|
|
||
Аннотация В статье рассматривается версия гибели группы И. А. Дятлова в результате техногенного происшествия, основанная на процессуальном анализе материалов следствия 1959 года. В отличие от распространённых интерпретаций, исходящих из предположений о стихийных факторах или криминальном воздействии, исследование опирается исключительно на источники доказательств, предусмотренные УПК РСФСР, а также на документы партийно-государственного уровня. В работе анализируется так называемое "дело без номера", рассматриваемое не как полноценное уголовное дело о гибели туристов, а как совокупность отходов следственных действий, не вошедших в уголовное дело, расследовавшееся Генеральной прокуратурой СССР. Особое внимание уделено протоколам допросов свидетелей и эксперта, в которых зафиксированы наблюдения яркого свечения, звука взрыва и телесных повреждений, характерных для воздействия взрывной волны. Показано, что версия схода лавины не подтверждается ни процессуально значимыми доказательствами, ни показаниями первоочередных свидетелей, а выводы поздних гляциологических экспертиз носят вероятностный характер и не обладают доказательственной силой. Обоснована позиция о существовании иного уголовного дела, расследовавшегося в 1959 году Генеральной прокуратурой СССР, в рамках которого гибель группы Дятлова рассматривалась как эпизод более масштабного техногенного события. Статья направлена на восстановление юридической и процессуальной логики расследования, утраченной в ходе последующей мифологизации происшествия, и демонстрирует, что ключевые обстоятельства гибели группы Дятлова могут быть установлены без привлечения гипотетических и недоказуемых версий. | ||
Настоящая работа посвящена анализу уголовно-процессуальных и доказательственных аспектов расследования гибели туристической группы Игоря Дятлова в феврале 1959 года. Цель исследования заключается не в реконструкции версий и не в очередной попытке "разгадки тайны", а в установлении доказанного факта в рамках норм уголовно-процессуального права РСФСР, действовавшего на момент расследования.
Принципиальной методологической установкой настоящей статьи является разграничение следующих понятий:
В так называемом "дятловедении" данные уровни систематически подменяются, что приводит к устойчивому мифу об "отсутствии доказательств". Между тем отсутствие доказательств - это не установленный факт, а вывод, сделанный вне рамок УПК РСФСР и без анализа процессуального статуса источников информации.
В работе используются следующие группы источников:
Особое внимание уделяется процессуальному статусу документов, поскольку только сведения, содержащиеся в установленных законом источниках доказательств (протоколы допросов, экспертные заключения), могут быть положены в основу правовых выводов.
Основным заблуждением, лежащим в основе большинства современных интерпретаций происшествия, является убеждение, что переданное исследователям архивное "дело без номера" и есть то самое уголовное дело, в рамках которого расследовалась гибель группы Дятлова.
Настоящая работа исходит из противоположного и доказуемого положения:
Архивное "дело без номера" представляет собой отходы следствия, не имеющие самостоятельного процессуального значения, тогда как основное уголовное дело расследовалось на уровне Генеральной прокуратуры СССР и в архив не передавалось.
Следствием этой подмены стало формирование ложного представления о "непрофессионализме следствия", "хаотичности расследования" и "покрытии преступления", тогда как анализ процессуальных документов указывает на иную, системно выстроенную картину.
Работа выстроена в логике юридико-криминалистического анализа и включает:
Архивное собрание документов, получившее в дятловедческой среде наименование "дело без номера", в действительности не является уголовным делом в смысле уголовно-процессуального закона. Его наименование, структура и содержимое не соответствуют обязательным требованиям, предъявляемым УПК РСФСР к уголовному делу.
Уголовное дело как процессуальный объект должно обладать следующими обязательными признаками:
Ни один из этих признаков в совокупности в "деле без номера" не соблюдён.
Особо показателен вопрос с фотографиями и фотоальбомом. В архиве одновременно возвращены:
С точки зрения уголовного процесса такая ситуация невозможна в реальном расследовании. Если фотографии имеют отношение к делу, они должны быть:
В материалах "дела без номера" отсутствует любое упоминание фотоальбома, фотографий или фототаблиц. Более того, даже фототаблицы к экспертному заключению Чуркиной, которые по правилам должны быть неотъемлемой частью заключения, вынесены за пределы дела.
Это не "косяк следствия" и не халатность. Это осознанное формирование архивного пакета, не предназначенного для процессуального использования.
При внимательном прочтении всех 387 листов дела обнаруживается принципиальный факт: в деле практически отсутствуют упоминания 1 февраля 1959 года.
Исключение составляет один-единственный протокол на л.д. 273, где эта дата упомянута вскользь. Для реального уголовного дела, расследующего событие, произошедшее в конкретный день, такая ситуация невозможна.
Отсутствие процессуальной фиксации даты события означает, что:
Иного объяснения в рамках уголовно-процессуальной логики не существует.
Архивное "дело без номера" представляет собой осадок, оставшийся после изъятия материалов, имевших значение для основного расследования. Это не фальсификация, не подделка и не "липовое дело".
Это - подлинные, но никому не нужные документы, не имевшие отношения к эпизоду, произошедшему 1 февраля 1959 года, либо утратившие процессуальную ценность после передачи основных материалов в союзное производство.
Именно поэтому:
Если бы в папке содержались материалы, имеющие отношение к расследованию техногенной аварии или гибели группы как следствия военных испытаний, эти документы:
Факт передачи "дела без номера" означает лишь одно: в нём не осталось ничего существенного для органов, принимавших решения в 1959 году.
Таким образом, "дело без номера" - это не "Священное Писание дятловедения", а архивный контейнер для утилизации документов, не вошедших в основное уголовное дело.
В дятловедении укоренился устойчивый миф о том, что уголовное дело по факту гибели группы Дятлова было прекращено "по причине стихийной силы" или "непреодолимой силы". Этот миф не имеет никакого отношения к реальному уголовно-процессуальному праву РСФСР.
В 1959 году основания прекращения уголовного дела были строго и исчерпывающе закреплены в ст. 4 УПК РСФСР. Следователь не имел права прекратить дело по мотивам, не предусмотренным законом, - в противном случае его постановление подлежало бы отмене прокурором.
В постановлении о прекращении дела (л.д. 387) следователь Иванов печатными буквами указал правовое основание:
п. 5 ст. 4 УПК РСФСР - отсутствие состава преступления в действиях обвиняемых
При этом Иванов перечислил конкретных должностных лиц, в отношении которых он прекращает дело:
Это означает, что предметом данного дела являлась проверка возможной уголовной ответственности должностных лиц, связанных с организацией туристской деятельности, а не расследование обстоятельств гибели туристов как таковой.
Формулировка "стихийная сила", используемая Ивановым в описательной части постановления, не является юридическим термином и не относится к основаниям прекращения дела.
Она не имеет:
Основанием прекращения дела является исключительно ссылка на п. 5 ст. 4 УПК РСФСР, а не любые публицистические или описательные обороты.
Дятловедческое отождествление "стихийной силы" с "непреодолимой силой" - это позднейшая подмена понятий, не имеющая правового смысла.
Если исходить из версии дятловедения, получается процессуальный абсурд:
В реальной следственной практике такое невозможно.
Из анализа постановления Иванова следует однозначный вывод:
Это объясняет:
Таким образом, прекращение дела Ивановым было юридически безупречным, но не имеет никакого отношения к расследованию причин гибели группы.
Ключевая ошибка дятловедения состоит в догмате: "Существовало одно-единственное уголовное дело, и это - "дело без номера"".
Этот постулат не выдерживает ни процессуальной, ни логической, ни документальной проверки.
Если исходить из того, что "дело без номера" и есть то самое дело о гибели группы Дятлова, возникает ряд неустранимых противоречий:
В реальном уголовном процессе такое невозможно. Следовательно, либо следствие в 1959 году велось непрофессионально (что не подтверждается), либо расследование велось в другом уголовном деле.
Решающим подтверждением существования другого уголовного дела являются показания Окишева - участника следственной группы Прокуратуры СССР.
Согласно его показаниям, сообщённым адвокату Прошкину:
Эти показания принципиально меняют всю картину.
Речь идёт не о "двойном деле", как иногда неверно формулируют, а об одном основном деле союзного уровня, в рамках которого Свердловская областная прокуратура выполняла отдельные следственные поручения.
Прокуратура Свердловской области в 1959 году:
В Свердловске не могло остаться основное уголовное дело, если оно имело гриф секретности и союзную подследственность.
То, что осталось, - это:
Именно из них позднее было сформировано так называемое "дело без номера".
Факт существования другого уголовного дела вычисляется из материалов "дела без номера" и наблюдательного производства.
К таким признакам относятся:
Отсутствие ключевых протоколов
Нет протоколов допросов по событиям 1 февраля 1959 года - за исключением одного (л.д. 273).
Отсутствие экспертиз по сути происшествия
Нет комплексной оценки причин гибели, нет выводов о механизме события.
Изъятие материалов КГБ
Результаты химических исследований и биоматериалы были изъяты сотрудниками КГБ как содержащие сведения, составляющие государственную тайну.
Наличие наблюдательного производства
Установлен номер наблюдательного производства в Прокуратуре СССР - 3/2518-59, что прямо указывает на существование союзного дела.
Несоответствие структуры дела стандартам уголовного производства
Отсутствие системности, фототаблиц, привязок вещественных доказательств.
В совокупности эти признаки не оставляют сомнений: основное уголовное дело находилось за пределами Свердловска.
После завершения союзного расследования:
Именно поэтому:
Это не халатность, а сознательное формирование "отстойника" для следственных отходов.
Судебно-медицинская экспертиза является одним из ключевых источников доказательств в уголовном процессе. В отличие от версий и реконструкций, она фиксирует объективные признаки повреждений и посмертных изменений.
В рамках дела о гибели группы Дятлова судебно-медицинские данные позволяют установить:
У части погибших зафиксированы тяжёлые травмы, включая массивные переломы рёбер и повреждения черепа.
Ключевой особенностью является несоответствие между тяжестью внутренних повреждений и отсутствием выраженных наружных повреждений.
Такая морфология травм свидетельствует о воздействии значительной силы без непосредственного контактного удара.
Судебно-медицинские признаки исключают:
Отсутствуют:
Следовательно, версия убийства не подтверждается судебно-медицинскими данными.
Комплекс повреждений соответствует воздействию высокоэнергетического фактора, распределённого по значительной площади тела.
Такая картина характерна для:
Она не соответствует локальным механическим воздействиям, таким как удары или падения.
Трупные пятна являются одним из наиболее надёжных признаков, позволяющих определить положение тела после смерти.
Они формируются под действием силы тяжести и фиксируют положение тела в первые часы после наступления смерти.
В ряде случаев зафиксировано несоответствие между положением тел при обнаружении и распределением трупных пятен.
Это означает, что тела находились в одном положении после смерти, но были обнаружены в другом.
Следовательно, имело место перемещение тел после наступления смерти.
Перемещение тел носит ограниченный характер и не сопровождается признаками насильственного воздействия.
Отсутствуют:
Это указывает на перемещение, связанное не с преступным воздействием, а с иными причинами.
Совокупность данных указывает на отсутствие признаков убийства:
Судебно-медицинская картина не соответствует ни одному известному сценарию убийства.
Характер повреждений согласуется с данными о воздействии ударной волны, установленными в протоколе эксперта Возрождённого.
Таким образом, судебно-медицинские данные подтверждают вывод о техногенном характере события.
На основании судебно-медицинских данных можно установить:
При этом вопросы о конкретных параметрах воздействия, точке его приложения и типе источника относятся к области реконструкции и требуют дополнительных данных.
Судебно-медицинская картина является независимым источником доказательств, который:
Совокупность судебно-медицинских данных позволяет утверждать, что гибель части группы Дятлова наступила в результате воздействия высокоэнергетического фактора, не связанного с контактным насилием.
Перемещение тел после смерти имело место, однако не носило характера преступного воздействия.
Таким образом, судебно-медицинские данные подтверждают техногенный характер события и исключают версию убийства.
В настоящей главе рассматривается совокупность доказательств, указывающих на то, что погибшая группа Дятлова была обнаружена посторонними лицами до начала официальных поисковых мероприятий.
Речь идёт не о реконструкции событий, а об установлении факта на основании:
Трупные пятна являются одним из наиболее надёжных судебно-медицинских признаков, позволяющих установить положение тела в первые часы после смерти.
В материалах дела зафиксированы случаи, когда:
Поскольку трупные пятна формируются и фиксируются в течение ограниченного времени, их несоответствие положению тел означает, что после наступления смерти тела были перемещены.
Судебно-медицинские данные позволяют определить временные границы возможного вмешательства:
Это означает, что любые манипуляции с телами могли быть произведены только спустя значительное время после гибели группы.
К моменту таких действий все участники уже были мертвы.
В уголовно-процессуальной практике паспорт является ключевым средством идентификации личности погибшего.
Установлено, что:
При этом зафиксирован факт последующей сдачи данного паспорта в установленном порядке.
Сдача паспорта означает, что:
Ни один случайный участник или посторонний субъект не осуществляет подобные действия в установленной процессуальной форме.
Это исключает:
Судебно-медицинские и процессуальные данные формируют единую логическую цепь:
Следовательно, на месте происшествия находились посторонние лица до начала официальных поисков.
Установленные признаки позволяют сделать вывод о характере данного присутствия:
Речь идёт не о криминальном воздействии, а о действиях, совершённых после гибели группы.
На основании совокупности судебно-медицинских и процессуальных данных устанавливается:
Таким образом, факт раннего обнаружения группы является установленным и вытекает непосредственно из совокупности доказательств.
Так называемая "ракетная версия" занимает особое место в дятловедении, поскольку является единственной, пытающейся выйти за пределы бытовых и криминальных объяснений.
Её возникновение связано с:
В этом смысле "ракетная версия" является шагом вперёд по сравнению с версиями лавины или "убийства".
С точки зрения уголовно-процессуального анализа доказано следующее :
Ни тип изделия, ни его происхождение, ни параметры события доказаны не были и не могут быть установлены на основании имеющихся материалов.
Для установления конкретных параметров требуются:
Ни один из этих источников в распоряжении исследователей не находится.
Следовательно, любые попытки конкретизации неизбежно превращаются в гипотезы, не имеющие доказательственного статуса.
Единственно корректной является следующая позиция:
Именно такой подход позволяет сохранить исследование в рамках научной и юридической добросовестности.
Признание факта техногенного события, сопровождавшегося световым явлением и взрывом, неизбежно ставит вопрос о его возможном механизме.
Одной из наиболее детализированных реконструкций является версия, предложенная Владимиром Анкудиновым, которая представляет собой попытку связать между собой установленные факты и наблюдаемые последствия.
Согласно данной реконструкции, в районе склона, выше уровня палатки и в направлении Отортена, произошло падение некоего изделия.
Предполагается, что изделие содержало:
После падения возник пожар, сопровождавшийся открытым пламенем и интенсивным световым излучением.
В рамках данной модели именно пожар, наблюдаемый выше по склону, рассматривается как фактор, вынудивший группу покинуть палатку.
При этом:
По мере развития процесса происходило испарение компонентов топлива и окислителя, что могло привести к образованию взрывоопасной смеси.
В определённый момент горение перешло в фазу объёмного взрыва, сопровождавшегося:
Взрыв в данной модели рассматривается как объёмный, без образования выраженной воронки, с преобладанием метательного воздействия.
Это согласуется с:
В рамках реконструкции предлагается объяснение ряда зафиксированных признаков:
Последний фактор имеет особое значение, поскольку сведения о наличии обожжённых ветвей зафиксированы в материалах следствия, включая осмотры, проводившиеся следователем Ивановым и участниками поисковых работ.
Согласно реконструкции, к моменту взрыва группа уже находилась вне палатки и перемещалась по склону.
При этом:
В рамках данной модели предполагается, что:
Данная модель не претендует на установление конкретных параметров события, однако она демонстрирует возможный механизм, позволяющий связать между собой:
Тем самым реконструкция иллюстрирует, каким образом установленный факт техногенного события может быть объяснён в рамках единой логической схемы.
Лавинная версия была предложена как попытка дать "естественное" объяснение гибели группы Дятлова без обращения к техногенным или криминальным факторам.
Со временем она получила поддержку на официальном уровне, включая выводы современных проверок.
Ключевая проблема лавинной версии заключается в том, что она игнорирует уголовно-процессуальные требования к доказательствам.
В рамках УПК РСФСР:
Следовательно, лавинная версия изначально не может претендовать на установление факта.
В материалах "дела без номера" отсутствуют:
Это означает, что лавинная версия не имеет ни одного источника доказательств, предусмотренного УПК.
Судебно-медицинские данные указывают на:
Данные признаки не соответствуют механизму лавинного воздействия.
Лавинная версия полностью игнорирует:
Это делает её не просто слабой, а методологически несостоятельной.
Популярность лавинной версии объясняется:
Однако научная и юридическая состоятельность версии определяется не её удобством, а наличием доказательств.
Лавинная версия: не подтверждена ни одним категорическим доказательством; противоречит показаниям первооткрывателя палатки; основана на подмене предмета доказывания; существует исключительно в рамках дятловедческой игры. С точки зрения уголовно-процессуального анализа она несостоятельна.
Одним из устойчивых тезисов дятловедения является утверждение об отсутствии доказательств причин гибели группы Дятлова. Данный тезис не соответствует действительности и возникает вследствие смешения понятий факта, версии и интерпретации.
С точки зрения уголовно-процессуального права доказательства - это сведения, содержащиеся в предусмотренных законом источниках, а не гипотезы или реконструкции.
В материалах "дела без номера" присутствуют процессуально оформленные источники доказательств, имеющие значение для установления события:
Согласно протоколу допроса, вечером 1 февраля 1959 года наблюдалось яркое свечение, движение светящегося объекта и последующий звук, воспринимаемый как взрыв.
Сведения имеют конкретную временную привязку и описывают наблюдаемое событие.
Свидетель не являлся участником группы, должностным лицом или заинтересованным субъектом. Его показания носят характер непосредственного наблюдения.
Кривонищенко не являлся единственным очевидцем. Из материалов и косвенных данных следует наличие других наблюдений:
Отсутствие соответствующих протоколов в архивных материалах не означает отсутствия событий, а указывает на их возможное изъятие.
Наблюдаемое явление фиксируется вечером 1 февраля 1959 года в направлении района, совпадающего с местом гибели группы.
Совпадение времени и направления исключает случайный характер явления.
В материалах дела зафиксированы тяжёлые телесные повреждения, характер которых не соответствует контактному воздействию.
Эксперт указывает на воздействие значительной силы, что согласуется с механизмом ударной волны.
Повторные экспертизы не проводились, альтернативные заключения отсутствуют, выводы не отменены.
Следовательно, они сохраняют доказательственную силу.
Свидетельские показания и судебно-медицинские данные фиксируют различные аспекты одного события.
Формируется единая причинно-следственная цепочка:
световое явление → взрыв → воздействие → телесные повреждения
Доказательства подлежат оценке в совокупности, а не по отдельности.
Сопоставление независимых источников позволяет установить событие даже при отсутствии полной картины в каждом отдельном документе.
На основании совокупности доказательств можно утверждать:
Ни одна из альтернативных версий не объясняет одновременно:
Установление данного факта имеет принципиальное значение:
Вечером 1 февраля 1959 года в районе перевала Дятлова произошло высокоэнергетическое событие, сопровождавшееся световым явлением и взрывом, повлёкшее смертельные последствия.
Данный вывод основан на совокупности независимых источников доказательств и не имеет альтернативного объяснения в рамках природных или криминальных версий.
Версия о том, что туристы были умышленно уничтожены с целью ликвидации свидетелей, является поздним продуктом дятловедения и не имеет опоры в материалах следствия 1959 года.
Она возникает не из анализа доказательств, а из:
С точки зрения уголовно-процессуального анализа версия умышленного убийства должна подтверждаться:
Ни один из этих признаков в материалах дела не установлен.
Телесные повреждения у Тибо-Бриньоля, Золотарёва и Дубининой характеризуются:
Эксперт указывает на воздействие значительной кинетической энергии, что исключает:
Анализ трупных пятен позволяет установить, что манипуляции с телами производились:
Это означает:
Убить труп невозможно - это базовый криминалистический факт.
Даже при гипотетическом допущении "ликвидации свидетелей" возникают неустранимые противоречия:
Такая модель не имеет ни фактической, ни логической основы.
Отсутствие языка, глаз и мягких тканей у части погибших является результатом посмертных процессов.
Эти изменения:
Анализ совокупности данных показывает:
С позиций судебной медицины и уголовно-процессуального анализа версия умышленного убийства туристов не подтверждается ни одним доказательством.
Механизм травм, временные параметры и характер посмертных изменений исключают возможность контактного насилия.
Следовательно, гибель группы Дятлова не была результатом умышленного уничтожения людей и носила иной - техногенный - характер.
Факт наличия радиационного загрязнения на части одежды погибших туристов является документально установленным и зафиксирован в материалах следствия 1959 года. Этот факт не является гипотезой, версией или поздней выдумкой - он подтверждён результатами радиометрических исследований, выполненных в рамках судебно-медицинской и санитарной экспертизы.
Однако в дятловедении данный факт:
Все эти объяснения не выдерживают процессуального и физического анализа.
Принципиально важным обстоятельством является следующее:
Это означает, что:
Именно здесь возникает понятие короткоживущих изотопов.
Короткоживущие изотопы - это радиоактивные элементы, период полураспада которых составляет от часов до месяцев. Они:
Наличие таких изотопов объясняет:
Попытки объяснить это "работой на Маяке" несостоятельны, поскольку:
В материалах следствия зафиксирован факт изъятия результатов химических исследований и биологических образцов сотрудниками КГБ.
Это имеет принципиальное значение:
В рамках логики, предложенной Владимиром Анкудиновым, эти материалы:
Фактор радиации сам по себе уничтожает:
Ни один природный процесс:
Таким образом, радиация - это не побочный эффект, а один из ключевых индикаторов техногенного характера происшествия.
Радиационный фактор:
Следовательно:
гибель группы Дятлова произошла в зоне воздействия техногенного процесса, сопровождавшегося радиоактивными выбросами кратковременного характера.
Тема ракетных обломков в районе перевала Дятлова традиционно вызывает резкое сопротивление в дятловедческой среде. При этом характер сопротивления показателен: отрицание факта находок как таковых постепенно сменилось попытками их временной переатрибуции - утверждением, что обломки появились "позже", но не в 1959 году.
Таким образом, вопрос сегодня стоит уже не так:
были ли там ракетные обломки,
а так:
когда именно они там появились.
Наличие в районе перевала и прилегающих территорий фрагментов, идентифицируемых как обломки ракетных изделий, является зафиксированным фактом. Эти находки:
Важно подчеркнуть: даже представители "антиракетного" направления в дятловедении не отрицают сам факт наличия обломков, ограничиваясь утверждением, что они якобы относятся к более позднему периоду.
Ключевым моментом является наличие свидетельств, относящихся непосредственно к 1959 году.
По сообщению следователя Коротаева:
Эти сведения были:
Сам факт изъятия данных материалов указывает на их повышенную значимость и несоответствие "бытовым" или туристическим объяснениям.
Особое значение имеет свидетельство жителя Полуночного Епанечникова.
В 1990 году он направил журналисту "Уральского рабочего" Богомолову фрагмент дюралевого обломка, найденного им в районе перевала.
Богомолов опубликовал фотографию этого фрагмента с масштабом (спичечный коробок).
Публикация состоялась в региональной газете и не была опровергнута.
Это принципиальный момент:
речь идёт не о пересказе слов, а о материальном объекте, существование которого зафиксировано в печатном источнике.
Статья Богомолова и опубликованная фотография выполняют функцию независимого подтверждения:
Таким образом, утверждение о том, что "никаких обломков в 1959 году не было", вступает в прямое противоречие с документально подтверждёнными данными.
Попытка отнести все найденные обломки к более поздним ракетным системам (например, УР-100) логически несостоятельна по следующим причинам:
Факты находок зафиксированы до массовых испытаний поздних систем.
Свидетельства относятся к периоду сразу после гибели группы.
Наличие следов термического воздействия на растительность не объясняется "поздними падениями".
Изъятие материалов в 1959 году указывает на их актуальность именно тогда.
Таким образом, временная переатрибуция является защитной гипотезой, а не результатом анализа.
Наличие ракетных обломков логически согласуется с:
Все эти элементы образуют единую картину техногенного происшествия, а не набор случайных совпадений.
Ракетные обломки в районе перевала:
Следовательно:
район гибели группы Дятлова находился в зоне падения или разрушения элементов ракетного (или иного военного) изделия.
В главе 9 установлен сам факт техногенного события на основании совокупности доказательств. Настоящая глава не повторяет этот вывод, а рассматривает иной аспект - полноту и судьбу свидетельских показаний.
Речь идёт не столько о содержании одного протокола, сколько о структуре доказательственного массива: какие показания сохранились, какие отсутствуют и что означает их отсутствие с точки зрения уголовного процесса.
Протокол допроса свидетеля Кривонищенко (л.д. 273) является единственным процессуально оформленным документом, непосредственно фиксирующим наблюдение светового явления и звука взрыва вечером 1 февраля 1959 года.
Однако сам по себе этот факт указывает не на полноту, а на неполноту доказательственной базы. В условиях реального следствия единичный протокол по событию такого масштаба является исключением, а не правилом.
Событие, сопровождавшееся ярким свечением и звуком взрыва, наблюдаемое на значительном расстоянии, не могло быть зафиксировано одним человеком.
Из косвенных данных следует, что наблюдения велись:
Таким образом, наличие множественных свидетелей является не предположением, а логически необходимым следствием характера самого события.
В рамках УПК РСФСР следствие обязано было:
Отсутствие этих протоколов в архивном массиве не может означать их несуществование. Оно означает лишь, что данные документы не вошли в сохранившийся набор материалов.
В условиях расследования, связанного с возможным техногенным происшествием, сопровождавшимся признаками, относящимися к государственной тайне, изъятие части материалов является нормальной следственной практикой.
К таким материалам относятся:
Именно такие сведения имеют наибольшую ценность для основного расследования и, следовательно, подлежат изъятию из вспомогательных материалов.
Отсутствие значительной части свидетельских показаний в "деле без номера" является не пробелом, а диагностическим признаком.
Оно указывает на:
В этом смысле отсутствие документов становится формой косвенного доказательства.
Данный вывод согласуется с:
Таким образом, свидетельские показания вписываются в общую картину перераспределения доказательств.
Свидетельские показания о вспышках, полёте объекта и звуке взрыва представляют собой не изолированный источник, а часть более широкой, не полностью сохранившейся доказательственной системы.
Наличие одного протокола при объективной множественности наблюдений указывает на изъятие и перераспределение материалов в рамках другого уголовного дела.
Следовательно, неполнота свидетельских данных в "деле без номера" не опровергает факт события, а подтверждает существование более полного массива доказательств, находящегося вне публичного доступа.
В соответствии с УПК РСФСР заключение судебно-медицинского эксперта является самостоятельным источником доказательств и не требует подтверждения иными данными.
Эксперт не формирует версии и не занимается реконструкциями. Его задача заключается в установлении механизма повреждений на основании объективных признаков.
Любое игнорирование экспертного вывода возможно только при наличии повторной или дополнительной экспертизы, оформленной в установленном законом порядке. В отсутствие таковой первоначальный вывод сохраняет полную доказательственную силу.
В материалах дела содержится протокол допроса судебно-медицинского эксперта Возрождённого, оформленный в соответствии с требованиями уголовного процесса.
Данный документ:
Следовательно, он обладает статусом полноценного доказательства.
У Тибо-Бриньоля, Золотарёва и Дубининой зафиксированы повреждения, обладающие рядом общих признаков:
Такой комплекс повреждений не соответствует ни одному известному механизму контактного травмирования.
Эксперт Возрождённый прямо указывает, что выявленные повреждения могли образоваться в результате воздействия значительной силы, соответствующей действию взрывной волны.
В терминологии 1950-х годов данное указание отражает:
Данные признаки полностью совпадают с механизмом воздействия ударной волны.
Судебно-медицинские данные позволяют исключить:
Ни один из указанных механизмов не способен вызвать выявленный комплекс повреждений.
С момента проведения судебно-медицинской экспертизы:
Это означает, что выводы эксперта Возрождённого остаются действующими и юридически значимыми.
Судебно-медицинская экспертиза занимает центральное место в доказательственной системе, поскольку:
В отличие от версий и реконструкций, экспертный вывод фиксирует объективную реальность повреждений.
На основании протокола допроса эксперта Возрождённого устанавливается:
Судебно-медицинская экспертиза, таким образом, является ключевым доказательством техногенного характера происшествия.
<В соответствии с уголовно-процессуальной практикой СССР фотоматериалы являются приложениями к протоколам, а фототаблицы составляют неотъемлемую часть осмотра места происшествия, трупов и экспертиз.
Фотографии приобретают доказательственное значение только после процессуального приобщения. Без постановления следователя они не являются доказательствами, даже если являются подлинными.
Если бы расследование гибели группы Дятлова велось в рамках одного уголовного дела, в материалах обязательно должны были бы присутствовать:
Ничего из перечисленного в "деле без номера" не обнаружено.
Анализ всех материалов показывает:
Это исключает случайный характер данного отсутствия.
Отдельное хранение фотоальбома противоречит требованиям УПК РСФСР и невозможно в рамках действующего уголовного дела.
Это допустимо только для материалов, не имеющих процессуального статуса. Следовательно, фотоальбом не являлся частью уголовного дела.
Формулировка о возврате материалов:
указывает на раздельное происхождение указанных объектов.
Речь идёт не о едином процессуальном массиве, а о совокупности разнородных архивных материалов.
Если бы фотоальбом не имел значения, он был бы либо приобщён к делу, либо уничтожен вместе с материалами.
Факт его отдельного существования указывает на предварительную фильтрацию:
С высокой степенью вероятности:
Это подтверждается фрагментарностью и несистемностью сохранившегося визуального массива.
Передача материалов в архив выполняет несколько функций:
В дятловедении фотографии ошибочно рассматриваются как доказательства.
В действительности это:
Любые выводы, основанные на:
не имеют доказательственного значения без процессуального оформления и фиксации условий съёмки.
Сохранившиеся фотографии формируют иллюзию полноты материалов, отвлекая от отсутствия ключевых документов.
Они подменяют анализ доказательств интерпретациями визуального ряда.
Фотоальбом и фотоматериалы:
Переданный визуальный массив представляет собой не источник установления истины, а результат отбора и фильтрации материалов.
Анализ материалов, находящихся в открытом доступе и представленных в так называемом "деле без номера", не позволяет подтвердить сход лавины, снежного обвала, "доски" или иного природного фактора как причину гибели группы.
Отсутствуют категорические экспертные выводы о сходе лавины именно в конкретном месте и в конкретное время - вечером 1 февраля 1959 года, что является обязательным предметом доказывания. Вероятностные и предположительные заключения доказательственного значения не имеют.
Сведения, зафиксированные в установленном УПК РСФСР источнике доказательств - протоколе допроса Слобцова, указывают на сохранность воткнутых в снег лыж и палок вокруг палатки, а также на наличие надува снега, а не снежного завала. Эти факты объективно несовместимы с лавинным воздействием.
Протокол допроса свидетеля Кривонищенко (л.д. 273) содержит прямые указания на наблюдение яркого свечения и последующий звук взрыва. Данный протокол является самостоятельным и законным источником доказательств и не может быть нивелирован позднейшими интерпретациями или гипотезами.
В протоколе допроса эксперта Возрождённого (л.д. 381-383) зафиксированы выводы о телесных повреждениях, возникших в результате действия значительной силы, соответствующей взрывной волне.
Повторных судебно-медицинских экспертиз, опровергающих эти выводы, не проводилось. Следовательно, с точки зрения закона данные выводы сохраняют силу.
Характер повреждений у Тибо-Бриньоля, Золотарёва и Дубининой, а также расчётная величина приложенной энергии исключают причинение травм в результате действий физических лиц.
Следовательно, версии "зачистки свидетелей", убийства или расправы не находят подтверждения в медицинских и процессуальных данных.
Анализ трупных пятен и судебно-медицинских данных указывает, что перемещения и переворачивания тел могли иметь место не ранее чем через 16-24 часа после смерти, то есть не ранее вечера 2 февраля 1959 года.
Это исключает возможность насильственного воздействия на живых участников после первоначального происшествия.
Наличие сданного в установленном порядке паспорта С. Золотарёва, несоответствия трупных пятен положению тел, а также исчезновение ряда первичных материалов указывают на посещение места происшествия посторонними лицами до начала официальных поисков.
Данный факт не опровергнут и не имеет разумного альтернативного объяснения в рамках "официальной версии".
Структура, содержание и процессуальные дефекты "дела без номера" указывают, что оно представляет собой совокупность следственных отходов, не использованных в основном расследовании.
Отсутствие фотоматериалов, ключевых допросов, логики прекращения и предмета доказывания исключает его статус как основного дела.
Факт наличия иного дела подтверждается:
Это дело касалось техногенного происшествия, эпизодом которого стала гибель группы Дятлова.
Назначение "большого урагана" как причины гибели группы не вытекало из доказательств, а было следствием решений, принятых на уровне партийно-государственного управления.
Следственные органы на региональном уровне выполняли поручения по сбору материалов, тогда как основное расследование велось в ином процессуальном контуре.
С точки зрения уголовно-процессуального анализа, совокупности доказательств и логики следствия, гибель группы Дятлова является следствием техногенного происшествия, произошедшего вечером 1 февраля 1959 года, расследованного в рамках уголовного дела Генеральной прокуратуры СССР, материалы которого не были рассекречены и не поступили в публичный оборот.
Так называемая "Тайна перевала Дятлова" представляет собой не отсутствие объяснения, а следствие подмены предмета расследования, при которой общественному вниманию были предложены отходы следственной работы вместо самого дела.
Прекращённое уголовное дело по факту гибели группы И. Дятлова
(так называемое "дело без номера"), ГАСО, 1959 г.
Наблюдательное производство по делу о гибели группы Дятлова
Прокуратура СССР / Генеральная прокуратура СССР.
Протокол допроса свидетеля Кривонищенко
Л.д. 273 уголовного дела.
Протокол допроса эксперта Возрождённого
Л.д. 381-383 уголовного дела.
Протокол допроса свидетеля Слобцова
Докладная записка Бардина и Шулешко
1959 г., с грифом секретности.
Материалы Отдела административных органов ЦК КПСС
(функциональный контур: КГБ СССР, МВД СССР, Генеральная прокуратура СССР).
Показания следователя Коротаева
Свидетельство жителя п. Полуночное Епанечникова
Публикация в газете "Уральский рабочий" (1990 г.)
Статья журналиста Богомолова
"Уральский рабочий", 1990 г.
Интервью и публикации Коротаева
Газета "На смену", 1991 г.
Показания Окишева
Заключения и консультации судебно-медицинских специалистов
(в том числе Туманов и др.)
Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (ред. 1959 г.)
Все приведённые источники:
Отсутствие части материалов в публичном доступе не опровергает их существование и не может рассматриваться как доказательство их несуществования.
|