. Я разжала крепко сжатые кулаки. Вроде отпустило. Лучше буду смотреть на нижние округлости рыжей, а вечером наведаюсь кое-куда, адресок мне подсказала одна из урук-ши сопровождавших меня в пути до столицы. Подтянутая и, пожалуй, излишне мускулистая для женщины, с короткой воинской стрижкой, она с интересом глядела на меня во время дороги. Но подойти не решилась, хотя я была не против и ясно показывала это ей. Подошла уже при прощании, у ворот Баселедо, шепнула адресок на ухо.
  Машинально перехватила руку, ухватившую меня за плечо, за кисть. Выкрутила, вверх заставив полнотелого магистра упасть на колени, матерясь.
  - Ты что-то хотел, низший - в моём голосе прорвались угрожающие раскатистые нотки.
  Второй магистр успокаивающе поднял руки с пустыми ладонями, успокаивая меня:
  - Сенна, вы застыли у арки, Сезар подумал, что вы испугались, и хотел лишь слегка подтолкнуть вас.
  - Да. Да, отпусти руку, чтоб тебя Тьма забрала, больно же! - просипел снизу толстый.
  Я разжала пальцы, отпуская магистра. Ворча он поднялся, растирая пострадавшую руку. Оглянулась вокруг, я была последней. Соискатели прошли арку все. Развернулась, ступая внутрь проёма. Словно дуновение ветра прошло по телу, в ладонь толкнулся жетон. Я разжала пальцы, на ладони лежал, тускло отблёскивая на солнце плоский жетон. Вот только был он угольно-чёрным, а не прозрачным как у всех.
  Глава 3.
  Как оказалось позже, цвет жетона мог быть любым, черный встречался, не сказать, чтобы часто, но попадался. Так что моё удивление и некоторые опасения оказались напрасными. Жетон, кроме свидетельства силы владеющего, запечатлевал параметры резерва и степень развития источника. Исходя из этого, преподаватели составляли программу индивидуального развития. На том этапе, что был у поступивших соискателей, нужен строго индивидуальный подход. Если хотели получить сильных владеющих. Королевство Астал явно хотело. Я думаю заметить, что моё тело искусственно выращено и напичкано наноботами в другом мире по программе "synthetic homo", а не рождено женщиной, тут могли лишь единицы владеющих или боги. Луути, помнится, без труда это определила, да ещё и поковырялась вволю, генетик божественный, ети её мать. Да и то по косвенным признакам вроде ускоренной регенерации, превышающей даже норму местных изменённых магией. Но не сейчас, травки, которыми меня обеспечили в избытке шаманы из рода Бегущих, надёжно купируют некоторые аспекты вроде повышенной эмпатии, и понижают мою гиперсексуальность. Отдельное спасибо яйцеголовым Земли умудрившимся срастить мою душу с основой души высшего демона оказавшегося, судя по всему сукуббой. Экспериментаторы hyevy! Хотя воздерживаться мне не рекомендуется, иначе пойду в разнос. Некстати выплыло из памяти заплаканное лицо Шакии после очередной моей измены. Опять воспоминания. "Я глыба льда, я спокойна" Время лечит, да конечно! Плюньте говорящим такое в лицо, время помогает слегка забыть, но стоит чему-нибудь напомнить, и опа! Всё вспоминается. И болит. Нда. Отвлеклась, называется.
  Пока я занималась самоедством, бойкий парнишка, выписывал мне кучу бумаг. Бюрократия, она есть во всех мирах, оказывается. Кто я, откуда, где буду жить. Снимать комнату/дом, если не позволяют средства, есть комнаты на двоих в общежитии. Если средств нет вообще, есть комнаты на десятерых, бесплатные. Где предпочитаю питаться, для малообеспеченных вагантов есть столовая с обедами и ужинами, за символическую плату, там даже отпускают в долг. Жетон и значок учащегося в университете, жетон носить на шее, значок прикалывать на одежду. Да жетон необязателен на территории университета и столицы, хватит и значка. Но при поездках по стране, рекомендован к ношению. Вот вам брошюра с планом территории, распишитесь. Да, в ней обозначены: учебные корпуса, полигоны, жилые здания, лаборатории, хозяйственные постройки - конюшни, прачечные, кузни, мастерские различной направленности, лавки, трактиры и ресторации. Вот вам свод правил, законов и устав университета, изучите и распишитесь в получении. Список вещей нужных при поступлении, если не хватает средств, то выдадут по списку, после начала занятий. Какую форму обучение выбирает сенна, платную полностью, частично, бесплатную? Контракт с королевством заключается во всех случаях, если только сенна не подданная другого государства. Условия контракта разные, зависят от оплаты. Самый щадящий при полном платном. Аристократы и богатые люди не хотят большего обременения. Деньги внести можно банковским чеком, наличными или ценными артефактами (оценщик от университета). Поздравляю с поступлением, сенна, вы украсите наше братство вагантов. Ждём вас через три дня у Центральных ворот.
  Уф, наконец-то закончилось. Я сунула груду официальных бумаг и брошюры в полотняную сумку, выданную тем же парнишкой, что заполнял бумаги. Нужно забрать свои вещи из гостиницы, определится с жильём на территории университета, поесть и навестить адресок который мне дали. Определив последовательность действий, я потопала на выход. Выйдя из Закатных ворот, поразилась изменениям, пустая утром площадь бурлила от людей и уруков, которые пили и ели в павильонах, расставленных по периметру. Кто-то смотрел представление труппы бродячих гимнастов, на другом конце площади наяривал разухабистую мелодию маленький оркестрик, там уже танцевали.
  Подивилась на цены, решила, что пообедаю в гостинице. Денег после оплаты останется в обрез, а ещё нужно сделать покупки по списку, выданному бойким юношей, да и всяких бытовых мелочей надо прикупить.
  К вечеру я чувствовала себя вымотанной и выжатой как лимон. Не физически, физически я после "апгрейда" от богини сильна как слон и вынослива словно верблюд. Морально вымотал шоппинг из-за местных особенностей. То, что нигде нет цен и надо торговаться это полбеды, но то, что молодой женщине не принято без сопровождения мужчины или компаньонки ходить по лавкам, это извините pizdets! В столице урук-хаев городе Холмы, такого и в помине нет. Я оглядела сложенные вещи, к двум дорожным баулам и походному рюкзачку прибавилась ещё пара объемных кофров и сумка с документами. Надо будет или нанимать кого-то для помощи или перетаскивать в пару приёмов. Или плюнуть и перенести всё самой и привлечь к себе ненужное внимание. Позже разберусь, а сейчас у меня в планах душ, ужин и посещение одного заведения.
  Спустя полтора часа я была готова к входу в люди, одетая в вечернее платье алого цвета с юбкой в три четверти и с коротким рукавом, крохотную шляпку с вуалью и туфельки на каблуке. Крохотная сумочка в тон платью прилагалась. Произвела лёгкий переполох среди читающих вечернюю прессу, в холле гостиницы, постояльцев мужского пола. Поймав злобный взгляд вслед, от воблоподобной жены одного из них, я села в заранее заказанную закрытую коляску и назвала адрес.
  Подъехали, выйдя из коляски, расплатилась с извозчиком и отпустила его. Оглядела дом, стоящий в глубине небольшого сада. К нему вела пешеходная дорожка мощеная камнем, никаких вывесок и указателей, но так и должно быть. Лёгкой походкой поцокала каблуками туфелек до крыльца, дернула шнур, внутри еле слышно прозвенел колокольчик. Дверь тёмного дерева тотчас отворилась, за ней стоял внушительных габаритов швейцар в ливрее с серебряным галуном. Молча поклонился и распахнул дверь, давая мне пройти.
  Огляделась, большой холл с мраморным полом, банкетки с низкими столиками по периметру, пара двустворчатых дверей в разных концах. Одна из них распахнула створку, пропуская в холл жгучую брюнетку средних лет, в пышном платье и с веером в руках. Быстро оглядев меня с головы до туфелек, она спросила:
  - Чем могу быть полезна, сенна?
  - Мне вас порекомендовала подруга, она рассказала, что у вас прекрасные цветы, очень хочу их увидеть. Готова щедро отблагодарить хозяйку оранжереи.
  - Вот как - она обмахнулась веером, подходя ближе - И какие цветы предпочитает сенна? Сегодня большой выбор местных лилий, несколько из других городов королевства, есть экзотичные - пара сельских. А вот роза, к сожалению одна, но с городских холмов. Есть и цветы на продажу, как лилии, так и розы, даже из степей и гор. Так куда вас отвести, сенна?
  Я вовсе не отношусь к садоводам-ботаникам готовым на всё ради любимых растений, за нехитрым цветочным шифром скрывалось сообщение от хозяйки "оранжереи", точнее клуба и борделя для женщин, предпочитающих для развлечений представительниц своего пола. Именно этот адрес шепнула мне урук-ши, опознав во мне подобную себе. Конфиденциально, чисто, внешние приличия соблюдены так как "оранжерею" посещали даже жительницы Золотых холмов, района населённого аристократией и дворянами, немало было и замужних дам. Которые либо искали остроты, либо были гомосексуальны, но в браке по расчёту или сговору. Тут они обретали отдушину. Лилиями называли дам предпочитающих больше получать удовольствие, чем доставлять. Розами же звали более активных и даже агрессивных в сексе. Цветы на продажу - это проститутки. Не хочу. А "роза с холмов" это любопытно и возбуждает, хотя я предпочитаю в сексе обычно вести, но не всегда. Быть по сему.
  - Я хотела бы посмотреть на розу с холмов. - Улыбнулась я брюнетке.
  Она склонила голову в знак того что поняла.
  - Разрешите я вас провожу, сенна..-она вопросительно поиграла бровью.
  - Зовите меня Нэн - быстро ответила я.
  - Конечно сенна Нэн, как вам будет угодно. Маску?
  Полумаски, закрывающие верхнюю часть лица, давали хоть какую-то анонимность не желающим афишировать свои предпочтения женщинам. Мне же было на это наплевать. Через пару дней я погружусь в учёбу с головой, контактировать со светом нет причин, и знакомств с тем, кто бы мог туда ввести, тоже не имеется. Город большой, встретить кого-либо повторно шанс мизерный. Моё лицо и фигура кардинально изменились за год, даже волосы стали более светлого оттенка, и сейчас я ничем не напоминала покойную мистресс Аджунту. Поэтому отказалась.
  Меня провели пустым коридором, потом лестницей на второй этаж. Где-то в отдалении, едва слышно звучала музыка. Приведя меня в мило обставленные апартаменты из гостиной с камином и отдельной спальней, брюнетка предложила располагаться, показала богатый бар, попросив подождать пока она "известит тоскующую розу"
  Выбрала в баре крепкое бренди с Западных островов. Улыбнулась, вспомнив отчаянно рыжую девицу. Интересно прошла или нет? Надо было мне так задуматься, что проворонила результат впереди стоявшей. Отнесла бренди и два стакана к столику стоящему меж двух кресел у камина. Обнаружила на каминной полке шкатулку с тонкими сигарами и спички. Немедленно раскурила одну. Вкус хорошего табака растекся по языку. Налила бренди в стакан, попробовала. Неплохо. Скинула туфельки и шляпку, распустила отросшие волосы. Устроилась в широком кресле, вытянув ноги. Так и сидела в полном довольстве, пуская колечки и прихлёбывая бренди из стакана.
  Стукнула дверь, закрываясь. Я медленно повернулась. Одетая в дорогой мужской костюм, на пороге стояла высокая девушка в черной бархатной полумаске. Костюм был явно сшит на заказ, умело подчёркивая женственную фигуру вошедшей. Острый подбородок, тонкие губы правильной формы, прелестная шея. Мужская шляпа с широкими полями скрывала собранные под неё волосы. Тонкие длинные пальцы с ухоженными короткими ноготками, покрытыми бесцветным лаком, нервно сплетены меж собой. Из прорезей полумаски на меня, разглядывая, блеснули тёмные глаза. Я задумчиво затянулась ароматным дымом. Девица нервной походкой подошла к креслу напротив меня, села на краешек. Похоже неопытная, вон как нервничает. Я молча налила ей бренди. Добавила себе. Положила сигару на край пепельницы, взяла стакан с бренди, подала второй неотрывно глядящей на меня девушке.
  Она взяла стакан, на мгновение наши пальцы соприкоснулись. Пальцы у ней были холодные как снег. Она дёрнулась от прикосновения, едва не расплескав алкоголь. Я глядя ей глаза подняла стакан к губам и медленно отпила глоток. Она зеркально повторила моё движение, вот только сразу жахнула все, что я ей налила, одним быстрым глотком. Глаза у неё расширились, она выдохнула и закашлялась, держась за горло. Кашляя, откинула голову назад, шляпа соскользнула с головы, грива серебристых волос упала на её плечи.
  Я встала, налила в чистый стакан воды из графина стоящего в баре, подала ей. Девушка благодарно кивнула и отпила из стакана, успокаивая кашель. Сев напротив, я вновь раскурила приугасшую сигару, вдохнув ароматный дым, сказала:
  - Нэн.
  - Простите? - прожурчало ручейком от неё.
  - Называй меня Нэн, эхтэлэ - улыбнулась я, глядя на вскинувшуюся девушку.
  - Откуда ты зна... - начала она, осеклась и переспросила - Нэн?
  - Забавно, не правда ли? - вопросом на вопрос ответила я, вставая с кресла и затушив сигару - будем разговаривать или другое было бы предпочтительнее?
  - Что другое? - как-то робко прозвенел голосок из кресла.
  - Вот это - сказала я и в одно движение скинула с себя платье, белья под ним не было.
  Шагнув к пожиравшей меня глазами девушке, села ей на колени (она часто задышала), обняла и впилась в губы поцелуем.
  Глава 4.
  Оторвавшись от припухших губ, поднялась и, поманив девушку рукой пошла в спальню. Чувствуя её пылающий взгляд и борясь с желанием обернутся. Сзади скрипнуло кресло, легкие шаги догнали меня у кровати. Прохладные ладони легли на мои плечи, потянули разворачивая. Руки у неё дрожат. Я стою совсем близко, запах духов кружит мне голову. Поднимаю руки и начинаю медленно расстёгивать одну за другой золотые пуговки на камзоле. Как мне хочется, сорвать одежду одним махом, чтобы она не мешала увидеть её без всего. Пуговки выскальзывают из петелек нехотя, капризно цепляясь за ткань. Наконец, снимаю, отбрасываю в сторону, её вздымающаяся грудь обтянута только тонкой тканью рубахи. Она порывисто вздыхает, когда я запускаю свою ладонь под неё. Девушка вздрагивает всем телом. Сумасшедшее желание пронзает меня с головы до пят, где-то внизу живота разгорается жаркий костёр. Я замираю от накатившего возбуждения на несколько томительных секунд, потом решительно встряхиваю головой и вот в моей руке тёплая нежная грудь с тёмно-розовым соском. Секунду держу её в своей ладони и отпускаю с тяжёлым вздохом сожаления. Освобождаю из плена одежды тяжело дышащую девушку. И прямо перед моими глазами - два чудесных полушария. Чувствую, как в голове начинает шуметь кровь. Она молчит, а я уже не могу сдерживаться. Осторожно, целую вишенку соска. Она медленно поднимает руки, но я хватаю тонкие запястья и завожу ей руки чуть за спину. Запах её тела и духов уже проник в мой мозг, как наркотик. Я снова касаюсь губами в ложбинке между грудей. Как же она пахнет! Дурманяще тонко, безумно вкусно. Чувствую, как учащённо бьётся её сердце, как дрожит она всем телом под моими губами. Как же я тебя хочу! Я буду любить тебя сегодня и сейчас. Эта мука предвкушения близости такая сладкая. Чувствовать жаркую тяжесть внизу живота и знать, что с ней сейчас происходит это же. Я, почти не дыша, наклоняюсь так, что ресницы мои касаются соска и моргаю часто-часто. Ресницы щекочут сосок, она задрожала ещё больше и коротко простонала.
  Мои губы скользят по её груди нежно и неистово. То стремительно, то задерживаюсь на сосках. Я чувствую, что больше не смогу терпеть. Так хочу тебя, так хочу в тебя. Выпускаю тонкие нежные запястья, освобождая руки. Поднимаю голову, беру пылающее лицо в свои ладони и покрываю поцелуями. Слегка толкаю её, роняя, чуть вскрикнувшую от неожиданности на кровать. Стягиваю с её ног легкие кожаные туфли, расстёгиваю ремень и пуговицы на брюках, буквально срываю их вместе с трусиками. Развожу её ноги согнутые в коленях, чувствую, как начинаю сама трепетать всем телом от возбуждения. Руки ласкают упругий живот, пальцы перебирают курчавые светлые завитки на лобке. Целую внутреннюю часть белоснежных бёдер и чувствую, что ноги ответно мелко дрожат. Губы касаются сокровенного, горячего и влажного. Язык проникает внутрь, ощущая чуть кислый вкус. Она вскрикивает. Вцепляется мне в волосы. Остановиться я уже не могу и не хочу. Мой язык рвётся всё глубже, и она кричит и стонет в моих руках всё громче и громче. Неожиданно она кончает, выгибаясь в мостик, выдирая мне волосы скрюченными в судороге оргазма пальцами и рыча от наслаждения. Резко обмякает, расслабившись.
  Я переползаю выше и жадно впиваюсь губами в её губы. Захватываю нижнюю, покусывая, она начинает стонать, не открывая глаза. Моя левая рука проскальзывают под ягодицу, и я сильно сжимаю её. Медленно глажу другой рукой по её животу, спускаюсь к лобку и проскальзываю двумя пальцами в открытый навстречу мне разгорячённый бутон с влажными дрожащими лепестками. Она содрогается всем телом, я начинаю двигать рукой, всё убыстряя темп. Меня обхватывают руками, запуская ногти мне в спину. Мы яростно целуемся. Я трусь промежностью о белоснежное бедро. Вдруг девушка больно кусает меня за нижнюю губу. Я в ответ сжимаю её левой рукой и ногами, и начинаю двигаться быстрее, скользя по бедру и наращивая темп движений пальцев внутри. Она начала царапать мне спину, оставляя красноватые борозды, я чувствую, что финал всё ближе. Два наших тела переплетались на простынях в вечной битве любви. Вдруг девушка выгибается, и конвульсии оргазма сотрясают её тело. Следом финиширую я, яростно крича и прижимая горячее тело к себе. Некоторое время лежим, тяжело дыша и временами вздрагивая. Нехотя достаю пальцы из неё. Через несколько минут обе, не расплетая объятий, проваливаемся в короткий сон.
  Просыпаюсь от поцелуя глубокого и быстрого. Открываю глаза, натыкаюсь на взгляд тёмных глаз из разрезов полумаски, уверенно обнимаю в ответ гибкое тело, запуская пальцы в густые серебристые волосы, прижимаюсь к ней всем телом. Судя по ответному чуточку безумному взгляду, у неё начинает сносить крышу. Тяжело дышит, облизывает губы и одним взглядом просит еще. Я не могу и не хочу отказать ей, и целую в ответ. Начинаю спускаться губами по подбородку и шее, еще ниже. Она кусает губы. Её живот вздымается, опускается, и я спускаюсь вниз и покрываю его поцелуями. Нашариваю рукой округлость небольшой груди, сжимаю между пальцами горошинку твердого соска, отчего девушка прерывисто вздыхает. Поднимаю голову от живота, резко дотягиваюсь до губ, целуя быстро и сильно, чтобы в следующий момент нырнуть вниз, резко обхватить ртом бугорок клитора, чуть засасывая его, и вырываю из горла своей жертвы стон, от которого у меня что-то приятно сжимается внизу живота.
  Перемещаюсь вниз, она широко раскидывает ноги, я резко запускаю пальцы внутрь, раздвигая мокрые складочки. Вновь касаюсь клитора губами, и девушка дергается. Начинаю теребить клитор кончиком языка, её всю встряхивает. А когда начинаю скользить по чувствительному бугорку в одном ритме, нажимая с каждым разом сильнее и синхронно двигая пальцами внутри, она начинает издавать такие громкие стоны, что мне показалось, что их слышит весь дом. Девушка извивается на простынях, вцепляясь в мои плечи, ёрзает, насаживаясь на пальцы глубже.
  Её опять выгибает, когда к двум пальцам внутри подключается третий. Девушка глубоко и прерывисто выдыхает и, напрягаясь струной, с протяжным и громким вскриком кончает, я ощущаю, как сокращаются мышцы вокруг моих пальцев. Медленно вынула пальцы, облизала глядя в широко открытые глаза затянутые поволокой. Легла глядя на совершенное тело рядом. Незнакомка повернула голову, минуту разглядывала меня молча. Приподнялась, садясь.
  Медленно стянула полумаску, скомкала и выкинула её в угол. Помедлила, ожидая реакции, чуть удивлённо дернула кончиком рта. Я вопросительно посмотрела на неё, взгляд невольно сполз вниз на совершенную в своей форме грудь. Продолжая смотреть на моё лицо, она села на меня сверху, схватив мои руки, прижала их к кровати. Наклонилась к моему лицу, и прошептав:
  - А теперь моя очередь, Нэн - запечатала мои губы поцелуем.
  Я ушла рано утром, оставив серебряноволосую спать в растерзанной постели. Оставила золото для хозяйки сонному швейцару и удалилась. Извозчика поймала улицей ниже, щедро заплатила. Под благодарности звучащие вслед, вошла в гостиницу. За стойкой никого не было. Сама сняла ключ с доски. Поднялась к себе в номер, разделась и рухнула в кровать. Засыпая, я улыбалась искусанными губами.
  Глава 5.
  Спала до полудня. Встав и приняв душ, не торопясь пообедала в соседнем с гостиницей трактире. Остаток дня гуляла по городу, глазела на витрины Золотой улицы. Сторговала себе ажурного плетения серебряное колечко. Долго рассматривала гарнитур из серёг, браслета и ожерелья, представила его на ирхе. Расстроилась. Отмахнулась от назойливого продавца, ушла бесцельно бродить дальше. Улицы привели меня на набережную. Баселедо стоял на реке Урн. Это широкая судоходная река, впадающая в океан. Соответственно в Баселедо огромный порт, столица всё же не последнего на континенте государства. Сидя на летней веранде небольшой кафейни заказала и съела два пирожных с большой чашкой кафа, разглядывая суда снующие на реке. Погуляла по набережной. Потом взяла извозчика и поехала в гостиницу до сумерек.
  Настроение было умиротворённым. В холле кивнув на приветствие пары постояльцев, забрала ключ у портье за стойкой и поднялась в номер. Открыла дверь, не зажигая света, прошла, и тут меня попытались убить. Что меня насторожило, посторонний звук или более густая тень в углу, я не знаю, но это спасло меня. Незнакомец кинулся на меня без промедления, едва я успела закрыть дверь. У самого лица просвистело лезвие кинжала, которым орудовал убийца. От первых выпадов я легко уклонилась, так как темнота мне не создавала никаких помех, впрочем, нападавшему тоже было наплевать на недостаток света, он явно неплохо видел в том мраке, который стоял в зашторенной комнате. Я отпрыгнула в сторону, споткнулась о баулы, с вещами, стоявшие посреди комнаты и рухнула пластом, выбив из своей груди почти весь воздух.
  Перевернулась на спину, хватая воздух ртом, убийца неторопливо подходил, поигрывая оружием. На лице у него была матерчатая маска, и одет он во что-то тёмное и облегающее. Ниндзя просто. Я оттолкнулась лопатками от пола и вскочила навстречу противнику. Ударила его ногой по коленному суставу в полную силу. Явственно хрустнуло. Агрессор взвыл, взмахнул рукой, едва не подрезав меня кинжалом. Шумно грохнулся на пол. Подскочив к нему, пробила ему в голову с ноги. Он дёрнулся и затих. Наклонилась, пощупала пульс у него на шее. Blyat, я его убила.
  Попробовала зажечь свет, контакт на стене не сработал. Матерясь, сотворила Светильник. Комнату залило ярким белым светом. Опять переборщила с подачей энергии! Проморгалась, отворачиваясь от света, содрала маску с покойника. Урук, вернее урук-хай. Вот и объяснение тому факту, что он видел в темноте. Молодой. Вспорола его же кинжалом, одежду обнажив левое предплечье. Морда волка на фоне перевёрнутого рогами вверх месяца, тату клана Лунных волков. Вассалов Бегущих-с-ветром. Скверно. Значит договору с Дуанкой конец. Обыскала труп. Кроме оружия не было ничего. Да у него даже карманов не было. Кинула кинжал на труп, сосредоточилась, представляя нужную вязь. Задала вектор приложения силы и наполнила ей структуру заклинания случайного портала. Сосредоточилась. Нужно подать энергию понемногу. Кокон заклинания, сформированный вокруг трупа, вспыхнул став видимым. Сжался в точку и погас. От тела не осталось ничего. Его выбросит в произвольном месте, в радиусе пяти миль. Со мной это тело не свяжут. Другим заклинанием подтёрла остаточные следы от первого. Порядок, я просто пыталась воздействовать на неработающий контакт светильника. Любой владеющий подтвердит.
  Осмотрела дверь и окно, следов взлома не было. Ключа у напавшего на меня я не нашла, значит, его впустили и закрыли за ним дверь. Сделать это мог лишь кто-то работающий здесь. Цепочка нехитрая. Переоделась в штаны и приталенный короткий камзол, на ноги - сапожки. Погасила заклинание. Спустилась в безлюдный холл, портье откровенно скучал за стойкой ресепшена. Подойдя, улыбнулась парнишке. Он оживился. Сосем ещё юный, с тощей шеей с большим кадыком и подростковыми прыщами. Одет скромно, ну да тут гостиница средней ценовой категории, как говорили в моём старом мире. Поболтала с ним на отвлечённые темы, вворачивая вопросы о персонале. Узнала что: управляющий жлоб, заставляет таскать багаж постояльцев, потому что жмотится нанять носильщика. Горничная Исабель закрутила роман с молодым уруком и совсем сбрендила от любви.
  - Стоп! Как давно она познакомилась с уруком?
  - Да день назад, а уже детей рожать ему согласна! - хихикнул прыщавый.
  - Но у людей и уруков не может быть детей.
  - А вот в книжонках, которые читает Исабель, сказано иное!
  - Книжонках? Это, в каких?
  - Ну, она покупает эти, как их " Принцесса Каролин и вождь уруков", "Принцесса Каролин против кхазад", "Принцесса Каролин и распутные убийцы-лилии" и всё такое, их в книжной лавке на углу продают. Полдюжины за серебряк. А сегодня вообще полдня прогуляла, наверное, милуется со своим уруком в своей квартирке. - В его голосе явственно прозвучала зависть.
  - А где она живёт?
  - Где-то в дешёвых меблированных комнатах для незамужних девиц. Пансионат домины Оливарес, кажется.
  Поболтала с ним ещё пару минут и поднялась в свой номер. Похоже, эта Исабель и впустила его, но почему исчезла сама? Скорее всего, она уже отчалила к богам, в которых верила. Утром я буду уже на территории Университета, а она защищена от посторонних не в пример лучше, чем номер в недорогой гостинице. На всякий случай подвинула к дверям комод. Проверила и закрыла ставни. Хоть какая-то иллюзия защиты. Подумала и позвала. В руку толкнулась знакомая рукоять, обшитая шершавой кожей. Моя скъявона опять со мной. Легла, не раздеваясь, поставив меч у изголовья. Завтра съеду в Университет, денег должно хватить на недорогую комнатку года на два. Там даже клану уруков будет затруднительно меня достать. Зевнула, проваливаясь в сон. Завтра, всё завтра.
  Глава 6.
  / Брай Хэйс, студентка. В поисках жилья. Территория кампуса Университета. /
  Девушка рассматривала уже пятую квартиру. Надо было решать и вносить оплату или уходить. Вся беда заключалась в том, что денег хватало впритык, а если въехать в общежитие, то средств оставалось как раз до перевода денег от клана. Но Брай всю свою жизнь жила с кем-то в комнате, сначала родители, потом сёстры, и девушке очень хотелось свою комнату. Где ты будешь одна, никто не будет храпеть (да сестра, ты храпишь!), галдеть по утрам, вереща тебе сонной в ухо. Она опять окинула взглядом квартиру: две раздельные комнаты, выходящие в общую гостиную, комната для прислуги, небольшая кухня и крохотная прихожая. Всё обставлено недорогой, но добротной мебелью. Окна выходили в тихий сквер. Ей очень хотелось остаться, она мысленно пересчитала монеты в кошельке, увы, это действие не привело к увеличению их числа. Брай тихонько вздохнула. Придётся жить в общежитии. Она улыбнулась хозяйке квартирки, которая стояла рядом в ожидании:
  - Очень уютно сенна, я бы сняла, может можно чуть уменьшить плату?
  - Она довольно умеренна для такой квартиры, согласитесь - заметила полненькая невысокая женщина в сером платье и чепце. - Мейстер который здесь жил последние пять лет, окончил университет этим летом. Очень аккуратный молодой человек, за все годы ни разу не задержал оплату, не конфликтовал с соседями, даже мебель не попортил. К тому же таких квартир всегда меньше чем желающих снять их.
  Хэйс поникла, ей очень хотелось жить тут, но деньги, проклятые деньги. Вернее их вечный недостаток. Даже если экономить на питании она не потянет полную оплату. Она ещё раз вздохнула. Значит всё же общага. Девушка молча подхватила тючок с вещами, развернулась и вышла на улицу.
  / Анна, уже студентка. В раздумьях. Территория кампуса Университета./
  Ночь прошла без происшествий. Утром договорилась, что мои вещи отнесёт в университет младший брат портье, за пару мелких монет. Я встречу его у Центральных ворот через три часа, надеюсь, церемония принятия новых вагантов не продлится дольше. Приняла душ, подумала и выбрала батистовую рубаху с пышным воротником, бордовый сюртук с серебряными пуговицами с жилетом ему в тон, с белой расклешённой юбкой до колен, бордовые же туфельки на низком каблучке, белые носочки и небольшую изящную шляпку. Украшений я не носила. Постояла глядя на меч, раздумывая. Протянула руку и убрала его в Тень. Всё же такие манипуляции давались пока мне с усилием. Ну, всё, готова!
  Вступительная церемония оказалась ожидаемо пышной, как и одежды старших магистров и деканов факультетов. Один ректор был одет подчеркнуто скромно. Дальше каждый декан, а потом и ректор толкнули по приветственной речи. Старшие магистры рассортировали учащихся первой ступени по факультетам и увели за собой. К моему удивлению оказалось, что на первую ступень поступали сущие дети, лет по тринадцать-четырнадцать. Хотя и редкие взрослые мелькали в галдящей массе подростков. Остались перешедшие на вторую ступень и мы, тех, кого отобрал артефакт, в толпе я заметила знакомую рыжую. Она как маяк возвышалась над большинством, отблёскивая волосами под лучами местного светила. Деканы второй ступени увели решивших обучатся на второй ступени, и остались только бывшие претенденты, а ныне студенты "углублённого и индивидуального изучения искусства второй ступени", как витиевато выразился ректор. Было нас всего двадцать пять человек и уруков. Кстати конфликтовавшей со мной скандальной урук-ши, как и её двух подруг не было. Не прошли, значит. Я ощутила лёгкое злорадство. Ректор лично повёл нас в главный корпус. Здание впечатляло, построенное в какой-то воздушно-готичной манере, оно словно рвалось ввысь. Дальше была ещё одна речь, по окончании которой гражданам королевства были розданы уже заполненные контракты, а студентов из других стран ректор отпустил, рыжая упорхнула, ну да она же с каких-то островов. "Бессрочный" прочитала я в своём. Что и следовало ожидать. Эстрелла сразу предупредила о таком пункте, ещё год назад.
  Ректор собрал подписанные бумаги в аккуратную папочку с тиснением сигны Университета на обложке, оставив у нас копии. Я держалась в стороне, будущие соученики поглядывали, но не подходили, оживлённо общаясь между собой, игнорируя меня. Пожав плечами, решила не обращать на них внимания. Выйдя из корпуса, остановилась и развернула брошюру с картой территории. Нужно определиться с жильём и забрать багаж от ворот. Вдруг сбоку раздался молодой задорный голос:
  - Всего за пару серебряков я готов показать сенне лучшие варианты жилья и помочь с багажом.
  Я повернулась, разглядывая говорившего. Паренёк, такой же молодой как его голос, Худой, коротко стрижен, с лукавыми глазами на чуть вытянутом лице. Симпатичный. Одет в университетскую робу, на груди приколот значок ученика первой ступени. Рядом с ним топталась девчушка одетая так же. Судя по сходству черт лица, явно родственники.
  - Веди - кинула ему монету - вторую получишь потом.
  Он согласно кивнул, передал монету девчушке, они пошептались, и она ушла куда-то сторону общежитий для студентов. Мой гид повёл рукой, приглашая следовать за ним. Надо отдать ему должное свои деньги он отработал. Вскоре я была в курсе цен на аренду жилья, качества еды в трактирах кампуса, доступных вагантам развлечений и стала обладателем кратких характеристик преподавателей, поданных с изрядным юмором, с которыми мне предстояло столкнуться в процессе обучения. И всё это грамотным, богатым языком, выдающим недюжинную начитанность и острый ум. Как выяснилось, звали его Осберт, а его сестру Томасиной, родом родственники из Маноров. Они двойняшки. Их продали родители вербовщику Университета, проезжающему мимо их деревни, когда им было по двенадцать лет. И вот уже четыре года они ваганты на контракте. Томасина специализируется как целитель, у неё к этому талант. Осберт больше боевик, но и в артефакторике хорош. За этой болтовнёй меня провели по нескольким квартирам, предварительно узнав состояние моих финансов и пожелания к жилью. Бойкий парень торговался за меня с хозяевами, мне оставалось только согласно мычать или хмурить брови в нужных местах.
  Пока мне не понравилось ничего, и Осберт повёл меня дальше. Тут то мы и наткнулись на грустную рыжую, бредущую с тючком на закорках по улице. Конопатый носик печально шмыгал, и вся немаленькая девица умудрялась производить вид маленького котёнка забытого хозяевами на улице. Кавай, как любил говорить мой знакомый японец Сато. И я не выдержала:
  - Хэй, воительница, чего нос повесила? Может я смогу помочь?
  Рыжая аж подпрыгнула от неожиданности. Осберт хихикнул, но тут же сделал каменное лицо под взглядом зеленых глаз готовых испепелить его.
  / Брай Хэйс. Анна. Территория кампуса./
  Девушка настолько глубоко ушла в свои переживания, что когда её окликнули, вздрогнула от неожиданности, резко разворачиваясь к говорившему.
  Перед ней стояла давешняя миниатюрная блондинка в сопровождении худощавого паренька в серой университетской робе. Она широко улыбалась, демонстрируя безупречный белоснежный оскал. Брай посверлила взглядом паренька, который как ей показалось, хихикнул, потом перевела взгляд на наглую пигалицу:
  - С чего ты решила, что мне нужна помощь?
  - Ну, идёшь посередине улицы с таким видом - блондинка сделала жест кистью - таким потерянным, вот я и подумала, что надо помочь. К тому же ты мне доложна.
  - Я тебе доложна!? - поражённая такой наглостью, переспросила Брай - Это за что, позволь узнать!?
  - За ураняние, нет за уранивание, да Тьма.- Блондинка пощёлкала пальцами, подбирая слово - За валяние меня на мостовой, вот. Публичное причём! И обнимашки при всех!
  Паренёк уже откровенно улыбался, переводя взгляд с одной девушки на другую. Блондинка же смотрела на Брай честными глазищами. "Какие голубые" почему-то подумала девушка, зачарованно разглядывая лицо собеседницы. "Она просто красавица" продолжали течь неторопливые мысли Хэйс. Блондинка подступила и помахала ладошкой перед глазами рыжей.
  Брай тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Вспыхнувшее было, раздражение пропало. Неожиданно она начала рассказывать о понравившейся ей квартире, про желание жить одной в комнате и нехватку денег. Блондинка уточнила адрес и вопросительно посмотрела на юношу, тот отбарабанил:
  - Хороший вариант, раздельные комнаты, общая гостиная, кухня и комната для прислуги. Отдельный вход. Обстановка. И цена умеренная, только хозяйка требует деньги сразу за год. Поэтому не многие могут себе позволить снять эту квартиру. Обычно хозяева сдающие жильё вагантам, берут лишь за первые полгода. Я бы рекомендовал сенне посмотреть.
  Хэйс снова поникла, видя как её мечту уводят. В душе вновь поднялось глухое раздражение на свою бедность и богатых блондинистых куколок-аристократок с голубыми глазами. В этот момент её подхватили под руку и с неожиданной силой повлекли за пареньком идущим вперёд. Брай подивилась силе миниатюрной блондинки. Вихрем пробежали по улице, взбежали на крыльцо двухэтажного дома и вот уже неугомонная блондинка тарабанит в дверь. Открывшая хозяйка была тут же взята в оборот, очарована и уговорена сдать квартиру двум серьёзным девушкам, приехавшим в Баселедо "грызть гранит науки". Молниеносно подписан договор аренды сроком на год, вручены деньги и получена расписка. Довольная хозяйка упорхнула, звеня тугим кошельком, паренька блондинка отправила за своими вещами и Брай, наконец, заселилась в вожделенную комнату.
  Бросила тючок с вещами в угол и рухнула на кровать, втянув гудящие ноги и не веря, что хоть одна мечта осуществилась. Так и лежала, глупо улыбаясь, пока в дверь комнаты не постучали.
  - Соседка, ты умеешь готовить?
  Глава 7.
  /Мистресс Эстрелла Лимпио, гроссмейстер Сильвестре Бустаманте. Резиденция ордена Надзирающих. Баселедо./
  Эстрелла любила приходить в гости к наставнику. Любила бывать в его уютном кабинете в резиденции ордена, заставленном шкафами с книгами, Сидеть, не торопясь, потягивая взвар душистых трав и ягод, который так любил Сильвестре. Разговаривать о разном, начиная от погоды и заканчивая политикой. Потягивая горячий напиток, она смотрела на наставника - высокий, массивный от тренированных мышц, он оставался привлекательным даже в свои годы. Сейчас наставник курил трубку, пуская колечки в направлении открытого окна.
  - Как там твоя подопечная, вроде она поступила в университет? - он пустил струю дыма из носа.
  - Поступила - ровно сказала Эстрелла, " интересно к чему это он?"
  - Ну и как она? В общем? - наставник нарисовал трубкой восьмёрку в воздухе.- Мне рассказывали, у горцев она навела шороху. Пять дуэлей, три среди урук-ши, изрядно.
  - Это случилось до того как её научили контролю ауры и подобрали отвар из духовных трав. После этого ни одного инцидента не было. Что вас заставило думать, что подобное может повториться?
  - Пока вроде ничего - мужчина затянулся дымом. - Но на территории Университета слишком много людей и уруков. Это не проживание в малонаселённой долине. Плюс нагрузка от учёбы, да и с деньгами у неё не сильно хорошо, а это ещё один фактор для напряжения. И самое главное, она не сможет, скажем, так, удовлетворять свои потребности. А готовая сорваться от недотраха и стресса полудемоническая тварь посреди кампуса это не то, что орден и Его Величество хотели бы видеть. Надеюсь, ты понимаешь?
  - Думаю да.
  - Раз ты настаивала на сохранении жизни этого существа, тебе и заниматься ей. Присмотри за ней, чтобы не случилось всякого - Сильвестре жестко посмотрел на Эстреллу - Это пожелание Его Величества и ордена Надзирающих.
  - Да гроссмейстер,- отставив чашку, вытянулась Эстрелла. Сейчас перед ней был не наставник и друг, а гроссмейстер и советник короля. - Приложу все старания.
  - Ну, ну. Не тянись так Эсти, официальная часть закончена, ещё взвару? - он потянулся к чайнику.
  / Анна. Уставшая. Квартира в кампусе. Университет Баселедо. Три месяца спустя/
  Я лежала голая в позе морской звезды на ковре посреди гостиной нашей квартиры. Сегодня и завтра у меня были свободными от учёбы днями. Как сказал мой наставник мэтр Алмерикус Генуций, значительно подняв указательный палец " Даже самой выносливой лошади нужен отдых". Это он про меня если что. Эти три месяца я действительно пахала как крестьянская лошадка во время страды. Даже свою рыжую соседку почти не видела. Нас, тех, кого отобрал артефакт, обучали по индивидуальным программам. У большинства они совпадали частично, но я и тут выделилась. Индивидуальные наставники во всём, включая тренера по холодному оружию. Вот она вчера меня так загоняла, что мышцы ныли до сих пор, несмотря на мою выносливость и регенерацию. Но надо отдать должное, учили меня не за страх, а за совесть. Очень помогала моя память, после переделки моего тела и души и подселения иномирских нанитов, ставшая абсолютной. А после вмешательства богини не знавшая сбоев. Благодаря этому и моей выносливости, я усваивала материал с быстротой поражающей моего наставника и учителей. И это заставляло их добавлять и добавлять мне нагрузку. Но когда мне казалось что моя голова вот-вот и взорвётся, а мышцы лопнут от напряжения, мне давали пару дней отдыха. За три месяца это случилось аж в четвёртый раз.
   Прошлые выходные дни я тупо отсыпалась и чревоугодничала в ближайшем трактире со звучным названием "Нога великана", в среде вагантов известным как "Полжопы" Подозреваю из-за вывески изображающей гигантскую волосатую ногу, растущую из не менее здоровой и волосатой ягодицы. Даже и не знаю, что двигало художником намалевавшим такое, а тем более хозяином трактира, повесившим вывеску. Случилось это лет пятьсот назад, теперь и не спросишь.
  Рассматривая белёный потолок гостиной, я размышляла, где бы мне подзаработать деньжат. Мои финансы, полученные от уруков, почти истощились. А скоро зима. Хотя она здесь недолгая и сравнительно тёплая, но одежду надо бы потеплее. Да и вообще, сапоги поизносились, туфельки тоже. Платья и костюмы приобрели слегка обтрёпанный вид от частых стирок, да и от нового белья я бы не отказалась. И волосы привести в порядок. И ногти. И вообще сходить бы в "Оранжерею", а то даже отвар и работа руками перед сном, не отбивают желания потискать что-то упругое и мягкое, с приятными округлостями. Рыжую что ли совратить, да думаю, не стоит. Сначала будет весело, а потом начнутся проблемы. Она хорошая соседка и подруга, не хочу её терять.
  Я вздохнула. Куда ни кинь всюду клин. Сходить в город, нажраться в каком-нибудь дешевом трактире, с мордобоем и битьём посуды. Я представила, как крошу кулаками пьяные рожи, слюни, сопли, кровь. Сворачиваю шеи, сладкий звук агонии. Опять началось. Я вскочила. Надо заварить ещё порцию трав. Меня же предупреждали, что порции и частоту приёма придётся увеличивать. Но я решила потянуть время и сэкономить. Сэкономила. Вскипятила воды в ковшике, отмеряла из мешочка горько пахнущие травы, залила кипятком и прикрыла крышкой, настаиваться.
  "Спокойно, я снег, я холодна и спокойна как снег, лежащий на склоне горы" Налила тёмный как ночь отвар в большую глиняную кружку, забралась с ногами в кресло и накрылась пледом. И тут в замке входной двери заскрежетал ключ. Пока я тупила, дверь распахнулась и в неё ввалилась Брай в обнимку с каким-то парнем. Не замечая меня, парочка увлечённо целовалась. Парень ловко захлопнул дверь ногой, продолжая отвечать на поцелуи рыжей и щупать её за нижние девяносто. Та не отставала от него в деле исследования тела, шаря у него под рубахой. Я отпила отвара. Было достаточно забавно наблюдать за ними. Даже отвар словно стал не так горчить на вкус.
  Девушка уже принялась расстёгивать пояс на парнишке, пока тот вовсю хозяйничал у неё за пазухой.
  Я отпила ещё глоток заинтересованно глядя на процесс. Брай, наконец, победила пряжку и начала стаскивать с кавалера узкие штаны, издавая рык голодной самки горного барса. Ух, а парнишка уже в полной готовности! Девушка начала сдирать с себя юбку, тяжело дыша от возбуждения.
  - Может, вы всё же доберётесь до кровати? - Ух, как рыжая умеет визжать! И краснеть!
  Пока Брайс материла меня на своём родном языке, напяливая юбку, её кавалер тихо сбежал. Обнаружив это, островитянка осатанела окончательно, потрясая кулаками она минут десять поносила трусливых мужиков и глумливых блондинистых стерв. Которые сами не хотят и другим не дают. Под этот аккомпанемент я допила отвар и, встав с кресла, сказала ей:
  - Собирайся подруга, пойдём кутить в город, найдём тебе здорового мужика, а не такое хлипкое ничтожество что сбежало! Сейчас я оденусь и вперёд, навстречу удовольствиям!
  Глава 8.
  Наш поход за развлечениями проходил хорошо, даже можно сказать замечательно. У меня хватило ума отловить, в промежутке между его занятиями, Осберта. И расспросить всезнающего проныру о местах, где двум девушкам можно провести время. Этот жук так и сотрудничал с нами, доставая некоторые товары и оказывая услуги справочной за умеренные деньги. К тому же он сох по рыжей, которая совершенно не обращала на него внимания погруженная в учёбу и интрижки с вагантами второй ступени. Парень даже предложил нанять его сестру в качестве прислуги, но у нас просто не было на это средств. А по закону университета наниматель обязан не только предоставить жильё, но и кормить и одевать прислугу. Если комната и еда у нас была, то с остальным дело обстояло печально. Отправится за развлечениями, лично я, собиралась на жалкие остатки своих средств, а у рыжей недавно были поступления от клана. На хороший ужин с бутылкой неплохого вина мне хватало.
  Погуляли в центре, дивясь на разодетых в пышные и цветастые наряды аристократов. Поглазели на витрины, повздыхали. Совершили налёт на кондитерскую лавку, погуляли по Королевскому парку. Много болтали и смеялись, Брайс очень умная и чувство юмора у неё изрядное, так что разговаривать с ней увлекательно. Поужинать решили в трактире "Гусь и корона", попавшимся по пути, от него неслись чудесные запахи и наши животы отреагировали на них голодным бурчанием. Чистый и светлый зал, вкусные запахи из кухни, я уже было нацелилась сесть за столик, но рыжая шикнула на меня и поволокла в другой, который виднелся в глубине. Он был меньше первого, но тут на столах были скатерти, и стулья, а не скамьи как в первом зале. Явно для благородной публики, к коей мы и относились, Брай принадлежала к главной ветви родового дерева клана, а я по документам, выправленным мне мистресс Эстреллой, была жалованной дворянкой. На территории университета существовало формальное равенство, все считались членами общего братства. Нет, конечно, фамильярности не было, но и излишнего преклонения перед титулами тоже. У уруков с этим вообще было просто, есть Старшие и остальной род, уважать тебя будут либо за возраст, либо за заслуги. Так что привыкнуть и вести себя как, пусть хоть и мелкая, но дворянка, я не успела. Хорошо, что Брайс со мной, не дала попасть впросак.
  Тут было даже меню, напечатанное на толстом картоне, украшенное завитушками золотого теснения по краю. Посмотрели с опаской, но цены были на удивление, весьма доступны. Заказали. Пока я диктовала заказ ухоженной молодой девице в аккуратном белоснежном передничке, её брови удивлённо задирались всё выше. Заказанного хватило бы накормить пару немаленьких мужчин, а не хрупкую блондинку. Брай заказала раза в три меньше, а ведь она довольно рослая и мускулистая. Мой усиленный аппетит появился ещё у уруков, сказалась активированная богиней перестройка организма. С тех пор я жрала как голодающая. Что немедленно сказалась на моих средствах по приезду в университет. Более того при своём невеликом росте и кажущейся хрупкости, я весила как средней упитанности мужик. Мышцы и кости синтетического организма значительно прочнее и плотнее, так что при скромных объёмах я показывала впечатляющие результаты. Ну и при ударе это играло в плюс. Есть разница между ударом девяностофунтовой, обычной девушки или весящего в два с половиной раза больше, сигома. Скорость реакции, сила у меня вообще запредельные по сравнению с обычными людьми и уруками, да и изменённые думаю, мне уступают, правда я старалась это не демонстрировать, особенно на тренировках с холодным оружием. Рыжая сначала поражалась моему прожорству, потом привыкла. В "Полжопы" я заходила попить пива, а не кушать, так что никто и не знал про мой аппетит. Кстати, алкоголь теперь меня почти не брал или я просто не выпивала столько, чтобы сильно опьянеть.
  Пока ждали заказ, нам принесли красное вино и мясные шарики в медово-чесночном соусе к нему. Бокалы для вина были поданы стеклянные. Пока мы дегустировали вино и закуски, первый зал трактира начал потихоньку заполнятся посетителями. Это были одетые в военную форму мужчины и женщины, с явно не парадным оружием у пояса. На нашей половине кроме нас никого не было. А потом принесли заказ и я выпала из реальности на время. Закончив с последним блюдом, сыто отдуваясь, откинулась на спинку стула. Сидящая напротив Брай покачала головой:
  - Сколько не смотрю на тебя за едой, всегда поражаюсь. Как в тебя, такую маленькую, влазит такое количество пищи. И ты даже не толстеешь. А я, стоит съесть на пару кусочков больше, сразу толстею. Ты точно знаешь какой-то секрет! Начнёшь продавать столичным модницам и сразу разбогатеешь, а потом тебя отравят лекари.
  - Почему? - спросила я, поражаясь извиву мысли подруги.
  - Ну, ты же всю клиентуру у них отобьёшь. Жирных тёток не останется, и они пойдут по миру.- Захихикала Брайс. - Давай закажем ещё вина?
  И мы заказали ещё. Сначала красного, потом пили белое. Потом мы поспорили о сортах бренди, и рыжая островитянка вошла в раж. Она доказывала мне, что лучшее бренди делают только у неё на родине. Всё остальное это жалкое подобие. Потребовала все сорта, которые есть в трактире, для сравнения. Мы начали дегустацию. Причём результаты Брай записывала в табличку, молниеносно начерченную ей на обороте меню. У нас даже появились зрители. Наш зал незаметно наполнился людьми в форме. Судя по её более богатой отделке и иным знакам различия, это были офицеры. Один из мужчин, статный брюнет, со шрамом, пересекающим бровь, осмелился оспорить результаты таблицы Брай. Мотивируя это тем, что в этом трактире "недостаточно широко представлена линейка образцов для дегустации" Рыжая возразила, что все условия для нашего эксперимента соблюдены, в пределах наших средств. Шрам вызвался принять участие в нашей дегустации и оплатить продолжение эксперимента, "если сенны красавицы будут не против"
  Рыжая сделала умильную мордаху глядя на меня из-за спины вояки. Он ей явно понравился. Сенны согласились. Итогом стало турне по дорогим трактирам одной из центральных улиц столицы, закончившись в каком-то довольно пафосном месте. Посетители его были представлены исключительно аристократами-гвардейцами и их дамами. Наша разнузданная компания ввалилась в заведения возглавляемая Брай, при этом рыжая потрясала листом со сводной таблицей результатов. К этому времени мы обросли новыми участниками и болельщиками, принимающими ставки на результат и на то как "долго продержится блондинка"
  Гомоня, сдвинули пару столов, расселись. Островитянка потребовала всех сортов бренди имеющихся в заведении и сигару для меня. Вечер продолжался.
  / Танаквиль Аракана. Капитан гвардии. На службе. Трактир "У гвардейца". /
  Патрулирование центральных улиц гвардией было традицией. Истоки этого крылись в мятеже нескольких старых аристократических семей, вспыхнувшем в столице лет триста назад. Тогда только гвардия осталось верной, сначала сдерживала мятежников у дворца, а после патрулируя улицы. С тех пор у жителей гвардейский патруль твёрдо ассоциировался с порядком и защитой. Поэтому гвардия патрулировала улицы центра каждый день, превратившись в одну из достопримечательностей столицы.
  Капитан Танаквиль Аракана не оставила службу даже после замужества. Её муж-сенатор не возражал и даже поддерживал её решение, это добавляло популярности ему у столичного населения. А Танаквиль позволяло реже видеться с мужем. Их брак был сговорен, когда они с мужем пускали пузыри в колыбели. Две старых семьи патрициев Аракана и Верса, сбежавшие в королевство из империи Орла, решили породниться и объединить влияние и капиталы и когда-нибудь вновь попробовать организовать заговор против императора. А пока нужно устроиться в столице новой родины, и приобрести как можно больше влияния и умножить денежный капитал. И семьи начали последовательно выполнять намеченное. Одним из основных пунктов плана было объединение двух семей. И вот пару лет назад отгремела свадьба. Молодые переехали в роскошный дом, и семьи принялись ждать наследников. А вот с этим была загвоздка. Кальп Аракана оказался бесплоден, как и Танаквиль. Отложенное божественное проклятие, до седьмого колена. Ни один целитель не брался помочь. Жрецы тоже лишь разводили руками "Воля бога" Император никогда не прощал покушений на свою семью и себя.
  Откровенно говоря, Танаквиль с облегчением вздохнула сначала. После того как проклятие проявилось и так не горячие отношения между супругами, стали совсем прохладными. Кальп содержал сразу нескольких любовниц. А Танаквиль была равнодушна к близости с мужем, её неудержимо влекло к девушкам ещё с подросткового возраста. С тех самых пор, когда она увидела двух урук-ши из охраны отца, целующихся в дальней беседке сада при поместье. И то, что последовало дальше. Ей тогда было лет тринадцать. Она устроила целую слежку за влюблённой парой, не подозревавшей, что у любовных игр всегда есть молчаливый зритель. С тех пор её преследовало навязчивое желание поцеловать девушку. Когда ей было пятнадцать, она набралась храбрости и попросила кузину научить её целоваться. Ничего не подозревающая кузина преподала младшей урок поцелуев. Тана настолько возбудилась, что пришлось бежать в свою комнату успокаиваться. С тех пор она изнемогала от желания и не знала, как это осуществить. А потом она услышала про "Оранжерею". Дело было на одном из приёмов для соратников из сената устроенном её мужем, пока мужчины обсуждали политику, их жёны сплетничали обо всём за бокалом вина. Одна из них и рассказала свежую сплетню про молодую и довольно красивую фрейлину из свиты Её Величества, которая зачастила в это заведение, за что и была лишена шифра свитской. И изгнана в опалу без права посещать столицу. Танаквиль осторожно и аккуратно расспросила о заведении. И вот уже полгода уговаривала себя посетить "Оранжерею". Даже костюм себе пошила и маску, наврав семейному портному про бал-маскарад который хочет организовать.
  Долго решалась, но всё же рискнула приехать туда три месяца назад. И встретила там своё сладкое проклятие. Три месяца она искала блондинку с пронзительно-синими глазами, даже опустилась до угроз хозяйке "Оранжереи", но никаких следов девушки найти не смогла. Словно провела самую лучшую в своей жизни ночь с призраком. Поиски превратились в навязчивую идею, она даже наняла частного детектива через посредника. И совершенно не ожидала найти предмет своей страсти в трактире, куда всегда заходила после патрулирования. Именно оттуда прибежал мальчишка-посыльный с просьбой от хозяина о выдворении непристойно ведущих себя дам.
  Совершенно пьяная блондинка сидела в обнимку с крупной рыжей островитянкой за двумя сдвинутыми столами и пела что жалостливое на незнакомом языке:
  - CHyornyj voron, chyornyj voron,
   CHto zh ty v'yosh'sya nado mnoj,
  Ty dobychi ne dozhdyosh'sya,
  CHyornyj voron, ya ne tvoj.
  Рыжая пыталась подпевать, но не попадала в такт. Вокруг в живописных позах спали пьяные офицеры столичного гарнизона. Чеканя шаг, Танаквиль подошла к столу и донельзя официальным тоном произнесла:
  - Позвольте представиться, Танаквиль Аракана капитан гвардии Его Величества. Как старший офицер патруля я извещаю вас о его заявлении. Вы нанесли ему материальный и моральный ущерб своим поведением и действиями. И я арестовываю вас сенны за непристойное поведение в общественном месте и нанесение материального ущерба владельцу заведения. Прошу следовать за мной добровольно или мы применим силу.
  Блондинка подняла на неё свои невозможно-синие глаза, в них забрезжило узнавание.
  - Ик! - громко икнула рыжая и её стошнило на сапоги Танаквиль.
  Глава 9.
  К тому времени как появилась сереброволосая, компания нас сопровождавшая упилась в лёжку, предварительно затеяв пару скандалов с посетителями трактира и слегка побив посуду о них. А когда толстенький хозяин пригрозил вызвать стражу, один из наших компаньонов вытащил жетон и возвестил что "стража уже присутствует и контролирует мероприятие" после чего упал на пол и немедленно захрапел. На ногах оставались лишь мы с Брай. Меня упорно не брал алкоголь, а наливать островитянке запретила я. Куда делся тип со шрамом, на которого облизывалась рыжая, не знаю. Но среди сражённых зелёным змием его не наблюдалось.
  Когда явился гвардейский патруль во всём блеске золотого шитья и надраенных до блеска доспехов, я пела про черного ворона. Настроение было никакое. Рядом икала Брай, пытаясь подпевать. Пора заканчивать наш загул и тащить конопатую спать. И тут под ухом раздалось:
  - .. я арестовываю вас дамы за непристойное поведение в общественном месте. Прошу следовать за мной добровольно или мы применим силу!
  Я подняла взгляд. Надо же она капитан гвардии. Да ещё и замужем, вон брачный браслет на левом запястье видно из-под задравшегося манжета. Нужно признать, что гвардейский мундир ей очень идёт, как и уставная шляпа с широкими полями и пером. Сзади командира переминался с ног на ногу патруль из четырёх человек, эти были ещё и в кирасах поверх мундиров и вооружены алебардами. Именно в этот момент Брай шумно вырвало на зеркально начищенные сапоги капитанши. Суетящийся рядом толстяк-хозяин в горе заломил руки:
  - Мистресс капитан видите, что они вытворяют! А до этого избили и обругали посетителей! Побили посуду, бокалы были из имперского хрусталя! Золотой за полдюжины, а они разбили на два, а то и на три золотых аурея! Моей репутации конец, никто из господ гвардейцев и их дам больше не зайдёт в тратторию Арриго! Я разорён! Какие убытки!
  - Мы разберёмся сен Арриго, ваши убытки покроют виновные.
  - Да врёт он всё, никаких хрустальных бокалов не было - вдруг ступила в разговор Брай, вытирающая рот платком. - Сены офицеры поспорили меж собой, а потом выпили мировую. Два простых стеклянных бокала разбили на счастье после мировой. Вон, так и лежат осколки и сами офицеры спят, помирившись - она пальцем показала на пол.
  Действительно на полу мирно похрапывал гвардейский лейтенант в обнимку с гарнизонным офицером, кажется тоже лейтенантом. На смертельных врагов они не были похожи ни разу, скорее на упившихся лучших друзей. Среброволосая некоторое время брезгливо рассматривала парочку. Затем разразилась:
  - Гарнизонных отправить в их комендатуру, пусть там разбираются, гражданских сдать страже. Этот позор гвардии к нам, в холодную, пусть проспится. Сеннами займусь лично, и кто-нибудь, ради богов, дайте мне тряпку вытереть сапоги!
  Рыжая невозмутимо отвернулась от суетящихся гвардейцев и прикрикнула на хозяина:
  -Кафа нам быстро и сигару моей подруге! У-у, толстый выжига!
  Толстяк побагровел и начал набирать воздух в грудь для ответа, поглядывая на вытирающую сапоги капитаншу. Она, почувствовав взгляд, подняла глаза и мотнула головой в согласии. Хозяин сразу как-то сдулся и посеменил на кухню.
  - Если плюнешь в каф, я тебе всю еду прокляну на кухне и пиво в подвале, не будь я вагантом второй ступени! - крикнула ему вслед Брай, толстяк вздрогнул и ещё больше сгорбился.
  Среброволосая с интересом прислушивалась, возясь с сапогами. Я сжалилась на ней, щёлкнула пальцами, посылая Очищение. Сапоги и лужу рвоты на полу на мгновение окутала белая дымка и развеялась, сапоги вновь сияли блеском, и на полу не осталось следов. Брай завистливо вздохнула, ей бытовые вязи давались с трудом. Дом развалить или сжечь, это пожалуйста, а уборку сделать никак. Проблема с тонкими манипуляциями.
  Между тем гвардейцы из патруля и работники траттории таскали рассортированных пьяниц на улицу. Капитанша отодвинула стул и уселась за стол, с любопытством оглядывая нас с Брай. Рыжая страдала от начинающегося похмелья, строя мне умильные рожицы. Я же сделала суровое лицо и сверлила её взглядом в ответ. Толстяк лично принёс поднос с кафом и вазочку песочного печенья к нему, поджимая губы и опасливо косясь на Брай, выложил сигару и спички, поставил пепельницу и поспешно исчез.
  - Анни, ну полечи, ну что тебе стоит - заканючила Брай, не обращая внимания на капитаншу. - Ты же умеешь, мне парни рассказывали, как ты их лечила после загула в "Полжопы"
  Рядом подавилась кафом капитанша услышавшая название трактира. Я вздохнула, встала со стула и, обойдя Брай со спины, положила ей пальцы на виски. Представила себе сложную вязь рун, наполнила её смыслом, вязь приобрела объём, налилась силой, преобразуя мою волю и веру в действие, впиталась через пальцы в голову Брай. Островитянка облегчённо вздохнула и немедленно сорвалась в дамскую комнату, вязь заработала, выгоняя токсины через почки и кишечник. Брай зная, что последует, заранее сбежала в уборную, бывало у людей, не знающих о последствиях, иногда случались конфузы. Мы со среброголовой остались за столом одни. Свою щегольскую шляпу с пером она сняла и положила рядом на свободный стул. Её необычного цвета волосы, забранные в узел, скрепленный длинными шпильками, на затылке ясно говорили мне, что незнакомка из "Оранжереи" и капитанша пьющая каф сейчас за столом, одно и то же лицо. Красивое, с тонкими, благородными чертами многих поколений аристократической селекции. Мой взгляд невольно скользнул на губы, я помнила, как целовала их, а они скользили по моему телу, даря наслаждение. Встряхнулась, отгоняя воспоминания.
  - Значит, вы обучаетесь в Университете? - уточнила капитанша.
  По моему позвоночнику пробежали мурашки от её голоса. Так, надо собраться.
  - Да мистресс. Ваганты второй ступени. Индивидуальный курс.
  - Следовательно, вы вне юрисдикции городского суда, жалоба сена Арриго будет направлена в Дисциплинарную коллегию Университета. Если вы сейчас заплатите сену Арриго, он, скорее всего, отзовёт свою жалобу. Сенна? Вы слышите меня?
  Откровенно говоря, я засмотрелась на девушку. Она была необыкновенно хороша в своём мундире гвардейца и с суровым выражением на лице.
  -А да, заплатить я не могу.
  - !?
  - У меня нет денег. - Развела я руками. - Вчера все потратила, на дегустацию.
  - То есть пропили - зачем то уточнила девушка, пристально глядя на меня своими завораживающими глазами.
  - Пропили - вздохнув, согласилась я. - но было весело. Опять же узнала, что в королевстве делают много сортов бренди, но хороших из них всего ничего.
  Капитанша закатила глаза. Я воровато оглянулась вокруг, гвардейцы вытащили всех прибывающих в отключке, наружу и сейчас ругались с кем-то. Персонала траттории не было в зале. Я привстала и, потянувшись, быстро чмокнула капитаншу в губы.
  - Уф, как хорошо, голова не болит - раздался голос Брайс. - Спасибо Анни!
  - Угу, и в теле приятная гибкость образовалась. - Проворчала я себе под нос, глядя на румянец лихорадочными пятнами выступивший на щеках среброголовой.
  / Танаквиль Аракана. Капитан гвардии. Кажется влюблённая./
  "Её зовут Анни Бара! Её зовут Анни, и она меня поцеловала!" это крутилось в голове Танаквиль остаток дня, поцелуй горел на губах, с этим она легла спать и встала утром. За завтраком она улыбалась и шутила, вызвав удивление супруга и слуг. Долго думала что надеть, остановилась на белом платье с серебряной, под цвет волос, вышивкой. Подобрала шляпку и туфли с сумочкой. Перебрала драгоценности в сундучке, выбрала любимый гарнитур с рубинами. Приказала подать карету. Напевая детскую песенку под нос, сбежала по лестнице, впорхнула внутрь, бросив кучеру:
  - К Университету.
  Адрес Анни и её подружки Танаквиль узнала, заполняя протокол на месте. Блондинка, сверкая синими глазищами, продиктовала адрес и имена, перед тем как уехать из траттории. Потом поговорила с Арриго, уговорив не подавать претензий, намекнув на свою благодарность. Ехать к блондинке она решила почти сразу, надо сказать ей о своих чувствах и прекратить это безумие, которое сжигало её изнутри уже три месяца. Что будет, если блондинка ей откажет Тана старалась не думать. Отпустила карету у ворот, сверкнула перед педелем бляхой гвардии, пояснив "По делу, уточнить", спросила, где адрес и с внутренней дрожью поспешила в указанном направлении.
  Чем ближе подходила к дому блондинки, тем сильнее нервничала. Взгляд упал на трактир со странной вывеской, с изображением волосатой ноги растущей из гигантской ягодицы. "Полжопы" вспомнила Тана слова рыжей. Зашла, не обращая внимания на студентов, раздевающих её взглядами. Заказала стопку крепкой настойки, вылила в себя не почувствовав и вышла под восхищённый свист вагантов.
  Долго стояла у двери, унимая дрожь в пальцах и учащённое биение сердца. Проходящие мимо ваганты косились на высокую, богато одетую молодую женщину, нервно мнущуюся у двери. Наконец решившись, выбила нервную дробь по дереву. Застыла, покрываясь холодным потом и слушая шум крови в ушах. Ели слышные легкие шаги за дверью звучали ударами Молота Судеб в ушах среброголовой. Дверь распахнулась:
  - Привет, а я тебя ждала! - сказала хрупкая блондинка открывшая дверь, глядя на неё своими невозможно синими глазами.
  Танаквиль молча тонула в этом взгляде, растворяясь в нём вся без остатка, коротко шагнула, вперед вталкивая блондинку в маленькую прихожую, сорвала с головы шляпку и жадно впилась в желанные губы поцелуем. Чувствуя, как с каждым мгновением, уходит из души чувство потери, грызшее внутренности долгих три месяца.
  Глава 10.
  - Хватит на сегодня Ани, - сильные руки опустились мне на плечи, начали массировать, погружая меня в нирвану. Я поймала одну, поцеловала маленькую ладонь, скользнула губами по предплечью. Мне ласково взъерошили волосы. Я развернулась в кресле, притянула смеющуюся Танаквиль к себе на колени и долго, с наслаждением, целовала. С той памятной попойки с Брай прошло уже десять месяцев. Танаквиль всё свободное время проводит со мной, уж не знаю, что она говорит про своё периодическое и продолжительное отсутствие мужу, но ночует у меня достаточно часто. Островитянка сначала делала большие глаза, когда из моей комнаты поутру выпархивала среброголовая, но потом и к этому привыкла. Только периодически ворчала, что мы слишком шумно ведём себя по ночам. Думаю, завидовала. Нагрузка в учёбе увеличилась и времени на интрижки у ней стало в разы меньше. Я же зарылась в лечебные техники, которые потянули за собой артефакторику, та потащила за собой ещё пару направлений, а причиной послужило проклятие Танаквиль.
  Как-то, разглядывая ауру Таны после близости, обратила внимание на тонкую структуру пронизывающую её насквозь, даже скорее проросшую во все слои и, через них во все органы тела. Особенно крупный узел был в районе живота. Осторожно расспросила девушку. Та рассказала всё: про интриги двух семей империи, неудавшийся заговор, бегство и месть императора мятежным родам и их потомкам. И закончила грустно:
  - Мы с мужем бесплодны, даже на стороне мы неспособны зачать ребёнка. И наши внутренние источники блокированы этим же проклятием. Это пытка, чувствовать силу и не мочь прикоснутся к ней.
  - А усыновление?
  - Родовые источники тесно завязаны с духами предков, они не признают приёмыша. Даже полукровка подошёл бы, но не приёмный ребёнок.
  - Кто или что может снять проклятие? Может достаточно искусный мейстер-целитель Университета справится? Если заплатить или попросить ...
  - Наши рода достаточно богаты и влиятельны, всё уже перепробовано. Бесполезно, божественное проклятие не может снять никто, даже проклявший нас. Прямое обращение к богу Инносу не поможет, его главный жрец, а это император, попросил о мести и получил её. Просить милости у других богов бесполезно, боги не вмешиваются в дела друг друга. Можно навлечь их гнев на себя и тогда неизвестно чем всё закончиться для нас и наших родов. - Танаквиль незаметно, как она думала, смахнула слезу из угла глаза.
  Проклятие заинтересовало меня, оно было похоже на проросшую в ауру частицу души бога. Подобную мне и ирхе оставила Луути. Если я пойму как можно убрать негативное влияние, сохраняя преимущества, это будет огромным плюсом для меня и моего выживания в этом мире. Я даже применять магию не могу в полном объёме, для этого нужно не подавлять свою ауру. Что будет, если я перестану сдерживаться, даже не хочу думать. Помесь самого разнузданного борделя для извращенцев и пыточной.
  И я зарылась в исследования, перелопачивая горы книг, свитков и табличек. Благо наставник узнав о предмете моих исследований, даже поощрил мою инициативу. Сначала. Мой резерв стал воистину огромным, и прибавлял ещё. Это позволяло использовать самые энергоёмкие вязи целителей. Я отточила тонкие манипуляции, работая с генами на кафедре бестиологии. Сцедила из себя несколько литров крови на опыты. Не высыпалась декадами, пропускала приёмы отвара, поэтому трахалась с Таной как кролик, изматывая её и себя до изнеможения. Забросила тренировки с оружием. Носилась по кампусу как безумная, пугая молодых вагантов своим видом, всклокоченными волосами и мятой одеждой. Дневала и ночевала в лаборатории кафедры. Прошла дополнительные курсы на факультете лекарей и артефакторов. Добилась довольно неплохих результатов улучшении генома изменённых, припомнив разработки матери. На них немедленно наложил лапу орден. Один из младших магистров с кафедры свёл мои результаты опытов и исследований по свойствам генома изменённых в одно целое, и защитился на степень полного магистра. Надо отдать ему должное он указал меня главным автором. Мне присвоили младшего магистра. Я превратилась в одну из достопримечательностей университета, про которую начали сочинять небылицы и пугать вагантов первой ступени моими проклятиями. Это кто-то из вагантов услышал, как я матерюсь в лаборатории, когда получается брак. Потом соотнёс порченые препараты с моими вокальными упражнениями, и понеслись слухи. Ко мне даже заглянул магистр с кафедры малефиков, проверить. Мы прекрасно посидели за бутылкой красного, посмеялись над суевериями вагантов. Душевный дед оказался. И ещё я стала содержанкой.
  А всё началось с того что Танаквиль не могла приходить в кампус пару недель, у неё были какие-то представительские приёмы сенаторов и аристократов, которые устраивал муж сколачивающий оппозиционный блок в сенате. Она должна была присутствовать как хозяйка дома. В этот момент у меня окончательно закончились деньги. Заметила я это только когда собралась сходить за продуктами в лавку, закупать припасы. Рыжая уже месяц как жила у очередного любовника и дома не появлялась. Перерыв все свои вещи ещё раз, убедилась, что нет ни одной монеты. Прошлась по гостиной и кухне в поисках случайно оставленных монет. Ничего. Зато нашла на кухне пару кусков окаменевшего сыра и полбутылки вина. Задумчиво постучала зубами по окаменелостям и выкинула их в мусор. Выпила полбутылки красного, кушать захотелось ещё сильнее. Заварила свой сбор. Его горький вкус слегка отбил мне аппетит.
  Идти в бесплатную столовую было уже поздно, в "Полжопе" в долг не отпускали, в лавках кампуса тоже. Где живёт очередной любовник Брай, я не знала. Вот Тьма, да я никого настолько близко не знала в университете, чтобы попросить денег или еды. Ну и ладно.
  Следующую неделю я жила на отваре своих трав и упрямстве. Как оказалось бесплатных обедов и ужинов мне не полагалось при моей форме обучения. Изготовила несколько мелких артефактов от насекомых, попыталась продать торговцу. Выручила немного монет, ушлый тип явно меня бессовестно надул, купила немного крупы, сыра и овощей. Довольная дотопала до дома и потеряла сознание в прихожей. Так меня Танаквиль и нашла. Бледную, лежащую на спине в окружении натюрморта из рассыпанной крупы и овощей. Действовала моя любовница с военной быстротой и эффективностью. Отнесла меня в кровать, послала за лекарем Осберта, да денег и наказав нанять самого лучшего. Сколько бы он не запросил. Встревоженный мальчишка быстро обернулся, приведя с собой полного магистра с кафедры целителей.
  Очнулась я утром и была зацелована, отругана и накормлена бульоном с ложечки. Нанятый магистр осматривал меня два раза в день. Продукты были закуплены в промышленных масштабах, приглашена приходящая кухарка и в комнату заселилась служанка (я протолкнула на это место сестру Осберта Томасину) После этого я пережила грандиозный скандал, который закатила мне Танаквиль, когда я отказалась брать у неё деньги. Потом мы мирились так бурно, что служанка ходила с красными щеками и прятала блестевшие глаза. Именно после этого случая среброголовая фактически переселилась ко мне. Вернувшаяся от брошенного любовника Брай, была весьма довольна появлением кухарки и служанки, наорала на меня, потрясая листочком с адресом, который она оставила мне, перебираясь к поклоннику, а я заложила им справочник так и не прочитав. Вся эта женская банда вступила в сговор и следила за моим режимом круглые сутки. Отъевшись и отдохнув, я пересмотрела свой график исследований и занятий, возобновила тренировки с оружием и записалась на углублённые курсы магической боёвки, это по настоянию Таны.
  Летели декады, копилась статистика экспериментов, выстраивалась теория и я пришла к тому же выводу, как и многие до меня. Я не могу снять проклятие, не могу модифицировать геном, чтобы обойти его, при изъятии части из ауры оно восстанавливалось, даря своему носителю очень неприятные ощущения. На себе проверила, опять напугав Тану и Брай судорогами и воплями от болей. Я не оценила решительности капитана королевской гвардии и отпрыска древнейшего рода. В то время когда я корчилась от болей в своей кровати она прошлась штурмовым големом по всем преподавателям, лаборантам и моему наставнику, выясняя, отчего её любимая регулярно мордует себя до полусмерти. Пролистала мои лабораторные журналы, взяв в консультанты давешнего магистра, и поняла. Когда я выплыла из сна, в который провалилась после очередного приступа, она сидела у моей кровати и, держа мою руку в своих ладонях тихо плакала. Увидев, что я проснулась, она бросилась мне на грудь, рыдая в полный голос, так что прибежала встревоженная Брай и Томасина. Увидев целующихся нас, она резко развернулась и вытолкала из комнаты любопытную девчонку.
  Потом рыжая долго косилась на нас, пока не набралась храбрости и откровенно спросила у Танаквиль.
  - Я её люблю - ответила среброголовая глядя прямо в глаза Брай - И не знаю, сколько нам отмерили боги быть вместе и не хочу потерять ни дня из этого срока. Я каждую декаду возношу молитвы Лунной Деве, прошу за Анни.
  - А она тебя любит?
  - Я боюсь её спрашивать. Надеюсь нет. - Неожиданно для Брай ответила среброголовая.- Если она когда-нибудь скажет мне "люблю", кончится вся моя сегодняшняя жизнь. Я этого боюсь.- Она помолчала и добавила - Боюсь и хочу.
  И она ушла, оставив Брай в глубокой задумчивости.
  Миновала дождливая зима, солнечная весна и почти закончилось знойное лето, когда я нащупала путь. Наниты. Живые машины, кишащие в моей крови. Они не из этого мира и проклятие местного божка может на них не действовать. Осталось это узнать и получить доступ к фабрикам нанитов внутри моего организма, потом запрограммировать их на выпуск новой серии способной обойти проклятие и прижиться в организме Таны и её потомков. Но как без программного доступа подступится к этому. И я ринулась штурмовать курс ментальных техник и манипуляций. Тогда я и ощутила, что орден Надзирающих далеко меня не отпускал и не забыл про моё существование. Мне отказали в прохождении курса у менталистов. Когда я прямо спросила мнущегося старшего магистра о причине отказа, он, подумав, сказал:
  - За тобой приглядывают. Нам настоятельно порекомендовали отказать тебе.
  - Кто!?
  - Орден Надзирающих. Университет не будет ссориться со своим самым крупным спонсором и второй по значимости силой в королевстве.
  - Понятно - я поникла и развернулась к выходу из кабинета магистра. Долбаные в мозги орденцы!
  - Но я слышал, что в библиотеке есть труды, по тонким манипуляциям, оставшиеся от трау, сейчас никто не читает на иллитири, поэтому они в открытом доступе в секции Редкости. - Сказал магистр, отвернувшись к окну. - Если предположить что найдётся человек владеющий мёртвым языком, то он вполне сможет изучить их. А в менталистике трау понимали куда больше нас, даже сегодняшних. И в бестиологии тоже. Их боевые и охранные химеры это что-то невероятное.
  - Благодарю мейстер.- я благодарно поклонилась магистру и побежала в библиотеку.
  Я нашла труды по тонким манипуляциям с сознанием, больше того я нашла труды с техниками манипулирования генами! Трау были непревзойдёнными бестиологами, вообще их цивилизация была, что называется, маго-биологической. В университет свезли, похоже, учебные пособия из центра обучения генетиков и бестиологов и самое бесценное там были лабораторные журналы с пошагово расписанными генетическими экспериментами.
  Параллельно с моими поисками и исследованиями я неожиданно для себя сдала на мастера - мечника. Я давно тренировалась в полную силу, поглядев на изменённых магией аристократов, перестала скрывать свою реакцию и силу. И вот как-то придя на обычную тренировку, я застала в зале всех старших учеников и небольшую толпу явно бывалых бойцов. Это были как здоровые мужики, так и женщины в доспехах и при боевом оружии, среди которых я с удивлением увидела Танаквиль, и даже пару степных уруков. Она ободряюще мне улыбнулась и тут мой учитель объявил, что я достойна пройти экзамен на квалификацию. Я облачилась в длинную кольчугу, кольчужные же штаны, наручи и открытый шлем с бармицей. Учитель зачитал условия прохождения и попробовал всучить мне свой меч. От меча я вежливо отказалась и вышла в круг. Первым соперником был здоровый мужик, целая глыба, облачённая в пластинчатый доспех и мисюрку, с грубым лицом, он производил обманчивое впечатление недалёкого громилы, но слишком уж цепкие и умные глаза у него были. Вооружился он круглым щитом и классическим прямым мечом. Я тоже взяла щит и позвала свою скъявону. Воин удовлетворённо усмехнулся и сделал пробный выпад. И как писали в некоторых книгах на Земле: "и всё заверте..."
  Глава 11.
  - Уй, щиплет!
  - Терпи, ты же грозная мастер-мечник. - хихикала Танаквиль, прикладывая примочки к моим ссадинам. - Воительница, гроза уруков и изменённых.- продолжала издеваться среброголовая.
  - Да вертела я их...
  - Уха-ха, вертела она, у тебя вертелки нет, боги не дали - уже откровенно хохотала Тана.
  - На мече я их вертела! Ай, нежнее! - подпрыгнула я. - Нет бы поцеловать, у-у злодейка!
  - Ах так! - Танаквиль повалила меня на спину и уселась сверху, чуть наклонившись вперёд, удерживая мои руки. - Грозная воительница повержена ниц!
  Её грудь заманчиво заколыхалась перед моим лицом. Я лежала совершенно голая, она только что обработала все мои синяки и ссадины, полученные при квалификации. Сама же Танаквиль была обнажена по пояс, щеголяя парой синяков. Ей тоже от меня досталось.
  Я молча поймала сосок её аппетитной груди губами, слегка прикусила. Тана застыла. Я начала посасывать грудь. Она часто задышала. Отпустила грудь с остро торчащим соском и начала нежно целовать вторую, осторожно, как будто боясь спугнуть. Не выдержав, она находит мои губы, припадает к ним, жадно и глубоко целуя, затем отпуская меня. Мои руки поглаживают плечи Таны, пробегаются по спине, заставляя её прогибаться. Целуемся с открытыми глазами, огонь страсти в её взгляде превращается в пожар. Разрываю поцелуй и, смотря прямо ей в глаза, начинаю судорожно расстегивать пояс её узких штанов. Она скатывается с меня, ложится на спину и помогает моим рукам, тянущим штанины с длинных ног. Наконец они содраны и отброшены на пол. Она знакомо лежит передо мной с немного разведёнными ногами, согнутыми в коленях. Медленно, едва касаясь, провожу по внутренним сторонам белоснежных бёдер. Смотрю ей в глаза, опуская взгляд вниз скользя по груди и плоскому животу, опускаю взгляд ниже, одаривая жадным вниманием самую жаркую часть её тела. Слегка раздвигаю лепестки плоти пальцами, чтобы лучше видеть сочащееся соком сокровенное . Опускаюсь между божественно прекрасных ног. Проникаю языком в жаркое и обильно влажное, чувствуя знакомый вкус. Слышу стон, сильные пальцы хватают мои спутанные волосы, она подаёт бёдрами вперёд, нанизываясь на мой язык. Истекает соком страсти так обильно, что его можно пить. Вытаскиваю язык и начинаю массировать языком твёрдый бугорок клитора, одновременно запуская внутрь неё, пальцы. Тана начинает двигать бёдрами, помогая движениям моих пальцев внутри. Темп движений всё нарастает, девушка постанывает. Быстрее, толчки моих пальцев становятся упрямее и твёрже. Оргазм накрывает Тану с криком, выгибая мускулистое тело в гимнастический мостик и опадая, обессилено подрагивающим, тяжело дышащим безвольным существом. Сажусь рядом, вытирая её влагу с подбородка и губ. Она подглядывает через щёлочки приоткрытых век. Глядя ей в глаза облизываю ладонь. Ложусь рядом, внизу живота полыхает возбуждение. Танаквиль внезапно поворачивается ко мне, властно раздвигает рукой мои ноги, резко входит в меня пальцами, с моих губ срывается стон. Глубже, я хочу глубже! Обхватываю её за шею, притягиваю, кусаю её нижнюю губу. Она сжимает мою грудь до боли. Отвечает на укус поцелуем. Её пальцы творят магию любви, погружаясь в мою влажную глубину. Жар наших тел, поцелуй, сплетение языков, всё сливается и захлёстывает меня цунами оргазма. Кажется, я кричу, царапая ногтями безупречную спину прильнувшей ко мне среброголовой. Замираю, растворяясь в ощущениях отступающего удовольствия. Лёгкий шёпот на ухо:
  -Как я жила без тебя...
  Прижимается, обхватывая меня руками и ногами, обнимаю в ответ, не открывая глаз. Лежим молча, успокаивая дыхания, наслаждаясь обоюдной близостью присутствия. Незаметно засыпаем.
  Снился мне недавний экзамен. Полтора десятка воинов час пытались изрубить меня в фарш. Разным оружием, включая короткое копьё, которым мастерски владела жилистая невысокая женщина. Наконец желающие отчекрыжить кусок от меня, закончились. Я стряхнула с левой руки изрубленный щит и устало опёрлась на скъявону. Пот ручьём стекал по лицу из-под шлема. Целитель хлопотал около моего последнего соперника, похоже, я прорубила ему кольчугу на рёбрах. Хорошо, что я мелкая, но тяжёлая. Это было сюрпризом для моих соперников, которые считали что я как тот ёжик. Сильная, но лёгкая. Сражение с помощью холодного длинноклинкового оружия не имеет ничего общего с голливудскими балетными ужимками из фильмов. В реальности это силовая рубка, толкание и удары щитом, уколы в выставленную вперёд ногу, подмышки и тому подобное. Мы старались не бить в полную силу, а уколы лишь обозначать лёгкими тычками защищённых колпачками мечей. Но в пылу поединков не всегда получалась соизмерять силу. Поэтому у меня болели все части тела, куда прилетали удары. Правда соперников я тоже не щадила.
  Учитель хлопнул ладонями, привлекая моё внимание. Против меня выходили двое: Танаквиль с мечом и кинжалом и молодой, поджарый юноша вооружённый алебардой. Я застонала вполголоса, наклонилась подобрать щит. И проснулась.
  В дверь опять тихонько постучали. Я выпуталась из объятий спящей Таны, зевая, потопала к дверям. То, что я даже не сообразила накинуть что-то на себя и Тану можно объяснить усталостью и тем, что мне два часа лупили по шлему железяками. Или тем, что когда у меня гостила Танаквиль, стучала только рыжая. Уж она была в курсе наших отношений, да и меня видела в разных видах. Вобщем я открыла двери комнаты, одетая, в чём мама родила. За дверью неожиданно обнаружилась Томасина. Увидев меня обнажённой, она мгновенно отвела взгляд и наткнулась на зрелище безмятежно раскинувшейся спящей Танаквиль. Естественно тоже без одежды. Девочка стремительно залилась краской до кончиков ушей, продолжая смотреть на спящую.
  - Божественно прекрасное зрелище, согласись - сказала я девчушке.
  Она издала какой-то писк, потупила глаза и ещё сильнее покраснела. Хотя казалось, куда бы сильнее.
  - Так что же ты хотела?
  - Приходил мальчишка-посыльный из "Ноги великана", сказал, что все уже собрались и ждут вас с мистресс Аркана - пропищала Томасина глядя в пол.
  - Ничего не понимаю - призналась я. - Кто все? Зачем они собрались в "Полжопы" и ждут нас?
  - Там бойцы, которые экзаменовали тебя, традиционный банкет, где новый мастер угощает старших товарищей. Обычное дело, традиция, уа-э-э. - сонно зевнула проснувшееся Танаквиль.
  Она села потягиваясь. Я застыла, любуясь зрелищем. Рядом засопела Томасина. Среброголовая передёрнула плечами, колыхнулись полушария скульптурно вылепленных грудей. Я сглотнула.
  - Может ты оденешься, иначе мы никуда не пойдём сегодня. - Ехидно сказала я глядя краем глаза на полыхающее лицо Томасины. - Заканчивай совращать молодых девчушек, или я буду ревновать.
  - Страшно ревновать? - уточнила Тана, вставая с кровати и представая во всём великолепии молодого, тренированного тела. Это оказалось слишком для девчушки, она опять что-то пискнула и удрала свою комнатку. Среброволосая довольно засмеялась. В трактир мы пришли лишь через час.
  Методики менталистов сгинувших трау неожиданно помогли мне открыть доступ к остаткам памяти души демона срощенной с моей. Точнее демонессы-суккубы, дамочка увлекалась выведением различных тварей на заказ. Мне крупно повезло, что она самолично занималась этим, и мне достались воспоминания и главное навыки демонического генетика-бестиолога.
  Моя жизнь превратилась в бесконечную череду глубоких медитаций, помогающих вытащить и потом перевести, записать, адаптировать и опробовать методики демонов. Периодически меня вытряхивала из этой колеи Танаквиль. На пикник, на загонную охоту, даже в оперу. Пинками гоняла на тренировки, кормила и платила за меня в лавках. И любила. Это стало очевидно, пожалуй, всем вокруг. Она практически этого не скрывала. Понятно, что не всем это было приятно видеть и меня заказали убийцам из ночных. Узнала я это, когда меня ткнули спицей в печень, на городской улице. Я ходила на примерку вечернего платья, неугомонная Тана достала билеты на премьеру какой-то популярной пьесы в Королевском театре. Сначала я даже не поняла, ну кольнуло чуть под правым ребром и все. Почти дошла до ворот Университете, один поворот улицы остался, когда мне стало плохо. Накатила резкая слабость и головокружение, подкосились ноги, и я с размаху приложилась головой о брусчатку. "Как глупо" успела подумать и потеряла сознание.
  Глава 12.
  Темно. Холодно. Не люблю холод. И темноту не люблю. Не могу пошевелиться. Пробую. Нет, никак. Я словно заперта внутри своей головы, тела почти не чувствую. На самой грани слышимости что-то возникло. Шум. Неразборчивые звуки, всё ближе. Шаги, это шаги. Несколько человек, среди них есть, по крайней мере, одна женщина. Ритм шагов другой, более частый и каблуки стучат не так. Почти совсем рядом. Подошли, стоят молча. Женские шаги простучали каблучками совсем близко и сразу резкий удар под мои рёбра. Из груди с шумом вышел воздух. Ещё удар. Мужской голос произнёс повелительно:
  - Хватит! Это она?
  Звук плевка. Это видимо на меня плюнули. Молодой женский голос произнёс с ненавистью:
  - Она, тварь белобрысая! - на меня опять плюнули. - Ненавижу, жаль умерла быстро.
  Разговаривали на ирчиг. Значит уруки. Шакия, как ты, где ты. Воспоминание кольнуло изнутри, принеся боль потери.
  - Твой брат отомщён. - Констатировал мужчина. - Можешь возвратиться в Холмы.
  Женщина не ответила, задышала часто, с едва сдерживаемой яростью. Мужчина произнёс ровно:
  - Это не просьба, племянница.
  Скрипнули зубы, сжатые в бессильной ярости. Голос полный гнева, почти прошипел в ответ:
  - Да дядя.
  - Пойдём отсюда, тут воняет.- Шаги начали удаляться. Третий в этой компании не сказал ни слова, только едва слышно дышал стоя рядом. Это видимо для него была сказана фраза на общем.
  Опять тишина. И холод. Попробовала пошевелиться. Открыть глаза. Нет. Сердце билось редко-редко. Удары гулко отдавались внутри головы. Так и лежала, слушая их. Вспоминала. Мысли текли лениво, нехотя. Опять шаги. Много. Мужчины и несколько женщин. Подошли, окутав меня ароматами дорогого парфюма. Капризный женский голос:
  - И что она нашла в этой замарашке? Кожа да кости! И неухоженная, одно слово чернь!
  - Мне сказали она баронесса - манерный мужской, тянет слова лениво.
  - Пф-ф, выслужила низший титул где-то, или давала правильно, вот и облагодетельствовали. - Ещё один женский, постарше, так и сочится презрением и сарказмом. - Маленькая шлюшка решила схватить удачу за хвост.
  - Скорее за сиськи - заржал утробно другой мужчина. - И хорошо схватила, младшая совсем без ума от неё.
  - Фу, кузен, вы такой пошляк - вступил манерный. - Может у девочек высокая любовь, а вы про сиськи.
  - Замолчали оба. - Новый голос. Женщина, старая.- Надо чтобы тело не нашли. Никаких следов. Университет будет искать, эта потаскушка там одна из перспективных младших магистров. Городская стража искать будет формально, там всё улажено. Я волнуюсь за нашу маленькую Эхтэлэ, она всю гвардию на уши поставила из-за этой черноногой. Да и Кальп ей начнёт помогать. Не надо чтобы они хоть что-то нашли.
  - Кальп? - опять презрительный женский - Он погряз в своих шлюхах, жена уже пару месяцев не навещала его в спальне. Она предпочитала проводить ночи с этой. С чего бы ему помогать?
  - Твоя беда, дорогая, в том что ты смотришь на людей и не видишь того чего не хочешь видеть - насмешливо произнесла пожилая. - Маленькая Эхтэлэ и Кальп дружны с детства. Доверяют и взаимно поддерживают друг друга. Думаешь, он не знал где и с кем ночует его жена? То-то же. Но он не понимает, что поведение его жены может ему подгадить в сенате. Пришлось помочь. Веррес займись свидетелями. Всеми. Уходим.
  Ушли. Снова темнота и холод. И тишина. И мысли ползущие неторопливыми улитками.
  " Эхтэлэ это Тана, помнится я так назвала её в первую встречу и она удивилась, откуда я знаю её прозвище. Точно она мне говорила, что мужа зовут Кальп. Значит, это её родня была. А что за уруки были до них? Месть за брата. Какого брата? Пока жила в Холмах были дуэли, но Шакия никого не убила, дрались до первой крови. Брат. Это, наверное, тот молодой урук-хай напавший на меня в номере. Точно. Значит, его прислала не Дуанка. Но кто? Кому из горцев я наступила на мозоль? Разве только. Те три девицы на площади перед испытанием. Которые решили меня проучить из-за одежды. Молодой урук, которого я убила в гостинице, был из Лунных волков. Это вассалы Бегущих, урук-ши на площади была возмущена именно тем, что какая-то человечка ходит с сигной Бегущих. Кричала что-то про старший род. Значит, молодая дурочка не стерпела публичного унижения и пожаловалась брату, тот недолго думая, решил меня прирезать. И сестра довольна и сюзерену потрафил. Да вот только жертва оказалась ему не по зубам. Лунному волчонку свернули шею"
  Шаги в темноте. Двое. Один противно шаркает подошвами при ходьбе и похрипывает. Подошли. Пахнуло кислым немытым телом. Пивом и чесноком.
  - Красивая - молодой голос - Волос светлый, густой. Сразу видно из благородных.
  -Знаток, тля - это хрипатый - много ты благородных баб рассматривал вблизи.
  - Было пару раз, попадались - хохотнул первый - когда с Кривым гулял по западной провинции. Эх, времечко было! - протянул мечтательно.
  - Грузи ее, давай, тля. Гулял он, тля. И где твой Кривой сейчас?
  - Кончился Кривой. На кол его посадили в славном городе Кранд, за грабежи и убийства граждан королевства.
  Цепкие руки схватили меня за лодыжки, потянули. Быстро отпустили.
  - Тёплая - удивлённо и чуть испуганно сказал любитель благородных девиц. - Она же мёртвая.
  - Что, в штаны подпустил жидкого, тля!? - заперхал сиплый. - Я её спицей ткнул в печёнку специальной, тля. Мне Живорез дал, грит тела магиков ему нужны свежие, тля. На опыты. Тыкаешь человека ей, а она яд в печенку выпускает, тля. Человечек брык и как мёртвый. Но на самом деле живой, тля. Вроде как спит без памяти и магичить не может, тля. - Дык она живая что ли? - дошло до первого.
  - Живая, тля. Мы с ушастых денежку получили, с аристо тоже, щас ещё и с Живореза монет срубим, тля.
  - Ну, ты жучила, Сипатый - восхитился первый - Слушай, а если она живая может её того? Живорез всё равно её распластает, а мы хоть попользуемся чуть, а? Он же ничего против такого не говорил?
  - Не говорил, тля. Тебе что шлюх мало, тля? Весь бордель у мамаши Касадо перетрахал, тля. И всё тебе мало.
  - Шлюхи это не то. Вот благородные - мечтательно протянул гроза борделя - Ухоженные, чистые, пахнет от них приятно. Она, наверное, и не рожала ни разу, вон стройная какая.
  - Не рожала - подтвердил Сипатый, - Заказчик сказал она из лилий, тля. Какие дети раз она мужиков не любит.
  - Вот и попробует мужика перед смертью, ахах - засмеялся первый - Буду у неё первым и единственным! Давай Сипатый посмотрим, чем лилия от обычной бабы отлична, вдруг у неё поперёк, ах-ха!
  - Дурак ты Трын, тля. Если у ней поперёк как ты ей всунешь? - юморил сиплый.
  - Щас глянем как у ней! Живорезу же одёжка не нужна? - клацнуло железо.
  - Стой, дай сниму с неё платье, тля. Дочке подарю, тля. Как раз будет по размеру. Не порти вещь. Жаль, ботинки по размеру малы будут, тля. Даже младшей. Старьёвщику загоним, всё монеты.
  Меня начали ворочать, расстегивая пуговицы на платье. Споро стащили с ног ботинки и носки. Вытряхнули моё безвольное тело из платья.
  - Глянь Сипатый, что аристократки под платьем таскают! Это для сисек - с меня сорвали лиф - М-м какие - мозолистая ладонь смяла мою грудь - упругие, не то, что у шлюх в борделе! Щас панталоны срежу с неё.
  - Стой, не порти вещь, тля! Вон же завязки! Шёлковые, жене отдам, тля.
  - Да они ей не налезут! - заржал Трын.
  - Ничё, найдет, куда ткань пристроить, тля. Она у меня хозяйственная.
  С меня аккуратно стащили панталончики. " Хозяйственный, тля. Дай только мне отойти от паралича. Порву"
  - Ух, смори Сипатый всё как у маленькой девочки. Гладенькое, ни волосинки!
  - Ну, дык лилия же.
  - И чо? - не понял Трын
  - Чо, чо - передразнил его Сипатый - Тебе нравится, когда волос в рот попадает?
  - Дык они друг другу .. - поразился Трын - Тьфу! Непотребство какое! Щас дам ей попробовать мужского корня! На прощание.
  Сопя зашуршал завязками своих штанов. Раздвинул мне ноги. "Ненавижу. Зубами рвать буду"
  Пошарил рукой у меня в паху. Сунул внутрь палец.
  - Да она сухая как Серые пески!
  - А ты ей полижи там, тля! - заржав, предложил Сипатый. - Узнаешь, как это у лилий делается, тля, ахах!
  - Заткнись, а - попросил напарника Трын. - Чем бы смазать, не хочу корень ободрать.
  - Ой, не могу - веселился Сипатый. - Кому расскажи, со смеху сдохнут, тля. Пойду, тряпки спрячу, пока хожу, закончи с ней, тля.
  Шаркающие шаги удалились. Трын сосредоточенно мял мою грудь, возбуждённо сопя, елозил головкой члена по моим половым губам. И наконец, кончил, обильно залив мой лобок спермой и судорожно стискивая мне правую грудь. "Ненавижу"
  Отстранился, зашнуровывая штаны. Хрупкая блондинка лежала на широком каменном помосте, посреди просторного зала, освещённого парой ярких магических светильников. Рядом стояла тележка приготовленная для тела. Трын ещё раз посмотрел на бесстыдно раскинувшее ноги, тело молодой женщины. Вспомнил шлюх из борделя. Сплюнул. Жалко отдавать такую Живорезу. Хорошо бы посадить где-нибудь здесь, в катакомбах на цепь, и пользовать в своё удовольствие. А как надоест продать. Тому же Живорезу. А до того поделать с блондиночкой всякого. Воображение нарисовало пару сцен. Штаны распёрло изнутри. Трын прислушался, шагов не слышно, успеет, значит. Распустил завязки, вывалив набухший член. Схватил блондинку одной рукой за грудь, с которой ещё не сошли следы его пальцев, другой рукой привычно обхватил член, провёл по губам девушки пульсирующей от возбуждения головкой и, наращивая темп начал двигать рукой вверх-вниз.
  Это похотливое животное не успокоилось, заляпав меня спермой. Походил рядом, швыркая соплями в носу. Остановился. Я же была занята, наконец, действие яда немного отступило, и я смогла сосредоточиться для ментальных техник. Медленно загнала себя в транс, отстранившись от елозившего по моей промежности насильника. Сосредоточилась, переходя на внутреннее зрение. Яд паутиной растёкся от печени по спинному мозгу, оплетя его словно щупальцами. Он уже начинал тускнеть, распадаясь в организме под действием нанитов уже залатавших прокол нанесённый Сипатым. Но недостаточно быстро. Этак меня успеет выпотрошить неизвестный мне Живорез. Чего мне понятно не хотелось. Подстегнула работу нанитов, воздействуя на них техникой трау. Получилось! Щупальца стали быстро тускнеть, растворяясь, возвращая мне чувствительность и контроль над телом. Звуки и запахи, тактильные ощущения вернулись в полном объёме. Напрягла мышцы, пробуя, они послушно отозвались. Можно действовать пока рядом увлечённо сопит сжимающий мою грудь бандит. Открыла глаза и в этот момент эта скотина кончила мне на грудь!
  Трын дрочил. Представляя, как имеет блондиночку в рот. Рука совершала привычные движения всё быстрее. Он не мог оторвать своего взгляда от пухлых красиво очерченных губ. Вот они приоткрылись, показывая ряд белых аккуратных зубов, большие ярко-синие глаза посмотрели на него в упор и в этот момент он начал изливаться прямо на грудь девушке, пропустив короткое движение её тела севшего на помосте и рук, разбивших сначала гортань, потом вогнавших носовой хрящ в мозг. Так он и умер с членом в руке и глупым выражением на прыщавом лице.
  Глава 13.
  Обыскала затасканную одежду покойника. Нашла лишь несколько мелких монет в кошельке и наваху. Каменный пол леденил подошвы. Огляделась, кубический зал с помостом посреди, рядом стоит тележка на маленьких деревянных колёсах, лишь один выход из которого тянет сквозняком. Осторожно выглянула из-за угла, прямой, едва освещённый коридор, ведущий в такой же кубический зал. Прислушалась. Вроде никого. Попробовала позвать оружие. Не получилось, видимо гадость, которую мне вколол сиплый, ещё действовала. Стараясь не шуметь, пробежала по коридору, глянула в зал. Какие-то мешки и ящики, сваленные у стены. Проём выхода. Развязала пару мешков. Крупные, чуть красноватые по краям листья с пряным запахом. Попробовала поддеть доски лезвием навахи. Так что тут у нас? Фарфоровый сервиз, переложенный соломой. Похоже контрабанда. В коридоре лязгнуло. Я заметалась по залу. Разрыла мешки, юркнула под них. Затаилась. Шум, доносящийся из коридора, приблизился. Шли люди в доспехах: поскрипывала кожа, едва слышно лязгало железо. Я задержала дыхание. Из коридора выступили воины в кольчугах и открытых шлемах. Настороженные, в напряженных руках короткие мечи, один с секирой. Четверо. Быстро оглядели комнату. Трое ушло дальше по коридору, один направился осматривать ящики и мешки. Открыл вскрытый мной ящик, зачем-то потыкал в него мечом. Лениво подошёл к мешкам.
  Я взвилась из своей ухоронки навстречу, втыкая наваху ему в глаз. Он дёрнулся и начал заваливаться назад, придержала тело, опуская на мешки. Стараясь не шуметь, побежала в тот коридор, откуда пришли воины. Выскочила в следующий зал, там стояли пара топчанов и стол с двумя скамьями. Тлели угли в жаровне стоящей рядом со столом. Возле выхода лежал плюгавый мужичок в неприметной одежде небогатого горожанина. Ему перерезали горло. Под тело уже натекла лужа крови. Видимо это был Сипатый. Позади раздался возглас гнева и ярости и тут же забухали шаги по коридору. "Нашли своего" Я зайцем метнулась в следующий коридор, выскочила на перекрёсток. Направо и налево уходили тёмные коридоры, освещена лишь каменная лестница, ведущая вверх. Побежала по ней, сбивая ноги. Ударила всем телом в дверь, распахивая настежь. Подвал, заваленный рухлядью и мусором. Выскочила наверх по скрипящей деревянной лестнице. Какие-то задворки, дряхлые пустующие домишки, глухие стены, воняет мочой и помойкой. Судя по всему раннее утро. Побежала по узкому переулку среди глухих задних стен домов. Сзади топали преследователи. Попыталась ещё раз позвать. Почти. Наниты потихоньку выводят яд, ещё немного и я снова смогу магичить. Вот только этого "немного" мне могут не дать.
  Переулок кончился тупиком. Стены домов расступились, образуя небольшую площадь примыкающую к скале. Всё. Против троих без оружия и магии не вариант, это же не земное кино. Я криво улыбнулась, поворачиваясь к преследователям. Попробовала снова позвать, и Тень отозвалась! Взмахнула своей скъявоной и парной дагой, вспоминая ощущения. Попробовала вызвать вязь и наполнить её. Есть, работает! Ну, вот появился шанс, сейчас и будет мой главный экзамен. Выбежавшие из переулка грамотно разошлись, охватывая меня с флангов. Крепкие, средних лет, добротные кольчуги под короткими кожаными куртками, открытые сферические шлемы, наручи. Двое с кацбальгерами, у правого дага, у левого баклер. Боец посредине вооружен секирой с шипом на обухе. Надо признать они несколько оторопели, увидев своего противника.
  Я коротко махнула мечом в сторону правого от меня, прыгнув влево к мужику с баклером, смещаясь влево от остальных и загораживаясь щитоносцем от воина с секирой. Мой противник начал разворачивается ко мне, выставив меч и прикрываясь баклером. Я обозначила атаку в верхний уровень, сама присела, создавая Щит, прикрывший меня от его атаки, и успела воткнуть дагу ему в ступню сверху. Немедленно отпрыгнула назад. Дагу я потеряла. Хреново. Тут подоспели его друзья, тот, что с секирой зашел слева. Я кинулась ему навстречу, держа Щит. Он широко взмахнул секирой в средней плоскости пытаясь выпустить мне кишки. Секира скользнула по моей защите, и он тут же попробовал на противоходе подрубить мне ноги. В это время второй пытался зайти сзади. Мужик с баклером, матерясь, пытался вытащить дагу из ноги. И зевнул мою атаку. Подскочив, рубанула его с оттягом по шее, пока он, фонтанируя кровью из почти перерубленной шеи, валился на землю, я проскочила за него, отбив удар кацбальгера плоскостью клинка. Теперь секира была справа, а меч и дага слева. Мужики явно озверели, я убила уже второго из их маленького коллектива. Я опять пугнула левого. Боец с секирой попытался подрубить мне правое бедро. Брошенные мной Путы связали ему ноги, и он покатился по утоптанной площадке. Он явно не рассчитывал на это, судя по отборному мату. Я подпрыгнула вверх, внизу с шелестом пролетела секира, которую метнул лежащий воин. Мне открылся путь к отступлению которое я немедленно и предприняла, задав стрекоча по проходу меж зданиями. Вслед мне метнули с силой кинжал, который пропорол мне левый бок. Зажимая длинный порез прижатым локтем, я бежала, не чуя под собой ног, миновала распахнутую дверь в подвал, поборов желание метнутся в подземелье. Наддала ещё и наконец, выбежала на широкую улицу и поняла где я. Район трущоб, примыкающий к скале Основателей с противоположного края. Повертела головой, решая куда бежать. Справа тянуло свежестью и водой, значит там один из притоков Урна. Я побежала налево, в сторону Мастеровой слободы. Хорошо, что моё тело улучшено, обычный человек давно бы выдохся, я же ещё сравнительно бодра. Жаль, что потеряла дагу, она была выкована в пару моей скъявоне.
  Выбежала на улицу мощёную брусчаткой, по которой катили грузовые повозки, запряжённые здоровенными битюгами с мохнатыми ногами. Это биндюжники ехали на работу в порт. Уж не знаю, что подумали сонные возницы, когда мимо пробежала обнажённая девица, размахивая мечом, заляпанная своей и чужой кровью. Они просто провожали меня глазами, не издавая ни звука. Наконец выбежала в Мастеровую слободу. Узкие мощёные камнем улочки, небольшие аккуратные домишки, брешущие собаки, учуявшие чужака пахнущего кровью. Я быстро заплутала в улицах слободки, хорошо, что было безлюдно. Отцы и сыновья уже ушли в мастерские, а дочери и жёны добирали минуты сна. Как не велики были силы моего организма, но и они имели предел. Я перевалилась через забор в заросший двор небольшого домика. Толкнула заднюю дверь, на моё счастье она оказалась открыта. Тихо просочилась внутрь, прикрыв дверь на засов. На цыпочках прокралась по короткому коридору, заглядывая в дверные проёмы. Слева от меня была крохотная кухня и дверь в комнатку с сидячей ванной и унитазом, справа не менее крохотная гостиная с буфетом, камином, мягкими креслами и пуфиками для ног. Коридор заканчивался в квадратной прихожей с закрытой парадной дверью. Стойка для зонтиков у двери. Несколько вышивок в рамках на стенах. Узкая лестница, с резными перилами ведущая на второй этаж. Везде чисто прибрано, вязаные салфетки на спинках старых кресел в гостиной, половики в коридоре, на подоконнике цветы в горшках. Уютное гнёздышко. Чувствуется женская рука.
  Убрала меч в Тень, попробовала убрать дагу. Потянулась к ней по теневой нити и потянула к себе. Сначала почувствовала сопротивление, влила дополнительно силы и усилила призыв. Мне показалось, что теневая нить зазвенела от усилия. Добавила силы в призыв и мысленно дёрнула нить на себя. Окровавленная дага материализовалась в моей левой руке. Получилось! Я отправила её к паре, в Тень. Одно из преимуществ теневого кармана, не надо чистить и смазывать оружие, любая грязь и влага на оружии распадаются в пыль. Мечта лентяя.
  Порыскала по шкафчикам кухни. Нашла банку с печеньем. Села, тихонько хрустя, в одно из кресел гостиной. И незаметно уснула.
  / Аурора и Доминго Креспо. Дом семьи Креспо.Мастеровая слобода. Раннее утро./
  Аурору разбудил маленький Доминго. После того как умерла мама он боялся спать один в своей комнате и часто посреди ночи или под утро приходил к старшей сестре. Но сейчас его привел не плохой сон, он был напуган и говорил шёпотом:
  - Рори, у нас внизу кто-то ходит! Я слышал, как скрипел пол в коридоре и в кухне дверцы шкафов хлопали.
  Девушка сначала хотела отмахнуться от фантазий пятилетнего ребёнка, мало ли что приснится под утро! Но тут гостиной скрипнуло кресло. Она узнала этот звук, так скрипело ближнее к камину кресло, оно слегка рассохлось от жара огня, отец всё собирался починить, да так и не успел. Умер во время вспышки Чёрного мора, два года назад. Власти и маги Университета быстро нашли и погасили очаг болезни, но умерших не вернёшь. Сначала заболел отец, заразился от кого-то в мастерской, потом мать и маленький Доминго. Аврора в это время жила отдельно. Она поругалось с отцом, который не одобрял её занятий музыкой. Девушка была, пожалуй, без преувеличения гениальной скрипачкой. Даже получила стипендию Королевского колледжа искусств. Поэтому поругавшись, съехала в общежитие при колледже. А потом была эпидемия и смерть отца, у матери оказалась скрытая форма мора, спасти её не удалось. Доминго выжил, став после болезни робким и пугливым, от привычного сорванца осталась тень. Аврора переехала обратно в опустевший родительский дом и с тех пор растила брата, зарабатывая игрой на скрипке в слободском трактире "Молотобоец" Девушку хорошо знали в слободе, даже гордились ей как гениальным музыкантом, поэтому щедро кидали ей монеты за выступления. Да и доля отца в мастерской приносила пусть небольшой, но стабильный доход. Аурора регулярно получала предложения от молодых людей, но отшучивалась, что ей надо сначала вырастить брата хотя бы до возраста ученика. Учеников мастера брали в возрасте семи лет. Так что ещё пара лет у неё была. Она не хотела замуж, она хотела заниматься музыкой.
  Внизу снова скрипнуло. Мальчик вздрогнул и быстро залез под одеяло к сестре. Прижался к её боку. Она успокаивающе обняла за плечи:
  - Тише, это, наверное, Гато вернулся, оголодал на улице вот и бродит по кухне.- Соврала брату девушка, старого кота она похоронила декаду назад. - Схожу, пугну его. А ты пока подожди меня тут.
  Она накинула халат поверх ночной рубашки. Вооружилась тяжёлым бронзовым подсвечником. Вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Она не думала, что в дом забрался грабитель. Только не в слободке, тут воров не было. Драки в трактирах, да и те до первой крови и только на кулаках. Доминго опять оставил открытой дверь на задний двор, ждал возвращения старого кота. Видимо какая-то бродячая живность забралась дом в поисках еды. Скорее всего, собака. Предрассветные сумерки уже отступали, впуская в окна первые утренние лучи солнца. Купаясь в их свете, в старом кресле спала миниатюрная девушка в обнимку с банкой, в которую Аурора складывала печенье.
  Незнакомка была покрыта коркой засохшей крови, грива светлых волос спутана, в ней застрял мусор. Ступни поджатых ног в пыли, она явно шла босиком. Тонкие черты лица и ярко-синие, большие глаза которые открылись при приближении Ауроры. Прежде чем девушка успела хоть что-то сказать, незнакомка произнесла:
  - Не кричи, пожалуйста, мне очень нужна помощь, я в беде.
  Глава 14.
  /дом Аурелио Брага, старший дознаватель городской стражи. Утро./
  Дом Аурелио отдыхал, он заперся в кабинете, открыл окно, выходящее в тихий сквер, подвинул кресло поближе к распахнутому окну. Тщательно размял душистую пахитоску, налил крепкого кафа из маленького кафейника на две порции и сел в кресло, вытянув ноги. Не торопясь прикурил, с наслаждением затянулся душистым дымом, отпил глоток кафа, зажмурив глаза. Хорошо. На целых полчаса. Ровно столько старший дознаватель позволял себе выделять на отдых во время рабочего дня. Все его подчинённые знали, что его нельзя тревожить. Тем не менее, кто-то постучал в дверь его кабинета. Аурелио скосил глаз на часы, у него было ещё ровно двадцать минут. Поэтому он проигнорировал стук и отпил ещё глоток из чашки. В дверь постучали сильнее и дольше. Дом затянулся и впустил колечко дыма в окно. В дверь долбанули, похоже, что ногой. Вот это уже было интересно, кто такой стоит за дверью, что он позволяет себе штурмовать кабинет старшего дознавателя на глазах подчинённых. Кряхтя поднялся и отпер дверь кабинета.
  За дверью стояла капитан гвардии в парадном мундире. Белом с золотым шитьём. В белой с золотым же шитьём широкополой шляпе. Судя по решительному выражению у неё на лице, она была готова на многое. Старший дознаватель встречал многих людей с таким выражением лица, оно означало ровно одно. Человек решил идти до конца. Дом жестом пригласил её в кабинет. А если он служит в гвардии, имеет звание капитана и ходит в мундире, пошитом на заказ, это означает принадлежность к аристократии. Догадка Аурелио тут же подтвердилась: капитан сняла шляпу, обнажив волосы цвета серебра собранные сейчас в пучок. Дознаватель знал лишь две аристократические семьи с таким цветом волос. Аракана и Верса. И лишь в одной из них была девушка-капитан. Перед ним сидела Танаквиль Аракана жена молодого сенатора Кальпа Аракана, восходящей политической звезды. Это пахло неприятностями. Возможно большими.
  - Что привело сиятельную в наше учреждение?- лучась улыбкой, произнёс дом Браго.
  /дом Аурелио Брага, старший дознаватель городской стражи. День./
  Старший дознаватель перебирал бумаги на столе, когда к нему в кабинет ворвалась огненно-рыжая рослая островитянка в клановом костюме, за ней маячили растерянные стражники, дежурившие у входа в управление. Дом Брага жестом отпустил их, поглядел на раздувающую ноздри прелестного конопатого носика, девушку:
  - Что хочет столь целеустремлённая мистресс от меня, скромного служителя закона?
  - Вы должны мне помочь! - с прямотой провинциала рубанула девушка. - Моя подруга и соседка пропала!
  - Прошу садитесь, - дознаватель жестом показал гостье на кресло для визитёров. - И подробно расскажите о вашей подруге и соседке.
  Рыжая села, нервно поёрзала, устраиваясь в кресле и начала говорить.
  /дом Аурелио Брага, старший дознаватель городской стражи. Вечер./
  Дом Аурелио собирался домой. Запер деловые бумаги в сейф, закрыл окно в кабинете, надел летний плащ. Он любил пройтись после службы пешком до дома. Взял в руку шляпу, чтобы надеть и тут в дверь постучали. Он вздрогнул. Сегодня целый день к нему врывались девицы, стуча очень похоже. Да нет, не может быть кто-то из них. Скорее всего, подчинённым что-то понадобилось уточнить. Он с недовольной гримасой на лице открыл дверь. Ровно за тем чтобы убедится, что изначальное предположение было верным. За дверью стояла, приветливо улыбаясь, высокая брюнетка с алой прядью свисающей сбоку, одетая в светлый брючный костюм. С командорской цепью на шее. Значит официальный визит. Значит, домой он сегодня попадёт поздно или вообще не попадёт. Редкие визиты мистресс Эстреллы, всегда заканчивались похоже. Вздохнув он снял плащ и уселся напротив вольготно расположившейся в гостевом кресле, женщины. Грустно пошутил:
  - Орден тоже обеспокоен пропажей девицы-ваганта? - и увидев расширившиеся в изумлении глаза Эстреллы, спросил - Серьёзно!?
  /дом Аурелио Брага, старший дознаватель городской стражи. Поздний вечер./
  С Эстреллой они закончили сравнительно быстро, всего за три часа. Но идти пешком расхотелось. Выйдя из Управления Стражи, он кивком ответил на приветствие заступивших на ночную смену стражей. Лихо свистнул, подзывая извозчика, они всегда дежурили неподалёку. Дознаватели и стражники часто пользовались их услугами, так как казённых карет было мало, и они были в постоянных разъездах. Он уже предвкушал поздний домашний ужин с бокалом хереса, когда его окружили вооружённые всадники на крепких лошадях. "Урук-хаи, охранная ватага какого-то вельможи горцев, судя по богатым доспехам и породистым лошадям, жаль в сумерках не видно сигну рода"
  Тем временем к коляске подошла спешившаяся молодая урук-ши. Рослая, темноволосая, с потрясающей фигурой, которую ладно облегал походный костюм воина. Легко запрыгнула на подножку, в одно движение скользнула внутрь и уселась напротив Аурелио. Коляска медленно тронулась, всадники организовали вокруг охранный ордер. Дознаватель, наконец, разглядел сигну рода и метку Видящей рода. Почти стопроцентно перед ним сидела Шакия из рода Бегущих-с-ветром. Ближайшая подруга пропавшей вагантки. В прошлом. Он вспомнил разговор с Эстреллой и подавил нервный смешок. Нынешняя зазноба пропавшей была у него утром. Он изобразил внимание:
  - Что заставило уважаемую урук-ши совершить налёт на мирного дознавателя стражи возвращавшегося домой?
  Если он думал смутить ирху, то просчитался. А сидевшая напротив него девушка была именно метисом горных и степных уруков, взявшей всё самое лучшее от родителей, от красоты до талантов. С бесстрастным выражением лица девушка ответила:
  - Я решила, что нам лучше поговорить наедине, без лишних ушей, которых много как у вас в управлении, так и у вас дома. Речь пойдёт о..
  - Анни Бара, ваганте второй ступени Университета, принятой в ваш род и вашей мм.., подруге. Точнее о её пропаже случившейся три дня назад. Я угадал?
  - Дом Браго вы необычайно проницательны, впрочем, как всегда. - Польстила девушка - Именно о ней. Что вы знаете?
  И дом Аурелио, вздохнув, начал излагать все, что знал о пропавшей и обстоятельствах её исчезновения. В который раз за сегодня.
  /Съемная квартира Анни и Брай. Кампус Университета. Поздний вечер./
  "Я жива. Со мной всё порядке. Завтра в час пополудни будь у трактира Молотобоец в Мастеровой слободе. Захвати с собой мою одежду и немного денег. Даже нижнее бельё возьми. Надеюсь на тебя, рыжая."
  Брай ещё раз перечитала записку.
  - Так говоришь, принесла девчонка из мастеровых? - снова спросила Томасину она.
  Девочка кивнула. Записку принесла невысокая девушка, одетая по моде Мастерового квартала. Не так пышно и цветасто как носили горожане в центральных кварталах, но и не так серо как обитатели трущоб. Так что идентификация посыльной не составила труда.
  - Я собрала одежду и бельё, сумка в прихожей. Мне поехать завтра с вами?
  - Пожалуй, нет. Непонятно куда вляпалась эта пигалица. Я, пожалуй, захвачу с собой свой боевой нож и поддену кольчугу. Хорошо бы захватить с собой пару бойцов, вот только где их взять? Наёмников придётся нанять с утра. Решено, утром займусь. - Размышляла Брай вслух.
  Не успела она закончить последнюю фразу, как в дверь постучали. Томасина открыла, впустив среброголовую. Выглядела та ужасно, тени под распухшими от бессонницы глазами, тусклые волосы, забранные в неряшливый хвост, лишь одежда была аккуратной и свежей. Но то была заслуга слуг, а не девушки находящейся в полном раздрае чувств.
  Брай с Томасиной захлопотали вокруг гостьи, усадили, налили горячего взвару из ягод, капнув в него бренди. Рыжая сунула кружку в руки потерянно сидящей гостьи. Та машинально отпила большой глоток, даже не заметив того что пьёт почти кипяток. Брай покачала головой. После того как Анни не пришла с примерки платья, никто не встревожился. Она вполне могла заглянуть в лабораторию, где частенько пропадала, и застрять там до утра. Утром она не появилась. Брай умотала на лекции и практикум. Танаквиль пришла к Анни только к вечеру. Посидела, болтая с Томасиной о всяком. Анни не было. Вздохнув, попросила собрать девчушку собрать еды и пошла в Практический корпус. Через час Танаквиль добралась до педелей, дежуривших на университетских воротах днём. Ещё через полчаса подняла с постели владельцев лавочек на улице, ведущей к воротам. Одна из жён вспомнила девушку, которой стало плохо на улице, и её повёз к лекарю проезжающий мимо на повозке мастеровой. По описанию женщины это была Анни. Утром Танаквиль была у старшего дознавателя стражи. За ночь она успела предупредить гвардейские патрули, раздав им портреты Анни, которые по памяти нарисовала Томасина. А потом её навестила Ларция Аракана тётя мужа по матери. Среброволосая начала рассказывать тусклым голосом, прихлёбывая парящий взвар.
  Танаквиль приняла её в одной из гостиных на женской половине особняка, в котором они проживали с мужем после свадьбы. Переживающая за Анни девушка не могла толком сосредоточиться на разговоре с родственницей, отвечала иногда невпопад, глядя в пространство рассеянным взглядом, пустой разговор её тяготил. Все мысли были о поисках и судьбе подруги.
  - Всё переживаешь о своей лилии? - неожиданно прозвучал вопрос от Ларции.
  Танаквиль ошарашенно воззрилась на женщину.
  - Я знаю о твоей страсти к этой замарашке. О твоих склонностях род знал задолго до свадьбы. Не ты первая, не ты же последняя. Родила бы наследника, а лучше пару и забавляйся, с кем хочешь. Но раз это невозможно, я про наследников, следует быть примерной женой, опорой семьи и мужа, своего рода. И что же ты? Тебе всего лишь нужно было не таскать свою лилию в свет, забавлялись бы втихую. Сняла бы дом или квартиру, средств у тебя в избытке. Но тебе нужно было обязательно демонстрировать свои чувства на людях, водя девицу на премьеры и выставки, гуляя с ней в парке. Покупая ей безделушки и платья, выбирая в салонах лично. Кальп слишком мягок к тебе, видимо всё же любит, даже зная, что это безнадёжно. И не смог или не захотел одёрнуть тебя. Весь высший свет злословит о порочных склонностях его жены, в сенате недовольство, даже двор королевы сплетничает о вас. Мне безразлично любишь ты члены или влажные щёлки, но твоя репутация это репутация рода. И ты запятнала её своими бездумными действиями. К счастью всё разрешилось. Род позаботился о твоей репутации. С домом Браго поговорят завтра, в гвардии уже всё улажено - там примут твоё прошение об отставке. Через три дня ты отбываешь в наше поместье у моря, поправлять здоровье. Пробудешь там, пока в столице всё не успокоится. Род Верса согласен с моими решениями.
  Ларция изящно поднялась с кресла и, шурша длинной юбкой, пошла к входу, у двери обернулась:
  - Провожать меня не надо, и помни про честь рода, девчонка!
  Захлопнулась дверь за женщиной, а Танаквиль ещё долго сидела бледная, сжав кулаки и смотря пустым взглядом в стену. Встряхнувшись, велела заложить выезд и направилась в квартиру Анни. Не зная зачем, просто хотелось побыть в месте, где она была так долго счастлива.
  Девушка закончила свой рассказ, рассеяно взглянула на пустую кружку, аккуратно поставила её на столик и молча ушла в комнату Анни, плотно закрыв за собой дверь. Через некоторое время из-за неё донеслись явно сдерживаемые рыдания. Брай налила в стакан бренди, потом немного подумала, взяла ещё один и бутылку, и пошла успокаивать Танаквиль.
  Едва успев прибрать, пустую кружку из-под отвара, Томасина вновь открывала дверь на требовательный стук. За дверью оказалась высокородная молодая урук-ши, которая осмотрев девушку с ног до головы пронзительным взглядом, спросила:
  - Эту квартиру снимает вагант Анни Бара?
  -Да - пискнула в ответ Томасина, было в говорившей что-то заставляющее трепетать её внутренности от страха. - Мистресс Анни снимает эту квартиру на двоих с мистресс Брай.
  Взгляд урук-ши потемнел от эмоций. Медленно растягивая слова, она произнесла:
  - Вот значит как, я могу увидеть мистресс Брай? Желательно немедленно.
  - Я доложу - попыталась закрыть дверь перед носом страшной женщины Томасина - Как вас представить?
  - Значит мистресс Брай дома - догадалась урук-ши, отодвинув дверь, вместе с девушкой, в сторону она решительно вошла внутрь - А представлюсь я ей сама!
  Глава 15.
  Одежду и деньги к трактиру привезла Томасина. Аурора ждала рыжую островитянку, а Томасина искала меня. Они чуть не разошлись, но на счастье Аурора сообразила, что девушка в серой робе с университетским знаком и объемной сумкой у ног, кого-то ждёт.
  Пока я переодевалась в комнате наверху, девушки пили в гостиной взвар с печеньем. Доминго был с ними. Странно, что рыжая не приехала сама, как туманно объяснила Томасина " она не может уйти, потому что нам разнесут квартиру", на остальные мои вопросы или отмалчивалась или отделывалась невнятными ответами. Оставила почти все деньги, что привезла Томасина на прикроватном столике в комнате Ауроры. За двое суток я изрядно опустошила кладовую этого дома, а у девушки с братом не так уж много средств. Спустилась вниз, девушки оживлённо общались, был слышен смех. Похоже, Томасина нашла себе подругу.
  Когда вошла в гостиную, разговор оборвался, и обе встревоженно посмотрели на меня. Неловкое молчание разбил непосредственный Доминго, обнявший меня со словами:
  - Ты же ещё к нам придёшь в гости?
  - Обязательно - я взъерошила его волосы. - А ты будь хорошим мальчиком и слушайся сестру. И помогай ей по дому.
  Он закивал, улыбаясь. Я посмотрела на Аурору, сказала:
  - Накопители у нагревателя и печи я вам зарядила, пользуйтесь спокойно. У вас хорошие, ёмкие кристаллы, надолго хватит. Можете не экономить. И спасибо тебе за то, что поверила и не прогнала. - Я чмокнула девушку в заалевшую щёчку.
  - Я договорилась с Сезаром, он уже должен подъехать. Отвезёт до ворот. Денег не возьмёт.
  - Я могу заплатить - запротестовала я.
  - Ничего, он сам вызвался помочь, когда я заговорила что надо подвезти мою подругу по колледжу, гостившую у нас.- Она посмотрела мне в глаза. Я согласно прикрыла веки, она права, надо же как-то залегендировать меня перед соседями. Ей тут жить, а так подруга по колледжу навещала, всё в порядке.
  С улицы раздался короткий свист.
  - А вот и он. - Она порывисто обняла меня, прошептала на ухо - Не знаю в какие неприятности ты попала, но т хорошая. У плохих друзей не бывает таких знакомых, - она кивнула на Томасину терпеливо ждущую у двери. - Береги себя!
  Сезар оказался ровесником Ауроры и жутким болтуном, всю дорогу до ворот университета он болтал, задавал нам вопросы, на которые сам же отвечал, рассказывал истории из своей жизни и жизни своих знакомых, шутил и смеялся. Томасина слушала его, открыв рот. Я же лишь время от времени угукала и хмыкала в ответ на его реплики. Подъехали к воротам, я сунула Сезару монетку, он не отказался. Педели, дежурившие на воротах, проводили нас внимательными взглядами. Чем ближе мы подходили к дому, тем чаще бросала на меня короткие взгляды Томасина. Миновали "Полжопы", гудящий от воплей вагантов, повернули на нашу улицу. Что за!?
  У нашего дома прохаживалась боевая тройка урук-хаев, в доспехе и при оружии. Знакомые сигны Бегущих на плащах. Сердце пропустило удар. Обернулась к Томасине:
  - Значит "разнесут", да? Я сейчас сама всех разнесу! - и решительно зашагала к дверям.
  Коротко кивнула подобравшимся при виде меня воинам, взбежала на крыльцо и толкнула дверь.
  Влетела в гостиную. Они сидели там. Холодная как глыба льда Танаквиль, выпрямив спину, сидела на диване, напротив неё с бесстрастным лицом пила бренди из стакана Шакия. Рыжая Брайс сидящая на стуле поочерёдно бросала на них грозные взгляды. Все трое обернулись на звук моих шагов.
  Любовь, тоска, облегчение, вина, ревность, весёлая злость и любопытство. Эмоции бахнули в мой мозг тараном, оглушив и дезориентировав меня. Схватившись за голову, я упала на колени. Испуг за меня, любовь, переживание. Я взвыла:
  - Мой отвар, заварите мне мой отвар! - и отключилась.
  Медленно выплывала из тьмы небытия, любовь, тревога, гнев, раздражение страх. Эмоции опять стали брать штурмом мой разум. Теперь они просто пинали его подкованными сапогами. Сильные руки приподняли мою голову, тонкая струйка горького отвара полилась мне в рот. Я начала глотать противно - привычный напиток. Стена, отгораживающая меня от эмоций, возникла в разуме, отсекая меня от их источников. Попыталась сесть, моргая. Мне помогли в четыре руки. Наконец зрение сфокусировалось. С двух сторон склонились встревоженные лица, любимые лица. Одинаково хмурящие в тревоге брови, одинаково смотрящие на меня глаза. Я аккуратно освободилась от двух пар рук, забрала кружку с остатками отвара у Танаквиль, села поудобнее.
  Девушки уселись на диване напротив, старательно отодвинувшись в разные углы. Сзади насмешливо фыркнули, я обернулась. Брай стояла, подпирая косяк у хода на кухню, и насмешливо смотрела на нас, сзади выглядывало любопытное личико Томасины. Ну что же, как я не тянула, но пришла пора разрубить этот гордиев узел. Здесь и сейчас. В груди заныло предчувствие потери.
  - Я хочу вам рассказать. - Сипло начала, поморщилась, допила отвар. Девушки смотрели на меня, избегая друг друга. - Хочу рассказать о себе, о том, откуда пришла и кто я. Меня зовут Anna Igoshina и я не из этого мира.
  /Танаквиль Аракана. Шакия из рода Бегущих-с-ветром. Брай Хэйс. Анни Бара./
  После первых произнесённых Анни слов, Брай выставила из дома Томасину, дав денег и послав в "Полжопы" за едой и вином. Вернулась в гостиную и села в углу с независимым видом. Впрочем, её никто не гнал. Анни меж тем продолжала:
  "Я родилась в мире, называемом нами Zemlya, на здешнем всеобщем это почва, грязь. Не знаю, почему предки так назвали нашу планету, но название устоялось. Родилась в большой стране, к тому времени раздираемой национальными противоречиями, успешно подогреваемыми местными сепаратистами в провинциях. Отец был военным в звании аналогичном местному сотнику, мать была генетиком. Это примерно чем занимаюсь я сейчас, только без магии. У меня был старший брат. Когда я заканчивала institutum, а я пошла по стопам матери. Развалилось и так dyshashchee na ladan государство. Образовалось несколько маленьких стран, в которых полыхала гражданская война. Хаос, беззаконие, вооружённые банды, насилующие и грабящие население. Чудом не погибла мама. Был налёт одной из банд, на лабораторию где она работала. Они думали там есть наркотики. Не нашли и зверски убили всех. Женщины погибли лютой смертью. Мать по счастью взяла выходной, ей нездоровилось, и это спасло ей жизнь. Отец после этого присоединился к наиболее сильной партии военных и несколько лет вычищал бандитов и устанавливал порядок в том клочке великой страны, который стал нашей родиной. Мы с братом тоже пошли в армию, тогда я впервые крупно поссорилась с отцом. Война закончилась, я решила остаться в армии, только другого государства, по существу стала наёмником. Меня охотно взяли. У меня же был реальный боевой опыт. Отец возражал, говорил, что мне надо доучится, а не маршировать. Тогда мы крупно поссорились с отцом во второй раз. А потом стране грянул заговор военных, мятеж подавили, но моей семье пришлось бежать. К счастью мы были не бедны и смогли устроиться хорошо. Я служила армии страны, куда сбежала моя семья. Именно в армии, на переподготовке я встретила человека, которого полюбила сильнее жизни"
  Тут пришла Томасина груженая корзиной с едой и бутылками. Решили поужинать. Быстро накрыли стол, Брай достала из погребца пару бутылок вина. Пока насыщались, хранили молчание. Любопытная Томасина вся извелась, но после того как убрали объедки и пустую бутыль из-под вина, её отправили в комнату с наказом не высовываться. Девушка надулась и напоказ хлопнула дверью своей комнаты. Все понимающе усмехнулись, когда Брай поставила Полог. Дверь в комнату Томасины захлопнулась ещё раз.
  Брай откупорила ещё одну бутылку вина. Налили, Анни выцедила вино не торопясь продолжать.
  Первой не выдержала среброволосая:
  - А как его звали, того человека которого ты полюбила, он был воином как и ты? Он звал тебя замуж? Ты хотела от него детей?
  /Анни./
  Шакия испепелила её взглядом, ну да кое-что она знала. Неожиданно подала голос доселе молчащая Брай:
  - Расскажи уж, раз начала, жаль увидеть не можем вас вместе.
  - Ну почему не можете? Могу показать.
  Заёрзали от любопытства все трое. Сравнительно недавно я научилась не только вытаскивать из памяти воспоминания, но и материализовывать изображения. Некоторые получалась делать объёмными, это если я видела объект воспоминаний со всех сторон. Получался некий аналог голографии, изображение можно было даже записать на твёрдый носитель, в каких тут хранят информацию. Я уже некоторое время размышляла на тему артефакта-голокамеры, даже расчёт сделала. И заготовки под опытный экземпляр амулета приготовила. Ну да ладно, отвлеклась, а девушки ждут. Вызвала из памяти голограмму, где мы вдвоём на пляже. Сосредоточилась и в центре гостиной появилось изображение.
  /Танаквиль Аракана. Шакия из рода Бегущих-с-ветром. Брай Хэйс. Анни Бара./
  Когда посреди гостиной появилось изображение, девушки непроизвольно вздрогнули, настолько настоящим оно казалось. Рослая, подтянутая брюнетка с короткой воинской стрижкой, стояла, обнимая за талию отчаянно рыжую смеющеюся девушку, чуть ниже её ростом. Они стояли на белом песке, на фоне голубого моря. Одеты обе в крошечные клочки цветастой ткани, демонстрируя великолепные загорелые тела молодых и красивых женщин. Рыжая смотрела, чуть задрав голову, на черноволосую подругу, таким влюблённо-счастливым взглядом, что щемило сердце. Брюнетка же смотрела прямо на зрительниц, чуть прищурясь, с лёгкой иронией.
  - Ну вот собственно это я и моя девушка Алекса О'Салливан. Моё огненное чудо.- Голос Анни дрогнул.
  Ревность кольнула сразу в два сердца, ирха и среброволосая обменялись быстрыми взглядами. Хэйс хмыкнула про себя. Поглядела ещё раз на изображение застывшее перед ней, Брай сообразила, что за несоответствие было в словах Анни:
  -Постой, ты сказала, что это ты с рыжей девушкой, но ты же не похожа на неё! - она ткнула пальцем сначала в брюнетку с короткими волосами, а потом в сидящую миниатюрную блондинку.
  Две головы закрутились сравнивая. Потом молча уставились на Анни с вопросительным выражением на лицах. В этот момент такие разные ирха и родовитая аристократка из людей, стали похожи на сестёр. Блондинка покатилась со смеху, и, вскочив, заключила сидящих в объятья, притянув девушек к себе, расцеловала обеих и вернулась обратно в кресло. Ошеломлённые ласковым натиском две соперницы сидели рядом некоторое время, потом синхронно фыркнув, пересели на противоположные края дивана. Брайс улыбнулась глядя на эволюции девиц.
  Анни прятала улыбку за краем бокала с вином. Отпив, она продолжила рассказ:
  "С Алекс я познакомилась на переподготовке. Влюбилась почти сразу, как и она в меня. Мы стали жить вместе спустя некоторое время. А потом я, не чуя ног от любви, повезла знакомить её с родителями. Тогда мы разругались с отцом в третий раз, окончательно и бесповоротно. Он выгнал меня из дома. Навсегда"
  Шакия почему-то отвела глаза и побледнела от гнева. Это заметила внимательная Хэйс. Да и Танаквиль дёрнулась нервно.
  "Два года мы были счастливы. Два года, так мало и так много, смотря как сравнивать. А потом грянуло вторжение dwarves или как вы называете их, кхазад. А за ним Пересечение. Порталы кхазад спровоцировали сначала единичные стихийные прорывы метрики чужих миров к нам, а потом открылись два крупных портала в иные миры, тяготеющие к Хаосу. Один вёл в техномагический мир, где вот уже триста лет шла нескончаемая война двух гигантских государств, другой открылся в мир демонов. Немедленно оттуда рванули к нам орды захватчиков. Пограбить ресурсы, угнать рабов, захватить неотравленные войной территории. Это с одной стороны. С другой вторглась отлаженная военная машина кхазад, при поддержке из их высших сущностей. И начался нескончаемый ад.
  Прорывы чуждой метрики провоцировали пробуждение даже давно спящих вулканов, включая подводные. Облака пепла от нескончаемых извержений, затмившие солнце, гигантские цунами, смывающие прибрежные города. Глобальное похолодание и вымирание растений, животных и людей. А в это время над территорией захваченной кхазад не было всего этого, их боги и маги надёжно оберегали свой народ. Человечество сопротивлялось отчаянно, пробовали даже применить самое страшное оружие которое у нас было, ядерное, но оно не сработало. Виной этому послужило изменение элементарных законов нашего мира, вызванное пересечением миров. Это мы выяснили позже. Я и Алекс воевали в одном подразделении, мы были snajperskaya para. Она стреляла как бог. Однажды при эвакуации одного из уцелевших прибрежных городов, наш отряд прикрывал одно из направлений возможного удара. Наше отделение было в разведке. Получилось так, что мы наткнулись на детей из приюта отставших от эвакуационной колонны. Их avtobus, эта такая безлошадная повозка, сломался. И на них наткнулась разведка кхазад, к счастью мы успели до того как они начали убивать. Мы положили всех разведчиков. Потом пересадили детей в свои повозки, и тут нас засекли зеленухи и навели на нас кхазад. Я, Алекс и еще несколько бойцов остались прикрывать отход транспорта с детьми"
  Анни прервалась, наливая себе в бокал вина, до краёв. Жадно выпила как воду. Продолжила.
  "Мы отстреливались до последнего, засели в каменном доме в какой-то брошенной деревушке. Думали, что дождёмся подмоги, и подмога пришла. Вот только не к нам. Нас оглушили какой-то магической техникой. Думаю банальным усыплением. У нас тогда не было никаких амулетов противодействия, ещё не научились делать. Парней недомерки рассадили по кольям и не давали им умирать несколько дней. Нас с Лексой насиловали всем малым хирдом прямо у них на глазах. Когда ребята умерли, а воины кхазад пресытились нами, то нас отдали зеленухам. Лекса впала в беспамятство через день, не выдержав издевательств. Меня пытали и насиловали ещё три дня, а потом пришли наши. Вывезли в тыл, по пути умерла Лекса. Я осталась одна.
  Я потеряла обе ноги, правую до колена, левую до трети бедра. Правую руку по плечо. Лицо мне тоже изрезали. И детей я больше не могла иметь. Никогда. Было мне двадцать восемь лет"
  Анни махнула рукой, меняя изображение. Девушки содрогнулись. На них смотрела старуха, вернее обрубок старухи. Сидящий в кресле на колёсах. Седые редкие волосы, похожие на паклю. Обрубки ног, прикрытые пледом, одна высохшая рука похожая на птичью лапу. Лицо, обезображенное глубокими шрамами. Скрюченное тощее тельце. И глаза. Глаза мёртвого человека. Некоторое врем, подождав, блондинка убрала изображение из центра комнаты.
  Первой сорвалась с места ирха, буквально прыгнув к блондинке и заключая ту в объятья, через секунду к ним присоединилась Танаквиль. Брай вытирала набежавшие слёзы. Прибежала хлопотливая Томасина с горячим кафом и ягодным взваром и заплаканными глазами. "Всё же подслушивала и подглядывала малолетняя проныра, но талантливая, взломала Полог просто ювелирно" Хэйс покачала головой в восхищении. Попили каф, Анни предпочла взвар, расселись. Томасина с независимым видом осталась в комнате. Анни с девушками по бокам заняла диван. Брай дернулась было шугнуть девчонку, но Анни махнула рукой "чего уж там" и та осталась сидеть.
  Подпираемая с дух сторон подругами, она заговорила:
  "Долгих семь лет я влачила полурастительное существование, пристрастилась к крепкому алкоголю, хорошо хоть дело не дошло до наркотиков. С родителями почти не общалась, скрываясь от них, лишь изредка переписывалась с братом. Пока я погружалась в пучины депрессии, человечество воевало с пришельцами из иных миров, исследовало магию, делало новое оружие. Отец продвинулся по службе до генерал-майора и давал прикурить недомеркам. Брат воевал тоже. Мать занималась программой Synthetic homo, адаптируя технологии из техномагического мира.
  На моё тридцатипятилетние я решила самоубится, купила бутылку самого дорогого ирландского виски на чёрном рынке, написала прощальное письмо, достала пару пачек снотворного, голофото нас с Лексой и тут в дверь ко мне постучали. Это были родители с братом, прилетевшим на побывку. Отец долго извинялся, а потом меня забрали домой из той жуткой дыры, где я жила последние полгода.
  Мать устроила к себе в лабораторию, я вновь начала учится, и окончила курс генетики брошенный когда-то.
  А когда начали тестирование на совместимость с искусственным телом, я решила принять участие. И подошла. После углублённых тестов нас осталось тысяча семнадцать из десяти тысяч, после полугода одиннадцать сотен, после года восемьсот. Ровно по числу созданных для нас тел"
  Анни невольно зевнула. За окном давно была ночь. Она жалобно посмотрела на слушательниц:
  - Может, отложим рассказ до завтра? Очень уж спать хочется!
  Девушки согласились с ней. Шакия наладилась было уходить, но передумала, как только узнала, что Танаквиль остаётся. Хихикая ушла в свою комнату Брай и прогнала спать Томасину. Наполовину спящую Анну увели в её комнату вдвоём, раздели в четыре руки, нервно отдёргивая руки, друг от друга при нечаянных касаниях, уложили в кровать. Она поманила их рукой и когда они наклонились, опять расцеловала обеих, после чего засопела, закрыв глаза. Они постояли глядя на её умиротворённое лицо, и пошли в гостиную, устраиваться спать.
  Глава 16.
  Танаквиль заняла диван, оттуда смотрела, как рослая ирха пытается устроиться на сдвинутых креслах. Наконец Шакия плюнула на тщетные попытки, звонко хлопнула себя по лбу ладонью и побежала наружу. Спустя некоторое время она уже раскатывала на полу рейнджерский спальный мешок, экспроприированный у подчинённых снаружи. Перед тем как залезть в его полость ирха разделась стоя спиной к Танаквиль. Медленно, напоказ. "Хороша" оценила аристократка, разглядывая ирху через щёлочки прикрытых век. Шакия хлопнула в ладоши, гася светильники в гостиной, и юркнула внутрь мешка, повозилась, устраиваясь удобнее и только тогда сказала:
  - В прихожей еще один лежит, я и на тебя взяла. - Гадая, пойдет или нет гордая девушка за спальником. Пошла, свет не включала, прекрасно ориентируясь без него в темноте. Зашуршала снимаемая одежда. Ирха не таясь, разглядывала среброголовую. Та оглянулась, почувствовав направленный на себя взгляд, тряхнула волосами и улыбнулась, перед тем как лечь. Некоторое время обе молчали, притворяясь спящими.
  - Мир? - вдруг спросила аристократка в темноте. - Мне уезжать через пару дней из города. Надолго. Не хочу изводить себя, боюсь, глупостей наделаю.
  - Я тоже ненадолго - помолчав, призналась ирха - Сорвалась сюда даже Мудрой не сказала. Как только эта тупоголовая гордо меня оповестила что "смыла позор с сюзерена и отомстила за брата" Как я её не убила прямо в Зале Приёмов не знаю. Вытрясла из неё все подробности, кого и где она наняла. В городе нашла старшего дознавателя стражи, он меня успокоил. Слава богам Анни живая.
  - Когда она пропала, я начала искать. Гвардия, стража, всех подняла. В университете расспрашивала. А потом ко мне пришла тётка мужа и объявила что "я позаботилась о твоей порочащей род связи", тогда у меня всё внутри так и оборвалось. Пришла сюда, где мы с моей Анни были так счастливы ..- С дивана явственно донёсся всхлип.
  У Шакии защипало глаза, она сердито смахнула слезу. "Твоей, как же! Посмотрим" Так и лежали в темноте молча пока к ним, не пришёл сон. Утром проснулась поздно, сказалась дорога и нервное напряжение. Был последний день декады, а значит выходной. Лекций не было, ваганты за окнами шумными компаниями шли в трактиры, лавки, а кто и в город. Шустрая Томасина уже сготовила немудрёный завтрак из каши и варёных яиц, заварила взвару, аромат которого и разбудил ирху. Аристократки с рыжей не было видно, слышно было что Анни завтракала на кухне, вполголоса переговариваясь с девочкой. Шакия проскользнула в ванную, обрадовалась наличию горячей воды и душа, долго плескалась, отмываясь от пыли и запаха лошадиного пота. Когда она вышла из душа, в квартире было пусто, на кухне стояла каша прикрытая полотенцем и дожидалась записка написанная знакомым летящим почерком:
  "Не теряй меня, я в лаборатории. Кушай кашу, пока она горячая, emm'asha"
  Ввалившаяся с улицы Брай увидела на кухне завернутую в полотенце ирху с мокрыми волосами, с аппетитом поедающую кашу. Причём та находилась явно в прекрасном расположении духа. Пока рыжая гремела дверцами раскладывая продукты, принесённые из лавки, Шакия насвистывая весёлый мотив, начала облачатся в свежую одежду, которую достала из своего походного мешка.
  - А где эта ледяная аристо? - как бы, между прочим, спросила у Брай ирха.
  - Какие-то дела у неё в гвардии и дома, к вечеру будет - беспечно ответила рыжая, распихивая кульки с крупами по шкафам.
  - Анни надолго убежала в лабораторию?
  -У-у, - протянула Брай - если она туда убежала то это надолго.
  - Тогда я тоже исчезну до вечера, надо посмотреть, как разместились мои воины, и навестить кое-кого. - Собирая свои грязные вещи в мешок, сказала ирха рыжей.
  /Анни. Лаборатория факультета бестиологии./
  Я перебирала рабочие записи, решая, что оставить, а что уничтожить. Надо будет обязательно оставить кое-какие записи, чтобы орден не насторожился. В углу мерцал куб трансмутатора, судя по зелёной полоске работать ему еще с полчаса. Раздала подопытных мышей по другим лабораториям, сказав, что исследования зашли в тупик. Трупики других, лежащие в леднике, сожгла, пепел смыла в сток. Долго смотрела на кошку, кормящую троих котят, они стали почти с мать. Одного отвезу Доминго, будет у мальчишки друг и защитник. Но куда девать двух других. Брай кошек не любит, у них на островах держат хорьков, чтобы давили мышей. Томасина ещё долго будет болтаться по кампусу, когда фамильяр вымахает, им точно заинтересуются. И препарируют. А потом возникнут вопросы. Мои котята слишком отличаются от местных "биоизделий". Они собраны по технологии демонов и трау. Подарить их Шакии и Танаквиль больше не казалось блестяще идеей. Когда я закончу свою исповедь, неизвестно как они будут смотреть на меня. И кем я для них стану. Я посмотрела на трасмутатор, может и не следовало это затевать. Но у меня получилось.
  Коротко брякнул артефакт, обозначая конец цикла, полоска индикатора стала бесцветной. Открыла нишу. Две продолговатых полупрозрачных капсулы красного цвета. Квинтэссенция многомесячных усилий. Упаковала их в коробочку. Вытащила кристалл управления из артефакта, расколотила его молотком в пыль. Может я и паранойю, но лучше перестраховаться, чем потом локти кусать. Положила спящих котят в корзинку, почесала кошку за ушами. Надо пристроить куда-нибудь эту звериную мать-героиню.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"