Аннотация: Прошлое иногда возвращается. Причём, самым неожиданным образом - и от него невозможно скрыться.
Они разбудили меня в девять утра. Нет... Ещё и девяти не было... И это в субботу, когда безумно хочется спать. Да и как может быть иначе после традиционного пятнично-корпоративного (почти до пяти утра) отдыха в "Золотом элефанте". В том бесконечно-любимом генеральным ночном клубе. Который он по собственно-личностным раскладам не только регулярно посещает сам, но и менеджеров нашей управляющей компании к тому категорически обязывает. И без каких-либо исключений. И, хочешь ты того или нет, обязан каждую пятницу, наскоро переодевшись после окончания рабочего дня и позабыв о собственных планах, тащится вместе со всеми в это, наполненное ароматами бесновато танцующей и ширяющейся в перерывах между танцами прыщавой молодежи, помещение.
И ведь нужно не просто прийти, чтобы затем весь вечер постоять у барной стойки с единственным бокалом вина и кислым выражением лица а-ля "скорее бы вся эта дурость закончилось", а в обязательном порядке веселиться, причём по полной программе.
Можно даже напиться до потери чувств, или подраться с прыщавыми, если к тому появится повод. Ведь главная задача - скинуть накопившиеся за неделю эмоции, чтобы затем, в оставшееся время выходных дней, набраться сил для нового этапа предстоящей рутины.
Отказы от участия в пятничных "гуляниях" не принимаются. Ни в каком виде. Даже если ты внезапно заболел вдруг или попал в автоаварию - будь добр залпом выпить горсть шипучих таблеток, либо быстренько разрулить все свои проблемы, и в назначенное время явиться к месту веселья.
Потому как у нас считается, что корпоративный дух гораздо выше личных проблем и, тем более, предпочтений. Ну а если кто-то думает иначе, ему самое время искать новое место работы. Вот это собственно и удерживает от порыва увильнуть.
К тому же, надо признать, что поход в "Золотой элефант" всё-таки далеко не худший из прибамбасов генерального.
Значительно хуже, когда на Хэллоуин ты должен старательно раскрасить морду лица чем-то отвратно-страшным, а на рождественском утреннике, что специально устраивается для детей основных акционеров, от тебя потребуют нарядиться зайчиком или поросёнком, и в этом чучелоподобном виде весело и задорно попрыгать козликом вокруг новогодней ёлки. Так что "Желтый слон" гораздо более щадящая сайентологическая повинность.
К тому же шоу барменов здесь вполне приличное, одно из лучших в городе. А ещё есть малышка Зи-Зи, старательно копирующая репертуар МакSим. И пусть голосок у Зи-Зи с оригиналом даже близко "не стоит", зато точёная талия, плавно переходящая в едва прикрытые полупрозрачным бюстгалтером грудки третьего размера, невольно заставляют мужские сердца биться учащённо. И, судя по всему, именно она так притягивает к сему злачному месту нашего генерального. А вместе с ним - подневольно - и всех прочих.
Субботним утром, чуть забрезжит рассвет, все мы из клуба разъезжаемся по домам на такси, мечтая лишь о мягкой постели и грядущем сладком сне. И спокойно ложимся спать, искренне надеясь, что как минимум до полудня ни одна сволочь не разбудит. Но вот ведь. Разбудили. Сначала была птичья трель звонка, затем послышались глухие удары в дверь.
- Да иду уже... Иду... - сонным голосом пробормотал я и, накинув на плечи халат, сунул в тапочки босые ступни. Непрерывно позёвывая и мотая головой, чтобы прогнать сон, по лестнице спустился в прихожую.
"Странно, что в дверь постучали", - мелькнуло в голове, видно опять забыл запереть калитку.
Да... Так оно и есть...
Вот ведь - и проследить за мною теперь некому. После того как жена, обидевшись на безобидную интрижку с её лучшей подружкой, уехала к маме и даже (вот ведь дура!), заявила, что подаёт на развод, приходится коротать вечера и выходные в одиночестве. Конечно, если не считать периодически приходящих девочек по вызову, когда делается совсем тоскливо, ну и мужское естество требует разрядки.
Уже две недели как живём раздельно. И что там дальше будет - непонятно. Скорее всего, всё-таки одумается и вернётся к "любимому" мужу. Для неё это было бы лучшим вариантом. В противном случае придётся опять устраиваться на мебельную фабрику, на которой когда-то работала швеёй. А значит, прощай СПА-салоны, Бали и прочие курорты, прощай любимые привычки и здравствуй нищета.
Можно, конечно, попробовать выклянчить у меня ту самую пресловутую половину имущества. Да только облом выйдет, любимая!
Ты ведь не знаешь, и это будет большим сюрпризом, но купленные в позапрошлом году коттедж, "Лэнд Крузер" и прочее дорогое имущество, зарегистрировано вовсе не на меня, и, конечно, к тебе, дорогая и любимая, никакого отношения не имеют. И все потуги возможного бракоразводного процесса вдруг уткнутся в такую весьма интересную явь, что делить-то особенно нечего... Потому как официально вся эта собственность принадлежит шестидесятидвухлетнему слесарю-сантехнику дяде Жоре, который, кстати, об этом даже не догадывается. А если каким-то образом случайно узнает, то будет молчать в тряпочку, дабы не нарываться на неприятности.
У нас многие так делают. У генерального, например, большая часть недвижимого и движимого имущества зарегистрирована на личного водителя, а у главного бухгалтера - на уборщицу. Замечательный, знаете ли, способ оградить себя от всяких неожиданностей, вроде незапланированного развода или конфискации имущества.
Оно, конечно, на всякий непредвиденный случай "подставных олигархов" держат на коротком поводке. У той же уборщицы тёти Вали её непутевый сыночек под неусыпным наблюдением бдительного участкового - и в случае чего ему тут же "прилетит" срок за мелкое воровство в магазинах и открытый грабёж сотовых телефонов у подростков. Всё это каждый раз аккуратно фиксируется, но каждый раз делу хода не дают.
Потому как добрый и заботливый начальник очень об этом просит, но в случае чего можно попросить и в обратную сторону.
Наркоман он, сынок уборщицы. И, чтобы на дозу как-то наскрести, на всё пойдет. По большому счёту пареньку давно в колонию пора, но вышеуказанное заступничество пока спасает. Пока тётя Валя всё делает правильно.
По прочим "фигурантам" примерно такой же расклад. Каждый - где-то и в чём-то на крючке. Потому и не рыпаются. А хотя бы и попробовали. Служба безопасности всегда у нас начеку. Ребята там серьезные подобрались. И бывшие менты, и фээсбэшники, и даже парочка ветеранов криминальных девяностых, которых в своё время грамотно отмазали от светящих им немалых тюремных сроков, за что они должны быть премного благодарны владельцам компании.
Сантехники-уборщицы-водители об этом раскладе хорошо знают, и вряд ли захотят рисковать. А иначе-то и нельзя. Мы фирма серьезная... Ведь мы не только строительные смеси "месим" и продаём, но при этом и "хорошим" людям помогаем от разных отходов производства и потребления избавляться. Например - радиоактивных.
По тем правилам, что "напридумывали" законодатели, все эти отходы нужно везти чёрт знает куда и утилизировать в строгом соответствии с прописанными ограничениями. А о том, что это весьма трудоёмко, а главное, очень затратно - не подумали. Порою даже, убыточно выходит. И для многих просто спасение, что есть такие предприимчивые люди, как мы... Через нас проще - привезли в контейнерах, по нашему тарифу расплатились, а все остальные проблемы исключительно наша забота. Мы их, проблемы эти, превращаем в порошок и добавляем в строительные смеси. Как говорится, перемелется - мука будет. И для изготовления этой муки у нашей компании в круглосуточном режиме работают аж три небольших завода, которые мы разместили в отдалённых от города местах.
Отдалённых - это в том смысле, что далеко от развитой цивилизации. И это вовсе не означает, что где-то на Дальнем Востоке и Крайнем Севере. Вовсе нет. Страна наша тем и уникальна, что даже вблизи границ крупных мегаполисов - буквально в десятках вёрст - есть территории, которые с полным правом можно считать глухоманью.
Работают на заводах в основном приезжие из горных и пустынных районов Средней Азии, которые непонятно как в нашу страну попали и непонятно на каких правах обитают. Но это и хорошо. Проблем с ними меньше.
К тому же есть у компании целый рой юристов разных мастей, при необходимости готовых оказать всемерное содействие. От адвокатов до "неподкупных" судей и "добрых" сотрудников полиции и прокуратуры.
Всё предусмотрено и всё оплачено... А это значит, что такая мелочь, как возможный развод с "непонятливой" женой, вообще не должна беспокоить.
Впрочем, обойдемся как-нибудь и без юристов. Скорее всего, она сама перебесится и вернётся с кислым видом. Да ещё прощения попросит. Потому как вряд ли её "праведного гнева" хватит надолго. Что ей, уже привыкшей к дорогим ресторанам и элитным бутикам, делать у мамы своей в глухом провинциальном посёлке?
***
За входной дверью стояли два амбалистых мужика в синих спецовках. Оба смотрели на меня выжидательно, словно я им что-то был должен. Причём, как бы вовсе не они должны были меня искать, а это я более заинтересован в сегодняшней нашей встрече - по крайней мере, обязан быть заинтересованным.
- Ну что там у вас? - спросил я, зевая то и дело и мечтая лишь об одном - поскорее вернуться в мягкую постель.
- Понятно что - гроб! Заказ привезли. Распишитесь и получите. И пожалуйста, если можно, побыстрее, а то нам до обеда ещё в шесть адресов заехать нужно, - ответил амбал, который повыше ростом.
Сначала показалось, что шутит. В голове начали высвечиваться цифры, начертанные в календаре, висящем на стене в прихожей.
Нет, сегодня не 1 апреля. Уже конец июля. Но всё равно очень похоже на розыгрыш. Ноги-руки нужно отрывать за такие шутки!
На всякий случай сказал:
- Вы, наверное, что-то перепутали? Не заказывал я никакого гроба.
- А я причём? - тут же ответил амбал. - У меня всё по разнарядке. Велели доставить - я доставил. Это ведь Большешкольная двадцать шесть?
- Ну да, - утвердительно кивнул я.
- Вот и у меня так записано. Так что получите и распишитесь. А если не согласны с чем-то, вот вам телефончик, туда и звоните, - и протянул картонную визитку.
- Но я не заказывал и ничего платить не буду.
- Всё уже оплачено... Вам как? К крыльцу поднести?
- Подожди-и-и-те! - я попытался остановить процесс разгрузки лихорадочно набирая указанный на визитке номер, нервно тыкая в сенсорный экран смартфона. Но, видимо от излишнего волнения, палец то и дело нажимал не ту цифру, и приходилось делать отбой. Когда же, наконец, набор удался, послышались долгие и длинные гудки. Сделал повтор, и вновь - то же самое. Гроб между тем прислонили к стене, после чего амбалы удалились. Тот, который пониже, на ходу посматривая в ведомость, проговорил:
- Теперь на Юбилейную. Сейчас разворачиваемся и через две улицы - направо...
Продолжая безрезультативные попытки дозвониться, а "Газель" уже развернулась на узком пятачке, наконец, заметил надпись на обратной стороне визитки: "Часы работы: с 8 до 17, с понедельника по пятницу. В субботу доставка продукции по предварительным заявкам с 8 до 12". То есть сам офис сегодня не работает...
Плюнул с досады, и уже хотел было перетащить гроб в гараж, чтоб не "сиял" на всю улицу... даже принёс кусок верёвки из кладовки, но тут же понял, что не так-то это просто, учитывая тяжесть сырых досок.
И, отказавшись от затеи, просто положил "деревянное изделие" набок.
Подумав, вновь вернулся в кладовку и достал кусок чёрной полиэтиленовой пленки, которого удачно хватило, чтобы прикрыть доставленный заказ. А сверху - для верности - придавил силикатными кирпичами. Верёвку же зачем-то притащил в дом и бросил возле лестницы, ведущей на второй этаж. Потом направился в душ смывать с себя остатки сна и нехорошие предчувствия.
И всё время размышлял - кто же это так недобро пошутил.
Может быть, Юлечка Зобатова, которая, как только бокал шампанского выпьет, тут же начинает откровенно клеиться, а откажешь ей - сразу лютого врага наживёшь. А мне каждый раз приходится её мягко отшивать под разными предлогами. От того Юлька тут же начинает откровенно беситься, и заводит бесконечную песню о "потерянном мужике", который и с женою толком не живёт, и с другими девчонками не гуляет, и даже детей не завёл. Видать, совсем импотентом стал. А, может, жена потому и сбежала?
Будь у меня такая возможность, точно придушил бы за пьяный трёп. Яко котёнка и сказал бы, что "так и было".
Да уж. Юлька может. Тем более, что вчера отшил её в очередной раз, и в очередной раз выслушал про себя много интересного...
Но если это, действительно, она, то, вероятно, через пару-тройку часов, либо чуть позже, зависит от того, насколько поздно вернулась домой, следует ожидать СМС типа: "Сожалею о безвременно ушедшем мужчине". И, если такая эсэмэска действительно прилетит, можно расслабиться. Продолжения не будет...
Вот Серега Шустов - тот извиняться не будет. Наоборот, по всему офису объявит об удачной шутке. А потом ещё пару дней будет подкалывать: "Ну как впечатление? Ёкнуло сердечко? Расскажите общественности!". Дурак он и есть дурак! Хотя опять же - не по злому умыслу.
Да и вообще, в нашей управляющей компании, наверное, нет людей, которые были бы на меня чем-то смертельно обижены и плели какие-то интриги. Парень я компанейски продвинут и поводов для убийственной злобы раздавать не привык. Причин подсиживать, чтобы "освободить" под кого-то другого насиженное место, тоже нет. Не такое уж оно и завидное это место. Зарплата - да, хорошая, но и отрабатывать её приходится "с кровью".
Это лишь на первый взгляд работа начальника службы по связям с общественностью кажется чем-то вроде сплошной показухи и "ничего полезного неделанья". На самом деле приходится всё время балансировать на острие иглы, постоянно рискуя оказаться козлом отпущения. Если что не так - в глазах руководства непременно PR-служба виновата. Не обеспечили рекламную компанию, своевременно не привлекли прессу, не предотвратили утечку информации и т.д.
Впрочем, сие к дулу не относится. Надо потенциального шутника Серёгу проверить. По мобильнику с левой симкой. Его использовал, когда нужно звонить инкогнито, чтобы никто не понял кто это и откуда. А зарегистрирован номер на некого Руслана Шадымова, сведения о котором почили в бозе.
После долгих гудков, наконец, раздался полусонный голос: "Слушаю!".
- Спасибо за подарок. Гроб как раз впору пришелся, - сказал, прикрыв ладонью рот, чтобы изменить голос.
- Какой еще гроб?! Это кто говорит! - последовал раздраженный ответ, после чего я тут же нажал кнопку отбоя.
Не он! Может всё-таки Юлька? Впрочем, она девица импульсивная и любую гадость делает в первые минуты после "нанесённой ей обиды". А что бы вот так гроб заказать - на это время нужно. Как минимум в пятницу с утра требовалось в ритуальную контору зайти, или хотя бы позвонить, сделать заказ, деньги перечислить. Они ещё должны изготовить его, либо готовый на складе поискать. Опять же время требуется.
Так что Юлька - отпадает. Кто еще?
Вчера в клубе с одним пареньком обкуренным повздорил. По виду похож на сынка супер-пупер начальника: лощёный и наглый. Такие что угодно могут сотворить.
Тем более после того, как пришлось его, лучезарного, обозвать "тупой макакой", а в ответ на желание почесать кулаки, применить простой и эффективный болевой прием, от которого сынок взвыл и сразу удалился в туалет, видимо, обдумывать способ страшной мести.
С другой стороны, как и в случае с Юлькой, здесь временной промежуток слишком мал. Конечно, у сынков, возможностей побольше, но все-таки не до такой степени. Да и откуда он смог так быстро узнать адрес доселе незнакомого человека? Проследил? Маловероятно...
Между тем, часовая стрелка подбиралась к одиннадцати. При обычном раскладе ещё спать да спать... Часов до двенадцати, а потом под чарующие звуки "Болеро" Равеля, скачанного в качестве звонка будильника, подняться выпить чашечку кофе, а затем - в мини-бассейн, оборудованный в подвале.
Впрочем, сейчас как-то не до бассейна. Вместо него до краёв налил стограммовый стакан водки и выпил залпом, даже не закусив как следует. Трюфельная конфетка не в счёт. Попробовал включить телевизор, но ни один из ста сорока спутниковых каналов не привлёк внимания. Выключил. И вновь задумался.
Спокойно! Отбросим панику и попробуем рассудить трезво! После выпитого стакана водки - самое время. Единственный человек, которого в последнее время обидел - жена.
Могла ли Светка что-то подобное сотворить? В принципе могла. Но зачем? Конечно, есть в этом что-то такое... театральное. Но, помнится, о карьере артистки она забыла ещё за месяц до свадьбы. Да и не было в ней актёрских талантов. Даже учиняя показной, заметно фальшивила. Не верю! - сказал бы Станиславский.
Но все-таки позвонить надо. Где-то на пятнадцатый гудок, наконец, раздался голос с наигранно-стальными интонациями: "Слушаю!".
- Это я, - сказал, чтобы как-то начать разговор.
- Я поняла... Что дальше...
- Как ты?
- Нормально.
- Мама здорова?
- Здорова...
- А сама?
- Давай без предисловий. Что хочешь?
- Да я так. Просто позвонил.
- Ну ладно. Позвонил - до свидания!
- Подожди - не отключайся... Я, конечно, виноват перед тобой, но ведь, сама знаешь - ничего не было. В смысле - мы же не трахались.
- А что же делали голыми? Чай с бубликами пили?
- Да не были мы голыми. В смысле - не совсем. Ну... Так случилось. Прости меня, дурака - напился, совсем не соображал что делаю. Короче, может, приедешь уже.
- Посмотрим, - ответила и отключилась от связи.
Что означало её "посмотрим" так и не понял. Однако стало понятно - не она! В смысле, про гроб. Если бы это она придумала - точно не утерпела бы. Тут же по телефону всё выложила. Уж я-то её характер знаю. Точно не она!
Тогда кто? Оно, конечно, за тридцать лет жизни мог нажить (и конечно нажил) себе врагов. И явных, и скрытых. Порою не разберёшь: добро ты сделал, или что-то такое, за что тебя проклинать будут. Из категории совсем уж "чёрных" дел - лишь одно приходит на ум. Да и то из далёкого далёка. Когда и восемнадцати ещё не исполнилось.
Только школу закончил и, как водится среди умных мальчиков из хороших семей, поступил в университет. На факультет журналистики. И вовсе не потому, что имел к тому особые таланты. Просто - круто! Тем более, однажды в ночном клубе с уже состоявшейся будущей коллегой познакомился ... весьма миловидной, несмотря на приближающиеся сорок лет.
После безумного секса (а она, старушка, что мне в мамы годилась, оказалась очень даже ничего!) за чашкой утреннего кофе с круасанами прозвучало на годы определившее дальнейшую судьбу предложение: "А ты пиши! Устроим тебя в качестве внештатного корреспондента, и даже удостоверение с фотографией оформим...".
С тех пор и стал писать...
Сначала о клубных вечеринках, конфузах и скандалах (что ещё нужно для "жёлтой" прессы?), затем переключился на криминальную тематику. И по ходу поисков очередной "злачности", начал знакомиться с разными людьми и совершать вместе с ними разные "не очень хорошие" поступки. Надо же войти в образ...
Одной из шалостей стало пленение красотки Ларисы. И, между прочим, по полному её согласию, перемещение из пропахшего дорогим алкоголем и заурядным спайсом клуба на дачу к Витьке - одному из новых знакомых.
И, вроде, ничего такого страшного не произошло. Ну потрахали Лариску втроём, ей не впервой. Но потом всё пошло как-то не так.
В самый разгар веселья на дачу завалился Ларискин братец, только что из морфлота мобилизованный. И видимо решил устроить показательные разборки в защиту сестрицы. Я, честно сказать, испугался и с дачи потихоньку сбежал, а после узнал, что закончилось всё большим пожаром, и на пепелище нашли друга Витьку в обгорелом виде и с ножом в заднице.
Вскоре задержали братца Ларисы (как его звали? кажется, Николай?) и за жестокое преднамеренное убийство осудили на пятнадцать лет. По максимуму... Да оно и понятно, Витькин отец, Артемий Петрович, какой-то шишкой в городской администрации работал. И позаботился, чтобы убийцу сыночка отправили в самую суровую колонию.
И было это - двенадцать лет назад. А что, если?
Как ошпаренный я подскочил с дивана и чуть ли не бегом поднялся по лестнице на второй этаж, где хранились разные записи. Всё-таки хорошая привычка по возможности ничего не выбрасывать. А вдруг пригодится? И вот из этого "вдруг" среди вороха бумаг нашёл ежедневник, где был записан телефон адвоката, нанятого отцом Витьки. Вот он, с именем и фамилией - Борис Моисеевич Цапкин.
Я хорошо запомнил эти дни. Был конец сентября, уже пожелтевшие листы слетали с берёз и тополей на асфальтовую дорожку и, чуть подсохнув, шуршали под ногами идущих в здание суда участников процесса: потерпевших и свидетелей, обвинителей и адвокатов. Лишь обвиняемого, как и положено, доставили на спецмашине, и в зале суда он появился под охраной двух полицейских.
Борис Моисеевич оказался настоящим зубром судопроизводства и по ходу процесса окончательно и бесповоротно замылил всплывшую информацию о якобы имевшем место факте изнасилования. И сей факт суд так и не принял во внимание как недоказанный. Тем более, что и Лариса его не подтвердила. В итоге проникновение на дачу Ворожаниных и последующие действия судья квалифицировал как разбойное нападение со всеми из того вытекающими последствиями.
Конечно, не было никакой гарантии, что я дозвонюсь. Однако, о чудо, после пятого гудка в трубке послышался старческий голос с характерным еврейским акцентом:
- Вас слушаю!
- Здравствуйте! Могу ли я поговорить с Борисом Моисеевичем?
- Да. Это я. Слушаю Вас.
- Борис Моисеевич, - я немного задохнулся от участившегося сердцебиения, - Меня зовут Антон Гридин. Я двенадцать лет назад дружил с Виктором Ворожаниным, которого убили, и Вы представляли на суде интересы потерпевших. Это было в сентябре...
- Молодой человек, Вам не нужно напрягаться, - прозвучало на том конце провода, - Я хоть и старый человек, но на память не жалуюсь и помню все свои дела. Тем более, с отцом несчастного Виктора Артемием Петровичем Ворожаниным я имел довольно-таки долгое и продуктивное сотрудничество. А что Вы, собственно, хотите?
- Видите ли? - Антон вдруг смутился, не зная, как объяснить свой неожиданный к делам давно минувших дел интерес, но быстро собрался и продолжил, - Ситуация такова, что мне нужно где-то получить информацию. Тот человек, которого признали виновным в убийстве, он всё еще отбывает наказание? Как можно это узнать? Быть может, мне стоит к Вам подъехать лично.
- Я понял Вас. Приезжать не нужно. Я уже пять лет не являюсь адвокатом, и офиса не имею. К себе домой, извините, приглашать не буду. Я старый больной человек, и не хочу, чтобы посторонние лицезрели мои болячки. Что касается вашего вопроса, то и так скажу. Вскоре после смерти Артемия Петровича в позапрошлом году дело Николая Зайцева было пересмотрено. Сам Николай, насколько мне известно, освобождён по УДО. Надеюсь, я удовлетворил Ваше любопытство?
- Да... Спасибо...
Чтобы хоть как-то снять нервное напряжение, я вновь выпил, после чего сразу забил гашишный косячок и закурил, но вместо расслабления вдруг невыносимо заломило виски и сознание поплыло...
...Вот так - Николай на свободе, значит, возможно, будет мстить. И, возможно, уже начал, а этот гроб прислал как предупреждение.
Я ещё выпил и, затянувшись "травкой" вдруг закашлялся. Слёзы выступили из глаз, окружающие предметы - стол, стулья, диван - начали растягиваться, словно они сделаны из пластилина, выгибаться, а лежащая на столе авторучка, превратилась в направленную на меня полуметровую указку.
Кажется, зазвонил телефон?
Нет!
Показалось...
...И снова услышал звонок. На сей раз в дверь. Выглянул из окна на улицу - у так и не закрытой калитки вновь стояла "Газель" с тентом. Похожая на ту, что привезла гроб.
Резко до боли в ушах хлопнула дверца, и к калитке направился человек - высокий и накачанный, так что натянутая на мускулистое тело тельняшка была готова порваться от одного неловкого движения.
Так ведь это он! Николай! Ларискин брат... Совсем не изменившийся за прошедшие годы.
Он пришел!
- Что тебе нужно? - прошептал я сухими губами. Самому себе прошептал - ведь он был далеко и не мог услышать.
Но он услышал и ответило:
"Мне нужен ты!",- зазвучали его слова в моей голове.
- Подожди! Давай поговорим... Мы ведь можем договориться?
"Нам не о чем говорить".
- Я... Я могу заплатить... У меня есть деньги...
"Мне не нужны деньги".
- Деньги всем нужны.
"Мне не нужны".
- Ну, хорошо. Не нужно денег - возьми какие-нибудь вещи. Хочешь, я подарю тебе мой "Харлей"? Он почти новый и в отличном состоянии.
"Мне не нужен мотоцикл".
- Ну а что тебе нужно?
"Мне нужен ты! Я пришел за тобой!".
- Подожди... Что значит, пришел? Ты что - хочешь куда-то меня увести?
"Да. Ты пойдешь со мной!".
- Подожди... Я, конечно, виноват перед твоей сестрой. Признаю. Но ведь её тогда никто насильно не тащил. Она добровольно пошла и не в первый раз, насколько я знаю.
"Это уже неважно".
- Как же неважно? Я понимаю - ты пострадал. Но ведь нужно жить дальше... После колонии тебе нужны деньги на обустройство. Я их дам. Сейчас в доме, правда, немного, только пятьдесят тысяч или около того. Но я готов и дальше платить. Скажем, тысяч по двадцать каждый месяц. Соглашайся... А ещё с работой могу помочь. У нас на заводе есть вакансии.
"Мне не нужны твои деньги!".
Я его не видел, но почувствовал, что он уже у двери, и стучит в неё. Или уже вошёл, а этот стук от его шагов.
Конечно! Он уже поднимается по лестнице!
И одновременно всё больше контролирует моё сознание:
- Ты сам ответишь за свои грехи! Возьми веревку!
Та самая верёвка, с помощью которой ещё недавно я попытался перетащить гроб, лежала на полу. Рядом со мной. Как она здесь оказалась, я не понимал - то ли сам сюда её зачем-то притащил, то ли это сделал кто-то другой.
"Встань на табуретку и привяжи верёвку за крюк люстры...".
"Сделай петлю...".
"Затяни петлю на шее...".
"Прыгай!"...
И в это же мгновение зазвонил телефон. После нескольких звонков на автоответчик старческий голос начал надиктовывать слова: "Молодой человек, я тут по своим каналам узнал, что примерно через полгода после освобождения Николай Зайцев умер, у него была последняя стадия туберкулёза. Возможно, Вам эта информация будет полезна...".
Как только эти слова прозвучали, казавшийся реальным образ Николая вдруг начал постепенно таять и уже через минуту расплылся совсем. А у входной двери стояли те два утренних амбала, что привезли гроб. Стуча в дверь, они продолжали ругаться:
- Сколько раз тебе говорил - внимательно читай накладную. Там же русским языком написано - Большепольная, а ты Большешкольная, Большешкольная... Извиняться теперь придется. Эй! Хозяин!