Волков проснулся уже после того, как подошел к зеркалу. Сон был глубоким, как лужа под окном и светлым, как похмелье. Утро ещё не началось, так как ещё не пропели алкаши последнюю песню о упавшей вниз мечте. Ту песню, от которой просыпалось всё вокруг. Слова в той песне были простые, как психика и приятные, как писк комара в летнюю ночь. Вот такие:
О, скажи, Вельзевул, где мечта моя?
Уж не рухнула ль вниз от удара копья?
Но молчит Вельзевул, набрав крови в свой рот,
Жизнь говно без мечты, без мечты всё умрет...
На Волкова смотрело Отражение. Оно было мутным, как истина и однозначным, как политика. Отражение не долго думая, сказало:
- Волков, ты ничтожество.
Волков на это ничего не ответил, а лишь проснулся в ответ, так как алкаши в это время как раз запели:
Мне не нужно солнце без мечты,
Заберите у меня его, менты.
Вельзевул, я в курсе - жизнь говно.
Без мечты уже мне всё равно...
Утро настало. В голове шевелились тараканы, увлекаясь Троцким, Бродским и Выготским. Собственно, это были три увлекающиеся таракана в голове Волкова. Таракан Т, таракан Б и таракан В обыкновенно пили кофе и разговаривали друг с другом. Один из них, отпив немного кофе сказал:
- Революция, товарищи, есть неистовое вдохновение истории!
Волков улыбнулся, но промолчал.
Другой таракан, отпив немного кофе сказал:
- Вдохновение-шмохновение... Быть бы вам Одиссеем или поэтом, что ещё хуже и так далее, и так далее, и так далее...
Волков улыбнулся и промолчал.
Третий таракан сначала сказал:
- Исторический материализм и материалистическая история вовсе не панацея от безобразного вкуса... - а уж затем отпил кофе.
Волков улыбнулся и промолчал.
Тараканы затихли сразу, как настал день. День наставал немедленно, как ноги и руки Волкова выводили тело на прогулку. Выйдя за дверь, тело Волкова встретила собака. Она была сердитая, как Христос и печальная, как новогодняя елка. Собака сказала:
- Волков, ты ничтожество!
Волков кивнул и пошел дальше. Дальше была дорога. Дорога была прямой, как лабиринт и ясной, как космос. Дорога пролегала через город, в котором жили люди. Люди были такими же как Волков. Люди пили кофе и ходили по дорогам, встречая собак и других людей. Иногда они пересекались и это заканчивалось несчастными случаями, так как кто-то из них обязательно умирал. Волков не знал, что в этот день он никого не встретит, поэтому и боялся. Он посмотрел на часы.
- До смерти ещё уйма времени. Ещё сто раз пожить успею.
Волков шел уйму времени, пока не наткнулся на дерево. Дерево было большим, как сомнения и корявым, как сборная Бразилии по футболу. На дереве сидел Летов. Летов сказал:
- Волков, ты ничтожество.
- Да, я уже знаю. - улыбнулся Волков.
Летов посмотрел на горизонт и сказал:
- Вся твоя судьба написана ночью.
- Да, я уже знаю. - улыбнулся Волков.
- Ты летаешь снаружи всех измерений? - вдруг грозно спросил Летов. Волков отрицательно покачал головой и ему стало стыдно. Летов заплакал и улетел, напевая сквозь слезы, - Пыточное колесо полетело вспять...
Глядя на удаляющегося в облака Летова, Волков подумал:
- Какой гигантский размах крыльев?! Должно быть два взмаха достаточно, чтоб оказаться в Гамбурге.
День продолжался, так как тело продолжало двигаться вперёд навстречу смерти, встретить которую сегодня не было возможности. Волкову стало грустно по дороге и необходимо было сесть на траву, что он и сделал. Шумел ветер, теплый, как расставание и сильный как самоубийство. Ветер приблизился вплотную и сказал:
- Волков, ты ничтожество.
- Кажется, мне это уже говорили, спасибо. - улыбнулся Волков и закрыл глаза. За закрытыми глазами шло кино про войну и любовь. Главный герой - танк с красной звездой давил в фарш вражеских женщин и детей. Вдали от битвы, на холме стоял главнокомандующий и кричал танку:
- Главное, задавить в фарш вражеских женщин и детей, а с солдатами и политиками мы как-нибудь договоримся! Вперёд, сынок! За родину!
- Ура! - крикнул танк в ответ.
Волков открыл глаза, так как что-то изменилось. Но видно показалось, так как не изменилось ничего. Снова закрыв глаза, Волков увидел другое кино, в котором танк давил главнокомандующего, а на холме стояли вражеские женщины и дети и кричали слаженным хором:
- Родина тебя не забудет, сынок!
Волков вновь открыл глаза и решил двигаться дальше, так как солнце было уже низко и от него можно было ожидать всего, чего угодно. Волков прибавил шаг и потерял голову. Голова вдруг покатилась по дороге, сплевывая ругательства и проклятья в адрес ног, которые неожиданно прибавили хода. Солнце спустилось на миг на землю, подняло голову и вернула её телу. Возвращаясь на небо, солнце сказало:
- Волков, ты ничтожество.
- Я в курсе уже, спасибо. - улыбнулся Волков и пошел дальше.
Впереди виднелся дом Волкова. В нём горел свет, так как вечер был не за горами. Войдя в дом, Волков тяжело вздохнул. Алкаши на чердаке уже запели предпоследнюю песню про вино на морозе. Окончание этой песни знаменовало наступление ночи. Слова этой песни были знакомы, как бактерии и органичны, как смерть. Вот такие были слова в той песне:
О, хвала морозу за вино и прозу,
Радость и коварство - лучшие лекарства.
Медленное чудо зимняя простуда.
Горе или счастье всё козырной масти.
Лица или глина всё равно, что мины
Улетай из глодки запах душной водки...
Песня заканчивалась под утро, но в это время Волков уже спал. Во сне его ждали птицы и олени.