Темежников Евгений Александрович
В С Нидерландов 1600-1619

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:

ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НИДЕРЛАНДОВ 1600-1619

Война за Независимость Нидерландов



Вооруженные силы стран мира: Общее оглавление
Вооруженные силы Нидерландов: 1690-1699
Вооруженные силы Нидерландов в Военном Балансе: [1600] [1605] [1610] [1615] [1618] [1619]
Сокращения и обозначения

  Голландская республика - точнее, Соединенные провинции Нидерландов - одновременно заинтриговала, изумила и ужаснула своих соседей в Европе XVII века. В эпоху монархий, претендовавших на божественное происхождение, само существование республик, казалось, противоречило установленному порядку; и голландцы создали свою республику, подняв оружие против своего несомненного наследственного суверена, положение дел, которое многие сочли глубоко шокирующим. В Голландии была земельная аристократия, но, в отличие почти от всего остального в Европе, она была сравнительно небольшой и не обладала политической властью. Вместо этого в социальной и политической иерархии в основном доминировали богатые городские торговцы и класс должностных лиц, известных как регенты. Более того, в эпоху широко распространенных, порочных религиозных преследований голландцы проявили заметную терпимость к тем, кто не соответствовал официальной, кальвинистской, религии государства, особенно к католикам, анабаптистам и, прежде всего, к евреям, которым были рады в Нидерландах, несмотря на то, что им был запрещен въезд во многие другие европейские государства (включая Англию, по крайней мере, до 1655 года). Соединенные провинции даже предоставили женщинам значительную степень социальной и экономической независимости. То, что это своеобразное, даже опасное, но при этом относительно небольшое государство на краю Европы создало одновременно самую динамично развивающуюся экономику и одну из величайших торговых империй семнадцатого века, а также один из величайших военно-морских флотов мира для защиты своей важнейшей торговли, было почти поразительным.
  Война за независимость и рост торгового превосходства
  К концу 1570-х годов стало ясно, что между протестантским севером и католическим югом не может быть единого фронта. Разделение между двумя областями вылилось в создание отдельных политических образований - Соединенных провинций (основа современного Королевства Нидерландов) и Испанских Нидерландов, которые остались верны Мадриду и которые в конечном итоге превратились в Бельгию. Семь северных провинций были объединены Утрехтской унией (1579) и стали номинально независимыми после Акта отречения (1581), который окончательно отверг власть Филиппа II. Но значительные успехи Испании вместе с убийством голландского лидера Вильгельма Молчаливого в 1584 году вынудили их обратиться за политической и военной помощью. По Нонсачскому мирному договору (1585) королева Англии Елизавета I направила войска и деньги в Нидерланды в обмен на контроль над двумя "городами-предостережениями", Флиссингеном и Ден Брилле, а также фортом Раммекенс близ Флиссингена, которые были возвращены голландцам только в 1616 году. (Следовательно, самый известный голландский адмирал из всех, Михил Адриансзун де Рюйтер, родившийся во Флиссингене, на самом деле провел первые девять лет своей жизни, живя под английским флагом и общаясь со многими англичанами и шотландцами, факт, который может частично объяснить его превосходное владение английским языком.) Хотя между 1609 и 1621 годами было заключено двенадцатилетнее перемирие, `Восьмидесятилетняя 'война' против Испании продолжалась до 1648 года, когда независимость Соединенных провинций была окончательно признана. [DWS1600]


    НИДЕРЛАНДЫ (Республика Соединенных Провинций)
Статхаундер: Мориц Оранский (1585-1625)
[]

Население: 1,3 млн.ч.(1600г) [Урл.414]; 1,5 млн.ч.(1600г.) [WC]; 1,5 млн.ч. (1600-1607), 1,6 млн.ч. (1608-1620) [EPC]

  АРМИЯ: 20.000ч(1590г) [WC]; 30.000ч пехоты, 3600ч кавалерии. [Дельбрюк]
  Создание вооруженной организации в ходе войны [Разин-3]
  Основными революционными силами, которые противостояли внутренней и внешней феодальной реакции, являлись партизанские отряды, возникавшие в ходе народной войны. Эти отряды организовывались восставшими ремесленниками, рабочим людом городов и портов, крестьянами, рыбаками, матросами.
  Партизанские отряды провинций Фландрии и Геннегау укрывались в лесах и назывались "лесными гёзами". На море на быстроходных кораблях против испанского флота и приморских укреплений действовали "морские гёзы", развернувшие каперскую войну. Партизанские отряды на суше и на море не имели какой-либо определенной военной организации, не было попыток объединить их в революционные централизованные вооруженные силы и обеспечить систематическое, плановое взаимодействие с наемными армиями, которые формировали нидерландские дворяне и буржуазия. Лишь в последний период войны нидерландский полководец Мориц Оранский опирался на народные массы, следствием чего явились крупные успехи нидерландской армии в борьбе с вооруженными силами испанского короля.
  Полководцы Нидерландской революции - Вильгельм Оранский, а затем его сын Мориц Оранский для войны с Испанией формировали небольшие наемные армии, которые обычно по окончании кампании распускались. Таким образом, эти войска не являлись постоянными армиями, они в большей или меньшей степени имели лишь элементы регулярства.
  Развитие товарных отношений в Нидерландах способствовало тому, что эта страна уже с XIV в. являлась одним из рынков наемных войск. В свое время нидерландцы считались лучшими солдатами в Европе. Следовательно, в Нидерландах имелись значительные контингента для вербовки в армию, боровшуюся за освобождение страны от испанского ига. Моральные качества этих солдат, сражавшихся за независимость своей родины, несомненно, были более высокими, чем иноземных наемников, в том числе и немецких ландскнехтов. Зависимость вербовки наемных солдат от наличия имевшихся средств определила малую численность сражавшихся армий, которые насчитывали обычно несколько десятков тысяч. Однако нидерландская армия и флот располагали лучшим по тому времени вооружением, что было следствием развития капиталистической мануфактурной промышленности. Особенности вооруженной борьбы и театра войны определили направление развития огнестрельного оружия.
  В Нидерландах оказалась благоприятная обстановка для ведения обороны. Многочисленные города в большинстве случаев были обнесены крепостными стенами. Опорными пунктами являлись мощные крепости и большие хорошо укрепленные политические, промышленные и торговые центры страны. Многочисленные плотины и каналы со Шлюзами позволяли устраивать искусственные затопления значительных территорий, затруднявшие осады городов.
  Одним из главных следствий войны в этих условиях явилось усовершенствование артиллерии, применявшейся при обороне и атаке крепостей. Совершенствовались мортиры и гаубицы, применялись бомбы, каркасные снаряды, каменные ядра. Бомбы были сферической и продолговатой формы. Воспламенение разрывного заряда производилось чрезвычайно примитивно: перед выстрелом бомбардир зажигал сначала трубку бомбы, а затем заряд, т. е. пушка стреляла "двумя огнями". В атаке и обороне крепостей в Нидерландах главная роль принадлежала артиллерии, а не минной борьбе, как в России.
  Около 1600 г. были изобретены картузы (из холщовых мешков), содержавшие определенное количество пороха и обеспечивавшие однообразие зарядов. Применение картузов сократило время заряжания орудия и повысило точность огня. Вначале картузы использовались только в крепостной артиллерии. Улучшилось изготовление запальных трубок. Большую роль сыграло изобретение простой и вязаной картечи.
  Полевая артиллерия все еще была несовершенна. Для обеспечения выполнения тактических задач требовались орудия различных калибров, начиная от 48-фунтовых (20 см) до малокалиберных фальконетов. Орудия крупных калибров вели эффективный огонь, но были малоподвижны; орудия мелких калибров отличались подвижностью, но действие их огня оказывалось незначительным. Разнокалиберные орудия на поле боя соединялись в одну общую массу и размещались в линии впереди пехоты, снимаясь с передков.
  Лафеты все еще были неуклюжие, оси деревянные и разных размеров, орудия и лафеты одного и того же калибра отличались разнообразием. Передки не имели еще зарядных ящиков. На поле боя лошади отпрягались, а для продвижения вперед орудия снова брались на передки. Все это отрицательно сказывалось на тактической подвижности артиллерии. Заряжание орудий, затравка, прицеливание и производство выстрела занимали очень много времени. Невелика была и точность ведения огня.
  В целом артиллерия медленно выходила из цеховой стадии своего развития.
  Однако Нидерландская война за независимость способствовала усовершенствованию техники, тактики и организации артиллерии, осуществлявшихся под руководством Морица Оранского.
  На вооружение нидерландской армии были приняты 48, 24, 12 и 6-фунтовые орудия (20, 15, 12, 9 см). Для флота и сухопутной армии были приняты одинаковые калибры. Цапфы орудий стали располагать на полкалибра ниже оси орудия. Кроме того, были введены однообразные и прочные лафеты и другие технические усовершенствования. 12-фунтовое орудие стали называть полевым.
  Усовершенствование материальной части и устранение многокалиберности орудий резко повысили качество артиллерии нидерландской армии и флота.
  В середине и во второй половине XVI в. отмечается значительный прогpecc в развитии ручного огнестрельного оружия. Появившаяся еще в XV в. искривленная ложа в XVII в. полностью вытеснила прямую. Новая ложа улучшала условия производства прицельного выстрела.
  Еще большее значение, особенно для конницы, имели изобретения в XVI в. колесцового замка.
  Новый замок состоял из колесика с острыми зазубринами, приводившегося в движение заводившейся часовой пружиной, и из курка, в губы которого вставлялся кремень. Во взведенном положении пружина удерживалась задержкой. Для выстрела требовалось нажать на спусковой крючок, освобождавший колесико от задержки. При быстром вращении колесика его зазубренки высекали из кремня искры, воспламенявшие порох, засыпанный на полку.
  Колесцовый замок имел много недочетов и для пехотного аркебуза оказался непригодным. Однако его пристроили к "маленькой аркебузе", или пистолету, поступившему на вооружение конных стрелков, имевших иногда по 2-3 пистолета каждый.
  В конце XV в. уже было известно, что кучность боя оружия повышается, если пуля плотно вгоняется в канал ствола и не дает возможности прорываться пороховым газам. В начале XVI в. были изобретены винтовые нарезы, при наличии которых пуля легче вгонялась в ствол. Нарезные аркебузы, или карабины (штуцера), имели от 16 до 32 нарезов полукруглой формы. Карабин давал вдвое большую дальность (до 400 м) в сравнении с аркебузом при скорострельности в три раза меньшей, так как пулю в канал ствола приходилось загонять сначала деревянной колотушкой, а затем ударами шомпола. Карабин назывался "оружие с тугой загонкой пули в канал ствола".
  В 1720 г. русский профессор Лейтман доказал влияние нарезов мушкета на меткость его боя. В середине века эту же мысль обосновал английский ученый Робине, которому и приписали изобретение нарезного оружия.
  Вследствие технических несовершенств и производственных трудностей нарезное оружие до середины XIX в. широко не применялось. Более того, в "Военной книжечке" цюрихского капитана Лафатера (1644 г.) было записано: "Всякий, кто стреляет из нарезного ствола или французской фузеи, тем самым уже лишился права на пощаду... и повинен смерти".
  Во второй половине XVI в. ручное огнестрельное оружие успешно применялось на оборонительной позиции, на которой стрелки располагались за фронтальной преградой (насыпями, плотинами, оградами и т. п.), защищавшей аркебузеров от атак конницы. Аркебузеры располагались разомкнутыми рядами в несколько шеренг с тем, чтобы выстреливший мог отойти назад для заряжания аркебуза, а в это время очередные шеренги производили свои залпы. При осаде Ланса (1552 г.) у каждой бойницы располагалось по 10 аркебузеров, что обеспечивало непрерывность огня. Следовательно, для заряжания аркебуза требовалось в десять раз больше времени, чем для производства выстрела.
  В ходе войны в Нидерландах гёзы широко применяли блокгаузы (земляные укрепления), а также сражались небольшими группами стрелков из-за валов, стенок, заборов, рвов и прочих препятствий.
  С усовершенствованием огнестрельного оружия возрастало количество аркебузеров. Вначале на трех пикинсров приходился один аркебузер, а затем соотношение изменилось в обратную сторону: на одного пикинера - три аркебузера. Раньше стремились для непосредственного подкрепления пикинерам придавать стрелков. Затем произошло обратное: для непосредственной поддержки стрелкам начали придавать пикинеров. Организация взаимодействия пикинеров и аркебузеров в бою являлась основным вопросом тактики пехоты.
  На развитие боевых порядков, особенно на характер построений пикинеров, существенное влияние оказывал огонь полевой артиллерии, несмотря на все ее тактико-технические несовершенства. Большие квадратные массы пикинеров представляли собой хорошую мишень для артиллерии. На поле боя эти массы сами собой распадались на меньшие группы, которые несли меньшие потери.
  Так в ходе боевой практики гёзов и наемных войск в Нидерландской войне за независимость зарождалась и развивалась новая тактика пехоты, явившаяся следствием совершенствования и увеличения количества огнестрельного оружия, характера войны и боевой практики сражавшихся. Новая тактика требовала и новых форм организации пехоты.
  Заслуга нидерландского полководца Морица Оранского заключалась в том, что он увидел новое содержание боевой практики своего времени, сумел обобщить и систематизировать эти новые моменты и сделать соответствующие организационные выводы.
  Так в конце XVI в. возник расчлененный на мелкие тактические единицы (полуполки) нидерландский боевой порядок и новая форма организации войск.
[]   Административными единицами в пехоте были небольшие полки (800-1000 человек), состоявшие из 10-16 рот (по 70-100 человек в каждой). В полку находилось равное количество пикинеров и аркебузеров. Тактической единицей являлся полуполк (250 пикинеров и 250 стрелков), строившийся для боя в 10 шеренг; при этом пикинеры находились в центре, а аркебузеры, разделенные поровну, - на флангах.
  Походный порядок нидерландской армии состоял из трех равновеликих частей: передового отряда (авангарда), главных сил (bataille) и тыльного отряда (арьергарда). В боевом порядке передовой отряд составлял правое крыло, главные силы - центр, тыльный отряд - левое крыло. Каждая часть боевого порядка, имевшая шесть тактических единиц, располагалась в три боевые линии.
  Первых два полуполка, строившиеся рядом, составляли первую линию, за которой в 100 м располагались полуполки второй линии на 30 м правее и левее флангов первой линии. В 200 м за второй линией в центре строились полуполки третьей линии. В основе такого построения был заложен принцип сильной взаимной поддержки отдельных тактических единиц. Маневр на поле боя становился одним из главных условий тактического успеха.
  Построение нидерландского боевого порядка в три линии отдельными небольшими частями являлось, как отметил Ф.Энгельс, до известной степени возвратом к старому римскому строю, но на новой технической основе.
  В организацию кавалерии Мориц Оранский внесете большие изменения. Он сформировал из германских наемников легкую конницу - рейтаров, вооруженных мечом, длинным пистолетом и имевших предохранительное снаряжение (шлем и нагрудник). Рейтары скоро доказали свое превосходство, и тяжелая рыцарская конница вместе со своим копьем вскоре совершенно исчезла.
  Кавалерия строилась в пять шеренг. "Великий голландский полководец Мориц Оранский, - писал Ф.Энгельс, - впервые ввел для своих рейтаров организацию, до некоторой степени сходную с современной тактической организацией. Он обучал их производить атаки и эволюции отдельными отрядами и в несколько линий; совершать повороты, отрываться от противника, строиться в колонну и линию, менять фронт, не нарушая порядка и действуя отдельными эскадронами и взводами. Таким образом, исход кавалерийского боя уже решался не одной атакой всей массой конницы, а последовательными атаками отдельных эскадронов и линий, поддерживающих друг друга".
  Кавалерия так же, как и пехота, вела бой отдельными тактическими единицами, взаимодействовавшими между собой.
  В нидерландском боевом порядке кавалерия располагалась на уровне второй линии пехоты, а также на наружных флангах всего расположения и позади третьей линии.
  Четкие действия несовершенным оружием, перестроения на походе и на поле боя и тактическое маневрирование возможно было осуществить при наличии двух условий: большого количества офицеров и хорошей обученности всего личного состава.
  В нидерландской армии при резко сокращенной численности полков и рот оставалось прежнее количество начальствующего и специального состава. В роте численностью иногда менее 100 солдат таковых насчитывалось 28 человек. Командный состав роты получал почти столько денег, сколько солдаты всей роты. Важное значение имела аккуратная выплата жалованья, что обеспечивали экономически сильные Генеральные штаты Нидерландов.
  Воинская дисциплина в нидерландской армии, помимо экономической базы, имела своей основой регулярное обучение строевому делу, или так называемую строевую муштру, которую осуществлял многочисленный командный состав.
  "Старые капитаны ландскнехтов во главе своих рот являлись вождями и передовыми бойцами. Нидерландские же капитаны вместе с остальным помогавшим им командным составом были офицерами в том смысле, в каком мы их привыкли понимать теперь. Они не просто вели солдат, но сперва создавали и вырабатывали бойцов, которых затем вели в бой. Мориц Оранский возродил искусство обучения солдат и стал отцом подлинной военной дисциплины; тем самым он сделался и творцом офицерского корпуса, хотя свой специфический замкнутый характер последний приобрел позднее".
  Для обучения бойцов требовалось разработать программу строевой подготовки, регламентировать все виды перестроений, определить команды, все это систематизировать и изложить в письменной форме.
  Мориц Оранский и его двоюродный брат Вильгельм Людвиг Нассауский тщательно изучали военное наследство древних греков и римлян, не жалея на это ни труда, ни средств. Они, в частности, нашли у них важное правило, согласно которому предварительная команда должна предшествовать исполнительной ("шагом - марш", а не наоборот).
  Построения и перестроения роты сначала производились на столе оловянными солдатиками, затем вырабатывались команды, и лишь потом всему этому обучались солдаты. Так было выработано около 50 необходимых команд. Вильгельм Нассауский считал, что вводить следует лишь необходимый минимум команд, чтобы облегчить солдатам их заучивание. Первая основная обязанность солдата заключалась в знании им своего постоянного места в строю, которое он быстро занимал по сигналу барабана. Чтобы построить две тысячи нидерландцев, требовалось около 20 минут, а на построение одной тысячи испанцев затрачивался целый час.
  Систематизированная и записанная новая техника строевых учений представляла собой первый строевой устав, составителем которого считается Мориц Оранский. Большое, если не главное, участие в его разработке принял Вильгельм Нассауский.
  Новая воинская дисциплина, основанная на прочной экономической базе, на иерархии многочисленного командного состава и закрепленная строевой муштрой, давала возможность нидерландским полуполкам при неглубоких построениях выдерживать и отражать натиск испанских квадратных колонн.
  Вторым следствием новом дисциплины явилось производство нидерландскими солдатами окопных работ, от которых наемники других армий категорически отказывались.
  В 1589 г. Вильгельм Нассауский, представляя военную программу Генеральным штатам, первым условием выдвинул аккуратную выплату жалованья. Высокий оклад должен был отучить солдата от ложного стыда перед производством окопных работ. "Если это будет достигнуто, - говорил принц Нассауский, - то мы застрахуем себя от опасностей, которые несет с собой война". "В укрепленном лагере никто не заставит тебя принять сражение, а построив такие лагеря на водных путях, можно сохранить подвоз снабжения. Таким же способом надо блокировать крепости... и брать их без боя, не рискуя поставить себя под удары судьбы. Ибо можно так себя оградить укреплениями, что герцогу Пармскому (испанскому полководцу. - Е. Р.) не придется мечтать о выручке. А если мы только овладеем городами по течению рек, тогда прочие недолго смогут продержаться за недостатком продовольствия".
  Следовательно, искусство полевой фортификации являлось эффективным средством при ведении оборонительных и наступательных действий с основной целью - захват и удержание инициативы. Складывалась система централизованного снабжения войск, в связи с чем повышалась роль коммуникаций, становившихся объектом военных действий.
  Военачальники нидерландской армии вели жестокую борьбу с аморальными явлениями. Так, например, Мориц Оранский приказал повесить двух солдат за кражу шляпы и кинжала, а одного солдата расстрелять за ограбление женщины. Нидерландских солдат население не опасалось, как это было в отношении других наемников. Венецианский посол в 1620 г. доносил своему правительству: "Прямо поразительно, как города спорят между собой о размещении у них гарнизонов, а горожане - о помещении у них на квартире солдат, - так как они рассчитывают нажиться от них". Выплата жалованья нидерландским солдатам не задерживалась ни на один час против установленного срока. Поэтому они могли исправно рассчитываться с местным населением. Экономические предпосылки грабежа исключались, юридически ограбление строго преследовалось.
  Генеральные штаты Нидерландов в мирное время постоянно содержали около 30 тыс. пехоты и до 3 тыс. конницы.
  Таким образом, в нидерландской армии были налицо все элементы регулярства: штатная организация войск, однообразное вооружение и обмундирование, регулярная выплата жалованья и централизованное снабжение, регламентирование уставами поведения военнослужащих, их обучения и способов боевых действий. В Западной Европе это была первая регулярная армия.

  ПЕХОТА [MAA510]
  Муштра, обучение и надзор
  Черпая вдохновение в изучении классических авторов и, наконец, командуя всеми силами повстанцев, Морис Нассауский и его двоюродные братья Уильям Луи и Джон продолжили поиски эффективной армии. На каждом корте новые идеи сначала тестировались на столе со свинцовыми моделями солдат, а затем опробовались на настоящих солдатах. Желание подражать классике и создать структуру, в которой царила бы расплывчатость, привело к появлению знаменитых учебных пособий Де Гейна и Ван Брина. Эти руководства были предназначены только для обучения новобранцев выполнению всех тех же необходимых шагов (Де Гейн упоминает, что он опустил все "игривые" ненужные дополнения). Еще более важным было введение фиксированного набора словесных команд для фиксированного набора действий. Это означало, что люди могли быстро выполнять приказы, и каждый знал, что делать, куда идти, в каком темпе и чего ожидать. Командиры и войска теперь могли отдавать приказы и выполнять их без колебаний, автоматически.
  Войскам (и зрителям) потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть ко всему этому маршированию, которое быстро окрестили "drillen" ("хождение по кругу"). Команды состояли из двух частей: подготовительного приказа и исполнительного распоряжения. Более 400 лет спустя некоторые из точно таких же команд все еще используются в голландской армии, например "Rechtsom keert" ("О лице"). По команде "марш" солдаты должны были отступить левой ногой (правой, если двигались назад). Темп задавали барабанщики, которые могли отбивать медленный марш, быстрый марш, атаку или отступление. Строевая подготовка в унисон, команды из двух частей, фиксированный темп и люди, начинающие с одной ноги: все это в совокупности означало, что подразделение будет маневрировать в ногу, и все должно тикать как часы. Возможно, тогда это явно не осознавалось (и до сих пор упускается из виду большинством историков), что строевая подготовка также повышает моральный дух и стойкость подразделения, создавая дух корпуса. Это именно те качества, которые необходимы для успешного развертывания небольших, неглубоких и изолированных подразделений.
  Планировал Морис это или нет, но он в полной мере воспользовался этими новыми качествами. Новая муштра и организация означали, что он мог выставить три тактических подразделения с тем же количеством людей, что и его противники, сосредоточенные в одном. Войскам приходилось практиковаться постоянно, даже зимой и на марше. Это включало в себя стрельбу; например, по крайней мере раз в две недели группы по 20-30 человек должны были произвести минимум четыре выстрела по мишеням в форме человека (мушкеты на большем расстоянии, чем калибры). Раз в год каждые 10-15 групп соревновались за призы (и наказание для тех, кто все еще совершал элементарные ошибки, например, не попадал в цель или опасно ходил со стволом, направленным не вверх). Офицеры также должны были готовиться к тестам, требующим отличных оценок; примерами таких тестов могли быть "Первый вопрос: 20.000 пехотинцев и 5000 всадников - сколько стоит платить им за один месяц?"; или "Сколько часов им требуется, чтобы возвести вал вокруг своего лагеря?"
  В какой-то момент в начале 1590-х были добавлены полковые и армейские учения, даже военные игры между противоборствующими "армиями". Это позволило командирам набраться опыта, а солдатам привыкнуть к крупномасштабным маневрам. Армейские учения имели еще одно преимущество: предварительные проверки позволяли правительству легче выявлять мошенничество. Было достаточно сложно обеспечить наличие достаточного количества денег для оплаты труда всей армии, и еще сложнее определить, получала ли каждая рота жалованье за свою реальную численность, а не за обычно более высокую "бумажную численность". После одной такой ранней неожиданной переклички близ Зелхема во время похода на Грол (Groenlo) в июле 1595 года 1000 отсутствовавших мужчин были вычеркнуты из листа платы жалованья. Такие меры предосторожности вкупе с регулярной оплатой (каждые семь, позже каждые шесть недель) и круглогодичной занятостью позволили компаниям оставаться гораздо ближе к своей бумажной ценности и сохранить накопленный опыт. В первые дни Уильям Луи опробовал большинство новых идей на Фрисландском полку, который стал самым хорошо обученным и современным корпусом. Морис не решался рисковать в открытом бою, пока остальная часть его постоянной армии не догонит его к 1597 году. В течение нескольких лет все планы и идеи были проверены и преобразованы в набор наиболее эффективных команд, учений и формирований, которые впоследствии принесли победу при Ньюпорте (1600 г.).
  Стремление Уильяма к реорганизации и стандартизации организации продолжилось при Морисе и было окончательно оформлено в виде государственных постановлений. Словно для того, чтобы подчеркнуть реформы, мужчин теперь стали называть "солдат" (soldaat), вместо прежнего "слуга" (кнехт). Как и прежде, офицерский состав роты состоял из капитана, двух лейтенантов, двух сержантов, трех капралов, двух барабанщиков и оставшихся в лагере квартирмейстера и цирюльника-хирурга. В ротах численностью более 150 человек также был файфер, которого в 1599 году обменяли на ректора; так называемые двойные роты - обычно полковничьи, и не всегда фактически вдвое большие - имели дополнительного сержанта. Помимо этих офицеров, в роте численностью 150 человек в 1589 году было 39 пикинеров (всегда самых высоких мужчин в подразделении), десять алебардщиков, три человека с мечами и щитами / кадета, 30 мушкетеров, 52 оруженосца и три мальчика. Принимая реалии полевой жизни, один из солдат должен был быть назначен маркитантом. Новых рекрутов обучали капралы, и самый старший кадет отвечал за вооружение и броню роты.
  В течение десятилетия алебардщики исчезли из правил, и к 1597 году роты были поровну разделены между пикинерами и мушкетерами. Двенадцать лет спустя аркебуз был окончательно исключен из официальной организации и начал постепенно сворачиваться. Многие капитаны задолго до этого предпочитали мушкеты аркебузу, но они были вынуждены использовать их, возможно, потому, что меньший вес аркебуза и более высокая скорострельность делали его более подходящим для действий на флангах. Наряду с аркебузами исчезло и большинство солдат с мечами и щитами, хотя телохранители герцогов и принцев все еще могли быть вооружены алебардой или мечом. (В 1596 году правительство тщетно предлагало вооружить роты только одним видом оружия, сохранив несколько смешанных рот только для несения гарнизонной службы.) Когда аркебуз исчез, соотношение количества стрелков и пикинеров в роте также изменилось. Примерно с 1600 года у идеальной роты было равное количество пик, мушкетов и аркебуз, а когда аркебузы исчезли, соотношение мушкетов в роте выросло с трети до половины. В начале 1620-х годов это соотношение было официально объявлено.
  Полки по-прежнему не имели фиксированного количества рот, но они стали самостоятельными административными образованиями, со своим полковником и полковничьей ротой. Эта последняя часто была крупнее и обычно включала в себя довольно много молодых дворян, добровольно вызвавшихся на год или около того обучиться ремеслу, обычно служа обычными копейщикамипикинерами. Штаб полка состоял из подполковника, старшины (который по рангу превосходил капитанов), барабанщика и - оставленных в лагере - квартирмейстера и проректора; также мог присутствовать капеллан. Во время кампании к полку присоединился назначенный правительством комиссар, который должен был выявлять мошенничество и поддерживать постоянный поток новобранцев, прибывающих для восполнения любых потерь. Джон ван Ольденбарневельдт (1547-1619) был "великим пенсионером" страны, примерно сравнимым с премьер-министром. Именно он обеспечивал бесперебойную работу необходимой бюрократии, поддерживая финансовую и политическую стабильность. В июне 1604 года Морис объяснил правительству, что армия никогда не может находиться в полевых условиях дольше трех-пяти месяцев, не потеряв до трети своей численности из-за болезней и боевых потерь.
  Помимо полков, не существовало фиксированных группировок, но Джон Нассаусигенский отмечает, что в армии соотношение пеших и конных должно быть три к одному. Разумеется, были звания и повыше полковника, вплоть до генерального капитана или главнокомандующего. С каждой армией всегда ездили несколько заместителей, чтобы ежедневно отчитываться перед правительством. В 1596 году было решено увеличить постоянную армию до 12.000 человек. Это включало в себя первые иностранные полки на постоянной службе: один английский (Фрэнсис Вир), один шотландский (Александр Мюррей), один немецкий, который будет сформирован из всех немцев в других ротах (в 1599 году под командованием Эрнста Казимира), и один новый французский полк (в 1599 году под командованием Одэ де ла Нуэ). Несомненно, обучение стало более эффективным, когда солдат собрали в соответствии с их родным языком: командные листовки были напечатаны на голландском, английском, французском, немецком и шотландском языках. Когда Морис вступил в должность в 1588 году, вся армия насчитывала 129 пеших рот, или 19.000 человек. В 1600 году она насчитывала 264 пешие роты, или 35.000 человек. К 1607 году их численность возросла до 353 пеших рот, или 55.000 человек.
  В полевых условиях
  Морис выставил три тактических подразделения по "цене живой силы" одного бывшего подразделения. Максимально используя свою дорогостоящую рабочую силу, он сократил количество подразделений: новой нормой стало десять рангов, а не 30, которые все еще были распространены в других местах в начале 1600-х годов. Он сформировал людей из бездействующих задних рядов в новые подразделения, расширив строй. В брошюре 1584 года говорилось, что подразделение в любом случае потерпит поражение после того, как потеряет свои первые три-четыре шеренги; действительно, первые эксперименты проводились только с пятью шеренгами, и в своих заметках Джон Нассау-Зигенский упоминает, что единственная причина добавить еще четыре или пять шеренг - это потому, что "у вас много людей". Во время развертывания шеренги находились на расстоянии 6-7 футов (180-210 см) друг от друга, а шеренги располагались либо на расстоянии 3 футов (90 см), либо на расстоянии 6-7 футов. Во время боя шеренги и шеренги сближались с интервалом до 3 футов. Если дела становились совсем плохими, копейщики смыкали ряды всего до 18 дюймов (45 см), но тогда они не могли развернуться. Эти расстояния измерялись вытянутыми руками. Каждый человек занимал определенное положение в строю, так что независимо от беспорядка подразделение могло быстро переформироваться. На поле боя теперь несколько рот были объединены, чтобы создать - в идеале - подразделение численностью 500 человек, первоначально называвшееся "войском"; лишних людей, которых было слишком мало, чтобы составить дополнительный отряд, разместили позади него. Дивизия должна была развернуться традиционным способом в виде блока пик (со знаменами в центре) на расстоянии около 10 футов (3 м) с двумя флангами ("рукавами") огнестрельного оружия, с мушкетами, расположенными ближе всего, и калиферами снаружи.
  Для ведения боя две дивизии должны были быть развернуты рядом друг с другом в паре. Затем удар между двумя щучьими блоками переместился бы в сторону, чтобы присоединиться к тем, что находятся на внешних флангах, но первоначально щучьи блоки сохраняли бы свой первоначальный интервал около 100 футов (30 м). Две или более пар дивизий сформировали бы бригаду, при этом любая оставшаяся непарной дивизия действовала бы в качестве резерва. Во время марша подразделения разделялись (обычно) на четыре части: огнестрельное оружие спереди и сзади, обе части с пиками посередине, каждая одинаковой ширины и всегда в десять шеренг глубиной. Если маршевая колонна была сформирована одной ротой, в каждой из этих частей могло быть от двух до семи шеренг; если это было более крупное формирование, то в каждой части могло быть до 50 шеренг. На поле эти четыре части выстраивались слева: то есть первая останавливалась, затем остальные выстраивались с левой стороны, образуя дивизию или пару дивизий. Поскольку каждая часть всегда находилась на глубине, необходимой для боя, они могли быстро развернуться в боевой порядок.
  Три бригады образовывали армию, называвшуюся соответственно "авангардом", "битвой" и "арьергардом". На марше бригады по очереди маршировали во главе, как и подразделения внутри каждой бригады. На поле боя каждая бригада формировалась в одну линию, поэтому армия развертывалась в трех вспомогательных линиях, с дивизиями или парами дивизий в шахматном порядке. Опытные командиры могли и будут приспосабливаться к конкретным ситуациям. Например, в 1602 году во время осады Остенде Фрэнсис Вир приказал своим людям, защищавшим широкую брешь от атаки итальянцев численностью 2000 человек, упасть и лечь ничком как раз в тот момент, когда враг собирался стрелять. После итальянского залпа люди Вера быстро поднялись, невредимые, чтобы дать отпор нападавшим.
  У Джона из Нассау-Зигена также было несколько нестандартных идей. Генерал должен ездить верхом, никогда не выезжать впереди своих подразделений и никогда не присоединяться к подразделению, иначе он потеряет представление о целом. Когда схватка была неизбежна, перед пикинерами следовало поставить две шеренги мушкетеров. Они должны держать огонь до тех пор, пока противник не бросится в атаку, а после своего залпа они должны либо преклонить колени под пиками, либо отступить через них. Другие важные советы из заметок Джона заключаются в том, что всегда лучше атаковать медленно и целенаправленно, и что отряды никогда не должны менять направление во время атаки.
  Вскоре после Ньюпорта Морис внес два важных изменения, призванных повысить стойкость и гибкость армии. Бригады теперь развертывались справа налево, так что первая прибывшая на поле боя занимала позицию со своими парами дивизий одна за другой, затем следующая бригада совершала марш, чтобы расширить эти три линии влево, и так далее. Это улучшило командование и контроль и сразу же создало глубину для лучшего противодействия кавалерии. Уменьшив это, дивизии и, следовательно, пары дивизий также перешли от широкого к глубокому строю. Мушкеты теперь были размещены на расстоянии 50 футов (15 м) позади своих копий, шеренги маршировали в стороны, чтобы стрелять по очереди между блоками. Это позволило двум блокам пик стоять ближе друг к другу, также примерно на 50 футов. Морис разработал это построение, чтобы преодолеть слабость более мелкого пехотного построения перед кавалерией.
  По словам его сводного брата Джона, мушкетеры теперь могли чувствовать себя в безопасности за своими пиками и больше сосредотачиваться на своей работе (которая, по словам Джона, заключалась в стрельбе по пикинерам и офицерам, а не в мушкетерах). Более того, копейщики больше не будут сбиваться с толку из-за мушкетеров, бегущих в укрытие во время кавалерийской атаки (что дорого обошлось испанцам при Ньюпорте и Ксантене); и два блока пикинеров теперь стояли достаточно близко друг к другу, чтобы помешать вражеской коннице прорваться через брешь - если бы они попытались, то вскоре получили бы смертельный огонь с обоих флангов, вместо того, чтобы сбивать убегающих мушкетеров.
  Другим большим преимуществом нового метода было то, что дивизии и пары дивизий теперь можно было группировать по трое, без необходимости адаптировать индивидуальное развертывание дивизии к ситуации (как это все еще было необходимо в Ньюпорте). Это превратило ранее "лишнюю" дивизию, дополнительную к паре дивизий, в неотъемлемую часть развертывания, при этом бригады часто формировались в виде клина (см. Диаграмму на стр. 35). В пределах одной бригады подразделения будут развернуты на расстоянии 50 футов (15 м) друг от друга или с промежутком, все еще достаточно широким, чтобы позволить дивизии пройти маршем. Бригады должны были располагаться на расстоянии 200-300 футов (60-90 м) друг от друга по бокам; первая линия находилась на 200-300 футов перед второй линией, третья линия на 400-600 футов (120-180 м) позади нее. Все эти цифры и формирования были лично составлены людьми, стоящими на самом верху командной цепочки, такими как Фредерик Генри и Саймон Стевин.
  Морис практиковался и демонстрировал эти развертывания - и скорость, с которой его тренированная армия могла их выполнять, - при каждой возможности, когда вражеская армия была достаточно близко, чтобы ее зрелище обескураживало (например, Гулик, Рис).
  Боевая подготовка пехоты
  Морис обучал своих людей не только развертываться в определенные формирования, но и сражаться как единое целое, по команде, не теряя контроля. Таким образом, его подразделения могли продолжать вести огонь с той же эффективностью, что и при первом залпе. Уильям Луис отметил, что большой проблемой старой системы было то, что подразделения теряли сплоченность, потому что артиллеристы рассредоточивались веером, стреляя из-за любого укрытия.
  Заметки Джона очень подробно объясняют упражнение. Сначала для пикинеров: когда кавалерия приблизится, они должны сомкнуться, первые пять шеренг опускают свои пики прикладом к ноге. Если вы сражаетесь пешими, они должны держать свои пики горизонтально и с силой наступать. При угрозе с нескольких сторон пять шеренг с каждой стороны должны повернуться лицом к угрозе и опустить свои пики.
  Заметки Джона об огнестрельном оружии более обширны и показывают множество способов ведения огня, которыми овладел пехотинец Соединенных провинций. В небольших подразделениях, если солдатам приходилось проходить через свое подразделение, они просто проходили между шеренгами. В более крупных подразделениях, например дивизии, каждый "рукав" огнестрельного оружия был бы разделен на три или четыре подгруппы, каждую из которых возглавлял капрал. Каждый из них закрывал бы свои фланги по бокам, образуя проходы шириной не более 6-7 футов (180-210 см) между каждой подгруппой. Теперь, если бы людям пришлось проходить через свое подразделение, каждая шеренга каждой подгруппы выстроилась бы вдоль этих путей, таким образом увеличивая скорость и уменьшая вероятность беспорядка. Формирование этих подгрупп обычно производилось передней шеренгой сразу после первого залпа. При глубоком расположении дивизии парами шеренги смыкались в промежутке между дивизиями.
  (1) Перестрелка. Один или все ряды подгруппы выдвигаются примерно на десять шагов перед подразделением, наклоняясь к его центральной линии. В указанном месте ведущий / шеренга стрелял, поворачивался и отступал мимо остальных. Затем следующий подходил и так далее. Цикл может повторяться или перемещаться вдоль линии и может выполняться с нескольких сторон. Это повторение было идентично процедуре, используемой для учебных стрельб ("краненданс" или танец журавля). Эта перестрелка подгруппой была предшественницей более поздней стрельбы взводом, в которой вся подгруппа стреляла как один, а не шеренга за шеренгой.
  (2) Продвижение в перестрелке либо шеренгой, либо шеренгой. Если шеренгой, то крайняя шеренга останавливается, делает четверть оборота и стреляет, в то время как следующая шеренга начинает тот же цикл. После запуска следующего файла первый файл перемещается рядом с ним; затем они проделывают то же самое со следующей парой, пока все файлы не вернутся в строй. Если по рангу, передняя шеренга поворачивалась, то после стрельбы каждый человек начинал отступать в тот момент, когда подразделение проходило мимо него.
  (3) По рангу. При наступлении следующая шеренга проходила мимо той, которая только что стреляла. На привале или в рукопашной каждый солдат возвращался через строй, в то время как его шеренга продвигалась на одну позицию выше. Стационарное подразделение могло аналогичным образом вести огонь с одного или обоих флангов, используя шеренги как шеренги. Если присутствовало прикрытие, шеренги "циклически" подходили к нему, а затем возвращались обратно. Если подразделение отступало - лицом в сторону от противника, - задняя шеренга останавливалась, поворачивалась на четверть оборота, стреляла, затем проходила сквозь подразделение, становясь новой передней шеренгой.
  (4) По подразделениям. Подразделение останавливалось, огнестрельное оружие растягивалось на 6-7 футов и стреляло вдоль рядов между подразделениями, либо по шеренгам в быстрой последовательности, начиная с задней шеренги, либо по всем бойцам вместе. В случае угрозы с фланга или тыла бойцы сначала поворачивались лицом к ней, а затем разомкивали ряды, создавая огневые рубежи. При угрозе с нескольких сторон это делали пять шеренг с каждой стороны.
  (5) Квадрат. Стрелки укрываются под пиками, за исключением лучших из них, которые занимают позиции в незащищенных углах, сдерживая огонь до самого последнего момента.
[]
  Построение подразделения из четырех рот численностью 500 человек в десять шеренг; размеры справа указаны в футах; темная штриховка = копье, светлая штриховка = мушкет.
  (Ключ:) C = полковник, H = капитаны, K = капралы, S = сержанты, V = прапорщики с флагами, L = лейтенанты, T = барабанщики; M = заместитель командира, обычно подполковник или сержант-майор, который командовал бы дивизией, если бы в их полку было больше одного. Командир дивизии и капитаны всегда находились ближе всех к противнику, лейтенанты и младшие офицеры - дальше всех; старшинство офицеров распределялось справа налево. Каждого капрала поддерживал младший капрал, стоявший в задних рядах. Все каливермены, в отличие от мушкетеров, должны были находиться в самом дальнем конце кадра. Во времена Мориса первые две шеренги пикинеров имели более тяжелую броню, чем остальные шеренги. Барабанщики, показанные впереди, были бы там только в том случае, если бы подразделение действовало в одиночку.

  Солдатское снаряжение пехоты
  Не существовало никаких правил относительно униформы, но провинция обычно снабжала подразделения их одеждой, часто ссылаясь на неуказанные цвета и узоры. Можно было ожидать, что подразделения, набранные вместе, будут выглядеть одинаково. Опять же, синий цвет чаще всего упоминается в правительственных документах. Они также показывают, что английские войска неизменно прибывали одетыми в красное, в то время как в 1598 году швейцарские войска все еще носили свою традиционную одежду. Плюмажи по-прежнему были популярны, чаще всего встречались оранжево-белые. Офицеры, особенно высших чинов, обычно носили оранжевые ленты на талии или правом плече. Дополнительные деньги были зарезервированы для покупки одежды для флейтистов и барабанщиков, а также знамени для каждой роты. Роты охраны выглядели бы более нарядно - более сложные воротнички и тому подобное.
  Оружие и доспехи все чаще поставлялись из центральных магазинов, закупаемых на национальном и международном уровнях. Доспехи чернили. В резолюции 1599 года говорится, что копейщики должны были быть вооружены мечом, горжетом, нагрудной пластиной, пикой длиной не менее 18 футов (6 м) и шлемом. Каждый четвертый также должен был иметь защиту для рук и ног, то есть наплечники, прикрепленные к горжету, и кисточки к нагрудной пластине. Оруженосцы теперь были обязаны носить шлем. У каждого должен был быть меч и аркебуз калибром 1/20 фунта, но на самом деле пули весили всего 1/24 фунта (легче, чем несколькими годами ранее), которые могли наносить ранения на расстоянии 600 футов (180 м). Колесики и снэпхаунсы (см. ниже, "Война коалиции / Снаряжение солдат") были категорически запрещены. У мушкетеров также были меч и шлем, плюс остальное снаряжение, а также мушкет с калибром в 1/10 фунта, но стреляющий пулями 1/12 фунта; из 4-футового (120 см) ствола они могли наносить ранения на расстоянии 800 футов (240м). Не упомянутыми, но, конечно, ожидаемыми были пороховые и/или затравочные флаконы, патронташи и т.д., как описано выше. Все алебардщики и воины с мечами и щитами, которые еще оставались здесь, были бы экипированы как пикинеры. Были назначены суровые штрафы за отсутствие штатных доспехов или за укорочение пики или мушкета - всех популярных методов облегчения ноши. Примерно до 1615 года баклеры продолжали производиться в Голландии в небольших количествах, но уже не были дробестойкими. В 1590-х годах Морис экспериментировал с большим, чем обычно, количеством щитов, как для фехтовальщиков, так и для пикинеров, и даже с прямоугольными щитами в римском стиле, которые носили люди в еще более тяжелых доспехах. Хотя последние оказались очень эффективными - как было засвидетельствовано во время армейских учений 1595 года, - они лишь недолго служили в личной гвардии Мориса. Общая культура была основана на упрощении и стандартизации: в конце концов, сохранились только пики и мушкеты. Последним предметом снаряжения и еще одним способом защиты пешего от вражеской лошади были шевалье-де-фризе, (соединенные) шесты длиной 6 футов (180 см) с металлическим шипом, выставленные перед стрелками. Хотя они и не всегда присутствовали, армия, безусловно, взяла бы их с собой на начальный этап осады, чтобы использовать до того, как будут готовы крепостные валы.

[] [] []
Слева. Одна из многих хорошо известных иллюстраций Якоба де Гейна, в книге которого были показаны индивидуальные приемы владения оружием - пикой, каливером и мушкетом. Менее известно имя первой в мире "модели по каталогу", представленной здесь: Питер ван дер Молен (он же Пьер дю Мулен), телохранитель Мориса, которого попросили позировать для многочисленных фотографий Де Гейна. Став капитаном, Ван дер Молен стал начальником стражи, а в 1622 году был произведен в армейские сержанты. Поначалу Морис не разрешал публиковать рисунки Де Гейна, написанные по заказу его двоюродного брата Джона в 1596-1598 годах, поскольку считал его новые методы тренировки - для всех, от отдельных солдат до целых армий, - "секретным оружием". Только в 1608 году, когда мирные переговоры о длительном перемирии были почти завершены, было получено разрешение на их публикацию.   В центре. Менее часто иллюстрируемый, чем пикинеры и мушкетеры, это один из "таргетиров" Мориса (от "targe" - круглый щит). Люди, вооруженные мечами и щитами, были довольно распространены в большинстве армий XVI века для защиты командиров и прапорщиков, а также для разбивки щитов, и в 1580 году в каждой голландской роте должно было быть по шесть таких бойцов. Он носит нагрудные и спинные пластины с прорезями для защиты живота, и обратите внимание на крючок на правом бедре. Щит был непробиваемым, очень тяжелым и в итоге непопулярным; церемониальные щиты были намного легче, и Морис дольше всего хранил их на страже своей армии. Он также разработал специальную версию для использования во время осад: в ней была смотровая щель, позволяющая выглядывать из-за парапетов, не опасаясь получить пулю. Один из этих щитов спас ему жизнь во время осады Гронингена в 1594 году, когда английский военачальник Фрэнсис Вир пережил нечто подобное. Командиры специально просили его об этом во время осад, как это сделал граф Сольмс при Хульсте в 1595 году. (Ван Брин, 1618; РМ)   Справа. Морис экспериментировал со щитами даже большего размера, чем непробиваемые щиты. Эти фехтовальщики носили шлемы и доспехи, похожие на те, что носили конные стрелки (рейтары), и обратите внимание, что у этого человека также есть поножи для защиты голеней. Хотя в 1595 году они доказали свою эффективность в учебных боях с обученными копейщиками, такие солдаты служили только в гвардии Морица и, вероятно, недолго: их тяжелые непробиваемые доспехи и "римские" щиты, должно быть, быстро измотали их в бою. Подобные щиты изготавливались в Гааге до конца 1610-х годов, но только из дерева и кожи, для церемониальных целей. Морис также экспериментировал с людьми с пиками и щитами, но их тоже никто не видел за пределами его "лаборатории". (Ван Брин, 1618; РМ)

[] []

[]   Некоторые из испано-итальянских солдат, которых Альба очень ненавидел, были барабанщиками, флейтистами, сержантами и прапорщиками. Они бунтовали так же часто, как и немецкие наемники, из-за нехватки жалованья, но, по крайней мере, они дождались окончания сражения; многие немецкие мятежи вспыхивали незадолго до или даже во время боя, обычно решая судьбу их самих и их армии. В 1594 году группа из 400 итальянских мятежников решила сыграть в долгую игру и фактически основала свою собственную солдатскую республику близ Тилбурга; здесь царила своего рода демократия, и внутренний порядок строго поддерживался, хотя они жили за счет шантажа и грабежа окрестностей под защитой Испании. Из-за этого Морис даже подписал с ними оборонительный договор, в то время как Испания пыталась, но безуспешно, победить их. К тому времени, когда Испания, наконец, заплатила и помиловала их, два года спустя их численность возросла до 2800 человек, говорящих на 13 языках. В последующие годы другие страны пытались повторить их успех четыре раза, даже предоставив войска для осады Хертогенбоса Морисом.

[] []
  Слева: Более практичная сержантская алебарда, датируемая XVII веком, длиной почти 230 см. Обратите внимание на наконечник с шипами и длинные лангеты, защищающие верхнюю часть древка с каждой стороны. В 1580 году в каждой голландской смешанной роте должно было быть по шесть алебардщиков.
  Справа: Мушкет начала 1600-х годов. Длина 160 см.

[] []
  Слева.Морион, вторая половина XVI века; сегодня его часто ассоциируют с испанскими войсками, на самом деле этот тип шлема носили пехотинцы по всей Европе и широко производился в Италии. На этом примере тисненый орнамент в виде лилии остался нетронутым, а также латунные розетки; обратите внимание также на защитные накладки на реконструированном кожаном ремешке для подбородка.
  Справа. Распространенный тип пехотного меча конца XVI века, в наши дни называемый "сабля Синклера", хотя на самом деле он напоминает абордажную саблю. Обратите внимание на клейма оружейника на лезвии и грубую работу гарды. (RM)


  Гражданская гвардия
  В городах со времен средневековья была своя бюргерская гвардия, и многие сохраняли свои старые названия на протяжении всей войны. Каждое подразделение было размером с `капралство', возможно, 30 человек. Позже более крупные города реорганизовали их на основе пронумерованных районов. В течение первого десятилетия гражданской войны они играли активную роль; имея право открывать или закрывать ворота перед приближающимися повстанцами или роялистами, они часто решали, на чью сторону встанет город. Они почти не участвовали в боевых действиях, за исключением осад.
  Помимо добровольной гражданской гвардии, по крайней мере с 1570-х годов существовали платные ополченцы ("ваардгельдеры"). Большинство из них были организованы отдельными городами, набранными из числа беднейших жителей. Они были призваны в единственную кампанию, чтобы заменить гарнизоны крупных приграничных городов Голландии, чтобы эти профессиональные солдаты могли присоединиться к полевой армии. Например, в 1623 году было набрано 6000 человек. Однако им не разрешалось служить в их собственном городе: например, в 1622 году амстердамское ополчение было вынуждено отправиться в Зволле, а лейденское - в Могилу. Отдельные гарнизоны могли достигать 40 рот, а в некоторых городах каждый четвертый мужчина был солдатом. Наемное ополчение было организовано подобно регулярной армии, но без лагерных офицеров. Каждые 12 дней каждая рота должна была проходить инструктаж, а каждые два месяца столько рот, сколько можно было собрать, должны были тренироваться вместе. Их оборудование соответствовало правилам для профессионалов. За последние десятилетия горжет, похоже, стал знаком ранга офицеров милиции и гражданской гвардии, которые носили плащи цвета буйволовой кожи, предпочитая латные корсеты и кисточки.
  Союзники
  Пешие части армии Штатов шли в бой не только на родной земле, и они не включали в себя всю пехоту Соединенных провинций. Голландцы получали денежные пожертвования и войска из других стран на протяжении всей войны против Испании, и они также поддерживали своих союзников. В начале конфликта гугеноты поскакали на помощь братьям Нассау, и братья выступили им на помощь во Франции (например, Монконтур, 1569).
  После того, как вся страна подняла восстание, Франция и Англия направили свои контингенты. К 1600 году большинство из них были включены в национальную армию в качестве английских и французских полков. Возвращая услугу, девять голландских компаний присоединились к неудачной экспедиции Дрейка и Норриса в Ла-Корунью и Лиссабон в апреле-июне 1589 года (`Английская армада'). В 1599 году некоторые английские полки дважды отправлялись обратно в Англию, каждый раз численностью около 2000 человек. В 1592 году французского короля поддержали в Дьеппе 20 голландских рот, включая роты гвардии. У.о' года спустя 22 подножия компаний и пяти корнеты (кавалерийских эскадронов) были отправлены по суше, чтобы помочь Франции против Испании, присоединился на марше еще 16 ног С и четыре Корнетов. В 1595 году были отправлены три голландских полка, и Соединенные провинции выделили 3000 новых рекрутов во Францию; еще 15 рот, возглавляемых самим Морисом, также ненадолго вступили в бой при Кале. В следующем году был профинансирован еще один новый полк.
  Протестантские силы в Германии поддерживались деньгами, снаряжением и новобранцами, а также вмешательствами. В 1615 году Фредерик Генрих собрал миротворческие силы из всей кавалерии страны и множества мушкетеров, чтобы положить конец конфликту в Брауншвейге, и его неминуемое прибытие быстро убедило противников прекратить военные действия. В 1620 году Фредерик Генри снова вступил в Германию, теперь под командованием 35 голландских корнетов и пяти пушек, а также 2200 вновь набранных английских пехотинцев, которых везли на 200 повозках. Предполагалось, что он присоединится к армии, собранной протестантскими князьями, численностью около 12 000 пеших и 4000 конных, к югу от Франкфурта-на-Майне. Принцы согласились, что затем он примет общее командование и отправится на битву; однако, когда он прибыл, они отказались передать свои личные командования. Вся армия оставалась пассивной, и голландский контингент вернулся домой позже в том же году.
  Соединенные провинции также поддерживали Венецию в ее войне против папы Римского и, следовательно, Католической лиги; с 1606 года были отправлены офицеры по вооружению и обучению, а в 1617 году в Венецию прибыли три специально набранных полка. Сначала они участвовали в осаде Градиски, затем служили морскими пехотинцами в венецианском флоте. Год спустя прибыл еще один полк, все ветераны, служившие под командованием Мориса. Голландские войска оставались там до 1620 года.

  Пехотные полки 1600-1609 гг.: 14+5-2=17 [MAA510]
  Представлены полки, прослужившие более пяти лет на жалованье в Соединенных провинциях, перечисленные в разбивке по провинциям или иностранному происхождению, с указанием имен и дат их командиров. Конечно, многие другие корпуса, полки и самостоятельные роты также служили, но как правило, только в течение одной или двух кампаний. Номера в скобках - условные.

Gelderland: (2) Arent Brienen=Lalaing(1602)=Heeckeren(1604)=Dorth(1607)
Holland: (3) Frederick Henry of Nassau=Dorp(1606), (4) Egmond/1609, (5) Hornes/1613, (6) Ghistelles/1604, (7) Charles:1602
Zeeland: (10) Maurice of Nassau
Utrecht: (11) Huchtenbroek=Loon(1601)=Utenhove(1604)
Friesland: (12) William Louis of Nassau
Groningen: (17) William Louis of Nassau
English: (19) Francis Vere=Cecil(1605), (20) Horatio Vere, (21) Ogle:1602, (22) Sidney:1616
Scottish: (23) Edmond=Brogg(1606), (25) Walter Scott of Buccleugh:1604 =Robert Henderson(1612)
French: (27) Noue=Henri Coligny(1600)=Gaspard Coligny(1603), (28) Hallot:1602 =Syrius Bethun(1605)=St Simon(1613),
    (29) L'Aubespine:1615
German: (32) Ernst Casimir of Nassau
Walloons: (35) Frederick Henry of Nassau:1600 =Hertaing(1602)=John Ernst of Nassau-Siegen(1606)=Philip Levin Famars(1617)

  КАВАЛЕРИЯ [MAA513]
  В первой половине 1590-х годов вся армия была реформирована и введена муштра. Отдав первоначальное предпочтение уланам, Морис Нассауский остановился на кирасирах (ранее уланах и вооруженных пистолетах) и карабинерах (ранее аркебузирах). Следуя тому же типу строгой муштры, что и пехота, кавалерия Штатов превратилась в маневренную и управляемую боевую силу. К концу 1590-х годов в иностранном финансировании подразделений больше не было необходимости; действительно, к тому времени пришлось набирать голландцев, чтобы поддерживать численность английских подразделений на должном уровне. Французская кавалерия, с другой стороны, всегда была доступна и пользовалась спросом; даже новая телохранительница Мориса, смешанный двойной эскадрон, созданный в 1599 году, состоял полностью из французов.
  Организация
  Численность эскадрона военного времени изменилась, когда Морис вступил во владение. В 1591 году она была установлена на уровне 120 лошадей, затем изменена на 100 с 1599 года. Каждое такое подразделение включало капитана, лейтенанта, корнета, сержанта (тогда называвшегося квартирмейстером), двух трубачей (третий был разрешен с 1602 года), трех капралов и - для оставления в лагере - квартирмейстера (тогда называвшегося писарем) и кузнеца. У шести самых высокопоставленных мужчин вместе было по 11 дополнительных лошадей. Иностранные солдаты будут направлены в одно подразделение, которым будет командовать один из их соотечественников. Вплоть до 1595 года Морис увеличивал количество эскадронов улан, даже преобразовав подразделения карабинеров и немецких пистолетчиков. Однако в начале 1597 года все уланы и три эскадрона карабинеров были преобразованы в кирасир, что ознаменовало конец копья в армии Штатов. Важным усовершенствованием, осуществленным в то же время, было добавление фуражных лошадей (называемых биде) к кирасирским ротам в кампании, у каждого из которых был слуга. Они будут добывать корм для подразделения, сохраняя боевых коней для реального боя; это сохранит подразделения свежими, сконцентрированными и готовыми к действию, вместо того чтобы растягиваться на многие километры в поисках корма. Сначала для обеспечения каждого такого дополнительного коня и слуги было назначено по 25 солдат на подразделение, а с 1602 года их количество увеличилось до 30. В 1588 году постоянная армия насчитывала семь эскадронов улан и шесть эскадронов карабинеров, но ко времени Ньюпорта (1600 год) это число выросло до 33 единиц. Когда в 1609 году началось 12-летнее перемирие, постоянная армия Штатов насчитывала 33 эскадрона кирасиров и семь эскадронов карабинеров, включая двойной эскадрон телохранителей принца Мориса и еще один эскадрон двойной численности. Во время перемирия все эскадрильи были сокращены на один "капрал" или отряд.
  В полевых условиях
  Во время кампании эскадроны карабинеров формировали летучие колонны вместе с ротами драгун. На поле боя карабинеры действовали как застрельщики, кирасиры - как ударная сила, но если позволяли обстоятельства, то карабинеры тоже без колебаний бросались в атаку. Развертывание эскадры полностью соответствовало французской практике: шесть шеренг по 15 шеренг. В 1599 году это изменилось на пять шеренг по 15 шеренг. Каждая эскадрилья состояла из трех капралов / войск одинакового размера численностью сначала по 30, затем по 25 солдат в каждом. Они могли маршировать колонной и быстро разворачиваться рядом друг с другом, образуя линию. Шесть шеренг позволяли подразделению легко удвоить свои ряды, чтобы занять вдвое большую площадь фронта; хотя пять шеренг усложняли это, удвоение продолжало использоваться. У каждого отряда был лидер, который обеспечивал порядок в своем отряде и посылал людей из своего отряда восполнять потери в отряде справа от себя. Нехватка обычно означала меньшее количество званий, но капитаны также могли поддерживать количество званий, беря по одному званию от каждого отряда. Джон Нассауский отмечает, что количество как званий, так и папок всегда должно быть четыре, пять или шесть (хотя они не обязательно должны быть одинаковыми). Подразделения и подгруппы будут двигаться на марше вплотную друг за другом, с достаточным пространством между ними для офицеров. Во время кампаний три или четыре эскадрона группировались в полевой полк, которым командовал старший сержант (которого постепенно стали называть "майор"), полковник или более высокого ранга. Если полк развернут в линию, его эскадрильи будут поддерживать разрыв между собой шириной в полную эскадрилью, или около 50 футов (15 м). С годами одни и те же эскадроны, как правило, держались вместе, иногда на очень длительные периоды: один полевой полк 1610 года выпуска все еще воевал вместе в конце 1630-х годов.
[]   Кавалерийский эскадрон штатов, с момента его реформирования в 1590-х годах и до конца войны, состоял из трех отрядов по пять шеренг в каждом. "Бумажная" численность подразделения выражалась не в людях, а в лошадях, включая дополнительных скакунов для офицеров.
  (А) разомкнутый строй с промежутками в 6 футов (2 м) между рядами. (B) сомкнутый строй с промежутками в 3 фута (1 м).
  Черным цветом выделены командиры: капитан едет впереди, в центре, с двумя трубачами, передающими его приказы. Капрал возглавляет каждый отряд справа. Корнет едет в середине центрального отряда (в первые годы жизни Мориса он был во второй шеренге). Позади эскадрона сержант ("квартирмейстер") едет слева, а лейтенант - справа. В более крупных эскадронах может быть больше рядов, но - разумеется, после перемирия 1609 года - никогда не будет больше званий. Это формирование могло удвоить свои ряды, чтобы создать более широкий фронт, но ряды никогда не удваивались. Во время боевых маневров подразделения часто смыкались и разомкивали ряды. Они могли поворачиваться, разворачивать коней и даже совершать контрмарш, чтобы развернуть эскадрон задом наперед на месте. (Рисунок автора)

[]   Сравнению более крупных кавалерийских соединений.
  (А) Полевой полк штатов состоит из трех эскадронов, каждый из которых состоит из трех отрядов, каждый отряд имеет ширину в 15 рядов и глубину в пять шеренг. Промежутки шириной в целый эскадрон, чтобы оставить пространство для маневра. Командир полка, который обычно отсутствует, не указан.
  (B) Типичная тактика ранних улан: широко расставленные ряды из 15 солдат во главе с офицером, атакующие друг за другом.
  (C) Эскадрон немецких рейтарских стрелков, численностью в 15 человек, как и в эскадроне штатов, но с глубиной в 15 рядов. Таким образом, в нем столько же людей, сколько в полевом полку Штатов, но меньше офицеров, чем в эскадроне отдельных штатов.
  (D) Раннее французское решение проблемы, связанной с динамизмом стрелков: эскадрон из трех человек имеет одинаковую ширину, но только на треть меньшую глубину, а бойцы из дополнительной 16-й шеренги выстраиваются в резервную шеренгу позади. По-видимому, именно на этой основе Морис реформировал свои кавалерийские части.
  (Рисунок автора)

  Строевая подготовка кавалерии
  Как и пехота, кавалерия была обучена действовать слаженно, по команде. Только для их формирования у них было 21 подразделение. В бою трубачи трубили "марш", "атаку" и "отступление". Подразделение трогалось и останавливалось как единое целое и могло маневрировать легким галопом, но предпочтительной скоростью была ходьба. Лошади тоже были "натренированы"; всадники должны были научить свою лошадь подчиняться командам, отдаваемым ногами, поводьями и голосом. Всадник и лошадь должны уметь поворачиваться, двигаться боком, плавать и прыгать, и неоднократные тренировки приучили лошадей к шуму битвы. Из-за большей дальнобойности огнестрельного оружия карабинеры проходили более сложную тренировку, очень похожую на тренировку пехоты по стрельбе. Поодиночке они подъезжали галопом к месту, где им нужно было стрелять, стреляли из карабина влево по мишени (размером с человека или меньше), затем снова ускакали галопом, чтобы присоединиться к своему подразделению. Стрельба отрабатывалась с остановками и без них. Если требовалась большая интенсивность огня, всадники делали это гуськом, вплотную следуя друг за другом рысью, а не галопом, к месту стрельбы и обратно. Для еще большего объема этот маневр мог выполняться целым отрядом. В этом караколе часто отрабатывали боевые патроны, обеспечивая строгий порядок и прицельные выстрелы.
  У карабинеров было аналогичное упражнение по владению пистолетом и шпагой: находясь как можно ближе к цели, они стреляли из пистолета вправо, не останавливаясь. Первые крупные эскадроны улан, вероятно, атаковали по старинке, шеренга за шеренгой, каждый собираясь за своим подразделением - своего рода улан-каракол. С офицерами со всех сторон эскадрилья была более управляемой, а новые учения Мориса также сделали ее более маневренной. Джон Нассауский утверждает, что сразу после того, как эскадрилья атаковала и прошла сквозь своего противника, она разворачивалась лицом к лицу - каждый солдат разворачивался для контрмарша - и снова атаковала того же врага в тылу. Скорее всего, этот противник по-прежнему уходил бы в сторону или коллективно разворачивался (маневр, который Джон категорически не одобрял, называя его "половиной разгрома"). Когда кавалерия атакует кавалерию, это должно быть рысью или, возможно, галопом, поскольку поддержание упорядоченной сплоченности важнее скорости. Однако при атаке пехоты, чем выше скорость, тем лучше (и не следует тратить время на захват пленных). Это могло иметь разрушительный эффект: при Турнхауте (1597 г.) всего за 15 минут эскадрильи нескольких штатов уничтожили более 2000 роялистов. Предпочтительно, чтобы первый контакт был нанесен мечом, пистолеты вынимались только во время последующей схватки. Однако, если противник не может выстрелить в ответ, его могут сначала подстрелить. Муштра также сделала кавалерию более надежной, чем раньше: ранее повстанцы проигрывали сражения, потому что их изначально победоносная кавалерия не смогла сплотиться и вернуться, чтобы помочь своей потесненной пехоте (например, Харденберг, 1580).

  Снаряжение солдат кавалерии
  По мере того, как марши и кампании становились длиннее, а доспехи тяжелее, многие солдаты предпочитали оставлять часть доспехов дома, но в новой армии Мориса их снаряжение было строго регламентировано. Начиная с 1596 года, кирасирским солдатам требовались почерневшие доспехи, состоящие из шлема, шейного горжета, нагрудных и тыльных пластин, наплечных и нарукавных щитков, перчатки для левой руки, меча длиной 3 фута (90 см) и одного пистолета. Офицеры-кирасиры и те солдаты, которым выделили дополнительную фуражную лошадь, нуждались в том, чтобы их шлем и кираса были непробиваемыми для пистолетного выстрела. Предполагалось, что эти люди будут сражаться в первых рядах и - точно так же, как пикинеры Мориса - поэтому были более тяжело бронированы, с дополнительной защитой бедер и коленей. У них также был второй пистолет для себя, плюс пистолет для слуги. Карабинеры должны были иметь открытый шлем, горжет, нагрудные и наспинные пластины и карабин; в 1602 году был добавлен пистолет (оба типа огнестрельного оружия были винтовыми). За недостающие части снаряжения налагались большие штрафы. Полковники, высшие чины и знать могли свободно использовать более полную броню. Лошади должны были быть жеребцами и (за исключением фуражных лошадей) высотой не менее 15 ладоней (5,3-5,4 фута / 160-165 см) в холке. Пистолеты, боеприпасы и инструменты хранились в кобурах, по одному с каждой стороны свисавших с луки седла. Пистолетные стволы стали длиннее: теперь от пистолетов требовалось иметь длину 2 фута (60 см), без сомнения, для того, чтобы легче было прикасаться к цели. В этот период в кавалерии также постепенно появились патроны: маленькие бумажные пакетики для необходимого количества пороха и пуля, привязанная с одного конца. Еще одной новинкой стал характерный поперечный ремень с крючком для карабина, который начали использовать карабинеры. Как и прежде, сутаны должны были носить все кавалеристы, но они вышли из употребления после упадка копья. В битве при Тюрнхауте (1597) кавалерия Штатов все еще носила сутаны; к Ньюпорту (1600) все они вместо этого носили оранжевые пояса, повязанные вокруг талии или через правое плечо. Любые перья, которые вы носите, вероятно, тоже будут оранжевого цвета.

[] [] []
  Слева. В дополнение к своим хорошо известным наброскам, изображающим строевую подготовку пехоты, Де Гейн также изобразил кавалеристов штатов конца 1590-х годов. Они наглядно иллюстрируют переход от копьеносцев к кирасирам-пистолетчикам и от рясы (как здесь) к поясу. Этот конкретный рисунок подчеркивает, что меч кирасира был не просто второстепенным оружием. (Де Гейн, 1599; РМ)
  Справа. Из инструкции кирасира по строевой подготовке с подписями на голландском и английском языках. Как и рисунки Де Гейна по строевой подготовке пехоты, они предназначались исключительно для обучения рядового, в данном случае, как заряжать свой пистолет. На уровне подразделения командир отдавал единственную команду, после чего каждый солдат молча выполнял все предписанные действия. (Из Hexham, 1642; KB)

[] []
  Справа. Доспехи копейщика, в которых не хватает только "уздечной перчатки" для левой руки. Кирасирские доспехи были такими же, за исключением отсутствия прикрепленной к ним подставки для копья, и до 1623 года, согласно правилам Маврикия, солдаты среднего ранга не носили набедренные и коленные доспехи. Тяжесть непробиваемых шлемов и кирас была невыносимой: человек, нанятый для того, чтобы идти в полном вооружении во главе четырехчасовой похоронной процессии адмирала Майкла де Рюйтера, позже потерял сознание и скончался. Тем не менее, предполагалось, что солдат сможет сесть на лошадь после пробежки с пистолетами в руках. (RM)

[] [] []
1-2. Закрытый и полностью открытый виды типичного шлема того времени с "откидывающейся защитой". Изначально откидывающаяся защита была дополнительной деталью, прикрепляемой к шлему, но в конечном итоге она была закреплена на шарнире, а также была прикреплена защита для горла. Обратите внимание на более широкую прорезь для глаз, чем в шлеме с закрытым шлемом. При промежуточной настройке может быть опущена только верхняя половина защитного козырька.
3-5. Типичный шлем закрытого типа с держателем для плюмажа, расположенным низко на спине, демонстрирующий различные способы поднятия забрала, состоящего из двух частей, для улучшения обзора и вентиляции. Он был тяжелым и имел всего несколько маленьких отверстий для дыхания в нижней части козырька; в более крупные отверстия можно было просунуть дуло пистолета. Кроме того, его было довольно неудобно надевать - посмотрите на заднюю крышку, чтобы увидеть, что она полностью открыта.

[] Пистолет 1580-х; ствол 12ins (31cm), калибр 0.6in (15mm).


  АРТИЛЛЕРИЯ [MAA513]
  Правила постепенно вводились в артиллерийский обоз полевой армии. В 1589 году в бывшей католической церкви в Гааге был создан первый литейный цех специально для армии. Десять лет спустя были опубликованы первые инструкции для артиллерийского вооружения. Во время 12-летнего перемирия Морис проверил множество теорий и конструкций на пляжах Гааги. В результате было создано несколько новых типов орудий, специально предназначенных для использования на открытом поле боя.
  Новые правила и надлежащая бухгалтерия создали детальную организацию артиллерийского вооружения, особенно его обоза (как на суше, так и на море). Стандартизация оружия заняла больше времени, и армия продолжала заимствовать оружие у военно-морского флота, когда возникала необходимость. Каждый год во время длительного перемирия для армии отливалось фиксированное количество стандартизированных орудий. Когда война снова разгорелась, полевая армия Штатов располагала полным арсеналом, соответствующим этим новым стандартам, - фактически настолько полным, что теперь она могла позволить себе одалживать и даже продавать оружие из своих собственных магазинов. Артиллеристы должны были сдать практический экзамен, чтобы подтвердить свою компетентность, и после этого они регулярно проходили испытания. Мортирщики были отдельной породой, называвшейся vuurwerkers ("фейерверкеры"). Оба типа имели постоянную комиссию, в основном обслуживавшую многочисленные орудия в приграничных городах и фортах, и к 1618 году в штате состояло почти 230 таких людей. Для проведения кампаний нанимались временные артиллеристы для обслуживания орудий в полевых условиях. На протяжении всего этого периода количество полевых орудий в полевой армии оставалось примерно на уровне одного орудия на пехотный полк. Осадных орудий было больше, чем полевых орудий в поездах: несколько 48-фунтовых пушек, несколько мортир, но множество 24-фунтовых. Они могли бы использоваться в качестве полевых орудий; хотя для работы требовалось гораздо больше лошадей и людей, эти неуклюжие пушки, тем не менее, могли быть очень разрушительными при правильном использовании, благодаря использованию картечи. Даже во время однодневного форсированного марша протяженностью 36 км (24 мили), чтобы застать испанцев врасплох при Тюрнхауте (1597), Морис тащил с собой две 24-фунтовые пушки в дополнение к двум более легким полевым орудиям. В Ньюпорте (1600 г.) у него были два полевых орудия и четыре 24-фунтовых пушки из осадного обоза; установленные на подготовленных платформах, они сеяли хаос среди испанцев.
  В полевых условиях
  На марше орудия на лафетах ехали заряженными и готовыми к бою. Джон из Нассау отмечает влияние конструкции орудия на его использование в полевых условиях: если орудие правильно сбалансировано, его высоту можно регулировать всего одной рукой; в противном случае его расчету потребуются дополнительные четыре человека. Артиллерия по-прежнему использовалась в основном для осады, поэтому логистика стала вызывать больше беспокойства, чем управление. Чтобы выдержать шестимесячную осаду противника, магазин форта должен был содержать 150 выстрелов на 48-фн, 600 выстрелов на 24-фн и 75 выстрелов на полевое орудие. Когда армия Штатов была осаждена в Берген-оп-Зуме в 1622 году, всего за 72 часа она израсходовала 26.000 фунтов (12.000 кг) пороха, который, по сообщениям, окутал город темными облаками, освещаемыми взрывами, похожими на огромную непрерывную грозу. Контрбатарейный огонь был обычным делом во время осад. (Например, в Остенде в 1602 году было замечено, как ядро меньшего калибра попала точно в дуло более крупного (очевидно, железного) орудия, которое уже было заряжено. Искры от попадания воспламенили пороховой заряд, выпустив оба пушечных ядра без каких-либо повреждений.)
  Орудия
  Опыт и эксперименты во время перемирия довели арсенал Штатов до пяти типов: 48-, 24-, 12-, 6- , и новых 3-фунтовых, большинство из которых относятся к двум классам (тяжелым и легким), плюс мортиры. Легкие классы оружия обычно назывались draak ("дракон", но в английском употреблении "дрейк" - см. Ниже, в разделе "Война коалиции: снаряжение"). Тяжеловесы были более традиционными изделиями. 48-фн обычно назывался kanon или heel kanon ("пушка" или "цельная пушка"); 24-фн half kanon ("полубушка"); 12-фн был veldstuk ("полевое орудие", иногда называемое "квартерканоном"); и последним традиционным орудием был дальнобойный 6-фн valkonet ("фальконет"), или иногда veldslang, взятый с собой, чтобы "приветствовать врага издалека". Вместо канона регулярно использовалось имя карто. В таблице на стр.16 показаны основные характеристики.
[] []
  Новый класс полевой артиллерии Мориса: укороченный, легкий "дрейк" 1620-х годов. (Сверху вниз:)
3-дюймовые, длиной 4 фута (1,2 м) и весом 300 фунтов (150 кг); 6-дюймовые; 12-дюймовые; 24-фунтовые. Даже 24-фн был всего 7 футов (2,1 м) в длину и весил 2250 фунтов (1000 кг).
  "Срезанная" форма пороховой камеры показана неправильно, вероятно, намеренно: на самом деле она была конической. Этот секрет был скопирован во Франции только около 1700 года, как оружие "нового изобретения'. Их известность была такова, что иностранные лидеры специально просили одолжить или купить их у Генеральных штатов. Например, Эдвард Сесил получил несколько 3 фунтовых пушек за высадку в Кадисе в 1625 году. Они доказали свою эффективность, когда всего два из них, размещенные в доме, открыли огонь и отразили атаку испанцев на возвращающуюся английскую пехоту. (Из Хексема, 1642; КБ)
  Таблица. Основные характеристики орудий полевой армии Штатов, начиная с 1621 года.
  "Point blank" - это дальность стрельбы без поднятия.
  Стандартный 6-метровый "фальконет" был мобильным дальнобойным оружием; в отчетах часто упоминается, что армия приближалась к вражескому городу "на расстояние выстрела из фальконета".
  Для передвижения по сухим, ухоженным дорогам требовалось лишь около половины количества лошадей, показанного здесь. До реформ Мориса на одно орудие выделялось меньше лошадей, что эквивалентно одному облегченному типу в этой таблице - например, 23 лошади на 48-фунтовое орудие. (Авторская таблица)

  Все испытания также показали, что традиционные железные соединители и усилители, используемые в лафетах, на самом деле были настолько тяжелыми, что вызывали прогиб дерева при стрельбе. В новой конструкции лафета использовались стандартные размеры по отношению к весу ядра, с более тяжелыми деревянными деталями и более легкими железными деталями, чем раньше. Это увеличило их прочность и снизило как стоимость, так и вес, сократив почти 350 фунтов (150 кг) с 1400-фунтовой (650 кг) лафета. Чтобы обеспечить ему более независимую работу, для 6-фн valkonet был разработан специальный лафет. В нем имелся встроенный ящик с шестью ядрами, шестью патронами и всеми необходимыми инструментами (лопаты, топоры, кирка, ломик, инструменты наводчика), при этом оставалось немного дополнительного места. Дальнобойный блокваген был усовершенствован за счет крепления ствола непосредственно на осях, которые могли поворачиваться независимо друг от друга, что значительно уменьшало круг разворота. Стали регулироваться заряды, подъемные клинья, даже размер колес и инструментов. Например, длина ковша для медного пороха в пушке должна была в три раза превышать диаметр ее шарика, а обод колеса - ширину самого шарика. Лафет увеличивал вес орудия примерно на 20%. Как и прежде, его тянула упряжка, в которую были запряжены одна оглобля и несколько пар упряжных лошадей. Подготовленный патрон (кардоес) стал обычным методом заряжания пороха в полевых условиях. На дальности 400 футов (120 м) ядро калибра 48 фн пробивает более 23 футов (7 м) песка и вдвое меньше уплотненной земли, используемой в полевых укреплениях. Разрывное ядро стало вторым по количеству типом боеприпасов в магазинах, обычно по одной гранате на каждые два выстрела. Мортиры, как бронзовые, так и деревянные (последние с железной камерой и в основном использовались для зажигательных снарядов), стреляли всеми видами снарядов. Оценивать их метательные заряды оставалось на усмотрение "фейерверкера", потому что даже их избыток мог разорвать тонкостенную оболочку внутри ствола. Эффективные детонаторы были разработаны под руководством Мориса, что позволило решить проблему ненадежных взрывателей. Джон также упоминает зажигательные (в том числе водонепроницаемые) и осветительные снаряды. Среди других менее заметных усовершенствований было добавление железных (некоторые говорят, стальных) пробоин к бронзовым орудиям, чтобы остановить расширение отверстий от непрерывной осадной стрельбы, когда расширение до ширины 4 дюйма (10 см) не было чем-то необычным.

[] []
  Слева. В битве при Ньюпорте (1600) Морис развернул те немногие орудия, которые были у него с собой - 2 12-фн пушки и 4 24-фн пушки - на фланге, где они обстреливали войска роялистов картечбю. На этой гравюре изображено, как с ними обращаются (вверху) и обслуживают их, а пионеры (на переднем плане) готовят позиции, чтобы орудия не утонули в песке. Грохот тяжелых орудий поблизости, должно быть, был просто оглушающим, поскольку их было слышно за 15 миль (25 км). (Из Хондиуса, 1624; КБ)
  Справа. Это может быть сцена с пляжа в Гааге, где во время "долгого перемирия" начинающим артиллеристам приходилось доказывать свое мастерство, а Морис экспериментировал со своими конструкциями орудий. На этом же полигоне были протестированы другие многообещающие изобретения, представленные правительству, такие как полевой перископ Джона Хевелманса образца 1610 года и двуствольная артиллерийская установка Уильяма Дугласа, с помощью которой "вы можете произвести пять выстрелов одновременно с двумя другими'. Некоторые из этих изобретений получили патенты, но большинство из них были отклонены; однако многообещающий изобретатель часто все равно получал вознаграждение, возможно, в качестве гарантии конфиденциальности. Дуглас, например, был награжден за то, что возглавил компанию недавно скончавшегося Уолтера Брюса. (Делла Белла, ок. 1640; RM)
[] []


  ИНЖЕНЕРНОЕ ДЕЛО [MAA513]
  80-летняя война превратила военное ремесло в науку, и это, пожалуй, лучше всего иллюстрируется развитием полевой инженерии. Проблемы, стоявшие перед командирами, не сильно отличались между началом и концом войны: всегда приходилось форсировать реки, охранять города, защищать лагеря и преодолевать укрепления. Однако ранний подход сильно отличался от более поздних ресурсов и методов. Когда Вильгельму Оранскому пришлось переправляться через Маас в 1568 году, его противники охраняли все известные мосты и форты. В конце концов Уильям нашел подходящий брод для своих 8000 кавалеристов, но течение было слишком сильным для его 18.000 пехотинцев. Вместо того чтобы искать в другом месте или строить мост, он импровизировал: приказал нескольким сотням кавалеристов перейти реку вброд и образовать живую плотину, чтобы снизить скорость течения, чтобы пехота могла безопасно переправляться с подветренной стороны. Примерно 25 лет спустя, когда Морис стремился навести порядок и контроль в своей армии, инженерное дело предложило ему идеальную платформу. У каждого инженера были свои идеи о том, как вести осаду; чтобы исправить это, в 1604 году Морис попросил Симона Стевина, ведущего математика, разработать "предварительный план" будущих укреплений и осадных работ. Стевин также внедрил в армии бухгалтерию, позволив устанавливать бюджеты. Сочетание бюджетов, стандартизации и известных показателей убыли означало, что исход осад можно было более или менее рассчитать.
  Пионеры
  С самого начала войны армия нанимала пионеров. Их функция заключалась в том, чтобы двигаться впереди армии, обычно в сопровождении кавалерии, расчищать дорогу от препятствий, воздвигнутых противником (абати и т.п.) и ремонтировать покрытие, в то время как другие следовали позади, чтобы блокировать дороги от преследования. Пионеры также помогали готовить поле боя, например, засыпая рвы (Нордхорн, 1581 год, во время фактического продвижения) и/или создавая орудийные платформы (Ньюпорт, 1600 год). Сначала такие рабочие группы были организованы от случая к случаю. Начиная с 1574 года военнопленных и бродяг начали организовывать (и оплачивать) для работы пионерами в группах от 50 до 100 человек на время кампании. Первый полковник был назначен в 1584 году. Пионерская рота состояла из капитана, лейтенанта, прапорщика, сержанта, двух капралов, барабанщика, проректора и писаря, плюс 50 или более пионеров, нанятых исключительно на временной основе. Во время 30-летней войны было нанято много беглецов из Германии. Армии пытались расположить свой лагерь или позицию на поле боя так, чтобы фланги были защищены местностью или повозками. При Морисе эти аспекты также стали регламентированными и стандартизированными, и на то были веские причины: несколько раз лагеря обеих сторон подвергались неожиданным нападениям. В 1600 году Морис назначил математика Стевина руководить строительством армейских лагерей. После прибытия на новое место полку показывали, где начинать копать и ставить палатки в соответствии с планами Стевина, и у барабанщиков был специальный сигнал, чтобы созвать людей для выполнения этой задачи. Даже для ночлега в лагере должен был быть ров шириной 3 фута (1 м) и глубиной 4 фута (1,2 м), предпочтительно с частоколом (явное эхо древнеримского походного лагеря). В 1630-х годах армейский поезд перевозил для этой цели 60.000 заостренных кольев, каждое толщиной около 4 дюймов (10 см) и длиной 6 футов (2 м). Другой быстрой защитой были X-копья, воткнутые в землю, называемых Friese ruiter ("Фризские всадники", шево де фризе). В качестве готовой к использованию альтернативы двухколесные повозки, оснащенные шестью копьями, могли маршировать вместе с армией и быстро развертываться; в 1644 году 800 таких повозок были отправлены на помощь французской армии в ее прибрежной кампании в Испанских Нидерландах. Когда эти стандартные средства были недоступны, местные командиры продолжали импровизировать, как на Сан-Томе в 1641 году; там шесть больших якорей были вытащены на берег и поставлены перед артиллерией, чтобы защитить ее от огня противника.
  В Нидерландах было так много рек, что, наводя мосты , было почти невозможно провести кампанию, не перейдя несколько рек. Мосты и броды были жизненно важны, и в ранний период армиям, возможно, пришлось бы пройти еще много миль в поисках неповрежденной или незащищенной переправы. Ранние средства защиты требовали много времени (строительство нового моста) или были слишком простыми (например, "конная плотина" Уильяма). Во время осад корабли часто использовались для создания мостов или дамб. Морис сделал еще один шаг вперед и оформил его в виде понтонно-мостового поезда, курсирующего вместе с армией, что сделало его независимым от бродов и мостов. В конце войны в поезде было 12 понтонов, каждый на повозке, в которой также находились все доски и материалы для наведения мостов, запряженных упряжкой из 31 лошади. Они предназначались для перекрытия узких водных путей и были достаточно прочными, чтобы перевозить полевое орудие. Для более широких рек имелась флотилия паромов и небольших судов, позволяющих быстро построить лодочный мост.

[] []
  Слева. Два фризских копья (chevaux de frise), скованные цепью, с несколькими кальтропами на переднем плане - эквивалент заграждения из колючей проволоки XVII века. Интересно, что до перемирия 1609 года этот термин относился к копьям с металлическими наконечниками на обоих концах (наподобие "свиных перьев", получивших более позднюю известность в Швеции), но позже он стал означать эти перекладины, в которых были просверлены отверстия для деревянных кольев. (Из Хексема, 1642; КБ)   Справа. Лодочный мост через Маас в Граве, 1622 год. Понтонный состав и флот для наведения мостов освободили полевую армию от необходимости искать мосты и броды, а также от потенциально дорогостоящих сражений за их взятие или удержание. Речные суда имели размеры 50х10 футов (15х3 м) для Рейна и Вааля и примерно треть этого размера для Мааса. Подобно понтонным фургонам, они перевозили все необходимые доски и материалы, и на каждом из них была команда примерно из четырех человек, вооруженных пистолетом с колесным замком, карабином или копьем. После того, как мост будет собран, экипажи будут удерживать полевые укрепления на обоих концах и караульное помещение посередине. Несколько канонерских лодок также станут частью такого флота. Когда они не участвовали в боевых действиях, большинство этих судов стояло на приколе в Голландии, за исключением канонерских лодок и вооруженных паромов, которые оставались готовыми к бою в ключевых городах вдоль границы. (Лифринк, 1622; RM)

  Осада
  Осады сыграли важную роль в 80-летней войне. Они решали, кто контролирует города, через которые текли люди, припасы и доходы. Осады не делали полевые сражения неактуальными, как утверждают некоторые историки (свидетелем многих сражений, которые велись в рамках осадной кампании), но они могли снизить риски операций, сделав ход и затраты кампании более контролируемыми. Многие солдаты проводили целые сезоны кампании, застряв в траншее или за бруствером; самыми длительными осадами были Рейнберк (1586-1590) и Остенде (1601-1604). Преднамеренное затопление сельской местности было проверенным методом сдерживания атакующих, но по мере роста масштабов осад увеличивались и масштабы инженерных работ; болота были осушены (Den Bosch, 1629), и даже реки были отведены (Breda, 1637). Осаждающая армия должна была защищать себя как от города (с помощью обращенной внутрь линии контравалляции), так и от врагов, идущих на выручку (с помощью обращенной наружу линии обхода) - еще один урок из классических текстов. Возведение этих полевых укреплений требовало драгоценного времени, в течение которого осаждающий был бы отвлечен от эффективной самозащиты. Морис иногда отказывался от осад из-за того, что вражеская вспомогательная армия появлялась слишком рано (например, Гроенло, 1595). Фредерик Генри освоил финт на марше, направив своего противника в неверном направлении, чтобы заработать ему дополнительные дни (например, Халст, 1645). Одним из преимуществ обученной армии была ее дисциплина, превращавшая солдат Штатов в послушных землекопов. Это значительно увеличило скорость завершения внутренних и внешних оборонительных линий. Например, в Бреде (1637) 250 человек из каждого полка (всего 5000 человек) выкопали землю, чтобы создать первую версию линии, каждый человек построил 12 футов (4 метра). Как только начальный этап был готов, армия развернулась к бою, и для завершения работы из Голландии было доставлено 4000 рабочих. Когда армия была в безопасности, началась медленная работа по приближению к городу. Были установлены орудийные батареи, и обе стороны организовывали атаки. Тем временем минеры были заняты под землей, прокладывая туннели к какому-нибудь слабому месту, чтобы заложить огромное количество пороха, чтобы пробить брешь в обороне друг друга. Первая минерная рота (mineur) была основана в 1588 году; в конечном итоге в ней насчитывалось 100 человек, включая капитана, четырех капралов и барабанщика. К 1600 году в армии числилось пять минерных рот. "Петардеры" сыграли свою роль, взорвав ворота или разрушив мины с помощью петард - самодостаточных взрывчатых веществ в металлических футлярах. Самым большим препятствием для перехода во время штурма был ров. Для решения этой задачи обеими сторонами было построено множество изобретательных решений и устройств, особенно в 1580-90-е годы. Самым простым способом была фашина; Морис стандартизировал ее в виде элементов размером 10х6 футов (3х1,8 м), изготовленных из пробки. Позже Фредерик Генри заменил их плетеными корзинами, покрытыми вощеным холстом, размером 6х2,5х1 фут (1,8х0,8х0,3 м), каждую из которых несли двое мужчин. Все было отрегулировано, даже размер и количество габионных корзин для земли и мешков с песком.
[]
Военные машины, разработанные и Помпео Таргоне и Г.Гамурини для осады Остенде.

  Позиционная война
  По мере того как использование траншей и мин становилось обычным делом и формализованным, увеличивалось и количество боевых действий в них и вокруг них. Разрывные снаряды стали настолько многочисленными и эффективными, что люди могли выжить, только живя в землянках (например, шенкеншанс, 1635). В туннелях, траншеях и брешях бои были гораздо ожесточеннее, чем на поле боя, что породило новое оружие, снаряжение и тактику, особенно после 1620 года. Интересно, что многие из принятых тогда решений были заново открыты в XX веке. В биографиях того периода упоминаются эквиваленты "коктейлей Молотова", ледорубов, вил, дубинок с шипами, цепов (по словам одного автора, нарушение правил ведения войны), множество пистолетов и, еще в 1602 году, целая рота, сражающаяся двуручными мечами. Чтобы быть лучше защищенными от огня с близкого расстояния, минеры и саперы могут носить бронежилеты, защищающие от выстрелов. Морис заказал изготовить специальные дробестойкие щиты со смотровой щелью, чтобы защитить людей, выглядывающих из-за парапета. Одним из интересных событий стало появление ручной гранаты. Они использовались в Стинвейке в 1592 году, и их количество быстро росло. На многих новых знаменах 1620-х годов в качестве основного мотива были изображены ручные гранаты. В 1630-х годах должным образом укомплектованное укрепление на 3000 человек должно было иметь 1200 ручных гранат весом 5 фунтов (2,5 кг). Во время осады Остенде (1601-04) армия Штатов сгруппировала гренадеров, часто сержантов, чтобы предшествовать атаке. Иоанн Нассауский даже предложил создать небольшие гренадерские подразделения численностью от 30 до 40 человек на поле боя. В боях могло участвовать до четырех человек, если два противоположных туннеля пересекались под землей, или во время рейдов по туннелям в стиле коммандос с целью захвата бочонков с порохом из шахты противника. Обычно были организованы специальные боевые группы. В Остенде, например, оперативные группы по подрыву состояли примерно из дюжины человек, перед которыми стояли лейтенант и четыре гренадера, а за ними следовали артиллерийский дворянин, мастер-фейерверкист и восемь артиллеристов. Типичная штурмовая группа 1630-х годов, готовая "перелезть через вершину" и "ворваться в брешь", была продемонстрирована в Бреде в 1637 году: первая волна состояла из штурмового отряда, которому предстояло захватить и удерживать брешь, в составе лейтенанта, сержанта, четырех гренадеров и 50 стрелков с кремневым ружьем и метательными копьями. За ними последовали вспомогательные силы в составе лейтенанта, сержанта и 50 человек, наполовину с пиками, наполовину с мушкетами. Второй волной была группа прорыва, полная рота мушкетеров и пикинеров, поддерживаемая 80 пикинерами под командованием двух сержантов. Третьей и последней волной были остатки штурмовых сил, за которыми следовала рабочая сила в 100 человек для закрепления захваченной территории. Довольно часто происходили "мини-осады", когда одна или несколько рот с каждой стороны яростно сражались за небольшую изолированную позицию охраны, которая могла переходить из рук в руки несколько раз за один день (на некоторых осадных позициях даже были отдельные рвы с разводными мостами). Роте может быть приказано провести кровавую атаку только по одной причине, чтобы проверить решимость противника (опять же, оттенки Первой мировой войны). Более импульсивные войска могли время от времени терять голову и бросаться в атаку только по причине чистого разочарования; наиболее склонными к таким опрометчивым действиям были шотландские наемные подразделения и ad hoc группы буйных молодых французских дворян. Независимо от причины, такого рода ближний бой в ограниченном пространстве велся безжалостно: пощады никто не ждал и не давал. Совершающие вылазку войска, возвращающиеся на свои позиции, могли даже обнаружить, что ворота захлопнулись у них перед носом, если их преследователи были слишком близко. На другом конце шкалы находились мины (боеприпасы, а не туннели): они содержали много тысяч фунтов пороха и могли быть разрушительными. Например, во время осады Антверпена в 1585 году одна плавучая мина убила 1000 роялистов одним взрывом, уничтожив целые роты, не оставив и следа. После того, как пыль от штурма осядет, драм может запросить временное перемирие, чтобы уменьшить потери.
 
  АРМИЯ [MAA513]
  Командование
  В структуре командования большинства армий была логика, но в меньшей степени - в званиях командующих. Там были генералы, генерал-лейтенанты, генерал-фельдфебели, генерал-квартирмейстеры, генералы пехоты, кавалерии, артиллерии; были фельдмаршалы; были генералы, у которых было звание, но не титул, и многое другое. В конце концов, над всеми ними будут стоять один или два оставшихся капитан-генерала, титул, зарезервированный за стадхаудером (военным и гражданским лидером провинции). Но даже им приходилось кланяться Штатам и их комитетам представителей, которые сопровождали армию в походах (хотя и никогда не вмешивались во время сражений). Чтобы еще больше запутать дело, командирами также могут быть принцы, герцоги, графы и бароны, все ожидающие старшинства и уважения, подобающего их благородному званию. Высшие командиры могли одеваться как им заблагорассудится и обычно демонстрировали свой стиль и богатство. Морис был исключением, неизменно одетый в строгое черное. Похоже, лишь немногие командиры следовали правилам, которые предполагали, что они носили больше доспехов, чем их солдаты. В результате многие из них, включая Эрнста Казимира Нассауского и его сына Генри Казимира, были убиты. Экстравагантные плюмажи отмечали тех командиров, которые действительно носили шлемы. Это спасло жизнь Людовику Нассаускому при Ньюпорте в 1600 году, когда, окруженный врагом, он был спасен дружественными кавалеристами, узнавшими его плюмаж.
  Перемещение и развертывание
  С начала конфликта обе стороны потратили много усилий на картографирование страны в военных целях. При Морисе и Фредерике Генри топографы сопровождали армию в походах. Подробные карты городов, укреплений и регионов будут храниться в секрете специально для военных. На протяжении всей войны средняя скорость марша составляла около 10 миль (15 км) в день, но в нескольких форсированных маршах эта цифра удваивалась или даже превышала ее, как, например, в 24-мильном (36 км) марше перед битвой при Тюрнхауте в 1597 году. В полевых условиях при обычном развертывании пехота располагалась в центре, а кавалерия - на флангах. Артиллерия первоначально была сгруппирована вдоль фронта, позже ее разместили среди пехоты (см. стр. 38). Как правило, перестрелка начиналась на расстоянии около 150 футов (50 м), сначала между любыми перестрелочными заслонами, затем между основными подразделениями. Кавалерия обычно маневрировала шагом, а при атаке она в идеале начинала свой переход рысью или галопом не ближе, чем на 45 футов (15 м) от своей цели. Пехота в сомкнутом строю продвигалась шаг за шагом, лишь удваивая скорость примерно на том же расстоянии. Получив кавалерийскую атаку, обученная пехота может вести огонь до последних 45 футов. Офицеры командовали с фронта, а капитаны и прапорщики обычно оказывались среди убитых и раненых, если их подразделение несло какие-либо потери. Высшие командиры должны были держаться подальше от врага, и на то были веские причины: многие из тех, кто этого не сделал, пали или были взяты в плен.

[]
  Гравюра, изображающая инспекцию армии повстанцев 14 июля 1578 года близ Антверпена. Шестью месяцами ранее первая национальная армия страны была разгромлена при Гемблере, но крупные фламандские города все еще поддерживали повстанцев, и эта новая армия финансировалась Голландией, Зеландией, Антверпеном и Гентом. Вскоре эта ситуация изменилась, и за ней последовал третий массовый отток денег и мозгов в Голландию, главным образом в Амстердам.
  Пики и мушкеты четко различаются в формациях на этой тщательно изученной табличке, а номера рот (Фенлин), указанные в каждой из них, соответствуют номерам изображенных флагов. Кавалерия (вторая, третья и четвертая колонны сверху) обозначена как "Шварце Рейтеры" или "черные всадники"; крупные пехотные формирования (первая и пятая колонны) - как "шотландцы"; передовые подразделения во второй и четвертой колоннах - как "голландцы"; левосторонние подразделения (первая и пятая колонны) - как "голландцы". подразделение в центральной колонке обозначено как "Немецкие кнехты", а центральное подразделение перед ним - как "английские'. (Хогенберг, 1580; РМ)

[]
  Пара дивизий численностью 1000 человек в (А) более раннем широком строю шириной 450 футов (137 м) и (Б) более позднем глубоком строю шириной всего 200 футов (60 м). Темная штриховка = пики, бледная штриховка = мушкеты, белая - освобожденные позиции.
  (А) Половина мушкетеров каждого подразделения, первоначально находившихся в центральном проходе, выдвинулись влево и вправо, чтобы присоединиться к тем, кто находился на внешнем фланге их собственного пикового заграждения; однако на данный момент пиковые заграждения сохраняют 100-футовый (30-метровый) центральный проход, который был преодолим
  (Б) Это показывает, как Морис решил проблему слабости широкого строя против кавалерии, сосредоточив мушкеты за пиками и сократив центральный разрыв до 50 футов (15 м). Это позволяло увеличить численность людей как в подразделениях с пиками, так и в мушкетных, и мушкетеры были лучше защищены пиками
  Командир формирования, обычно полковник, был верхом на лошади, с ним было несколько барабанщиков (небольшой отряд в центре фронта), и - если это формирование состояло из целого полка - полковое знамя или полковой знак отличия. (Рисунок автора)

  []
  Типичное развертывание армии под командованием Фредерика Генри в масштабе. Вдоль фронта - заслон из стрелков. Пехота в середине выстраивается в три корпуса (слева направо: арьергард, сражение, авангард), с обычными 12- и 24-фн пушками на флангах (черные круги) и 24-фн вперемежку (открытые круги). Кавалерия находится на крайних флангах, а очень небольшой кавалерийский и артиллерийский резерв - в центре тыла.
  Каждый стрелковый полк состоит из роты численностью 100 человек (в общей сложности это один полк). Каждый пехотный отряд состоит из "пары дивизий" численностью 1000 человек (в идеале, одного административного полка), а каждый кавалерийский полк - из "полевого полка". В армии такого размера могло бы быть больше стрелков (возможно, по одному полку на корпус) и, вероятно, больше кавалерии. Если бы кавалерии было меньше, ее распределили бы по второй и третьей линиям, по одному эскадрону на интервал.
  Если противник оказывается слишком силен, первой линии предписывается отступить в бреши во второй линии, продолжая вести огонь; таким образом, противник будет уничтожен до того, как встретит свежие блоки во второй линии. При Морисе дислокация часто была более глубокой, или пехотные подразделения выстраивались "клиньями".
  В поле сведений (также в масштабе) показан состав пары пехотных дивизий и полевого полка кавалерии. Две пехотные "дивизии" выстраиваются каждая в 25 рядов, с пиками впереди и мушкетами сзади, в десять шеренг; каждый человек занимает пространство размером 3 на 3 фута (1 квадратный метр). В каждом подразделении есть пара "батальонных орудий" 3-фн калибра (маленькие квадратики с пунктиром).
  Мушкетеры должны были выходить вперед в промежутки между пиками, чтобы открыть огонь. Кавалерийский полк состоит из трех эскадронов, каждый из которых состоит из трех отрядов, каждый из пяти шеренг и пяти рядов в сомкнутом строю.
  Датчане первыми попытались скопировать голландский метод, но потерпели неудачу. Затем Густав-Адольф добился некоторого успеха со своими шведскими построениями, но они фактически ослабили его армию. Уменьшение количества кавалерии и концентрация пехотных рядов при одновременном размещении "мушкета" рядом с "пикой" приводило к уменьшению численности каждого отряда, одновременно повышая уязвимость для кавалерии, а концентрация пехотных "бригад" снижала мобильность и интервалы, через которые подразделения могли отступать. (Схема автора)

  ОБОЗ [MAA513]
  Морис реорганизовал пехоту и кавалерию в более мелкие, обученные и, следовательно, гораздо более маневренные боевые подразделения. Для ведения боя они группировались в более крупные, взаимно поддерживающие друг друга "пары дивизий" для пехоты и "полевые полки" для кавалерии. Они снова были сгруппированы в "бригады", выстроенные в три линии. Как и прежде, пехотные заслоны поступали от самих подразделений, хотя теперь они строго контролировались. В 1599 году обоз тоже был реорганизован и регулировался, как на суше, так и на воде. Это был логичный следующий шаг, потому что из-за нехватки припасов из-за плохого планирования и организации уже случались проигранные сражения и осады. Использование водных путей значительно упростило логистику и сократило длину конвоев: всего пять речных судов перевозили столько же грузов, сколько более 100 вагонов.
  Во многих армиях обоз шел бы во фланг, если бы враг мог быть поблизости. Морис сделал это только в начале 1590-х годов; позже в этом не было необходимости, поскольку строевая подготовка позволяла его армии быстро переходить с марша в боевой порядок. Обоз состоял из трех частей: артиллерии (включая боеприпасы, инженерные средства и запасные части), багажа и провизии. Были составлены списки с указанием точного количества каждого предмета для определенного количества людей, которых нужно взять с собой в поход, от штурмовых лестниц до гвоздей, от пивных бочонков до сдобного печенья. У обоза был свой военный комендант на постоянной службе со своим подразделением для управления и охраны порядка. Лошади, фургоны и суда нанимались для каждой кампании. Стандартный фургон тянули три лошади, чтобы перевозить около 1000 фунтов (500 кг) груза. Типичному пехотному полку из десяти рот выделялось 18 фургонов или три судна. У каждого из высших чинов было свое судно, и существовала даже целая флотилия небольших судов, предназначенных для перевозки почты и раненых. Например, полевая армия 1599 года, насчитывавшая 125 рот пехоты, 36 эскадронов кавалерии и 50 осадных и полевых орудий, имела обоз из 400 повозок и 150 судов. Если бы армия маршировала единой колонной, впереди шли бы пионеры и половина или более кавалерии. Часть артиллерии следовала за ними. Затем следовала пехота тремя группами: авангард, боевое охранение и арьергард (сменявшийся изо дня в день), за каждой группой следовали повозки с боеприпасами своих полков. За ними следовали старшие командиры, затем остаток артиллерии, а затем весь личный состав войск (сначала кавалерия, затем пехота, затем артиллерия). Хвост образовывали оставшиеся фургоны с боеприпасами и провиантом, а замыкали колонну отряд кавалерии и, возможно, еще больше пионеров. Двигаясь по дорогам, где это было возможно, эти колонны были длинными и медленными: к тому времени, когда фургон разбил свои палатки в новом лагере, тыл, возможно, все еще не покинул старый лагерь в 10 милях (15 км) назад. Если позволял рельеф местности, армия могла в качестве альтернативы пройти тремя колоннами одинакового размера параллельными маршрутами, каждая со своими передовыми отрядами, боеприпасами и обозом. При маршировании по открытым полям колонны были бы шире и, следовательно, короче; при пересечении реки или движении по лесу специальные оперативные группы были бы организованы для пропуска и удержания их. Если предстояло дать бой, все офицеры вплоть до полкового уровня заблаговременно получали письменные приказы о том, как и где развертываться. Прибыв на поле боя, армия должна была развернуться в три линии: авангард впереди, боевые действия в центре и арьергард позади, с небольшим резервом еще дальше. Это создавало глубину против кавалерии, линии, которые могли поддерживать друг друга во время боя, и резервы. Учения позволили армии развертываться и менять дислокацию гораздо быстрее, чем раньше: Джон Нассауский утверждает, что армия Мориса могла сделать это за 15 минут. Возможно, что еще более важно, подразделения не нуждались в постоянном внимании своего командира для развертывания и поддержания надлежащего строя; теперь было достаточно нескольких простых команд вместо нескольких часов толкания и ругани. Как отмечает Джон, армия, которая первой завершит развертывание, скорее всего, выиграет битву.
  Морис тренировал свою армию так же, как и своих солдат: во время кампании ей приходилось отрабатывать различные развертывания, отступления и ночные марши. Как и многие командиры, Морис предпочитал вступать в бой только тогда, когда колода была сложена в его пользу. Джон предупреждает, что командир должен вступать в бой только тогда, когда у него есть явное преимущество или ему не хватает провизии или денег, которые ему необходимо захватить. В отличие от хорошо подготовленной осады, исход сражения в открытом поле на равных условиях был непредсказуем, вот почему на каждое выигранное сражение мы можем найти другое, в котором было проиграно. Например, летом 1602 года Морис разыскал армию роялистов, чтобы дать бой, чтобы ослабить давление на осажденный Остенде. Он пересек несколько небольших рек, чтобы подобраться поближе, но его противник расположился на укрепленной высоте с хорошо защищенными флангами, отказываясь спускаться. Морис отступил обратно через одну реку и развернулся там на открытом месте. Все понтоны были оставлены нетронутыми, чтобы соблазнить противника переправиться и вступить в бой; вместо этого вражеский командующий ночью выслал людей для уничтожения понтонов и дорог между армиями. В этом почти сражении также наблюдались некоторые из менее распространенных погодных эффектов (помимо часто упоминаемого дождя, тушащего спичечный шнур, ветра, уносящего затравочный порошок, и солнца, дыма и пыли, ослепляющих людей). На следующий день после описанного инцидента было так жарко, что в течение марта 30 англичан и семь гвардейцев погибли от теплового удара, в то время как почти 6000 человек выбыли из строя. В ту ночь начался град весом 8 унций (250 г), в результате которого были разбиты окна и ранены как люди, так и лошади. Для полноты впечатления затем хлынул дождь, намочив все и вся - но, по крайней мере, это утолило их жажду. Эта армия состояла из 19.000 пеших в 140 ротах, примерно в 36 дивизиях, в трех корпусах; 5500 конных в 50 эскадронах, в 13 полевых полках, в трех корпусах (плюс 1000 фуражных лошадей); и 6 48-фн, 12 24-фн, 3 орудий меньшего размера, плюс батальонные орудия. Это в общей сложности 31 крупная маневренная единица (пары пехотных дивизий и полевые кавалерийские полки); однако в том случае одна пехотная пара дивизий занимала тот же фронт, что и два полевых кавалерийских полка.

  Мориц Оранский [Дельбрюк]
  Генеральные штаты создали правильное денежное хозяйство, и это имело тем большее значение, что армия стоила очень дорого. Прежние роты ландскнехтов обычно насчитывали 400 или 300 человек; иногда они доходили и до 500. Мориц понизил численность роты и установил ее в 100 с небольшим человек, не уменьшая, однако, офицерского состава. Значение этой перемены Валльгаузен в своей книге "Военное искусство в пехоте" превосходно характеризует следующим образом.
  "Преславный военный герой, принц Мориц, содержит в каждой роте, численностью каждая нередко менее 100 человек, следующих начальников: капитана, лейтенанта, прапорщика, двух или трех сержантов, трех капралов, трех ландпассатов, одного оружейного, одного капрала - из благородных или ефрейторов, одного писца, одного профоса, около десяти младших ефрейторов, двух барабанщиков. Всему этому командному составу каждый месяц приходилось платить почти столько же, сколько всем солдатам целой роты. Таким образом, можно было бы сэкономить наполовину, если довести численность роты до 200 или 300 человек, а потому представляется нецелесообразным делать роты такими слабыми". "Однако знай, - продолжает он, - что высокородный принц не дорожил тем, чтобы иметь такие же сильные по численности полки и роты, какие приняты были в других местах; он принял решение, что с полком своих солдат, числом не более 1000 человек, он может стать лицом к лицу против неприятельского полка в 3000 человек; и всякий раз, как он в таком порядке атаковал противника, победа оставалась за ним; может показаться невероятным, чтобы трое сделали не больше, чем один; ведь можно было бы избежать больших излишних расходов. Но чем меньше у тебя солдат и чем больше командного состава, тем лучше они обучены".
  Старые капитаны ландскнехтов во главе своих рот являлись вождями и передовыми бойцами. Нидерландские же капитаны вместе с остальным помогавшим им командным составом были офицерами в том смысле, в каком мы их привыкли понимать теперь. Они не просто вели солдат, но сперва создавали и вырабатывали тех бойцов, которых затем вели в бой. Мориц Оранский возродил искусство обучения солдат и стал отцом подлинной военной дисциплины; тем самым он сделался и творцом офицерского корпуса, хотя свой специфически замкнутый характер последний приобрел позднее.
  Новая, основанная на муштре дисциплина, которая должна была сообщить и действительно сообщила небольшим, неглубоко построенным тактическим единицам пикинеров и стрелков способность выдерживать столкновение со старыми квадратными колоннами, тотчас же придала нидерландским солдатам еще другую способность, которая непосредственно привела к более значительному в практическом отношении результату, чем усовершенствование тактических тонкостей. Это - возможность добиться от солдата, чтобы он выполнял окопные работы, что, правда, кое-где имело место и раньше, теперь же было возведено в систему. И здесь оказал свое действие классический образец; с особым ударением указывал в своих сочинениях Липсиус на укрепление лагерей (castrametatio), да и сами римляне сознавали и высказывали, что победу над врагами им давали не только доблесть (virtus) и оружие (arma), но и труд (opus). Старые ландскнехты были слишком горды и самонадеянны, чтобы унизиться до работы лопатой. Нидерландские принцы, опираясь на выдачу достаточного жалования и на повышенную дисциплину, достигли того, что солдаты согласились выполнять и земляные работы. Представляя в 1589 г. Генеральным штатам свою программу, Вильгельм Людвиг в первую голову потребовал аккуратной выплаты жалования, причем тут же добавил, что при высоком окладе надо отучить солдат от их нежелания производить окопные работы. "Если это будет достигнуто, то получится страховка от опасностей, которые несет с собою война". "В укрепленном лагере,- продолжает он, - можно не быть вынужденным принять сражение, а построив такие лагеря на водных путях, можно сохранить подвоз снабжения. Таким же способом надо блокировать крепости, - он называет Нимвеген, Граве, Венло, Рёрмонд, Девентер, Цютфен, - и брать их без боя, не рискуя превратностями судьбы. Ибо окопами можно так себя оградить, что герцогу Пармскому не придется мечтать о выручке. А если мы только овладеем городами по течению рек, тогда прочие недолго смогут продержаться за недостатком продовольствия".
  Мы можем привести противоположную иллюстрацию еще из Тридцатилетней войны. Когда богемская армия летом 1620 г. должна была укрепить свою позицию, солдаты нашли, что такое требование наносит ущерб их чести, отказались работать и потребовали выплаты недоданного им жалования.
  Мориц перешел в наступление, взял Нимвеген и ряд более мелких городов при помощи внезапных налетов или бомбардировки, а Стейнвейк, Кёрворден, Гертруиденборг и наконец Гронинген (1594 г.) - настоящей осадой с траншеями и минами. Нам передают о том, как Вильгельм лично днем и ночью присутствовал при производстве работ под Стейнвейком. Осажденные осыпали "рабочих" насмешками, что они из воинов унизились до положения мужиков и землекопов и вместо пики пользуются заступом.
  Но ни эти слова, ни обстрел, ни вылазки не могли задержать продолжения работы.
  Имеются указания, что Мориц перевозил за собою по водным путям палисадины; далее каждый солдат перетаскивал 2-3 палисадины, что позволяло Морицу очень быстро утверждаться в непосредственной близости от неприятеля.
  Под Гертруиденборгом Мориц обеспечил себя циркум- и контрвалационными линиями, хотя работы здесь были чрезвычайно затруднены болотистой почвой. Мансвельд подошел на выручку с 9000 войска, но он ничего не мог предпринять и был вынужден смотреть на то, как у него на глазах город капитулировал. А Вильгельм Людвиг, когда сдача состоялась, писал победителю: "Эту осаду по справедливости можно назвать второй Алезией; она означает возрождение значительной доли античного военного искусства и военной науки, которые до сего времени мало ценились и осмеивались невеждами, которых даже величайшие современные полководцы не понимали или, по крайней мере, не применяли".
  При взятии Делфзейла Мориц велел повесить двух солдат, одного - за то, что он украл шляпу, другого - за то, что он украл кинжал. Во время осады Гульста он велел расстрелять перед строем одного солдата за ограбление женщины.
  Одним поколением позднее (1620 г.), как доносил на родину венецианский посол Джироламо Тревизано из Нидерландов, Генеральные штаты содержали даже в мирное время 30.000 наличной пехоты и около 3600 человек кавалерии; по его словам, выплата жалования никогда не задерживалась даже на один час, что бы там ни случилось, а это оказывает огромное влияние на дисциплину. "Прямо поразительно, - говорит он далее, - как города спорят между собою о размещении у них гарнизонов, а горожане - о помещении у них на квартиры солдат, так они рассчитывают от них нажиться. Если у кого есть лишняя комната с двумя кроватями, он может принять к себе квартирантами 6 солдат, ибо два из них всегда будут на службе. Горожанин не задумываясь оставляет наедине с солдатами жену и дочерей, что было бы рискованно во всяком другом месте".



  ФЛОТ
  Флоты морских держав Европы до 1638 г. Нидерланды. [Штенцель]
  Морская торговля Голландии с Балтийским морем стала интенсивно развиваться с начала XVI столетия. Карл V покровительствовал нидерландской торговле с Испанией, благодаря чему ее суда посещали и Средиземное море и испанские колонии в Африке и Америке. Из Балтийского моря вывозилась рожь, которая обменивалась в голландских портах на испанскую соль и т.п. Голландские купцы и шкипера, более образованные, скромные и надежные, чем их иностранные соперники, завоевали себе первенствующую роль; голландский флаг, благодаря богатству и предприимчивости нации, стал на мировом рынке вытеснять другие. На востоке голландское судоходство и торговля установили почти что монополию; в 1634 г. из 7500 голландских судов 6000 поддерживали сношения с Балтикой. Антверпен, а позднее Амстердам, после открытия морского пути в Вест-Индию стал главным портом Европы.
  Голландцы организовали в широком масштабе рыбный промысел, доходы от него постоянно росли; в 1562 г. провинции Голландия и Зеландия одни только обладали 600 рыболовными судами, в 1601 г. они имели уже 1500 судов исключительно для сельдяного промысла. Соль ввозилась из Испании и южной Франции.
  Население маленькой страны было чрезвычайно густо, всюду царило благосостояние, жители отличались сильным национальным чувством, независимым и самостоятельным характером, поэтому протестантство нашло среди них благодатную почву. В последнем и крылась причина восстания против испанского ига. Средства для оказания в течение 40 лет сопротивления величайшему из государей того времени эта маленькая страна черпала из своего господства на море. Морские гезы держали водные сообщения в свои гавани всегда открытыми, а неприятельские - закрытыми. Когда в 1584 г. пал Антверпен, в те времена самый значительный порт северо-западной Европы, гезы заблокировали Шельду, поэтому все сообщения пошли через Амстердам и Роттердам, куда переселились многие коммерсанты. Даже в это смутное время морская торговля Голландии постоянно росла. Например, в 1589 г. в Амстердам приходило в неделю до 600 судов с хлебом из Балтийского моря, в 1601 г. в 3 дня из Амстердама в Балтику уходило более 800 судов с солью и т.п.
  В 1588-1595 гг. ценность денег в Голландии значительно упала вследствие ввоза серебра из Испании; цены удвоились, что было прибыльно для Голландии при ее больших финансовых оборотах; этому немало способствовала неограниченная свобода торговли. Таможенные ограничения исчезли, провинции и города стали совершенно самостоятельными. Все это возбуждало ревность Англии; Елизавета старалась, как только могла, мешать голландской торговле.
  К концу XVI столетия участились плавания в Ост-Индию. В 1602 г. несколько торговых фирм соединились в общее предприятие, существующее и поныне - "Maatschapij", к которой примкнули самые смелы мореплаватели и самые искусные коммерсанты. Они основали в Зондском море большое колониальное государство, а в Индии устроили множество поселений. Другие компании основали в Северной Америке в 1613 г. Нью-Йорк.
  По окончании 42-летней войны с Испанией Голландия в 1609 г. расцвела наиболее пышно. Англия в тот момент была слаба на море и ничего не предпринимала для развития своей торговли. Франция не обзавелась еще флотом, северные государства были заняты вечными войнами между собой, а Ганза уже пришла в упадок. Положение голландского коммерческого судоходства в те времена может быть сравнимо с английским в XIX столетии - полнейшая свобода торговли дала возможность Амстердаму и Роттердаму сделаться центром трансатлантической торговли.
  Этих успехов Голландия достигла, конечно, не только мирным путем; она их добилась силой своего флота. Голландцам не только приходилось завоевывать свои колонии, но и защищать их от морских разбойников и ревнивых конкурентов, каковыми являлись (как прежде Ганза) все морские державы. Поэтому все их купеческие суда были хорошо вооружены и хорошо укомплектованы командой, плавали они обыкновенно совместно. Часто случались морские бои между отдельными судами и отрядами. В сражениях с испанцами и португальцами голландцы чаще всего оставались победителями.
  Так, например, в конце XVI столетия голландский флот из 73 судов с десантными войсками опустошил Канарские острова, после того как голландцам не удалось напасть неожиданно на испанские берега. В 1606 г. голландцы забрали богатую добычу на берегах Испании, однако другая их эскадра потерпела там же поражение. В следующем году голландской эскадре из 26 вымпелов удалось уничтожить испанскую эскадру той же численности на рейде Гибралтара; все это немало послужило к упрочению славы голландского оружия и к укреплению международного престижа Голландии.
  Труднее всего голландцам было в своей стране, так как основанное в 1583 г. герцогом Пармским дюнкиркское адмиралтейство высылало каперов для подрыва их морской торговли и рыбных промыслов. Дюнкирк во всем последующем столетии играл большую роль в истории Голландии. Выгодное положение в самой узкой части пути между Северным морем и Каналом, естественная защита благодаря впереди лежащим отмелям, богатая местность в тылу, предприимчивость морского населения - все это сделало Дюнкирк бичом для соседей.

  Создание флота Нидерландов [DWS1600]
  Начиная с позднего средневековья, голландцы стали основной силой в объемной торговле северной Европы, особенно с Прибалтикой. Одной из ключевых причин успеха голландии стало внедрение нового типа торгового судна "флейт", названного англичанами "летающей лодкой", которое впервые было разработано в Хорне в 1590-х годах. Благодаря крутому форштевню и корме, низкому центру тяжести, обеспечивающему большую устойчивость, и трем мачтам с небольшими, легко управляемыми парусами "флейт" мог перевозить большее количество груза, чем его иностранные конкуренты, но требовал гораздо меньшего экипажа, чем корабли других стран. В 1590 году испанцы сняли эмбарго на голландскую торговлю, и это немедленно открыло ряд новых рынков для предприимчивых голландских купцов, особенно рынки с "богатой торговлей", такие как рынки специй, сахара, серебра и вина. В течение 1590-х годов голландцы быстро увеличили свое присутствие в Средиземноморье, а также начали торговать с Африкой, Карибским бассейном и Ост-Индией. Эти ранние экспедиции привели к созданию Ост-Индской компании (Vereenigde Oostindische Compagnie, или VOC) в 1602 году, за которой последовала Вест-Индская компания (Geoctroyeerde Westindische Compagnie, или WIC) в 1621 году.
  Военно-морская организация
  Независимая военно-морская мощь Нидерландов восходит к первым годам "Голландского восстания", или Восьмидесятилетней войны. Ватергейзены, или Морские гезы, были каперами, действовавшими под несколько сомнительной властью принца Оранского, не имеющего выхода к морю, но их захват портового города Ден Бриэль 1 апреля 1572 года стал одним из решающих моментов на ранних стадиях восстания, поскольку это дало восстанию его первый настоящий территориальный плацдарм. В течение 1570-х годов в голландских водах произошла серия морских сражений, в частности при Раммекенсе в 1572 году, при Лилло, Харлеммермере и Зейдерзее в 1573 году и при Берген-оп-Зом в 1574 году. Небольшие корабли повстанцев, принимавшие участие в этих действиях, первоначально были направлены только провинциями Голландия и Зеландия или отдельными городами или группами городов внутри них. Новое и независимое адмиралтейство, известное как Адмиралтейство Мааса, было создано в Роттердаме в 1574 году, но Зеландия возражала против монополии города в Голландии и потребовала, чтобы он сохранил собственное адмиралтейство, учитывая прецедент предыдущего учреждения Габсбургов в Вире. Тем временем соперничество внутри самой Голландии привело к созданию (1586) Адмиралтейства в Амстердаме и еще одного (1589) в Северном квартале провинции (Noorderkwartier); в Северном квартале дальнейшая зависть привела к громоздкому компромиссу, согласно которому резиденция адмиралтейства каждые три месяца перемещалась между Хорном и Энкхейзеном. Но Фрисландия, как и Зеландия, отказалась признать власть какого-либо адмиралтейства, базирующегося в Голландии, и в 1596 году основала свое собственное в Доккуме. Таким образом, когда в 1597 году Генеральные штаты урегулировали систему адмиралтейских коллегий, они официально закрепили существование не менее пяти отдельных адмиралтейств, подотчетных в конечном счете самим себе, а также соответствующим провинциальным штатам. Генеральные штаты несли общую ответственность за определение стратегии, а Адмиралтейства, по сути, становились административными органами, отвечающими за ее реализацию. Эта сложная система, первоначально задуманная как чисто временная, просуществовала до конца республики в 1795 г.
  Каждая адмиралтейская коллегия состояла из восьми-двенадцати членов, большинство из которых были набраны из самой провинции, остальные - из других провинций; высшие должностные лица, такие как особо важный финансовый адвокат, назначались Генеральными штатами. Но на практике в Адмиралтействе доминировала местная торговая элита. Коррупция была широко распространена, особенно при взимании таможенных пошлин, и редкие попытки реформ не принесли большого успеха.
  География голландского побережья определила, что основные военно-морские якорные стоянки в большинстве случаев находились на некотором расстоянии от городов адмиралтейства. `Морские ворота', созданные Фризскими и Зеландскими островами, обеспечивали большие и легко обороняемые пункты сбора как военно-морского, так и торгового флотов: в основном это были якорная стоянка Текселя за этим островом, вход в которую осуществлялся через морские ворота между Текселем и Ден-Хелдером, а также устье Шельды на юге, которое обслуживалось объектами Зеландского адмиралтейства, главным образом во Флиссингене. Другие якорные стоянки, использовавшиеся голландским военно-морским флотом в этот период, включали Герезе-Гат, также в Зеландии, и Хеллевутслуис, недалеко от устья Мааса.
  Время от времени предпринимались попытки централизации. Всеобъемлющий колледж суперинтенданта, подобный тому, который недолго существовал между 1588 и 1593 годами, был предложен снова в 1610 г., но так и не был создан.
  У Генеральных штатов, как и у Штатов Голландии, был комитет по морским делам, причем последний комитет решительно отражал интересы крупных коммерческих центров провинции. Как и в республике в целом, штатгольдеры "Оранжевого дома" потенциально обеспечивали альтернативную базу власти. Главным штатгальтером обычно был генерал-адмирал республики, хотя одна должность формально не была связана с другой. На практике эта функция была делегирована адмиралам-лейтенантам, по одному от Голландии, Зеландии и Фрисландии, в таком порядке старшинства.
  Голландские военные корабли укомплектовывались исключительно добровольцами; не существовало системы принуждения, что прямо противоположно ситуации в Англии, поскольку применение принуждения рассматривалось как оскорбление "Истинной свободы", руководящего политического принципа республики. Следовательно, жалованье в военное время должна была быть существенно повышена, чтобы конкурировать с оплатой, предлагаемой на торговой службе или на борту каперов, которыми Нидерланды, особенно Зеландия, прославились в течение XVII века; они сыграли важную роль в морской войне против Дюнкерка и Англии в частности. Эмбарго было введено на торговое судоходство в попытке привлечь моряков на службу в военно-морской флот, но они, естественно, были непопулярны среди торговой элиты. Отчасти из-за этих недостатков во флоте всегда была очень высокая доля иностранного персонала. В 1600 году около 49 процентов офицеров и рядовых зеландского военного флота были выходцами из-за границы, особенно из Испанских Нидерландов, Британских островов, Германии и Скандинавии.
  Еще одним ключевым отличием голландской практики от практики других крупных европейских военно-морских сил было отсутствие централизованной организации снабжения продовольствием. Капитаны отвечали за снабжение своих судов продовольствием - система, которая была вполне осуществима в стране с развитым рынком морских припасов, где капитаны часто имели свои собственные прямые контакты с подрядчиками.
  Голландская система государственного и военно-морского управления кажется громоздкой, византийской, даже хаотичной. Возможно, самым ярким примером такого взгляда на республику является тот факт, что до 1700 года семь провинций даже не могли договориться о том, какому календарю следовать, поскольку Голландия и Зеландия опережали остальные на десять дней. (Это была не единственная подобная странность: например, до 1635 года Зеландское адмиралтейство использовало вес в фунтах, отличный от веса остальной части республики; оно начало свои счета в октябре, а не в январе, как обычно принято во всем мире; и, как объясняется ниже, отдельные порты использовали разные единицы измерения по отношению друг к другу, факт, который все еще может приводить к ошеломляющим сложностям при попытке разобраться в списках голландских судов.) Однако на практике голландская система оказалась удивительно эффективной на местном, если не всегда на национальном, уровне. Короткие линии связи и непосредственная близость друг к другу военно-морских и торговых верфей и рабочей силы обеспечивали как эффективность, так и гибкость: так, во время англо-голландских войн можно было ремонтировать поврежденные военные корабли на якорных стоянках в Шуневельде или Текселе, эффективно отправляя верфи на корабли, быстро перемещая корабелов, древесину и другие военно-морские припасы по внутренним водным путям. Военно-морские финансы и развертывание также были в основном в руках тех, кто нуждался в военно-морском флоте, коммерческих интересах республики и судоходстве. Кроме того, как капитал, так и кредиты были более гибкими, чем в соседних странах республики, поэтому очень крупные суммы могли быть привлечены в кратчайшие сроки и по низкой стоимости.
  На практике также наблюдалось значительное совпадение в кадровом составе членов адмиралтейских колледжей и таких органов, как VOC и gecomitteerde raden (исполнительные комитеты провинциальных штатов): в таких городах, как Хорн и Мидделбург, они часто собирались в одних и тех же зданиях, иногда в одних и тех же комнатах, и набирались из относительно небольшого числа взаимосвязанных, часто родственных купцов, регентов и других представителей местной социальной и политической элиты. Например, Питер Янсзун Лиорн из Хорна, который заседал в совете адмиралтейства Северного квартала в 1612-13 годах, был торговцем и кораблестроителем (на самом деле, именно ему приписывают изобретение "флейта"), олдерменом Хорна и членом совета палаты представителей VOC Хорна. Таким образом, адмиралтейства располагали как контактами, так и местными ресурсами, которые позволяли им быстро и гибко реагировать на требования военно-морской защиты.
  В целом, действительно, институты и экономическая элита республики взаимодействовали на удивление тесно, с первыми (по крайней мере, до 1670-х годов) были значительно более чувствительны к интересам последних, чем, скажем, в Англии или Франции; и явно громоздкая институциональная структура часто приводилась в действие силами отдельных личностей (таких, как Йохан де Витт) и неформальными связями, которые при необходимости могли обходить официальные системы. Тем не менее, значительная независимость пяти адмиралтейств привела к некоторым любопытным аномалиям. Отдельные адмиралтейства иногда отказывались переоборудовать чужие корабли, даже в военное время, и явно корректировали свои приоритеты в пользу собственных промыслов и торговцев.
  Судостроение
  Голландское военное кораблестроение имело значительные преимущества перед конкурентами из соседних стран, в частности Англии и Франции. Она могла бы строить корабли дешевле и быстрее благодаря передовым технологиям (таким как ветряные лесопилки) и наличию в непосредственной близости от верфей как большой квалифицированной рабочей силы, так и всевозможных военно-морских припасов. Сырье также можно было бы получить относительно легко. Голландцы закупали дуб для корпусов военных кораблей в Польше, а также в Вестфалии, Бранденбурге и других частях Германии, причем древесина отправлялась через Маас и Рейн в Дордрехт на юге или в Заандам, Эдам, Хорн и Энкхейзен на севере. Сосну для мачт и реев привозили из Скандинавии, Померании, Пруссии и Польши; железо - из Испании, Швеции и гор Гарц; пеньку - из России или Риги; смолу - из России и Швеции, особенно из Выборга; смолу - из Стокгольма. Парусину традиционно импортировали из Бретани.
  Размеры голландских военных кораблей были ограничены прежде всего мелководьем у берегов Нидерландов и на подходах к гаваням республики. Это также диктовало форму корпуса: голландские корабли имели более плоское днище и, следовательно, меньшую осадку, чем их современники в других странах. До 1590-х годов республика эксплуатировала корабли, водоизмещение которых обычно составляло менее 100 тонн, и лишь немногие из них превышали 200. Семнадцать гораздо более крупных кораблей, планировавшихся для блокады испанских портов, были построены между 1599 и 1601 годами, в том числе два, водоизмещение которых значительно превышало 1000 тонн (или, по используемым в то время меркам - около 500 ласт). Этот эксперимент с очень большими кораблями был повторен в начале 1620-х годов, но корабли, о которых идет речь, были переданы VOC, и больше судов подобного масштаба для голландского военно-морского флота не строилось до 1650-1660-х годов. Вместо этого голландцы сосредоточились на более мелких единицах водоизмещением примерно 300-700 тонн, которые больше подходили для конвоирования. Был заметен контраст с Англией: при рассмотрении средних размеров расхождение становится еще более заметным. В 1620 году среднее водоизмещение в тоннах английских военных кораблей водоизмещением более 100 тонн составляло 830; аналогичный показатель для голландских военных кораблей составлял 270.
  Голландцы частично использовали галеры во время Восстания и в 1600 году построили Черную галеру Дордрехта, относительно большое судно с девятнадцатью веслами с каждого борта и пятнадцатью пушками; оно прославилось даже в Англии после участия в успешной атаке на Антверпен (7 ноября 1600 года). Республиканские галеры были списаны либо до, либо во время перемирия в 1609 году, хотя одна, по-видимому, все еще существовала в Схидаме в 1630-х годах.


  Корабельный состав к 1600 г. [DWS1600]
  Корабли, помянутые в источниках до 1600 г. по адмиралтействам. Сведений о вооружении нет. Водоизмещение пересчтано в тонны (1 тонна = 2 ласт)
Admiralty of Rotterdam or the Maze: 22
    Bon Aventure (130т 65ч), Brack (120т 60ч), Hollandsche Leeuw (120т 34ч), Hollandsche Tuin (160т 74ч):1591/1615,
    Castor (160т 70ч), Dolphijn: (160т 80ч), Draeck (180т 80ч), Hope (172т 20ч), Jager (168т 20ч), Land van Beloften (120т),
    Mercurius (160т 70ч), Neptunus (160т 70ч), Oranje (400т 136ч), Pelgrim (180т 20ч), Post van Oranje (28т 20ч),
    Salamander (140т, 60ч), Serpentijn (90т 60ч), Sint Sebastiaen (120т 64ч), Tonijn (130т 65ч), Victorie (130т 60ч), Zeeridder (160т 69ч)
Admiralty of Amsterdam: 28
    Arend (60ч), Brack (120т, 65ч), Dolphijn (200т 70ч), Fortuyn (120т 60ч), Gulden Eenhoorn (100т 60ч), Haen (100т 60ч),
    Havick (60ч), Jager (160т 60ч), Kraan (150т 65ч), Liefde (140т 60ч), Meerman (150т 60ч), Meermin (110т 60ч),
    Neptunus (240т 100ч), Samson (90т 60ч), Sater (160т 65ч), Tijger (200т 65ч), Tonijn (170т 65ч), Vergulde Draak (160т 60ч),
    Vergulde Draak (220т 65ч), Vergulde Leeuw (180т 70ч), Vergulden Valk (160т 60ч), Wich (170т 60ч), Windhond (300т 90ч),
    Witte Valk (120т 60ч), Zeeridder (200т 70ч), Zeewolf (100т 60ч), Beer:1599/1600 (600т)
Admiralty of Zeeland: 5: Breeden Heyn, Aeolus/1605 (400т), Zeehond:1598/1607, Arend/1600, Bruinvis/1600,
Admiralty of Friesland: 1: Blauwe Klok (200т 70ч),

  Корабли постройки после 1600 г. [3Deks] [SWS] [DWS1600]
  Парусные боевые корабли основных классов (20+ор): +25
30-38-пушечные: +7
+1 Leyden:1619 (160т 96ч 30ор(144ф)=2п18+16п12+12п5)
+1 Amsterdam:1619 (350т 156ч 36ор)
+1 Overijssel:1617 (86ч 30ор)
+1 Leeuw:1614 (200т 90ч 34\24ор(104ф)=4п18+2п12+10п8+8п4)
+1 Valk:1612 (220т 110ч 36\30ор(146ф)=2п24+4п18+2п12+12п8+2п6+8п5)
+1 Arend:1608 (220т 36\30ор(206ф)=2п24+16п18+2п12+2п6+8п5)
+1 Utrecht:1604 (25х8х3м 34ор)
20-28-пушечные: +18
+1 Meermin:1619 (260т 105ч 28ор)
+1 Eendracht:1619 (300т 37х10х3м 170ч 22\31ор(181ф)=6п18+14п12+9п9+2п3)
+1 Griffioen:1619 (230т 32х8х3м 26ор)
+1 Friesland:1617 (121ч 22ор(91ф)=6п12+10п8+6п5)
+1 Gelderland:1616 (180т 100ч 24ор(110ф)=2п24+2п18+4п12+6п8+2п5+8п4)
+1 Bruijnvisch:1616 (75ч 20\12ор(36ф)=2п12+2п8+2п5+4п4+2п3)
+1 Utrecht:1616 (200т 110ч 20ор)
+1 Gulden Arend:1616 (220т 110ч 28ор(141ф)=2п24+4п18+2п12+12п8+2п6+6п5)
+1 Makreel:1615 (120т 75ч 20\18ор(65ф)=2п+12п8+2п6+2п2)
+1 Meermin:1614 (85ч 22ор(52ф)=2п8+4п6+16п4)
+1 Neptunus:1614 (140т 80ч 22\21ор(79ф)=2п24+4п12+2п5+13п4)
+1 Leeuwin:1614 (220т 100ч 22ор(137ф)=4п24+2п18+4п12+4п9+4п8+2п6+2п5)
+1 Raven:1613 (150т 90ч 22ор(79ф)=2п12+12п8+6п5+2п4)
+1 Gouden Leeuw:1613 (130т 80ч 20ор(90ф)=2п18+4п12+8п8+6п5)
+1 Abraham:1611 (170т 90ч 22\12ор(30ф)=12п5
+1 Tijger:1611 (160т 80ч 28ор)
+1 Leeuw:1601 (200т 90ч 22\30ор(206ф)=2п24+16п18+2п12+2п6+8п5)
+1 Tijger:1600 (160т 28\22ор(96ф)=6п18+4п12+6п8+6п6\\24ор(128ф)=2п24+4п18+4п12+6п8+4п6+4п4(1616))

  Малые корабли (10-18ор): +10
    Tonijn:1616 (30х8х4м 75ч 16ор(67ф)=2п18+2п12+4п8+5п6+3п4), Oranjeboom:1615 ( 230т 110ч 18ор),
    Hollandia:1615 ( 125т 85ч 14ор), Tonijn:1614 (140т 100ч 12ор(36ф)=4п8+8п),
    Sint Nicholas:1608 (85ч 14ор(88ф)=2п24+2п18+4п12+4п8+2п6), Gelderland:1606 (80ч 14ор),
    Meermin:1604 (70т 60ч 14ор(38ф)=2п8+12п5), Meermin:1604 (100т 16ор(60ф)=4п12+4п8+8п5),
    Griffioen:1601 (130т 32х7х3м 70ч 18\16ор(44ф)=4п9+2п5+10п4), Goliath:1601 (120т 70ч 12ор)



    ХРОНИКА
1566-1609 Нидерландская война за независимость. Нидерланды, Британия vs Испания
[]

28.1-6.3.1600 Осада Сан-Андерса. Нид: 5000ч +/- Исп: 5200ч
2.7.1600 Битва при Ньюпоре. Нид, Брит: 11400ч (-2700ч) +/- Исп: 11.200ч (-4000ч)
12.6-2.8.1601 Осада Рейнберга. Нид, Брит: 10.000ч (-400ч) +/- Исп: 8.200ч (-3500ч)
5.7.1601-20.9.1604 Осада Остенде. Нид, Брит: 50.000ч (-45.000ч) -/+ Исп: 80.000ч (-60.000ч)
1-27.11.1601 Осада Гертогенбоса. Нид: 15.000ч -/+ Исп: 8500ч
1602 Основание Голладской Ост-Индийской Кампании
26.5.1603 Морское сражение при Слёйсе. Нид: 3 кор, 3 галер (-3кор) -/+ Исп: 8галер (-8 гал)
2-14.8.1606, 30.10-9.11.1606 Осада Грунло. Нид: 1400ч (-100ч) -/+ Исп: 15.000ч (-1000ч)
25.4.1607 Морская битва при Гибралтаре. Нид: 26кор +/- Исп: 21кор (-21кор?)
9.4.1609 Заключение Двенадцатилетнего перемирия
14-15.4.1617 Морское сражение у Плайя-Хонда Нид: 20кор (-3кор) -/+ Исп: 7 галеонов, 3 галеры (-1галеон)

1601-1661 Голландско-португальская война
27.12.1601 Морской бой в зал.Бантам. Нид: 3 галеона+2 флейта +/- Порт: 8 галеонов+22 легк. (-3легк)
16-18.8.1606 Морское сражение у м.Рашадо. Нид: 20кор (-2кор) -/+ Порт: 11кор (-2кор)



  ИСТОЧНИКИ
[Урл.414] Урланис. Рост народонаселения Европы. с.414-415. Таблица численности населения странам Европы в границах 1914 г.
[Разин-3] Разин Е.А. История военного искусства, в 3-х т. - СПб.: Полигон, 1999
[MAA510] Dutch Armies of the 80 Years' War 1568-1648 (1). Infantry. Osprey
[MAA513] Dutch Armies of the 80 Years' War 1568-1648 (2). Cavalry, Artillery & Engineers. Osprey
[Дельбрюк] Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Том.4
[3Deks] Three Deks - Warships in the Age of Sail
[SWS] Sailing Warships
[DWS1600] Dutch Warships in the Age of Sail 1600-1714. Seaforth Publishing 2014
[wiki-Neth.SoL] List of ships of the line of the Dutch Republic
[Штенцель] Штенцель А. История войн на море. М.: Изографус; ЭКСМО-Пресс. 2002.
[EPC] Europe Population by Country
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"