The East Asia and Australasia region remains the second-largest regional arms market after the Middle East and North Africa. Military spending overall has recovered along with the Asian economy and in 1999 it was up on the previous year by just over 6% to $135 billion. As long as fundamental insecurities persist, this rising trend will continue. Indonesia, the second most populous country in East Asia, remains beset by conflict, although some order has been restored to East Timor, which is now under UN administration. After years of relative calm, long-standing Islamist and separatist insurgencies have resurfaced in the Philippines. In north-east Asia, the military situation is essentially unchanged, yet there have been positive political developments, in particular the summit meeting between the leaders of the two Koreas in June 2000, which seemed finally to end North Korea's diplomatic isolation. China, despite tensions over Taiwan and US plans for a national missile defence (NMD), remains absorbed with its internal political and economic development. Military confrontation over Taiwan seems a remote possibility, provided the key actors remain preoccupied by their other priorities. Outside the arena of major-power confrontation, ethnic violence erupted in the South Pacific region in Fiji and the Solomon Islands, arising from long-standing grievances that remain unresolved.
North-east Asia
The Summit Without doubt the region's most important political event was the summit meeting in Pyongyang on 13-15 June 2000, between President Kim Jong II of North Korea and President Kim Dae Jung of South Korea. By August, some progress appears to have been made on the aims set out by the two leaders in the 15 June Joint Declaration.
Groups of senior officials from the North and South had met by the end of July. The two Koreas are establishing working groups to deal with the economic, political and cultural issues and endeavouring to install military hotlines and to reconnect suspended railway lines. At this stage, however, no officials dealing directly with military affairs are taking part in the talks. Both sides have stopped propaganda broadcasts directed at each other and the first North-South family reunions took place on 15 August. The summit's reverberations have gone beyond the elements in the Joint Declaration. On 19 June, the US announced its intention to lift the embargo on trade between the two countries, which has been in force for 50 years. Imports and exports of most goods will be allowed except for military items and technology with potential military uses. For the time being, the US has indicated that it will continue to block loans by international financial institutions to North Korea, because it has appeared on the US list of states that sponsor terrorism since the 1987 bombing of a Korean Air passenger plane by North Korean agents. Talks began on 9 August 2000 in Pyongyang between US and North Korean officials on how the country can meet the conditions for removal from the list. For impoverished North Korea, being no longer listed opens up the prospect of large-scale loans from such institutions as the World Bank and the Asian Development Bank.
In the past five years, international help has brought North Korea back from the brink of mass starvation. There are concerns that the aid funds are subject to insufficient controls and could be used to maintain and develop military capabilities. According to South Korean government sources, trade between the two Koreas totalled $333 million in 1999; most of this 'trade' was humanitarian aid to the North. Aid will increase as more countries open diplomatic relations with Pyongyang. Greater exposure to outside influences could compel Kim Jong II to spend more on economic rehabilitation and less on defence. Such a shift, however, could strain relations between the leader and the military on which he depends for support. This could explain Kim's insistence that North Korea would continue to trade in missile technology with countries such as Iran and Pakistan. Some estimates indicate that these exports bring in at least $5oom a year, a sum that almost certainly goes to the military. The technology exports and advancing North Korean missile programme form a powerful lever for bargaining with the US and Japan. However, for North Korea to benefit from the engagement process, it must take more substantial steps on nonproliferation than the curious offer, conveyed to the Tokyo meeting of the G-8 group of leading industrial nations in July 2000. The proposal, via Russian President Vladimir Putin, was that Pyongyang would stop its missile programme in return for satellite-launch technology. At this stage Kim Jong II seems to be concentrating his efforts on attracting foreign trade, aid and investment, which do not yet require what the leadership perceives to be destabilising transparency or demilitarisation.
China Beijing's main preoccupation in 2000 has been dealing with domestic economic reform, in particular preparing for membership of the World Trade Organisation (WTO) and its impact on China's political development. Another domestic preoccupation has been how to respond to the perceived threat to the leadership posed by the Falun Gong quasi-religious movement. These concerns have probably contributed to the muted response Beijing has made to other events, such as the outcome of the 2000 presidential election in Taiwan and US plans for NMD. Neither of these last developments has yet substantively changed China's plans for a steady improvement in its military organisation and capability.
The election of President Chen Shui-bian in Taiwan in March 2000, given his pro-independence background, shocked the Beijing leadership, but its response was muted. Chen has so far been careful to avoid public statements that risk raising tensions. There has been no significant change in the balance of forces in 2000 beyond a modest increase in the short-range missile capabilities along the coast opposite Taiwan in line with plans laid in the late 1990s. The US has played a role in reducing military tensions by turning down a Taiwanese request to buy Aegis missile cruisers, which are capable of being fitted with a theatre missile defence (TMD) system. However, this has not prevented a certain amount of megaphone diplomacy by China, condemning US NMD plans. On this front, China and Russia have made common cause. In a joint statement on 18 July 2000, the Russian and Chinese presidents denounced the US NMD plans and vowed to strengthen a strategic partnership between the two countries. China is the biggest customer for Russian arms exports.
Compared to other nuclear powers, China's strategic military capabilities remain limited. It has approximately 25 land-based intercontinental ballistic missiles (ICBM) operational at any one time; its submarine-launched capability is a single nuclear-fuelled ballistic-missile submarine (SSBN), still not fully in service. The longer-range power-projection capabilities of the Army and Air Force remain limited, although increasing in some respects. The Army is continuing to cut its regular and reserve forces, while improving the mobility and training of field formations. This continues the slow process begun in the early 1990s with the move away from territorial defence, involving large forces stationed throughout the country, to a more mobile, smaller force able to respond rapidly to internal and external threats. The process of reorganising six of the 21 Group Armies has continued, with conversion from a division-based structure to a more flexible brigade-based structure. This reform is scheduled for completion before the end of 2001. The introduction of more up-to-date equipment continues, including a significant number of Type- 88C tanks, followed by a smaller number of Type-98. Although China's power-projection capability is limited at present, its military activities beyond its territory, however modest, can excite tensions, given regional concerns about China's potential. For example, in July 2000, the Japanese government issued a report citing a sharp increase in Chinese naval vessels seen in and around Japan's territorial waters: 28 sightings in 1999 compared with two in 1998. Reports of these activities so outraged the Japanese public that Tokyo went as far as to consider cancelling plans for $105m-worth of special-development assistance to China. To the south-west, China's activities in Myanmar have caused India concern for some years. China has equipped Myanmar's armed forces with most of their major weapons. It has also helped to strengthen the country's river, rail and road infrastructures and continues to man the electronic listening posts that they have established on the Indian Ocean coastline. At this stage, however, these developments are not likely to lead to a military confrontation between India and China, but more to a vying for influence over Myanmar's military rulers.
South-east Asia and Pacific
Indonesia Indonesia's internal-security situation has continued to deteriorate, despite hopes aroused by the election of President Abdurrahman Wahid in October 1999. The government's failure to stem the tide of violence is one of the principal reasons why, in August 2000, Wahid declared he was handing the daily running of his government over to his vice-president, Megawati Sukarnoputri. He could still have a major influence on policy, but will be less in public view. Indonesia's strife results from a complex mixture of separatist movements and sectarian violence, principally between Muslims and Christians. The armed forces and police in many instances have supported one side against the other and exacerbated the problem rather than bringing security and asserting central-government authority. Aceh witnessed the worst fighting of this kind in late 1999 and early 2000, after the government refused to countenance a referendum on the future status of the province. The government and the Free Aceh movement ultimately signed a cease-fire on 12 May, which was implemented in June. By the middle of 2000, the separatist movements appeared to have been at least temporarily contained; however, there is sporadic violence that could worsen if no substantive political progress is made. Wahid conducted negotiations with other separatist movements in Irian Jaya and Papua in June and July 2000. The situation has been relatively calm in these areas during 2000. By far the worst violence has been in the Moluccan Islands, particularly around the capital, Ambon, where it is believed that more than 3,000 people have been killed in fighting between Christians and Muslims. The security forces seem unable to restore calm, and the outlook is bleak.
The Indonesian Army has been the loser in the political changes because of its association with the Suharto regime, involvement in corruption and appalling human-rights abuses during its effort to combat the violence over the past two years. The Army's personnel numbers are likely to be cut substantially. The Special Forces (KOPASSUS) will almost certainly be cut back sharply, primarily because of their involvement in some of the worst human-rights violations. The Strategic Reserve (KOSTRAD), at present some 30,000 strong, is thought likely to emerge as the main element of a more professional army; it already contains more high quality specialist troops, such as its airborne brigade. The restructuring of the armed forces is focusing on the Navy and its Marines, and the Air Force. Wahid has created a cabinet-level post to oversee maritime affairs and identified upgrading the Navy as his most important defence priority - partly because only about 20-25% of its inventory are operational. The government is making plans to increase naval personnel from 47,000 to 67,000 during the next five years and to buy maritime helicopters and corvettes. Furthermore, in late 1999, a naval officer was appointed commander of the Indonesian armed forces; previously it was always an army appointment. There are plans afoot to expand the Marines from 12,000 to some 20,000 in the next five years, with the immediate aim of creating a third brigade. This restructuring in favour of maritime and air forces is long overdue for a country that is an archipelago of 13,000 islands. However, equipment funding for the restructured forces, particularly for land forces, is likely to be extremely limited for at least the next five years because of the poor state of the economy.
East Timor On 26 February 2000, the UN Transitional Administration in East Timor (UNTAET) took over the military operations of the Australian-led International Force in East Timor (INTERFET). The force had been providing security for those engaged in humanitarian assistance and the UN administration in the territory following the withdrawal of Indonesian forces. Since February the 9,000-strong UN force has faced direct attacks from militias operating from West Timor. Two UN soldiers have been killed and several others wounded. Calls on the Indonesian government by the UN Security Council in August 2000 to clamp down on the militia had no immediate results.
Philippines After four years of relative peace, separatist violence has escalated, forcing the Army to undertake major operations against the Moro Islamic Liberation Front (MILF). The security forces have also had to contend with the Abu Sayyaf group who seized more than 30 local and foreign hostages in March 2000. These military commitments have delayed the planned restructuring of the Army, including proposals to reduce its eight infantry divisions to three and to reorganise them as rapid-deployment forces. Eight independent brigades are to be created to form the nucleus of eight reserve divisions. Other proposed changes include reorganising the Armoured Brigade with heavier armoured fighting vehicles (AFVs) and the creation of new artillery, air-defence and aviation battalions. The formation of a Special Forces Command has already taken place and includes Special Forces and Scout Ranger regiments. Piracy Incidents of piracy continue to rise in South-east Asia, although the general incidence is low in relation to the high volume of shipping in the area. In March and April, Japan canvassed a proposal for its coastguard to contribute to a regional operation to counter piracy. Should the proposal be implemented, Japanese vessels would be deployed more than 1,000 miles away from home waters. Most members of the Association of South-east Asian Nations (ASEAN) were in favour of the proposal; China, however, was vehemently opposed. The Japanese government is also to fund a feasibility study into building a canal across Thailand, which would obviate the need for ships to transit the Straits of Malacca. Indonesia made its own tentative contribution to tackling piracy off its shores in early 2000, announcing plans to create a special centre to track shipping in the Straits of Malacca. The centre would depend on reporting by merchant vessels and upon a rapid-reaction fleet of fast ships and aircraft.
South Pacific Longstanding ethnic rivalries surfaced in Fiji and the Solomon Islands during 2000. On 19 May, supporters of nationalist rebel leader George Speight stormed Fiji's parliament, demanding that ethnic Indians be stripped of political power. They took hostage Prime Minister Mahendra Chaudhry and members of his cabinet. Ten days after the coup attempt, Fiji's military assumed power and declared martial law. It took until 9 July for Fiji's military to make a deal with Speight. Many of the rebel leader's demands aimed at preserving indigenous Fijian political dominance and stripping ethnic Indians of a political role were met in a provisional agreement. Four days later, on 13 July, the deposed prime minister and 17 other MP's were released from captivity. On 27 July, the military arrested Speight on charges of arms offences. A caretaker government, led by Prime Minister Laisenia Qarase, and containing no Speight supporters, was sworn in on 28 July.
On 5 June 2000, armed rebels seized control of the Soloman Islands' capital, Honiara, held Prime Minister Bartholomew Ulufa'ulu hostage and demanded his resignation. The Malaitan Eagles (ME) militia has been fighting for the rights of people originally from the island of Malaita, who now live on neighbouring Guadalcanal Island. By 11 June, however, the conflict spread to another island where a third rebel group seized control of the western town of Gizo. These militiamen were reportedly linked to separatists on neighbouring Bougainville Island. On 30 June, by a narrow majority, parliament elected the former opposition leader, Manasseh Sogavare, as Prime Minister. An agreement to hold talks aimed at ending the conflict was reached on 12 July. Overall about 60 people were killed in the fighting and around 20,000 migrants from the island of Malaita were expelled from Guadalcanal. Outside military intervention in either the Solomon Islands or Fiji was never seriously considered, other than to rescue foreign nationals if necessary.
DEFENCE SPENDING
Regional Trends
Regional military spending in 1999 increased in real terms by 6.2% to $135 bn measured in constant 1999 US dollars. Following increased budgetary allocations and with the major regional currencies stabilised, the trend is set to continue in 2000. Published budgets for 2000 indicate a further 4% increase in military spending. Asian economies rebounded in 1999 from the crisis which hit the region in mid-1997. Regional gross domestic product (GDP) which fell by over 7% in 1998, increased by 10% in 1999 when measured in US dollars at average exchange rates. The only economy to decline during the year was that of Japan, where GDP fell by 1.4%. Indonesia's economy was static, while all the other countries in the region saw a strong recovery, particularly Thailand where GDP rose by 4% and Malaysia where it was up 5.4%.
Japan. The Japanese defence budget saw its first increase in yen terms for three years. The Japanese cabinet approved a budget for 2000 of ѕ4,935 bn, a rise of 0.3% over the 1999 budget of ѕ4,920 bn. However, due to the strength of the yen this translates to a nominal rise in dollar terms to $45.6bn compared to $43.2 bn. Rising personnel and maintenance costs predominantly account for the ѕ15 bn increase in the budget. Provision for equipment procurement has fallen by ѕ344 bn, mainly due to the Japanese Defence Agency's shift in emphasis towards spending more on training, intelligence capabilities and readiness. Under the joint TMD programme with the US, the budget includes ѕ2bn ($17m) to fund research into the project
Partly in response to concerns about the increasing presence in Japan's territorial waters of Chinese warships, and the North Korean incursion into South Korean waters in 1999, Tokyo plans to set up a patrol-helicopter unit in order to improve maritime surveillance. Japan is also forming its first naval special-operations unit, the 60-strong Special Guard Force, in March 2001. Japan's substantial surface fleet continues to be updated with the commissioning in 2000 of the fifth and sixth of nine Murasame destroyers. Four improved Murasame have been ordered and should be in service in 2003-04. An amphibious capability is slowly being developed as delivery of the second and third Osumi landing platform, dock (LPD) and landing platform helicopter (LPH) should be made in 2002-03, which will give a small helicopter-carrying and troop-lift capability.
China China's official defence budget increased from Y 105 bn ($12.6 bn) in 1999 to Y120 bn ($14.5 bn) in 2000. Chinese defence spending remains non-transparent, and official accounts substantially understate real military expenditure, estimated at more than $40 bn in 1999, which was three times the official figure.
Under US pressure, Israel cancelled the sale of the Phalcon airborne early-warning (AEW) system to China. This advanced system was to be fitted to the A-50 (IL-76) AEW aircraft under a contract worth $250 m. To improve its AEW capability, China could upgrade the UK-supplied Searchwater system, designed specifically for maritime surveillance. The major improvement for the Air Force is the acquisition from Russia of 50 Su-30s. This aircraft is due for delivery in 2002, with a substantial proportion being assembled in China. The order complements the deal to acquire around 200 Russian Su-27 air-superiority fighters, the first deliveries of which were made in 1999. When these two orders are completed, China's ability to dominate the airspace around Taiwan will be greatly improved.
China's naval capabilities are set to advance over the coming years. The surface fleet has been enhanced by the commissioning of the first of two Russian Sovremennyy destroyers, a more advanced vessel than any in China's inventory. The second destroyer will be delivered at the end of 2000. Negotiations are in progress for another two of these destroyers, although no contract has yet been signed. There have been reports that China plans to develop an aircraft carrier for launch in 2005. However, even if true, it would take at least two decades before the Navy could fully operate a carrier-based aviation capability. At present, China seems more concerned about reinforcing its strategic and tactical submarine fleet. Work has started on developing a new SSBN (the Type 094); reportedly six of these craft are to be built. If the plan goes ahead, each would be fitted with the Julang-2 submarine-launched ballistic missile (SLBM), which is still in development. The Type 093 nuclear-powered submarine (SSN), being built in China with Russian help, is still not operational. If these plans are fulfilled, then China's capability as an ocean-going navy will be considerably enhanced, which will inevitably raise anxieties among her immediate neighbours, particularly, Taiwan.
Taiwan The Taiwan defence budget increased significantly from NT$ 357 bn ($10.9 bn) to NT$395 bn ($12.8 bn). It is proposed to allocate an additional $50 bn to the budget over the next 10 years in order to dispense with the previous system of supplementary budgets to finance one-off procurement projects. Taiwan's main plans are to improve missile defence, including radar, command-and-control equipment and six more Patriot Advanced Capability (PAQ-2 systems and possibly PAC-3 missiles. The US has turned down Taiwan's request to purchase DDG-51 Aegis destroyers, which for the US Navy will be fitted with the Navy Theater-Wide missile-defence system.
South Korea The improved political climate on the Korean peninsula has yet to affect South Korean military spending. The country's budget for 2000 was set at won 154 tr ($13 bn). The economic recovery and the improvement of the won against the US dollar are likely to mean that the planned spending can be sustained. For the Army, there will be more Type-88 tanks and new K-9 155mm self-propelled guns and multiple-launch rocket systems (MLRS), including army tactical missile systems (ATACMS). South Korea has almost completed its naval expansion by commissioning the eighth of nine Chang Boo (German Type 209) diesel submarines (SSKs) and the third and last Okapi destroyer. However, there is some doubt about the follow-on KDX-2 guided missile destroyer programme for three ships; it may be replaced with a locally built Aegis escort. For the Air Force, the fulfilment of the current F-16C/D order by 2003 will complete its fleet of 120 aircraft. Plans remain in place to acquire, with US support, a 500 km-range surface-to-surface missile (SSM) that will reach all parts of North Korea.
ASEAN Singapore's budget for 2000 is up from S$7.3 bn ($4.2 bn) in 1999 to S$74 bn ($4.4 bn). Its largest defence order, in dollar terms, was for six modified Lafayette frigates with area surface-to air missiles (FFG) from France. The new infantry-fighting vehicle (IFV) BIONIX has entered service in two versions, designated IFV-25 and IFV-40/50, and currently equips at least one battalion. This is the first such vehicle to be developed in South-east Asia and the world's first to enter service with hydro-pneumatic suspension. BIONIX will augment upgraded M-113 armoured personnel carriers (APCs) and provide a significant increase in armour, mobility and firepower.
Singapore is the only ASEAN country with plans for substantial naval expansion with new equipment, with the six general-purpose frigates being ordered from France for delivery between 2005-09 being a major component. The first will be built in France, the last five under licence in Singapore. The frigates will also be the first ships to carry helicopters in Singapore's naval history. Singapore's amphibious capability has been updated with the commissioning, in early 2000, of two indigenously built Endurance-class tank landing ships (LST) which replace her ageing US County class LSTs; two more are to be ordered. The first of four Swedish Sjoormen SSKs was commissioned in July 2000. A second is due to be delivered in 2001 and the other two will remain in Sweden for crew training. These submarines are to be used for developing an operational capability before ordering new submarines for service from around 2010.
The Malaysian defence budget for 2000 fell from RM 6.9 bn ($1.8bn) to RM 6.0 bn ($1.6 bn), excluding procurement. Two Lekiu-class frigates from UK were delivered. With Malaysia's economy rejuvenated, defence spending is to be maintained and possibly increased. Procurement programmes held over from 1998 could be resurrected to include main battle tanks and armoured personnel carriers. This equipment, however, is still subject to government approval and funding. Further development of the Rapid Deployment Force and army aviation is also considered likely. The Malaysian navy would like to expand but still lacks the necessary financial support. It is seeking funding for the initial purchase of one or two SSKs under the '8th Malaysia Plan', covering the period 2001-05, and has mooted the idea of buying two Agosta SSKs from France but no governmental approval has yet been forthcoming. Malaysia would also like to obtain at least three more surface ships and one LPD capable of transporting a battalion plus equipment along with two LSTs; but again lacks money to do so. The only naval order to be made in recent years for six patrol vessels from Germany - has encountered problems. The first two were supposed to be built in Germany with the following four built in Malaysia. Malaysia will probably be unable to build the last four itself and they will probably all have to be built in Germany, making the programme more expensive and possibly placing it in jeopardy.
In Thailand the budget for 2000 is unchanged from 1999 at b 77 bn (down in dollar terms from $2.1 bn to $2.0 bn), but it is set to show a 14% jump in 2001 to b 88 bn ($2.3 bn). An order was placed for eight F-16s in October 1999. This replaces an earlier cancelled order for eight F/A-18C/Ds.
Australasia
The Australian defence budget for 1999 was set at A$11.2 bn ($74 bn), with A$6.5 bn ($4.2 bn) allocated for maintaining and acquiring equipment capabilities, including command, control and intelligence functions., Australia instigated a major defence review in 2000. The Australian Defence Forces (ADF) have fallen in strength from 70,000 to around 50,000 in the past decade. Major capabilities will need replacing over the next ten years, as they become obsolete. Australia's leadership of INTERFET and major combat contribution in East Timor in 1999 will strongly influence the outcome of the review. The ADF still provides a substantial contribution to UNTAET, a commitment that could last for some time. The government has produced a public discussion paper 'Defence Review 2000 - Our Future Defence Force'. For land forces, the paper presents a number of possible choices in respect of size, equipment and maintenance for regional security operations, including a possible requirement for an enhanced amphibious capability. This capability could include a multi-role support ship for Australia's naval forces that would also have a marine-helicopter landing capability. Hard decisions will have to be taken over air and naval forces. Where its air forces are concerned, the ADF faces a period, between 2007 and 2015 when the F/A-18 Hornet fighters, the P-3C maritime-patrol aircraft and the C-130H transport aircraft all become obsolete or can no longer be maintained cost-effectively. The ADF plans to keep the F-111 long-range strike and reconnaissance aircraft operational until at least 2015. Australia is slowly upgrading its Navy's surface fleet with the commissioning of two of eight ANZAC frigates in 2000. Eleven Kaman SH-2G (A) Super Sea Sprite helicopters are being acquired to operate from the ANZAC frigates, for anti-surface warfare (ASW) and anti-surface-unit warfare (ASUW) operations (reviving a capability lost 20 years ago). These were due to be delivered in late 2000, but will probably not arrive until 2001. Other improvements to the surface fleet, such as the purchase of US Kidd-class destroyers and a new fleet of patrol boats to replace the Freetnantle class, have either been cancelled or delayed. Two Collins diesel submarines are being upgraded to operate more effectively and should be fully operational by the end of 2000. This means that five of the six should be in service by the end of 2000.
Восточная Азия и Австралия
ВОЕННЫЕ СОБЫТИЯ
Региональная тенденция
Регион Восточной Азии и Австралазии остается вторым по величине региональным рынком вооружений после Ближнего Востока и Северной Африки. Военные расходы в целом восстановились вместе с азиатской экономикой, и в 1999 году они выросли по сравнению с предыдущим годом чуть более чем на 6% до $135 млрд. Пока сохраняется фундаментальная неуверенность, эта растущая тенденция будет продолжаться. Индонезия, вторая по численности населения страна в Восточной Азии, по-прежнему охвачена конфликтом, хотя в Восточном Тиморе, который сейчас находится под управлением ООН, был восстановлен некоторый порядок. После нескольких лет относительного спокойствия на Филиппинах вновь вспыхнули давние исламистские и сепаратистские мятежи. В Северо-Восточной Азии военная ситуация практически не изменилась, однако произошли позитивные политические события, в частности встреча на высшем уровне лидеров двух Корей в июне 2000 года, которая, как представляется, окончательно положила конец дипломатической изоляции Северной Кореи. Китай, несмотря на напряженность вокруг Тайваня и планов США по национальной противоракетной обороне (ПРО), по-прежнему поглощен своим внутренним политическим и экономическим развитием. Военная конфронтация вокруг Тайваня представляется маловероятной, если ключевые действующие лица будут по-прежнему озабочены своими другими приоритетами. Помимо конфронтации между крупными державами, этническое насилие вспыхнуло в Южно-Тихоокеанском регионе на Фиджи и Соломоновых островах, вызванное давними недовольствами, которые остаются неурегулированными.
Северо-Восточная Азия
Несомненно, самым важным политическим событием в регионе стала встреча на высшем уровне в Пхеньяне 13-15 июня 2000 года между президентом Северной Кореи Ким Чен Иром и президентом Южной Кореи Ким Дэ Чжуном. К августу, как представляется, был достигнут определенный прогресс в достижении целей, поставленных двумя лидерами в Совместной декларации от 15 июня.
Группы старших должностных лиц с севера и Юга встретились в конце июля. Обе Кореи создают рабочие группы для решения экономических, политических и культурных вопросов, а также пытаются установить военные горячие линии и восстановить прерванные железнодорожные линии. Однако на данном этапе в переговорах не участвуют официальные лица, непосредственно занимающиеся военными вопросами. Обе стороны прекратили пропагандистские передачи, направленные друг на друга, и первые семейные встречи Север-Юг состоялись 15 августа. Отклики саммита вышли за рамки элементов Совместной декларации. 19 июня США объявили о намерении снять эмбарго на торговлю между двумя странами, которое действует уже 50 лет. Импорт и экспорт большинства товаров будут разрешены, за исключением военных товаров и технологий, которые могут быть использованы в военных целях. В настоящее время США заявили, что они будут продолжать блокировать кредиты международных финансовых учреждений Северной Корее, поскольку она появилась в американском списке государств, которые спонсируют терроризм после взрыва в 1987 году северокорейскими агентами пассажирского самолета корейской авиакомпании. 9 августа 2000 года в Пхеньяне начались переговоры между американскими и северокорейскими официальными лицами о том, как страна может выполнить условия для исключения из списка. Для обнищавшей Северной Кореи выход из списка открывает перспективу получения крупномасштабных кредитов от таких институтов, как Всемирный банк и Азиатский банк развития.
За последние пять лет международная помощь вернула Северную Корею на грань массового голода. Есть опасения, что фонды помощи находятся под недостаточным контролем и могут быть использованы для поддержания и развития военного потенциала. По данным южнокорейских правительственных источников, в 1999 году товарооборот между двумя Кореями составил 333 млн. долл. Помощь будет увеличиваться по мере того, как все больше стран откроют дипломатические отношения с Пхеньяном. Большая подверженность влиянию извне может вынудить Ким Чен Ира тратить больше на восстановление экономики и меньше на оборону. Однако такой сдвиг может привести к обострению отношений между лидером и военными, от которых он зависит в плане поддержки. Это могло бы объяснить настойчивое требование Кима о том, чтобы Северная Корея продолжала торговать ракетными технологиями с такими странами, как Иран и Пакистан. По некоторым оценкам, этот экспорт приносит не менее $ 5 млрд в год - сумма, которая почти наверняка идет на военные нужды. Экспорт технологий и продвижение северокорейской ракетной программы являются мощным рычагом для ведения переговоров с США и Японией. Однако для того, чтобы Северная Корея извлекла выгоду из процесса взаимодействия, она должна предпринять более существенные шаги по нераспространению, чем любопытное предложение, переданное на Токийской встрече Группы восьми ведущих индустриальных стран в июле 2000 года. Предложение через президента России Владимира Путина состояло в том, чтобы Пхеньян прекратил свою ракетную программу в обмен на технологию запуска спутников. На данном этапе Ким Чен Ир, похоже, концентрирует свои усилия на привлечении внешней торговли, помощи и инвестиций, которые пока не требуют того, что руководство воспринимает как дестабилизирующую прозрачность или демилитаризацию.
Китай. Главной заботой Пекина в 2000 году была внутренняя экономическая реформа, в частности подготовка к вступлению во Всемирную Торговую Организацию (ВТО) и ее влияние на политическое развитие Китая. Еще одна внутренняя проблема заключалась в том, как реагировать на предполагаемую угрозу для руководства со стороны квазирелигиозного движения Фалуньгун. Эти опасения, вероятно, способствовали приглушенной реакции Пекина на другие события, такие как итоги президентских выборов 2000 года на Тайване и планы США по НМД. Ни одно из этих последних событий еще не изменило существенно планов Китая по неуклонному совершенствованию своей военной организации и потенциала.
Выборы президента Чэнь Шуйбяня на Тайване в марте 2000 года, учитывая его сторонников независимости, шокировали руководство Пекина, но его реакция была приглушенной. До сих пор Чэнь старательно избегал публичных заявлений, которые могли бы вызвать напряженность. В 2000 году не произошло никаких существенных изменений в расстановке сил, кроме незначительного увеличения ракетного потенциала малой дальности вдоль побережья напротив Тайваня в соответствии с планами, разработанными в конце 1990-х годов. США сыграли свою роль в снижении военной напряженности, отклонив тайваньский запрос на покупку ракетных крейсеров Aegis, которые могут быть оснащены системой противоракетной обороны театра военных действий (TMD). Однако это не помешало определенной части мегафонной дипломатии со стороны Китая, осудившего американские планы НМД. На этом фронте Китай и Россия сделали общее дело. В совместном заявлении от 18 июля 2000 года президенты России и Китая осудили планы США по НМД и пообещали укреплять стратегическое партнерство между двумя странами. Китай является крупнейшим заказчиком российского экспорта вооружений.
По сравнению с другими ядерными державами, стратегические военные возможности Китая остаются ограниченными. Он имеет около 25 межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования (МБР), действующих в любой момент времени; его подводный потенциал - это единственная атомная подводная лодка с баллистическими ракетами (SSBN), все еще не полностью находящаяся в эксплуатации. Возможности армии и ВВС по Дальнему применению мощности остаются ограниченными, хотя и увеличиваются в некоторых отношениях. Армия продолжает сокращать свои регулярные и резервные силы, одновременно повышая мобильность и подготовку полевых формирований. Это продолжает медленный процесс, начавшийся в начале 1990-х годов с перехода от территориальной обороны, включающей крупные силы, дислоцированные по всей стране, к более мобильным, меньшим силам, способным быстро реагировать на внутренние и внешние угрозы. Продолжается процесс реорганизации шести из 21-й группы армий с переходом от дивизионной структуры к более гибкой бригадной структуре. Эту реформу планируется завершить до конца 2001 года. Продолжается внедрение более современного оборудования, в том числе значительного числа танков типа 88С, за которыми следует меньшее число танков типа 98. Хотя возможности Китая в плане проецирования силы в настоящее время ограничены, его военная деятельность за пределами своей территории, сколь бы скромной она ни была, может вызвать напряженность, учитывая региональные опасения по поводу потенциала Китая. Например, в июле 2000 года японское правительство опубликовало доклад, в котором указывалось на резкое увеличение числа китайских военно-морских судов, замеченных в территориальных водах Японии и вокруг них: 28 наблюдений в 1999 году по сравнению с двумя в 1998 году. Сообщения об этой деятельности настолько возмутили японскую общественность, что Токио пошел даже на то, чтобы рассмотреть вопрос об отмене планов по оказанию Китаю специальной помощи в целях развития на сумму 105 млн. На юго-западе деятельность Китая в Мьянме уже несколько лет вызывает озабоченность Индии. Китай снабдил Вооруженные силы Мьянмы большей частью своего основного вооружения. Она также помогла укрепить речную, железнодорожную и автомобильную инфраструктуру страны и продолжает обслуживать электронные посты прослушивания, которые они установили на побережье Индийского океана. Однако на данном этапе эти события вряд ли приведут к военной конфронтации между Индией и Китаем, а скорее к соперничеству за влияние на военных правителей Мьянмы.
Юго-Восточная Азия и Тихий океан
Индонезия. Положение в области внутренней безопасности Индонезии продолжает ухудшаться, несмотря на надежды, которые возникли в связи с избранием президента Абдуррахмана Вахида в октябре 1999 года. Неспособность правительства остановить волну насилия является одной из главных причин, по которой в августе 2000 года Вахид заявил, что он передает ежедневное управление своим правительством своему вице-президенту Мегавати Сукарнопутри. Он все еще может иметь большое влияние на политику, но будет менее заметен в глазах общественности. Борьба в Индонезии является результатом сложной смеси сепаратистских движений и сектантского насилия, главным образом между мусульманами и христианами. Вооруженные силы и полиция во многих случаях поддерживали одну сторону против другой и усугубляли проблему, вместо того чтобы обеспечить безопасность и утвердить власть центрального правительства. Ачех стал свидетелем самых ожесточенных боев такого рода в конце 1999 и начале 2000 годов, после того как правительство отказалось одобрить референдум о будущем статусе провинции. Правительство и движение За Свободу Ачеха в конечном счете подписали соглашение о прекращении огня 12 мая, которое было осуществлено в июне. К середине 2000 года сепаратистские движения, по-видимому, были, по крайней мере, временно сдержаны; однако в стране периодически происходят вспышки насилия, которые могут усугубиться, если не будет достигнут существенный политический прогресс. В июне и июле 2000 года Вахид провел переговоры с другими сепаратистскими движениями в Ириан-Джае и Папуа. В 2000 году ситуация в этих районах была относительно спокойной. Наиболее ожесточенные столкновения произошли на Молуккских островах, особенно вокруг столицы страны Амбона, где, как считается, в ходе столкновений между христианами и мусульманами погибло более 3000 человек. Силы безопасности, похоже, не в состоянии восстановить спокойствие, и перспективы мрачные.
Индонезийская армия потерпела поражение в политических изменениях из-за своей связи с режимом Сухарто, вовлеченности в коррупцию и ужасающих нарушений прав человека в ходе ее усилий по борьбе с насилием в течение последних двух лет. Численность личного состава армии, вероятно, будет существенно сокращена. Силы специального назначения (KOPASSUS) почти наверняка будут резко сокращены, главным образом из-за их участия в некоторых из самых серьезных нарушений прав человека. Стратегический резерв (КОСТРАД), насчитывающий в настоящее время около 30 000 человек, вероятно, станет основным элементом более профессиональной армии; он уже содержит более качественные специализированные войска, такие как воздушно-десантная бригада. Перестройка вооруженных сил сосредоточена на Военно-Морском Флоте и его морской пехоте, а также на Военно-Воздушных Силах. Вахид создал пост на уровне Кабинета министров для надзора за морскими делами и определил модернизацию военно-морского флота в качестве своего самого важного оборонного приоритета - отчасти потому, что только около 20-25% его сил находятся в рабочем состоянии. Правительство планирует увеличить численность военно-морского персонала с 47 000 до 67 000 человек в течение следующих пяти лет и закупить морские вертолеты и корветы. Кроме того, в конце 1999 года военно-морской офицер был назначен командующим индонезийскими вооруженными силами; ранее это всегда было назначение в армию. В ближайшие пять лет планируется увеличить численность морской пехоты с 12 000 до примерно 20 000 человек с непосредственной целью создания третьей бригады. Эта перестройка в пользу морских и воздушных сил давно назрела для страны, которая представляет собой архипелаг из 13 000 островов. Однако финансирование перестроенных вооруженных сил, особенно сухопутных войск, вероятно, будет крайне ограниченным по крайней мере в течение следующих пяти лет из-за плохого состояния экономики.
Восточный Тимор. 26 февраля 2000 года временная администрация ООН в Восточном Тиморе (ВАООНВТ) взяла на себя руководство военными операциями возглавляемых Австралией международных сил в Восточном Тиморе (МСВТ). Эти силы обеспечивали безопасность тех, кто занимался оказанием гуманитарной помощи, и администрации ООН на территории после вывода индонезийских войск. С февраля силы ООН численностью 9000 человек подвергаются прямым нападениям со стороны ополченцев, действующих из Западного Тимора. Двое солдат ООН были убиты, еще несколько ранены. Призывы Совета Безопасности ООН к индонезийскому правительству в августе 2000 года подавить ополчение не имели немедленных результатов.
Филиппины после четырех лет относительного мира сепаратистское насилие усилилось, что вынудило армию провести крупные операции против Исламского фронта освобождения Моро (ИФОМ). Силам безопасности также пришлось бороться с группировкой Абу Сайяфа, захватившей в марте 2000 года более 30 местных и иностранных заложников. Эти военные обязательства задержали запланированную реорганизацию армии, включая предложения сократить ее восемь пехотных дивизий до трех и реорганизовать их в силы быстрого развертывания. Для формирования ядра восьми резервных дивизий предполагается создать восемь самостоятельных бригад. Другие предлагаемые изменения включают реорганизацию бронетанковой бригады с использованием более тяжелых боевых бронированных машин (БМП) и создание новых артиллерийских, зенитных и авиационных батальонов. Формирование командования спецназа уже состоялось и включает в себя спецподразделения и полки разведчиков-рейнджеров. Число пиратских инцидентов в Юго-Восточной Азии продолжает расти, хотя общее число таких случаев невелико в связи с большим объемом судоходства в этом районе. В марте и апреле Япония выдвинула предложение о том, чтобы ее береговая охрана участвовала в региональной операции по борьбе с пиратством. Если это предложение будет реализовано, японские суда будут развернуты более чем в 1000 милях от родных вод. Большинство членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) поддержали это предложение, однако Китай решительно выступил против. Японское правительство также планирует финансировать технико-экономическое обоснование строительства канала через Таиланд, что позволит устранить необходимость в судах для транзита через Малаккский пролив. Индонезия внесла свой предварительный вклад в борьбу с пиратством у своих берегов в начале 2000 года, объявив о планах создания специального центра для отслеживания судоходства в Малаккском проливе. Центр будет зависеть от сообщений торговых судов и флота быстрого реагирования, состоящего из быстроходных кораблей и самолетов.
Юг Тихого океана. В 2000 году на Фиджи и Соломоновых островах всплыло давнее этническое соперничество в южной части Тихого океана. 19 мая сторонники лидера националистических повстанцев Джорджа Спейта штурмом взяли парламент Фиджи, требуя, чтобы этнические индийцы были лишены политической власти. Они взяли в заложники премьер-министра Махендру Чаудри и членов его кабинета. Через десять дней после попытки переворота Вооруженные Силы Фиджи пришли к власти и объявили военное положение. Это продолжалось до 9 июля для военных Фиджи, чтобы заключить сделку с Спейт. Многие требования лидера повстанцев, направленные на сохранение политического господства коренных фиджийцев и лишение этнических индейцев политической роли, были удовлетворены в рамках предварительного соглашения. Четыре дня спустя, 13 июля, свергнутый премьер-министр и 17 других членов парламента были освобождены из плена. 27 июля военные арестовали Спейта по обвинению в преступлениях, связанных с оружием. Временное правительство, возглавляемое премьер-министром Лайсенией карасе и не имеющее сторонников Спейта, было приведено к присяге 28 июля.
5 июня 2000 года вооруженные повстанцы захватили столицу Соломанских островов Хониару, взяли в заложники премьер-министра Бартоломью Улуфаулу и потребовали его отставки. Ополчение Малаитских Орлов (ME) борется за права людей, родом с острова Малаита, которые сейчас живут на соседнем острове Гуадалканал. Однако к 11 июня конфликт перекинулся на другой остров, где третья повстанческая группа захватила контроль над западным городом Гизо. По сообщениям, эти ополченцы были связаны с сепаратистами на соседнем острове Бугенвиль. 30 июня парламент узким большинством голосов избрал премьер-министром бывшего лидера оппозиции Манассе Согаваре. Договоренность о проведении переговоров, направленных на прекращение конфликта, была достигнута 12 июля. Всего в ходе боевых действий погибло около 60 человек, а около 20 000 мигрантов с острова Малаита были изгнаны с Гуадалканала. Внешнее военное вмешательство на Соломоновых островах или Фиджи никогда всерьез не рассматривалось, за исключением спасения иностранных граждан в случае необходимости.
РАСХОДЫ НА ОБОРОНУ
Региональная тенденция
Региональные военные расходы в 1999 году выросли в реальном выражении на 6,2% до $135 млрд, измеренных в постоянных долларах США 1999 года. После увеличения бюджетных ассигнований и стабилизации основных региональных валют эта тенденция сохранится и в 2000 году. Опубликованные бюджеты на 2000 год указывают на дальнейшее увеличение военных расходов на 4%. Азиатские экономики восстановились в 1999 году после кризиса, который обрушился на регион в середине 1997 года. Региональный валовой внутренний продукт (ВВП), который упал более чем на 7% в 1998 году, увеличился на 10% в 1999 году, если измерять его в долларах США по среднему обменному курсу. Единственной экономикой, которая упала в течение года, была экономика Японии, где ВВП упал на 1,4%. Экономика Индонезии была статичной, в то время как во всех других странах региона наблюдалось сильное восстановление, особенно в Таиланде, где ВВП вырос на 4%, и Малайзии, где он вырос на 5,4%.
Япония. Японский оборонный бюджет впервые за три года вырос в иенах. Кабинет министров Японии утвердил бюджет на 2000 год в размере 4,935 млрд. иен, что на 0,3% превышает бюджет 1999 года в размере 4,920 млрд. иен. Однако из-за укрепления иены это приводит к номинальному росту в долларовом выражении до $45,6 млрд по сравнению с $43,2 млрд. Рост расходов на персонал и техническое обслуживание в основном обусловлен увеличением бюджета на 15 млрд. Ассигнования на закупку оборудования сократились на 344 млрд иен, главным образом из-за смещения акцента японского оборонного ведомства в сторону увеличения расходов на подготовку кадров, разведывательный потенциал и готовность. В рамках совместной программы TMD с США бюджет включает в себя 2 млрд. иен ($17 млн) для финансирования исследований в рамках проекта
Tab
Отчасти в ответ на опасения по поводу растущего присутствия в территориальных водах Японии китайских военных кораблей и вторжения Северной Кореи в южнокорейские воды в 1999 году Токио планирует создать патрульно-вертолетное подразделение для улучшения морского наблюдения. Япония также формирует свое первое военно-морское подразделение специальных операций - 60-сильный специальный Гвардейский отряд - в марте 2001 года. Значительный надводный флот Японии продолжает обновляться с вводом в строй в 2000 году пятого и шестого из девяти эсминцев Murasame. Четыре улучшенных Murasame были заказаны и должны быть введены в эксплуатацию в 2003-04 годах. Постепенно развивается десантный потенциал, поскольку в 2002-03 годах должны быть поставлены вторая и третья посадочные платформы Osumi, док (LPD) и вертолетоносец (LPH) с посадочной платформой, что даст небольшую вертолетоносную и десантно-подъемную способность.
Китай. Официальный оборонный бюджет Китая увеличился со 105 млрд юаней ($12,6 млрд) в 1999 году до 120 млрд юаней ($14,5 млрд) в 2000 году. Расходы Китая на оборону остаются непрозрачными, а официальные счета существенно занижают реальные военные расходы, оцениваемые в 1999 году более чем в $40 млрд.
Под давлением США Израиль отменил продажу Китаю системы раннего предупреждения Phalcon airborne (AEW). Эта усовершенствованная система должна была быть установлена на самолет A-50 (Ил-76) AEW по контракту стоимостью $250 млн. Для улучшения своих возможностей ДРЛО Китай мог бы модернизировать поставляемую Великобританией систему поиска, разработанную специально для морского наблюдения. Главным улучшением для ВВС является приобретение у России 50 самолетов Су-30, которые должны быть поставлены в 2002 году, причем значительная их часть собирается в Китае. Заказ дополняет сделку по приобретению около 200 российских истребителей Су-27, первые поставки которых были произведены в 1999 году. Когда эти два заказа будут выполнены, способность Китая доминировать в воздушном пространстве вокруг Тайваня значительно улучшится.
Военно-морской потенциал Китая будет развиваться в ближайшие годы. Надводный флот был усилен вводом в строй первого из двух российских эсминцев Современный, более совершенного судна, чем любое из имеющихся в Китае. Второй эсминец будет поставлен в конце 2000 года. Ведутся переговоры еще о двух таких эсминцах, хотя контракт еще не подписан. Появились сообщения о том, что Китай планирует разработать авианосец для запуска в 2005 году. Тем не менее, даже если это правда, потребуется по меньшей мере два десятилетия, прежде чем военно-морской флот сможет полностью использовать авиационный потенциал базирования на авианосцах. В настоящее время Китай, по-видимому, больше озабочен укреплением своего стратегического и тактического подводного флота. Начаты работы по разработке новой ПЛАРБ (тип 094); по имеющимся сведениям, планируется построить шесть таких судов. Если план будет реализован, то каждая из них будет оснащена баллистической ракетой подводного базирования Julang-2 (SLBM), которая все еще находится в стадии разработки. Атомная подводная лодка типа 093 (SSN), построенная в Китае с помощью России, до сих пор не эксплуатируется. Если эти планы будут выполнены, то возможности Китая как океанского флота значительно возрастут, что неизбежно вызовет беспокойство у его ближайших соседей, в частности, Тайваня.
Тайвань Оборонный бюджет Тайваня значительно увеличился с 357 млрд НТ ($10,9 млрд) до 395 млрд НТ ($12,8 млрд). Предлагается выделить в бюджет дополнительно 50 млрд долл.в течение следующих 10 лет, чтобы отказаться от прежней системы дополнительных бюджетов для финансирования разовых закупочных проектов. Основные планы Тайваня заключаются в совершенствовании противоракетной обороны, включая радиолокационную станцию, командно-диспетчерское оборудование и еще шесть передовых ракетных комплексов Patriot (PAQ-2 и, возможно, ракеты PAC-3). США отклонили просьбу Тайваня о закупке эсминцев DDG-51 Aegis, которые для ВМС США будут оснащены системой противоракетной обороны всего театра военных действий.
Южная Корея. Улучшение политического климата на Корейском полуострове еще не сказалось на военных расходах Южной Кореи. Бюджет страны на 2000 год был установлен на уровне 15.4 трл. вон ($13 млд). Восстановление экономики и улучшение курса доллара США, вероятно, будут означать, что запланированные расходы могут быть поддержаны. Для армии появятся новые танки Тип-88 и новые 155-мм самоходные орудия К-9, а также реактивные системы залпового огня (РСЗО), в том числе армейские тактические ракетные комплексы (РСЗО). Южная Корея почти завершила свою военно-морскую экспансию, введя в строй восьмую из девяти дизельных подводных лодок ChangBoo (немецкий Тип 209) и третий и последний эсминец Okapi. Тем не менее, есть некоторые сомнения относительно последующей программы управляемого ракетного эсминца KDX-2 для трех кораблей; он может быть заменен на эскорт Aegis местного производства. Что касается ВВС, то выполнение текущего заказа F-16C/D к 2003 году позволит укомплектовать их парк из 120 самолетов. Остаются в силе планы по приобретению при поддержке США ракеты класса "земля-земля" (SSM) дальностью 500 км, которая достигнет всех районов Северной Кореи.
АСЕАН. Бюджет Сингапура на 2000 год вырос с 7,3 млрд сингапурских долларов ($4,2 млрд) в 1999 году до 74 млрд сингапурских долларов ($4,4 млрд). Самый крупный оборонный заказ, выраженный в долларах, был на шесть модифицированных фрегатов Lafayette с ракетами класса "земля-воздух" (FFG) из Франции. Новая боевая машина пехоты (БМП) BIONIX поступила на вооружение в двух вариантах, обозначенных БМП-25 и БМП-40/50, и в настоящее время оснащает по меньшей мере один батальон. Это первый подобный автомобиль, разработанный в Юго-Восточной Азии и первый в мире, поступивший на вооружение с гидропневматической подвеской. BIONIX дополнит модернизированные бронетранспортеры (БТР) М-113 и обеспечит значительное увеличение брони, мобильности и огневой мощи.
Сингапур - единственная страна АСЕАН, имеющая планы существенного расширения военно-морских сил за счет нового оборудования, причем шесть фрегатов общего назначения, заказанных у Франции для поставки в период 2005-09 годов, являются одним из основных компонентов. Первый будет построен во Франции, последние пять - по лицензии в Сингапуре. Фрегаты также станут первыми кораблями, которые будут нести вертолеты в военно-морской истории Сингапура. Возможности Сингапура по десантированию были обновлены с вводом в эксплуатацию в начале 2000 года двух танковых десантных кораблей класса Endurance (LST), которые заменили устаревшие LST класса US County; еще два будут заказаны. Первая из четырех шведских ПЛ Sjoormen была введен в эксплуатацию в июле 2000 года. Вторая должна быть поставлена в 2001 году, а две другие останутся в Швеции для подготовки экипажей. Эти подводные лодки будут использоваться для развития оперативного потенциала до заказа новых подводных лодок на вооружение примерно с 2010 года.
Оборонный бюджет Малайзии на 2000 год сократился с 6,9 млрд реалов ($1,8 млрд) до 6,0 млрд реалов ($1,6 млрд) без учета закупок. Из Великобритании были доставлены два фрегата класса Lekiu. С восстановлением экономики Малайзии расходы на оборону должны быть сохранены и, возможно, увеличены. Программы закупок, осуществлявшиеся с 1998 года, можно было бы восстановить и включить в них основные боевые танки и бронетранспортеры. Однако это оборудование все еще подлежит утверждению правительством и финансированию. Дальнейшее развитие сил быстрого развертывания и армейской авиации также считается вероятным. Малайзийский флот хотел бы расшириться, но все еще не имеет необходимой финансовой поддержки. Он ищет финансирование для первоначальной покупки одной или двух ПЛ в рамках "8-го малайзийского плана", охватывающего период 2001-05 годов, и обсуждал идею покупки двух ПЛ Agosta из Франции, но никакого правительственного одобрения пока не поступило. Малайзия также хотела бы получить по меньшей мере еще три надводных корабля и один LPD, способный перевозить батальон плюс оборудование вместе с двумя LST; но опять же не хватает денег, чтобы сделать это. Единственный военно-морской заказ, который был сделан за последние годы на шесть патрульных кораблей из Германии, - столкнулся с проблемами. Первые два предполагалось построить в Германии, а следующие четыре - в Малайзии. Малайзия, вероятно, не сможет построить последние четыре самостоятельно, и все они, вероятно, будут построены в Германии, что сделает программу более дорогостоящей и, возможно, поставит ее под угрозу.
В Таиланде бюджет на 2000 год не изменился по сравнению с 1999 годом и составил 77 млрд b (в долларовом выражении - с $2,1 млрд до $2,0 млрд), но в 2001 году он должен вырасти на 14% до 88 млрд r ($2,3 млрд). В октябре 1999 года был сделан заказ на восемь истребителей F-16. Это заменяет ранее отмененный заказ на восемь F/A-18C/D.
Австралия
Оборонный бюджет Австралии на 1999 год был определен в размере A$11,2 млрд. (US$74 млрд), из которых A$6,5 млрд. (US$4,2 млрд) были выделены на поддержание и приобретение оборудования, включая функции командования, управления и разведки. В 2000 году Австралия инициировала проведение крупного оборонного обзора. За последнее десятилетие численность Австралийских сил обороны (АДС) сократилась с 70 000 до примерно 50 000 человек. В течение следующих десяти лет, по мере того как основные средства будут устаревать, их потребуется заменить. Руководство Австралией МСВТ и крупный боевой вклад в Восточном Тиморе в 1999 году окажут сильное влияние на результаты обзора. АДС по-прежнему вносит существенный вклад в деятельность ВАООНВТ, и это обязательство может продлиться еще некоторое время. Правительство подготовило документ для общественного обсуждения "обзор обороны 2000 - наши будущие Силы обороны". Что касается сухопутных войск, то в документе представлен ряд возможных вариантов в отношении размеров, оснащения и технического обслуживания для операций по обеспечению региональной безопасности, включая возможное требование об усилении десантных возможностей. Этот потенциал может включать в себя многоцелевой вспомогательный корабль для Военно-морских сил Австралии, который также будет иметь возможность десантирования морских вертолетов. Трудные решения придется принимать воздушным и морским силам. Что касается ее военно-воздушных сил, то в период с 2007 по 2015 год АДС столкнется с периодом, когда истребители F/A-18 Hornet, морские патрульные самолеты P-3C и транспортные самолеты C-130H устареют или не смогут более эффективно эксплуатироваться с точки зрения затрат. АДС планирует сохранить дальний ударный и разведывательный самолет F-111 в рабочем состоянии как минимум до 2015 года. Австралия медленно модернизирует надводный флот своего Военно-Морского Флота с вводом в эксплуатацию двух из восьми фрегатов ANZAC в 2000 году. Одиннадцать вертолетов Kaman SH-2G (A) Super Sea Sprite приобретаются для эксплуатации на фрегатах ANZAC для операций по борьбе с надводными (ASW) и подводными силами (ASUW) (возрождение потенциала, утраченного 20 лет назад). Они должны были быть доставлены в конце 2000 года, но, вероятно, не поступят до 2001 года. Другие усовершенствования надводного флота, такие как покупка американских эсминцев Kidd и нового флота патрульных катеров для замены класса Freetnantle, были либо отменены, либо отложены. Две дизельные подводные лодки Collins модернизируются для более эффективной эксплуатации и должны быть полностью готовы к концу 2000 года. Это означает, что пять из шести должны быть введены в эксплуатацию к концу 2000 года.
AUSTRALIA
AUSTRALIA (2), BRUNEI
BRUNEI (2), CAMBODIA
CAMBODIA (2), CHINA
CHINA (2)
CHINA (3)
CHINA (4), FIJI
INDONESIA
INDONESIA (2)
JAPAN
JAPAN (2)
KOREA (North)
KOREA (North) (2), KOREA (South)
KOREA (South) (2)
KOREA (South) (2), LAOS
MALAYSIA
MALAYSIA (2), MONGOLIA
MONGOLIA (2), MYANMAR
MYANMAR (2), NEW ZEALAND
NEW ZEALAND, PAPUA
PHILIPPINES
PHILIPPINES (2), SINGAPORE
SINGAPORE (2)
TAIWAN
TAIWAN (2), THAILAND
THAILAND (2)
THAILAND (3), VIETNAM
VIETNAM (2)
Caribbean and Latin America
MILITARY DEVELOPMENTS
Colombia's long-running insurgency is now having increasingly significant effects on neighbouring countries. Increasing military pressure on the guerrillas and intensified anti-narcotics activity by the government are driving the coca growers, whose crops are a crucial source of finance for Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia (FARC) and the Ejercito de LiberationNational de Colombia (ELN), to move out of Colombia into Bolivia, Ecuador, Panama and Venezuela. Elsewhere in the region, territorial claims to marine and river waters are creating tensions involving Costa Rica, El Salvador, Guatemala, Guyana, Honduras, Nicaragua and Suriname, but none of the parties are currently likely to resort to military action. Civil-military relations continue to be a problem in some parts of the region, but there continues to be an overall trend for the military, at least those in uniform, to withdraw from political control. Apart from US military aid to Colombia, military spending in the region remains constrained, and acquisitions of major weapons systems are declining or being delayed.
Insurgency and Terrorism
There continues to be far more guerrilla activity in Colombia than anywhere else in Latin America. Peace talks between the government and the main rebel groups have failed to make real progress to date. Government security forces are suffering from having ceded control of territory to both FARC and the ELN in return for their participation in the talks. However, neither group has engaged in serious negotiation; both have concentrated on gaining full control of territory. They have even demanded that government forces withdraw from provinces adjacent to their enclaves as a condition for fully engaging in a peace process. This is in order to ease government pressure on their drug trafficking and other illegal activities, such as taking hostages for ransom, which provide their income. A major complication for government efforts to develop a peace process is the activity of the right-wing militias of the Autodefensas Unidas de Colombia (AUC). They have been held responsible in a report by the Ombudsman's Office in Santafe de Bogota for one-third of the 1,000 or so unarmed civilians killed during the first half of 2000. FARC has also been held responsible for a substantial number of these atrocities although only about half as many as the AUC, according to the same report. Over the past year there has been an alarming increase in the number of civilians kidnapped by the guerrilla organisations. Abductions for ransom are reported to be running at 3,000 a year. On 11 July 2000, Colombian President Andre's Pastrana signed a law that officially outlaws genocide and 'disappearances'. The same law also created a commission to investigate the fate of the estimated 3,000 missing people.
Colombia's armed forces, which have a bad record of human-rights abuse, have implemented major reforms, punishing abuses by military personnel and reforming their training and command arrangements. This has resulted in misconduct by the armed forces falling sharply, but it has also had an adverse impact on morale: while military personnel are vigorously prosecuted, the guerrilla groups escape the legal process, mainly through fear of court officials and witnesses being intimidated or killed. One of the reasons why the armed forces introduced stringent reforms was to ensure that they met the conditions for receiving much-needed US military and financial support (Colombia is second only to Israel in the receipt of US military aid). On 30 June 2000, the US Senate gave final approval to an $11.3 bn emergency aid measure whose most controversial element was $1.3 bn earmarked for training the Colombian army and police in antinarcotics operations. Most of it benefits the armed forces rather than the police. The most expensive part of the package is the provision of 30 Blackhawk and 33 Huey helicopters, to train and equip Colombian military and national police battalions and for intelligence activities. Plans for their use include retaking rebel-controlled portions of southern Colombia and destroying coca fields with chemicals. The increasing tempo of these operations is forcing coca growers out of the country into Ecuador and Bolivia.
The US aid is only part of the $7.5 bn Plan Colombia to combat the drug trade and revitalise the Colombian economy, for which President Pastrana has been trying to drum up international support. On 7 July 2000, a conference in Madrid to promote the plan, involving 27 countries, pledged $871 million to assist Colombia. European Union countries withheld a decision on contributions as some of them sympathise with the FARC and ELN and fear that the money would be used for military operations against them.
US efforts to combat the drugs trade from Colombia reaches beyond the northern Andean region to Brazil and even to El Salvador. Washington has been trying to persuade Brazil to use its military to support anti-narcotics operations along its border with Colombia, in particular to block the thriving drugs-traffic down the Amazon. This 1,000km border is at present only lightly policed, and much of the Colombian side is controled by FARC. However, the Brazilian military is reluctant to take action, as the constitution does not allow it to become involved in civil policing. In any case, the Brazilian government does not perceive FARC as a security threat. US plans in El Salvador involve seeking government agreement to setting up a military base in order to intercept drugs moving up the Pacific coast from the northern Andes. A base there is important to US Southern Command after withdrawal of their forces from Panama in 1998. On 7 July 2000, a bill allowing an American base was passed by the Salvadorean parliament despite vigorous opposition from sympathisers with El Salvador's former left-wing guerrilla movements.
Mexico
In Mexico, there have been no peace talks between the government and the rebel groups in the Chiapas and Guerrero regions for three years. However, very little of the recent violence in these areas can be attributed to the Ejercito Zapatista de Liberation National (EZLN) and the smaller Ejercito Popular Revolucionario (EPR). These groups were anxious to avoid an increased military presence in the region in the run-up to the June 2000 presidential election. Additionally, the government attempted to court popularity before the election by injecting more resources into new infrastructure projects in Chiapas such as roads, water supplies and schools. Many of the troops deployed in the Chiapas region were engineers and other specialists employed in building tunnels and bridges as part of the new Southern Border Highway project. The violence in that region seems to have been principally perpetuated by right-wing militias and criminal groups engaged in the drug trade. It remains to be seen whether the change in government following the defeat of the Institutional Revolutionary Party (PRI), after more than 70 years in power, will bring progress towards a lasting settlement with the EZLN and the EPR. An encouraging start has been made to rooting out corruption in central and local government and tackling organised crime, which could reduce the need for the military's prominent role in policing.
Maritime Disputes
There have been prominent disputes over territorial waters in the region. In June 2000, Suriname used its naval patrol vessels to force the removal of a Canadian-owned oil-drilling platform in territorial waters contested with Guyana. The area contains an oilfield that could yield millions of barrels of oil. Despite talks between the two countries' presidents, mediated by Jamaican Prime Minister Percival Patterson, the dispute remains unresolved. In May 2000, Nicaragua accused Honduras and Colombia of designs on 100,000km2 and 30,000km2 respectively of its territorial waters. Nicaragua claimed that a 1986 treaty between Honduras and Colombia, (ratified in 1999) encroaches on its maritime borders. Honduras has a similar dispute with Guatemala. Despite these tensions, with, in some cases, highly valuable assets involved, recourse to military action is unlikely. This surge in maritime border disputes is due largely to the entry-into-force in 1994 of the UN Convention on the Law of the Sea. It created Exclusive Economic Zones (EEZs), whereby coastal states have sovereign rights in waters out to 200 nautical miles from their coastline over natural resources and certain commercial activities, such as fishing. As states assert their rights under this new legal regime, tensions will inevitably arise over maritime borders. On land, border disputes between Guyana and Venezuela and between Belize and Guatemala remain unresolved, but are not causing military confrontation as they have done in the past.
DEFENCE SPENDING
Pressures on public spending and the strength of the dollar against local currencies have resulted in continuing constraints on regional defence spending in 1998-99. Nor did higher oil prices result in significantly more money for defence spending by oil-exporting countries. In Venezuela, for example, not only are there heavy demands for social spending, but the country is also still recovering from the 1999 storm in which 20,000 people are reported to have died, and essential infrastructure still needs to be rebuilt.
Regional defence expenditure declined by 9% to $35 bn in 1999, measured in constant 1999 US dollars. However, this was a smaller fall than expected, as the budgets set for 1999 had suggested a drop of 19% over 1998. These budgets were planned during the 1998 international financial crisis and suffered as a result of general austerity measures. With the oil-price recovery and the relative stability of the major regional currencies against the US dollar in 2000, budgets for 2000 suggest a nominal increase in regional defence spending of 7%. This modest increase is unlikely to result in significantly more spending on procurement, as most of it will be needed for operations and maintenance and military pay and pensions.
The constraints on military spending were illustrated in May 2000 when the Brazilian Air Force commander was reported as saying that nearly 60% of Brazil's nearly 700 aircraft were not operational, mainly because of a lack of spares. In contrast, the Brazilian Navy has restarted its nuclear-submarine programme, spending $70 m on uranium-enriching facilities, a research unit and a prototype nuclear-powered submarine (SSN). The Navy now has four Tupi-class German designed diesel submarines in service. Two improved Tupi-class vessels, designated the Tikuna-class, also designed in Germany, were intended to be in service by 2005, acting as a 'bridge' to the SSNs. In July 2000, however, the Navy cancelled this order, deciding instead to start a project for the first completely Brazilian-designed and -built diesel submarine, planned to be in service in 2008. In this field Brazil is the regional leader, as Argentina cannot now refit its own submarines in its own dockyards - one is currently under refit in Rio de Janeiro. Venezuela has also expressed interest in refitting its submarines in Brazil. Should the Brazilian Navy carry through its SSN programme, it would become one of only six navies able to deploy submarines worldwide, but it is difficult to find a military rationale for this capability. Brazil's naval ambitions are further underlined by its reported negotiations to buy the French aircraft carrier Foch to replace the ageing Minais Gerais. It is unlikely that Brazil can afford both the SSNs and a new aircraft carrier in view of all the refitting that would be necessary, although possible co-operation with Argentina on naval aviation could lower the cost.
Argentina's naval activities provide a clue to why Brazil regards enhanced naval capabilities to be necessary. Argentina provided a frigate in the 1991 Gulf War, and in 2000 it provided a frigate to participate in the enforcement of the oil embargo against Iraq. This small contribution could reap important political benefits, particularly from the US. Argentina has long appreciated and valued the rewards of participating in UN and other multinational operations. Nonetheless, tight budgets have resulted in a contraction of its naval programmes. No other major conversions or acquisitions are planned and even the two Meko-class frigates currently under construction in the country will probably be sold on completion. Chile too is reducing its procurement, although it will still commission two Scorpene diesel submarines from France between 2006 and 2008. It has been confirmed that financial cutbacks will reduce the Chilean Tridente general-purpose frigate programme from eight to four ships.
The majority of arms deliveries to the region are likely to result from the two-year US$1.3 bn military-aid package for Colombia, whose most costly elements are the Black Hawk and Huey helicopters for supporting counter-insurgency. Some of the aid is for police equipment and training and for activities such as crop-substitution.
Selected Defence Budgets and Expenditure
Brazil Brazil's initial defence budget for 1999 of R17.5 bn was subsequently reduced to R16.6 bn. In 2000, the budget rose to R17.9 bn ($9.9 bn). Brazil's military spending remains low relative to the size of the national economy, accounting for just 3.2% of government spending and 1.7% of gross domestic product (GDP) in 1999. Spending increases mainly result from higher military salaries and pensions. Otherwise, heavy limitations on procurement and operations remain following the 1998 international financial crisis that imposed severe fiscal limitations on government spending.
Argentina Of the major Latin American countries, Argentina has carried out the most thorough reforms, to direct military spending to the real tasks faced by the armed forces at home and abroad. Its defence spending remains less than 2% of GDP. This means that only a small fraction of its defence budget, just under 6%, is available for procurement. Nearly 83% of military expenditure is on personnel, pensions and operations.
Chile Continuing low copper prices put pressure on all Chilean government spending, but military expenditure still remains at nearly 4% of GDP. The comparable figure is half as great in Argentina and significantly lower in Brazil. However, as for its regional neighbours, over three-quarters of Chile's defence budget is absorbed by pay, pensions, operations and maintenance.
Mexico, Venezuela and Bolivia The Mexican defence budget rose to NP28.3 bn ($3 bn) in 2000 from NP23.2 bn ($2.4 bn) in 1999. The inauguration of a new president Vincente Fox in November 2000 is unlikely to change the defence-spending pattern in the short term. Even if the security situation in Chiapas and Guerrero improved, support for the police and major public infrastructure projects will continue to place heavy demands on the military in the foreseeable future.
President Hugo Chavez of Venezuela has said that he will cut defence expenditure 'to bare minimums' because of other demands on public spending. There is some unrest and great unease among those sections of the population which suffered severely in the 1999 floods. With the campaign in full swing for the election in July 2000, President Chavez felt compelled to make a clear response to the majority of voters' perceived priorities for government spending. Partly because of the boliviano's 5% fall in value against the US dollar in 1999-2000, the Bolivian defence budget for 2000 is down 12% from the previous year. Bolivia demonstrates the regional trend of modest allocations for defence procurement.
Карибский бассейн и Латинская Америка
ВОЕННЫЕ СОБЫТИЯ
Продолжительное повстанческое движение в Колумбии в настоящее время оказывает все более значительное воздействие на соседние страны. Усиление военного давления на повстанцев и активизация антинаркотической деятельности правительства вынуждают производителей коки, чьи посевы являются важнейшим источником финансирования революционных вооруженных сил Колумбии (РВСК) и Национального освободительного движения Колумбии (АНО), перебраться из Колумбии в Боливию, Эквадор, Панаму и Венесуэлу. В других частях региона территориальные претензии на морские и речные воды создают напряженность в отношениях между Коста-Рикой, Сальвадором, Гватемалой, Гайаной, Гондурасом, Никарагуа и Суринамом, однако в настоящее время ни одна из сторон не склонна прибегать к военным действиям. Гражданские и военные отношения продолжают оставаться проблемой в некоторых частях региона, но сохраняется общая тенденция к тому, чтобы военные, по крайней мере те, кто носит военную форму, вышли из-под политического контроля. Помимо американской военной помощи Колумбии, военные расходы в регионе остаются ограниченными, а приобретение основных систем вооружений сокращается или откладывается.
Мятежи и терроризм
В Колумбии по-прежнему наблюдается гораздо больше партизанской активности, чем где-либо еще в Латинской Америке. Мирные переговоры между правительством и основными повстанческими группировками до сих пор не привели к реальному прогрессу. Правительственные силы безопасности страдают от того, что они уступили контроль над территорией как РВСК, так и АНО в обмен на свое участие в переговорах. Однако ни одна из группировок не вела серьезных переговоров; обе сосредоточились на достижении полного контроля над территорией. Они даже потребовали, чтобы правительственные войска ушли из провинций, прилегающих к их анклавам, в качестве условия для полного участия в мирном процессе. Это делается для того, чтобы ослабить давление правительства на их наркотрафик и другие незаконные действия, такие как захват заложников с целью выкупа, которые обеспечивают их доход. Серьезным препятствием для усилий правительства по развитию мирного процесса является деятельность правых ополченцев колумбийской организации "Аутодефенсас Юнидас де Колумбия" (АУК). В докладе Управления омбудсмена в Сантафе-де-Богота они были признаны ответственными за одну треть из примерно 1000 безоружных гражданских лиц, убитых в первой половине 2000 года. ФАРК также были привлечены к ответственности за значительное число этих злодеяний, хотя, согласно тому же докладу, лишь примерно вдвое меньше, чем AUC. За последний год произошло тревожное увеличение числа гражданских лиц, похищенных партизанскими организациями. Сообщается, что число похищений с целью получения выкупа составляет 3000 в год. 11 июля 2000 года президент Колумбии Андре Пастрана подписал закон, официально запрещающий геноцид и "исчезновения". В соответствии с этим же законом была создана комиссия по расследованию судьбы примерно 3000 пропавших без вести лиц.
Вооруженные силы Колумбии, которые имеют плохой послужной список нарушений прав человека, провели крупные реформы, наказывая за злоупотребления со стороны военнослужащих и реформируя их подготовку и командование. Это привело к резкому падению уровня неправомерных действий со стороны Вооруженных сил, но также оказало негативное воздействие на моральный дух: в то время как военные активно преследуются, партизанские группы избегают судебного процесса, главным образом из-за страха запугивания или убийства судебных чиновников и свидетелей. Одной из причин, по которой вооруженные силы ввели жесткие реформы, было обеспечение условий для получения столь необходимой американской военной и финансовой поддержки (Колумбия уступает только Израилю в получении американской военной помощи). 30 июня 2000 года Сенат США окончательно одобрил чрезвычайную меру помощи в размере $11,3 млрд., наиболее спорным элементом которой было выделение $1,3 млрд. на подготовку колумбийской армии и полиции к антинаркотическим операциям. В основном это идет на пользу вооруженным силам, а не полиции. Самой дорогой частью пакета является предоставление 30 вертолетов Blackhawk и 33 вертолетов Huey для обучения и оснащения колумбийских военных и национальных полицейских батальонов, а также для разведывательной деятельности. Планы их использования включают захват контролируемых повстанцами районов Южной Колумбии и уничтожение полей коки с помощью химических веществ. Растущие темпы этих операций вынуждают производителей коки покинуть страну и перебраться в Эквадор и Боливию.
Американская помощь является лишь частью плана Колумбии в размере $7,5 млрд по борьбе с наркоторговлей и оживлению колумбийской экономики, для чего президент Пастрана пытается заручиться международной поддержкой. 7 июля 2000 года на конференции в Мадриде по пропаганде этого плана с участием 27 стран было объявлено о выделении $871 млн. Страны Европейского союза воздержались от принятия решения о взносах, поскольку некоторые из них симпатизируют РВСК и АНО и опасаются, что эти деньги будут использованы для военных операций против них.
Усилия США по борьбе с наркоторговлей из Колумбии простираются за пределы Северного Андского региона в Бразилию и даже в Сальвадор. Вашингтон пытается убедить Бразилию использовать свои вооруженные силы для поддержки антинаркотических операций вдоль ее границы с Колумбией, в частности для блокирования процветающего наркотрафика вниз по Амазонке. Эта 1000-километровая граница в настоящее время лишь слегка охраняется полицией, и большая часть колумбийской стороны контролируется РВСК. Однако бразильские военные неохотно принимают меры, поскольку Конституция не позволяет им участвовать в гражданской полиции. В любом случае бразильское правительство не воспринимает РВСК как угрозу безопасности. Планы США в Сальвадоре предполагают получение согласия правительства на создание военной базы для перехвата наркотиков, перемещающихся вверх по тихоокеанскому побережью из северных Анд. База там важна для Южного командования США после вывода их войск из Панамы в 1998 году. 7 июля 2000 года сальвадорский парламент принял законопроект, разрешающий американскую базу, несмотря на энергичную оппозицию сторонников бывших левых партизанских движений Сальвадора.
Мексика
В Мексике уже три года не ведутся мирные переговоры между правительством и повстанческими группами в районах Чьяпас и Герреро. Тем не менее, очень мало из недавних актов насилия в этих районах можно отнести к Эхерцито Сапатистского национального освобождения (EZLN) и меньшего Эхерцито Народного революционера (EPR). Эти группы стремились избежать усиления военного присутствия в регионе в преддверии президентских выборов в июне 2000 года. Кроме того, правительство пыталось добиться популярности до выборов, вкладывая больше ресурсов в новые инфраструктурные проекты в Чьяпасе, такие как дороги, водоснабжение и школы. Многие из военнослужащих, развернутых в районе Чьяпаса, были инженерами и другими специалистами, занятыми в строительстве туннелей и мостов в рамках проекта строительства новой автомагистрали "южная граница". Насилие в этом регионе, по-видимому, было главным образом увековечено правыми ополченцами и преступными группами, занимающимися торговлей наркотиками. Еще предстоит выяснить, приведет ли смена правительства после поражения институционально-революционной партии, после более чем 70-летнего пребывания у власти, к прогрессу в направлении прочного урегулирования с ЭЗЛН и ЭПР. Было положено обнадеживающее начало искоренению коррупции в центральных и местных органах власти и борьбе с организованной преступностью, что могло бы уменьшить необходимость в значительной роли военных в полицейской деятельности.
Морские Споры
В регионе имели место серьезные споры по поводу территориальных вод. В июне 2000 года Суринам использовал свои военно-морские патрульные суда для принудительного удаления принадлежащей Канаде буровой платформы в территориальных водах, оспариваемых Гайаной. В этом районе есть нефтяное месторождение, которое может дать миллионы баррелей нефти. Несмотря на переговоры президентов двух стран при посредничестве премьер-министра Ямайки Персиваля Паттерсона, спор остается нерешенным. В мае 2000 года Никарагуа обвинила Гондурас и Колумбию в разработке проектов на 100 000 км2 и 30 000 км2 соответственно ее территориальных вод. Никарагуа заявила, что договор 1986 года между Гондурасом и Колумбией (ратифицированный в 1999 году) посягает на ее морские границы. У Гондураса похожий спор с Гватемалой. Несмотря на эту напряженность, в некоторых случаях речь идет о весьма ценных активах, обращение к военным действиям маловероятно. Этот всплеск споров о морских границах во многом объясняется вступлением в силу в 1994 году Конвенции ООН по морскому праву. Она создала исключительные экономические зоны (ИЭЗ), в соответствии с которыми прибрежные государства имеют суверенные права в водах, расположенных на расстоянии до 200 морских миль от их береговой линии, на природные ресурсы и некоторые виды коммерческой деятельности, такие как рыболовство. По мере того как государства будут отстаивать свои права в рамках этого нового правового режима, неизбежно возникнет напряженность в отношении морских границ. На суше пограничные споры между Гайаной и Венесуэлой, а также между Белизом и Гватемалой остаются нерешенными, но не вызывают военной конфронтации, как это было в прошлом.
РАСХОДЫ НА ОБОРОНУ
Давление на государственные расходы и укрепление доллара по отношению к местным валютам привели к тому, что в 1998-1999 годах региональные расходы на оборону продолжали оставаться ограниченными. Более высокие цены на нефть также не привели к значительному увеличению расходов стран-экспортеров нефти на оборону. В Венесуэле, например, не только существуют большие потребности в социальных расходах, но и страна все еще восстанавливается после урагана 1999 года, в результате которого, по сообщениям, погибло 20 000 человек, а жизненно важная инфраструктура все еще нуждается в восстановлении.
В 1999 году расходы на региональную оборону сократились на 9% и составили $35 млрд. Однако это было меньшее падение, чем ожидалось, поскольку бюджеты, установленные на 1999 год, предполагали падение на 19% по сравнению с 1998 годом. Эти бюджеты были запланированы во время Международного финансового кризиса 1998 года и пострадали в результате общих мер жесткой экономии. В связи с восстановлением цен на нефть и относительной стабильностью основных региональных валют по отношению к доллару США в 2000 году бюджеты на 2000 год предполагают номинальное увеличение региональных расходов на оборону на 7%. Это скромное увеличение вряд ли приведет к значительному увеличению расходов на закупки, поскольку большая их часть будет необходима для операций и технического обслуживания, а также для выплаты военных пособий и пенсий.
Ограничения на военные расходы были проиллюстрированы в мае 2000 года, когда командующий ВВС Бразилии сообщил, что почти 60% из почти 700 бразильских самолетов не эксплуатируются, главным образом из-за нехватки запасных частей. В отличие от этого, бразильские ВМС возобновили свою программу атомных подводных лодок, Потратив $70 млн. на объекты по обогащению урана, исследовательскую установку и прототип атомной подводной лодки. В настоящее время на вооружении Военно-Морского флота находятся четыре дизельные подводные лодки класса Tupi немецкой разработки. Два усовершенствованных судна класса Tupi, обозначенные как Tikuna, также спроектированные в Германии, должны были вступить в строй к 2005 году, выступая в качестве "моста" для ПЛА. Однако в июле 2000 года ВМС отменили этот заказ, решив вместо этого начать проект первой полностью бразильской дизельной подводной лодки, которую планировалось ввести в строй в 2008 году. В этой области Бразилия является региональным лидером, поскольку Аргентина не может сейчас переоборудовать свои собственные подводные лодки на своих собственных верфях - одна из них в настоящее время переоборудуется в Рио-де-Жанейро. Венесуэла также выразила заинтересованность в переоснащении своих подводных лодок в Бразилии. Если бразильский флот выполнит свою программу ПЛА, он станет одним из шести флотов, способных развернуть подводные лодки во всем мире, но трудно найти военное обоснование для этой возможности. Военно-морские амбиции Бразилии еще больше подчеркиваются ее сообщениями о переговорах по покупке французского авианосца Foch для замены устаревшего MinaisGerais. Маловероятно, что Бразилия может позволить себе как ПЛА, так и новый авианосец, учитывая все необходимое переоборудование, хотя возможное сотрудничество с Аргентиной в области морской авиации могло бы снизить стоимость.
Военно-морская деятельность Аргентины дает ключ к пониманию того, почему Бразилия считает необходимым укрепление военно-морского потенциала. Аргентина предоставила фрегат в 1991 году в ходе войны в Персидском заливе, а в 2000 году она предоставила фрегат для участия в обеспечении соблюдения нефтяного эмбарго против Ирака. Этот небольшой вклад может принести важные политические выгоды, особенно со стороны США. Аргентина уже давно ценит награды за участие в операциях ООН и других многонациональных операциях. Тем не менее, жесткие бюджеты привели к сокращению ее военно-морских программ. Никаких других крупных преобразований или приобретений не планируется, и даже два фрегата класса Meko, которые в настоящее время строятся в стране, вероятно, будут проданы по завершении строительства. Чили также сокращает свои закупки, хотя она все еще будет заказывать две дизельные подводные лодки Scorpene у Франции в период с 2006 по 2008 год. Было подтверждено, что сокращение финансирования приведет к сокращению чилийской программы фрегатов общего назначения Tridente с восьми до четырех кораблей.
Большая часть поставок оружия в регион, вероятно, будет обеспечиваться за счет двухлетнего пакета военной помощи Колумбии в размере $1,3 млрд., наиболее дорогостоящими элементами которого являются вертолеты BlackHawk и Huey для поддержки борьбы с повстанцами. Часть помощи идет на приобретение полицейской техники и подготовку кадров, а также на такие мероприятия, как замена сельскохозяйственных культур.
Отдельные оборонные бюджеты и расходы
Бразилия. Первоначальный бюджет обороны Бразилии в Бразилии в 1999 году R17.5 млрд был впоследствии сокращен до R16.6 млрд. В 2000 году бюджет вырос до R17,9 млрд ($9,9 млрд). Военные расходы Бразилии остаются низкими по сравнению с размерами национальной экономики, составляя всего 3,2% государственных расходов и 1,7% валового внутреннего продукта (ВВП) в 1999 году. Увеличение расходов в основном связано с повышением окладов и пенсий военнослужащих. В противном случае после международного финансового кризиса 1998 года, который наложил серьезные финансовые ограничения на государственные расходы, сохраняются серьезные ограничения на закупки и операции.
Tab
Аргентина одна из крупнейших латиноамериканских стран, Аргентина провела самые основательные реформы, чтобы направить военные расходы на реальные задачи, стоящие перед Вооруженными силами внутри страны и за рубежом. Расходы на оборону страны по-прежнему составляют менее 2% ВВП. Это означает, что только небольшая часть его оборонного бюджета, чуть менее 6%, доступна для закупок. Почти 83% военных расходов приходится на персонал, пенсии и операции.
Таб
Чили. Продолжающиеся низкие цены на медь оказывают давление на все государственные расходы Чили, но военные расходы по-прежнему остаются на уровне почти 4% ВВП. Сопоставимый показатель вдвое меньше в Аргентине и значительно ниже в Бразилии. Однако что касается соседних регионов, то более трех четвертей оборонного бюджета Чили покрывается за счет заработной платы, пенсий, операций и технического обслуживания.
Таб
Мексика, Венесуэла и Боливия. Оборонный бюджет Мексики вырос до NP28,3 млрд. ($3 млрд.) В 2000 году с NP23,2 млрд. ($2,4 млрд.) В 1999 году. Инаугурация нового президента Винсента Фокса в ноябре 2000 года вряд ли изменит структуру расходов на оборону в краткосрочной перспективе. Даже если ситуация с безопасностью в Чьяпасе и Герреро улучшится, поддержка полиции и крупных проектов в области общественной инфраструктуры будет по-прежнему предъявлять высокие требования к военным в обозримом будущем.
Президент Венесуэлы Уго Чавес заявил, что сократит расходы на оборону "до минимума" из-за других требований к государственным расходам. Среди тех слоев населения, которые серьезно пострадали во время наводнения 1999 года, наблюдается некоторое беспокойство и большая тревога. В связи с полным ходом предвыборной кампании в июле 2000 года президент Чавес счел необходимым четко ответить на вопрос большинства избирателей о приоритетах государственных расходов. Отчасти из-за падения стоимости боливиано на 5% по отношению к доллару США в 1999-2000 годах, оборонный бюджет Боливии на 2000 год сократился на 12% по сравнению с предыдущим годом. Боливия демонстрирует региональную тенденцию скромных ассигнований на оборонные закупки.
Dollar GDP figures for several countries in Latin America are based on Inter-American Development Bank estimates. In some cases, the dollar conversion rates are different from the average exchange rate values shown under the country entry. Dollar GDP figures may vary from those cited in The Military Balance in previous years. Defence budgets and expenditures have been converted at the dollar exchange rate used to calculate GDP.
Данные по ВВП в долларах для ряда стран Латинской Америки основаны на оценках Межамериканского банка развития. В некоторых случаях курсы пересчета в долларах отличаются от средних значений обменного курса, показанных при вводе страны. Показатели долларового ВВП могут отличаться от приведенных в военном балансе в предыдущие годы. Оборонные бюджеты и расходы были пересчитаны по курсу доллара, используемому для расчета ВВП.
ANTIGUA and BARBADOS, ARGENTINA
ARGENTINA (2)
ARGENTINA (2), BAHAMAS, BARBADOS
BELIZE, BOLIVIA
BOLIVIA (2), BRAZIL
BRAZIL (2)
BRAZIL (2), CHILE
CHILE (2)
COLOMBIA
COLOMBIA (2), COSTA RICA, CUBA
CUBA (2), DOMINICAN
DOMINICAN (2), ECUADOR
ECUADOR (2), EL SALVADOR
EL SALVADOR (2), GUATEMALA
GUATEMALA (2), GUYANA, HAITI
HAITI (2), HONDURAS
HONDURAS (2), JAMAICA, MEXICO
MEXICO (2)
MEXICO (3), NICARAGUA, PANAMA
PANAMA (2), PARAGUAY
PERU
PERU (2), SURINAME
SURINAME (2), TRINIDAD, URUGUAY
URUGUAY (2), VENEZUELA
VENEZUELA (2)
Sub-Saharan Africa
MILITARY DEVELOPMENTS
Sub-Saharan Africa accounted for about two-thirds of the 100,000 people worldwide killed as a direct result of armed conflict over the year to August 2000. There has been armed conflict of some form in three-quarters of all countries in the region. Both military and non-military measures have been used in attempts to stabilise these situations. While the arms flow from outside and within the region continues unabated, efforts are being made to restrict funds used to buy weapons and logistic support and to pay militias and other private armed groups. An effort to curb the illegal trade in diamonds, a major source of income for some rebel groups particularly in Sierra Leone and Angola, is being led by Western governments, notably the UK, in partnership with diamond-trading companies. This is unlikely to have a short-term impact on the flow of mainly cheap small arms, but it could significantly influence the calculations of leaders of armed groups who profit most from this trade. The establishment of war crimes tribunals in Rwanda and most recently in Sierra Leone is another important non-military means of influencing leaders of armed groups.
Efforts to mediate peace, whether by international organisations such as the UN and the Organisation of African Unity (OAU) or by individuals such as Nelson Mandela in Burundi, seem at best only to bring a brief respite from all-out fighting. The suffering and loss of life in the region from armed conflict is serious enough but disease, in particular AIDS, is having an even larger impact on the region. AIDS alone accounts for an estimated 6,000 deaths each day and will harm long-term regional economic and political stability.
Horn of Africa
In May 2000, major Ethiopian military operations drove Eritrean forces from the disputed border areas they had occupied in fighting in early 1998. The Ethiopian-Eritrean conflict has been the largest in the region in terms of the numbers of troops engaged. Both sides fielded 14 divisions at its peak. With the mediation of the OAU chairman President Abdelaziz Bouteflika of Algeria, supported by EU and US representatives, a Cessation of Hostilities Agreement (CHA) was accepted by Eritrea on 9 June and by Ethiopia on 14 June 2000. The agreement calls for the two sides' withdrawal to positions held before the May 1998 hostilities and for a UN observer force to be deployed in a 25-kilometre-wide buffer zone along their 1,000km common border until international arbitrators demarcate it. However, Ethiopian forces will continue to patrol disputed areas, such as Badame, that they occupied before May 1998. The CHA envisaged an observer force of 2,000, but it will probably be much smaller, mainly because of the reluctance of governments to contribute personnel.
Hopes for peace in the 17-year civil war in Sudan were dashed in 2000 when fighting between the Sudanese People's Liberation Army (SPLA) and government forces resumed. By July 2000, when the government's forces had suffered a series of defeats that compelled it to declare a 'state of mobilisation', the SPLA had overrun several towns, including Gogrial, the third largest town in the southern Bar-e-Ghazal region.
