Глава 13. О трудности выбора и свободе (продолжение)
Часы на мобильном показывали начало девятого. Предстоял долгий день, который надо было чем-то наполнить. Несмотря на пробудившийся голод, возвращаться в заставленную коробками квартиру не хотелось. Чтобы хоть как-то скоротать время Стас отправился изучать окрестности. Вдоль речного русла шел деревянный настил. Доски под ногами вибрировали и слегка прогибались. Деревья смыкались над головой, иногда доставая до макушки кончиками веток. Справа, подбираясь к сваям, струилась река. На изгибах заросшие кувшинками заводи сменялись стремниной. Словно струна подрагивал на течении камыш. На другом берегу из-за веток выглядывали плоские крыши панельных многоэтажек. Но если туда не смотреть, возникало ощущение, что погружаешься в первозданную природу.
В голове опять роились воспоминания о реке детства. О блаженных берегах, к которым всю жизнь мечтаешь вернуться. Но знаешь, что их уже нет. И не потому, что сильно изменился ландшафт. Просто нет, и не будет, больше той инфантильной свободы, обеспеченной взрослыми бескорыстно любящими тебя людьми. Не будет больше тебя прежнего, бегущего по речному песку босыми детскими ногами...
И все же общение с уже другой рекой, воскрешала в душе краски, сильно потускневшие за последние годы. Перед глазами вдруг возникло полотно Левитана "Над вечным покоем", а потом образ монаха бредущего со связкой дров к скиту посреди речного раздолья.
С давних времен перед людьми возникали вопросы, на которые он сейчас пытался себе ответить. И этот ответ находили!
"Может надо использоваться уже наработанный опыт?"
Однако, идею затворничества, Стас отверг сходу. Для такого шага надо иметь очень сильную волю. И, как минимум, получить воспитание в религиозной традиции и культуре.
Стас помнил, как, еще во времена супружества, произвел небольшой эксперимент. Взяв на майские двухнедельный отпуск решил пожить в одиночестве на своей даче. Казалось великолепная возможность отрешиться от суеты, набраться духовных сил, что-то глобальное и очень важное обдумать. Но с первых же часов все пошло не по плану.
Посадив жену и дочь на электричку, Стас вернулся домой. Сделав на ужин бутерброды, налил себе большую рюмку водки, и, потеплее одевшись, устроился на веранде. Все было, как давно мечтал, но откуда-то ползла трудно объяснимая тревога. Вокруг на деревьях распускалась первая листва. Уже слышно было щебетание птиц. На темнеющем небе стали появляться звезды. Мир вокруг был наполнен звуками, красками, жизнью. Но внутри поселилась пустота, которая этот мир в себя пускать не хотела.
За первой рюмкой водки, быстро последовала вторая. Остановиться удалось только на половине бутыли. По телу и мыслям растекалась сытая пьяная благодать. Включив радио, он до наступления ночи слушал попсу и бодрые глосса ди-джеев. Засыпая тяжелым похмельным сном, дал себе слово, что завтра начнет новую жизнь, а по вечерам под пение птиц будет созерцать звезды.
Но на завтра тоже ничего хорошего не получилось. От ощущения пустоты и тревоги спасали только мелкие дачные дела. В перерывах между ними бегал на горку, где работала мобильная связь и, придумывая разные поводы, звонил супруге. А та, понимая, что с ним происходит, откровенно смеялась.
Вместо мудрых раздумий в голову лезли старые обиды и мелкие раздраженные мыслишки. Временами он чувствовал себя выброшенной на берег рыбой. А досрочно прервав добровольное заточение, уже по дороге в Москву сделал для себя важный вывод:
" Как рыбе для существования нужна плотная, пусть даже мутная и грязная водная стихия, так и человеку необходимо общение с подобными себе. Эта, пусть не всегда комфортное и даже конфликтная среда, дает опору, ставит задачи, наполняет жизнь пусть и сиюминутным, но хотя бы каким-то смыслом. Лишившись ее, оказываешься в пустоте, и, пытаясь двигаться, лишь беспомощно бьешь хвостом о прибрежную гальку..."
Избавившись от необходимости ходить на работу и получив достаточные для комфортного существования средства, Стас вдруг снова оказался в разряженной атмосфере. И в голове возникал вопрос: