О, одиночество моё,
ты рода женского неволя -
всегда Оно, навек зерно
того, чем вырастает доля
и тянет душу через свет
меж веками пока  закрыты,
тебя приму, как режут хлеб,
чтобы кормить народ несытый.
Своей зовущею рукой,
покоем полевым и дальним
меня манишь, корчуя тальник
стихов, 
где Гадес ждёт немой.

17.12.25