ОТ АВТОРА.

О чем могут думать, часами сидя в кресле или лежа в постели, все эти старушки, доживающие свой век в домах престарелых? Сгорбленные, с бессильно лежащими на коленях иссохшими руками с крючковатыми пальцами, они с каменными лицами смотрят на вас так, как если бы вы были абсолютно прозрачными.
Оставшегося времени жизни слишком мало для того, чтобы строить далеко идущие планы и предаваться мечтам о будущем, и тот незначительный запас энергии, который у них еще остается, растрачивается ими без остатка на не отличающееся особым разнообразием настоящее - чередующиеся изо дня в день приемы пищи и лекарств, бесконечные перемещения между палатой, столовой и холлом.
Но к концу жизни в памяти грузом прожитого накапливается масса воспоминаний. Может быть, напоминающее рыбалку "вылавливание" этих воспоминаний и есть ответ на мой вопрос? В таком случае, как и на рыбалке, надо выбрать свой уголок, уголок жизни - годы юности, например, или время, связанное с пребыванием за границей, с рождением первого ребенка.... А потом терпеливо ждать.
И подобно рыбе, приплывающей к месту прикормки, воспоминания непременно придут, постепенно обрастая все новыми и, казалось бы, навсегда забытыми подробностями.
Конечно, нет никакой гарантии, что то или иное всплывающее в памяти событие не отзовется болью в душе, и тогда о нем надо будет как можно скорее забыть, однако память хранит и другое - доброе, вызывающее улыбку и согревающее ваше состарившееся сердце.
Женщины чаще всего остаются одни в конце своего жизненного пути. Из таких одиночек я выбрал трех, эти дамы пока не нуждаются в уходе за ними в доме престарелых, где мои героини, возможно, и не окажутся никогда. Ни у кого из них больше нет спутника жизни, их дети живут далеко, а личные потребности этих женщин достаточно скромны. Возраст в известной степени ограничивает их жизненную активность, но в то же время вселяет в них дух свободы, свободы вспоминать и говорить обо всём том, что выходит за рамки моральных табу.

Беатрис,
Флоранс,
Мари,
а также
всем пожилым респектабельным дамам, которые в свое время, без капли стыда, умудрялись усидеть на двух стульях, усердно заботясь о нерушимости брака и легкомысленно предаваясь при этом удовольствиям адюльтера.

ГЛАВА I. ПОСЛЕ БАЛА.

...Я очень любила праздничные мероприятия, особенно такую их неотъемлемую часть, как бальные танцы. В первые послевоенные годы ни одной недели в нашем городке не проходило без какого-нибудь праздника с его "паркетом", где можно было провести время в кругу подруг и познакомиться с мальчиком. Сбившиеся в стайку в облюбованном уголке зала, мы сплетничали и смеялись, наблюдая за парами, и то и дело перебрасывались комментариями, далеко не лестными, по поводу одежды или манеры танцевать какой-нибудь попавшейся на глаза старой вешалки. И если нас не приглашали на танец мальчики, мы танцевали без них, девочки с девочками, провоцирующе сверкая ножками перед любителями подобных зрелищ.
Тут надо заметить, что лично меня кавалеры редко обходили вниманием, поэтому скучать в ожидании приглашения мне почти не приходилось, и в результате естественного отбора по улыбке до ушей я оказывалась в компании какого-нибудь маленького блондина (или, наоборот, высокого брюнета), с которым можно было и в танце покружиться, и поболтать в перерыве между вальсом и танго.
Иногда я соглашалась выпить апельсинового сока в соседнем баре, и если это было в вечернее время, подступавшая темнота придавала смелости моему компаньону - его руки становились все подвижнее, а губы все настойчивее, моя же защитная реакция в такие моменты предательски затормаживалась... Так что, не подумайте, подруги, что если мои губы, грудь и задница подвергались многочисленным атакам, то мне приходилось отбиваться до изнеможения, ничего подобного! И не спрашивайте меня, почему девушки так отчаянно сопротивляются, прежде, чем отдаться, хотя, на самом деле, только об этом и мечтают.
Как-то в воскресенье, во второй половине дня, мне понадобилось пойти одной на танцпол, находившийся на привокзальной площади. Такая необходимость возникла еще накануне, когда моим партнером на "паркете" был один красивый, очень приятный брюнет, который рано меня покинул, потому что был с друзьями. Мы договорились с ним встретиться на этом же месте на следующий день.
Оплатив вход, я взялась за ручку двери и с трудом втиснулась в душное помещение, для чего пришлось поработать локтями, расталкивая зевак, толпившихся у входа. В этот момент маленький оркестр, состоявший из ударных, аккордеона и саксофона, грянул фокстрот, и я тут же почувствовала, как чья-то рука легла мне на талию и стала подталкивать меня к центру танцевального круга. Я обернулась и оказалась лицом к лицу с тем самым красивым брюнетом, с которым танцевала накануне.
- Я жду Вас почти час и уже не надеялся увидеть!
Я ждала его со вчерашнего вечера, но скромно об этом промолчала, в ответ лишь еще теснее прижавшись к нему, чтобы выразить ему свою благодарность за его терпение. Теснота в зале была невообразимая, снаружи в этот летний воскресный день нещадно палило солнце, и воздух в помещении был такой, что просто нечем было дышать. Люк (так его звали) предложил мне освежиться. Когда мы вышли наружу, он, взяв меня за локоть, предложил:
- Мне кажется, сейчас нет смысла идти в бар, где такая же духота и народу не меньше, чем здесь. Знаете что? Идемте лучше ко мне, у меня и кондиционер есть!
- Тихая обстановка и прохладительный напиток, который Вы могли бы мне предложить - все это, конечно, выглядит заманчиво, но сразу пойти с мужчиной к нему домой... Над этим, пожалуй, мне стоит еще подумать, - ответила я лицемерно, поскольку, из соображений приличия, мне не следовало принимать его предложение. И я так удачно изобразила из себя благочестивую клушу, что ему пришлось проявить настойчивость, добиваясь моего согласия. Наконец, я согласилась, и вскоре, войдя в находившийся в глубине двора подъезд его дома, мы оказались перед дверью его квартиры на первом этаже. С порога повеяло приятной свежестью. Стены единственной комнаты были оклеены обоями с изображениями разноцветных экзотических птиц на желтом фоне. Из мебели в комнате были только низкая кровать, стол и два стула. В небольшой нише - плакат, раковина, плита и отличный кондиционер. За закрытой дверью напротив кровати, видимо, находился санузел. Конечно, его апартаменты были далеко не люксом, но как стажеру Национальной компании железных дорог, проходившему производственную практику, жилье Люку, на мой взгляд, было предоставлено еще достаточно приличное. Впрочем, я и не особо на этом стала зацикливаться, поскольку не собиралась надолго у него задерживаться.
Сидя за запертой дверью перед стаканом лимонада (действительно, свежего) лицом к лицу с огромным мальчиком, смотревшим на меня с улыбкой, я вмиг растеряла весь свой недавний гонор. Чтобы отвлечься от охвативших меня тревожных мыслей, я подошла к окну, отодвинула штору и, облокотившись на подоконник, стала созерцать картину пустынного двора. Люк последовал за мной, и по прикосновению его рук к моим бедрам я ощутила его присутствие за моей спиной.
- Не очень впечатляющий пейзаж... Но в Вашем обрамлении он выглядит намного красочнее.
Я не без удовольствия восприняла его слова и повернула голову, чтобы улыбнуться ему в ответ. Тогда он наклонился и нежно поцеловал меня в уголок губ. И тут же его руки скользнули мне под блузку и, слегка касаясь спины, поднялись до подмышек. Дотронувшись до бюстгальтера и попытавшись своими неловкими пальцами его расстегнуть, он вынужден был обратиться ко мне за помощью:
- Ничего не остается, как только признать свою неловкость... Не хотите мне помочь?
Такое желание, пока он возился с застежками, у меня, действительно, возникло, поэтому, выпрямившись, я, даже с некоторым удовольствием, расстегнула лифчик и сказала ему ободряюще:
- Напротив, Вы очень даже убедительны.
На что он ответил насмешливо:
- Обожаю таких понимающих маленьких девочек!
Я возмущенно парировала:
- Я уже не маленькая!
- Я готов это констатировать.
И погрузив в чашу своих рук мою обнаженную грудь, он принялся энергично ее массировать, особое внимание при этом уделяя соскам, быстро загрубевшим от прикосновений манипулировавших ими пальцев.
- Надеюсь, то, что сейчас находится в Ваших руках, достаточно наглядно свидетельствует о том, что я уже не маленькая?
Произнеся эти слова, я повернулась к нему лицом, и тогда, уверенным движением приподняв мне подбородок, он с жаром набросился на мои губы и начал жадно целовать меня взасос. Своим пылом он окончательно сломил мое сопротивление, мои не ожидавшие такого стремительного натиска губы непроизвольно приоткрылись, и впервые в жизни я испытала неописуемое блаженство, находясь в объятиях мальчика... Более чем неловко, словно обдирая кролика, он обнажил мой верх, после чего его руки спустились на мои бедра и, скользнув сначала под резинку юбки, затем под резинку слипов, быстро продолжили движение вниз. Не дав мне опомниться, совершенно голую, с опутанными одеждой лодыжками, он взял меня на руки и уложил в постель...
Трудно сказать, как долго - неподвижная, с закрытыми глазами - находилась я в потоке ласки, которую расточали моему телу его руки и губы. Неожиданно он раздвинул мои бедра, и его обнаженное тело осторожно растянулось на моем.
- Не бойся, - прошептал он.
В ответ я сомкнула руки у него на спине...
Так состоялась моя первая близость с мужчиной.
А через несколько месяцев мы уже поженились.

- Красивый конец! - воскликнула Беатрис. - Все честь по чести.
- Скорее, красивое начало, потому что первый опыт оказался удачным, - высказалась Мари.
- Мне, - добавила Флоранс, - этот момент запомнился своей трогательностью, и хотя в нем не хватало страсти, он был полон той нежности, которую Люк дарил мне на протяжении всей своей жизни... Послушайте, подруги, а вы ведь тоже через это прошли? Боюсь показаться чересчур любопытной, но всё-таки хотела бы спросить - а какие у вас остались впечатления от этого неизбежного события?
- Хотите - верьте, хотите - нет, - ответила Беатрис со смешком, - но со мной это случилось только в первую брачную ночь. И я была в шоке! Но мой молодой муж проявил завидную тактичность.
- Что касается меня, то все происходило на скорую руку, грубо и мучительно, без каких-либо прелюдий, как со стороны моего партнера, так и с моей. Но должна добавить, что этому предшествовала полная договоренность, поэтому сочувствовать мне не стоит. Хорошего вечера, подруги, до следующего четверга! - нервно произнеся эти слова, Мари резко встала и, захватив свою трость, вышла.
- Хм... - озадаченно протянула Беатрис. - Не думаю, что ее история будет на эту тему.
- Не забудь приготовить свою, - напомнила ей Флоранс, провожая подругу до двери.