Аннотация: В следствие кучи нелепейших совпадений сын крупного бизнесмена в новогоднюю ночь попадает в прошлое, и отец подключает все силы и ресурсы, чтобы вернуть его обратно.
Глава 1.
По громкоговорителю объявили о приземлении очередного самолета. Приятный женский голос монотонно продиктовал полезную информацию, после чего зал ожидания вновь наполнился легкой новогодней музыкой. Иван Никонов устало посмотрел на часы - начало четвертого дня. Веселая рождественская мелодия, звучащая откуда-то из-под потолка, действовала на него расслабляюще, буквально, гипнотизируя. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Со стороны Никонов выглядел безупречно - все выдавало в нем преуспевающего человека, у которого есть, если не все, то очень многое. Действительно, у него были и деньги, и престиж, и авторитет перед коллегами. Не хватало только банального семейного счастья, которое в свое время не ценилось и даже не воспринималось им, как нечто дорогое и значимое. Первый брак распался практически сразу, как только бизнес начал приносить относительно хорошие деньги. Много запретных плодов моментально возникло в поле интересов обоих супругов, и они, конечно, не устояли. От этого недолгого семейного союза остался сын Феликс, который теперь вынужден был жить на две семьи: в США с матерью и в Москве с отцом. Собственно, именно его сейчас и встречал Никонов в зале ожидания аэропорта. Последнее время отношения между отцом и сыном были, мягко говоря, непростые, но Иван не терял надежды, что все однажды наладится.
Окончательно расслабившись, он больше не обращал внимания на суету, царившую вокруг. Реальность словно провалилась глубоко вниз, отбросив прочь все ненужные телодвижения и посторонние мысли. Мир замер, и именно в таком состоянии ему, наконец, удалось успокоиться и насладиться мгновением тишины и покоя, пускай, даже мнимого. Вся эта предновогодняя суматоха, отчеты, корпоративы, приправленные, кроме всего прочего, неурядицами в личной жизни, окончательно расшатали его, и без того, искалеченное нервное состояние. А ведь он был еще относительно молод - всего 42 года. Скорее всего, Никонов бы еще очень долго отдыхал от всего мирского в своей нирване, но в кармане зазвонил телефон.
- Ну, здравствуй, сынок. Прилетел? - несмотря на усталость, голос Ивана звучал невероятно ласково и по-доброму, - отлично! Жду тебя на прежнем месте.
Феликс был молодым 19 летним парнем, высоким и напоминающим классического рокера из-за своих длинных волос и прочей соответствующей атрибутики. Внешность не врала. Он, действительно, увлекался тяжелой музыкой, хотя отец и не терял надежды, что тот все же остепенится и пойдет по его стопам, продолжив семейное дело. Однако бизнес - последнее, что интересовало молодого парня, и Никонов-старший, вспоминая уже свою молодость, лишь грустно соглашался с тем, что в таком возрасте бесполезно давить своими резонными доводами и пытаться втолковать какие-то жизненные истины. Подрастет, сам все поймет - решил он и оставил сына в покое, чтобы не портить лишний раз и без того непростые отношения. К сожалению, данная уступка помогла лишь отсрочить неизбежное. С каждым новым визитом в Москву Феликс все дальше отдалялся от отца, словно это была отплата тому за разрушенный когда-то в молодости брак.
Когда сын появился в зале ожидания, Никонов радостно направился к нему навстречу.
- Привет! - радостно обнял он его, - рад тебя видеть! Как там мама?
- Привет, - без особой радости ответил Феликс, - У мамы все хорошо. Слушай, пап, подбрось до Парка культуры. У пацанов концерт завтра, хочу с ними порепетировать, чтобы тоже выступить. А потом уж к тебе.
- Подожди, - перебил отец, - какие пацаны? Какая репетиция? Ты прилетел только. Отдохни, прими душ хотя бы. Подождут твои пацаны. Да и я тоже соскучился. Три месяца не виделись...
- Пап, не начинай. Если что, закинь домой мои вещи, я сам доеду, - он снова достал свой без перерыва вибрирующий мобильный телефон, ловко напечатал и отправил кому-то сообщение.
- Ну хватит, - Никонов попытался забрать у сына мобильный, - убери телефон. И так дома не бываешь совсем. Теперь еще пацаны, гитары.
- Ну да, я музыкант, - вспылил Феликс, - короче, я погнал. Встретимся вечером.
- Да, подожди ты! Что значит, погнал? - отец схватил его за рукав куртки, - никуда ты погнал! Едем домой. Погнал он. Ишь, взрослый стал...
- Да, хорош! Ты чего делаешь? - Феликс вырвал руку и чуть не замахнулся в ответ, - лучше б вообще не приезжал.
- Ну и не приезжал бы! - закричал Иван и бросил ему под ноги его вещи, - катись к своим пацанам!
Вернулся Никонов домой в одиночестве и злой. Он еще едва только успел разуться и гневно раскидать свои ботинки по огромной прихожей, когда в его кармане снова раздался звонок. Он неохотно ответил.
- Привет, Полина. Как ты?
- Привет, Вань, - радостно прошептала женщина в трубке, - я хорошо. Что у вас? Встретил сына?
- Да, но... короче мы разругались, и похоже, надолго...
- Боже мой. Мне очень жаль. Хочешь, я приеду? Погрустим вместе.
- Полина, извини. Я сейчас немного не в духе. Хочу побыть один. Понимаешь...?
- Ваня, скажи уже честно, я, вообще, нужна тебе? - резко сменила тон женщина.
- Слушай, не начинай...
- Что, не начинай? Полина, приедь. Полина, уедь. Я не девочка по вызову!
- Полина, сейчас не тот момент, чтобы выяснять отношения! - Никонов тоже начал заводиться, - и так хреново на душе. Я думал, хотя бы ты меня поймешь...
- А я тебя прекрасно поняла! Ну тебя к черту, Никонов! Короче, я поехала к себе в Медведки. А ты отдыхай, встречай новый год один! - и она сбросила звонок.
Полина искренно не понимала, что именно было между ней и Иваном? Последние полгода они, вроде бы, встречались, но полноценными отношениями она бы это точно не назвала. Никонов не отвергал ее чувства, но, в то же самое время, держал между ними приличную дистанцию. И, как бы женщина ни пыталась приблизиться хотя бы на миллиметр сверх того, что определил тот, сделать ей это не удавалось. На все попытки как-то утешить, помочь, приласкать он отвечал лишь невнятными отговорками. Никонов этого, конечно, не замечал, но, в сущности, он вел себя с ней именно так, как с ним самим вел себя Феликс.
- Сама иди к черту! - крикнул он после некоторой паузы в выключенную трубку, зная, что женщина его уже не слышит, а затем гневно отбросил телефон куда-то в сторону.
Иван окончательно пал духом, сходил на кухню и вернулся в комнату с бутылкой коньяка, которую берег для новогоднего стола. Но какой теперь новогодний стол? Будет ли он, вообще, после всего этого? Он устало рухнул в большое кресло. Впереди его ждал долгий вечер наедине с бутылкой и грустными размышлениями о собственной жизни. Недолго думая, он налил себе первую рюмку и тут же выпил...
Пришел в себя Никонов только на следующее утро. Где-то над головой звучал телевизор. Негромко, но с каждой секундой все больше действуя ему на нервы. Иван приоткрыл глаза и понял, что лежит в комнате на полу. Тело затекло, а голова раскалывалась от похмелья. Кое-как ему все же удалось подняться на ноги и сесть в кресло, в котором он провел весь вчерашний вечер, запивая боль и обиду на весь белый свет. Отыскав на журнальном столе среди кучи разбросанных вещей и какой-то еды свой телефон, он посмотрел, который час? На дисплее было 08:20, 31 декабря 2025 год. Отбросив телефон обратно, Никонов поднялся и неуклюже направился в ванную. Примерно через час, приведя себя в порядок и немного воспряв духом, он все же решился на звонок Полине, чувствуя себя очень неловко из-за вчерашнего разговора.
- Ну, здравствуй, - холодно ответила та, - если сейчас скажешь, Полина, приедь - сразу иди нахрен!
- Пола, ну не надо, - виновато начал оправдываться Иван, - я себя и так ужасно чувствую.
- Ты себя, мне кажется, постоянно так чувствуешь. Что, уже помирился с сыном?
- Нет, не звонил еще. Решил сначала с тобой как-то наладить контакт.
- Хм, так ты опоздал. Я уже уехала на дачу. Так что, если вдруг решил что-то там налаживать, сам теперь приезжай. Никонов, я долго терпела твои метания. Но вчера ты меня уже достал...
- Да все, хватит! - снова начал срываться Иван, - хорошо. Приеду! Скинь только точный адрес, пожалуйста.
- Ну, хорошо. И во сколько тебя ждать?
- Как с сыном разберусь, сразу выезжаю. Надеюсь, мы вместе приедем. Либо я один.
- Ладно, - немного смягчилась женщина, - сейчас скину тебе геолокацию. Удачи с Феликсом.
Никонов почувствовал себя немного легче. Однако, впереди был не менее трудный для него разговор с сыном.
- Привет, Феликс, - осторожно начал он, - как ты там?
- Тоже, вроде бы, справляюсь. Ладно, поругались, и хватит. Давай, домой. Могу за тобой заехать.
- Не надо заезжать. Сам приеду ближе к вечеру, после концерта.
- Ах, ну да, концерт...
- Ну да. Я же говорил вчера. Я там тоже одну песню спою.
- Да ладно... даже так?
- Ну да.
- Давай так, я схожу с тобой на этот концерт, а потом мы вместе будем встречать новый год. Хорошо?
- Что-то ты больно добрый..., - подозрительно съязвил Феликс, - подвох какой-то будет в конце?
- Ну, не то, что бы подвох... В общем, после концерта съездим вместе к Полине?
- А что с ней?
- Слава Богу, с ней все хорошо. Но мы вчера тоже немного поругались...
- Да, ты вчера со всеми, я смотрю, переругался...
- Вроде того... Короче, она на даче сейчас. И я тебя прошу поехать со мной. А то как-то совсем неудобно получается.
- Блин, ну, ладно. Я согласен.
- Отлично! Скажи, куда там за тобой заехать? И во сколько.
- Давай к двум. Сейчас сброшу адрес.
Глава 2.
Конечно, Никонов не был в восторге от идеи больше часа трястись от грохочущей со всех сторон тяжелой музыки, но другого шанса завлечь Феликса на свою сторону он для себя пока не видел. Поэтому, скрипя сердцем, пошел на очередной компромисс.
Ровно в два часа дня он уже был на месте в ожидании сына и какого-то его друга, у которого тот ночевал. К сожалению, те не были столь пунктуальными, как он. Наконец, минут через десять они появились. Без фамильярностей пожав ему руку, оба молча сели на заднее сиденье его мерседеса, бросив куда-то назад гитару и вещи Феликса. Никонов нажал на газ, и машина тронулась с места. Благо, клуб, куда они направлялись, находился недалеко, поэтому доехали быстро, даже несмотря на новогоднюю суматоху в городе.
- Куда теперь? - спросил он, припарковавшись.
- Тут рядом. Идите за мной, - ответил их попутчик.
Они пошли за ним по узкому переулку, который был практически полностью заполнен разнообразными поклонниками тяжелой музыки. Некоторые были с гитарами, и вокруг них собирались те, кто их слушал и даже подпевал. Проходя мимо одного такого гитариста, Никонов смог расслышать слова песни, которую тот исполнял: "Мы придем в морг, чтобы бухать...".
- Вы слышали? - изумившись услышанному, толкнул он сына, - слышали, о чем он поет? - но парни только равнодушно пожали плечами.
Иван даже обернулся, чтобы лучше разглядеть певца - обычный молодой парень. Чем-то даже похож на Феликса, хотя они все здесь, так или иначе, похожи друг на друга. Веселое будет приключение - пронеслось в его голове. Но уже поздно что-то менять, придется продержаться до конца.
Наконец, пройдя до конца переулка, они достигли входа в клуб. Последняя возможность отступить была оставлена позади, и Никонов вместе со всеми заплатил за вход и прошел внутрь. Ожидаемо, его тут же ударила в голову оглушительная звуковая волна.
- Куда? - снова спросил он сына, уже напрягая голос, чтобы тот его услышал, - нам бы не потеряться.
- Считай, пришли, - ответил Феликс, и они стали пробираться через множество людей куда-то, где, по всей видимости, была сцена.
Вскоре к ним присоединились остальные приятели. Наспех обсудив что-то по поводу выступления, они удалились готовиться к выходу на сцену.
- Мы выступаем третьими, - пояснил Феликс, вернувшись к отцу.
- Ну что ж, с удовольствием послушаю, - слукавил Никонов, в душе все также не одобряя увлечение сына музыкой, тем более такой, которая сейчас звучала в этом клубе, уничтожая его барабанные перепонки, - надеюсь, у вас хотя бы не так будет? - он указал на парня, который в этот момент чуть ли не катался с микрофоном по сцене, продолжая петь даже в таком положении.
- Это, кстати, хорошая группа, - заступился сын, - довольно известная. Зря ты иронизируешь.
- Тот с микрофоном на сына одного знакомого банкира похож. Димка Ярошенко, когда-то начинали вместе. Вот будет забавно, если это, правда, его сын.
- Не знаю, - ответил Феликс.
Спустя десять минут, первая группа с тем самым оригинальным вокалистом закончила свое эпичное выступление, и в зале воцарилась долгожданная относительная тишина, но, к сожалению, ненадолго. Вторая команда понравилась Никонову немного больше, в сравнении с первыми выступавшими. Слушать можно, охарактеризовал он их музыку. Однако, если бы сейчас сын вдруг предложил: папа, давай уйдем - Иван бы, не раздумывая, согласился и бросился к выходу. Отыграв нехитрую программу из нескольких посредственных песен, они также, как и их предшественники, громко и пафосно пожелали всем присутствующим счастья и побольше рока в новом году, после чего покинули сцену. Третьими туда поднялась группа Феликса.
- Смотри, смотри, - толкнул тот отца, - наши пошли!
- Ну да, - равнодушно ответил Никонов, - вон, вроде бы, тот, что с нами ехал. Как его?
- Тим. Тимофей.
- Тимофей, - усмехнулся отец, - неужели кто-то еще так детей называет?
- Ну, они над Феликсом поначалу тоже смеялись. Сейчас, вроде бы, привыкли уже, - с иронией в голосе признался сын.
- Серьезно...? - Иван что-то хотел возразить, но не успел - зал уже наполнился ревом электрогитар.
Феликс с восхищением смотрел на сцену, а Иван обводил взглядом толпу вокруг себя. Удивительно. Завтра эти люди, скорее всего, даже не вспомнят ни мотива, ни слов, ни самих исполнителей. Все выветрится из их памяти уже через несколько минут, как только они выйдут прочь из этого помещения. А завтра будут новые группы, новые песни, которые, в сущности, не будут ничем отличаться от сегодняшних. И все по новому кругу, из ниоткуда в никуда...
- А сейчас я попрошу подняться на эту сцену нашего друга Феликса, - прервал его размышления один из музыкантов, когда группа закончила исполнять очередную композицию, - Фил, давай к нам!
- Ну, я пошел, - радостно сказал сын и побежал на сцену, - смотри и восхищайся!
Никонов махнул ему рукой и вдруг почувствовал, что даже начал немного волноваться за его выступление, хотя еще мгновение назад был абсолютно равнодушен ко всему происходящему.
- Это наша новая песня, - сказал Феликс в микрофон, поднявшись на сцену к остальным музыкантам, - надеюсь, всем понравится...
Песня, на самом деле, оказалась неплохая, более адекватная, по сравнению с остальным их материалом. Но, по мнению Никонова, такой же "детский лепет". Как бы он ни пытался проникнуться интересами сына, он не мог перебороть свою неприязнь ко всей этой рок тусовке. Ну, хотя бы послушал, как он поет - успокоил он сам себя, ведь это, действительно, был первый раз, когда Иван слышал голос собственного сына, выступающего на сцене.
Через несколько минут группа закончила выступление и под восторженные крики толпы покинула сцену. Концерт был завершен. Никонов поспешил навстречу сыну, чтобы выразить свое "восхищение".
- Ну, супер! Супер! - он обнял его и чуть ли не поднял в воздух, - молодец.
- Ну вот, а ты говорил! Может быть, тогда подсобишь как-то с записью альбома...?
- Ну ты... это, не гони лошадей, - моментально замялся Иван.
- Понятно, - вздохнул Феликс.
- Ничего тебе пока еще не понятно, - перебил Никонов, - Ладно, - махнул он рукой, - Раз уж для тебя это так важно, помогу.
- Ну вот, это уже другое дело! - обнял его сын.
- Разберемся. Ну что, едем? Прощайся, и жду тебя в машине.
- Да, давай. Скоро буду, - Феликс махнул рукой и скрылся в толпе.
Глава 3.
Иван совершенно не помнил, как добираться до дачи Полины, так как был там за все время их знакомства только один раз, но понадеялся, что с помощью навигатора эта проблема как-то решится. По его прогнозам, добраться до места они должны были часа за два. В начале пятого, когда уже почти стемнело, они выдвинулись в путь.
Дорога была неблизкой. Более того, как назло, погода начала портиться, пошел снег. Еще недавно не было и намека на осадки, но стоило им выехать за пределы Москвы, как сразу, словно по команде, небо заволокло облаками и начали падать первые снежинки. И, чем дальше они отдалялись от столицы, тем сильнее становился снегопад. Впрочем, поводов для паники не было, по крайней мере, пока. Навигатор в автомобиле работал исправно, подсказывая им наиболее оптимальный маршрут для поездки. Настроение было праздничное, и отец с сыном чувствовали себя более, чем прекрасно, предвкушая отличный вечер за праздничным столом.
- Сейчас еще одну поставлю, - радостно поделился Феликс, меняя музыку на своем телефоне и выводя ее через акустику в автомобиле, - скажи потом свое мнение.
Никонову становилось все сложнее изображать из себя поклонника творчества сына. Но пока он еще держался, лишь деликатно пытаясь перевести тему для разговора в иное русло. Однако, неожиданная похвала не на шутку завела молодого музыканта, и теперь он всячески навязывал отцу всевозможные записи своих выступлений, надеясь получить от того какую-то оценку или замечание. Поначалу это даже льстило Никонову, но с каждой новой песней становилось все более не по себе. Кроме этого, было невыносимо горько и совестно от осознания того, что все это радушное отношение сына к себе он, можно сказать, выторговал взамен на проявление ложного интереса к его музыкальному творчеству.
- Давай немного передохнем, - смущенно ответил он, - чуть попозже послушаем. В целом, все неплохо. Так что не переживай.
- Спасибо, пап. Просто, там пара моментов смущает меня. Хотел узнать твое мнение.
- Ладно, ставь, - не выдержал Иван терзаний совести, - что там тебя смущает?
И снова машина наполнилась тяжелыми звуками рок музыки. Никонов тяжело вздохнул и посмотрел на экран навигатора. По расчётам того, ехать им оставалось еще более полутора часов.
- Ну, более-менее, - снова общими словами высказал свое мнение Никонов, когда очередной "шлягер" Феликса, наконец, закончился, - сойдет.
- Там во втором куплете концовка, как тебе? Не слишком жестко?
- Да нет, вроде, не слишком, - ответил он, совершенно не помня, что именно там было во втором куплете, - только давай немного передохнем.
- Хорошо. Спасибо за поддержку.
Никонов потрепал сына по плечу. Даст Бог, не все еще потеряно в их отношениях - подумал он и облегченно вздохнул. Наконец, долгожданная тишина.
Между тем, погода окончательно испортилась. От мощного снегопада не спасали даже работающие на полную мощность дворники. "Через триста метров поверните направо" - послышалось из динамика навигатора. Никонов попытался вглядеться в снежную даль сквозь лобовое стекло автомобиля. Где там поворачивать? Им, вроде бы, еще ехать и ехать. Но, видимо, навигатору виднее. Впереди начал проглядываться какой-то поворот. Видимо, это он и есть, - подумал Иван, и машина свернула на проселочную дорогу.
Прошло минут 15 с момента поворота, и Никонов стал замечать, что навигатор, на который возлагалась вся надежда, перестал подавать признаки жизни, предательски застыв на одном месте. Иван остановил машину и стал проверять, все ли в порядке с прибором? Неприятное ощущение где-то внутри все явственнее давало о себе знать.
- Да что с ним? - постучал он по корпусу, - первый раз такое. Никогда раньше не подводил.
- А где мы вообще сейчас? - спросил Феликс, всматриваясь в пургу за стеклом, - Надо же, как вьюга разыгралась. На таком фоне классно было бы клип снять. Помнишь, песню я тебе ставил сегодня, там еще строчка была...?
- Хватит уже! - не выдержал Иван, - Не до песен сейчас, - он еще раз, уже с силой, постучал по устройству, - Ну и куда ты нас завел, Сусанин?
Но навигатор продолжал молчать, словно у него, действительно, был какой-то злой умысел в отношении своих владельцев. Не найдя лучшей идеи, Никонов развернул машину и поехал в обратном направлении, надеясь снова выехать на шоссе, и там уже как-то сориентироваться. Но заснеженная проселочная дорога и не думала заканчиваться. Прошло уже 20 минут, а впереди была все та же снежная вьюга, и ни намека на что-то еще. Казалось, они ездили по кругу в чистом поле. Прошло еще 10 минут, и он снова остановил машину. Стало окончательно понятно, что они заблудились и понятия не имели, куда ехать дальше?
- Ну все, - обреченно стукнул по рулю Никонов, - сын, прости, но кажется, нового года в этот раз у нас не будет.
- Да блин! Как так-то? Мы ж никуда не сворачивали. Почему на шоссе не выехали?
- Да, хрен его знает. Я знаю, что не сворачивали...
В этот момент ожил навигатор: "Маршрут перестроен. Через 800 метров поверните налево".
- Я ему больше не верю, - проворчал Никонов, - как бы вообще куда-нибудь под лед не провалиться. Я вообще, понятия не имею, где мы сейчас? А он сейчас заведет нас еще дальше в глушь...
- Да, куда уж дальше? - не согласился Феликс, - это наша последняя надежда. Поехали вперед. Там, через 800 метров будет видно.
- Да нет, сын, давай лучше развернемся. Я думаю, мы еще сможем найти выезд на шоссе. Это надежнее.
- А если не найдем?
- Тогда не знаю. Придется встречать новый год прямо здесь.
- Поехали вперед, - продолжал настаивать сын, - поехали. Я думаю, что там и будет этот выезд на шоссе.
- Да не может его там быть. Мы его проехали, он где-то позади.
Машина тронулась с места, но двигалась уже тяжело, постоянно увязая в снегу. Прошло минут пять, и последняя надежда на успешный исход их поездки начала неумолимо рассеиваться в снежном вихре, бушующем вокруг машины. Никакого поворота налево впереди, конечно, не оказалось, а навигатор снова молчал, как партизан. Никонов уже без какой-либо надежды продолжал жать на педаль газа, пока автомобиль окончательно не застрял в снегу. Приехали...
- Ну все, - подытожил он уже без малейшего намека на оптимизм, - конец.
- Что конец? - испуганно посмотрел на него сын, - так и будем сидеть здесь?
- Ну а что ты предлагаешь?
Феликс достал телефон и начал пытаться вызвать помощь.
- Черт, мы, похоже, еще и без интернета остались..., - обрадовал он.
Никонов проверил свой телефон - та же самая картина. Вызов тоже не проходил. Какой-то злой рок навис над ними в эту новогоднюю ночь. Иван бросил на приборную панель бесполезный кусок пластика и вышел наружу. Его не было минуты две. Наконец, дверь открылась, и он весь в снегу сел обратно. Феликс с изумлением уставился на него.
- Ну что там? Все плохо?
- Ничего не видно. Метет, как на севере. И снега по колено. Но бензин еще есть, аккумулятор, вроде бы, тоже не собирается помирать... Так что, ночь, я думаю, перекантуемся...
- В машине?
- А у тебя есть идеи получше?
- Да лучше б дома остались. Надо тебе было на эту дачу поехать...
- Феликс! Кто знал?
- Да, никто не знал...!
- Вот именно, - чуть было не сорвавшись на крик, перебил Иван, - и хватит уже! Ты тоже уже взрослый, должен быть готов даже к таким ситуациям, - после этих слов он достал с заднего сиденья увесистый пакет, - До новогоднего стола все это уже не доедет. Поэтому предлагаю начать прямо здесь, - он достал из пакета бутылку водки, шампанское, какие-то конфеты, - тебе что, шампанское или покрепче?
- А ты сам что будешь?
- Лично я на шампанское сейчас как-то не настроен. Не то настроение, знаешь ли.
- Ну вот и я тоже. Стаканчиков нет?
- Боюсь, что нет. Но ты же рокер. Зачем тебе стаканчики?
Феликс засмеялся, - Ну, давай, ты прав, - после чего он пригубил водку, закусив потом конфетой из коробки.
Прошло некоторое время, и под действием алкоголя они оба немного успокоились и уже начали смиряться со своим положением. Нашлись даже темы для разговора, и отец с сыном, в итоге, перебрались на заднее сиденье автомобиля со своим нехитрым провиантом. Затем прошло еще около получаса, когда Никонов вдруг заметил, что вьюга, бушевавшая на улице, наконец, утихла. Они оба поспешили выйти из машины, чтобы попытаться понять, где именно они очутились? Иван с удивлением увидел над собой изумительно ясное небо. Вдали от города оно выглядело настолько четким, что можно было разглядеть практически любую звезду.
- Ты только глянь, какая красота? - сказал он Феликсу, - может быть, оно даже стило того, чтобы застрять здесь сегодня? Никогда такого неба не видел.
Впрочем, сын восхищения отца особо не разделял. Его сейчас больше волновал испорченный новый год. В душе он уже давно проклинал тот момент, когда согласился на эту поездку.
- Смотри, - сказал сын, указывая на едва заметные огоньки вдали, - может быть, там кто-то живет?
- Завтра, если связь не восстановится, пойду туда.
- Так, может быть, лучше прямо сейчас?
- Мы даже не знаем, что это? Сейчас лучше сидеть здесь в тепле и отмечать новый год. Если хочешь, можешь даже включить свою музыку.
- Да, как-то уже не хочется, - вздохнул Феликс и полез обратно в салон.
- Правильно, аккумулятор лучше поберечь, - они снова уселись сзади и Никонов поднял бутылку водки, - сын, я хочу выпить за тебя, чтобы в новом году у тебя все было хорошо, - он положил свою руку ему на плечо и ласково потрепал, - я люблю тебя, Феликс.
- Я тоже, - гораздо более скромно, чем отец, ответил тот.
И они снова продолжили болтать обо всем подряд, чтобы хоть как-то отвлечься от своего незавидного положения. Вдруг в окно машины кто-то постучал. Иван с сыном даже вздрогнули от неожиданности. В такой ситуации они менее всего рассчитывали на то, что кто-то окажется рядом в этой глуши. Никонов открыл дверь, за ней стояли двое: полицейский и еще кто-то. Кто именно, в темноте было не разобрать.
- С наступающим, - немного заплетаясь представился тот, который был в форме, - старший лейтенант Мухин. Нарушаем?
- Что нарушаем? - уставился на него Никонов, - мы заблудились. Застряли! Вы можете нам помочь? Мы уже не надеялись здесь кого-то встретить...
- А может выпьем? - заговорил второй, но уже гораздо более пьяным голосом, - у вас есть чего?
- Ахтунг, заткнись! - прервал его первый.
В этот момент Никонов вдруг заметил, что тот был прикован к полицейскому наручниками. Возможно, только это сейчас и удерживало его на ногах.
- А ну-ка, давайте вперед, а мы сзади присядем, - по-хозяйски распорядился Мухин, - давайте быстрее, а то холодно здесь снаружи.
- Зачем? - удивился Никонов, впрочем, все же уступив им место.
- Да полчаса уже веду этого урода! - Мухин гневно толкнул своего спутника так, что тот едва не рухнул на землю, - В соседней деревне подрался с такими же, а мне теперь с ним возись. Устал, с ног валюсь. Надо же, не повезло так, дежурить сегодня.
- А почему Ахтунг? - спросил Иван, - немец?
- А ну, хер его знает, - безразлично ответил задержанный, - Ахтунг, и Ахтунг. Мне все равно. Дайте выпить...
Внутри, при мягком свете салона, Иван с сыном, наконец, смогли рассмотреть своих новых знакомых. Мухин был молодым полицейским, лет 30, возможно, даже чуть меньше. Высокий, в хорошей физической форме. Ахтунг, или, как пояснил Мухин, гражданин Фролов, был чуть постарше, но, в отличие от первого, выглядел, если не на 50, то на 45, точно. По его внешности было видно, что с бутылкой он расстается крайне редко, и явно, не по своей воле. Пить с таким из одного горлышка совсем не входило в планы Никонова, но, благо, у гостей оказались спасительные пластиковые стаканчики.
- Не, ребят, сегодня даже не надейтесь отсюда уехать, - развел руками Мухин после очередного тоста, - добро пожаловать в Болотниково! Заехали вы конкретно. Но завтра, если трактор найдем, я вас выведу на шоссе. Так что не серчайте. Давайте лучше еще по одной. Сколько там? - он посмотрел на часы, - ого, уже шесть скоро. Все, до нового года рукой подать!
- Да, давайте выпьем, - хрипло, но радостно согласился Ахтунг, - с наступающим!
- А что с интернетом? Связью? - спросил Иван, - у вас работают телефоны?
- Сейчас гляну, - Мухин попытался куда-то позвонить, но с его телефоном было то же самое, что и у всех, - Ясно, - нахмурился он, - Опять этот старый мудак! - он убрал свой телефон обратно в карман и повернулся к остальным, - это Василич, сволочь! Сейчас к нему и отправимся. Не всю же ночь тут куковать. Сейчас я ему устрою!
- А при чем тут он? Это из-за него что ли мобильная связь не работает? - усмехнулся Никонов, - это как, вообще? Что за Василич такой всесильный?
- Да Кулибин местный. Блаженный. Давайте, еще по одной, и пойдем. Тут не очень далеко. Сами все увидите.
Глава 4.
Минут за пятнадцать они кое-как добрались до тех тусклых огоньков, которые видел Феликс. Это, на самом деле, оказалось небольшим поселением. Машину оставили на дороге, проехать из-за снега уже не представлялось никакой возможности. Мухин пообещал, что с утра договорится с трактористом. Уже в деревне они увидели несколько домов, из которых уже отчетливо доносились звуки веселого застолья. Эх, сейчас и они могли бы так же сидеть в компании Полины, если б не заблудились, - грустно подумал Никонов.
- Нам сюда, - указал полицейский на один из домов, и они двинулись в том направлении.
Калитка была не заперта. Все четверо вошли в нее и направились к входной двери. Подойдя, Мухин что есть силы несколько раз ударил, чтобы хозяин его непременно услышал. Прошло секунд десять, но никто не спешил открывать. В доме была тишина, хотя было видно, что кто-то есть, свет горел.
- Василич, открывай! - крикнул он, - я знаю, что ты дома.
Мухин знаком показал, чтобы все замолчали, после чего стал прислушиваться. В этот момент где-то в глубине дома все-таки раздались приглушенные признаки жизни. Он злорадно усмехнулся и начал колотить в дверь уже и руками, и ногами.
- Василич, гад! Сейчас дверь сломаю! Открывай! Ты опять деревню без связи оставил!
Наконец, изнутри раздались приближающиеся шаги. Замок на входной двери щелкнул и перед ними появился невысокий пожилой мужчина. На вид, ему было чуть немногим за 60. Седой, щуплый, в больших старомодных очках.
- Ну что, гражданин Лавров, доигрался, - затащил его обратно в дом Мухин, - опять запускал свою шарманку?
- Денис... Денис..., - испуганно запричитал хозяин дома, - ничего... не запускал...
Но Мухин, не обращая внимания, пошел внутрь дома, уже зная, где искать неопровержимые улики.
- Не Денис, а товарищ старший лейтенант, - сказал он на ходу, - Денисом я был, когда поверил тебе последний раз. Но ты опять меня подвел.
Дойдя до одной из комнат вместе с Ахтунгом, который по-прежнему был пристегнут к его руке наручниками, он победоносно воскликнул.
- Ну вот! Все сюда.
- Денис..., - снова виновато крикнул Василич в ответ, поправляя очки, - прошу, ничего не трогай.
- Я ее сейчас сломаю к чертям! Ты, реально, замучил уже, Василич!
Наконец, все собрались в той комнате перед странной машиной, которая, по всей видимости, и была виновницей пропажи мобильной связи по всей окрестности. Внешне это напоминало небольшой портативный радиопередатчик с несколькими регуляторами и какими-то датчиками. Но самое интересное было правее - две большие напольные антенны, стоящие правее от этого причудливого прибора.
- Вот, полюбуйтесь, - Мухин жестом продемонстрировал всем дьявольское изобретение Василича, - и вот так уже на протяжении месяца. Как ты еще не облучился тут? Ну что ждешь, Василич? Выключай! И, желательно, насовсем.
- Сейчас, сейчас все выключу, - изобретатель геройски закрыл собой машину от Мухина, - не надо нервничать... Скоро она остынет, и все восстановится... Дайте мне полчасика... Закончить опыт...
- А что это хоть? - наконец, задал резонный вопрос Никонов, - что-то полезное?
- Ты думаешь, он тебе сейчас на пальцах вот так объяснит? - усмехнулся Мухин, - я уже пытался узнать.
Старик преисполнился гордости за свое детище, - Вот, не надо! Не надо. Это очень нужная вещь. Поважнее ваших интернетов.
- Ну и что она делает? - вмешался в разговор Феликс.
- Ну, тут, действительно, в двух словах не объяснить..., - признался Василич, и Мухин демонстративно развел руками в подтверждении сказанного им ранее.
- Господи, - полицейский поморщился, - Ахтунг, ну и запах. Василич, я сейчас к тебе его пристегну, если выведешь меня.
- А давайте выпьем..., - мечтательно предложил пристегнутый хулиган.
- Ну так что? Когда будет связь? - перебил его Никонов.
- Скоро все будет, - постарался как можно более деликатно оправдаться Василич.
- Ну, значит, пока у тебя посидим, - снял шапку Мухин и приготовился, наконец, отстегнуть от себя порядком надоевшего ему Ахтунга.
- Эй. Эй! Минутку! - возразил хозяин, - что значит у меня?!
- А то и значит..., - он снял наручники и грозно посмотрел на своего пленника, - Убежишь, найду потом и в проруби утоплю, - затем Мухин вновь повернулся к Василичу, - Это по твоей милости эти двое оказались тут, в нашей глуши. Так что ты с ними и нянчись теперь.
- Да при чем здесь я? - взмахнул руками Василич, - я вообще сегодня в пол силы запустил ненадолго... Это никак не могло повлиять.
- У нас сначала навигатор отказал. Завел нас куда-то сюда. А потом мы пытались выехать обратно на шоссе, но окончательно заблудились и увязли в снегу, - пояснил Никонов, - так что, да. Думаю, что вы все же причастны ко всему этому.
- Ого... блин..., - Василич не на шутку испугался и, спустя несколько секунд, опустился на стул и даже ударил по столу кулаком для большей убедительности, - Ладно! Сейчас остынет - отключу. И разберу ее к черту. Вы правы. Это становится опасно...
- Ну, наконец-то! - обрадовался Мухин, - за такое не грех и выпить. Василич, есть у тебя что?
- Есть, - охотно согласился тот, - Пойдемте на кухню. Сейчас принесу, - он скептически посмотрел на Ахтунга, - только этого пристегни обратно.
- Василич, ну ты чего? - возразил задержанный, - я не буйный. Сегодня все же Новый год.
- Ахтунг, - грозно посмотрел на него Мухин и пригрозил своим кулаком, - помни про прорубь.
- Да, помню, помню, начальник.
- Под вашу ответственность, - все еще не доверяя хулигану, проворчал хозяин и вышел в соседнюю комнату.
Вернулся он уже с двумя бутылками водки, после чего все прошли на кухню и уселись за стол. Общение продолжилось в более миролюбивой манере. Никонов посмотрел на время - половина восьмого вечера. Наверное, Полина там с ума сходит. Скорее бы уже появилась связь. Как-нибудь переждать эту ночь, а завтра они уже все будут со смехом вспоминать это невероятное приключение.
- Василич, - снова вернулся к больной теме Мухин, - слово дал. Я запомнил. Чтоб завтра твоего Чернобыля уже здесь не было. Ей Богу, еще раз - и я доложу про тебя, куда следует. Надоел!
- Понял, понял, - проворчал тот в ответ, наливая всем в рюмки.
Прошло какое-то время, и всем стало хорошо и весело. Импровизированное застолье набирало обороты. Даже хозяин дома уже успокоился и перестал постоянно контролировать Ахтунга, из-за опасения, что тот может что-нибудь стащить или просто сломать. Вскоре на улице послышались звуки салюта, и Никонову внезапно захотелось на него посмотреть, словно это был первый салют в его жизни.
- Давайте, давайте, - поторопил он всех, - перекурим заодно.
Мухин и даже Василич охотно присоединились к нему, наскоро накинув на плечи верхнюю одежду. Ахтунг отказался, но его особо никто и не звал. Феликс тоже остался в доме.
- Ух!! Вот это красотища, - наивно, по-детски, восхитился Мухин, подняв голову к небу, - интересно, кто запускает?
- Это на пустыре, скорее всего, - предположил Василич, прикуривая сигарету, - может быть, Громовы?
- Да, наверное. Эти любят дорого-богато.
Мухин и Никонов даже отошли ближе к калитке, чтобы получше рассмотреть, откуда стреляют. Спустя некоторое время, Василич тоже направился к ним, и в этот момент внутри дома послышался хлопок, и, спустя секунду, из его недр наружу, прямо сквозь стены, устремилась непонятная энергетическая волна. Все моментально обернулись. Волна, переливаясь серовато-голубым свечением, приближалась к ним, и на том месте, где она проходила, моментально таял снег. Василич даже не успел обернуться, как сквозь него пронеслась эта непонятная субстанция, просветив насквозь все его внутренности. После этого все затихло так же неожиданно, как и началось. Василич так и не понял, что случилось. Немного пошатавшись из стороны в сторону, он только и смог вымолвить, - Ого..., - после чего рухнул в снег. Остальные немедленно бросились в дом. Феликса нигде не было видно. Мухин открыл на распашку окно, так как пахло гарью. Никонов носился из комнаты в комнату, зовя сына, но никто не откликался. Стало ясно, что случилось что-то страшное.
- А этот... второй, алкаш твой, - сказал Никонов, через некоторое время вернувшись на кухню, где они праздновали, - его тоже не видно...
Мухин сел и молча налил себе и Никонову водки.
- Да ты шутишь что ли? Какая водка? - Никонов выплеснул стакан на пол, - у меня сын исчез куда-то! Делай что-то! Куда ты нас привел, вообще?
Мухин ничего не ответил, молча выпил свой стакан.
- Может, все-таки просто выбежал на улицу? - без особой надежды в голосе предположил он.
Никонов схватил куртку сына, которая осталась на кухне. Проверил карманы, телефона не было, значит при нем. Он попробовал набрать телефон сына. Вдруг тот, на самом деле, просто испугался и как-то покинул дом?
- Так погоди, связи же нет! - вспомнил Иван и отбросил телефон в сторону, - да он бы, в любом случае, уже зашел бы обратно. Чего ему делать на улице так долго?
- Все, мне конец..., - негромко произнес Мухин, - за это меня точно посадят... Надо было сразу заявить на этого идиота, или хотя бы машину эту изъять... На что надеялся? Чего ждал?
В этот момент входная дверь распахнулась, и в дом, шатаясь, ввалился невменяемый Василич.
- Господи, он жив! - бросился к нему Никонов, - Ну ка, говори, что тут у тебя творится в доме? Куда делся мой сын?
- Какой сын...? - отрешенно посмотрел на него Василич, - ты кто?