В маленьком городке Кёнигсберг в Восточной Пруссии на берегу Скандинавского моря в благополучной и обеспеченной семье потомственных военных по отцовской линии родился первенец, которого назвали Альрик. Он же стал и единственным ребенком в семье - любимцем родителей, бабушки и дедушки. Прапрадед и прадед Альрика, военные до мозга кости, закончили службу в генеральских чинах. Дед успел дослужиться до полковника, но рано ушел в отставку из-за полученной во время учений травмы.
- Подкачал твой дед, - в шутку говорила бабушка. - Сломал семейную традицию уходить на покой генералом.
Отец Альрика тоже делал офицерскую карьеру и вполне имел шансы стать генералом, как и его предки.
Альрик с детства был пареньком рослым - выше всех остальных одноклассников. И даже в юношеском возрасте, когда девчонки развиваются и растут, значительно опережая парней, Альрик был выше любой из девчонок, не говоря уже о мальчиках. Естественно, с самого детства он мечтал стать военным. Становясь старше, он представлял себя в офицерской форме, окруженным никчёмными завистливыми одноклассниками, и одноклассницами, пожирающими его обожающими взглядами.
С каждым годом его мысли о будущей карьере претерпевали некоторые изменения, цели уносились все выше и выше. Он решил, что обязан как минимум дослужиться до того же звания, что и отец, а в идеале переплюнуть его. Если бы кто-то спросил у Альрика, а он соизволил бы ответить честно, то сказал бы, что желает отцу остаться полковником до самой пенсии. Только спросить было не кому, да и парень в этом боялся признаться даже себе самому.
Он перешел в выпускной класс школы, когда отцу присвоили звание генерала и назначили командующим Западно-Китайским Военным Округом. От "радостной" новости Альрик чертовски рассердился. Его мечта оказалась под угрозой. Вида о своих чувствах, о своей обиде он старался не подавать, но с родителями ехать к месту службы отца, куда-то в район Гималаев, отказался категорически, обосновывая тем, что нужно готовиться к поступлению в военное училище, а смена обстановки может ему помешать.
Родители согласились, уехали, оставив сына на попечение бабушки.
Альрик усиленно занимался, чтоб не провалить вступительные экзамены. Кроме того, он несколько лет ходил на секцию бокса, где особых результатов ему добиться не удалось, правда он и не стремился, но позволило поддерживать прекрасную физическую форму, что при поступлении имеет немалое значение.
Поступил в училище он легко и первый курс проучился с интересом, проявляя похвальное рвение к знаниям. Однако со временем интерес стал угасать, в основном из-за явно устаревших программ обучения чуть ли не вековой давности. Учеба перестала приносить удовольствие, в то время как амбиции никуда не делись и цель превзойти отца на службе оставалась неизменной.
Третий курс Альрик окончил с трудом. Несколько экзаменов сдал лишь со второго раза. На одном из них ему пришлось даже упрашивать преподавателя, упомянуть, что отец занимает ни малый чин в армии, да и все его предки были военными. Преподаватель махнул рукой, понимая, что за сына генерала все равно надавят сверху, и поставил оценку "хорошо". Альрик впервые воспользовался именем и должностью отца для достижения своих целей. Какое-то время он даже презирал себя за этот поступок, но мало-помалу успокоился, убеждая себя, что для достижения цели все средства хороши. И это решение не раз выручало его в жизни и после.
Кое-как закрыв сессию, Альрик собрался в отпуске навестить отца и мать, как делал каждый год, но тут отец сообщил очередную "радостную" новость. Генералу предложили должность в Министерстве Обороны, и он, естественно, согласился, и пригласил сына навестить их уже в столице.
Тогда Альрик впервые позволил себе сильно напиться. В течении недели он практически не просыхал, дважды загремел в полицию за драки, но повезло отделаться без последствий. В конце концов алкогольное опьянение прошло, а дикая злость на отца - нет. Ладно, когда он получил звание генерала, достижение поставленной цели несколько отдалилось. Так при этом отец умудрился стать командующим Военным Округом, что еще удлинило путь к цели превзойти отца. Ведь генералов в армии тысячи, а вот командующих Военным Округом не более двух сотен. А теперь отец умудрился попасть в Министерство Обороны, что удается вообще единицам. Злость на отца медленно переросла едва ли ни в настоящую ненависть. Навестить родителей он, конечно же, не поехал и сократил с ними общение до минимума, позволяя себе разговор с матерью по телефону не чаще раза в месяц. Родители удивились столь разительной перемене в поведении сына. Генерал нашел быстро этому объяснение. Мол, сын решил всего добиваться сам, не опираясь на имя и должность отца в Министерстве Обороны. Сделав столь неверный вывод, генерал непомерно гордился сыном, сказал матери, что парень уже взрослый и вполне может строить свою жизнь самостоятельно и давить на него не нужно.
Беда стряслась через год.
По многолетней традиции после окончания сессии и принятия Присяги пятый, выпускной курс, устраивал в училище выпускной бал. Туда приглашались старшекурсницы самых престижных ВУЗов города. Ни мало офицерских семей возникло именно благодаря этому балу, где молодые офицеры знакомились с девушками, танцевали, общались, влюбляясь.
По той же традиции на бал приглашались и выпускники четвертого курса училища, которым учиться оставался всего лишь год.
Четвертый курс Альрик закончил с еще большими проблемами, чем третий. Во время учебы он много занятий пропустил, не показываясь на парах по несколько дней. В его окружении появились странные друзья - уличная шантрапа, обитающая в основном в подвалах или заброшенных недостроях и зарабатывающая на жизнь мелкими кражами и ограблением прохожих. Альрик звал их "исполнителями".
- Чего это мы исполнители? - возмутился однажды старший из них.
- Потому что вы такие вещи исполняете, закачаешься - ответил Альрик, не объясняя, что имеет ввиду, а незадачливый гопник тем и удовлетворился, не заметив презрительной улыбки на лице Альрика.
В этот раз целых три предмета не дались ему даже со второй попытки. Постоянные пропуски занятий и нежелание готовиться к экзаменам дали себя знать. Не долго думая, парень решил воспользоваться способом, из-за которого год назад презирал себя. Только в этот раз решил действовать хитрее, не напрямую. Пришлось немного раскошелиться, пригласив старшину группы Егора, невысокого толстячка с розовым лицом и смешной квадратной прической в бар, накормить, напоить, и объяснить возникшую проблему. Егор в суть дела вник сразу. За годы учебы с такими просьбами к старшине обращались ни раз. Выпивая и закусывая, он кивал головой, слушая Альрика. В конце концов успокоил того, пообещав сделать все, что в его силах. Однако, узнав с какими преподавателями нужно порешать вопрос, немного скис, предупредив, что договориться с ними будет не просто.
За свои услуги Егор попросил немного - пару бутылок хорошего алкоголя, что в курсантской среде было лучшей и самой распространенной валютой.
Старшина на следующий же день принялся за дело. Намекнул слишком придирчивым преподавателям, что у парня отец из Министерства Обороны, что в любом случае надавят сверху и заставят экзамен принять. Один из преподавателей лишь ухмыльнулся криво и поставил в зачетную книжку и ведомость минимальную положительную оценку. Второй поохал для приличия, сказал:
- И это наша будущая военная элита, - и тоже поставил оценку.
Трудности, как и предполагал старшина, возникли с третьим. Древний старичок Яков Маркович слыл в училище самым недоговороспособным преподавателем. Егор старался, как мог, но Яков Маркович не сдавался. В конце концов старичок согласился вопреки своим правилам принять у нерадивого курсанта экзамен еще раз и назначил время через два дня. Хоть немного успеет подготовиться, решил старик.
Результатом стараний старшины Альрик оказался недоволен. Что-что, а готовиться к экзамену он точно не собирался.
- Никакого толка от тебя, - зло бросил он старшине.
- Я сделал, что мог. Сам знаешь, Яков Маркович человек сложный. Так, что гони бутылки, - спокойно ответил Егор.
Альрик сунул ему бутылку дрянного виски.
- Ты и этого не заслужил.
Не желая пререкаться, Егор молча ушел, ничего не взяв.
А на следующий вечер возле заброшенного дома на него напали хулиганы, ограбили и сильно избили. Наивный парень не соотнес одно с другим, в то время, как Альрик вручал все ту же бутылку виски своим дружкам в благодарность.
"Вот и исполнили", - подумал он, расплывшись в улыбке.
На экзамен он решил сходить, обдумывая и запасной вариант. Ведь хулиганы могут напасть и на старика. Им ведь без разницы кого грабить. А несколько ударов могут уложить того на больничную койку и экзамен можно будет пересдать другому, более сговорчивому и понятливому преподавателю.
К счастью до этого дело не дошло. Яков Маркович задав лишь один вопрос, понял, что курсант совершенно не готов, но все же нарисовал необходимую для перехода на следующий курс оценку, печально при этом добавив:
"Лишь из уважения к вашему батюшке".
На эту реплику Альрик внимания не обратил. Он даже предположить не мог, что дотошный старичок после визита старшины нашел справочник Министерства Обороны и позвонил генералу Коллю, обрисовав ситуацию. Уверенный, что сын учиться с прилежанием и интересом, генерал просто растерялся от неприятной новости.
- Это какое-то недоразумение, Яков Маркович, - произнес он растерянно. - Парень с детства мечтал стать офицером. Я просто в растерянности. Я сейчас же позвоню ему и потребую объяснений.
- Не стоит, господин генерал, - ответил Яков Маркоаич. - Возможно, действительно какое-то недоразумение. Я позволю ему еще раз пересдать экзамен. Не волнуйтесь, и извините за звонок.
- Вам спасибо, Яков Маркович. И прошу вас, никаких поблажек ему не делать. Он способный мальчик. Вот увидите, он все исправит.
На том и распрощались. Генерал некоторое время порывался сыну позвонить, но решил, что все же не стоит. Жене он ничего не сказал, чтоб не волновать лишний раз.
Таким образом, Альрик "вскочил в последний вагон почти на ходу" и, все-таки, перевелся на пятый курс.
Соответственно, благодаря этому он и получил пригласительный билет на Выпускной бал.
Именно там и случилась неприятность, если это можно так назвать.
Альрик был статен, высок и красив. Правда красота его была какой-то холодной, будто каменной. Тем не менее, девчонкам он нравился всегда, и привык к их вниманию еще со старших классов школы. Однако в серьезные длительные отношения ни с кем не вступал. Все, даже первая красавица в школе, казались ему недостаточно хорошими для него, недостойными, мелкими.
На бал Альрик пошел без особого энтузиазма, полагая что проведет вечер скучно и неинтересно. Собственно, так все и было. Он шатался по наполненному светом залу с бокалом шампанского, иногда перекидывался парой слов с однокурсниками, подолгу не задерживаясь ни с кем. Оркестр военного училища играл в основном медленные композиции и множество пар кружило по залу. Парадные зеленые с золотом офицерские мундиры выпускников смешались с разноцветными сверкающими платьями приглашенных студенток. Кое-где на танцполе можно было заметить и более скромные мундиры вчерашних четверокурсников.
И тут Альрик заметил, что на него, статного красавца, никто из девчонок особого внимания не обращает. Иногда он ловил на себе заинтересованные взгляды, несколько раз даже улыбнулся в ответ, но дальше этого не зашло. Интерес к нему у барышень быстро пропадал, едва они понимали, что перед ними будущий пятикурсник. Они же охотились на выпускников-офицеров.
Это открытие неприятно задело Альрика. Выпив несколько бокалов шампанского один за другим, он пошел в атаку - попытался пригласить девушку, стоящую в сторонке, на танец. Она не отказала, но вела себя предельно сдержанно, и как только музыка смолкла, быстро ретировалась, затерявшись в толпе. Альрик сжал кулаки и вышел из зала на улицу. Уже стемнело, но вдоль тротуаров с двух сторон горели фонари, освещая и дорогу, и тротуары, и парк с прудом на другой стороне.
- Альрик, ты в порядке? - раздался голос откуда-то справа.
Он взглянул туда и увидел троих одногруппников возле стриженного в форме шара куста.
- Все нормально, - ответил он, разжимая кулаки. - Подышать вышел.
И он направился в противоположную сторону от троицы знакомых курсантов. В квартале от банкетного зала располагался уютный и не очень дорогой бар - излюбленное место курсантов. Приняв на грудь, Альрик еще больше распалил себя. Как так, его, видного красавца игнорируют, зато выпускники, даже те, о ком он не мог подумать, обзавелись на этот вечер парой. Это более чем несправедливо.
Допив очередной стакан, Альрик решительно зашагал назад. В зале все так же было шумно от музыки и гомона голосов. Он стал у колонны и стал наблюдать за танцующими, скрестив руки на груди. Через несколько минут он выбрал объект. Пара выделялась среди остальных. Девушка в ярко-алом платье с пышной юбкой чуть выше колен кружилась с невзрачным, по мнению Альрика, выпускником. Сияя улыбкой, девушка явно наслаждалась танцем. Двигалась она столь плавно и грациозно, что сразу становилось ясно, она профессионально занимается танцами.
Альрик, с ухмылкой на лице, шагнул к паре. Резко оттолкнув парня, он встал перед девушкой, которая от неожиданности замерла на месте. Парень, не готовый к нападению, отшатнулся, споткнулся и упал на пол, чуть не сбив другую пару. Альрик громко рассмеялся.
- Неудачник! Теперь я с ней танцую!
Он думал, что упавшего парня поднимут на смех, а девушка в восторге бросится к нему в объятия и продолжит танец уже с ним. Но все вышло иначе. Вместо смеха раздались возмущенные возгласы. Девушка в красном платье отшатнулась, подбежала к упавшему и помогла ему подняться.
- Я не буду с вами танцевать! - твердо произнесла она.
Тем временем парень уже поднялся на ноги и оттеснив девушку за спину, спросил:
- У тебя какие-то проблемы?
Несколько пар вокруг остановились, стала собираться толпа.
- Я хочу с ней танцевать, - упрямо сказал Альрик.
- Зато моя девушка не хочет танцевать с тобой, - ответил парень, стараясь оставаться спокойным.
- Ладно, - примирительно сказал Альрик, ладонями хлопнул себя по ляжкам и стал разворачиваться к двери, будто желая уйти, но в последний момент бросился на парня и с силой ударил его в лицо кулаком. Затем еще и еще, и ногами по ребрам уже упавшего.
Парень распластался на полу, не подавая признаков жизни, а Альрик схватил девушку в красном платье за руку и потащил за собой. Она закричала от боли, упала коленями на пол. Несколько парней, наблюдавших эту сцену с самого начала, бросились на выручку. Девушке удалось освободиться. Тут уже на шум подоспели и несколько офицеров училища, дежуривших на балу.
Разобравшись в ситуации, они увели Альрика из зала.
- Ты что парень, перебрал? - усмехнулся один из двух офицеров.
Он держал Альрика под локоть, а второй набирал номер командира роты.
- Пару дней на губе ты себе точно заработал, - покачал головой офицер. - Молись, чтоб этот не сильно пострадал, и заяву в полицию не написал.
Гауптвахтой дело не закончилось. Падая, парень сильно ударился головой об пол и несколько дней пролежал в реанимации. Кроме того, у него оказалась сломана челюсть и два ребра. Девушка отделалась лишь вывихом плеча, парой царапин на коленях и сильным испугом. Подай они заявление в полицию, одним отчислением Альрик бы не отделался. Его бы ждал суд, и несколько лет тюремной баланды, но вмешался отец. Чего ему стоило договориться с пострадавшими и уговорить их не писать заявления в полицию, Альрик никогда не спрашивал, избегая этой темы при нечастых разговорах с отцом. Из училища пришлось перевестись в другое, подальше и поплоше. Там он немного остепенился, учебу закончил не на отлично, но вполне достойно. И карьера молодого офицера быстро полетела в гору, хоть он себя и убеждал, что отец к этому не причастен, а внеочередные звания он получает лишь благодаря своим качествам прекрасного командира.
Отцу Альрика, занявшему скромный пост начальника отдела Статистики в Министерстве Обороны не составляло труда получить исчерпывающую информацию о любом военнослужащем Тартарии. Сложно обвинить его в том, что он воспользовался служебным положением, чтоб наблюдать за успехами любимого сына. Очень быстро он понял, что успехами на самом деле и не пахнет - его сын оказался посредственностью с большими амбициями. Пришлось взять его карьеру в свои руки. И чтоб очевидная помощь отца не слишком бросалась в глаза окружающим, вместе с внеочередным званием Альрик получал и новое назначение, обычно даже в другой военный округ, где о нем никто не знал и не слышал.
В глубине души Альрик понимал, что очередным "внеочередным" званием и переводом на более высокую должность он обязан отцу, но постепенно убедил себя, что командование ценит его, как отличного профессионала.
Так, год из года прыгая по гарнизонам, допрыгался уже генерал Альрик Колль до командующего Центрально-Сибирским Военным округом.
* * *
Яркое рыжее солнце медленно скользило по небу, прокладывая путь среди пушистых белых облаков. Его сияющий диск отражался на гладкой, почти зеркальной поверхности небольшого озера почти правильной овальной формы. На дальнем восточном берегу густой лес подступал к воде вплотную, создавая плотную зеленую стену. В противоположную сторону раскинулась бескрайняя дикая степь, необузданная и первозданная. Идиллический пейзаж нарушал одинокий дом, расположившийся на невысоком холме, примерно в двухстах метрах от озера. Фасад дома, обращенный к воде, был сложен из грубого серого камня, который казался древним. По углам возвышались круглые башенки с узкими окнами, напоминающими бойницы, а в самом центре виднелись массивные дубовые двери, на вид высотой почти в полтора этажа. Однако боковые стороны дома резко контрастировали со старинным фасадом - они были построены из современных материалов с большими стеклянными окнами, что создавали странное ощущение несоответствия. А крыша, покрытая темным небьющимся стеклом с тепловым покрытием для сохранения температуры внутри дома, добавляла диссонанса в этот архитектурный абсурд. Прямая асфальтированная дорога проходила сразу за домом, уносясь далеко по границе леса и степи, и терялась за горизонтом.
На втором этаже, в комнате с окнами, выходящими на озеро, стоял мужчина. Его высокая фигура четко вырисовывалась в проеме окна. Лицо его выражало силу и решимость, а неподвижный взгляд серых глаз был направлен вдаль. Могло показаться, что он спит стоя с открытыми глазами. Вдруг что-то изменилось. Глаза оживились, заискрились, на губах появилась улыбка. Мужчина развернулся и уверенно покинул комнату. По широкому коридору он быстро дошел до лестницы из светлого мрамора и, не задерживаясь, спустился на первый этаж. Тяжелая дверь, несмотря на массивный вид, легко поддалась его сильной руке. Солнце еще не скрылось за горизонтом и мягко золотило гладь озера. Кругом воцарилась тишина - ни шума ветра в листве, ни плеска воды, даже птицы умолкли. Такое безмолвие случалось лишь дважды в год: пару дней летом и столько же зимой. Никто не знал причин этого явления, а, возможно, никто этим вопросом никогда и не задавался.
Мужчина стоял молча, наслаждаясь открывшимся перед ним видом. Он наблюдал этот пейзаж изо дня в день, но каждый раз восхищение переполняло его. Тишину внезапно прорезал гул мотора. Где-то вдали двигался автомобиль - маленькая точка постепенно увеличивалась, приближаясь все быстрее. Мужчина тихо произнес: "И снова я оказался прав". Он отступил немного назад от большого полукруглого крыльца с тремя ступенями. Автомобиль стремительно приблизился и остановился в нескольких метрах от него. Это был темно-зеленый болид с обтекаемыми формами, напоминающий прижатое к земле яйцо. Дверь автомобиля поднялась вверх, и наружу выбрался мужчина среднего роста, немного полноватый, с круглым жизнерадостным лицом. Его улыбка могла бы соперничать с яркостью солнечного света.
- Привет, приятель! - воскликнул он и раскинул руки для объятий. - Смотрю, ты отдыхаешь? На тебя это совсем не похоже. Что-то случилось?
Они тепло обнялись.
- Ну что ты, Лёня. Ради встречи с лучшим другом стоит прервать любую работу. Это не проблема - она никуда не денется. Я ж тебя ждал.
- Ха-ха! Ждал меня? Я и сам только утром решил к тебе заехать. Знаешь ведь меня: надумал - и помчался.
- Опять ты за своё, - с недоверием и лёгким укором произнес хозяин дома. - Ты ведь так каждый раз говоришь.
- Прости, прости, - торопливо произнес Леонид. - Сам понимаешь, к твоей способности трудно привыкнуть. Тем более мы так редко видимся. Я реально выпустил из вида. Ну вылетело из головы. Так бывает. Веришь?
- Ладно, проехали. Пошли в дом.
И правда, глупо обижаться на друга. Тем более, в мире современных технологий сложно осознать реальность, когда кто-то обладает экстраординарными, почти сверхъестественными способностями. Да и сам он до сих пор не привык к своему дару и не понимает, как именно это работает. Может быть, это просто неконтролируемый, спонтанный процесс. Он видел будущее - иногда размытое, далёкое, а порой настолько близкое, что событие происходило мгновение спустя. Будто перед глазами резко отдёргивают занавес и на сцене разворачивается спектакль. Подчас всё это казалось нелепым, как, например, предсказание приближения автомобиля Леонида. Сложно было бы даже представить такое в форме театральной постановки. Само видение длится секунды, но иногда раскрывает достаточно долгие эпизоды, насыщенные событиями.
- Я не понимаю, как это работает, откуда приходят эти картинки и видения. Но понял наверняка, если я что-то увидел, то рано или поздно оно произойдет, - объяснял он врачам и учёным, стремившимся понять природу необычного феномена.
Этот сомнительный дар не был с ним с самого рождения. Он появился внезапно, словно гром среди ясного неба - почти буквально. Всё случилось около четырёх лет назад, в день его двадцать пятого дня рождения. Он спешил на встречу с друзьями: планировался небольшой праздник по случаю юбилея. Его аэромобиль неспешно летел на высоте двух километров - в верхних воздушных потоках движение всегда менее загруженное, а ограничения скорости почти отсутствуют. Друзья уже собрались в клубе и то и дело набирали его номер каждые десять-пятнадцать минут. По расчётам бортового компьютера с учётом коррекции маршрута для входа в городской воздушный коридор ему оставалось ещё около получаса пути. Ничего страшного - подождут. Как говорят, день рождения бывает раз в году.
Солнце стояло высоко. Оно ярко сияло и лучилось каким-то летним задором, а лёгкий ветер на земле едва шевелил макушки деревьев внизу. Высоко над горизонтом почти бескрайнее голубое небо украшали редкие перистые облака. Но внезапно всё изменилось. Сильный воздушный поток, будто взявшийся из ниоткуда, ударил в лёгкую машину и понёс её вверх, беспорядочно закручивая и бросая из стороны в сторону словно игрушку. Ему никак не удавалось справиться с управлением: даже остановить вращение оказалось невыполнимой задачей. Несмотря на многолетний опыт вождения аэромобиля (впервые он сел за руль в десять лет), ничего подобного с ним прежде не происходило. Да и о подобных инцидентах он никогда не слышал. В какой-то момент рядом сверкнула молния - прямо посреди чистого безоблачного неба. Она ударила точно в корпус машины, сильно встряхнув его. Управление окончательно вышло из строя, аэромоб утратил всякую устойчивость и понёсся вниз к земле. Где-то позади разнёсся мощный раскат грома, хотя он его уже не услышал.
Позже его обнаружили примерно в пятидесяти метрах от обугленного остова разрушенного аэромоба: грязного от сажи и едва пришедшего в себя. Ни ожогов, ни переломов, ни серьёзных травм у него не оказалось - лишь сильный удар головой лишил сознания на время. На следующий день его выписали из больницы без каких-либо серьёзных диагнозов - даже сотрясения мозга медики не обнаружили.
В тот же вечер, ближе к ночи, ему явилось первое видение. Ничего особо странного, ничего необычного. Он даже подумал, что просто задремал на диване и это был всего лишь сон. Но на следующий день всё повторилось в точности, и тогда он встревожился. После этого некоторое время ничего не происходило. Его жизнь шла своим чередом, и странный инцидент постепенно начал забываться. До тех пор, пока виденье не случилось снова. Потом ещё, и ещё. Так начались два года настоящего ада. Бесконечные переезды: из одного города в другой, из клиники в клинику, из одного медицинского учреждения в следующее. Ежедневные обследования, анализы, тесты и постоянные вопросы. Он добровольно отдал себя в руки врачей, но спустя два года бесполезных исследований понял, что новые способности никак не угрожают его жизни. Скорее наоборот - теперь больше следовало опасаться врачей, которые изобретали всё более причудливые способы исследовать его мозг. Доходило до абсурда: один из специалистов даже серьёзно предложил провести трепанацию. Это стало последней каплей. Послав всё к чёрту, он оборвал все связи и уехал в загородный дом. Сюда - на берег озера, где лес встречается со степью.
Здесь он полностью погрузился в работу, которой почти не занимался последние два года.
- Заходи, давай, дружище, - хозяин распахнул дверь, пропуская гостя внутрь. - Сейчас распоряжусь, чтобы тебе подготовили комнату. Хочешь поближе к библиотеке или к столовой?
- Ты же знаешь мой принцип - la chose la plus importante dans la vie est de bien manger (главное в жизни хорошо покушать), - неожиданно заявил Леонид по-французски. - Книгами сыт не будешь.
- Неужели древние языки снова входят в моду? - удивился хозяин. - Но, извини, твой французский далёк от идеала. Да и акцент...
Они прошли в гостиную и сели на огромный светлый диван.
- Что поделать, - ответил Леонид с лёгкой улыбкой, - я не создан для учёбы, надолго меня не хватает. А вот автомобили - это другое дело. Им я готов уделять двадцать четыре часа в сутки.
- Даже не вспомнишь о жене, фанатик? Кстати, как она? Сто лет её не видел.
- Это скорее она обо мне забыла. Вся в работе, как и ты. Уходит на рассвете, возвращается за полночь. Ваша программа так занимает её мысли, что ни на что больше времени не остаётся. Даже на меня.
Хозяин заметил на пороге столовой горничную:
- Приготовьте гостевую комнату для него как обычно.
Женщина кивнула и произнесла:
- Все готово.
Хозяин дома вновь обратился к другу:
- Будешь что-нибудь пить?
- Нет, позже. Лучше под закусочку.
- Ну что ж, тогда провожу тебя.
- Да ладно тебе, я не маленький - сам найду дорогу. Думаешь, забыл с прошлого раза?
- Всё равно мне тоже наверх.
Они поднялись по широкой лестнице с массивными перилами и резными амурами на углах.
- Это что-то новенькое? - Леонид кивнул на одну из статуэток. - Развлекаешься?
- Случайно увидел в сети, заказал. Кажется, вписались в интерьер неплохо. Что скажешь?
- Жене моей точно понравится, - ухмыльнулся гость.
Дверь в просторную комнату была приоткрыта, словно предлагая войти в её уютное пространство. Внутри она поражала своим размахом: большая, залитая мягким светом. Вдоль стены справа возвышалась массивная кровать с изысканным резным изголовьем, а слева, словно олицетворяя гармонию классики, стоял величественный письменный стол, явно видевший не один десяток лет. Чуть поодаль расположились два кресла с искусной резьбой, а у одной из стен скрывался вместительный шкаф-купе с лаконичными раздвижными дверцами. Последние лучи закатного солнца нежно освещали отполированный до зеркального блеска паркет, пробиваясь сквозь стеклянную крышу над головой.
Переступив порог, мужчина бросил короткий взгляд в сторону хозяина дома и, будто продолжая свою мысль, произнес сдержанно:
- Забелить.
Едва он договорил, как стеклянная поверхность крыши начала покрываться лёгкой дымкой, утрачивая свою прозрачность. Через мгновение она приобрела равномерный белый цвет, скрывая над собой небо и угасающее солнце.
Повернувшись к стоявшему позади Вячеславу, Леонид невзначай пояснил:
- Как-то мне неуютно под этим куполом с облаками и звёздами.
Хозяин дома едва заметно кивнул и мягко улыбнулся:
- Чувствуй себя как дома. Через полчаса жду тебя к ужину в столовой. Думаю, дорогу помнишь?
Леонид усмехнулся и кивнул.
- Уж как-нибудь найду по запаху, даже с завязанными глазами.
После плотного ужина друзья решили выйти на улицу. Уединённый берег озера встретил их умиротворённой тишиной. Лунный свет мягко играл на зеркальной поверхности воды, казалось, застывшей в вечном покое. Даже лёгкий ветерок не смел нарушить хрустальную гладь, будто боясь разрушить это монументальное спокойствие природы. Высоко в ночном небе блестели звёзды, а бледный диск почти полной луны лениво скользил по тёмному бархату космоса, освещая своим серебристым светом всё вокруг. Их молчание затянулось. Казалось, что каждый погрузился в свои мысли, пока Леонид наконец не решился нарушить непривычную тишину:
- Знаешь, у тебя здесь действительно здорово. Каждый раз приезжаю и не нахожу слов от восхищения. И всё-таки... дня через два-три начинаю сходить с ума от этой тишины. Как ты живёшь здесь месяцами?
Вячеслав коротко усмехнулся, как бы отвергая необходимость объяснений:
- Привык уже. Да и работа совершенно лишает времени для скуки.
Леонид покачал головой с лёгкой улыбкой:
- Все вы на своей работе помешаны! Я вот с Люси даже чуть было не разошёлся месяц назад. До сих пор держу обиду за тот случай.
Хозяин дома посмотрел на собеседника понимающе, но твёрдо возразил:
- Перестань уже, тебе ли не знать, насколько важен для неё этот проект.
Леонид отмахнулся досадливым жестом:
- Ладно, давай сменим тему.
Вячеслав коротко кивнул:
- Кстати, не ты ли в прошлый раз приезжал на другой машине?
Этот вопрос заметно оживил гостя. Он выпрямился и чуть шире улыбнулся:
- Всё так, три месяца назад был тот оранжевый "Феррари". Отличная была машина - одна из лучших в моей коллекции! Но она уже надоела. А вот то чудо у твоего крыльца - это совсем другое дело! Это новая марка - "Семод". Слыхал о такой? Наверняка нет. Ещё бы! Её только недавно начали выпускать, а она уже составляет серьёзную конкуренцию топовым брендам спорткаров.
Вячеслав пожал плечами:
- Не понимаю, что тебя так привлекает в этих авто. Аэромоб гораздо современнее, удобнее и быстрее.
Леонид усмехнулся.
- Что до скорости, тут можно поспорить. Я поклонник классической старины в транспорте.
- А мне кажется, ты просто высоты боишься.
- Есть такое, - признался гость. - Там наверху мне как-то не по себе, - он мельком указал пальцем в небо. - Особенно после твоего случая. Удивляюсь, что ты еще летаешь.
- У меня это в крови, ты ведь знаешь. Отец был испытателем прототипов.
- Помню-помню... Ладно, уже поздно. Пошли отдыхать.
Комната хозяина дома почти ничем не отличалась от той, где устроился гость. Разве что стены окрашены в бледно-зеленый, а шторы идеально подобраны в тон. На письменном столе стоял рабочий ноутбук; рядом лежали стопка чистой бумаги и ручка. Ночь выдалась теплой и чуть душной, но система климат-контроля полностью сглаживала этот дискомфорт, поэтому обоим спалось спокойно и крепко, как богатырям после ратных дел.
Во время завтрака Леонид сразу заметил, что с другом что-то не так. Тот был необычно угрюм, молчалив и погружён в свои мысли. Его взгляд казался рассеянным, словно он смотрел куда-то сквозь окружающий мир.
- У тебя всё в порядке? - осведомился Леонид.
- А? Прости, задумался, - едва оторвавшись от своих мыслей, ответил Вячеслав. - Что ты сказал?
- У тебя всё в порядке? - повторил гость.
- Да, да. Не обращай внимания.
- Как скажешь, - пожал плечами Леонид.
Он решил, что если у друга действительно имеется какой-то серьёзный повод для беспокойства, тот расскажет об этом сам, когда почувствует нужным.
После завтрака хозяин молча отправился в кабинет, только натянуто улыбнувшись на прощание. Кабинетом Вячеслав называл просторную комнату на первом этаже, которая к тому же служила ещё и библиотекой. Старые книжные шкафы были до отказа заполнены старинными книгами, настоящими бумажными изданиями - наследие от дяди, который обожал раритеты так же, как сам Леонид ценил автомобили. Однако Вячеслав предпочитал современные технологии взамен бумажных изданий. В центре комнаты стоял массивный резной письменный стол, на котором разместились всего несколько предметов: еще один ноутбук, пачка бумаги и ручка, как и в его спальне. Была и одна удобная деталь: домашняя сеть соединяла всю технику в доме, благодаря чему работать можно было откуда угодно. Вячеслав провёл в кабинете удивительно долгое время. Ближе к полудню заскучавший Леонид, притомившийся от одиночества в огромном доме, решил заглянуть внутрь. Приоткрыв дверь без стука, он увидел друга застывшим у окна спиной к двери. Ноутбук так и остался закрытым на письменном столе. Зрелище озадачило Леонида: ведь обычно работа так поглощала Вячеслава, что отвлечь его было непросто. А тут складывалось впечатление, будто он вообще не приступал к работе... Неужели он всё это время просто простоял у окна? Леонид аккуратно прикрыл дверь и отправился в сад за домом. Там стояла уютная беседка, где можно было спокойно поразмыслить над происходящим. Что-то явно терзало Вячеслава - настолько сильно, что он даже работать бросил. Может быть, это как-то связано с его видениями? Об этом он всегда старался не говорить. Но разобраться нужно обязательно.
Обед прошёл в такой же угнетающей тишине, как и утренний приём пищи. После того как тарелки опустели, Вячеслав негромко произнёс:
- Пойду ещё немного поработаю. Сказав это, он снова удалился в кабинет.
Вот и всё общение на сегодня, подумал Леонид. Серьёзное напряжение и тревога явно витали в воздухе. Тем временем в столовой появилась горничная - плотная русоволосая женщина среднего возраста - и спокойно принялась прибирать со стола остатки недолгой трапезы.
В течение примерно часа Леонид беспокойно бродил по просторному дому, переходя из одной комнаты в другую, неотрывно размышляя о том, что же могло случиться такого, что привело его друга в столь странное и тревожное состояние. Мысли, полные догадок и переживаний, не давали уму покоя. Наконец, неуемное любопытство, а точнее внутренняя тревога за друга, победили его нерешительность, и он твердо направился к кабинету хозяина дома. Спускаясь по лестнице быстрыми шагами, он практически прыгал через ступени, торопясь прояснить ситуацию. В самый момент, как он подошел к двери, она распахнулась, и друзья едва не столкнулись лбами.
- Вот и ты! - почти радостно воскликнул Вячеслав, заметив друга. - Как раз собирался тебя найти, нужно серьезно поговорить.
- А я уже это понял, - ответил Леонид с легкой обидой в голосе. - Ты с самого утра какой-то не такой. Такое ощущение, что тебя подменили. А я тут места себе не нахожу от беспокойства. Заходил к тебе в кабинет - а ты даже ноутбук свой не включил за все это время. Просто стоял у окна и смотрел куда-то в пустоту. Ну, вот я и решил - хватит терпеть! Мне надо узнать всё прямо сейчас.
- Не переживай так сильно, пытать меня точно не придется, - покачал головой Вячеслав с тяжелым вздохом. - Сам хочу всё разложить по полочкам и с тобой посоветоваться. Заходи уже. Садись, устраивайся поудобнее.
Он указал на одно из двух глубоких кресел, стоящих у журнального столика в углу комнаты. Сам он удобно устроился в другом кресле напротив, положив руку на подлокотник и сделав глубокий вдох. Леонид также опустился в предложенное кресло и сразу же почувствовал невероятное удобство - кресло как будто обняло его своим комфортом.
- Если хочешь чего-нибудь выпить, там мини-бар за тобой, - после небольшой паузы сказал Вячеслав, махнув рукой в сторону закрытой тумбы. - Можешь налить себе что пожелаешь.
- Позже, спасибо. Лучше сразу выкладывай всё как есть.
- Вот только я даже не знаю, с чего именно начать... - хозяин дома немного замялся, проведя рукой по лицу в нерешительности. Наконец он посмотрел прямо на друга и тихо добавил: - Всё дело в моих видениях...
- Ну конечно! Я так и знал, - с каким-то странным чувством удовлетворения произнес Леонид, будто его собственное предчувствие наконец нашло подтверждение.
- Да, понимаешь, раньше я прекрасно понимал свои видения, в большинстве случаев. Можно даже сказать, что я научился их расшифровывать. Они всегда были простыми, словно спектакль, разыгрываемый знакомыми или иногда незнакомыми персонажами. А когда спустя время сюжеты разворачивались в реальности, я легко их узнавал. Но пару ночей назад произошло нечто странное. Впервые видение пришло ко мне во сне. И впервые оно не напоминало сцену. Передо мной раскинулся весенний луг - весь в цветах, которые тянулись к яркому и теплому солнцу. Рядом несколько деревьев покачивали светло-зеленой листвой под легким ветерком. Все было таким живым и радостным. Вдруг картина изменилась буквально за секунды. Небо заволокли угрожающие черные грозовые облака. Ветер налетел с пугающей силой, пригибая цветы к земле, разрывая их лепестки и срывая молодую листву с деревьев. Раздался оглушительный раскат грома, молния разрезала небо, как... да ты понимаешь, о чем я. В центре этого хаоса появилось лицо незнакомой девушки - удивительно красивой: длинные черные волосы развевались на ветру, а глаза, ярко-голубые, сверкали словно драгоценные камни. Ее лицо постепенно отдалялось, но она тянула ко мне руку. И в тот момент я проснулся.
Вячеслав остановил рассказ и украдкой взглянул на друга.
- Ну-у, - протянул Леонид. - Может, это и вовсе не видение, а просто обычный сон? Ничего особо страшного тебе ведь не приснилось. А интерпретировать можно как угодно - здесь полно возможных взглядов, как хороших, так и не очень.
- Ты прав. Я бы тоже воспринял это как просто сон, если бы во время видения не испытывал такой тяжести... Сковывающий ужас, ощущение неотвратимого приближения беды. Это чувствовалось как явное предупреждение о чем-то плохом, даже сказжу - о скорых несчастьях. И теперь мне никак не удается избавиться от тревоги. Это преследует меня.
Леонид поежился.
- Знаешь, Слава, хоть я не из пугливых, но твои слова реально нагнали на меня тревогу. За те годы, что мы дружим, я привык доверять твоим ощущениям. Если ты принял это видение так серьезно, то... да что тут добавить? Я-то уж точно не стану уверять тебя в том, что это всего лишь сон без смысла. Если он так тебя зацепил, возможно, причина действительно есть.
- Возможно. Тем более это не все... Знаешь, сегодня я снова видел ее. Не во сне, а словно наяву, как раньше - на сцене. Она шла прямо ко мне, протягивая руки.
Леонид, заинтересованный рассказом друга, внимательно слушал и спросил:
- Что было дальше?
- Это всё... Она словно ожидает от меня помощи, - добавил Вячеслав.
Мужчины помолчали.
- Я думал: расскажу тебе, и станет полегче, - Вячеслав тяжело вздохнул. - Но кажется, я только наоборот все усугубил. Тревога становится все сильнее с каждой минутой. Если это видение - предупреждение, то беды начнутся совсем скоро...Я чувствую. Слушай, а может у меня с головой что-то не так, а? Может пора снова к врачу?
Леонид покачал головой.
- Чушь. Люди с настоящими проблемами такого о себе не думают. Они уверены, что с ними все в порядке.
- Все равно...
- Да я серьезно тебе говорю - погодь пока с врачами. Это же всегда успеется. Им только дай шанс - замучают обследованиями. Признаюсь честно, когда ты в прошлый раз обследовался, я переживал, что тебя из больницы не выпустят. Да они и не собирались. Единственное, что сыграло тебе на руку и помогло из больнички выйти - твоя работа. Ты ведь ведущий специалист на проекте. О тебе похлопотали.
- Так ты мне этого никогда раньше не говорил! Откуда вообще такие подробности?
- Люси гораздо больше рассказывала об этом. Как только в конторе стало известно о твоем намерении прекратить обследования, они сразу отправили в лечебницу официальный запрос. В нем содержалась настоятельная просьба оказать содействие твоему как можно более скорейшему выздоровлению и выписке, причем в достаточно категоричной форме.
- Теперь понятно, - задумчиво отозвался Вячеслав, понимая всю цепочку событий. - А я ведь никак не мог разобраться, что именно произошло. Они действительно не собирались отпускать меня до окончания всех исследований, которые, как известно, могли тянуться бесконечно долго - год за годом. Уговаривали меня остаться, умоляли, да что там, порой даже едва ли не угрожали. А потом вдруг раз - и всё резко изменилось. Мгновенная выписка, еще и с наилучшими пожеланиями на прощание. Теперь ясно почему. К тому же меня сразу же вернули в контору, причем без лишних разговоров и сразу в тот самый проект.
- Да уж, без тебя там всё встало на паузу, Люси так и сказала.
Наступило молчание.
Каждый из них ушел глубоко в свои мысли, обдумывая произошедшее и дальнейшие шаги. Тишина продолжалась какое-то время, пока Леонид не заговорил первым:
- Слушай, завтра я покидаю тебя, возвращаюсь обратно в столицу. Люси сейчас там одна совсем, кроме меня из близких у неё больше никого рядом нет. Ты ведь помнишь, её родители уже давно уехали из города. А я чего-то начал беспокоиться за неё, да и вообще. Или это ты меня этой тревожностью заразил? - сказал он с легкой усмешкой, стараясь смягчить серьезность момента.
Им не нужно было говорить слишком много. 0ба прекрасно понимали друг друга даже без слов. Их дружба была проверена временем и сложившимися обстоятельствами. С самого раннего детства судьба связала их жизни. Семьи обитали на одной лестничной площадке в престижном доме в центральном районе столицы. Мальчики родились почти одновременно и неразрывно сдружились с первых шагов. С течением времени их связь только крепла, несмотря на любые преграды. Когда Леониду исполнилось двадцать четыре года, он решил жениться. Свою будущую супругу он встретил совершенно случайно и при довольно забавных обстоятельствах. В тот день он шел по улице, уткнувшись в свой телефон, и буквально налетел на девушку у выхода из метро. Всё выглядело до невозможности нелепо и одновременно забавно. Этот момент открыл перед ним новую главу жизни: небольшого роста и с мягкими пышными очертаниями фигуры девушка казалась воплощением уюта и радости. Её сияющая улыбка, роскошные русые волосы и озорные карие глаза моментально покорили его сердце. Она обладала обезоруживающей харизмой - немного вздернутый носик и пухлые румяные губы лишь усиливали её природное очарование. Не прошло и трёх месяцев с их случайного знакомства, как они поженились.
Под внешностью беззаботной хохотушки скрывалась целеустремлённая и дисциплинированная личность. Люси трудилась в серьёзной государственной структуре. Эта её занятость никак не мешала супругам наслаждаться семейной жизнью.
Правда, этот период немного отдалил друзей друг от друга. Они стали реже видеться: каждый был поглощён своими заботами. Вячеслав на тот момент устраивался на новую работу и неожиданно для себя попал... в ту же самую структуру, где до этого уже работала жена Леонида!
Жизнь продолжала удивлять неожиданными сюжетными поворотами: одним из таких событий стала та автомобильная авария. произошедшая в день двадцати пятилетия Вячеслава. В тот вечер именно Леонид и Люсии ждали его в клубе - хотели отметить праздник весело и шумно - но он задерживался из-за командировки в соседний город.
После той страшной аварии жизнь Вячеслава была полна хаоса - постоянные переезды, бесконечные медицинские обследования и душевные муки. Только спустя некоторое время, когда он наконец вернулся к привычному ритму жизни, его дружеские отношения с окружающими приняли новый оборот, стали теплее и крепче, чем раньше. Это был период осмысленной стабильности, определенного оттенка зрелости, который медленно, но верно вошел в его быт.
* * *
На следующее утро Леонид, едва сдерживая возбуждение, буквально ворвался в комнату друга, резко распахнув дверь без всякого предупреждения. Его шаги мягко утопали в пушистом ковре, который покрывал пол спальни. Вячеслав в этот час еще спал - ночь прошла беспокойно, он долго ворочался и никак не мог обрести покой. Шум заставил его вскочить на кровати, широко открыв глаза от неожиданности.
- Ты чего? Что случилось, Ленька? Привидение увидел? - огрызнулся он в полусонном недоумении.
Леонид тут же выпалил в ответ:
- Какое там привидение! Люси звонила. В столице происходит что-то странное: войска начинают сосредотачиваться в центр города, а власти хранят молчание. Она очень беспокоится. Я должен срочно уехать туда! Вот оно, твое видение. Начинает сбываться!
Вячеслав нахмурился и серьезно кивнул:
- Не преувеличивай, но, конечно... езжай. В прочем, ты и так уже собирался. Как планируешь добраться? На машине? Это долго. Лучше возьми мой аэромоб.
Гость покачал головой в знак отказа.
- Не могу, не в том я состоянии, чтоб на аэромоб пересесть. Посмотри на мои руки. Они дрожат... В город доберусь на машине, так привычней, а там сяду на рейсовый пассажирский дирижабль.
Он вытянул руки перед собой - дрожащие пальцы подтверждали его слова.
- Как насчет того, чтобы я отвез тебя до вокзала? - предложил хозяин дома.
- Не нужно беспокойства. С машиной я справлюсь и сам, - сказал Леонид утвердительно.
- Ну как знаешь... Лёнька, будь осторожен. Позаботься о себе и о Люси тоже.
Тем временем Вячеслав поднялся с кровати и быстро надел свои лёгкие просторные шорты. Перед расставанием Леонид добавил:
- Если ситуация обострится или потребуется помощь, мы приедем к тебе. Договорились?
Слава подтвердил кивком.
Леня поспешно направился к выходу:
- До скорого!
Через несколько секунд мощный рев мотора разорвал утреннюю тишину. Автомобиль Леонида стремительно сорвался с места и почти мгновенно превратился в исчезнувшую точку на горизонте. Звуки двигателя будто растворились в пространстве, оставив после себя немного раздражающую пустоту. Вячеслав стоял у окна и долгим взглядом провожал исчезающий автомобиль друга. Когда он окончательно скрылся за горизонтом, мужчина тяжело вздохнул - вновь предстояло проживать дни в полном одиночестве. Хотя формально в доме находились кухарка, горничная и еще один работник, их присутствие совершенно не ощущалось: сотрудники работали так деликатно, незаметно и бесшумно, что хозяин дома порой забывал о их существовании. Этот уровень профессионализма можно было назвать настоящим талантом.
Одиночество всегда угнетало Вячеслава, но он научился уживаться с ним годами. Работа программиста, хотя и предполагает тесное взаимодействие в команде, во многом остается индивидуальной. Каждый специалист отвечает за свою часть задач, которая затем становится частью общего проекта, объединенного с усилиями других. Вячеслав давно был привычен к одиночеству, но в последние дни оно начало тяготить его сильнее обычного, приобретая навязчивый характер. Визит Леонида сначала помог на время отвлечься от тягостных мыслей, но этого оказалось недостаточно. Дом у озера, изолированный от цивилизации на многие километры, стал вызывать у Вячеслава чувство подавленности. Он даже начал всерьез задумываться о возвращении в свою квартиру в столице.
Погруженный в мысли он подошел к берегу озера и посмотрел на густой лес на другом берегу. Вновь возникло странное ощущение, будто в этих бескрайних чащах его кто-то ждет. И этот кто-то очень необходим ему, Вячеславу, а сам Вячеслав необходим тому незнакомцу.
После душа и бритья Вячеслав направился в столовую, чтобы перекусить. По своей привычке позавтракал быстро - он никогда не любил тратить много времени на сидение за столом, предпочитая использовать часы с максимальной пользой. Дальше - к работе. Текущие задания оставались незавершенными. Проект, хотя и был помечен грифом "секретно", уже мало напоминал что-то действительно тайное. Очевидно, он являлся одной из ключевых разработок. Над его созданием трудятся десятки специалистов, и, несмотря на соблюдение режима секретности, обсуждения всё же возникали. Как это часто бывает, даже при самых строгих правилах работники не могут полностью удержаться от разговоров о делах. Слухи о проекте циркулировали между разработчиками, позволяя догадываться о деталях работы более широко. Уникальная и высокотехнологичная программа была разработана специально для мощного суперкомпьютера. Её основная задача заключалась в создании системы, способной подчинить все устройства, подключённые к виртуальной сети, единому управлению. Масштаб замысла поражал своей амбициозностью. Конечной целью проекта было глобальное объединение всех государств в единую структуру. Хотя сама идея зародилась более полутора веков назад и с тех пор периодически обсуждалась в различной форме, она продолжала оставаться актуальной и находила множество сторонников. Лозунг инициативы - "Объединённая Земля" - звучал так же внушительно, как и её основная концепция. Это же имя получил и сам проект.
Каждому явлению в мире обязательно найдется противоположность: свет всегда соседствует с тьмой, добро - со злом, а радость - с печалью. Подобным образом и идея объединения, несмотря на множество сторонников, породила немало противников. Между представителями различных точек зрения разгорелся конфликт, который уже многие десятилетия оставался лишь на уровне словесных баталий, но от этого не становился менее ожесточенным.
Вячеслав, впрочем, не принадлежал к числу тех, кто активно выбирал одну из сторон этой дискуссии. По сути, его вообще мало волновали эти вопросы. Он привык фокусироваться на задаче, которая перед ним стояла: если ему поручали работу или ставили цель, он прилагал все усилия, чтобы достичь нужного результата.
Его увлечение программированием началось еще в подростковом возрасте, примерно в двенадцать лет. В то время он вместе с другом Леонидом решил записаться на курсы компьютерного программирования. Они посещали занятия практически каждый день после школы, но их интересы быстро разошлись. Вячеслав настолько увлекся новым делом, что погрузился в него с головой и полной самоотдачей, в то время как Леонид довольно быстро охладел к этому занятию и сменил сферу интересов.
Сейчас Лёня считается одним из лучших специалистов в столице по настройке сетей вирнета и подключению сложного сетевого оборудования. В позапрошлом году он даже открыл собственную фирму, которая благодаря тщательно организованной работе и высокому качеству услуг сумела обрести отличную репутацию на рынке. Его компания привлекла множество состоятельных клиентов, и теперь штат Леонида составляет около пятидесяти сотрудников. Он сам проводит их подбор, организует тестирования и регулярно проверяет их квалификацию с помощью экзаменов и тестов.
Что касается Вячеслава, политика никогда не была предметом его интереса, как, собственно, и история. Его знания в этих областях ограничивались стандартной школьной программой и вполне соответствовали уровню среднего обывателя. Поскольку история в его школе была факультативной дисциплиной и не являлась обязательной для изучения, он знал лишь основные факты. Например, ему было известно, что еще около четырех веков назад мировая карта представляла собой конгломерат из более двух сотен небольших государств. Однако после завершения Глобальной Войны - также известной как Великая или Третья Мировая - начался ускоренный процесс их объединения. Этот процесс длился около столетия и к своему завершению оставил на карте лишь четыре крупных державы. Первой из подобных сверхдержав стала Демократическая Республика Америи (сокращенно ДРА), объединившая под своим флагом территории Северной и Южной Америки, а также Карибские острова. Вдобавок к ним присоединились отдельные островные государства Тихоокеанского региона. Второе государство - Соединенное Королевство Аршуан - охватило всю территорию Африканского континента вместе с островом Мадагаскар. Это было и остается самым бедным из четырех государств, где практически постоянно возникают народные волнения, массовые беспорядки и время от времени даже попытки государственных переворотов, как правило, успешных. Каждое новое правительство королевства уже долгие десятилетия жестко подавляет любые протестные движения при помощи военных сил, что не особо им помогает удержаться во власти длительное время. И, наконец, третье и крупнейшее государство - Тартария. Оно раскинулось на землях Европы и Азии, образовав мощное объединение двух огромных континентов. Австралии же удалось сохранить независимость, хотя она находится под значительным влиянием Демократической Республики Америи.
По окончанию процесса объединения не все оказались довольны результатом. Лет через пятьдесят армия ДРА без объявления войны высадилась в Австралии и в считанные дни захватила весь континент. Страна, не готовая к боевым действиям, не смогла дать отпор агрессорам. Однако ответ дали простые жители. Начало постепенно зарождаться сопротивление: организовывались партизанские отряды и боевые группы. Тартария охотно, пусть и неофициально, поддержала движение, предоставляя повстанцам оружие, медикаменты и пищу. Попытки оккупационных войск подавить местных жителей террористическими методами оказались тщетными-жестокость только усиливала ненависть населения.
В итоге, спустя несколько лет тяжёлой оккупации, армия агрессора покинула Австралию, вернув континенту независимость.
Новое правительство столкнулось с огромной задачей-поднять полностью разрушенную экономику страны. Но это оказалось куда сложнее, чем ожидалось. Потоки помощи со стороны бывшего союзника, Тартарии, постепенно уменьшались и в конце концов практически иссякли, превратившись в редкие и незначительные поставки. После десятилетий безуспешных попыток восстановить былую стабильность Австралия обратилась с просьбой вступить в состав Тартарии. В результате страна стала частью великой державы, но получила статус автономии.
* * *
Тем временем Леонид вел свой уникальный автомобиль на предельной скорости, явно забыв об осторожности. Сегодня из окружающего пейзажа он ничего не замечал. Хотя именно благодаря возможности любоваться природой с дороги и остановиться в любой момент, чтобы прикоснуться к увиденному, он полюбил езду на этом транспорте. Сейчас же все за окном сливалось в сплошную мутную полосу из-за бешеного темпа движения.
Этот город был крупнейшим среди расположенных поблизости, но Леонид почти ничего о нём не знал. Обычно, приезжая к другу, как и сейчас, он пользовался автомобилем, даже если отправлялся в гости вместе с женой, предпочитал оставаться за рулём.
Благодаря встроенному навигатору он быстро нашёл дорогу до центрального аэровокзала, откуда отправлялись пассажирские дирижабли - азробусы - в разные направления. Припарковав автомобиль на стоянке, он без проблем нашёл кассу и купил билет на ближайший рейс в столицу.
До вылета оставалось больше часа, и Леонид решил позвонить жене. Устроившись на твёрдом неудобном кресле в зале ожидания, он снова и снова набирал её номер. Но автоответчик постоянно повторял, что абонент находится вне зоны действия сети. Это казалось странным: сейчас Люси должна была находиться на работе в центре города, где связь обычно всегда на высоте.
Он откинулся на спинку кресла, тяжело и невольно выдохнув, прикрыл глаза, словно желая спрятаться от окружающего мира, настойчиво напоминая себе о необходимости успокоиться. В этот момент справа раздался негромкий, но отчетливый голос, прерывающий его мысли. Слова прозвучали с вежливой заботливостью:
- Вам нехорошо, молодой человек?
Леонид слегка повернул голову в сторону голоса и увидел щуплого пожилого мужчину. Тот сидел на самом краешке кресла, будто стесняясь. Его аккуратно подстриженные густые волосы, уже полностью поседевшие, контрастировали с мягким выражением загоревшего лица. Леонид открыл глаза шире и, заставив себя улыбнуться, махнул рукой в знак того, что все в порядке.
- Нет-нет, все хорошо, спасибо за беспокойство. Просто жене никак не могу дозвониться, - пояснил он ровным тоном.
Старик кивнул с пониманием и, чуть порывшись в своих мыслях, негромко заметил:
- Бывает. Наверное, что-то с сетью. У меня ведь тоже дети далеко: два сына да дочь - все в столице живут. Вот выбрался раз в год их проведать... И надо же такому случиться, что никому из них дозвониться не могу тоже. А встретить старика кому-то надо бы...
Слова неприметного старика будто добавили зерно неясной тревоги в нарастающее у Леонида беспокойство. Он поймал себя на том, что машинально посмотрел на циферблат часов. Время еще было: до вылета оставалось около сорока минут. Совсем скоро объявят начало посадки.
Через окно терминала открывался вид на стоящий у посадочной платформы аэробус. Его вытянутая форма странно напоминала огромную сигару, и Леонид поневоле вспомнил кадры со старинными дирижаблями, на которые как-то наткнулся в вирнете. Было что-то одновременно завораживающее и слегка пугающее в этом образе громоздкой машины, готовящейся поднять людей в воздух.
Объявление о посадке прозвучало неожиданно, заставив Леонида вздрогнуть и тут же вскочить с места. Торопливо шагнув вперед, он направился к стойке регистрации одним из первых, будто это могло ускорить его путешествие и момент встречи с женой. Толпа сгрудилась вокруг посадочных ворот, напоминая пчелиный улей. Наконец он оказался внутри салона аэробуса, который находился в нижней части сигарообразного корпуса. Помещение приятно удивило его - оно было значительно просторнее по сравнению с вариантами экономичных рейсов на другие направления. На маршруты в столицу всегда выделялись модели попрестижнее, новее и удобнее. Тут были широкие ряды кресел по три места с каждой стороны от прохода. Однако счастливая случайность сегодня обошла Леонида стороной: его место оказалось самым неудобным - посередине. Он оглядел кресло у окна. Эти места он тоже не любил - вид на Землю с высоты давал ему неприятное ощущение оторванности от всего сущего, вызывал дискомфорт и беспричинное волнение.
Он обычно старался выбирать место у прохода - так чувствуешь себя куда свободнее и спокойнее. Все билеты уже были раскуплены и ему досталось место в середине. Леонид мельком подумал о другой возможности: можно было дождаться следующего рейса через три часа. Но перспектива тратить время в ожидании оказалась слишком невыносимой - волнение подгоняло его подобно наполнившемуся ветром парусу. Он принял эту вынужденную компромиссную ситуацию с усмешкой - все равно не забывая о конечной цели своего полета.
Леонид пытался справиться с переживаниями, решив согласиться и потерпеть. От нескольких часов на неудобном кресле ничего с ним не случиться. Тревога за жену не покидала его ни на секунду, и идея отложить полет на три часа казалась ему совершенно бессмысленной.
Пассажиры заполняли салон невыносимо медленно, будто посадка растягивалась на часы. Поглядывая время от времени на наручные часы, он убеждал себя, что прошло всего несколько минут. Наконец все разместились. Двигатели загудели, и аэробус начал набирать высоту.
Леонид закрыл глаза и откинулся на спинку неожиданно удобного кресла, надеясь уснуть, как делал всегда в командировках. Это уже стало привычкой - отвлекаться от волнений и неприятных моментов, погружаясь в дремоту до самого прибытия. Но сон так и не пришел. Нервное напряжение оказалось сильнее страха перед полетом. Пытаясь успокоиться, он начал размышлять. По сути, ничего катастрофического пока не случилось. Военные на улицах столицы могут означать всего лишь учения. Проблемы со связью тоже объяснимы: сбой системы, поломка техники, авария на электросети - подобное случалось уже не раз. Так почему тревога никак не отпускает его? Все дело было в голосе Люси по телефону - дрожащем, расстроенном и испуганном. Никогда прежде он не слышал в голосе жены такой паники.
Полет длился два часа, но каждый миг этой тревожной поездки тянулся бесконечно.
Покинув пределы аэровокзала, Леонид испытал внезапное чувство уязвимости, словно оказался совершенно один и беспомощен перед капризами судьбы. Не без раздражения на самого себя он отметил эту минутную слабость, нахлынувшую волной, которая казалась бескрайней и необратимой. Еще совсем недавно, после приземления, он привычно направлялся к стоянке, где его ждал автомобиль. Сев за руль, спокойно отправлялся в нужные ему места, оставаясь независимым и свободным от любых неудобств. Общественным транспортом он перестал пользоваться еще в годы студенчества, и теперь любые ситуации, требующие адаптации к новым условиям, казались Леониду чем-то непривычным и вызывающим внутренний дискомфорт.
На первый взгляд это могло показаться незначительной мелочью - отсутствие автомобиля на привычном месте, но для него это стало источником заметного волнения. Обычно у выхода из здания стояли десятки такси, водители которых незамедлительно устремлялись к каждому пассажиру, предлагая свои услуги. Такие сцены всегда вызывали у Леонида раздражение - он просто отмахивался от настойчивых предложений, избегая их чересчур назойливой манеры общения. Некоторые таксисты не стеснялись хватать потенциальных клиентов за рукава в попытках добиться согласия. Однако сегодня ситуация резко изменилась: как назло, не осталось ни одного свободного автомобиля в зоне ожидания или поблизости на привычной стоянке.
Оглядевшись вокруг в поисках выхода из этого неожиданного затруднения, Леонид обратил внимание на грузовики темно-зеленого цвета, перекрывшие подъезды к зданию аэровокзала. Рядом с ними скопились мужчины в военной форме и вооружении, что усилило его тревожность. Спустя мгновение из динамиков информационного табло донесся монотонный голос:
"Уважаемые пассажиры, информируем вас о том, что из-за неблагоприятных погодных условий все рейсы временно задержаны на неопределенный срок. Просим вас сохранять спокойствие и возвращаться домой. О времени вылетов будет сообщено дополнительно. Дорогие встречающие, все прибывающие рейсы сегодня перенаправлены в другие аэропорты. Прибытие аэробусов в ближайшие сутки не ожидается".
Леонид глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь осмыслить ситуацию. Ему явно повезло - он добрался в столицу последним рейсом, который этот аэропорт успел принять перед приостановкой работы. Посмотрев вверх, он с удивлением отметил чистое и ясное лазурное небо - ни облаков, ни туч. Какие же неблагоприятные погодные условия могли стать причиной столь внезапного решения?
Его размышления на мгновение прервал знакомый старческий голос позади: