Уорбек
За двумя зайцами
Самиздат:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
За двумя зайцами.
Моя старенькая "Тойота" скользила по неосвещенной заснеженной трассе словно привидение, двумя яркими желтыми глазами разрезая густой сумрак зимнего вечера.
"Ты уверен, что тебе нужно туда ехать?", - в очередной раз пронеслось в голове. Я посмотрел в зеркало заднего вида и подмигнул себе. "Да, черт возьми! Уверен!". Безграничное любопытство и тайная надежда - вот, что заставило меня мчаться сквозь с каждой минутой усиливающийся снегопад. Я расстался с Софией полгода назад. Инициатива исходила от нее. Хотя, наверное, правильней было бы сказать: от ее родителей и, прежде всего, от отца. Его можно понять. Кто я был для дочери всесильного Павла Аркадьевича Токмакова? Мимолетным увлечением? Капризом наследницы империи? Как бы там ни было, в роли ее будущего мужа он меня не видел. И правда, что рядовой журналист криминальной хроники мог дать ей кроме своей аристократической фамилии? Потемкин Григорий Александрович - а ведь неплохо звучит, не правда ли? Я усмехнулся и... едва не съехал в кювет. Черт! Надо бы сбросить скорость, дорога становится просто невыносимой, а ехать еще километров пятнадцать. Зачем на самом деле она меня пригласила? Рождество - праздник семейный, а я не член семьи. "Хотя и мог бы им стать", - вслух проговорил я. С тех пор как мы перестали встречаться я так и не смог выбросить Софию из головы, чему она немало способствовала сама, почему-то посчитав своим долгом периодически названивать мне, чтобы поинтересоваться, как у меня идут дела. Я не нашел в себе сил заблокировать ее номер и, скрепя сердце, отвечал на звонки, которые, впрочем, поступали все реже и реже и вскоре, к моему облегчению, прекратились совсем. Последний раз мы разговаривали месяца три назад. И вдруг, как снег на голову - приглашение на Рождество. Спустя полгода, как мы перестали быть парой! Ошарашенный этой новостью я не сразу нашелся что ответить.
- Будут только самые близкие, - сказала София.
- Я тебе по-прежнему близок? - в моем голосе вибрировала нескрываемая ирония.
- Да, - последовал ответ, - мы больше не спим вместе - это так, но я считаю тебя своим другом. И мне хотелось бы узнать твое мнение об одном человеке.
"Так вот где собака зарыта! Интересное кино!" Я не выдержал и расхохотался.
- Не смейся, дурачок, - заражаясь моим смехом, сказала София, - он молод и амбициозен к тому же отцовский протеже. Понимаешь?
- Понимаю. Достойный кандидат в мужья?
- Возможно. Но у меня есть некоторые сомнения на его счет. А ты журналист - эксперт человеческих душ. Вот и помоги мне по-дружески раскусить этот орешек.
- Молодой, амбициозный, да еще и протеже, - медленно проговорил я, гадая об истинной причине приглашения и одновременно взвешивая, стоит ли мне его принять.
- Ладно, Софи, - после минутного раздумья согласился я, - так и быть - приеду.
- Вот и славно, Грег. Я знала, что ты согласишься.
Впереди, выхваченный из темноты светом фар, показался указатель. Я облегченно выдохнул и свернул с трассы. Однако моя радость оказалась преждевременной, потому что "Корона" тут же увязла в снегу и заглохла. Вытащив смартфон, я кликнул на номер Софии. "Твою ж мать"! - выругался я, узнав, что "абонент - не абонент". Этого еще не хватало! Два слабых огонька, внезапно вспыхнувшие в темноте, заставили мое сердце учащенно забиться. Я напряг зрение. Господи, только бы это был не мираж! Облепленный снегом монстрообразный внедорожник вырос передо мной, словно восставший из ада Ктулху. За рулем сидела София - рядом с ней незнакомец. Судя по всему, тот самый амбициозный молодой человек. Молодого человека звали Федор Згуровский и в первые минуты нашего знакомства он произвел на меня вполне себе благоприятное впечатление; во всяком случае, с буксировочным тросом он справился на раз.
- Я как чувствовала, что ты застрянешь! - весело щебетала София, садясь за руль. - Погода совсем разбушевалась. Связи нет. Впрочем, черт с ней! Свои все на месте, только тебя не хватало. Ну что, поехали?
Я кивнул и пошел к своей "Короне".
- Добрый вечер, дамы и господа! - широко улыбаясь, поздоровался я, входя в изысканно украшенный зал, где за праздничным столом собрался клан Токмаковых.
- Здравствуй, Григорий!
Элеонора Витальевна - мама Софии. Весьма примечательная личность: с виду простушка, а на деле - ястреб в юбке, готовый "заклевать" любого, кто попытается покуситься на благополучие империи - читай семьи.
- Здравствуйте, Элеонора Витальевна! Вы прекрасно выглядите!
- Благодарю, - пристальный взгляд г-жи Токмаковой просканировал меня словно аппарат МРТ и в ее глазах я без труда прочел вопрос, не вызвавший у меня удивления: "Какого хрена ты здесь делаешь?!" Я не удержался и мысленно ответил ей: - "Спроси у своей дочери, сука".
- Друзья! - обратилась Элеонора Витальевна к гостям. - Это Григорий Потемкин - журналист. Он...
- Он мой друг! - перебила мать София. - Если кто не знает.
- Знаем, знаем, - с саркастической улыбочкой на лице произнес пухлый похожий на поросенка мужчина в золотых очках. "Арсений Аркадьевич - младший брат Токмакова", - вспомнил я.
В свое время я был вхож в этот дом и в той или иной степени был знаком почти со всеми присутствующими. Во главе стола восседал сам г-н Токмаков, удостоивший меня кивком головы. По правую руку от него расположилась Элеонора Витальевна. Рядом с ней свиноподобный Арсений Аркадьевич с женой Вероникой, которая даже не взглянула на меня, оживленно беседуя с соседкой - яркой ухоженной блондинкой лет сорока пяти. Ее лицо показалось мне знакомым, однако я не смог припомнить кто она такая.
- Как дела, Григорий?
Геворг Арутюнович Овсепян - колоритнейший персонаж. Один из акционеров компании, по словам Софии, обладающий связями куда более обширными, чем у Мачехи Золушки.
- Идут, - уклончиво ответил я.
- Прекрасно! Мне скоро могут понадобиться ваши услуги, дорогой. Не откажете?
- Обращайтесь.
София усадила меня напротив Вероники, рядом с Федором, а сама устроилась между ним и отцом. После нескольких тостов блондинка и супруга Арсения Аркадьевича продолжили обсуждать городские сплетни, остальные, за исключением меня, заговорили о делах. Не будучи знатоком в области большого бизнеса я без особого интереса слушал разговоры о котировках, акциях и тому подобном. Откровенно скучая, я то и дело бросал взгляды в сторону Софии, стремясь привлечь ее внимание. Однако она игнорировала меня с умным видом внимая отцу. Тогда я переключился на Федора: в конце концов, для того, чтобы узнать человека, для начала нужно его разговорить. Однако и тут потерпел неудачу - молодой и амбициозный с жаром отстаивая свою точку зрения на тему инвестиций, не желал общаться с журналюгой. Впрочем, долго скучать мне не пришлось. Наевшиеся и напившиеся гости постепенно покидали стол и перебирались поближе к роскошному камину, мраморную полку которого украшали старинные часы с боем. Разумеется, камин был действующим, а уютно потрескивающие в нем дрова лишний раз подчеркивали праздничную атмосферу рождественского вечера. Я немного задержался, решив доесть десерт, от вкуса которого можно было, что называется, "проглотить язык". Завершив трапезу рюмкой превосходного хереса, я встал из-за стола.
- Как жизнь, Григорий?
Столь неожиданно прозвучавший вопрос заставил меня вздрогнуть и обернуться. Передо мной стоял Токмаков-младший со стаканом виски в руке.
- Вашими молитвами, - ответил я.
Лицо Арсения Аркадьевича расплылось в улыбке: - Вы как всегда - за словом в карман не лезете.
- Профессия такая.
- Ну да, ну да, - закивал Арсений Аркадьевич и отхлебнул виски.
- И как вам здесь? - продолжал он. - Не скучно?
- Нет, - ответил я и поискал глазами Софию. Та в компании Федора что-то оживленно рассказывала отцу и матери.
- Похоже, у нашей принцессы скоро появится нужный принц, - проследив за моим взглядом, со смешком произнес Арсений.
Видимо почувствовав, что на нее смотрят, София обернулась и призывно помахала мне рукой. Однако я не двинулся с места. Тогда она сама пошла мне навстречу.
- Надежды юношей питают, - отходя от меня, хохотнул Арсений Аркадьевич.
- Прости меня, Грег, - виновато сказала София, - совсем про тебя забыла.
Повинуясь внезапному порыву, я взял ее за плечи и, притянув к себе, поцеловал. К моему удивлению она не рассердилась.
- Грег, друзья целуют в щеку. Ну или в лоб, - мягко отстраняясь, с укоризненной улыбкой произнесла она.
- Прошу прощения, - внутренне ликуя, извинился я.
Подняв руку с бокалом вина, Токмаков-старший встал с кресла: - Друзья мои! Я собрал вас не только для того, чтобы отпраздновать Рождество Христово, но и чтобы лишний раз напомнить о том, что мы, прежде всего, семья. И в связи с этим у меня есть тост.
- Папа в своем репертуаре, укрепляет мосты, - прошептала мне на ухо София и, знаком подозвав горничную, попросила принести бокал белого вина.
- Что-нибудь выпьешь? - спросила она.
- Тоже, что и ты.
Вернулась горничная. София взяла с подноса бокалы и, указав одним из них на обступивших отца родственников, сказала: - С виду все такие милые, а на деле...
- Что на деле?
- А на деле, - усмехнулась София, - только и мечтают о том, чтобы папа поскорее ушел на покой. Дядя Арсений, например, убежден в том, что его брат неэффективно управляет компанией.
- Есть подозрение, - понизив голос, продолжала София, - что он ведет сепаратные переговоры с некоторыми акционерами, чтобы сместить отца.
- Да ну! - воскликнул я. - Впрочем, что касается твоего дяди, то почему-то я не удивлен. К тому же, если не ошибаюсь, он не родной брат Павлу Аркадьевичу.
- Не родной. Они братья по отцу.
- А этот хитрый армянин? Я смотрю он стал чуть ли не членом вашей семьи.
- Аааа, - протянула София, - Геворг Арутюнович! Тот еще тип! Откровенно говоря, не понимаю, почему папа так его привечает. Возможно из-за его широких связей. Лично для меня он "темная лошадка", которая ради выгоды не задумываясь пойдет по трупам. Кстати, еще совсем недавно г-н Овсепян пытался ухаживать за мной, представляешь?
- Правда? Надеюсь, ты не ответила ему взаимностью.
- Разумеется, нет! - помрачнев, отрезала София.
Удивленный ее реакцией я поспешил сменить тему.
- А кто та женщина, что сейчас беседует с Павлом Аркадьевичем? - спросил я.
- Жанна - двоюродная сестра Арсения. Честно говоря, я не ожидала, что она решится сюда приехать.
- Почему?
- До недавнего времени ее муж работал в компании и, как выяснилось, регулярно подворовывал. Разумеется, отец выгнал его, заставив выплачивать долг. Жанна тут же заявила, что ни сном, ни духом не знала о том, что ее муженек не чист на руку. Ну ты же понимаешь, что это бред. Однако папа не стал ее гнобить.
- И даже пригласил отметить Рождество! - с ухмылкой заметил я.
- А вот и нет! Она здесь благодаря своим теплым, я бы даже сказала, слишком теплым, отношениям с братом. Вечно смотрит на него глазами недоенной коровы.
- Н-да! - сказал я, по достоинству оценив соблазнительную фигуру Жанны, затянутую в латексный комбинезон.
- Вероника по сравнению с ней... - поморщился я. - Думаешь, Жанна пришла сюда ради Арсения?
- И да, и нет. Видишь ли - Вероника имеет приличный пакет акций, доставшийся ей от предыдущего мужа.
- Не знал, а что с ним случилось?
- Скоропостижно скончался пару лет назад. Мой дорогой дядюшка не преминул воспользоваться ситуацией и захомутал некрасивую, но обеспеченную вдову. А это значит, что он ни за какие коврижки разводится с ней не захочет. И нашей Жанночке ничего не остается, как умолять папу простить ее мужа и снова взять его на работу, что она по-видимому сейчас и делает.
Я проследил за взглядом Софии. Жанна, отведя Павла Аркадьевича в сторону, что-то оживленно пыталась ему доказать.
- Да. Ну и семейка у вас - прямо как пауки в банке, - усмехнулся я.
- Да брось ты! Большинство акционеров на стороне отца, и, пока он на троне, нашему благополучию ничего не угрожает.
- Вот именно, пока на троне. Случись с ним что, все может перевернуться с ног на голову.
- Типун тебе на язык! - вспыхнула София.
- А что я такого сказал? В конце концов твоему отцу уже за семьдесят. А здоровье, как известно, ни за какие деньги не купишь.
- Что ты несешь?! Папа здоров как бык.
- Ну хорошо, прости - сболтнул лишнее.
- Прощаю, - вздохнула София, - но в чем-то ты прав. Впрочем, я уверена, что, в случае чего, крупные акционеры компании поддержат меня, а не оппозицию.
- Что ж, твой оптимизм делает тебе честь, Софи, - заметил я, - и кстати, насчет Федора: честно говоря, этот господин производит впечатление "засланного казачка".
- В самом деле? - улыбнулась София. - Но его пригласил отец. И потом, как ты можешь судить об этом парне, если толком с ним не общался.
- Интуиция.
- Интуиция у него, - усмехнулась София и посерьезнев, продолжила, - конечно, все возможно - у папы много недругов, сам понимаешь. Тем не менее Федор мне нравится, пока, правда, не настолько, чтобы..., впрочем, я тебе уже говорила.
- А как он появился на вашем горизонте?
- Очень просто. Отец всегда в поисках перспективных сотрудников. Ему порекомендовали обратить внимание на молодого талантливого финансиста. Между прочим, у Федора два высших образования - медицинское и экономическое.
- Надо же! - с иронией воскликнул я. - А вот интересно, кто просватал Павлу Аркадьевичу этого вундеркинда?
София на секунду задумалась.
- По-моему, Арсений... Да, Арсений.
- И произошло это примерно полгода назад, - не скрывая иронии, заметил я.
- Верно. Ну и что?
- Ничего. Пойду пообщаюсь с твоими родителями. Хочу лично поздравить их с праздником.
- Я с тобой.
Приблизившись к камину, я не мог не остановиться.
- Вот это да! Какая красота! - сказал я, невольно залюбовавшись великолепной работой часового мастера, - Новодел?
- Что ты! Французские, 18-й век. Ты же знаешь, мы с папой обожаем антиквариат. Если я не ошибаюсь, ты тоже неравнодушен к таким вещам. Помнится, у тебя были французские карманные часы. Так называемые "Montre a secret". Верно?
- А-ля, "Montre", - усмехнувшись, уточнил я, - они и сейчас при мне - китайская реплика. К сожалению, настоящие мне не по карману.
- Ничего, Грег, - ободряюще улыбнулась София, - я уверена, что когда-нибудь ты напишешь бестселлер и сможешь позволить себе оригинальный Breguet.
- Буду стараться, - рассеянно кивнул я, наблюдая за Жанной, которая после разговора с Токмаковым выглядела, словно побитая собака.
Между тем Павел Аркадьевич вернулся в свое кресло и перебросился парой фраз с супругой; та отвечала ему с одобрительной улыбкой.
- Можно к вам? - осведомился я, когда мы с Софией подошли к малахитовому столику, за которым сидела чета Токмаковых.
- Прошу, присаживайтесь, - пригласил Павел Аркадьевич. - Григорий, будьте добры, пододвиньте сюда кресла.
Когда мы с Софией уселись, Токмаков внимательно на меня посмотрел и сказал: - Признаться, Вы меня удивили, молодой человек.
- Вы имеете ввиду мое появление здесь? - улыбнулся я.
- Да, - ответила за мужа Элеонора Витальевна.
- Оставь, мама, - вмешалась София. - Папа, Григорий хочет лично поздравить вас с праздником.
Я поднял бокал и произнес тост. Ничего особенного, но вышло неплохо, где-то даже трогательно. К нам с широкой улыбкой на лице подошел Федор Згуровский. Он стоял в двух шагах от нас и, как мне показалось, ревностно поглядывал в нашу сторону.
- Павел Аркадьевич, Элеонора Витальевна, - начал он, - полностью солидарен с предыдущим оратором...
- Не примазывайся, Федя, - перебила его София.
- Что ты, София! И в мыслях не было! - воскликнул Федор. - Пью за здоровье и благополучие вашего семейства! - глядя на Павла Аркадьевича, провозгласил он и поднял бокал.
- Спасибо, Федор Андреевич, - поблагодарил Токмаков.
У меня внезапно засвербело в носу. Я поднялся и, отойдя от стола на пару шагов, достал из кармана платок, чтобы сдержать чих. При этом я нечаянно толкнул стоящего рядом Федора.
- Осторожно! - недовольно вскрикнул вундеркинд.
Я тут же извинился и, взяв его под руку, негромко спросил: - У вас с Софией все серьезно?
- А вам какое дело?! - отстраняя меня, резко ответил Федор.
- Да, собственно, никакого, просто любопытно, - пожав плечами, я вернулся на свое место.
- Господа, а не сыграть ли нам в бильярд? - к нашему столу в сопровождении сестры нетвердой походкой направлялся Арсений Аркадьевич, в руке он держал стакан с виски.
- А что? - оживился Токмаков. - Пожалуй.
- Хорошая идея, а то что-то мы заскучали, - поддержал его Овсепян.
- А можно мне с вами? - неожиданно заявила Жанна.
После ее слов на несколько мгновений повисла тишина. Все, включая меня, уставились на Жанну словно видели ее впервые.
- Вы играете в бильярд? - удивленно спросил Токмаков.
- Играю, - с вызовом произнесла Жанна и подойдя ко мне спросила: - Разрешите присесть?
- Пожалуйста, - освобождая ей место, ответил я.
- Спасибо.
- Вы очень добры, - Жанна с благодарностью приняла бокал с вином, любезно предложенный ей Овсепяном. Однако, к моему удивлению, пить она не стала и, едва поставив бокал на стол, закатила глаза и схватилась за сердце.
- Жанна! - воскликнул Арсений Аркадьевич и, бросившись к сестре, опустился рядом с ней на колени. Сидевшие за столом разом вскочили со своих мест. Подоспевший Федор взял Жанну за руку и стал нащупывать ее пульс.
Между тем виновница переполоха открыла глаза и... попросила шампанского.
- Ну вы даете, милочка! - негодующе произнес Павел Аркадьевич.
- Жанна, что за фокусы?! - возмутилась Элеонора Витальевна, снова усаживаясь в свое кресло.
- Это не фокусы, дорогая. Это всего лишь нервы, - улыбаясь, отвечала Жанна, - а от нервов, поверьте мне, Элеонора Витальевна, лучшее лекарство - шампанское. Так как насчет бильярда, господа?
- Актриса из "погорелого" театра, - презрительно фыркнул Павел Аркадьевич.
- Ну, знаешь! - вскинулся Арсений. - Это уже ни в какие рамки не лезет!
- Я просто называю вещи своими именами, - невозмутимо пожал плечами Токмаков и встал с кресла.
Бой часов в сопровождении мелодичного перезвона колокольчиков вмиг приковал взгляды присутствующих к каминной полке. Миниатюрные резные ворота средневекового замка распахнулись и оттуда выехала золоченая карета, запряженная четверкой гнедых лошадок. Навстречу ей, из других ворот, под восторженные возгласы зрителей, выехали два рыцаря в сверкающих доспехах. Восхищенный завораживающим зрелищем, я достал из кармана часы и открыл крышку.
"Минута в минуту!" - с завистью подумал я.
Колокольный звон стих. Рыцари и карета скрылись за воротами.
- Великолепно! - аплодируя, воскликнул Овсепян.
- Да, - сказал польщенный Токмаков, - эти часики - жемчужина нашей коллекции.
- В бильярде я не силен, господа, - сказал я, - но с удовольствием понаблюдаю за игрой.
- Ну что, найдутся здесь смельчаки готовые сразиться со мной?! - громко заявил Токмаков.
- Найдутся, - с улыбкой отреагировал Овсепян, - надо только выпить для храбрости.
- Совершенно с вами согласен! - с энтузиазмом подхватил я.
Выпив вино, Токмаков отдал пустой бокал супруге и, поморщившись, потянулся к вазочке с оливками. Съев одну, он направился к выходу. За ним потянулись остальные. В дверях Павел Аркадьевич внезапно остановился и, схватившись рукой за горло, закашлялся.
- Что с тобой, Паша?! - приподнимаясь с места, обеспокоенно спросила Элеонора Витальевна.
Тело Токмакова скрутила судорога. Продолжая сжимать горло, он согнулся пополам и грузно повалился на пол. Первым рядом с шефом оказался Згуровский, следом подбежали мы с Софией. Остальные, пребывая в состоянии шока, застыли на месте. Склонившись над Токмаковым, Федор приложил палец к сонной артерии.
- Может, скорую вызвать? - нарушил воцарившуюся тишину срывающийся от волнения голос Вероники.
- Скорая не поможет, - глухо сказал Федор, выпрямляясь. - Павел Аркадьевич скончался. Судя по симптомам, это могло быть отравление.
- Папа! - истошный крик Софии заставил меня вздрогнуть. Я обнял ее и прижал к себе.
- Ты уверен, что Павел Аркадьевич мертв? - глядя на мужа сверху вниз, ледяным тоном спросила подошедшая Элеонора Витальевна.
Я был поражен ее выдержкой. "Настоящая "железная" леди! Надо же!"
- Уверен, - со вздохом подтвердил Згуровский.
Элеонора Витальевна закрыла глаза, ее губы задрожали. Казалось, она беззвучно плачет.
- Надо вызвать полицию! - заявил Арсений Аркадьевич.
- Каким образом? - с иронией спросил Федор. - Посмотрите в окно. Сюда сейчас сможет доехать разве что танк. И не забывайте, что связь по-прежнему отсутствует.
Токмаков-младший быстро вынул из кармана телефон, взглянул на дисплей и в сердцах вернул гаджет на место.
София высвободилась из моих объятий и, утирая слезы, подошла к матери. Та приобняла ее и обвела присутствующих полным подозрения взглядом. Взглядом, которым она ясно дала понять, что докопается до истины чего бы ей это не стоило.
- Наташа, - обратилась она к горничной, - прекрати дрожать и позови охрану.
- Что ты собираешься делать? - взволновано спросил Арсений Аркадьевич.
Проигнорировав его вопрос, Элеонора Витальевна сказала: - Никто из вас не покинет это место без моего разрешения. Все вы находитесь в моем доме и в сложившихся обстоятельствах должны подчиняться моим требованиям. Это ясно?
- И до каких же пор? - с иронией поинтересовался Овсепян.
- Пока мы не установим истину, - невозмутимо отвечала Элеонора Витальевна.
- А если он случайно отравился?! - вскричала Жанна. - Например, съел что-нибудь не то?!
- Это вряд ли, - тихо сказал Федор, - судя по симптомам и запаху, мы имеем дело с цианидом.
- Миндалем пахнет? - осведомился я.
- Да.
- Иными словами - преступник находится среди нас?! - округлив глаза, проговорил Арсений Аркадьевич.
- Совершенно верно, - подтвердил я.
- А может это ты его отравила?! - взвилась Жанна и указала пальцем на Элеонору Витальевну. - А теперь хочешь найти козла отпущения и выйти сухой из воды!
- Закрой свой поганый рот, стерва! - вскричала София и бросилась на Жанну, матери с большим трудом удалось ее удержать.
- Спокойно, София, - сказала Элеонора Витальевна, - помнишь, кто громче всех кричит "Держите вора!"? То-то.
Лицо Жанны запылало, она судорожно хватала ртом воздух, силясь ответить на оскорбление, но под взглядом брата осеклась и вынуждена была промолчать.
Когда суматоха, связанная с выносом тела хозяина дома, улеглась, и гости (они же подозреваемые) расселись по своим местам, Элеонора Витальевна, устроив рядом с собой дочь, сказала: - Надеюсь, ни у кого нет сомнений в том, что мой муж не мог покончить с собой?
- Ни у кого, - ответил за всех Арсений Аркадьевич, - Павел был жизнелюбом и успешным бизнесменом. Такие люди не склонны к суициду.
- Возможно у него были проблемы со здоровьем, о которых мы не знаем, - осторожно сказал Овсепян, - если да, то...
- Нет! - резко перебила его София. - У папы не было проблем со здоровьем! И давайте больше не возвращаться к этому вопросу!
- Чтобы решиться на такой отчаянный шаг у преступника должен быть соответствующий мотив, - заметил я.
- Открыл Америку! - усмехнулся Федор. - Ну и какой же по-вашему мотив мог быть, например, у меня? Я ведь тоже находился рядом с Павлом Аркадьевичем и имел возможность его отравить.
- Насколько мне известно, - сказал я, - вы относительно недавно работаете в компании, однако уже успели зарекомендовать себя человеком с определенными амбициями.
- Это плохо? - с иронией поинтересовался Згуровский.
- Нет, - ответил я. - Весь вопрос в том, насколько далеко вы планируете зайти?
- Что ты хочешь этим сказать, Григорий? - спросила вдова.
- Видите ли, Элеонора Витальевна, у любой крупной, а тем более успешной компании всегда найдутся алчные враги. А как известно, один из самых эффективных способов убрать с дороги конкурента - сначала разрушить его детище изнутри, а затем, без лишних хлопот, прибрать лакомый кусок к рукам. Вы можете возразить мне: зачем потенциальному мужу вашей дочери убивать своего будущего тестя? Ну, начнем с того, что до свадьбы еще далеко, и не факт, что она состоится. Это первое, а второе - могли измениться обстоятельства, и г-н Згуровский вынужден был форсировать события.
- Ты в своем уме, паршивый шелкопёр?! - вскричал Федор и попытался схватить меня за грудки.
Я не из робкого десятка и не самый слабый человек, а потому мне не составило труда охладить его пыл.
- А ну прекратите! - прикрикнула на нас Элеонора Витальевна.
- Прошу простить меня, Федор Андреевич, - примирительно сказал я, - то, о чем я говорил, всего лишь предположение. Вполне возможно, вы честнейший человек.
- Ну хорошо! - обращаясь к Элеоноре Витальевне, громко сказал Арсений. - А какой резон мне убивать родного брата?!
- Ну, не совсем родного, - укоризненно заметил я.
- А ты вообще заткнись и молчи в тряпочку! - вскипел Арсений. - Ты здесь никто, понял?!
- Не скажите, Арсений Аркадьевич, - вкрадчиво произнес Згуровский, - Григорий Александрович тоже находился в непосредственной близости от Павла Аркадьевича, так что его исключать из подозреваемых никак нельзя.
- Да, вы правы, - ответил я, - я сидел за одним столом с Павлом Аркадьевичем и мог добавить яд в его бокал. Но я этого не делал по той простой причине, что мне это было незачем. Да, да - незачем. Меня сюда пригласила София и это приглашение стало для меня полнейшей неожиданностью.
- Хотите сказать, что вы здесь человек случайный? - с иронией спросил Арсений.
- В какой-то мере, да, - ответил я.
- А ты что скажешь, София? - повернулась к дочери Элеонора Витальевна.
Прежде чем ей ответить, Софи посмотрела на меня долгим испытующим взглядом, потом перевела его на Федора и, не сводя с него глаз, сказала: - Как большинство журналистов, Гриша прекрасно разбирается в людях, и я хотела, чтобы он в непринужденной обстановке познакомился с человеком, которого отец рекомендовал мне в качестве будущего мужа.
- Неожиданно, - смущенно проговорил Згуровский, - но приятно.
- Не до лирики сейчас, Федор Андреевич, - сказала Элеонора Витальевна и посмотрела на Жанну.
- У тебя ведь тоже был мотив, правда? Причем самый что ни есть серьезный. Сегодня Паша в очередной раз послал тебя куда подальше. В ответ ты разыграла эту отвратительную сцену. Зачем? А затем, чтобы быть поближе к моему мужу, вернее к его бокалу с вином.
- Глупости! - вскричал Арсений. - Это была невинная шутка! Жанна не способна на убийство, тем более по такому поводу!
- Мне так не кажется, - повернувшись к нему, процедила вдова, - твоя сестра истеричка и вполне могла решиться на необдуманный поступок. Мой муж отказал ей в отсрочке платежа по выплате долга и напомнил, что только благодаря его доброй воле ее супруг-вор остался на свободе. Полагаю, она принесла с собой яд, чтобы отомстить Паше в случае, если не удастся с ним договориться!
- Бред! - взвизгнула Жанна.
- Посмотрим, - не сводя глаз с Арсения, сказала Элеонора Витальевна.
- А ведь ты мог уберечь сестру от опрометчивого шага, - продолжила она, - просто дал бы ей в долг и дело с концом. Чай, не последний кусок доедаешь. Но ты не сделал этого. А знаешь, почему? Потому что ты паталогически жаден, а еще потому что тебе была выгодна смерть Павла. Разве не так?!
- Ты что несешь! - вскричал Арсений, судорожно сжимая подлокотники кресла. Его покрасневшее от гнева лицо раздулось словно воздушный шарик, который вот-вот лопнет от напряжения. - Ты всерьёз считаешь, что я мог желать Павлу смерти?!
- Полагаю, не только мог! - заявила Элеонора Витальевна.
- Чтооо?!!! - брызжа слюной, выкрикнул Арсений, и вскочил со своего места словно его зад подвергся нападению гремучей змеи.
"Как бы в обморок не грохнулся", - подумал я.
- Все! С меня хватит! - задыхаясь, с трудом проговорил Токмаков-младший. - Я ухожу отсюда. Жанна, Вероника, вы со мной?
- Стоять! - гневно вскричала Элеонора Витальевна. - Охрана!
В зал вошли два дюжих охранника.
- Сядьте на место, пожалуйста, - вежливо, но настойчиво предложил один из них Арсению Аркадьевичу и его спутницам. Поколебавшись, те вынуждены были повиноваться.
Все то время, пока Элеонора Витальевна кошмарила Жанну и Арсения, я искоса наблюдал за Софией. Со стороны могло показаться, что она потеряла интерес к происходящему. Но я был уверен, что это не так, и не ошибся.
Установившуюся тишину прервал Овсепян.
- Цианид действует быстро, почти мгновенно, - негромко сказал он, - если принять во внимание тот факт, что Павел Аркадьевич уже пил из этого бокала и с ним ничего страшного не произошло, то горничную из числа подозреваемых можно исключить. Равно как меня и Веронику. И я, и она не приближались к Павлу настолько близко, чтобы иметь возможность его отравить. В то, что это могли сделать вы, Элеонора Витальевна, или ты, София, не верится. Значит, остаются четыре человека, которых можно и нужно подозревать. Однако, как я понимаю, вину ни одного из них мы доказать не можем. Поэтому предлагаю разойтись по своим комнатам, а здесь оставить все как есть. Надеюсь, к утру буря утихнет и делом займутся профессионалы.
- Никто никуда не разойдется, - неожиданно заявила София, - потому что я знаю, кто убил отца!
После ее слов последовала немая сцена, почти как в Гоголевском "Ревизоре". Признаюсь, я сам был ошеломлен. Скорее, правда, от неожиданности, чем от удивления. Я всегда ценил Софию за пытливый ум и прозорливость, но сегодня она превзойдет саму себя, если сумеет изобличить убийцу и доказать его вину.
- Вы правы, Геворг Арутюнович, - продолжила София, - Наташа здесь ни причем. Вероника, пожалуй, тоже. А вот вы вполне могли быть сообщником убийцы.
- Чего?! - густые брови Овсепяна поползли вверх. - О чем ты, девочка?
- О том самом, - спокойно отвечала София, - о бокале с отравленным вином, который Вы могли передать Жанне, чтобы та, воспользовавшись суматохой вызванной мнимым приступом, пододвинула его поближе к моему отцу.
- Чушь собачья! Зачем мне убивать Павла, да еще таким сложным и рискованным способом? И самое главное - мотив! Какой у меня мог быть мотив?!
- К примеру, такой же как у моего дяди, - с горькой усмешкой ответила София.
- Опять двадцать пять! - воскликнул Арсений Аркадьевич.
- Если вести речь о цианистом калии как об инструменте для убийства, - не обращая на него внимания, продолжила София, - то его, чтобы он не потерял свои ядовитые свойства, следует хранить в плотно закрытой емкости. Я знаю об этом не понаслышке. Химия была одним из моих любимых предметов.
Она умолкла и посмотрела на Згуровского. От нахлынувшего волнения мое сердце ускорило свой ритм. Я напрягся, внимательно наблюдая за Федором, который, к моему удивлению, оставался абсолютно спокойным.
- Жанна не могла добавить отраву в бокал, - после паузы возобновила свой монолог София, - особенность ее одежды не позволяет спрятать даже спичку, не говоря уже о емкости с ядом. Арсений Аркадьевич! Хм... если бы он действительно задумал убить брата, то не пил бы виски в таком количестве.
София перевела взгляд на Овсепяна.
- Прошу простить меня, Геворг Арутюнович, подозревая вас, я немного погорячилась. Вы умный человек и, если бы действительно захотели отравить отца, то вряд ли связались бы с таким помощником, как Жанна.
- Ну спасибо, - с иронией поблагодарил Овсепян.
- Не за что, - сказала София и вновь посмотрела на Згуровского.
- Ты знаешь, что у тебя лежит в карманах пиджака? - неожиданно спросила она.
- С этого и надо было начинать, - не удержался я и почувствовал, как мой лоб покрывается испариной.
София пропустила мою реплику мимо ушей, продолжая пристально смотреть на Згуровского.
- Знаю, - вставая, ответил Федор, - в правом кармане - носовой платок, в левом - ничего.
- Ты уверен?
- Конечно, - кивнул Федор и вытащил из кармана платок.
- Проверь оба кармана, - подойдя к нему вплотную, попросила София.
Пожав плечами, Федор выполнил ее просьбу.
- Во, блин! Это еще что такое? - растерянно произнес он, достав из кармана миниатюрный стеклянный флакончик.
Напускное спокойствие вундеркинда улетучилось словно антифриз из прохудившегося автомобильного радиатора.
- Это пробник, - сказала София, - только сейчас в нем нет парфюма. Положи его на стол и вернись на свое место.
Не отрывая глаз от флакончика, Федор неохотно подчинился.
Сергей, Дима, - позвала София охранников, - подойдите. Спасибо.
- Что ж, - не спуская глаз с побагровевшего Федора, с трудом проговорила София, - теперь я могу назвать имя убийцы... Это мой бывший бойфренд, Григорий Александрович Потемкин.
По моему телу пробежал озноб, ноги вмиг стали ватными, а сердце бешено забилось.
- Что ты такое говоришь, Софи?! - задыхаясь от волнения, спросил я.
- Ну и ну! - воскликнул Арсений Аркадьевич.
- Заткнись! - грубо оборвала его Элеонора Витальевна.
- Зачем ты это сделал, Грег? - устало спросила София. - Впрочем, можешь не отвечать - я и так знаю.