ВОЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ Одна из главнейших обязанностей мужчины в кочевом обществе состояла в несении воинской повинности. В известном обычно-правовом уложении Тауке-хана "Жеты жаргы" (XVII в.) сказано: "Чтобы ни один киргиз (т. е. казах. - А. К.) не являлся в собрания народные иначе как с оружием. Безоружный не имел голоса, и младшие могли не уступать ему места". Из этой статьи видно, что любой кочевник-казах, способный носить оружие, был полноправным членом рода (общества) и соответственно имел право голоса на собраниях. Ношение оружия показывало, что данный индивид являлся прежде всего боевой единицей на народных собраниях.
Ежегодно представители всех трех казахских жузов собирались для совещаний (маслихат) на холме Мартубе около г. Сайрама (совр. Южно-Казахстанская обл.). "Предметами совещаний служили вопросы о том, где зимовать, где летовать, как достигнуть спокойства (буйтсек тынчыймыз) и как воевать"? На этих всеказахских сходках решались такие наиболее важные, затрагиващие интересы всех жузов проблемы, как взаимоотношения с соседними государствами и народами (выработка внешнеполитического курса), объявление войны, сбор общеказахских вооруженных сил и т. п. Принятые решения не нарушались вплоть до созыва нового совета. Кроме того, источники отмечают, что в случае угрозы войны или организации набега казахи также собирались "на большие собрания для совета". На этих "советах" руководители родов и племен совместно согласовывали военный план, конкретные действия (направление и время похода, организация обороны, численность ополчения). Такие экстренные собрания, по всей видимости, проходили постоянно внутри каждого жуза, рода от случая к случаю.
Военные сборы начинались после того, как султан, бий, старшина или батыр ставил около своей юрты боевое знамя рода, "тот час весь род его спешил вооружиться и гонцы летели из аула в аул, призывая на брань". Обычно вестовые гонцы держали в руках бунчук (штандарт) и на полном скаку входили в аул с криком "Аттан" (тревога, призыв). "Крик "Ат-тан", - пишет В. фон Герн, - действует на казаха магически. Всякий казах считает себя обязанным немедленно схватить оружие, какое попадется под руку, сесть на коня, всегда находящегося около юрты, и скакать по направлению крика". Все боеспособное мужское население "отделений, аймаков и тобе" быстро "собиралось к общему знамени"б. Каждый казахский род на случай войны выставлял свое собственное знамя особого цвета (ак кара бас ту, ала ту, жасыл ту, кызыл ту ит. д.). Мелкие подразделения рода - отделения - имели боевые "значки" - флаги (жалау), соответствующие цвету родового знамени. Казахские воины для отличия от других в обязательном порядке "навязывали себе на руки такового же цвета платки, ленты или нашивали лоскутья какой-нибудь материи"". Это было узаконенное военное правило, неукоснительно соблюдавшееся в казахских родах. А.И.Левшин особенно подчеркивал, что знамена и значки "тшательно сохранялись и вывозились только на войну, но не баранту". По числу знамен и значков можно было узнать количество (многочисленность или малочисленность) того или иного рода.
Разрозненные отряды рода, прибыв к месту сосредоточения, делились на отдельные группы, где "составляли свой круг и выбирали себе в начальники отважнейшего". Предводители на отдельном военном совете избирали двух храбрых и опытных военачальников родового ополчения. Один из них назначался командующим войска, а другой становился хранителем родового знамени. "Если в военном предприятии участвовало несколько родов, то избиралось четыре верховных полководца, из коих двое хранили главное знамя собравшейся на войну орды, а остальные управляли советом",
Потеря боевого знамени на поле боя считалась среди кочевников тягчайшим воинским позором и преступлением. Поэтому сохранению знамен в период походов и войн придавалось особо важное значение. Знамя (ту) - священный и неприкасаемый символ войска, означающий единство кочевого воинства. [о тюрко-монгольским повериям и традициям в знамени обитал дух - хранитель войска. Казахские ханы и султаны выступали на войну со своими боевыми стягами. Во время крупных войн и вооруженных столкновений ханское знамя считалось главным общевойсковым стягом. Его охрана поручалась отборному отряду воинов во главе с султаном или батыром. Из истории джунгаро-казахских войн известно, что знамя Аблая одно время держал Олжабай-батыр". А. И. Левшин писал, что после смерти человека казахи ломали древко знамени или копья".
Казахские роды различались не только по знаменам и значкам, но и по боевым уранам (кличам) и тамгам. Ураном становилось имя какого-нибудь прославленного предка (чаще всего батыра) в 7-10-м колене, уважаемого аксакала или название местности, где проживал тот или иной род. Например, казахи из племени найман имели общий уран - "Каптагай" (жил в начале XVII в.), кара-керей - "Кабанбай" (известный батыр XVIII в.), садыр - "Алдияр" (жил в конце XVII - нач. XV в.), кыпчак - "Ойбас" (потомок знаменитого Кобланды-батыра), дорт-кара - "Аиртау", шомекей - "Доит", шекты - "Бактыбай" и т.д.
Военная символика ярко отражена в казахских тамгах. У' найманского рода балталы тамгой являлась балта (топор), адай - садак (лук), берш - ок (стрела)М. Казахские ханы и султаны выходили на войну со своим особым боевым кличем - "Аркар", который кроме них никто не имел право употреблять. В период объединения жузов и создания общеказахских ополчений общим ураном был "Алаш".
Ханы и султаны обычно выступали в поход во главе собственных воинских дружин-толенгутов. Вопрос о времени появления института толенгутов, его роли и значении в казахском кочевом обществе недостаточно ясен. По этому поводу в ряде работ высказывались противоречивые точки зрения.
Наиболее убедительно выглядит, на наш взгляд, мнение В. П. Курылева, который считает, что толенгуты были прежде всего военной силой (дружина) в руках ханов и султанов. Наибольшего развития институт толенгутов получил в период длительных джунгаро-казахских войн XVIII в. Ряды толенгутов активно пополнялись как за счет военнопленных (калмыков, башкир и др.), так и за счет обедневших слоев казахского общества. Один из самых сильных казахских ханов - Аблай - имел в своем распоряжении несколько тысяч толенгутов. Политический вес и авторитет ханов и султанов зависели от количества подчиненных ему толенгутов. Естественно, было бы неправильным считать их отборной ханской гвардией, хотя они и выполняли роль телохранителей и являлись наиболее близкими к нему людьми. В структуре казахского войска толенгуты были отдельной боевой единицей, подчиненной только хану. По вооружению и военной организации они не отличались от основной массы казахских воинов.
При созыве общеказахских ополчений верховным главнокомандующим, как правило, был один из ханов. Его избрание проходило на большом военном совете, где обсуждался план военных действий. Назначение на высшие командные должности зависело от заслуг, личных качеств кандидата (сила, отвага, ум, воля, хорошее знание военного дела) и политического влияния. Хан выполнял роль главного организатора, руководителя и координатора военных действий. Военно-организационная модель вооруженных сил кочевников могла эффективно функционировать при наличии сильной военной власти хана. Военно-потестарные объединения кочевников (ханства, улусы, орды) показывали свою жизнеспособность во многом благодаря выдающимся способностям ханов именно в военной сфере деятельности кочевого общества. В то же время не следует забывать, что его власть укреплялась или слабела в зависимости от поддержки социальных верхов кочевников, так как именно султаны и батыры составляли военную иерархию, были непосредственными командирами отдельных воинских соединений.
По косвенным сведениям известно, что казахское войско делилось на сотни и тысячи. Такое деление производилось, по всей видимости, ханом. Так, в войске Аблай-хана были воины со званием "тысячника" и "сотника". Устойчивое сохранение древней азиатской десятичной системы прослеживается на протяжении длительного времени. Отряды Кенесары Касымова подразделялись на отдельные сотни и тысячи". Аналогичная военно-организационная структура была воспроизведена во время восстания Амангельды Иманова в 1916 г. Вряд ли возможно говорить о том, что "тысячи" и "сотни" соответствовали именно этому количеству воинов, но несомненным является то, что такой военно-организационный принцип деления устойчиво (на уровне идеологии) воспроизводился в период консолидации вооруженных сил, хотя он и носил эпизодический (кратковременный) характер. Возможно, именно благодаря наличию и эффективному функционированию десятичной структуры войска кочевникам Азии удалось создать стройную военную организацию и успешно вести активные завоевательные войны. Десятичная система была эффективной только тогда, когда была сильна центральная власть. Как нам представляется, десятичная структура не получила заметного распространения и влияния в военной организации казахов из-за слабости ханской власти в Казахстане.
В XVIII в. наблюдается "распыление" верховной власти по казахским жузам, улусам и родам. Такая политическая ситуация, естественно, обусловила заметную неустойчивость и относительную слабость военно-политической структуры казахских ханств и военной организации в целом. В период грозной военной опасности (джунгарское нашествие) у казахов не было единой централизованной военно-политической власти, что явилось причиной жестоких поражений в целом ряде джунгаро-казахских военных столкновений XVIII в. Тяжелые и затяжные войны детерминировали выход на политическую авансцену правителей родов и улусов - султанов, биев, батыров, которые нередко диктовали свою политическую волю ханам.
Огромную роль в казахском войске играли батыры - профессиональные воины. Батырство было широко распространенным социальным явлением в кочевом мире Евразии эпохи средневековья, о чем свидетельствует прежде всего богатый устнопоэтический фольклор казахов "Батырлар жыры". Слово "батыр" означает "борец", "сильный", "герой", "бесстрашный", "храбрый". Казахи называли батыром любого человека, который отличался храбростью и мужеством в сражениях с врагом. С полным основанием можно считать, что батырство было особым военно-политическим институтом в кочевом обществе казахов, игравшим ведущую роль в военной организации.
Периоды перманентных военных столкновений и постоянной военной угрозы внешней агрессии XVII-XVIII вв. привели к появлению в военной и политической сфере жизнедеятельности общества многочисленной группы батыров - руководителей народного ополчения, организовавших отпор джунгарским захватчикам. Имена таких батыров, как Богенбай, Кабанбай, Малайсары, Жаныбек, Тайлак, Санырак, Олжабай, Сагынбай, Баян, Сары, Таттыбай, Барак и многие другие, вошли яркой страницей в историю казахского народа. Первая половина XVIII в. была временем тяжелых испытаний и страданий, которое можно назвать "героической эпохой батыров". Дореволюционные российские исследователи писали: "Память о своих умерших сородичах, особенно батырах, которые прославились удалыми набегами, они (т. е. казахи. - А. К.) чтут свято... Особенным почетом у них пользуются могильные курганы, обозначенные воткнутыми пиками с развевающимися конскими хвостами или гривами".
Батыры являлись носителями и хранителями военного опыта и традиций кочевников. Жаны и султаны решали свои внутренние и внешнеполитические проблемы, опираясь на военную силу и помощь известных батыров. Последние выполняли при них роль политических и военных советников. По казахским преданиям, во времена правления 'Тауке "первым батыром" и правой рукой хана был Алдияр-батыр из найманского рода садыр".
Авторитет и могущество хана обусловливались силой, знаменитостью и численностью поддерживающих его батыров. Не случайно современники Аблая, обращаясь к нему, говорили: "Батыров у тебя не счесть". Ханы, возглавляя объединенное народное ополчение, поручали командование отдельными большими отрядами батырам. "В походе это обыкновенно предводители отрядов, их отличает наличие особого крылышка на шапке", - подчеркивал один из путешественников XVIII в.
О численности казахского войска в этот период источники дают весьма разноречивые сведения. Так, И.П.Фальк считал, что каждый жуз мог выставить "100.000 стрелецких луков". И.Г.Андреев полагал, что из 32.790 юрт Среднего жуза казахов могло собраться более 70.000 человек. В материалах по истории XVIII в. можно встретить, что "каракалпацкий и кайсацкий Абулхаир хан, собрав войск своих пятьдесят тысяч, бился с хонтайшой... Числа 50, 70 тыс. очень часто фигурируют в документах этого времени. Эти сведения опровергаются данными смежных, более объективных источников, которые сообщают, что "с ханом де Казачьи орды силы на поле выезжают тысяч по десяти и больше". Другой информатор добавляет: "О их числе и людстве, хотя и невозможно с точностью объявлять, однако можно за достоверно донесть, когда б они у владельцев своих могли быть в послушании, то б легко и скоро набирать им от пятидесяти до шестидесяти тысячи и более самых исправных и доброконных людей по большей части с огненным ружьем....
Действительно, как мы уже указывали, казахские жузы и ханства в XVIII в. не представляли единого военно-политического организма и, естественно, не могли проводить полную военную мобилизацию в родах и улусах. В китайских источниках середины XVIII в. особо отмечалось: "Казахи живут разрозненно и при этом не имеют единого правителя, [а потому] никак не могут собрать пятидесятитысячное войско". В большинстве случаев каждый казахский хан, выступая в поход, собирал 10-15 тыс. воинов. Объединенное казахское войско (включая все жузы) составляло приблизительно 60-80 тыс. боеспособных человек. Сбор такого количества воинов сам по себе представлял значительную нагрузку на хозяйство казахов-кочевников и был, по всей видимости, очень редким явлением. Такое количество войск требовало прежде всего организованного снабжения продовольствием, обеспечения воинов подвижным запасным конским составом и самое главное - изменения времени, ритма и маршрута движения кочевок.
Казахское войско было полностью конным. Фактически большую часть жизни степняки проводили на спине лошади. "Киргизцы пешком никогда не ходят, - сообщает один из очевидцев, - и тогда, когда нужно перейти одну только версту, седлают себе лошадь...". По казахским представлениям, лишение лошади приравнивалось к смерти.
Казахская лошадь того времени была среднего роста и крепкого телосложения. Эта порода лошадей характеризовалось следующими качествами: способностью к перенесению зимних стуж и летней жары, продолжительностью бега, легкостью и быстротой. При недостатке воды и плохом корме во время долгого пути они не теряли физических сил. Казахская лошадь была наиболее пригодна к верховой езде. Я. А. Мак-Гахан констатировал: "Все они от природы или от выездки ходят иноходью, что, как всем известно, чрезвычайно легко и покойно как для коня, так и для всадника; иноходью этой способны они бежать с утра до поздней ночи, проезжая в день почти невероятное количество верст". Обычно степные лошади бежали рысью со скоростью 15-17 километров в час многие десятки километров. По данным Ю.Н.Барминцева, казахская порода относится к стайерам, т. е. скакунам, которые проявляют себя на длинных дистанциях. Лошади за сутки проходили в среднем 80-120 верст, а иногда двуконь за одну летнюю ночь проскакивали до 200 верст. "Все это характеризует казахскую лошадь как исключительно выносливую, вполне пригодную для дальних разъездов и утомительных переходов". Выступая в поход кочевники брали с собой две-три запасные лошади. Для верховой езды старались использовать меринов, жеребцов и холостых кобыл. Очень высоко ценились иноходцы (жорга). По казахской военной традиции челки боевого коня украшались султаном, гривы заплетались в косички, а хвост туго перетягивался?". Готовясь к дальнему переходу, кочевники специально уменьшали в пищевом рационе коня траву и воду, стараясь дать больше ячменного зерна. Верховой конь становился от этого легким в беге?8. В ночном движении по горно-каменистой местности копыта коней обвязывались тонкой кошмой, чтобы не было слышно их приближёния?". Таким образом, казахская порода лошадей своими незаменимыми свойствами и качествами как нельзя лучше подходила к ведению военных действий в аридно-степной зоне Казахстана.
Очень важным моментом традиционной военной организации казахов являлось обеспечение войск продовольствием. Перед военным походом или набегом казахи-кочевники запасались самыми необходимыми съестными припасами. В основном пища состояла из консервированных мясных изделий - колбасы (шужык, казы), кишок (карта), сушеного, копченого мяса (сур ет) и кисломолочных продуктов - курт (творог). Мясная консервированная пища отличалась высокой калорийностью (белки, жиры, минеральные вещества). Курт клался в специальные емкости (турсук), где во время езды он тщательно перемешивался с водой и превращался в "густое молоко""0, что придавало ему особый вкус и питательность. 10 фунтов (около 5 кг) такого запаса могло хватить одному человеку на месяц. При сборе большого войска специальные пастухи гнали отары скота (овец, лошадей, верблюдов), что давало возможность ежедневно поставлять воинам свежее молоко и мясо. Для организованного обеспечения пищей казахское войско делилось на группы людей - "кос", питавшихся из одного котла. В каждом "косе" был человек, ответственный за подготовку и распределение пищи, - казанши или асбасши (распорядитель котла, пищи). Перед выступлением в поход они специально назначались на военном совете военачальниками-батырами. Пища казахов в военном походе состояла полностью из мясомолочных продуктов, отличавшихся хорошей сохранностью.
Характерной чертой кочевников в военном отношении было то, что они без труда переносили невзгоды и лишения походной жизни. Воины в течение нескольких дней могли обходиться без пищи и воды, довольствуясь лишь куртом и просом. Высокая физическая выносливость позволяла им терпеливо переносить длительные переходы и скачки. Казахи иногда проводили в седле по 12 часов в сутки. Кочевая жизнь и охота на диких животных сформировали у номадов отличное зрение. А. И. Левшин отмечал, что, "стоя на ровном месте, они видят верст за 10 и более... там они различают очертания предметов и цветов". Приложив ухо к земле, казах-кочевник безошибочно определял направление движения и количество приближающегося противника. При приближении или нападении врага казахи, как правило, ночью зажигали множество костров. Соседние отряды и целые аулы мгновенно снимались с мест и откочевывали в глубь степей. "Этот способ сигнализации назывался "уран-от" (сигнал кострами).
Социальная организация жузов и родоплеменная иерархия оказывали значительное воздействие на функционирование традиционной военной организации. Как показывают материалы по обычному праву казахов, порядок старшинства строго соблюдался при разделе военной добычи (олджа). Более старшие (уважаемые, привилегированные) и стоящие выше в родоплеменной иерархии воины первые после хана получали свою долю из захваченного имущества". Пятая часть военной добычи присваивалась ханом. Военачальникам-батырам принадлежала особая неприкосновенная доля - "сауга"". Военная добыча (скот, имущество, военнопленные) была важнейшим стимулом многочисленных походов и набегов казахов-кочевников против соседей. Желание поживиться за счет противника считалось узаконенным военным правилом в кочевой среде.
Таким образом, традиционная военная организация казахов-кочевников базировалась на родоплеменной основе. В большинстве случаев каждый жуз, улус, род формировали отряды ополчения спонтанно и независимо друг от друга. В случае крупных вооруженных конфликтов и широкомасштабных войн происходил сбор общеказахских народных ополчений. Можно предполагать, что "сердцевиной" (основой) казахской военной организации было батырство - специфический (кочевой) военный институт. Отсутствие сильной ханской власти в Казахских жузах детерминировало системообразующую роль внутри военной организации казахов особого военного института - батырства. Данное обстоятельство, во-первых, объясняется тем, что батыры вобрали в себя и воспроизводили многообразный боевой опыт и многовековые военные традиции кочевников. Вовторых, только такие "военно-полевые командиры" могли организовать боеспособные вооруженные отряды и действовать в экстремальной, неожиданно меняющейся военной обстановке. И в-третьих, как указано выше, батырство - основная военно-политическая сила ханов и султанов в степи.
Особенности военной тактики казахов-кочевников С момента создания Казахского ханства обширный казахстанский регион стал местом постоянных военных действий. Казахи в своих преданиях называли период перманентных войн "жаугерийлк заманы" (эпоха войн). Ожесточенные военные конфликты внутри кочевого мира, набеги на оседло-земледельческие государства и народы давали богатый практический военный опыт, который составлял стратегию и тактику военных действий кочевников.
Крупные военные операции и набеги кочевники предпочитали вести осенью, "т. е. тогда, когда их боевые кони в теле и способны выдержать быстрые и большие перегоны, а дехкане собрали весь урожай". Другая важная детерминанта была связана со спецификой движения кочевых маршрутов. В это время значительные массы кочевников направлялись в сторону зимних пастбищ, которые локализуются в присырдарьинском регионе. Именно в этом районе - на границе оседлого оазиса и кочевой степи - происходили военные набеги номадов. Вместе с тем следует отметить, что в случае ведения войны против соседних кочевых народов военные нападения и большие походы они старались проводить зимой или весной, преследуя цель не дать противнику быстро собрать вооруженные силы. Это подтверждают и источники. Каип-хан в декабре 1718 г. направил на имя Петра [ письмо с просьбой о присылке войск для совместного выступления против джунгар, где особо отмечал: "А хорошо на него, контайшу (т. е. джунгарского хана. - А. К.) ехать зимним временем или весною...". Естественно, в каждом случае военных действий преобладали различные причины, влиявшие на начало, время и ход войны. Одними из главных факторов, обусловливавших многие стороны военного искусства кочевников, являлись природа и климат Казахстана. Го сведениям дореволюционных российских военных специалистов, степные походы в этом регионе считались самыми трудными из-за недостатка воды и кормов, сложных погодных условий и бездорожья. "Природа, вот главный враг наш в степи, на одоление которого и нужно направлять все усилия", - подчеркивал один из авторов.
Попытаемся рассмотреть, как происходил процесс функционирования военно-организационной модели казахов-кочевников. Перед выступлением в поход военачальники (сардары) образовывали под руководством хана военный совет, на котором обсуждались сроки и время сбора объединенного ополчения, начала похода, способы и методы будущей войны. В походном движении казахские полководцы высылали впереди главных сил авангард численностью 500-2000 воинов, который двигался на расстоянии одного конного перехода войска. Передовой частью авангарда являлся сторожевой отряд, выполнявший роль дозора. Разделившись на малые группы (разъезды), он обозревал значительное территориальное пространство. Главными задачами авангарда были разведка местности и обнаружение противника. Помимо военно-разведывательной задачи он выполнял и хозяйственную функцию. Крупные походы, как мы говорили, сопровождали косяки лошадей, катары верблюдов, отары овец. Отсюда важнейшей задачей авангарда было обеспечение водой и кормом идущих позади основных сил войска. Недостаток или отсутствие водоисточников, плохой подножный корм могли поставить поход под угрозу срыва. Обеспечение водой и кормом было наиглавнейшим условием любого военного предприятия номадов.
В пути следования войска специально дробились на отдельные отряды с целью обеспечения подножным кормом животных и предотвращения вытаптывания травяного покрова. Впереди и по сторонам движения отрядов выставлялись охранные разъезды, следившие и за походным порядком. Гурты скота обычно гнали в тылу походного построения войска. Замыкал походное движение арьергард - тыловой отряд, который по численности приблизительно равнялся авангарду, так как в степи противник мог неожиданно появиться с фронта, с тыла или с флангов. Скорость движения войск в походе зависела от расстояния до ближайшего урочища с питьевой водой и кормом для скота. Выбор места для отдыха (ночлега) должен был удовлетворять не только хозяйственным, но и боевым условиям. Кочевники старались расположиться на отдых таким образом, чтобы фланги бивака прикрывали естественные преграды (холмистая местность, река), которые были удобны на случай обороны против внезапно появившегося неприятеля. Военный лагерь кочевников охраняли цепь часовых караулов и конные разъезды. Казахские воины брали в поход небольшие войлочные юрты - "жолым уй" (дорожное жилище). Походная юрта состояла "из трех-четырех звеньев решетки (канат), к которым привязывали жерди (уык), соединенные вверху без обода", и по внешней форме напоминала стог. В такой мини-юрте в среднем могло отдохнуть до 10 человек и более. "Жолым уй" (по-русски джуламейки) широко употреблялись в период завоевательных походов русских войск в Средней Азии". В случае отсутствия водоисточников на ночлеге кочевники рыли специальные временные колодцы (кудык).
Переправочным средством на крупных степных реках служил камыш, из которого воины сооружали прочные мосты, способные выдержать большую нагрузку, делали паром (сал) или лодки. В 1741 г. российские посланники Н.Гладышев и Д.Муравин были свидетелями переправы через Амударью трехтысячного казахского отряда во главе с Абулхаир-ханом: "И в оном месте для перевозу их через оную реку приготовлено было от аральцев лодок з двадцать. И, ночевав, поутру на означенных лодках, через реку стали перевозиться, ставя на каждую лодку лошади по три и по четыре, а иных лошадей переправляли вплавь",
Во время похода кочевники стремились двигаться скрытно, соблюдая меры предосторожности (ночные переходы, используя пересеченную местность - холмы, горы, овраги, передвигаясь небольшими отрядамии т.п.). К. противнику и его территории подходили в основном ночью, захватывая в некоторых случаях "языка". Рано утром на рассвете войско неожиданно и молниеносно атаковывало врага. Жарактерный пример военных нападений этого периода: 21 августа 1724 г. казахи совместно с каракалпаками и башкирами, "объехав караулы их (калмыков), напали на них сонных и въехали в улусы сына Доржина, Лубжи, который и сам с трудом спасся и ушел". Доминирующим тактическим приемом кочевников на войне был принцип внезапного и стремительного нападения. При приближении противника воины ускоренно передвигались по местности и занимали благоприятные боевые позиции. В 1771 г., преследуя волжских калмыков-торгоутов, казахское войско "(ходом чабустремилось на Или и до прихода калмык окружило все броды".
Казахи-кочевники в походе применяли методы передвижения традиционных перекочевок, для которых были характерны большая мобильность, способность к длительным переходам, интенсивная проходимость по пустынно-степной территории. Организационная структура казахских кочевок, так же как и походное движение ополчений, состояла из трех основных частей: впереди шли разведчики, за ними двигалась основная масса народа, а затем многочисленные стада". Военно-тактическая организация и способ действий казахских кочевников во время войны были во многом точной копией действий отрядов барымтачей и туркменских аламанщиков.
При обнаружении врага авангард, в зависимости от складывающейся боевой обстановки, либо атаковывал неприятеля и задерживал его до подхода основных сил, либо быстро оттягивался назад. Обычно при встрече передовых отрядов кочевники выставляли дозоры и караулы, а затем становились боевым станом на отдых. За это время подтягивались отставшие отряды, приводилось в порядок вооружение, а военачальники обозревали место будущего сражения.
Перед боем воины надевали боевое защитное вооружение и батыры выстраивали боевой строй войска. "Скоро хан снялся с поля, и каждый род сгруппировался под своим значком, выехали вперед батыры в кольчугах, в шлемах с перьями, с луками и стрелами, подошли к хану и образовали тоже кружок. Так вели совет: решено сделать нападение на неприятеля, хотя и в превосходном числе", - повествует о предбоевой обстановке в казахском войске Ч.Ч.Валиханов.
Сражение, как правило, начиналось утром на рассвете. По степным воинским обычаям битву предварял поединок батыров двух противоборствующих сторон. Из рядов войска выходил наиболее испытанный в боях опытный воин-батыр и своим боевым ураном громогласно вызывал врага на поединок: "Жекпе-жек!" Это был своеобразный военный ритуал, прославляющий силу и могущество воинов и служивший поднятию боевого духа войска.
Для военного искусства кочевников был характерен постепенный ввод в ход сражения крупных боевых единиц. Первым в бой шел авангард, обстреливая противника из луков. Завязав сражение, передовые отряды проверяли боеспособность неприятеля. "Вступают в дело перестрелкою с неприступных мест, метанием стрел и, наконец, стремительным нападением толпою с криком "ги!", - отмечал С.Б.Броневский. - ...Горе тем, которые, не выдержав хладнокровно их натиска, покажут тыл". Целью мощной боевой атаки по фронту было опрокинуть или прорвать боевые порядки противника. Казахи действовали в основном конным строем лавой. Наиболее эффективным в атаке было использование в первых рядах отрядов копьеносцев, а следом за ними отрядов сабельщиков и воинов, вооруженных палицами и дубинами. При численном превосходстве, используя маневренно-мобильные качества конницы, полководцы старались охватить фланги с целью окружения противника. При неудачном первом натиске кочевники быстро отходили и перестраивали боевые ряды войска для новой атаки. В данном случае казахи, разделившись на несколько крупных группировок, с разных сторон нападали на врага, пытаясь дезориентировать его и скрыть направление главного удара. Такие казахские военные приемы сохранились вплоть до середины ХIХ в. Беспрерывные маневры и нападения приводили к расстройству боевого построения противника. Неоднократно номады применяли такой военный прием, как атака по одному флангу и тылу". Обычно после такого массированного удара ряды боевых подразделений неприятеля смешивались и его командование теряло контроль управления войсками.
Другой известный традиционный военный прием - притворное бегство с целью заманивания врага в тыл под удар заранее приготовленной засады. У добное расположение засады в горной местности, зарослях камыша и кустарника, степных балках и т.п. очень часто предопределяло весь ход сражения. А.А.Росляков в свое время высказывал интересную, не лишенную смысла точку зрения по поводу появления засад в военной тактике кочевников: "Этот прием вырос из практики набегов, когда часть воинов захватывала добычу и уходила с ней, а другие стояли (обычно скрытно) в полной готовности поддержать нападавших и отразить удар преследователей. Это повторялось несчетное число раз и, наконец, стало практиковаться и в полевом бою".
Хан наблюдал за ходом боя и руководил войсками непосредственно, отдавая распоряжения из своей ставки. В ханской ставке располагался тактический резерв, который мог в любой момент прийти на помощь войскам. Обычно хан лично возглавлял отборный резервный отряд и вступал в бой в самый решительный и ответственный момент. Сохранение боеспособности тактического резерва давало высшему военному командованию кочевников изменить боевую ситуацию в свою пользу. В бою казахи иногда активно применяли огнестрельное оружие (мылтыки). Судя по данным некоторых источников, в казахском войске существовали отдельные отряды стрелков, вооруженных фитильными ружьями:
И конраты в сраженье пошли.
Ружья быстро установили,
И мергены зажгли фитили.
Ружья пулями зарядили,
Лошадьми себя защитили,
И тогда началась пальба,
Взвились клубы дыма и пыли.
Как видно из текста, при стрельбе из ружья производилось по крайней мере пять операций, которые занимали значительный промежуток времени. Фитильные ружья в бою против кочевников были действенным оружием, но утрачивали свою эффективность при встрече с регулярными войсками оседло-земледельческих государств, вооруженных кремневыми ружьями и артиллерией. В 1740 г. генерал-лейтенант князь В.Урусов на встрече в Оренбурге с представителями Младшего и Среднего жузов говорил: "...у нас из пушки могут десять раз выпалить пока их, киргиз-кайсак, ружье заправить".
Управление войсками осуществлялось с помощью знамен, барабанов, рогов и светодымовых эффектов. Звуки, издаваемые барабаном, давали сигналы войскам о наступлении, победе или отступлении. Воины каждого отряда ориентировались в бою на свои знамена и значки и старались держаться поближе к знаменосцу. Главной задачей знаменосца было не допустить падения знамени. Потеря боевого знамени символизировала поражение войска. После гибели знаменосца войско нередко охватывала паника и воины бежали с поля боя. В одном из сражений с джунгарами казахский Байгозы-батыр убил вражеского знаменосца, и "смерть знаменосца произвела смятение в рядах неприятеля. Киргизы воспользовались, ударили назад и обратили калмыков в бегство и таким образом вырвали победу из рук неприятеля". Военные победы казахов сменялись и жестокими поражениями. Источники отмечают, например, что хан (Среднего жуза Семеке с 10 тыс. воинов в 1733 г. напал на Уфимский уезд, но был разбит башкирами во главе с Таймас-батыром, "так, что ханское знамя и многих киргизцов побили и гнали до самых их жилищ".
В источниках неоднократно встречается крайне негативная оценка боеспособности и военных качеств казахов-кочевников. И.Г.Андреев, например, пишет, что казахи "...на войне бывают слабы и, будучи хотя несколько тронуты, рассыпаются тот час, врознь и каждый ищет спасения своего бегством..." А.И.Левшин добавляет: "Войны правильной они не ведут и вести не могут по недостатку подчинения, распорядка и согласия", Естественно, источники можно обвинить в некоторой тенденциозности, стереотипности и недостаточной информированности авторов, но сопоставление данных и их объективный анализ показывают, что в этих фактах есть доля истины.
Казахская военная организация XVII-XIII вв., как нам известно, не имела единого военно-политического центра. Сбор вооруженных ополчений в большинстве случаев проходил стихийно и на относительно короткий срок. Предводители родовых отрядов часто действовали самостоятельно на свой страх и риск, не подчиняясь приказам хана. В некоторых военных походах у казахов даже отсутствовал единый верховный главнокомандующий и военная власть делилась между двумя или несколькими военачальниками, что затрудняло управление войсками. Между отдельными отрядами очень трудно было достичь согласованности военных действий, так как воины подчинялись только своему предводителю. В казахских народных ополчениях отсутствовали жесткая воинская дисциплина и порядок. Кочевники иногда не выдерживали фронтальной рукопашной схватки". С другой стороны, у казахов-кочевников существовал целый ряд воинских сводов, положений и правил военной тактики - "Улкер жарик согысы", "Ошак согысы", "Ай кораланды согысы", "Куйрык жеу согысы", "Уры согысы" и т. д., передававшихся, как правило, устно от одного поколения батыров к другому. Несомненно, что в военной тактике казахов существовали специфические методы ведения войны и военные традиции (согысу эдстер), которые отличались от военных установок других номадов. Так, факты преднамеренного отступления кочевого войска могли трактоваться противником как бегство и проявление слабости. Казахи-кочевники в некоторых случаях избегали открытого столкновения ввиду превосходства сил и более эффективного вооружения неприятеля. В такой неблагоприятной ситуации кочевники придерживались тактики изматывания и распыления сил противника, изнуряя его мелкими сражениями, засадами, ночными нападениями и скрытными маневрами. С этой целью они отходили разрозненными частями, скрывали отход главных сил, заманивая врага в труднопроходимые горные, безводные и пустынные районы, отравляя или засыпая водоисточники. При отступлении активно применяли палы - искусственные пожары в степи - для уничтожения кормовых ресурсов. Кочевые аулы заранее уходили с театра военных действий, скрываясь в бескрайних степях, горных долинах и ущельях, или откочевывали на территорию сопредельных государств под защиту крепостей.
Казахи старались нападать на противника ночью или на рассвете, т.е. в такое время, когда он не ожидал атаки. В ночное время пользовались различными сигналами - огнем, криком зверей и птиц, особыми паролями и т. д. Кочевники обычно действовали малыми мобильными и легкоуправляемыми отрядами. Нападая со всех сторон мелкими группами, использовали различные тактические хитрости: быстро и скрытно маневрируя на местности, пускали клубы дыма, разжигали ночью множество костров, тем самым пытаясь внушить противнику мысль о своей многочисленности, изображали ложное окружение и т.п. У номадов в степях были многие преимущества: хорошее знание местности, расположения водопоев, умение легко ориентироваться по природным признакам, использование особенностей рельефа и т.д. Совершенно правильное замечание высказал исследователь военной истории казахов Г.И.Семенюк: "Хозяйственные потребности (выпас скота) и военные соображения (использование местности для укрытия людей и скота) обусловливали также и необходимость рассредоточение войск на небольшие отряды". В условиях степного (кочевого) театра войны крупные военные группировки и их концентрация в одном районе, как показывают современные исследования, находились в известном противоречии с системой хозяйства номадов, которые диктовали дисперсную организацию хозяйства и природопользования"6. Возможно, поэтому казахи-кочевники наиболее эффективно действовали небольшими хорошо организованными отрядами. Особенностью казахской военной тактики были быстрота и внезапность атаки, стремительный и короткий бой".
Военно-тактические приемы были самыми различными и обусловливались динамично складывающейся и развивающейся боевой ситуацией. В качестве наглядного примера можно привести поход отрядов Среднего и Младшего жузов против волжских калмыков, состоявшийся осенью 1726 г. Казахское войско численностью 10 тыс. человек во главе с ханами Абулхаиром и Семеке, султанами Есимом и Бараком, перейдя реку Урал, стремительно напали на улус калмыцкого владельца Лубжи, располагавшийся в междуречье Волги и Урала, "оной разорили и людей, сколько могли застать побили, а жен их и детей и весь скот взяли в добычу и отправили от себя еще две партии, состоящая одну в тысяче, а другую в трехстах человеках, в морские косы для поиску протчих кроющихся от них или мучат разными мучениями". Такое отношение к невольникам было характерно для этого времени.
Наиболее опасным периодом года в военно-тактическом отношении для казахов-кочевников была зима - ранняя весна, т.е. тогда, когда они стационарно стояли на зимних пастбищах. В это время номады терпели значительные военные поражения. Это объяснялось, во-первых, тем, что они в это время теряли свое преимущество - маневренность и мобильность; во-вторых, зимние стойбища располагались разбросанно на значительных расстояниях друг от друга и не могли оказать своевременной помощи; в-третьих, конский состав в большинстве случаев терял свои физические качества зимой и требовалось время, чтобы его восстановить.
Кочевая стратегия войны строилась на подчинении или ослаблении военно-политических соперников в степи. Соответственно стратегической целью войны являлись разгром и уничтожение крупных вооруженных сил противника, захват жизненно важных военно-политических центров (ставка хана), вытеснение неприятельского населения или угон его в плен, установление на захваченной территории своего господства. В случае агрессии со стороны противника главной целью войны считались сохранение собственной территории обитания и политической самостоятельности, разгром и изгнание врага.
Таким образом, изучение казахского военного искусства показывает, что кочевники имели военное преимущество перед противником в теплый период года, а зимой - ранней весной становились объектом агрессии. Внутренняя специфика кочевого военно-потестарного организма активно воздействовала на уровень развития военного искусства казахов, что отразилось на войнах, которые вело Казахское ханство. В период военных конфликтов для тактики казахов характерны действия малыми отрядами, что было обусловлено прежде всего природно-климатическими и хозяйственно-экономическими условиями кочевого образа жизни.
ВООРУЖЕНИЕ Развитие военного дела кочевников Евразии было теснейшим образом связано с системой вооружения и его эволюцией. Появление кочевников на мировой арене в начале I тыс. до н.э. показало соседним оседло-земледельческим народам и государствам, что кочевники являлись для них не только носителями совершенно другой культуры, но и прежде всего серьезными соперниками в военном деле.
Еще задолго до появления скифов, сарматов и других кочевых народов I тыс. до н.э. археологи отметили в степях Евразии (XV-XI вв. до н.э.) увеличение в захоронениях предметов оружия: бронзовых наконечников стрел, копий, ножей, кинжалов. Это объясняется ростом межплеменных стычек и войн, которые привели к динамичному росту производства вооружения.
Оружиеведческий аспект подразумевает характеристику и классификацию комплекса вооружения (средства нападения и защиты, формы, классы, группы, типы и т. д.), а также проецирование этой суммы данных на другие стороны военного дела - военное искусство и военную организацию. Данная работа не претендует на всестороннее и полное освещение всего спектра вопросов казахского оружиеведения?. Думается, такой труд - дело будущего. Задача этой главы - на основе письменных свидетельств, этнографических данных, музейных экспонатов, археологических и изобразительных источников воссоздать основной боевой арсенал казахских воинов, дать его общую характеристику, попытаться найти сходные черты с предметами вооружения предшествующих кочевых объединений, показать некоторые способы применения отдельных видов оружия.
Оружие дальней дистанции (лук и стрелы) В структуре вооружения казахов XVII-XVIII вв. ведущее положение занимали лук и стрелы - ручное метательное оружие дистанционного боя. В персо-тюркоязычных письменных источниках XV-XVII вв. по истории кочевников Средней Азии и Казахстана неоднократно упоминаются лук и стрелы, отряды стрелков-лучников. В устнопоэтическом фольклоре казахов непременный атрибут вооружения воина-батыра - лук и стрелы". В одном из документов Русского государства конца XVII в. оружие казахов охарактеризовано следующим образом: "А бой де у них лушной и копейный, а пушек де нет и мелкого, а длинного огненного де ружья и порох и свинец и луки привозят из Большой Бухарии...". Как видно, в первую очередь выделены луки и копья, что подтверждается и другими источниками. С.Герберштейн писал в начале XVI в. о ногайцах - ближайших соседях казахов: "Оружие их - лук и стрелы, сабля у них редка". Его дополняет А.Дженкинсон, лично проезжавший ногайские степи в 1558-1560 гг: "Татары никогда не выезжают без лука, стрел и меча, будь то на соколиную охоту или для какого-нибудь увеселения; они очень хорошие стрелки, как будучи на коне, так и пешие", Приведенные данные, на наш взгляд, можно распространить и на казахов. Вплоть до конца XVIII - начала XIX в. лук и стрелы имели первостепенное значение в боевых средствах казахов.
Судя по сохранившимся вещественно-изобразительным источникам мемориально-культовых памятников Мангышлака и Устюрта, казахские луки (садак) по своей конструкции относились к классу сложносоставных. О их конкретных размерах пока в точности ничего сказать невозможно. Основываясь на рисунках англичанина Дж.Кэстли, можно отметить, что некоторые образцы казахского лука достигали довольно больших размеров" - предположительно 120-130 сантиметров. О правомерности такого суждения говорит прежде всего то, что изображения лука и фитильного ружья на рисунках автора приблизительно одинаковы. Известно, что казахские ружья были длиной до 150 и более сантиметров.
С эпохи мезолита и до начала массового применения огнестрельного оружия лук и стрелы были важнейшим оружием дистанционного боя. Историю сложносоставного лука следует, по всей видимости, начинать с находок А.П.Окладникова в Прибайкалье. Обнаруженные остатки лука (длинные костяные пластины 30-60 сантиметров) относятся к серовскому времени III тыс. до н.э. Этот древнейший лук имел симметричную форму и был снабжен с внутренней стороны стержнем-основой, на которую накладывались эти пластины. Длина лука колеблется в пределах 100-150 сантиметров. Возможно, что родиной сложносоставного лука были пограничные районы Южной Сибири и Центральной Азии.
Археологические материалы показывают, что население срубной культуры Поволжья I тыс. до н.э. наряду с простым использовало и сложный лук. Как известно, "срубники" - это предшественники скифов (саков) и сарматов, и есть все основания считать, что именно от них представители нарождающейся кочевой культуры могли позаимствовать некоторые варианты сложносоставного лука. Об этом свидетельствует, прежде всего, сходство форм наконечников и древков стрел "срубников" и скифов-кочевников.
Одной из тенденций эволюции сложносоставного лука является усовершенствование конструкции и уменьшение его размеров. 'Так, уже в середине I тыс. до н.э. появляется М-образный лук скифского типа, который быстро распространяется на широких просторах евразийских степей, в том числе и на территории древнего Казахстана. Размеры скифских луков достигали 60-70 сантиметров, хотя не исключено, что его параметры могли быть и больше. Как доказывают специальные исследования, длина лука была связана с его мощностью (упругостью) и структурой материала (например, лук малой длины укреплялся в местах соединения роговыми накладками, что делало его тугим и соответственно увеличивало метательную силу), а также с условиями использования. Так, "...народы, обычно применявшие лук и стрелы для стрельбы с коня, имели, как правило, более короткие сложные луки, чем народы, пользовавшиеся луком в пешем строю", так как "длинный лук был большой помехой для эффективной стрельбы с коня, затруднял бы равления конем и быстрый переход к применению холодного оружия"
Наряду со "скифским луком" на востоке Евразии в конце I тыс. до н.э. возникает лук хуннского типа. Именно в хуннской кочевой среде была изобретена форма лука с тремя зонами жесткости и двумя зонами упругости, которая впоследствии определила дальнейшее развитие в кочевом мире ручного метательного оружия. На основе хуннского лука в I-II- тыс. н.э. появляются его различные виды (древнетюркский, уйгурский, кимакский, монгольский), использовавшиеся в Центральной Азии и на сопредельных территориях (Южная Сибирь, Восточный Туркестан, Казахстан). Причем происходит его дальнейшая эволюция - появление усовершенствованных образцов, модификация и дифференциация. На данный момент оружиеведы выделяют среди хунну - 4 типа, древних тюрков - 7, енисейских кыргызов - 4, кимаков - 4, монголов - 47. По мере увеличения археологических находок данная типология будет постоянно меняться. Интересное замечание по вопросам типологизации луков было сделано М. В. Гореликом, который считает, что так называемая "этническая типология" отражает особую взаимосвязь какой-либо конструкции с определенным этносом, но такая классификация является весьма условной.
У евразийских кочевников оружие дистанционного боя достигает высшего этапа своего развития. Возможно, причину данного феномена следует объяснить тем, что в структуре кочевого ХКТ очень большую роль играла охота. Главным охотничьим оружием номадов были лук и стрелы. В процессе охотничьей практики форма и конструкция лука закономерно подвергаются постоянным изменениям и дополнениям. В то же время лук и стрелы - основное оружие кочевника в бою. Перманентно приобретавшийся военный опыт способствовал неуклонному изменению ручных метательных средств. Рост военных столкновений с оседло-земледельческим миром и знакомство с их военным делом, в частности с диверсифицированной оборонительной системой (латы, кольчуги, панцири, щиты и пр.), непосредственно обусловливали усовершенствование боевых возможностей кочевнических луков. Здесь следует также отметить, что именно в военно-технической области быстро и заметно шел и идет процесс инноваций, заимствований и взаимовлияний. Казахские луки генетически восходят к многочисленным вариантам сложного лука, бытовавших среди тюрко-монгольских племен и народов средневековья.
В героическом эпосе встречаются названия сосновых - "карагай садак", "кожаных" - "булгарды садак", обтянутых кожей и изготовленных из талового дерева луков". Казахский лук состоял из нескольких основных деталей: середина лука - рукоять, упругие (рефлексирующие) части между рукоятью и концами - плечи лука и два конца. Можно предполагать, что составные части лука склеивались клеем, а чаще всего обматывались кожаными ремешками, возможно, укреплялись костяными или роговыми накладками. Размеры лука, по всей видимости, варьировались в пределах 70-120 сантиметров. Казахи использовали различные типы сложных луков, которые имели разнообразное происхождение. Как показывают источники, казахи-кочевники часто приобретали луки у соседних народов: "бухарцев" (жителей Средней Азии), башкир, монголов и др.
Казахи "из кишок делают тетиву для лука...", - сообщает Рузбихан. В качестве тетивы (адырна) употреблялись также тонко сплетенные конские волосы, шелк. В нерабочем положении лука кочевники оставляли тетиву свободной, ненатянутой, так как от чрезмерной и долгой натяжки тетива могла прийти в негодность. На эффективность работы лука сильное влияние оказывали климатические условия. Например, от дождя тетива сырела и ослабевала, а в случае сильного мороза она могла лопнуть при натягивании. С целью предохранения от повреждений луки хранились в специальных кожаных налучьях.
Довольно хорошо представлены стрелы (ок, жебе). В Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Санкт-Петербург) хранится их большая коллекция (33 экз.). Казахские стрелы состоят из 4 основных деталей: наконечник, древко, оперенье и пятки, с помощью которой стрела крепится на тетиве лука. Наконечники по материалу изготовления подразделяются на железные и роговые. Железные наконечники сделаны по методу ковки и делятся на три группы: бесчеренковые, треугольные черенковые (уш кырлы), четырехугольные черенковые (торт кырлы)*. Ч. Ч. Валиханов, хорошо знакомый с казахским вооружением, выделяет среди наконечников "двухгранный для охоты или четырехгранный сауыт бузар для пробития панциря, или кузу джаурын в роде лопатки ягненка, чтобы сбивать с седла". "Сауыт бузар" представлял собой ромбовидный наконечник, относящийся к классу бронебойных стрел. "Кузу жаурун" были разновидностью ромбовидных наконечников, по форме напоминающих маленькую лопатку более плоской формы и укороченных в отличие от "сауыт бузар". В эпосе "Кобланды-батыр" встречается изречение: "Козы жаурын жебещ", что буквально означает "стрела, основание которой с лопатку ягненка"?Тяжелые бронебойные стрелы были достаточно известны у кочевых народов средневековья и нового времени. П. С. Паллас, проезжая земли волжских калмыков, в ХМШ в. писал, что они использовали наряду с легкими (простыми) стрелами "большия военныя стрелы с большим остроконечным копейном".
Высота наконечника колеблется в пределах от 9,2 до 3,5 сантиметра, а ширина основания от - 2 до 1,5 сантиметра. Некоторые наконечники стрел закреплялись на древке своеобразным способом: "его вставляли в разрез (глубина - 1,5 сантиметра), сделанный в верхнем конце древка, и для большей прочности обматывали это место тонкими нитками, изготовленными, как правило, из сухожилий"?". В большинстве случаев наконечник, имевший втулку, надевался просто на древко стрелы.
Средняя длина казахских стрел, хранящихся в Санкт-Петербургском музее, - 60-77 сантиметров. Подавляющая часть экземпляров превышает 70 сантиметров. В. П. Курылев считает, что размеры лука соответствуют длине стрел. Такая длина стрел характерна и, по-видимому, традиционна для евразийских кочевников.
Все древки стрел, представленных в музее, сделаны из дерева. По способу обработки древки делятся на две группы: выточенные из дерева и выструганные из веток. "Из березового дерева [казахи], - подчеркивает Рузбихан, - весьма искусно делали очень прочные и крепкие стрелы...". Для заготовки древков использовались ветки тополя, ивы, камыш. В.П.Курылев указывает, что "все стрелы с металлическими черенковыми наконечниками имеют внизу на древке (в месте оперения) украшение в виде красных полос, нанесенных спиралью и заканчивающихся широкой черной полосой, после которой древко до пятки уже сплошь выкрашено красной краской. Это, очевидно, очень древняя традиция...". В казахском эпосе неоднократно говорится о раскрашенных стрелах - "сур жебе", "кок жебе", "сары жебе" и т. д. На наш взгляд, такая традиция связана нестолько с украшением стрел, сколько с практической необходимостью. Особые красные, синие, желтые и тому подобные полосы, наносимые на древки стрел, были связаны с тем, что по этим условным обозначениям воин-лучник по мере необходимости вынимал нужную стрелу из колчана. На эту мысль нас наводит одно интересное выражение из казахской устно-поэтической прозы:
Я был стрелою красной, стрелой, разящею врага".
Не исключено в то же время, что это были метки, символизировавшие собственность хозяина стрелы. "Странно, что по окончанию охоты каждый может узнать свои стрелы", - удивленно констатирует Н.Витсен в сочинении "Северная и Восточная Тартария".
Для устойчивости в полете стрелы снабжались птичьими перьями. Ч.Ч.Валиханов писал, что для этого употреблялись "перья снежного грифа, похожие на овечью шерсть, перья стервятника, похожие на шерсть жеребенка-стригунка". В эпосе герой Едиге описан "...натягивающим двенадцати хвостую стрелу", "с вороньими перьями, с наконечником, подобным барзньей лопатке...". Птичьи оперения стрел были характерны для центральноазиатских кочевников, в частности, монголов, применявших для этого перья орла, коршуна, гуся. Причем "все такия стрелы опушивают они (т.е. калмыки. - А. К.) орлиными перьями, которые берут только из хвоста, - особо подчеркивает П.С.Паллас, - ибо перья из крыльев к тому неспособны, по той причине, что опушенные ими стрелы косо лета- ют". Пятки (или, вернее, гнезда) казахских стрел делались непосредственно на древке в виде выемки или же специально изготовлялись из рога.
Стрелы вкладывались в кожаные колчаны (корамсак, кылшан), прикреплявшиеся к боевому поясу металлическим крючком. Внутри колчана для разных групп стрел имелись специальные перегородки. Казахские стрелы лежали острием наконечника вниз. Лук обычно находился в колчане вместе со стрелами и носился с левой стороны, но иногда располагался отдельно на правой.
Лук и стрелы для казахов-кочевников были особым, священным оружием. Существуют достоверные сведения об использовании стрел в ритуально-магических церемониях в качестве гадальных предметов. О бережном отношении к луку свидетельствуют рисунки Дж.Кэстля. На изображениях внутреннего убранства юрты лук, колчан со стрелами наряду с другим оружием (сабля, ружье) подвешены к верхней части стенок (кереге).
Как мы говорили выше, к числу закономерных явлений в военно-технической сфере относятся процессы заимствования, взаимовлияния, применение опыта и отдельных достижений соседей в военном деле. Так, известно, что высококачественные калмыцкие стрелы пользовались болшим спросом у казахов в XVII-XVIII вв. В качестве дополнения хотелось бы отметить, что джунгары в период своего могущества заставляли подчиненные народы Южной Сибири вносить в "счет ясака двадцать стрел и пять орлиных крыльев на их опушку", причем эту своеобразную военную дань должен был нести каждый житель. Постепенно с развитием военной техники, появлением огнестрельного оружия лук как важнейшее средство боя переходит на второстепенное положение. Уже в середине ХIХ в. лук и стрелы в Казахстане становятся редкостью и почти не упоминаются.
Об искусстве владения казахами оружием дистанционного боя в источниках встречаются различные суждения. И.Г.Георги пишет, что "из луков стреляют они (т. е. казахи. - А. К.) очень худо". Совершенно противоположное мнение высказал такой знаток казахской истории и этнографии своего времени, как А.И.Левшин. На наш взгляд, точка зрения А.И.Левшина более верно отражает реальную действительность, так как лук являлся одним из массовых видов оружия казахов. Для того чтобы добиться быстрой, точной стрельбы, большой дальности полета стрелы, необходимы длительное обучение и специальная подготовка. 'Гюркомонгольские кочевники с раннего детства (в основном с 7-9`лет) упражнялись в стрельбе и достигали высокого мастерства. Не случайно средневековый автор подчеркивал, что "тюрок стреляет по диким животным, птицам, мишеням, людям... Он стреляет, гоня во весь опор взад и перед, вправо и влево, вверх и вниз. Он выпускает десять стрел, прежде чем [араб]-хариджит положит одну стрелу на тетиву". Такую характеристику номадов можно неоднократно встретить в письменных источниках.
Американский исследователь Е.С.Морз выделил в конце ХIХ в. пять способов натягивания лука: "первобытный" (простой); второй; третий; "средиземноморский"; "монгольский". Последний более характерен для азиатских народов - персов, японцев, китайцев, маньчжур, монголов, тюрок (в том числе и казахов). "При этом способе тетива натягивается большим пальцем, а указательный палец только помогает первому, нажимая на него сверху. Болышой палец при этом просовывается концом между указательным и средним, как в известном сложении пальцев - для отвращения дурного глаза, а стрела держится в глубине вырезки между большим и указательным пальцами. Такое держание стрелы содействует ее отклонению влево, поэтому при монгольском способе стрелы помещаются вправо от лука"%. Для предохранения большого пальца от повреждений на него надевалось кольцо из рога, кости или камня. "Повсюду [Мухамед Шайбани-хан] с царским луком в руке появляется, крепко натянув тетиву кольцом, надетым на большой палец". Как явствует из текста кольцо было необходимо не только для безопасной стрельбы, но и для более эффективного (удобного) натягивания тетивы. Скорее всего, кольцо было дополнительной деталью высококачественных "царских" луков и пользовались им только знатные воины (ханы, батыры).
При стрельбе лук в основном держался в вертикальном положении в левой руке. Правой рукой лучник доставал стрелу из колчана и натягивал тетиву. Особо важное значение придавалось наклону лука. Если задачей лучника была метнуть стрелу на большое расстояние, то лук держался в высокоподнятом положении. Одним из решающих факторов, обусловливавших успешное применение лука, были погодные условия. Во время метания стрелы лучники старались встать в такую позицию, чтобы полету стрелы сопутствовало движение ветра. Это было одним из решающих моментов точной и правильной стрельбы. Успешное попадание и дальность полета стрелы зависели также и от других условий: силы лука (гибкость, упругость), способа надевания тетивы на кибить лука, качества тетивы, стрелы, позы стрелка (положение корпуса, ног и головы), положение рук на кибити (хват) и тетиве (захват).
наконец, опыта и мастерства самого воина-лучника. Стрельба из лука требует от всадника маневренности и подвижности. Верхом на лошади номады, как правило, сидели низко. Такая посадка позволяла воину легко поворачивать лук и способствовала более результативной стрельбе по противнику. Немаловажное значение для удобства стрельбыс коня имели стремена седла. Для казахской манеры посадки в седле были характерны короткие стремена. Чаще всего наездник-кочевник укорачивал одно стремя (левое или правое в зависимости от индивидуальных особенностей), что давало ему способность маневрировать при езде и тем самым облегчало стрельбу из лука. (Секреты искусства стрельбы из лука передавались у кочевников от поколения к поколению. "Если, сильно натянув, резко спустишь тетиву, - говорит [Шалкииз-жырау, - то согнется, сломается березовая стрела". Приемы и способы стрельбы были самые различные, но, к сожалению, приходится признать, что древние методика и техника их безвозвратно утрачены.
Метание стрел производилось как одиночными, так и массовыми (организованными) залпами. "Воздух одело покрывало из орлиных перьев..., - образно свидетельствует летописец. Другой очевидец сообщает:
В аргамака попала стрела, прямо в пах,
И также в меня вошла стрела,
Застряв в позвоночнике, в костях При удачном попадании стрелу очень трудно было вынуть из раны. Характерный пример - ранение в ногу знаменитого Тимура, от которого он на всю жизнь остался хромым.
В эпоху средневековья показателем качества стрельбы из лука, высшим мастерством было попадание в кольцо. Некоторые воины могли прострелить насквозь щит и кольчугу, а иногда и двойную броню. Мастера лучного боя пользовались уважением и почетом среди кочевников. Один из родоначальников казахских ханов - султан Ондан (отец известного Ораз-Мухаммеда) за свое искусство владения луком был прозван "Узын окты Ондан" - буквально Длиннострелый Ондан.
Лук и стрелы в системе вооружения казахов, как и других евразийских кочевников, имели приоритетное значение. Его более широкие боевые возможности по сравнению с другими видами оружия способствовали преобладанию казахов принципов конно-лучного боя. Непосредственной задачей будущих изысканий и исследований должно стать выявление сохранившихся вещественных артефактов, что позволит повысить уровень классификации и типологизации оружия кочевников Евразии.
Копья и пики Вторым после лука широко используемым боевым видом холодного оружия кочевников являлись копья и пики. Из фольклорных данных по вооружению воинов-батыров известны "толгамалы ак найза, емен сапты найза, алты кулаш ак найза", всего 13 типов, а пик 5 типов". Отсутствие вещественных источников не позволяют пока дать этому феномену (многообразию копий) какое-либо расширенное толкование. Не исключено, что их число было еще больше.
Для казахов характерны два типа копий: с длинным (узын санты)и коротким (кыска сапты) древком. По сведениям Ч.Ч.Валиханова, казахские копья первой половины ХIХ в. были средней длины от 150 до 195 сантиметров. Очень часто копья не имели металлического наконечника. Конец древка просто заострялся и для твердости обугливалс.
По форме наконечника казахские копья можно подразделить на несколько групп: двугранные (ек кырлы), трехгранные (уш кырлы), четырехгранные (торт кырлы).
В Санкт-Петербургском музее находится один экземпляр казахского копья. Оно состоит из трех деталей: металлического четырехгранного наконечника грубой ковки длиной 22,5 сантиметра, втулки диаметром 3,5 сантиметра и древка. Наконечник копья закреплен на древке гвоздем. В качестве украшения в месте соединения втулки и древка вставлен пучок конских волос длиной 24 сантиметра. Т. Аткинсон, путешествовавший по землям Старшего жуза, видел несколько раз копья "с пучком конских волос". Иногда казахи использовали для этого кисти черного шелка. "Хвостатые копья", по всей видимости, были символами власти.
Материалом для изготовления древка служило сосновое дерево. Некоторые образцы копий имели две кожаные ременные петли. Одна из них надевалась на руку, а другая крепилась к ноге у стремени. У известного сподвижника Кенесары - Агыбай-батыра любимым оружием была девятиузловая пика, украшенная кольцами, которая "висела у него на крепком кожаном ремне из кожи кулана.
В технике приемов обращения с копьем кочевники достигли высокого мастерства. Т.Аткинсон оставил интересное описание владения этим оружием сопровождавшего его казаха-проводника, бывшего участника восстания Кенесары. "Он пустил лошадь в галоп, одновременно быстро вращая копье над головой. Потом он опустил копье, укрепив его конец в стремени, и принял положение готовности к атаке. Издав боевой клич, он низко пригнулся к седлу и помчался вперед. Лошадь слушалась его великолепно: подняв ее на дыбы, он неожиданно повернулся и бросился на меня с копьем наперевес... Многие говорили мне, - продолжает автор, - что именно необычайная ловкость в обращении с копьем и боевым топором позволяла джигитам Кенесары столь успешно воевать с превосходящими силами противника. Имея хороших офицеров, киргизы могли бы составить лучшую кавалерию в мире. Им присущи все качества, прославившие в истории знаменитые полчища Чингис-хана".
По расчетам дореволюционного военного специалиста М.Терентьева, длинное древковое оружие применяется в двух вариантах: при сомкнутой или рассыпной атаке и в одиночном бою. В первом случае копье крепко держится рукой. Сила удара зависит от скорости движения коня, соответственно главным здесь является мощь лошади. В одиночном бою всаднику приходится фехтовать копьем, т. е. показать свою ловкость и сноровку владения оружием и конем. Применение копья при массовой атаке показывает наибольшую эффективность при первом ударе, так как в процессе боя происходит смешение рядов противников и копье становится бесполезным оружием. Если при первом ударе враг не сокрушен, то отряд, вооруженный копьями, не может вести продолжительную схватку. Более рационально, считает автор, использовать копье в первом ряду атакующих, а во втором действовать саблейб'. Выводы М. Терентьева, на наш взгляд, распространяются и на военное искусство кочевников.
Номады в большинстве случаев зажимали копье под мышкой, иногда приставляя конец древка к плечу, или держали обеими руками, при этом упирая конец древка в ладонь откинутой назад руки. Иногда практиковали такой прием, при котором конец древка упирался в луку седла или в углубление под лукой, куда вставлялись войлочные колпаки. В некоторых случаях для опоры древка использовали боковую часть ленчика седла и наносили удар силой скачущего коня. Для нанесения более мощного удара наездник привставал на стременах. Среди казахов были такие мастера копейного боя, которые могли действовать только одной рукой.
Булавы и палицы Значительное распространение в боевом арсенале казахских воинов получило ударное оружие. Боевые булавы и палицы относятся к числу древнейших видов холодного оружия. По предположению З.С.Самашева, "палицы-дубинки появляются в петроглифах Казахстана, по-видимому, примерно с середины III тыс. до н.э.". На данный момент известно множество типов древних булав: крестовидные с четырьмя выступами, шаровидные, овальные, яйцевидные, грушевидные и дисковидные". И тем не менее их типологизация до сих пор еще не закончена. В эпоху средневековья активно применялись булавы (с шарообразным навершием и без наверший). Известное распространение они получили в системе монгольского вооружения XIII-XIV вв. По описаниям С.В.Киселева и Н.Я Мерперта, монгольские булавы сделаны из железа и имели в разрезе "форму неправильного круга, диаметром 11 сантиметров". Монгольские воины пользовались булавами с длинной рукояткой и боевым наверщием многолопастной конструкции, похожими на "шестопер". Этот тип булав упоминается в персо-тюркских сочинениях XV-XVII вв. Следует отметить, что понятия "булава" и "палица" в источниках четко разграничиваются: "От многих ударов, (наносимых) булавой и двуручной палицей, вдребезги разбивались головы героев"". Как видно, "двуручная палица" и "булава" несут различное значение. В казахском языке термин "булава" передается словом "курз!", а "палица" переводится как "шокпар". Интересно, что в работе русского дореволюционного исследователя ПП. фон Винклера "Оружие" также разграничивается и выделяется несколько типов ударного оружия - булава, шестопер, буздыхан, брус, пернач. По его мнению, термин "булава" восточного происхождения и появляется в актах не раньше XVI в.
Казахские булавы представлены такими типами, как "отыз батпан курз (тяжелая булава), "алмас курз ("алмазная" булава); палицы - "агаш шокпар" (деревянная палица), "тас шокпар" ("каменная" палина), "кол покнар тас жарган" (ручная палица, разбивающая камень).
В МАЭ находится экземпляр палицы, изготовленный из дерева, общей длиной 135 сантиметров и диаметром рукояти 3 сантиметра. Конец палицы имеет шаровидную форму окружностью 25 сантиметров с небольшим утолщением. У палицы на рукояти есть специальное отверстие для продевания ременной петли. Другой образец короче (длина 80 сантиметров) с утолщением диаметром 8-9 сантиметров и средним диаметром ручки 3 сантиметра. Казахи носили боевые булавы и палицы с помощью ремня, который забрасывался на локтевой сгиб руки. Перед боем воины зажимали палицу под коленом. Так, герой Кобланды, готовясь к боюс врагом, боевую палицу "под коленом зажал (у седла).
Совершенно неправомерно, на наш взгляд, мнение В.П.Курылева об использовании пастухами боевых палиц при охране стад. Для подобных целей казахи-кочевники употребляли такие особые виды. оружия, как камча, курык, сойыл. Применение нагайки (камшы) в качестве оружия довольно характерно для номадов. А.П.Бородовский считает вполне обоснованным "рассмотрение плети в системе вооружения племен скифского времени как средства, иногда выполнявшего боевые функции в качестве специфического оригинального ударного оружия".
Казахская камча состоит из трех основных деталей: рукоятки (сап), плетения (орм) и кожаной соединительной части (алакан). Рукоятка представляла собой длинную палку (40-35 сантиметров) круглой формы диаметром 1-2 сантиметра. Поверхность рукоятки была оплетена кожаными ремешками, с помощью которых соединительная часть (алакан) закреплялась на рукоятке. Для удобства держания конец камчи снабжался кожаной петлей, в которую просовывалась кисть руки". Толщина нагайки в обхвате доходила до нескольких дюймов, и она была страшным оружием "в ловких и сильных руках киргиза". Действительно, ударом нагайки-камчи конный воин мог оглушить и повалить из седла всадника, а также нанести смертельную рану на голове. Ловкость владения камчой позволяла выбить оружие из рук врага и тем самым нейтрализовать его на некоторое время.
Курык - длинный деревянный шест с прикрепленной на конце и в середине веревкой (арканом) в виде большой петли - был удобным боевым средством для стаскивания противника с седла. Эффективным ударным средством конного боя являлась длинная массивная дубина - сойыл. Курыки и сойылы казахи делали из березы. Данная группа оружия (камча, курык, сойыл) использовалась в большинстве случаев во внутренних междоусобных конфликтах, при барымте, в охране стад, на охоте. "Не мало ударов дубинками (сойыл) всегда попадет вору в случае, если его догонят... Часто на долю настигнутого преследователями вора достаются очень сильные удары, последствием коих бывают переломы рук, выбитые зубы и даже глаза, а иногда и пролом черепа, если с размаха сильный удар утолщенным концом палки придется по голове вора, который уже не в силах защищаться от массы преследователей и в особенности, если шапка или толстый платок уже не защищают головы его", констатирует В. фон Герн. Часто это кончалось смертью барымтача.
Кистени В структуре вооружения казахов зафиксированы и кистени. Это оружие представляло собой короткую палку, с одного конца которой прикреплялись цепь или ремень с привешенной металлической тяжестью (шаром, гирей в виде звездочки), а с другой - петля для надевания его на руку. Кистень обычно носился сзади. О его боевых возможностях источники сообщают следующее: Бай-ходжа-бахадур, "взяв в руки кистень, ломавший гранит [и] повергавший человека, обратил лицо отваги в сторону войска Са'ат-ходжи-оглана и ударом [этого] кистеня сшиб его с коня жизни и бросил во прах погибели". В конной схватке его эффективность возрастала. Особенностью применения кистеня был неожиданный удар из-за спины. Пораженным объектом в данном случае являлась голова.
Топоры и чеканы Существенные позиции в боевых средствах казахов занимали топоры. У С.Б.Броневского, прекрасного знатока казахского кочевого быта, есть интересные сведения о боевых топорах. На материале казахского героического эпоса выделены некоторые типы боевых топоров: "ак балта" (железный топор), "ай балта" (топор в виде луны), "ала балта" (вид бердыша), "кара балта" (простой топор), "тарак-балта" (топор с зубчатым лезвием) и др.; маленький топорик (чекан) - "келте шот" и его разновидности "айыр шот", "балта шот"и др. На погребально-культовых мемориальных сооружениях (кулыптасы, койтасы) видны отчетливые изображения секир - айбалта. Можно без труда заметить, что у них широкое лезвие и высокоподнятый обух8*. Боевые топоры с высоким обухом известны из комплекса вооружения древних тюрок, енисейских кыргызов I - начала II тыс. н.э.
Пять казахских боевых топоров собраны в фондах МАЭ. Казахский топор состоит из двух основных частей: металлической стальной лопасти с острым лезвием с одной стороны и обухом с другой, закрепленной на длинной деревянной рукоятке. Черенки топоров представляют собой деревянные палки эллипсоидной формы одинаковой длины. Один из топоров относится к чеканам. Это небольшой топорик с длинной рукояткой и острым округлым железным лезвием, который со стороны обуха имеет острый выступающий молот. Такой чекан, возможно, был знаком военачальника. Об этом косвенно говорят данные казахского фольклора. Боевые топоры на концах рукояти снабжались кожаными ремнями. Они, видимо, прикреплялись к седлу лошади.
"Мы неслись, горяча своих сильных коней,
Топоры боевые из-под седел достав",
говорит казахский жырау.
В рукопашной схватке боевые топоры и чеканы были грозным оружием. Во время одной из стычек был смертельно ранен хан Младшего жуза Абулхаир. Удары топором наносились как по корпусу, так и по голове. Опытные воины с первого удара выводили противника из строя.
Сабли, мечи и ножи Известным холодным оружием рукопашного боя являлись сабли (кылыш) и мечи (семсер, алдаспан). В вооружении номадов Евразии мечи известны с эпохи господства скифов и сарматов, хотя в погребениях они встречаются редко. Согласно последним подсчетам, они составляли около 20 процентов всех находок клинкового оружия скифов. Появление у скифов длинных мечей в качестве оружия тяжеловооруженного всадника, по мнению М.В.Горелика, связано с необходимостью ведения боя с противником, оснащенным панцирем, каковым в начале скифской истории были ассирийцы, мидяне, урарты и персы. С его точки зрения, приоритет использования длинных мечей принадлежит скифам, а не савроматам, как считалось ранее.
Среди археологических памятников, оставленных кочевниками Центральной Азии I-II тыс. н.э., обнаружены две группы мечей: ромбические и линзовидные (по сечению клинка). Определенные радикальные изменения в системе вооружения номадов произошли в связи с появлением такого эффективного рубяще-колющего оружия, как сабля. Некоторые исследователи связывают появление сабли с распространением жесткого седла, освоенного тюркскими племенами около VI в. н.э. Несомненно, что это новшество сыграло большую роль в развитии военного дела. Как считает А. И. Кирпичников, "применение сабли требует устойчивости воина в седле и на стременах и предоставляет ему большую маневренность в движениях, позволяющую дальше и вернее достигать противника. Скорость боя может быть весьма высокой, при этом целенаправленность ударов и поражающие качества оружия только повышаются. Этим объясняется неизменная связь сабли и конника, у которых она является значительно более выгодным и действенным оружием, чем у пехотинца".
В казахском героическом эпосе представлены различные названия мечей: "ак семсер, кок семсер, алдаспан" и др. Особо подчеркивается их большой вес: "И тяжелый острый меч на бедре его висит"; "тяжкий меч в его руке"". Казахские семсеры, по-видимому, представляли собой прямые двухлезвийные клинки.
Наглядные изображения свидетельствуют, что казахам были известны разнообразные типы сабель: кривые, слабоизогнутые, с крутым изгибом на конце клинка. Почти все сабли снабжены перекрестьем. Сабли показаны "в богато украшенных ножнах, подвешенных портупейными ремнями к боевым поясам". Рукояти мечей и сабель знатных воинов украшались драгоценными камнями (жемчуг, золотая вязь). На одном кулыптасе некрополя Ушкан силуэт кривой сабли имеет короткую рукоять с инкрустированной обкладкой, прямое перекрестье с шаровидным утолщением на концах и ромбовидной накладной бляхой. Ножны украшены бляхами и двумя кольцами для портупейных ремней.
Письменные данные указывают на то, что сабли в своем большинстве завозились в казахскую степь. Высоко ценились сабли персидских и среднеазиатских оружейников. Среди них выделялись персидские "исфагани", известные у казахов под названием "наркескен" (букв. "разрубающие верблюда"). Производство сабель у казахов не получило достаточно высокого развития, но, несомненно, среди кочевников имелись отдельные мастера-сабельщики, занимавшиеся их изготовлением. Ремесленно-металлургические центры, специализирующиеся на производстве оружия в Казахстане, располагались в присырдарьинском регионе, в частности в г. Туркестане, где местные кузнецы ковали обычные (простые) сабли. Дорогие клинки (хорасан, персидский булат) "в шагреневых и бархатных ножнах с богатой инкрустацией из драгоценных камней приобретались в Хиве, Бухаре, в Персии, в Китае и в Кашгарии". Ч.Ч.Валиханов сообщает, что казахи "делали длинные ножи, или лучше полусабли, прямые и называли их селебе или джекеауыз"'. Селебе - тип прямых сабель с чуть изогнутым концом, представляющий собой острое рубящее оружие длиной до 1 метра и шириной лезвия до 5 сантиметров"?. Сабли носились в деревянных ножнах (кын) и пристегивались кожаными ремнями к поясу.
Владельцами дорогих и высококачественных сабель, как правило, были представители верхних слоев кочевого общества казахов (ханы, султаны, бии, батыры). Сабли приравнивались к разряду почетных и высших воинских подарков. Так, в войске Кенесары самой ценной наградой для воинов являлась сабля. Примечательно, что сабли применялись в "лечебных целях" казахскими шаманами (баксы). Этнограф прошлого века И. И. Ибрагимов писал, что казахи "втыкают в землю саблю острием вверх в изголовье больной, предполагая, что злые духи, увидев обнаженную саблю, испугаются и оставят больную".
Незаменимым оружием ближнего боя были ножи (буйда пышак, кездк) и кинжалы (сапы, канжар). Ручки ножей выделывались из сайгачьего или козлиного рога. В зависимости от материала изготовления клинка и его размеров выделяли булатные (большие) и простые (малые) ножи. Боевые ножи и кинжалы клались в кожаные чехлы, которые крепились к поясу воина.
Таким образом, по степени применяемости боевых средств казахское вооружение ближнего боя можно представить в следующем порядке: 1) оружие средней дистанции (копья, пикн), показывающие боевую функциональную эффективность в начальной фазе массового конного боя; 2) ударное оружие (булавы, палицы, кистени); 3) ударно-рубящее (топоры, чеканы, секиры); 4) рубяще-колющее (сабли, мечи) и колюще-режущее (ножи, кинжалы). Такие традиционные казахские виды оружия, как камча, сойыл, следует отнести, на наш взгляд, к отдельной группе оружия полифункционального назначения.
Огнестрельное оружие На рубеже позднего и нового времени в военном деле казахов происходят определенные изменения. Как известно, с XV-XVI вв. началось активное повсеместное распространение и использование огнестрельного оружия, что коренным образом изменило эволюцию всего военного дела во всемирно-историческом масштабе. Этот период характеризуется "общим кризисом номадизма" и "падением его влияния в военно-политической сфере".
Первые сведения о существовании в Казахстане огнестрельного оружия, по-видимому, относятся ко второй половине XVI в. Хафиз-и Таныш пишет в "Шараф-наме-йи шахи": "Они (т.е. степняки. - А. К.) прикрепили крепкими цепями, прочными канатами огромное число телег, которые ещё раньше собрали из вилайетов Дашта (Дашт-и Кипчака), Туркестана, Сабрана, 'Ташкента, Андижана, Кагана, и установили их перед боевыми рядами. В них устроилось много стрелков из ружья (туфанг), бесчисленное множество стрелков из лука".
Как нам представляется, были два канала поступления огнестрельного вооружения в Казахстан. Во-первых, насельники степи получали огнестрельное оружие через среднеазиатские ханства и Российское государство, путем военной помощи и развития торговли. Особенно активно и интенсивно это происходило во время обострения военно-политической ситуации в регионе. Так, казахский хан Таваккул, находясь в состоянии войны с бухарскими ханами, в 1594 г. просил у русского царя Федора Иоанновича "огненного боя". Российский представитель в Казахстане Василий Кобяков сообщал в 1692 г.: "Ружья они, каракалпаки и Казачьей орды люди, покупают в Бухарах.... Такой путь проникновения оружия был весьма характерен для кочевников евразийского региона этого времени. Например, западные ойраты в первой половине XVII в. обменивали в сибирских городах промысловые шкуры на оружие. Калмыцкие тайши постоянно обращались к русской администрации с просьбами отпустить железо, свинец, порох". Во-вторых, при ведении военных действий кочевники захватывали в качестве трофеев огнестрельное оружие и мастеров-оружейников. Наглядным примером может служить пленение шведского сержанта Рената джунгарами в 1716 г.
В письменных источниках XVIII-XIX вв. есть общие характеристики казахских ружей (мылтык). И.Г.Андреев, повествуя о казахах Среднего жуза, пишет: "Оружие имеют огнестрельное, по большей части турки длинная калмыцкия; а равно к оным покупают с позволения при портах и Российские, как простые, так и винтильные; замков у онных не имеют, а стреляют редко хорошо зверей, и птицы никакой, и имеют ружья довольно". Другой информатор сообщает, что "оружие казахов - ружья мелкого калибра с фитилем и прицелом". Наиболее распространенным видом огнестрельного оружия у казахов были фитильные ружья.
В МАЭ имеются два казахских ружья XIX в. Они состоят из нескольких основных частей: стального ствола, ударного механизма, деревянного ложа и приклада. Из письменных описаний и изображений известно, что казахские ружья для удобства стрельбы снабжались специальными сошками, которые прикреплялись к верхнему концу ложа металлическим шарниром, позволявшим им легко складываться". Сошки изготовлялись из различных материалов: дерева, железа, сайгачьих рогов. Ружья имели кожаный ремень для ношения за спиной, пристегнутый к началу и середине ложа крючьями. Длина стволов доходила до 140 сантиметров. Стальной круглый ствол клался поверх ложа и плотно прижимался в нескольких местах металлическими кольцами. Ударный механизм состоял из спускового крючка и курка, которые закреплялись на ложе с помощью винта.
В вооружении казахов-кочевников ружья не имели большого значения, и их количество было весьма ограниченным. Из героического эпоса казахов известны такие названия ружей, как "алты кырлы ак мылтык, ак берен мылтык, кара мылтык, кумси мылтык, aлтелм мылтык, орама мылтык" и т.д. Ч.Ч.Валиханов отметил некоторые виды казахских ружей: "коз кеч" (пробивающий глаз), "кулдур мамай" (даль бойней мамая)". Он также указывал, что некоторые казахские султаны обладали тяжелыми и длинными среднеазиатскими ружьями-шамгалами, стрелявшими на 700 шагов!6. Русский купец Е. Кайдалов дал им следующую характеристику: "Они очень длинны и самого большого калибра, так что стреляли из них картечами, на тройное против наших ружей разстояние. Звук их уподоблялся пушечному выстрелу".
Фитили казахских ружей изготовлялись из таволожной коры и натирались порохом, который зажигался от высекаемого на него огня и подносился к скважине ружейного ствола. Такая трудоемкая операция, естественно, занимала много времени, и стреляли из таких ружей только спешившись.
Ч.Ч.Валиханов в одной из своих работ приводит казахское историческое предание о поединке Елчибек-батыра и калмыка, вооруженного ружьем. У входа в ущелье сидел вражеский стрелок. Елчибек двигался к нему навстречу рысью, и "...калмык приложил фитиль - осечка и не успел приложить еще раз, как был изрублен батыром. Когда его спрашивали о причине того, что он ехал все рысью, он отвечал: "Калмык хотел моей лошади и дожидался, чтобы я подъехал ближе, я же рассчитывал, что пока я буду ехать, на фитиле образуется большой нагар и после даст осечку".
Казахские фитильные ружья стреляли только при хорошей и сухой погоде. "При дождливой погоде, - подчеркивает Н. ПП. Рычков, - их ружья были не пригодны, так же, как и стрельба с лошади. Не только сырел фитиль и принимался тлеть очень туго, но терял силу и самый заряд, от сырости, проникавшей в порох через отверстие и дуло". В качестве пуль казахи употребляли свинец, кремневые гольши, куски чугуна". Было известно изготовление двух видов пороха: черного и белого'. В состав пороха входили такие компоненты, как селитра (бор), уголь (комр), сера (кукурт). Русские посланцы Ф. Скибин и М. Трошин, ездившие в Казахскую степь в 1695 г., в своем докладе указывали: "...а сказывают, что берут селитру по кислым озерам и варят в котлах, а сера топится из камени... а руду красную меди плавят на тобольской дороге.
В XVIII в. казахи-кочевники, кроме ружей, практически не имели других видов огнестрельного оружия. В одном из документов особо отмечалось, что "в бытность в киргизкайсацкой орде переводчик Тевкелев мог усмотреть, что в киргиз-кайсаки пушек не льют и у них нет и не употребляется".
Огнестрельное оружие казахи традиционно покупали на рынках Ташкента, Хивы и Бухары. С вовлечением Казахстана в военно-политическую и социально-экономическую орбиту влияния Российской империи царское правительство, опасаясь военных столкновений и конфликтов, создало в XVIII-XIX вв. целую систему экономических санкций, запрещающих продавать подвластным народам оружие.
Основная масса казахских воинов не имела огнестрельного вооружения. Производство ружей не носило организованного характера (несмотря на наличие мастеров-ружейников). Это было обусловлено отсутствием соответствующей материально-технической базы, технологий, необходимых знаний. Закономерно, что значительное количество ружей попадало в Казахстан через сопредельные регионы.
Оборонительный доспех и воинское снаряжение Составная часть холодного оружия - боевые доспехи воина. Защитные средства комплекса вооружения развивались адекватно эволюции военной техники. Появление новых видов оружия и их модификация, а тем самым увеличение степени их эффективности закономерно способствовали усилению средств обороны.
Очевидно, что древнее население Центральной Азии и Южной Сибири приблизительно во второй половине II тыс. до н.э. использовали для предохранения пластины из кости, дерева и кожи. Археологические данные показывают, что защитное снаряжение существовало уже в эпоху бронзы. В погребениях могильника Ростовка Омской области, датируемых XIV-XI вв. до н.э., обнаружены латы, изготовленные из огромных трубчатых костей. Этот, бесспорно, важный факт побуждает нас предположить, что генезис первоначального защитного вооружения был связан с обработкой и применением таких мягких материалов, как дерево, кости и шкуры животных. Чтобы существенно прояснить этот вопрос, необходимы, на наш взгляд, дополнительные исследования.
Место и время появления тяжеловооруженной конницы у евразийских кочевников древности продолжает оставаться дискуссионным в науке.
В.Л.Блаватский в свое время считал, что с I в. н.э. катафракта становится главной вооруженной силой у сарматов Северного Причерноморья"". А.М.Хазанов предполагал наличие в последних веках нашей эры тяжеловооруженной кавалерии в Средней Азии и Казахстане!8. Думается, что вышеназванная точка зрения автора обусловлена тем, что в I в. до н.э. - I в. н.э. катафракта стала ведущей боевой силой у большинства сарматских кочевых племен. По мнению Б.А.Литвинского, "в Средней Азии металлический доспех возник в VIII-VII вв. до н.э., а к V-IV вв. до н.э. он достиг высокого совершенства. А.К.Акишев, разбирая предметы вооружения костюма "Золотого человека", приходит к выводу, что конструкция "кожаной куртки" иссыкского воина имеет сходство с защитным доспехом катафрактария. Другой известный специалист в области скифского вооружения Е.В.Черненко пытается доказать, что скифы Причерноморья были первыми среди номадов Евразии, кто овладел приемами боя с применением тяжелой конницы.
Новые данные раскопок на Южном Урале указывают на то, что появление тяжелого доспеха, возможно, связано с территорией степей между реками Урал и Илек, где действовал мощный военный союз кочевников. "Армия этого племенного союза имела в своем составе уже в IV в. до н.э. тяжелую кавалерию, вооруженную защитными средствами...
Таким образом, введение в научный оборот новой информации заставляет постоянно изменять, уточнять, корректировать установившиеся концепции и точки зрения. Как нам представляется, для того, чтобы достаточно серьезно оснастить тяжелым вооружением кавалерию, нужно иметь солидную металлургическую базу оружейного дела. Существовала ли она у кочевников? В то же время неизвестно, каков был ее удельный вес в структуре войска. Без выяснения этих вопросов весьма проблематично говорить о тяжеловооруженной коннице как доминирующей части в войске кочевников.
Несомненно, оборонительный доспех казахов был непосредственно связан с системой защитного вооружения предшествующих этнополитических объединений евразийских кочевников. В казахском фольклоре оборонительное снаряжение воинов фигурируют под общим понятием "сауыт" или "сауыт-сайман". Первой попыткой классификации защитного доспеха в казахском оружиеведении является работа К.Ахметжанова.
Панцири и кольчуги Материалы эпоса говорят о различных видах защитных доспехов воинов-батыров: кобе, торгауыт, жаланкат, шарайна. Слово "кобе" в смысле кольчуги зафиксировано в лексике средневекового старокыпчакского письменного памятника XIII в. "Тюркско-арабский словарь". Вслед за К.Ахметжановым мы считаем, что "кобе" относится к классу чешуйчатых панцирей. Этот доспех состоит из наложенных друг на друга металлических пластинок, скрепленных между собой ламеллярным способом (т. е. с помощью соединительных ремешков). Такие панцири были характерны для древних тюрок, кимаков, енисейских кыргызов, монголов. Подробный всесторонний анализ и реконструкция монгольского защитного вооружения, проведенные М.В.Гореликом, показывают, что данный тип доспехов надевается легко без посторонней помощи. Вес их чуть больше 16 килограммов и, "...будучи распределен по телу, не очень ощущается, даже при отсутствии навыков ношения". Более того, "... панцирь совершенно не сковывает сложных и резких движений и поворотов, в чем не уступает кольчуге", а по защитным качествам значительно ее превосходит. В ходе практического эксперимента, осуществленного по разработке исследователя с целью определения прочности панциря из пластин толщиной 1,5 миллиметра при весе его около 5 килограммов, выяснилось, что колющее оружие (шпага) вообще не наносит ему повреждений, а разрушение от рубящего предмета (сабля) незначительно,
Следующий вариант панцирей - "берен" (разновидности: беренсауыт, женсз берен, берен тон). К.С.Ахметжанов считает, что "беренсауыт", возможно, изготовлялся из толстой кожи, поверх которой нашивались большие железные пластины, что позволяет говорить об их комбинированном характере. Подробное описание технологии изготовления монгольских доспехов дает Плано Карпини. У монголов такой тип панцирей в древности назывался "куяк".
Вызывает интерес защитный доспех под названием "жаланкат". По мнению К.Ахметжанова, он относится к типу железных кирас, известных кочевникам кыпчакской эпохи". Но из-за отсутствия более точных вещественных и изобразительных данных по защитному вооружению казахов весьма трудно судить о данном типе доспехов.
К числу часто встречающихся наименований оборонительных средств казахских батыров относятся юреуке, бадана, зере сауыт (предположительно класс кольчуг). Они имели форму железной рубашки, свитой из мелких или крупных металлических колец, как правило, в горизонтальном направлении. В документах начала ХХ в. отмечается: "К военной одежде их (казахов. - А. К.) принадлежат сделанные из железных колец кольчуги и панцири и из железных же листов плоские шапки". А.К.Гейнс указывал, что казахи раньше употребляли доспехи "из железной сетки, которой нередко покрывали и лошадей". Для усиления обороноспособности казахские воины иногда надевали двойную кольчугу.
Распространенным кольчужным доспехом у казахов являлась "бадана" (ее разновидности: бадана козд! ак сауыт, бадана козд: берйк сауыт, бадана козд мреуке и т.п.). Этот вид кольчуг зафиксирован в золотоордынских погребениях. Как известно, предметы обороны кочевников оказали заметное влияние на развитие русских воинских доспехов. []. Винклер подчеркивал: "С начала XIII столетия с появлением и завоеванием татар последние вносят нам и свои доспехи... Таким образом явились байдана, бабахтерцы, калантари и куяки".
Некоторые казахские кольчуги снабжались спереди (грудь) и сзади (спина) широкими круглыми железными бляхами, предохранявшими наиболее важные участки тела. Кольчуги с дополнительными защитными деталями имели названия "зере сауыт".
По нашему мнению, наиболее массовыми у казахов-кочевников были кожаные панцири - каттама, торгауыт, тон (разновидности ок отпес, шолак тон), изготовлявшиеся из мягких материалов (кожа, шкура). Кожаные панцири готовили по специальной технологии (высушивали, дубили, делали многослойными). Правильная обработка и выделка кожаных панцирей служили залогом их высоких защитных функций. Одним из распространенных видов таких доспехов являлся "торгауыт сауыт"". При попадании стрелы, ударе саблей, копьем качественный панцирь амортизировал удар и не давал глубоко поразить корпус воина.
Для усиления степени защиты сначала надевались кожаные жилеты, кафтаны, а сверху - кольчуги или панцири. Металлические доспехи большей частью ковались из железа и высококачественной стали. "Грудь в железе моя, лицо - булат", - гордо заявляет казахский герой. Не каждая стрела или копье могли пробить доспех.
Очень часто защитное вооружение приобреталось за пределами степи на внешних рынках. По-видимому, это было закономерным явлением в истории военного дела многих народов. Следует сказать, что в эпоху средневековья в дипломатической практике между правителями в целях закрепления межполитических контактов и отношений были нередки военные подарки (луки, сабли, доспехи). В конце XVI в. русский царь послал Таваккул-хану пять "пансырей", "а царевичам Илимаметю да Кучюку два пансыря...". Металлическое защитное вооружение в основном носили ханы, султаны, батыры. Источники указывают, что только "некоторые из воинов (Вауг) выходят в строй в панцирных рубашках".
Шлемы Боевым наголовьем казахских воинов служил шлем - "дулыга" (алтынды калпак дулыга, ак дулыга, курама болат дулыга). На монументальных некрополях Западного Казахстана воины показаны в сфероконическом шлеме с плюмажем или без него". На изображении из некрополя Сейсем-Ата на голове фигуры воина находится сфероконический шлем с цилиндрическим навершием для плюмажа. Го сторонам купола шлема видны полосы, показывающие швы пластин, а по нижнему краю - рельефный кольцевой обруч, стягивающий шлем. Казахские шлемы по своей конструкции, видимо, связаны с более ранними типами боевых защитных наверщий тюрко-монгольских кочевников средневековья. На наш взгляд, определенное сходство облика и конструкции казахских шлемов прослеживается в находках похожих образцов золотоордынских погребений"'!. Характерными сходными чертами шлемов можно считать сфероконичекую форму купола, его деление на четыре-восемь частей и соединение стальных пластин обручем.
Щиты ("калкан") не получили сколько-нибудь заметного распространения и развития в казахском вооружении. Они имели круглую форму и изготовлялись из деревянных досок (таловое дерево) соединявшихся между собой железными клепами. С внешней стороны щиты оббивались металлическими изделиями, а изнутри покрывались кожей или кошмой.
Пояса К разряду боевого защитного и вспомогательного (дополнительного) снаряжения следует отнести казахские кожаные мужские пояса. Наиболее часто употребляющееся название кожаных поясов (по описаниям источников) - "ксе". Данный термин впервые встречается в отчете Н.Гладышева и Д.В.Муравина об их поездке в Хиву в 1740-1741 гг. Это слово первоначально означало кошелек, сумка, которую носят на поясе. Ч.Ч.Валиханов сообщает, что "калтой, или ке, называется ремень, прошитый из двойной русской юфты белой стороной". В петербургском музее сохранилось 10 казахских кожаных поясов. Один из них относится к числу старинных. Этот пояс с подвесками, "сложенный вдвойне и сшитый жильными нитками впритык посредине внутренней стороны" имеет длину 168 сантиметров. Ширина большинства поясов доходит до 4 сантиметров, но встречаются и более широкие пояса - 7,5 и 8 сантиметров. В.П.Курылев подразделяет казахские кожаные пояса на две группы: 1) узкие пояса с крючком застежкой и 2) широкие с пряжкой. Ч. Ч. Валиханов отмечал случай, когда с одного конца пояса просматривается пряжка с крючком, а с другого шесть сквозных отверстий. Крючок кожаного пояса видно и на рисунке П.Кошарова "Оружие казахов Старшего жуза". В собрании МАЭ имеется один образец пояса, который застегивался с помощью кожаных ремешков. "Очевидно, - пишет В.П.Курылев, - это самый древний способ закрепления пояса". В средневековый период у казахов-кочевников использовались широкие плотные кожаные пояса, которые предохраняли нижнюю часть живота и спины. Для усиления защитных функций поясов на них закреплялись крупные металлические бляхи различных конфигураций. Оба конца пояса прошнуровывались с помощью кожаных ремешков или скреплялись широкой бляхой".
Письменные данные оставили подробное описание казахских поясов и сопутствующих им предметов снаряжения. "Киргизы подпоясывают себя всегда узким ремнем с пряжкой, к коему пришивают с ножом ножны, и много различных сумочек для пуль, пороху, огнива, труту и для прочих мелких поклаж, как возят они всегда при себе; их украшают мелкими медными и серебряными бляхами. Весь пояс сей с прибором называется у них коя.
Сходные сведения приводит и Ч.Ч.Валиханов. К поясу "с правой стороны прикреплен мешок в виде пирога, в котором хранятся огниво, кремень, запасной фитиль, сало для смазки ружья и роговая пороховница для фитиля, сзади - пороховница, а с левой стороны - два мешочка для пуль и нож". Пояса из МАЭ в основном соответствуют вышеприведенным описаниям.
Кожаные пояса были важной деталью в боевом снаряжении казахского воина. Колчан со стрелами, налучья, ножны сабель, кинжалов и ножей в обязательном порядке закреплялись на поясных ремнях. На рисунках Ч.Ч.Валиханова колчан прикреплен к боевому поясу с помощью двух кожаных ремней и металлической заклепки, способствующей полугоризонтальному положению колчана. Сабля в ножнах (с рисунка П.Кошарова) имела два перекрещенных ремня, на концах которых видны крючки, которые, следует полагать, вдевались в отверстие на поясе. Ножны ножей снабжались в верхней части кожаной петлей, надевавшейся на пояс. Мужской поясной набор был обязательной принадлежностью одежды казаха-скотовода, воина и охотника.
Защитные доспехи казахов-кочевников по своей конструкции и форме изготовления восходят к аналогичным образцам, бытовавшим среди тюрко-монгольских кочевников средневековья. Казахское оборонительное вооружение подразделяется на три группы: 1) пластинчатый панцирь, 2) кольчуга, 3) кожаный панцирь. Специализированные наборные пояса выполняли различные вспомогательные функции в военном снаряжении воина.
Основной комплекс предметов вооружения казахов характеризуется разнообразными видами (подвидами) холодного оружия. Но степень его распространенности ("вооруженности") была неодинаковой. Полным боевым специализированным оснащением обладали в первую очередь знатные воины - ханы, султаны, батыры. Их традиционный набор боевых средств состоял из пяти видов оружия ("бес кару"): 1) лук (садак), 2) сабля (кылыш), 3) копье (найза), 4) топор (айбалта), 5) булава (курз). Подавляющая часть казахских воинов была вооружена самыми различными предметами холодного оружия. В большинстве случаев наиболее массовыми боевыми средствами являлись луки, колья, дубины, топоры. Впоследствии, с появлением огнестрельного вооружения, традиционные виды оружия дополняются фитильными ружьями. По всей видимости, их применение не оказало значительного воздействия на эволюцию казахского оружия, так как формы ведения войны не претерпели существенных изменений.
ИСТОЧНИК [Кушумбаев] А.К.Кушкумбаев. Военное дело казахов в XVII-XVIII веках. Алматы Дайк-Пресс 2001
[Бобров] Л.А.Бобров. Казахская тактика ведения боя в конном строю.
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-1.png)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-2.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-3.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-4.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-5.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-6.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-7.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-8.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-9.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-10.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-11.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-12.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-13.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-14.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-15.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-16.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-17.png)
1635 год
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1780kazah/mb1600-1780kazah-18.jpg)