21. На пороге

За воротами интерьер помещений разительно отличался. Если основные связующие коридоры были раскрашены в теплые, ламповые тона и наполнены ярким светом, то здесь царила гнетущая атмосфера постапокалиптической военной лаборатории. Низкий потолок, откуда свисали уходящие в бесконечность кабели и шланги. Навесные люменисцентные и светодиодные лампы. Свинцово-серые стены с металлическими трубными и кабельными каналами. Пульты выключателей и консоли с дисплеями из толщенного стекла. Конечно, все выглядело очень чисто и аккуратно, ни единой пылинки, ни одной паутинки. Но депрессивный настрой это не отнюдь снижало.

Если изделия профессора Мэлоуна производятся в таком закрытом и защищенном месте, остается только гадать защищает ли он свои творения от внешнего мира, или внешний мир от своих творений. Какие чудища здесь заперты, если даже верх военно-инженерной мысли и потенциально самые опасные антагонисты человека боты-кентавры - совершенно свободно разгуливают по всему замку?

-Вообще-то, я хотел устроить тебе сюрприз, -сказал профессор Холтер, чей жизнерадостный голос вывел Артура из мрачных раздумий. -Я хотел показать Еву раньше, чем ты вспомнил о ней. Она главная достопримечательность нашей экскурсии. Только вот хочу предупредить, сейчас она не такая, какой запомнилась тебе в последний раз.

Смысл его слов дошел до Артура только через несколько секунд. И как он не додумался! Человек с пулевым ранением лица имеет все шансы остаться обезображенным на всю жизнь.

Все равно, я хочу ее увидеть.

За дверью с надписью: Диспетчерская они застали Миранду Коннор в окружении десятка коллег в белых халатах. Ученые обсуждали свои будничные темы, и были обескуражены при виде новоприбывших. Оно и ясно, не каждый день к ним вот так запросто вламываются гражданские.

Как там поживает Ева? не церемонясь профессор спросил Холтер.

Доктор Коннор, похоже, привыкшая к холтеровской манере общения, поправила корону своих пышных крашеных волос и ответила:

Как человек, который перенес клиническую смерть длительностью 20 минут. У вас еще вопросы, профессор? Мы тут пытаемся работать.

Двадцать минут! мысленно закричал Артур в отчаянии.

-А подробнее? деловито осведомился профессор Холтер, полностью игнорируя, как трагичность ситуации, так и безмолвное возмущение персонала. -Нашему стажеру необходима исчерпывающая информация.

Доктор Коннор перевела свой тяжелый, отнюдь не женский, и не гармонирующий с ее хрупкой фигурой взгляд на юношу.

-Все ее основные жизненные функции восстановлены. Сейчас ее состояние полностью стабильно. Есть основания полагать, что у нее безвозвратно повреждены личностные характеристики, однако в виду альтернативного физиологического строения ее организма, рано еще что-то утверждать наверняка. Мы сделали все возможное. Теперь остается молиться Господу и просить его о милости.

Сбитого с толку Артура подмывало спросить, что означает альтернативное физиологическое строение, но при последних словах доктора Коннор он впал в ступор, пытаясь осознать и принять контраст ученого и религиозного человека в одном лице. Может он сам что-то не так понял, и просить при каждом удобном случае о милости Божьей у них тут в порядке вещей?

-Нам надо видеть ее, -сказал Холтер. Можете не вставать, я помню, где ее отсек. Это рядом с инкубатором рептилоидов из планеты Нибиру, я правильно помню?

Я сейчас умру от смеха, сурово ответила доктор Коннор. -Селина вас проводит.

Селина, бот с маленькой синей брошью на голове, без лишних снов повел их дальше.

-Профессор, -сказал Артур, слегка понизив голос. Доктор Коннор, она

-Не замужем, -живо отозвался Холтер. -Только не советую подкатывать к ней. У нее бойфренд.

-Да нет же, я хотел спросить, она верующая?

-Ах вот ты о чем. Да, она верующая. А еще она уверена, что нашими успехами мы полностью обязаны Святому духу.

-И это нормально?

-Цирком уродцев командую не я, так что мне плевать.

Пустые, мрачные коридоры сменились отсеками с прозрачными стенами, сквозь которые можно было видеть замысловато подключенную друг к другу, диковинную на вид, но вполне понятную разуму аппаратуру: терминалы с мигающими экранами, компьютеры, осциллографы, микроскопы, а также утварь, привычную для любой лаборатории колбы, пробирки, настольные лампы, шкафы, сейфы. Некоторые отсеки были освещены нормально, и можно было детально разглядеть всю обстановку, царящую внутри; но в большинстве этих застекольных мирков царил полумрак, и только разноцветное свечение от индикаторов и дисплеев туманно намекало о предназначении того или иного отсека. Местами Артуру казалось, что он видит тела неподвижно лежащих на койках людей, от которых тянутся к аппаратуре мириады разных проводов и шлангов. Но, вполне возможно, что от обилия впечатлений у него слишком разыгралось воображение. Он осторожно поинтересовался у профессора насчет обслуживающего персонала. Тот ответил, что лаборатории в основном обслуживаются ботами.

Судя по надписям на прозрачных дверях, они прошли мимо: Центральной лабораторииА, Процедурного отсека, Пункта контроляА и Операционной. Профессор не торопился комментировать вояж, хотя коекакие замечания все же вставлял:

Институт поделен на три блока: A, B и C. Каждому отведен отдельный подэтаж. Сейчас мы на подэтаже блока А. Названия тех лабораторий, которые имеются во всех трех блоках, оканчиваются на букву соответствующего блока.

Ясно, отвечал Артур, жадно проглатывая и мгновенно усваивая эти крохи информации.

Миновав еще одну раздвижную дверь они пересели в маленький лифт, который спустил их в блок С. Самые большие отсеки здесь были: Центр обработки информации, и Склад экспериментальных препаратов. Причем, судя по инею на стеклах Склада, эта сумрачная комната не слабо охлаждалась.

Холтер удовлетворил интерес Артура:

Там хранятся наши разработки: лекарства, химические компоненты, сыворотки, биоматериалы. Святая святых Миранды Коннор. Мой тебе совет не суй туда носа, если не хочешь быть изрезанным на кусочки ее лакированными ноготками.

Довольно редкое имя для американки, сказал Артур, желая возобновить прерванную тему.

Я же сказал не суйся, у доктора Коннор есть бойфренд.

Я о Еве, сэр.

-Ага! А Ева и не американка. И вообще, имя как имя. Какие-то тупые вопросы задаешь, стажер.

-Значит она француженка?

-Связывать имя с национальностью в наше время считается моветоном. Хотя, по месту рождения, она действительно вправе считаться француженкой. В ее фальшивом паспорте так и написано. А имя она сама себе выбрала.

-Фальшивом паспорте? Вы не шутите? А какое имя было в настоящем паспорте?

Изделие Номер Два.

-Чего чего?

Холтер остановился и сосредоточенно посмотрел на меня. Потом расхохотался. Его громовой голос эхом пронесся по коридору.

Кросби, ты же человек широкого кругозора, да и в конце концов, род твоей деятельности обязывает тебя схватывать все налету. По правде говоря, с другими новичками было гораздо тяжелее, чем с тобой. Но, по моему, ты тоже начал тупить.

А по-моему, вам доставляет удовольствие держать меня за идиота, с досадой заметил Артур. И весь этот балаган с экскурсией больше развлекает вас, а не меня.

Они остановились, с вызовом глядя друг на друга. Селина остановилась неподалеку от них, в терпеливом ожидании повесив голову и уставившись в пол.

Профессор скрестил руки на груди и задумался. Лицо его стало серьезным и строгим. Когда он заговорил, в его голосе послышался оттенок разочарования:

В тебе оптимизма больше, чем тебе кажется, просто ты осторожничаешь с выводами, комплексуешь, боясь ошибиться и быть осмеянным. Но я дам зацепку. Задай какойнибудь наводящий вопрос о Еве. Ну, кроме провокационного праафессар, кто ана такаая? Потому что, если я отвечу на такую постановку вопроса, у тебя останется только два варианта поверить или не поверить. А если ты сам подберешься к истине, ты поверишь в нее без посторонних убеждений.

Артур глубоко вздохнул и шумно выпустил воздух через нос.

Ладно! Сколько ей лет?

Он спросил наугад. Совершенно очевидно, что ответ не внесет никакую ясность в происходящее.

Пальцем в небо! воскликнул профессор. К величайшему юноши удивлению он выглядел очень довольным. -Вижу, что преждевременно записал тебя в ранг идиотов. Ей семь месяцев. Точнее Считая сегодняшний день 219 дней. Как-то так. Короче, в апреле ей исполнится годик.

Потом он уставился на Артура с таким видом, как будто ждал, что тот хлопнет себя по лбу и с улыбкой воскликнет: И как же я сразу не догадался в чем тут дело!

Холтер успокаивающе положил свою тяжелую ладонь ему на плечо и сказал тоном терпеливой бабушки, наставляющей на путь истинный легкомысленного внучка:

Я не шучу. Всем известно, что человек не может за семь месяцев вырасти из пеленок до совершеннолетия. Так вот, мой дорогой друг из внешнего мира, тебе придется привыкать к тому, что у нас тут техника балансирует на грани фантастики. И не зря Миранда Коннор так религиозна. Многие вещи, происходящие в Технополисе столь невероятны, что легче объяснить их божественным вмешательством, нежели математическими формулами. А есть кое-что и вовсе выходящее за рамки известной науки, даже науки уровня основателей проекта. Итак, Ева не человек. Та-да!

-Начнем с чистого листа, -произнес Артур таким же бесцветным голосом, каким представлял свой чистый лист. -По правде говоря, то что с Евой все не так просто, я подозревал давно. Я во многое готов поверить, даже в то что ваши ученые проводят над похищенными людьми бесчеловечные эксперименты. Но то, что вы хотите мне впарить...

Она сама назвала себя Евой, когда прочитала Библию нашла сходство библейской Евы с названием нашего замка, -мягко начал профессор Холтер. -Ее крестная мать доктор Коннор. Ты думаешь, она не позаботилась о том, чтобы снабдить свое чадо соответствующей литературкой? До этого, официальное называние проекта было Изделие Номер Два. Ева искусственный выращенный биологический организм с нейропроцессорным вычислительным устройством - специальным имплантом вместо головного мозга. Выражаясь литературным языком она чертов киборг. Мы называем их репликантами, потому что они предназначены быть точной человеческой копией, по крайней мере внешне. Но они не люди, и никогда ими не станут. Это то самое промежуточное звено, о котором вы там наверху болтали с Мэлоуном.

Артур поднял брови и приготовился изобразить скептическую усмешку: ему показалось, сейчас Холтер рассмеется и махнет рукой, дав понять, что это была шутка. Но шли секунда за секундой, а на лице профессора не было и тени иронии.

Идти осталось недолго: через пять минут они уже стояли у раздвижной двери, световая табличка над которой гласила: Без стерильной одежды не входить!

Дверь раздвинулась и у Артура чуть не случился сердечный приступ: передо ним стоял еще один кентавр. Светящиеся глаза вкупе с полумраком всегда производят неприятный эффект. Эти твари небось видят в темноте как кошки.

Селина, их провожатая, исчезла.

Добрый день, мистер Холтер! сказал бот тихим приятным контральто.

Добрый день, Энола. Как там Ева?

Бот совсем почеловечески развел руками и с трагичностью в голосе ответил:

Без изменений, сэр.

-Мы пришли навестить ее. Извини, сегодня без букета. Кстати, знакомься это новый член нашего коллектива, мистер Артур Кросби.

Энола. Ассистент из биологической лаборатории. Очень приятно.

И, склонив голову, бот изящно опустился на передние манипуляторы. Если бы это был человек, можно было бы сказать, что он склонился в реверансе.

-Всем ботам уже разослали ваши биометрические данные, сэр. Считайте, что вы познакомились со всеми нами. Нас не обидит, если вы просто окликните нас: эй, бот, подойди-ка сюда. И кибер-феминум деликатно удалился.

Артур посмотрел Эноле вслед и почему-то сразу зафиксировал нехитрое заклинание, служащее как бы психологическим противовесом недобрым стенам и мрачной атмосфере. Он и сам немного удивился тому, что мозг почему-то решил, что в тревожной ситуации скорее неодушевленный робот придет на помощь, нежели живой человек, служащий ему путеводителем. Догадка поразила Артура: Холтер считывался как часть этих стен, призрак Технополиса. В то время, как робот оставался просто роботом.

Тогда кто же она, та к которой они пришли?