Аннотация: О переговорах с наннами, о захваченной стоянке ездоков и о недовольных рейдерах.
24.09.283 от Применения. Западная пустошь, восточная Викения, река Артаккаш
Пока "Здоровяк" огибал с востока котлован Тэкры и спускался на юг вдоль разлившегося Артаккаша, температура окончательно ушла выше нуля, бураны превратились в ливни, а там и они из непрерывно-разрушительных стали обильными, но плодородными. Локо не приближались к приозёрному городу наннов, но Гедимин слышал с запада визгливое ржание, блеянье и перекличку пастухов - нанны выгнали стада на подросшую траву. Под ней исчезли следы рейдерских "флипов". Теперь все наезженные колеи уходили к востоку, огибая Тэкру по широкой дуге. А с востока, подальше от рёва моторов и беспорядочной стрельбы, к поезду стягивались вилороги.
Пригорок на берегу Артаккаша - прямо над бурным родником, падающим в реку, - неплохо подходил для стоянки. Здесь по пути на север останавливался "Здоровяк", а до него - и, видимо, после - рейдеры из северного Саммита и южного Ликкина. Их метки поочерёдно сменяли друг друга на большом обломке рилкаровой стены на склоне. Сейчас вывороченная "стена" валялась в низине, а на холме чернела горелая плешь. На его вершине громоздились обугленные обломки техники вперемешку с костями, шлемами и респираторами.
Гедимин не взялся бы распознавать выгоревший орнамент, но у Ицки глаз был намётанный. Он осмотрел чёрный "курган" с крыши поезда и криво ухмыльнулся.
- Разные крысы. Но наннам надоели все скопом. Тут, смотри, не всё горело сразу. Вон тот флип - его принесли позднее.
А ещё нанны не пожалели нефти - все останки и землю вокруг покрывала жирная копоть. Ветер от поезда поднял её, прилепил к вагону. На следующей стоянке Гедимин смывал её с обшивки и думал о не слишком удачных переговорах в Эфлоре. Да, нанны - с учётом всех обстоятельств - были очень даже доброжелательными...
30.09.283 от Применения. Западная пустошь, восточная Викения, река Уллин, город Вуутан
Гигантские кусты коуны сбросили листву, как и приречные дубы. А вот деревца читчу, сбросив старые, побледневшие листья, тут же отрастили новые, ещё мелкие, но сочно-зелёные. И неизменно зеленели хвойники и пряные лавры.
Артаккаш и Уллин разлились от дождей в верховьях, подступив к хижинам Вуутана. Поселенцы с баграми вытаскивали на берег кусты и деревья, принесённые паводком, черпали взбаламученный ил и выливали на поля - и корзинами ловили ошалевшую рыбу. То, что помельче, случайно подвернувшихся "панцирников" и "жуков"-трилобитов сразу выпускали. Гедимин высматривал в мутной воде белесые силуэты, но никого из Агва в реке не было.
- Водяной народ в такое время не появляется, - сказал старейшина Мичан. - Муть им в глаза попадает, неприятно. Мы отнесём им ваше угощение, когда реки успокоятся!
Мичан сам вышел к поезду, остановившемуся на окраине - а с ним в ближайшую рощу выбрался весь посёлок, кроме разве что караульных с южных и западных постов. А потом все локо, кроме часовых, пошли в Вуутан. Отсидеться удалось только тарконам-механикам, и то не всем. А для Гедимина приготовили почётную кипу циновок (верхняя - из крашеной травы, с угловатым орнаментом) и особо высокий навес. Его подняли на жердях, вставленных друг в друга. Сармат сидел на циновках, пил сильно подслащённый "кислый вар" и разглядывал поселенцев.
Прохлада заставила их одеться - и сармат, кроме вутских плетёных накидок, увидел вязаные плащи племени киеу и башмаки из мягкой кожи - у кого-то шитые, у кого-то - сплетённые из полос и обрезков. К обычным бусам из рыбьих костей и глины добавились маленькие металлические подвески - рыбки и листья из медного листа. Самые красивые, с выбитым орнаментом и вставленными камешками, сейчас разглядывал Ицки. А Гедимин думал, что ножи, которыми вута режут готовую рыбу и мясо, по-прежнему каменные, - весь металл, похоже, ушёл на цацки.
- Сначала приехали икевы, - рассказывал старейшина Мичан; он не прикасался к еде, пока ему не напоминали - и тут же снова о ней забывал, а его глаза горели "сарматским" огнём. - А потом, едва тут все успокоились, прилетели лесовики. Ну у них и летучие мыши! Если они, и правда, ещё подрастут - ты, Итики, на них полетаешь!
Вождь локо сдержанно хмыкнул.
"Лесовики" увезли на юго-восток семена коуны и читчу и заготовки для "кислого вара" - а поселенцам оставили кусочки пёстрого меха для украшений и пряные семена "крачина". Удивились и порадовались медным изделиям - и вуутанцы сковали для них несколько полых трубок и сложно выгнутых "цацек". Гедимин при их описании навострил уши - очень уж это напоминало детали механизмов.
- У них странные ножи, - рассказывал Мичан. - Из кости, из дерева, а не хуже каменных. Лезвие толще, зато не крошится. Огненные камешки? Такого я не видел. Видел светящуюся траву. Кусок коры в особой корзине, и там она растёт. Красивый свет. Прохладный такой, не жгучий.
"Мох!" - Гедимин беззвучно усмехнулся в респиратор. "Они его нашли. Знал же - тут им мои подсказки не понадобятся..."
Скайоты, улетая, обещали после дождей вернуться. Ицки еле-еле убедил Мейцана не дожидаться их - в южном лесу их можно найти и в дождливый сезон! Старейшина Мичан слушал их спор и блаженно жмурился, попивая сладкий "локский" вар.
- Слышал, с наннами вы поладили, - сказал ему Гедимин. - Илкарцы к вам приходили?
Мичан слегка помрачнел.
- Поладили? Вернее будет сказать - не поссорились. Они видели нас, мы видели их - и никто никого не пытался убить. Ни на суше, ни на воде. Но приходить к нам никто не приходил. И мы к ним не лезли.
- А ездоки, похоже, лезли, - нахмурился Ицки. - Мы видели у реки горелый курган.
- Внизу, на Артаккаше, есть ещё один, - вздохнул Мичан. - С одного ездоки не унялись. Но - после второго они и про нас забыли. В рощи не лезут и по деревьям не стреляют.
Ицки хмыкнул.
- Странное дело! А мы своих никак не отучим...
Мейцан постучал пальцем по краю полупустой чашки.
- К ездокам мы заглянем. Проверим, с чего они так поумнели. Вряд ли с курганов. А вот что надо - это заехать в Илкару. Принести подарки. Напомнить, что мы - не крысы. И... - он обвёл вуутанских старейшин внимательным взглядом. - Не помешает вам поехать с нами. Поговорить наконец с соседями.
33.09.283 от Применения. Западная пустошь, Викения, река Аркети, город Илкара
"Медное поле" на окраине Вуутана за год разрослось и вширь, и вглубь. Вута не решались ради меди рубить деревья, но кустарник на опушках уже извели. В поисках новых рудных линз геолог Рищер обошёл всё междуречье Уллина и Артаккаша. Локо с трудом оттащили его от рудника и погрузили в вагон. Рищер хмурился - знал наперёд, что под Илкарой его не выпустят для изысканий.
- Надо когда-то и уняться, - успокаивал его старейшина Жесан из Вуутана; он и ещё четверо соплеменников поселились в одном из отсеков атомовоза, и Жесан снова забрался на крышу. - Пусть камни полежат спокойно. Не вывернешь же ты всю землю наизнанку!
На западном берегу Артаккаша темнела вода на затопленных лугах, а на холмах подрастала подъеденная трава - нанны отогнали стада на северо-запад, в сторону от "ездоцких" убежищ.
- Переедем реку по каменной переправе, - решился Ицки. - А оттуда уже пойдём пешком.
Разлившийся Артаккаш подтопил наннскую переправу - макушки каменных столбов ушли под воду. Защитное поле, "нагруженное" весом атомовоза, оттеснило её, и "Здоровяк" проехал, лязгая гусеницами по камням. Гедимин смотрел, как летят мелкие обломки, и надеялся, что не придётся искать и ставить новые "быки".
- Земля больших рек! - сдержанно ухмылялся Ицки, глядя вдаль. - Трудно было бы тут без твоих мостов, Чёрная Скала. А знаешь - будут у нас, на севере, когда-нибудь такие реки?
Сармат пожал плечами.
- Когда-нибудь - будут. Но что при жизни людей...
Не надеясь на человеческую память, нанны пометили западный берег Артаккаша высокой жердью и насадили на неё череп в "древнем" шлеме и респираторе. Шлем висел косо - недавно кто-то пытался его сбить.
"Здоровяк" миновал подтопленную низину и остановился на сухой возвышенности. Мейцан протянул Ицки сумку с меховыми шкурками и блестящими камешками. Старейшина Жесан и ещё двое вуутанцев перебирали кованые бубенцы и звенящие медные листья.
- Если им и это не понравится - я уж не знаю! - проворчал Жесан, спускаясь с крыши. - Тогда у вута нет достойных подарков.
- Спокойно, почтенный Йесан, - Ицки легонько сжал его ладонь. - Нанны - не ездоки. Договоримся.
На запад от Илкары стада перегнали недавно - трава на берегу Артаккаша только начала отрастать. А свободным пастбищам нашлось применение - вскоре Гедимин увидел в небе тёмные точки и услышал знакомый стук.
- Отогнали ездоков - и мирно играют, - усмехнулся Ицки; ему уже были видны силуэты летучих игроков и проносящийся между ними мяч. Иногда он с глухим стуком падал на поле, и Гедимин слышал крики - временами довольные, но чаще - не очень.
- Как-то надо осторожнее... - пробормотал сармат, накрывая людей защитным куполом. Не успели они пройти и ста метров, как в купол врезался шерстяной мяч.
Защитное поле выдержало, хоть на миг и почернело. Мяч, отдав накопленную энергию, скатился наземь и остался лежать. Сверху удивлённо охнули.
- Гостей? - жёлтобородый нанн смерил людей холодным взглядом. - А мы в Илкаре никого не ждали. Да, признаться, и не звали!
- А мы, идя мимо, решили всё же зайти с подарками, - сказал Ицки и жестом попросил Гедимина убрать защитное поле. - Как положено между мирными соседями.
- Вот и мы, водники, пришли, - шагнул вперёд Жесан, открывая звенящую сумку. - Соседствуем мы давно. Решили - пора принести подарки.
Нанн молча расширил глаза и резким жестом подозвал сородичей. Один из них - рыжий, с седыми висками - заглянул в сумку и пригладил пышную бороду.
- Чёрные водники и красные степняки? Помним, как же... Что ж, братья. Погоняйте мяч без меня. Провожу гостей, вернусь - продолжим.
Другой нанн, заметно моложе, громко хмыкнул.
- Что же, гости не сыграют с нами в хугну? Как-то не по-соседски!
Ицки ухмыльнулся и шагнул вперёд.
- Могу и сыграть. Только палки мы не взяли.
Гедимин мигнул. Нанны быстро переглянулись. Жёлтобородый снял со спины запасную клюшку.
- За палками дело не станет.
Гедимин двинулся вперёд.
- Вы в себе?! Если так надо - я сыграю.
Старший нанн ударил кулаком о кулак. От резкого хлопка вздрогнул даже сармат.
- Пошутили - и хватит! Пойдём, соседи. Наши палки людям не по руке. А ты, Хедмин, не обращай внимания. Мы знаем - у вас, эсков, другие игры.
Едва старший нанн ступил на землю, в невысокой траве замелькали хвосты нхельви - зверьки всё время были где-то рядом, но хорошо прятались. Гедимин поздоровался на их языке и услышал ответное верещание. На горизонте уже видны были укрепления Илкары.
Нхельви успели добежать до города и найти Радгара. Он, в стёганом панцире и блестящем пластинчатом шлеме, ждал пришельцев у ворот. Его взгляд был задумчив и насторожен.
- Шатёр вам ставят, - сказал Радгар людям. - Дадут воды, дров, зерна и мяса вдоволь. Дом Камнерубов пришлёт хорошей браги. Кто устал в пути - садитесь к костру.
Он кивнул на бревно, уложенное у ещё не остывшего кострища и накрытое шкурами. Крупные, не до конца обрубленные сучки торчали ступенями - как раз, чтобы людям забраться. Ицки и Жесан жестами отправили спутников отдыхать, а сами повернулись к Радгару.
- У Дис зажило плечо? - спросил Ицки. Нанн хмыкнул.
- Вполне. Бодра и весела, но немного поумнела. Это всех ждёт, Ицки-степняк. Ну так с чем вы пришли?
- Я - с подарками в память о нашем мире, - Ицки протянул ему открытую сумку. - А водники - с важным делом.
Кованые листья и бубенцы тихо звенели на ладони нанна. Он держал их в руке, пока слушал старейшину Жесана - и умудрился не выронить и не помять.
- Мы вас знаем не первый год, - сказал он. - До сих пор между нашими народами всё было тихо. Да, пожалуй, пора заключить малый мир. Слово нанна крепче скал...
Дозиметр мигнул красным светодиодом. Все покосились на него - и сдержанно усмехнулись.
- Боги слышали, - хмыкнул Радгар. - Шатёр готов. Отдыхайте. К утру соберём подарки для вас. Хедмин, не зайдешь к нам в гости? Поговорим о делах на севере.
...На ночь сармат вернулся в шатёр. Люди ещё не спали. Локо и вута разделили между собой наннскую брагу, "головастые" рыбные пироги и густое варево с вутскими пряностями. Ицки снял шапку, раскраснелся и повеселел.
- Хорошо, что у наннов долгая память! Ездокам бы такую... а, крысы - они и есть крысы! А вот что было бы неплохо - это выменять у наннов несколько зверей. Огромных они не дадут, да и мы с ними не сладим. А вот мелких, с рогами и без рогов... Заметил, Чёрная Скала? У гривастых грудь шире, а спина крепче. Нанны на них не ездят - не по размеру. А мы, может, смогли бы.
34.09.283 от Применения. Западная пустошь, Викения, река Аркети, город Илкара - берег реки Артаккаш
С утра на стене трубили рога, а в крепости громко фыркали ториски. Нанны, выходя за ворота, шумно обсуждали вчерашнюю игру, прочность клюшек, глубину ям-"мишеней" и близкий праздник "спящего солнца". Локо успели поесть, умыться и заново намазаться глиной и уже собирали вещи, когда в шатёр заглянул нанн с мешком и торбой.
- Хлеб и мясо вам в дорогу, - он поставил мешок на циновки. Потом распустил завязки на торбе.
- Вот ткань и пряжа для ваших дел - рыжая, серая и чёрная. Дом Многопрядов передаёт привет. Будем ещё встречаться у реки!
Жесан прижал руку к груди в знак благодарности.
...Разбирали подарки уже вечером, на крыше вагона, при свете фонаря Гедимина. Посмотреть на ткани и пряжу выбрались все локские ткачи и прядильщики, и старший механик атомовоза, и даже тарконы. Гедимин ничего нового для себя не увидел - обычное прямое полотно, часть - из шерстяных нитей, часть - из волокна многожальника, и мотки тонкой пряжи для ткачества и толстой шерстяной - для вязания. Обе технологии людям были знакомы... или нет?
- Станок, - Мейцан поднял моток тонкой пряжи двумя руками. - Вотанский станок такое потянет?
Жесан хмыкнул.
- Справимся, не переживай. Но как нанны с их ручищами делают такие нити - решительно непонятно!
- На то они и Многопряды, - проворчал Ицки. - Живут по четыреста лет и никаких записей не теряли. Ничего! Сравним нашу пряжу лет через двести. Может, мы их ещё и обгоним.
37.09.283 от Применения. Западная пустошь, Викения, река Уллин, город Вуутан
Племена локо и вута разделили подаренную ткань между собой поровну. Тонкую пряжу Мейцан уступил вуутанцам, а всю толстую шерстяную отдали ему - "для холодных северных зим". Теперь "Здоровяк" готовился к отъезду. В его трюм грузили сушёную рыбу, пласты "закиси" и гроздья "чочона". Ицки и Мейцан перебирали шкуры и горшки с жиром - что не жаль будет отдать "двуногим крысам"? "Здоровяк" направлялся к развалинам Ликкина - торговать с хилларсами.
- Попробуем вытащить ещё кого-нибудь из "хедов", - думал вслух вождь Ицки. - Или из сказчиков. Кто хоть что-то помнит. Мастер Рищер, Эйенна, мудрая Эцли, - хиллазы таких людей не заслужили!
- И дети, - напомнил старейшина Мичан. - Детей куда как проще переучить на здравые порядки!
- Это да, - Ицки тяжело вздохнул. - А всего больше возни - с молодыми парнями. Казалось бы - сами крепкие, едят сносно, наружу выходят. А в голове что-то ломается.
Гедимин еле слышно хмыкнул, вспомнив старика-"бойца", бывшего главу клана. Скорее всего, его убили, это и сармат понимал, - но и сам "боец" был готов умереть, но не учиться новым порядкам...
Ицки покосился на него и сдвинул брови.
- Кого сможем - вытащим. Сами сильнее не станем, так хоть ездоков ослабим.
40.09.283 от Применения. Западная пустошь, Викения
Чем дальше "Здоровяк" уходил на запад, тем чаще Гедимин видел пасущихся вилорогов и килмов. Копытные ненадолго прибивались к поезду - и отставали, возвращаясь на привычные пастбища. Дожди шли, воздух не остывал надолго, и пищи им хватало.
- А наша защита им не нужна, - ухмылялся Ицки, глядя на север. - Рядом - нанны...
Нанны уже крепко усвоили, что память у ездоков очень короткая. Тут и там над пастбищами торчали жерди с насаженными на них черепами - горелыми, разбитыми, но неизменно - в шлеме или респираторе. С респираторов свисали пучки волоса Ифи, до странного невредимые рядом с обугленным и смятым металлофрилом, - нанны "для понятности" сами привязывали к "пугалам" волосяные "бороды", статусное "украшение", обычное для хилларсов...
Килмы и вилороги не уходили далеко от наннских стад - и, едва с юга или с запада доносился треск и рык, резво убегали под защиту наннов. Ицки только головой качал.
- Если б они дали себя оседлать - можно было бы кочевать с ними. Для малого поселения в большом стаде всё под рукой. И чужаков и хищников отгонять проще.
- Предлагаешь гонять "Здоровяк" за быками? - усмехался Мейцан. - С севера на юг и обратно? Может, этим он со временем и займётся. Когда ездоки в развалинах переведутся. Но на наш век их точно хватит!
На ночном привале Гедимин заметил вдалеке белесый свет - ровный, непохожий на подвижные языки костра. Утром его разбудил тревожный стрёкот чинчики - разведчики вернулись с новостями.
- Большая охотничья стоянка, - сказал сармату Ицки. - Два фургона хиллазов. С ними рабы.
Гедимин угрюмо сощурился.
- Накроем. Я пойду. Сами фургоны нужны?
Ицки махнул рукой.
- Чёрная Скала, любое железо жги без жалости. Береги себя, если можешь - людей. А железяк мы себе добудем!
...Стоянка, и правда, была большая. Кроме трёхколёсных "фургонов", хилларсы пригнали шесть лёгких "флипов", поставили угловатые "шатры" из фриловых реек и плотного скирлина. Посреди лагеря дымили коптильни, на перекладинах сохли распяленные шкуры. Несколько человек в потрёпанной, ничем не украшенной одежде торопливо доедали что-то у горы тлеющих углей. Другие начищали "флипы", накрывали их меховыми кошмами, - охотники готовились к выезду.
Гедимин подбирался к лагерю со всей возможной осторожностью. Воины локо вовсе не выходили из теней. Здесь, по соседству с муртами, улфами и "дикими племенами", рейдеры хилларсов были бдительны - разведчики локо заметили большой вооружённый караул. И правда, вскоре Гедимин увидел за шатром бойца с "кинетикой". Потом - ещё двоих. Может, они и были караульными, но за округой почему-то не следили. Вместо этого сбились в кучу и хмуро переругивались. Гедимин прислушался.
- ...и если мужское семя слабо - сын ни в жизни не родится. Не, ну вы слышали?!
- Чего?! - "боец" с плетёной "бородой" даже взвизгнул. - Это у меня-то семя слабое?! Да я эту падаль...
- Цыц! - рявкнул первый. - Дальше слушай. А если, мол, семя мёртвое - детей вообще не видать. Хоть с десятью жёнами.
- Чего?! - взвился третий. - И что Грены? Так его и слушают? Да я бы флипами порвал!
- А что Грены? - первый, сдвинув респиратор, сплюнул в траву. - Знай смеются. Им-то что, все жёны - их! Это нас, честных бойцов, срамят и обделяют. Подсунули баб, плодящих одних девок! А Грен ещё и потешается. Прикормил эту падаль, лысого шута из гнилых нор...
Третий боец скрипнул зубами.
- У вас хоть девки! А моя баба хуже шалавы. Те хоть дают по-всякому, а эта... Тьфу! Не, я терпеть не буду. Лысого - на кол!
Чья-то рука легла на запястье сармата. Ицки, выглянув из теней, жестом показал: "Брать живьём!" Гедимин недоумённо мигнул, но поднял "арктус". Прозрачный конус встал над шатрами, отрезав караульных от лагеря. А потом громыхнула "кинетика".
С первыми выстрелами все безоружные повалились наземь, прикрывая голову. Гедимин выпрямился и обвёл лагерь ярким лучом, выжигая мешающие шатры и подвернувшихся хилларсов. Чей-то снаряд щёлкнул по его броне, расколов щиток. Зашипел, плавясь под лучом, аккумулятор "флипа". Несколько секунд - и локо, уже не прячась, вышли к кострищу. Хилларсы лежали, не двигаясь, - кого срезал луч, кого проткнуло копьё, кто вжался в землю и мелко трясся.
- Ничего не бойтесь, - Ицки протянул кому-то древко копья, помогая встать. - Бойцы мертвы, а вас мы не тронем.
- Чёрн... - открыл рот сутулый коротковолосый парень и осёкся, глядя на чужаков выпученными глазами. - Краснолицые!
Вокруг заскулили. Кто-то, уже поднявшийся с земли, снова повалился ничком. Ицки невесело усмехнулся.
- Узнали? Кто хочет жить - бегом в вагон и делайте, как скажут! Кто не хочет... - он поднял копьё с тёмным от крови наконечником. Гедимин уже чувствовал слабую дрожь земли - "Здоровяк" не гудел, но слышно его было издалека.
...Бойцов в вагон загнали последними - когда Гедимин вскрыл защитный купол и отобрал оружие. Они не сопротивлялись, только крутили головой, ошалело глядя то на поезд, то на сармата, то на воинов локо.
- Вы откуда свалились?! - взвизгнул один из них, когда его заталкивали в вагон.
- Совсем крысы осмелели! - качал головой Ицки, пока "Здоровяк" разворачивался на восток, к Вуутану. - Видно, икевы давно не трепали их на северных стоянках!
- Икевы и алькайя строят города на юге, - проворчал Мейцан. - Некогда гоняться за каждой крысой! А с севера ездоки, видно, сюда не лезут из-за наннов. Но интересно - что там с муртами и улфами? Чего они-то притихли?
Из вагона донеслась ругань. Среди бессмысленных упоминаний частей тела и способов спаривания Гедимин не сразу выловил слово "мурт". Ицки и Мейцан разобрали больше - и, переглянувшись, криво ухмыльнулись.
- А вот сейчас и узнаем.
...С расспросами пришлось подождать до заката - пока всех пленников отмыли и расселили. Тут было четырнадцать человек, не считая бойцов, - шесть женщин с длинными волосами, четверо стриженых "робби" и четверо парней, относительно крепких, но сутулых, с синяками и поджившими следами побоев.
- Все в тёплой одежде, - невесело усмехался Ицки. - Хоть тряпки для них не искать - и больных точно не подсунут!
Лекарка Эчли хмыкнула.
- Две жены беременны, а ели плохо. У старшей сломана рука и ключица, срослось криво. У парня-ломщика ноги изрезаны и гноятся. А другому зуб надо рвать - всю челюсть разнесло, еле говорит. Но заразных не видно, тут ты не ошибся.
- Возьми в помощь воинов, - распорядился Ицки. - С зубом разберитесь. Для ног бери горную кровь - вдруг поможет? А женщин откормим, окрепнут. Доедем до реки, встанем на карантин - времени на всё хватит!
Едва затих плеск воды, в вагоне застучали миски и ложки. Кто-то охнул - обжёгся непривычно горячей едой. Потом раздался сердитый рык, а следом - окрик, - бойцы не поделили похлёбку. После короткой возни что-то проворчала лекарка Эчли, а из вагона выглянул медик Кьярки и просигналил - гнилой зуб вырван! Ицки одобрительно хмыкнул.
- Новые у них не растут, - пробормотал Мейцан, машинально ощупав челюсть. - Вот и не рвут до последнего. И у наших стариков не растут. Это мы - везучие.
На закате, когда голоса и громкие шорохи в вагоне утихли, вождь Ицки снова вышел на крышу, хмуро кивнул Гедимину и тихонько свистнул. Двое воинов локо вытолкнули наверх одного из хилларсов. Он был уже без шлема и респиратора, и раскраска с лица почти смылась. Он плюхнулся на циновки и неприязненно оскалился.
- Знаешь, кто я? Я - Гренни! Если вы, дикари, чего мне сделаете...
Ицки хмыкнул.
- Гренни? Значит, за тебя много не дадут. Даже плодовитую женщину не выменяем.
- Эй! - вскинулся Гренни. - Чего - не дадут?! Боец десяти баб стоит!
- На обмене это и скажешь, - отозвался Ицки. - Только дадут за тебя одну. И то из нижних нор. Бесполезный из тебя товар...
Он как бы случайно тронул ножны на поясе. Гренни судорожно сглотнул и подался назад, пригибая голову.
- Бабы нужны? Мою забирай! Она рожалая, не думай. И ещё родит.
- Как и тебе - одних девок? - Ицки ухмыльнулся. Хилларс громко скрипнул зубами.
- Тебе кто сказал?.. Девка одна была! А что эта сука скинула, так я при чём? В брюхо я не бил, нечего врать!
По лицу Ицки пробежала волна.
- Женщины теперь наши. И за тебя авось ещё кого дадут. Кстати - где твоя дочь? Как её имя?
Гренни всё-таки сплюнул бы на циновку, если бы не увидел перед носом нож. Шумно сглотнув, он замотал головой.
- Почём я знаю?! В плодильне оставил никчёмное мясо! Нет у меня никаких дочерей! У всех Гренов сильное семя. Лысый шут всё врёт!
Ицки еле слышно хмыкнул.
- Лысый шут - это кто?
Боец скрипнул зубами. Ему очень хотелось плюнуть, но воин локо, вставший рядом, держал нож на виду.
- Норная падаль! Грены его где-то вырыли. Плешивый костоправ. Прикормили ублюдка себе на потеху! Слыхано ли - бабы не рожают, а бойцы виноваты?! На кол за такое паску...
Ицки хлопнул по крыше вагона.
- Зовут его как?
- Кристер Коллаз, - выпалил побледневший хилларс - и снова, порозовев, оскалил зубы. - Забирай его! Хоть жги, хоть режь - все только порадуются. Так осрамить честных бойцов на весь "Хилларс"...
Бойца спровадили в вагон. Ицки оглянулся на Гедимина и сдержанно ухмыльнулся.
- Похоже, ещё один медик. Видно, что умный. Да и не трус. Сказать такое ездокам в крысьи морды!
- А что не так? - пытался понять Гедимин. - Игрек-хромосома у людей так и передается - от самца...
Ицки издал невесёлый смешок.
- Я-то знаю. Кьярки рассказывал. Ну так я - человек, а не крыса!