Annotation

     Алекс Локерби остановился на верхней ступеньке лестницы, ведущей в его кабинет в полуподвальном помещении. Он вздохнул и начал спускаться в полумрак. Тусклый круг света освещал лестничную площадку, на которой горела единственная магическая лампа, излучавшая болезненно-желтый свет и мерцавшая так, что могла погаснуть в любой момент. Алекс удивлялся, что в таком отдалении от Эмпайр-Тауэр вообще есть электричество.

     Его офис располагался в обветшалом здании на окраине Гарлема. Определенно на внешнем кольце. Дорога от его дома на ползуне занимала всего полчаса, а потом ему нужно было пройти пять кварталов пешком. «Ползуны» не заезжали так далеко на внешнее кольцо, опасаясь, что у них сядет аккумулятор и они застрянут.

     Было уже больше десяти, когда Алекс спустился с лестницы и свернул за угол, направляясь к двери своего кабинета. На простой двери висела бумажная табличка с надписью: «Детективное агентство Локерби и услуги рунописца.

     Кабинет был небольшой, чуть больше дыры в стене, но все же это был его кабинет.

     «По крайней мере, до тех пор, пока меня не выставят за дверь в конце месяца», подумал он.

     Дела шли неважно. С таким расположением дела вряд ли могли улучшиться. Накануне вечером он следил за мужчиной, жена которого подозревала его в измене. Так и было, только он изменял ей с приятелями за покерным столом. Еще одна причина, по которой он опоздал на работу сегодня утром.

     Алекс потянулся к дверной ручке, но замер, заметив, что дверь приоткрыта. Раньше он этого не замечал, но теперь услышал голос из кабинета.

     — Нет, мэм, — сказал женский голос. — Я не знаю, когда он вернется. Что вам нужно?

     Алекс положил руку на дверную ручку и осторожно приоткрыл дверь. Внутри, в свете еще одного тусклого магического светильника, стояла высокая стройная женщина. У нее были длинные, до плеч, светло-рыжие волосы с естественными локонами, ниспадавшие на плечи. Она стояла абсолютно прямо, словно по стойке смирно, подчеркивая свою идеальную фигуру, пышный бюст, округлые бедра и длинные стройные ноги. На ней была красивая одежда, более нарядная, чем та, что Алекс обычно видел в этом районе, но все же не из разряда элитной. На ней была кремовая блузка и зеленая юбка-карандаш. На столе, поверх стопки бумаг Алекса, лежала широкополая шляпа, рядом с набитой до отказа сумкой.

     Что бы Алекс ни ожидал увидеть в своем кабинете, это точно было не то, что он увидел.

     — Да, мэм, — сказала женщина спокойным голосом, в котором слышалась уверенность. В руке у нее был телефон Алекса, и она опустила трубку, чтобы найти среди бумаг на столе блокнот. — Я уверена, что мистер Локерби сможет вам помочь, — добавила она, найдя блокнот. — Я попрошу его перезвонить вам, когда он вернется.

     Алекс узнал этот акцент: явно со Среднего Запада, из Айовы или сельской местности Иллинойса. Она что-то написала в блокноте и повесила трубку.

     Алекс откашлялся, и женщина вздрогнула, выронив блокнот и карандаш, которыми она пользовалась.

     — О, — воскликнула она, прижав руку к груди. — Вы меня напугали.

     Алекс усмехнулся и изобразил самую безобидную улыбку.

     — Так будет справедливо, — сказал он. — Я Алекс Локерби, и я почти уверен, что это мой кабинет.

     Ее лицо посуровело, она приподняла бровь.

     — У вас тут приятный распорядок дня, мистер Локерби, — сказала она.

     — Как вы сюда попали?

     — Дверь была не заперта, — пожала она плечами. — Я ждала здесь больше часа.

     — И вы решили начать отвечать на мои звонки? — настаивал Алекс, стараясь не думать о том, что прошлой ночью оставил дверь незапертой.

     — И правильно сделалала, — сказала она, протягивая блокнот Алексу, чтобы тот мог его увидеть. — Пока я здесь была, вам трижды звонили: один человек не назвал своего имени, мисс Биллингсли, которая пытается найти свою потерявшуюся собаку, и миссис Джефферсон, которая хочет, чтобы вы выяснили, не изменяет ли ей муж. Миссис Джефферсон, цветная, — добавила женщина. — Если это имеет значение.

     — Ни в малейшей степени, — ответил Алекс, нахмурившись. — Но мне интересно, зачем вы у неё об этом спросили.

     — Я не спрашивала, — ответила женщина, с вызовом глядя на Алекса своими карими глазами. — Она сама мне сказала, на случай, если вам интересно.

     Она сунула блокнот Алексу в руки.

     — Не буду больше отнимать у вас время, мистер Локерби, — сказала она, беря сумочку и шляпку.

     Она попыталась пройти мимо него, но Алекс удержал её за руку.

     — Минуточку, мисс…?

     Она на мгновение замешкалась. Несмотря на то, что они стояли близко друг к другу, Алекс видел, что она старше его, ей было больше двадцати девяти. Может, под сорок? Но годы никак не отражались на её внешности. Она была просто сногсшибательна.

     — Томпкинс, — ответила она, холодно глядя на него своими серыми глазами. — Лесли Томпкинс, и я миссис...

     Алекс отпустил ее руку и отступил на шаг.

     — Вы явно проделали долгий путь, миссис Томпкинс, — сказал он и указал на одинокий стул, стоявший перед его захламленным столом. — Можете рассказать мне, зачем вы пришли и почему так долго ждали.

     Впервые ее непробиваемая невозмутимость дала трещину, и Алекс увидел, как в одном из этих идеальных глаз блеснула слеза. Она замешкалась, но потом повернулась и села.

     — Простите, что опоздал, миссис Томпкинс, — сказал Алекс, обходя стол и усаживаясь в свое довольно шаткое кресло. Помимо стола и стульев, в кабинете были только обшарпанный шкаф для документов у стены и вешалка у двери. — Я задержался, искал доказательства измены мужа.

     Он достал из кармана пиджака пачку сигарет и предложил одну Лесли. Она взяла ее с чуть большим энтузиазмом, чем ожидал Алекс. Он чиркнул спичкой о край стола и предложил ей прикурить. Она сделала затяжку и откинулась на спинку стула, наслаждаясь сигаретой.

     Она бережёт деньги. Наверное, давно не курила. Денег у неё немного.

     Алекс закурил и сел.

     — Итак, что привело вас ко мне, миссис...

     — Лесли, — поправила она его.

     — Что привело вас ко мне, Лесли? — уточнил Алекс.

     — Мне нужно, чтобы вы кое-что для меня нашли, — сказала она. Она держалась совершенно непринужденно, но в ее голосе слышалась дрожь, выдававшая едва сдерживаемые эмоции.

     — Вы обратились по адресу, — сказал он с улыбкой. — У меня есть руна поиска, с помощью которой можно найти что угодно.

     Лесли посмотрела на него с недоверием, но потом, кажется, немного успокоилась.

     — Что именно вам нужно найти? — спросил Алекс.

     — Крест «За выдающиеся заслуги» моего мужа, — ответила она. Когда Алекс не отреагировал, она продолжила: — Это медаль, которую он получил на войне за... за доблесть.

     — Ваш муж знает, что медаль пропала? — спросил Алекс. Его руна поиска была так же хороша, как и его хвастовство, но медаль принадлежала мужу Лесли, так что для установления связи ему нужно было что-то ещё, принадлежавшее этому счастливчику.

     — Мой муж умер, мистер Локерби, — сказала Лесли. На этот раз эмоции, которые она сдерживала, вырвались наружу, и она опустила глаза, вытирая слезу.

     — Зовите меня Алекс, — сказал он, достал из внутреннего кармана пиджака платок и протянул ей.

     — Простите, — сказала она, вытирая глаза, и вернула платок.

     — Не стоит, — ответил Алекс, забирая платок. — Как так вышло, что вы потеряли медаль мужа?

     — Её украли, — ответила Лесли. — Два дня назад из моей квартиры.

     Алекс кивнул.

     — Украли только медаль? — Если в ее квартире побывали грабители, то все вещи, скорее всего, уже в ломбарде, а значит, есть большая вероятность, что он сможет вернуть медаль Лесли.

     — Нет, — Лесли покачала головой. — Тот, кто забрал медаль, все перевернул вверх дном. Они забрали все, что можно было продать.

     — Хорошо, — сказал Алекс. — Я почти уверен, что смогу найти ваши вещи...

     — Мне нужна только медаль, — сказала Лесли. — Я возвращаюсь домой в Айову и не хочу уезжать без нее.

     Алекс прекрасно ее понимал.

     — Я беру двадцать долларов за руну, — сказал он. — И мне понадобится что-то, принадлежавшее вашему мужу.

     Лесли кивнула и открыла сумочку. Алекс заметил, что в ней, похоже, уместилось все содержимое ее косметички. Через мгновение Лесли достала три потрепанные купюры, десятку и две пятерки, и протянула ему.

     Алекс положил деньги в карман, даже не взглянув на них, и подошел к шкафу с картотекой. Он достал свернутую в рулон тканевую карту Манхэттена и расстелил ее на полу, затем открыл верхний ящик стола и достал магнитный железняк, похожий на небольшую стопку монет. Из внутреннего кармана пиджака он достал красную картонную книгу. Открыв ее, он пролистал тонкие страницы, на каждой из которых была написана отдельная руна, пока не нашел ту, что ему была нужна, восьмиугольную руну с символом в центре, похожим на дракона, лежащего в шезлонге. Затем он аккуратно вырвал ее.

     — У вас есть что-нибудь, принадлежавшее вашему мужу? — спросил он, обернувшись к Лесли.

     Она кивнула и расстегнула две верхние пуговицы на блузке. Засунув палец внутрь, она достала небольшую серебряную цепочку, висевшую у нее на шее, и расстегнула застежку. Когда она сняла его, Алекс увидел, что на цепочке висят два кольца: мужское золотое обручальное и женское обручальное с маленьким бриллиантом.

     — Вот, — сказала она, сняла кольцо с цепочки и протянула Алексу.

     Алекс взял кольцо и положил его на бумагу с руной. Поверх кольца он положил магнитный камень и поставил бумагу точно в центр карты.

     — Расскажите мне о медали вашего мужа, — попросил он.

     — Это бронзовый крест, — начала Лесли. — С фиолетовой лентой с красно-белой окантовкой.

     — Что-нибудь ещё?

     — На лицевой стороне изображён орёл, а на обратной место, где я... где я собиралась выгравировать его имя.

     Алекс запечатлел этот образ в памяти, а затем коснулся светящимся кончиком сигареты бумаги с руной. Вспышка, порыв ветра, и бумага исчезла, оставив кольцо и магнитный камень в светящейся клетке из символов. Через несколько секунд раздался хлопок, и кольцо покатилось по карте, а магнитный камень завертелся вокруг него.

     Схватив кольцо, пока оно не улетело слишком далеко, Алекс вернул его Лесли. Они оба склонились над картой, на которой в самом центре вращался магнитный камень. Он просто висел там, не двигаясь и не вращаясь.

     — Черт, — пробормотал Алекс.

     — Что?

     — Связи нет, — объяснил он и вздохнул. — Руна сработала, но зацепиться было не за что.

     Лесли подняла на него взгляд, в котором читалось отчаяние, и Алекс почувствовал себя последним мерзавцем.

     — Что это значит?

     — Может быть, медаль увезли из города, — сказал Алекс, — но я не думаю, что это вероятно. Ваш муж действительно носил это кольцо?

     — Да, — ответила Лесли таким голосом, будто сам вопрос причинял ей боль. — Каждый день, вплоть до дня своей смерти. Я получила его вместе с остальными вещами из армии.

     Алекс подавил стон. Он понял, что пошло не так с его руной.

     — Ваш муж получил эту медаль в том сражении, в котором погиб?

     Лесли отвернулась.

     — Да, — выдавила она через мгновение. Алекс видел, что она плачет, но гордость не позволяла ей показать это.

     — В этом-то и проблема, — сказал он. — Медаль ему не принадлежала. Она никак с ним не связана.

     Лесли затрясла плечами, сдерживая рыдания.

     — Спасибо, что попытались, Алекс, — сказала она спустя долгое время. — Я пойду.

     Она встала, но Алекс снова взял ее за руку. Он полез в карман и достал потрепанные купюры.

     — Обычно я беру всего десять долларов, если руна не сработала, — сказал он, протягивая ей десятку. — А на материалы для новой руны у меня уходит всего пять долларов.

     Она хотела возразить, но улыбнулась, и на ее идеальном лице заблестели дорожки от слез.

     — Спасибо, — повторила она.

     Алекс наблюдал за тем, как она идет к двери. С каждым шагом она, казалось, все больше брала себя в руки, и когда она наконец дошла до двери, то снова выпрямилась и стояла, гордо расправив плечи. В этот момент он проникся к ней сочувствием и пожалел, что ничем не может ей помочь.

     — Эй, — окликнул он ее, когда она уже открывала дверь, чтобы уйти. — Вы сказали, что вор забрал из вашей квартиры все ценное, верно?

     Лесли кивнула, обернувшись. В ее заплаканных глазах мелькнул проблеск надежды.

     — У вас украли что-то особенное? — спросил он. — Не просто что-то особенное, а что-то, чем вы дорожили?

     Огонек надежды разгорелся в ее глазах, и она кивнула.

     — Я участвовала в конкурсах красоты, — сказала она.

     Глядя на нее, Алекс мог в это поверить.

     — Когда я стала королевой красоты, мне в качестве приза подарили серебряную расческу. С тех пор она у меня с собой.

     — Вы ею пользуетесь?

     — Каждый день, — ответила она. — Но чем это может помочь?

     — Потому что, — сказал Алекс с лукавой улыбкой, — тот, кто ограбил вашу квартиру, скорее всего, продал все вещи в ломбард. Если я найду вашу расческу, то, скорее всего, найду и медальон. Может быть, вам удастся вернуть и то, и другое.

     Лесли широко улыбнулась, и Алекс понял, почему она побеждала в конкурсах красоты. Эта улыбка осветила всю комнату.

     Но лишь на мгновение.

     — Я, — начала она, — не могу позволить себе, чтобы вы еще раз гадали на рунах. — Все, что у меня осталось, кроме того, что вы мне дали, это деньги на билет на автобус до дома.

     Что-то в ее желании вернуться домой не давало Алексу покоя, и ему невольно вспомнились слова его наставника.

     Если что-то кажется неправильным, копни глубже.

     — Почему вы возвращаетесь домой? Это из-за ограбления?

     Она покачала головой и пожала плечами.

     — Я слишком давно живу в этом городе, чтобы позволить этому сломить меня, но я не могу бороться с приливной волной. Все, кто брал меня на работу после смерти мужа, либо хотят, чтобы я молчала и выглядела пристойно, либо чтобы я приходила к ним домой и рассматривала их гравюры. — Она невесело усмехнулась. — Когда я отказываюсь и от того, и от другого… — она пожала плечами. — За последние десять лет я сменила пятнадцать мест работы. Хватит с меня.

     — Мне жаль, — сказал Алекс, и это было искренне. — Может, я помогу вам с руной? Я знаю, что смогу найти медаль вашего мужа.

     Лесли грустно покачала головой, но потом подняла глаза, и в них заблестели огоньки.

     — А что, если мы заключим сделку?» — спросила она с лукавой улыбкой.

     После её рассказа о похотливых начальниках Алекс был уверен, что она имела в виду совсем не то, что он подумал, поэтому сохранил невозмутимое выражение лица.

     — Я слушаю, — сказал он.

     — Если ваша руна найдёт мою расчестку, вам придётся уехать, чтобы забрать её, верно?

     Алекс кивнул.

     — Вы ведь часто работаете вне офиса, не так ли?

     Алекс признался, что большую часть времени проводит вне офиса.

     — Вам только сегодня утром трижды звонили, — сказала Лесли, закрывая дверь и поворачиваясь к нему лицом. — Мне кажется, вам нужен секретарь. Кто-то, кто будет отвечать на звонки и организовывать работу, пока вас нет.

     Идея была неплохая, но Алекс едва сводил концы с концами и в этом месяце серьёзно задолжал за аренду. У него не было денег, чтобы заплатить секретарше, и он сказал об этом.

     — Вы заплатите мне, когда найдете медаль моего мужа, — сказала Лесли. — Сделайте это для меня, и я проработаю на вас неделю. Договорились?

     Она протянула руку, и после паузы, во время которой Алекс обдумывал предложение, он пожал ее.

     — Договорились, — сказал он. — А теперь дайте мне свое обручальное кольцо, и я найду вашу расчестку.

     Поиск с помощью рун был самым распространенным методом, который Алекс использовал в качестве детектива, поэтому в его красной книге было еще три таких руны. На этот раз, когда Алекс поднес сигарету к бумаге, обручальное кольцо запрыгало по карте, а магнитный камень начал лениво вращаться, словно танцующая на его краю монетка. Через мгновение камень начал раскачиваться, а его круги деформироваться, пока он перемещался по карте Манхэттена. В конце концов он перестал раскачиваться и вращаться и замер на месте над точкой на другом берегу реки Гарлем в Бронксе.

     Алекс взял блокнот, в котором Лесли записывала его сообщения, и набросал названия улиц.

     — Это там моя расчестка? — спросила Лесли приглушенным шепотом, словно если бы она заговорила громче, то разрушила бы чары.

     — Да, — ответил Алекс. — Я знаю этот район. В этом квартале всего три ломбарда, так что я быстро найду вашу расчестку.

     Лесли обняла Алекса и неловко прижалась к нему, поскольку они оба стояли на коленях.

     — Спасибо, — прошептала она.

     Алекс обнял Лесли в ответ. От нее пахло амбровым маслом и жасмином, и ему пришлось заставить себя отпустить ее. В конце концов, он не хотел прослыть похотливым боссом.

     — Пойду посмотрю там, — сказал он, свернул карту и положил ее в потрепанный чемодан, который стоял у него под столом.

     Лесли подняла с пола блокнот, который Алекс оставил на полу, и протянула ему.

     — А еще тебе стоит сходить к мисс Биллингсли по поводу ее пропавшей собаки, — сказала она, указывая на адрес на бумаге. — Это недалеко.

     Алекс кивнул и взял чемодан.

     — Позвони ей и скажи, чтобы она приготовила для меня что-нибудь от собаки — ошейник или миску для воды, — сказал он.

     Лесли оторвала верхний лист блокнота и записала номер телефона мисс Биллингсли.

     — А теперь иди, — сказала она с натянутой улыбкой. — Я позабочусь о том, чтобы ты смог заплатить за аренду в этом месяце.

     Алекс понятия не имел, как она собирается это сделать, но был только рад, что она пытается.

     — Тебе нужен кофейник, — крикнула Лесли ему вслед, когда он открывал дверь.

     — Посмотрим, что можно сделать, — ответил он и вышел в темный мрачный коридор, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последние месяцы.

     «Уиллес Паун», это захудалый маленький ломбард в переулке в Бронксе. Под мерцающей неоновой вывеской с названием ломбарда была табличка поменьше, на которой значилось: «Арнольд Фридман, владелец». Вероятно, ломбард получил свое название в честь близлежащей Уиллис-авеню и моста через нее.

     Поблизости от того места, где приземлился компас Алекса, было всего три ломбарда, и он уже проверил два других. К этому ломбарду у него было особое отношение.

     Когда он вошел, над дверью зазвенел помятый колокольчик. Ряды стеклянных витрин перед высокими полками были заставлены всевозможным хламом и безделушками. Коренастый мужчина с лицом цвета репы сидел на табурете за латунной кассой, читал газету и сжимал в зубах окурок сигары. Услышав звон разбитого колокольчика, он отложил газету и встал.

     — Чем могу вам помочь? — проворчал он голосом, похожим на грохот камней по битому стеклу.

     Алекс не обратил на него внимания и оглядел ломбард, стараясь запомнить как можно больше. За спиной у мужчины с сигарой висели пальто и другая одежда, а в витрине перед ним лежали, судя по всему, дешевые украшения. Ценные вещи хранились здесь, под присмотром. Справа стояли музыкальные инструменты, фотоаппараты, портсигары, ремни, чемоданы и фолианты. Слева, предметы домашнего обихода, утюги, кофейники, столовое серебро, посуда и аксессуары для ухода за собой.

     Алекс улыбнулся, увидев изысканную серебряную щетку с конским волосом и гравировкой на верхней части. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть надпись, но это мог быть только приз Лесли на конкурсе красоты.

     — Я ищу кое-что для своего отца, — сказал он. Если бы он прямо спросил о украденной медали, репа-лицо тут же замкнулся бы в себе. — Он коллекционирует вещи, связанные с войной.

     Репа-лицо ухмыльнулся и кивнул.

     — Тогда вы пришли по адресу, — сказал он, положив сигару в пепельницу. Он подошёл к дальнему концу витрины, где поблескивали золотые карманные часы, и снял с полки за прилавком коробку из-под сигар. — У меня тут всего полно, — сказал он, открывая крышку коробки.

     Внутри Алекс увидел латунные гильзы и несколько целых патронов, которые, судя по размеру, были выпущены из автоматической винтовки Браунинга. Там же лежали несколько значков и медаль, которую он не узнал. На дне коробки гремели свинцовые пули, и Алекс взял одну из них в руки.

     — Это с Гражданской войны, — сказал репа-лицо. — У меня есть друг, который выкапывает их из деревьев, когда навещает своих родственников в Вирджинии.

     Алекс положил пулю на место и сделал вид, что рассматривает остальные. Медали Лесли там явно не было.

     — Мне нужно что-то особенное, — сказал он. — У вас есть что-нибудь эффектное, например медаль?

     — Извините, — ответил мужчина. — У меня было два креста «За выдающиеся заслуги», но их уже нет. Я знаю парня, который коллекционирует такие вещи, и приберег их для него. Он заходил вчера.

     — Может, он захочет продать мне одну из них, — сказал Алекс как можно более непринуждённо. — Как его зовут?

     Репа-лицо ещё больше помрачнел.

     — Я не задаю вопросов покупателям, — сказал он.

     — Я просто хочу сделать этому человеку предложение, что в этом плохого?

     — В нашем деле мы не обсуждаем наших клиентов, — прорычал мужчина и закрыл коробку с сигарами. — А теперь, если вы не собираетесь ничего покупать, можете идти.

     Алекс пожал плечами, поблагодарил мужчину, развернулся и вышел. Пронзительный звон колокольчика возвестил о его уходе, и мужчина за прилавком вернулся к своей сигаре и газете.

     Уиллис-авеню проходила через Бронкс, пересекала одноименный мост и вела в Манхэттен, где переходила в 1-ю авеню. Алекс не смог бы поймать попутку, пока не вернулся бы на остров, а денег на такси у него не было, поэтому он надвинул шляпу на глаза и пошел пешком.

     Через несколько кварталов он увидел телефонную будку и зашел туда, чтобы позвонить.

     — Детективное агентство Локерби, — раздался в трубке голос Лесли.

     — Это я, — ответил Алекс.

     Лесли помолчала, прежде чем ответить.

     — Как все прошло?

     В ее голосе не было никаких эмоций, но пауза сказала Алексу, что она готовится услышать плохие новости. Алекс пересказал ей свой разговор с торговцем сигарами.

     — Почему ты не забрал мою расчестку? — спросила она, когда он закончил.

     — Потому что он хотел за нее десять баксов, — ответил Алекс. — А если бы я сказал ему, что она краденая, то его слово против моего, и расчестка исчезла бы раньше, чем я успел бы вернуться к тебе или в полицию.

     — О, — тихо произнесла Лесли.

     — Не волнуйся, — сказал Алекс. — За такую цену твоя щетка никуда не денется. Мне просто нужно найти какой-нибудь рычаг давления на нашего друга, и я узнаю имя его клиента, коллекционирующего медали. Через пару дней ты получишь и медальон, и свою расчестку.

     Лесли повеселела и спросила, как прошла встреча с мисс Биллингсли и ее пропавшей собакой.

     — Ее нашли какие-то дети, — ответил Алекс. — Они не хотели везти собаку в приют, потому что на ней не было ошейника. Руна привела меня прямо к ним, и мисс Биллингсли забрала Леди Баркли.

     — Леди Баркли? — переспросила Лесли с улыбкой, которую Алекс услышал.

     — Не спрашивай, — ответил он. — Я не любитель собак.

     — Отличная работа, — сказала Лесли через некоторое время. — Час назад тебе звонил доктор Белл. Он сказал, что ты поймешь, кто он такой, и что он хочет встретиться с тобой в городском морге. Я правильно поняла?

     Алекс усмехнулся.

     — Да, — ответил он. — Правильно. Игги... то есть доктор Белл, мой домовладелец. А еще он научил меня быть детективом. Если он позвонит еще раз, скажи, что я уже в пути.

     — А как же миссис Джефферсон и ее муж-изменщик?

     — С этим придется подождать, — ответил Алекс. — К тому же вряд ли он бросит ее в три с половиной часа дня, верно?

     Лесли согласилась, что это маловероятно.

     — Загляни в средний ящик моего стола и найди жестянку с мятными леденцами, — сказал он ей.

     — Ту, что с полированными камнями? — слишком быстро ответила Лесли. Очевидно, она уже рылась в его столе.

     — Вот этот. Перезвоните миссис Джефферсон и скажите, чтобы она заходила. Дайте ей один из камней и попроси положить его в задний карман брюк мужа.

     — Хорошо, — сказала Лесли. — В задний карман?

     — Нет, просто пусть он будет у него при себе. На камнях есть руна, которая позволяет мне их отслеживать, — объяснил Алекс. — Я смогу следить за ним на расстоянии. Это похоже на руну поиска, только я использую камень, чтобы найти человека, у которого он находится. Скажи миссис Джефферсон, что я начну следить за её мужем завтра вечером.

     — Хорошо, — пообещала Лесли, и Алекс повесил трубку.

     Городской морг находился в южной части города, во внутреннем кольце, недалеко от центра. Благодаря Эндрю Бартону, одному из местных колдунов, весь остров Манхэттен питался энергией, которая исходила от Эмпайр-Тауэр, бывшего Эмпайр-Стейт-Билдинг. Энергетический луч имел овальную форму, чтобы лучше охватывать остров, и чем дальше от башни, тем хуже был приём. В результате все богачи Нью-Йорка переехали в район, известный как центр, который окружал саму Эмпайр-Тауэр. От центра расходились внутреннее кольцо, где располагались дома состоятельных людей и элитные магазины, среднее кольцо, где в основном жили представители среднего класса и располагались магазины, и внешнее кольцо, где жили все остальные.

     Алекс пересёк мост Уиллис-авеню и продолжил путь, пока не нашёл станцию ползунов. «Ползуны» детище Джона Д. Рокфеллера, ещё одного из шести чародеев Нью-Йорка. Рокфеллер не просто был невероятно успешным бизнесменом, но и поздно открыл в себе магические способности и сразу же начал применять свои деловые навыки в магии.

     «Ползуны» похожи на двухэтажные автобусы, которые, как слышал Алекс, есть в Лондоне, только у них нет колёс. Они ползали по земле, словно гигантские многоножки, на сотнях синих ножек, состоящих из чистой энергии. Поскольку для движения им требовалась энергия, ползуны никогда не заходили далеко во внешнее кольцо.

     Было уже почти пять, когда Алекс вышел из ползуна в центре города перед городским моргом. Это было пятиэтажное здание, больше похожее на жилой комплекс, чем на что-либо другое. Алекс знал, что на верхних этажах располагались кабинеты клерков, машинисток и бухгалтеров, которые обеспечивали бесперебойную работу полицейского управления. Однако весь цокольный этаж занимал морг.

     Когда Алекс вошел в здание, его взору предстал огромный лифт, занимавший всю заднюю стену, но он прошел мимо и поднялся по лестнице. По опыту он знал, что большой грузовой лифт медленный и в нем сильно пахнет промышленными чистящими средствами и аммиаком.

     Подвал был почти полностью выложен плиткой: полы, стены и даже потолок. В конце коридора находилась смотровая, за которой располагалась операционная. Внутри стоял мужчина в белой рубашке и галстуке, поверх которых был надет плотный фартук. У него было широкое лицо, зачесанные назад седые волосы и пышные усы, которые, казалось, жили своей жизнью. Рукава его рубашки были закатаны и закреплены подвязками, а руки в толстых резиновых медицинских перчатках.

     Алекс взял себя в руки. Труп принадлежал мужчине с каштановыми волосами, поседевшими на висках. У него были широкие плечи и ноги, которые, судя по всему, когда-то были в хорошей форме, но теперь обрюзгшие. И, конечно же, грудная клетка была вскрыта, обнажая внутренности. Алекс, конечно, был готов к такому зрелищу: он уже научился не обращать на него внимания, но оно все равно его шокировало.

     — Привет, Игги, — сказал Алекс, входя в круглую комнату через распашную дверь. Доктору Игнатиусу Беллу было за семьдесят, но он был полон сил, как человек вдвое моложе. Большую часть жизни он прослужил военным врачом в британском флоте, а потом стал медицинским консультантом Скотленд-Ярда. Несколько лет назад Игги переехал в Соединенные Штаты, чтобы быть рядом со своим единственным сыном, но узнал, что тот умер от пневмонии еще до его приезда. Игги, конечно же, был рунописцем, как и все британские военные врачи, поэтому он стал наставником Алекса и обучал его рунам и навыкам детектива.

     Игги фыркнул. Ему никогда не нравилось, когда его называли по имени, но он перестал поправлять Алекса, потому что это ничего не меняло.

     — Я поговорил с твоей новой секретаршей, — сказал Игги, приподняв бровь. — Должно быть, дела у тебя идут неплохо, раз ты можешь позволить себе нанять такую. Она, похоже, действительно компетентная.

     — Лесли отличный специалист, — сказал Алекс, вешая шляпу на вешалку рядом с вешалкой Игги и ставя на пол потрепанный коричневый чемодан. — Но она у меня временно, в обмен на помощь в поисках пропавшей армейской медали.

     Он рассказал о том, как нашел Лесли в своем кабинете, и о событиях того дня. Пока он говорил, Игги небрежно достал из тела убитого сердце и осмотрел его.

     — Похоже, она надолго, — сказал он, когда Алекс закончил. — Тебе стоит придумать, как платить ей и оставить ее у себя.

     Алекс думал о том же, но ему едва хватало денег на оплату аренды и на то, чтобы покупать себе бутерброды и сигареты. Он понятия не имел, где взять деньги на секретаршу, не говоря уже о том, чтобы нанять компетентную.

     — В общем, — сказал Игги, когда Алекс ничего не ответил. — Познакомься с мистером Доу.

     — Джонни? — спросил Алекс, и Игги кивнул.

     — Я подумал, что для тебя это может стать хорошей возможностью отточить свои навыки.

     Игги считал, что любая ситуация, это возможность для Алекса отточить свои навыки. Алекс вздохнул, но заставил себя улыбнуться. Старик так много для него сделал, так многому его научил, и он был ему за это благодарен.

     — Ладно, — сказал Алекс, медленно расхаживая вокруг стола. — Он не из Нью-Йорка.

     — Ты уверен? — спросил Игги, приподняв кустистую бровь.

     Алекс указал на руки мужчины.

     — Посмотрите на солнечные пятна, — сказал он, указывая на тёмные пятна на коже. — И загар у него есть, но только на руках и лице.

     Игги кивнул, ухмыляясь. Алекс хотел было продолжить, но тут дверь с грохотом распахнулась.

     — Что здесь происходит? — спросил невысокий пухлый мужчина в помятом костюме. — Кто вы такой и где доктор Андерсон?

     Игги приветливо улыбнулся.

     — А, вы, должно быть, детектив Робертсон. Мне сказали, что вы заглянете по поводу нашего друга. — Он указал на тело на столе. — Я доктор Белл, замещаю доктора Андерсона, пока он в Балтиморе ухаживает за своей больной матерью. — Он повернулся к Алексу. — А это мистер Локерби, мой ученик.

     Детектив Робертсон на мгновение скептически поджал губы, но потом пожал плечами и достал блокнот.

     — Ладно, док, — сказал он, потеряв интерес к происходящему в операционной. — Что вы можете рассказать мне о нашем «неизвестном»?

     Игги взял папку, которая лежала на приставном столике рядом с одеждой мертвеца, и открыл её.

     — «Неизвестного» вытащили из Гудзона около двух часов ночи. При нём не было ни документов, ни опознавательных знаков. Одежда была обычная, поношенная, обуви не было.

     Робертсон перевёл взгляд с блокнота на Игги.

     — И это всё?

     — Нет, — покачал головой Игги. — Мой ученик как раз собирался рассказать о наших находках. Почему бы тебе не просветить детектива, Алекс?

     — Ну, — начал Алекс, внезапно почувствовав себя неловко. Он не привык играть в эту игру с наблюдениями перед незнакомыми людьми. — Мы не думаем, что наша жертва из Нью-Йорка.

     — Я слышал, у него загар, — сказал Робертсон. — Может, он работает на улице.

     — Сейчас только апрель, детектив, — сказал Алекс. — Здесь еще недостаточно солнца, чтобы загореть до такой степени.

     — Ладно, — сказал Робертсон, которому уже стало скучно. — Что еще? Как он умер?

     — Кто-то ударил его сзади доской два на четыре, — сказал Алекс, указывая на плоскую вмятину, частично заметную на затылке мужчины.

     Робертсон не поднял головы, но записал это.

     — Не совсем, — сказал Игги. Он повернул голову мертвеца и указал на рану. — Размер ты угадал, но посмотрите сюда. — Он указал на край раны. С одной стороны он был плоским и квадратным, как срез доски, но там, куда показывал Игги, рана была округлой.

     — Эта часть похожа на след от бейсбольной биты, — заметил Алекс. — Но это не объясняет плоскую часть.

     Игги покачал головой и вздохнул.

     — Вы, американцы, — сказал он. — У вас все как в бейсболе. Эта рана, — он провел пальцем по плоскому краю, возвращаясь к закругленной части, — была нанесена битой для крикета.

     — Чем-чем? — буркнул Робертсон.

     — Крикет, — сказал Алекс, лукаво улыбнувшись Игги. — Это британский бейсбол.

     Игги возмущенно фыркнул.

     — Крикетная бита, — объяснил Игги, — плоская с той стороны, которой бьют по мячу, и круглая с обратной. Тот, кто проломил голову нашему жертве, ударил ее ребром биты, поэтому мы видим одновременно и плоское, и круглое ребро.

     — Ладно, — сказал Робертсон, закрывая блокнот. — Значит, мы ищем британскую бейсбольную команду, — произнес он с усталым сарказмом в голосе. — Отлично.

     — Есть еще кое-какие детали, — сказал Алекс, но Робертсон жестом велел ему замолчать.

     — Послушайте, — сказал он. — У меня на столе еще шесть дел, и с каждым днем их становится все больше. Вы можете сказать мне, кто этот парень, или нет?

     — Нет, — признался Алекс.

     — Тогда я внесу его описание в список пропавших без вести. Это лучшее, что я могу сделать. — Он повернулся к двери.

     — Я знаю рунописца, который, возможно, сможет помочь вам выяснить, где был этот человек перед смертью, — сказал Игги. Робертсон остановился и обернулся.

     — Мы не используем фокусы для раскрытия преступлений, — сказал он. — Приятно было познакомиться, доктор.

     Он открыл дверь, и она внезапно захлопнулась, вызвав испуганный возглас.

     — Смотри, куда прешь, — рявкнул Робертсон и протиснулся мимо мужчины в синей форме патрульного, стоявшего у входа в операционную. Он был примерно ровесником Алекса, может быть, на год или два моложе, с смуглой кожей и темными волосами. Миндалевидные глаза выдавали в нем азиата, но больше Алекс ничего не мог сказать.

     — Извините, — пробормотал полицейский, когда Робертсон отошел.

     — Ну что, офицер? — спросил Игги, когда детектив ушел. — Почему бы вам не зайти? Так тебе будет лучше слышно.

     — Я, э-э, — запнулся он, явно застигнутый врасплох. — Я не понимаю, о чем вы.

     — Ну, вы пришли сразу после детектива, — объяснил Игги. — И стояли там, пока мы делились с ним своими выводами, но вы явно не участвовали в его расследовании. Полагаю, вы ищете собственное дело?

     — С чего бы ему искать здесь работу? — спросил Алекс, прежде чем полицейский успел ответить. — Он патрульный.

     Игги усмехнулся и жестом пригласил офицера в комнату для препарирования.

     — Не знаю, как тут у вас, но в моей стране полицейский, который хочет продвинуться по службе, часто пытается раскрыть дело о пропаже человека. Как правило, такие дела привлекают меньше всего внимания со стороны детективов, и их раскрытие требует инициативы и мастерства.

     — Ну да, — сказал офицер, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. — Я трижды сдавал экзамен на детектива, но капитан отказывается повышать меня в звании.

     — У него предвзятое отношение к азиатам, — предположил Игги.

     Офицер кивнул.

     — Что ж, молодой человек, будьте уверены, что ни я, ни мой коллега не питаем подобных глупых предубеждений. Чем мы можем вам помочь, офицер…?

     — Пак, — ответил он. — Дэнни Пак.

     — Что ж, офицер Пак, я доктор Белл, а это мой коллега Алекс Локерби. Алекс как раз собирался рассказать вам о наших выводах, когда детектив ушёл.

     Дэнни посмотрел на Алекса и приподнял брови, когда тот ничего не ответил.

     — О, — сказал Алекс, — я сейчас. верно. Я бы посоветовал детективу следить за сообщениями о пропавших без вести.

     — Почему? — спросил Дэнни, наклонившись, чтобы рассмотреть левую руку мужчины. — На ней не было обручального кольца, и не похоже, что его сняли.

     — Хороший глаз, детектив, — сказал Игги.

     — Посмотрите на его пальцы, — сказал Алекс. — Особенно на ногти.

     — Наманикюренные, — сообщил Дэнни после беглого осмотра. — Какой работяга делает себе маникюр?

     — Такой, у которого на руках нет мозолей, — ответил Алекс. — Если он работяга, то я герцог Эллингтонский.

     — И думать об этом не хочу, — сказал Игги, сдерживая смешок.

     — Переверните ему руки, — сказал Дэнни, проведя пальцами по ладоням мужчины. — Так почему же он был одет как рабочий? — спросил он. Алекс лишь пожал плечами.

     — Он не был рабочим, — сказал Игги. — По крайней мере, не изначально. Подойдите сюда, посмотрите. — Он указал на стол, где была разложена одежда покойного. В ней не было ничего особенного: рубашка, брюки, старый кожаный ремень и трусы.

     — Это не то, — сказал Дэнни, указывая на трусы. Алекс кивнул: он тоже это заметил.

     — Давай, потрогай их, Дэниел, — сказал Игги. — В этом деле нельзя быть таким брезгливым.

     Дэнни взял трусы и потёр их между большим и указательным пальцами. Затем присвистнул.

     — Хорошая ткань, — сказал он. — Эти лучше моих. Очевидно, что этот человек был не просто бродягой, но как это поможет мне выяснить, кто он такой?

     — Потому что, — сказал Игги, сверкнув глазами, — когда пропадают важные люди, кто-то всегда их ищет. Следите за заявлениями о пропавших без вести, особенно из среднего или внутреннего кольца, и вы узнаете, кто наш друг.

     Лицо Дэнни расплылось в широкой улыбке, и он протянул руку.

     — Спасибо, док, — сказал он. — Я у вас в долгу.

     С этими словами он развернулся и вышел из операционной. Алекс молча проводил его взглядом.

     — Я в тебе разочарован, Алекс, — сказал Игги.

     Алекс обернулся и увидел, что старик смотрит на него, скрестив руки на груди и нахмурив брови.

     — Я знаю, — сказал Алекс. — Я не заметил нижнее белье. В следующий раз буду внимательнее.

     Игги усмехнулся.

     — Дело не в этом, — сказал он и указал на Дэнни. — Ты мог бы использовать поисковую руну и нижнее белье покойного, чтобы выяснить, где он жил.

     Алекс вздохнул.

     — Ты только что сказал мне, чтобы я поднапрягся и постарался удержать Лесли, — возразил он. — Как я это сделаю, если буду нянчиться с каждым патрульным, у которого мания величия?

     — У него нет мании величия, — грубовато сказал Игги. — Ты же видел, как быстро он заметил одежду. У этого парня есть потенциал, ему просто нужен кто-то, кто поможет его раскрыть.

     — И ты думаешь, что это должен быть я?

     Игги обнял Алекса за плечи.

     — По-моему, — сказал он в своей лучшей манере, словно давая отцовский совет, — ты нужен ему не меньше, чем он тебе.

     — С чего ты взял?

     — О, не знаю, — ответил Игги, заговорщически подмигнув. — Думаю, сейчас было бы неплохо иметь друга в полиции. Ну, знаешь, кого-то, кто мог бы надавить на несговорчивых скупщиков краденого.

     Игги не любил сквернословить, поэтому Алекс сдержался.

     — Ладно, — проворчал он наконец. — Пойду помогу ему выяснить настоящее имя Джонни.

     Алекс направился к двери, но Игги окликнул его.

     — Тебе это пригодится, — сказал он, бросая Алексу трусы мертвеца. Алекс поймал их большим и указательным пальцами правой руки.

     — Это не для брезгливых, — усмехнулся Игги, возвращаясь к зияющей ране на груди мертвеца.

     — Точно, — сказал Алекс, скомкал трусы и сунул их во внешний карман куртки.

     Алекс догнал Дэнни на улице возле морга. Тот быстро шагал в сторону Центрального управления полиции Манхэттена, здания, где располагались детективы и полицейские, обслуживавшие центр города и Центральный парк. Алекс знал, что там хранятся отчеты о пропавших без вести, улики по текущим делам и полицейское оружие. Вероятно, офицер направлялся туда, чтобы проверить эти самые отчеты.

     — Здравствуйте, офицер Пак, — сказал Алекс, поравнявшись с Дэнни.

     — О, привет. Алекс, верно?

     Алекс кивнул.

     — Да, и я могу сэкономить вам кучу времени, не заставляя рыться пропавших листах, — он использовал сленговое выражение, которым в полиции называют отчеты о пропавших без вести.

     Дэнни приподнял бровь и окинул Алекса оценивающим взглядом.

     — Я слушаю, — сказал он.

     Алекс протянул ему одну из своих визиток, которые хранил на обратной стороне книги с рунами. Дэнни взглянул на нее и вернул с кислой миной.

     — Я вполне справлюсь и без помощи частного детектива, — сказал он. — В конце концов, я пытаюсь доказать, что могу справиться сам. К тому же патрульные не так уж много зарабатывают.

     Алекс рассмеялся.

     — Очень любезно с вашей стороны, офицер Пак, — сказал он. — Я знаю, как копы относятся к частным детективам. Я имел в виду, что могу помочь вам, используя другой свой навык.

     Дэнни выглядел озадаченным, поэтому Алекс открыл свою книгу с рунами и пролистал ее.

     — Вы рисуете руны, — сказал он и виновато улыбнулся. — Не понимаю, чем это может помочь.

     Алекс открыл одну из своих рун поиска и показал ее Дэнни.

     — С помощью этой руны я могу точно показать вам, где находился ваш пропавший без вести.

     — И чего мне это будет стоить? — снова скептически спросил Дэнни.

     — Услуга за услугу, — ответил Алекс. Он решил, что со скептично настроенным копом лучше быть предельно честным. — Я нашел несколько украденных вещей в ломбарде в Бронксе. К тому времени, как я туда добрался, то, что я искал, уже продали одному из завсегдатаев.

     — И тебе нужен кто-то из начальства, чтобы надавить на него и узнать имя, — догадался Дэнни.

     «По крайней мере, он соображает быстро», — подумал Алекс.

     — Я сделаю это, а ты покажешь мне, откуда взялся этот Джон Доу? — продолжил офицер Пак.

     — Нет, — ответил Алекс, вырывая руну из книги. — В качестве жеста доброй воли я найду место, где жил Джон Доу, а ты надавишь на моего скупщика.

     Дэнни удивленно поднял брови и остановился, оценивающе глядя на Алекса. Спустя долгое мгновение он кивнул.

     — Ладно, писака, — сказал он. — Ты поможешь мне, а я помогу тебе». Он протянул руку, и Алекс пожал ее. — С чего начнем?

     Алекс показал на свой потрепанный чемодан и указал на здание морга. Он провел Дэнни обратно в просторный вестибюль полицейского участка и занял кофейный столик в зоне ожидания. Он достал из сумки тканевую карту и магнитный железняк, разложил их на столе, а затем достал из кармана трусы покойного.

     — Разве это не улики? — недоверчиво спросил Дэнни.

     Алекс пожал плечами.

     — Хорошо, что ты здесь, — сказал он. — А теперь помолчи. Просто смотри.

     Алекс сосредоточился на образе покойного, позволив известным ему или предполагаемым деталям сложиться в представление о том, кем он был. Не выпуская эту мысль из головы, Алекс зажег руну и убрал трусы с карты, оставив вращающийся магнитный железняк. Он держал трусы в руке, а образ покойного — в голове, мысленно приказывая магнитному железняку установить связь.

     «Человек из моего воображения спал где-то в городе. Найди это место».

     После нескольких минут блужданий камень остановился на месте в нескольких кварталах от них, в отеле «Каретный дом» на внутреннем кольце.

     — И это всё? — спросил Дэнни с ноткой удивления в голосе.

     Алекс ахнул и отпустил мысленный образ. Находить пропавшие вещи для людей, которые находились прямо перед ним, было относительно легко, но установить связь между предметом и неизвестным местом оказалось непросто. Он не был до конца уверен, что это сработает.

     Как только образ исчез из головы Алекса, магнитный камень задрожал, перевернулся и скатился с карты. Дэнни подхватил его, прежде чем тот упал на пол.

     — Вот и всё, — подтвердил Алекс.

     — Прости, но я хочу сначала проверить, — сказал Дэнни.

     Алекс ухмыльнулся. Дэнни был настроен скептически и цинично. Алекс его понимал.

     — Я бы и сам так поступил, — сказал Алекс, сворачивая карту. — Ну что, идём?

     — Ты со мной? — спросил Дэнни.

     — Что ж, если не получится, я могу попробовать ещё раз, — сказал Алекс. — А если получится, я хочу получить обещанное.

     Дэнни усмехнулся.

     — Я так и подумал, — сказал он. — Поехали.

     Оказалось, что у офицера Дэниела Пака есть собственная машина «Форд» 1927 года с откидным верхом. Алекс не мог не позавидовать. У него никогда не было столько денег, чтобы купить велосипед, не говоря уже о машине. Он постоянно был в долгах из-за арендной платы и материалов, необходимых для создания рун. Некоторые руны можно было начертить простым карандашом, но для других требовались экзотические и дорогие ингредиенты для чернил.

     Дэнни потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до «Каретного двора». Увидев Дэнни в полицейской форме, скучающий на вид портье в красном сюртуке выпрямился.

     — Офицер, — сказал он, когда они подошли к нему, — чем могу помочь?

     Дэнни описал портье неизвестного мужчину, и тот долго размышлял, прежде чем кивнуть.

     — Это может быть мистер Мэтисон, — сказал он. — Он приехал в город по делам из Калифорнии.

     — Это объясняет загар, — сказал Дэнни Алексу. Портье за стойкой он сказал: «Нам нужно осмотреть его номер.

     Алекс думал, что их сейчас выставят за дверь. В таких заведениях не любят, когда постояльцы вмешиваются в дела полиции. Портье вызвал дежурного детектива, спортивного мужчину с крючковатым носом и в сером костюме. После короткого разговора с Дэнни он проводил их на восьмой этаж, в номер Эндрю Мэтисона.

     — Я не видел мистера Мэтисона уже несколько дней, — сказал детектив, перебирая ключи на огромном кольце в поисках нужного. — Но в этом нет ничего необычного. Надеюсь, это не твой неизвестный.

     Детектив повернул ключ в замке и открыл дверь.

     — Думаю, мы на месте, — сказал Алекс, когда они вошли в номер.

     Одежда и личные вещи были разбросаны по полу, все ящики комода, даже те, что стояли на прикроватных тумбочках, были выдвинуты. Кто-то обыскал номер мистера Мэтисона, и сделал это в спешке.

     — Мне нужно сообщить об этом управляющему, — сказал дежурный детектив и поспешил к лифту.

     — Молодец, писака, — сказал Дэнни.

     — Меня зовут Алекс.

     Дэнни долго смотрел на него, словно раздумывая, хочет ли он знать Алекса не только как профессионала. Наконец он протянул руку.

     — Дэнни, — сказал он.

     — Приятно познакомиться, Дэнни, — сказал Алекс, пожимая ему руку. — А теперь давай посмотрим, не упустил ли наш убийца какие-нибудь улики, когда обыскивал эту комнату.

     Дэнни ухмыльнулся.

     — То есть ты не думаешь, что это была горничная?

     Алекс покачал головой.

     — А ведь ты прав, — сказал он. — Тот, кто обыскивал эту комнату, сделал это сегодня, иначе горничная сообщила бы об этом дежурному.

     Они вошли в разгромленную комнату. Несмотря на беспорядок, на самом деле ничего страшного не произошло. Большая часть вещей на полу, это одежда и туалетные принадлежности. Пока Дэнни собирал выдвижные ящики и убирал их обратно в комод, Алекс заглянул в ванную. С одной стороны стояла роскошная ванна на ножках в виде львиных лап и шаров, а с другой, унитаз и раковина. На стене висело зеркало, а в углу лежала стопка полотенец, которые, как догадался Алекс, должны были лежать на пустой полке над унитазом. Больше в ванной ничего не было.

     — Там что-нибудь есть? — крикнул Дэнни.

     — Нет, — ответил Алекс, выходя в комнату.

     Дэнни собрал одежду и проверил карманы, после чего сложил вещи и положил их на край кровати.

     — Здесь тоже ничего нет, — сказал он.

     Алекс подошёл к окну и посмотрел на улицу внизу. Балкона не было, а окно было заперто.

     — Что теперь? — спросил Дэнни. — Должно быть, здесь останавливался наш неизвестный, и кто-то что-то искал, но зацепок мало.

     — Мы знаем его имя, — сказал Алекс. — Эндрю Мэтисон.

     — И он приехал из Калифорнии, — добавил Дэнни. — Хотя это довольно большой штат.

     — Утром нужно будет туда позвонить, — сказал Алекс. — У Мэтисона явно были деньги. Кто-то будет по нему скучать.

     — Думаю, это всё, что мы можем сделать, — уныло произнёс Дэнни.

     — Не унывай, — сказал Алекс. — На самом деле всё лучше, чем ты думаешь.

     — С чего ты взял?

     — Чего не хватает в этой комнате? — спросил Алекс.

     — Вещественных доказательств, — ответил Дэнни. — Очевидно же.

     Алекс рассмеялся.

     — Нет, — сказал он. — Чего не хватает, кроме вещественных доказательств?

     Дэнни долго оглядывался по сторонам, а потом снова повернулся к Алексу.

     — Чемодана, — сказал он. — Как Мэтисон доставил свою одежду и вещи с вокзала сюда?

     Алекс кивнул, но на лице Дэнни снова отразилось недоумение.

     — И что это нам говорит?

     — Тот, кто обыскивал эту комнату, что-то унёс с собой, — сказал Алекс. — Или несколько чего-то. Что бы это ни было, он не хотел, чтобы его видели с этим в руках, поэтому воспользовался чемоданом Мэтисона.

     Теперь Дэнни кивал.

     — Значит, что бы ни привёз Мэтисон, это было что-то компрометирующее. И тот, кто будет скучать по нему в Калифорнии, может знать, что это было.

     — Очень хорошо, детектив, — сказал Алекс, повышая Дэнни в звании. — Ещё одна вещь, которой не хватает, — это ботинки Мэтисона.

     — Разве его нашли без обуви, когда вытащили из реки?

     — Да, — ответил Алекс. — Тот, кто его убил, не поленился переодеть его. Они не хотели, чтобы его связали с этой комнатой.

     — Но зачем забирать его ботинки?

     Алекс пожал плечами.

     — Наверное, у них не было подходящей пары, — сказал он. — Одежду проще достать, чем подходящую пару обуви.

     Дэнни обвел комнату внимательным взглядом и кивнул.

     — Раз его обуви здесь нет, значит, скорее всего, его убили не здесь.

     — Я тоже так думаю, — сказал Алекс. — Если бы его убили здесь, его обувь, скорее всего, была бы на месте.

     Дэнни снова огляделся и повернулся к двери.

     — Ладно, — сказал он. — Пойду сообщу об этом.

     Алекс положил руку на плечо Дэнни.

     — Или нет, — сказал он, отводя детектива в сторону. — Не надо.

     Дэнни скептически посмотрел на него.

     — Ты предлагаешь мне ничего не рассказывать боссу? Я могу потерять работу, не говоря уже о том, что меня могут посадить.

     Алекс приобнял Дэнни и похлопал его по плечу.

     — Детектив, — сказал он самым дружелюбным тоном, — я не говорю, что ты не должен сообщить об этом своему боссу. Я просто хочу сказать, что если ты сообщишь ему прямо сейчас, ваш хороший друг, детектив Робертсон, придёт сюда, возьмёт всё в свои руки и вышвырнет тебя  отсюда. — Он лукаво улыбнулся Дэнни. — Но давай представим, что ты сообщил боссу, но не сразу.

     Дэнни одарил его раздражённой улыбкой.

     — И как, по-твоему, долго я смогу скрывать от домового детектива, что я звоню своему боссу? В лучшем случае я могу надеяться, что о пропаже Мэтисона уже заявили в Калифорнии. Но каковы шансы на это?

     — Привяжись к мачте, Дэнни, — сказал Алекс, доставая из кармана большой стальной ключ с бородкой. — Мы ещё не закончили поиски.

     Дэнни вздохнул.

     — Почему у меня такое чувство, что я ещё пожалею о том, что позволил тебе помочь?

     Алекс ухмыльнулся и нарисовал мелом квадрат на одной из стен гостиничного номера.

     — Поблагодаришь меня, когда станешь детективом, — сказал он.

     Алекс достал из красной книги руну безопасности, лизнул её и приклеил к стене.

     — Эй, — запротестовал Дэнни, когда Алекс достал спичку и зажёг её. — Если ты что-нибудь испортишь, мне вычтут это из зарплаты.

     Алекс поднёс спичку к бумаге, она вспыхнула и погасла, оставив после себя светящуюся серебряную руну, парящую в воздухе.

     — Расслабься, Дэнни, — сказал Алекс. — Я бы не стал тебя обманывать.

     Руна растворилась в стене, и на ее месте появился массивный стальной ящик размером примерно в квадратный фут. Алекс вставил ключ-скелет в замок и открыл дверцу, за которой обнаружилось небольшое пространство размером примерно в квадратный фут с половиной.

     — Откуда это взялось? — спросил Дэнни, когда Алекс полез внутрь.

     — Это моё хранилище, — объяснил Алекс, доставая маленькую металлическую лампу и очки. — По-настоящему талантливый рунный мастер может сделать такой сейф, чтобы хранить в нем мелкие предметы и доставать их, когда понадобится.

     Алекс закрыл дверцу, вынул ключ, и дверца исчезла, растворившись в обоях.

     — Круто, — сказал Дэнни.

     Алекс зажег горелку, и из маленькой латунной лампы засиял бледный свет.

     — С его помощью я смогу увидеть отпечатки пальцев, — сказал Алекс.

     — Здесь? — недоверчиво спросил Дэнни. — Тут наверняка тысячи отпечатков.

     Алекс надел очки, и комната озарилась светом, как универмаг Macy’s в Рождество. Отпечатки пальцев, старые и свежие, были повсюду, и ему не хотелось думать о том, что могло быть на кровати. Он не хотел признавать, что Дэнни был прав, поэтому продолжал искать, светил фонариком в ящики комода и под кровать. Он уже почти сдался, когда его внимание привлекло что-то, покрытое отпечатками пальцев.

     — Кажется, я что-то нашел, — сказал Алекс, заглядывая под кровать со стороны изголовья. Его пальцы коснулись чего-то плоского и твердого, похожего на открытку, и он вытащил ее.

     — Это фотография, — сказал он, когда достал ее. Очевидно, она в какой-то момент упала за кровать, но до этого ее часто брали в руки. Десятки флуоресцентных отпечатков ярко сияли в свете его лампы.

     На фотографии были изображены двое в старомодной одежде, мужчина и женщина. Они были молоды, на вид им было чуть больше двадцати, и они улыбались с юношеским задором и энергией. На женщине была юбка и свитер, а на деревьях за их спинами почти не осталось листьев. На мужчине тоже был свитер с большой буквой «С» и нашивкой на рукаве. Он обнимал девушку за плечи.

     — Это наш парень, — сказал Дэнни, заглядывая Алексу через плечо. — Здесь он намного моложе, но это точно Мэтисон.

     Алекс перевернул фотографию. На обратной стороне, пожелтевшей и пустой, кроме четырех цифр, нацарапанных карандашом, было написано «1909».

     — Ну, хоть что-то, — сказал Алекс, протягивая фотографию Дэнни. — Я надеялся на большее, но...

     Алекс замолчал, увидев недоверие на лице Дэнни.

     — Это все, — сказал он. — Теперь мы знаем, как выяснить, кем был Мэтисон.

     Алекс в искреннем недоумении покачал головой. Дэнни указал на свитер молодого Мэтисона.

     — Эта буква, — сказал он. — Это свитер университетской команды. У меня был точно такой же, я в нем бегал на соревнованиях по легкой атлетике.

     Алекс почувствовал, что краснеет, но прикусил язык, чтобы не выдать себя.

     — Я не учился в колледже, — сказал он.

     Теперь покраснел Дэнни.

     — Мой отец настоял, — сказал он. — В общем, я узнаю букву «С», это «Колумбия». Прямо здесь, в городе.

     Алекс улыбнулся. Теперь он понял, почему Дэнни так воодушевился.

     — Итак, ты позвонишь им и узнаешь подробности о Мэтисоне.

     — Он выпускник, — сказал Дэнни. — У них есть информация о нем, например его адрес в Калифорнии.

     — А теперь ты можешь рассказать Робертсону об этом месте, — сказал Алекс. — Просто сделай вид, что дежурный по участку сообщил о разгромленной комнате, а ты сложил два и два.

     — А что насчет фотографии? — спросил Дэнни, показывая ее.

     — Я бы никому о ней не рассказывал, — посоветовал Алекс.

     Дэнни ухмыльнулся и положил фотографию в карман вместе с блокнотом.

     — Спасибо, Алекс, — сказал он. — Я у тебя в долгу.

     — Да, так и есть, — ответил Алекс. — И я знаю, как ты можешь мне отплатить.

     Дэнни пробыл в «Уиллес Паун» всего десять минут. Алекс ждал снаружи, чтобы не выдать себя. Когда Дэнни вышел, на его лице сияла широкая улыбка, а в руках он держал серебряную щетку Лесли.

     — Он сказал, что его покупатель, человек по имени Карлтон Пирс, — сказал Дэнни, зачитывая записи из блокнота.

     — У него был адрес или номер телефона?

     Дэнни покачал головой.

     — Я хорошенько на него надавил. Он сказал, что Пирс просто время от времени заглядывает к нему, поэтому он откладывает для него все, что связано с военной тематикой. Судя по всему, Пирс, настоящий коллекционер.

     Алекс выругался, но все же записал имя в свой блокнот.

     — И еще кое-что, — сказал Дэнни. — Фридман сказал, что Пирс, настоящий джентльмен. Ходит в смокинге, с навороченными золотыми часами и тростью с серебряным набалдашником. Это поможет?

     — В такой ситуации поможет все, — ответил Алекс, не совсем понимая, чем может быть полезна эта информация. Тем не менее Игги всегда говорил ему, что ни одна деталь не может быть настолько незначительной, чтобы её можно было упустить из виду.

     — Вот, — сказал Дэнни, протягивая ему расчестку. — Он даже не пикнул, когда я её взял.

     — Лесли будет рада вернуть её, — сказал он.

     — Сколько ей, говоришь, лет?

     — Сорок с чем-то, — ответил Алекс, засовывая щётку в карман. Сегодня уже поздно было отдавать её Лесли, она наверняка уже ушла домой, так что он решил сделать ей сюрприз утром.

     — Жаль, — с ухмылкой сказал Дэнни. — Я всегда хотел встречаться с королевой красоты.

     Алекс рассмеялся.

     — Она бы тебя съела, — сказал он.

     Дэнни высадил Алекса у уютного особняка в Верхнем Ист-Сайде, недалеко от парка. Это был не самый центр города, но довольно близко к нему. Алекс попрощался с детективом и смотрел, как тот едет по улице, пока не скрылся из виду.

     Особняк принадлежал Игги, он унаследовал его после того, как его сын умер от пневмонии. Сейчас Алекс снимал комнату на третьем этаже. Надо сказать, Игги брал с него не столько, сколько стоила бы комната в этом районе, но Алекс всё равно был рад, что платит сам за себя.

     Он поднялся по лестнице и позвонил в дверь. Над зданием висели невидимые руны, начертанные на крыльце, двери, стенах и даже стропилах. Чтобы пройти мимо них, Алексу пришлось бы использовать сложную руническую конструкцию, своего рода суперруну, состоящую из дюжины более простых. На тот момент Алекс ещё не мог создавать такие сложные формы, поэтому Игги всегда сам открывал ему дверь, когда тот возвращался. Алекс регулярно ворчал, что Игги мог бы просто сделать для него пропускную руну, но Игги настаивал, чтобы Алекс научился делать это сам.

     — Ну вот и ты, — сказал Игги, открывая дверь Алексу. — Я уже начал волноваться. Как прошёл твой разговор с нашим юным начинающим детективом?

     Алекс вошёл и повесил шляпу на вешалку в вестибюле особняка. Игги закрыл входную дверь, а затем открыл дверь в вестибюль. Она была сделана из светлого дерева и имела огромную стеклянную панель, но Алекс знал, что благодаря рунам на ней она могла бы быть и стальной.

     Алекс рассказал Игги о своём дне, в том числе о том, что узнал имя коллекционера, у которого была украденная медаль Лесли. В свою очередь, Игги проводил Алекса на кухню, где приготовил свиные отбивные с отварным картофелем и шпинатом. Старый доктор пристрастился к готовке ещё во времена службы на флоте, и теперь это стало его серьёзным хобби. Он любил возиться на кухне, пробовать что-то новое, в основном на Алексе. Но Алекс не возражал: Игги был хорош во всём, за что брался, в том числе и в готовке.

     — Итак, — сказал Игги, когда Алекс закончил молитву. — Ты сегодня читал газеты?

     Алекс подавил стон. Игги заставлял его играть в эту игру каждый вечер за ужином. Алекс должен был каждый день читать газеты, особенно криминальную хронику, и запоминать информацию о преступлениях и работе полиции. Затем за ужином Алекс должен был пересказать Игги всё, что узнал, а тот, конечно же, тоже читал газету.

     По пути в морг Алекс подобрал выброшенную газету и просмотрел её. Сегодня в ней было немного интересного: статья о пожаре в Квинсе и очерк об офицере Рэндалле, который бросился под мчащийся грузовик, чтобы спасти ребёнка. В городской колонке также была хвалебная статья о новом окружном прокуроре, некоем Эддисоне Смите, который прошел путь от рядового до желанной должности. В статье подробно рассказывалось о его заслугах в борьбе с мафией и даже о том, как он играл в бейсбол в студенческие годы. Алекс предположил, что большая часть этой информации была вымышленной.

     Он пересказал все это Игги, пока тот ел, и доктор принялся расспрашивать его о подробностях каждой статьи.

     — И как это поможет мне найти Карлтона Пирса? — спросил Алекс, немного раздраженный тем, что забыл, что новый окружной прокурор был капитаном его университетской команды.

     Игги удивленно поднял кустистую бровь, услышав столь нехарактерную для него вспышку гнева, и отложил вилку.

     — Я разочарован в тебе, мальчик, — сказал он. — Ты ведь говорил, что этот Пирс состоятельный человек, не так ли?

     Алекс вздохнул и кивнул.

     — Что ж, если он состоятельный человек, то вращается в кругах богачей, — сказал Игги. — Значит, нужно спросить у всех своих богатых друзей, не знают ли они его.

     — То есть мне нужно спросить у всех своих богатых друзей, не знают ли они его? — с сарказмом в голосе спросил Алекс.

     — Нет, — ответил Игги. — Но есть целые редакции, чья работа заключается в том, чтобы печатать все нелепые выходки богачей. Если он богат, то его имя наверняка упоминалось в газетах.

     Алекс долго смотрел на Игги, а потом расхохотался.

     — Это гениально, — сказал он.

     Игги улыбнулся ему и вернулся к картофелине.

     — Конечно, мальчик, — сказал он.

     Алекс пришел в свой кабинет ровно в девять. Кабинет почти не изменился с тех пор, как он оставил его накануне, за исключением стола. Он был идеально чистым. Ничто не напоминало о вчерашнем бедламе. Кроме того, всю мебель протерли, а пол подмели.

     За столом, словно королева на троне, сидела Лесли и делала пометки в блокноте Алекса. Блокнот выглядел чуть тоньше, чем накануне. Алекс удивился, увидев ее, и на мгновение задумался, как она сюда попала.

     — Я нашла запасной ключ в шкафу с документами, — сказала она, заметив его недоумение. — Я воспользовалась им, чтобы запереть дверь вчера вечером.

     — Молодец, — сказал Алекс, ставя на пол чемодан. — У меня для тебя кое-что есть.

     — Надеюсь, это кофейник, — сказала Лесли. — Я умираю от жажды.

     Алекс мысленно отругал себя за то, что не вспомнил. Вчера он видел несколько таких в ломбарде. Купить его было бы несложно.

     — Извини, — сказал он, доставая из кармана пиджака серебряную расчёску. — Это все, что у меня есть.

     Лесли широко улыбнулась, принимая расчёску. Она моргнула, словно собираясь расплакаться, но, похоже, взяла себя в руки и отложила кисточку на теперь уже чистый стол.

     — Спасибо, — сказала она. — Значит, ты узнал, у кого медаль моего мужа?

     — Его зовут Карлтон Пирс, — сказал Алекс. — Он какой-то богатый коллекционер военных реликвий. Я пока не знаю, кто он такой, но сегодня утром выясню.

     — Я разобралась с твоим беспорядком и разложила все бумаги по папкам, — сказала Лесли, возвращаясь к делу. — Я нашла три записки от людей, которые хотели, чтобы ты выполнил для них работу, но только одна из них по-прежнему актуальна. Женщина по имени Клара Хилл хочет, чтобы ты помог ей доказать, что она состоит в родстве с какой-то богатой семьей из северной части штата. Ты занимаешься такими делами?

     Алекс усмехнулся и кивнул.

     — Это просто поиск по архивам, — сказал он. — Это утомительно и скучно, но не так уж сложно.

     Лесли кивнула и сделала пометку в блокноте.

     — Я перезвоню ей и уточню детали, — сказала она.

     Алекс достал свою книгу с рунами и вырвал еще одну руну безопасности. Открыв межпространственное хранилище, он достал металлический сейф и поставил его на стол. Он открыл его ключом, который носил на кольце, а затем достал из кармана помятую двадцатидолларовую купюру.

     — Плата за поиск собаки мисс Биллингсли, — объяснил он, бросая купюру на небольшую стопку смятых денег. Он хотел закрыть крышку, но Лесли остановила его.

     — Ты так хранишь деньги? — спросила она с явным неодобрением в голосе. — Как ты можешь знать, сколько у тебя денег?

     — Когда приходит время платить за аренду, я пересчитываю деньги и надеюсь, что их хватит, — ответил Алекс. — Если знать заранее, это ничего не меняет.

     Лесли вздохнула и покачала головой.

     — Дай мне, — сказала она.

     Алекс отдал ей шкатулку и наблюдал, как она тщательно разглаживает каждую смятую купюру, а затем аккуратно складывает их в стопки так, чтобы все купюры лежали лицевой стороной вверх. Закончив, она сложила все стопки в одну, начиная с самых крупных купюр. Она дважды пересчитала пачку, затем достала из ящика стола новый блокнот и записала общую сумму на самой верхней странице. После этого она скрепила пачку купюр скрепкой и вместе с блокнотом положила в сейф.

     — Сколько ты платишь за аренду? — спросила она, глядя на Алекса.

     — Семьдесят пять, — ответил он. — Должен до пятницы.

     — Что ж, на данный момент у тебя шестьдесят семь. Если до пятницы ты докажешь, что мистер Джефферсон изменяет жене, то заплатишь за аренду.

     — Ты дала ей один из камней-отслеживателей?

     — Дава. Она заходила вчера и забрала его.

     Алекс одобрительно кивнул.

     — Ладно, — сказал он, надевая шляпу. — Пойду в городскую библиотеку, покопаюсь в старых бумагах и поищу нашего таинственного коллекционера.

     Он положил шкатулку в сейф и закрыл дверцу, но не успел он выйти, как зазвонил телефон.

     — Это тебя, — сказала Лесли, протягивая ему трубку. — Офицер Пак?

     — Дэнни, — ответил Алекс, беря трубку. — Что там у тебя?

     — Я узнал, кто такой Мэтисон, — раздался в трубке приглушённый голос Дэнни. — Сегодня утром я позвонил в Колумбийский университет и поговорил с архивариусом в центре для выпускников. Он вспомнил Мэтисона, потому что тот звонил около месяца назад, чтобы обновить свой почтовый адрес.

     — Значит, теперь ты знаешь, где он живёт, — сказал Алекс. — Отлично.

     — Это не самое интересное, — ответил Дэнни. — Архивариус вспомнил, каким был Мэтисон в студенческие годы. Представляешь, в 1910 году Мэтисон чуть не выбыл из университета.

     — Это на год позже, чем была сделана та фотография, которую мы нашли, — вставил Алекс.

     — Это также объясняет, откуда у него эта фотография, — сказал Дэнни. — Мэтисон был главным подозреваемым в убийстве своей бывшей девушки. Женщины по имени Джанет Харгрейв.

     Алекс присвистнул.

     — Что это? — прошептала Лесли.

     Алекс поманил ее к себе и протянул наушник, чтобы она тоже могла послушать.

     — Архивариус почти ничего не помнил об этом деле, кроме того, что за год до этого Джанет бросила Мэтисона и что все знали, что он причастен к ее убийству.

     — Ему предъявили обвинение? — спросил Алекс.

     — Не знаю, — ответил Дэнни. — Но если Мэтисон был подозреваемым, то в полицейском архиве наверняка есть дело. Я только что сходил туда и попросил показать дело. Наш архивариус сказал, что оно должно быть готово к полудню. Обычно я обедаю дома, так что заберу его перед уходом. Я… — Дэнни на мгновение замялся. — Я подумал, может, ты зайдешь ко мне около полудня и поможешь мне с ним разобраться.

     Алекс усмехнулся, а Лесли была впечатлена.

     — Конечно, Дэнни, — сказал он.

     Дэнни продиктовал свой адрес, и Лесли записала его в свой исписанный блокнот.

     — Дело начинает становиться интересным, — сказал Алекс, когда Дэнни закончил.

     — И это еще не самое интересное, — ответил Дэнни.

     — А что самое интересное?

     — Мэтисон играл за крикетную команду Колумбийского университета, — сказал Дэнни. — Парень из ассоциации выпускников вспомнил об этом, потому что команда выиграла чемпионат Лиги плюща прямо перед убийством.

     Алекс вспомнил рану на голове Мэтисона.

     Нанесенную крикетной битой.

     — Не терпится взглянуть на это дело, — сказал он. — Увидимся в полдень.

     Оставшуюся часть утра Алекс провел за чтением газетного архива в Нью-Йоркской публичной библиотеке. В каждой газете было как минимум по две статьи о жизни высшего общества. К счастью, ему не пришлось читать их все: Игги научил его бегло просматривать новости в поисках конкретных имен или мест. Тем не менее, просматривая две крупные газеты, он за три часа успел вернуться всего на пять лет назад.

     Там было много историй о причудах богачей, о том, куда они ездили, на каких вечеринках бывали и за что ратовали, но ничего о неуловимом Карлтоне Пирсе. К тому времени, как он закончил, Алекс знал клички всех комнатных собачек, которые когда-либо были у бродвейских звезд, и чем их кормили на ужин. Вооружившись этими новыми знаниями, он решил, что должен извиниться перед мисс Биллингсли. В конце концов, Леди Баркли, неплохая кличка для собаки.

     У Алекса были старые латунные карманные часы, которые часто останавливались по непонятным причинам. Он проверил их и обнаружил, что они остановились сразу после девяти. Как раз в то время, когда он встретился с Лесли. Он был уверен, что от одной ее улыбки у многих замирало сердце, но сомневался, что она повлияла на его часы.

     На стене над столом с периодическими изданиями висели старинные часы с витиеватыми латунными стрелками. Они показывали 11:18, поэтому Алекс собрал свои старые газеты и вернул их в библиотеку. Пожилая библиотекарша за столом вежливо улыбнулась ему, потому что он постарался привести газеты в порядок, пока читал их.

     Не стоит наживать себе врагов среди тех, кто может тебе помочь, всегда говорила Игги.

     Пока библиотекарша проверяла газеты и ставила штамп о том, что Алекс их вернул, он перевел стрелки на больших часах. Было почти одиннадцать тридцать, а он хотел попасть к Дэнни к полудню, поэтому поблагодарил библиотекаршу и вышел на улицу.

     Дэнни жил в скромном доме в средней части города, недалеко от Центрального управления полиции. Это, а также наличие у него машины, заставило Алекса задуматься о том, откуда у Дэнни такие деньги: патрульный не должен получать такую зарплату. Само здание было четырехэтажным, из красного кирпича, с архитектурными украшениями на подоконниках и карнизах. Входная дверь была застеклена, а с одной стороны располагался почтовый ящик в виде металлической коробки.

     Алекс нашел фамилию Пак рядом с номером 106, вошел в дом, нашел нужную дверь и постучал.

     — Сейчас открою, — раздался явно женский голос. Через несколько секунд дверь открыла невысокая женщина восточного типа с длинными черными волосами, темными глазами и ослепительной улыбкой. На ней было простое красное платье в стиле рейлин, а ноги были босыми.

     — Да? — спросила она, когда Алекс не ответил.

     — Здравствуйте, — сказал он, пытаясь прийти в себя. — Вы, должно быть, сестра Дэнни, — продолжил он, отмечая семейное сходство. — Я Алекс Локерби.

     Она протянула руку, и Алекс постарался не сделать резких движений, пожимая ее. Не стоит обращать внимание на сестру человека, с которым вы работаете, но он ничего не мог с собой поделать. Эта женщина была великолепна.

     — Эми Пак, — представилась она. — Дэнни еще нет дома, но я думаю, что он скоро вернется.

     — Он попросил меня встретиться с ним здесь, — сказал Алекс, чувствуя необходимость объяснить свое присутствие.

     Эми отошла от двери.

     — Заходи, Алекс, — сказала она.

     Алекс не знал, как отреагирует Дэнни, если застанет его наедине с сестрой, поэтому замешкался.

     — Мы оставим дверь открытой, — с улыбкой сказала она.

     Этого поощрения Алексу было достаточно, и он переступил порог. Квартира Дэнни и Эми была маленькой, но уютной. В просторной гостиной стояли два дивана и радиоприемник на подставке, примыкавший к кухне. На плите что-то кипело, и Алекс видел поднимающийся над кастрюлей пар.

     — Я как раз готовлю обед, — сказала она, подходя к кастрюле и помешивая ее содержимое. — Присоединишься к нам?

     — Если можно.

     Эми демонстративно оглядела его с ног до головы и кивнула.

     — Думаю, можно, — сказала она. — Ты работаешь с Дэнни?

     — Типа того, — ответил Алекс. — Я помогаю ему в расследовании, чтобы он мог стать детективом.

     Эми усмехнулась.

     Очаровательно.

     — Так ты и есть частный детектив, — сказала она. — Дэнни о тебе очень низкого мнения.

     Алекс мог бы в это поверить. Полицейские обычно недолюбливают частных детективов. Они считают, что такие, как Алекс, посягают на их территорию и усложняют им работу. Но Алексу было все равно, в конце концов, он едва был знаком с Дэнни.

     — И что же он обо мне сказал?

     — Что ты на удивление услужливый, — ответила Эми.

     — Я стараюсь, — сказал Алекс со всей напускной скромностью, на какую был способен.

     Эми рассмеялась, и Алекс не смог сдержать улыбку.

     — Чем ты занимаешься? — спросил он.

     — Работаю по ночам на почте, — ответила она. — Сортирую почту.

     Должно быть, Алекс скривился, потому что она склонила голову набок и подняла брови.

     — Это пока я учусь на медсестру, — сказала она.

     Он поднял руки в успокаивающем жесте.

     — Я не осуждаю, — сказал он и сменил тему. — Как учеба?

     Эми поморщилась и фыркнула.

     — Нормально, — ответила она. — У меня хорошие оценки, но...

     — Но? — протянул Алекс, пытаясь подтолкнуть ее к продолжению.

     — Чтобы меня распределили в одну из крупных больниц, мне нужно рекомендательное письмо. — Она снова поморщилась. — Пока что никто не хочет рекомендовать японку.

     — Это ужасно, — сказал Алекс, и он не кривил душой. Эми вздохнула.

     — Ничего нового, и все не так плохо, как ты думаешь. В смысле, ты помогаешь Дэнни примерно с тем же. — Она одарила его своей лучезарной улыбкой. — Спасибо.

     Упоминание о его отношениях с Дэнни натолкнуло Алекса на мысль, и его лицо расплылось в хитрой улыбке.

     — Что? — спросила Эми с некоторой опаской.

     — Мой домовладелец, врач на пенсии, — ответил он. — Служил в британском флоте, а сейчас консультирует коронера. А еще он любит готовить. Если ты согласилась пойти со мной на ужин, я вас познакомлю. Так сказать, убью двух зайцев одним выстрелом.

     Эми ослепительно улыбнулась и игриво взмахнула ресницами.

     — О, мистер Локерби, — сказала она с безупречным южным акцентом, — я буду рада составить вам компанию.

      — Черт возьми, нет, — раздался голос Дэнни. — Ни за что на свете.

     Они оба обернулись и увидели его в дверях в синей униформе.

     — Привет, Дэнни, — сказал Алекс, не в силах стереть с лица глупую ухмылку. — Мы с твоей сестрой только начали знакомиться.

     Дэнни прищурился и закрыл за собой дверь.

     — Я это вижу, — сказал он. — Держись подальше от моей сестры.

     Эми кашлянула, и Дэнни перевел взгляд на нее.

     — Если я готовлю тебе обед и стираю твои рубашки, это еще не значит, что ты можешь распоряжаться моей жизнью, — сказала она стальным голосом. — Дэнни, сядь. — Оба сели. — Обед готов.

     — Что у нас на обед? — спросил он.

     — Хот-доги, — сказала она, показывая один из них.

     — Почему бы тебе просто не встретиться с Дэнни у тележки с едой? — спросил он, глядя на Дэнни.

     Эми одарила Алекса таким же взглядом, каким несколько минут назад одарила Дэнни.

     — Я иду в школу в час дня, — сказала она. — Если я побегу на встречу с Дэнни, у меня не будет времени на подготовку к урокам.

     — Когда я вернулся домой, ты особо не готовилась, — проворчал Дэнни.

     Эми снова бросила на него взгляд, и он замолчал.

     — Итак, — сказал Алекс, когда Эми выложила хот-доги на стол и присоединилась к ним. — Ты получил файл?

     Дэнни сжал кулак, и Алекс услышал, как он скрипит зубами.

     — Что? — озадаченно спросил Алекс.

     — Нет, — ответил он. — Я получил письмо от нашего архивариуса. Материалы по делу об убийстве Джанет Харгрейв хранились в одном из старых полицейских участков в Морнингсайде. Около десяти лет назад они сгорели при пожаре.

     Алекс жевал хот-дог, обдумывая эту новость.

     — Удобно, — сказал он наконец. — Если бы это произошло недавно, я бы отнесся к этому с большим подозрением. Придется искать другой подход.

     — Нет, — сказал Дэнни. — Не придется.

     — Что не так? — спросила Эми, и на ее лице отразилась тревога.

     Алекс знал Дэнни не так хорошо, как она, поэтому не заметил, что полицейский мертвой хваткой вцепился в край стола. Но теперь, когда Эми обратила на это внимание, Алекс понял, что она права. Что-то определенно было не так.

     — Не волнуйся, — сказал Алекс. — Есть много способов выяснить, что случилось с Мэтисоном.

     — Ты не понимаешь, — взорвался Дэнни и вскочил из-за стола так резко, что опрокинул стул. — Мне пришлось указать в запросе на выдачу документов имя детектива. Когда архивариус обнаружил, что документы уничтожены, он отправил мне записку, но хотел объясниться лично, так что...

     — Он позвонил Робертсону, — догадался Алекс.

     Дэнни кивнул.

     — Робертсон поднял шум и пожаловался капитану, что я вмешиваюсь в его дело.

     — Что случилось? — спросила Эми. Дэнни повесил голову.

     — Меня отстранили, — сказал он. — Если бы лейтенант Каллахан не вступился за меня, меня бы, наверное, уволили.

     Алекс приподнял бровь. Это было странно.

     — Мне так жаль, Дэнни, — сказала Эми, вставая и обнимая брата.

     — Тебя отстранили, потому что какой-то детектив разозлился из-за того, что ты делаешь за него его работу? — Алекс почесал подбородок, рассеянно жуя хот-дог. — Ему оставалось только дождаться, пока ты найдешь что-нибудь стоящее, и присвоить себе все лавры.

     — Это отвратительно, — сказала Эми.

     — Да, — ответил Алекс после долгой паузы. — Отвратительно, не так ли?..

     — О чем ты? — спросил Дэнни. Он все еще злился, но что-то в тоне Алекса его заинтересовало.

     — Дело не в тебе, — сказал Алекс. — Кто-то хочет, чтобы это дело замяли.

     — С чего ты взял? — спросил Дэнни, отодвигая стул и садясь обратно.

     — Посмотри на факты, — сказал Алекс, прислонившись к маленькому круглому столику. — Мэтисона обвинили в убийстве его бывшей девушки, когда он учился в колледже и играл в крикетной команде, — Алекс загнул палец. — Затем, — загнул он второй палец, — двадцать лет спустя Мэтисон возвращается в Нью-Йорк, и его убивает кто-то с крикетной битой. Какова вероятность, что убийство девушки не связано с убийством Мэтисона?

     Дэнни на мгновение задумался, а потом недоверчиво посмотрел на Алекса.

     — И ты думаешь, что кто-то в департаменте хочет, чтобы убийство Мэтисона осталось нераскрытым? Почему?

     Алекс покачал головой.

     — Не убийство Мэтисона, — сказал он. — Убийство Джанет Харгрейв.

     — Кого? — удивилась Эми.

     — Подруги Мэтисона по колледжу, — ответил Дэнни.

     Казалось, он хотел сказать что-то еще, но его прервал стук в дверь. Алекс нервно посмотрел на Дэнни. Мысль о том, что кто-то в полицейском управлении не хочет, чтобы кто-то расследовал смерть Мэтисона, заставляла его нервничать.

     — Вы кого-то ждете? — спросил он.

     Эми начала вставать, но Дэнни жестом остановил ее. Он подошел к двери и распахнул ее. На пороге стоял крупный мужчина с квадратным подбородком, в сером костюме. У него были темные волосы, голубые глаза и серьезный взгляд, который так и кричал: «Я из правоохранительных органов».

     — Лейтенант?» — спросил Дэнни, отступая в сторону, чтобы мужчина мог войти.

     — Рад, что нашел вас, — сказал он. Войдя в комнату, он окинул взглядом присутствующих, задержавшись на Алексе и Эми, чтобы как следует их рассмотреть. «Познакомь меня со своими друзьями.

     — Лейтенант Фрэнк Каллахан, — сказал Дэнни. — Это моя сестра Эми и мой друг Алекс Локерби.

     Каллахан кивнул Эми, а затем еще раз оценивающе посмотрел на Алекса.

     — Что вас интересует в деле Мэтисона, Локерби? — спросил Каллахан, впившись взглядом в Алекса.

     Алекс изобразил свою самую невинную улыбку и пожал плечами.

     — Что? — спросил он. — Я просто пришел пригласить Эми на свидание.

     Пронзительный взгляд Каллахана не стал менее пристальным.

     — Вы довольно проницательны, раз догадались, что кто-то в департаменте не хочет, чтобы это дело было раскрыто, — сказал он. — Так что я спрошу вас еще раз: что вас в этом деле интересует, мистер Локерби?

     Улыбка Алекса из невинной превратилась в заговорщическую.

     — Вы подслушивали под дверью, — сказал он.

     — Старая полицейская привычка, — ответил Каллахан. — А теперь ответьте на вопрос.

     Алекс замешкался. Он не хотел навлекать на Дэнни еще больше неприятностей, а если он правильно понял Каллахана, то лейтенант терпеть не мог частных детективов.

     — Алекс рунный сказитель, — сказал Дэнни. — И частный детектив. Это он нашёл отель, где остановился Мэтисон.

     Каллахан окинул Алекса оценивающим взглядом, в котором отразилась целая гамма эмоций. Было видно, что ему претит сама мысль о том, что частный детектив помогает полиции, но в то же время он понимал, насколько важно узнать, где остановился Мэтисон. Прежде чем Алекс успел понять, на чьей он стороне, Каллахан помрачнел, и его лицо превратилось в непроницаемую маску.

     Он понял, что я его раскусил.

     Алекс решил не недооценивать лейтенанта.

     — Как ты связался с этим парнем? — спросил Каллахан Дэнни.

     — Он был в морге, когда я искал дело, о котором вы мне рассказывали, — ответил Дэнни. — Ему нужен был кто-то из полиции, чтобы надавить на скупщика краденого и выведать у него имя, поэтому он предложил мне помочь найти Мэтисона.

     — И ты надавил на этого парня?

     — Да, — ответил Дэнни.

     Каллахан повернулся к Алексу и ткнул большим пальцем в сторону двери.

     — Похоже, твоё дело сделано, писака, — сказал он. — Прогуляйся.

     Алекс ухмыльнулся и покачал головой.

     — Нельзя бросать Дэнни одного в такой опасной ситуации, — сказал он. — Ему понадобится любая помощь, какую мы сможем ему оказать.

     Алекс мог поклясться, что слышит, как лейтенант скрежещет зубами, сдерживая рвущиеся с языка слова.

     — Ладно, — прорычал он.

     — Что он имел в виду, лейтенант? — спросил Дэнни.

     — Твой друг прав, — сказал Каллахан, кивнув на Алекса. — Кто-то не хочет, чтобы это дело было раскрыто. Кто-то влиятельный.

     — И что нам теперь делать? — настаивал Дэнни.

     — Он здесь, чтобы предложить тебе работу. Тебя уже отстранили, и, скорее всего, в конце концов уволят. Но если ты раскроешь это дело... — начал Алекс.

     — Это может стоить мне жизни, — перебил его Дэнни.

     — Писака снова прав, — сказал Каллахан. — Я не дал им уволить тебя сегодня, но это всё, что я могу сделать. Тебе нужно доказать, что они неправы, выяснить, кто не хочет, чтобы убийство Мэтисона было раскрыто, и вывести его на чистую воду.

     На мгновение Дэнни выглядел потрясённым, но быстро взял себя в руки.

     — Как я это сделаю? — спросил он. — Убийство Мэтисона должно быть связано с убийством, в котором его обвинили в колледже, а все материалы дела были уничтожены.

     — Не говоря уже о том, что кто-то влиятельный теперь настроен против Дэнни, — добавил Алекс. Каллахан достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул его Дэнни.

     — После твоего ухода я задумался, — сказал он. — Тот парень из Колумбийского университета вспомнил о деле Мэтисона спустя двадцать лет. Готов поспорить, что копы, которые занимались этим делом, тоже его помнят. — Алекс заглянул Дэнни через плечо, пока тот разворачивал бумагу, на которой было написано с полдюжины имён. — Это детективы, которые когда-то работали в участке рядом с университетом, — сказал Каллахан. — По крайней мере, те, кто ещё жив. Поговори с ними и узнай, что им известно.

     — А что насчёт того, кто давит на начальника? — спросил Дэнни.

     — Ты предполагаешь, что это не шеф, — сказал Алекс.

     — Нет, — ответил Дэнни. — Шеф до переезда сюда работал в Питтсбурге. Он там вырос, так что он не имеет отношения к этому делу.

     — Тогда почему он прогнулся перед тем, кто хотел, чтобы тебя уволили? — спросил Алекс.

     — Потому что, — ответил Каллахан. — Ему остался год до выхода на пенсию с полной пенсией. Он не хочет, чтобы что-то помешало ему уйти на покой.

     — Так кто же может помешать ему уйти на покой? — спросил Алекс. — У кого есть такое влияние?

     Каллахан пожал плечами.

     — Мэр, судья, кто-то из окружной прокуратуры, федералы. Список длинный. — Лейтенант повернулся к Дэнни. — Так что не высовывайся и не нарывайся. Если что-то выяснишь, сообщи мне, и я прижму их к ногтю. Понял?

     Дэнни ответил, что понял, после чего лейтенант надел шляпу и вышел. Алекс подождал, пока тяжелые шаги лейтенанта не стихли на лестнице, и только тогда вздохнул с облегчением.

     — Все было так плохо, как я и думала? — спросила Эми, и ее милое личико омрачила тревога.

     — Не так уж и плохо, — ответил Алекс, натянуто улыбнувшись и хлопнув Дэнни по плечу. — Твоему брату просто нужно раскрыть убийство двадцатилетней давности, не привлекая внимания убийцы, который, возможно, прикажет его убить, иначе он потеряет работу.

     — Спасибо, — с сарказмом ответил Дэнни.

     — Итак, — продолжил Алекс. — С чего начнем?

     Алекс посмотрел на второе имя в своем списке, Майкл Патрик Махони. Если и было имя, которое больше подходило бы полицейскому, то он его никогда не слышал. Детектив Махони прослужил в университетском полицейском участке двадцать лет. Это было почти двадцать лет назад.

     Поскольку у Дэнни была машина, он забрал с собой детективов, которые жили за пределами Манхэттена, в основном в Нью-Джерси, а Алекс занялся остальными. Он уже успел поболтать с бывшим детективом Томасом Маршем, который слегка поглупел и много говорил о скачках. Теперь он стоял перед маленьким белым домиком с аккуратным забором из штакетника. По информации лейтенанта Каллахана, здесь жил детектив с говорящей фамилией Махони.

     Подойдя к дому, Алекс увидел, как коренастый лысый мужчина в комбинезоне энергично выдергивает сорняки из клумбы с засохшими кустами роз. Судя по его виртуозному использованию ненормативной лексики, Алекс понял, что нашел нужного человека.

     Прежде чем открыть калитку, Алекс понаблюдал за тем, как мужчина работает. Дом был аккуратно выкрашен, штакетины забора стояли ровно и горизонтально. Трава была свежескошена, дорожка и крыльцо подметены. Все в этом доме говорило о внимании к деталям.

     Идеальные качества для детектива.

     Единственное, что выбивалось из общей картины, это розы. Видимо, детективу не хватало навыков садовода. Это натолкнуло Алекса на мысль. Он открыл свою книгу рун и достал руну средней сложности, написанную бирюзовыми чернилами.

     — Мистер Махони? — спросил он, открывая калитку.

     Старик обернулся и критически осмотрел Алекса.

     — Имя на почтовом ящике, парень, — сказал он, возвращаясь к сорнякам. — Что ты продаешь?

     — Я ничего не продаю, — сказал Алекс. — Вообще-то я здесь, чтобы обменяться.

     Это вызвало еще один пристальный взгляд.

     Не отвечая на вопросительный взгляд, Алекс наклонился к одному из кустов коричневых роз и прикрепил свою сине-зеленую руну к шипу.

     — Что это такое? — спросил Махони.

     Алекс коснулся кончиком сигареты бумаги, и она исчезла в облаке пламени и дыма.

     — Эй!

     Махони возразил:

     — Смотри, куда лезешь.

     — Нет, — сказал Алекс, указывая на куст. — Это ты смотри, куда лезешь.

     Не успели они договорить, как коричневый цвет куста сменился на более здоровый зелёный. Древесные стебли задрожали и стали расти, удлиняясь и утолщаясь, пока на них не появились бутоны, а за ними тёмно-красные розы.

     — Будь я проклят, — сказал Махони. Он встал и окинул Алекса взглядом. — Ладно, парень, ты меня заинтересовал. Чего ты хочешь?

     — Мне нужна информация о деле, о котором вы, возможно, слышали в своё время, — сказал он.

     Лицо Махони стало каменным.

     — Кто тебя послал? — спросил он, сжимая свои большие руки в кулаки.

     — Лейтенант Каллахан из Центрального управления Манхэттена, — ответил Алекс, стараясь не выдать своего замешательства. Даже в свои годы Махони был крупным мужчиной.

     — Лейтенант Каллахан? — Он усмехнулся. — Я помню офицера Каллахана, здоровяка, который вечно совал нос куда не следует.

     — Не так уж много изменилось, — сказал Алекс с легкой усмешкой. — Кроме того, что он стал лейтенантом.

     Махони улыбнулся каким-то своим воспоминаниям, но когда его взгляд снова остановился на Алексе, улыбка исчезла.

     — Так кто же ты такой? — он спросил. — Если бы ты был копом, то уже показал бы мне свой значок.

     Алекс был впечатлён. Детектив ничуть не изменился с тех пор, как служил в полиции.

     — Вы правы, — сказал Алекс, протягивая ему свою визитку. — Меня зовут Алекс Локерби, и я ищу всех, кто мог быть причастен к убийству, совершённому около двадцати лет назад. Главным подозреваемым был человек по имени Эндрю Мэтисон.

     Детектив Махони даже не взглянул на визитку Алекса.

     — Убирайся, лживый ублюдок, — сказал он, швырнув визитку обратно.

     Алекс открыл рот, чтобы возразить, но старик его перебил.

     — Каллахан прекрасно знает, что я вёл это дело, — сказал он, тыча пальцем в грудь Алексу. — Ему не нужно было посылать тебя, достаточно было просто поднять дело из архива. А теперь убирайся.

     — Записи были уничтожены во время пожара, — сказал Алекс, не отступая ни на шаг. — Когда в 1928 году сгорел старый полицейский участок.

     Махони на мгновение замялся, а потом что-то проворчал.

     — В чём дело? — спросил он наконец. — И не ври мне, я чувствую ложь.

     — Эндрю Мэтисон мёртв, — сказал Алекс. — Два дня назад кто-то проломил ему голову крикетной битой и сбросил тело в Гудзон.

     Махони выдохнул и, казалось, сник. Он вдруг постарел — не столько внешне, сколько как будто почувствовал, что на него навалилась тяжесть прожитых лет.

     — Вам лучше зайти в дом, мистер Локерби, — сказал он и поднялся на крыльцо. Внутри домик оказался таким же опрятным и аккуратным, как и снаружи. Старый детектив провел Алекса через уютную гостиную в маленькую кухню.

     — Моя жена пошла в парикмахерскую, — сказал Махони, доставая из холодильника кувшин с лимонадом. Он налил два стакана и предложил Алексу сесть напротив него за кухонный стол.

     — Итак, — сказал он, сделав большой глоток. — Каллахан считает, что это дело рук полицейского?

     Алекс замер, не донеся стакан до губ.

     — С чего вы взяли?

     — Потому что, парень, ты частный детектив, — сказал Махони, сделав еще один глоток. — Ни один коп не отправил бы тебя ко мне, особенно Фрэнк Каллахан. Разве что он решил, что обычному копу нельзя доверять. Так что выкладывай: в чем дело?

     Алекс пожал плечами. Он не видел ничего плохого в том, чтобы старик знал, что к чему.

     — Каллахан поручил патрульному копу расследовать убийство Мэтисона, — объяснил Алекс. — Тогда это был просто неопознанный труп в реке, а коп метил на должность детектива.

     Махони усмехнулся.

     — Точно так же, как Каллахан стал детективом, — сказал он. — Продолжай.

     Алекс рассказал, как он подключился к расследованию и как они узнали об Эндрю Мэтисоне и убийстве Джанет Харгрейв.

     — А потом Дэнни отстранили от дела, — заключил Алекс. — В дело вмешался шеф. Каллахан считает, что на него давят сверху.

     Махони вздохнул и отпил лимонада.

     — Так что же произошло двадцать лет назад? — продолжил Алекс.

     Старик выглядел так, будто вот-вот пошлет Алекса куда подальше, но снова отпил из бокала и отставил его в сторону.

     — С чего ты взял, что можешь мне доверять? Может, я и есть то самое «что-то».

     Алекс сдержал улыбку и покачал головой.

     — Продажные копы не помнят имена убитых студенток двадцатилетней давности, — сказал он. — Так поступают только хорошие копы.

     — Туше, парень. Тебе нужно понять, — начал он. — В этом деле не было ничего особенного, это была обычная ссора влюбленных. Мэтисон встречался с одной девушкой всю школу, Джанет Харгрейв. Хорошенькая, со светлыми волосами и большими карими глазами. — Он покачал головой, словно погружаясь в воспоминания. — В общем, на предпоследнем году обучения она бросила его и начала встречаться с другим парнем, Тайгером Смитом.

     — Тайгером? — переспросил Алекс, заглядывая в блокнот.

     Махони усмехнулся.

     — Не помню его настоящего имени, но все звали его Тайгером. Тигр. Он был прирождённым спортсменом, его все любили, в том числе и Джанет. Они с Мэтисоном играли в одной команде по крикету и выиграли какой-то крупный чемпионат у Йельского университета. Тайгер был капитаном. Когда они вернулись с игры, кто-то из ребят заметил, что Мэтисон ошивается возле пансионата, где жила Джанет. Той же ночью её тело нашли в парке. Она была задушена. — Он покачал головой и сделал ещё один глоток лимонада. — Бедная девочка.

     — С чего вы взяли, что это дело рук Мэтисона? — спросил Алекс.

     Махони вздохнул.

     — Рядом с телом Джанет нашли букет роз, — он посмотрел на Алекса. — Ты не поверишь, что мы нашли в кармане Эндрю Мэтисона, когда задержали его пару часов спустя, чек на доллар пятьдесят центов из местного цветочного магазина.

     — Что сказал Мэтисон, когда вы его задержали? — спросил Алекс, записав про чек.

     — Он заявил, что Джанет бросила Тайгера перед их отъездом в Йель на важный матч и что теперь она встречается с ним. Он изображал из себя несчастного, но мы все знали, что это он.

     История казалась правдоподобной. Мэтисон был бы не первым отвергнутым любовником, который в приступе ярости убил бы предмет своей страсти. И всё же, рассуждал Алекс, в этой истории должно быть что-то ещё.

     — А что насчёт Тайгера? Если Мэтисон говорил правду, у него был мотив убить Джанет.

     — Мы об этом думали, — сказал Махони без злости и обвинений в голосе. — Но один из товарищей Тайгера по команде подтвердил его алиби. Сначала я не поверил, потому что парень, который за него поручился, был мелким пройдохой по имени Энтони Касетти. Он сказал, что большая часть команды была в местном баре, где праздновали победу.

     — Дай угадаю, — сказал Алекс. — Много свидетелей.

     Старик кивнул.

     — Больше двух десятков, — сказал он. — Включая бармена, которому пришлось вышвырнуть Тайгера и Касетти, когда они надрались в стельку.

     Он отпил лимонада и на мгновение уставился в пустоту.

     — В конце концов, единственным человеком без алиби оказался Эндрю Мэтисон. Так что, если только Джанет не убил кто-то совершенно незнакомый, это мог быть только он.

     — Изнасилование или ограбление? — спросил Алекс, и Махони покачал головой.

     — Просто преступление на почве страсти, — сказал он. — Как ты знаешь, это почти всегда означает, что преступление совершил любовник.

     Алекс знал это и кивнул. Казалось, что дело раскрыто, но что-то его беспокоило.

     — Этот пронырливый парень, — сказал он, — Касетти. Почему он вам не нравился?

     Махони усмехнулся.

     — Этот парень был сущим наказанием, вечно оказывался рядом, когда случались неприятности, и всегда имел готовое алиби. Подозреваю, он плохо закончил.

     Алекс ещё раз прокрутил в голове эту историю, но зацепок не было. Несмотря на склонность Касетти к правонарушениям, Тайгера Смита видели в баре, где было полно народу, в тот момент, когда Джанет душили. Махони был прав: если только Джанет не стала жертвой безумца-убийцы, единственным человеком без алиби оставался Эндрю Мэтисон.

     — Что ж, спасибо, детектив, — сказал он, закрывая блокнот. Он допил лимонад и встал. — Не думаю, что это дело как-то связано с убийством Мэтисона на этой неделе, но всё равно ценю ваше время. — Он надел шляпу. — Я пойду.

     — Парень, — сказал старый детектив, когда Алекс повернулся, чтобы уйти. — Если ты узнаешь, что на самом деле случилось с Джанет... расскажешь мне? Я бы хотел знать.

     Алекс пообещал, что расскажет, и направился на юг, к вокзалу.

     Было уже больше пяти, когда Алекс поднялся по лестнице в особняк и позвонил в дверь.

     — Ты рано вернулся, — сказала Игги, впуская его. Хотя большинство американцев ужинали около шести, Игги настаивала на семи. Алекс решил, что это просто английская традиция.

     — Не возражаешь, если я съем еще что-нибудь до ужина?

     Игги выглядел удивленным. За все время, что Алекс его знал, у его наставника никогда не было гостей. Кроме самого Алекса.

     Лицо Игги выражало то любопытство, то гнев, и Алекс решил подсластить пилюлю.

     — У Дэнни есть сестра, — сказал он. — Эми. Я хотел пригласить ее на ужин, но потом узнал, что она учится на медсестру. Оказывается, у нее проблемы с тем, чтобы уговорить врача написать ей рекомендательное письмо, потому что она японка.

     Алекс знал, что Игги особенно не любит предрассудки в любой форме, и сыграл на этом. Одного взгляда на лицо старика было достаточно, чтобы понять: Игги прекрасно понимает, что делает.

     — Она красивая? Если уж мне придется терпеть за своим столом незнакомку, то пусть это будет хотя бы кто-то, на кого приятно смотреть.

     Алекс приложил руку к сердцу в жесте уязвленного самолюбия.

     — Это же я, — сказал он.

     — Да, — фыркнул Игги. — Я и забыл, какой ты поверхностный. — Он долго смотрел на Алекса, а потом закатил глаза. — Ладно, — сказал он. — Я с ней познакомлюсь, но не буду обещать, что напишу ей рекомендацию, пока она не докажет, что чего-то стоит. Терпеть не могу невежественных медсестер.

     Алекс ухмыльнулся и хлопнул старика по плечу.

     — Ты лучший, Игги. Пойду позвоню ей.

     — Ужин ровно в семь, — крикнул Игги вслед Алексу, который поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. — И не смей опаздывать.

     Когда Алекс добрался до своей комнаты, он позвонил по рабочему номеру.

     — Это я, — сказал он, когда Лесли взяла трубку.

     — Я рада, что ты позвонил, — сказала она. — Я как раз собиралась закрываться. Звонил твой друг, офицер Пак, и оставил тебе сообщение.

     Алекс достал блокнот и положил его на столик у кровати, а потом обшарил карманы.

     — Дай мне его, — сказал он, найдя карандаш.

     — Он сказал, что позвонил в юридическую фирму Мэтисона в Калифорнии и поговорил с его секретаршей. Она сказала, что около недели назад ему пришло по почте какое-то старое письмо, и сразу после этого он уехал в Нью-Йорк. Это тебе о чем-то говорит?

     — Не особо, — признался Алекс. — Но спасибо.

     — Ну и как у тебя сегодня дела?

     Алекс рассказал ей о том, что Дэнни отстранили от работы, и о списке Каллахана. Наконец он подробно описал свой разговор с бывшим детективом Махони.

     — Значит, это тупик? — спросила Лесли, когда он закончил.

     — Пока не знаю, — признался Алекс. — Нам с Дэнни нужно встретиться и обменяться информацией.

     — Если он позвонит утром, я передам ему, что ты выяснил.

     Алекс не сомневался, что она так и сделает. Лесли, скорее всего, делала пометки, пока он рассказывал ей эту историю.

     — Удалось найти Карлтона Пирса? — спросила она.

     Алекс почувствовал себя виноватым. Он был так занят с Дэнни и Эндрю Мэтисоном, что совсем забыл о медали Лесли.

     — Я всё утро просматривал старые газеты, — сказал он. — Ничего не нашёл.

     Она вздохнула, и Алекс понял, что она разочарована.

     — У меня есть идея, как его найти, — продолжил Алекс. — Но, возможно, мне понадобится твоя помощь.

     — Я сделаю всё, что в моих силах, — сказала она с воодушевлением в голосе.

     — Ты кое-что можешь сделать, — сказал он. — Надень завтра короткую юбку и чулки.

     — Алекс, что за работа? — спросила Лесли немного холодно.

     Алекс рассмеялся.

     — Ничего такого, — сказал он. — Просто я подумал, что ты идеально подходишь для того, чтобы выведать информацию у измученного газетчика.

     — А, — сказала она. В её голосе не было ни капли неодобрения, только скука. — А я думала, ты хочешь, чтобы я сделала что-то сложное. До завтра. — Он повесил трубку и набрал номер Дэнни. В глубине души он надеялся, что Дэнни вернулся из Джерси и они смогут обменяться впечатлениями, но в то же время не хотел, чтобы тот сорвал их ужин с Эми.

     Алекс не смог сдержать улыбку, когда в трубке раздался мелодичный голос Эми. Она взвизгнула от восторга, когда он рассказал ей об ужине и возможности познакомиться с доктором Беллом.

     — Заедешь за мной в шесть тридцать? — предложила она. — Я буду готова и буду ждать.

     Алекс пообещал, что не опоздает, и повесил трубку. Посмотрев на часы, он понял, что у него есть время только на то, чтобы быстро принять душ, прежде чем ехать за Эми. Обычно он не стал бы утруждаться, но в тот день он объездил весь Нью-Йорк и к вечеру от него пахло, как от мясника после смены. Он уже успел снять брюки, когда зазвонил телефон.

     — Алло?

     — О, хорошо, — раздался голос Лесли. — Я рада, что застала тебя. Меня кое-что беспокоит в том, что ты мне рассказал.

     — На самом деле, — сказал Алекс, — мне просто нужно, чтобы ты очаровала нескольких репортёров. Ничего особенного.

     — Я не об этом, — сказала Лесли серьёзным голосом. — Я имею в виду историю, которую тебе рассказал детектив.

     — А что с ней?

     — Ты сказал, что мёртвую девушку нашли задушенной, а рядом с ней лежал букет роз, верно?

     Алекс достал блокнот и сверился с записями, прежде чем ответить.

     — Да, всё так.

     — И что детектив подозревал мистера Мэтисона в преступлении, потому что у него в кармане была квитанция из цветочного магазина.

     — Да, — подтвердил Алекс.

     — Лесли, — серьёзно сказала она, — этот чек был всего на доллар пятьдесят центов. Значит, Эндрю не убивал ту девушку.

     Алекс не знал, что и думать. Наличие чека указывало на вину Мэтисона, а не на его невиновность.

     — Я не понимаю, — признался он.

     Лесли сердито вздохнула.

     — Мужчины, — сказала она. — Вы все одинаковые.

     — Ты не помогаешь мне разобраться, Лесли, — сказал Алекс, стараясь сохранять терпение. Отчасти ему хотелось сказать ей, чтобы она не пыталась делать его работу за него; в конце концов, его много лет обучал один из лучших следователей. Но одно из правил, которому его научил Игги, заключалось в том, что нужно доверять своей интуиции, а интуиция подсказывала ему, что скоро ужин... и что Лесли, возможно, права.

     — До биржевого краха букет роз стоил пять долларов, — объяснила она. — Семь с половиной, если розы были действительно хорошие.

     Алекс заглянул в свой блокнот.

     — Но чек в кармане Мэтисона был всего на доллар пятьдесят центов, — сказал он. — Может, это были дешёвые цветы.

     — Нет, — возразила Лесли. — За доллар пятьдесят центов розы не купишь.

     — Тогда что же это было? — спросил Алекс.

     — Ты говорил, что это было где-то в апреле?

     Алекс снова заглянул в блокнот.

     — Двадцать девятого апреля, — сказал он. — Это была пятница, если это имеет значение.

     — Имеет, — ответила Лесли. — Скорее всего, это была неделя выпускных.

     Алекс не понимал, какое отношение это имеет к делу.

     — Мужчина, собирающийся на бал, покупает своей девушке буканьерку, — раздражённо сказала Лесли. — Это цветок, который прикалывают к рукаву платья.

     Алекс начал понимать ход мыслей Лесли.

     — Значит, Мэтисон купил буканьерку для своей спутницы на бал.

     — Именно, — сказала Лесли. — И ты не покупаешь цветок...

     — Пока у тебя нет пары, — закончил за неё Алекс. — Эндрю Мэтисон не убивал Джанет Харгрейв, у него не было мотива. Он говорил правду Джанет вернулась к нему. Так кто же её убил?

     — Ты меня уел, — сказала Лесли. — У всех остальных в её окружении было алиби.

     — Ну и помощница же ты, — пошутил Алекс.

     — Извини, малыш, — сказала она. — Я не могу раскрыть для тебя все дела.

     Алекс поблагодарил её и повесил трубку. Он был уверен, что Лесли права. Уж кто-кто, а королева красоты знает, сколько стоят цветы. Но если Мэтисон невиновен, то единственный, у кого был мотив,  это Тайгер, а у него было алиби.

     — Если только это не так, — сказал Алекс вслух.

     Ему хотелось поразмыслить над этим, походить по комнате, выкурить сигарету и во всём разобраться. Однако часы на прикроватной тумбочке подсказывали, что у него мало времени, чтобы привести себя в порядок и забрать Эми. Он решил подумать об этом позже.

     Алекс заехал за Эми в половине седьмого. Как и было обещано, она была готова: на ней было простое синее платье с белым жакетом и туфли-лодочки, которые немного увеличивали ее и без того невысокий рост. Она сидела рядом с Алексом на верхней палубе краулера, скромно скрестив ноги и положив руку ему на плечо. Так они и добрались до особняка.

     Игги был одет в свой лучший твидовый костюм с жилетом и с золотым брелоком для карманных часов. На брелоке висел кадуцей, и Игги считал, что в таком виде он выглядит очень по-врачебному.

     — Что ж, парень, ты не соврал, — сказал он, когда Алекс представил ему Эми. — Она очень милая.

     Он взял ее руку и поцеловал, а затем провел из гостиной на кухню.

     — Прости, что ужин не слишком изысканный, — сказал он, указывая на стул во главе массивного стола. — Алекс сказал мне, что вы придеие, только два часа назад.

     Алекс едва сдерживал улыбку. На столе Игги лежала льняная скатерть, стоял его лучший фарфор, а также полный набор серебряных сервировочных блюд и столовых приборов. Серебро сверкало, как будто его недавно тщательно отполировали, хотя Алекс знал, что Игги использовал руну для незначительной реставрации, чтобы убрать потускнение. Обычно за ужином в особняке не было ничего подобного. Игги принарядился по этому случаю.

     — Это великолепно, — воскликнула Эми с лучезарной улыбкой и села на предложенный стул.

     Игги сел во главе стола, оставив Алексу место напротив Эми, но тот не возражал, так как с этого места ему было лучше видно девушку во время ужина. В благодарность за то, что Алекс привел к нему гостью, Игги настоял, чтобы тот произнес молитву перед трапезой, хотя знал, что Алексу это неприятно. Алекс провел подростковые годы под опекой католического священника и группы монахинь и умел молиться, но всегда чувствовал себя неуютно, когда делал это.

     — Итак, — сказал Игги, когда Алекс, запинаясь, закончил молитву. — Алекс сказал мне, что вы учитесь на медсестру. Где вы учитемь?

     Так и продолжалось весь ужин: Игги вежливо слушал, задавал вопросы, чтобы поддержать разговор, и в итоге вытянул из Эми всю историю. Они с братом росли с отцом, который занимался импортом, торговал с Японией и часто уезжал из города. Когда Эми было десять лет, ее мать внезапно умерла, хотя она подозревала, что отец не совсем был с ней честен. Дэнни считал, что мать бросила их, а отец выдумал историю о ее смерти, чтобы не ранить их чувства. В любом случае Эми не возражала. Отец отправил Дэнни в колледж и поддержал его желание стать полицейским. Теперь он оплачивал учебу Эми, хотя она подрабатывала по вечерам на почте, чтобы обеспечивать себя всем необходимым, в основном одеждой, едой и оплатой аренды.

     В перерывах между рассказами Эми Игги делился историями из своей врачебной практики и часто спрашивал у Эми, что она думает о том или ином случае. Алекс знал, как этот хитрец ведет допрос, и сразу это понял. Конечно, он ничего не смыслил в медицине, поэтому ответы Эми были для него бессмысленны, но он видел заинтересованную улыбку Игги. Что бы ни говорила Эми, Игги это одобрял.

     Ужин состоял из жареной утки с тушеными овощами и твердых булочек с маслом. К счастью, Игги увлекался изысканной кухней, поэтому его обычные блюда были экзотическими по меркам большинства людей.

     — Если это вы называете простой едой, — сказала Эми, наконец отодвинув тарелку, — то мне не терпится увидеть, что вы готовите на Рождество.

     Игги поблагодарил ее за комплимент, встал и начал убирать со стола.

     — У меня в кладовке есть кекс с изюмом и сливками, — сказал он. — Хотите кофе?

     Эми согласилась, и Игги поспешил в кладовку за кексом.

     — Так что же ты сегодня узнал по своему делу? — спросила Эми, наконец переключив внимание на Алекса.

     Алекс вкратце рассказал о том, как прошел его день, но ему было не до этого. Игги, конечно, заинтересовался и внимательно слушал, пока они ели кекс.

     — Может, поговорим о чем-нибудь другом? — наконец спросил Алекс с усталым вздохом. — Это был... долгий день.

     Все началось с того, что он хотел вернуть медаль Лесли, но с тех пор дело превратилось в запутанный клубок из ревности, убийств и крикета.

     — Конечно, — сказала Эми. — О чем ты хочешь поговорить?

     Несмотря на желание не говорить о своем дне и смерти Эндрю Мэтисона, Алекс понятия не имел, о чем ему хочется поговорить. Ему просто хотелось смотреть на Эми и слышать ее голос.

     — Как ты устроилась сортировщицей почты? — спросил он, ухватившись за первую пришедшую в голову мысль.

     — Там работает много девушек, — ответила она. — Меня подсказала одна студентка-медсестра. Работа несложная: нужно просто читать адреса и раскладывать письма по нужным ящикам.

     — А что делать, если адрес неразборчивый? — спросил Игги.

     — Для таких писем тоже есть отдельный ящик, — ответила Эми. — Кто-нибудь рано или поздно попытается его вскрыть, но если письмо написано слишком неразборчиво, его либо отправят обратно по адресу отправителя, либо оно попадет в папку с невостребованными письмами.

     Что-то в этих словах задело Алекса за живое. Что-то похожее говорила Лесли о Дэнни.

     — Эй, — сказал он, когда в его голове всплыло нужное воспоминание. — Как долго хранятся невостребованные письма?

     Эми пожала плечами и на мгновение задумалась.

     — Обычно около месяца, — сказала она. — Потом их относят к невостребованным и уничтожают.

     Алекс подпёр подбородок рукой, забыв о торте.

     — В чём дело, парень? — спросил Игги.

     — Дэнни сказал, что Мэтисон неделю назад получил письмо, которое выглядело очень старым. Но этого не могло быть, если Эми права насчёт невостребованных писем.

     — Ну, это зависит от того, откуда оно пришло, — сказала Эми. — На местном почтовом отделении могут оставить письмо, если есть вероятность, что его удастся доставить в будущем. Мы так поступаем, если адресат военнослужащий, а в колледжах так делают со студентами, которые уже выпустились. Они просто хранят письма до тех пор, пока не обновят данные о них.

     Алекс хлопнул ладонью по столу. Обычно от этого посуда подпрыгивала, но стол у Игги был из цельного дуба, так что пострадала только рука Алекса.

     — Вот оно! — воскликнул он. — Дэнни сказал, что Мэтисон две недели назад звонил в отдел по работе с выпускниками. Вот почему там его запомнили.

     Игги сложил руки под пышными усами, верный признак того, что он задумался.

     — Итак, — сказал он через мгновение. — Все началось с того, что Мэтисон получил то письмо. Он получает его, почти сразу же приезжает в Нью-Йорк и вскоре погибает.

     — Печально, — сказала Эми.

     — Это не совпадение, — заявил Алекс.

     Эми посмотрела на него с недоумением.

     — Что такого могло быть написано ему двадцать лет назад, что его убили именно сейчас? — спросила она.

     — Его алиби, — ответил Игги.

     — Признание, — сказал Алекс.

     — Кто бы стал признаваться в письме? — спросила Эми.

     — Ты права, — сказал Алекс, кивнув в сторону Игги. — Алиби более правдоподобная версия. Но если у него было алиби, почему он не обратился в полицию сразу после получения письма?

     — Давайте подумаем, — сказал Игги. — Если бы ты был на месте Мэтисона, ты бы знал, что невиновен, но не мог бы этого доказать.

     — А потом ты получаешь письмо, которое подтверждает твое алиби, — добавил Алекс.

     — Но как это могло сработать? — спросила Эми. — Кто бы ему поверил? Он мог просто подделать письмо, верно?

     Игги и Алекс кивнули.

     — Это должно быть что-то, что можно проверить, — сказал Алекс.

     — Это письмо от той девушки, — сказал Игги. — В нем она утверждает, что снова встречалась с Мэтисоном.

     — Написано ее рукой, — сказал Алекс и покачал головой. — Но это лишь оправдает Мэтисона за преступление, которое никто не расследовал на протяжении двух десятилетий.

     — Если Мэтисона оправдали, значит, виноват кто-то другой, — сказал Игги.

     — Тайгер Смит, — согласился Алекс.

     — Я думала, у него алиби, — сказала Эми.

     — Детектив, который вел это дело, не доверял парню, подтвердившему алиби Тайгера, — сказал Алекс. — Другие люди видели Тайгера в баре, где команда праздновала, но только Энтони Касетти утверждал, что Тайгер все время был там. Что, если он лгал?

     Игги выглядел так, будто его пнули под столом.

     — Что? — сказал Алекс.

     — Ты сказал, что алиби Тайгера подтвердил Энтони Касетти? — спросил Игги. — Тот самый Малыш Тони Касетти, он же Счастливчик Тони?

     Алекс пожал плечами.

     — Не знаю, — сказал он. — Может быть. Кто такой Тони Касетти?

     Эми смотрела на него с открытым ртом.

     — Как ты можешь не знать Счастливчика Тони Касетти, гангстера? — удивилась она. — Во времена сухого закона он был королем пивного бизнеса в западной части города.

     — Значит, алиби Тайгера подтвердил гангстер?

     Игги кивнул.

     — Он сделал себе имя в семье Росоно, — объяснил он. — Его прозвали Счастливчиком, потому что федералы никак не могли его поймать, но им всегда удавалось схватить его конкурентов. Теперь он заправляет всей семьей.

     Алекс посмотрел на Эми, и она кивнула в знак согласия с Игги.

     — Значит, алиби Тайгера подтвердил гангстер, — сказал Алекс. — Гангстер, которому удалось обойти своих конкурентов благодаря почти сверхъестественной помощи федералов.

     Лицо Игги помрачнело.

     — Похоже, кто-то из власть имущих был ему должен, — сказал он.

     — За такую дружбу гангстер готов убить, — сказал Алекс.

     — А сбросить тело в Гудзон, это как раз в духе мафии, — сказала Эми.

     — Нужно выяснить, что стало с Тайгером Смитом, — сказал Игги. — Похоже, он ключ ко всему. Если ты прав, то это он убил Джанет и он же защищает Счастливчика Тони.

     Алекс выругался. Игги нахмурился, а Эми покраснела, но Алексу было не до любезностей. Он вскочил и бросился к телефону, висевшему на стене в кухне.

     — Алекс, — упрекнул его Игги. — Что ты...

     — Дэнни, — перебил его Алекс, лихорадочно нажимая на рычаг. — Тот, кто защищает Счастливчика Тони, хотел, чтобы Дэнни не совался в это дело. Алло, — сказал он в трубку, когда оператор наконец ответил. Он продиктовал номер Дэнни и стоял, пританцовывая на цыпочках, пока устанавливалась связь.

     — Что он имеет в виду? — спросила Эми у Игги, пока Алекс ждал. — Они же не станут преследовать Дэнни, правда?

     Лицо Игги стало серьезным.

     — Обычно мафия не трогает копов, — сказал он. — Но чтобы защитить главу семьи? Не знаю.

     Он встал и ободряюще положил руку ей на плечо.

     — Не волнуйся, дорогая, — сказал он. — Они не знают, что Дэнни вернулся к расследованию. Наверное, они думают, что им ничего не угрожает.

     Эми сжала руки на коленях, не сводя глаз с Алекса. Игги снова похлопал ее по плечу, развернулся и вышел из комнаты.

     — Алекс? — напряженно спросила Эми.

     — Он все еще на линии, — ответил Алекс, прижимая трубку к уху с большей силой, чем требовалось.

     — Извините, — раздался металлический голос оператора. — Абонент не отвечает.

     — Продолжай попытки, — сказал Алекс, заставляя себя сохранять спокойствие.

     — Положи трубку, — сказал Игги, вернувшись в комнату с черной атласной сумкой в руках. — Положи трубку, Алекс, — повторил он, когда Алекс не пошевелился. Он положил руку Алексу на плечо. — Он либо в безопасности, либо нет, но дома его точно нет. Тебе придется пойти и забрать его.

     — Как?

     Игги испепелил Алекса взглядом, и тот покраснел.

     — Ладно, — сказал он, кладя трубку.

     — Доставай свою книгу, — сказал Игги, доставая из кармана куртки книгу в зеленом переплете, которая была очень похожа на красную книгу Алекса.

     — Что ты делаешь? — спросила Эми. — Нам нужно предупредить Дэнни.

     — Мы не можем его предупредить, — сказал Игги. — Его нет дома. Но мы можем его найти.

     — Игги, у нас нет ничего, что принадлежало бы ему. Руне поиска не за что зацепиться.

     Игги снова испепелил Алекса взглядом и указал на Эми.

     — Она наша связь.

     Алекс взял Игги за руку и отвел в сторону.

     — Если я воспользуюсь ею, мне придется взять ее с собой, чтобы поддерживать связь, — прошептал Алекс.

     — Думаешь, она будет просто сидеть здесь, пока ее брат в опасности? — прошептал в ответ Игги. — Посмотри на нее.

     Эми выглядела так, будто вот-вот вскочит со стула и бросится в ночь на поиски брата.

     — Ладно, — прошипел Алекс, вырывая из книги последнюю поисковую руну. Он повернулся к Эми и опустился на колени перед ее креслом. Она все еще мяла в руках ткань, а ее взгляд метался по комнате, словно она ждала, что в любой момент в нее ворвутся вооруженные бандиты. — Посмотри на меня, — сказал он. — Мы воспользуемся руной, которая поможет нам найти Дэнни, где бы он ни был. А потом мы пойдем за ним и приведем его сюда.

     — Только не в полицию, — с паникой в голосе сказала Эми.

     Игги усмехнулся и ободряюще улыбнулся ей.

     — Ни один мелкий бандит сюда не проберется, — сказал он. — Я поставил защиту.

     Алекс принес из своей комнаты потрепанный чемодан и разложил на массивном столе тканевую карту Манхэттена. Вместо магнита он достал из сумки потрепанный латунный компас и положил его на карту.

     — Дай мне руку, — сказал он Эми и вложил в ее раскрытую ладонь лист с руной. Он положил компас на карту и накрыл его ее рукой. — Положи руку на компас.

     Он достал свою книгу и открыл ее на последней странице, где у него было несколько чистых листов для записи простых рун. Он вырвал лист и достал сигарету.

     — Смотри, — сказал он, закуривая и держа чистый лист на раскрытой ладони. Он поднес сигарету к тонкой, как папиросная бумага, странице, и она вспыхнула и сгорела.

     Эми вздрогнула, но потом наклонилась ближе, чтобы рассмотреть его ладонь.

     — Это бумага-вспышка, — объяснил он. — Она сгорает так быстро, что не причинит тебе вреда. — Он поднял руку и пошевелил пальцами. — Видишь?

     Она кивнула и положила раскрытую ладонь на карту. Глубоко вздохнув, она подняла глаза на Алекса.

     — Давай, — сказала она.

     — Не двигайся, пока я не скажу, — сказал Алекс, поджег бумагу с рунами, и она с тихим свистом исчезла. Руна поиска приобрела красновато-золотистый оттенок и медленно вращалась над компасом.

     — А теперь подумай о Дэнни, — сказал Алекс Эми.

     Она закрыла глаза и сосредоточилась. Через мгновение стрелка компаса начала вращаться вместе с руной, все быстрее и быстрее, пока руна не рассыпалась снопом сверкающих искр. Через мгновение стрелка компаса замедлила вращение и наконец указала направление, которое не было северным.

     — Это направление указывает на Дэнни, — сказал Алекс, поднимая компас.

     — Нам что, просто бегать по городу, ориентируясь на стрелку? — с тревогой в голосе спросила Эми.

     — Нет, — ответил Алекс, кладя компас на край карты. — Для этого и нужна карта.

     Он водил компасом по карте в том направлении, куда указывала стрелка, пока она не начала вращаться. Подняв компас, он посмотрел под него.

     — Это паромный причал, — сказал он. — Похоже, Дэнни только что вернулся в город. Он пойдет прямо домой?

     — Да, — ответила Эми с облегчением в голосе, но на ее лице по-прежнему читалась тревога. — Он будет там задолго до того, как мы приедем.

     — Вот, — сказал Игги, вкладывая в руку Эми пятидолларовую купюру. — Иди возьми такси, — сказал он. — Алекс сейчас выйдет.

     Эми вскочила и побежала за пальто, висевшим на вешалке в прихожей. Алекс повернулся, чтобы пойти за ней, но Игги протянул ему несколько сложенных листов с рунами.

     — Возьми это, — сказал он.

     Алекс взял бумаги и развернул их. На них была изображена сложная золотая руна, которую он никогда раньше не видел. Судя по всему, она была основана на световой руне, дополненной каким-то усилителем.

     — Это руна-вспышка, — сказал Игги. — Закрой глаза, прежде чем зажечь её. Тот, кто этого не сделает, будет ослеплён на минуту или около того.

     Алекс сунул руну-вспышку в нагрудный карман рубашки вместе с сигаретами. Игги протянул ему другую руку, в которой был чёрный шёлковый мешочек.

     — У тебя есть пистолет? — спросил Алекс.

     — Только если ты хочешь охотиться на кроликов, — ответил Игги. Он открыл мешочек и высыпал содержимое на раскрытую ладонь Алекса. Это были массивные кастеты с рунами по бокам.

     — Бьют, как неуправляемый грузовик, — сказал Игги. — Держи их под рукой.

     Алекс усмехнулся и сунул кастеты в карман.

     — И ещё кое-что, — сказал Игги, когда Алекс направился к выходу.

     — Не подставляться под пули, — сказал Алекс.

     — Точно, — ответил Игги.

     Выйдя на улицу, Алекс увидел, что Эми ждет его в такси. Он едва успел закрыть дверь, как она продиктовала адрес и велела таксисту поторопиться. Движение было не слишком интенсивным, но дорога до квартиры Эми все равно заняла бы минут двадцать. Дэнни опережал их как минимум на пять минут, а может, и больше.

     Алекс посмотрел на встревоженное лицо Эми и постарался загнать свои опасения поглубже. Он не так давно знаком с Дэнни, но тот ему нравится, и он, конечно, не хотел бы, чтобы с ним случилось что-то плохое. В конце концов, Дэнни ни за что бы не продвинулся в этом деле, если бы не нашел квартиру Мэтисона и не начал все это расследовать.

     — Ты не виноват, — сказал себе Алекс. В конце концов, Дэнни был очень умен, и Алекс это видел, как и лейтенант Каллахан. Он мог бы справиться сам, и тогда ему никто бы не помог.

     Он снова взглянул на Эми. Она смотрела на него, пытаясь понять, что у него на душе. Она хотела развеять свои страхи — или подтвердить их. Алекс взял ее за руку и посмотрел в ее темные глаза.

     — Я уверен, с ним все будет в порядке, — сказал он.

     Ее рука задрожала, и она вцепилась в его ладонь мертвой хваткой.

     — А если нет? — спросила она дрожащим голосом, едва сдерживая слезы.

     — Мы приедем сразу после того, как он вернется домой, — объяснил Алекс. — Если мафия захочет убрать его с дороги, они не станут убивать его в твоей квартире. Они захотят увезти его куда-нибудь еще, чтобы выяснить, что ему известно.

     Эми крепко зажмурилась, и по ее щеке скатилась слеза.

     — Это нам на руку, — сказал Алекс. — Они не успеют схватить его до того, как мы приедем.

     — У тебя есть пистолет? — спросила она испуганным шепотом.

     — Нет, — признался Алекс. Он достал из кармана бумаги с рунами и пачку сигарет и показал ей. — Это мне дал Игги, — сказал он, разворачивая бумаги. — Если их поджечь, они взрываются светом, как большой фейерверк. — Он взял две бумаги и вложил третью в руку Эми. — Если что-то пойдет не так, я воспользуюсь одной из них. Когда я ее подожгу, закрой глаза и отвернись, иначе ослепнешь, поняла?

     Эми кивнула, не сводя глаз с бумаги в руке.

     — Хорошо, — Алекс достал из пачки сигарету, прикурил от своей и вставил ее в рот Эми. — Если что-то пойдет не так, используй руну.

     — Я поняла, — наконец сказала она.

     Через несколько минут такси свернуло на улицу, где жил Дэнни. К тому времени Эми выкурила сигарету до фильтра. Алекс дал ей еще одну из своего скудного запаса, а потом заплатил таксисту пятеркой, которую дал Эми Игги.

     Алекс попросил водителя проехать мимо дома Эми и высадить их за углом. Когда они проезжали мимо, Алекс не заметил, чтобы кто-то слонялся у дома. Он проверил компас, и стрелка по-прежнему указывала на здание. По крайней мере, это был хороший знак.

     — Это машина Дэнни, — сказала Эми, указывая на автомобиль, припаркованный у обочины.

     — Он все еще внутри, — сказал Алекс, показывая ей компас. Он обнял Эми левой рукой, в основном для того, чтобы она не убежала, и пошел с ней через дорогу. Правой рукой он похлопал себя по карману пиджака, ощущая успокаивающий вес кастета. Когда Игги отдал ему кастет, он заметил на нем ударную руну, но понятия не имел, для чего нужны остальные.

     — Сейчас мы пойдем в переулок за твоим домом, — сказал Алекс по дороге. — Когда завернем за угол, притворимся, что мы пьяны. Просто молодая пара, которая хочет немного уединиться, ясно?

     — Д-да, — ответила Эми.

     — Не обращай внимания на то, что я говорю, просто подыгрывай.

     Эми кивнула, и он почувствовал, как она дрожит.

     Через несколько шагов они дошли до угла. Когда они свернули за него, у Алекса кровь застыла в жилах. В переулке, прямо напротив черного хода в здание, стоял на холостом ходу серый седан. Рядом с машиной, облокотившись на крыло и читая газету при тусклом свете одинокой магической лампы, висевшей над дверью в конце переулка, стоял мужчина в костюме в тонкую полоску и шляпе-федоре.

     Эми, стоявшая рядом с Алексом, напряглась.

     — Подыгрывай, — прошептал он. — Хихикни, как будто я сказал что-то смешное.

     Эми издала писклявый звук. Мужчина в переулке тут же оторвался от газеты.

     — Попробуй еще раз, — прошипел Алекс, толкая ее бедром, чтобы она слегка пошатнулась. — Я самый веселый человек на свете.

     Она сделала вдох и выдавила из себя слабый смешок.

     — Поверь мне, дорогуша, — сказал он с джерсийским акцентом. — Я бы с удовольствием познакомился с твоей мамой.

     Это была не лучшая его шутка, но мужчина с газетой, похоже, расслабился.

     Эми снова хихикнула, на этот раз более убедительно. Алекс сунул руку в карман и обхватил пальцами кастеты. Поравнявшись с мужчиной, Алекс отпустил плечо Эми и поднес руку к сигарете. Он коснулся руны-вспышки на зажженном кончике сигареты, а затем встал перед Эми и закрыл глаза.

     Даже с закрытыми глазами свет был слишком ярким. Алекс повернул голову, и мужчина с газетой испуганно вскрикнул. Свет погас так же быстро, как и появился, но когда Алекс открыл глаза, перед ним все еще плясали световые блики.

     Мужчина с газетой выругался, выдав свое местоположение. Алекс шагнул вперед и ударил кастетом в живот мужчины, надеясь, что попал в цель. Раздался громкий звук, и Алекс услышал, как мужчина отлетел к машине.

     — Алекс! — закричала Эми.

     Справа от Алекса один за другим прозвучали два выстрела. Вторая пуля попала Алексу в руку чуть ниже плеча, но боль была не слишком сильной. Он надеялся, что пуля лишь задела его. Что бы там ни было, он не хотел давать мужчине шанс выстрелить в третий раз. Когда перед глазами прояснилось, он увидел, как мужчина в костюме в тонкую полоску размахивает короткоствольным револьвером 38-го калибра. Как только ствол отвернулся от Алекса, он нанес удар мужчине в челюсть. Тот развернулся и упал на заднее крыло все еще движущейся машины, а затем скатился на землю.

     Позади Алекса раздался грохот, и он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из дома Эми и Дэнни выбегают пятеро вооруженных мужчин. Двое из тех, кто шел сзади, несли на руках Дэнни. Алекс не мог понять, мертв он или просто без сознания, потому что трое мужчин впереди явно услышали выстрелы, которыми был встречен их павший товарищ. Увидев Алекса, стоящего за машиной, они подняли оружие.

     — Эй! — крикнула Эми, резко вскочив с корточек перед машиной.

     Во второй раз Алекс не позволил застать себя врасплох. Он повернул голову и зажмурился, когда в узком переулке снова вспыхнул ослепительный свет.

     Застигнутые врасплох бандиты вскрикнули от боли, и по крайней мере один из них выстрелил. Как только свет погас, Алекс положил левую руку на капот машины и перепрыгнул через него. Он ударил прикладом в лицо главарю, и тот рухнул, как боксер со стеклянной челюстью.

     Бандит справа от него, здоровяк с приплюснутым лицом и носом-картошкой, слепо махнул пистолетом в сторону Алекса, и тот ударил его по руке, выбив оружие. Раздался еще один выстрел, но Алекс не понял, откуда он прозвучал и куда попал. Он продолжал двигаться, используя инерцию, чтобы оттолкнуть здоровяка в сторону и ударить того, кто стоял позади него и держал Дэнни. Но Дэнни там не было.

     Удар пришелся мужчине в бок, и Алекс услышал хруст.

     Сломанное ребро.

     Он обернулся и увидел, что Дэнни борется с другим бандитом, который его удерживал. Молодой полицейский истекал кровью из огнестрельного ранения в верхней части груди, и противник одерживал над ним верх.

     — Дэнни, бросай его, — крикнул Алекс.

     Офицер Пак, если и удивился появлению Алекса, то не стал долго раздумывать. Он обмяк и рухнул на землю. Бандит, который боролся с Дэнни, слишком поздно понял, что тот теряет равновесие. Он отпустил Дэнни и попытался встать, но тут появился Алекс и ударил его кулаком в голову. Бандит рухнул на землю, но все еще пытался подняться, шатаясь, как пьяный.

     Не обращая на него внимания, Алекс убрал кастет в карман и схватил Дэнни за лацканы пальто.

     — Пойдем, — сказал он, поднимая невысокого мужчину на ноги. — Пора уходить.

     — Идите к черту, — прорычал голос.

     Перед ними стоял последний бандит с угловатым полуавтоматическим «Кольтом» в руках. Алекс рассчитывал, что тот будет ослеплен еще какое-то время, но теперь у него не было ни оружия, ни руны-фонарика. Он даже выронил сигарету во время драки.

     На лице бандита расплылась уродливая ухмылка, и Алекс увидел, как его рука крепче сжала пистолет. Раздались два выстрела, но они не попали в Алекса. Он инстинктивно повернулся к Дэнни, но на лице офицера тоже было выражение потрясенного облегчения.

     Злобная ухмылка сползла с лица бандита, мышцы его лица обмякли. Пистолет выпал из его руки, и через мгновение он рухнул на землю.

     Позади него стояла Эми с пистолетом, который Алекс выбил из рук здоровяка. Она просто стояла, крепко сжимая оружие, с застывшим на лице выражением отчаяния и ужаса.

     Алекс подтащил Дэнни к себе и выхватил из рук Эми все еще дымящийся пистолет.

     — О боже, — сказала она, когда наваждение спало.

     — Не сейчас, — крикнул Алекс, когда Дэнни повалился на него. —Помоги мне.

     Эми просунула руку под другое плечо Дэнни и подняла его. Позади них Алекс слышал, как оставшиеся бандиты ругаются и что-то ищут. Скоро к ним вернется зрение.

     — Нам нужно убираться отсюда, — сказал Алекс, оборачиваясь и глядя на машину, которая все еще работала на холостом ходу. Это была бы отличная идея, если бы он хоть немного разбирался в машинах.

     — Я умею водить, — сказала Эми, поняв, о чем он думает.

     Он посмотрел на нее, и она улыбнулась. На ее лице все еще было выражение болезненного беспокойства, но он видел в нем и решимость.

     — Не сиди тут, — крикнул один из бандитов. —Забери этих парней.

     Алекс принял решение.

     — Сюда, — сказал он, перекладывая Дэнни на другую сторону машины. Он открыл заднюю дверь и забрался в машину, затащив за собой Дэнни, а Эми села за руль. Машина дернулась, когда она нажала на педаль газа, и они рванули с места как раз вовремя. Когда Эми свернула в конце переулка, пуля разбила заднее стекло, а еще одна попала в крыло.

     Выехав на главную дорогу, Эми прибавила скорость и направилась обратно к особняку.

     — Насколько сильно он ранен? — крикнула она.

     Алекс понятия не имел, поэтому распахнул пальто Дэнни, обнажив пропитанную кровью дыру в рубашке.

     — Похоже, пуля не задела ключицу, — сказал Алекс, не будучи уверенным, что понимает, о чем говорит.

     — Насколько сильное кровотечение?

     — Не знаю, немного, наверное.

     — Нам нужно отвезти его в больницу, — сказала она.

     В страхе и панике Эми забыла, куда они едут.

     — Не забывай, что Игги врач, — сказал Алекс. — У него есть все необходимое, чтобы помочь Дэнни.

     По крайней мере, это Алекс знал наверняка. У Игги была руна-хранилище. Она была похожа на руну-сейф Алекса, но открывала межпространственную дверь в целую мастерскую, полную медицинских принадлежностей, инструментов и алхимических штуковин. Однажды Игги показал Алексу эту руну, но не разрешил ее исследовать. Алексу не терпелось научиться этому трюку.

     — Возьми свой платок, — сказала Эми. — Прижми его к ране и держи как следует.

     Алекс и не заметил, что все еще держит в руке пистолет, который забрал у Эми, полицейский револьвер 38-го калибра. Он сунул его в карман вместе с кастетом, чтобы обеими руками придерживать платок на лице Дэнни. Пока они ехали, Алекс осмотрел его лицо. С правой стороны был синяк, но в остальном Дэнни, похоже, не пострадал. Должно быть, кто-то из бандитов ударил его кулаком вслепую.

     — Держись, дружище, — сказал он скорее для того, чтобы почувствовать, что он что-то делает, чем для того, чтобы успокоить Дэнни, который был в полубессознательном состоянии. — Ещё пару минут.

     — Мы на месте, — сказала Эми через пятнадцать минут и одну безумную поездку на машине. Алекс поклялся, что больше никогда не сядет с ней за руль, когда она притормозила у особняка.

     Игги, должно быть, наблюдал за улицей из своего кресла в библиотеке, потому что открыл им дверь, когда они поднимали Дэнни по ступенькам.

     — В него стреляли, — сказал Алекс.

     — В верхнюю часть груди, — уточнила Эми. — В левую сторону.

     — Положите его на кухонный стол, — сказал Игги, закрывая за ними дверь.

     Дэнни застонал, когда Алекс уложил его на тяжёлый стол. Игги уже давно убрал со стола остатки ужина, оставив только полированное дерево.

     — Не кладите его на спину, — сказал Игги, когда Алекс попытался перевернуть Дэнни на спину. — Если в лёгких кровь, он может захлебнуться.

     Алекс придерживал Дэнни в вертикальном положении, пока Игги рисовал мелом контур двери на стене рядом с телефоном. Он достал свою зелёную книгу рун, вырвал страницу, бесцеремонно облизал её и приклеил в центр нарисованного мелом контура. Достав из кармана золотую зажигалку, он активировал руну, и через мгновение на стене появилась тяжёлая стальная дверь. Игги отпер дверь витиеватым ключом, очень похожим на тот, что был в сейфе у Алекса, и тут же из-за двери полился свет.

     — Эми, — сказал он. — Ты учишься на медсестру, помоги мне.

     Эми украдкой взглянула на Алекса и поспешила за Игги, который уже скрылся в хранилище. С того места, где стоял Алекс, ему не было видно, что происходит внутри, но через несколько минут они вернулись на кухню. Игги надел тяжелый белый фартук с нагрудными карманами, а Эми несла металлический поднос, на котором лежали металлические инструменты странной формы.

     Игги подошел к раковине и вымыл руки, а затем отошел в сторону, чтобы Эми могла сделать то же самое.

     — Держи его крепче, — сказал он Алексу, поднеся стеклянную бутылку с тяжелой пробкой к носу полубессознательного полицейского. Игги вытащил пробку, и Алекс сразу почувствовал резкий едкий запах.

     — Что… — невнятно пробормотал Дэнни, пытаясь встать со стола.

     — Успокойся, парень, — сказал Игги. — Ты среди друзей.

     Дэнни обвел взглядом комнату, двигая головой так, словно плыл под водой. Увидев Эми, он с облегчением вздохнул и снова обмяк в руках Алекса.

     Игги похлопал его по щеке.

     — Не вздумай снова уснуть, — сказал он. — Мне нужно знать, трудно ли тебе дышать.

     — Нет, — ответил Дэнни через минуту. — Просто больно.

     — Когда ты дышишь?

     — Везде.

     — Выпей это, — сказал Игги, откупоривая стеклянную бутылку с круглым дном и поднося ее к губам Дэнни.

     Дэнни немного поперхнулся, но все же проглотил янтарную жидкость.

     — А теперь это, — сказал Игги, протягивая ему крошечный хрустальный флакон с газированным раствором. Когда Дэнни допил, Игги посмотрел на Алекса и кивнул.

     — Теперь можешь его положить.

     Эми расстелила на столе под Дэнни плотную ткань, и Алекс аккуратно опустил его на стол.

     — Неплохо, — сказал Игги, ощупывая дыру в груди Дэнни. — Похоже, пуля не задела легкое, так что, как только мы ее вытащим, он быстро поправится. —Он посмотрел на Эми и протянул руку. —Мне нужны щипцы среднего размера.

     Эми быстро протянула ему что-то похожее на острогубцы, и Алекс решил, что ему пора уйти. Не то чтобы он боялся вида крови — в своей жизни он насмотрелся на нее предостаточно, — но от манипуляций врачей его всегда тошнило.

     — Куда ты собрался? — спросил Игги, не отрываясь от раны Дэнни, которую он ощупывал острогубцами.

     — Я… э-э… — ответил Алекс.

     — Садись, — сказал он. — Я попрошу Эми обработать твою руку, как только мы закончим с делами.

     Алекс посмотрел вниз и увидел на пиджаке темное пятно в том месте, куда его задела шальная пуля водителя. Рана не должна была быть серьезной, раз он до сих пор о ней не вспомнил, и он сказал об этом.

     — Тем не менее, — сказал Игги. — Эми нужна рекомендация, и это прекрасная возможность для меня посмотреть, как она работает. — Он посмотрел на Эми и ухмыльнулся, отчего его усы вздыбились еще сильнее.

     — Хорошо, — сказала она, и в ее голосе слышались одновременно уверенность и беспокойство за брата.

     Алекс вздохнул и сел на стул. Он снял пиджак и осмотрел дыру в рукаве. Рана была не слишком серьезной, ее можно было залечить с помощью руны восстановления. Но вот с пятном от крови могли возникнуть проблемы. Если Игги и знал какие-то руны для очистки, то не поделился ими.

     Пока Игги и Эми работали, Алекс думал о своей встрече с вооруженными людьми в переулке. Он не был уверен, что это были люди Счастливчика Тони, но пятеро парней и водитель, напавшие на одного патрульного,  это явно дело рук мафии. Все они были вооружены, и ни один из них не уклонился от драки, даже будучи слепым.

     Если это были люди Счастливчика Тони, то это доказывало, что у Тони был кто-то из своих, имевший доступ к полицейским архивам. Босс мафии никак не мог узнать о возобновлении расследования, не говоря уже о том, кто им занимался и где они жили. Тони мог получить эту информацию только от своего информатора.

     Тайгера Смита.

     Это точно был он. Никто другой не мог быть связан с этим делом.

     Если только Джанет Харгрейв не предсказала собственное убийство.

     Если не брать в расчет сверхъестественные способности, письмо Джанет, скорее всего, обеспечило Мэтисону алиби, как и предполагал Игги.

     Так что же сделал Мэтисон, получив это письмо?

     Алекс попытался поставить себя на место убитого. После двадцати лет, в течение которых тебя считали убийцей, у тебя вдруг появляются доказательства того, что ты невиновен. Что теперь?

     Покать письмо копам.

     Но Мэтисон этого не сделал. В конце концов, в этом не было особой необходимости, ведь дело было закрыто более десяти лет назад.

     Так что же ты сделал?

     Первым делом он приехал в Нью-Йорк из Калифорнии. Очевидно, он не пытался обелить свое имя, а если и пытался, то это не было для него приоритетом. Но он приехал через несколько дней после получения письма, значит, у него было какое-то важное дело.

     Он дал Тайгеру шанс признаться.

     Конечно, Алекс не мог быть в этом уверен, но все сходилось. Мэтисон рассказал Тайгеру о письме, может быть, даже показал его, и Тайгер его убил.

     Нет, это не могло быть правдой. Мэтисон не стал бы доверять своему старому приятелю Тайгеру настолько, чтобы тот просто сдался.

     Если только он не был идиотом.

     Если бы Алекс столкнулся с человеком, убившим женщину, которую он любил, и у него были бы доказательства, он бы позаботился о том, чтобы эти доказательства были в надежном месте.

     Вот почему в номере Мэтисона в отеле был обыск.

     Тайгер искал письмо, но нашел ли он его? Вряд ли. Если бы он нашел письмо, никто бы не беспокоился о Дэнни, которого отстранили от дела.

     — Сними рубашку, — сказала Эми.

     Ее голос заставил Алекса вздрогнуть, и он уставился на нее.

     — Извини, — сказал он, расстегивая рубашку. Он снял ее и бросил на стол. Он был погружен в свои мысли и не обращал внимания на то, что делали Игги и Эми. Дэнни сидел за столом и пил что-то из оловянной кружки, а Игги мылся в раковине.

     — Не двигайся, — сказала Эми и чем-то протерла его руку ватным тампоном.

     — Ай!

     Эми пристально посмотрела на него, а затем достала иглу, чтобы зашить рану. Алекс решил, что не хочет на это смотреть, и повернулся к Дэнни.

     — Спасибо, что пришел за мной, — сказал он, ухмыляясь Алексу. — Кто были эти парни? Я даже не заметил, как они подошли.

     — Скорее всего, они работают на Счастливчика Тони Касетти, гангстера, — ответил Алекс.

     У Дэнни отвисла челюсть.

     — Что?

     Алекс рассказал о Тайгере Смите, капитане команды по крикету, и о том, что его алиби подтвердил товарищ по команде Энтони Касетти.

     — То есть вы считаете, что наш злодей капитан команды?

     — Это должен быть он, — сказал Алекс. — Если у Мэтисона действительно было письмо, которое его оправдывало, то Тайгер единственный, у кого был мотив.

     — О котором ты заешь, — вставил Игги.

     — Мы можем только с теми фактами, которые у нас есть. Ты сам меня этому учил.

     Дэнни кивнул, коснувшись повязки, которой была обмотана его грудь и плечо.

     — Что ж, кто-то не хочет, чтобы кто-то узнал, что случилось с Мэтисоном, — сказал он.

     — И всё же, — сказал Игги, вытирая инструменты, — мне бы очень хотелось знать, что было в письме, из-за которого всё это началось.

     — У меня есть идея на этот счёт, — сказал Алекс. Он объяснил, как Мэтисон мог противостоять Тайгеру и как он мог спрятать письмо, чтобы Тайгер не смог взять верх. Когда он закончил, Игги покачал головой.

     — Он бы не стал его прятать, — сказал он. — Тогда этому Тайгеру оставалось бы только убить его, и всё сошло бы ему с рук.

     Алекс об этом не подумал.

     — Может, он оставил его у кого-то, — предположил Алекс. — В качестве страховки.

     — Тогда почему этот кто-то не объявился? — спросил Дэнни.

     Алекс щёлкнул пальцами.

     — Он отправил его себе по почте.

     — Это тоже не вариант, — сказала Эми. — После его смерти почта вернулась бы в отель и в конце концов была бы уничтожена.

     — И как бы он это сделал? — спросил Игги у Эми. Она на мгновение задумалась, а потом улыбнулась.

     — Он бы отправил письмо в полицию, — сказала она.

     Игги улыбнулся ей и кивнул.

     — Точно. — Он отложил инструменты и снял фартук. — А теперь, если ты закончила с Алексом, думаю, тебе придется спать в его комнате. — Игги взял Эми за руку и повел обратно в фойе. — Мальчики устроятся на диванах в гостиной.

     — Спокойной ночи, — сказала Эми, помахав рукой, пока Игги вел ее вверх по лестнице.

     Алекс и Дэнни помахали в ответ, потом заметили друг друга и замолчали.

     — И что будем делать дальше? — спросил Дэнни после неловкой паузы.

     — Нам нужно съездить в Колумбийский университет, — ответил Алекс. — В 1910 году команда по крикету выиграла какой-то чемпионат, и в школьном музее наверняка есть их фотография. Как только мы ее найдем, мы узнаем, кто такой загадочный Тайгер Смит.

     — Кстати, об этом, — сказал Дэнни, отталкиваясь от стола и вставая на подкашивающиеся ноги. — Сегодня утром я заходил в Колумбийский университет, чтобы поговорить с администрацией.

     — И что? — спросил Алекс, указывая на гостиную.

     — Когда я пришел, директор спросил меня, не пришел ли я по поводу взлома. Оказывается, два дня назад кто-то разгромил здание администрации. Разбили несколько кубков и украли несколько мелких предметов.

     — Дай угадаю, — сказал Алекс, потирая переносицу. — Среди украденных вещей была фотография команды по крикету, выигравшей чемпионат в 1910 году?

     — В яблочко, — ответил Дэнни.

     — Просто идеально, — сказал Алекс.

     Поскольку Дэнни был ранен, Алекс провёл беспокойную ночь на меньшем из двух диванов в задней гостиной «Браунстоуна». Он ворочался с боку на бок, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее. В результате, когда он проснулся, все уже были на ногах.

     — Кофе? — спросил он, с трудом добравшись до кухни.

     — Я приберегла для тебя немного, — сказал Игги, предугадав его желание.

     Алекс плюхнулся в кресло и потянулся за сигаретой, пока Игги ставила перед ним чашку с дымящимся кофе. Ему потребовалась целая минута, чтобы понять, что он не может найти сигареты, потому что вчера вечером положил их в куртку. Поскольку он понятия не имел, куда дел куртку, он пил кофе, пока не вспомнил.

     Пег в прихожей.

     — Кто-нибудь может принести мне сигареты? — спросил он, не уверенный, что уже готов встать. — Они в моей куртке у двери.

     — Я схожу, — со смехом сказал Дэнни. — Нам всё равно пора идти.

     Кажется, Алекс впервые заметил, что в комнате он не один. Он смутно помнил, как Игги наливала ему кофе, но теперь, когда его глаза наконец сфокусировались, он увидел, что Игги сидит за столом напротив него, а Эми что-то готовит на плите. На ней была та же одежда, что и накануне вечером, волосы были растрёпаны, но она всё равно была прекрасна. Она заметила, что Алекс смотрит на неё, и улыбнулась.

     — Я сварила яйца, — сказала она. — Хочешь?

     Алекс согласился и бросил косой взгляд на Игги. Старик попыхивал трубкой, положив перед собой сложенную газету.

     — Должно быть, ты произвела впечатление на доктора Белла, — сказал Алекс, когда Эми поставила перед ним тарелку с яичницей-глазуньей. — Он никогда не разрешает мне готовить здесь.

     — Никто, у кого есть хоть капля здравого смысла, не позволит тебе готовить, — сказал Игги, не отрываясь от газеты. — Эми хотела отблагодарить нас за заботу о её брате, и я был рад помочь.

     Алекс бросил на Эми весёлый взгляд, и она подмигнула ему в ответ.

     — Алекс? — позвал Дэнни из гостиной. Что-то в его голосе насторожило Алекса, и он повернулся на стуле в сторону прихожей.

     — Что это?

     Дэнни вернулся в комнату с почти пустой пачкой сигарет и револьвером 38-го калибра.

     — Где ты это взял? — спросил он.

     — Это пистолет, который Эми подобрала вчера вечером, — ответил Алекс, не понимая, почему Дэнни так расстроился. — Я выбил его из рук одного из бандитов во время драки.

     Дэнни переводил взгляд с Алекса на пистолет и обратно.

     — Что такое, парень? — спросил Игги.

     — Это полицейский спецпистолет, — ответил Дэнни.

     Алекс пожал плечами, не понимая, почему это так важно.

     — Такие пистолеты есть у многих, — сказал он.

     — Ты не понимаешь, — сказал Дэнни, подходя ближе и протягивая пистолет Алексу, чтобы тот мог рассмотреть рукоятку. Она была сделана из красноватого дерева, возможно, вишни, и с одной стороны на ней был серебряный медальон. — Это настоящее полицейское оружие, — объяснил Дэнни. — Сделано специально для департамента. — Он протянул пистолет Алексу и достал свой, повернув его так, чтобы Алекс мог увидеть такой же медальон на рукоятке. Разница была лишь в том, что рукоятка пистолета Дэнни была сделана из красного дерева.

     Внезапно Алекс окончательно проснулся. Третья чашка кофе сделала свое дело.

     — Ты хочешь сказать, что это полицейский пистолет? — спросил он.

     Дэнни кивнул, а Игги присвистнул.

     — Значит, ты никуда не пойдешь, — сказал старик.

     — Ну, я не могу оставаться здесь вечно, — возразил Дэнни.

     — А почему он должен здесь оставаться? — спросила Эми, и в ее голосе послышались тревожные нотки.

     — Потому что, — сказал Алекс, — если на Счастливчика Тони работает плохой коп, Дэнни нигде не будет в безопасности.

     — Он прав, — сказал Игги, когда Дэнни собрался возразить. — Тебя могут убить прямо в Центральном управлении, и ты даже не заметишь. — Дэнни стиснул зубы, явно сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего.

     — Я не могу вечно прятаться здесь, — повторил он.

     — Нет, — признал Игги. — Но сначала нам нужно понять, кому мы можем доверять.

     — Каллахан, — сказал Алекс. — Если бы он работал на Счастливчика Тони, он бы ни за что не позволил Дэнни продолжать расследование убийства Мэтисона. Чтобы закрыть дело, ему достаточно было устроить так, чтобы Дэнни уволили.

     Все взгляды обратились к Игги, который сидел, попыхивая трубкой и потирая подбородок.

     — Думаю, Алекс прав, — сказал он наконец. — Если бы лейтенант был замешан, он бы не стал тебя поддерживать.

     — Отлично, — сказал Дэнни, поворачиваясь к телефону на стене. — Я позвоню ему, и мы встретимся где-нибудь.

     — Нет, — сказал Игги. — Никогда не знаешь, кто может подслушать телефонный разговор. Кто-то должен спуститься туда и поговорить с ним лично, сказать, что ты здесь, а потом он сможет связаться с нами.

     Игги посмотрел на Алекса.

     — Я ему не нравлюсь, — заметил Алекс.

     — Но это не имеет значения, — сказал Игги. — Ему просто нужно тебе поверить.

     — А что, если владелец того пистолета сейчас на службе? — спросил Алекс.

     — Он хорошо тебя разглядел прошлой ночью?

     — Вряд ли, — признался Алекс. — Эми довольно быстро сняла эту руну-вспышку.

     — Просто будь осторожен, — сказал Игги.

     — Ладно, — ответил Алекс, протягивая руку. — Но мне понадобится пистолет.

     — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Дэнни, передавая ему оружие. — Каллахан может решить тебя арестовать.

     — Без пистолета он мне не поверит. — Алекс положил пистолет рядом с пачкой сигарет и встал. — Мне всё равно нужно зайти в редакцию «Таймс» сегодня утром, — сказал он. — Лесли дала мне время до сегодняшнего дня, чтобы найти пропавшую медаль её мужа, и я не собираюсь её подводить. Заеду в полицейское управление и загляну к Каллахану.

     — Береги себя, парень, — серьёзно сказал Игги. — Если ты ошибаешься насчёт Каллахана, всё может закончиться плохо.

     Алекс усмехнулся и закурил сигарету.

     — Что ж, если он меня убьёт, ты точно поймёшь, что ему нельзя доверять.

     — Не говори так, — сказала Эми, подошла к нему и обняла. — Возвращайся целым и невредимым.

     Он положил руку ей на плечо и неловко похлопал по нему. Затем он пошёл в прихожую за курткой.

     — Дай сюда, мой мальчик, — сказал Игги, когда Алекс взял куртку в руки и показал ему окровавленное пятно. — Я всё починю. А ты пока причешись, побрейся и надень чистую рубашку.

     Алекс сделал, как ему сказали, и, когда он спустился вниз, Игги уже починил его куртку, и она выглядела как новая. От пятна не осталось и следа.

     Мне нужно взглянуть на Книгу Знаний этого старика.

     Алекс надел пальто, сунул в карман револьвер «Кольт», пожал руку Дэнни, чмокнул Эми в щеку и ушел. Он чувствовал себя так, словно шел на эшафот.

     Центральное управление полиции Манхэттена располагалось в огромном десятиэтажном здании недалеко от центра города, чуть восточнее Центрального парка. Все детективы работали в кабинете на пятом этаже, но Алекс задержался у телефона-автомата в вестибюле, чтобы позвонить.

     — Детективное агентство Локерби, — раздался в трубке голос Лесли.

     — Это я, — сказал он и продолжил, прежде чем она успела ответить. — Мне нужно кое-куда заскочить, а потом мы отправимся за твоей медалью. Ты сегодня при параде?

     — Я одета по-деловому, — ответила она ледяным тоном. Алекс не обратил на это внимания: Лесли всегда выглядела сногсшибательно, когда приходила к нему в офис, так что он был уверен, что сегодня ничего не изменится.

     — Хорошо. Мне нужно, чтобы ты встретилась со мной в редакции «Нью-Йорк Таймс» через полчаса. Сможешь?

     Лесли пообещала, что будет на месте, и Алекс повесил трубку. Он хотел позвонить Игги и сообщить, что приехал, но в этом не было особого смысла. Он просто тратил время, откладывая то, что должен был сделать.

     — Ладно, — проворчал он, ни к кому конкретно не обращаясь, и направился к лифтам.

     Пухлый полицейский без шеи как таковой указал Алексу на застекленный кабинет за углом от лифтов. На двери серебристой надписью было написано «Лейтенант Фрэнсис Каллахан», и через стекло Алекс увидел за столом крупного мужчину. Он сидел спиной к двери и разговаривал по телефону. Алекс решил не стучать и просто вошел.

     — ...В том переулке много крови, — говорил Каллахан, — а у офицера Пака никого нет, так что продолжайте опрашивать людей, пока не найдете кого-нибудь, кто что-то знает.

     Алекс закрыл дверь, и Каллахан обернулся через плечо.

     — Мне нужно идти, Мак. Держи меня в курсе.

     Он повесил трубку и развернулся на стуле, чтобы посмотреть на Алекса.

     — Если ты ищешь Дэнни, то я не знаю, где он, — сказал Каллахан, и его лицо исказилось от гнева. — А теперь у меня много дел, так что можешь просто уйти тем же путем, каким пришел.

     — Я не ищу Дэнни, — сказал Алекс, подходя к столу. — Он в целости и сохранности у меня дома. Вместе с сестрой.

     На квадратном лице здоровяка отразилось облегчение, и он слегка обмяк в кресле. Это был момент слабости, вызванный чистым облегчением, но он почти сразу взял себя в руки, и к нему вернулись суровый взгляд и железная выдержка.

     — Не хочешь рассказать мне, что, черт возьми, происходит? — прорычал он.

     — Вчера вечером шестеро громил пытались схватить Дэнни возле его дома, вероятно, люди Счастливчика Тони Касетти.

     Каллахан воспринял эту новость со стоицизмом, которому позавидовала бы статуя.

     — С чего бы гангстеру преследовать патрульного? — спросил он. — Дэнни что, приударил за его дочерью или что-то в этом роде?

     Алекс рассказал о ходе расследования убийства Мэтисона, о том, как оно связано с убийством Джанет Харгрейв и при чем тут Энтони Касетти.

     — Значит, Касетти покрывает этого Тайгера Смита, а теперь он прикрывает операции Счастливчика Тони, — подытожил Каллахан. — Мы всегда подозревали, что у него есть кто-то наверху, учитывая, как удобно арестовывали его конкурентов. В департаменте есть несколько Смитов, но ни один из них не занимает достаточно высокого поста, чтобы иметь доступ к информации, которая могла бы понадобиться мафиози. Так кто же такой этот Тайгер Смит?

     Алекс пожал плечами.

     — Понятия не имею, — сказал он.

     Каллахан закатил глаза.

     — Что ж, спасибо за наводку насчет Дэнни, — сказал он. — Я отменю поиски и отправлю за ним машину. Он и его сестра будут в безопасности здесь, пока мы не разберемся со всем этим.

     Он посмотрел на Алекса, словно ожидая, что тот уйдет, и, похоже, удивился, когда тот этого не сделал.

     — Что? — спросил он. — Я занятой человек.

     — Ты не можешь привести Дэнни, — сказал Алекс, доставая револьвер за ствол и кладя его на стол Каллахана. — Сначала тебе нужно кое с чем разобраться.

     Каллахан перевёл взгляд с Алекса на пистолет и обратно.

     — Где ты это взял? — спросил он угрожающим тоном.

     — Один из тех громил из переулка обронил его, — ответил Алекс. — Здоровяк, ростом выше шести футов, я не разглядел его лица.

     Каллахан сжал руки в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

     — Спасибо, что обратил на это моё внимание, — сказал он ровным, едва сдерживаемым голосом. — Дальше я сам разберусь.

     — Вы уверены, что не хотитее, чтобы я помог? — спросил Алекс, указывая большим пальцем на коридор. — Там много копов.

     Каллахан достал из-под пиджака табельное оружие и положил его на стол рядом с револьвером, который принёс Алекс.

     — В этом году департамент получил новое оружие, — сказал он. — Эти револьверы с красными рукоятками, новые. Пока что они есть только у детективов и высшего руководства.

     — И вряд ли высшее руководство отправило отряд громил, чтобы схватить Дэнни, — сказал Алекс.

     — А теперь, — сказал Каллахан, вставая и убирая пистолет, — мне нужно поработать. Когда закончу, я приду за Дэнни. Один. Передай ему это.

     Алекс кивнул.

     — Передам.

     Он повернулся к двери, но Каллахан окликнул его.

     — Ты и плохие новости, похоже, неразрывно связаны, — сказал он. — С этого момента держись подальше от полицейских дел, понял? Я больше не хочу тебя видеть.

     Алекс почувствовал, что сжимает поля шляпы, и разжал руку. Он натянул на лицо сардоническую улыбку и повернулся к огромному детективу.

     — Раз уж мы такие честные, позволь мне сказать, что если с Дэнни или его сестрой что-то случится...

     — Да? — сказал Каллахан, бросая Алексу вызов и требуя, чтобы тот закончил фразу.

     — Ты меня не увидишь... Фрэнсис. — Алекс надел шляпу и вышел, оставив лейтенанта в ярости. Руки у него задрожали только в лифте, когда он спускался в вестибюль.

     Офис «Нью-Йорк Таймс» находился к юго-западу от Центрального вокзала Манхэттена, поэтому Алекс поймал такси и приехал туда как раз вовремя, чтобы встретиться с Лесли. На ней была красная шелковая блузка с белым жакетом, темная юбка до колен, чулки и туфли-лодочки. Она собрала волосы в пучок, уложив локоны рыжевато-русых волос на макушке, и накрасила губы своей обычной рубиновой помадой.

     — Достаточно шикарно для тебя? — спросила она, когда Алекс подошел к ней.

     — Ты справишься, — ответил он.

     — С чем?

     Алекс предложил ей руку, и она взяла ее.

     — Что мне действительно не помешало бы, так это сигарета, — сказала она, с надеждой глядя на него.

     Алекс достал пачку, поднес ее к губам, достал сигарету для себя, а потом протянул Лесли последнюю из своего драгоценного запаса. Он остановился, чтобы прикурить от спички, а затем повел ее через вестибюль здания «Таймс.

     — Я ничего не нашел о Карлтоне Пирсе в газетном архиве библиотеки, — сказал он. — Но это не значит, что он призрак. Если он вращается в тех кругах, где бывают богатые люди, то кто-то должен его знать.

     — Ты хочешь расспросить репортеров, которые пишут о светской жизни? — предположила Лесли.

     Алекс рассмеялся.

     — Не совсем, — сказал он. — Хочешь верь, хочешь нет, но репортеры ненавидят частных детективов даже больше, чем копы. Наверное, они видят в нас конкурентов. В любом случае они вряд ли мне что-то расскажут, но...

     Лесли одарила его улыбкой на миллион долларов.

     — Но они могут помочь попавшей в беду девушке, — сказала она, изображая южный акцент.

     — Именно, — ответил Алекс.

     Они сверились с планом здания, а затем на лифте поднялись в кабинет редактора светской хроники. В закрытом кабинете за столами сидели с десяток человек. В отличие от кабинета Каллахана, здесь не было окон, а на двери красовалась табличка «Редактор». Алекс немного удивился, увидев среди мужчин, которые обычно доминировали в газетной среде, несколько женщин.

     — Ладно, — сказал он, отводя Лесли в сторону. — Будешь притворяться секретаршей кого-то из тех, кто работает над материалом. Скажешь им, что тебе нужно собрать информацию о Карлтоне Пирсе, что он какой-то светский лев.

     — И это всё? — недоверчиво спросила Лесли.

     — Почти, — ответил Алекс.

     — А что мне делать, если они спросят, на кого я работаю?

     — Они не спросят, — заверил её Алекс. — Просто выбери кого-нибудь из этих неопрятных на вид раздолбаев. Они захотят, чтобы ты подольше с ними пообщалась, и будут с тобой разговаривать.

     — А, — сказала Лесли с ухмылкой, явно поняв, в какую игру играет Алекс. Она подняла руку и расстегнула блузку, потом подумала и расстегнула ещё одну пуговицу. — Вот так? — спросила она.

     Алекс кивнул, стараясь не пялиться на открывшуюся часть её груди. Почувствовав, что зрительный контакт будет безопаснее всего, он встретился с ней взглядом, и она ему подмигнула.

     — Сейчас вернусь, — сказала она.

     Пройдя через весь кабинет, она направилась к лысому пухленькому мужчине в помятом костюме, который стучал на пишущей машинке. Когда Лесли подошла к нему, его лицо заметно посветлело, и он подался вперед, подперев рукой подбородок, пока она с ним разговаривала. Алекс не слышал, что она говорила, но лицо мужчины приобрело растерянное выражение. Он достал из стола тонкую папку и пролистал ее, но в конце концов покачал головой. Затем он встал и, шаркая ногами, поспешил к другому столу, яростно что-то шепча его владельцу. Так продолжалось минут двадцать. В конце концов лысый мужчина вернулся и сообщил Лесли, что, очевидно, потерпел неудачу. Она поблагодарила его и пошла обратно к Алексу в сторону лифта. Лысый мужчина смотрел ей вслед, пока она не свернула за угол.

     — Никто не слышал о Карлтоне Пирсе, — сказала она.

     Алекс хотел ее успокоить, хотя и не знал, как именно, но тут из-за угла выскочил лысый мужчина. Увидев Алекса, он замер, но желание помочь прекрасной Лесли пересилило все подозрения, которые у него могли возникнуть.

     — Я, э-э, — начал он. — Я кое-что придумал. Джаред Уотсон пишет для спортивной рубрики, но у его семьи хорошие связи. Он из богатой семьи. Возможно, он знает вашего мистера Пирса.

     — Какой же вы милый, — сказала Лесли, похлопав его по руке. — Я пойду спрошу, может, он сможет помочь. Спасибо.

     Лысый мужчина просиял.

     — Если я могу еще чем-то вам помочь, — сказал он, — не стесняйтесь, обращайтесь.

     Лесли пообещала, что не будет, и мужчина ушел. Поскольку ни один из них не знал, где находится спортивный отдел, Алекс остановил встревоженного мужчину с охапкой корреспонденции и спросил дорогу.

     Джареду Уотсону было чуть больше двадцати, у него были зачесанные назад волосы и безупречный костюм. В отличие от сотрудников отдела светской хроники, у него был собственный кабинет, стены которого были увешаны фотографиями спортивных мероприятий и подписанными снимками Джареда с различными знаменитостями. Джаред широко и заразительно улыбался, приветствуя Лесли и Алекса. И, казалось, был готов говорить о чем угодно.

     — Пирс? — переспросил он, когда Лесли задала свой вопрос. Он почесал подбородок и откинулся на спинку стула. — Фамилия знакомая... но я не знаю никакого Карлтона Пирса.

     Лесли вздохнула и собралась уходить.

     — Постойте, — сказал Джаред. — Вы имеете в виду Чарли Пирса?

     — Может быть, — ответил Алекс, забыв, что говорить должна Лесли. — Кто такой Чарли Пирс?

     — Он паршивая овца в семье Хьюстонов, — сказал Джаред. — Джек Хьюстон женился на вдове, Эмили Пирс, у которой уже был сын Чарли. Судя по всему, старик ненавидел этого ребенка и лишил его наследства. Но когда старик умер, мать начала давать ему деньги. Насколько я знаю, он ведет замкнутый образ жизни, но у него есть дом на 8-й улице, недалеко от центра.

     — У вас есть точный адрес? — спросила Лесли.

     Джаред взял телефонную трубку и с кем-то поговорил.

     — Отдел распространения, — сказал он, положив трубку. — Они знают, где кто живет. Я попросил их прислать адрес, это займет всего несколько минут.

     — У вас тут неплохая коллекция фотографий, — сказал Алекс, оглядывая кабинет.

     Джаред указал на фотографию, висевшую прямо за его столом.

     — Это я с Бейбом Рутом, — сказал он. — А это я с Джо Джексоном по прозвищу «Босоногий».

     — Жаль, что его дисквалифицировали, — сказала Лесли. — Я однажды видела его игру. Наверное, здорово было с ним познакомиться.

     Улыбка Джареда стала еще шире.

     — Вот почему я люблю свою работу, — сказал он. — Каждый раз, когда появляется команда-победитель, меня отправляют брать у них интервью. У меня есть фотографии всех команд, участвовавших в Мировой серии за последние пять лет.

     Алекс слышал, что говорил Джексон, но перестал обращать на него внимание. В голове у него снова и снова звучали слова «команда-победитель».

     — Эй, — сказал он, прерывая рассказ Джареда о его встрече с Бейбом Рутом. — Газета освещает все виды спорта?

     — Ну конечно, — ответил Джаред. — Если это спорт, то «Таймс» о нем напишет.

     — У вас здесь есть архив?

     — Да, — ответил Джаред. — Но он доступен только исследователям. Хотя в библиотеке можно взять старые газеты.

     Алекс стиснул зубы.

     — Что вам нужно? — спросил Джаред.

     — Фотография команды по крикету Колумбийского университета 1910 года.

     Джаред откинулся на спинку стула и выдохнул.

     — Скорее всего, вы ее не найдете, — сказал он. — Обычно мы не освещаем студенческий спорт, кроме бейсбола.

     — В том году они выиграли какой-то чемпионат, — предположил Алекс.

     Джаред на мгновение замялся.

     — С кем они играли?

     — С Йельским университетом.

     Джаред снова улыбнулся.

     — Возможно, тебе просто повезло, друг мой, — заявил он, вставая и выводя их из кабинета. — 1910 год был неудачным для спорта в Большом Яблоке: «Джайентс», «Бруклин» и «Хайлендерс» выступили из рук вон плохо. Но победа над Йельским университетом, это как раз та новость, которую мы любим освещать.

     Он прошел по коридору в большую открытую комнату. Вдоль стены стояли высокие картотечные шкафы с широкими плоскими выдвижными ящиками. Джаред начал обходить их, проверяя таблички.

     — Вот оно, — сказал он, открывая тяжелый ящик. — 1910 год.

     Внутри ящика лежали сотни фотографий, сваленных в беспорядке. Джаред взял несколько штук и протянул Лесли, потом взял еще несколько и начал их перебирать. Алекс взял свою стопку и присоединился к остальным.

     — Что я ищу? — спросила Лесли.

     — Крикетную биту, — ответил Алекс.

     — Она похожа на бейсбольную биту, только плоская, — объяснил Джаред.

     — Вот такую? — спросила Лесли, показывая фотографию всем.

     На ней была группа мужчин в свитерах с большой буквой «С». Они стояли перед трофеем высотой около метра. У крайнего слева через плечо была перекинута плоская крикетная бита.

     — Это то, что ты ищешь? — спросил Джаред.

     Алекс улыбнулся и кивнул. Он узнал Мэтисона среди крайних слева. Значит, коротышка с лисьей мордочкой справа от него, Энтони Касетти, а мужчина в дальнем конце поля, с капитанской звездой на свитере и битой в руках, капитан команды. Алексу потребовалась минута, чтобы вспомнить, где он видел это лицо. Когда он это сделал, то расплылся в улыбке от уха до уха.

     — Алекс? — спросила Лесли, сияя улыбкой на миллион долларов. — Что ты только что понял?

     — Я знаю, кто убил Эндрю Мэтисона, — ответил Алекс. — И знаю почему. Теперь мне осталось только доказать это.

     — Я могу помочь? — спросил Джаред, увлеченный их разговором. — И что еще важнее, есть ли здесь материал для статьи?

     — Безусловно, — ответил Алекс. — И я с радостью предоставлю тебе эксклюзив.

     Джаред заговорщически улыбнулся.

     — Что тебе от меня нужно?

     — Три вещи, — ответил Алекс, загибая пальцы. — Мне нужно, чтобы ты сделал для меня еще одну фотографию, мне нужен твой телефон, и мне нужно, чтобы ты отдал все лавры офицеру полиции Нью-Йорка Дэниелу Паку.

     Джаред протянул ему руку.

     Алекс протянул свою, но замешкался.

     — У тебя есть машина?

     Джаред ухмыльнулся и кивнул.

     — «Империал» 1929 года, — сказал он.

     — Договорились, — ответил Алекс, пожимая ему руку.

     Спустя два с половиной часа белый «Крайслер Империал» Джареда Уорнера остановился перед зданием суда округа Нью-Йорк. Лесли помахала Алексу, когда тот вышел из машины, и жестом подозвала его к себе, стоявшей у входа.

     — Извини, что опоздали, — сказал Алекс, подходя к ней. — Все уже внутри?»

     — Да, — ответила она, направляясь к двери вместе с ним. — У Каллахана встреча с окружным прокурором в три часа».

     Алекс посмотрел на часы. Было пять минут четвертого.

     — Поторопимся, — сказал он, открывая дверь для Лесли, Джареда и их гостя. — Не хочу пропустить представление».

     Кабинет окружного прокурора Нью-Йорка находился на третьем этаже в задней части здания. Его стол стоял точно в центре у дальней стены, увешанной табличками, наградами и памятными вещами, напоминающими о его долгой карьере адвоката. Вдоль стены в задней части комнаты тянулась массивная полка с книгами по юриспруденции в кожаных переплетах, а рядом стояли два стула для посетителей.

     Однако, когда Алекс и его спутники вошли, свободных мест не оказалось. Через стеклянную стену, отделявшую кабинет с четвертой стороны, Алекс увидел Дэнни, Каллахана, детектива Робертсона и пожилого седовласого мужчину в дорогом костюме. За дверью стояли двое полицейских в форме. На стене рядом с дверью висела табличка с надписью: «Окружной прокурор города Нью-Йорка Эддисон Смит».

     Среди наград на стене за столом прокурора была большая рамка с изображением свитера игрока сборной Колумбии, а также бейсбольного мяча и биты.

     — Почему вы обращаетесь ко мне? — спросил прокурор.

     — Погибает адвокат из другого города, и вы подозреваете, что это связано с мафией? Для таких дел у меня есть помощники окружного прокурора.

     — В этом деле замешан продажный коп, — сказал мужчина в дорогом костюме. Алекс предположил, что это начальник полиции. — Коп, который признался, что пытался убить другого офицера по наущению Тони Касетти.

     Окружной прокурор Смит побледнел, но взял себя в руки.

     — Какие у вас доказательства? — потребовал он.

     — У нас есть признание копа, — ответил Каллахан. — Но всё это связано с нераскрытым делом двадцатилетней давности. — Он жестом пригласил Дэнни подойти к нему. — Офицер Пак вёл это дело, так что я позволю ему рассказать вам всё.

     Алекс ухмыльнулся, когда Дэнни подошёл к ним, а Робертсон выглядел так, будто у него отнялся язык. Дэнни рассказал о подробностях убийства Джанет Харгрейв и о том, что, по их подозрениям, Энтони Касетти солгал, чтобы замести следы. Затем он подробно описал, как Тайгер Смит помогал Касетти подняться по карьерной лестнице в мафии за последние два десятилетия.

     — Две недели назад Мэтисон получил письмо, — заключил Дэнни. — Мы подозреваем, что в нём говорилось о причастности капитана команды Тайгера Смита к убийству Джанет. Вот почему Мэтисон приехал в Нью-Йорк, чтобы дать своему старому приятелю шанс поступить по совести и сдаться. К сожалению, Тайгер по-прежнему неплохо управлялся с битой для крикета. Он проломил ею голову Мэтисону, а потом сбросил его тело в Гудзон.

     — И где же сейчас капитан команды по крикету? — спросил окружной прокурор.

     — Ну, Тайгер, это, конечно, прозвище, — ответил Дэнни. — А старые материалы дела были благополучно уничтожены во время пожара в 1928 году.

     Окружной прокурор немного пришёл в себя и отвернулся, чтобы посмотреть в окно.

     — Значит, ты не можешь его найти?

     Дэнни помолчал, пока окружной прокурор не повернулся к нему.

     — Вас-то найти было не так уж сложно, Тайгер.

     Смит рассмеялся и указал на себя.

     — Ты думаешь, я Тайгер Смит? Вы думаете, я убил эту женщину, когда учился в колледже, и связался с Счастливчиком Тони? — Его лицо исказилось в уродливой гримасе. Алекс подозревал, что именно такой взгляд был последним, что увидела Джанет Харгрейв. —  Я заберу у тебя значок за это, — сказал Смит Дэнни, а затем повернулся к капитану. — И это ты руководишь департаментом? Я позвоню мэру, и ты лишишься всех своих должностей».

     — Простите, — перебил его Дэнни. — Я не хотел намекать, что мы подозреваем вас в том, что вы Тайгер Смит».

     Алекс толкнул Лесли локтем.

     — Смотри, — прошептал он.

     Окружной прокурор, казалось, собирался что-то сказать, но Дэнни открыл папку, которую держал под мышкой, и бросил на стол Смита фотографию.

     — Это фотография команды, выигравшей чемпионат по крикету в 1910 году, — сказал Дэнни. Он указал на фотографию. — Это вы. Мы не подозреваем вас в том, что вы Тайгер Смит, мы это знаем.

     — Это не я, — настаивал Смит. — К тому же я играл не в крикет, а в бейсбол.

     Он указал на рамку с призом за своим столом, в которой лежали бейсбольный мяч и бита.

     — Да, — сказал Дэнни. — Я читал об этом в статье о вас в «Таймс» на этой неделе. Но потом один британский врач рассказал мне кое-что интересное. Он сказал, что мы, американцы, постоянно путаем бейсбол и крикет».

     Дэнни заглянул в папку и достал вторую фотографию, которую ему дал Алекс. Ту, что сопровождала статью о окружном прокуроре в «Таймс».

     — Это вы за своим столом, — сказал Дэнни. — Тоже хорошая фотография. Особенно мне нравится ваша спортивная коллекция. Вы заметили, что она немного отличается от нынешней. Конечно, это было до того, как вы использовали крикетную биту, висевшую на стене, чтобы убить Эндрю Мэтисона. Я хочу сказать, что вы не могли просто взять и повесить на стену орудие убийства, но репортёр ошибся с видом спорта, поэтому вы просто повесили бейсбольную биту и сказали, что всё в порядке.

     Окружной прокурор Смит побледнел, но Алекс видел, что его адвокатская смекалка работает на полную катушку.

     — Это ничего не доказывает, — сказал он.

     — Полагаю, присяжные будут думать иначе, — сказал шеф.

     — Есть ещё кое-что, — сказал Дэнни, оглядывая коридор в поисках Алекса. Алекс кивнул ему в ответ, и Дэнни снова повернулся к окружному прокурору. — То письмо, которое Джанет отправила Мэтисону. В котором она писала, что должна встретиться с вами в парке, чтобы порвать с вами.

     — О чём вы говорите? — спросил Смит, вложив в свой голос всё презрение, на которое был способен.

     — Вы не нашли его, когда обыскивали номер Мэтисона в отеле, — продолжил Дэнни, как будто Смит ничего не сказал. — Оказалось, он отправил его по почте тому, кому доверял. Тому, кто, как он знал, не даст вам уйти, если с ним что-то случится.

     Дэнни театрально взмахнул рукой, и в комнату вошел гость Алекса.

     — Уверен, вы помните детектива Махони, — сказал Дэнни.

     Махони был в своем лучшем костюме, в руках он держал письмо Джанет. Он положил его на стол окружного прокурора и отошел в сторону.

     — Здесь все написано, — сказал он, сверля Смита взглядом. — Все так, как сказал офицер Пак. Почерк самой девушки. Я бы узнал его где угодно, даже спустя столько лет».

     Бывший детектив Махони удивился, увидев, как Алекс и Джаред подъезжают к его дому в Квинсе. Еще больше он удивился, обнаружив в почтовом ящике письмо от Мэтисона. Когда Алекс объяснил, что случилось с Джанет много лет назад и что им нужен Махони и его письмо, чтобы засадить Смита за решетку, Махони ухватился за этот шанс.

     — Не думаю, что у присяжных возникнут сомнения в правоте этого письма, — сказал Каллахан. — Вы хотите что-то сказать, мистер Смит?»

     — Я заберу у вас значок за это, — прошипел Смит. — У всех вас.

     Каллахан достал наручники и шагнул вперед.

     — Я получу от этого удовольствие, — сказал он. — Разворачивайтесь, вы арестованы.

     — Лейтенант, — сказал Дэнни, протянув руку, чтобы остановить Каллахана. Лейтенант вопросительно посмотрел на Пака, но Дэнни кивнул в сторону Махони. — По-моему, это наручники детектива Махони.

     Каллахан кивнул и передал наручники Махони, который ухмыльнулся.

     — Я долго ждал, когда свершится правосудие в отношении Джанет, — сказал он, защелкивая наручники на Смите. Он толкнул окружного прокурора в руки двух полицейских, которые вошли в комнату. «Отвезите его в участок и заприте».

     Окружной прокурор Эддисон Смит выглядел так, будто вот-вот взорвется от ярости, но он заткнулся и просто сверлил взглядом всех вокруг, особенно Дэнни, пока его уводили.

     — Отличная работа, офицер Пак, — сказал капитан. — У меня на столе лежат документы о вашем повышении. Я подпишу их, когда вернусь. У вас есть костюм?

     — Да, сэр, — ответил Дэнни, даже не пытаясь скрыть радость.

     — Что ж, идите домой и приведите себя в порядок, — продолжил шеф. — Утром явитесь к Каллахану, детектив.

     — Спасибо, шеф, — сказал Каллахан. — Я возьмусь за него.

     — Смотри, чтобы взялся, — сказал шеф, пожал руку Дэнни, Каллахану и, наконец, Махони, после чего вышел вслед за офицерами.

     Алекс подождал, пока капитан уйдет, и только потом вошел в кабинет вместе с Лесли и Джаредом.

     — Молодец, парень, — сказал Каллахан. — Ты и твой друг-писатель».

     — Спасибо, босс, — ответил Дэнни.

     — А что с головорезами Касетти? — спросил Алекс.

     — С ними проблем не будет, — ответил Каллахан. — Теперь, когда Смит под арестом, у Касетти появились дела поважнее. Кроме того, мы взяли его продажного копа, так что он знает, что мы его раскусили. Он не станет рисковать и затевать войну с полицией, охотясь за Дэнни.

     Дэнни, похоже, вздохнул с облегчением, услышав это.

     — Отдохни сегодня, — сказал Каллахан, — но утром не опаздывай».

     Дэнни пообещал, что не опоздает, и Каллахан направился к двери, жестом пригласив Алекса следовать за ним.

     — Неплохо, мистер Локерби, — сказал он, когда они вышли в коридор. — Полагаю, вы сыграли в этом деле более важную роль, чем вам кажется.

     Алекс поднял руку, словно давая клятву на Библии в суде.

     — В основном это заслуга Дэнни, — сказал он. — Клянусь честью.

     — Да, — сказал Каллахан. — И, полагаю, тот факт, что вам нужно было, чтобы он надавил на скупщика, тут ни при чем?

     — Я был... заинтересован в том, чтобы помочь.

     — И, полагаю, после того, как Дэнни добился для вас желаемого, вы решили, что неплохо было бы иметь в отделе друга, да еще и в звании детектива.

     — Вы очень циничны, лейтенант, — сказал Алекс, изображая обиду. — Мне нравится Дэнни, и он сообразительный. Из него выйдет хороший детектив.

     — Согласен, — сказал Каллахан, — иначе я бы не позволил ему вести это дело для шефа. Тем не менее я бы не хотел, чтобы ты крутился под ногами и вмешивались в дела полиции. Договорились?

     — Честное слово, — солгал Алекс. Он чувствовал, что его связь с Дэнни будет выгодна им обоим, и не собирался от нее отказываться. Кроме того, если бы он это сделал, это могло бы расстроить Эми, а на такой риск Алекс идти не хотел.

     Каллахан, казалось, пытался прочесть мысли Алекса. В конце концов он сдался.

     — Прощай, писака, — сказал он, надевая шляпу. — Думаю, больше мы с тобой не увидимся. С этими словами здоровенный лейтенант просто развернулся и пошел к лифту.

     Алекс проводил его взглядом, а затем вернулся в кабинет. Джаред расспрашивал Дэнни и детектива Махони об убийстве Харгрейва и смерти Эндрю Мэтисона двадцать лет спустя. Алекс помахал Дэнни и вышел в коридор.

     — Так вот какой ты частный детектив? — спросила Лесли, не переставая улыбаться своей улыбкой на миллион долларов.

     — Нет, — признался Алекс. — Обычно я упрямый сукин сын.

     Лесли рассмеялась, явно не поверив ему.

     — Ты проделал потрясающую работу, — сказала она. — Уверен, сегодня ты выспишься.

     — Так и будет, — согласился Алекс, вспомнив предыдущую беспокойную ночь на диване. — Но не сейчас. Мне нужно сделать еще пару дел.

     Было уже за полночь, когда Алекс постучал в дверь убогой подвальной квартиры на окраине Гарлема. Через пять минут он постучал снова, на этот раз чуть громче. Он не хотел шуметь в такое время, чтобы не разбудить управляющего домом, чья квартира находилась чуть дальше по коридору.

     — Кто там? — раздался из-за двери усталый голос Лесли.

     — Это Алекс.

     Он услышал, как отодвинулся засов, и дверь приоткрылась.

     — Ты немного опоздал с визитом, — сказала Лесли, узнав его, и открыла дверь шире. На ней был жёлтый махровый халат, скорее удобный, чем стильный, а волосы были убраны под сетку. Несмотря на это, она всё равно была прекрасна.

     — Я не знал, когда ты собираешься на автобус, — с улыбкой сказал Алекс. — Хотел отдать тебе это перед отъездом.

     Он достал из кармана бронзовую медаль на фиолетово-красной шёлковой ленте.

     Лесли начала улыбаться, но внезапно на её глазах выступили слёзы.

     — Прости, — сказала она, вытирая глаза рукавом халата.

     Алекс протянул ей медаль, и Лесли долго смотрела на неё, прежде чем снова взглянуть на него.

     — Спасибо, — сказала она, прижимая медаль к груди. — Ты сказал, что найдёшь её, и сдержал слово.

     — Как только я сообщил Карлтону Пирсу, что медаль украдена, он тут же её вернул. Похоже, он не хотел, чтобы кто-то из полиции слишком пристально изучал его коллекцию.

     Лесли усмехнулась и сунула медаль в карман халата. Между ними повисла неловкая пауза, как будто она хотела сказать что-то еще, но передумала. Алекс, в свою очередь, пытался подобрать нужные слова.

     — Так когда твой автобус? — спросил он наконец.

     — Не раньше часа дня, — ответила она, приоткрыв дверь, чтобы Алекс увидел три чемодана, аккуратно сложенных у порога. — Мне нужно уехать отсюда до полудня, так что все отлично.

     — Сколько стоит аренда этой дыры? — спросил Алекс, оглядывая грязный коридор.

     — Тридцать пять в месяц, — ответила Лесли.

     — Это грабеж, — сказал Алекс. — Я знаю одного парня, — он замялся. — Игги знает парня, у которого есть многоквартирный дом в Нижнем Ист-Сайде, в хорошем районе, за сорок в месяц.

     Лесли улыбнулась и прислонилась к двери.

     — Ты такой милый, Алекс, — сказала она. — Но у меня нет даже тридцати пяти, а завтра днем я уезжаю на автобусе в Айову.

     Алекс поднял голову и посмотрел ей в глаза.

     — А что, если бы не уезжала?.

     — Тогда я буду жить на улице, — сказала Лесли. — Если только ты не делаешь мне непристойное предложение.

     Алекс почувствовал, что краснеет, но не стал пытаться скрыть смущение.

     — Ничего такого, — сказал он. — Просто... просто, — начал он снова. — Ты мне очень помогла на этой неделе, мы с тобой отлично сработались. Я заплатил за аренду за весь месяц всего двумя делами, о которых я бы даже не узнал, если бы ты не напомнила мне о них, и которые я бы до сих пор не закончил, если бы ты не подтолкнула меня к завершению работы.

     Лесли подавила зевок.

     — Было весело, — сказала она. — Но я не могу позволить себе остаться. Когда я проснусь, у меня даже не будет квартиры.

     — А что, если бы могла? — спросил Алекс. — Я имею в виду, если бы могла позволить себе остаться.

     Она подняла бровь.

     — И как бы ты это устроил? У тебя едва хватает на аренду.

     Алекс достал из кармана конверт.

     — Игги научил меня в первую очередь делать заначку, — сказал он. — Каждый раз, когда я ложусь спать и у меня в кармане остаются наличные или мелочь, я просто кладу их в ящик прикроватной тумбочки.

     Лесли закатила глаза, явно вспомнив, в каком состоянии находится его копилка в кабинете.

     — Я пересчитал их сегодня, — сказал Алекс. — У меня было двадцать два доллара. Плюс еще двадцать, которые я заработал на этой неделе сверх арендной платы, — получается сорок два доллара и немного мелочи.

     Он потряс конвертом, отчего тот призывно зазвенел, и протянул его Лесли.

     — Оставайся и работай на меня, — сказал Алекс.

     — Как ты заработал столько, что хватило на аренду и осталось еще двадцать баксов? — спросила Лесли.

     Алекс усмехнулся.

     — Вот почему я так поздно. Я весь вечер следил за мужем миссис Джефферсон. Оказалось, что у него была тайная встреча с женщиной с его работы в отеле неподалеку от их дома. Как только я сообщил об этом миссис Джефферсон, она поднялась наверх и постучала в дверь.

     Лесли ахнула и прикрыла рот рукой.

     — Она не стала.

     Алекс кивнул.

     — Она кричала так громко, что трое других неверных мужей бросились врассыпную.

     — Так ты и это дело закрыл, — сказала она. — Молодец, парень.

     — Видишь, что я имею в виду? — сказал Алекс. — Я работаю лучше, когда ты рядом. — Он снова протянул ей конверт. — Я даже куплю тебе кофейник.

     После долгой паузы Лесли протянула руку и взяла конверт.

     — Ладно, Алекс, — сказала она. — У меня такое чувство, что я об этом пожалею, но давай попробуем.

     — Адрес этой квартиры там, — сказал он, указывая на конверт. — Утром занеси туда свой багаж и встреться со мной в офисе около полудня. Мы обсудим детали твоей работы.

     — Конечно, босс, — сказала Лесли, шагнула к нему и поцеловала в щеку. — Спокойной ночи.

     Она вернулась в квартиру, закрыла дверь и заперла ее на ключ.

     — Спокойной ночи, Лесли, — сказал Алекс, глядя на дверь, развернулся и вышел на улицу. В это время метро уже не ходило, а денег на такси у него не хватало, поэтому он поднял воротник пиджака и отправился в долгий путь домой.

     На следующее утро, после девяти, Алекс наконец заставил себя встать с постели. Он собирался сразу пойти в офис, чтобы быть там к приходу Лесли, но сначала ему нужно было кое-что сделать.

     Он постучал в дверь Дэнни незадолго до полудня. Когда Эми открыла, на ее лице расцвела широкая улыбка, она бросилась к нему в объятия и поцеловала. Это был не вежливый дружеский поцелуй, а страстный, пылкий. Такой поцелуй сулит обещания, которые не дадут мужчине спать по ночам.

     — Спасибо, — сказала Эми, когда они разомкнули объятия.

     — Нет, — усмехнулся Алекс. — Тебе спасибо.

     Эми закатила глаза.

     — Не за это, — сказала она с досадой. — За то, что я уговорил Игги помочь мне найти работу».

     Алекс понятия не имел, о чем она говорит, и сказал ей об этом.

     — Сегодня утром мне позвонили, — сказала Эми, едва сдерживая улыбку. — Из Пресвитерианской больницы в Филадельфии! У них освободилась должность ординатора, и они хотят взять меня. Разве это не здорово»

     — Как? — начал Алекс, но Эми его перебила.

     — Игги позвонил другу, а тот позвонил другу, который работает в больнице, — объяснила она. — Судя по всему, Игги помог им разобраться с какими-то кражами, и они были только рады взять меня по его рекомендации».

     Алекс совершенно не понимал, что думать об этой информации. Он знал только, что Эми собирается уехать.

     — Но сначала тебе нужно закончить учебу здесь, — сказал он.

     — Нет, — ответила она, и ее улыбка стала еще шире. — При больнице есть школа медсестер, так что я могу учиться там, пока работаю. Дэнни собирается посадить меня на поезд сегодня вечером, когда вернется домой».

     Только сейчас Алекс заметил у двери собранный чемодан. Это было как удар под дых. Должно быть, его эмоции отразились на лице, потому что улыбка Эми померкла, и она обняла его.

     — Прости, — прошептала она ему на ухо. — Я знаю, ты хочешь, чтобы я осталась.

     — Нет, — солгал Алекс. — Я хочу, чтобы ты уехала. Я хочу, чтобы ты стала лучшей медсестрой в Филадельфии. Вот почему я подговорил Игги.

     Эми отстранилась и посмотрела ему в глаза, пытаясь уловить малейшие признаки обмана. Алекс был очень благодарен Игги за то, что тот научил его сохранять честное и располагающее к доверию выражение лица, когда он лжёт.

     — Спасибо, Алекс, — сказала она, снова обнимая его.

     Алекс хотел поцеловать её, но звук ключа в замке заставил Эми отстраниться. Дверь открылась, и вошёл Дэнни. На нём был угольно-серый костюм, а из нагрудного кармана свисал золотой щит на кожаной подложке. Увидев Алекса, он резко остановился.

     — Что ты здесь делаешь? — спросил он, переводя взгляд с Алекса на Эми и обратно.

     — А ты как думаешь? — ответил Алекс, хлопая его по плечу. — Я пришёл поздравить нового официального детектива Нью-Йорка.

     Дэнни улыбнулся, и напряжение в комнате спало.

     — Спасибо, — сказал он. — Я действительно у тебя в долгу.

     — Да, так и есть, — со смехом ответил Алекс. — И когда-нибудь я потребую с тебя этот долг, но сегодня... — он протянул руку, и Дэнни пожал её. — Я просто хочу сказать: поздравляю.

     — Ты слышал новость об Эми?

     Алекс кивнул, на этот раз сумев скрыть потрясение от этой новости.

     — Да, — сказал он. — Похоже, из нее выйдет отличная медсестра.

     Он повернулся к Эми и увидел, что она стоит со слезами на глазах, но смотрит не на него, а на Дэнни.

     — Ты отлично выглядишь, старший брат, — сказала она, обнимая его. — Папа будет так гордиться тобой.

     — Ты уверена? — спросил Дэнни.

     Эми ничего не ответила, только кивнула и обняла его еще крепче.

     Алексу было неловко наблюдать за этим семейным моментом. Он хотел остаться, провести с Эми как можно больше времени, но было ясно, что Дэнни хочет того же, и он был здесь первым.

     — Не хочу вас отвлекать, — сказал Алекс, направляясь к двери, — но мне нужно зайти в офис и кое-что уладить.

     — Может, останешься на обед? — спросила Эми, не отпуская брата.

     — Может, в следующий раз, когда ты будешь в городе, — ответил Алекс. — На День благодарения, Рождество или еще какой-нибудь праздник.

     Эми улыбнулась, а Дэнни выглядел расстроенным. Алекс просто улыбнулся, надел шляпу и закрыл за собой дверь.

     Конец