Мой друг и литературный наставник Дмитрий Каралис, разбиравший мои первые художественные опусы и дававший очень полезные профессиональные советы, как-то сказал мне, что любой писатель должен хотеть поговорить с любым своим героем, посмотреть ему в глаза, даже выпить с ним... Он был совершенно прав: я готов и хочу сделать это с каждым персонажем, которых я когда-либо выписывал. Независимо от их роли в сюжете. Ну, разве что не стал бы пить с совсем уж монстрами, вроде фотографа-маньяка из рассказа "Принцесса воронов" или подонка-политика из "Прыжка на орбиту". Но поговорить поговорил бы, и попытался бы понять, почему они такие, какие есть. Собственно, когда я их создавал, я именно этим и занимался, но "вживую" было бы, конечно, куда интереснее...
Так что возьмём двоих - протагониста и антагониста. Итак, протагонист: ГГ романа "Четвёртый кодекс" Евгений Кромлех. Его реальным прототипом был великий русский-советский учёный Юрий Валентинович Кнорозов - палеолингвист, расшифровавший письменность майя. Но, конечно, сходство с моим героем у него только в отдельных фактах биографии и чертах внешности и характера. Кромлех - один из любимых моих персонажей, воплотивший типаж, сегодня почти исчезнувший - воина-интеллектуала. У меня таких много, но уникальность Кромлеха в том, что он объединяет эти весьма разнородные ипостаси не в одной, а нескольких жизнях - разных таймлайнах и даже разных мирах. Проходя мистическим тоннелем, этот чудаковатой профессор становится то правителем майя, то владыкой империи рептилоидов миллионы лет назад на Марсе, то всемирно известным писателем, прославившимся романом, напоминающим "Четвёртый кодекс" (приём, который я подцепил у Ф. К. Дика в "Человеке в высоком замке").
Евгений Кромлех в образе императора майя. Рисунок tsir
Но я старался сделать его как можно менее похожим на ходульного попаданца, от которых уже непонятно, куда деваться в нашей фантастике. Во-первых, всем изменениям истории, которые он совершает, я постарался дать логичное обоснование. Горжусь "миром Ацтлана", который появился благодаря тому, что в прошлом Кромлех создал не существовавшую в нашей реальности империю майя. Во-вторых, мне близок его характер. Как и многие мои герои (да и я сам, честно говоря), он интроверт, не любящий выставлять напоказ свои эмоции, даже несколько замкнутый. У него есть совершенно чёткое понятие своего жизненного долга - в чём бы он в каждой конкретной жизни ни заключался. Он чужд дешёвого романтизма, порой довольно циничен, порой жесток, всегда прагматичен. Но через все миры проносит любовь к одной женщине. И, будучи интеллектуальным гигантом, он готов признать свою ничтожность перед лицом Высшей Силы - Автором великого последнего Кодекса, который и есть весь тварный мир, каким бы сложным и разветвлённым он ни был. В конце концов во всех своих воплощениях мой ГГ тем или иным образом приходит ко Христу.
В общем, я часто представляю себя, за рюмкой чая обсуждающим с Евгением Кромлехом глобальные вопросы. Он много пьёт, не теряя связности речи, и поглаживает свою кошку - верную спутницу во всех мирах...
Теперь антагонист. Дый из моего первого романа - фэнтези "Хозяин Древа сего" - один из наиболее удачных моих главгадов. Дыем на Руси называли Зевса, это он и есть. Вернее, это верховный индоевропейский бог из второго поколения богов, и больше всего мой Дый похож не на Зевса или Юпитера, а на Одина. Странно, когда я писал "Хозяина", я еще не смотрел сериал "Американские боги" по роману Нила Геймана, но мой Дый по поведению, да и внешности поразительно похож на тамошнего героя мистера Среду, который и есть никто иной, как Один (его блистательно сыграл Иэн Макшейн). Да в романе даже есть сюжетные совпадения с сериалом, например, коллизия Одина и его сына.
Дый. Я очень давно собрал этот образ с помощью древнего интернет-конструктора, так что особыми художественными достоинствами он не обладает, но мне по-прежнему нравится
Дый абсолютно аморальный, циничный и бессердечный психопат. Его мегаломания достигает крайних значений: достаточно сказать, что он метит на место Того самого Хозяин Древа сего - то есть Бога. Разумеется, в финале он обламывается, но в упорстве и хитроумии ему никак не откажешь. Для достижения своей цели он готов использовать всех и вся, в том числе и своих детей, один из которых ГГ романа Варнава (по идее, Тор, но, конечно же, это не он).
При этом Дый - ярко выраженный демонстративщик, обладающий извращённо-сюрреалистическим чувством юмора - как и мистер Среда, кстати - и склонный к некоторому скоморошеству и эпатажу. Всё это делает и его крайне интересным для меня собеседником - если он, конечно, не решит меня прикончить по каким-то своим соображениям.
А это Дый в нашей реальности
Когда я писал "Хозяина", я не был уверен, что напишу ещё что-нибудь художественное, потому постарался вложить в него всего по максимуму. Может, потому и злодей у меня получился так удачно:)
![Кромлех [тсир]](/img/w/winogradow_p_w/flashmob_geroi_/kromleh.jpg)
![Дый-1 [я]](/img/w/winogradow_p_w/flashmob_geroi_/30ca92b9edf1411b86cfdfc4c13849b0.jpg)
![Дый-2 [я]](/img/w/winogradow_p_w/flashmob_geroi_/mmaks_ehanik6668-28.png)