Бездна черна, как зеница Харона,
Пылает там шар, адским пламенем жжёт.
Море бурлит, словно кровь из Аида,
И в нём человек, что навеки умрёт.

Тела - лишь тени, в изгибах кошмара,
Глаза - два провала, молящих о дне.
Лица - гримасы, от боли и жара,
Как лошадь, что бьётся в предсмертной волне.

Иглы, как жала скорпионов подземных,
Впиваются в плоть, что горит без конца.
Демоны плазмы, в полётах мгновенных,
Несут им отраву из царства творца.

Жажда их гложет, и губы как пепел,
И в рот им - отрава, что ад породил.
Но брызги летят, и глаза их ослепли,
И мозг их сжигает огонь, что не скрыл.

Внутри всё кипит, разрываясь на части,
И хлопки, как выстрелы, режут эфир.
Зловоние смрадное, словно от пасти
Ада, что души глотает в свой мир.

Писк, как от зверя, что рвётся на волю,
Пронзает сознанье, неся лишь кошмар.
Так сон мой был страшен,


Так сон мой был страшен, как вечный удел,
Где души в мученьях, где нет им пощады.
Где каждый миг - боль, где каждый стон - предел,
Где вечность - лишь пытка, где нет им отрады.

И в этой бездне, где свет не прольётся,
Где мрак поглощает, где нет ни конца,
Лишь эхо страданий, что вечно вернётся,
И крик, что застыл на безликих лицах.

Так видел я сон, что мне боги послали,
Чтоб страх мой навеки в душе поселить.
Чтоб знал я, что ждёт тех, кто в бездну упали,
И как тяжело им будет там жить.

И каждый раз, когда ночь наступает,
И тени сгущаются, страх мой растёт.
Ведь сон тот мне душу навеки терзает,
И в нём я опять в эту бездну войду.

Где шар огневой, где море бурлит,
Где люди в мученьях, где нет им покоя.
Где каждый миг - боль, где каждый стон - крик,
Где вечность - лишь пытка, где нет им героя.