Аннотация: В этом рассказе нашлось место практически всему, кроме любви. Но в рассказе о жизни и шоколаде она кажется совершенно лишней. П.С. "За обложку огромное спасибо моей любимой Меган Уотергроув"
Шоколад
В тот вечер я, как всегда, опоздала. Я никогда не была пунктуальной. Даже смерть нисколько не исправила меня.
"Горбатого могила исправит" - любила шутить моя бабушка. Увы, она ошибалась. Некоторые вещи не способна изменить даже смерть.
- Ты похорошела или мне всего лишь кажется? - Кики никогда не отличалась тактом и вежливостью. Манерность вызывала скуку у моей дальней родственницы. Кажется, она приходилась мне трижды праправнучкой. К слову, Кики была человеком. И она не догадывалась ни о наших кровных узах, ни о том, что я - вампир.
- Роман с бельгийским лётчиком позитивно сказывается на моем настроении - вот и все, - улыбнулась я, целуя подругу в щеки.
- Бельгийские лётчики нынче заменяют дамам бельгийский шоколад, - подмигнула мне Роза. Кики знала толк в искусстве и любовницах - Роза была настоящей красавицей.
Мы не успели вдоволь насладиться общением друг друга - в дверях уже толпились новые гости.
- Придется изображать, будто я их всех помню и безумно рада видеть, - шепнула мне Кики, скривившись. Но вмиг она расплылась в широкой улыбке, завидев мэра города. - Мистер Смит, как приятно, что вы все же пришли!
Мы с Розой оставили Кики на растерзание её новоприбывшим гостям, а сами направились в холл. К слову, вечеринка была в самом разгаре. И, естественно, я никого не знала.
- Здесь есть симпатичные, холостые парни?
Роза критично осмотрела толпу, пытаясь выбрать мне жертву.
- Не поверишь, но почти всех я вижу впервые.
- Я думала, что на Дни рождения принято приглашать только близких и родных, - крикнула я, пытаясь перекричать музыку.
- Это ведь Кики - она не может поступать так, как принято, - улыбнулась Роза.
Вскоре мы с Розой спелись и принялись отплясывать под танцевальную музыку. Кульминацией вечера стал наш танец на столе, закончившийся страстным поцелуем. Хорошо, что Кики пропустила этот момент, иначе нам хорошенько досталось бы от виновницы торжества.
- Вы красиво целуетесь, - чуть заикаясь произнес рыжеволосый юноша. Я стояла на балконе, пытаясь дозвонится Флориану, моему новому любовнику. Я не лукавила, когда обмолвилась подругам о бельгийском лётчике. Мне кажется, мы не только спали время от времени вместе, но были парочкой. Правда, он пока что не знал, что я - вампир и иногда пью с него кровь в прямом смысле этого слова.
- Я привыкла во все, что делаю, вкладывать душу, - я хищно улыбнулась в ответ. Какой милый, веснушчатый мальчик. Интересно, сколько ему? Двадцать?
- Скажите, а вы верите в вампиров?
Как гром среди ясного неба. Я насторожено осмотрела собеседника, но он не похож на человека, знающего больше, чем ему положено. Я не спеша достала портсигар. Юноша поднес зажигалку к сигарете - и я плавно подкурила. Мне не хотелось грубить этому рыжеволосому чуду.
- Чтобы произвести впечатление на барышню, тебе нужно придумать что-то получше, чем вампиры. Это по-детски, мой друг.
- Простите, я ничего не объяснил и даже не представился, - он затряс головой, будто тем самым пытаясь отмотать время назад. Еще пару минут - и я поверила бы, что у него это даже получится! - Я - Аарон, начинающий художник комиксов.
Теперь я начинала понимать неподдельный интерес парня к вампирам.
- Черри Фишер, - я пожала руку парня.
- Я работаю над образом героини комикса о вампирах и никак не мог нарисовать главный женский персонаж. Я не мог четко представить, какая она, пока не увидел вас.
Это было так мило!
- Мне кажется, с вас получилась бы идеальная вампиресса.
- Вы преувеличиваете, - мне нравилось, как этот юноша смотрит на меня. Словно он - паломник, а я - его икона. Давно я не видела такого обожания в глазах мужчины. Только не надо путать обожание с похотью и одержимостью. Этих помоев мне хватает каждый день. А вот невинное, робкое обожание - эту драгоценность днем с огнем не сыщешь. Мне казалось, что мужчины этой эпохи окончательно разучились обожать женщин.
- Хочешь, чтобы девушка поддалась твоим чарам? Я знаю один секрет.
Юноша не знал, что мне ответить. Казалось, я загипнотизировала его.
- Мужчина должен научиться обожать женщину так же, как женщина обожает шоколад.
Аарон еле заметно улыбнулся.
- Я никогда не понимал пресловутой женской философии, но поверю на слово. Только как можно обожать шоколад, не испробовав его вкуса?
На этот раз мои губы растянулись в хищной улыбке. А юноша оказался не самого робкого десятка. Пожалуй, я нашла себе достойное развлечение на ночь. Что может быть лучше секса с начинающим художником? Только его кровь.
*****
Все самые серьёзные вопросы между мужчиной и женщиной всегда решаются в спальне. Не помню, кажется, под утро я дала согласие на то, что буду позировать Аарону для нескольких набросков, по которым он будет рисовать мою героиню. Он хотел не просто нарисовать мой образ, юноша желал идентичности, разительного сходства.
"Не только физически. Я хочу передать ей твой взгляд, твою манерность, ненасытность" - обожание Аарона постепенно перерастало в одержимость, правда, в художественную одержимость. Теперь я была для него желанной натурщицей, прототипом его героини.
Казалось, это будет очередной хорошенький мальчишка, которого я забуду после нескольких ночей страсти и дикого секса, но судьба распорядилась иначе. Эта случайная встреча оказалась роковой в моей жизни. Когда я уже сложила руки и сдалась на милость вечности, кто-то на небесах решил сыграть со мной странную шутку. Судьба распорядилась так, что среди нескольких миллионов жителей этого города, я должна была оказаться в постели именно с этим человеком. Человеком, которого я искала много лет подряд.
- Откуда у тебя этот амулет? - окутав себя простыню, я исследовала книжные полки комнаты, пока не наткнулась на подвеску со старинными символами, знакомыми мне еще с детства.
- От матери. Эта что-то наподобие родовой реликвии. Жаль, что она из дерева.
Я ухмыльнулась. Знал бы мой юный мальчик, из какого дерева сделана эта вещица, в его голосе было бы намного больше уважения и к амулету, и представительницам своего рода. Сколько вампиров умерло, так и не увидев желаемое чудо - святыню, принадлежавшую роду Фрэй.
- Но она передается от дочери к дочери, - я даже не пыталась сделать вид, что ничего не знаю про данный амулет.
- Верно, - настороженно произнес Аарон. Но не столь настороженно, чтобы придти к выводу, что перед ним вместо милой девушки находиться древний вампир. - Но, увы, на мне закончилась женская линия семейства Фрэй.
- Оно и к лучшему, - подмигнула я. Не думаю, что мне пришло бы в голову соблазнить представительницу этой династии.
Я внимательно рассматривала амулет, за которым охотилась уже много-много лет. Подумать только, а ведь я убила не одну женщину из рода Фрэй, прежде чем они успели скрыться от назойливых вампиров. Казалось, семейство могущественных ведьм словно испарились, кануло под землю. Ни одно заклинание, ни один маг не мог почувствовать, где находиться представительница рода Фрэй, последняя надежда клана Макбет. И только сейчас я поняла, насколько ловким был ход матери Аарона - она родила сына. Естественно, с вмешательством магии, заклинаний, обращению к родовой линии. Ведь так повелось, что у них рождались только дочери. Это была их карма, благодать и проклятие в одном флаконе. Потому никто не мог отыскать последнюю представительницу древнего рода. Мы искали девушку Фрэй. И никто даже не мог подумать, что надо было искать необычного юношу.
- Если хочешь, я могу подарить его тебе.
- Но ведь это семейная реликвия, - естественно, я желала заполучить этот амулет. Столько лет я гонялась за ним, даже не подозревая, что однажды смогу заполучить его так просто - без убийств и горы трупов. В чем подвох? Я не привыкла верить в бескорыстие людей. Я скорее поверю в Бога, чем в то, что в этом мире еще остались бескорыстные люди.
- Брось, это всего лишь обычное украшение.
- Ты и, правда, ничего не знаешь? - я не могла поверить, что мать не побеспокоилась о том, что однажды её сын может пострадать из-за этого амулета. Беспечность была нехарактерной чертой для столь осторожных, продуманных женщин из рода Фрэй.
Аарон отвел взгляд в сторону.
- Мама говорила, что однажды за этой реликвией может придти девушка с ярко-рыжими волосами. Она будет хороша собой и, скорее всего, попытается соблазнить меня. А после - убить.
Разительно, но таков был мой план. Естественно, после того, как я увидела амулет. Мать Аарона обладала даром предвидения, возможно, она знала о том, что рано или поздно я встречусь с её сыном. Но неужели она не видела того, что было дальше?
- Но ты не послушался маму?
Он отрицательно покачал головой.
- Это не моя война. Если тебе нужен этот амулет - я готов его тебе отдать. Но взамен я хочу от тебя одну услугу.
- Что я могу сделать для тебя?
Что может предложить вампир человеку, кроме вечности?
- Я хочу стать таким же, как ты. Я хочу стать вампиром.
Я отпустила взгляд в пол. Еще ни один человек не отличился оригинальностью в графе "услуга за услугу".
- Думаешь, я не понимал, кто ты? С самого начала я узнал тебя. Ты разительно отличаешься от других женщин, ведь в твоих венах течет вечность. Все представительницы моего рода были великими ведьмами, и только я оказался изгоем. Я не хочу такой жизни, Черри. Я хочу вечности.
- Ты уверен в том, что не пожалеешь?
- Более чем. Я стал изгоем своего рода. Меня призирают за то, что на мне закончилось могущество великого клана ведьм. Поэтому мне нечего терять.
И я не смогла отказать Аарону. Он подарил мне уникальную возможность, за которой веками охотились многие вампиры. Но повезло только мне. Как жаль, что для этого пришлось обернуть Аарона в монстра. Но это был его выбор. Кто я такая, чтобы поучать его жизни? В тот день я сполна насладилась вкусом его крови. Она была такой же горькой, как мой любимый черный шоколад. Это были последние капли крови, которые я испытала за свою жизнь.
*****
- Шикарно выглядишь, милая, - Кики набросилась на меня с объятиями. - Давно я не видела на твоем личике такого естественного румянца.
Я была уставшая, но все же выдавила из себя дежурную улыбку.
- И не стыдно тебе врать? А как же мешки под глазами?
- Брось заморачиваться по этому поводу, Черри, - отмахнулась Кики. - В нашем возрасте мешки под глазами - это норма. В двадцать - ты конфетка. А ближе к тридцати возраст и морщины берут свое.
Подруга пригласила меня в гостиную, где мы принялись разглядывать новые фото с её отпуска на Кубе, распивая белое сухое вино и наслаждаясь бельгийским шоколадом.
- Бельгийского летчика я не нашла, - смеясь, пролепетала подруга, - Так что довольствуйся только шоколадом. Его у меня теперь сполна.
Новый дружок Кики оказался весьма успешным востребованным кондитером. Неудивительно, что подруга набрала пару килограммов всего лишь за месяц. С лесбийскими романами было покончено, Кики захотелось семьи и детей, поэтому, как утверждала она, с Аскольдом у нее все серьёзно.
- Знаешь, иногда мне казалось, что время над тобой не властно. Но теперь я вижу, что ты такая же простая смертная, как и все мы, - на пьяную голову Кики всегда говорила то, что думает. Этично это или нет - уже второстепенный вопрос. Но со мной она всегда была прямолинейна и откровенна - за это я и люблю свою подругу, в которой течет кровь моего рода. Может быть, когда-то я ей расскажу об этом. Но теперь Кики воспримет это только как милый бред лучшей подруги.
- Более смертного человека, чем я, не найти, - согласилась я.
- Как там твой художник? Я видела его комиксы - ты просто сногсшибательна в образе вампира.
- У нас ничего не получилось, - пожала плечами я.
Кики обняла меня и неожиданно икнула.
- Ой, прости, - она выпила еще глоток вина. - Знаешь, а ты ведь достойна лучшего.
- Он хороший, Кики, правда, очень хороший. Но мы слишком разные.
- Ты мужчина, а он - женщина, - подруга попыталась вывести философское умозаключение. Но на половине фразы поняла, что оговорилась и от того непроизвольно рассмеялась: - ну, или наоборот.
Я тоже улыбнулась.
- Наоборот, милая.
Наоборот. Теперь он стал вампиром. А я, наконец-то, обрела человеческий облик. Мы поменялись местами. Теперь я живу обычной жизнью, наслаждаюсь тем, чем положено наслаждаться человеку. А он - он обречен на существование во тьме, в грехе, погрязнуть между желанием испить крови и в тот короткий миг почувствовать себя почти что живым. Но это ощущение очень быстро исчезает. И начинается ломка. Чего стоит вечность, если твое существование напрямую зависит от того, насколько много боли ты причинишь людям, скольких из них ты лишишь жизни?
Мы всегда хотим вернуть то, чего лишаемся. Когда-то Аарон поймет это, но будет уже поздно. Последний амулет, способный обратить вампира в человека, достался мне. Вы не представляете, каковы были мои ощущения, когда я вновь почувствовала биение своего сердца, когда я впервые проснулась и ощутила себя живой. Мое второе день рождение.
- Раз у тебя ничего не получилось с твоим художником, хочу познакомить тебя с одним милым парнем.
- Отлично. Надеюсь, он не помешан на вампирах и комиксах?
- Он дипломат. Джерри уже наслышан о моей подруге-сладкоежке, - подмигнула Кики.
Как же я соскучилась по нормальной жизни. Больше не надо пить кровь. Её заменили вкусное вино и сладкий шоколад. Больше не надо убивать. Можно влюбляться, любить, мечтать, путешествовать. Больше не надо скрываться. Можно наслаждаться свободой. Я сорвала маску. Теперь мне не надо лгать о том, кто я.
Но мысли об Аароне не дают мне покоя. Мне жаль его, ведь он не понимает, на что обрекает себя. Но это его выбор. Он сам решил, что ему важнее. Он добровольно продал тьме свою душу.
*****
- Однажды, ты пожалеешь о своем решении, но будет слишком поздно, - сказала я, целуя лицо Аарона, словно пытаясь насладиться еще тлеющими остатками его человеческой жизни. Он тяжело пережил перевоплощение - и теперь его мучила звериная жажда крови. Кроме крови он жаждал ощутить вкус смерти.
- Почему ты так уверена, что я пожалею?
- Все однажды жалеют об этом, Аарон. Все. Спустя сотни лет ты поймешь, о чем я говорю.
- Но у меня будешь ты.
- Не будет.
Он непонимающе смотрел в мои глаза.
- Ты мне нравишься, Черри. Ты обратила меня - и я благодарен тебе за это...
- Этот амулет поможет мне вновь стать человеком.
Я знала, что Аарон не поймет меня. Ни сейчас, ни через год, два, он не сможет осознать, почему я сделала это - променяла вечность на жизнь смертной девушки. Я давным-давно потеряла вкус к жизни. И только надежда на то, что рано или поздно я заполучу долгожданный амулет, гложила мою полуразложившуюся душу. Эта надежда тлела столетиями, пока я не встретила Аарона. И вот - она вспыхнула яркими красками. Я смогу проснуться человеком.
- Я не позволю тебе сделать это.
- Ты не вправе решать за меня, Аарон. Это мой выбор - уважай его.
- Но ты ведь состаришься и умрешь.
Для него это было страшнее, чем необходимость проживать столетие за столетием, испивая чужую кровь и убивая людей. Насколько разные взгляды на жизнь у молодых и старых вампиров. С годами, столетиями, мы научились ценить и уважать чужую жизнь. Но кроме времени нам понадобилось горы трупов, убийства ни в чем не повинных людей. Вампиры очень долго учатся контролировать гнев и голод. Этот контроль дается нам слишком дорогою ценою.
- Все умирают. Это нормально, естественно. Я была обращена против своей воли, проживала десятки жизней, видела, как вырастают, стареют и умирают мои дети, внуки, правнуки. Это страшно, Аарон. Я никому не пожелаю пережить своих потомков. Кажется, что это так здорово - жить вечно. Но в этой вечности ты одинок, Аарон. Все, кого ты можешь полюбить, умирают. Так получается, что мы очень редко уживаемся с себе подобными. Когда проходят десятки, сотни веков, мы предпочитаем общество живых людей, а не вампиров, ведь в людях так чувствуется эта жажда к жизни.
Аарон пожал плечами, а после - просто обнял меня.
- Со мной все будет иначе, вот увидишь.
Но я не закончила свой монолог. Мне хотелось выговориться, высказать ему все, что накипело во мне за это долгое время. Казалось, тем самым, я смогу достучаться до Аарона. Показалось.
- В людях есть жажда к жизни, ведь в любой момент, в любую минуту они могут её лишиться. Это так страшно осознавать, что каждый день может стать для тебя последним. Именно поэтому люди всегда будут сильнее вампиров - им есть, что терять. Но им есть и за что бороться, за что умирать.
Мои слова не затронули Аарона. Он находился в состоянии эйфории от осознания того, что теперь сможет творить целую вечность. Это окрыляло его.
- И что ты сделаешь в первую очередь, когда снова станешь человеком? - полюбопытствовал Аарон.
Я задумалась. Попыталась вспомнить, о чем мечтала больше всего на свете. Ответ пришел спонтанно и весьма быстро.
- Съем плитку белого шоколада.
- Ты серьёзно?
- Ты даже не представляешь, как я соскучилась по его вкусу...