Дверь захлопнулась. Стало темно. Пока я придерживал её рукой, свет солнечного дня освещал тамбур, заваленный рваной бумагой и какими-то служебными журналами. Сейчас же вся картина осталась только в памяти.
Вместе с тьмой пришли запахи затхлого, застоявшегося воздуха. Неуверенно ступая, я двигался в сторону лестницы. Единственным источником света оставался фотоаппарат, точнее - его вспышка. Лёгкий нажим на кнопку и одновременно с шелестом шторки тьму разогнала ярчайшая вспышка, высветившая захламлённую макулатурой лестницу и стены, покрытые грязно-зелёной облупившейся краской.
Быстро подняться по лестнице - невозможно. Приходилось сначала нащупать ступеньку, освободить место для опоры, сгребая ногой в сторону хлам, и уже твёрдо стоя на расчищенном месте, нащупывать следующую ступень. От поднятой движением пыли першило в горле и неудержимо хотелось чихнуть...
Собираясь ранним осенним утром в свой поход по заброшенным позициям, фонарик-то я взял. Но в ту пору новомодные светодиодные фонари были экзотикой. В ходу были старые, на батарейках и маленькими лампочками-шариками. Взял я его на всякий случай, особых планов на исследование подземелий и удалённых от дневного света помещений не было.
Заходя или залезая в какой уже по счёту развороченный вход, ощерившийся торчащими из бетона прутьями ржавой арматуры, я каждый раз оценивал состояние фонарика - хватит ли в нём энергии, чтоб выйти обратно к солнышку?
Тёплый жёлтый свет, испускаемый нитью накаливания, высвечивал то холодный, с каплями конденсата крашеный бетон очередной потерны*. То, отгоняя обжившуюся тут тьму, выход в шахту - огромное, циклопических размеров бетонное гнездо, в котором когда-то жила ракета.
Так что к моменту исследования комплекса БЖРК** фонарик честно выработал свой ресурс. Без остатка. Досуха.
Ни фотона света. Сгребая ногой мусор, я готовил место для опоры. И тут, где-то на втором этаже, куда вела лестница, раздался протяжный скрип открываемой двери. Тьма вмиг стала враждебной. Что там? Кто? Рука потянулась к кобуре с пистолетом***.
- Стоп! - это я тогда сам себе. - Привидений не бывает. Скорее всего, там на втором этаже такой же исследователь, как и я. Тревожно прислушивавшийся к звукам, идущим с первого этажа. Фотоаппарат. Кнопка. Слепящая глаза вспышка - никого. Только заваленная макулатурой лестница и площадка перед входом на второй этаж.
В коридоре второго этажа ряд дверей. Сквозь щель одной неплотно закрытой двери просачивался дневной свет. Немного, но этого было достаточно, чтоб увидеть стены, окрашенные в кирпично-коричневый цвет и пол, полностью заваленный какой-то документацией. Никого. Только движение воздуха и скрип движимой сквозняком приоткрытой двери...
Я сижу перед экраном монитора и пересматриваю старые фотографии. Глядя на уходящие в тьму подземные переходы, остатки аппаратуры в технических помещениях, огромные, раскуроченные взрывами, ракетные шахты, я вспоминаю затхлый, насыщенный холодной сыростью воздух подземелий. В голове крутится какая-то неуловимая, далёкая аналогия. Я пытаюсь её поймать и сформулировать. И вдруг мысль, неуклюжая, не укладывающаяся в канву воспоминаний, стала понятна. Все эти разбитые, сочащиеся грунтовыми водами бетонные язвы - это кровоточащие челюсти старого медведя, потерявшего зубы. Ядерные зубы некогда великой страны.
Примечание:
* Потерна - подземный коридор, защищённый переход от одного объекта к другому.
** БЖРК - Боевой железнодорожный ракетный комплекс РТ-23 УТТХ "Молодец".