Дилип Кумар Рой
Шри Ауробиндо - Дилипу. Том 4

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Файл docx с нормальным форматированием можно скачать по ссылке https://docs.google.com/document/d/153nOPhojHIzyVJVufgjt6LKXXLGvxStT

  -- Дилип Кумар Рой
  --
  -- Перевод с английского А. Стеклянников
  --
  -- Шри Ауробиндо - Дилипу
  -- (Переписка Шри Ауробиндо с Дилипом)
  --
  -- Том 4. 1938 - 1950
   От редакции
  
   "Я говорю вам, что спустя долгое время после того, как эти споры утихнут в Безмолвии, спустя долгое время после того, как эта суматоха и волнение прекратятся... на него будут смотреть как на поэта патриотизма, как на пророка национализма и того, кто любил человечество. Спустя долгое время после его ухода его слова будут отдаваться эхом не только в Индии, но и за далёкими морями и землями. Поэтому я говорю, что человек этот стоит не только перед лицом этого Суда, но и перед Высшим Судом Истории" - так сказал Дешбандху Ч. Р. Дас во время своей заключительной речи на знаменитом процессе над Шри Ауробиндо в Калькутте в 1908 г. Эти пророческие слова полностью оправдались, выйдя далеко за пределы чьих-либо ожиданий, и этот процесс, как мы видим, продолжает расширяться.
   Мы рады, что нам удалось завершить нашу задачу и представить этот четвёртый, заключительный том писем Шри Ауробиндо к Шри Дилипу Кумару Рою. Он охватывает период с 1938 по 1950 г. Письма Матери, включая те, что были написаны Шри Дилипу после 1950 г., также приведены в этом четвёртом томе.
   Шри Дилип Кумар откликнулся на призыв своего Гуру всем сердцем и душой и прожил свою жизнь, посвящённую этому идеалу, до последнего вздоха. Вот его слова: "Для нас, услышавших его (Шри Ауробиндо) призыв, не может быть и речи о том, чтобы последовать за меньшим зовом: мы должны посвятить всё, что у нас есть и чем мы являемся, для достижения этой цели"
  
   "To raise the world to God in deathless Light...
   ... To change the earthly life to life divine."
   [Мир вознести к Богу в бессмертном Свете...
   ...Земную жизнь преобразить в жизнь божественную.]

"Савитри", XI.I

  
   Эти письма Мастера озаряют Божественным Светом нашу земную жизнь.
   Шри Ауробиндо заверял своего ученика Дилипа (16 мая 1932), что "вы не принадлежите себе - вы принадлежите Божественному, мне и Матери. Я лелеял вас как друга и сына и изливал на вас свою силу, развивая ваши способности - чтобы достичь такого же развития в Йоге..." С годами этот процесс становился всё более интенсивным не только ради самого ученика, но и для того, чтобы через него привлекать и помогать бесчисленным искателям духовной Истины. На самом деле Гуру замечал, что благодаря Дилипу к нему приходит больше людей, чем через него самого напрямую. Более того, Мастер видел в Шри Дилипе Кумаре задатки Садгуру, и когда Джанак Кумари впервые приехала в Пондичерри в день Даршана (21 февраля 1949), садхана Дилипа обрела новое измерение. Теперь ему приходилось концентрироваться не только на собственной садхане, но и взять на себя дополнительную ответственность за ученицу. Когда Джанак Кумари вошла в Савикальпа-самадхи вскоре после Даршана, Шри Ауробиндо написал в письме к Дададжи, что Джанак Кумари - высокоразвитая душа, созревшая для йоги, и ей не нужно возвращаться: Шри Ауробиндо и Мать были готовы принять её в качестве ученицы. Но Джанак Кумари настаивала на том, что, будучи новичком, она нуждается в ежедневном руководстве, и её Гуру - Шри Дилип Кумар. Шри Ауробиндо, возможно, улыбнулся, подумав о смятении Дилипа, но принял сторону Джанак Кумари и написал Дилипу, что она права, и он - её Гуру, а он (Шри Ауробиндо) будет работать над ней через него. Шри Ауробиндо дал ей имя "Индира Деви".
   Шри Ауробиндо внимательно следил за благополучием Индиры Деви и подтверждал подлинность её переживаний, о которых Дилип скрупулёзно сообщал ему. Ашрам опубликовал книгу её песен ("Шрутанджали"), услышанных в её видениях, с разрешения и благословения Шри Ауробиндо и Матери. Мы включили в этот том одно из писем, написанных Индирой Деви Шри Ауробиндо в 1950, чтобы дать возможность соприкоснуться с её Бхакти и самоотдачей Гурудеву Шри Ауробиндо.
   В 1953 правительство Индии направило Шри Дилипа Кумара Роя и Индиру Деви с культурной миссией вокруг света. Они также были приглашены Стэнфордским университетом для чтения лекций по индийской философии и музыке. Литератор, музыкант, выдающийся музыковед-композитор, философ и духовная личность, Шри Дилип Кумар Рой был верным выбором на роль посла культуры для распространения лучшего, что есть в Индии, в западном мире. Мать дала своё согласие и благословила Дилипа и Индиру на эту поездку. Дададжи рассказывал о своём Мастере Шри Ауробиндо и о Шри Рамакришне, помимо музыки и культуры. Мы видим, что Сила Шри Ауробиндо продолжала работать через его любимого ученика и после 1950, не только в его личной жизни, но и по всему миру с постоянно возрастающей интенсивностью и охватом.
   Идеи публикации этих четырёх томов писем восходят к просьбе Шри Сатпрема к Ма Индире Деви в январе 1996. Шри Сатпрем писал:
  

16 января 1996 г.

  
   Уважаемая Индира Деви,
   Для меня большая честь написать вам лично. Я всё ещё помню Дилипа в 1946 году, когда я был с мосье Бароном во французском Доме правительства, и слышал пение Дилипа, его сияющее и восторженное лицо - вероятно, вы тоже были там, разделяя любовь к музыке и его любовь. Из всех писем Шри Ауробиндо те, что были написаны Дилипу как сыну, больше всего тронули моё сердце. Я хотел бы, чтобы вы согласились на просьбу или мольбу Суджаты... мы были бы счастливы опубликовать эти бесценные письма... и, если смогу, я попробую перевести их на французский язык.
   С тёплыми воспоминаниями и почтением, и с улыбкой Дилипа в моём сердце.

Сатпрем

  

*

  
   Выражая признательность тем, от кого мы в избытке получали помощь, поддержку, любовь и конкретный вклад в работу, мы должны упомянуть, наряду со Шри Сатпремом, и самое важное лицо - доктора Говинду Гопала Мукхопадхьяя, который был главным вдохновителем этого проекта. Мы глубоко сожалеем, что его больше нет с нами. Он оставил своё тело 26 марта 2009, не успев увидеть этот заключительный том. Мы также ощущаем невосполнимую утрату в связи с уходом многоуважаемого Сатпремджи и Суджатади.
   Мы от всего сердца благодарим госпожу Дайан, которая взяла на свои умелые плечи ответственность и обеспечила подготовку рукописи к печати. Мы также благодарим всю команду "Мира Адити", которые охотно помогали во многих отношениях. Мы выражаем благодарность доктору Карану Сингху за написание предисловия. Мы признательны за его любовь и уважение к нашему Гуру Шри Дилипу Кумару Рою и за его неизменное почтение к Хари Кришна Мандиру.
   Я хотел бы закончить эту заметку полным любви благословением от Шри Сатпрема, которое он лично прислал мне в феврале 2005 г.
  

Февраль 2005

  
   Шанкару
   В этот благоприятный месяц Божественной Матери столь трогательно раз за разом перечитывать свидетельства вашей верности Божественной Истине. С моей глубочайшей Любовью и Любовью Матери,

Сатпрем

  

Шанкар Бандьопадхьяй

Хари Кришна Мандир, Пуна 22 января 2011 г.

  
   Предисловие
  
   Шри Ауробиндо, несомненно, был одной из самых выдающихся личностей XX века. Получив в юности блестящее образование в Англии, он вернулся в Индию через 14 лет и сразу же глубоко вовлёкся в движение за свободу. Когда лорд Керзон принял скандальное решение о разделе Бенгалии - "Банг Бханг" - Шри Ауробиндо оставил свою преподавательскую работу в Бароде и переехал в Калькутту, где в течение пяти лет сиял как метеор на темнеющем небосклоне. В 1910 г., после духовного озарения в Алипурской тюрьме, он уехал в Пондичерри, где прожил следующие 40 лет до своего ухода в 1950 г. За эти 40 лет он создал свои великие классические труды, включая "Жизнь Божественную", "Человеческий цикл", "Синтез Йоги", "Эссе о Гите" и необыкновенную эпическую поэму "Савитри".
   Мать присоединилась к нему как его духовная соратница в 1920 г., и число учеников существенно выросло. В 1926 он прекратил встречи с ними, удалился от публичной деятельности и в течение 24 лет продолжал своё необычайное путешествие сознания в изучении того, что он называл Супра-ментальным планом. Его работа заключалась в том, чтобы попытаться низвести эту великую силу и закрепить её в земном сознании, дабы она помогла ускорить эволюционную судьбу человечества.
   Интересно, что существует общее убеждение, будто в течение этих 24 лет Шри Ауробиндо не поддерживал связь со своими учениками. На самом деле, как видно из опубликованного к настоящему времени 3-го тома переписки Шри Ауробиндо с Дилипом, он постоянно писал письма и, в частности, вёл обширную переписку с одним из своих любимых и особо ценимых учеников, знаменитым бенгальским поэтом и писателем Дилипом Кумаром Роем, которого он называл "другом и сыном". Эти письма Шри Ауробиндо, полные юмора и человечности, охватывают широкий круг вопросов и идей. Впервые полные письма Шри Ауробиндо к Дилипу Кумару публикуются совместно Хари Кришна Мандиром и "Мира Адити". Это четвёртый том серии.
   Здесь я должен упомянуть о моей собственной тесной связи с Дилипом. Именно из его книги "Среди великих" в начале 50-х я впервые узнал о Шри Ауробиндо и об очень близком личном друге Дилипа, английском свами Шри Кришнапреме, который жил в ашраме в Миртоле близ Алморы. На самом деле я в глубоком долгу перед Дилипом, потому что именно эта книга, а также последующая присланная им книга под названием "Шри Ауробиндо пришёл ко мне", пробудили мой интерес к Шри Ауробиндо и привели меня позже к написанию докторской диссертации по политической мысли Шри Ауробиндо, которая была опубликована Бхаратия Видья Бхаваном под названием "Пророк индийского национализма". Это также привело меня к посещению Пондичерри, где я имел честь несколько раз встречаться с Матерью.
   Кроме того, эта книга подтолкнула меня к переписке со Шри Кришнапремом, посещению Миртолы и общению с одним из самых замечательных людей, которых я когда-либо встречал. Переписка между Шри Кришнапремом и Дилипом в высшей степени очаровательна и увлекательна, она широко воспроизведена во многих книгах Дилипа.
   Мне доводилось многократно встречаться с Дилипом и его талантливой ученицей Индирой Деви вплоть до его ухода, и слушать, как он поёт бхаджаны в своём неповторимом стиле, который так любил Шри Ауробиндо. Я встречался с ними обоими при каждой возможности - в Дели, Харидваре и других местах. После того как Дилип-да оставил тело, я продолжал общаться с Индирой Деви, которая сама была духовно высокоразвитым человеком. В целом, Дилип Кумар Рой оказал огромное влияние на мою жизнь, и я считаю за честь просьбу написать краткое предисловие к четвёртому тому этих писем. Они представляют собой сокровищницу вдохновения и интереса для духовных искателей во всём мире и щедро вознаградят читателя. В завершение я выражаю своё глубокое личное почтение Шри Ауробиндо и Матери, а также памяти Дилипа и Индиры Деви.
  

Доктор Каран Сингх 29 февраля 2008 г.

  
   Дададжи: Тот, кто пребывает по ту сторону Тьмы
  
   Чтобы узнать правду о человеке, о нём нужно судить по его делам и поведению с подчинёнными, а не с друзьями, ибо ни один человек не считает нужным соблюдать приличия перед теми, кто работает под его началом. К сожалению, то же правило не всегда применимо к духовному лидеру по отношению к его ученикам. Великая духовная личность так часто окружена стеной коллективного эго посредственных последователей, что искатели истины невольно колеблются, прежде чем приблизиться к Мастеру. Мне часто кажется, что все эти легенды вырастают вокруг светила не потому, что у учеников слишком много веры, а потому, что им не хватает веры в человеческие качества своего учителя. Они лишь хотят оправдать свою вялую веру, наделяя его множеством божественных качеств.
   Я, конечно, не имею в виду ту благословенную горстку людей, которые осознали Божественность в своём Гуру, - но большинство, которое, сами того не ведая, оказывает плохую услугу делу духовности, выражая свои путаные убеждения.
   Верно, что те, кто живёт в тесной близости с великой личностью, редко знают её хорошо, ибо человеческие существа принимают большинство благословений как должное, когда они легко доступны. Но верно и то, что величие человека заключается не в немногих славных моментах, а в мелочах и маленьких ежедневных поступках, и только те, кому посчастливилось жить рядом с таким человеком и кто способен отстранённо наблюдать со стороны, могут видеть и восхищаться постепенным расцветом гения.
   Мне выпало счастье прожить двадцать лет у стоп Дададжи, истинно великого человека, и наблюдать за ним не сентиментальным взором ученицы, а через микроскопическую линзу искателя истины. Я не судила о нём своим предвзятым умом, но взвешивала его на весах видящего сердца и не нашла в нём изъянов. В 1946 году, когда я впервые встретила Дададжи, я спросила себя: "Что влечёт меня к нему? Его ли гений - многогранная личность художника, музыканта, литератора, композитора, замечательного собеседника, понимающего друга и наставника?" Ответ - нет. Его прозрачная искренность и почтение к Истине, его абсолютное прямодушие и мужество поставить всё на алтарь Истины.
   Истина для него - не абстрактная банальность. И не просто гранитная скала, вечно стоящая в море бушующей лжи, омываемая пенистыми волнами полуправды. Это образ жизни. Это сама его жизнь. Это его Бог и его цель. Я видела, как он с ликованием припадал всем сердцем и душой к тому, что считал истинным, и я наблюдала, как он одним махом отбрасывал всё, что было ему дорого на протяжении многих лет, когда находил такое необходимым. Требуется мужество, чтобы жить ради Истины, но требуется гораздо большее мужество, чтобы отбросить эту истину, когда она начинает давать трещины.
   До встречи с Дададжи я часто задавалась вопросом, почему выдающиеся люди, особенно духовные гении, так часто окружены толпой посредственностей. После того как я пробыла с Дададжи несколько лет, до меня дошло: дело не в том, что мы более посредственны, чем другие, а в том, что на фоне его возвышающейся личности мы кажемся меньше. Наше ничтожество проявляется более ярко рядом с широтой его сердца.
   Человеческие существа сложны, в одной личности сосуществует множество нитей. Разница между обычным человеком и светилом в том, что если первый - это какофония многих диссонирующих нот, то второй - многоцветное великолепие, сотканное в гармонию разнообразных красок, противоречий и парадоксов, которые в сумме составляют прекрасное целое. Именно эта гармония любви и света делает Дададжи такой любимой личностью. Именно это сочетание полной отрешённости от земного и сверхчеловеческой способности сопереживать своим ближним выделяет его как садху.
   Я знала его как чувствительного художника и светского человека, который глубоко страдал от непонимания старых друзей и близких, и в то же время Йога, разрывающего все узы, чтобы уплыть от берега человеческого рабства в поисках Бесконечного.
   Человек по-настоящему живёт лишь до тех пор, пока он продолжает расти, эволюционировать. Когда эволюция прекращается, он перестаёт жить - он просто существует. Вот почему через какое-то время возникает дистанция между ним и другими, чей темп медленнее. Это гораздо более актуально в случае духовного искателя. Центральное существо Дададжи всегда было существом Йогина. Его Гурудев Шри Ауробиндо однажды написал ему: "Вы - прирождённый Йогин". У него душа Йогина, которая не желает ничего, кроме как безоговорочно отдать себя Господу; интеллект учёного, который отвергает все слепые верования и не хочет ничего принимать на веру или по слухам; огромный витал деятеля, который заставляет его работать без устали, и чувствительная натура художника, трепещущая перед красотой, благородством и жертвенностью.
   Но даже при том, что Йогин Дилип Кумар побеждает каждый раз, он не отверг своей волнующей душу музыки, своей литературы, поэзии и своей всеобъемлющей любви, чтобы стать аскетом. Он использовал все эти дары, которыми наделил его Творец, чтобы поклоняться Господу. Всё это он превращает в топливо для огня своего устремления и таким образом предстаёт как лучезарное явление.
   Что делает человека Йогином или просветлённым? Духовная жизнь - это прежде всего внутренняя жизнь, которую трудно оценить с поверхности. Важны не одежда, не еда, не внешняя отрешённость, не ритуалы. Но тогда я спрашивала себя: как же узнать? Я не говорю о любопытствующем уме, который задаёт вопросы и не ждёт ответа - который лишь занимается праздным разглядыванием витрин в городе знаний. Я имею в виду жаждущее сердце, которому нужна вода и которое может утолить жажду не просто информацией, а припав к Источнику Истины.
   Должна ли я судить о садху по его способности совершать чудеса, по количеству его последователей, по тому, сколько раз он пересекал моря с проповедью? Или мне судить о нём по его ораторскому искусству, учёности, учению? Всё это может быть весьма обманчивым.
   Почему же тогда я утверждаю, что Дададжи - садху? По его сверхчеловеческой способности любить всех, кто приближается к нему - богатых, бедных, хороших, плохих, выдающихся людей и простых крестьян, тех, кто любит и восхищается им, и тех, кто неправильно его понимает и клевещет на него.
   Я называю его садху за его терпимость к человеческим слабостям и понимание чужого непонимания. Он никогда не судит человека. "Кто я такой, чтобы судить?" - часто говорит он. "Никто из нас не совершенен. Давайте видеть свои собственные недостатки и не коситься на чужие слабости".
   Я называю его просветлённым из-за его великого смирения - не того условного вида, который говорит: "я ничто, я ничто", а смирения, которое проистекает из внутренней силы и заставляет его преклоняться перед святостью и благородством характера, где бы он их ни встретил. Смирение, которое заставляет его совершать один из самых трудных подвигов, особенно для духовного учителя - а именно, иметь мужество сказать: "Я не знаю". Возможно, именно из-за его любви и почтения к истине он никогда не колеблется сказать: "Я не знаю того или этого". Именно из-за его внутренней полноты он говорит всем, кто приходит к нему за руководством: "Я не достиг окончательного озарения. Я - искатель; если вы следуете моему руководству, помните, что я один из вас (каковым он не является), лишь на несколько шагов впереди вас".
   Я почитаю его как Йогина, потому что в нём нет притворства типа "я святее тебя" - он настолько естественен и человечен, что нельзя не чувствовать: он с нами, но не один из нас.
   Я люблю его как садху, ибо вижу его величие в признании величия везде, где он его видит, даже если человек, которого он превозносит, порочит его за спиной. Раз за разом я слышала, как он говорит: "Только потому, что X не нравится моя музыка или мои писания, это не значит, что я не должен ценить его поэзию".
   Благодарность - его духовное качество, довольно редкое. В прошлом году, когда кто-то повёл себя с ним дурно, он сказал мне: "Сегодня он ведёт себя не лучшим образом, но давай вспомним всё, что мы получили от него в прошлом. Будем благодарны ему за его любовь и его служение".
   Я восхищаюсь им как садху за его бесконечную способность дарить радость всем, кто к нему приходит. Он сеет радость и смех, куда бы ни пошёл - а как сильно мир нуждается в этом при всём напряжении и борьбе за существование!
   Превыше всего я обожаю его как садху и Гуру, ибо он учит не словами, а делами, не наставлением, а примером. Его работа - это его поклонение, и каких бесконечных трудов ему стоит сделать это приношение как можно более совершенным! Я видела, как он вставал среди ночи, чтобы изменить одно слово, один маленький знак препинания в стихотворении, которое сочинил перед сном.
   Я снова и снова замирала в благоговении, видя, с какой тщательностью он правит корректуру или пишет письма - всегда стремясь к совершенству даже в самых малых делах.
   По пути в Америку несколько лет назад мы остановились в Гонконге на одну ночь. Вероятно, я забыла какую-то сумку в его комнате и пошла забрать её посреди ночи. Каково же было моё изумление, когда я увидела Дададжи, сидящего на полу перед маленьким табуретом и пишущего. Я знала, что он планировал написать путевые заметки. "Дададжи, почему бы вам не подождать до завтра, пока мы не доберёмся до Токио?" - спросила я. "Нет, дитя моё, - ответил он, - завтра я могу не вспомнить всех подробностей. Чтобы быть правдивым, я должен записывать свои впечатления сегодня, а не откладывать всё на завтра, как это делаешь ты".
   Прежде всего, я преклоняюсь перед ним потому, что не встречала в своей жизни подобного ему.
   "Не говори мне ничего, что хочешь сохранить в тайне", - сказал он мне в 1949 году. Мать Анандамайи сказала несколько лет назад: "Он прозрачен, как стеклянный шкаф".
   Один выдающийся писатель и мыслитель сказал мне в Лос-Анджелесе: "Когда я читал жизнь Шри Рамакришны, я удивлялся, как человек, столь по-детски непосредственный и простодушный, мог говорить о высшей мудрости. Встретив Шри Роя, я понял, что это возможно".
  

Индира Деви, 1994-95 гг.

Написано по случаю 80-летия Дилипа

  

Переписка 1938 г.

  
   21 августа 1938 г.
  
   Поздравляю с песней и благословляю приношение.
   Вам нужно будет поставить передаточную надпись, как указано в бумаге, приложенной к чеку, в том месте, где на обороте чека стоит карандашная линия, и вернуть его, иначе банк Индокитая заартачится.
  
   28 августа 1938 г.
  
   У меня есть золотые часы - моего отца - они показывают точное время и всё такое. Но если Мать хочет их продать, она может это сделать. В былые времена это была дорогая вещь - за них можно выручить рупий 150 или около того. Оставит ли их Мать для вашего или её личного пользования? Они идут хорошо. Но, повторюсь, если вы хотите их продать, я не возражаю. Я желаю поднести их вам - вот и всё. Примете ли вы их как скромный подарок от того, кто на самом деле не знает, что вам предложить. В дополнение я приношу к вашим и её стопам 350 рупий, о которых писал на прошлой неделе - мои отчисления за грампластинки с 1 июля прошлого года по 31 декабря.
  
   Мать принимает часы - она оставит их у себя, она не хочет их продавать.
  
   Вот ещё небольшой подарок: банкнота в 10 рупий, которую неожиданно прислал мой кузен (восьмилетний сын младшей сестры моей матери). Обратите внимание на его детский почерк. Это необъяснимо трогательно, что маленький мальчик вдруг вот так посылает пранами Матери, верно? В этом малом может что-то быть - я попросил Кальяна разузнать.
   Вынужден вновь побеспокоить вас по поводу другого письма от Хирена - моего молодого друга-романиста. Вы, возможно, помните его. Видел несколько снов о вас. Его отец был довольно известным драматургом и умер около двух недель назад. Хирен в последнее время меняется и настойчиво просит меня представить его дело вам. Он прислал мне ещё два письма, которые я могу вам переслать, если пожелаете прочесть. Третье я прилагаю. Он хочет приехать в Ашрам, принять Йогу и остаться по меньшей мере на два месяца для начала. Если вы захотите его видеть, он мог бы приехать сначала в ноябре на даршан.
   Раньше он был очень тщеславен. Но в последнее время он, несомненно, изменился и чувствует отвращение к обычной жизни. Он говорит о вас очень эмоционально и утверждает, что принял вас как своего гуру. Я думаю, он искренен и достаточно умён, с литературными наклонностями - пишет хорошую прозу, его роман неплох; я правил его два года назад: в коммерческом плане он не был провальным. Мне кажется, он восприимчив - но я в таких вещах не разбираюсь. Если пожелаете, я могу написать ему, чтобы он приехал, скажем, на ноябрьский даршан - но, судя по его письму, он будет умолять о разрешении остаться в Ашраме. Что вы на это скажете? (Qu'en dites-vous?)
   Я чувствую себя всё лучше и лучше - всё больше Покоя и, надеюсь, всё больше вайрагьи. Прошлой ночью я пел, очень растроганный, свою последнюю песню о Кришне, которую послал вам несколько дней назад.
   Завтра я пришлю вам и Матери песню-другую Хаши (моей одарённой маленькой ученицы) и свою декламацию о Гималаях - то стихотворение, которое вам так понравилось. Будете ли вы столь добры, чтобы послушать их? Если возможно, я спою для Матери? Пожалуйста, скажите "аминь", если вы согласны, а?
  
   Хорошо. Что касается песни, это зависит от того, достигнет ли она моего слуха или... [не закончено]
  
   30 августа 1938 г.
  
   Чару сказал мне вчера вечером, что Притxви Сингх и Венкатарам позволяют себе инсинуации, будто я выставил его дураком в отношении его жены Бины. Мне немного больно, что Притxви Сингх, называющий себя моим другом, обсуждает такие некрасивые и злонамеренные сплетни с Венкатарамом. Вы прекрасно знаете, что я давно оставил всё подобное и что в прошлом и в этом году в Калькутте я был подвергнут достаточным испытаниям, не поддавшись им (вашей и Материнской милостью) - красивые женщины осаждали меня почти постоянно, но я никогда не вёл себя с ними кокетливо, в результате чего все они питают глубокое благоговение перед вами, чья сила и милость позволили мне вести себя так, как я вёл. Но я постараюсь пройти мимо этого спокойно - йогически - думая, что раз подобные утверждения неверны, то какое это имеет значение? Тем не менее я говорю это, так как считал, что должен довести подобные вещи до вашего сведения.
  
   Невозможно помешать людям сплетничать или делать худшие выводы, когда видят, что мужчина и женщина общаются друг с другом. Важно лишь одно - чтобы приписываемое было неправдой, а об остальном можно не беспокоиться.
  
   Видья написала письмо, прося даршана для своей матери, а также дальнейшей присылки лепестков, подобных тем, что вы ей посылали. Напишете ли вы ей, что её мать получила разрешение на ноябрь, и пошлёте ли ей лепестки?
  
   Август 1938 г.
  
   Да, вы можете продать дом за 1000 рупий - Мать даёт своё разрешение.
   Эша может приехать сюда на ноябрьский даршан вместе с вами; Хаши тоже. Я полагаю, они будут жить с вами в "Трезоре" - фактически сейчас у нас нет другого места. Остальное будет решено позже, когда всё будет готово. Эша, я полагаю, хотела бы остаться насовсем, но это требует определённых приготовлений, прежде чем вопрос будет решён, и в любом случае это может произойти только тогда, когда в феврале приедет её мать.
   Мы приняли к сведению случай, о котором вы говорите - претензию на основании якобы секретного послания от имени неизвестного и непризнанного сына. Но какая в этом разница, даже если бы сын был объявлен законным? Имущество Сурендраната наверняка было приобретено им самим, а таким имуществом, я полагаю, можно свободно распоряжаться по завещанию, и, следовательно, наличие сына не может аннулировать завещание - это возможно только в случае родового... [не закончено]
  
   4 сентября 1938 г.
  
   Прилагаю письмо Кальяна (моего кузена, который приезжал - если вы понимаете, о ком я). Оно немного длинное - простите - но вам придётся его прочесть. Никуда не деться. Парень настроен серьёзно. Вот в чём дело. Он очень ждёт вашего ответа.
   Несколько слов о нём. Буду краток.
   В прошлом году он повернул в этом направлении. Насколько я понимаю, он пережил страдания в своей жизни. Он инженер-гидравлик, но был отозван своим отцом (который думал, что не проживёт долго) и поэтому не сдал выпускной экзамен в Италии. Зарабатывал на контрактах, но фиксированного дохода нет - нет службы из-за отсутствия диплома. Его отец (который женился на пятой сестре моей матери) когда-то был очень богат, но потратил большую часть денег на моду и безделушки. У них один из самых красивых дворцов - это действительно дворец - в Калькутте. У Кальяна, старшего сына, есть брат и две сестры. Сейчас они не очень состоятельны - им приходится сдавать верхний этаж за 250 рупий в месяц. Кальян со своей матерью и сестрой живут на первом этаже. Как он говорит, его личный доход сейчас составляет около 50 рупий в месяц или около того. Это что касается его финансов. Однако я уверен, что он отдаст всё, что есть в его распоряжении. Парень искренен.
   Его характер: очень умный, не ленивый, довольно начитанный, очень любит читать, идеалистичен, когда-то рассуждал о предметах, которых не знал, но с годами исправляется, осознаёт свои недостатки, очень популярен, ласков, немало печалится из-за того, что его профессиональная жизнь не сложилась; пробыл более четырёх лет в Европе - в Италии.
   Об остальном вы знаете лучше меня - я имею в виду его способности к йоге и т. д. Его приезд сюда принесёт какую-то пользу, я думаю, так как он принадлежит к нашей аристократии Баллиганджа, где у Бога нет шансов - его приезд может вызвать определённый резонанс, который может разрастись, как круги по воде.
   Одно хорошо известно: он мужественен, энергичен, обладает очень крепким здоровьем, умён, искренен и сердечен.
   Так что он может преуспеть, если ваша Милость падёт на него. Ответ - в какой-то мере решающий - ожидается им, и срочно - пожалуйста, [учтите].
  
   Главный вопрос в том, готов ли он или чувствует ли себя готовым к жизни в Ашраме. Он приезжает в следующем ноябре; хочет ли он решить этот вопрос до того времени? Когда он виделся с Матерью, он не показался ей уверенным в своей готовности.
   Что касается денег, здесь нет принуждения. Тех, у кого ничего нет, принимают, ничего не требуя. Тем не менее ожидается, что те, у кого есть средства, будут давать. Ашрам несёт тяжёлые расходы, не считая содержания 200 человек. На остальные вопросы вы, я думаю, можете ответить сами.
  

(24 ноября со Шри Ауробиндо произошёл несчастный случай, и он перестал писать письма на несколько лет, поэтому следующие письма до декабря 1941 г. - от Матери.)

  
   1 декабря 1938 г.
  

(От Матери)

   Я передала ваше письмо Шри Ауробиндо. Он просит меня сказать, что боится, что это невозможно; пока врачи не объявят колено излеченным, допускаются только те, кто необходим для ухода и службы. Если бы это правило не соблюдалось, к Нему было бы множество обращений и возникла бы вероятность давления и усталости. Так что, по крайней мере, на данный момент невозможно сказать "да".
   Он посылает вам свои благословения, и к ним присоединяются мои.
  

(От Матери)

   3 декабря 1938 г.
  
   Мне очень жаль, но в нынешних обстоятельствах я не могу никого принимать, так как должна быть всегда свободна, чтобы пойти к Шри Ауробиндо, если в какой-то момент потребуется моё присутствие.
   Что касается Майи, я не возражаю против того, чтобы она осталась наедине с вами. Но совершенно невозможно дать комнату Саурину в Ашраме. Учитывая то, что произошло с ним в прошлый раз, должно быть ясно, что и для него самого это было бы крайне рискованно и нежелательно.
   Благословения.
  

(От Матери)

   3 декабря 1938 г.
  
   Я не знаю, что вам передали - я просто имела в виду, что если Майя увидит, что вы поддерживаете Эшу в её решении остаться здесь, она, скорее всего, уступит легче. Я, конечно, не хочу, чтобы вы ссорились с Майей, а только чтобы вы использовали своё влияние, чтобы убедить её.
   Я прочитала ваше письмо Шри Ауробиндо конфиденциально.
   Благословения.
  

(От Матери)

   5 декабря 1938 г.
  
   Cher Dilip,
   Lorsque vous "tes venu sur l'escalier apr"s la m"ditation, je n'ai rien pu vous dire parce qu'il y avait la trop de monde. Mais j'aurais voulu pouvoir vous exprimer notre profonde et chaude sympathie et aussi notre appr"ciation de votre attitude en cette p"nible affaire.
   Nos b"n"dictions sont toujours avec vous ainsi que toute notre affection.
  
   [Дорогой Дилип (Cher Dilip),
   Когда вы подошли к лестнице после медитации, я ничего не смогла вам сказать, потому что там было слишком много людей. Но мне хотелось бы иметь возможность выразить вам наше глубокое и тёплое сочувствие, а также нашу признательность за вашу позицию в этом тягостном деле.
   Наши благословения всегда с вами, так же как и вся наша любовь.]
  

(От Матери)

   15 декабря 1938 г.
  
   Вы говорите, что я вас не люблю - это совсем не так; но в нынешних обстоятельствах неизбежно, что моё время и внимание должны быть сосредоточены на Шри Ауробиндо, и это то, что все почитающие его наверняка сочтут вполне естественным. Ни вы, ни другие не должны позволять себе думать или даже бессознательно чувствовать, что эта поглощённость вызвана отсутствием любви.
   Шри Ауробиндо просит меня добавить, что вовсе не факт, будто ваше присутствие нам в тягость или что вы не способны заниматься этой садханой. Вы не должны позволять никаким временным трудностям внушать вам это чувство или подталкивать вас к поспешному решению такого рода. Вы уже достигли большого внутреннего прогресса, и вам нужно лишь стойко держаться ради ещё большего прогресса в будущем.
   Шри Ауробиндо посылает вам свою любовь и благословения, к которым я присоединяю свои.
   P. S. Я читаю ваши письма Шри Ауробиндо наедине и никогда никому их не показываю.
  

(От Матери)

   16 декабря 1938 г.
  
   Вы можете быть уверены, что мы не прогоним вас - ни грубо, ни как-либо иначе. Мне жаль, что вы всё ещё чувствуете импульс уйти, но я надеюсь, что вы не решитесь ни оставить нас навсегда, ни прекратить Йогу.
   Наша любовь и благословения.
  

(От Матери)

   20 января 1939 г.
  
   Конечно, это был лишь ложный сон. Я ни на мгновение не помышляла просить у вас больше денег после всего, что вы дали с щедростью и преданностью, которые я очень ценю.
   Что касается отъезда, мне трудно что-либо сказать. Само собой разумеется, что нам будет очень жаль, если вы уедете. Но как остановить вас, если вы здесь так несчастны?
   По поводу самоубийства вы знаете, что мы этого не одобряем, потому что знаем, что это не решение трудностей, - напротив, оно неизбежно увеличит их и повергнет ушедшее из жизни существо в очень жалкое состояние.
   Мне бы так хотелось, чтобы вместо мыслей о смерти вы молились об устранении последних препятствий и о нисхождении всеозаряющего Покоя и радости.
   Шри Ауробиндо просит меня выразить его глубокое сожаление по поводу вашего решения и той необходимости уйти, которую вы чувствуете. Он просит вас не принимать это как окончательное решение, но оставить дверь в себе открытой для возвращения и счастливого выхода из вашего затруднительного положения.
   При любых обстоятельствах его любовь и нежность останутся с вами. Вы знаете, что и со мной то же самое.
  

(От Матери)

   20 января 1939 г.
  
   Никто не видится со Шри Ауробиндо, кроме врачей и тех, кто приходит для личной работы и ухода. Если вы слышали обратное, это абсолютная ложь. Поэтому вы должны выбросить из головы идею, которую вы на этом строите - будто Шри Ауробиндо больше не питает к вам любви; и не позволяйте этому или любому чувству изоляции от нас, порождённому этим, заставить вас уйти.
   Ваш сон также является частью того же нереального построения.
   Если вы решите поехать к Али, чтобы получить некоторое облегчение, мы не возражаем.
   Мы, безусловно, будем рады вашему возвращению, когда бы вы ни пожелали приехать - чем скорее, тем лучше. Любовь и благословения.
  

(От Матери)

   22 января 1939 г.
  
   " Dilip
   Avec mes meilleurs voeux de bonne f"te, et mes affectueuses b"n"dictions.
  
   [Дилипу
   С моими наилучшими пожеланиями ко дню рождения и моими любящими благословениями.]
   Любовь и благословения от Шри Ауробиндо.
  

(От Матери)

   23 января 1939 г.
  
   Я только что прочитала три ваших письма к Шри Ауробиндо. Он рад видеть, что вы начинаете восстанавливаться после этого приступа. Он очень рад, что вы увидели, насколько беспочвенны сомнения в нашей любви к вам и что мысли о смерти и самоубийстве совершенно неоправданны. Мы надеемся, что вы больше никогда не позволите этим сомнениям и мыслям завладеть вашим умом.
   Что касается совета, который вы просите относительно наилучшего для вас пути, то восприятие, выраженное в вашем третьем письме, кажется нам наилучшим. Занимать себя музыкой и писательством - это всегда хорошо; ибо ваша природа находит в этом своё естественное призвание, и это помогает поддерживать энергию витала и сохранять равновесие.
   По поводу садханы я хотела бы спросить вас: почему бы не заниматься садханой через вашу музыку? Конечно, медитация - не единственный способ совершения садханы. Через вашу музыку могут расти бхакти и устремление, подготавливая природу к реализации. Если моменты медитации и концентрации приходят сами собой, тогда всё в порядке; но нет необходимости форсировать это.
   Я надеюсь, что вы скоро восстановите свои силы и самообладание, и облака рассеются.
   Будьте всегда уверены в нашей любви, помощи и благословениях, пребывающих с вами.
  

(От Матери)

   24 января 1939 г.
  
   Мы полностью согласны на вашу поездку к Али на короткое время, и вы можете ехать с нашего полного согласия и с нашими благословениями.
  

(От Матери)

   9 февраля 1939 г.
  
   Я прочитала ваше письмо Шри Ауробиндо, и он видел ваши стихи. Перевод "Души" (The Soul) особенно хорош. Мы посылаем свои благословения поэту, жене Анилкумара и Субхашу.
   Для Майи благословения возможны только тогда, когда она пройдёт через искреннее раскаяние. Любовь и благословения.
  

(От Матери)

   22 февраля 1939 г.
  
   Я была рада прочесть письмо Барона; оно прекрасно, как и все его письма. Я также получила одно письмо от него сегодня.
   Конечно, вы можете петь завтра, и моя любовь и благословения будут с вами.
  

(От Матери)

   24 февраля 1939 г.
  
   Шри Ауробиндо считает, что мы не можем вмешиваться в политический вопрос такого рода с помощью телеграммы. В крайнем случае, вы могли бы написать ему (Субхашу) своё частное мнение о том, какой путь был бы для него наилучшим в этих тягостных и трудных обстоятельствах.
   С любовью и благословениями.
  

(От Матери)

   12 марта 1939 г.
  
   Только завтра (в понедельник) я смогу прочитать ваше письмо Шри Ауробиндо, и тогда мы ответим.
   Пишу лишь для того, чтобы сказать вам: мы определённо не собираемся просить вас уйти.
   Наша любовь и благословения.
  

(От Матери)

   13 марта 1939 г.
  
   Мы были очень рады прочесть ваше письмо. Непременно окажем вам всю возможную помощь в выполнении вашего решения и стоящего за ним устремления. Я уверена, что при искреннем и неослабном усилии вы победите и совершите то открытие, к которому так долго стремились и готовились.
   Наши благословения с вами в вашем устремлении и начинании. С нашей любовью.
  

(От Матери)

   18 марта 1939 г.
  
   Вот письмо Али. Ещё раз уверяем вас, что мы не будем возражать против вашей поездки в Хайдарабад на короткое время, если вы решите это сделать.
   Наша любовь и благословения.
  

(От Матери)

   2 апреля 1939 г.
  
   Эти 10 рупий весьма кстати... Рада, что ваша работа продвигается успешно. Наша любовь и благословения с вами.
  

(От Матери)

   27 апреля 1939 г.
  
   Перевод песни Мирабай хорош. Слово "with" возможно, но, пожалуй, "for" было бы лучше.
   Благословения даны для тех двух целей, о которых вы просили.
   "It is strange" ("Это странно") очень хорошо подойдёт для названия. Вы, конечно, можете прийти завтра после медитации за благословением. С нашей любовью и благословениями.
  

(От Матери)

   10 ноября 1939 г.
  
   По этому поводу я могу сказать только одно. С точки зрения садханы гораздо опаснее ехать в Тируваннамалай, чем в Силхет для дачи показаний... Наша любовь и благословения. Мать.
   P. S. Вы можете показать этот ответ Барону.
  

Переписка 1940

  

(От Матери)

   22 января 1940 г.
  
   Наша помощь и сила с вами в этот новый год вашей жизни.
   Я уверена, что при настойчивом и искреннем устремлении барьер, который вы чувствуете, и внутренние трудности растают. С нашей любовью и благословениями.
   P. S. Ci-joint quelques bonbons de France [Прилагаю несколько конфет из Франции].
  

(От Матери)

   6 февраля 1940 г.
  
   Что это за странный слух о том, что мы прекращаем даршаны? В нём нет ни капли правды. Мы не имеем намерения "исчезать", так как не верим, что это может принести "покой и свет"...
   Что касается вашей садханы, вы развили в себе истинную бхакти и открытие психического восприятия. Храните это, и оно принесёт вам то, что необходимо. Медитация всё ещё трудна для вас, потому что в субстанции ума ещё нет достаточной тишины. Но и это придёт со временем.
   Не позволяйте этим противоположным вещам вмешиваться; сохраняйте своё ментальное состояние светлым и ясным - это лучшее условие для опыта.
   Наша любовь и благословения.
   P. S. Отсылаю бумаги назад вместе с нашей силой.
  

(От Матери)

   16 февраля 1940 г.
  
   Я вполне готова излить свою милость на этого Аджита, но не считаю целесообразным для него приезжать сюда. Я ни на йоту не верю, что "даршан" в полминуты может изменить такие привычки. У нас уже был горький опыт в подобных случаях: такие привычки противятся даже психическому открытию... Он должен сначала иметь искреннюю волю к изменению.
   Я намерена дать интервью Чару Датту, если он останется здесь достаточно долго после "Даршана".
   Наша любовь и благословения.
  

(От Матери)

   22 апреля 1940 г.
  
   Наша любовь и особые благословения будут с вами во время пения сегодня вечером и во время "даршана" 24-го числа.
  

(От Матери)

   27 мая 1940 г.
  
   Мне неизвестно, чтобы я была "более довольна", если бы вы не поехали в Мадрас за записями. Я полностью одобряю вашу поездку.
   Для этой Шанти трудность всегда та же - жильё; если она может остановиться в той же комнате, что и [?], она может приехать.
   Для Кунджу Гхоша трудностей нет, так как он собирается остановиться в гостинице. Стихотворение очень хорошее.
   Не беспокойтесь о Гитлере; ни одна асурическая сила не может вечно противостоять божественной силе, и час его поражения неминуемо придёт.
   С нашей любовью и благословениями.
  

(От Матери)

   18 июня 1940 г.
  
   Да, вы можете прийти сегодня днём к лестнице в 17:45 для пранама и для того, чтобы подписать чек. Я дам вам немного цветов для Хаши и Уши.
   Всё это время я чувствовала вашу преданность и верность и глубоко оценила ваши чувства и вашу позицию.
   Наша любовь и благословения всегда с вами.
  

(От Матери)

   20 августа 1940 г.
  
   Вы обязательно вернёте себе равновесие, ибо достигнутый вами прогресс никуда не делся и снова выйдет на первый план.
   В эти дни, когда приезжает много людей извне, в атмосферу всегда привносится некоторое беспокойство и волнение, и равновесие может легко нарушиться - но оно вернётся.
   Наша сила будет с вами, а также наша помощь и защита.
   С нашей любовью и благословениями.
  

(От Матери)

   8 октября 1940 г.
  
   Конечно, вы можете подняться сегодня после медитации для пранама и подписания чека.
   Совершенно неверно, будто я не забочусь о садхаках и об их садхане. С чего бы это плохое состояние дел в мире заставило меня перестать заботиться! Это скорее послужило бы причиной для того, чтобы ещё больше настаивать на скорой духовной реализации как на единственном выходе из тупика. Вы не должны верить тому, что слышите от людей; постоянно говорятся неприятные и тревожные вещи, которые совершенно ложны. Вы не настолько лишены внутренней самоотдачи, как вам сейчас кажется. Отбросьте свои сомнения; у вас был очень долгий период без них, что даёт уверенность в том, что вы можете избавиться от них окончательно.
   Вся наша помощь и сила будут с вами.
   И наша любовь и благословения.
  

(От Матери)

   10 ноября 1940 г.
  
   Я поговорю с Булой о ремонте тростниковых стульев. С этим не будет трудностей.
   Не позволяйте людям и их поведению волновать вас. Вы можете быть уверены, что наша любовь, благословения и помощь всегда с вами.
  

Переписка 1941 г.

  

(От Матери)

   3 января 1941 г.
  
   Мы были очень рады прочесть ваше утреннее письмо и узнать об этом прекрасном опыте - ибо не может быть опыта прекраснее, чем это состояние истинной бхакти. Вы совершили реальный и большой прогресс.
   Что касается полковника Пандалала и его жены, я так понимаю, что они ещё не просили разрешения приехать. Было бы лучше, чтобы желание приехать возникло в них само.
  

(От Матери)

   Январь 1941 г.?
  
   Ваша программа в порядке. Мы помянем вашу молитву в день вашего рождения.
   Когда вам сообщат время вашей радиопередачи, не забудьте дать нам знать, мы хотим послушать её здесь.
   С нашей любовью и благословениями.
  

(От Матери)

   22 января 1941 г.
  
   " Dilip
   Avec mes voeux de bonne f"te et mes b"n"dictions.
  
   [Дилипу
   С моими пожеланиями счастливого праздника и моими благословениями].
  

(От Матери)

   Февраль 1941 г.?
  
   Да, вы можете уехать после "даршана", мы одобряем вашу программу, и наши благословения последуют за вами.
   Вы можете передать наши благословения Хаши. Любовь и благословения.
  

(От Матери)

   2 апреля 1941 г.
  
   Мы прочитали ваше письмо только сегодня, так как вчера была слишком большая суета из-за первого числа.
   Посылаю три цветка с благословениями.
   Рада слышать о вашем добром опыте во сне, а также об опыте нисхождения, который был у вас на днях. Внутреннее существо, очевидно, пробуждено.
   С нашей любовью и благословениями.
  

(От Матери)

   8 апреля 1941 г.
  
   Конечно, вы можете прийти сегодня вечером после медитации. Я посылаю цветок для Уши с вложенными письменными благословениями.
   Что касается сна, она не должна на него полагаться, так как это, скорее всего, ментальное построение. Моя сила и помощь с ней, но такие формулировки не могут исходить от меня.
   Кто эта Латика? Если это жена Барина, я не могу послать ей цветок, так как это наверняка будет истолковано неверно. Если это племянница, то посылать цветок тоже неблагоразумно, так как я не хочу, чтобы она приезжала сюда.
   С нашей любовью и благословениями.
   A ce soir! [До вечера!]
   Шри Ауробиндо оставил письмо Уши у себя, чтобы прочесть его.
  

(От Матери)

   6 мая 1941 г.
  
   Вы совершенно правы. Стало необходимым решительно и ясно заявить, что все, кто своими мыслями и желаниями поддерживают нацистов и призывают к их победе, тем самым сотрудничают с Асуром против Божественного и помогают победе Асура. Асурическая сила, действующая через Гитлера как через свой инструмент и стремящаяся через него к мировому господству - это та же самая сила, которая противодействует работе Шри Ауробиндо, пытаясь разрушить её и сорвать Божественное исполнение.
   Поэтому те, кто желает победы нацистам, должны теперь понять, что это желание уничтожения нашей работы и акт предательства по отношению к Шри Ауробиндо.
  

(От Матери)

   8 мая 1941 г.
  
   Очевидно, что этот мир плох, но изменение - его закон, и поскольку он вряд ли может быть хуже, чем сейчас, мы можем надеяться, что скоро он станет лучше. Старые движения упрямо возвращаются и затрудняют садхану, но вы достигли большего прогресса, чем позволяете себе верить, и достижение может быть ближе, чем вы думаете.
   Наша помощь с вами, а также наша любовь и благословения.
   P. S. Посылаю четыре цветка с благословениями.
  

(От Матери)

   18 мая 1941 г.
  
   Да, это было совершенно правильно. Этот опыт и принесённый им результат - огромный шаг к духовной свободе. Каждое отвержение желания и привязанности приближает человека к Божественному.
   С нашей любовью и благословениями.
  

(От Матери)

   25 мая 1941 г.
  
   Посылаю с письмом четыре цветка с благословениями для Сачина и его дочери, для Хиронмоя Сена и для Мани.
   Музыка следует правилу всего земного - пока вещи не обращены к божественному, они не могут быть божественными.
   С нашей любовью и благословениями.
  

(От Матери)

   2 декабря 1941 г.
  
   Мы не думаем, что вам необходимо ехать в Калькутту ради этих записей; это требует много хлопот и усилий ради того, что сейчас приносит очень малую отдачу. Если же когда-нибудь вам захочется поехать, вы, конечно, можете ехать с нашими полными благословениями.
   Не беспокойтесь о трудностях в медитации. В конце концов вы выйдете из них с сознанием достигнутого духовного прогресса.
   С нашей любовью и благословениями.
  

(Здесь начинаются письма Шри Ауробиндо)

   7 декабря 1941 г.
  
   Мы не согласны с тем, что предлагаемый вами путь является верным, как и с приведёнными вами доводами. Если бы мы считали, что это правильный или единственный путь, мы бы согласились и дали вам своё благословение, хотя и тогда не имели бы в виду окончательный уход. Но мы не считаем это ни необходимым, ни целесообразным.
   То, что вам говорили о несовместимости любви и обожания Кришны с этой Йогой, неверно. Такой несовместимости нет и быть не может. В противном случае мы не поощряли бы вас в вашем устремлении. Вы можете искать его здесь так же успешно, как и во Вриндаване.
   Вовсе не является фактом то, будто ваша природа неспособна к любви и бхакти: напротив, для вас это верный путь. Медитация - это хорошо, но она будет наиболее плодотворной для вас, если будет направлена на возрастание любви и преданности; остальное придёт позже само собой.
   Также неверно, будто ваша природа неспособна к самоотдаче; вы сделали большой прогресс в этом направлении. Но полная самоотдача всех частей, особенно всего витала, безусловно, трудна. Она может прийти только с развитием сознания. Между тем, то, что она ещё не пришла полностью, не является поводом для отчаяния или отказа от пути.
   Вы видите вещи в слишком мрачном свете - обычный результат того, что вы поддаётесь депрессии. Это случалось с вами и раньше, и вы преодолевали это благодаря настойчивости. Теперь, благодаря настойчивости, это тоже пройдёт. Принимать радикальные решения под влиянием депрессии нехорошо. Всегда лучший способ - взять себя в руки и, какими бы стойкими ни были трудности, выстоять до конца.
   Будьте верны и упорны, и тогда, как бы ни был долог путь, вы неизбежно достигнете цели. Наша любовь и благословения.
   P. S. Кстати, было бы совершенно неверно считать Тадждар идеальной садхикой, а её нынешнее расстройство - результатом усилий по самоотдаче. Искренняя попытка самоотдачи не может привести к такому результату. На самом деле её болезнь не имеет ничего общего с Йогой. Это результат конституциональной или наследственной предрасположенности к истерии - недугу, который был у неё задолго до приезда сюда. У неё уже было три или четыре сильных приступа того же рода, но так как они не влияли на её телесное здоровье, Мать справлялась с ними сама. В этот раз она заболела физически, поэтому был вызван врач. Он не считает это безумием, но результатом нервного расстройства и истерии (aupr"s du coeur [близко к сердцу], как он говорит), симптомы которых вполне узнаваемы. Он ожидает, что приступ скоро пройдёт.
  

(От Матери)

   17 декабря 1941 г.
  
   Вы должны взять за правило никогда не прислушиваться к этому голосу и не принимать внушения, которые приходят вместе с ним. Ясно, откуда он исходит; это голос лжи, голос Противника, который приходит почти к каждому, кто следует путём Йоги, внушая сомнения, отрицание, неспособность и поражение. Вы должны встречать его всегда так, как встретили в этот раз. Вам также следует отвергать такие внушения, как мысли о том, что вы являетесь помехой и по этой причине должны уйти; они исходят из того же источника, в них нет правды и, в сущности, нет никакого весомого смысла, который мы могли бы обнаружить. Также вам не следует придавать большого значения тому, что вы слышите - например, что "мы хотим, чтобы люди стояли на собственных ногах" и поэтому не можем помочь. Конечно, мы хотим, чтобы у людей были силы и мужество пройти путь, но мы знаем, что они нуждаются в нашей поддержке.
   Особая помощь, о которой вы просили в другом письме, будет с вами.
   Наша любовь и благословения.
  
   20 декабря 1941 г.
  
   Я говорил о странных идеях в связи с вашими словами о том, что покой и жизнерадостность являются препятствиями в Йоге, поскольку несовместимы с пламенным стремлением к реализации. Покой был самым первым, чего просили йогины и искатели древности, и именно тихий и безмолвный разум - а он всегда приносит Покой - они объявляли лучшим условием для реализации Божественного. Жизнерадостное и солнечное сердце - подходящий сосуд для Ананды, и кто скажет, что Ананда или то, что её подготавливает, является препятствием для божественного союза? Что касается уныния, то это, безусловно, ужасное бремя в пути. Иногда приходится проходить через него, подобно Христианину из "Путешествия Пилигрима" через Топь Уныния, но его постоянное повторение не может быть ничем иным, как препятствием. Гита особо отмечает: "Практикуй Йогу с неунывающим сердцем, anirvinnacetasa".
   Я прекрасно знаю, что боль, страдания, борьба и отчаяние естественны - хотя и не неизбежны - на пути; не потому, что они помогают, а потому, что они навязаны нам тьмой этой человеческой природы, из которой мы должны пробиться к Свету. Я не думаю, что Рамакришна или Вивекананда рекомендовали бы инциденты, на которые вы ссылаетесь, как пример для подражания другим - они наверняка сказали бы, что вера, стойкость и настойчивость являются лучшим путём. В конце концов, именно этого они и придерживались в итоге, несмотря на тяжёлые моменты, и им бы и в голову не пришло оставить Йогу или стремление к Божественному на том основании, что они непригодны и не предназначены для реализации.
   Во всяком случае, Рамакришна рассказывал историю о Нараде, аскете-йогине и вайшнавском бхакте, одобряя её мораль. Я изложу её своими словами, но сохраню суть. Нарада на пути в Вайкунтху встретил йогина, практиковавшего суровую тапасью в горах. "О Нарада, - воскликнул йогин, - ты идёшь в Вайкунтху и увидишь Вишну. Я всю жизнь предавался ужасающим аскезам, и всё же до сих пор не достиг Его. Спроси Его хотя бы ради меня, когда я достигну Его?" Затем Нарада встретил вайшнава, бхакту, который пел песни Хари и танцевал под собственное пение; тот тоже воскликнул: "О Нарада, ты увидишь моего Господа, Хари. Спроси моего Господа, когда я достигну Его и увижу Его лик". На обратном пути Нарада первым пришёл к йогину. "Я спросил Вишну; ты реализуешь Его через шесть жизней". Йогин со слезами воскликнул: "Как, столько аскез! Такие гигантские усилия! И моя награда - реализация лишь через шесть долгих жизней! О, как суров ко мне Господь Вишну". Затем Нарада снова встретил бхакту и сказал ему: "У меня нет для тебя хороших новостей. Ты увидишь Господа, но только через лакх [100.000] жизней". И бхакта пустился в пляс с радостными возгласами: "О, я увижу моего Господа Хари! Через лакх жизней я увижу моего Господа Хари! Как велика Милость Господа!" Он пел и танцевал в удвоенном экстазе. Тогда Нарада сказал: "Ты достиг. Сегодня ты увидишь Господа!" Что ж, вы можете сказать: "Какая нелепая история и как она противоречит человеческой природе!" Не так уж и противоречит, и в любом случае она едва ли более нелепа, чем истории о Харишчандре и Шиви. Всё же я не выставляю бхакту примером, ибо сам настаиваю на реализации в этой жизни, а не через шесть или лакх рождений. Но суть этих историй в морали, и, конечно, когда Рамакришна рассказывал её, он не пребывал в неведении о том, что существует солнечный путь Йоги! Он даже, кажется, говорит, что это путь более быстрый и более лучший! Вы совершенно ошибаетесь, думая, что возможность солнечного пути - это моё открытие или оригинальное изобретение. В самых первых книгах по Йоге, которые я прочитал более тридцати лет назад, говорилось о тёмном и солнечном пути и подчёркивалось превосходство второго над первым.
   И это не потому, что я сам шёл только солнечным путём или уклонялся от трудностей, страданий и опасностей. Я пережил эти вещи в полной мере, а Мать - в десять раз больше. Но это было потому, что те, кто искал Путь, должны были встретить эти вещи лицом к лицу, чтобы победить. Нет такой трудности, которая могла бы встретиться садхаку, с которой мы не столкнулись бы на пути; против многих трудностей нам приходилось бороться сотни раз (на самом деле это мягко сказано), прежде чем мы смогли их одолеть; многие до сих пор заявляют о своих правах, пока не достигнуто полное совершенство. Но мы никогда не соглашались признать их неизбежную необходимость для других. Фактически именно для того, чтобы обеспечить более лёгкий путь другим в будущем, мы несли это бремя. Именно с этой целью Мать однажды молилась Божественному, чтобы любые трудности, опасности и страдания, необходимые для пути, были возложены на неё, а не на других. Молитва была услышана, и в результате ежедневной и ужасной борьбы на протяжении многих лет те, кто питает к ней полное и искреннее доверие, способны следовать солнечным путём; и даже те, кто не может, всё же, когда они проявляют доверие, находят свой путь внезапно лёгким, а если он снова становится трудным, то лишь тогда, когда на них находят недоверие, бунт, абхиман или иные проявления тьмы. Солнечный путь - вовсе не сказка.
   Но вы спросите: а как же те, кто не может? Что ж, именно для них я прилагаю все усилия, чтобы низвести супраментальную Силу в разумные сроки. Я знаю, что она низойдёт, но я стремлюсь к её скорому нисхождению, и, несмотря на любое тёмное препятствие земной природы или яростные набеги асурических сил, стремящихся предотвратить это, она приближается к земной субстанции. Супраментал - это не что-то холодное, жёсткое и подобное скале, как вы воображаете. Он несёт в себе присутствие Божественной Любви так же, как и Божественной Истины, и для тех, кто его принимает, его царство здесь означает прямой и лишённый терний путь, на котором нет стен или преград - тот путь, далёкую реализацию которого видели древние Риши.
   Тёмный путь существует, и есть многие, кто, подобно христианам, делают из духовного страдания евангелие; многие считают его неизбежной ценой победы. Возможно, при определённых обстоятельствах так и есть, как было во многих жизнях, по крайней мере в начале, или человек может сам выбрать такой путь. Но тогда цена должна выплачиваться с отрешённостью, стойкостью или упорным сопротивлением. Я признаю, что если их переносить таким образом, атаки Тёмных Сил или испытания, которые они навязывают, имеют смысл. После каждой победы над ними происходит ощутимое продвижение; часто они как бы показывают нам трудности в нас самих, которые мы должны преодолеть, и говорят: "Здесь ты должен победить нас, и здесь". Но всё же это слишком тёмный и трудный путь, и никто не должен следовать ему, если в том нет необходимости.
   В любом случае одно никогда не поможет - это всегда унывать и говорить: "Я непригоден; я не предназначен для Йоги". И ещё хуже эти опасные ментальные построения, которые вы вечно принимаете, - будто ваша участь должна быть похожа на участь Барина (чья трудность преувеличенного честолюбия была совершенно иной, чем у вас) и что у вас осталось всего шесть лет и т. д. Это чистой воды построения Тёмных Сил, стремящихся не только стерилизовать ваше устремление, но и увести вас прочь, чтобы помешать вам вкусить плоды победы в будущем. Я не знаю, что сказал Кришнапрем, но его предписание, если вы правильно его поняли, не может считаться верным, так как очень многие занимались Йогой, полагаясь на тапасью или что-то ещё, но не будучи уверенными в какой-либо божественной милости. Обязательным является не это, а требование души к более высокой истине или более высокой жизни. Там, где оно есть, Божественная Милость, верят в неё или нет, вмешается. Если вы верите, это ускоряет и облегчает дело; если вы пока не можете верить, всё равно устремление души оправдает себя, несмотря на любые трудности и борьбу.
   Что касается того, что Мать вас не приняла: ваше первое письмо не было достаточно ясным - я видел его - оно создавало впечатление будто лишь неспособность сконцентрироваться огорчала вас и вызывала внушения. Больше ничего не было. Мать была бы рада удовлетворить требования ваши и всех остальных, но у неё только одно тело, и бывают дни, когда физически невозможно сделать больше того, что она делает. Это был один из таких дней. Она предложила вам более длительный период завтра - столько времени, сколько вы захотите, в 12 часов вместо этого, хотя и завтрашний день для неё тяжёл. Она не могла сделать большего, и я не понимаю, почему вы восприняли это как отказ в помощи.
  

Переписка 1942

  

(От Матери)

   22 января 1942 г.
  
   Дилипу
   С любовью и особыми благословениями по случаю его дня рождения.
   "Немногие посвящают себя всего и всё, что имеют - душу, жизнь, работу, богатство; это истинные дети Бога". Одному из них. Мать.
  
   17 февраля 1942 г.
  

(Главные пункты письма Дилипа к Шри Ауробиндо от 8.02.42)

   Прилагаю письмо моего друга Гнана Гхоша от 5.02.42, где он описывает страдания Хаши в её последние дни. Я был глубоко тронут этой мрачной трагедией, особенно потому, что вопреки всему надеялся на её выздоровление. В эти дни я часто вспоминаю её глубокий, неискоренимый пессимизм. В последнее время она отказывалась ждать чего-либо от этого мира, созданного в своей основе для страданий, лжи и бессердечной жадности, столь свойственной человеческой мелочности и эгоизму. Лишь несколько хороших людей всё ещё существуют здесь, необъяснимым образом, как она говаривала со смехом, и даже им было бы лучше покинуть эту несчастную планету - так она решила. Она не хотела жить, она повторяла мне это снова и снова. Иногда я думаю, что если бы у неё было настоящее духовное открытие (хотя, как ни странно, её музыка была глубоко волнующей в своём духовном призыве, я имею в виду её бенгальские песни бхакти), она могла бы быть спасена. Но всё же я часто ловлю себя на вопросе - простите меня - не была ли она в сущности права? В конечном счёте, разве позиция майявади не является очень сильной, когда они утверждают (вместе с Гитой, говорящей, что этот мир "anitya" и "asukha" [преходящ и несчастен]), что этот мир обречён на ложь и страдания, потому что истинное знание или блаженство не могут расцвести на такой бесплодной почве в условиях, сформулированных земной жизнью? Так почему бы не признать скорый уход из него "исходом, искренне желаемым"?
   Этот ход мыслей в наши дни находит во мне больший отклик, чем прежде, потому что я знал Хаши очень близко. Она была не только музыкальным гением, равных которому я не встречал до сих пор среди женщин, но она также была одной из самых чистых личностей, с которыми я сталкивался в нашем поколении. Почему она так страдала месяцами, и психически, и физически? И зачем вообще родилось такое прекрасное существо, если ей суждено было увянуть вот так, погрузив в уныние всех, кто знал и ценил её за музыку и характер? И добавьте к этому сгущающуюся тьму по всему миру. Я верю в Милость, но она действует, я полагаю, только при определённых условиях? Возможно, этот мир никогда не согласится на них? Так зачем же цепляться за него, где божественное руководство кажется столь случайным, почти неуместным - во всех отношениях?
  
   Вопрос, который вы задали, поднимает одну из самых трудных и сложных проблем, и для того, чтобы разобрать её сколь-нибудь адекватно, потребовался бы ответ длиной с самую большую главу "Жизни Божественной". Я могу лишь изложить моё собственное знание, основанное не на рассуждениях, а на опыте: такое руководство существует, и ничто в этой вселенной не напрасно.
   Если мы смотрим только на внешние факты в их поверхностном проявлении или если мы считаем происходящее вокруг нас окончательным, а не процессами текущего момента в развивающемся целом, руководство не очевидно; в лучшем случае мы можем видеть вмешательства, случайные или иногда частые. Руководство может стать очевидным только если мы пойдём глубже внешних проявлений и начнём понимать действующие силы, способ их работы и их тайный смысл. В конце концов, подлинное знание - даже научное знание - приходит через проникновение за поверхность явлений к их скрытым процессам и причинам. Совершенно очевидно, что этот мир полон страданий и поражён мимолётностью в такой степени, что это, кажется, оправдывает описание его Гитой как "несчастного и преходящего мира", anityam asukham. Вопрос в том, является ли он простым творением Случая или управляется механическим бессознательным Законом, либо же в нём есть смысл и нечто за пределами его нынешнего облика, к чему мы движемся. Если смысл есть и если есть нечто, к чему вещи эволюционируют, то неизбежно должно быть и руководство - а это значит, что существует поддерживающее Сознание и Воля, с которыми мы можем вступить во внутренний контакт. Если такое Сознание и Воля существуют, вряд ли они стали бы сводить себя на нет, аннулируя смысл мира или превращая его в вечный или конечный провал.
   Этот мир имеет двойственный аспект. Кажется, он основан на материальном бессознательном (Inconscience) и невежественном разуме и жизни, полных этого бессознательного; заблуждение и печаль, смерть и страдание являются необходимым следствием. Но очевидно также и наличие частично успешного усилия и несовершенного роста к Свету, Знанию, Истине, Благу, Счастью, Гармонии, Красоте - по крайней мере, частичного расцвета этих вещей. Смысл этого мира, очевидно, должен заключаться в этом противостоянии; он должен быть эволюцией, которая ведёт или пробивается к высшим вещам из первоначального более тёмного облика. Какое бы руководство ни существовало, оно должно даваться в этих условиях противостояния и борьбы и должно вести к этому высшему состоянию дел. Оно несомненно ведёт индивидуума и предположительно ведёт мир к высшему состоянию, но через двойственные условия знания и невежества, света и тьмы, смерти и жизни, боли и удовольствия, счастья и страдания; ни одно из этих условий не может быть исключено до тех пор, пока высший статус не будет достигнут и утверждён. Это не является и не может быть, как правило, руководством, которое сразу отвергает тёмные стороны, и тем более руководством, которое приносит нам исключительно и всегда только счастье, успех и удачу. Его главная забота - рост нашего существа и сознания, рост к высшему "Я", к Божественному, в конечном счёте - к высшему Свету, Истине и Блаженству; остальное вторично, иногда как средство, иногда как результат, но не как первичная цель.
   Истинный смысл руководства становится яснее, когда мы можем уйти глубоко внутрь и из более сокровенных глубин увидеть игру сил и получить указания Воли, стоящей за ними. Поверхностный разум может уловить лишь несовершенный отблеск. Когда мы находимся в контакте с Божественным или в контакте с внутренним знанием и видением, мы начинаем видеть все обстоятельства нашей жизни в новом свете и можем наблюдать, как все они способствовали, без нашего ведома, росту нашего существа и сознания, работе, которую мы должны были выполнить, развитию, которое должно было произойти - не только то, что казалось хорошим, удачным или успешным, но также борьба, неудачи, трудности, потрясения. Но с каждым человеком руководство работает по-разному, в соответствии с его природой, условиями его жизни, складом его сознания, стадией его развития, его потребностью в дальнейшем опыте. Мы не автоматы, а сознательные существа, и наша ментальность, наша воля и её решения, наше отношение к жизни и требования к ней, наши мотивы и движения помогают определять наш путь; они могут привести к великим страданиям и злу, но руководство использует их для нашего роста в опыте и, следовательно, для развития нашего существа и сознания. Весь прогресс, какими бы извилистыми путями он ни шёл, даже вопреки тому, что кажется движением назад или заблуждением, собирает необходимый опыт для предназначения души. Когда мы находимся в тесном контакте с Божественным, может прийти защита, которая помогает или напрямую направляет или движет нами: она не отбрасывает все трудности, страдания или опасности, но проводит нас через них и выводит из них - за исключением случаев, когда для особой цели необходима противоположность.
   То же самое, хотя и в более широком масштабе и более сложным образом, происходит с руководством мировым движением.
   Оно, кажется, движется в соответствии с условиями и законами или силами момента через постоянные превратности, но всё же в нём есть нечто, что ведёт к эволюционной цели, хотя это труднее увидеть, понять и проследить, чем в более узкой и сокровенной области индивидуального сознания и жизни. То, что происходит на конкретном этапе мирового действия или жизни человечества, каким бы катастрофическим оно ни было, не является окончательно определяющим. Здесь также нужно видеть не только внешнюю игру сил в конкретном случае или в конкретное время, но также внутреннюю и тайную игру, отдалённый результат, событие, что лежит за пределами, и Волю, работающую за всем этим. Ложь и Тьма сильны повсюду на земле, и так было всегда, и порой они кажутся доминирующими; но были не только проблески, но и вспышки Света. В массе вещей и в долгом течении Времени, каким бы ни был облик той или иной эпохи или движения, рост Света налицо, и борьба за лучшее не прекращается. В настоящее время Ложь и Тьма собрали свои силы и чрезвычайно могущественны; но даже если мы отвергнем утверждения мистиков и пророков древних времён о том, что такое состояние дел должно предшествовать Манифестации и даже является признаком её приближения, всё же это не обязательно указывает на решающую победу Лжи - даже временную. Это лишь означает, что борьба между Силами достигла своего апогея. Результатом вполне может стать более мощное проявление лучшего, что может быть; ибо мировое движение часто работает именно так. На этом я остановлюсь и не скажу больше ничего.
   Хаши достигла стадии своего развития, отмеченной преобладанием саттвической природы, но без сильного витала (который работает на успешную или удачную жизнь) или открытия высшему свету - её ментальное воспитание и окружение препятствовали этому, да и сама она не была готова. Ранняя смерть и долгие страдания могли быть результатом прошлых (пренатальных) влияний или могли быть выбраны её собственным психическим существом как переход к высшему состоянию, для которого она ещё не была подготовлена, но к которому двигалась. Эти вещи, как и нереализованность её способностей, были бы окончательной трагедией, если бы существовала только одна жизнь. Как бы то ни было, она ушла в психический сон, чтобы подготовиться к своей будущей жизни.
  
   29 мая 1942 г.
  
   Я определённо не собираюсь давать вам силы на то, чтобы уйти, поскольку это решение, которое вовсе не является решением. Решение в том, чтобы избавиться или, по крайней мере, отвергнуть все эти внушения, приходящие из неверного источника, а также то состояние ума, которое они в вас создают, и вернуться к твёрдой позиции и правильному состоянию сознания, которые вы поддерживали столь долгое время; тогда вы не позволяли неверным внушениям, неблагоприятным событиям и временным депрессиям расстраивать эту позицию. Вы совершили большой прогресс - ибо прогресс в Йоге измеряется не одними лишь оккультными опытами, но изменением природы. Вы сами видели, что люди могут иметь подобные опыты и при этом оставаться там же, где были, с тем же витальным эгоизмом и реакциями. Вы осознали необходимость избавления от эго и его реакций. Когда в недавнем инциденте мы просили вас не позволять себе расстраиваться или тревожиться из-за выдвинутых против вас обвинений или иных неприятностей, мы лишь говорили в духе ваших собственных усилий и вашей позиции, прося вас придерживаться их и не давать себя пошатнуть. Это определённо не было доказательством безразличия или непонимания - было бы весьма странно, если бы на данном этапе я был неспособен понять такие вещи; мы говорили так скорее из заботы о вашем покое и внутреннем прогрессе.
   Моё уединение - не новость, даже прекращение контакта через переписку не новость: это длится уже долгое время. Мне пришлось установить это правило не из личных предпочтений, симпатий или антипатий, а потому, что я обнаружил, что переписка занимает большую часть моего времени и энергии, и возникла опасность того, что моя настоящая работа останется заброшенной и невыполненной, если я не изменю свой курс и не посвящу себя ей, в то время как фактические результаты этой внешней деятельности были очень малы - нельзя сказать, что она привела к большому духовному прогрессу Ашрама. Сейчас, в эти времена мирового кризиса, когда мне приходилось всё время быть начеку и концентрироваться, чтобы предотвратить непоправимые катастрофы, и когда мне всё ещё приходится это делать, и когда, помимо того, основное движение внутренней духовной работы требует такой же концентрации и упорства, я не могу отказаться от своего правила. (Более того, даже для отдельного садхака в его же интересах, чтобы эта основная духовная работа была выполнена, ибо её успех создаст условия, при которых его трудности можно будет преодолеть гораздо легче.) Тем не менее, я нарушил своё правило, и нарушил его только для вас; я не вижу, как это можно называть отсутствием любви и холодным гранитным безразличием. Однако мой главный аргумент в том, что в течение очень долгого времени вы пребывали в таком сознании и правильной позиции, при которых принимали эту необходимость, выказывали ясное её понимание и даже чувствовали и писали, что это делается к высшему благу и самих садхаков. Было бы несчастьем теперь вернуться к старым витальным реакциям, внушениям, унынию, отчаянию и омрачению сознания. Я знаю, что нелегко поддерживать истинное сознание и позицию, даже когда человек обрёл их; но это должно быть сделано, ибо это единственный путь, который к чему-то приведёт.
   Если напряжение слишком велико и нужен отдых, мы не возражаем, чтобы вы получили его в Алморе или где-то ещё, но опускать руки и уходить - это не выход. Вернуться к той правильной позиции, которую вы развили, и возобновить внутренние усилия - вот верный путь.
  

(От Матери)

   30 марта 1942 г.
  
   Я не несу ответственности за то, что мог сказать любой садхак в Ашраме. Я не говорил, что Субхас - мой враг и что любой, кто ему симпатизирует, должен покинуть Ашрам. Если такое утверждение и было сделано, оно определённо не было санкционировано мной. Нет абсолютно никаких причин для того, чтобы вы говорили что-либо вопреки своим чувствам или тому, что считаете истиной, или чувствовали, что, не делая этого, вы идете наперекор ожиданиям, и думали об уходе из Ашрама. Вопрос, который вы мне задали - что вам следует делать - на самом деле не стоит, ибо я никогда не предъявлю такого требования никому. Надеюсь, это прояснит ваши мысли и восстановит ваш покой.
   Кстати, никто не видит меня ежедневно и не разговаривает со мной, кроме Матери и тех, кто ухаживает за мной после несчастного случая. Всё обратное, что вы могли слышать, неверно.
   Сообщение о смерти Субхаса ещё окончательно не подтверждено. Японское официальное радио упомянуло о крушении и гибели индийцев, но без имен. Новости приходят из Виши, а этот источник не всегда или даже редко бывает надёжным.
  

(От Матери)

   30 мая 1942 г.
  
   Вы всегда можете быть уверены в нашей любви и сочувствии во всём и при любых обстоятельствах. Будьте уверены, что мы полностью понимаем ваши трудности и вашу волю к их преодолению.
   Ваше искреннее усилие обязательно восторжествует, и, я надеюсь, скоро. Верьте, что когда приходят неприятности, нашей реакцией будут сочувствие и поддержка, и ничего больше. Наша любовь и благословения.
  
   19 октября 1942 г.
  
   Эти идеи - лишь внушения, которые всегда всплывают, когда вы позволяете этой печали расти в себе; вместо того чтобы потакать им, их следует немедленно отбрасывать. Нет никакого "почему" в вашем ощущении нашей отдалённости и безразличия, ибо их не существует, и это чувство возникает автоматически, без всякой истинной причины, вместе с этой волной неверного типа сознания. Всякий раз, когда это происходит, вы должны сразу быть уверены, что это ложный поворот, и пресекать его, отвергая все характерные для него внушения. Именно благодаря тому, что вы были способны делать это долгое время, вы совершили большой прогресс и развили правильное сознание, правильные идеи и истинную психическую установку. Вы не мешаете нашей работе и не стоите на пути других, желающих приехать сюда; цепляясь за садхану вопреки всем трудностям, вы не обманываете себя, а, наоборот, поступаете правильно, и вы уж точно не обманываете Божественное, которое прекрасно знает и ваше устремление, и ваши трудности. Так что нет ни малейшей причины для вашего ухода. Если вы "искренне хотите заниматься Йогой" - а в этом не может быть сомнений - то этого вполне достаточно для вашего пребывания здесь. Неважно, что у вас пока нет оккультных опытов, таких как поднятие Кундалини и т. д.; к кому-то они приходят раньше, к кому-то позже; к тому же для разных натур существуют разные линии таких опытов. Вам не следует жаждать их или разочаровываться и впадать в уныние из-за того, что они ещё не приходят. Можно предоставить этим вещам прийти самим собой, когда сознание будет готово. То, к чему вы должны стремиться - это бхакти, очищение природы, правильное психическое сознание и самоотдача. Стремитесь к бхакти, и она будет расти в вас. Она уже там, внутри, и именно она выражает себя в вашей поэзии и музыке, а также в тех чувствах, что поднимаются в вас, как это было в храме Матери на Мысе. По мере роста бхакти и чистоты в природе правильное психическое сознание также будет возрастать и приведёт к полной самоотдаче. Но сохраняйте устойчивость и не потакайте этим мыслям о неспособности, фрустрации и уходе; всё это - порождение тамаса, годное лишь на то, чтобы быть отброшенным в сторону.
  
   21 октября 1942 г.
  
   Движение то вверх, то вниз, о котором вы говорите, свойственно всем путям Йоги. Оно есть на пути Бхакти, но точно так же чередования состояний света и состояний тьмы - иногда абсолютной и продолжительной тьмы - бывают и тогда, когда человек следует путём знания. Те, у кого бывают оккультные опыты, доходят до периодов, когда все опыты прекращаются и кажется, будто с ними покончено навсегда. Даже когда уже достигнуто много постоянных реализаций, они, кажется, уходят за завесу и не оставляют впереди ничего, кроме тупой пустоты, заполненной разве что повторяющимися атаками и трудностями. Эти чередования - результат природы человеческого сознания, а не доказательство непригодности или предрешённого провала. Нужно быть готовым к ним и проходить сквозь них. Это те самые "день и ночь" ведических мистиков.
   Что касается самоотдачи, то у каждого свой первый подход к ней; но если она вызвана страхом, "формой" или чувством долга, то это, конечно, вовсе не самоотдача; такие вещи не имеют к ней отношения. Кроме того, полная и тотальная самоотдача не так проста, как некоторым кажется. Всегда остаются многочисленные и обширные оговорки; даже если человек их не осознает, они есть. Полная самоотдача лучше всего приходит через полную любовь и бхакти. Бхакти же, с другой стороны, может начаться и без самоотдачи, но по мере своего формирования она естественным образом приводит к ней.
   Вы наверняка ошибаетесь, думая, что трудность отказа от интеллектуальных убеждений является для вас особым камнем преткновения в большей степени, чем для других. Привязанность к собственным идеям и убеждениям, настаивание на них - общая характеристика (и здесь она, кажется, проявляется с особенной яростью). Она может быть устранена либо светом знания свыше, который даёт человеку прямое соприкосновение с Истиной или озарённый опыт её проживания и лишает всякой ценности чисто интеллектуальные мнения и идеи; либо правильным сознанием, которое приносит с собой правильные идеи, правильные чувства, правильные действия и остальные правильные вещи. Или же это должно прийти через духовную и ментальную скромность, которая редко встречается в человеческой природе - особенно ментальная, ибо ум всегда склонен считать свои идеи, истинные или ложные, самыми верными. В конечном счёте именно психический рост делает такую самоотдачу возможной, а он, в свою очередь, легче всего приходит через бхакти. В любом случае, наличие этой трудности само по себе не является веским основанием для предсказания неудачи в йоге.
  
   21 октября 1942 г.
  
   Пожалуйста, простите меня за то, что мне приходится спрашивать кое-что о вашей философии. Это потому, что в последнее время я много обсуждал с Харидасом различные аспекты вашего видения нашей космической жизни и ваши новые ключи. Я сказал ему, что у меня сложилось впечатление, будто вы писали кому-то или где-то в "Синтезе", что те, кто хочет, подобно любителям Мокши, вечно сливаться с Абсолютом (Небытием или Трансцендентным), могут сделать это и достигнут результата, но что Нирвана - это лишь этап (я читал об этом и в книге по тибетскому буддизму, представьте себе!), и те, кто достигает её, должны будут воплотиться снова, чтобы вновь предпринять работу освобождения, отложенную на время. Я имею в виду, что у меня есть чувство, будто вы писали, что даже Мокша может быть лишь временным пребыванием души, а конечной целью и концом космоса должно быть обретение блаженства Божественного через достижение Сверхразума или, скорее, через его низведение сначала в качестве закваски, чтобы в итоге трансформировать нашу земную жизнь. Я попытался изобразить это, возможно, немного поэтично, как показывает моё сегодняшнее стихотворение "От грёзы к грёзе" ["Dream to dream"], но так как я полагаю, что вы поддерживаете этот взгляд, я хотел бы знать, насколько верна моя интерпретация. Но, повторюсь, у меня чувство, что я читал об этом где-то в ваших трудах. Однако, поскольку я не могу сейчас это найти, не будет ли слишком дерзким просить вас написать всего несколько строк, тем более что Харидас просил меня показать ему, где вы это говорили. Или я действительно ошибаюсь, думая, что вы это утверждали? Или это отчасти верно, а отчасти ошибочно из-за принятия желаемого за действительное?
  
   Не думаю, что я это писал, но однажды я сказал, что души, ушедшие в Нирвану, могут (не "должны") вернуться, чтобы завершить более широкую восходящую дугу. Где-то я писал, кажется, что для этой Йоги (можно также добавить - в естественном полном порядке проявления) опыт Нирваны может быть лишь этапом или переходом к полной реализации. Я также говорил, что существует много дверей, через которые можно войти в реализацию Абсолюта (Парабрахмана), и Нирвана - одна из них, но отнюдь не единственная. Вы можете помнить слова Рамакришны о том, что дживакоти [человек, который, погрузившись в Бога, не способен вернуться] может подняться по лестнице, но не может спуститься, тогда как ишваракоти [божественное человеческое существо] может подниматься и спускаться по своей воле. Если это так, то дживакоти могут быть теми, кто описывает лишь дугу от Материи через Разум в безмолвный Брахман, а ишваракоти - теми, кто обретает интегральную Реальность и потому может сочетать Восхождение с Нисхождением и содержать "два конца" существования в своём едином существе.
  
   18 ноября 1942 г.
  
   Я думал, что моё письмо, каким бы кратким оно ни было, прояснит причину того, почему я не пишу больше - а именно, что Дурайсвами покидал Ашрам не навсегда и не как пораженец или неудачник. Это очевидно из его собственных утверждений и опытов в его письме, и если я не сочту их ложью, как я могу относиться к нему как к пораженцу и неудачнику и браться объяснять его падение? Это было бы всё равно что объяснять причину головной боли, когда никакой головной боли нет. Единственное, что я мог бы объяснить или подробно изложить - это борьбу внутри него самого (витальную, а не ментальную борьбу), от которой он поспешно искал временного спасения; но я не могу этого сделать, так как это подразумевает описание вещей личных и частных. Ему наверняка не понравилось бы, если бы я писал о них кому-то другому. В этом была причина моего молчания.
   Что касается другого дела, Мать приняла решение ещё до вашего письма, и оно было единственно возможным. Приезд жены Джанаки Прасада сюда означал бы разрушение работы Матери над ним, его покоя и восстановленного равновесия. Она уже встречалась с ним и расстроила его, и если бы она осталась до Даршана, это случалось бы снова и снова. Её требование даршана и пранама (на которые она не имеет ни малейшего права, так как не является ученицей и приехала без разрешения) было лишь маневром, с помощью которого она могла бы закрепиться здесь, выставить себя преданной и таким образом надеяться заявить права на вступление в Ашрам, что стало бы концом для Джанаки Прасада.
   Я объяснил через Нирода, что позволить ей приехать невозможно из-за Джанаки Прасада, и объяснил почему. Я не стал отдельно объяснять насчёт просьбы о пранаме - это логически вытекает из остального. Она приехала сюда не из какой-то личной преданности Матери; она вполне готова была пойти к Р. в своём поиске Божественного, если бы не смогла попасть сюда - это было лучшее, что она могла сделать, раз уж мы не готовы были принести Джанаки Прасада в жертву; так всё и было устроено. Надеюсь, теперь эти вещи совершенно ясны.
   P. S. Кстати, почему все полагают, что тот или иной садхак должен быть выше приступов трудностей и кризисов? Я думаю, что такая невосприимчивость даже среди великих йогинов должна быть большой редкостью.
  
   20 ноября 1942 г.
  
   Мы думаем, что телеграмма или любое давление на Дурайсвами с целью заставить его вернуться или изменить решение принесут больше вреда, чем пользы. Он вполне ясно изложил свою позицию в письме к Анасуйе и не хочет ничего, что ставило бы её под сомнение. Его позиция такова: он принял лучшее из возможных решений - лучшее как для него самого, так и для Ашрама. Его привела к этому Сила, которая всегда вела его и чьё действие всегда было к лучшему. Он уходит не в дурном настроении, он радостно вернётся, когда придёт время. Поэтому его семье или друзьям не о чем беспокоиться и не из-за чего печалиться; любое волнение или суета были бы нелепы и неуместны, и они не должны в этом участвовать. Он занял эту позицию очень твёрдо, и давление с целью вернуть его, как если бы он выбрал неверный путь - это как раз то, чего он не хочет; он, очевидно, хотел бы проигнорировать или забыть свою поспешность с отъездом до Даршана вместо того, чтобы уехать после него. Всё к лучшему, он сам вполне счастлив и бодр, а когда вернётся, объяснит свои мотивы (сейчас он никому ничего не говорит), и мы все посмеёмся над этой историей. Думаю, мы должны вести себя так, будто принимаем его позицию. В человеке с натурой Дурайсвами любое изменение решения должно прийти изнутри него самого, а не под внешним давлением. Давайте предоставим это его собственному психическому существу, оказывая ему лишь безмолвную внутреннюю помощь.
  
   24 декабря 1942 г.
  
   Пожалуйста, пересмотрите ещё раз, особенно страницу 3, где я вставил несколько... [незакончено]
   Милфорд принимает (между прочим, с особой ссылкой на слово "frosty" в строке Клафа о Кэрнгорме) правило, согласно которому два согласных после краткого гласного делают краткий гласный долгим, даже если они находятся за пределами слова и стоят в другом, следующем за ним слове. На мой взгляд, это правило, если его принять и применять повсеместно, на практике свелось бы к абсурду; [строка неразборчива] в стихах, где долгота сама по себе не имеет метрического значения, но в любой попытке количественного метра - к таким странностям, как скандирование Бриджеса. Я буду продолжать произносить "y" в слове "frosty" как краткий, стоят ли после него два согласных, или один, или ни одного; оно остаётся "frosty", будь то "frosty scalp" (морозный скальп), "frosty top" (морозная вершина) или "frosty" что угодно ещё. Ни в коем случае второй слог не обретает долготу звучания, эквивалентную двум долгим гласным. Мои гекзаметры предназначены для того, чтобы их читали естественно, как читают любое английское предложение; ударению придаётся его полное метрическое значение, долгим слогам также придаётся их полное метрическое значение, и они не сглаживаются ради некой фиктивной метрической теории; краткие гласные рассматриваются как краткие даже при наличии двух согласных после них, потому что именно так они звучат при любом естественном чтении. Но если признать краткий слог долгим всякий раз, когда за ним следуют два согласных, то скандирование Бриджеса совершенно оправдано. Милфорд не принимает этот вывод; он говорит, что скандирование Бриджеса - абсурд, и здесь я с ним согласен. Но он основывает это на своей идее о том, что количественная долгота не имеет значения в английском стихе. Метр создает интонация, говорит он, высокие или низкие тона - а не долгие и краткие звуки. Очевидно, что ударение - это высокий тон величайшей важности, и игнорировать его губительно для любой метрической теории или естественного обращения с языком - и здесь я согласен. Но на этом основании он отказывается обсуждать мою идею "веса" или задержки голоса, или признавать в качестве определяющего фактора метра долготу или что-либо ещё, кроме тона; он даже заявляет, что такой вещи, как метрическая долгота, не может существовать, и сама эта идея - заблуждение. Возможно, в этом и причина того, почему он считает "frosty" спондеем перед "scalp"; он думает, что это заставляет произносить слово с другой интонацией. Я не вижу, почему это должно быть так. Со своей стороны, я интонирую его одинаково как перед "top", так и перед "scalp".
   Обычная теория, полагаю, состоит в том, что "sc" в слове "scalp" действует как своего рода преграда (из-за сопротивления двух согласных быстрому ритму),и чтобы перешагнуть через неё, требуется время, так что "ty" должно считаться долгим из-за этой задержки голоса, в то время как "t" в "top" - это просто черта на пути, не создающая проблем. Я не вижу это таким образом; задержка ритма, какая бы она ни была (а она очень незначительна), вызвана не задержкой на последнем слоге предшествующего звука, задержка происходит в самом слове "scalp"; требуется больше времени, чтобы произнести "scalp", звук "scalp" чуть длиннее, чем "top", и в нём есть естественная преграда для голоса, которой нет в более легком слоге. Это может влиять на ритм строки, но не может изменить метр; это не может удлинить предшествующий слог так, чтобы превратить хорей в спондей. Санскритская квантитативность здесь не к месту (в отношении этого правила она такая же, как в латыни или греческом); но мы оба согласны, что классические количественные конвенции невоспроизводимы в английском метре, и именно поэтому мы отвергаем странное скандирование Бриджеса. Расходимся же мы в том, что я трактую ударение как эквивалент долготы и придаю долготе, как и ударению, метрическое, а не только ритмическое значение.
   Это также отвечает на ваш вопрос о том, что Милфорд имеет в виду под "фундаментальной путаницей" относительно слова "aridity". Он отказывается принять идею метрической долготы. Но меня интересуют как метрические, так и естественные долготы гласных. Моя теория состоит в том, что естественная долгота в английском зависит или может зависеть от задержки голоса, придающей слогу метрическое значение или вес; в количественном стихе нужно учитывать всякую такую задержку или вес голоса - как за счет иктуса (= ударения), так и за счет веса вследствие продления голоса (обычно слоговая долгота); это разные вещи, но для метрических целей в количественном стихе они могут иметь равное значение. Я не говорю, что ударение превращает краткий гласный в долгий!
   Милфорд не дает себе труда понять мою теорию - он игнорирует важность, которую я придаю модуляциям, и относится к кретикам, антибакхиям и молоссам так, будто это дактили, тогда как они являются лишь заменителями дактилей; он игнорирует моё возражение против акцентирования кратких незначимых слов типа "and", "with", "but", "the" - и думает, что я делаю это повсеместно, что означало бы игнорирование моей же теории. На самом деле я скрупулезно применял свою теорию в каждой детали моей практики. Возьмем, к примеру, "Ахану":
  
   "Art thou not heaven-bound even as I with the earth?
   Hast thou ended...."
  
   Здесь "art" долгое по естественной долготе, хотя и без ударения, что опровергает критику Милфорда, будто на практике я никогда не ставлю безударный долгий слог первым слогом дактилической стопы или спондея, как следовало бы по моей теории. Я делаю это нечасто, потому что обычно в английском ритме стопу держит ударение - факт, которому я уделил полное внимание в своей теории. Именно поэтому я осуждаю пренебрежение Бриджеса к ударению в ритме - тем не менее, я иногда делаю это там, где это получается вполне естественно. Моя количественная система, как я показал очень подробно, основана на естественном движении английского языка, одинаковом в прозе и поэзии, а не на какой-то искусственной теории.
  

(Заметка Дилипа)

   Эти примеры были приведены Шри Ауробиндо как модуляции в его гекзаметрах - модуляции, которые мистер Милфорд, как мне показалось, либо проигнорировал, либо скандировал иначе. Я также писал, что мистер Милфорд, должно быть, упустил кретики и антибакхии Шри Ауробиндо в таких строках, как: (кретик)
  
   Half yet a|wake in |light's turrets |started the |scouts of the |morning
   (или снова кретик)
   Victory |offered an |empty de|light without |guerdon or |profit
   (или опять кретик)
   Universe |flung beyond |universe, |law of the |stars and their |courses.
  
   Я цитировал также несколько антибакхиев: Weary of |fruitless |toil grows the |transient |heart of the |mortal Earth-shaker |who with his |trident re|leases the |coils of the |Dragon Play-routes of |wisdom and |vision and |struggle and |rapture and |sorrow
  
   Молосс: Self-ward, |form-bound, |mute, |motionless, |slowly in|evitably e|merges Ever can |pierce where they |dwell and un|cover their |far-stretching |purpose
  
   Или ещё:
   And we go |stumbling, |maddened and |thrilled to his |dreadful em|braces
   Или в моей поэме "Илион": And the |first Argive |fell slain |as he leaped |on the Phry|gian beaches;
  
   Кое-где встречаются даже открывающие амфибрахии: Illumina|tions, |trance-seeds of |silence, |flowers of |musing (Ахана)
   Суть моего замечания была в том, что мистер Милфорд ошибся в своём смелом утверждении, будто Шри Ауробиндо нигде в своих гекзаметрах не использовал долгие звуки во втором или третьем слоге. В антибакхии второй слог долгий, в кретике - третий, а в молоссе - и второй, и третий (в дополнение к первому долгому, разумеется), что определённо опровергает вышеупомянутое обвинение.
   Можно привести ещё примеры трибрахия, анапеста и т. д., но вряд ли они нужны. Любой, кто дал себе труд заметить разнообразие модуляций в стихах Шри Ауробиндо, написанных квантитативным метром, должен будет согласиться, что он по крайней мере практиковал то, что проповедовал. В своём письме к Шри Ауробиндо я лишь выразил сожаление, что критик Милфорд был явно несправедлив к поэту. Но я уверен, что в конце концов критик заберёт свои резкие обвинения назад, поскольку они были опровергнуты в пух и прах.
  

Переписка 1943 г.

  
   1 февраля 1943 г.
  
   Я нахожу, что мой ум очень жёсток. Он просто не желает отказываться от своего права на частное суждение. Я долгое время пытался обрести какой-то свет, который дал бы мне ключ к более верным суждениям. Но пока я его не получу, я не вижу, как заставить себя принять то, что кажется невозможным для принятия. Раз так, что мне делать? Оставить ли Йогу (как невозможную для таких людей, как я, чей ум так сформирован) ради какой-то другой сферы жизни или же придерживаться её? Эта постоянная борьба с самим собой стала мучительной. Я не знаю, что мне делать, ибо мне кажется, что условия, необходимые для успеха в Йоге, никогда не смогут быть выполнены некоторыми людьми, и что я - один из них.
  
   Я не вижу причин, по которым вы должны оставлять Йогу из-за того, что не можете поверить в действие оккультных законов и сил или в сиддхи. Цель Йоги - реализация Божественного; а другие вещи - побочные вопросы, которые не обязаны быть частью духовного опыта, и вера в них не является необходимой для реализации. Каждый имеет право на частное суждение в этих вопросах; так что вам не нужно беспокоиться.
  
   4 февраля 1943 г.
  

(Рассказ Дилипа о "Часе со Шри Ауробиндо 4.02.43 с 14:30 до 15:30")

  
   Я выпалил странный вопрос в лоб, как будто ни с того ни с сего: "Когда вы собираетесь выйти?"
   Он улыбнулся. "Не знаю", - сказал он.
   "Что вы имеете в виду? Вы наверняка должны знать".
   "Не так, как знаете вы, - сказал он, - ибо я больше не опираюсь на ментальный план. Я не принимаю решений от ума".
   "Но всё же, - сказал я, набравшись смелости, - вы ведь несерьёзно хотите сказать, что такая лучезарная личность, как вы, будет всегда заперта в этой маленькой комнате?"
   "Я говорил вам, что у меня не предопределено всё заранее. На данный момент достаточно сказать, что я не смогу делать то, что должен, если буду продолжать видеться с людьми и т. д.".
   "Например, - добавил он от себя, - то, что произошло в последнее время в России: могу вам сказать, что мне приходилось направлять туда свою силу ежедневно и вполне конкретно, так сказать, работая на совесть".
   "Это очень воодушевляет, - сказал я, просветлев, - особенно великая русская победа под Сталинградом".
   "Да, - он улыбнулся, - но нам с Матерью приходилось постоянно направлять туда нашу силу. Это заняло время, так как это была иная операция. Но она начинает работать. Видите ли, асурические силы были очень сильны. Это ещё одна причина, почему мне приходится так сильно концентрироваться..."
   Я вспомнил, как несколько месяцев назад писал ему, что прекращение им всякой переписки было решением, которое мы все глубоко оплакивали, и его ответ [см. письмо Шри Ауробиндо от 29 мая 1942 г.].
  
   6 февраля 1943 г.
  
   Пожалуйста, простите меня за то, что мне приходится писать вам так скоро, снова задавая несколько вопросов. Если бы это не было абсолютно необходимо, я бы не написал. Я осознал так, как никогда раньше, ту великую работу, которую вы и Мать совершаете, и поверьте, я говорил искренне, когда сказал Матери позавчера, что хочу быть достойным той Милости, которую она и вы всё это время изливали на меня. У меня множество недостатков, которые я полностью осознаю, но неискренность, я надеюсь, не один из них? Поэтому, когда я сказал вам и ей, что хочу посвятить вашему делу не только всё, что у меня есть, но и всё, чем я являюсь, я действительно имел это в виду со всем, что это подразумевало. Поэтому я решил не отнимать у вас времени больше, чем необходимо, желая отплатить (как бы скудно это ни было) всем своим существом, а не словами. Это я выразил в стихотворении, написанном позавчера и отправленном вам вчера. Добавлю только, что я написал ещё одно вчера в 4 часа утра, которое пришлю вам, когда вы прочтёте то, что я отдал Нироду вчера. Я хочу, чтобы вы прочли и это - только потому, что оно дополнит написанное мною в первом о природе вдохновения и огня, полученных из ваших рук, а не потому, что я считаю, будто никогда в жизни не писал стихов лучше. Прошу вас также заметить, что этот метр - как у Мадхусудана, с тем богатым пауруш [мужественностью], который характеризовал его слог и который Тагор не смог перенять, потому что у него, при всём его величии, не было этого элемента в творчестве, как часто говорил с сожалением мой отец, у которого он был. Но я отнимаю ваше время. Продолжу.
   Причина, повторюсь, по которой я пишу вам это письмо, заключается в том, что я хочу задать вам несколько вопросов. Я оставлю место ниже, чтобы вы могли написать ответ: это только для экономии времени. Надеюсь, это займёт не более нескольких минут? (За исключением последнего вопроса, за который я пытаюсь чувствовать раскаяние.)
   Я усердно записываю (пожалуйста, простите мою журналистскую слабость, но я не могу оставить это незаписанным, nigrahah kim karisyati, разве вы не знаете?). Я записал всё, что смог вспомнить прямо на месте, но моя память, за которую я так храбро себя поздравлял, подводит меня - старею, понимаете ли! Поэтому мне приходится писать вам, так как некоторые довольно важные вещи (для нас, я имею в виду) я не могу вспомнить.
   Пожалуйста, помогите мне, так как я не могу восстановить это по вашим письмам, которые я перечитывал, чтобы стимулировать память. Прошу заметить, что я позволил себе вольность дополнить ваши замечания кое-где соответствующими пояснениями из ваших писем. Должен, однако, извиниться за неспособность уловить ваш стиль, хотя я действительно очень старался передать вашу манеру речи, которую, надеюсь, вы позволите мне сохранить. Что я под этим подразумеваю, вы поймёте лучше, когда увидите мой отчёт о вашем смехе, который (простите ещё раз) вдохновил меня даже больше, чем ваша беседа. Кришнапрем писал в своей "Катхе" (дай ему Бог здоровья): "Смех был дан человеку богами, и это один из их драгоценнейших даров. Ни одно животное не может смеяться, да ему это и не нужно, так как оно живёт в гармонии чисто инстинктивной жизни. Только Человек обладает эго, которое вносит стрессы и напряжения, коих невозможно избежать и для исцеления от которых боги дали ему этот высший дар. Снова и снова он будет спасать нас там, где иначе всё было бы потеряно". Я буду очень благодарен, если вы скажете, находите ли вы это верным. Сухраварди сказал мне как-то много лет назад в Берлине, комментируя глубокую серьёзность немецкого народа (он любил французов и русских), что люди, которые не умеют смеяться, обычно жестоки по своей природе. Верно ли это также по существу? Я оставляю немного места ниже.
  
   Такие общие утверждения редко бывают полностью верны. Есть много степенных и серьёзных людей, которые, напротив, мягкосердечны или сострадательны. В утверждении Кришнапрема есть своя правда, хотя я не думаю, что это единственный источник или причина смеха. Я также не уверен, что некоторые животные не смеются внутренне, хотя и не могут делать этого внешне, не имея для этого механизмов! У некоторых определённо есть чувство юмора.
  
   Простите меня ещё раз. Но подобные вещи не повторятся, уверяю вас, хотя моё заверение напоминает мне об одном деревенском жителе, который написал моему деду, когда тот требовал долг: "Я торжественно обещаю вернуть вам деньги через месяц, но если не смогу - что я могу поделать?"
   Должник знал толк в юморе, не так ли? - как спрашивал меня дед с раскатистым смехом. Видите ли, я всю жизнь прожил среди юмористов и не помню, чтобы любил кого-то, кто не умел бы от души посмеяться. Но Йога долга, а время мимолётно. Итак, попробую снова вернуться к сути.
   Я помню, вы сказали в ответ на мой вопрос, была ли сила, которую вы "направляете на меня" (как вы выразились), конкретной.
  
   Конкретной? Что вы понимаете под конкретностью? У неё есть своя конкретность; она может принимать форму (как поток, например), которую человек осознаёт, и её можно направлять вполне конкретно в любом выбранном направлении или на любой объект. (Слова в скобках я добавляю сейчас для иллюстрации; в то время я их не использовал.)
  
   Я забыл что-то очень важное, что вы сказали здесь. Пытался найти это в ваших письмах, и вот что вы писали (7.12.35): "Йогическое сознание или духовное сознание, в котором нет мощи или силы, может и не быть мёртвым или нереальным, но оно, очевидно, является чем-то инертным и не имеющим эффекта или последствий... Если Йога - реальность, если духовность - это нечто большее, чем иллюзия, то должна существовать такая вещь, как сила Йоги или духовная сила".
  
   Это констатация факта о мощи, присущей духовному сознанию. Но существует также и такая вещь, как волевое использование любой тонкой силы - она может быть духовной, ментальной или витальной - для достижения определённого результата в какой-либо точке мира. Подобно тому как существуют волны невидимых физических сил (космические волны и т. д.) или потоки электричества, существуют, например, ментальные волны, токи мысли, волны эмоций (гнева, печали и т. д.), которые выходят вовне и воздействуют на других без их ведома о том, откуда они приходят и приходят ли вообще - они чувствуют лишь результат. Тот, у кого пробуждены оккультные или внутренние чувства, может почувствовать, как они приходят и вторгаются в него. Влияния, добрые или дурные, могут распространяться таким образом; это может происходить ненамеренно и спонтанно, но ими можно пользоваться и осознанно. Может также происходить целенаправленное генерация силы, духовной или иной. Может быть и использование эффективной воли или идеи, действующей напрямую без помощи какого-либо внешнего действия, речи или иного инструментария; это не является конкретным в обычном смысле, но тем не менее эффективно.
  
   (Дилип): Можете ли вы сказать или, скорее, написать мне что-нибудь по этому вопросу, который я вам задал? Вы сказали что-то о силе - вашей силе - работающей вполне конкретно, воистину, даже когда получатель не осознавал её получения, как это явно было в моем случае. Вы также писали однажды (я ищу это письмо), что бессчётное количество раз направляли на меня конкретную силу, когда я был в отчаянии, и это помогало мне вновь обрести равновесие, помните? Не могли бы вы дополнить это несколькими словами?
   Об оккультном феномене с домом, камнями и т. д. Что это было? Подробности я совершенно забыл. Это было в самом начале, понимаете, до того, как я окончательно пришёл в себя после приятного шока от того, что вы разговаривали со мной вот так, по-дружески. Так что надеюсь на прощение за невнимательность, а также за то, что прошу вас взять на себя труд описать то, что вы мне рассказали, особенно о том, что неприятности прекратились, потому что Мать направила свою силу для противодействия им. Вы рассказывали мне о её переезде в тот дом, верно?
  
   Я приводил это как один из примеров реального оккультного опыта и действия в соответствии с оккультным законом и практикой, показывая, что эти вещи не являются фантазиями, иллюзиями или обманом, но могут быть истинными феноменами.
   Метание камней началось незаметно: несколько камней было брошено в кухню гостевого дома - судя по всему, с террасы напротив, но там никого не было. Феномен начался перед сумерками и поначалу продолжался полчаса, но с каждым днём частота, ярость атак, размер камней и продолжительность увеличивались, пока это не стало длиться по нескольку часов; под конец, за час или полчаса до полуночи, это превращалось в регулярную бомбардировку. Камни летели уже не только в кухню, но и в другие места, например, на внешнюю веранду. Сначала мы приняли это за дело рук человеческих и вызвали полицию, но расследование длилось совсем недолго: когда один из констеблей на веранде получил камень, необъяснимым образом пролетевший у него между ног, полиция в панике бросила это дело. Мы провели собственное расследование, но в местах, откуда, казалось, летели или могли лететь камни, не было людей, которые могли бы это делать. Наконец, любезно избавляя нас от сомнений, камни начали падать в закрытых комнатах; один огромный камень (я увидел его сразу после падения) уютно лежал прямо на камышовом столике, как будто это было его законное место. В конце концов дело стало принимать опасный для жизни оборот. До тех пор камни не причиняли вреда, за исключением ежедневного обстрела двери Беджоя (в последние дни), за которым я наблюдал в течение получаса в ночь перед развязкой. Они появлялись в воздухе в нескольких футах над землей, не прилетая издалека, а внезапно материализуясь, и, судя по направлению полета, должны были бросаться в упор из двора гостевого дома или с самой веранды, но всё пространство было ярко освещено, и я видел, что там нет и не могло быть ни одного человека. Наконец, слугу-подростка, полуидиота, который, казалось, был центром атак и укрывался в комнате Беджоя под его защитой, начало сильно бить камнями, летевшими изнутри закрытой комнаты; у него пошла кровь из раны. Я вошёл по зову Беджоя и увидел, как последний камень упал на мальчика; Беджой и он сидели бок о бок, и камень был брошен в них спереди, но никого, кто мог бы его бросить, не было - эти двое были в комнате одни. Так что если только это не был "человек-невидимка" Уэллса - ! До тех пор мы только наблюдали или иногда разведывали обстановку вокруг, но это зашло уже слишком далеко, становилось опасно, и нужно было что-то предпринимать. Мать, исходя из своего знания процесса подобных явлений, решила, что процесс здесь должен зависеть от связи (nexus) между мальчиком-слугой и домом, и если эту связь разорвать, разделив слугу и дом, метание камней прекратится. Мы отослали его в дом Хришикеша, и весь феномен немедленно прекратился; после этого не было брошено ни единого камня; воцарился мир. Это показывает, что данные оккультные феномены реальны, имеют закон или процесс, столь же определённый, как и любая научная операция, и знание этих процессов может не только вызывать их, но и прекращать, аннулировать или растворять.
  
   И мой последний (хотя отнюдь не по значению) вопрос: я зачитал вам первую часть моего последнего вопроса, и вы много говорили о ментальном богатстве и т. д. Но боюсь, я не смогу воспроизвести это, не превратив всё в кашу. Поэтому я напечатаю вопрос здесь и попрошу вас написать ваш ответ - о, пожалуйста! Я поставил его последним, ибо он, скажем так, чрезвычайно интересен и даже интригующ. Итак, вопрос: я признаю, что нужно превзойти ментальные вопрошающие настроения сомнения и т. д., которые влекут за собой много боли и страданий, которых можно избежать. Но разве эта боль не порождает иногда и чувство богатства? Я помню стихотворение А.Э., который писал в своём произведении "Человек, обращающийся к Ангелу":
  
   "They are but the slaves of light
   Who have never known the gloom
   And between the dark and bright
   Willed in freedom their own doom."
  
   ["Они - всего лишь рабы света,
   Кто никогда не знал мрака,
   И между тьмой и сиянием
   Свободно избрали свою судьбу".[
  
   Вы также писали мне, что прошли через такие сомнения, через которые не проходил никто. Разве они не были тогда необходимы? Я имею в виду, что глубокие страдания из-за ментальных вопросов и сомнений часто дают человеку чувство приобретения - думаю, именно это имел в виду и А.Э. Является ли это чувство приобретения, в конечном счёте, иллюзорным - лишь уловкой Пракрити, чтобы сохранить власть иных движений в противовес просветлённым движениям души? Вы также писали о боли в "Божественной Жизни": "Без опыта боли мы бы не обрели всей бесконечной ценности божественного восторга, в муках которого рождается боль". Невольно чувствуешь, что такие высказывания в некотором роде глубоки и пронзительны, и главным образом потому, что через глубокую боль (даже физическую) ощущаешь странное чувство полноты - полноты, которой невозможно достичь без того более глубокого света, я имею в виду, что приходит вслед за болью и страданием". Там было ещё, но я не должен отнимать у вас больше времени. Уверен, вы поймёте мой ход мыслей.
   Я только напомню вам, что вы сказали что-то вроде того, что ментал был естественным лидером существа (или там было "человека" вместо "существа"?), а также относительно обогащения через боль и т. д.: "Это отчасти верно". Но потом вы "боднули" это утверждение, я помню, но совершенно не могу вспомнить как. Не поможете ли? Буду ждать вашего ответа сегодня или завтра утром. Пожалуйста, не откладывайте в долгий ящик; я обещаю ещё раз (но не так, как тот должник), что больше не буду беспокоить вас такими вопросами. Прилагаю дополнительный лист, так как поля ниже мне кажутся недостаточными.
  
   Я не помню, чтобы говорил что-либо на эту тему, кроме того, что неудовлетворённое витальное желание должно приносить страдание. Боль и страдание - неизбежные результаты Невежества, в котором мы живём; люди растут через все виды опыта - боль и страдание так же, как и их противоположности: радость, счастье и экстаз. Из них можно извлечь силу, если встречать их правильно. Многие находят радость в боли и страдании, когда те связаны с борьбой, усилием или приключением, но это происходит скорее из-за азарта и возбуждения борьбы, чем из-за страдания как такового. Впрочем, в витале есть нечто такое, что находит радость во всей полноте жизни, в её тёмных сторонах так же, как и в светлых. Есть также нечто порочное в витале, что находит своего рода драматическое удовольствие в собственном несчастье и трагедии, даже в деградации или болезни. Я не думаю, что простые сомнения могут принести какую-то пользу; ментальное вопрошание может принести плоды, если оно направлено на поиск истины, но вопрошание просто ради скептического вопрошания или в чистом духе противоречия, когда оно направлено против истин духа, может принести либо заблуждение, либо постоянную неуверенность. Если всегда ставить под сомнение Свет, когда он приходит, и отвергать предлагаемую им истину, Свет не может оставаться в существе, не может закрепиться; в конце концов, не найдя ни гостеприимства, ни опоры в уме, он удалится. Нужно продвигаться вперёд в Свет, а не постоянно отступать во тьму, обнимая тьму в иллюзии, что это и есть настоящий свет. Какое бы удовлетворение человек ни чувствовал в боли или сомнении, оно принадлежит Невежеству; истинное удовлетворение - в божественной радости и божественной Истине и её несомненности, и это именно то, к чему стремится йогин. В борьбе ему, возможно, придётся пройти через сомнение - не по его собственному выбору или воле, но потому, что в его знании всё ещё присутствует несовершенство.
  
   25 февраля 1943 г.
  
   Мать,
   Пожалуйста, извините меня, если это письмо получится несколько длинным. Я знаю, как вы заняты - постараюсь быть кратким. Пожалуйста, покажите это Шри Ауробиндо и пришлите мне свой ответ, если возможно, сегодня вечером, чтобы я мог написать в Мадрас и Дели.
   Люди из "Граммофона" хотят, чтобы я записал несколько песен. В Калькутту поехать не могу. Мадрасская запись не так хороша, но que faire [что поделать]? До Калькутты далеко. Месяц или два назад я смог поднести вам 315 рупий. Значит, пластинки (мои и Хаши) продаются неплохо для военного времени. Вот они и давят на меня снова и снова. Я написал, что могу поехать только в Мадрас, а не в Калькутту. Могу ли я поехать на неделю в Мадрас с вашим благословением?
  
   (Мать): Да.
  
   Если разрешите, я уеду второго числа следующего месяца после "Процветания". Люди с радио тоже спрашивали, сказал мне Джаду. Так я смогу поднести к вашим стопам хотя бы 60 рупий.
   Я намерен остановиться в каком-нибудь сухом месте на пару-тройку недель. Меня пригласил Джнанранджан Сен, общественный обвинитель в Нагпуре. Я могу пожить там неделю по пути в Дели, где живут доктор Индра Сен и Нишиканто Сен - регистратор в университете. Последний любит меня и мою музыку. Я бы предпочёл пожить у него неделю. Доктор Индра Сен предлагал мне прочитать лекцию в Амфитеатре на тему "Шри Ауробиндо и то, что он собой представляет", как я делал в Тривандруме - с музыкой, конечно. Я могу это сделать, если вы дадите благословение - иначе нет.
  
   (Мать): Да.
  
   Я так ему и сказал. В Дели у меня много других друзей, и я попробую посмотреть, смогу ли я быть вам полезен в сборе денежных пожертвований. Это может случиться, как было с Бирлой в позапрошлом году в Калькутте. Но и для этого необходимы ваши полные благословения.
  
   (Мать): Хорошо.
  
   Ибо в наши дни я уже не так тщеславен, как раньше, и не могу по-настоящему поверить, что могу добыть для вас деньги и т. д. Если вы сделаете меня своим слугой, только тогда я смогу действовать, я действительно это чувствую - какой-никакой прогресс, не правда ли? Я предлагаю это, так как моя витальная энергия часто делает меня беспокойным, и если я смогу служить вам таким образом раз или два в год - почему бы и нет? Надеюсь, вы поверите мне, когда я скажу, что не слава влечёт меня. Я очень быстро устаю во внешнем мире. Моя вайрагья упорна, как я говорил Шри Ауробиндо 4-го числа. Если вы дадите мне немного силы, только тогда я (возможно) избавлюсь от этой вайрагьи. Иначе я часто чувствую, что дни проходят и т. д., и т. п. Не буду повторять эту заунывную песню. Я немного устал от своей вайрагьи, правда. Почему я не могу со своей бьющей через край жизненной силой служить вам лучше?
   В Дели индийское отделение "Граммофона", думаю, захочет сделать несколько записей. Так я тоже смогу выручить немного денег - но это вряд ли будет много. Но радио может предложить мне 150 рупий (они часто так делают). Я попробую.
   Из Дели я хочу поехать на неделю или две в Алмору в ашрам Кришнапрема, так как он настойчиво приглашает меня приехать. По дороге я остановлюсь на несколько дней у Удая Шанкара. Если он поможет, я смогу с его помощью собрать немного денег для Ашрама. Я постараюсь. Это может составить по меньшей мере 1000 рупий.
   Таким образом, я вернусь примерно 22 апреля к Даршану.
   Qu'en dites-vous? [Что вы об этом скажете?] Только дайте мне всю свою силу. Если меня там настигнет вайрагья, как это было в Тривандруме, я, может быть, вернусь из Нагпура со всей поспешностью - вне Ашрама я чувствую огромную ностальгию по Ашраму уже через неделю или две максимум. В этом случае я чувствую себя очень слабым и не могу выполнять напряжённую работу. Я хочу выполнять какую-то напряжённую работу, если мне суждено избавиться от этой застарелой вайрагьи, так как Шри Ауробиндо снова сказал мне, что она ему не нравится.
   В Дели я, скорее всего, встречусь с Бирлой, который очень мной восхищается. Но в наши дни он слишком глубокий гандист. Так что в этот раз я не особо на него надеюсь. Но я обязательно попробую.
  
   (Мать): Хорошо.
  
   Вы, конечно, знаете, что у меня хорошая жизнь во внешнем мире. Моя единственная слабость в наши дни - это рыба. Мне часто снится рыба. Que faire? Но поверьте, в моей деятельности во внешнем мире нет ничего подозрительного.
   P. S. В Мадрасе я собираюсь разучить две или три песни Миры с Суббулакшми. Это принесёт немного денег. Ваши благословения необходимы. Она и её муж - милые люди, и она очень религиозна, как говорит её муж. Так что - думаю, её песни на "Граммофоне" будут иметь успех. Они приглашают меня, как вы, возможно, помните.
  
   (Шри Ауробиндо): Да на всю программу (правда, с оговорками насчёт вайрагьи!) с благословениями Матери и моими.
  
   26 февраля 1932 г.
  
   Я не совсем понял - хотя отчасти догадался, - что вы имели в виду под словами: "Да на всю программу (правда, с оговорками насчёт вайрагьи!) с благословениями Матери и моими".
   Если возможно, пролейте на это немного лучезарного света. Я знаю, что вайрагья - это защита, а в моём случае - надёжная броня, так как я довольно склонен к привязанностям, славе и т. д.; но она вызывает потерю или растрату энергии. Хотя я не могу особо жаловаться, я чувствовал её нехватку здесь, как бы сильно я ни ощущал нехватку Покоя. Я ведь уже написал целую библиотеку стихов, песен и музыки, не так ли?
  
   Это было замечание, скорее юмористическое, нежели какое-либо ещё, касающееся того пункта вашей программы, где вайрагья могла бы настигнуть вас на полпути и помешать её выполнению.
   В остальном я вполне признаю полезность временного состояния вайрагьи как противоядия от слишком сильной тяги витала. Но вайрагья всегда стремится к отвращению от жизни, а тамасический элемент в вайрагье - отчаяние, депрессия и т. д. - подтачивает силы существа и в некоторых случаях может привести к положению "между двух стульев", когда человек и теряет землю, и упускает небо. Поэтому я предпочитаю заменять вайрагью решительным и спокойным отвержением того, что должно быть отвергнуто: секса, тщеславия, эгоцентризма, привязанности и т. д.; но это не включает в себя отвержение тех видов деятельности и сил, которые могут стать инструментами садханы и божественной работы, таких как искусство, музыка, поэзия и т. д. Йогу можно практиковать без отвержения жизни, не убивая и не ослабляя радость жизни или витальную силу.
  
   Я буду всё время молиться вам и Матери за ту неустанную Милость, которую вы оба изливаете на меня, и я действительно хочу (поверьте мне) как-то отплатить личным служением. Я знаю, что тщеславен (хотя чувствую, что сейчас меньше) и полон ошибок и изъянов, но если ваша Милость со мной, я смогу продвинуться вперёд, вы это тоже знаете. Например (я упоминаю об этом намеренно, чтобы помочь Кохейну), письмо Кохейна к Матери двухдневной давности, в котором он умоляет её взять его под опеку. Это человек подлинного интеллекта, я обменялся с ним горой писем, он был неутомимым критиком, и всё же Милость Матери и ваша подействовала через меня. Моим единственным желанием, конечно, было, чтобы он служил вам - вместе со всеми остальными, кого я люблю. Вот почему я так беспокою вас из-за них. Пожалуйста, дайте Кохейну вашу силу и защиту - вы увидите, он прекрасный человек. Могу ли я ответить ему утвердительно? Вы должны знать, что он искренен - а теперь по-настоящему смиренен.
  
   Что ж, в настоящее время лучше не писать ничего слишком определённого. Сейчас Мать особенно часто берёт людей в таких обстоятельствах на испытательный срок; она не даёт им сразу больших заверений, но ждёт, чтобы увидеть, как они раскроются. Если он оправдает своё устремление, всё будет хорошо.
  
   У меня есть последняя просьба перед отъездом. Прочтите стихотворение белым стихом в манере Мадхусудана. Оно завершает серию. Я знаю, у вас не нашлось времени прочесть второе стихотворение (оно было слишком длинным?), которое я прислал переписанным рукой Рани, но это - о психическом существе (трудная тема для описания) и, как я чувствую, по сути о вашей Йоге.
  
   Я прочёл его, но оставил, чтобы перечитать ещё раз; возвращаю его вместе с этим письмом.
  
   Думаю, оно вам понравится. Эти три стихотворения белым стихом, повторюсь, - три мои самые лучшие работы (если не самые лучшие вообще), и поэтому я бы очень хотел, чтобы вы прочли это последнее. Qu'en dites-vous?
  
   Да, я верну его до вашего отъезда.
  
   11 марта 1943 г.
  
   (Дилип): Я усердно работаю (заполняю пробелы, снабжаю примечаниями и т. д.) над вашей беседой. Я нашёл один пробел, и буду благодарен, если вы его восполните. Вы сказали мне (помните?): "У меня не было опыта самой левитации, но опыт, который у меня был, не мог бы быть истинным, если бы левитации не существовало". (Я отчётливо это запомнил, когда записывал на бумаге в 4 часа дня 4-го числа.) Не могли бы вы рассказать мне, что это был за опыт, если, конечно, о нём можно поведать. Я помню, Пурани однажды говорил мне, что именно в Алипуре вы обнаружили своё существо в равновесии под наклонным углом. Это оно?
  
   Были и другие вещи, но о них в настоящее время поведать нельзя! Вы можете сформулировать это так: "Я принимаю левитацию как допустимую идею, потому что сам имел опыт действия природных энергий, которые, будучи развиты, привели бы к ней, а также физические опыты, которые были бы невозможны, если бы принцип левитации был ложным".
  
   26 апреля 1943 г.
  
   Прилагаю письмо от Кришнапрема.
   По поводу терапии и прочего - мне это не слишком интересно. Но признаюсь, я заинтригован насчёт Сурья Девы. Никогда не думал о поклонении ему как Деве. Как насчёт этого? Имеет ли Кришнапрем в виду, что Сурья - это сознательный бог?
  
   Да, очевидно.
  
   Если под богом понимается то, что sarvam khalvidam brahma ["Всё это воистину есть Брахман"], то смысл теряется - зачем тогда выделять Сурья Деву как Бога? Маленький ручей, текущий там, наверняка в такой же степени является текучим Богом?
  
   Нет, не каждое существо и не каждая вещь является богом. Дело в том, что он считается одной из великих космических Сил - маленький ручей таковой не является.
  
   Я слышал о солнцепоклонниках (не знаю, есть ли лунопоклонники), но никогда не мог воспринимать их всерьёз.
  
   Были и те, и другие. Даже сейчас Солнце и Огонь, я полагаю, почитаются парсами. Гаятри, которая является очень мощной мантрой, сосредоточена вокруг Сурьи.
  
   Мне не хочется быть в "плачевном состоянии" - но que faire? Солнце никогда не вдохновляло меня как Божество в той же степени, как Кришна или Кали. Как мне вообще следует смотреть на солнце? Мне хотелось бы не смотреть на него непочтительно, но как может быть позитивное почтение к тому, кто, насколько нам известно, не кажется сознательным в том же смысле, в каком сознателен, например, Аватар?
  
   Что ж, если не с почтением, то по крайней мере дружелюбно, как к милому и доброму существу, которое прогоняет тьму.
   Именно это Кришнапрем шутливо порицает - ваше плачевное состояние неведения относительно оккультного мира и того, что стоит за вещами в этом мире.
   Если бы Кришнапрем просил вас концентрироваться на Сурье вместо Кришны, вы могли бы вполне очевидно парировать ему словами Кришны из Гиты: devandevayajo yanti madbhakta yanti mamapi ["Поклоняющиеся богам идут к богам, но поклоняющиеся мне приходят ко Мне" Бхагавад Гита VII. 23].
   Но он не просит об этом, он лишь предлагает вам поверить в высшие миры и высших существ, божественных существ, которые находятся здесь за материальными феноменами, а не только в реальность внешнего материального мира в аристотелевском духе - хотя у меня сложилось впечатление, что Аристотель тоже поклонялся богам, включая Солнце (Аполлона). Думаю, это всё, чего он добивается. Но вам не стоит сейчас сильно забивать голову Сурьей; если он проявит себя вам в видении или иным образом, тогда вы сможете начать проявлять более активный интерес к его божественности.
  
   28 апреля 1943 г.
  
   (Дилип): Я напечатал то, что вы только что написали, но последние три строки прошу пересмотреть. "Я думаю, вам не стоит проявлять рвение", - вот что вы написали.
   Я попробую тогда убедить их заплатить больше, скажем, 50 рупий за радио. Думаю, они согласятся. Тогда я напишу и в "Граммофон", так как они ждали меня в середине этого месяца. Значит, неделя в Мадрасе примерно в середине июля?
  
   Да.
  
   Тогда я попробую написать сценарий. Пожалуйста, даруйте мне это, чтобы я мог попробовать сделать его в истинном духе подношения. Кто знает, что это может принести Ашраму? Я также напишу ещё одну статью для "Арьи".
   Но, пожалуйста, потерпите меня, если я поспешу задать вам вопрос или два. Кришнапрем заставил меня пообещать, что я не буду выбалтывать это никому. Но поскольку вы не подпадаете под категорию "кого-либо" - я должен рассказывать вам всё - так что у меня нет угрызений совести, когда я спрашиваю вас.
   Шлока, которую я процитировал, была из книги Свами Брахмананды. Далее он говорит: uttamo brahmasadbhavo madhyama dhyanadharana stutirjapodhamo bhavo bahyapujadhamadhama ["Высшее - это пребывать прямо в Брахмане, медитация и концентрация - следующие. Низшее - молитва и джапа; ниже низшего - внешнее поклонение".]
   Кришнапрем улыбнулся и сказал, что не может принять это как истину для всех случаев, так как через bahyapuja [внешнее поклонение] он получал замечательные объективные опыты.
  
   Что понимается под bahyapuja? Если это чисто внешнее действие, то, конечно, это низшая форма; но если оно совершается с истинным сознанием внутри, оно может принести величайшую полноту обожания, позволяя телу и самому внешнему сознанию участвовать в духе и акте поклонения.
  
   Опыт, который поразил меня больше всего (и в который мне было бы трудно поверить, исходи он от другого человека), заключался в том, что раз за разом, когда он предлагал bhoga [пищу] Кришне в храме, Кришна действительно съедал её - иногда всю, иногда часть. Пищу оставляют на некоторое время, когда занавес задернут и никого нет рядом: это наверху, и ни одному слуге не разрешается входить внутрь храма. Так что человек вынужден это принять. Он рассказал мне, что однажды исчезла такая большая часть подношения, что слуги, ожидавшие свою долю, были очень разочарованы, так как количество было значительным. Они обсуждали, кто из садхаков съел такое огромное количество. Возможно ли это? Куда уходит пища? Неужели Кришна иногда съедает её? Если бы это было только свидетельство Кришнапрема, я бы понял, но Мотирани (дочь его гуру, которая очень правдива) и его гуру оба видели уменьшение пищи довольно часто! Qu'en dites-vous? Галлюцинация или грёзы наяву не могут объяснить исчезновение еды, верно?
   И три человека видели это неоднократно. Так как же это свидетельство может быть недействительным, если только они торжественно не лгут? А Кришнапрем не лжёт, это все знают, и он сам является pujari - больше никто сейчас не совершает пуджу!
  
   "Научное" объяснение состояло бы в том, что кто-то, возможно, слуга, игнорируя запреты, тайно пробрался и прикончил еду, пока никто не видел! Это, однако, предполагает, что оккультные проявления невозможны, что не так; к тому же это лишь вероятное предположение или теория. Оккультисты, или некоторые из них, придерживаются мнения, что принятие пищи, предложенной невидимым существам, иногда (но отнюдь не всегда) происходит в её тонких элементах, оставляя внешнюю оболочку пищи нетронутой. Естественное принятие пищи физически встречается редко, но полагают, что бывали такие случаи, когда бхакти была сильной.
  
   Напоследок я хотел бы спросить вас об этом даршане Кришны. Я слышал, многие люди видели Его. Но существуют ли разные даршаны? Вы понимаете, что я имею в виду? Я имею в виду, даёт ли Кришна разные виды реализации разным людям в соответствии с их потребностью, кармой или адхаром? Гуру Кришнапрема, очевидно, видит Его с глубокой преданностью, и этот даршан для неё означает milan [союз], который полностью меняет её жизнь - неизбежно. Но, скажем, Пуранмал: я нахожу, что его повторяющиеся видения Кришны мало что изменили. Я привожу эти два примера, так как размышлял в этом ключе. В заключение я хотел бы знать, является ли milan синонимом даршана? В нашей bhaktimarga [пути бхакти] даршан очень часто рассматривался как последняя милость Божественного - я имею в виду для приверженцев поклонения форме (sakar).
  
   Видение бывает многих видов. Есть поверхностное видение, которое лишь воздвигает или воспринимает мгновенно или на некоторое время образ увиденного Существа; это не приносит изменений, если только внутреннее бхакти не сделает это средством для перемен.
   Существует также принятие живого образа Божественного в одной из Его форм внутрь себя - скажем, в сердце; это может иметь немедленный эффект или положить начало периоду духовного роста. Есть также видение вне себя более или менее объективным и тонко-физическим или физическим способом.
   Что касается milan, то непреходящее единство находится внутри, и оно может быть там во все времена; внешний союз или контакт обычно не является постоянным. Есть те, кто часто или почти неизменно имеет контакт всякий раз, когда совершает поклонение: божество может стать живым для них в картине или ином образе, которому они поклоняются, может двигаться и действовать через него; другие могут чувствовать его всегда присутствующим вовне, тонко-физически, пребывающим с ними там, где они живут, или в самой комнате; но иногда это бывает лишь на какой-то период времени. Или они могут чувствовать Присутствие рядом с собой, часто видеть его в теле (но не материально, за исключением редких случаев), чувствовать его прикосновение или объятие, постоянно беседовать с ним - это тоже своего рода milan. Величайший союз - это тот, в котором человек постоянно осознаёт Божество, постоянно пребывающее в нём самом, во всём в мире, удерживающее весь мир в себе, идентичное существованию и в то же время в высшей степени запредельное миру - но и в мире человек не видит, не слышит, не чувствует ничего, кроме Него, так что сами чувства свидетельствуют только о Нём - и это не исключает таких специфических личных проявлений, как те, что были дарованы Кришнапрему и его гуру. Чем больше путей союза, тем лучше.
  
   P.S. Пожалуйста, простите меня, если я попрошу вас объяснить, что это был за даршан у гуру Кришнапрема, когда она увидела Кришну открытыми глазами сначала в своей комнате, а затем в храме. Кришнапрем не видел Его, но сказал со слезами на глазах: "Я чувствовал Его". Значит, очевидно, было какое-то конкретное проявление, которое гуру визуализировала, а другой чувствовал.
  
   Проявление можно воспринять любым из органов чувств или через некое ощущение в сознании - в полном объективном проявлении могут присутствовать зрение, слух, осязание, всё что угодно.
  
   28 апреля 1943 г.
  
   (Дилип): (...) через служение вам - я вдоволь познал личную славу, игру эго и прочее - всё это ничего не меняет, и я чувствую, что могу измениться только через служение вам. Но как делать это лучше всего - вот в чём вопрос. Здесь, в конкретике, что бы вы хотели, чтобы я делал? Я хочу делать то, что вы желаете мне делать. Пожалуйста, скажите мне, я прошу вас очень просто и со всей искренностью, как вы можете судить по моему тону. У меня внутри чувство покоя и защищённости - новое чувство того, что внутреннее самоотречение должно быть достигнуто любой ценой, как сказал Кришнапрем, и я не хочу его терять, так как оно рождается из углубляющегося во мне бхакти к вам и к Матери. Пожалуйста, простите моё многословие. Но мне нужно чувствовать уверенность в своих шагах. Они не должны привести меня в ловушки. Больше никакого потакания играм эго, если можно.
  
   Если вы совместите записи и дело с радио, то, пожалуй, это стоит сделать. Не думаю, что неделя отсутствия причинит какой-либо вред. Что касается чувства изнутри, оно зависит от способности уходить внутрь. Иногда оно приходит само собой с углублением сознания через бхакти или иным образом; иногда оно приходит через практику - своего рода обращение по вопросу и слушание ответа; слушание, конечно, здесь метафора, но это трудно выразить иначе. Это не значит, что ответ обязательно приходит в форме слов, произнесённых или непроизнесённых, хотя у некоторых бывает и так; он может принять любую форму. Главная трудность для многих - быть уверенным в правильности ответа. Для этого необходимо иметь возможность входить в контакт с сознанием Гуру внутренне - это лучше всего достигается через бхакти. В противном случае это может стать деликатным и щекотливым делом. Препятствия: (1) привычка полагаться на внешние средства во всём; (2) эго, подменяющее правильный ответ своими внушениями; (3) ментальная активность; (4) мешающие вторжения. Я думаю, вам нет нужды проявлять рвение в этом, но полагайтесь на рост внутреннего сознания. Вышеизложенное приведено лишь в качестве общего объяснения.
  
   10 мая 1943 г.
  
   Я пишу статью о вас для "Арьи". Они предложили это в Алморе, как вы, возможно, помните. Платят они тоже щедро. Я почти закончил. Вероятно, пришлю её вам завтра или послезавтра.
   Между тем у меня есть к вам вопрос, так как я считаю его важным, а люди здесь, кажется, имеют весьма неверные представления на этот счёт. Буду очень благодарен, если вы прольёте немного света.
   Вчера вечером Анилкумар утверждал, будто вы сказали, что неважно, какой у человека гуру, - ученик может достичь реализации, и то, что он реализует даже под руководством шарлатана, будет тем же самым, что реализует другой под руководством Аватара. Я нахожу это немного непостижимым. Из того, что я почерпнул из ваших трудов, у меня сложилось представление, что аватаров следует относить к особой категории и то, чего достигают они, не может быть достигнуто через какого-либо другого посредника. Не знаю, ясно ли я выразился, но надеюсь, вы поймёте, в чём моя трудность. Чтобы сделать это чуть яснее: я чувствовал, что хотя я и мог получить пользу от контакта с Кришнапремом, я в нём не нуждаюсь. Я могу получить всё, что хочу, от вас; а то, что я могу получить от вас, он не может получить от своего гуру - предполагая, конечно, что вы являетесь тем, кем мы вас считаем. Я имею в виду, если бы вы были обычным гуру, Кришнапрем и мы были бы на равных. Но поскольку это не так, мы в лучшем положении духовно. Ошибочно ли это представление? Не вижу, как оно может быть ошибочным. Ибо если оно ошибочно, не будет ли логическим выводом то, что хотя можно сказать, что есть ученики и ученики, нельзя сказать, что есть гуру и гуру? Вы понимаете меня? Какая тогда благословенная польза в аватаре для ученика?
  
   Что ж, согласно этой поразительной и ошеломляющей теории, Аватар может быть полезен для изменений внешнего мира, но бесполезен для внутренней или духовной реализации; ибо, по этому принципу, вы можете поймать любого на улице, или своего повара, или лакея в доме напротив, сделать его своим гуру и плюхнуться прямиком в высший Брахман - разумеется, оставив позади упомянутого повара или лакея, так как его полезность исчерпана. Я оставляю на Анилкумара полную ответственность за это изобретение: и отказываюсь как патентовать его, так и разделять лавры за его открытие. Всё, что я имел в виду, это то, что можно иметь гуру, уступающего в духовных способностях (вам самим или другим гуру) и несущего в себе много человеческих несовершенств, и всё же, если у вас есть вера, бхакти, правильный духовный склад, вы можете войти в контакт с Божественным через него, достичь духовных опытов, духовной реализации даже раньше самого Гуру.
   Заметьте это "если" - ибо это условие необходимо; не каждый ученик может сделать это с каждым гуру. От шарлатана нельзя приобрести ничего, кроме шарлатанства. В гуру должно быть нечто такое, что делает контакт с Божественным возможным, нечто, что работает, даже если он сам в своём внешнем уме не вполне осознаёт это действие. Если в нём нет вообще ничего духовного, он не гуру - а лишь имитация. Несомненно, могут быть значительные различия в духовной реализации между одним гуру и другим; но многое зависит от внутренней связи между гуру и шишьей. Можно прийти к очень великому духовному человеку и не получить ничего или получить лишь малость; можно прийти к человеку меньших духовных способностей и получить всё, что он может дать - и даже больше. Причины этого несоответствия разнообразны и тонки; я не буду здесь на них распространяться. Это индивидуально для каждого человека. Я верю, что гуру всегда готов дать то, что может быть дано, если ученик способен принять это, или, возможно, когда он готов принять. Если он отказывается принимать или ведёт себя внутренне или внешне так, что делает принятие невозможным, или если он неискренен или занимает неверную позицию, тогда всё становится трудным. Но если человек искренен и верен, имеет правильный настрой, и если гуру - настоящий гуру, то это придёт, какое бы время для этого ни понадобилось.
  
   Май 1943 г.
  
   Не беспокойтесь о статье, если она требует слишком долгого обдумывания. Отправьте её в корзину для бумаг. Я не хочу отнимать у вас много времени. Я могу попросить Нолини написать статью о вас для "Арьи". Он тот человек, который может написать надлежащую статью. Я знал, что не подхожу для такой задачи. Именно потому, что я думал, что смогу послужить вам через такую статью - я имею в виду личную статью, единственный тип, в котором я чувствую себя свободно - я принял их приглашение. Если вы одобряете, я могу попросить Нолини прислать им статью о вас. Возможно, это того стоит? Если нет - что ж, давайте забудем об этом.
  
   Ну, что касается Англии или Америки, я как раз размышляю о том, не будет ли мудрее начать безлично, с философской стороны и стороны Йоги, а личность оставить пока немного за кулисами, до тех пор, пока люди там не будут готовы как индивидуумы к личному контакту; это тот путь, которому мы следовали до сих пор. В Индии всё иначе, ибо здесь иной тип общего менталитета и существует традиция Гуру и Шишьи.
   Не знаю насчёт того, чтобы Нолини писал для "Арьи". Полагаю, миссис Гертруда Сен хотела статью именно от вас лично - личную статью, а не общую статью на данную тему.
  
   31 мая 1943 г.
  
   Посылаю вам открытку Бхарати. Читали ли вы её книгу "Колодец народа"?
  
   Да.
  
   Мне показалось, она пишет на очень хорошем английском, но я ответил ей отказом сказать больше, так как я не "модернист". Qu'en dites-vous? [Что вы на это скажете] (Я имею в виду - о её книге, а не о моей "древности").
  
   Очень хорошо; её язык превосходен. Я не хочу ничего говорить, потому что, когда я не могу искренне поощрить молодого и нового автора, я предпочитаю помалкивать. Символическая структура поэмы кажется мне довольно рыхлой и бесформенной, поэзии не хватает хватки и остроты. Но, полагаю, со временем она преодолеет эти недостатки. Каждому писателю нужно позволить развиваться своим собственным путём.
  
   Кстати, моя драма продвигается прекрасно, действительно прекрасно, знаете ли! Поверите ли - я верю, что она станет настоящим хитом, если только я не совершаю большую ошибку! Посылали ли вы силу - я имею в виду, сознательно? Не то чтобы я хотел, чтобы вы этого не делали, дабы я мог назвать это делом своих рук.
  
   Разумеется.
  
   3 июня 1943 г.
  
   Позавчера вечером я спел несколько песен. Первой была моя собственная ekelar pathe bajao tomar banshi [на моём одиноком пути ты играешь на своей флейте], вторая - о Матери, третья - о Кришне: знаменитая песня Чандидаса bandhu ki ar baliba ami, marane jibane janame janame, prananath hoyo tumi ["Друг, что ещё мне сказать? В смерти и в жизни, от рождения к рождению, будь моим Владыкой жизни"].
   Я чувствовал глубокую печаль, когда пел её (слёзы лились ручьём). Мне казалось, что жизнь совершенно невозможна без Кришны (хотел бы я, чтобы это чувство длилось всё время, пока не придёт Его избавление!), когда я пел последние строки: ankhira nimishe jadi nahi dekhi tabe je parane mari. chandidas kahe - parasha ratan galay bandhiya pari ["Если я не вижу Тебя хотя бы мгновение, душа моя умирает. Чандидас говорит: смогу ли я носить философский камень, привязав его к шее?"].
   Печаль, которую я чувствовал, была особенной: она была полна сладости мольбы к Кришне принять меня, хотя и с осознанием того (в этом и была печаль), что я ещё не достоин Его. Как стать таковым - вот в чём был крик души.
   И тогда Пратибха увидела прекрасное видение открытыми глазами. Буквально в локте от меня - позади - стоял юный Кришна с "озорным выражением лица", как она говорит, глядя на меня в позе танца с флейтой, браслетами на щиколотках и т. д. - "серебристо-голубого" цвета, с лицом неописуемой красоты. "Я была очарована этой чистой красотой, - говорит она, - ведь ты знаешь, Дилип, я никогда не любила Кришну или Бога в форме (sakar bhagavan), будучи приверженцем Брахмо-Самадж". Затем вчера вечером она увидела то же лицо над головой Матери - Он обхватил её шею обеими руками. Пратибха была так тронута, что подошла и почти обняла меня на лестнице, когда я шёл на пранам к Матери в глубокой скорби оттого, что Кришна никогда не давал мне своего даршана, а давал только другим - ведь подобные явления случались уже несколько раз в прошлом: Сисир, Пуранмал и Нараянпрасад были в числе тех счастливчиков, кто видел Кришну, когда я пел о Нём.
   Я пишу вам, так как с тех пор чувствую великую печаль - хотя чувствую и глубокую бхакти, никакой безысходности, a proprement parler [собственно говоря] - только очень глубокую скорбь, смешанную со сладостью. Скорбь ещё и потому, что я не могу, как бы ни старался, обрести опору в самой садхане. Но не буду распространяться об этом. Я спрашиваю вас: в чём был смысл этого проявления? Хотел ли Кришна лишь сделать меня ещё более печальным, или это было нереальное субъективное видение? Но как назвать его субъективным, когда Пратибха утверждает, что ей никогда не было дела до Кришны или богов? Я мог бы понять, если бы это случилось перед Яшодой Ма. Но почему Кришна показал Себя той, кто совсем не заботился о Нём, и никогда - мне, кому так не хватает Его прикосновения и для кого жизнь и карма без Него кажутся почти насмешкой?
  
   Субъективные видения могут быть столь же реальными, как и объективное зрение; единственная разница в том, что одно относится к реальным вещам в материальном пространстве, в то время как другие относятся к реальным вещам, принадлежащим иным планам, вплоть до тонко-физического; даже символические видения реальны в той мере, в какой они являются символами реальностей. Даже сны могут обладать реальностью в тонкой области. Видения нереальны лишь тогда, когда они являются просто воображаемыми ментальными формациями, не представляющими ничего, что истинно, было истинно или будет истинным.
   В данном случае увиденное можно считать истинным, так как его видели многие и всегда в одном и том же отношении, и ещё более потому, что это было подтверждено тем, что видели Яшодабай и Кришнапрем. Это, очевидно, означает, что ваше пение силой выражаемого им бхакти может призывать и призывает присутствие Кришны.
   Дело не в том, что Кришна "показывает себя", а просто в том, что он здесь, и те, у кого есть дар видения, замечают его, а те, у кого этого дара нет - нет. Этот дар видения иногда бывает врождённым и привычным даже без каких-либо усилий по его развитию, иногда он просыпается сам собой и проявляется в изобилии или требует лишь небольшой практики для развития; это не обязательно признак духовных достижений, но обычно, когда благодаря практике Йоги человек начинает уходить внутрь или жить внутри, сила тонкого видения пробуждается в той или иной степени. Но это не всегда происходит легко, особенно если человек привык много жить в интеллекте или во внешнем витальном сознании. Таким образом, вопроса, который вы ставите, не возникает.
   Полагаю, вы думаете о "даршане", самооткровении Божества приверженцу; но это иное - это обнажение его присутствия, временное или постоянное, и оно может прийти как видение или как близкое чувство его присутствия, которое более сокровенно, чем зрение, и как частое или постоянное общение с ним. Это происходит через углубление существа в своё внутреннее "я" и рост сознания или через рост интенсивности бхакти. Когда корка внешнего сознания достаточно разбита давлением возрастающей и поглощающей бхакти, приходит контакт. То, что бхакти в песне достаточно, чтобы вызвать даже неощущаемое Присутствие - это уже нечто (и такое нечасто встретишь).
  
   5 июня 1943 г.
  
   Prayopavesan [пост, доводящий до смерти] был бы совершенно неверным движением, это было бы своего рода сатьяграхой против Божественного. По сути, это попытка заставить Божественное сделать то, что хочется человеку, вместо того чтобы довериться Ему и позволить сделать то, что лучше всего, согласно Его собственной божественной воле и мудрости; это кульминационный акт витального нетерпения и разочарованного желания, тогда как истинное движение - это чистое устремление и пламенная отдача.
   В конце концов, человек не имеет права требовать от Божественного явить себя; это может прийти только как ответ на духовное или психическое состояние сознания или на долгий путь правильно совершаемой садханы. Или, если это приходит раньше или без видимой причины, это Милость; но нельзя требовать или принуждать Милость; Милость - это нечто спонтанное, что бьёт ключом из Божественного Сознания как свободно расцветающий цветок его бытия.
   Бхакта ждёт её, но он готов ждать в совершенном доверии - если нужно, всю свою жизнь - зная, что она придёт, никогда не меняясь в своей любви и самоотдаче оттого, что она не приходит сейчас или скоро. Таков дух многих песен преданных, которые вы пели сами; я слышал одну такую песню в вашем исполнении на пластинке некоторое время назад, и она была прекрасна и очень хорошо спета: "Даже если я не обрел Тебя, о Господь, я всё равно поклоняюсь Тебе".
   То, что мешает вам обладать этим - беспокойный элемент витального нетерпения и постоянно возвращающееся и упорное разочарование оттого, что вы не получаете от Божественного желаемого. Это идея: "Я так сильно этого хочу, значит, я должен это получить, почему мне в этом отказано?" Но желание, сколь бы сильным оно ни было, не является пропуском к получению; здесь нужно нечто большее. Наш опыт показывает, что избыток витального рвения и настойчивости часто преграждает путь; это создаёт своего рода преграждающую массу или вихрь беспокойства и смятения, который не оставляет тишины для того, чтобы Божественное могло войти или чтобы то, о чём просят, могло прийти. Часто оно приходит именно тогда, когда от нетерпения окончательно отказались и человек ждёт, спокойно открытый всему, что может быть дано (или не дано, но лишь на время). Но очень часто, когда вы подготавливаете путь для большего прогресса в истинной преданности, привычка этого витального элемента вскипает, берёт верх и прерывает достигнутый прогресс.
   Отсутствие радости также исходит от витала. Отчасти это связано с разочарованием, но не только; ибо это очень распространенное явление: когда со стороны ума и души происходит давление на витал, он часто впадает в раджасическую или тамасическую вайрагью вместо саттвической, отказывается радоваться чему-либо, становится сухим, вялым или несчастным, или говорит: "Ну и почему я не получаю реализацию, которую вы мне обещали? Я не могу ждать". Чтобы избавиться от этого, лучше всего, даже наблюдая это состояние, не отождествлять себя с ним; если ум или какая-то часть ума санкционирует или оправдывает его, оно будет упорствовать или возвращаться. Если печаль неизбежна, предпочтительнее тот другой вид, который вы описали в предыдущем письме: печаль, в которой есть сладость - не отчаяние, а лишь психическое томление по приходу истины.
   Это должно прийти через рост чистой и истинной Бхакти. Об этом постоянно говорили вам мы, а в последнее время - Кришнапрем и его Гуру; помните, она сказала вам, что присутствие Кришны во время вашего пения было верным знаком того, что это придёт - не обязательно сегодня, завтра или послезавтра, но это обязательно придёт. Не можем же мы все ошибаться, а ваше витальное нетерпение быть единственно правым. Ради всего святого, избавьтесь от него и настройтесь на тихое устремление и постоянно растущую преданность и самоотдачу, предоставив Кришне делать то, что он обязательно сделает, его собственным верным путём и в Им самим назначенное время.
  
   6 июня 1943 г.
  
   Я очень благодарен вам за ваше терпеливое наставление на верный путь. Я вполне осознаю, что каким-то образом впал в дурную привычку чрезмерного рвения. Мне следует скорее, как вы говорите, доверять Божественному и с благодарностью принимать всё, что Оно уступает. Я помню молитву Матери: "J'aurais tort de me plaindre des circonstances de mon existence, ne sont-elles point conformes a ce que je suis?" ["Я была бы неправа, жалуясь на обстоятельства своего существования - разве они не соответствуют тому, что я собой представляю?"] (15.10.1917)
   Не думаю, что я продолжил бы prayopavesan. Идея возникла из замечания Вивекананды, который сказал Шри Ма (в "Шри Рамакришна Катхамрите"): "bhagabaner janye prayopabesan korte, teman ichchhe hochchhe koi? (Korbo Master Mahashay?) Kintu jodi rakhte na pari?" ["Где взять такое желание, чтобы начать пост до смерти ради Бога? (Начать ли мне, Мастер Махашай?) Но что, если я не смогу его выдержать?"]
   У меня была мысль, что prayopavesan удастся, если взяться за него с искренним убеждением, что жизнь без Божественного бессмысленна. Теперь я вижу, что ошибался: вы убедили меня в этом - хотя здесь, возможно, мой трусливый страх перед возможной неудачей в этом посте несколько подготовил почву заранее, так что я принимаю ваши аргументы слишком охотно! (Врождённый комплекс нежелания тоже сказывается!)
   Как бы то ни было - я должен вздохнуть, как послушный ребёнок, и принять отсутствие радости, раз нет другого способа пройти остаток Пути - и раз никакой другой Путь я не могу выбрать на земле ни сейчас, ни когда-либо.
  
   Боже правый, нет! Я бы никогда никому не советовал принимать отсутствие радости. Напротив, я объяснил, что источником отсутствия радости, его причиной, было определённое витальное движение, и я хотел устранения причины, что неизбежно привело бы к устранению следствия.
  
   Я так часто решаю быть хорошим мальчиком (хотя в некотором роде слишком взрослым) и идти вперёд с правильным настроем самоотдачи и доверия. Но в последнее время отсутствие радости было настолько беспросветным, что это стало очень трудным. Единственное ваше рассуждение, за которым я не совсем поспеваю, касается желания моего витала, выбирающего полную раджасическую или тамасическую вайрагью! Я так жажду радости! Почему же я должен выбирать мучительную вайрагью - да ещё тамасического рода? Я трудился достаточно усердно, по совести. Теперь же я не чувствую никакой радости ни в какой работе - даже в музыке, которая приносит лишь печаль, по каковой причине я серьёзно подумывал о том, чтобы бросить музыку! Неужели это потому, что я хочу бросить музыку? Не знаю, откуда следует этот вывод. Но не буду спорить или спрашивать. Я принимаю ваше суждение как окончательное. Если отсутствию радости суждено остаться, пусть так. Я буду молиться о силе вынести это, доверяя Милости Божественного вмешаться, когда Оно пожелает.
  
   Нет, я не говорил, что вы выбрали раджасическую или тамасическую вайрагью. Я лишь объяснил, как она пришла сама собой, как результат движения витала, вместо саттвической вайрагьи, которая, как предполагается, должна предшествовать и вызывать или сопровождать отвращение от мира ради поиска Божественного, или быть его результатом. Тамасическая вайрагья возникает из отдачи витала, когда он чувствует, что должен отказаться от радости жизни, и становится вялым и безрадостным; раджасическая Вайрагья возникает, когда витал начинает терять радость жизни, но жалуется, что ничего не получает взамен. Никто не выбирает такие движения; они приходят независимо от ума как привычные реакции человеческой природы. Заменить эти вещи отстранённостью, растущим тихим устремлением, чистой бхакти, пламенной самоотдачей Божественному - вот что я предложил как истинное движение вперёд.
  
   18 июня 1943 г.
  
   Я, разумеется, не принимаю ваше обычное решение уйти - однако я рад видеть перемены к лучшему, поскольку вы не говорите о прекращении духовных усилий как о чём-то невозможном для вас, а вместо этого говорите о том, что всё равно будете молиться Кришне и искать у него помощи. Тем не менее, нет причин для столь сильного уныния. Вы споткнулись, что для вас особенно огорчительно, поскольку вы считали, будто обрели прочное мастерство - а делать это преждевременно всегда опасно, так как это приглашает низшие силы попытаться доказать обратное. Но вы и раньше спотыкались, но вставали и шли дальше по Пути. Именно так вы должны поступать всегда. Не придавайте столь решающего значения этой мимолётной неудаче. Конечно, вы должны стараться не уступать ни на йоту, если или когда это случится снова. Но сдаваться непозволительно.
   Мне казалось, я уже говорил вам, что ваш поворот к Кришне не является препятствием. В любом случае я подтверждаю это со всей определённостью в ответ на ваш вопрос. Если учесть ту огромную и, по сути, фундаментальную роль, которую он сыграл в моей собственной садхане, было бы странно, если бы его роль в вашей садхане считалась предосудительной. Сектантство - это вопрос догм, ритуалов и т. д., а не духовного опыта; концентрация на Кришне - это самоотдача ishta-deva [избранному божеству]. Если вы достигаете Кришны, вы достигаете Божественного; если вы можете отдать себя ему, вы отдаёте себя мне. Ваша неспособность к отождествлению может быть вызвана тем, что вы придаёте слишком большое значение физическим аспектам, сознательно или бессознательно. В любом случае это не имеет большого значения; мы приняли вашу лояльность и преданность в вашем приношении труда и служения. Всё остальное, что необходимо, может прийти само собой позже. В вашем самопожертвовании в трудах и служении нет ничего неправильного; всё именно так, как и должно быть; у вас нет причин беспокоиться об этом.
   Не будьте слишком недоверчивы и не унывайте слишком легко. Больше стойкости в трудностях и больше веры в своё духовное предназначение!
  
   24 июня 1943 г.
  
   (Написано на письме, полученном Дилипом от друга, который говорит: "(...) Если я ещё не готов войти в Ашрам, нельзя ли мне позволить жить поблизости, где-нибудь в покое и уединении?")
  
   Почему он хочет приехать в Пондичерри за уединением и покоем? Сам Ашрам не является местом уединения и покоя, и уж тем более город. В любом случае, покой нужно обрести в самом себе гораздо больше, чем в окружении.
  
   И ещё: "Увы, Дилип, вчера вечером я пал... Возможно, я слишком много думал о сексе в течение дня или боялся думать о нём. Возможно, для меня было бы лучше совсем забыть о сексе. Не является ли это одним из тех пороков, которые умирают от пренебрежения, но растут от внимания?"
  
   Совершенно верно; но нужно быть способным пренебрегать этим.
  
   27 июня 1943 г.
  
   Я благодарен за ваш ответ. Задам только ещё один вопрос, простите меня, так как я чувствую, что Кришнапрем не совсем прав в этом деле. Я имею в виду "вивисекцию". Неужели она неоправданна? Возьмите антирабическую сыворотку Пастера, которая дает стопроцентное излечение. Она, несомненно, спасла тысячи жизней. Можем ли мы серьёзно говорить, что такая сыворотка - зло и за неё нужно "платить", как выражается Кришнапрем? Если нет, то вивисекция оправдана. А если нет - пожалуйста, дайте мне знать. Мне кажется, Кришнапрем здесь ошибся. Только вы знаете всю истину, так к кому же мне обращаться, когда я определенно не знаю?
  
   Я чувствую склонность выйти из этого спора или укрыться за обычной спасительной формулой: "Можно многое сказать в пользу обеих сторон". Ваш взгляд, несомненно, верен с точки зрения здравого смысла или того, что можно назвать "человеческой" точкой зрения. Кришнапрем исходит из того, что мы должны учитывать не только временное благо для человечества, но и определённые внутренние законы. Он считает, что вред, насилие или жестокость по отношению к другим существам не компенсируются и не могут быть оправданы неким физическим благом для части человечества или даже для человечества в целом; такие методы пробуждают, по его мнению, своего рода кармическую реакцию, не говоря уже о моральном вреде для людей, которые этим занимаются. Он также придерживается мнения, что причина болезней психическая, то есть субъективная, и усилия должны быть направлены на исцеление внутренних причин гораздо больше, чем на латание дыр физическими средствами. В этих идеях тоже есть своя истина. Я полностью признаю психический закон и методы и их предпочтительность, но обычное большинство человечества не готово к этому правилу, и, пока это так, врачи и их физические методы будут существовать. Я также поддерживал оправданное насилие в оправданных случаях, например, на Курукшетре и в войне против Гитлера и всего, что он собой представляет. Вопрос тогда, с этой срединной точки зрения, относительно насущного вопроса заключается в том, оправдано ли данное насилие и оправдан ли данный случай. Я пас.
  
   Прилагаю письмо Кохейна, которое, думаю, покажется вам интересным. Я очень рад, что он поворачивается в вашу сторону. Но скажите мне, действительно ли Мать посылала ему силу? Спрашиваю потому, что слышал, что многие предаются фантазиям; надеюсь, он не из их числа. Я находил его блистательным и честным малым, хотя раньше он был очень тщеславен, как признаёт теперь. Не кажется ли вам, что он меняется к лучшему? Если так, я хотел бы передать это ему. Я очень раскаиваюсь в том, что передал ваши замечания Бхарати. В будущем такие ошибки не повторятся. Сначала я получу ваше разрешение, прежде чем сообщать ваши отзывы. Последний вопрос: Кохейн изменил одну строку (точнее, предложил изменить) в моей военной песне. Посылаю сегодня окончательную версию, пожалуйста, скажите, какую вы предпочитаете.
  
   Не знаю, посылает ли Мать силу в общепринятом смысле; я не спрашивал её. В любом случае силу может получить каждый, у кого есть вера и искренность, чьё психическое существо начало пробуждаться и кто открывается - знает он о получении или нет. Если Кохейн даже воображает, что получает силу, это может открыть путь к реальному получению; если он это чувствует, зачем подвергать сомнению его чувство? Он определенно старается измениться, и это первая необходимость; если человек старается, это всегда можно сделать, за большее или меньшее время.
  
   27 июня 1943 г.
  
   (Дилип): В последнее время я очень много работал и написал за последние десять дней прекрасный роман (духовный) на 200 страниц. Какое-то время теперь буду сочинять музыку, так как предстоят дела с "Граммофоном" и радио (Мадрас, 22-е, 23-е - "Граммофон" и 25-е - радио).
  
   Бхишма прекрасно пел вчера вечером. (...) [Не закончено]
  
   29 июня 1943 г.
  
   Я сказал об этом Нироду вчера. Люди так часто воображают всякое - так почему бы Кохейну не вообразить? Но он усомнился в моих сомнениях. Теперь я знаю, что мои сомнения более обоснованны, чем его.
   Но я взялся за перо не для того, чтобы писать об этом. Вчера вечером я снова чувствовал себя не у дел после очень напряжённого периода работы в последние два месяца. Я задавался вопросом: неужели всякий раз, когда я пытаюсь хоть немного сконцентрироваться на Божественном, должна приходить подобная реакция? Но я не буду изводить вас этой моей повторяющейся бедой, от которой мне так трудно избавиться.
   Так случилось, что сегодня утром я снова получил письмо от Кришнапрема. Именно его уверенности я завидую - ведь я так полон сомнений и вопросов. Стоит ли мне попробовать его средство - петь не для кого-то другого, [а для Него]?
  
   Что ж, я не знаю. Эти методы иногда помогают чудесным образом, но не всегда. Это зависит от многих вещей и не может быть автоматическим.
   P.S. Из письма Кришнапрема я вижу, что он имел в виду нечто иное. Он, кажется, говорит: вы можете петь перед другими, но пойте только для Кришны. Это совершенно правильно.
  
   Я готов отменить мадрасскую программу, если вы того пожелаете. В наши дни я не нахожу истинной радости ни в какой деятельности и ничуть не возражаю против отмены поездки.
  
   Нет; вы выполняете там работу Матери. К тому же, если вы поёте о Божественном, то какое средство может быть более великолепным для распространения преданности в сердцах других; это тоже работа для Божественного.
  
   Наконец, Притxви Сингх категорично заявил Умичанду (несмотря на то, что тот говорил П., что это неправда), будто Матери не нравится пение в помещениях Ашрама и она согласилась лишь потому, что иначе Дилип доставил бы неприятности. Он спорил, Умичанд возражал и т. д. Не буду всё это повторять. У меня нет обиды на Притxви Сингха или qui que ce soit [кого бы то ни было]. Я лишь хочу смиренно и искренне заверить вас и Мать, что я прилагаю столько усилий в обучении двадцати или тридцати садхаков и садхик не ради какого-то бахвальства своими музыкальными дарованиями, а лишь из убеждения, что это может порадовать Мать. Но Притxви Сингх получает много писем от Матери (личных, как он говорит людям), и его тон уверенности порождает опасения.
  
   "Одно или два, возможно, сугубо личного характера - в остальном только "любовь и благословения"" или письма, написанные о ней самой. В любом случае, полагаться вы должны на собственное слово Матери, а не на то, что кто-то может думать о том, что она думает, и т. д. С пением всё в порядке; Матери оно нравится, и она не высказывала никаких возражений против музыки или пения. Каждый раз она оставалась очень довольна.
  
   Поэтому, пожалуйста, будьте немного откровенны со мной и попросите Мать быть таковой. Если она терпит это по той причине, которую утверждает Притxви Сингх - то есть если музыка не доставляет ей удовольствия и нарушает покой Ашрама, я буду последним человеком, кто станет настаивать или почувствует себя уязвлённым, если Мать предпочтёт, чтобы я отменил хор, который я тренирую для её радости. Я был очень эгоистичен в прошлом и, несомненно, остаюсь таковым и сейчас. Но не думаю, что я когда-либо был настолько себялюбив, чтобы навязывать что-то Матери ради своего самолюбия, и уж тем более нарушать атмосферу Ашрама, подобно избалованному ребёнку, пользующемуся добротой Матери ко мне, которую я, конечно, не могу утверждать, что когда-либо заслуживал.
  
   19 июля 1943 г.
  
   Завтра я уезжаю в Мадрас. Могу честно сказать, что я вёл очень трудолюбивую и чистую жизнь и всё время старался подготовить себя в своей работе (в музыке - композиции получились удивительно красивыми) для служения вам. Всё, чего я хочу - это делать это с самозабвенной бхакти. Я нахожусь в опасности. Мои композиции в последнее время были настолько поразительно красивы, что я часто ловлю себя на том, что поздравляю свой гений. Я знаю, что это ничто и все дары - ваши, и всё же слабость слепого эгоизма, как видите. Я искренне молюсь о том, чтобы я мог чувствовать, что всё это ваше, как оно и есть на самом деле, и действительно чувствую это в свои более сильные моменты прозрения. Но в свои эгоистичные моменты я обнаруживаю (мне очень жаль), что поздравляю себя (как многие делают сегодня) как величайшего композитора-музыканта Индии и т. д. Мне так стыдно за это, Мать. Но я знаю, что раз уж я всё это осознаю, вы в своё время излечите меня от всего этого.
  
   Что ж, это почти универсальная человеческая слабость, особенно у художников, поэтов, музыкантов и всего этого блестящего племени - я знал даже великих йогинов, страдавших хотя бы от тени этого! Если человек способен мысленно увидеть юмор этой ситуации, она в конце концов отпадёт.
  
   В остальном скажите мне, неужели я действительно расту через всё это в сторону бхакти к вам?
  
   Да, несомненно. [Подчёркнуто Шри Ауробиндо]
  
   Ибо гениальность и прочее - всё это химеры и фантомы, я это знаю. Всё, в чём я хочу быть уверен - это в том, что я принят как ваш преданный слуга.
  
   Да. [Подчёркнуто]
  
   Уезжаю завтра в полдень.
  
   Вы едете с нашей любовью и благословениями. [Подчёркнуто]
  
   31 июля 1943 г.
  

(Относительно стихов, написанных подругой Дилипа Бхарати.

О стихотворении Бхарати "Оставленный")

  
   Это прекрасное стихотворение в силу оригинальности мысли и выражения, а также четко вылепленных образов; оно могло бы стать великим, если бы в нём были более значительные поэтические каденции. Ритм здесь, как и в большинстве свободных стихов, хотя и очень хорош в своём роде, не является запоминающимся или неизбежным. (Относительно слова "furious" [яростный] в стихотворении - 12-я строка). Я бы предположил, что опущение этого эпитета сделало бы строку более сдержанной и мощной.
  

(Относительно стихотворения Бхарати "Одеяния радуги")

  
   Это оригинально - лучше всего подходит французское слово: joli [мило]. Согласен, в ней есть задатки прекрасного поэта, и у этих двух стихотворений есть стиль.
  

(Относительно стихотворения Бхарати "Ясность")

  
   У этого стихотворения не так много поэтической силы, хотя идеи несут в себе определённую притягательность. Оно написано в более очевидном модернистском стиле и на полуразговорном языке свободного стиха, которым щеголяют столь многие модернисты, и это редко бывает успешным; даже Элиоту не всегда удаётся это провернуть. В метрических стихах "разговорно-поэтический" стиль даётся легче, так как ритмическая форма вносит каденцию, придающую ему поэтическую ценность.
  
   2 августа 1943 г.
  
   (...) меня, с тех пор как она была двенадцатилетней девочкой в платьицах, и, во-вторых, потому, что она не только очень одарённый человек, но и произвела на меня впечатление, что она как-то недовольна жизнью и стремится стать "ищущей", как я выразился. Она очень откровенно рассказала мне о своих амбициях и т. д., но спросила моего совета. Я посоветовал ей завести привычку молиться. Она сразу согласилась, так как ей очень не хватает любимого брата, который умер в состоянии духовного экстаза, сказав их матери: "Мама, я понял, что смысл жизни - в Божественном, и я не жалею, что должен оставить эту жизнь". После женитьбы он стал своего рода мистиком, оставил дела и жил в уединении. Он оказал глубокое влияние на Бхарати, чьи поиски датируются временем обращения её дорогого одарённого брата. Она действительно хочет посетить Пондичерри в ноябре следующего года, и я предложил ей быть моей гостьей в моей квартире, так как всегда смотрел на неё как на свою младшую сестру.
   Пожалуйста, дайте мне знать, могу ли я подтвердить это приглашение, когда она напишет, а она скоро напишет. Скорее всего, она приедет в ноябре следующего года или в феврале самое позднее - ведь она очень жаждет впитать ваше влияние.
  
   Ну, понимаете, "сестра" не юридически, а только психически. Мать сомневается в целесообразности этого с общественной точки зрения. Если в то время будет свободна комната, Мать даст её, но это не точно. Разрешение на даршан, конечно, дано.
  
   Я умею хорошо говорить о вере - вы бы, наверное, никогда не догадались об этом, если бы я вам не сказал, верно? - и она была под большим впечатлением. Она настроена очень серьезно, ей всегда были присущи глубина и твёрдость характера - и вся семья вела чистую, воздержанную моральную жизнь.
   Но до сих пор они останавливались на этичности - вплоть до упомянутой смерти кумира семьи. Поэтому я хочу, чтобы вы немного направили Бхарати не только своей безмолвной силой, но и своими указаниями и т. д. - достаточно будет нескольких строк, как вы написали о двух её стихотворениях, которые я прислал из Мадраса. Вы знаете, я всегда хотел привести людей, которых я искренне любил или которые мне нравились, к вашим стопам - и это без тени эгоистических мотивов. Я просто хочу этого, потому что чувствую, что они тоже должны хотеть.
   Но сегодня я больше не буду писать, так как мне нужно писать продолжение статьи для прессы, гонорар за которую я предложил Матери месяц или два назад.
   Посоветовавшись с Раджани, я написал Аруп Сингху, моему другу-сикху, чтобы он внёс вклад в сбор средств к вашему 72-летию. Надеюсь, из этого что-нибудь выйдет. Рахим обещал 100 рупий, и Р. вносит 100 рупий. Итак....
  
   Я не удивлён, что вы не смогли проследить канву стихотворения до конца - вероятно, никто, кроме автора, не смог бы этого сделать. Кто-то однажды сказал о модернистской поэзии, что её может понять только сам автор, а оценить - несколько друзей, которые притворяются, будто понимают её. Это потому, что идеи, образы, символы не следуют линии интеллекта, его логике или интуитивным связям, а выталкиваются в ум из некой тёмной сублиминальной глубины или затянутого туманом мелководья; у них есть свои собственные связи, которые не являются связями поверхностного разума. Читать их нужно не интеллектом, а солнечным сплетением, стараться не понять, а почувствовать смысл. Сюрреалистическая поэзия довела это до крайности; вы помните вопрос нашего Барона-сюрреалиста: "Почему вы хотите, чтобы поэзия имела смысл?" Конечно, вы можете дать вещи интеллектуальное объяснение, но тогда вы разрушите её поэтическую притягательность. Величайшая поэзия может быть написана таким образом из сублиминальных глубин, например, у Малларме, но требуется высшая сила выражения, как у Блейка или Малларме, чтобы сделать её по-настоящему мощной, убедительной, и должны присутствовать искренность опыта и значимый ритм. В этом стихотворении ритм выдержан не везде, и иногда написанное становится слишком ментальным и ниспадает от глубокого вдохновения к очевидному; некоторые образы довольно натянуты; но эти дефекты неизбежны в такой технике, ибо её труднее всего поддерживать, если стихотворение имеет определённую длину. Я отметил отрывки, которые поразили меня больше всего, те, что достигают своего рода совершенства; есть и другие, близкие к нему.
  
   8 августа 1943 г.
  
   Я действительно не хотел беспокоить вас сейчас, зная, как вы заняты, но для ответа на вопрос Бхарати я нахожу себя несколько некомпетентным и не могу вспомнить ни одного вашего письма на этот счёт. ["Можете ли вы сказать мне, где я могу найти объяснение различия между "витальной и нервной эмоцией" и "очищенной эмоцией"?"] Посылаю вам её письмо, чтобы вы увидели, что она растёт в своём поиске. Также она призывает меня возобновить контакт с её отцом, который много лет назад меня очень любил. Возможно, что она, а через неё и её отец, который в ней души не чает, могут обратиться [к йоге], вот почему я прошу вашего внимания - не ради какой-то корыстной цели.
   Под "витальной эмоцией" понимается эмоция, порождённая и поддерживаемая на данный момент виталом - верно? Но ведь витал включает в себя и нервное начало, не так ли? Я говорил ей о необходимости через Йогу очищать эмоции, так как она эмоциональна, хотя и не нервного типа. Но я сказал ей, что витальные эмоции не помогают, если человек хочет коснуться духовных глубин, хотя духовный опыт нуждается в витальной силе, чтобы найти полное поэтическое выражение. Надеюсь, я здесь не ошибся. Но мне не совсем ясно насчёт нервного начала, поскольку я не жил на нервах, за исключением редких моментов внезапных вспышек гнева. Поэтому я прошу вас объяснить. Но сначала прочтите её письмо, пожалуйста.
  
   Нервная часть существа - это часть витала; это витально-физическое начало, жизненная сила, тесно вплетённая в реакции, желания, потребности и ощущения тела. Витал как таковой - это жизненная сила, действующая в своей собственной природе, импульсах, эмоциях, чувствах, желаниях, амбициях и т. д., имеющая своим высшим центром то, что мы можем назвать внешним сердцем эмоций, в то время как существует внутреннее сердце, где находятся высшие или психические чувства и восприимчивости, эмоции и интуитивные стремления и импульсы души. Витальная часть нас, конечно, необходима для нашей полноты, но она является истинным инструментом лишь тогда, когда её чувства и наклонности очищены психическим касанием и приняты и управляемы духовным светом и силой.
  
   9 августа 1943 г.
  
   Ваш ответ "нет" на предложение Кохейна юридически передать свои владения побуждает меня снова задать вам вопрос или два, так как я должен ему ответить. Что мне написать? Действительно ли вы приняли его? Я спрашиваю об этом, так как должен действовать на этом основании. Или, если вы хотите увидеть его один раз, может быть, мне попросить его приехать на несколько дней в этот даршан или в ноябре, чтобы вы могли составить суждение о его способностях? Или мне написать ему, чтобы он присылал, скажем, ежемесячные взносы (столько, сколько он может без затруднений выделить) как форму духовного сосредоточения на Матери и на вас самих, чтобы дела продвигались до тех пор, пока он не сможет приехать сюда на даршан с пользой? Я немного в неведении относительно того, считаете ли вы его будущим учеником - ибо он, очевидно, уже считает себя вашим учеником. Qu'en dites-vous? Простите, что беспокою, но, видите ли, я в некотором затруднении - не могу заверить его в вашей поддержке и т. д. без вашего прямого согласия.
  
   До сих пор он не был ни принят, ни отвергнут; ему даётся шанс. Разумеется, Мать не хочет принимать его предложение о передаче имущества; это могло бы произойти, если вообще могло бы, лишь гораздо позже, то есть в том случае, если бы он выдержал испытание, стал настоящим учеником и значительно продвинулся в своей Йоге. Кроме того, в его витале есть нечто болезненное (его письма о себе производят такое впечатление). Мать не хотела бы его присутствия здесь в настоящее время, но это не означает, что он отвергнут. Обо всём этом, однако, не следует ему говорить, так как это может помешать его шансу. Например, воля отдать своё имущество или чувство того, что внутренне он предложил его, может помочь его прогрессу, даже если внешне это не может быть принято сейчас.
  
   10 августа 1943 г.
  
   Мать вела себя как обычно, и ваш вывод совершенно неверен - будто она была недовольна вашим приходом на пранам. Она пребывает в убеждении, что благословила вас как обычно, и если случайно вышло иначе, то это было совершенно непреднамеренно. Вы должны обрести более крепкую веру в её любовь и привязанность и не поддаваться этим идеям. Когда на вас находит это облако, оно всегда заставляет вас видеть вещи в ложном свете. С какой стати вы вообразили, что не помогаете и не можете быть полезны? Это ни в малейшей степени не соответствует действительности. Надеюсь, вы немедленно развеете les nuages [облака] и придёте к Даршану совершенно свободным от них, с вернувшимся вкусом к жизни и готовым идти вперёд по пути к божественной Любви и Ананде.
  

(Письмо Кришнапрема Дилипу от 25 августа 1943 г.)

  
   Спасибо за твой буклет со стихами...
   Что касается моего замечания о том, что насилие никогда не окупается, и вопроса об "оправданном насилии в оправданных случаях" - этот момент весьма тонок (как и большинство моментов, если прослеживать их до конца! На самом деле они склонны обретать евклидов характер положения без величины!).
   Конечно, я согласен с тем, что "обычное большинство" человечества не готово к тонким методам терапии. Но я говорил не об "обычном большинстве" и не для него, а для тебя как для садхака. Обычному человеку при определённых условиях должны вырезать аппендикс и вырежут, и даже для садхака вопрос о том, прибегнет ли он к медицинскому насилию в определённых случаях, будет зависеть от степени его внутреннего достижения. Я выдвигал скорее руководящий принцип, нежели просто практическое правило. "Насилие никогда не окупается" означало, что в той или иной форме за него приходится платить, хотя в некоторых случаях такая плата может быть меньшим из двух зол.
   Переходя от чисто медицинского вопроса к более широкому: Да, я определённо считаю, что Курукшетра была как "историческим" событием, так и адхьямическим [духовным] (все деяния Махапуруши обладают этим двойственным качеством, и, если на то пошло, деяния всех людей, хоть и в более ограниченной степени - ограниченной из-за их внутреннего разлада). Я не знаю точно, когда произошла битва на Курукшетре, но я совершенно уверен, что повествование имеет под собой существенную историческую основу. Я определённо придерживаюсь мнения, что наставления Арджуне (в Гите) имеют как внешнее, так и внутреннее применение. Поддерживает ли тогда Кришна насилие в определённых случаях? Несомненно, и во многих случаях. Например, помимо использования насилия в людях, Он поддерживает насилие со стороны Богов, например, в землетрясениях и т. д. (Надеюсь, ты не настолько "модернист", чтобы прийти в негодование от упоминания Богов, которые столь же реальны, как ты или я, но в ином модусе бытия). Даже если бы я сказал, что насилие не для брамина, я всё равно столкнулся бы с Дроной и Парашурамой. Очевидно, я не мог бы отстоять эту точку зрения. Насилие - часть проявления, но, пожалуй, было бы правильно сказать, что это крайнее средство, и за него всегда приходится платить. Его результаты не долговечны (потому что не гармоничны). Заметь, что Кришна не пытается отрицать мрачные предсказания Арджуны о пагубных последствиях войны, и что на самом деле они имели место, хотя, конечно, были не единственными результатами. Более того, даже если на поле Курукшетры Кришна был без оружия, в других случаях это было отнюдь не так.
   Что я могу сказать в завершение, кроме того, что Брахма сказал Кришне во Вриндаване: "Пусть те, кто знают, знают; что я могу сказать, кроме того, что твои силы за пределами досягаемости моего тела, ума и речи". Всё, что я знаю, - это то, что в сформулированном мною принципе есть истина, и истина важная для тебя и для меня. Какова мера этой истины и каковы ограничения (ограничения неизменно и неизбежно присутствуют во всех ментальных формациях), я не знаю. Гитлер как Дурьодхана? Опять же, я не знаю. Он может им быть, а может быть чем-то гораздо меньшим. Слишком фатально легко видеть врагов Кришны или даже врагов Арджуны в тех, кого человек может ощущать врагами своей собственной среды. Я питаю отвращение почти ко всему, что слышал о Гитлере (что, кстати, не относится к Дурьодхане), но все ли утверждения, дошедшие до меня, истинны, представляют ли они собой сколько-нибудь полную подборку фактов? Я не знаю. Я знаю, что потенциальный "фюрер" во мне самом - это зло, но является ли человек Гитлер сущностно или лишь случайно (в философском смысле слова) проявлением этого внутреннего архетипа потенциального диктатора? Я не знаю. Если бы я почувствовал призвание принять участие во внешнем конфликте, я бы непременно сражался против него всем сердцем. Но внешний Арджуна ещё не попал в поле моего зрения, и это заставляет меня сомневаться. Есть Тот, кто определённо присутствует даже для моих слабых глаз, и Он, как всегда, в самой гуще событий, но если я отведу от Него взор хотя бы на мгновение и посмотрю вокруг в поисках кого-то другого, опускается туман ослеплённости эго и он всё скрывает. Yatra Yogeswara Krishna (где Кришна, там будет победа, процветание и т. д.). Да, но Он всегда и везде. А как же Partha-dhanurdhara [Партха-лучник]? Является ли рев англо-американских самолетов звоном тетивы великого лука Гандива? Опять же, я не знаю, поэтому я должен молчать и созерцать лишь Того Одного, кого я могу видеть. Если бы я мог видеть Его яснее, я смог бы распознать и других; но в настоящее время я не могу, и потому я промолчал, когда ты заговорил о Гитлере. Но это, конечно, не означает, что я питаю к нему какую-либо симпатию. Если всё, что мы слышали, является адекватной выборкой фактов о нём, тогда он кажется тем, кто отдал себя на служение силам зла и кому суждено быть разорванным на куски теми силами, которым он служит.
   Возможно, ты чувствуешь, что наш долг - принять чью-то сторону, хотя бы только в мыслях. Что ж, если ты так чувствуешь, то непременно делай так, но что касается меня, я чувствую: если человек может удерживать взор на Кришне, какими бы слабыми ни были наши силы, мы будем делать что-то, пусть и немногое, для устранения тумана иллюзии, Rakshasi maya [ракшасической майи], окутывающей всё поле, и тем самым будем делать то немногое, что в наших силах, чтобы помочь другим видеть яснее. И это всё, что я могу сказать по этому поводу.
   Ты говоришь, что сектантство иногда заставляет тебя сомневаться в том, всегда ли даже духовная садхана может помочь расширить ум и сердце. Со временем - да, но не всегда сразу; а мы слишком нетерпеливы. Более того, это должна быть подлинно духовная садхана, то есть такая, которая совершается ради одного лишь Духа. Слишком часто садхак, призывая имя Духа, довольствуется служением интересам эго, и тогда, конечно, истинного расширения происходит мало, если вообще происходит. Одна из проблем заключается в том, что многие из садхан, которые особенно привлекают современный образованный ум, являются теми, которые можно назвать "манипулятивными", - то есть они отступают от чистой самоотдачи Кришне и стремятся достичь цели путем направляемой самим собой манипуляции психикой. Многие, возможно, большинство версий аштанга-йоги подпадают под это определение, и по крайней мере некоторые версии адвайта-веданты. Это, несомненно, возможно, но я думаю, что современному человеку очень трудно дойти до истинной цели такими манипулятивными методами. Самое странное, что именно эти методы чаще всего апеллируют к современному уму. Существует ужасная опасность быть увлечённым в сторону служения интересам лишь прославленного эго. Другая беда, даже там, где совершается попытка самоотдачи, заключается в том, что мы иногда отождествляем лилу Кришны с нашими собственными надеждами и желаниями, а затем принимаемся служить последним под именем первой! Но зачем об этом беспокоиться? Мир полон иллюзий и блуждающих огней. Единственный истинный свет - тот, что струится от стоп Кришны, akasha-ganga [небесная Ганга], текущая через все миры. "Смотри, где кровь Христа течёт по небосводу", как воскликнул Фауст, слишком поздно и в отчаянии. Забудь о своих проблемах (они бесконечны) и своих сомнениях, как говорит твой Гуру, и настройся на устремление и преданность, "предоставив Кришне делать то, что Он обязательно сделает, Его собственным верным путём и в Его время".
   Ваш визит был радостью для всех нас. Не сомневайся в том, что вполне несомненно, и ты обязательно найдёшь Его в нужное время. В нашей слепоте мы естественным образом нетерпеливы, но Он рождается в тёмную ночь.
   P.S. Я закончил письмо и читал сегодня утром "Бхагават", где наткнулся на следующее, что, пожалуй, уместно после моих замечаний о манипулятивных методах:
   yamadibhiryogapathaih kamalobhahato muhuh
   mukundasevaya yadvattatlratmaddha na samyati
   "Ум, постоянно охваченный желанием и жадностью, не обретает спокойствия так надёжно с помощью практики аштанга-йоги, как через служение (преданность) Мукунде".
  
   4 сентября 1943 г.
  
   Я только что (2.9.43) получил письмо от Кришнапрема, в котором он смягчил свои возражения против насилия, как объяснит его прилагаемое письмо. Теперь у меня нет сомнений на этот счёт, особенно после вашего одобрения насилия против Гитлера, ставшего такой угрозой для цивилизации. Лишь один момент иногда порождает во мне опасения. Об этом я сказал Нолини, когда он зачитал нам свой мастерский анализ ценностей, стоящих на кону в этой войне, и её истинной сути: его сравнение этой войны с Курукшетрой, подразумевающее (когда он отождествил дело Гитлера с делом Асуров), что Союзники здесь были Пандавами - именно это и беспокоит Кришнапрема. Вы знаете, я с самого начала никогда не сомневался в мудрости того, чтобы все наши усилия (всего человечества) были направлены, а все имеющиеся силы организованы против Гитлера; но не опрометчиво ли сравнивать его с Дурьодханой (хотя я и сам это делал), ибо не становятся ли тогда Державы-Союзницы Пандавами, как бы по логическому выводу? В последнее время я получаю от корреспондентов и друзей возражения против того, что мы называем Союзников "современными Пандавами".
   Те были протагонистами добродетели (dharma) и бескорыстия, что вряд ли можно сказать о Союзниках, которые все являются эксплуататорами более слабых рас и империалистами. Кришнапрем тоже сомневается в том, что Союзники так же образцовы, как Пандавы. Не могли бы вы пролить свет на этот вопрос? Это, я думаю, довольно важно, поэтому я и спрашиваю.
  
   Я говорил не то, что Союзники никогда не совершали дурных поступков, а то, что они стоят на стороне эволюционных сил. Я сказал это не наобум, а на основании ясных для меня фактических данных. То, о чём вы говорите, - это тёмная сторона. Все нации и правительства проявляли эту сторону в своих отношениях друг с другом - по крайней мере, все, у кого были силы и кому выпадал шанс. Надеюсь, вы не ждёте, что я поверю в существование добродетельных правительств и бескорыстных, безгрешных народов? Только отдельных личностей, и то не слишком многих, можно описать в таком стиле. Но есть и другая сторона. Ваши корреспонденты осуждают Союзников на тех основаниях, на которые люди прошлого посмотрели бы с изумлением - на базе современных идеалов международного поведения; но если смотреть так, то у всех великих наций и у многих малых есть чёрные страницы в истории. Но кто создал эти идеалы или сделал больше всего для их создания (свободу, демократию, равенство, международную справедливость и остальное)? Что ж, Америка, Франция, Англия - нынешние страны-союзницы. Все они были империалистическими и до сих пор несут бремя своего прошлого, но они также сознательно распространяли эти идеалы и вводили органы самоуправления и парламентские институты там, где их не существовало; и какова бы ни была относительная ценность этих вещей, они были этапом, пусть и несовершенным, в поступательной эволюции. (А что же другие? Что насчёт "нового порядка" Оси? Гитлер, например, говорит, что обучать цветные народы - это преступление, их нужно держать в качестве крепостных и чернорабочих). Англия помогала некоторым нациям стать свободными, не ища никакой личной выгоды; она предоставила независимость Египту и Эйре после борьбы, Ираку - без борьбы. В целом, она уже в течение некоторого времени неуклонно уходит от империализма к принципу свободной ассоциации и сотрудничества; Британское содружество Англии и доминионов - нечто уникальное и беспрецедентное, начало новых вещей в этом направлении.
   После войны она духовно повернётся в сторону некоего мирового союза; её новое поколение больше не верит в "имперскую миссию"; она предложила Индии независимость доминиона, или даже, если та предпочтёт, она может выбрать или настоять на изолированной независимости после войны, на основе согласованной свободной конституции, которую выберут сами индийцы; и хотя, как опасаются, это оставляет лазейку для реакционных проволочек, само по себе это крайне разумно, и именно сами индийцы с их неискоренимой привычкой к разобщённости будут нести ответственность, если окажутся достаточно слабоумными, чтобы отвергнуть эту возможность. Всё это я называю эволюцией в правильном направлении - какой бы медленной, несовершенной и нерешительной она ни была. Что касается Америки, то она отреклась от своей прошлой империалистической политики в отношении Центральной и Южной Америки, Кубы, Филиппин - повсюду, за исключением некоторых островов в Тихом океане, которые тут же попали бы в другие руки, если бы она ушла оттуда. Возможно, как предполагают некоторые, у неё возникнет искушение в сторону своего рода финансового империализма, власти Всемогущего Американского Доллара, ввиду её нового чувства международной мощи, или она совершит другие ошибки, но в таком случае она может найти спасение в других своих сильных тенденциях, которые заставят её вскоре от этого отказаться. Большая опасность заключается в том, что после войны она может снова уйти в эгоистичный изоляционизм и тем самым разрушить или задержать шанс возможного начала, которое могло бы в конечном итоге привести к какому-то зачатку свободного мирового союза. Но всё же и здесь присутствует эволюционная сила. Есть ли подобная тенденция со стороны стран Оси? Ответ достаточно ясен как из их собственных деклараций, так и из их поведения. Признанно и открыто нацистская Германия сегодня выступает за поворот вспять этой эволюционной тенденции, за разрушение нового международного мировоззрения, новой Дхармы, за возврат не только к прошлому, но к далёкому примитивному и варварскому идеалу. Она была полна решимости навязать его всей земле и сделала бы это, если бы обладала - как казалось какое-то время - силой для завоевания. Здесь не может быть сомнений или колебаний: если мы за эволюционное будущее человечества, мы должны признать, что только победа Союзников может спасти его. По меньшей мере, в данный момент они являются инструментами эволюционных сил, спасающими человечество от краха, и провозглашение их целей показывает, что они это осознают. Есть и другие элементы и понятия, но суть в этом. Нужно смотреть на вещи со всех сторон, видеть их устойчиво и в целостности. Повторюсь, именно на силы, работающие за кулисами, я должен смотреть, я не хочу слепо блуждать среди поверхностных деталей. Сначала нужно обезопасить будущее; только тогда нынешние беды и противоречия получат шанс быть решёнными и устраненными.
   Для нас вопрос, поставленный вами, не возникает. Мать ясно дала понять в письме, которое было опубликовано, что мы рассматриваем войну не как схватку между нациями и правительствами (и тем более не между добрыми людьми и злыми), а между двумя силами: Божественной и Асурической. Мы должны видеть, на какую сторону ставят себя люди и нации; если они ставят себя на правильную сторону, они сразу же делают себя инструментами Божественного замысла, несмотря на все дефекты, ошибки, неверные движения и действия (прошлые, настоящие или возможные отступления в будущем), которые свойственны человеческой природе и всем человеческим коллективам. Победа одной стороны (Союзников) оставила бы путь открытым для эволюционных сил; победа другой стороны отбросила бы человечество назад, привела бы к его ужасной деградации и могла бы привести в худшем случае даже к его краху как расы, подобно тому как другие в прошлой эволюции потерпели неудачу и погибли. В этом корень проблемы, а все остальные соображения либо несущественны, либо имеют второстепенное значение. Союзники по крайней мере стояли за человеческие ценности, хотя они часто могли действовать вопреки своим собственным лучшим идеалам (люди всегда так поступают); Гитлер стоит за дьявольские ценности или за человеческие ценности, преувеличенные неверным образом до такой степени, что они становятся дьявольскими (например, "добродетели" Herrenvolk, расы господ). Это не делает англичан или американцев народами непорочных ангелов, а немцев - порочной и грешной расой, но как показатель это имеет решающее значение.
   Нолини, я полагаю, привёл пример Курукшетры не как точную параллель, а как традиционный пример войны между двумя мировыми силами, в которой победила сторона, поддерживаемая Божественным, потому что её лидеры сделали себя Его инструментами. Я не думаю, что он представлял это как битву между добродетелью и пороком или между добрыми и злыми людьми, или намеревался приравнять британцев к Пандавам, нации - к личностям или даже отдельных людей - к отдельным людям; или, скажем так, Стаффорда Криппса - к Юдхиштхире, Черчилля - к Бхиме, а генерала Монтгомери - к Арджуне? В конце концов, были ли даже Пандавы добродетельны без изъяна, спокойны, святы, совершенно бескорыстны и лишены страстей? В Махабхарате много эпизодов, которые, кажется, показывают обратное - что у них были свои недостатки и падения.
   И в армии Пандавов, и среди их вождей наверняка было много тех, кто не был образцом добродетели, в то время как на стороне Дурьодханы было предостаточно честных и добрых людей. Бескорыстие? Но разве Пандавы не сражались за свои собственные права и интересы - справедливые и верные, несомненно, но всё же личные права и личный интерес? Их битва была праведной, dharma-yuddha, но это была битва за право и справедливость в их собственном деле. У Союзников есть столь же веское или даже более веское основание называть свою распрю праведной, ибо они сражаются не только за себя, за свою свободу и само существование, но и за существование, свободу и сохранение естественных прав других наций - поляков, чехов, норвежцев, бельгийцев, голландцев, французов, греков, югославов и множества других, которым Гитлер ещё не угрожает напрямую; они тоже заявляют, что сражаются за Дхарму, за цивилизованные ценности, за сохранение идеалов, и в свете того, что Гитлер представляет и открыто исповедует, и того, что он желает уничтожить, их притязания имеют прочные основания. И если империализм при любых обстоятельствах является пороком, то и Пандавы отмечены этим же клеймом, ибо они использовали свою победу для установления своей империи, которую после них продолжили Парикшит и Джанамеджая. Разве не могли бы современные гуманизм и пацифизм поставить в упрек Пандавам то, что эти добродетельные мужи (включая Кришну) устроили грандиозную бойню (увы Ахимсе!), дабы установить своё единоличное имперское правление над всеми многочисленными свободными и независимыми народами Индии? Такая критика была бы гротескно неуместной, но она стала бы естественным результатом взвешивания древних событий на весах современных идеалов. На самом же деле в те времена такая империя была шагом в правильном направлении, точно так же как в наше время шагом в правильном направлении был бы мировой союз свободных народов - и в обоих случаях это были бы верные последствия ужасающей резни. Я не вижу причин, почему Гитлера не следовало бы сравнивать с Дурьодханой, за исключением того, что Дурьодхана, будь он жив, мог бы возмущенно пожаловаться, что такое сравнение - чудовищная и скандальная несправедливость по отношению к нему и что он никогда не совершал ничего подобного тому, что совершил Гитлер. Кстати, как насчёт призыва Кришны: "jahi satrun, bhunjasva rajyam samrddham"? [Покори врагов, насладись богатым царством.] Нечестивый и неэтичный подкуп? Или что, ради всего святого, он имел под этим в виду? Но битва, завоевание и имперское правление были тогда Дхармой и освящались особой формой жертвоприношения. Нам следует помнить, что завоевание и власть над подвластными народами не считались злом ни в древние, ни в средневековые времена, ни даже совсем недавно, но воспринимались как нечто великое и славное; люди не видели особого порока в завоевателях или нациях-завоевательницах. Предусматривалось лишь справедливое правление подвластными народами, не более того - эксплуатация не исключалась. Несомненно, многие нации в прошлом ревностно относились к собственной независимости, а некоторые, как греки, а позже англичане, имели идеал свободы личности. Но страсть к личной свободе уживалась в древние времена с институтом рабства, который ни один греческий демократ никогда не считал злом; ни одно греческое государство или народ не считали несправедливостью лишение свободы других народов, тем более чужеземных, и не осуждали власть над покоренными расами. Такое же непостоянство господствовало над идеями до недавних времен и по-прежнему господствует над международной практикой даже сейчас. Современные идеи на этот предмет - право всех на свободу, как индивидуумов, так и наций, аморальность завоеваний и империй или, за неимением таковых, такие абсолютистские компромиссы, как британская идея подготовки подвластных рас к демократической свободе - это новые ценности, эволюционное движение, новая Дхарма, которая лишь начала медленно и первоначально влиять на практику. Это младенческая Дхарма, которая была бы задушена навсегда, если бы Гитлер преуспел в своей "аватарской" миссии и утвердил свою новую "религию" по всей земле. Подвластные нации, естественно, принимают новую Дхарму и сурово критикуют старые империализмы; остаётся надеяться, что они будут практиковать то, что сейчас проповедуют, когда сами станут сильными, богатыми и могущественными. Но лучше всего будет, если эволюционирует новый мировой порядок, который сделает старые вещи невозможными - задача трудная, но, по милости Божьей, не абсолютно неосуществимая.
   Божественное берёт людей такими, какие они есть, и использует их как Свои инструменты, даже если они не безупречны в характере, не лишены пятен, греха или вины, не являются примерными или ангельскими, святыми и чистыми. Если они доброй воли, если, выражаясь библейским языком, они на стороне Господа, этого достаточно для работы, которую предстоит сделать. Даже если бы я знал, что Союзники (я говорю о "больших" нациях: Америке, Британии, Китае) неправильно распорядятся своей победой, или провалят мир, или хотя бы частично испортят возможности, открытые для человеческого мира этой победой, я бы всё равно направил свою силу на их поддержку. В любом случае, даже если они не преуспеют, это не принесло бы и сотой части того зла, какое возникло бы при победе Гитлера. Пути Господни всё равно были бы открыты - сохранить их открытыми, вот что важно. Давайте придерживаться сути дела и оставим на потом все побочные и второстепенные вопросы или гипотетические проблемы, которые затуманили бы единственный наиболее важный и трагический вопрос, стоящий перед нами.
   P.S. Это ответ на то, что подразумевается в вашем письме и, полагаю, в письмах ваших корреспондентов, а не на что-либо в письме Кришнапрема. Его наблюдения верны, но обстоятельства меняют дело. Наша Садхана подразумевает не только преданность или союз с Божественным либо восприятие Его во всех вещах и существах, но также действие в качестве работников и инструментов и работу, которую надлежит выполнить в мире, духовную силу, которую нужно принести в мир в трудных условиях; тогда человек должен видеть свой путь и делать то, что велено, и поддерживать то, что должно быть поддержано, даже если это означает войну и раздоры, ведущиеся посредством колесниц, луков и стрел или танков, машин, американских бомб и самолётов - в любом случае это ghoram karma [ужасная работа]: средства, времена и лица меняются, но мне не кажется, что Нолини неправ, видя в этом ту же проблему, что и на Курукшетре. Что касается войн, насилия и т. д. - использования силы для поддержания свободы мира, ради высших ценностей человеческой цивилизации, спасения человечества от ужасной участи и т. д. - старая заповедь снова звучит спустя много веков для тех, кто должен сражаться или поддерживать эту битву за правое дело: mayaivaite nihatah purvameva nimittamatram bhava savyasacin. [Они уже убиты мною, и никем иным; стань лишь орудием, о Савьясачин. Гита, 11.33]
  
   1 октября 1943 г.
  
   Анилбаран написал статью в "Анандабазар" (26.09.43) под названием "Anaharey Mrityu" [Смерть от голода]. Хирен пришёл и показал её мне сегодня утром. Анилбаран предложил решение, которое нам - а нас много - кажется невыполнимым. К тому же оно звучит нереалистично. Мони сказал, что может написать едкий ответ на эту абсурдную статью, но не смеет, так как вы будете недовольны.
  
   Нет, сэр. В Ашраме и так достаточно стычек между садхаками; публичный кулачный поединок был бы излишним и нежелательным.
  
   Я тоже был склонен написать протест, но воздерживаюсь, так как узнаю от Хирена, будто Анилбаран сказал ему, что отказываться принимать всё им сказанное в этой статье - значит отказываться принимать ваш авторитет; посыл таков, что вы одобрили статью. Я так понимаю, около дюжины человек весьма позабавлены решением Анилбарана. В мои намерения не входит исследовать рациональность статьи. Всё, что я хочу выяснить (хотя я знаю, что Анилбаран неправ или, если угодно, заблуждается, думая, что статья, одобренная вами для публикации, должна быть принята всеми...
  
   Это, очевидно, чепуха.
  
   ...под угрозой прослыть нелояльным в противном случае) - это следующее:
   Разве я не волен судить о любой статье любого садхака по её существу и высказывать своё мнение о её ценности?
  
   Да.
  
   2) Тот факт, что вы одобрили статью к публикации, означает лишь (если вообще что-то означает), что вы не считаете её вредной для вашего дела. Это всё. Большее я принимать не обязан. Разве я не прав?
  
   Да; это не означает, что я согласен со всем или с чем-либо написанным в статье. Есть только две темы, в которых я часто бываю жестким: Йога и политика. И, конечно, я оставляю за собой право запрещать всё, что может оказаться нежелательным для публикации.
  
   3) Анилбаран категорично говорит Хирену: "Тебе следует покинуть Ашрам, если ты не согласен с моими взглядами в статье". На что Хирен возразил: "Кто ты такой, чтобы приказывать мне уйти? Не уйду". "Тогда ты сойдёшь с ума", - сказал Анилбаран. Хирен (простите за юмор) немного напуган этой перспективой и спросил меня: "Неужели я сойду с ума?" "Не больше, чем ты уже сошёл" - ответил я со смехом.
  
   Что это за чушь? Если Анилбаран действительно говорил такие вещи (версии Хирена о том, что сказали люди, не всегда чрезвычайно точны, он склонен принимать всё в драматическом свете), он, должно быть, пребывал в исключительно гитлеровском настроении - если только он не подшучивал над Хиреном. То есть, если он вообще говорил эти вещи, во что я поверю только тогда, когда получу более веские доказательства.
  
   Но, шутки в сторону, разве это не похоже на безумие - угрожать оппоненту сумасшествием по относительно неважному вопросу - я имею в виду неважному для нас здесь, в Ашраме? Пожалуйста, простите меня, Гуру, и не думайте, что я поощрял Хирена сеять раздор. Я даже не говорил ему, что напишу вам. Я только согласился переслать его письмо, написанное вам - не потому, что считаю его (или кого-то другого) своим протеже (я сейчас очень мало общаюсь с ним или другими - либо пишу, либо читаю, либо творю джапу имени Матери и, слава Богу, не страдаю от своих эгоистических порывов, как прежде). Я лишь спрашиваю об этом, чтобы быть уверенным в том, что я сказал ему очень спокойно - отбросить всё сказанное Анилбараном и что у него нет шансов сойти с ума, если он не согласен с Анилбараном.
  
   Что ж, любой может сойти с ума, я полагаю, в этом и без того безумном мире, где сумасшедшие могут быть Фюрерами и развязывать мировые войны, но это произойдёт не потому, что они не согласны с Анилбараном или кем-то ещё. Это была бы новая этиология безумия, и совершенно неверная. Но наверняка Хирен сочиняет или, по крайней мере, "завирается"?
  
   Я сказал ему в то же время, заметьте, что если бы это была статья о войне, Гитлере и т. д., я бы не сказал, что это не имеет значения. Но поскольку это социальный вопрос, человек свободен в суждениях. Остаётся вопрос (признаюсь, я всё ещё немного озадачен): зачем Анилбарану делать такое глупое утверждение? Я никогда не считал его очень умным человеком (как Мони, например, не говоря уже о Нолини), но то, что можно так угрожать безумием и т. д., кажется мне совершенным ребячеством! Пожалуйста....
  
   Его манера письма обладает определёнными качествами, очень ценными на мой взгляд, но иного рода, чем у Нолини или Мони.
  
   P.S. Я не буду писать стихи день или два, так как мне нужно написать следующую часть духовного романа, за которую мне предложили 50 рупий (я отдал Матери) и дадут ещё 75. Итак.
   Раз уж я так много написал, почему бы не задать ещё один вопрос? Вчера Аннада Санкар Рой (чиновник Инд. гражд. службы, которого вы знаете, который теперь обратился к духовности и описал мои бенгальские стихи в своей книге о бенгальской литературе как "стихи пламенной чистоты" и т. д.) написал мне, чтобы я не писал английские стихи. Его аргумент - старый: нельзя создать первоклассный материал на выученном языке. И потом, раз уж даже Тагор потерпел неудачу и т.д. и т.п. Вы всё это знаете.
  
   В чём заключалась неудача? "Гитанджали" Тагора имела огромный успех.
  
   Я не беспокоюсь, так как пишу по-английски, потому что: 1) мне это нравится, 2) это приводит меня в правильное состояние. Но я часто думаю об этой проблеме. Сейчас я чувствую, что если буду упорствовать, то смогу и на английском создать несколько первоклассных стихотворений. Неужели я только обманываю себя? Именно по этому пункту я хочу узнать ваше мнение. Пожалуйста, высказывайте его свободно, я не обижусь, даже если вы скажете, что как поэзия мои английские стихи немногого стоят. Ибо я знаю, что пишу не из эгоистических мотивов и чувствую себя очень смиренным, когда пишу (на английском или бенгальском). И всё же было бы интересно - пусть даже несколько обескураживающе - узнать ваше откровенное мнение о том, есть ли в моих стихах обещание и потенциал или нет. Видите ли, в последнее время меня часто словно подталкивает к письму - если не сказать, что я одержим этим. Я осознаю свои недостатки, но всё же чувствую вдохновение, откуда бы оно ни исходило. Разве я здесь неправ?
  
   Нет. Не во всех случаях верно, что нельзя написать первоклассные вещи на выученном языке. И во французском, и в английском люди, для которых язык не был родным, писали замечательные работы, хотя это редкость. А как насчёт автобиографии Джавахарлала [Неру]? Многие английские критики считают её первоклассной в своём роде; конечно, он получил образование в английской государственной школе, но я полагаю, он не родился с этим языком. Некоторые стихи Тору Датт, Сароджини, Харина заслужили высокую похвалу хороших английских критиков, и я не думаю, что нам нужно быть более привередливыми, чем сами англичане. Конечно, были особые обстоятельства, но и в вашем случае есть особые обстоятельства; я не нахожу, что вы обращаетесь с английским языком как иностранец. Если "первоклассный" исключает всё, что ниже Шекспира и Мильтона, то это другое дело. Думаю, со временем люди будут становиться всё более полиглотами, и эти ментальные барьеры начнут исчезать.
   Мой взгляд на вашу поэзию отличается от взгляда Аннады. Некоторые из ваших стихотворений показались мне высокого порядка, а другие - очень хорошими, и если вы продолжите совершенствовать высоту и силу выражения, как делали это в последнее время, я не вижу причин, почему бы вам не писать первоклассные вещи - если вы ещё не создали их. Но об этом я не хочу высказываться окончательно, так как обычно я читал ваши стихи и тут же возвращал их, так что оставалось только первое впечатление, а оно не всегда сохраняется; мне нужно будет подержать лучшие из них у себя какое-то время и дать им выдержать испытание частым чтением. Но я нахожу их всё более качественными, а некоторые из них, особенно недавние, - действительно прекрасными и самобытными по мысли и стилю; не думаю, что я мог бы почувствовать это, если бы они были лишены истинной ценности. Вопреки мнению Аннады, я бы счёл своего рода психической катастрофой, если бы вы остановились на этом благом пути по чьему-либо совету. Ими стоило бы заниматься хотя бы как выражением бхакти (индийского типа), которой в английской поэзии до сих пор не было места.
  
   4 октября 1943 г.
  
   Мне пришлось ранить собрата-садхака до глубины души резкими и оскорбительными словами. Вы знаете, что моей натуре не свойственно быть жестоким к людям или ранить их резкими словами (например, я сказал ему, что не смогу поверить ему, даже если он будет клясться в невиновности до посинения). Но я не могу признать, что был неправ, вспылив так, как я вспылил, когда он лгал и инсинуировал против справедливости нашего Гуру. Я знаю, что в пылу момента говоришь вещи, которые на самом деле не имеешь в виду. Но я всегда замечал, что он глубоко недоволен вашими взглядами на войну (он ненавидит британцев как яд) и страдает. Мне жаль его из-за этого, но я не могу сделать большего, так как не могу сочувствовать его слепой ненависти к нации, которую вы поддерживаете против Гитлера. Пожалуйста, поправьте меня, Гуру, если я нуждаюсь в поправке. Я приму всё с подлинным и добровольным смирением. Вчера я написал триста двадцать шесть строк (белым стихом) на английском о Прахладе. Думаю, это было вдохновлено вами. Но мне снова нужно ваше вдохновение, так как всё оборвалось, и я сейчас в самом непоэтическом настроении. Я посижу и помедитирую и буду творить джапу имени Матери.
  
   Вы, конечно, не сделали ничего дурного, высказав Хирену всё, что думаете. Он в этом остро нуждался, и было бы хорошо, если бы это произвело на него впечатление, но обычно люди слишком самодовольны, чтобы извлекать пользу. Чепуха насчёт "продвинутых садхаков" - старая-престарая бессмысленная фраза; в Ашраме нет такого класса садхаков. В любом случае, продвинутый садхак или непродвинутый, или вообще не садхак, я не собираюсь верить таким невероятным утверждениям против кого бы то ни было или блестящим отчётам Хирена. Отмечу, однако, что в своём письме ко мне он излагает иную и более правдоподобную версию - что Анилбаран говорил об укоренившемся неверии в Гуру, что является совсем другим делом. Вопрос можно закрыть, так как теперь всё ясно.
  
   10 октября 1943 г.
  

(Письмо адресовано Шри Ауробиндо и Матери)

  
   Майя только что прислала письмо, которое я прилагаю. Она просит меня возглавить свадебную церемонию Эши 29 ноября, прося у меня прощения.
   У меня не было повода изменить своё мнение о поведении Майи. Вы, возможно, помните мой ответ на её последние попытки примирения. Я очень ясно сказал ей (в письме к Эше пару лет назад), что не может быть и речи о примирении между мной и Майей до тех пор, пока она не раскается в своём поведении в 1938 году, и что наша Йога не может принять никакой компромисс в этом вопросе. Она оскорбила моего гуру, и поэтому, пока не будет подлинного раскаяния, я не могу протянуть руку "прощения". Лично я никогда не питал к ней гнева: для меня это не вопрос гнева или возмездия. Я всё ещё молюсь за Майю, чтобы она раскаялась и обратилась к вам. Но я не могу сделать ничего, что создало бы хоть какую-то дистанцию между вами и мной. Это всегда было немыслимо для меня, а сегодня это невозможно абсолютно, когда я чувствую, что должен принадлежать только вам и никому другому. Как иначе я могу отблагодарить вас за то, чем я вам обязан? Ваше доверие ко мне и уверенность в моей лояльности - моя величайшая награда за то немногое, что я могу вам предложить, - мою жизнь. Я мало что могу дать. Тем больше причин, по которым я должен стремиться к вам, чтобы то, что я могу дать, было более достойным подношением, чем сегодня, даже если оно никогда не сможет быть достаточно достойным подношением к вашим стопам. Я пишу длинную поэму на английском о Прахладе и ahaituki bhakti [бескорыстной бхакти], и бхакти, о которой я говорю - это моя бхакти к вам. (Вы увидите эту поэму через день или два - я её печатаю). Но я должен не только говорить о бхакти, но и жить ею. А чтобы жить ею, я должен делать только то, чего вы желаете и что одобряете в моей садхане. Майя пишет, что она написала вам, прося вашего благословения. Могу ли я откровенно спросить вас (а вы всегда были откровенны со мной - ещё одна великая Милость), что она написала? А также удовлетворены ли вы (в случае, если она просила прощения и у вас, как просила у меня) её искренностью? Если нет, то на этом дело кончено. Я тогда напишу Эше (так нежно, как только смогу, одной только Эше), что никак не могу возглавить церемонию. Не могли бы вы сообщить мне ваши взгляды на этот счёт? Могу с уверенностью заверить вас, что у меня нет личного желания в этом деле, и я сделаю то, что вы пожелаете. Вам стоит только приказать мне, и это будет исполнено не только охотно, но и с радостью.
  
   Что ж, я не знаю, много ли раскаяния в этом деле. Она сожалеет, что ей пришлось сделать то, что она сделала; у неё никогда не было желания оскорбить нас или какого-либо дурного умысла против нас; она просит прощения за все свои aparadhas [оскорбления] против нас. Очевидно, теперь, когда Эша выходит замуж, она хочет помириться с вами и с нами - это стремление, я полагаю, вполне искренне. С нашей стороны, хотя она и причинила много вреда, наша работа не может по-настоящему пострадать от действий какого-либо отдельного человека, она продолжается, не завися от того, что люди думают или делают против неё, так что мы вполне можем не принимать во внимание прошлое - это не означает какого-то бурного примирения. Мать предлагает вам написать Эше и спросить её, исходит ли это замужество от её собственной воли и имеет ли её свободное и полное согласие, или же она выходит замуж под давлением матери; если первое, то ради неё вы посетите свадьбу и совершите sampradan [обряд передачи невесты].
  
   20 октября 1943 г.
  

(Относительно голода в Бенгалии)

  
   (Дилип): В последнее время мне очень грустно читать газеты и разговаривать с друзьями из Калькутты. Там царит нищета. Стоит ли мне в такое время ехать участвовать в свадебном торжестве, где Майя и семья Раджи потратят тысячи? Является ли такое отношение чисто сентиментальным? Я могу спрашивать об этом только вас, того, кто знает. Если бы это была Ваша работа, я бы, конечно, поехал. Но ведь это не ваша работа, верно? Из жалости к Эше? Является ли это причиной, которая должна иметь вес? Пожалуйста, скажите мне и пошлите мне немного силы, чтобы прогнать эту сентиментальную печаль. Не является ли это klaibyam ma sma gamah partha [О Партха! Не поддавайся малодушию. Гита 2.3]? Пожалуйста, скажите мне.
  
   Мать предлагает вам поставить условием поездки то, чтобы определённый процент, скажем, десять процентов от суммы свадебных расходов, был передан столовой или другой организации для кормления голодающих. Вы могли бы написать Эше, выразив свои чувства и сказав, что на свадебные торжества вы не сможете принести ничего, кроме своей печали, которая омрачит её свадьбу. Только если свадьба принесёт эту помощь голодающим, вы сможете посетить её с чистой совестью.
  
   1943 (?)
  
   Теперь, пожалуйста, скажите мне откровенно, я полностью полагаюсь на вас - очень просто, и я сказал вам, почему мне следует поехать, если вы "за" и не возражаете.
  
   Да, мы думаем, будет лучше, если вы поедете. С вами будут наши благословения.
  
   21 октября 1943 г.
  
   Мать никогда не возражала против того, чтобы люди, которые "не могут платить", проживали в Ашраме или посещали его бесплатно; она ожидает оплаты только от посетителей, которые могут платить. Она решительно возражала против действий некоторых богатых посетителей (в одном случае), которые приехали сюда, тратили деньги напропалую на покупки и т. д. и уехали, ничего не дав Ашраму и не сделав даже самого маленького подношения Матери, вот и всё. Конечно, Сачин может приехать и остаться на месяц, как вы предлагаете.
   Ситуация становится очень трудной: всё больше вещей распределяется по карточкам, и власти сообщили нам, что будут выдавать пайки только на триста человек, хотя здесь триста пятьдесят и число растёт; мы больше не можем получать полный объем молока от молочников; нам угрожает нехватка топлива; цены на обычные вещи становятся фантастическими. Короче говоря, Пондичерри больше не является страной изобилия в условиях общего дефицита, и Ашрам вскоре может перестать быть местом комфорта и безопасности. Если ситуация продолжит ухудшаться, может последовать ряд ограничений и нехваток. В таком случае, если люди не получат того, что хотят или в чём по их мнению они нуждаются, они не должны думать, что это злая воля с нашей стороны; они должны понимать ситуацию. Это общее замечание и не относится к пребыванию Сачина. Только там есть ребёнок, и вы говорите, что они не в лучшем здравии. Но это им решать. Мы всегда будем делать всё возможное.
  
   22 октября 1943 г.
  
   Я так благодарен за вашу милость и глубокую заботливость Матери. Дело в том, что я многим обязан Сачину. Когда все ополчились против меня из-за Эши - мои дяди, тёти и даже старший брат Сачина, который приезжал в этот раз, поверили Майе - Сачин был одним из немногих, кто остался верен вам и верил мне, а не Майе. Кроме того, он не раз собирал деньги для Ашрама: однажды 300 рупий с кинопоказа, и присылает свои подношения для пранама всякий раз, когда может выкроить средства. И он никогда не просил у меня денежной помощи. А теперь, понимаете, он потерял свои небольшие сбережения, 500 рупий, так как банк обанкротился, и теперь он в долгах. К тому же они все горят желанием приехать на даршан. Вот почему я сделал исключение только для него.
   Все остальные, кто приезжал сюда, по-моему, платили. Я не могу припомнить богатого человека, о котором вы говорите. Помню только одного богача, жившего у меня, который забыл заплатить, - это был К.Н. Митра. Но он прислал чек из Кейпа [Южная Африка] в течение двух недель с извинениями. Возможно, этот чек, который я отдал Матери, не был засчитан как оплата? Не могли бы вы сказать, кто был этот богач? Единственный другой богатый человек, которого я помню, - это Абани Чаттерджи, чиновник Инд. гражд. службы, но он заплатил. Кто же это может быть - этот неплатящий богатый беглец?
  
   Мать не помнит имени; это было давно, ничего недавнего; с тех пор в этом отношении всё было в порядке. У меня самого сложилось впечатление, что это был заминдар [землевладелец], возможно, со стороны Ассама, но я могу ошибаться.
  
   Я очень благодарен за ваше доброе письмо. Если ситуация с карточками и прочим станет слишком жёсткой, я откажу Сачину. В. Датт (и его жена) написали. Они прислали 16 рупий на [гостиницу]. Но сейчас я им откажу. Надеюсь, вы согласны?
  
   Да.
  
   Но что насчёт поэмы о Прахладе, Гуру? Мне не терпится увидеть ваши правки. Сейчас я работаю над музыкой и читаю вашу блестящую "Психологию социального развития". Также медитирую, творю джапу и т. д. имени Матери. Пусть растёт внутреннее самопожертвование.
  
   Я прочитал поэму один раз, но теперь просматриваю её строка за строкой, медленно и тщательно - это нельзя сделать быстро. Я закончил около двенадцати страниц. Правки касаются только деталей языка и ритма, но такие детали очень важны в поэме подобного рода.
  
   28 октября 1943 г.
  
   Венкатарам вчера спросил меня, не могу ли я помочь ему в следующем: он часто концентрируется на "Жизни Божественной", переводит и т. д. Почти не выходит, говорит: "Я правда стараюсь, Дилип, и, думаю, с некоторым успехом. Но Сисир расхаживает взад-вперед прямо перед моей комнатой, и это мне мешает. Можешь поговорить с ним об этом?" Я спросил его, почему он не обратился к вам. Но он сказал, что чувствует из-за этого угрызения совести - это выглядит как личная жалоба. Я сочувствовал ему и хотел было поговорить с Сисиром. Но, поразмыслив, решил, что лучше сообщить вам, так как это может задеть Сисира - хотя, надеюсь, он не будет против, если вы скажете ему гулять в другом месте. Верно, подумал я, когда концентрируешься, немного мешает это хождение туда-сюда с мерным топотом перед дверью, и так целый час. Я сообщаю вам об этом просто и кратко. Остальное решать вам.
  
   Мать не склонна вмешиваться. Почему садхаки не могут уладить такие вещи полюбовно между собой? Им не следует быть настолько "дикобразами" по натуре, чтобы топорщиться из-за подобных мелочей.
  
   29 октября 1943 г.
  
   Я телеграфировал Эше: "Не могу отказать тебе, приеду точно". Мать милостиво дала ей цветок, который я передал с Шотудой. Итак, я еду в Калькутту примерно на месяц. Буду рад, если вы дадите мне немного силы, которая позволит мне быть вам чем-то полезным. Дакшина рассказывал мне об одном Сошибхушане: он говорил об этом Матери. Он пригласит его там на музыкальный вечер. Немного силы от вас, а? Сошибхушан очень богатый человек.
   Капитан С.Н. Чаудхури (брат адвоката, который был моим гостем на этой неделе) пригласил меня пожить у него несколько дней в Тамбараме по пути в Мадрас. Мой друг-адвокат заверил меня, что это прекрасный дом с бассейном и прочим, а его брат - крупный железнодорожный чиновник, все удобства и т. д. Так что я раздумываю, не поехать ли мне и не провести ли у него неделю в начале следующего месяца, скажем, со 2-го по 8-е. Тамбарам - очень здоровое место, сухое, открытое и т. д. В последнее время я чувствую себя немного не в своей тарелке, как вы знаете - плохой аппетит, плохой сон и общее чувство слабости и вялости без всякой причины (вчера я чувствовал себя особенно слабым, сегодня мне лучше). Читаю по пять-шесть часов вашу "Психологию социального развития", "Чанди" и т. д. (только религиозные книги), но не могу заставить себя сесть за музыку или поэзию. Не знаю почему. Довольно долгое время я работал весьма усердно и стабильно. Если мне предстоит ехать в Калькутту, я должен поправить здоровье и набраться сил. Так что вы думаете о приглашении Чаудхури? Почему бы не попробовать немного поплавать в течение недели и подышать сухим воздухом? Похоже, они очень хотят, чтобы я там побывал. Капитан Чаудхури писал мне дважды. Поехать ли мне тогда на неделю - просто для смены обстановки, скажем так?
  
   Да, безусловно. Надеюсь, это приведёт вас в норму.
  
   17 ноября 1943 г.
  

(Ответ Шри Ауробиндо)

  
   Мать, я знаю, что мне не следует сейчас ежедневно ходить к вам на пранам, так как число посетителей растёт с каждым днём.
  
   (Мать): Это ничего. Нет причин, по которым вам не следует приходить ежедневно.
  
   Но так как я уезжаю 25-го числа этого месяца, я хочу получить как можно больше твоего благословения на моё нелёгкое времяпрепровождение в Калькутте - а также потому, что хочу посмотреть, смогу ли я раздобыть несколько тысяч рупий на "Синтез Йоги" (Сисир сказал мне, что на это требуется сумма в десять тысяч рупий), и для этого необходима твоя сила, так как сам я мало что могу сделать. Раз уж мне нужно ехать в Калькутту, я должен постараться быть вам чем-то полезным. Я постараюсь, но твое благословение особенно необходимо, понимаешь.
  
   (Шри Ауробиндо): Полагаю, он имеет в виду весь "Синтез Йоги"; но книга ещё чрезвычайно далека от готовности. Только "Йога Труда" почти готова к публикации.
  
   Доктор Сисир Майтра меняется, я думаю. Пролей на него свою особую силу, Мать, так как он действительно хороший человек, хотя и немного ограничен из-за своего интеллектуального догматизма. Я не спорю с ним, так как это задевает его и направляет не в ту сторону. Но ты всё о нём знаешь. Он очень любит меня, и я хочу помочь ему двигаться к тебе, если смогу. Насчёт моего последнего интервью со Шри Ауробиндо я ещё не получил его окончательного ответа. Может ли он (опустив те части, которые он не хочет разрешать к публикации) позволить мне перевести его на бенгальский для второго издания моей книги "Тиртханкар", которая разошлась очень хорошо - хотя Тара-пада не прислал мне ни гроша, чтобы поднести к вашим стопам. Другие мои книги продаются, и я поднёс выручку вам, но Тара-пада - очень странный малый. Я послал ему триста рупий за две другие книги (стоимость печати), однако он ничего не присылает мне для подношения вам. Стоит ли мне поговорить об этом с Нолини?
  
   (Шри Ауробиндо): Вы можете поговорить с Нолини. Что касается интервью, боюсь, мне придётся повторить ответ, переданный через Нирода. Большая его часть не подлежит публикации в настоящее время и в течение довольно долгого времени в будущем; очень мало что избежало бы карандаша цензора. Есть много тем, по которым я до сих пор тщательно избегал публичности, и это табу сохраняется; когда оно будет снято, это будет означать, что супраментал начинает очень энергично вилять хвостом над земной поверхностью.
  
   22 ноября 1943 г.
  
   (...) должно быть ещё десять лет. Пятьдесят шесть! Боже правый! Впрочем, возможно, до этого возраста у меня будет какой-то подлинный духовный опыт, который сделает духовное путешествие более ободряющим.
  
   Довольно поздновато, но если это цель, которой вы достигнете, и если это "наверняка"! Очевидно, многое должно произойти прежде, чем вы достигнете окончательной цели.
  
   Но нет - я склонен попадать в когти своего главного врага - меланхолической вайрагьи. Закончу на весёлой ноте. Я написал такую чудесную песню позавчера вечером и разучил её с Минни и Милли. Они поют чрезвычайно хорошо, и Минни может в будущем восполнить пустоту, оставленную Хаши в моей области глубокого сожаления. У неё ещё нет глубины Хаши, нет её чувства ритма, но голос у неё изумительно сладкий, и она почти так же быстро схватывает. Если она будет усердно трудиться, то сможет записываться для граммофона и приносить Ашраму значительную сумму, я уверен. Но для этого есть время. Бирен сказал мне сегодня утром, что в Калькутте ортодоксальные музыканты теперь готовы устроить мне настоящий прием в торжественной манере. Я чувствую мстительную радость, простите меня, ибо они всегда поносили меня, а теперь вынуждены признать, что я что-то из себя представляю (простите этот неконтролируемый дух мстительной радости на сей раз, Гуру!). Но если говорить серьезнее, даруйте, чтобы такая похвала и прочее не питали моё грубое эго. Пусть я всегда буду осознавать, что любой успех, которого я достигаю в любой области, обусловлен вашей милостью и ради вашей работы - а не ради моего жалкого самоудовлетворения. Сегодня как раз 22 ноября, день, когда я приехал сюда пятнадцать лет назад в 1928 г. Я так много обрёл у ваших стоп и благодаря невыразимой сладости Матери. Пусть я становлюсь всё более и более осознающим её и вашу божественность!
  
   Февраль 1944 г.
  
   (...) примите в этот раз, вы и Мать, так как он сильно изменился - даже в еде.
  
   Я так и думал, но рад получить подтверждение от вас.
  
   У меня будет больше денег, чтобы поднести Матери, но я держу некоторую сумму на руках, так как мне угрожали несколько дней назад подоходным налогом как французскому гражданину.
  
   Кто? Французская администрация или английская? И когда это вы стали французским гражданином?
  
   Шотуда спасал меня здесь в прошлом, и он может сделать это снова. Но в случае, если он не справится, мне, возможно, придётся заплатить очень много. Ваша сила необходима. Я написал Шотуде. Я также прилагаю письмо Амбалала. Я ответил ему. Я очень занят своими книгами. Мои романы тоже сейчас хорошо продаются, как и стихи (особенно "Анами"). Так что я могу сказать, что работаю над ними тоже, чтобы как-то служить вам, а?
  
   Раз уж мы заговорили о денежных делах, что делать с 1000 рупий Бансидхара? Он выписал чек на имя Нолини, но банк Бансидхара отказывается платить кому-либо столь неизвестному и не имеющему положения в финансовом и коммерческом мире, как Нолини Канто Гупта, если только его подпись не будет заверена невероятными лицами. У Нолини нет счета нигде в мире; Банк Индокитая знает мою подпись, но не подпись Нолини. Так что мы не смогли ничего сделать, кроме как отправить чек обратно с объяснением причин отказа банка Бансидхару и попросили отправить застрахованным письмом. Мы ничего не слышали; полагаю, будучи занятым деловым человеком, он забыл. Но 1000 рупий - слишком большая сумма, чтобы терять её в эти дни высоких цен и больших расходов. Не могли бы вы черкнуть пару строк Бансидхару, мимоходом упомянув факты, помимо прочего, и спросив его, получил ли он чек и письмо Нолини? Я оставляю статью Саяни, чтобы прочитать на досуге. Что насчёт письма о "Милости". Сверили ли вы с оригиналом то дефектное предложение? Если оригинал тоже дефектный, вы могли бы прислать машинопись обратно мне, и я попробую переписать предложение так, чтобы сделать его более вразумительным.
  
   21 февраля 1944 г.
  
   Я не могу сегодня писать подробно, так как сегодня день Даршана, и Мать будет занята каждую минуту с раннего утра до полуночи, так что не будет времени ни прочитать ей ваше письмо, ни мой ответ, я могу только вкратце сообщить ей об этом. Но есть ли действительно какая-то причина, по которой вы придаёте такое большое значение комментариям или высказываниям Анилбарана (или, если уж на то пошло, кого-либо ещё в Ашраме), особенно в вопросах, которые касаются исключительно вас и нас, или позволяете им расстраивать вас? Анилбаран не является ни оракулом, ни уполномоченным нами выносить суждения, и у него нет от нас никакой информации относительно мотивов наших действий. Здесь имеют власть только Мать и я, а не Анилбаран. Именно с нашего полного позволения и одобрения вы поехали на свадьбу Эши, несмотря на то, что не хотели ехать; ваше пребывание в Калькутте и ваши визиты в Бомбей и Ахмадабад имели нашу санкцию; мы хотели, чтобы вы поехали. Вы сослужили нам хорошую службу, поехав и собрав такие крупные взносы - уже не в первый раз. Я бы просил вас бодро идти своим путём, будучи уверенным в нашей поддержке и не обращая внимания на необдуманные суждения других.
   Наша любовь и благословения.
  
   2 марта 1944 г.
  
   Пожалуйста, посмотрите на Upadhi Patra [диплом о почетном звании] - обязательно - от Расика Видьябхушана. Сейчас он глава вайшнавской общины Бенгалии и считается одним из самых эрудированных учёных мужей. Ему сейчас 105 лет, и он дал свои благословения и т. д. по собственной инициативе. Я виделся с ним в его резиденции в Калькутте. Он по-прежнему выглядит сияющим и очень обаятелен. Написал ряд книг о Кришне и Гауранге, две из которых он мне подарил. В предисловии к его книге о Гауранге я прочитал, что он уже много лет страдает бессонницей...
   (...) будет опубликовано через несколько месяцев.
   Что насчёт "Синтеза"? Все спрашивают меня. Я собрал деньги, как требовалось для "Синтеза", понимаете, так как они отказались бы жертвовать, если бы их просили на "Анализ", от которого все устали, а?
  
   Надеюсь, вы не имеете в виду весь колоссальный объём "Синтеза" - хотя и он может быть готов к публикации до следующей мировой войны (?) или после начала Сатья-юги (Нового Мирового Порядка?). Если вы имеете в виду "Йогу Труда", я пишу или пытаюсь написать четыре или пять дополнительных глав для неё. Надеюсь, они будут готовы в разумные сроки; но моё ежедневное время ограничено, а главы длинные. В отсутствие точного пророческого дара - это всё, что я могу сказать. (...)
  
   11 марта 1944 г.
  
   Пратибха (кузина четырёх сестёр) рассказала мне о двух опытах, так как ей очень хочется узнать, что они значат. Я присоединяю к этому и своё нетерпение, так как подобные опыты редки. Расскажу вкратце, так как понимаю, что вы сейчас очень заняты.
   А) Первый примечательный опыт был 24 ноября прошлого года - в день даршана. Она чувствовала некоторую грусть, когда, сидя у лестницы (около 14:00), увидела:
  
   (1) Вас в прекрасном лунном свете с самосветящимся синим шарфом. Вы выглядели как само воплощение волшебства, говорит она.
  
   Синий - это обычный цвет духовного плана; лунный свет указывает на духовный разум и его свет.
  
   (2) Мать в мощном солнечном свете на льве - её аспект Джагаддхатри, как я заключаю. Она выглядела такой могущественной и т. д.
  
   Вероятно, это был аспект Дурги.
  
   (3) Рядом с вами обоими - Кришна на скачущем коне с флейтой. Пожалуйста, напишите ниже несколько слов о том, что всё это значит, особенно (3). Ведь никто никогда не представляет Кришну на коне, да ещё и играющим на флейте верхом! Какой курьёз!
  
   Ну, почему бы Кришне не поехать верхом, если он того пожелает? Его действия или привычки не могут быть установлены человеческим разумом или незыблемой традицией. Кришна в особенности сам себе закон. Возможно, он спешил туда, где хотел поиграть на флейте. Эти видения не являются редкими или необычными; они обычного рода, часто встречающиеся у тех, кто развил в себе дар самосозерцания. В основном они происходят на витальном плане, хотя иногда на ментальном и психическом - витал наиболее свободен в своей игре и совершенно не следует предубеждениям физического разума. Что касается значений, они бесконечно разнообразны; многое зависит от характера видения.
  
   Б) Следующий опыт: 21 февраля, когда она пристально смотрела на вас во время даршана, она увидела сквозь вас Кишора Кришну [Кришну-подростка] - прямо в области вашего сердца. Почему она видит в вас Кришну, когда она больше благоволит Шиве? Сейчас она вроде как покорена Кришной, говорит она, но почему Кришна приходит так часто, ведь она спонтанно отождествляет вас с Шивой, а не с Кришной?
  
   Я уже говорил, что видения такого рода не обязательно проистекают из физического сознания или разума с его предубеждениями или предпочтениями. Если бы это было так, они не обладали бы независимой реальностью.
  
   В) В прошлое воскресенье я пел песню Райханы о Кришне в лунную ночь (chandini rat) (перевод которой я посылал вам на днях). Я чувствовал глубокую бхакти, и - о чудо! - Пратибха снова увидела танцующего и играющего на флейте Кришну - на этот раз прекрасного юношу, не Кишора Кришну, а взрослого Кришну. Почему никто другой этого не видел?
  
   А почему они должны были видеть? Видение могло быть личным для неё, но даже в ином случае - чтобы все или многие видели - это довольно редко, можно сказать, очень редко.
  
   Она была в глубоком экстазе, но всё же сокрушается: что сулят эти видения? Ей сказали, что видения - это не опыты, и она с сожалением говорила мне (вообразите, сокрушаться после того, как увидела Кришну, да ещё и в вас!), что эти вещи на самом деле значат очень мало в духовной жизни. Но скажите же мне. Разве это может значить так мало? Увидеть Кришну, да ещё и в своём Гуру. Как я жаждал такого даршана!
  
   Видения приходят со всех планов, бывают всех видов и имеют разную ценность. Некоторые обладают огромной ценностью и важностью, другие являются игрой разума или витала и хороши только для их собственной специальной цели, третьи - это формации ментального и витального плана, некоторые из которых могут нести истину, тогда как другие ложны и вводят в заблуждение, или же они могут быть своего рода артистизмом того плана. Они могут иметь значительную важность в развитии начального Йогического сознания - внутреннего разума, внутреннего витала, внутреннего физического - или для оккультного понимания вселенной. Видения, которые реальны, могут помочь духовному прогрессу; я имею в виду те, что показывают нам внутренние реальности: можно, к примеру, встретить Кришну, говорить с ним и слышать его голос во внутреннем "реальном" видении, столь же реальном, как и всё на внешнем плане. Просто видеть его образ - это не то же самое, так же как видеть его портрет на стене - не то же самое, что встретить его лично. Но и портрет на стене не обязательно бесполезен для духовной жизни. Всё, что можно сказать: не следует слишком привязываться к этому дару и тому, что он нам показывает, но также нет необходимости и принижать его. Он имеет свою ценность и иногда - значительную духовную пользу. Но, естественно, это не является чем-то высшим - высшим является реализация, контакт, союз с Божественным, бхакти, изменение природы и т. д.
  
   Я усердно трудился. Вчера вечером почти до 2 часов ночи работал над духовным романом (озвучивая свой духовный опыт и т. д.). Я хочу совершать садхану более сознательно через служение, и так как мои книги продаются всё лучше и лучше, я хочу предложить всё это как конкретную жертву вам и Матери. Труд я люблю, но хочу выполнять его всё больше и больше в правильном духе. Помоги мне в этом, Гуру.
  
   13 марта 1944 г.
  
   Да, то, как вы применили свои витальные способности в Бенгалии и Бомбее - превратив их в инструменты служения и Божественной Работы - безусловно, лучший из возможных путей. Через такое действие и такое использование витальной силы, безусловно, можно прогрессировать в Йоге. Витальная сила необходима для работы, и у вас её исключительное количество. Конечно, чтобы использовать витал и его силу для действия в полной мере йогически, эго должно постепенно исчезнуть, а витальные привязанности и импульсы должны быть заменены духовным мотивом. Бхакти, преданность Божественному и дух служения Божественному - среди самых могущественных средств для этого изменения. Разумеется, моя сила не ограничена Ашрамом и его условиями. Как вы знаете, она во многом используется для помощи правильному развитию войны и изменениям в человеческом мире. Она также используется для индивидуальных целей вне рамок Ашрама и практики Йоги; но это, конечно, делается безмолвно и главным образом посредством духовного действия. Однако Ашрам остаётся центром работы, и без практики Йоги работа не существовала бы и не могла бы иметь никакого смысла или плодов. Но в самой Йоге существуют разные способы продвижения для разных натур, даже если общий путь один и тот же: самоотдача Божественному и изменение природы. Но самоотдача Божественному в полном смысле не может быть достигнута за короткое время, как и изменение природы. В целом, приходится идти настолько быстро, насколько можешь, и настолько медленно, насколько необходимо - что кажется противоречивым, но на самом деле таковым не является.
  
   2 апреля 1944 г.
  
   Первый тираж моего "Тиртханкара" исчерпан, пишет Тара-пада, обещая прислать мне то, что он мне должен (для подношения Матери, конечно). En attendant [тем временем] я усердно работал над переработкой книги и добавлением нового, чтобы второе издание продавалось ещё лучше. Позавчера я написал сцену смерти Тагора и собираюсь добавить письмо или два Холланда - одно о вас. Я выбрал два письма для добавления во второе издание. Вот они. Пожалуйста, просмотрите их и одобрите - на что я надеюсь, так как это не личные письма, а представляющие общий интерес. Могу ли я также опубликовать письмо о войне, которое вы разрешили Нолини опубликовать в последнем номере "The Advent"? Его определённо можно добавить в "Тиртханкар" теперь, когда оно опубликовано. Это наверняка поможет книге продаваться лучше (так как оно о войне), чтобы я мог в будущем больше предложить Матери! Но Тара-пада безнадёжно подвёл меня, Гуру. Представьте, ещё ни пайсы! За книгу, которая сделала меня почти знаменитым в Бенгалии и Гуджарате - ведь её перевели на гуджарати! Как вы, должно быть, знаете! Интересно всё же, сколько он мне пришлёт. Не становлюсь ли я слишком коммерческим после Бомбея и Ахмадабада?
  
   Если вы отдаёте деньги Матери, это не может быть коммерцией; коммерция подразумевает личную выгоду, а здесь ваша выгода только духовная. Вы можете опубликовать два этих письма; что касается того, что в "Advent", то с моей стороны возражений нет - не знаю, есть ли они у "Advent".
  
   4 апреля 1944 г.
  
   (Дилип): Сегодня годовщина, как Вы приехали сюда! Я чувствую такую радость. А также потому, что вчера библиотека Гурудаса прислала мне бухгалтерскую книгу. Я смогу предложить Матери очень хорошую сумму от продажи моих собственных книг, которые я написал здесь, в Пондичерри. Я имею в виду, что не включаю сюда продажу книг моего отца, которая сейчас сокращается. Но именно поэтому я хочу, чтобы вы разрешили мне оставить 1000 рупий для нового издания, которое обязался выпустить Саджани Дас (как я вам сообщал). Это всего лишь инвестиция, так как они будут хорошо продвигать книгу, и я уверен, что смогу предложить 1500 рупий примерно через год.
   Поэтому надеюсь, что вы и Мать разрешите. Я вношу это предложение, чтобы увеличить доход Ашрама, а не по каким-либо личным мотивам - хотя, конечно, мне хотелось бы, чтобы моего отца признали великим поэтом, как Саджани Дас и другие начинают признавать сейчас. Я хотел бы, чтобы вы прочитали дань уважения Саджани в его адрес, которую я прилагаю к письму. Вы знаете, что сторонники Тагора долгое время игнорировали его, потому что он (мой отец) называл Тагора женственным и "актёром". Теперь многие говорят, что он должен был протестовать, так как он (мой отец) выступал за мужественность в литературе, как говорит и Саджани. Он выпустит роскошное издание только его стихов и песен. Пьесы останутся у Гурудаса. Надеюсь, я ясно выразился?
  
   Да, вы можете использовать 1000 рупий, как предлагаете.
  
   Я пишу в свой банк в Калькутте, чтобы мне прислали 900 рупий за продажи за второе полугодие прошлого года. Продажи моих книг составили 1200 рупий, но они вычитают 25%, то есть 300 рупий. Таким образом, я поднесу к стопам Матери 900 рупий примерно через две недели. Из них 100 рупий будут предложены Нишиканте сегодня, 4-го числа. Так что я предложу 800 рупий. Эти 100 рупий причитаются за книгу песен, прибыль от которой они прислали в размере 213 рупий 12 анн. Половина этого - его, так как эта книга была написана нами обоими - ряд его песен и т. д. Так что, пожалуйста, помните... Я предлагаю 800 рупий примерно через две недели. Нишиканта предлагает 100 рупий сегодня, так как хочет что-то поднести Матери. Позвольте сказать, что я уже предложил Матери за "Гиташри" более 500 рупий, из которых 250 рупий - на самом деле доля Нишиканты. Поскольку он, однако, хотел поднести [эту сумму]...
  
   8 апреля 1944 г.
  
   Прилагаю машинопись Нолини с вашим письмом о Милости, так как это важно, а я не совсем понимаю это "somewhat" [отчасти/в некотором роде]. Всё ли там верно? Я нашёл в справочнике "Кто есть кто", что Мюррей (который "с недоверием" говорил о вероятности того, что вы высоко подниметесь как оригинальный мыслитель и метафизик) - учёный. Но что означает "First Class Hum." [Первый класс гуманитарных наук/с отличием]? Но я хочу сделать его более уверенным. Позволите ли вы мне послать ему ваши "Собрание стихотворений"? Думаю, нам стоит подсуетиться (хотя бы немного), чтобы добиться для вас присуждения Нобелевской премии в этом году. Да что там, я считаю, нам следует отправить ваши стихи со следующей почтой и профессору Гилберту Мюррею тоже. Qu'en dites-vous? [Что вы об этом скажете?]
  
   Вы можете отправить Стихи обоим Мюрреям.
  
   Ромен Роллан сказал перед прошлой войной: "Я не успокоюсь" - до окончательного признания Человечности. Пусть наш обет будет скромнее: "Мы не успокоимся, пока Нобелевский комитет не увенчает вас". Это будет благое беспокойство, не находите?
  
   Боюсь, суетиться по поводу Нобелевской премии преждевременно. Даже если русские в ближайшее время с грохотом ворвутся в Берлин, всё равно останется столько всего, что нужно будет разгрести, что Премии, возможно, придётся подождать ещё год или два, прежде чем она станет доступной, а к тому времени все мои опубликованные работы, способные её получить, устареют и станут "нобелевски" неактуальными.
  
   И последнее: мои хозяева в Тамбараме собирались приехать вчера. Получаю письмо - он слёг с лихорадкой. Она приглашает меня провести у них неделю, прежде чем они уедут в Калькутту в этом месяце. В течение последнего месяца я работал довольно много (три книги в печати, понимаете) и закончил только вчера вечером. Что вы скажете о моём мимолётном визите на четыре-пять дней в их восхитительный и уединённый садовый домик с бассейном? Я хочу поплавать несколько дней - становлюсь слишком толстым, сидя за письмом весь день. Наконец, Нишиканто выразил желание тоже поехать на пять-шесть дней. Я могу взять его с собой, так как они наверняка охотно примут его, если я попрошу. Что вы на это скажете? Это могло бы стать переменой для Н. (надеюсь, не к худшему?).
  
   Хорошо. Ты, конечно, можешь съездить и "сбросить вес" с помощью курса плавания. Нишиканто тоже может поехать. Собирается ли он жить там подобно горилле в своих родных джунглях?
  
   Но не забудьте о моей решимости подсуетиться насчёт вашей Нобелевской премии. Я хочу "поймать волну" (в делах великих гуру), пока она на подъёме, а?
  
   11 апреля 1944 г.
  
   Так как я обнаружил, что во время вечерней медитации у меня всё потихоньку идёт на лад, я подумал, что было бы неразумно уезжать сейчас даже на неделю. Кроме того, мне следует больше стараться ради внутренней самоотдачи, а любая поездка ради личного удовольствия, какой бы невинной она ни была, мне кажется, может увеличить мои внутренние трудности. В последнее время я чувствую, как внутреннее сопротивление тает, и ощущаю, что должен усерднее трудиться, чтобы служить вам - на данный момент в писательстве. Вот мой план работы:
   1) Один бенгальский издатель хочет опубликовать книгу моих вышедших статей за свой счёт. Я начал работать над ней, пересматривая отобранные статьи. Это займёт две недели или около того.
   2) Гурудас взялся за мой роман о Хаши (на самом деле духовный), и мне нужно переработать вторую часть; первую часть я переработал, работая по восемь-девять часов в день после моего возвращения сюда в этот раз.
   3) Теперь Джаянтилал спрашивает меня об английском переводе "Тиртханкара", который готов, но мне нужно его пересмотреть. Пожалуйста, дайте мне знать, что делать. Ввиду сбора подоходного налога я предлагаю попросить этого издателя передать все деньги вам - то есть Матери. Я имею в виду, что я просто отдаю ему рукопись и делаю работу по редактированию, но работа ваша - я не имею никакого отношения к денежной части. Что вы об этом думаете? Я не хочу, чтобы они забирали двадцать семь процентов от денег, которые я хочу предложить вам - вот почему я это предлагаю. Пожалуйста, дайте мне знать. Думаю, я отдам книгу другу Джаянтилала и получу 500 рупий сразу. А?
  
   Это нормально. Но издатель должен быть осторожен и отправить деньги как пожертвование, не упоминая и не намекая на ваш гонорар, иначе это может подлить масла в огонь.
  
   12 апреля 1944 г.
  
   Вот письмо к Джаянтилалу. Пожалуйста, покажите его Матери, так как отныне ей придётся иметь дело с издателем. Я почувствовал огромную радость от того, что смог передать и право распоряжаться деньгами. Потому что, Гуру, я искренне не люблю деньги - с юности я питал к ним глубокое отвращение. Вот почему я не поехал в Америку в 1927 г., когда компания Эдисона пригласила меня на запись. Я бы заработал целое состояние.
   Но отдавать вам и Матери - это радость. И всё же мне не нравится необходимость беспокоиться о налогах и прочем. Я бы с огромной радостью усердно трудился, чтобы увеличить ваш доход, но возьмите на себя заботу о деньгах.
   Кстати, я думал вчера: почему бы не заключить такое же соглашение с Гурудасом? Думаю, доход только от них составит более 150 рупий в месяц - чистыми. Ибо я собираюсь публиковать больше книг. (Через неделю я предложу Матери около 800 рупий - выручка от моих книг). Но как быть с налогом и прочим? Я обдумал это и пришёл к выводу, что напишу и Гурудасу - через Шотуду - чтобы составить такой же юридический документ: деньги идут от них напрямую Матери как подношение. Надеюсь, люди из Гурудаса пойдут мне в этом навстречу.
   Должен признаться в одной дурной черте своего характера, которую я обнаружил в этой связи. Я поймал себя на беспокойстве о том, что будет с моими личными расходами - карманными деньгами. Сейчас я не могу обходиться меньше чем 50 или 60 рупиями. Как вы знаете, я держу немного денег в калькуттском банке, чтобы тратить их. Я также делаю подарки людям - покупаю книги и т. д. Так что получается около 2 рупий в день, 60 рупий в месяц. На это я могу прожить. Но если всё будет уходить Матери, как я справлюсь? Просить её? А вдруг она не даст? Мне стало больно даже в воображении. "Очень странная самоотдача", - подумал я - "если она не даст, я должен принять это так же радостно, как если бы она дала. В этом и заключается дух. Почему я делаю здесь оговорку? Я должен безоговорочно ввериться её милости". Но, видите ли, такие мелочи всё ещё связывают - как я могу обрести истинную бхакти, пока не подчиню и это малое своеволие? Вчера я обнаружил скрытое самоугождение и решил, что должен чистосердечно признаться в этом Матери. И именно поэтому я хочу быть вполне преданным её воле и в этом вопросе. Если она даст мне 50 или 60 рупий - хорошо. Если нет - я должен довольствоваться тем, что она даст. Пожалуйста, покажите ей это, мне очень стыдно за себя.
  
   Боюсь, предлагаемые меры не послужат той цели, которую вы имеете в виду. Если издатель будет иметь дело напрямую с Матерью и посылать ей отчёты, это превратит подношение в коммерческую сделку или, по крайней мере, в деловое соглашение. Если налоговые инспекторы сунут свои пронырливые носы в это дело, они тут же почуют хитрость и набросятся на заманчивую добычу. Сделав так, они могут настоять на том, чтобы рассматривать Мать как иностранку, получающую прибыль от бизнеса в Британской Индии, и обложить её налогом, который в таком случае может быть, я полагаю, даже выше ваших двадцати семи с половиной процентов. И a fortiori [тем более] это применимо к документальному соглашению с издателем, которое вы предлагаете в случае с Гурудасом. Нам уже приходилось рассматривать подобные трудности раньше, и Мать решила не иметь никаких прямых дел с издателями, которые не являются нашими людьми.
   Вся трудность в том, что британское налоговое управление стремится получить больше с прибылей, уходящих за пределы доминиона, чем с тех, что остаются в нём, взимая непомерные ставки. Если бы вы получали свою прибыль в Британской Индии, с вас бы брали только десять или двенадцать процентов (как мне говорят), и после вы могли бы делать с ней всё, что угодно. Я слышал, что у Шотуды есть идея: вам следует выдать доверенность, которая позволит Сачину или кому-то другому получать за вас деньги у издателей, которые затем могут быть переданы с оказией или иным способом в Ашрам. Нам нужно дождаться обещанных им писем, а до тех пор нет большого смысла гадать, что делать. Это что касается последнего. Что же до бомбейского дела, оно должно носить характер чистого и простого подношения от издателя; любое деловое общение с Матерью здесь не годится.
   Дело не в том, что Мать не готова принять ваше подношение. Также, разумеется, вопрос о карманных деньгах не должен иметь значения ни для той, ни для другой стороны. Но существует необходимость избегать прямых деловых связей Матери с посторонними лицами, помимо целесообразности того, чтобы каждый держался подальше от водоворота сверхприбылей налогового ведомства.
  
   23 апреля 1943 г.
  
   Анил Бхаттачарья - невежда в Йоге; его изречение означает лишь то, что он обнаруживает неспособность преуспеть в Йоге; но пробовал ли он искренне отбросить своё изношенное "я"? Что касается реакции по поводу Л., это старая история, которая случалась с ним в то время всякий раз, когда кто-то падал или спотыкался, особенно кто-то, кто считался в Ашраме большим садхаком или тем, кто пользуется благосклонностью Матери. Если Л. пошла по пути других, то не потому, что она была любимицей Матери и не вынесла милости (это абсурд), и не была она "любимицей", скорее наоборот - она хотела быть любимицей, причём единственной и неповторимой, разочаровалась и решила, что Йога никуда не годится или невозможна, и что лучше быть важной персоной или хотя бы кем-то в светском обществе. Впрочем, не факт, что она когда-нибудь не вернётся. (Кстати, всё это о Л. довольно конфиденциально - в отличие от остальной части письма; это не должно быть широко известно, так как, если она вернётся, это может обернуться против неё).
   Да, атаки такого рода часто случаются во время Даршана - не только у вас, но и у многих других, и в некотором роде вообще - например, против работы или физического здоровья. Враждебные силы приходят в ярость от самого факта Даршана и из кожи вон лезут, чтобы оставить чёрное пятно на этой яркости. Тем больше причин отвергать эту скверну и портить им игру.
  
   25 апреля 1944 г.
  
   Но в действительности всё это не является достаточной причиной для печали и депрессии. Совершенно нормально, что трудности возвращаются подобным образом, и это не доказательство отсутствия прогресса. Рецидив (после того, как человек решил, что победил) не является необъяснимым. В своих трудах я объяснял, что происходит. Когда какое-то движение в природе изгоняется, оно находит убежище в какой-то менее просветлённой части природы, а когда изгоняется из остальной части природы - укрывается в подсознании и оттуда всплывает, когда меньше всего этого ожидаешь, или является во снах, или во внезапных бессознательных движениях; либо оно выходит наружу и выжидает в окружающем существе, через которое действует универсальная Природа, и атакует оттуда как внешняя сила, пытаясь вернуть своё царство с помощью внушения или повторения старых движений. Нужно стоять твёрдо, пока сила возврата не угаснет. Эти возвраты или атаки следует рассматривать не как части самого себя, а как вторжения - и отвергать их, не допуская депрессии или уныния. Если разум не одобряет их, если витал отказывается их принимать, если физическое остаётся устойчивым и отказывается повиноваться физическому побуждению, тогда повторение мысли, витального импульса, физического чувства начнёт терять свои последние опоры и, в конце концов, они станут слишком слабыми, чтобы причинять какое-либо беспокойство.
  
   26 апреля 1944 г.
  

(Шри Ауробиндо сказал Нироду: "В Дилипе произошли огромные изменения. Дилип спросил, какие именно.)

   Под переменой я имел в виду значительное улучшение вашего ментального и витального настроя и реакций на внешние вещи и жизнь, что было очень заметно в ваших письмах и описании событий и придавало им совершенно новую атмосферу - тёплую, ясную и психическую. Естественно, перемена ещё не является абсолютной и интегральной, но она кажется фундаментальной. Более того, она определённо вызвана растущей бхакти внутри, особенно принятием бхакти как своего пути и вытекающих из этого принятия последствий. Разум обрёл новое равновесие - менее интеллектуальное и более психическое. То, что мешает вам видеть рост бхакти (иногда вы видели его и писали об этом), - это упорство физического разума, который запускает привычный круговорот своих застывших идей всякий раз, когда случается налёт депрессии. Одна из этих идей - что вы не прогрессируете, не будете прогрессировать и никогда не сможете прогрессировать; старая песня о том, что "Йога не для таких, как я" и т. д. Активность физического разума (вслед за неверной активностью витала) - это то, что сильнее всего удерживает сознание на поверхности и мешает ему осознавать внутреннее и то, что происходит внутри; оно может видеть нечто из того, что происходит на поверхности природы, результаты внутреннего движения, но не причину происходящего, коей является само внутреннее движение. Это одна из причин, почему мне нравится видеть физический разум занятым поэзией, музыкой и т. д., и другой благотворной деятельностью, которая помогает внутреннему росту и в которой бхакти может выразить себя, ибо это занимает физический разум, не давая ему предаваться механическому вращательному движению, и позволяет помогать внутреннему росту. Вращательное движение стало слабее, чем было раньше, и я ожидаю, что в один прекрасный день оно само от себя устанет и прекратится вовсе.
  
   27 апреля 1944 г.
  
   Здесь возникла путаница. Милость Матери - это одно, призыв к изменению - другое, а давление близости к ней - третье. Те, кто находится физически рядом с ней, являются таковыми не в силу какой-то особой милости или благоволения, а в силу необходимости их работы - это то, что все здесь отказываются понимать или во что отказываются верить, но таков факт: эта близость действует автоматически как давление, хотя бы ради того, чтобы адаптировать их сознание к её сознанию, что означает изменение; но для них это трудно, так как разница между двумя сознаниями огромна, особенно на физическом уровне, а именно на физическом уровне они встречаются с ней в работе.
   Есть и другая причина общей неспособности к изменениям, которая в настоящее время поражает садхаков. Она заключается в том, что садхана, как общий факт, сейчас и уже долгое время назад спустилась в Бессознательное; давление, призыв направлены на изменение в той части природы, которая напрямую зависит от Бессознательного: укоренившиеся привычки, автоматические движения, механические повторения природы, непроизвольные реакции на жизнь - всё то, что кажется принадлежащим фиксированному характеру человека. Это должно быть сделано, если есть хоть какой-то шанс на полное духовное изменение. Сила (в общем, а не индивидуально) работает над тем, чтобы сделать это возможным, её давление направлено на это - ибо на других уровнях изменение уже стало возможным (не гарантированным каждому, заметьте). Но открыть Бессознательное свету - это геркулесов труд; изменение на других уровнях гораздо легче. Пока эта работа только началась, и неудивительно, что кажется, будто в вещах или людях нет никаких изменений. Оно придёт со временем, но не в спешке.
   Что касается опытов, они - это хорошо, но беда в том, что они, по-видимому, не меняют природу, а лишь обогащают сознание - даже реализация Брахмана на уровне разума, кажется, оставляет природу почти там же, где она была, за исключением немногих. Вот почему мы настаиваем на психической трансформации как на первой необходимости - ибо она действительно меняет природу - и её главным инструментом является бхакти, самоотдача и т. д.
  
   20 мая 1944 г.
  
   Посылаю вам перевод Кхитиша Сена с заметками, которые, как я надеюсь, являются улучшениями. Буду рад, если вы дадите совет и поправите. Я попробовал сделать это, так как хочу включить его в свою готовящуюся книгу ("Тиртханкар" на английском), которая скоро выйдет у бомбейского издателя. Я усердно работал над этим и сейчас пересматриваю последнюю часть. Это будет включено в книгу, если вы одобрите: ибо Кхитиш Сен не будет против моих правок, я уверен (при условии, конечно, что я улучшу его версию).
  
   Стиль Кхитиша Сена и ваш очень разные, и они не всегда хорошо смешиваются. У него хороший стиль, прямой и энергичный, и я думаю, что это следует сохранить как основной тон. Ваш же тяготеет к определённому слогу, а иногда к богатству и украшательству. Принимая решение, я не видел бенгальской песни, поэтому внёс лишь несколько своих предложений.
  
   Посылаю вам две пластинки, только что полученные: одна о Матери, другая о вас. Говорят, мой голос получился очень хорошо, но я не доволен этим исполнением, потому что (и они тоже согласны) мальчики и девочки спели не так хорошо, как могли бы. Они разволновались. Они пригласили меня спеть это в Мадрасе, что я и сделаю (с вашего одобрения) в следующем июле вместе с Манджу, маленькой семнадцатилетней дочерью брата Саханы. У неё очень хороший голос, и я могу подготовить её в Мадрасе за неделю, так как она очень хочет учиться. Мне не хватает Хаши - Манджу не может соперничать с ней, конечно, но из неё может выйти нечто действительно прекрасное (кто знает?), если вы одобрите мой замысел.
  
   Да, полагаю, это нормально.
  
   10 июня 1944 г.
  
   Мать, я хочу, чтобы вы помогли мне, так как я несколько слаб в определённом социальном плане. Вкратце: Хирен приходит ежедневно утром, когда я пью чай с Нишиканто и Анилкумаром, всего на полчаса. Я нахожу его настрой просто сплетничающим, а я в последнее время хочу избегать сплетен.
   И Нишиканто, и Анилкумар интересуются вопросами Йоги, о которых мне нравится говорить, если уж приходится говорить, но приходит Хирен и кричит о том, что происходит в Ашраме, о том, как он хочет побить Притхви Сингха и т. д. Это очень неприятно. Также у него есть странная привычка пересказывать разговоры другим, что создает ненужные осложнения. Одним словом, я не хочу его присутствия за моим чайным столом и тем более его восхищения мной, которое определённо не идёт на пользу моему эгоистическому "я". Я действительно хочу чувствовать смирение, поверьте мне, так как без смирения ваша Милость не может воздействовать на меня должным образом. Но хотя я много раз решался попросить его не приходить, у меня не получается попросить его об этом. Так случилось, что он свободен с 8 до 9 утра. Не могли бы вы дать ему какую-нибудь работу на этот час, так как после девяти я начинаю концентрироваться и т. д.? Мать, будьте добры, вы всегда добры ко мне, но я хочу, чтобы вы были ещё добрее, и придумайте, пожалуйста, какую-нибудь работу для Хирена между 8 и 9 часами! Видите ли, я хочу заниматься садханой как следует, а Хирен (которого мне однажды удалось спровадить) является такой помехой. Мне стыдно говорить вам это, но я должен откровенно поведать вам о всех своих слабостях. Я обнаружил, что довольно силён в большинстве вопросов настроя и правильного действия, но эта привычка к вежливости всё ещё очень сильна во мне, так что я не могу запретить Хирену приходить. Он настаивает на приходе, и мне не нравятся ни его разговоры, ни его настрой. Рад сообщить вам, что и Нишиканто, и Анилкумар становятся верны тому, что я считаю важным, например: войне, бхакти, стремлению к смирению и т. д. Но Хирен не слушает. Он просто безумен, и его симпатии всё ещё неверны, как я почувствовал. Нирод согласен со мной и хочет, чтобы я прямо сказал ему не приходить, но так как мне это очень трудно, я обращаюсь к вам, как ребёнок к матери, исповедуясь в своей слабости.
  
   Мать посоветуется с Нолини и посмотрит, можно ли дать ему какую-нибудь работу в это время. Но ему давали работу раньше, и он её не выполнял, поэтому её у него забрали. Если он сделает это снова, то принятая мера не будет эффективной. Ну и?
  
   10 июня 1944 г.
  
   Я колебался. Но решил написать. Ибо считаю это важным. На днях Венкатарам сказал, что Гитлер устроил так, что они [союзники] не смогут продвинуться в Италии. А также, что в России он сократил свой фронт, чтобы русские не продвинулись дальше.
  
   Ну, кажется, они всё же продвигаются, несмотря на "устройства" Гитлера. Припоминаю, Гитлер устраивал всё для взятия Сталинграда: результатом стало то, что его вышвырнули почти целиком из старой России.
  
   А в Китае, сказал он, Япония собирается раздавить Китай за три месяца и т. д. и т. п.
  
   Что-то не похоже; но, может быть, у них есть конфиденциальная информация?
  
   Конечно, я тщетно спорил и в конце концов рассердился. Я подумал тогда, что это его взгляды и анализ ситуации, так что я должен быть терпимым. Затем позавчера я услышал о замечании Нараяна Редди насчёт того, что парашютно-десантные войска союзников были уничтожены. Венкатарам категорически заявил, что Н. не говорил абсолютно ничего. Я удивился, спросил и выяснил, что он всё же что-то говорил. Говорил ли? Что? Можете ли вы мне сказать? (Я излагаю кратко, чтобы сберечь ваше время).
  
   Люди говорят, что говорил - со слов тех, кому он это сказал. Отрицает ли Н. Р. свои слова?
  
   Я сказал об этом В. и спросил: зачем Н. произносить то, на что даже немецкое радио не претендовало? На это он резко возразил: откуда у меня такая уверенность? Мне пришлось признать поражение, но попутно я к своему глубокому огорчению обнаружил, как он всё ещё симпатизирует "Оси".
   Сейчас между ним и мной снова натянутые отношения, так как я знаю, что он снова солгал, чтобы выгородить Н., и это потому, что ему понравилось замечание о десантниках. Это очень странно, но я не могу здесь ошибаться. Причина, по которой я говорю вам это, в том, что я хочу быть более верным вам, чем когда-либо, и это побуждает меня быть холодным с В. Я нахожу, что такой контакт вредит мне. Я терпел его компанию вопреки всему, потому что всё время думал (ошибочно, как теперь понимаю), что йогины должны быть терпимыми и милосердными. Но мне теперь трудно терпеть такие взгляды в Ашраме под вашим покровительством, видя, что вы стараетесь сделать так, чтобы союзники победили. И сегодня мне пришла мысль, которую я считаю правильной. Она в том, что вы и Мать хотите наносить удары даже тем, кто озвучивает такие взгляды, потому что подобные взгляды могут легко привести человека на сторону Асуров и, как следствие, логически, против Божественного. Иначе вы были бы более терпимы, чем все мы вместе взятые. Прав я здесь или нет? Вы в последнее время не отвечаете на мои вопросы, и мне удалось убедить себя, что это потому, что вы не считаете это нужным. Но так как большую часть того, что помогло мне в йогическом плане, я почерпнул из ваших писем, мне приходится немного посягнуть на ваше время, особенно когда я несколько обеспокоен этим, а атмосфера здесь становится, мягко говоря, тягостной из-за порочных взглядов, от которых В. отказывается отрекаться. Я чувствую, что это крайне омерзительная вещь. Возможно, я был неправ, дружа с ним, но я действительно надеялся, что он потихоньку меняется. Это дело с Редди открыло мне глаза.
   Я пишу вам также, чтобы передать свою невысказанную молитву о том, чтобы я мог быть полностью предан вам и всему, за что вы стоите. Об остальном мне нет нужды говорить - о моём желании служить вам всем, что я есть, что имею и что могу заработать. Я пишу книги, которые, я уверен, увеличат мой доход, который я в своё время поднесу к вашим стопам и стопам Матери. Пожалуйста, не думайте, что я ленив. Напротив, я никогда в жизни не работал усерднее, впервые занимаясь музыкой и литературой одновременно.
   Кстати о музыке: через несколько дней я предложу 566 рупий (оставив 200 рупий на подоходный налог) от Граммофона. Я писал вам о поездке в Мадрас на неделю или максимум на две в июле, чтобы записать несколько новых песен. Я хочу взять с собой Анилкумара, так как он может хорошо подыгрывать на перкуссии: они оплатят ему дорогу.
   Рад сообщить вам, что его настрой становится всё более и более правильным. Общение и с ним, и с Нишиканто мне приятно (в отличие от В.), и мы теперь пьём чай каждое утро. Я откажусь от этого (совместного утреннего чаепития), так как это начинает мешать моей утренней концентрации. Но я говорю вам это, чтобы заверить: я сознаю, что должен избавиться от этих совместных чаепитий. Но на них мы говорим о вещах, относящихся к преданности, если это может служить оправданием. Но дайте мне знать, могу ли я взять Анилкумара в Мадрас.
  
   Да, можете.
  
   Также напишите мне, если найдёте немного времени, прав ли я, чувствуя, что даже интеллектуальные размышления о неудачах союзников - это неправильное движение, так как оно может легко и незаметно завести нас в симпатию к враждебным ордам, которые выступают против вашей работы.
  
   Все эти вещи - глупые высказывания, в которых желания ума выдаются за истину и факт. Это обычная привычка в нашем весьма несовершенном человечестве, и обычно она не имела бы значения, если бы не то, что подобные выдумки и ложь крайне неуместны в устах садхака, и эта привычка должна быть огромным препятствием для любого прогресса. Но в данном случае за этим кроется сомнение - осознают они это или нет, - а не возобладает ли Асур над Божественным. Это означает опаснейшую отдачу себя Лжи, которая стремится продлить свою власть над миром и окончательно установить царство Зла на всей земле. Вот что означала бы победа Гитлера - она означала бы также разрушение моей работы. Поэтому вы совершенно правы, возмущаясь подобным настроем (к тому же это фактические создает центр поддержки для Лжи и Зла в Ашраме). Распространение этой лжи, ложных идей, ложных чувств, ложных понятий и убеждение людей в том, что они правы, является главным инструментом Асура, а его преобладание и успех - признаком роста тьмы на земле. К счастью, острота опасности миновала, как бы долго ещё ни длилась борьба. Впоследствии могут прийти другие опасности и маневры Асура; поэтому полезно твёрдо пресекать эту тенденцию, чтобы она не принесла вреда в будущем.
  
   19 июня 1944 г.
  

(Вопрос заключался в том, почему так много даже прекрасных, искренних и почтенных людей находят эту садхану всё более трудной и в результате приходят к сомнению в существовании и реальности "солнечного пути". Д.К.Р.)

  
   Солнечному пути можно следовать только в том случае, если психическое существо постоянно или как правило находится впереди, или если человек обладает природным духом веры и самоотдачи, или его лик привычно обращён к солнцу, или есть психическая предрасположенность (например, вера в своё духовное предназначение), или обретён психический поворот. Это не значит, что у "солнечного" человека нет трудностей; их может быть много, но он относится к ним бодро, "просто как к части повседневной работы". Если он получает сильный удар, он способен сказать: "Ну, это было странное дело, но Божественное, очевидно, в причудливом настроении, и если таков его способ вести дела, значит, он правильный; я и сам, конечно, парень ещё более странный, и это, полагаю, было единственным средством привести меня в порядок". Но не каждый может обладать таким складом; а самоотдача, которая привела бы всё в порядок, как вы говорите, трудна для полного исполнения. Вот почему мы не настаиваем на полной самоотдаче сразу, но для начала довольствуемся малым, предоставляя остальному расти так, как оно может.
   Я объяснял вам, почему так много людей (отнюдь не все) находятся в этом мрачном состоянии, скучном и унылом. Ими завладел тамас, инертность Бессознательного. Но также это отсутствие широты в физическом витале, который интересуется только мелкими и тривиальными вещами обычной повседневной и социальной жизни и ничем больше. Раньше, когда садхана шла на более высоких уровнях (разум, высший витал и т. д.), было много энергии, задора и интереса к деталям работы и жизни Ашрама, а также к внутренней жизни; этот физический витал увлекался общим потоком. Но для многих это прекратилось; они живут в неудовлетворённом витальном физическом и находят всё отчаянно скучным, мрачным, лишённым интереса или выхода.
   В их внутренней жизни тамас из Бессознательного создал затор или "узкое горлышко", и они не находят выхода. Если удаётся сохранять правильное состояние и настрой, сильный интерес к работе или сильный интерес к садхане, тогда это затихает. В этом и заключается болезнь. Её лекарство - сохранять правильное состояние и постепенно или, если возможно, быстро привносить свет высшего устремления также и в эту часть существа, чтобы при любых условиях окружения она тоже сохраняла правильное равновесие. Тогда солнечный путь не казался бы столь невозможным.
  
   20 июня 1944 г.
  
   Мы не возражаем против того, чтобы вы сделали это на неделю, как предлагаете; я понимаю, что это не уединение, а прекращение светских визитов. Моё возражение против затворничества вызвано тем, что очень многие впали из-за него в "болезненные состояния" или сбились с пути, попав в зоны ложных витальных опытов; во-вторых, абсолютное уединение не является необходимым для духовной жизни. Однако для таких людей, как Радхананда, которые рождены для этого или, по крайней мере, безупречно обучены, дело обстоит иначе. "Ограничение публичности" - совсем другое дело. Кроме того, способность к одиночеству и обладание Анандой одиночества всегда могут помочь в садхане, а способность к внутреннему одиночеству естественна для йогина.
   Мы окажем нашу помощь и надеемся, что вы преуспеете - по крайней мере, вы создадите прецедент для того, чтобы удаляться, когда бы вы ни пожелали в будущем.
  
   30 августа 1944 г.
  
   Мы прослушали пластинки. Дуэт был очень хорош (shya-mala charana yugale namo [Мы склоняемся пред тёмными стопами]). Мать всё ещё находит голос Манджу несколько неразвитым, но вторая песня (biraher pate ankibo chhabi [Я напишу картину на холсте разлуки]) была большим шагом вперёд по сравнению с первой. Со временем она может превратиться в превосходную певицу, возможно, не такую хорошую, как Хаши, но такое может случиться.
  
   10 сентября 1944 г.
  
   Помимо полного отвержения сексуальных мыслей, воображений и действий, что в итоге начинает действовать и в подсознательном, я не знаю иного средства от эротических снов, кроме приложения силы - максимально конкретной - к сексуальному центру и органу, запрещающей этот позыв и его результат; силу следует прилагать перед отходом ко сну и возобновлять каждый раз, когда человек просыпается и снова засыпает. Но не каждому удаётся это использовать, ибо люди применяют ментальную волю вместо конкретной силы (ментальная воля может быть эффективной, но не всегда). Этот метод, к тому же, действует лишь на время, он подавляет, но не излечивает навсегда; он не избавляет от камаджаты [сексуальных отпечатков] в подсознательном и, конечно, означает мысли о сексе, пусть и в негативном ключе.
   Я слышал, говорят, что даже у весьма продвинутых йогинов такие сны случаются по крайней мере раз в полгода - не знаю, насколько это правда и что говорят об этом сами йогины. Но от камаджаты в сердце можно избавиться задолго до конца жизни, и даже пребывая в состоянии семени в подсознательном, которое всплывает в снах, хотя оно и довольно прилипчивое, не является настолько уж неустранимым.
   В любом случае, о сновидениях не стоит так уж беспокоиться, если только они не часты - именно состояние бодрствования должно быть строго очищено. Иногда, если это сделано, происходит автоматическое распространение привычки отвержения на подсознательное, так что, когда сон приближается, возникает автоматический запрет, который его останавливает. При таком режиме, я думаю, камаджата стала бы если не несуществующей, то постоянно пребывающей в покое в своём зародышевом состоянии и, таким образом, практически non est [сошла бы на нет].
  
   16 сентября 1944 г.
  
   Что касается Кришны и преданности, я полагаю, что уже отвечал, и не раз. У меня нет никаких возражений против поклонения Кришне или вайшнавской формы преданности, нет и никакой несовместимости между вайшнавской бхакти и моей супраментальной Йогой. На самом деле не существует какой-то особой и исключительной формы супраментальной Йоги: все пути могут привести к Сверхразуму, так же как все пути могут привести к Божественному.
   Безусловно, я буду помогать вам, и помогаю, и всегда буду помогать; мысль о том, что я могу перестать это делать или отослать вас прочь, лишена всякого смысла. Если вы проявите настойчивость, вы обязательно обретёте постоянную бхакти, которой желаете, и реализацию, которой желаете, но вам следует научиться полностью полагаться на Кришну в том, что он даст это, когда сочтёт, что всё готово и время пришло.
   Если он хочет, чтобы вы сначала очистились от несовершенств и нечистоты, это, в конце концов, понятно. Не вижу причин, почему бы вам не преуспеть в этом, теперь, когда ваше внимание постоянно на это направлено. Ясно видеть их и признавать - это первый шаг, иметь твёрдую волю отвергнуть их - следующий, полностью отделить себя от них так, чтобы, если они и войдут, то лишь как инородные элементы, более не являющиеся частями вашей обычной природы, но внушениями извне - это их конечное состояние; даже, будучи однажды увиденными и отвергнутыми, они могут автоматически отпасть и исчезнуть; но для большинства этот процесс требует времени. Эти вещи не присущи только вам; они - части универсальной человеческой природы; но они могут, должны и будут искоренены.
   Относительно уроков музыки для Х. - вы, безусловно, можете прекратить их, если найдёте, что таким образом поможете своей концентрации или своему внутреннему очищению. Но вы знаете мой взгляд на саму музыку: она может во многом помочь в вашей садхане и развитии бхакти; в конце концов, ваша музыка, написание песен и пение здесь значительно помогли вам и всё ещё могут приносить эту пользу.
  
   17 сентября 1944 г.
  
   Я думаю, вы поступили правильно, решив не брать Х. снова. Единственная ценная вещь в ней - это её музыкальные возможности, но без серьёзности, дисциплины или какой-либо глубины чувств они вряд ли разовьются; в ней слишком много своеволия, своенравия и легкомыслия, тяготеющим к истерии.
   Безусловно, Кришне приписывают изрядное количество капризов, трудное обхождение и игривость (lila!), которую те, с кем играют, не всегда сразу оценивают. Но в его капризах есть как логика, так и скрытый метод, и когда он выходит из этого состояния и ему вздумывается быть милым с вами, он обладает высшей привлекательностью, шармом и очарованием, которые восполняют - и более чем восполняют - всё то, что вы претерпели.
   Конечно, ваше решение продолжить уединение пользуется нашим полным одобрением.
  
   22 сентября 1944 г.
  
   Мы не можем дать одобрение вашему отъезду с решением не возвращаться, так как считаем это неверным движением, яростным, поспешным и ненужным. Мы бы не отказали в разрешении поехать куда-либо на время, если бы вам нужно было это сделать по какой-то веской причине, как случалось раньше. Но мы не можем принять это ваше решение как окончательное решение на будущее.
   Это чепуха - говорить о том, чтобы дать вам "ещё один шанс", если вы захотите вернуться. Не может быть и речи о каком-то "шансе": если вы уедете, вам всегда будут рады при возвращении, как возвращающемуся домой. Это не зависит от вашего успеха или неудачи в садхане. Мы знаем трудности садханы, и это с самого начала - постоянный шанс, который мы вам дали. Наши отношения всегда существуют, и наша готовность помочь всегда существует.
   Что бы вы ни решили, моя любовь и благословения и благословения Матери всегда будут с вами.
  
   26 сентября 1944 г.
  
   Я был очень рад прочитать ваше письмо. Прояснение ума, свидетельством которого оно является, действительно приветствуется и, вероятно, поможет избавиться от многих стойких трудностей. То, что вы выражаете в письме, - это правильный образ мысли и видения. Своеволие ума, желающего вещей по-своему, а не по воле Божественного, было огромным препятствием. С его уходом путь должен стать гораздо ровнее и легче для следования. Я очень рад, что вы избавились от неверных представлений о Матери во время пранама: ибо это сильно препятствовало любой возможности правильного восприятия.
   Я одобряю изменения, которые вы внесли в свою программу уединения, но мне определённо не хотелось бы, чтобы вы прекращали уединение. Хоть оно и становилось слишком абсолютным, и в нём проявлялись определённые черты, такие как избегание всякого контакта с людьми, которые были слишком преувеличены и могли перерасти в нечто болезненное. Но от самого уединения я ожидал пользы и рассчитывал на него в том, чтобы подготовить вас к жизни внутри, во внутреннем существе в большей мере, чем во внешнем сознании. Внешнее может расти в вере, верности Божественному, почтении, любви, преклонении и обожании - вещах великих самих по себе (хотя на самом деле и эти вещи приходят изнутри), но реализация может произойти только тогда, когда внутреннее существо пробуждено со своим видением и чувством незримых вещей. До тех пор можно чувствовать результаты божественной помощи и, если есть вера, знать, что они - работа Божественного; но только тогда можно ясно чувствовать саму Силу в работе, божественное Присутствие, прямое общение.
  
   2 октября 1944 г.
  
   Что тут комментировать по поводу глупости? Это универсальный человеческий порок. Ваше замечание о Кришне было не столько глупым, сколько отчаянно нелогичным. Если бы Кришна всегда и по своей природе был холодным и далёким (Боже, ну и открытие - Кришна, из всех-то людей!), как могли бы человеческая преданность и устремление приблизиться к нему - это вскоре стало бы походить на Северный и Южный полюса, становящиеся всё более ледяными и всегда обращённые друг к другу, но никогда не видящие друг друга из-за земной выпуклости. Кроме того, если бы Кришна не желал человеческого бхакту так же, как бхакта желает его, кто мог бы добраться до него? Он бы вечно сидел на снегах Гималаев, подобно Шиве. История описывает его иначе, и обычно его упрекают в том, что он слишком тёплый и игривый.
   Нирод рассказал Матери о К. в моём присутствии, но я не всё уловил. Я понял, что он хотел одноэтажный дом и привезёт врача (или это воображение моего подсознательного), и т. д. Мать говорила о доме такого типа, но сомневалась, не будет ли аренда выше 30 рупий - суммы, названной К. Это всё, что я знаю об этом. Полагаю, что-нибудь прояснится. Я спрошу Мать об этом завтра - если не забуду.
   P.S. Выяснилось, что Амрита должен дать информацию о доме.
  
   10 декабря 1944 г.
  

(Ученик Шри Ауробиндо написал Дилипу, что если тот будет придерживаться Кришны, то Сверхразум не будет включён в его реализацию, тогда как если он будет придерживаться Шри Ауробиндо, то Кришна будет включён в его реализацию. Ученик не одобрял Кришну, так как Кришна низвёл только Надразум, а не Сверхразум.)

  
   Я озадачен и сбит с толку этой историей с Кришной и Сверхразумом. Все А.Б.В.Г.Д. из Бомбея, Нагпура и Дели и от П.Р.С. до Э.Ю.Я. из Калькутты и Пондичерри смогут схватить Сверхразум за волосы на голове или за кончик хвоста и "включить" его в себя, и только бедный Кришна не может этого сделать! Он может быть только сам "включён" в него! Тяжёлая доля для Бхагавана Васудевы! Я сказал, что Кришна в своём воплощении низвёл Надразум в сферу человеческих возможностей, потому что таково было его дело в то время и это было всё, что тогда могло быть сделано; он не низвёл Сверхразум, потому что это было невозможно или, по крайней мере, не входило в намерения на том этапе человеческой эволюции. Я не имел в виду, что он не смог бы низвести Сверхразум, если бы такова была воля в то время. Вы слишком легко слушаете кого угодно, скажем, Г.Х. или К., и относитесь к их хитроумному буквоедству или чрезмерно авторитетным идеям так, словно это истины Евангелия; это создаёт ментальную путаницу. Я верю, что намерения Кришны - оставаться с нами, и он не убежит, когда Сверхразум низойдёт; так с чего бы Матери отсылать вас из-за него? Это была бы крайне нелогичная процедура. Вот как-то так.
  
   Декабрь 1944 г. (?)
  
   Надеюсь, вы не восприняли моё вчерашнее письмо превратно, так как оно было продиктовано искренним почтением к вам, а не сомнением. То, что я имел в виду, возможно, было не совсем ясно. Поэтому я прилагаю письмо Кришнапрема, полученное мною два-три дня назад. Прочтите хотя бы предложение, подчёркнутое красным. Именно такого рода его недавние взгляды о том, что всё внешнее - лишь проекция внутреннего, и идеи типа "все люди стремятся, а потому никто не виноват", отталкивают меня. Я никогда не мог считать мир столь простым, а подобный чёткий и однозначный взгляд - всесторонним, и потому не считал его по сути продиктованным мудростью.
  
   Так ли прост и точен этот взгляд на вещи? Мне кажется, он подразумевает огромную сложность без какого-либо её решения. Но не является ли это обычным взглядом с той стадии сознания, которая выходит за рамки обычного человеческого видения и пытается смотреть на вещи с беспристрастной точки зрения "равного Брахмана" (samam brahma) и взирать с состраданием и пониманием на всех существ, борющихся в Невежестве, чтобы найти в нём свой путь или выход из него? Это стадия, через которую проходят на пути к высшей Истине: думаю, большинство йогинов смотрят на вещи или стараются смотреть на них из этого беспристрастного сознания. Но для прагматического действия в мире это не предлагает никакого решения, кроме как либо бегства от всего этого как от Майи, либо выполнения своей собственной работы в своём кругу действий, оставляя всё остальное, включая Гитлера, таинственным и необъяснимым действиям космического Ишвары.
  
   И об этой полноте всесторонней мудрости, от которой наш разум получает лишь тусклые лучи, я получил представление только через контакт с вами и вашими трудами. Почему же Кришнапрем не находится под влиянием таких трудов? Потому что, как мне кажется, его гуру учит его подобным банальностям о том, что все люди невинны и божественны и каждый должен быть [?].
  
   Полагаю, потому, что он выработал свой собственный взгляд на вещи и находит его достаточно глубоким и удовлетворительным. Кажется, он ценит мысли "Жизни Божественной", но у него есть своя линия мышления и опыта, которой он следовал довольно далеко, проходя одну стадию за другой, и он хочет дойти по ней до конца. Не думаю, что можно сказать, будто у него банальный ум - напротив, если и есть опасность, то она может быть с противоположной стороны.
  
   Вот почему Кришнапрем не осуждает яростно даже монстра Гитлера, хотя (думаю, ради самосохранения) протестует против кампании Гитлера по уничтожению всех интеллектуалов, которых Г. считает паразитами. Кришнапрем сейчас в безнадёжном затруднении, я это тоже заметил. Поэтому я подумал, что его гуру несёт за это хотя бы частичную ответственность, так как это и её взгляды тоже - слащавые банальности, которые мало применимы к Жизни в её странных, обширных и таинственных аспектах. К Жизни, с которой нельзя справиться с помощью таких простых формул, но к которой нужно подходить с бесконечной болью и устремлением к Свету, чтобы хотя бы частично её постичь. Пишу в спешке, поэтому, возможно, мне не удаётся передать точный смысл, но вы легко представите себе, в чём заключается мой посыл. Я видел, как Гопинатх Кавирадж упивался гораздо большими нелепостями. Мой друг из класса майявади, который приезжал сюда в прошлом году, рассказывал мне в позапрошлом году, что Г. утверждал при нём, будто гуру Г. (шарлатан Вишуддхананда, сколотивший кучу денег, потому что мог делать сахар из песка) мог создавать не только сахар, но и брахманду [вселенную], подобно Вишвамитре - потому что гуру Г. всегда это утверждал. Я сам видел однажды, как он утверждал подобное, и почувствовал отвращение в Пури в 1927 г.
  
   Эта история с Вишуддханандой не кажется мне ясной исходя из представленных мне фактов. Факты могли бы быть объяснены фокусничеством или ловкостью рук, но изложенные мне обстоятельства делают это несколько затруднительным; они в равной степени допускают объяснение владением определёнными оккультными силами, например, силой материализовать тонкие объекты (sukshmagandha, rupa), силой временно передавать свои собственные тонкие ощущения или [?] другим, оккультной силой трансмутации (например, превращение Рамакришной вина в микстуру от лихорадки для Д. Гупты или превращение Христом воды в вино) - но здесь действовала духовная сила.
   Мне говорят, что нет никаких записей или свидетельств о том, что В. имел какую-либо духовную реализацию. Если так, то его силы, если они и были, являлись только оккультными, вероятно, на витальном плане. Такие силы не предполагают никакой духовности; некоторые из тех, кто ими обладал, были явно недуховными людьми. Такие люди часто горды и эгоистичны, и многие хвастаются своими силами без меры и могут быть не прочь заработать на них деньги. Тем не менее, если его силы были подлинными, вера Кавираджа в него становится объяснимой, хотя его признание одних лишь "чудес" как достаточного доказательства не столь объяснимо. Мне говорили, что В. утверждал, будто совершает свои феномены с помощью силы солнечного света, и на большой риск основал институт для экспериментов со стеклянными инструментами в этом направлении, но умер до того, как инструменты прибыли из Европы. Это похоже на своего рода балансирование на грани между оккультной наукой и гипотетической экспериментальной физической наукой. Если бы такие эксперименты были подлинными, они были бы достаточно интересны, но эти вещи не имеют ничего общего с духовной реализацией. Существует духовный оккультизм, но это совсем другое дело.
  
   И подобные вещи происходят постоянно - гуру-шарлатаны одурачивают доверчивых учеников, которые готовы поверить чему угодно из уст таких гуру. Вот почему я поклялся никогда не принимать гуру, если он не будет столь же выдающимся, как Шри Рамакришна. Вот почему я пришёл к вам, только для того, чтобы узнать от вас и Матери, что подойдёт любой гуру, если ученик искренен, потому что через гуру последний открывается Божественному. Мне было очень жаль это слышать, так как вы говорили, исходя из знания, и всё же принцип "мой гуру" натворил бед в Индии, по совести говоря. Недавнее ухудшение К. я приписываю этой преданности в духе "мой гуру".
  
   Не "любой гуру", конечно, но собственный принятый гуру. Впрочем, я постараюсь разобрать это отдельно.
   Я не знаю, произошло ли какое-либо "ухудшение"; теперь я слышу, что они там всегда занимались оккультизмом; Чакрабарти были теософами. Так что их пристрастие к оккультным теориям (скользкая почва, где много места для интеллектуальной изобретательности), возможно, не ново. Я не читал книгу К., я только слышал о ней кое-что от Пурани, что меня удивило. Я прочту книгу, когда у меня будет время. Можно быть интуитивным в духовных вопросах и при этом не столь уверенно стоять на ногах, когда занимаешься оккультизмом.
  
   Он говорит об этом с фанатизмом. Только мой гуру - остальное не важно. Вот почему он всеми силами старается держать вас на расстоянии, потому что ради своего гуру не хочет подпасть под влияние Истины, которую вы представляете. Я глубоко сожалел о такой его позиции, но всякий раз терпел поражение, когда хотел придерживаться своего глубокого убеждения, что для духовного руководства опасно обращаться к гуру, который ещё не является человеком, реализовавшим Бога. Вы можете спросить, как К. узнать, реализовала ли его гуру Бога. Ну, она и не утверждает, что реализовала, она лишь говорит, что у неё есть бхакти. Почему же тогда К. считает - он сам говорил мне почти восемнадцать лет назад - что его гуру была "дживанмуктой"? И я чувствую (возможно, здесь я иррационален), что его падение...
  
   ? Это довольно громкий термин. Падение относительно чего?
  
   ...вызвано неспособностью его гуру направить его к глубочайшей истине.
   Но если гуру не может этого сделать, как он может быть подходящим гуру! Я чувствую, что если бы у Кришнапрема гуру были вы, он получил бы именно такое руководство, не говоря уже о пребывающем в полном заблуждении Гопинатхе. Но обоих [?] я уважаю как достойных людей. В этом-то и трагедия, и [?] доктрина "моего гуру".
  

Переписка 1945 г.

  
   2 января 1945 г.
  
   В отношении секса нет никаких изменений. Младенцам может быть разрешено находиться в Ашраме, но производство детей - это индустрия, на которую нет санкции или лицензии. Женатые люди (это не ново) или семьи могут жить здесь, но при соблюдении старого условия полного прекращения супружеской деятельности. Запрет на секс здесь остаётся в силе, не изменившись ни на йоту.
   Асит и Манджу не являются садхаками. Асит - очень хороший мальчик, но этого недостаточно, чтобы стать садхаком. Нужен зов, сильная предрасположенность или ясная и решительная воля; у него нет ничего из этого. Мать нашла, что он пока не готов к садхане и нет ничего надёжного, на чём можно было бы строить будущее. Так зачем же запрещать брак? Манджу была лучшим из двух вариантов, так как другой был совершенно неподходящим с психологической точки зрения. Вот всё, что я могу сказать об этом.
   Естественно, Мать не имела никакого отношения к другим вещам, о которых вы говорите. Вряд ли возможно, чтобы кто-то действительно поверил в перемены такого рода на столь шатких основаниях. Но мотивы человеческого ума непредсказуемы.
   P.S. Кажется, я забыл сказать, что мальчик, очевидно, хотел и даже жаждал жениться - если оставить в стороне любую склонность к Йоге, которая у него могла быть когда-то. Этот случай, следовательно, совершенно отличается от случая того, кто хочет заниматься Йогой и при этом думает о женитьбе - вот так!
  
   17 февраля 1945 г.
  
   Вы определённо ослышались в том, что сказала вам Мать. Она просит меня написать, что на самом деле она сказала следующее: она давала мне ваши письма, чтобы я читал их для неё и рассказывал ей, что вы писали, и если я не рассказывал ей, то это могло быть лишь случайностью или потому, что я не находил времени. Она не могла сказать, что я никогда не рассказывал ей ничего из того, что вы писали - это было бы колоссальным искажением фактов, и она этого не говорила.
   То, что она сказала о поездке в Мадрас, было точным. Вы писали, прося немедленного ответа, поэтому я написал сразу с нашим одобрением и благословениями, так как заранее знал, что ответит Мать. Я видел её вечером и рассказал ей тогда, и она подтвердила мой ответ. Так что это неправда, что я ничего не сказал ей о вашей поездке в Мадрас. Я думаю, вам говорили, что я увижусь с Матерью только вечером. Это было единственное время, когда я виделся с нею наедине, поэтому именно тогда мы обсуждали большинство вопросов. Сейчас её работа стала настолько тяжёлой, что у нас ещё меньше времени, всего несколько минут или несколько секунд, так что это должно измениться; но я действовал согласно тогдашнему порядку вещей, о котором, как я думал, вы знали по долгому опыту.
   Что касается истории с "Граммофоном", то это была случайность. Ваше письмо мне прочитал Нирод - для меня было бы физически невозможно просмотреть его самому, мои глаза были в слишком плохом состоянии - и я каким-то образом упустил вопрос об Инду Рае и получил впечатление, что вы получили деньги, которые должны были отдать Матери. При этом заблуждении, навязанном мне Бессознательным во мне, я упустил возможность поговорить об этом с Матерью, когда пересказывал ей содержание письма. Никакого намеренного упущения не было.
   Что касается остального - того, что я сам не отвечал на ваши письма - я некоторое время страдал от дефекта зрения из-за перенапряжения и хронических атак на глаза, особенно во сне. Мне приходилось просить Нирода читать мне газеты, статьи и т. д., и я больше не мог писать, как прежде. Я обнаружил, что при предоставлении отдыха и избегании любого напряжения каждый вечер наступало небольшое улучшение, поэтому я решил давать отдых и избегать всякого напряжения, чтобы добиться более быстрого улучшения и полного выздоровления. Я так понимаю, Нирод говорил вам что-то о моей трудности, поэтому мне и в голову не пришло, что вы поймёте превратно. Впрочем, теперь я постараюсь по возможности снова писать ответы на ваших письмах, как и раньше, так как я могу писать, хотя мне трудно читать то, что я написал, и я не могу вносить правки. И как только наступит какое-то основательное улучшение, я снова начну читать письма сам - при необходимости с помощью увеличительного стекла. Если я не смогу сделать это так скоро, как надеюсь, вам просто придётся быть со мной настолько терпеливым, насколько вы сможете, пока я не справлюсь. Не моя воля, а физическая необходимость делает меня нетрудоспособным.
   В любом случае, я надеюсь, что с этими объяснениями вы поймёте, что не было никакого намеренного пренебрежения или безразличия ни с моей стороны, ни со стороны Матери, и увидите, что нет причин для вашего ухода.
   P.S. Надеюсь, это письмо не является мешаниной ошибок или ещё более неразборчивым, чем обычно. Я старался писать так крупно и ясно, как только мог.
   Я понял от Матери, что она ответила на ваш вопрос об Инду Рае, так что нет смысла посылать ему деньги, раз вы уже сами расписались за них - вам нужно будет подтвердить компании, что вы не можете принимать их напрямую снова и все эти деньги должны направляться Инду Раю.
  
   25 февраля 1945 г.
  

(Письмо продиктовано Ниродбарану.)

  
   Не думаю, что я мог бы одобрить ваш отъезд во Вриндаван таким образом - если бы вы ехали с визитом или на временное пребывание, чтобы посмотреть, сможете ли вы получить там какой-то духовный опыт или для облегчения давления, это было бы другое дело; ибо как бы я ни желал вашего присутствия здесь, ваши духовные потребности должны стоять на первом месте. Причины, которые вы приводите в своём письме, кажутся мне очень незначительными и внешними: спор с Пурани, трагедия с сумкой профессора, определённые трудности с карточками посетителей и настаивание Матери на методе и порядке в её работе (какая действительно хорошая работа делается без них?) - это недостаточно веские причины для того, чтобы покидать Ашрам.
   Вы не можете ожидать, что я буду спорить о моём собственном духовном величии в сравнении с Кришной. Сам вопрос был бы уместен только в том случае, если бы существовали две противоборствующие сектантские религии, Ауробиндо-изм и Вайшнавизм, каждая из которых настаивала бы на величии своего собственного Бога. Здесь не тот случай.
   И потом, какому Кришне я должен бросить вызов - Кришне Гиты, который является запредельным Божеством, Параматмой, Парабрахманом, Пурушоттамой, космическим Божеством, владыкой вселенной, Васудевой, который есть всё, пребывающим в сердцах всех существ, или Божеству, которое воплотилось во Вриндаване, Дварке и на Курукшетре, и которое было наставником в моей Йоге и с которым я реализовал тождество? Всё это для меня не является чем-то философским или ментальным, но делом ежедневной и ежечасной реализации, глубоко родственным самой ткани моего сознания. Тогда с какой позиции я могу разрешить этот спор? Пурани считает, что я превосхожу в величии, вы считаете, что не может быть ничего более великого, чем Кришна: каждый вправе иметь свой собственный взгляд или чувство, независимо от того, правильно оно само по себе или нет. На этом можно и оставить; это не может быть причиной для вашего ухода из Ашрама.
   Но довод, который вы приводите, кажется мне довольно странным. Следуя этой логике, можно было бы отрицать величие или божественность Кришны, потому что он был вытеснен превосходящим вооружением из Матхуры на самый край Индии или потому что он был ранен стрелой в пятку и умер от этого, или Рамакришны, потому что он страдал и умер от рака. На днях вы писали, обвиняя кого-то в потере веры в Мать по внешним причинам, таким как её неспособность спасти Тьягесана - даже Кришна не смог предотвратить предначертанную смерть сына своего любимого друга и любимой сестры - но в этом письме вы, кажется, приводите аргументы именно той стороны.
   Могу сказать, что не вижу причин для тревоги или опасений по поводу моего зрения; такое случалось и раньше, и я мог восстановиться, даже обретая лучшее зрение для чтения, чем прежде. Эти вещи для меня - вопрос действия йогической силы. Многие привычные болезни навсегда покинули меня после предвестия, что они больше не появятся. В мои последние дни в Калькутте это произошло в отношении насморка, а когда я был на улице Рю де Миссион Этранжер - в отношении лихорадки. После этого у меня не было ни насморка, ни лихорадки. То же самое касается и таких вещей, как сильный кашель, который мучил меня много лет: некоторое время назад было дано указание, что эти вещи исчезнут, и так оно и происходит - остались лишь следы. Так же произойдёт и с оставшимися недугами, я полагаю.
   Введение карточек для посетителей было сделано не из любви к дисциплине или законотворчеству, а из практической необходимости. Люди из города приходили, прикидываясь посетителями, и ели в столовой, а недопущенные посетители пробирались на Даршан; работники столовой или привратники не могли знать всех посетителей - кто был настоящим, а кто нет. Я сам не вижу, почему кто-то должен возражать против этой необходимой предосторожности или возмущаться ею. Альтернативой было бы позволить входить на Даршан каждому желающему и позволить каждому желающему есть в столовой. Это вскоре сделало бы всё невозможным.
   Что касается сумки доктора Сайеда - это часть особых правил Голконды. Эти правила, которые не действуют в остальных домах Ашрама, зачитываются каждому, кто собирается остановиться в Голконде, и если он не хочет, ему могут предоставить жильё в другом месте. Доктор Сайед казался очень довольным своим пребыванием здесь; если же это было не так и эти правила вызывали у него неприятные чувства, то почему, ради всего святого, он отказался остановиться у вас?
   Могу упомянуть, что он говорил Пурани, что в Ашраме его особенно восхищают две вещи: во-первых, тот факт, что здесь все - богатые или бедные, независимо от касты - находятся на одном уровне, и, во-вторых, дисциплина Ашрама. Он сказал, по словам Пурани, что отсутствие дисциплины - великое проклятие Индии, ни у отдельных лиц, ни у групп нет никакой дисциплины. Тогда почему он плакал лишь из-за того, что ему не позволили поставить сумку в место, не предназначенное для этого? Я сам не согласен с ним в мысли, что в Ашраме идеальная дисциплина. Напротив, её сильно не хватает, много недисциплинированности, ссор и самоутверждения. То, что есть - это организация и порядок, которые Мать смогла установить и поддерживать вопреки всему этому. Эта организация и порядок необходимы для любой коллективной работы; они были предметом восхищения и удивления для всех со стороны, кто наблюдал за Ашрамом; именно по этой причине Ашрам смог выжить и пережить злобные нападки [католических священников и] многих людей в Пондичерри, которые в противном случае давно бы добились его роспуска. Мать прекрасно знала, что она делает и что необходимо для работы, которую она должна была выполнять.
   Сама по себе дисциплина не является чем-то сугубо западным; в восточных странах, таких как Япония, Китай и Индия, она в своё время всё регулировала и поддерживалась такими суровыми санкциями, каких жители Запада не потерпели бы. В социальном плане, какие бы возражения мы ни выдвигали против неё, фактом является то, что она сохранила индуистскую религию и индуистское общество на протяжении веков и через все превратности судьбы.
   В политической сфере, напротив, царили недисциплинированность, индивидуализм и раздоры; это одна из причин, почему Индия потерпела крах и попала в рабство. Попытки создать организацию и порядок предпринимались, но они не смогли устоять. Даже в духовной жизни Индии был не только свободно странствующий аскет, сам себе закон, но она чувствовала побуждение создавать ордена саньясинов со своими правилами и руководящими органами, а также существовали монастырские учреждения со строгой дисциплиной. Поскольку ни одна работа не может быть успешно выполнена без этих вещей - даже отдельный работник, например художник, должен пройти через суровую дисциплину, чтобы стать искусным - почему Мать должна подвергаться порицанию, если она настаивает на дисциплине в чрезвычайно трудной работе, которая была ей поручена.
   Я не вижу, на каком основании вы ожидаете, что порядок и организация могут осуществляться без правил и без дисциплины. Вы, кажется, говорите, что людям должна быть предоставлена полная свобода лишь с той дисциплиной, которую они сами решат на себя наложить; это могло бы подойти, если бы единственной задачей для каждого индивида было получение какой-то внутренней реализации и жизнь не имела бы значения, или если бы не было никакой коллективной жизни или работы, либо если бы они не имели никакого значения. Но здесь дело обстоит иначе: мы взялись за работу, которая включает в себя жизнь, действие и физический мир. В том, что я пытаюсь сделать, духовная реализация является первой необходимостью, но она не может быть полной без внешней реализации также в жизни, в человеке, в этом мире. Духовное сознание внутри, но также и духовная жизнь вовне. Ашрам в его нынешнем виде не является этим идеалом, ибо для этого все его члены должны были бы жить в духовном сознании, а не в обычном эгоистическом уме и преимущественно раджасической природе витала. Но всё же Ашрам - это первая форма, которую приняло наше усилие; поле, на котором должна быть проделана подготовительная работа. Мать должна поддерживать его, и для этого должны существовать весь этот порядок и организация, и это невозможно сделать без правил и дисциплины. Дисциплина необходима даже для преодоления эго, ментальных предпочтений и раджасической природы витала, во всяком случае как помощь в этом. Если бы они были преодолены, внешние правила и т. д. были бы менее необходимы, их место могли бы занять спонтанное согласие, единство, гармония и спонтанно правильное действие. Но пока существует нынешнее состояние вещей, отказ от дисциплины или оставление её лишь на усмотрение людей привёл бы к неудаче и катастрофе. [Стоит только подумать, каков был бы результат, если бы не было правил и дисциплины, запрещающих потакание сексу; даже с правилами дела обстояли не так уж хорошо!] По этому же принципу и работа пошла бы прахом, не было бы ничего, кроме раздоров, утверждения каждым работником своей собственной идеи и своеволия и постоянных столкновений; даже сейчас этого было в избытке, и только авторитет Матери, рамки работы, которые она задала, и её умение заставлять несовместимых людей действовать вместе - только это поддерживало ход вещей.
   Я не нахожу, что Мать - жёсткий сторонник дисциплины. Напротив, я видел, с каким неизменным снисхождением, бесконечным терпением и добротой она встречала огромную массу недисциплинированности, непослушания, самоутверждения, бунта, которые окружали её, вплоть до оскорблений прямо в лицо и яростных писем, осыпающих её худшими видами брани. Жёсткий сторонник дисциплины не отнёсся бы к таким вещам подобным образом.
   Я не знаю, какому плохому обращению подвергались посетители, помимо настаивания на правилах, на которое вы жалуетесь, но это не может быть общей жалобой, иначе число посетителей не росло бы постоянно, и столько людей не хотели бы вернуться снова или даже приезжать каждый раз, и столько людей не хотели бы остаться насовсем, если бы Мать им позволила. В конце концов, они приходят сюда не ради светского события, а ради Даршана тех, кого они считают духовно великими, или, в случае постоянных посетителей, ради участия в жизни Ашрама и ради духовной пользы, и в обоих случаях от них можно было бы ожидать охотного подчинения установленным условиям и отсутствия возражений против небольших неудобств.
  
   Что касается Голконды и её правил - они не навязываются в других местах - для них есть причина, и они навязываются не просто так. В Голконде Мать воплотила свою собственную идею через Раймона, Саммера и других. Во-первых, Мать верит в красоту как часть духовности и божественной жизни; во-вторых, она верит, что физические вещи имеют в своей основе Божественное Сознание так же, как и живые существа, и, в-третьих, что они обладают собственной индивидуальностью и с ними следует обращаться должным образом, использовать правильно, не злоупотреблять ими, не обращаться небрежно, не повреждать и не пренебрегать ими так, чтобы они быстро портились или теряли свою красоту или ценность; она чувствует в них сознание и настолько сопереживает им, что то, что в других руках могло бы быть испорчено или растрачено за короткое время, у неё сохраняется годами или десятилетиями. Именно на этой основе Она спроектировала Голконду.
   Во-первых, она хотела высокой архитектурной красоты, и в этом она преуспела - архитекторы и люди, обладающие архитектурными знаниями, с энтузиазмом восхищались ею как выдающимся достижением; один говорил о ней как о самом прекрасном здании такого рода, которое он видел, не имеющем равных во всей Европе или Америке, а французский архитектор, ученик великого мастера, сказал, что она великолепно воплотила идею, которую его мастер искал, но не смог реализовать - но также она хотела, чтобы все предметы в ней, комнаты, отделка, мебель были индивидуально артистичными и составляли гармоничное целое. Это тоже было сделано с большой тщательностью. Более того, каждая вещь была устроена так, чтобы иметь своё применение, для каждой вещи было своё место, и не должно быть никакой путаницы или неправильного использования. Но всё это нужно было поддерживать и осуществлять на практике; ибо живущим там людям было легко создать полную неразбериху и злоупотребления и привести всё в беспорядок и разорение за короткое время. Вот почему были созданы правила, и ни для какой другой цели. Мать надеялась, что если там будут размещаться подходящие люди или другие будут приучены к менее грубому и упрощённому быту, чем обычно принято, её идею удастся сохранить и избежать пустой траты всех трудов и расходов.
   К сожалению, наступил кризис с жильём, и мы были вынуждены размещать в Голконде людей, которых нельзя было устроить в других местах, и тщательный отбор провести не удалось. Поэтому часто случались повреждения и злоупотребления, и Матери приходилось иногда тратить двести или триста рупий после даршана, чтобы починить вещи и восстановить то, что было создано. Мона взяла на себя ответственность за дом и за то, чтобы по возможности поддерживать в нём порядок. Вот почему она вмешалась в историю с сумкой - это была такая же трагедия для стола, как и для доктора, ибо он был поцарапан и испорчен сумкой - и попыталась держать и сумку, и бритвенные принадлежности в местах, которые были для них отведены. Будь я на месте доктора, я был бы благодарен ей за её заботу и попечение вместо того, чтобы расстраиваться из-за того, что должно было быть для него пустяком, хотя из-за её ответственности это имело для неё значение. Как бы то ни было, таково обоснование правил, и мне не кажется, что регулирование и дисциплина бессмысленны.
   Наконец, о финансовых вопросах. Это была трудная и изнурительная работа для Матери и меня - содержать Ашрам с его постоянно растущим числом людей, сводить концы с концами и порой предотвращать дефицит бюджета и его последствия, особенно в военное время, когда расходы взлетели до головокружительной и фантастической высоты. Только тот, кто привык к таким вещам или нёс подобную ответственность, может понять, через что мы прошли. Осуществить что-либо подобного масштаба без какого-либо постоянного дохода было бы невозможно, если бы не действие Божественной Силы. Благотворительность не является частью нашей работы, для этого есть другие люди. Мы должны тратить всё на работу, за которую взялись, и то, что мы получаем - ничто по сравнению с тем, что необходимо. Мы не можем браться за дела, которые приносили бы деньги обычными способами. Мы должны использовать любые возможные средства. Не существует общего правила, согласно которому духовные люди должны заниматься благотворительностью или принимать и опекать любых приходящих посетителей, давать им кров и кормить их. Если мы это делаем, то потому, что это стало частью нашей работы. Мать берет плату с посетителей за проживание и питание, потому что у неё есть расходы, которые нужно покрывать, и она не может делать деньги из воздуха; фактически она берёт меньше, чем тратит. Вполне естественно, что ей не нравится, когда люди пользуются ею, и она не допускает тех, кто пытается есть в столовой под ложным предлогом; даже если поначалу их немного, но если бы это было позволено, немногие вскоре превратились бы в легион. Что касается свободного допуска людей на Даршан без разрешения - что быстро превратило бы меня в экспонат для показа и объект любопытства, часто критического или враждебного - то я был бы первым, кто воскликнул бы "стоп".
   Я попытался объяснить нашу точку зрения и довольно подробно на этом остановился. Согласны с ней или нет, в любом случае это точка зрения, и я считаю её рациональной. Я пишу лишь о поверхности и не говорю о том, что стоит за этим, или о йогической точке зрения, точке зрения йогического сознания, из которого мы действуем; это было бы труднее выразить. Это лишь для интеллектуального удовлетворения, а здесь всегда есть место для спора.
   Я надеюсь, что вы скоро сможете стряхнуть с себя сухость, депрессию и расстройство, которые всегда могут прийти в таком состоянии, если не быть начеку. Эти атаки всегда обрушивались на вас, как и на других, во время Даршана. Недавно вы вошли в состояние сознания, в котором они не приходили или просто отбрасывались, но на этот раз вы позволили чему-то пройти через вашу защиту из-за затянувшегося состояния вялости. Всё ещё сохраняются привычки ума и витала, которые делают вас уязвимым, но когда вы признавали, что такие вещи должны быть преодолены, вы показывали в недавнем прошлом, что можете преодолеть их, пусть даже через некоторое время и борьбу. Возможно, в конце концов, Кришна только и ждёт, когда это завершится, чтобы даровать вам состояние психической Милости, в котором Он позволяет людям ощутить Его прямое прикосновение.
  
   9 марта 1945 г.
  

(Подписано Матерью и Шри Ауробиндо)

   Ваша поездка в Малабар для сбора средств и недолгое пребывание там получили наше полное одобрение. Наша любовь и благословения.
  
   13 мая 1945 г.
  

(Письмо продиктовано Ниродбарану)

   Я думаю, лучше всего для него [Шибнараяна Сена, директора археологического департамента Непала] будет приехать на Даршан ещё раз, когда он сможет прийти на пранам к Матери, и я также смогу увидеть его во время Даршана.
   Тем временем он может продолжать свои усилия и сообщать нам, если будет какой-либо результат. Трудности, возникшие в нём, - это вполне нормальная и естественная реакция на прилагаемое им усилие. Для этих сопротивлений обычно свойственно подниматься, ибо они должны проявить себя, чтобы с ними можно было справиться и отбросить их. Если он проявит настойчивость, это должно произойти рано или поздно. Но лучше всего не бороться с сопротивлениями, а отстраниться от них, наблюдать как свидетель, отвергать эти движения и призывать Божественную Силу, чтобы она удалила их.
   Самоотдача природы - вещь нелёгкая и может занять много времени; самоотдача своего "я", если человек может это сделать - легче, и как только это сделано, самоотдача природы произойдёт рано или поздно. Но для этого необходимо отделить себя от действий Пракрити и видеть себя отделённым. Вот почему я спросил, была ли у него какая-либо (крупная) реализация в его прежней садхане. Наблюдать за движениями как свидетель, не падая духом и не беспокоясь - лучший способ достичь необходимой отстранённости и отделённости. Это также помогло бы повысить восприимчивость к любой помощи, которая может быть ему оказана, и вызвать опору, нирбхар.
   Если он обратится к нам, мы, конечно, окажем ему любую помощь, которую он сможет сейчас сознательно или подсознательно воспринять.
   Я полностью одобряю тот путь, который вы хотите избрать в отношении вашей собственной садханы. Я всегда считал, что ваш естественный путь - это бхакти, работа и служение.
  
   18 мая 1945 г.
  

(Заметка Дилипа касательно контекста)

   Сэр Чунилал Мехта писал мне в письме от 8.5.45 г., что у него возникли некоторые опасения по поводу Силы Гуру, о которой Шри Ауробиндо так часто говорит и пишет. Если нужно совершать тапасью, и притом суровую тапасью, то при чём здесь Сила Гуру? Гуру может полагаться исключительно на свою собственную силу и усилия. Рамана Махарши говорит, что садхак должен сам прокладывать себе путь к собственному спасению.
   И всё же мы видим многочисленных учеников, восторженно пишущих о Милости Гуру: но разве даже Вивекананде не пришлось совершить множество трудных восхождений, хотя он и получил опыт Самадхи от прикосновения своего Гуру? Но ведь когда человек спускался из сферы Самадхи, он снова становился тем обычным, заурядным человеком, каким был до Самадхи. Такова была линия аргументации сэра Чунилала или, скорее, его вопросов и сомнений. В конце он предложил, чтобы он нёс личное служение Шри Ауробиндо и таким образом получил доступ, скажем, на три месяца, в его личную атмосферу. Такая близость могла бы существенно помочь ему осознать, насколько Сила Гуру может помочь искателю в его великом поиске.
  
   Да, вы можете отправить это письмо Чунилалу.
   Возможно, вам стоит также указать ему на то, что в его письме содержатся неверные представления о Силе. Действие Силы не исключает тапасьи, концентрации и необходимости садханы. Её действие скорее приходит как ответ или помощь в этих вещах. Верно, что иногда она действует и без них; она очень часто пробуждает отклик в тех, кто не подготовил себя и, кажется, не готов. Но она не всегда или не обычно действует подобным образом, и это не своего рода магия, действующая в пустоте или без какого-либо процесса. Это и не машина, которая действует одинаково на всех или во всех условиях и обстоятельствах; это не физическая, а духовная Сила, и её действие нельзя свести к правилам.
   То, что он цитирует об ограничении власти Гуру ролью учителя, который указывает путь, но не может помочь или направить - это концепция определённых путей Йоги, таких как чистая Адвайта и буддизм, которые говорят, что вы должны полагаться на себя и никто не может вам помочь; но даже чистый адвайтин на самом деле полагается на Гуру, а главная мантра буддизма настаивает на шаранам (прибежище) в Будде. Для других путей садханы - особенно для тех, которые, как Гита, признают реальность индивидуальной души как "вечной частицы" Божественного или верят, что Бхагаван и бхакта оба реальны - на помощь Гуру всегда полагались как на незаменимое подспорье. Я не понимаю возражения против действительности опыта Вивекананды: это была именно та реализация, которая описывается в Упанишадах как высший опыт своего "Я". Неправда, что опыт, полученный в самадхи, не может быть продлён в состоянии бодрствования.
   Невозможно принять его предложение о присоединении к тем, кто находится в личном услужении при мне. Они были допущены не в качестве помощи их садхане, а по практическим соображениям. На самом деле и здесь есть некоторое заблуждение. Постоянный личный контакт не обязательно вызывает действие Силы.
   Хридай имел этот личный контакт с Рамакришной и возможность личного служения ему, но он ничего не получил, кроме одного случая, и тогда он не смог вместить в себя Силу и реализацию, которую Мастер вложил в него. Ощущение потери себя, которое было у Чунилала, возникало в особых случаях Даршана и пранама Матери. То, что у него был этот отклик, показывает, что он может отвечать на действие Силы, что у него есть восприимчивость, как мы говорим, и это великое дело; не у всех она есть, а те, у кого она есть, не всегда осознают её причину, а только её результат. Но ему следует меньше рассуждать и скорее стараться держать себя открытым, каким он был в те моменты. Сила - это вопрос не рассуждений или теории, а опыта. Если я писал о Силе, то потому, что и у Матери, и у меня самого были многие тысячи опытов, в которых она действовала и приносила результаты всякого рода. Эта идея Силы не имеет ничего общего с теорией или рассуждениями, но постоянно ощущается каждым йогином; это часть его йогического сознания и его постоянной духовной деятельности.
  
   13 августа 1945 г.
  
   Я никогда не говорил ничего подобного и никогда не упоминал Кришну в связи с Микадо. Всё, что я сказал о Микадо, это то, что он (или, скорее, его положение как божественного потомка Богини Солнца, Матери Ниппона) был центром всей социальной системы, культуры и религии патриотизма японской нации, и если бы это рухнуло, всё остальное затонуло бы вместе с ним. Это исторический и фактический факт, как скажет любой, кто знает что-либо об этой стране из первых рук. Я не вижу, как, сказав эту очевидную вещь, я сделал что-то не так. Вопрос был не в том, правы были японцы или нет, и была ли их вера оправдана; и Кришна не имеет никакого отношения к Микадо.
   Жаль, что вы всё ещё позволяете себе эмоционально расстраиваться из-за всего, что говорит кто бы то ни было, будь то отчёт, мнение или изречение о Йоге и т. д. Вы делали это много раз, и я указывал на эту ошибку. Вы должны полностью избавиться от этого. Если вы слышите что-либо, приписываемое мне, вам следует сначала просто спросить меня о том, что я на самом деле сказал или сделал. Помимо вымыслов, люди часто передают слова неверно из-за непонимания или неточной памяти. В любом случае, теперь, когда вы знаете, что ваша реакция была беспочвенной, я надеюсь, вы сразу же справитесь с этим и вернёте Покой, который пришёл к вам до того, как это случилось. Придерживайтесь его и не позволяйте ничему мешать ему.
   Моя любовь и благословения.
  
   14 августа 1945 г.
  
   Я понимаю из вашего письма, что якобы имевшее место приравнивание Микадо к Кришне было лишь поводом, а истинной причиной расстройства был всё тот же старый всплеск витального недовольства из-за отсутствия физического контакта со мной и моего предполагаемого безразличия, презрения или пренебрежения, а также вмешательство в вашу свободу мнений, конечно, не с моей стороны, а со стороны других, пытающихся навязать вам моё мнение, истинное или мнимое, как единственно верное.
   Что касается последнего пункта, трудно понять, почему вы позволяете так [?] на себя, особенно когда знаете, что имя Матери и моё, или наши якобы сказанные слова, постоянно используются к месту и не к месту, где только возможно - "Мать сказала" или "Шри Ауробиндо сказал", - и зачастую это искажается [?]; Мать не говорила и Шри Ауробиндо не говорил ничего подобного, или они говорили что-то другое. Как по-вашему я смогу избавить людей от привычки, которая почти универсальна и, кажется, стала своего рода второй натурой? С таким же успехом вы могли бы попытаться остановить течение Миссисипи. Это прекратится только тогда, когда садхаки избавятся от несовершенств своего витального [ума]. Либо это может перестать оказывать на вас какое-либо влияние, если вы встретите это отказом принимать такие вещи из вторых рук и ответите: "Что ж, я спрошу самого Шри Ауробиндо и тогда узнаю, ошибочно ли моё мнение, а до тех пор [не?] поддерживать вас. Я бы, конечно, попросил людей не пересказывать мои замечания в разговорах вне дома, но многие ли действительно будут соблюдать это правило?"
   Что касается другого момента, мне кажется, вы обобщаете на основе двух единичных случаев: письма Хафиза и ещё одного, о котором я ничего не знаю.
   Нирод передал письмо Нолини, чтобы получить ответ Матери, так как именно Она должна была решить, и это был более короткий путь [?] через Гималаи, то есть [?]. Но так как дело не казалось срочным, а у Матери в те дни совсем нет времени ни на что, Нолини отложил его до окончания даршана. Следовательно, я "не виновен". По той же причине я откладывал историю с Хафизом, так как у меня не было времени поговорить с Матерью, и случай этого довольно эксцентричного джентльмена не казался мне требующим спешки; он, казалось, просил не о даршане, а только о возможности увидеть вас, что он мог сделать в любое время. Тем не менее, я говорил о нём с Матерью в связи с вашим письмом и сообщу вам, что она скажет. Я не помню, чтобы я не ответил - прямо или через Нирода - на любое другое ваше письмо, требовавшее ответа [?] разница. Это правда, что сейчас я не пишу вам писем - а я писал только вам, что не является доказательством личного безразличия - как я это делал раньше, но я думал, вы знаете причину этого. Я не читал, так как это утомляет мои глаза, и это, как я обнаружил, отбрасывало назад медленное восстановление моего зрения для чтения - это можно счесть эгоистичным, но я считаю это естественным и необходимым для полноты моей работы в будущем. Впредь, однако, когда смогу, я буду писать.
   Я не имею намерения, уверяю вас, прерывать связь в будущем. Те ограничения, которые существовали, были вызваны неизбежными причинами. Моё уединение само по себе было незаменимым; иначе я не был бы сейчас там, где я есть, то есть достаточно близко к цели. Когда цель будет достигнута, всё будет иначе. Но что касается вас, я дал вам то, чего не давал другим; то, что вы заявили о моей связи с вами, было совершенно верно, и если бы это было ложью, зачем тогда мне настойчиво убеждать вас оставаться со мной навсегда? Внутренне я был неизменен в своём желании, и я имел в виду, что ещё до того, как встретил вас в первый раз, я знал о вас и сразу почувствовал контакт с тем, с кем у меня была та связь, которая постоянно заявляет о себе через многие жизни, и следил за вашим путём (всем, что я мог о нём слышать) с глубоким сочувствием и интересом. Это чувство, которое никогда не обманывает и создаёт впечатление не просто близкого человека, а части собственного существования. Мать не слышала о вас до того, как вы пришли сюда в первый раз, но даже в тот раз, увидев вас (хотя и без фактической встречи), она ощутила симпатический контакт. Указанные таким образом отношения всегда оказываются отношениями тех, кто в прошлом был вместе и кому было предначертано встретиться снова (хотя прошлые обстоятельства могут быть неизвестны), будучи притянутыми друг к другу старыми узами. Именно то же самое внутреннее узнавание (даже помимо глубочайшей духовной связи) привело вас сюда. Если внешнее сознание ещё не осознает этого в полной мере, то мешает этому всегда корка, создаваемая новым физическим рождением. Но душа знает об этом всё время. Моё усилие - помогать вам не только время от времени, но ежедневно и всегда. Если вы испытывали беспрецедентный Покой в течение такого долгого времени, то это благодаря моему настойчивому внутреннему давлению; я отказываюсь отдавать все лавры моему двойнику, Кришне.
   Ожидаю, что вы снова откажетесь от этого постоянно возникающего решения уехать и придёте к полному [безмолвию]. Уехать для временного облегчения от давления - это другое дело, но Даршан - не время для этого, и я не думаю, что сейчас это необходимо. Вам нужно только вернуть свое равновесие, и Покой вернётся; то, что он ушёл навсегда - неправда, или было бы правдой только в том случае, если бы вы были полны решимости и прилагали все усилия к тому, чтобы не дать ему вернуться. Такие вещи, придя однажды, всегда возвращаются, если только человек не расстаётся со своей собственной душой.
  
   2 сентября 1945 г.
  
   Вчера Нирод сказал мне, что вы хотели, чтобы я добавил что-то о Г. в своё письмо. Я не совсем понял, что он имел в виду. Поэтому спрашиваю вас. Насчёт Ч. я написал ему, что если у него всё ещё осталось тёплое чувство к Гитлеру, он может быть уверен, что в Ашраме ему не место. Как видите, я отдаляюсь от друзей, которым вы решили не улыбаться.
   Я потерпел неудачу, и ничуть об этом не жалею, когда встал вопрос о вере и оптимизме, которые я никак не могу примирить с этим бренным и безрадостным миром (anityam asukharh lokam), но я также придерживаюсь и пути выхода как в равной степени реального: преданности Кришне, которая одна может спасти тех, кто чувствует, что Он - единственная Реальность, Исцеление и Покой. Всё остальное не важно. Я пишу это, так как вчера наш очаровательный Сотуда оставил меня в довольно неспокойном состоянии; этот оптимист с лицом, сияющим от веры, сказал мне: 1) Поскольку вы стоите у руля дел и совершили чудо в отношении Гитлера, разумно ожидать, что вы будете продолжать в том же духе до скончания веков. 2) Атомная бомба должна привести людей в чувство, так как её последствия более чем ужасны. 3) Поскольку вы совершаете чудесную тапасью, результат будет столь же чудесным: посмотрите на японцев, восторженно говорящих о сотрудничестве - это была одна из его предпосылок. Я согласился с ним только по третьему пункту, да и то не могу убедить себя, что эта тапасья должна привести людей в чувство именно так, как ожидаем мы, маленькие люди - чудесный результат может также принести плоды через дальнейшие трагедии. Но я в корне не согласен с ним по второму и первому пунктам... Лично я хотел бы служить вам потому, что вы - это вы, и только, а не потому, что у меня есть какая-то вера в человечество или его будущее. (Как вы намекнули в письме по поводу Гитлера, Бог может обойти человека и поддержать другой тип существ, более способных развиваться в желаемом Им направлении - ту процедуру, которую Он применил к мамонтам.) Гуру - это Кришна, для меня этого достаточно, а Лила Кришны, мягко говоря, непостижима. Поэтому я не нахожу в себе сил согласиться с дорогим Сотудой в его саттвическом оптимизме, особенно после наводящего на размышления письма Матери к Притхви Сингху о том, что она не может никому обещать, будто "воля Божественного состоит в том, чтобы сохранить нынешнюю человеческую цивилизацию". Она сказала это в связи с атомной бомбой, и это должно означать - если это вообще что-то значит - что наше представление о спасении человечества может вовсе не совпадать с планом Божественного.
   Сотуда ушёл, сияющий и счастливый, а я задремал около 3 часов, подавленный и обеспокоенный, потому что не мог убедить себя, что вера, какой бы твёрдой она ни была, обязательно оправдана, и оптимизм тоже выглядит весьма жалко в этом мире, где человеческие муки грозят становиться всё глубже и глубже. Затем мне приснился сон, в котором я разговаривал с вами и спрашивал вас, буквально проливая слёзы: "Почему я должен защищать Веру против Разума, когда нахожу их обоих в равной степени подверженными ошибкам, и как я могу быть слеп, как летучая мышь, к ужасному миру (samsrtim ghoram - согласно Бхагават) и верить, что он будет спасён так, как мы того желаем?" На что вы ответили: "Как может Истина быть недовольна вами, если вы искренне отвергли веру или оптимизм, которые считали ложными?" И ещё многое в том же духе. Но мне интересно - хотя я и чувствую немалое утешение от этого - не является ли моё утешение столь же иллюзорным, как и оптимизм Сотуды. Я вовсе не буду мучиться, если вы скажете мне, что всё это пустые фантазии; только, между прочим, не могли бы вы признаться таким, как мы, есть ли вообще шанс на выздоровление нашего больного человечества?
  
   Что касается Чаманлала, я думаю, Мать не хотела, чтобы напоминание о его хвастовстве по поводу Гитлера и Бога воспринималось слишком серьёзно; Нирод сказал, что она предложила вам написать об этом скорее в шутку и посмотреть, что он ответит. Насколько я понимаю, она была склонна дать ему разрешение приехать. Впрочем, если он всерьёз относится к духовной жизни и приезду сюда, я полагаю, он ответит на ваше письмо должным образом.
   Хафиз - другое дело. Мать не была в восторге от его повторного приезда сюда; она не приняла его извинения и яростные отрицания за чистую монету, и не могла принять после того, что произошло в Голконде. Но поскольку он извинился и хотел заявить об отсутствии каких-либо критических или враждебных чувств, она подумала, что не стоит ставить полный запрет на его приезд, как она сделала вначале; именно это она имела в виду под словами "не настаивать". Именно ваша симпатия к нему и его явно искреннее желание сохранить дружбу заставили её почувствовать, что ей не нужно препятствовать его приезду к вам; но раз вы чувствуете то, о чём пишете, то причина исчезает. Это не имеет большого значения. Он не собирался становиться учеником; у него был свой гуру, и очень хороший, гуру Кришнапрема, и, насколько я понимаю, сейчас он находится под защитой Рамана Махарши. Мы вполне можем оставить его там.
   Ваш сон определённо не был пустой фантазией: это был внутренний опыт, и ему можно придать важное значение. Что касается остальных вопросов, они полны сложностей, и я не чувствую себя во всеоружии для того, чтобы разрубить гордиев узел одной фразой. Безусловно, вы правы, следуя непосредственно своей истине, и вам не нужно принимать утверждения или решения Сотуды или кого-либо другого. Человеку нужны и вера, и разум до тех пор, пока он не достиг более надёжного прозрения и более великого знания. Без веры он не может уверенно идти ни по какой дороге, а без разума он вполне может блуждать во тьме, даже опираясь на посох веры. Сам Сотуда основывает свою веру если не на Разуме, то на доводах; и рационалист, рационализатор или рассуждающий должен иметь какую-то веру, пусть даже это будет вера только в сам Разум как в нечто достаточное и авторитетное, точно так же как верующий верит в свою веру как в нечто достаточное и авторитетное. И всё же оба способны на ошибку, как и должно быть, поскольку оба являются инструментами человеческого разума, природа которого - ошибаться, и они разделяют ограниченность этого разума. Каждый должен идти при том свете, который у него есть, даже если на пути встречаются тёмные пятна, заставляющие его спотыкаться.
   Однако, вопрос о нынешней человеческой цивилизации - это нечто иное. Не её нужно спасать; нужно спасать мир, и это обязательно будет сделано, хотя, возможно, не так легко и не так скоро, как некоторые желают или представляют, и не тем способом, который они воображают. Нынешняя цивилизация обязательно должна измениться, но произойдёт ли это через разрушение или через новое строительство на основе более великой Истины - вот в чём вопрос. Мать оставила этот вопрос открытым, и я могу лишь сделать то же самое. В конце концов, мудрый человек, если только он не пророк или не директор Мадрасского астрологического бюро, зачастую должен довольствоваться позицией Асквита. Ни оптимизм, ни пессимизм не являются истиной: это лишь типы мышления или типы темперамента. Давайте же, без чрезмерного оптимизма или чрезмерного пессимизма, "подождём и увидим".
   Не знаю, смогу ли я помочь вам ответом на вопросы Амбалала [ваших друзей]. Я могу лишь изложить свою собственную позицию в отношении этих предметов.
  
   1. Объяснение Вселенной по Шанкаре
  
   В наши дни довольно трудно сказать, в чём на самом деле заключалась философия Шанкары: существует бесчисленное множество толкователей, и ни один из них не согласен с другими. Я читал отчёты десятков его экзегетов, и каждый следовал своей собственной линии. Некоторые даже говорят нам, что он вовсе не был Майявадином (хотя он всегда славился как величайший выразитель теории Майи), а был скорее величайшим реалистом в истории философии. Один выдающийся последователь Шанкары даже заявил, что моя философия и философия Шанкары идентичны - утверждение, от которого у меня перехватило дыхание. Принято считать, что философия Шанкары заключалась в том, что Высшая Реальность - это внепространственный и вневременной Абсолют (Парабрахман), который находится за пределами любых черт или качеств, за пределами всякого действия или творения, и что мир - это творение Майи, не абсолютно нереальное, но реальное только во времени и пока человек живёт во времени; как только мы обретаем знание Реальности, мы воспринимаем, что Майя, мир и всё в нём не имеют непреходящего или истинного существования. Он, если и не иллюзорный, то ложный, джаганмитхья; это ошибка сознания, он есть и его нет; это иррациональная и необъяснимая тайна в своём происхождении, хотя мы можем видеть его процесс или, по крайней мере, то, как он продолжает навязываться сознанию. Брахман видится в Майе как Ишвара, поддерживающий дела Майи, а кажущаяся индивидуальной душа на самом деле есть не что иное, как сам Брахман. В конце концов, однако, всё это кажется мифом Майи, митхья, а не чем-то действительно истинным. Если это и есть философия Шанкары, то для меня она неприемлема и невероятна, какой бы блестяще искусной она ни была и какими бы смелыми и острыми ни были её рассуждения; она не удовлетворяет мой разум и не согласуется с моим опытом.
   Я не знаю точно, что подразумевается под этой юктивадой. Если имеется в виду, что это делается лишь ради того, чтобы переспорить оппонентов, то эта часть философии не имеет фундаментальной обоснованности; теория Шанкары разрушает саму себя. Либо он задумывал её как достаточное объяснение вселенной, либо нет. Если задумывал, то бесполезно отмахиваться от неё как от юктивады. Я могу понять заявление последовательного майявадина о том, что весь этот вопрос неправомерен, поскольку Майя и мир на самом деле не существуют; фактически, проблема того, как возник мир, является лишь частью Майи, и она так же нереальна, как Майя, и по-настоящему не возникает; но если уж давать объяснение, оно должно быть реальным, обоснованным и удовлетворительным. Если существуют два плана и, задавая вопрос, мы смешиваем эти два плана, то этот аргумент может иметь ценность только в том случае, если оба плана обладают неким видом существования, а рассуждение и объяснение верны на низшем плане, но перестают иметь какой-либо смысл для сознания, вышедшего за его пределы.
  
   2. Адвайта
  
   Люди склонны говорить об Адвайте так, будто она идентична монизму майявады, так же как они говорят о Веданте так, будто она идентична только Адвайте; это не так. Существует несколько форм индийской философии, которые основываются на Единой Реальности, но они признают также реальность мира, реальность Множественного, реальность различий Множественного так же, как и тождественность Единого (бхедабхеда). Но Множественное существует в Едином и благодаря Единому, различия - это вариации в проявлении того, что фундаментально всегда одно и то же. Мы действительно видим это как универсальный закон существования, где единство всегда является основой с бесконечной множественностью и различием в этом единстве; как, например, существует одно человечество, но много видов людей, одна вещь, называемая листом или цветком, но множество форм, узоров, цветов листьев и цветов. Через это мы можем оглянуться на одну из фундаментальных тайн существования, тайну, которая содержится в самой единой Реальности. Единство Бесконечного не является чем-то ограниченным, прикованным к своей унитарности; оно способно на бесконечную множественность. Высшая Реальность - это Абсолют, не ограниченный ни единством, ни множественностью, но одновременно способный на то и другое; ибо и то и другое - её аспекты, хотя единство фундаментально, а множественность зависит от единства.
   Возможна как реалистическая, так и иллюзионистская Адвайта. Философия "Жизни Божественной" - это именно такая реалистическая Адвайта. Мир является проявлением Реального и, следовательно, самореален. Реальность - это бесконечное и вечное Божественное, бесконечное и вечное Бытие, Сознание-Сила и Блаженство. Это Божественное своей силой создало мир или, скорее, проявило его в своём собственном бесконечном Бытии. Но здесь, в материальном мире или в его основе, оно скрыло себя в том, что кажется его противоположностями: Небытии, Бессознательности и Нечувствительности.
   Это то, что мы в наши дни называем Бессознательным, которое, кажется, создало материальную вселенную своей бессознательной Энергией; но это лишь видимость, ибо в конце концов мы обнаруживаем, что всё устройство мира могло быть создано только работой высшего тайного Интеллекта. Бытие, скрытое в том, что кажется бессознательной пустотой, проявляется в мире сначала в Материи, затем в Жизни, затем в Разуме и, наконец, как Дух. Кажущаяся бессознательной Энергия, которая созидает, на самом деле является Сознанием-Силой Божественного, и её аспект сознания, скрытый в Материи, начинает проявляться в Жизни, находит чуть больше себя в Разуме и обретает своё истинное "Я" в Духовном Сознании и, наконец, в Супраментальном Сознании, через которое мы осознаём Реальность, входим в неё и соединяемся с ней. Это то, что мы называем эволюцией, которая является эволюцией Сознания и эволюцией Духа в вещах, и лишь внешне - эволюцией видов. Точно так же восторг существования возникает из изначальной нечувствительности, сначала в противоположных формах удовольствия и боли, а затем должен обрести себя в блаженстве Духа или, как это называется в Упанишадах, в блаженстве Брахмана. Такова центральная идея объяснения вселенной, выдвинутого в "Жизни Божественной".
  
   3. Ниргуна и Сагуна
  
   В реалистической Адвайте нет необходимости рассматривать Сагуну как творение из Ниргуны или даже как нечто вторичное или подчинённое ей; оба являются равными аспектами единой Реальности: её положение безмолвного статуса и покоя и её положение действия и динамической силы; тишина вечного умиротворения и Покоя поддерживает вечное действие и движение. Единая Реальность, Божественное Существо, не связано ни тем ни другим, так как оно никоим образом не ограничено; оно владеет обоими. Между ними нет несовместимости, как нет её между Множественным и Единым, тождеством и различием. Всё это вечные аспекты вселенной, которая не могла бы существовать, если бы любой из них был устранён, и разумно предположить, что они оба произошли из Реальности, проявившей вселенную, и оба реальны. Мы можем избавиться от кажущегося противоречия - которое на самом деле не противоречие, а лишь естественное сопутствие - только трактуя то или другое как иллюзию. Но вряд ли разумно предполагать, что вечная Реальность допускает существование вечной иллюзии, с которой она не имеет ничего общего, или что она поддерживает и навязывает существам напрасную космическую иллюзию и не имеет силы для иного, реального действия. Сила Божественного всегда присутствует как в безмолвии, так и в действии, неактивная в безмолвии, активная в проявлении. Вряд ли возможно предположить, что Божественная Реальность не обладает мощью или силой или что её единственная сила заключается в создании универсальной фальши, космической лжи - митхья.
  
   4. Соединения и распад
  
   Несомненно, все соединения, будучи не целостными вещами сами по себе, а интеграциями, могут распадаться. Также верно и в отношении жизни - хотя она и не является физическим соединением - что у неё есть кривая рождения или интеграции и, после достижения определённой точки, кривая распада, увядания и смерти. Но эти идеи или это правило существования нельзя безопасно применять к вещам в себе. Душа - это не соединение, а целое, вещь в себе; она не распадается, а в крайнем случае входит в проявление и выходит из него. Это верно даже для форм, отличных от сконструированных физических форм или форм жизни; они не распадаются, а появляются и исчезают или, самое большее, исчезают из проявления. Сам Разум, в отличие от конкретных мыслей, есть нечто сущностное и постоянное; это сила Божественного Сознания. Такова и жизнь, в отличие от сконструированных живых тел; таковой, я полагаю, является и то, что мы называем материальной энергией, которая на самом деле есть сила сущностной субстанции в движении, сила Духа. Мысли, жизни, материальные объекты - это формации этих энергий, сконструированные или просто проявленные согласно привычке игры конкретной энергии. Что касается элементов, то каково чистое природное состояние элемента? Согласно современной науке, то, что раньше называли элементами, оказывается соединениями, а чистым природным состоянием, если оно существует, должно быть состояние чистой энергии; именно в это чистое состояние должны переходить соединения, включая те, что мы называем элементами, когда они путём распада уходят в Нирвану.
  
   5. Нирвана
  
   Что же тогда такое Нирвана? В ортодоксальном буддизме она действительно означает распад, но не души - ибо её не существует - а ментального соединения или потока ассоциаций, или самскар, которые мы ошибочно принимаем за самих себя. В Веданте иллюзионистов она означает не распад, а исчезновение ложного и нереального индивидуального "я" в едином реальном "Я" или Брахмане; именно идея и опыт индивидуальности исчезают и прекращаются - можно сказать, ложный свет гаснет (нирвана) в истинном Свете. В духовном опыте это иногда потеря всякого чувства индивидуальности в безграничном космическом сознании; то, что было индивидом, остаётся лишь как центр или канал для потока космического сознания и космической силы и действия. Или это может быть опыт потери индивидуальности в трансцендентном бытии и сознании, в котором исчезает чувство как космоса, так и индивида. Или же это может быть в трансценденции, которая осознаёт и поддерживает космическое действие. Но что мы подразумеваем под индивидом? То, что мы обычно называем этим именем, есть природное эго, приспособление Природы, которое удерживает вместе её действия в уме и теле. Это эго должно угаснуть, иначе полное освобождение невозможно; но индивидуальное "я" или душа - это не эго. Индивидуальная душа - это духовное существо, которое иногда описывается как вечная частица Божественного, но может быть описано и как само Божественное, поддерживающее своё проявление как Множественного. Это истинный духовный индивид, который предстаёт в своей полной истине, когда мы избавляемся от эго и нашего ложного разделяющего чувства индивидуальности, осознаём своё единство с трансцендентным и космическим Божественным и со всеми существами. Именно это делает возможной Божественную Жизнь. Нирвана - это шаг к ней; исчезновение ложной разделяющей индивидуальности является необходимым условием для нашего осознания и жизни в нашем истинном вечном существе, для божественной жизни в Божественном. Но это мы можем делать в мире и в жизни.
  
   6. Перевоплощение
  
   Если эволюция - это истина, и не только физическая эволюция видов, но и эволюция сознания, она должна быть духовным, а не только физическим фактом. В таком случае именно индивид эволюционирует и перерастает в более и более развитое и совершенное сознание, и очевидно, что это не может быть сделано в течение одной краткой человеческой жизни. Если существует эволюция сознательного индивида, то должно быть и перевоплощение. Перевоплощение - это логическая необходимость и духовный факт, опыт которого мы можем получить. Доказательств перевоплощения, порой неопровержимо убедительных, в избытке, но до сих пор они не были тщательно зарегистрированы и собраны воедино.
  
   7. Эволюция
  
   В своём объяснении вселенной я выдвинул этот кардинальный факт духовной эволюции как смысл нашего существования здесь. Это серия восхождений от физического существа и сознания к витальному, к существу, в котором доминирует жизненное "я", оттуда к ментальному существу, реализованному в полностью развитом человеке, и оттуда в совершенное сознание, находящееся за пределами ментального, в Супраментальное Сознание и Супраментальное Существо, Сознание-Истину, которое является интегральным сознанием духовного существа. Разум не может быть нашим последним сознательным выражением, потому что разум фундаментально является невежеством, ищущим знания; только супраментальное Сознание-Истина может принести нам истинное и цельное Самопознание и познание мира; только через него мы можем прийти к нашему истинному существу и завершению нашей духовной эволюции.
  
   8 октября 1945 г.
  
   Все истинные Гуру одинаковы, это один и тот же Гуру, потому что все они - одно Божественное. Это фундаментальная и универсальная истина, которая оправдывает утверждение Кришнапрема. Но существует также истина различия; Божественное пребывает в разных личностях с разными умами, учениями, влияниями, дабы Оно могло вести к реализации разных учеников с их особыми потребностями, характером и судьбой разными путями: это оправдывает действия Кришнапрема. Из того, что все Гуру - одно и то же Божественное, не следует, что ученик поступает хорошо, если оставляет того, кто предназначен ему, чтобы следовать за другим. Согласно индийской традиции, от каждого ученика требуется верность Гуру. У Кришнапрема есть эта верность; он чувствует духовную связь, удерживающую его с его гуру при жизни и после её ухода, вот почему он не может помышлять о том, чтобы пойти к кому-то другому. "Все едины" - это духовная истина, но вы не можете беспорядочно претворять её в действие; вы не можете обращаться со всеми людьми одинаково на том основании, что они - один Брахман: если бы кто-то так поступил, прагматическим результатом был бы жуткий беспорядок. Вы сами всегда в своём сердце делали упор на принципе верности, Кришнапрем делает то же самое; так что вам должно быть легко понять его точку зрения. Трудность создаёт жёсткая ментальная логика, но в духовных вопросах ментальная логика легко заблуждается; интуиция, вера, пластичный духовный разум - вот единственные проводники здесь.
   Что касается веры: то, что он имел в виду, достаточно ясно. Вера в духовном смысле - это не ментальное убеждение, которое может колебаться и меняться. Она может принимать в уме такую форму, но это убеждение не является самой верой, это лишь её внешняя форма. Подобно тому как тело, внешняя форма, может меняться, а дух остаётся тем же, так и здесь. Вера - это уверенность в душе, которая не зависит от рассуждений, от той или иной ментальной идеи, от обстоятельств, от того или иного преходящего состояния ума, витала или тела. Она может быть скрыта, затемнена, может даже казаться угасшей, но она снова появляется после бури или затмения; она видна во всё ещё горящей в душе, когда человек думал, что она погасла навсегда. Ум может быть зыбким морем сомнений, и всё же эта вера может пребывать внутри, и если так, то она будет удерживать на пути даже истерзанный сомнениями ум, так что он будет продолжать идти вопреки самому себе к своей предначертанной цели. Вера - это духовная уверенность в духовном, в божественном, в идеале души; нечто такое, что цепляется за это, даже когда это не исполняется в жизни, даже когда непосредственные факты или постоянные обстоятельства, кажется, отрицают это. Это обычный опыт в жизни человеческого существа; если бы это было не так, человек был бы игрушкой меняющегося ума или забавой обстоятельств. Я, кажется, не раз писал то же самое, что и Кришнапрем, хотя и другими словами.
   Если вы поймёте это и будете держать в уме, то опыт Кришнапрема и образ, в котором он его видел, должны стать достаточно ясными. Магнитная стрелка - это сила в душе, а карта с направлениями - даваемые ею уму и жизни указующие знаки. Корабль - это психологическая структура идей, убеждений, духовных и психических опытов, всё построение внутренней жизни, в котором человек движется вперёд в плавании к цели.
   Когда приходит буря - буря сомнений, неудач, разочарований, неблагоприятных обстоятельств и чего бы то ни было ещё, команда (скажем так, силы ума, витала и физического сознания) начинает терять веру, унывать, приходить в ужас от противоречия между нашими надеждами и верой и текущими фактами; и в своей ярости неверия и отчаяния они даже доходят до того, что отрицают и разрушают структуру своей внутренней мысли и жизни, которая несла их вперёд, разрывают даже компас, который был их помощью и проводником, и даже отвергают стрелку - великую константу в их духе. Но когда они доходят до точки утопления, эта сила воздействует на них, они инстинктивно обращаются к ней за убежищем, и тогда внезапно всё проясняется, всё разрушение оказывается их собственным иллюзорным действием, а корабль появляется вновь таким же крепким, как прежде. Это опыт, который большинство искателей переживали много раз, особенно в начале или в середине своей садханы. Кажется, что всё сделанное сведено на нет, но затем внезапно или постепенно буря проходит, неизменная стрелка появляется снова; может даже случиться так, что корабль, бывший маленьким шлюпом или, самое большее, шхуной или фрегатом, становится вооружённым крейсером и, наконец, великим линкором, непотопляемым и неразрушимым. Это притча, но её смысл должен быть вполне понятен, и это прагматический факт обычного духовного опыта. Могу добавить, что эта глубочайшая вера или зафиксированная стрелка духовного устремления может присутствовать без того, чтобы человек ясно это сознавал; можно думать, что у него есть только убеждения, склонности, тоска в сердце или витальное предпочтение, которые можно разбить или вывести из строя; но даже если эти вещи временно разрушены или приостановлены (или кажутся таковыми), скрытая константа остаётся, возобновляет своё действие, удерживает нас на пути и проводит нас сквозь всё. О ней можно сказать словами Гиты, что даже малая толика этого избавляет нас от великой опасности, переносит нас на другую сторону, избавляя от всех трудностей, сарва дургани.
  
   25 октября 1945 г.
  
   Мать вовсе не думала о Чаманлале и Голконде, фактически она не знала (я сам не знал до сегодняшнего утра), что вы были серьёзно расстроены этим делом, так что не было никакой возможности, чтобы она была сурова с вами по этой причине. Как обычно в таких случаях, вы приписывали её уму вещи, которых там не было, но которые, как вы думали, там были или должны были быть.
   Мать не проявляла инициативы в том, чтобы поселить Чаманлала в Голконде. Как только она услышала о его жалобах, она попыталась устроить для него "Гала Хаус" с распоряжением дать ему электрический вентилятор, свободный доступ для его друзей и всё остальное, о чём он просил. Она обнаружила, что комната уже занята, и пока она размышляла, что можно сделать, он решил уехать. Ввиду этого я не понимаю, как можно [сказать], что она оскорбила вашего друга.
   Что касается Голконды, то именно в этом [доме] [?] из всех [восьми или девяти] домов Ашрама она пыталась воплотить свою идею [?] физических вещей, их гармонии, порядка и надлежащего обращения; она не навязывала этого в других местах, за исключением вопросов чистоты и гигиены, против которых наверняка нельзя возразить. Могу сказать, что вы ошибаетесь, думая, будто каждый, кто живёт в Голконде, находится в состоянии страдания или бунта. Напротив, есть многие, кто просил об этом и кого поселяют туда по их собственной просьбе каждый раз, когда они приезжают. И это не европейцы. Мать высоко ценит и восхваляет старый индийский образ жизни, его простоту, гармонию и порядок, когда увидела его пример у Чандрашекхара Айяра и его брата в Ашраме, но это не тот образ жизни, который ведёт большинство [людей] [в наши дни], представляющий собой смесь. Стулья, столы, электрические вентиляторы и т. д. - это европейские нововведения, но я не думаю, что те, кто привык к ним, захотели бы от них отказаться или вернуться к истинной простоте индийской жизни. Впрочем, это к слову. Но я не понимаю, почему вы придаёте этому внешнему пустяку столь колоссальное значение. Мать должна быть свободна в осуществлении своей идеи в этом уголке её царства; всё, что нужно обеспечить - это чтобы те, кому это явно не нравится, не жили в Голконде.
   Всё, что я хочу внушить вам, - это то, что ваша идея о недовольстве или суровости Матери [или] [?] совершенно необоснованна. Также ваша идея, которую вы постоянно твердите, будто я в конце концов отброшу или покину вас, совершенно беспочвенна; я не сделаю этого ни сейчас, ни в будущем.
   Ради всего святого, отбросьте всё это и постарайтесь вернуться к тому Покою, который у вас был и который может вернуться снова, если вы пожелаете его иметь.
  

Переписка 1946 г.

  
   15 апреля 1946 г.
  
   Я готов помочь Мунши в его внутреннем развитии, в его садхане, если он предпримет её, любым возможным способом. Но вы знаете, какого рода помощь я обычно даю. Я могу давать советы или наставления, когда это необходимо (через вас, конечно, ибо я не могу писать лично), но обычно это происходит через безмолвное общение и влияние, если он восприимчив. Из того, что он пишет, очевидно, что у него есть способности, и вполне вероятно, что он добился бы большего прогресса, если бы не закрыл дверь, которая открывалась.
   Очевидно, он совершил ошибку, когда прекратил видения, которые приходили. Видение и галлюцинация - это не одно и то же. Внутреннее видение - это открытая дверь в высшие планы сознания за пределами физического ума, которая даёт простор для вхождения более широкой истины и опыта и их воздействия на ум. Это не единственная и не самая важная дверь, но она открывается легче всего для очень многих, если не для большинства, и может быть очень мощным подспорьем. Она не открывается интеллектуалам так легко, как людям с большой жизненной силой или натурам эмоциональным и обладающим богатым воображением. Верно, что поле видений, как и любая другая сфера деятельности человеческого разума - это смешанный мир, и в нём есть не только истина, но и много полуправды и ошибок. Верно также и то, что для опрометчивых и неосторожных людей вхождение в него может принести путаницу, вводящие в заблуждение вдохновения и ложные голоса, и безопаснее иметь надёжное руководство от тех, кто знает и обладает духовным и психическим опытом. На эту сферу нужно смотреть спокойно и с различением, но закрывать врата и отвергать этот или другие надфизические опыты - значит ограничивать себя и задерживать внутреннее развитие.
   Даже в таком виде память даже о мимолётном видении, кажется, оказала ту помощь, которую можно получить от таких вещей, и описываемое им влияние и сопровождающее его развитие являются вполне нормальными результатами, хорошо известными в садхане. Кто бы ни был тот, кого он видел, он должен был прийти и коснуться его в ответ на его собственный внутренний запрос о духовной помощи и поддерживать контакт вопреки препятствию, которое он сам воздвиг. Это показывает, что пришедшее было кем-то или чем-то реальным, а не воображаемым; то, что он описывает как "радио", - это сообщения или вдохновения, которые обычно приходят к внутреннему уму тем или иным способом в Йоге.
   Путь, который кажется естественным для него - это Карма-йога, и поэтому он прав, пытаясь жить согласно учению Гиты; ибо Гита - великий проводник на этом пути. Очищение от эгоистических движений и от личного желания, а также верное следование наилучшему свету, который у человека есть - это предварительная подготовка для этого пути; и в той мере, в какой он следовал этому, он был на верном пути. Но просьбу о силе и свете в своих действиях не следует рассматривать как эгоистическое движение, ибо они необходимы для внутреннего развития человека. Очевидно, что более систематическая и интенсивная садхана желательна или, в любом случае, устойчивое устремление и более постоянная сосредоточенность на центральной цели могли бы принести устойчивую отстранённость и непрерывное руководство даже посреди внешних дел и внешней деятельности. Полнота, Сиддхи этого пути йоги (я говорю об отдельном пути Кармы или духовного действия) начинается тогда, когда человек лучезарно осознаёт Проводника и руководство и когда он чувствует Силу, работающую с ним самим как с инструментом и участником божественной работы.
  
   2 июня 1946 г.
  
   Что ж, Мать не ожидала, что вы воспримете так серьёзно капризы этого сумасброда, а тем более сделаете вывод, будто его поведение по отношению ко всем, с кем он вступает в контакт, санкционировано её высоким авторитетом. Его психическое состояние хорошо известно или должно быть известно к этому времени, и единственное, что можно сделать, - это отвернуться и не обращать на него внимания. Полагаю, однако, что это дело уже улажено. Но, безусловно, вашу чрезмерную чувствительность необходимо преодолеть; ибо пока она есть, вам будет трудно сохранить Покой, даже когда вы его обретёте. Поскольку вы смогли преодолеть обидчивость по поводу славы, должно быть возможным преодолеть и этот более неприятный вид обидчивости.
   Я знаю, что это время трудностей для вас и для каждого. Так обстоит дело во всём мире. Замешательство, беды, беспорядок и расстройства повсюду - таково общее состояние дел. Лучшие вещи, которым надлежит прийти, готовятся или растут под покровом, а худшие заметны повсюду. Единственное - это держаться и выстоять, пока не придёт час света.
   Любовь и благословения.
  
   7 июня 1946 г.
  
   Я заключаю из письма Мунши к вам, что он следовал весьма здравому методу в своей практике и достиг некоторых хороших результатов. Первый шаг в такого рода Карма-йоге - уменьшить и в конечном счёте избавиться от эгоцентрической позиции в работах, от низших витальных реакций и принципа желания. Он определённо должен продолжать идти по этой дороге, пока не достигнет чего-то похожего на её завершение. Я бы ни в коем случае не хотел отвлекать его от этого.
   То, что я имел в виду, когда говорил о систематической садхане, это принятие метода, который обобщил бы всю установку сознания так, чтобы охватить все его движения одновременно, вместо того чтобы работать только над деталями - хотя такая работа всегда необходима. Я могу привести в качестве примера практику отделённости Пракрити и Пуруши, когда сознательное Существо отстраняется, отделяясь от всех движений Природы, и наблюдает за ними как свидетель и познающий, и, наконец, как дающий санкцию (или отказывающий в ней), а на высшей стадии развития - как Ишвара, чистая воля, хозяин всей Природы.
   Под интенсивной садханой я подразумевал усилие достичь одной из великих позитивных реализаций, которая стала бы прочной базой для всего движения. Я замечаю, что он говорит о том, что иногда ловит проблеск некой широкой тишины, когда чувствует водительство Вьясы. Нисхождение этой широкой тишины в сознание на постоянной основе - одна из тех реализаций, о которых я думал. То, что он чувствует это в такие моменты, кажется, указывает на его способность воспринимать и удерживать её. Если бы это произошло или если бы пришла реализация отделённости Пракрити и Пуруши, вся садхана протекала бы на прочной постоянной основе с новым и полностью йогическим сознанием вместо чисто ментального усилия, которое всегда трудно и медленно. Я, однако, не хочу навязывать ему эти вещи; они приходят в своё время, и настойчивое стремление к ним преждевременно не всегда ускоряет их приход. Пусть он продолжает свою первоочередную задачу самоочищения и самоподготовки; я всегда буду готов оказать ему ту безмолвную помощь, которую смогу.
  
   25 июля 1946 г.
  
   Я получил ваш отчёт о нынешнем состоянии, которое я прекрасно понимаю, и мой совет вам остаётся прежним: держаться и продолжать настойчиво держаться, пока не наступит рассвет, который обязательно наступит, если вы будете сопротивляться искушению сбежать куда-нибудь во внешнюю тьму, где будет гораздо труднее его достичь. Подробности, которые вы приводите, вовсе не убеждают меня в том, что X. был прав, считая, что ваша садхана совсем не в русле моей Йоги, или что вы правы, заключая, будто вы не предназначены для этого пути. Напротив, это вещи, которые приходят почти неизбежно в той или иной степени на определённой критической стадии, через которую приходится пройти почти каждому и которая обычно длится неприятно долго, но которая вовсе не должна быть окончательной или решающей. Обычно, если человек упорствует, этот период самой тёмной ночи приводит к рассвету, который наступает для каждого или почти каждого духовного искателя. Это происходит из-за погружения, которое приходится совершить в чисто физическое сознание, не поддерживаемое никаким истинным ментальным светом или какой-либо витальной радостью жизни, ибо они обычно уходят за завесу, хотя они и не потеряны навсегда, как кажется. Это период, когда сомнение, отрицание, сухость, серость и все родственные вещи поднимаются с огромной силой и часто полностью воцаряются на какое-то время. Именно после того, как эта стадия успешно пройдена, начинает приходить истинный свет - свет не ума, а духа. Духовный свет, несомненно, приходит в определённой мере, а к немногим и в значительной степени, на более ранних стадиях, хотя так бывает не со всеми - ибо некоторым приходится ждать, пока они не смогут вычистить препятствующий материал в уме, витале и физическом сознании, и до тех пор они лишь время от времени получают прикосновения. Но даже в лучшем случае этот более ранний духовный свет никогда не бывает полным, пока человек не встретится лицом к лицу с тьмой физического сознания и не преодолеет её. Впадение в это состояние не является чьей-либо виной, оно может прийти, когда человек изо всех сил старается продвигаться вперёд. Оно на самом деле не указывает на какую-либо радикальную неспособность в природе, но, безусловно, это тяжёлое испытание, и нужно держаться очень твёрдо, чтобы пройти через него. Трудно объяснить эти вещи, потому что психологическую необходимость трудно понять или принять обычному человеческому разуму. Я попробую предпринять попытку сделать это, но это может занять несколько дней. Между тем, раз вы спросили моего совета, я посылаю вам этот краткий ответ.
  
   28 сентября 1946 г.
  
   Решение, принятое в состоянии витального смятения и беспокойства, не может быть верным или помочь в правильном выборе жизненного пути. Поэтому я должен попросить вас пересмотреть ваше поспешное решение и подождать, пока вы не сможете видеть вещи более ясно и отчётливо. Неправда, что я решил больше не помогать вам; этого никогда не может случиться. Моя тесная связь с вами, как духовная, так и внешняя, не возникла случайно или подлежит случайному прекращению; она глубоко укоренена, по крайней мере, с моей стороны, и не может измениться. Даже если бы вы покинули меня навсегда, я не смог бы перестать интересоваться вами или оставить свои надежды на вашу жизнь и духовное будущее. Я не принимаю вашего отказа от Йоги и усилий на пути к духовной жизни, и я всё ещё считаю, что вашей постоянной ориентации на неё и начинаний, которые вы сделали, было достаточно, чтобы подтвердить веру в то, что вас обратило к ней нечто глубокое в вашем существе и оно в конечном итоге возобладает. Даже если бы вы бросили её сейчас, вам всё равно пришлось бы к ней вернуться. Я признаю крайние трудности, в которых вы находитесь, - сейчас действительно время тяжелейших испытаний для мира и почти каждого человека в нём, а также для меня самого и моей работы - и я бы не возражал, если бы вы на время искали облегчения, как я не возражал против этого и в прошлом. Такого рода избавление от крайнего напряжения иногда является правильным шагом; но окончательный отказ - это совсем другое дело, и он неприемлем. Даже если бы вы отреклись от Йоги и отреклись от меня, я не смог бы отречься от вас. Вам не сбежать от Бога таким образом; нравятся вам Его пути или нет, вам придётся искать Его, пока вы Его не найдёте. Что касается трудностей, я преодолею свои; мир также преодолеет свои трудности, что он неизбежно сделает, если я преодолею свои: вы также должны преодолеть свои, а не поддаваться им, какими бы невыносимыми они ни казались в настоящее время.
   Мне пришлось отложить письмо, которое я писал, потому что я не был удовлетворён формой, которую оно приняло, и не нашёл подходящей. Оно отложено, но не заброшено. Я определённо не оставил и даже не отложил свою волю и свои усилия помочь вам. Я всегда продолжал их при любых обстоятельствах и буду продолжать всегда. У меня нет времени писать больше, чем это краткое письмо, так как вы говорите об отъезде в 12 часов, и оно должно дойти до вас раньше этого времени. Я написал только самое необходимое, но надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы отвратить вас от вашего неверного решения. Следовать ему, я верю, было бы столь же печально для вас самих, как и для меня. Упорствуйте, сражайтесь и будьте верны своей душе. Моя любовь и благословения.
  
   20 октября 1946 г.
  
   Письмо Кришнапрема восхитительно от начала до конца, и каждое предложение попадает в точку с огромной силой. Очевидно, он обладает точным знанием как психологических, так и оккультных сил, действующих в Йоге; всё, что он говорит, согласуется с моим собственным опытом, и я с ним солидарен. Его описание причин ваших нынешних трудностей совершенно верно, и никаких других объяснений не требуется - за исключением того, что я писал в своём неоконченном письме о нисхождении садханы в план физического сознания, и это не противоречит, а лишь дополняет сказанное им. Он совершенно прав, говоря, что тяжесть этих атак вызвана тем фактом, что вы всерьёз взялись за садхану и подошли, можно сказать, к вратам царства Света. Это всегда заставляет эти силы яриться, и они напрягают каждый нерв и используют или создают любую возможность, чтобы повернуть садхака назад или, если возможно, вовсе вытеснить его с пути своими внушениями, своим неистовым влиянием и эксплуатацией всякого рода инцидентов, которые возникают всё чаще и чаще, когда преобладают такие условия - всё для того, чтобы он не достиг врат. Я не раз писал вам, намекая на эти силы, но не настаивал на этом, так как видел, что вы, как и большинство людей, чей ум был рационализирован современным европейским образованием, не склонны верить в это знание или, по крайней мере, придавать ему какое-либо значение.
   Люди в наши дни ищут объяснение всему в своём невежественном разуме, своём поверхностном опыте и во внешних событиях. Они не видят скрытых сил и внутренних причин, которые были хорошо известны и наглядно представлены в традиционном индийском и йогическом знании. Конечно, эти силы находят свою point d'appui [точку опоры] в самом садхаке, в невежественных частях его сознания и в его согласии с их внушениями и влияниями; иначе они не могли бы действовать или, по крайней мере, не могли бы действовать успешно. В вашем случае главными точками опоры были крайняя чувствительность эго низшего витала, а теперь также и физическое сознание со всеми его фиксированными или устоявшимися мнениями, предубеждениями, предвзятыми суждениями, привычными реакциями, личными предпочтениями, цеплянием за старые идеи и ассоциации, его упрямыми сомнениями и поддержанием всего этого как стены препятствий и оппозиции большему свету. Эту деятельность физического ума люди называют интеллектом и разумом, хотя это всего лишь вращение машины по кругу ментальных привычек и это сильно отличается от истинного и свободного разума, высшего Буддхи, который способен на просветление, и ещё более - от высшего духовного света или того прозрения и такта психического сознания, которое сразу видит, что истинно и правильно, и отличает это от того, что ложно и неверно. Это прозрение было у вас постоянно, когда вы находились в хорошем состоянии и особенно когда Бхакти становилась в вас сильной. Когда садхак опускается в физическое сознание, покидая ментальный и высший витальный диапазоны, в которых он впервые обратился к Божественному, эти противоположные вещи становятся очень сильными и прилипчивыми, и поскольку более полезные состояния и переживания уходят за завесу и человек едва ли может осознать, что они у него когда-либо были, становится трудно выйти из этого состояния. И единственное, что остаётся - как сказал вам Кришнапрем и на чём я также настаивал - это держаться до конца. Если однажды человек сможет принять и сохранить решимость отказываться принимать внушения этих сил, какими бы правдоподобными они ни казались, то либо быстро, либо постепенно это состояние уменьшится, будет преодолено и прекратится. Отказ от Йоги не является решением; вы не сможете сделать это успешно, как сказали вам и Кришнапрем, и я, и как говорит вам ваш собственный ум, когда он ясен. Временное отсутствие в Ашраме для облегчения борьбы - это другое дело. Однако я не думаю, что пребывание в Ашраме Рамана будет в конечном итоге полезным, за исключением возвращения некоторого душевного спокойствия; Рамана Махарши - великий йогин, и его реализация очень высока на его собственном пути; но мне не кажется, что это тот путь, по которому вы могли бы успешно следовать, в то время как вы определённо можете следовать путём Бхакти, если будете придерживаться его; и тогда возникнет опасность, что вы окажетесь между двух стульев, потеряв свой собственный путь и не будучи в состоянии следовать путём другой природы.
   Что касается Бенгалии, дела там обстоят определённо очень плохо; положение индусов там ужасно, и оно может стать ещё хуже, несмотря на временный marriage de convenance [брак по расчёту] в Дели. Но мы не должны позволять нашей реакции на это становиться чрезмерной или внушать отчаяние. В Бенгалии должно быть не менее 20 миллионов индусов, и их не собираются истреблять - даже Гитлер со своими научными методами массовых убийств не смог истребить евреев, которые всё ещё показывают себя очень даже живыми; а что касается индусской культуры, она не настолько слабая и пушистая вещь, чтобы её можно было легко растоптать; она просуществовала по меньшей мере около пяти тысячелетий и собирается продолжаться гораздо дольше, накопив вполне достаточно сил для выживания. То, что происходит, не стало для меня неожиданностью. Я предвидел это, когда был в Бенгалии, и предупреждал людей, что это вероятно и почти неизбежно и что они должны быть к этому готовы. В то время никто не придавал значения моим словам, хотя некоторые позже вспомнили и признали, когда начались первые беды, что я был прав; только у Ч. Р. Даса были серьёзные опасения, и он даже сказал мне, когда приехал в Пондичерри, что не хотел бы ухода британцев до того, как эта опасная проблема будет решена. Но я не обескуражен происходящим, потому что знаю и сотни раз убеждался на опыте, что для того, кто является божественным инструментом, за самой чёрной тьмой лежит свет победы Божественного. В моей практике не было примеров, когда сильная и настойчивая воля к каким-то изменениям в мире (я не говорю о личных событиях) не привела бы в конечном итоге к этим изменениям, даже после задержек, поражений или даже катастроф. Было время, когда Гитлер побеждал повсюду и казалось несомненным, что чёрное иго Асура будет наложено на весь мир; но где теперь Гитлер и где его правление? Берлин и Нюрнберг ознаменовали конец этой ужасной главы в человеческой истории. Другая тьма угрожает затмить или даже поглотить человечество, но и она закончится так же, как закончился тот кошмар. Я не могу написать в этом письме в полной мере обо всём, что оправдывает мою уверенность, - возможно, когда-нибудь я смогу это сделать.
  
   6 ноября 1946 г.
  

(Это последнее письмо, написанное собственноручно Шри Ауробиндо)

  
   Это всё относится не к вашему пессимизму, с которым я не согласен, но к служению и попытке собрать деньги. Я дам вам всю силу, какую смогу; моя любовь и благословения всегда будут с вами.
  
   2 декабря 1946 г.
  
   (В ответ на письмо, полученное Дилипом от Сандживы Рао, который писал: "Я излагаю вам свою проблему вовсе не из желания сокрушать идолов: у меня было так много разбитых идолов, и я так много страдал в результате этого, что считаю совершенно неправильным стремиться к разрушению временных ментальных конструкций, которые наш разум формулирует для собственной безопасности и благополучия, пока сама жизнь не создаст более постоянные формы, в которые она сможет излить себя. Я жажду получить определённое прояснение в своём собственном уме. Изложу его вам кратко:
   Является ли традиционная форма Шри Кришны творением поэта-бхакты, ставшим постоянным и стабильным благодаря принятию последующими бхактами? Возьму случай Рамы и Ситы. Нет уверенности в том, что эта история полностью исторична. Достоверно то, что оба они имеют весьма реальное существование в национальном сознании народа. Путём процесса постоянной медитации национальное сознание сформулировало в этих фигурах определённые великие идеалы, этические и духовные. Можно вполне принимать обоснованность и красоту этих идеалов, не обязательно принимая Рамаяну как подлинную историю.
   Я принимаю сознание Кришны как факт человеческого опыта. Существует множество аспектов этого сознания, выраженных в интегральном единстве в жизни Шри Кришны. Я знаю, что это реальность. Но проблема, которую я хотел бы прояснить для себя, заключается в том, следует ли принимать Кришну из Вриндавана и детали Его лилы как буквально истинные или же просто как прекрасные символы глубоких духовных реальностей. Являются ли эти символы творениями индивидуального человеческого гения или же это творения Космического Разума, воспринимаемые бхактой или мудрецом?
   Вопрос распространяется и на формы великих Сил Ишвары: является ли богиня Афина выражением формы греческой национальной мысли или же существовала форма великой Деви, которая вылепила греческий ум и тело по своему образу? Представляет ли богиня Исида подобным образом душу древнего Египта? Является ли Мать Индия просто поэтическим символом или же неким Существом [Entity]? Давно, когда я вступил в духовный контакт со Шри Ауробиндо, я был почти сбит с ног в духовном плане силой его газеты "Кармайогин". Я почти поверил, что Мать Индия - это нечто большее, чем символ, что существует Начало столь же реальное, как моё собственное существо. Я испытываю искушение спросить: являются ли эти Девы или Деви творениями Космического Разума, имеющими иное независимое существование (зависящее только от Космического Разума) со своей определённой формой, или же Всевышний вливает себя в любую форму, которую индивид или нация могут создать для своего использования?
   Вопрос может показаться чисто академическим, но я был бы рад, если бы вы помогли прояснить мой ум").
  
   Ответ на вопрос зависит от того, какое значение придаётся духовному опыту, а также мистическому и оккультному опыту, то есть данным иных планов сознания, нежели физический; а также от природы отношений между космическим сознанием и индивидуальным и коллективным сознанием человека. С точки зрения духовной и оккультной Истины, то, что обретает форму в сознании человека, является отражением и особым видом формации (в трудной среде) вещей гораздо более великих по своему свету, силе и красоте или по своей мощи и размаху, которые пришли к нему из космического сознания, частью которого является человек - частью ограниченной и, на его нынешней стадии эволюции, всё ещё невежественной. Все эти объяснения о гении расы, о сознании нации, создающей Богов и их формы - это весьма частичная, в чём-то поверхностная и сама по себе вводящая в заблуждение истина. Человеческий разум не является изначальным творцом, он - посредник; чтобы начать творить, он должен получить инициирующее "вдохновение", передачу или внушение из космического сознания, и с этим он делает то, что может. Бог есть, но человеческие представления о Боге - это отражения в его собственной ментальности, иногда это отражения Божественного, иногда - других Существ и Сил, и они являются тем, что его ментальность может сделать из приходящих к нему внушений (обычно весьма частичных и несовершенных, пока они остаются ментальными), пока он не достиг более высокого и истинного, духовного или мистического знания. Боги уже существуют, они не созданы человеком, даже если кажется, что он мыслит их по своему образу; фундаментально он формулирует, как может, ту истину о них, которую получает из космической Реальности. Художник или бхакта может иметь видение Бога, и оно может стабилизироваться и обобщиться в сознании расы, и в этом смысле может быть верно, что человек даёт Богам их формы; но он не изобретает эти формы, он записывает то, что видит; формы, которыми он наделяет их, даны ему. В "традиционной" форме Кришны люди воплотили то, что они могли увидеть из его вечной красоты, и то, что они увидели, может быть столь же истинным, сколь и прекрасным; оно передаёт нечто от формы, но совершенно определённо, что если существует вечная форма этой вечной красоты, то она в тысячу раз прекраснее того, что человек до сих пор был способен в ней увидеть. Мать Индия - это не кусок земли; она - Сила, Божество, ибо у всех наций есть такая Деви, поддерживающая их отдельное существование и сохраняющая его. Такие Существа столь же реальны, и более постоянны и реальны, чем люди, на которых они влияют, но они принадлежат к более высокому плану, являются частью космического сознания и бытия и действуют здесь, на земле, формируя человеческое сознание, на которое они оказывают своё влияние.
   Для человека, который видит только своё собственное индивидуальное, национальное или расовое сознание в действии и не видит того, что воздействует на него и формирует его, естественно думать, что всё создано им и за этим нет ничего космического и более великого. Сознание Кришны - это реальность, но если бы не было Кришны, не могло бы быть и сознания Кришны; за исключением произвольных метафизических абстракций, не может быть сознания без Существа, которое сознаёт. Именно личность даёт ценность и реальность индивидуальности, она выражает себя в ней, а не конституируется ею. Кришна - это существо, личность, и именно как с Божественной Личностью мы встречаемся с ним, слышим его голос, говорим с ним и чувствуем его присутствие. Говорить о сознании Кришны как о чём-то отдельном от Кришны - это ошибка ума, который всегда разделяет неразделимое и который также склонен считать безличное, потому что оно абстрактно, более великим, более реальным и более долговечным, чем личность. Такие деления могут быть полезны уму для его собственных целей, но это не подлинная истина; в подлинной истине существо или личность и его безличность или состояние бытия - это одна реальность. Историчность Кришны имеет меньшее духовное значение и не является существенной, но она всё же имеет значительную ценность. Мне не кажется, что могут быть какие-либо разумные сомнения в том, что Кришна-человек действительно существовал на земле и играл роль в индийском прошлом, а не был легендой или поэтическим вымыслом. Ясно вырисовываются два факта: что он считался важной духовной фигурой, чьё духовное озарение было зафиксировано в одной из Упанишад, и что он традиционно считался божественным человеком, почитаемым после смерти как божество; это помимо истории в Махабхарате и Пуранах. Нет оснований полагать, что связь его имени с развитием религии Бхагаваты, важного течения в потоке индийской духовности, была основана на простой легенде или поэтическом вымысле. Махабхарата - это поэма, а не история, но это явно поэма, основанная на великом историческом событии, традиционно сохранившемся в памяти; некоторые из связанных с ней фигур, например Дхритараштра и Парикшит, определённо существовали, и историю о роли Кришны как лидера, воина и государственного деятеля можно принять как вероятную саму по себе и, по всей видимости, основанную на традиции, которой можно придать историческую ценность и которая не имеет вида мифа или чисто поэтического вымысла. Это всё, что можно положительно сказать с точки зрения теоретического разума относительно исторической фигуры человека Кришны; но, на мой взгляд, в этом есть гораздо больше, и я всегда считал воплощение этого человека фактом и принимал историчность Кришны так же, как принимаю историчность Христа.
   История Вриндавана - другое дело; она не входит в основной сюжет Махабхараты, имеет пураническое происхождение, и можно было бы утверждать, что она с самого начала должна была иметь символический характер. Одно время я принимал это объяснение, но позже мне пришлось от него отказаться; в Пуранах нет ничего, что выдавало бы такое намерение. Мне кажется, что это повествуется как нечто, что на самом деле произошло или происходит где-то; Гопи для них - реальности, а не символы. Это было для них как минимум оккультной истиной, а оккультное и символическое - не одно и то же; символ может быть лишь значимой ментальной конструкцией или просто причудливым вымыслом, но оккультное - это реальность, которая действительна где-то, как бы за материальной сценой, и может иметь свою истину для земной жизни, и её влияние на земную жизнь может даже воплотиться в ней. Лила Гопи, по-видимому, мыслится как нечто, что всегда происходит в божественном Гокуле и что спроецировало себя в земном Вриндаване и всегда может быть реализовано, а его смысл - стать актуальным в душе. Следует полагать, что авторы Пуран воспринимали это как нечто, фактически спроецированное на землю в жизни воплощённого Кришны, и это всегда принималось религиозным сознанием Индии именно так.
   Эти вопросы и рассуждения, которые они вызвали, не имеют обязательной связи с духовной жизнью. В ней важно то, что является контактом с Кришной и ростом в направлении сознания Кришны, присутствие, духовная связь, союз в душе, а до того, как это будет достигнуто - устремление, рост в бхакти и любое озарение, которое можно получить на пути. Для того, кто обрёл эти вещи, жил в присутствии, слышал голос, знал Кришну как Друга или Возлюбленного, Проводника, Учителя, Мастера или, более того, у кого всё сознание изменилось от этого контакта или кто чувствовал присутствие внутри себя, все подобные вопросы имеют лишь внешний и поверхностный интерес.
   Так же и для того, кто имел контакт с внутренним Вриндаваном и лилой Гопи, совершил самоотдачу и подпал под чары радости и красоты или хотя бы просто обратился на звук флейты, остальное едва ли имеет значение. Но с другой точки зрения, если можно принять историческую реальность воплощения, в этом есть великое духовное преимущество: человек обретает point d'appui (точку опоры) для более конкретной реализации в убеждении, что хотя бы однажды Божественное зримо коснулось земли, сделало возможным полное проявление, сделало возможным для божественной сверх-природы снизойти в эту эволюционирующую, но всё ещё очень несовершенную земную природу.
  

Переписка 1947 г.

  
   1947 г.
  
   Как обычно, вы, по-видимому, получили какие-то совершенно фантастические и сенсационные сообщения о том, что вы называете "делом с мельницей". Ни о какой "мельнице" речи не шло, была лишь небольшая литейная мастерская Субраты и столь же небольшая маслобойня Коломбани. У Субраты возникли трудности с её делом, она пришла к Матери за советом и предложила продать его; Мать была готова купить по разумной или даже щедрой цене, но при определённых условиях, и использовать это не на капиталистических началах или ради какой-либо прибыли, а для определённых работ, необходимых Ашраму - точно так же, как она использует Ателье, Пекарню или Строительный отдел. Ашраму крайне необходима литейная мастерская, а идея заключалась в том, чтобы использовать оборудование Коломбани для изготовления мыла, нужного Ашраму. Мать сказала Субрате, что она посылает за Ранджитом, и если он согласится управлять двумя этими делами, она может купить их, но не иначе, так как у самой Матери нет времени присматривать за этим. Ранджит приехал, но счёл всё это слишком мелким и недостаточным для перспективы или для какой-то более масштабной работы, которую он хотел выполнять; поэтому Субрате пришлось сказать, что ничего сделать нельзя. Вот и всё дело. Где вы видите здесь капитализм, огромные прибыли, суммы и всё прочее?
   Я могу сказать, однако, что не считаю бизнес чем-то злым или порочным, так же как его не считали таковым в древней духовной Индии. Если бы я считал так, я не смог бы принимать деньги от Амбалала или от тех наших учеников, которые в Бомбее торгуют с Восточной Африкой; и мы не могли бы тогда поощрять их продолжать свою работу, но должны были бы сказать им бросить её и заниматься только своим духовным прогрессом. Как нам примирить поиски духовного света Амбалалом и его мельницу? Не должен ли я сказать ему оставить свою мельницу самой себе и дьяволу и уйти в какой-нибудь Ашрам медитировать? Даже если бы я сам получил веление заниматься бизнесом, как получил веление заниматься политикой, я бы делал это без малейших духовных или моральных угрызений совести. Всё зависит от духа, в котором делается вещь, от принципов, на которых она строится, и от того, на какое использование она направлена.
   Я занимался политикой, и притом самым яростным видом революционной политики, гхорам карма, и я поддерживал войну и посылал на неё людей, хотя политика не всегда или не часто является очень чистым занятием, и войну нельзя назвать духовным направлением действий. Но Кришна призывает Арджуну вести войну самого ужасного рода и своим примером поощряет людей выполнять любой вид человеческой работы, сарва кармани. Разве вы станете утверждать, что Кришна был недуховным человеком и что его совет Арджуне был ошибочным или неверным в принципе? Кришна идёт дальше и заявляет, что человек, выполняя правильным образом и в правильном духе работу, продиктованную ему его фундаментальной природой, темпераментом и способностями и в соответствии со своей и её дхармой, может двигаться к Божественному. Он признаёт законность функции и дхармы вайшьи так же, как и брахмана или кшатрия. С его точки зрения, для человека вполне возможно заниматься бизнесом, делать деньги и получать прибыль и при этом быть духовным человеком, практиковать йогу, иметь внутреннюю жизнь. Гита постоянно оправдывает действие как средство духовного спасения и предписывает Йогу Дел так же, как Йогу Бхакти и Знания. Кришна, однако, накладывает и более высокий закон: работа должна выполняться без желания, без привязанности к какому-либо плоду или вознаграждению, без какой-либо эгоистической установки или мотива, как подношение или жертва Божественному. Таково традиционное индийское отношение к этим вещам: любая работа может выполняться, если она делается согласно дхарме, и, если она делается правильно, она не препятствует приближению к Божественному или доступу к духовному знанию и духовной жизни.
   Существует, конечно, и аскетический идеал, который необходим для многих и имеет своё место в духовном порядке. Я бы сам сказал, что ни один человек не может быть духовно полным, если он не может жить аскетично или вести жизнь столь же скудную, как у самого сурового отшельника. Очевидно, что жажда богатства и стяжательство должны отсутствовать в его природе так же, как жажда еды или любая другая жадность, и всякая привязанность к этим вещам должна быть изгнана из его сознания. Но я не считаю аскетический образ жизни обязательным для духовного совершенства или тождественным ему. Есть путь духовного самообладания и путь духовной самоотдачи и вручения себя Божественному, отказа от эго и желания даже посреди действия или любого вида работы, или всех видов работ, требуемых от нас Божественным. Если бы это было не так, в Индии не было бы таких великих духовных людей, как Джанака или Видура, и даже не было бы Кришны, или же Кришна был бы не Владыкой Вриндавана, Матхуры и Дварки, не принцем, воином или колесничим Курукшетры, а лишь одним из великих отшельников. Индийские писания и индийская традиция, в Махабхарате и в других местах, оставляют место как для духовности отречения от жизни, так и для духовной жизни в действии. Нельзя сказать, что только одно является индийской традицией, а принятие жизни и дел всех родов, сарва кармани - это нечто неиндийское, европейское или западное и недуховное.
   Нет никакого противоречия между моими прежними утверждениями о солнечном пути и тем, что я говорил о трудных и неприятных переходах, через которые йога должна пройти в своём нормальном развитии на путях человеческой природы. Солнечному пути могут следовать те, кто способен практиковать самоотдачу - сначала центральную самоотдачу, а затем более полное самопожертвование во всех частях существа. Если они могут достичь и сохранить установку центральной самоотдачи, если они могут полностью полагаться на Божественное и радостно принимать всё, что приходит к ним от Божественного, тогда их путь становится солнечным и может быть даже прямым и лёгким. Они не избегут всех трудностей - ни один искатель не может этого - но они смогут встречать их без боли и уныния (как, собственно, Гита и рекомендует практиковать йогу, анирвинначетаса), доверяя внутреннему руководству и всё больше осознавая его, или же внешнему руководству Гуру. Этому пути можно следовать даже тогда, когда человек не чувствует ни света, ни руководства, если у него есть или если он может обрести светлую устоявшуюся веру и счастливую бхакти или обладает натурой духовного оптимиста и твёрдым убеждением или чувством, что всё, что делается Божественным, делается к лучшему, даже когда мы не можем понять Его действий. Но не у всех есть такая натура, большинство очень далеки от неё, и полную или даже центральную самоотдачу обрести нелегко, а всегда сохранять её достаточно трудно для нашей человеческой природы. Когда этих вещей нет, свобода души не достигается, и вместо этого нам приходится подчиняться закону или выполнять суровую и трудную дисциплину.
   Этот закон навязан нам Невежеством, которое является природой всех наших частей; наше физическое существо - это, очевидно, масса невежества, витал полон невежественных желаний и страстей, ум также является инструментом Невежества, пробивающимся к какому-то несовершенному и по большей части низшему и внешнему знанию. Путь искателя пролегает через это невежество; долгое время он не может найти света прочного опыта или реализации, лишь надежды, идеи и убеждения ума, которые не дают истинного духовного видения; или же он получает проблески света или периоды света, но свет часто гаснет, и за светлыми периодами следуют частые или долгие периоды тьмы.
   Происходят постоянные колебания, упорные разочарования, бесчисленные падения и неудачи. Ни один путь йоги не является по-настоящему лёгким или свободным от этих трудностей или колебаний; путь бхакти считается самым лёгким, но и здесь мы находим постоянные жалобы на то, что человек всегда ищет, но никогда не находит, и даже в лучшем случае здесь есть постоянные приливы и отливы, милана и вираха, радость и плач, экстаз и отчаяние. Если у человека есть вера или, при отсутствии веры, воля идти до конца, он проходит через это и вступает в радость и свет божественной реализации. Если обретается некая привычка к истинной самоотдаче, тогда всё это не является необходимым; можно вступить на солнечный путь. Или если можно получить хотя бы прикосновение того, что называется чистой бхакти, шуддха бхакти, тогда, что бы ни случилось, этого достаточно; путь становится лёгким, а если и нет, то всё равно это достаточный зачин, чтобы поддерживать нас до конца без тех страданий и падений, которые так часто случаются с невежественным искателем.
   Во всякой йоге есть три основные цели, которые должен достичь искатель: союз или постоянный контакт с Божественным, освобождение души или "Я", духа, и определённое изменение сознания - духовное изменение. Именно это изменение, необходимое для достижения двух других целей (необходимое, по крайней мере, в определённой степени), является причиной большинства битв и трудностей; ибо совершить его нелегко; требуется изменение ума, изменение сердца, изменение привычек воли, чему наша невежественная природа упорно сопротивляется. В этой Йоге целью является полная трансформация природы, потому что это необходимо для полного союза и полного освобождения не только души и духа, но и самой природы. Это также Йога действия и интегральной божественной жизни; для этого интегральная трансформация природы, очевидно, необходима; союз с Божественным должен нести с собой полное вхождение в божественное сознание и божественную природу; должна быть не только сайюджья (абсолютный союз Божественного с человеческим духом) или салокья (пребывание души в Божественном), но и садришья (подобие Божественному) или, как это называется в Гите, садхармья (обретение единого закона бытия и природы с Высшим). Полная йога, Пурна-йога, означает четырехкратный путь: Йогу Знания для ума, Йогу Бхакти для сердца, Йогу Действий для воли и Йогу Совершенства для всей природы. Но обычно, если человек может всем сердцем следовать любой из этих линий, он приходит к результату всех четырёх. Например, через бхакти человек становится близок к Божественному, начинает остро осознавать Его и приходит к знанию, ибо Божественное есть Истина и Реальность; познав Его, говорят Упанишады, познаёшь всё. Через бхакти также воля выводится на дорогу дел любви и служения Божественному, а также управления природой и её актами со стороны Божественного, и это есть Карма-йога. Через бхакти также приходит духовное изменение сознания и деятельности природы, что является первым шагом к её трансформации. Так обстоит дело и со всеми другими линиями четырехкратного пути. Но может случиться так, что в существе есть много препятствий для господства бхакти над умом, сердцем и волей и последующего контакта с Божественным. Слишком большая активность интеллектуального ума и его привязанность к собственной гордыне идей, его предубеждения, его фиксированные понятия и его невежественный разум могут закрыть двери для внутреннего света и помешать полному потоку бхакти затопить всё собой; он может также цепляться за поверхностную ментальную деятельность и отказываться идти внутрь, не позволяя психическому видению и чувствам внутреннего сердца стать его проводниками, хотя именно через это видение и чувство растёт и побеждает бхакти. Таким же образом и страсти и желания витального существа и его эго могут преграждать путь и мешать самоотдаче ума и сердца Божественному. Инерция, невежество и бессознательность физического сознания, его привязанность к фиксированным привычкам мысли, чувства и действия, его упорство в старых колеях могут сильно мешать необходимому изменению. В таких обстоятельствах Божественному, возможно, приходится выжидать Своего часа; но если в сердце есть настоящий голод, всё это не может предотвратить окончательную реализацию; всё же ей, возможно, придётся подождать, пока препятствия не будут устранены или, по крайней мере, расчищены настолько, чтобы допустить беспрепятственную работу Божественной Силы в поверхностной природе. До тех пор могут быть периоды внутреннего покоя и некоторого света в уме, периоды также чувства бхакти или тишины, периоды радости самопосвящения в делах и служении; ибо потребуется много времени, чтобы это осталось навсегда, и будет много борьбы, беспокойства и страданий. В конце концов работа Божественного проявится, и человек сможет жить в Его присутствии.
   Я описал трудности Йоги в их худшем проявлении, так как они могут мешать и терзать даже тех, кто предопределён к реализации; но так же часто бывает чередование или смесь света и тьмы, возможно, первоначальные достижения и последующие тяжёлые трудности, прогресс, атаки и замедления, мощные движения вперёд и барахтанье в болотах Невежества. Могут прийти даже великие реализации и высокие сияния света и духовного опыта, и всё же без достижения цели; ибо, по выражению Ригведы: "По мере того как человек поднимается с пика на пик, становится ясно, как много ещё предстоит сделать". Но всегда есть что-то, что либо несёт нас вперёд, либо заставляет двигаться. Это может принимать форму чего-то сознательного впереди, форму господствующей духовной идеи, неразрушимого устремления или твёрдой веры, которые могут иногда казаться полностью скрытыми или даже уничтоженными в периоды тьмы или неистовых потрясений, но они всегда появляются вновь, когда буря прошла или чернота ночи поредела, и вновь заявляют о своём влиянии. Но также это может быть нечто в самой сути существа, более глубокое, чем любая идея или воля в уме, более глубокое и постоянное, чем устремление сердца, но скрытое от собственного наблюдения. Тот, кто обращается к йоге из любопытства ума или даже из его желания знаний, может свернуть с пути из-за разочарования или любой другой причины; ещё больше могут отвернуться те, кто берётся за неё из-за какого-то внутреннего честолюбия или витального желания - через бунт, фрустрацию или уныние от частых преград и неудач. Но если это более глубокое начало присутствует, тогда человек не может навсегда оставить путь духовных усилий: он может решить оставить путь, но изнутри ему не позволяют этого сделать, или он может уйти, но будет обязан вернуться к нему из-за тайной духовной потребности внутри него.
   Все эти вещи общи для каждого пути йоги; это нормальные трудности, колебания и битвы, которые встречаются на пути духовного усилия. Но в этой Йоге существует определённый порядок или последовательность действий тайной Силы, которая может сильно варьироваться в своих обстоятельствах у каждого садхака, но всё же сохраняет свою общую линию. Наша эволюция вывела существо из бессознательной Материи в Невежество ума, жизни и тела, смягчённое несовершенным знанием, и пытается вести нас в Свет Духа, поднять нас в этот свет и низвести свет в нас - в тело и жизнь, так же как в ум и сердце, и наполнить им всё, чем мы являемся. Это и его последствия, величайшим из которых является союз с Божественным и жизнь в божественном сознании, и есть смысл интегральной трансформации.
   Ум - это наша нынешняя высшая способность; именно через мыслящий ум и сердце с душой, психическим существом за ними, мы должны перерасти в Дух, ибо то, чего Сила сначала пытается достичь - это утвердить ум в правильной центральной идее, вере или ментальной установке, а также в правильном устремлении и равновесии сердца, и сделать их достаточно сильными и твёрдыми, чтобы они сохранялись вопреки другим вещам в уме и сердце, которые отличны от них или конфликтуют с ними. Наряду с этим она приносит любые опыты, реализации или нисхождение или рост знания, к которым ум индивидуума готов в данное время, или ту их часть, какой бы малой она ни была, которая необходима для его дальнейшего прогресса: иногда эти реализации и опыты очень велики и обильны, иногда - немногочисленны и малы или незначительны; у некоторых на этой первой стадии, кажется, нет почти ничего из этих вещей или ничего решающего - Сила, по-видимому, концентрируется только на подготовке ума. Во многих случаях садхана, кажется, начинается и продолжается опытами в витале; но на самом деле это вряд ли может произойти без некоторой ментальной подготовки, даже если это всего лишь поворот ума или какое-то открытие, делающее витальные опыты возможными. В любом случае, начинать с витала - дело рискованное; трудностей там больше и они яростнее, чем на ментальном плане, а ловушек - бесчисленное множество. Доступ к душе, к психическому существу менее легок, потому что оно закрыто густой завесой эго, страсти и желания. Человека легко может поглотить лабиринт витальных опытов, не всегда надёжных, искушение малых сиддхи, зов сил тьмы к эго. Нужно пробиваться через эти плотные слои к психическому существу позади и выводить его вперёд; только тогда садхана на витальном плане может быть безопасной.
   Как бы то ни было, нисхождение садханы, действия Силы в витальный план нашего существа спустя некоторое время становится необходимым. Сила не производит повального изменения ментального существа и природы, а тем более интегральной трансформации до того, как сделать этот шаг: если бы это можно было сделать, остальная часть садханы была бы сравнительно безопасной и легкой. Но витал здесь, и он всегда давит на ум и сердце, беспокоя и подвергая опасности садхану, и его нельзя оставлять самого по себе слишком надолго. С эго и желаниями витала, его волнениями и потрясениями нужно разбираться, и если не изгонять их сразу, то по крайней мере подчинять и готовить к постепенному, если не быстрому, изменению, трансформации, озарению. Это можно сделать только на самом витальном плане, спустившись на этот уровень. Само витальное эго должно осознать собственные недостатки и захотеть избавиться от них; оно должно решить отбросить своё тщеславие, амбиции, похоть и вожделение, свою злопамятность, бунты и всю остальную грязь и нечистые движения внутри себя. Это время величайших трудностей, бунтов и опасностей. Витальное эго ненавидит, когда его желаниям противостоят, негодует на разочарования, ярится из-за ран, нанесённых его гордости и тщеславию; ему не нравится процесс очищения, и оно вполне может объявить против него "Сатьяграху", отказаться сотрудничать, оправдывать собственные требования и наклонности, оказывать пассивное сопротивление многих видов, забирать витальную поддержку, необходимую как для жизни, так и для садханы, и пытаться увести существо с пути духовных усилий. Со всем этим нужно встретиться и преодолеть, ибо храм существа должен быть выметен начисто, если Господь нашего существа должен занять Своё место и принимать там наше поклонение.
  
   5 апреля 1947 г.
  
   Во всей этой неразберихе по поводу книги о Субхаше одно несомненно: я никогда не давал такого распоряжения, и всем должно было быть очевидно, что я не мог этого сделать, поскольку я разрешил публикацию вашей книги, и запрет на неё был бы слишком вопиющим противоречием самому себе, чтобы быть даже мыслимым. В отношении другого Мать столь же категорична: она никогда не давала и не собиралась давать такого распоряжения. Когда я сказал ей, что вы хотите уехать и что это произошло из-за истории с книгой о Субхаше, она была явно озадачена и спросила, какая связь может быть между этими двумя вещами; когда я рассказал ей историю о якобы имевшем место запрете, она была в равной степени поражена и воскликнула: "Я никогда не давала такого распоряжения!" Так же ясно и другое: история о том, что ваша книга и "Mein Kampf" Гитлера были поставлены Матерью в один ряд - миф.
   Премананда неправильно понял что-то сказанное Притхви Сингхом, и так поползли слухи; Притхви Сингх говорит, что никогда не утверждал, будто Мать говорила о "Mein Kampf"; это он сам упомянул "Mein Kampf", и не в связи с вашей книгой, а просто как пример книги, которую отложили в сторону и не выдают; так что вот как всё было. Никто не получал никакого прямого распоряжения от Матери, за исключением того, что Нолини неверно понял её, решив, будто она велела ему не выдавать книгу. Он сказал, что спросил её о выдаче, и она ответила: "Нет". Но Мать не помнит даже того, чтобы ей говорили, что ваша книга уже поступила в библиотеку, не говоря уже о том, чтобы с ней советовались по этому поводу; она определённо никогда не говорила ничего, что задумывалось бы как распоряжение на этот счёт. Если бы она захотела это сделать, она определённо не отдала бы такого распоряжения, не посоветовавшись со мной и даже не сказав мне об этом; это невозможно. Так что, должно быть, имело место непонимание с одной стороны сути заданного вопроса, а с другой - смысла и уместности ответа: когда оба были стеснены во времени, такое случалось достаточно часто и в других делах.
   За всем этим стоит старая история, которая может всё объяснить. Вы помните, что и Мать, и я были очень рассержены на Субхаша за то, что он привел японцев в Индию, и упрекали его в этом как в измене и преступлении против Родины. Ведь если бы они вошли, выдворить их было бы почти невозможно. Мать хорошо знает японскую нацию и была в этом уверена. Окава, лидер "Чёрного Дракона" (тот, кто притворился сумасшедшим и избежал наказания на Токийском процессе), говорил ей, что если Индия восстанет против британцев, Япония пошлёт свой флот на помощь, но он сказал, что не хотел бы, чтобы японцы высаживались, потому что, если они однажды захватят индийскую землю, они никогда её не покинут, и это было верно. Если бы японцы наводнили Индию (а они бы это сделали, если бы мощное Божественное вмешательство не предотвратило это и не изменило ситуацию в корне), они бы соединились с немцами в Месопотамии и на Кавказе, и ничто не спасло бы Европу и Азию от захвата. Это означало бы уничтожение нашей работы и ужасную судьбу для этой страны и для всего мира. Поэтому вы можете понять горечь наших чувств в то время по отношению к Субхашу, его связи с "Осью" и катастрофе для его страны, за которую он был бы в ответе.
   Кстати, вместо того чтобы освободиться в 1948 году, Индии пришлось бы провести столетие или несколько столетий в возобновлённом рабстве. Поэтому, когда Мать услышала, что вы пишете книгу, восхваляющую Субхаша, она решительно не одобряла выход подобной вещи из Ашрама и хотела, чтобы вас попросили не публиковать её. Наши взгляды на Субхаша были известны всему Ашраму, и неодобрение Матери в отношении книги также должно было стать известным многим. Примерно в то время приехал Барон, вы рассказали ему о своей книге, и он был очень встревожен тем, что какое-либо восхваление Субхаша исходит из Ашрама, опасаясь, что британское правительство придёт в ярость и предпримет что-то по этому поводу: он говорил об этом с Матерью и сказал, что приглашает вас на обед и воспользуется случаем, чтобы обсудить с вами всё это дело. Должно быть, это почти сразу вылетело у него из головы или, возможно, он почувствовал, что его опасения преувеличены, ибо больше он ничего об этом не говорил. Мать говорит, что вполне возможно, что в то время она сказала Нолини, что было бы лучше, если бы книга не выдавалась и не продавалась из Ашрама, но она говорила со мной обо всём этом деле, и я сказал ей, что не думаю, что в изменившихся обстоятельствах это нанесёт какой-либо вред, и по этой причине будет лучше позволить вам следовать своим чувствам и не просить вас воздерживаться от публикации. Мать приняла это, хотя ей всё ещё не нравилась идея книги. Впоследствии она встретилась с одним из главных помощников Субхаша, человеком из Хайдарабада, который был его секретарём и спутником на подводной лодке, на которой тот плыл из Германии в Японию; он пересказал их ежедневные беседы в лодке и решительно защищал его действия. Из того, что он сказал, стало очевидно (хотя мы всё ещё считали поступок Субхаша безрассудным и опасным безумием), что аспект преступления против страны исчез. С тех пор Мать изменила своё отношение к Субхашу; более того, война уходила в прошлое, и больше не было места для той остроты чувств, которую она вызвала, и было лучше, чтобы всё это было забыто. Но хотя прошло почти восемь лет, впечатления, сложившиеся в то время, остались в умах многих и объясняют отношение Нолини и Притхви Сингха к вашей книге, а также должны быть психологическим источником недопонимания Нолини по поводу предполагаемого распоряжения.
   Мы сожалеем, что на вас обрушился удар и сопутствующая ему боль, тогда как на самом деле никакого удара не наносилось и не замышлялось. Как бы то ни было, дело исправлено; библиотеке сообщили, что произошло недоразумение, никакого запрета фактически не было, и книга должна выдаваться садхакам.
  
   9 апреля 1947 г.
  

(К Матери)

   (Дилип): Под утро я видел сон о вас. Вы были очень милы, и я сказал вам по-французски (так как я принёс вам подарок, который кто-то оставил бесхозным): "Vos mots sont tr"s doux, M"re!" (Ваши слова очень нежны, Мать!). Я почувствовал великую преданность - эмоцию, которую не ощущал месяцами, а может быть, и годами, и встал немного приободрённым после всех этих месяцев бесплодных расспросов. Я не буду зря тратить ваше время рассказом о своих печалях, лишь хочу сказать вам, что в случае, если я действительно сочту невозможным оставаться здесь (что кажется всё более вероятным с каждым днём), пожалуйста, не считайте меня неблагодарным парнем: ибо если я сегодня отдалился от вас (я не могу объяснить это блуждание, но оно - неоспоримый факт и должно быть как-то связано с моим эго, хотя я так упорно трудился, чтобы избавиться от его движений) и серьёзно раздумываю, не уехать ли мне куда-нибудь на год, чтобы практиковать даже прайопавешану, если потребуется (так как жизнь в Ашраме, равно как и мирская жизнь, становится для меня постепенно почти одинаково невыносимой, и я думаю, мне лучше убраться отсюда, чтобы дать место другим людям, которые более открыты вам - проблема с жильём тоже стоит остро, и вы сможете разместить здесь столько народу, когда я уеду): но даже если я буду вынужден моей непокорной натурой уехать, пожалуйста, не считайте меня неблагодарным и лишённым доброй воли, и я уверяю вас, что в моем искреннем желании прогрессивно служить вам через самоотдачу никогда не было ни капли неискренности. Однако этому не суждено было сбыться, я не знаю почему, и в результате я лишь всё больше отгораживался от самоотдачи, вследствие чего жизнь где бы то ни было стала почти невозможной. Я пишу сэру С.П., не может ли он устроить меня в каком-нибудь бунгало в лесу, и надеюсь, что вы издалека укрепите мою решимость довести до конца мою прайопавешану, для которой в конечном итоге у меня может не хватить сил без вашей поддержки или поддержки Шри Ауробиндо.
  
   (Мать): Моё дорогое дитя, я не вижу веских причин, почему ты должен покидать это место, которое, в конце концов, было твоим домом такое долгое время... Ты говоришь о "проблеме с жильём", но так как у меня нет намерения отдавать твой дом кому-либо другому, я не вижу, как твой отъезд может облегчить проблему... Что касается помощи тебе при любых обстоятельствах, в этом ты можешь быть уверен, и только твоя большая или меньшая восприимчивость может поставить предел этой помощи. С моей любовью и благословениями.
  
   9 апреля 1947 г.
  
   Оставшиеся трудности, хотя и не тождественны прежним, по своей причине и фундаментальной природе схожи с теми, которые вы уже в значительной степени или полностью преодолели, и их можно победить тем же способом; это вопрос времени и вашего внутреннего согласия на давление со стороны Божественного, которое заставляет человека меняться.
   Человеческая природа и характер индивидуума - это формирование, возникшее в Бессознательности материального мира и из неё, и оно никогда не может полностью освободиться от давления этой Бессознательности. По мере того как в существе, рождённом в этом материальном мире, растёт сознание, оно принимает форму Невежества, медленно допускающего знание или с трудом стремящегося к нему; человеческая природа создана из этого Невежества, и характер индивидуума сформирован из элементов Невежества. Он во многом механистичен, как и всё остальное в материальной Природе, и в нём почти неизменно присутствует сопротивление - а чаще всего сильное и упрямое сопротивление - любому изменению, которого от него требуют. Характер слагается из привычек, и он цепляется за них, будучи склонен считать их самим законом своего бытия; и это тяжёлая работа - заставить его измениться хоть в чём-то, кроме как под сильным давлением обстоятельств.
   Особенно в физических частях - в теле, физическом уме, движениях физической жизни - это сопротивление проявляется наиболее остро; тамасический элемент Природы там очень силён - то, что Гита описывает как апракаша, отсутствие света, и аправритти, склонность к инерции, бездействию, нежелание прилагать усилия и, как следствие, даже когда усилие сделано, постоянная готовность сомневаться, унывать и отчаиваться, сдаваться, отказываться от цели и стремления, терпеть крах. К счастью, в человеческой природе есть также саттвический элемент, который поворачивается к свету, и раджасический, или кинетический элемент, который желает действия, нуждается в нём и может быть направлен на желание не только перемен, но и постоянного прогресса. Но и они, из-за ограниченности человеческого невежества и препятствий фундаментальной бессознательности, страдают от мелочности и разделённости и могут как мешать, так и помогать духовному усилию. Духовное изменение, которого Йога требует от человеческой природы и индивидуального характера, поэтому полно трудностей; можно почти сказать, что это самое трудное из всех человеческих устремлений и усилий. В той мере, в какой йога может привлечь саттвический и раджасический (кинетический) элементы себе в помощь, её путь становится легче, но даже саттвический элемент может сопротивляться через привязанность к старым идеям, к предвзятым понятиям, к ментальным предпочтениям и пристрастным суждениям, к мнениям и рассуждениям, которые стоят на пути высшей истины и к которым он привязан; кинетический элемент сопротивляется своим эгоизмом, своими страстями, желаниями и сильными привязанностями, своим тщеславием и самолюбием, своей постоянной привычкой требовать и многими другими препятствиями. Сопротивление витала носит более яростный характер, чем остальные, и оно привносит в помощь другим свою собственную ярость и страсть, что и является источником всех острых трудностей, бунтов, потрясений и расстройств, омрачающих ход йоги. Божественное здесь, но Оно не игнорирует условия, законы и обстоятельства Природы; именно в этих условиях Оно совершает всю Свою работу - Свою работу в мире и в человеке, а следовательно, и в садхаке, в стремящемся, даже в познавшем Бога и любящем Бога; даже святые и мудрецы продолжают сталкиваться с трудностями и быть ограниченными своей человеческой природой. Полное освобождение и полное совершенство, или полное обладание Божественным и принадлежность Божественному возможны, но обычно это не происходит путём лёгкого чуда или череды чудес. Чудо может произойти и происходит, но только тогда, когда есть полный призыв и полная самоотдача души и совершенное, широчайшее открытие природы.
   Тем не менее, если призыв души присутствует, пусть и не во всей полноте, какими бы великими и упорными ни были трудности, не может произойти окончательного и непоправимого краха; даже когда нить обрывается, её подхватывают снова, связывают и доводят до конца. В самой природе идёт работа в ответ на внутреннюю потребность, которая, как бы медленно это ни происходило, приносит результат. Но необходимо определённое внутреннее согласие; тот прогресс, который вы заметили в себе, обусловлен тем фактом, что это согласие было в душе и в части природы; на изменении настаивал ум, и его желала часть витала; сопротивление в части ума и части витала делало процесс медленным и трудным, но не могло его предотвратить. Мощное развитие ваших способностей, которое вы наблюдали и которое подтверждается откликом окружающих, вызвано той же причиной: часть вашего существа согласилась на это, хотела и нуждалась в этом как в самоосуществлении природы, а душа хотела этого как средства служения Божественному; остальное было результатом давления Божественной силы и моего давления. Что касается отвращения, отсутствия интереса и т. д. - всё это временно и относится лишь к части вас. В той мере, в какой это проистекает из своего рода вайрагьи, это могло помочь вам в преодолении некоторых ваших привязанностей, но это дефектно в той мере, в какой здесь присутствует элемент тамаса и аправритти; это не является настолько фундаментальным, чтобы сопротивляться победному натиску давления Божественной Силы.
   Вы спрашиваете, чего я хочу от вас. Я хочу, чтобы вы упорствовали и всё больше давали то внутреннее согласие, которое привело к уже достигнутому вами прогрессу, чтобы и здесь сопротивление уменьшилось и в конечном итоге исчезло.
   И теперь вы должны избавиться от преувеличенного упора на использование рассудка, на правильность ваших индивидуальных рассуждений и их право решать во всех вопросах. Рассудок имеет своё место, особенно в отношении определённых физических вещей и общих мирских вопросов - хотя даже там он является весьма ненадёжным судьёй - или при формировании метафизических выводов и обобщений; но его притязания на то, чтобы быть решающим авторитетом в вопросах Йоги или в духовных вещах, несостоятельны. Деятельность внешнего интеллекта здесь ведёт лишь к формированию личных мнений, а не к открытию Истины. В Индии всегда понимали, что рассудок и его логика или суждения не могут дать вам реализацию духовных истин, а могут лишь помочь в интеллектуальном представлении идей; реализация приходит через интуицию и внутренний опыт.
   Рассудок и интеллектуальность не могут заставить вас увидеть Божественное; видит душа. Ум и другие инструменты могут лишь участвовать в видении, когда оно передаётся им душой, и приветствовать его и радоваться ему. Но ум также может препятствовать ему или, по крайней мере, долго стоять на пути реализации или видения. Ибо его предубеждения, предвзятые мнения и ментальные предпочтения могут воздвигнуть стену аргументов против духовной истины, которую необходимо реализовать, и отказаться принять её, если она предстанет в форме, не соответствующей его собственным прежним идеям: точно так же он может помешать человеку узнать Божественное, если Божественное представит Себя в форме, к которой интеллект не готов или которая в деталях противоречит его предвзятым суждениям и предрассудкам. На свой рассудок можно полагаться в других делах, при условии, что ум старается быть открытым, беспристрастным и свободным от неуместных страстей и готов признать, что он не всегда прав и может ошибаться; но небезопасно полагаться только на него в вопросах, выходящих за рамки его юрисдикции, особенно в духовной реализации и в вопросах йоги, которые относятся к иному порядку знания.
   Крайняя острота ваших трудностей связана с тем, что йога столкнулась с неподатливым пластом Бессознательного, которое является фундаментальной основой всякого сопротивления в человеке и в мире победе Духа и Божественной Работе, ведущей к этой победе. Сами трудности носят общий характер как в Ашраме, так и во внешнем мире. Сомнение, упадок духа, уменьшение или потеря веры, угасание витального энтузиазма по отношению к идеалу, растерянность и крушение надежд на будущее - таковы общие черты этих трудностей. Во внешнем мире наблюдаются гораздо худшие симптомы, такие как общий рост цинизма, отказ верить во что бы то ни было, упадок честности, огромная коррупция, поглощённость едой, деньгами, комфортом, удовольствиями в ущерб высшим вещам и всеобщее ожидание того, что мир ждут всё худшие и худшие времена. Всё это, как бы остро оно ни проявлялось - временное явление, к которому были готовы те, кто хоть что-то знает о действии мировой энергии и действии Духа. Я сам предвидел, что наступит это худшее - тьма ночи перед рассветом; поэтому я не унываю. Я знаю, что готовится за этой тьмой, и могу видеть и чувствовать первые признаки её прихода. Те, кто ищет Божественное, должны стоять твёрдо и упорствовать в своём поиске; через некоторое время тьма побледнеет и начнёт исчезать, и придёт Свет.
  
   24 июля 1947 г.
  
   Больше нет необходимости отвечать на первоначальный вопрос миссис Монтгомери о причине её опыта и обстоятельствах, при которых он пришёл, поскольку она получила исчерпывающий ответ из отрывка в "Словах Матери" и поняла его смысл. Но я могу сказать, что открытие вверх, восхождение в Свет и последующее нисхождение в обычное сознание и нормальную человеческую жизнь - это очень частое явление в качестве первого решающего опыта в практике Йоги, и оно вполне может случиться даже без практики Йоги у тех, кто предназначен для духовного изменения, особенно если есть подготовка, некая неудовлетворённость обычной жизнью и поиск чего-то большего, великого или лучшего. Это часто происходит именно так, как она описывает, и прекращение опыта, а также нисхождение происходят так же. За этим первым опытом может последовать очень долгое время, в течение которого не будет ни его повторения, ни какого-либо последующего опыта. Если есть постоянная практика Йоги, интервал может быть не столь длительным; но даже в этом случае он часто оказывается достаточно долгим. Нисхождение неизбежно, потому что ввысь поднялось не всё существо, а только нечто внутри него, а вся остальная природа не подготовлена, поглощена обычной жизнью или привязана к ней и управляется движениями, которые не созвучны Свету. Тем не менее, это "нечто внутри" является чем-то центральным в существе, и потому этот опыт в некотором роде окончательный и решающий. Ибо он приходит как решающее извещение о духовной судьбе и указание на то, что когда-нибудь будет достигнуто в жизни. Если он был, обязательно произойдёт что-то, что откроет путь, определит правильное знание и правильную установку, позволяющие продвигаться по пути и приносящие помогающее влияние.
   После этого работа по устранению препятствий, мешающих возвращению к Свету и восхождению всего существа и - что не менее важно - нисхождению Света во всё существо, может быть начата и будет продвигаться к завершению. Это может занять много времени или произойти быстро, в зависимости от внутреннего импульса, а также от внешних обстоятельств, но внутреннее устремление и усилие значат больше, чем обстоятельства, которые могут приспособиться к внутренней потребности, если таковая очень сильна. Для неё настал момент, и пришло необходимое устремление, знание и влияние, которое может ей помочь. Совсем не обязательно оставлять обычную жизнь, чтобы искать Свет или практиковать Йогу. Обычно это делают те, кто хочет совершить резкий разрыв, вести чисто религиозную или исключительно внутреннюю и духовную жизнь, полностью отречься от мира и выйти из космического существования через прекращение человеческих рождений и уход в некое высшее состояние или в трансцендентную Реальность. В иных случаях это необходимо лишь тогда, когда давление внутреннего позыва становится настолько мощным, что ведение обычной жизни более несовместимо с преследованием главной духовной цели. До тех пор необходимо умение практиковать внутреннюю обособленность, способность уходить в себя и концентрироваться в любое время на необходимой духовной цели. Также должна возникнуть способность иметь дело с обычной внешней жизнью из новой внутренней установки, и тогда можно сделать события самой жизни средством для внутреннего изменения природы и роста духовного опыта. Именно это было рекомендовано мисс Уилсон, когда она впервые захотела присоединиться к Ашраму; у неё уже выработалась привычка к внутренней концентрации, и ей было предложено продвигаться дальше этим путем, открываясь духовной и психической помощи, которую она могла получить отсюда, пока она не достигнет большего прогресса; позже мы удовлетворили её просьбу о вступлении в Ашрам. Сам Ашрам был создан с иной целью, чем та, что обычно свойственна подобным учреждениям - не для отречения от мира, а как центр и поле практики для эволюции иного рода и формы жизни, которая в конечном итоге будет двигаться высшим духовным сознанием и воплощать более великую жизнь духа. Не существует общего правила относительно того, на какой стадии можно оставить обычную жизнь и войти сюда; в каждом случае это зависит от личной потребности и импульса, а также от возможности или целесообразности для человека сделать этот шаг, причём решение остаётся за Матерью. Возражение относительно грядущих трудных времён и мысль о том, что американской женщине небезопасно путешествовать по Индии в одиночку, по-видимому, основаны на ошибочном впечатлении; на самом деле американские и европейские женщины весьма часто путешествуют по Индии в одиночку без всякого страха перед неприятностями. Трудности в этой стране в последнее время возникали между индийцами и индийцами, а не между индийцами и европейцами; в этих беспорядках европейцы не были объектом нападений и не испытывали никаких проблем.
  
   23 декабря 1947 г.
  
   Мне жаль, что этот инцидент задел вас, я совершенно не желал ничего подобного; я не понял, что вы предлагали Суббулакшми спеть для нас в моей комнате. Полагаю, я подсознательно принял как должное, что у вас на уме была какая-то подобная договоренность, которую предложил я. Здесь определённо не было мысли о личном отказе вам.
   Я рад, что вы преодолели реакцию, вызванную случившимся. Я верю, что никогда не возникнет - и я не думаю, что действительно может возникнуть - какая-либо истинная или непреодолимая необходимость для вас покинуть Ашрам и Йогу. Постоянное повторение движений эго не является достаточной причиной для этого; ибо это случается со всеми, пока не придёт истинное внутреннее освобождение. Более того, всякая Йога по необходимости требует отречения от эго и замены его открытием своего истинного духовного "Я". Я не могу разделить вашу мысль о том, что всякая Йога для вас невозможна. В вас есть что-то, что искренне нуждается в ней и хочет её, а там, где это существует, нет места невозможности.
   Моя любовь и благословения - они всегда будут с вами, независимо от всех обстоятельств и происшествий. Что касается вашего письма к Матери, она давно знает и понимает ваши трудности, они не должны мешать приходу света: её чувства к вам остаются прежними, и когда свет придёт, все недоразумения должны исчезнуть.
  

Переписка 1948 г.

  
   10 июля 1948 г.
  
   Я был очень удивлён вашим письмом, и Мать тоже. Ей не за что было сердиться на вас, и у неё не было такого чувства; её ничто не могло обидеть в таком совершенно пустяковом деле, как то, что вы не едите салат, приготовленный с оливковым маслом. Мать просто поняла из этого, что вы хотите сырых овощей, и так как она не могла дать салат в таком виде, она распорядилась, чтобы Равиндра давал вам сырые овощи, такие как помидоры и морковь. Вот и всё, что произошло, и её поведение было бы совершенно нелепым, если бы она сильно обиделась из-за этого или захотела наказать вас, или по этой причине стала бы холодна к вам. В любом случае я надеюсь, что вы примете объяснение Матери и поймёте, что ваша мысль о её холодности к вам на Пранаме была неверным истолкованием её взгляда, как это случалось ранее и как всегда может случиться, когда чувства по какой-либо причине взбудоражены или на взводе.
   Что касается другой причины, которую вы предположили для её воображаемого недовольства вами - того факта, что вы не занимаетесь спортом - то это столь же несостоятельно. Конечно, Матери в Ашраме нужны не только спортсмены; тогда это был бы не Ашрам, а игровая площадка. Спорт и физические упражнения предназначены в первую очередь для детей школы, и они тоже не только играют, но должны уделять внимание учёбе: попутно они значительно укрепили здоровье, дисциплину и поведение, что является весьма ценным результатом. Во вторую очередь, более молодым садхакам разрешается (но не вменяется в обязанность и даже не рекомендуется) участвовать в этих спортивных состязаниях, но, конечно, не предполагается, что они должны быть только спортсменами, у них есть другие, более важные дела; быть спортсменом - это обязательно добровольный выбор, который зависит от наличия вкуса и склонности к этому. Вокруг самой Матери полно людей - Амрита, например - которые и не помышляли бы о том, чтобы посещать игровую площадку или заниматься спортом, и Матери также никогда бы не пришло в голову просить его об этом. Так же и по отношению к вам ей не могло прийти в голову быть недовольной из-за того, что вы избегаете этих радостей.
   Некоторые, конечно, могут спросить, зачем вообще спорт в Ашраме, который должен заниматься только медитацией и внутренними опытами и уходом из жизни в Брахман; но это применимо только к обычному типу ашрамов, к которым мы привыкли, а этот Ашрам - не из ортодоксальных. Он включает в себя жизнь в Йоге, а раз мы допускаем жизнь, мы можем включить в неё всё, что находим полезным для конечной и непосредственной цели жизни и что не противоречит делам Духа. В конце концов, ортодоксальные ашрамы возникли лишь после того, как Брахман решил, что любые контакты с миром ему не к лицу, и тень буддизма легла на всю землю, а ашрамы превратились в монастыри. Древние ашрамы были не совсем такими; мальчики и юноши, воспитывавшиеся в них, обучались многим вещам, относящимся к жизни; сын Пурураваса и Урваши упражнялся в стрельбе из лука в ашраме Риши и стал искусным лучником, а Карна стал учеником великого мудреца, чтобы получить от него в пользование мощное оружие. Так что нет никаких априорных оснований для исключения спорта из жизни такого ашрама, как наш, где мы пытаемся уравнять жизнь и Дух. Даже настольный теннис или футбол не обязательно должны быть строго исключены. Но, отбросив шутки в сторону, моя мысль в том, что играть или не играть - это вопрос выбора и склонности, и для Матери было бы абсурдно быть недовольной вами так же, как и Амритой за то, что вы не хотите быть спортсменом. Так что вам не стоит иметь никаких опасений на этот счёт; то, что Мать была недовольна вами из-за этого, совершенно невозможно. Поэтому мысль о том, что Мать хотела наказать вас за что-то сделанное или не сделанное, или что она хотела отдалиться от вас или быть холодной и сдержанной, была неверным истолкованием, не имеющим под собой реальной основы, так как вы не давали для этого повода и в её мыслях не было ничего подобного. Она сама объяснила, что уже некоторое время в её уме было как раз обратное, и её чувством и намерением была возрастающая доброта. Единственное изменение, которое она могла ожидать от вас, - это рост в вашем психическом и духовном стремлении и внутреннем прогрессе, и в этом вы не потерпели неудачу, совсем наоборот. Кроме того, представление о том, что она может быть недовольна тем, что вы не изменились по тому или иному шаблону, и что нам когда-либо могло прийти в голову отослать вас по какой-либо подобной причине, - это дикая идея; это было бы крайне деспотично и неразумно.
   Что касается моего отдаления, то ваше чувство основано на моей медлительности с ответами на ваши письма, но у этой медлительности была другая причина. Моя любовь и привязанность всегда оставались прежними, и прискорбно, если из-за моей нерасторопности с ответами на ваши письма я создал впечатление, что отдаляюсь от вас всё дальше и дальше. Думаю, ваши последние письма были в основном о людях, рекомендованных для Даршана или подающих прошение о нём или о жилье - вещах, которые должны решаться Матерью, и их, естественно, было удобнее всего передавать вам через устный ответ Нирода. Полагаю, я неоправданно распространил этот метод ответа и на другие вопросы. Я должен признать, что по многим причинам импульс к написанию писем и литературная продуктивность вообще угасли во мне почти до нуля, и это, должно быть, и было истинной причиной моей медлительности. Первая причина - моя неспособность писать собственной рукой из-за ухудшения зрения и других временных причин; зрение улучшается, но улучшение не столь быстрое, чтобы чтение и письмо стали возможными в ближайшем будущем. Даже "Савитри" продвигается медленно, ограничиваясь в основном пересмотром уже написанного, и я пока не могу взяться за завершение Второй и Третьей частей, которые ещё окончательно не пересмотрены и для которых необходимо написать значительное количество нового материала. Нет смысла вдаваться во все тысячи и одну причину такого положения дел, ибо это объяснило бы, но не оправдало медлительность. Я прекрасно знаю, как сильно вы зависите от моих письменных ответов на ваши письма как от единственного оставшегося физического контакта, который помогает вам, и я постараюсь в будущем удовлетворить эту потребность, стараясь писать как можно чаще.
  
   18 июля 1948 г.
  
   Боюсь, я могу предложить лишь слабое утешение - по крайней мере, на данный момент - тем из ваших корреспондентов, которые сокрушаются о нынешнем положении дел. Дела плохи, становятся всё хуже и могут в любое время стать совсем скверными или хуже худшего, если это возможно - а в нынешнем неспокойном мире всё, каким бы парадоксальным оно ни было, кажется возможным. Лучшее для них - осознать, что всё это было необходимо, потому что определённые возможности должны были проявиться и от них нужно было избавиться, если вообще суждено возникнуть новому и лучшему миру; было бы неправильно откладывать их на более позднее время.
   Это так же, как в Йоге, где вещи, активные или скрытые в существе, должны быть выведены на поверхность и приведены в действие под лучами света, чтобы с ними можно было сразиться и выбросить, или выйти из скрытого состояния в глубинах для той же очистительной цели. Также они могут помнить поговорку, что ночь темнее всего перед рассветом и что приход рассвета неизбежен. Но они должны помнить и то, что новый мир, приход которого мы предвидим, не будет сделан из той же ткани, что и старый, отличаясь лишь узором, и что он должен прийти иными средствами - изнутри, а не извне; поэтому лучший путь - не быть слишком поглощёнными прискорбными вещами, происходящими снаружи, а самим расти внутренне, чтобы быть готовыми к новому миру, какую бы форму он ни принял.
  
   17 октября 1948 г.
  
   Матери прочитали ваше вчерашнее вечернее письмо, и сейчас я пишу вам её ответ. Она взяла аранжировку песни "Банде Матарам", сделанную Тимирбараном, в качестве отправной точки не потому, что она ею полностью довольна - тем более что часть её не подходила для темы танца Ану - а скорее pis aller [за неимением лучшего], поскольку это была единственная доступная на тот момент оркестровка. Она подготовила тему танца Ану, но окончательно ничего больше не решала и оставила за собой свободу устроить всё наилучшим образом в конкретном исполнении для успеха танца. Но если вы возьмётесь за эту тему и сделаете оркестровку "Банде Матарам" для неё, то ничего лучше и быть не может. Мать лично объяснит вам тему танца в её пяти частях, и вы сами сможете увидеть, что потребуется, и устроить это. Мать особо отметила середину, свободную и плавную часть песни, как наиболее подходящую для темы; единственной трудностью может стать последняя часть, которой недостаёт необходимой мощи; но вы сами могли бы вложить в неё нужную силу, и при должном исполнении всё можно было бы удовлетворительно устроить, а танец сделать успешным. Мать готова прислать к вам Сунила и его людей с необходимыми указаниями, чтобы они прослушали вашу музыку и следовали вашим наставлениям относительно исполнения; и если все окажутся покладистыми и исполнят свою роль, всё может быть сделано успешно.
   Трудность не в этом, а в опасениях Сунила относительно того, сможет ли он добиться полного или хотя бы достаточного повиновения от всех членов своей группы. У него уже были подобные опасения по поводу другого танца, так как он не был уверен, что они примут его аранжировку музыки. Но здесь он ещё больше опасается сопротивления со стороны некоторых из них по причинам, о которых вы сами говорили. Сам он совершенно готов и всегда покладист в отношении любых указаний, данных ему Матерью, но он боится столкнуться с противодействием или даже с категорическим отказом со стороны одного или двух человек из своего оркестра, которые не всегда готовы принимать его указания, как следовало бы принимать их от главы, который должен быть в положении капитана, которого слушают все, если ставится цель достичь успеха. Мы можем надеяться на лучшее и посмотреть, удастся ли преодолеть эту трудность и окажутся ли опасения ложными; хотя там, где эгоизм и предубеждения очень сильны, надежда может не оправдаться. Если окажется так, и его указаниям и указаниям Матери не последуют, если противодействующий эгоизм окажется слишком силён, тогда единственным выходом для Матери будет отказаться от идеи танца Ану; ей придётся сказать Ану, что в таких обстоятельствах и при наличии столь сильного эгоизма ничего больше сделать нельзя. Это будет разочарованием для всех нас; но мы сделаем всё, что в наших силах, и если от идеи придётся отказаться, вина за это будет лежать на других.
  
   30 октября 1948 г.
  
   Мать дала вам для ознакомления описание темы танца Ану. Она состоит из трёх сцен. В первой занавес поднимается, показывая Индию в рабстве и оковах. Затем она пробуждается и пытается сбросить ярмо; дух борьбы растёт. Во второй сцене наступает освобождение, радость и деятельность свободного народа. Но она сталкивается со всевозможными проблемами, такими как финансовый кризис, разделённость, коррупция, моральная деградация и т. д. Она ищет решение повсюду, но не находит выхода. Смятение становится всё сильнее. В третьей сцене, столкнувшись со всеми этими трудностями, она устремляется ввысь, осознаёт душу всепроникающей Матери и чувствует растущее единение с этой душой. Она находит свою духовную миссию в мире и через неё реализует полное единство страны. С того момента, как она осознаёт свою душу, начинает звучать хор, перерастающий в великую силу и энтузиазм.
  
   11 ноября 1948 г.
  
   Должен сказать, что Мать была озадачена вашим письмом, так как она в эти дни никогда не чувствовала и не выказывала никакой холодности к вам и не имела ни малейшего повода для подобного чувства или действия. Напротив, она помнит, что сегодня утром чувствовала как раз обратное и смотрела на вас с улыбкой, полной теплоты и нежности; удивительно, что вы упустили это и вместо этого получили впечатление холодности и недовольства - для этого не было совершенно никаких оснований. У неё не было никакой причины для холодности; она чувствовала, что вы прогрессируете, и была очень довольна тем, что знала о вашей работе для нас, и, в особенности, она была крайне обрадована вашей музыкой. Самое странное - это ваше представление о том, что она могла быть недовольна приездом Кришнапрема; напротив, это стало для неё источником большого удовлетворения. Как бы то ни было, я надеюсь, что вы примете моё заверение в том, что со стороны Матери не было никакой холодности и для неё не было оснований, отбросите все чувства подавленности, вызванные этой причиной, и счастливо продолжите свою работу, которую мы оба одобряем и важность которой ценим.
   По поводу опыта мисс Чедвик - возможно, я колебался в том, что написать об этом, потому что чувствовал, что не смог ясно уяснить для себя всё, что он в себе содержал, и пытался сформировать более полное представление о его духовных ценностях и том влиянии, которое он оказал на тех, кого затронул. Но, помимо этого, мне в последнее время приходилось выполнять некоторую очень срочную работу, связанную с корректурами и рукописями для издательства. Надеюсь закончить с этим через несколько дней, по крайней мере на время, и тогда я напишу то, что хочу сказать о мисс Чедвик. Надеюсь, вы не возражаете против ещё небольшой задержки.
  
   15 ноября 1948 г.
  
   Не знаю, смогу ли я пролить какой-то определённый свет на мистические переживания мисс Чедвик. Описанию, по крайней мере, последней его части, не очень легко следовать, так как оно весьма иносказательно в выражениях и не всегда достаточно точно, чтобы быть ясным. Первая часть опыта указывает на врождённую силу исцеления, процесс действия которой она сама не знает. Судя по её описанию, это исходит из чего-то в ней самой, что, исходя из используемых ею терминов, должно быть более обширным, высоким, светлым и могущественным сознанием, с которым она время от времени вступает в общение, но в котором она не живёт постоянно. С другой стороны, другое предложение, кажется, указывает на Божество или Божественное Присутствие, и тогда оно находится не столько внутри, сколько над ней. Язык, используемый далее, кажется, указывает на такое Присутствие, дающее ей повеления направлять других, чтобы они могли расти в сознании. Но она отчётливо говорит об этом как о более великом "я", стоящем за голубой алмазной силой. Нам придётся тогда вернуться к идее о более великом сознании, находящемся очень высоко, с чувством божественности, ощущением значительного света и духовной власти - возможно, на одном из тех высших духовных ментальных планов, о которых я говорю в "Божественной жизни" и "Письмах". Алмазный свет вполне может быть родным для этих планов; обычно он белый, но там он вполне может быть голубым; это свет, который рассеивает или прогоняет всё нечистое, особенно демоническую одержимость или влияние какой-либо злой силы. Очевидно, что использование подобной силы должно быть тщательно защищено от вторжения любых неверных элементов, таких как личное властолюбие, но это не должно вызывать опасений, так как проницательного взгляда внутрь себя было бы достаточно, чтобы отвергнуть это или держать на расстоянии. Думаю, это всё, что я могу сказать на основе данных в её письме.
   Что касается Татачари, его предложения будут представлены Матери, но мы также ведем переписку с миссис Монтгомери по поводу предложения [Харпера]. Не думаю, что пока можно сказать что-то окончательное; Мать рассмотрит и решит в надлежащее время.
  
   28 ноября 1948 г.
  

(О Кришнапреме)

   Я не совсем знаю, что написать в тех нескольких строках, о которых вы меня просили, или как это написать. Возможно, я мог бы только повторить со своей стороны то, что он сам сказал об установлении контакта. Но духовный контакт нелегко определить в ментальных терминах, они обычно недостаточны для его выражения. Если вы имеете в виду какие-то впечатления о нём самом, о его духовном существе или о его более внешней личности, то и их мне трудно облечь в слова; такие вещи в подобный момент скорее чувствуются, чем обдумываются, и их нелегко сразу перевести в ментальную форму. Пожалуй, единственное, что я мог бы сказать, это то, что они подтвердили, углубили и сделали более живыми те впечатления, которые я уже составил о нём по его письмам к вам и тому, что через них передавалось, а также по тому психическому контакту, который я уже установил на расстоянии - я имею в виду физическое расстояние, ибо сам контакт не является дистанционным. Вы прекрасно знаете, какую ценность я всегда придавал его проницательности в духовных вещах, блеску и точности его мысли и видения и его выражению их - думаю, я однажды описал это как пашьянти вак - а также тому немногому, что я знал о его духовном опыте, постоянном обретении нового и движении вперёд, и его многогранной широте. Более близкое восприятие духовной личности за всем этим - пожалуй, единственное, что я мог бы добавить, но это нечто большее, чем ментальное впечатление. Думаю, это всё, что я могу написать в настоящее время, и надеюсь, этого будет для вас достаточно.
  
   3 декабря 1948 г.
  
   Мне кажется, Кришнапрем со своей обычной точностью и своим видящим умом, пашьянти буддхи, очень ясно увидел истину о вас и вашей садхане. Думаю, вы не могли бы сделать ничего лучше, чем принять его диагноз и полностью следовать предложенному им лечению. Особенно вам следует принять его заверение в конечном результате и не давать в своём уме места никаким сомнениям по этому поводу или какой-либо склонности считать свой случай безнадёжным. На мой взгляд, вы делали очень хороший прогресс в нескольких направлениях, и я не сомневаюсь, что вы выйдете из своих трудностей к свету.
   Я не думаю, что существует какой-то реальный тупик, я имею в виду непреодолимую остановку на пути, из которой вы не могли бы выбраться; вам это кажется таковым лишь из-за трудностей, создаваемых вашим интеллектом. Именно из-за его предвзятых идей и фиксированных суждений вы не можете составить то уравнение, которое он считает необходимым для вас. Интеллект полон подобных вещей и сам по себе не может верно видеть то, что раскрывает свой смысл в полной мере лишь в свете психической или духовной истины; уравнение, о котором он говорит, относится к этому порядку. Интеллект полезен для восприятия материальных фактов и их связей, но даже на него нельзя полагаться в том, чтобы видеть их верно в их совокупной реальности; он может видеть верно, но так же часто ошибочно и всегда лишь частично и несовершенно. Более того, как обнаружили современные психологи, он видит их окрашенными в тона, привносимые его собственным индивидуальным темпераментом, его собственной психологической личностью и с его собственного специфического угла зрения. Он думает, что видит вполне объективно и беспристрастно, но он так не видит и не может так видеть; собака с тем же успехом могла бы попытаться убежать от собственного преследующего её хвоста: мысль и видение человеческого интеллекта не могут убежать от своей собственной субъективности и окрашивающей их личности. Более глубокое и точное видение вещей может быть легче достигнуто видящим разумом, который Кришнапрем так сильно развил, пашьянти буддхи. Вы можете сказать, что у вас есть только ваш интеллект, чтобы помогать вам своими суждениями и мнениями: но ментальные суждения и мнения - что ж, это всегда личные вещи, и никогда нельзя быть полностью уверенным в том, что твои собственные правильны, а суждения и мнения других, которые сильно или даже диаметрально расходятся с твоими, ошибочны. Но вам не обязательно всегда зависеть исключительно от этого ошибающегося и ограниченного инструмента; ибо, хотя вы не развили видящий разум так, как Кришнапрем, он несомненно в вас присутствует. Я всегда видел, что, когда вы находились в психическом состоянии с бхакти или когда в вас господствовала высшая часть ума и витала, этот видящий разум выходил на передний план, и ваши идеи, чувства и суждения становились удивительно ясными, верными и часто озарёнными. Ему нужно только развиться, и тогда вы сможете яснее видеть то, что видит Кришнапрем, и многие из ваших трудностей исчезнут, а уравнение, которое вы хотите составить, станет для вас ясным.
   Что касается самоотдачи, она у вас уже есть изначально в вашей воле служить ради самого служения, не требуя награды или успеха и не имея привязанности к богатству или славе. Если вы распространите эту установку на всю свою садхану, тогда реализация несомненна. В любом случае вам следует отбросить всякую одержимость чувством неудачи или невозможности успеха в вашей садхане. Кришнапрем, безусловно, прав, говоря вам, что если на вас пребывает Милость и, по его словам, присутствует Радха-шакти, чтобы давать вам свою незримую помощь, успех вашей садханы обеспечен и реализация придёт. Тупик - это временная преграда, ваше доверие станет полным, а путь к реализации - чистым.
  

Переписка 1949 г.

  
   1949 г.
  
   Чтобы ответить на все поднятые вами вопросы сколько-нибудь существенно или адекватно, мне пришлось бы взяться за моё незаконченное письмо и либо переработать его, либо закончить в том виде, в каком оно есть, несмотря на его недостатки; ибо всё проистекает из описанного там положения дел и зависит от него. Ваши собственные трудности и трудности тех садхаков, которых вы упоминаете, вызваны одной и той же причиной - оттеснением Возвышенного Разума, высшего витала и психического существа, а также того, что они обрели, либо на задний план, либо за завесу, и господством трудностей невежественного и препятствующего физического сознания с его смутными и ошибочными идеями, привычными реакциями, безответным сопротивлением, сомнениями и возражениями, а также низшей витальной природы с её эгоцентричными реакциями, бунтами и расстройствами. Это состояние не является фундаментальным ни в вашем случае, ни в случае других, и оно не является доказательством коренной непригодности для Йоги, но представляет собой временное, пусть и стойкое состояние, которое исчезнет с устранением его причины.
   Я могу указать на то, что это состояние, которое пытается оправдать себя видимыми фактами - ибо физический ум всегда опирается на очевидные факты и торжествующе взывает к ним и своим выводам из них как к окончательным и неопровержимым - почти всегда видит ошибочно или несовершенно, и, даже когда факты могут быть частично верны, оно неверно их истолковывает, приписывает ложные причины и мотивы, делает неверные выводы и создаёт из них нереальную картину. Низший витал эгоцентрика использует это, чтобы оправдать свои бунты или своё уныние и отчаяние, а также свои утверждения об окончательном и бесповоротном крахе. Неправда, например, что я стал всё более отчуждённым и безразличным или что я слишком поглощён состоянием мира, чтобы заботиться о состоянии садхаков, или что я больше не оказываю никакой помощи вам или другим. Моя "отчуждённость" состоит из двух фактов: один - это давний факт моего физического ухода, и второй, менее давний, но всё же застарелый факт того, что я перестал писать письма. Ни один из этих фактов не означает прекращения помощи или высокомерного, замкнутого на себе безразличия...
  
   4 марта 1949 г.
  
   Мать попросила меня написать вам от её имени и передать, что у неё не было никакого чувства холодности или безразличия и никакого намерения проявлять что-либо подобное во время приёма вас сегодня утром или в любое другое время в течение всех этих дней. Её чувства остались такими же, как и прежде, и она считала, что приняла вас в своей обычной манере, со всей теплотой и добротой. Если у вас сложилось противоположное впечатление, это, должно быть, была ошибочная реакция, так как у неё не было ни чувства, ни намерения проявлять холодность или безразличие. Я верю, что вы примете её опровержение и отбросите любое чувство обиды или подавленности, возникшее в вас без какого-либо намерения с её стороны.
   Что касается вашей мысли о спорте - мысли о том, что Мать смотрит на вас холодно, потому что вы не способны находить удовольствие в спорте,- то она совершенно беспочвенна. Должно быть, я уже не раз говорил вам, что Мать не требует, чтобы кто-то занимался спортом, если у него нет к этому склонности или естественной предрасположенности; участие или неучастие должно быть делом сугубо добровольным, и те, кто не участвует, не подвергаются с её стороны пренебрежению и на них не смотрят свысока по этой причине. Для неё было бы абсурдным занимать такую позицию: есть те, кто несёт ей верную службу, которую она глубоко ценит и к кому относится с любовью и доверием, но кто никогда не заходит на игровую площадку либо потому, что у них нет к этому склонности, либо нет времени - можете ли вы представить, что по этой причине она отвернётся от них и будет относиться к ним с холодностью? Мать никогда не могла желать, чтобы спорт был единственным или главным занятием обитателей Ашрама; даже у детей школы, для чьего физического развития эти виды спорта и атлетические упражнения важны и для кого они изначально были введены, есть другие дела - их работа, учёба и другие занятия и развлечения, которыми они интересуются так же, как и этой атлетикой. Мысль о том, что вы должны "выбросить полотенце" (признать поражение), потому что вы не преуспеваете в спорте или он вам не нравится - это, несомненно, плод чрезмерного воображения: есть другие вещи, более важные - есть Йога, духовный прогресс, бхакти, преданность, служение.
   Я не знаю, на чём вы основываете свою идею о том, что мы изменились по отношению к вам после вашего возвращения из Бенгалии и стали к вам холодны. С нашей стороны никаких подобных изменений не было; напротив, мы всегда в полной мере ценили то, что вы сделали там для нас, ваши неустанные усилия и то, чего вы достигли, собирая столь необходимые взносы в фонды Ашрама, и ещё более - поворачивая умы людей, ранее безразличных, к нам и нашей работе. Вам следует полностью отбросить любую мысль о том, что мы настолько бесчувственны, чтобы не оценить то, что вы для нас сделали.
   Я не понимаю, что вы имеете в виду под тем, что я уделяю время спорту; я не уделяю ему никакого времени, за исключением того, что по просьбе Матери я написал статью для первого номера "Бюллетеня" и ещё одну для предстоящего номера. Именно Мать выполняет всю остальную работу по организации спортивных мероприятий и "Бюллетеня", и это она, очевидно, должна делать до тех пор, пока всё не будет организовано достаточно для того, чтобы продолжаться само собой при лишь общем надзоре сверху и её фактическом присутствии раз в день. Я направляю свою силу на её поддержку, как и во всей остальной работе Ашрама, но в остальном я не уделяю времени спорту. Что касается моего безмолвия, то оно не вызвано никаким изменением чувств к вам, никакой холодностью или безразличием. Я не скрывал от вас трудностей, которые испытываю теперь, когда не могу сам писать письма или вообще заниматься писательской деятельностью, но я не думаю, что оставил без внимания что-либо из того, о чём вы просили в своих письмах. Есть вопрос об интервью, которое вы хотите опубликовать, но я должен тщательно это обдумать - какие части могут быть опубликованы - как только смогу просмотреть его. В данный момент я нахожусь под сильным давлением работы для издательства, которая требовала немедленного внимания и не могла быть отложена - в основном это корректура рукописей и пробных оттисков; но я надеюсь устроить всё так, чтобы избавиться от большей части этой утомительной и неинтересной работы и иметь возможность использовать своё время для более важных целей. Тем не менее я сознаю, что моя медлительность в переписке была чрезмерной и что у вас есть справедливый повод для жалоб; но я надеюсь исправить эту нерадивость в будущем, поскольку её причина вовсе не в безразличии - это визит лени творческой воли, которая распространилась даже на завершение неоконченных частей "Савитри". Надеюсь вскоре избавиться от этой неспособности, завершить "Савитри" и удовлетворить ваше справедливое требование большей быстроты в моей переписке с вами.
  
   14 марта 1949 г.
  
   Что касается способности Джанак Кумари воспринимать мысли других - если бы это было чтением мыслей в том смысле, что она заглядывает в умы других и видит, что там находится, то средство было бы простым: достаточно было бы отказаться смотреть, и эта способность могла бы даже исчезнуть из-за атрофии вследствие долгого неиспользования. Но если мысли других приходят к ней сами по себе, это может быть психическим открытием в её внутреннем разуме, от которого было бы трудно избавиться. Если бы она могла оставаться безразличной или отгонять этих нежеланных посетителей прочь от себя и больше не думать о них, это было бы одним из средств; со временем они могли бы даже перестать приходить из-за отсутствия приёма. Что же касается того, почему это приходит, то это не что-то приходящее, а что-то присутствующее - способность или психическая привычка природы (я использую слово "психический" в общепринятом смысле, это не имеет ничего общего с тем, что я называю психическим существом). Если она будет практиковать йогу и сможет достичь значительного прогресса, тогда она сможет закрыть дверь для этих посетителей. В то же время я мог бы сказать, что эта сила не обязательно должна быть лишь источником беспокойства; она может быть даже полезной: ведь тому, кто обрёл власть над собственной природой, она может дать знание о мыслях и чувствах окружающих, и тогда она сможет помогать, направлять, изменять то, что должно быть изменено в их умах, чтобы они могли стать более эффективными для божественной работы. Я буду ждать того, что ещё вы расскажете мне об опытах Джанак Кумари, прежде чем говорить что-либо ещё о её вступлении на поприще йоги.
   По поводу синего флага: я полагаю, вы имеете в виду флаг с белым лотосом. Если так, то это флаг Матери, ибо белый лотос - её символ, так же как красный лотос - мой. Синий цвет флага призван быть цветом Кришны и, таким образом, представляет духовное или Божественное Сознание, которое Мать должна утвердить своей работой, чтобы оно воцарилось на земле. В этом и заключается смысл использования этого флага как флага Ашрама: наша работа состоит в том, чтобы низвести это сознание и сделать его руководителем жизни мира.
   Что касается остального, я думаю, мне нужно ещё раз решительно повторить, что никому нет необходимости заниматься спортом как чем-то обязательным для йоги или для того, чтобы пользоваться любовью и добротой Матери. Йога сама по себе является целью и имеет свои собственные средства и условия; спорт - это нечто совсем иное, как сама Мать указала вам через Нирода, когда сказала, что концентрация, практикуемая на спортплощадке, не была медитацией и использовалась для эффективности движений тела, а не для каких-либо целей йоги.
  
   21 марта 1949 г.
  
   Всё, что мне нужно сказать - это то, что выступление в "Рокси" и вся работа, которую вы проделали для нас в Бенгалии, встретили нашу полную поддержку и одобрение. Я не знаю, кто мог сказать, что это было плохой услугой, или что это могло означать; для таких слов не было никаких оснований, и это совершенно неоправданная клевета.
  
   24 марта 1949 г.
  
   (В ответ на письмо, полученное Дилипом от Джанак Кумари, которая писала: "Мой дорогой Дада, я не говорила вам, но в день отъезда из Пондичерри у меня начались небольшие проблемы с сердцем. Когда я вчера добралась до Нагпура, я обнаружила, что проблемы усиливаются. К сожалению, моя машина уехала обратно, и мне пришлось ехать на автобусе. Около 14:30, когда я сидела в автобусе на автовокзале, у меня случился один из худших сердечных приступов в моей жизни. Он сопровождался сильной тошнотой и мучительной болью в груди, и я почувствовала, что теряю сознание. Я была вся в холодном поту. Как раз в тот момент, когда я уже готова была соскользнуть со скамьи, я воззвала к Матери о помощи. Я помню, как молилась: "Пожалуйста, спаси меня!" Я пробыла без сознания не более пяти минут, когда внезапно обнаружила, что проснулась, словно ото сна, без малейшего беспокойства или боли и даже без следа слабости. С тех пор я проделала весь путь до дома, чувствуя себя здоровой, сильной и уверенной, как никогда раньше! Я не могу передать вам, каким чудом и каким благословением было всё это! Как мне выразить свою благодарность Матери за помощь? Я почувствовала себя так, будто мне больше не придётся ни о чём беспокоиться в будущем и что обо мне позаботятся, где бы я ни была. Пожалуйста, скажите мне, Дада, могу ли я сослужить Ашраму какую-нибудь маленькую службу. Я была бы рада любой работе - любой. Я была бы очень признательна, если бы Мать могла дать мне какое-нибудь задание для неё".)
  
   Нирод, без сомнения, объяснил вам ответы Матери на вопросы, возникающие в письме Джанак Кумари, и её причины для них, поэтому в этом письме я ограничусь двумя моментами: её просьбой дать ей какую-нибудь работу для Матери и её опытом. Что касается первого, вы, должно быть, слышали от Нирода, в чём заключается трудность Матери в принятии решения и предоставлении какого-либо конкретного ответа. Но это вовсе не означает, что она была бы не склонна к этому, если бы перед ней было что-то подобное - напротив. Моя собственная идея состоит в том, что если потребность в ней будет настойчивой, работа придёт сама собой или она сама её найдёт. Если у нас возникнет какая-то идея, мы немедленно сообщим ей об этом.
   Что касается опыта, то, безусловно, призыв Джанак Кумари о помощи дошёл до Матери, даже если все детали, которые она описывает в своём письме, могли не присутствовать во фронтальном сознании Матери. Подобные призывы приходят к Матери постоянно, иногда по сотне один за другим, и ответ даётся всегда. Случаи бывают самые разные, но какой бы ни была потребность, вызвавшая призыв, Сила всегда готова ответить. Таков принцип этого действия на оккультном плане. Оно не похоже на обычное человеческое действие и не требует письменного или устного сообщения от того, кто взывает; обмена психическими сообщениями вполне достаточно, чтобы привести Силу в действие. В то же время это не безличная Сила, и предположение о божественной энергии, которая просто находится там и готова ответить и удовлетворить любого, кто к ней взывает, здесь совершенно неуместно.
   Это нечто личное для Матери, и если бы она не обладала этой властью и таким типом действия, она не смогла бы выполнять свою работу; но это совсем не то же самое, что внешняя практическая деятельность на материальном плане, где методы неизбежно должны быть иными, хотя оккультная и материальная работа могут соединяться и соединяются, и оккультная сила придаёт материальной работе её максимальную эффективность. Что касается того, что человек, которому помогают, не чувствует действия силы - его знание могло бы существенно помочь эффективной работе, но оно не является обязательным; результат может быть достигнут даже тогда, когда он не знает, как это делается. Например, в вашей работе в Калькутте и других местах моя помощь всегда была с вами, и я не думаю, что можно сказать, будто она была неэффективной; но она имела ту же оккультную природу и могла иметь тот же эффект, даже если бы вы не осознавали каким-то образом, что моя помощь с вами.
   Мать говорит, что вы вполне можете прямо попросить Джанак Кумари оказать финансовую помощь Ашраму, если её положение позволяет это сделать. Потребность в такой помощи очень велика, и, поскольку финансовые и экономические условия в мире всё время ухудшаются, может пройти много времени, прежде чем всё наладится.
  
   27 апреля 1949 г.
  
   Намного меньше половины Ашрама, большинство из которых юноши, девушки и дети, занялись спортом; на остальных не оказывалось никакого давления, чтобы они делали это, и нет никаких земных причин, по которым на вас должно было бы оказываться какое-либо давление. Мать никогда не намеревалась оказывать на вас подобное давление, и если кто-то сказал это, то в их словах нет абсолютно никаких оснований.
   Также неверно, что Мать или я отворачиваемся от йоги и намерены интересоваться только спортом; у нас нет ни малейшего намерения изменять фундаментальный характер Ашрама, заменяя его спортивной ассоциацией. Если бы мы это сделали, это было бы самым идиотским поступком, и если кто-то сказал вам нечто подобное, он, должно быть, не в своём уме, либо находится в состоянии временного кризиса бредового энтузиазма, либо придерживается крайне извращённых идей. Мать однажды очень ясно сказала вам через Нирода, что происходившее на спортплощадке не было медитацией или концентрацией для йоги, а лишь обычной концентрацией исключительно для физических упражнений.
   Если она и занята организацией этих вещей - а это неправда, что она занята только этим - то лишь для того, чтобы закончить с этим как можно скорее, после чего всё пойдёт само собой, и она не будет этим поглощена или специально занята, как это обстоит с другими работами в Ашраме. Что же касается меня, то, конечно, нелепо думать, будто я пренебрегаю медитацией и йогой и интересуюсь только бегом, прыжками и маршировкой! Похоже, возникли странные недоразумения по поводу моего второго послания в "Бюллетене". В первом я писал о спорте и его полезности так же, как я писал о политике, социальном развитии или любом другом вопросе. Во втором я коснулся этого вопроса попутно, потому что люди выражали недоумение по поводу того, зачем Ашраму вообще заниматься спортом. Я объяснил, почему это было сделано, и затронул более общий вопрос о том, как эта и другие виды человеческой деятельности могут быть частью поиска тотального совершенства всех частей существа, включая тело, и более конкретно, какова будет природа совершенства тела. Я ясно указал, что только через йогу может прийти высшее и полное совершенство всех инструментов Духа, восхождение всего существа на высочайший уровень, божественная жизнь на земле и обретение божественного тела. Я ясно дал понять, что человеческими и физическими средствами, такими как спорт, может быть достигнуто лишь ограниченное и зыбкое человеческое совершенство. Во всём этом нет ничего, что оправдывало бы идею о том, что спорт может быть средством для прыжка в Сверхразум или что Сверхразум собирается снизойти на спортплощадку и больше никуда, и его получат только те, кто там находится; для меня это было бы плохим предзнаменованием, ибо у меня не осталось бы шансов!
   Я пишу всё это в надежде рассеять все те странные заблуждения, которыми, кажется, пропитан воздух и которые могли затронуть и вас. Хочу заверить вас, что моя любовь и привязанность, а также любовь и привязанность Матери, постоянно с вами. Мы не испытывали к вам ничего, кроме любви и признательности за всё, что вы для нас сделали: за вашу работу, ваше служение, ваш труд по ознакомлению людей с нашим Ашрамом и тем, что он олицетворяет, а также за то, что вы благосклонно настраиваете умы людей по отношению к нам и тому, что мы пытаемся сделать. Что касается меня, вы должны понимать, что воля помогать вам на пути к божественной реализации - это одна из тех вещей, которые неизменно были ближе всего моему сердцу и будут там всегда.
   Это не то письмо, которое я намеревался написать, оно должно подождать. У меня нет возможности написать полный ответ сейчас, так как уже час ночи, и я продолжу его сегодня вечером.
  
   28 апреля 1949 г.
  
   Продолжаю своё письмо. Надеюсь, мне удалось убедить вас в том, что все эти идеи о спорте и йоге - заблуждения и что те, кто их внушает, полностью ошибаются; конечно же, мы не откладываем йогу в сторону и не отодвигаем её на задний план, обращаясь к спорту как к замене - такая идея нелепа и невозможна. Я также надеюсь, что вы примете от меня и Матери наше твёрдое заверение в том, что наша любовь и привязанность к вам не уменьшились, что со стороны Матери не было никакой холодности и ни малейшего ослабления моих постоянных внутренних отношений с вами.
   В свете того, что я написал, вы должны увидеть, что ваша идея о нашем настоянии на том, чтобы вы занялись спортом или чтобы он вам нравился и вы его как-то принимали, не имеет под собой оснований; вы можете относиться к нему так враждебно, как вам угодно, мы не возражаем против этого. Я сам никогда не был спортсменом, если не считать зрительского интереса к крикету в Англии или членства в крикетном клубе Бароды без участия в играх; я не занимался никакими физическими играми или атлетикой, за исключением некоторых упражнений, перенятых у мадрасских борцов в Бароде, таких как данд и байтхак, и за них я взялся только для того, чтобы придать силу и бодрость хрупкому и слабому, хотя и не больному телу, но я никогда не придавал этим вещам никакого другого значения или смысла и оставил упражнения, когда счёл, что они больше не нужны.
   Безусловно, ни воздержание от атлетики и физических игр, ни занятия этими физическими упражнениями не имеют для меня никакого отношения к йоге. Ни ваше отвращение к спорту, ни симпатия к нему со стороны других не делают ни вас, ни их более или менее пригодными для садханы. Поэтому нет абсолютно никаких причин, по которым мы должны были бы настаивать на том, чтобы вы занялись им, или почему вы должны беспокоить свой ум предположением, что мы этого хотим. Вы, несомненно, совершенно свободны, как и каждый человек, идти своим собственным путём в таких вопросах.
   Одну вещь я считаю нужным сказать в связи с вашим замечанием о душе Индии и наблюдением Дорайсвами об "этом упоре на мирское в ущерб потустороннему". Я не совсем понимаю, в какой связи было сделано его замечание или что он имел в виду под мирским, но я считаю необходимым изложить свою собственную позицию в этом вопросе.
   Моя собственная жизнь и моя йога с момента моего приезда в Индию всегда были одновременно и мирскими, и потусторонними, без какой-либо исключительности в пользу одной из сторон. Все человеческие интересы, я полагаю, являются мирскими, и большинство из них вошли в сферу моего разума, а некоторые, например, политика - в мою жизнь; но в то же время, с тех пор как я ступил на индийскую землю на Аполло-Бандер в Бомбее, я начал получать духовные опыты, но они не были оторваны от этого мира, а имели к нему внутреннее и непосредственное отношение - такое как ощущение Бесконечного, пронизывающего материальное пространство, и Имманентного, пребывающего в материальных объектах и телах. В то же время я обнаружил, что вхожу в надфизические миры и планы, влияния которых оказывают воздействие на материальный план, поэтому я не мог провести резкого разделения или непримиримого противопоставления между тем, что я назвал двумя полюсами существования, и всем тем, что лежит между ними. Для меня всё есть Брахман, и я нахожу Божественное повсюду. Каждый имеет право отбросить мирское и выбрать только потустороннее, и если он находит покой в этом выборе, он одарён великим благословением. Я лично не счёл это необходимым для обретения Покоя. В своей йоге я также почувствовал побуждение включить в сферу своего рассмотрения оба мира, духовный и материальный, и попытаться утвердить Божественное Сознание и Божественную Силу в сердцах людей и в земной жизни - не только для личного спасения, но и для божественной жизни здесь. Это кажется мне такой же духовной целью, как и любая другая, и тот факт, что эта жизнь включает в свою сферу земные занятия и земные вещи, не может, я верю, омрачить её духовность или изменить её индийский характер. Таковы, по крайней мере, всегда были мой взгляд и мой опыт реальности и природы мира, вещей и Божественного: это казалось мне максимально близким к интегральной истине о них, и поэтому я говорил о стремлении к ней как об интегральной йоге. Каждый, конечно, волен отвергать этот вид интегральности и не верить в него или верить в духовную необходимость полной потусторонности, полностью исключающей любую мирскую деятельность, но это сделало бы практику моей йоги невозможной. Моя йога действительно может включать в себя полный опыт иных миров, плана Высшего Духа и других промежуточных планов, а также их возможные воздействия на нашу жизнь и материальный мир; но вполне возможно настаивать только на реализации Высшего Существа или Ишвары даже в одном аспекте - Шивы, Кришны как Господа мира и Владыки нас самих и наших трудов, или же Вселенской Сатчитананды - и достичь сущностных результатов этой йоги, а затем перейти от них к интегральным результатам, если человек принял идеал божественной жизни и этого материального мира, покорённого Духом. Именно этот взгляд и опыт вещей и истины существования позволили мне написать "Жизнь Божественную" и "Савитри". Реализация Всевышнего, Ишвары, безусловно, является самым важным; но приближаться к Нему с любовью, преданностью и бхакти, служить Ему своими делами и познавать Его - не обязательно через интеллектуальное познание, но в духовном опыте - также необходимо на пути интегральной йоги. Если вы принимаете настойчивое утверждение Кришнапрема о том, что этот путь и никакой другой должен быть вашим, то именно это вам и нужно достичь и реализовать; исключительная потусторонность не может быть вашим путём. Я верю, что вы вполне способны достичь этого и реализовать Божественное, и я никогда не мог разделить ваши постоянно повторяющиеся сомнения в своих способностях или отчаяние, которое так яростно возникает в вас во время этих атак; также их упорное повторение не является веским основанием для веры в то, что они никогда не могут быть преодолены. Такое упорное повторение было характерной чертой садханы многих, кто в конечном итоге вышел к свету и достиг цели; даже садхана величайших йогинов не была свободна от таких яростных и постоянных повторений, они иногда были особыми объектами таких упорных нападок, как я действительно указывал в "Савитри" не в одном месте, и это было основано на моём собственном опыте. В природе этих повторений обычно присутствует постоянное возвращение одних и тех же враждебных переживаний, того же враждебного сопротивления, мыслей, разрушающих всякую веру, доверие и уверенность в будущем садханы, разочаровывающих сомнений в том, что человек познал как истину, голосов уныния и отчаяния, побуждений к отказу от йоги или к самоубийству или других пагубных советов, ведущих к падению. Путь, по которому идут атаки, неодинаков для всех, но всё же у них есть сильное фамильное сходство. В конечном итоге можно победить, если начать осознавать природу и источник этих нападок и обрести способность наблюдать за ними, вынося их присутствие без вовлечения или поглощения их бездной, становясь, наконец, свидетелем их феноменов, понимая их и отказывая им в санкции разума, даже когда витал всё ещё мечется в вихре и самый внешний физический разум всё ещё отражает враждебные внушения.
   В конце концов эти атаки теряют свою силу и отпадают от природы; повторение становится слабым или не имеет силы длиться долго: если отделённость достаточно сильна, их можно пресечь очень скоро или немедленно. Самая сильная позиция, которую можно занять - это рассматривать эти вещи как то, чем они являются на самом деле: вторжениями тёмных сил извне, пользующихся определёнными брешами в физическом разуме или витальной части, но не являющихся реальной частью нас самих или спонтанным порождением нашей природы. Создавать смятение и тьму в физическом разуме и закидывать в него или пробуждать в нём ошибочные идеи, тёмные мысли, ложные впечатления - излюбленный метод этих нападающих, и если они могут получить поддержку этого разума из-за его чрезмерной уверенности в собственной правоте или правильности своих впечатлений и выводов, тогда они могут праздновать победу до тех пор, пока истинный разум не заявит о себе и не разгонит облака. Другая их уловка - пробудить какое-то чувство обиды или затаённую горечь в низших витальных частях и поддерживать их в таком состоянии как можно дольше. В этом случае человек должен обнаружить эти прорехи в своей природе и научиться навсегда закрывать их для таких атак или же немедленно, как только возможно, вышвыривать незваных гостей. Повторение не является доказательством фундаментальной неспособности; если занять правильную внутреннюю позицию, это может быть и будет преодолено. Мысль о самоубийстве никогда не должна приниматься; для неё нет реальных оснований, и в любом случае это не может быть средством или реальным спасением: в лучшем случае это может быть лишь откладыванием на потом трудностей и необходимости их решения в следующей жизни и при не лучших обстоятельствах. Нужно иметь веру в Хозяина нашей жизни и трудов, даже если Он долгое время скрывает Себя, и тогда в Своё собственное время Он раскроет Своё Присутствие.
   Я постарался развеять все заблуждения, объяснил положение вещей как оно есть и ответил на все спорные моменты. Дело не в том, что вы действительно не можете прогрессировать или не достигли никакого прогресса; напротив, вы сами признали, что значительно продвинулись во многих направлениях, и если вы проявите настойчивость, нет причин, по которым не пришёл бы остальной успех. Вы всегда верили в Гуруваду: тогда я прошу вас довериться Гуру и руководству и полагаться на Ишвару в свершении, верить в мою неизменную любовь и привязанность, в любовь, божественную добрую волю и любящую доброту Матери, стойко противостоять всем атакам и настойчиво идти вперёд к духовной цели и ко всеисполняющему и всеудовлетворяющему прикосновению Всеблаженного, Ишвары.
  
   29 апреля 1949 г.
  
   Чтение вашего письма закончилось слишком поздно, чтобы осталось время для ответа. Кроме того, в письме есть много такого, что я должен тщательно обдумать, прежде чем ответить. Я вполне понимаю вашу трудность в избавлении от этих реакций и впечатлений, которые приходят с такой природной силой и мощью, хотя я должен вновь подтвердить, что всё сказанное мною о чувствах Матери и моих чувствах к вам совершенно искренне, и ничто не было написано просто для того, чтобы угодить вам. Я посмотрю, что ещё я смогу написать, чтобы помочь вам выбраться из этих трудностей: наша внутренняя помощь всегда будет с вами.
  
   1 мая 1949 г.
  
   Я поговорил с Матерью о переживаниях Джанак Кумари. Она считает, что, возможно, для Джанак ещё слишком рано отстраняться от семьи и от обычной жизни - по Её мнению, Джанак Кумари стоит подождать с этим подольше. Но нет никаких причин, по которым та не могла бы какое-то время в течение дня следовать своему порыву к молитве и уединению, подкреплённому столь сильным переживанием.
   Джанак Кумари, безусловно, может приехать на даршан, как она и предлагает - если сумеет это устроить - и остаться на три месяца.
  
   11 июля 1949 г.
  
   В том, что люди способны черпать у вас помощь и ощущать, что им помогли, нет ничего удивительного. Это может происходить, даже если вы сами сознательно не имеете ни мысли, ни ощущения, что оказываете им какую-либо помощь. У вас очень сильная витальная энергия с огромной коммуникативной и творческой силой - она не замкнута в себе, а экспансивна и естественным образом изливается на окружающих.
   Даже в обычном мире люди легко обращаются к такой сильной и экспансивной витальной энергии и черпают из неё силу и поддержку. В вашем случае это усиливается тем, что ваше психическое существо привыкло использовать вашу витальную силу для общения с внешним миром - как оно обычно и поступало в ваших творческих занятиях: в поэзии и других формах письма или речи, в песне и музыке. Помимо художественных качеств и привлекательности, всё это обладает воздействием и влиянием, исходящим из той внутренней силы, которая вдохнула в них жизнь и составила их сущность.
   Это ещё больше усилилось благодаря практике йоги и чувству бхакти, которое исходит от вас, когда вы пишете свои песни и поёте их.
   В своей работе на нас вы осознаёте, что за вами стоит наша сила; она всегда с вами и может увеличить вашу способность помогать другим - не только когда вы заняты работой, но и в другое время, или всякий раз, когда люди обращаются к вам с мыслью или верой в то, что необходимая им помощь может прийти от вас.
   Что касается заминдара, похоже, он ожидает от меня некой дикши (посвящения) традиционного рода, но я её не даю. Ему придётся сообщить, что я этого не делаю и что мой метод иной. Возможно, будет немного трудно объяснить ему или добиться того, чтобы он понял, в чём состоит этот метод. Пожалуй, можно сказать ему, что тех, кто приходит заниматься йогой, не принимают сразу - порой перед этим бывает длительный период испытания. Мы посмотрим, как он это воспримет, и потом решим, настаивает ли он по-прежнему на своём желании приехать сюда.
   По поводу вашей поездки в Калькутту - это зависит главным образом от вашего собственного внутреннего движения и от того, чувствуете ли вы склонность взяться за эту работу. Это празднование и сила или тенденция, которая стремится выдвинуть его на первый план - часть чего-то, что пытается придать этой стране новый поворот и её будущему. Его успех зависит от настроя и духа людей, взявших на себя ответственность, а также от чувств людей в стране и от того, насколько она готова оторваться или подготовлена к тому, чтобы оторваться от старых якорей.
   Если вы почувствуете побуждение отправиться в путешествие и рискнуть, мы дадим вам наше одобрение, и наши благословения будут с вами.
   15 июля 1949 г.
  
   Относительно письма от Раджи Дхирена из Лалголы, который писал: "В последнее время я часто вижу во сне Шри Ауробиндо и Мать. Расскажу вам, что я видел вчера. Когда я сидел в медитации, внезапно образ Шри Ауробиндо замерцал прямо передо мной, накладываясь на образ моего Иштадеви: он одарил меня благословляющим взглядом, а затем внезапно передал мне свою собственную гирлянду в знак благословения. Интересно, было ли это реально или же за то, что я увидел, хотя и столь ярко, ответственна лишь моя фантазия? Не могли бы вы спросить его и сообщить мне?"
  
   Я был очень рад рассказу о Радже Дхирене из Лалголы и рвению и энергии, которые он вложил в работу по подготовке празднования 15 августа. Пожалуйста, сообщите ему, насколько высоко я оценил то, как он открылся сознанию и силе, и всю работу, которую он делает и уже сделал. Я нахожу песню на его слова прекрасной, и по языку, и по бхаве.
   Полагаю, его переживание с гирляндой носило символический характер, а моё действие в нём выражало моё одобрение и указывало на то, что он сделал или делает именно мою работу, и что он получил мою силу, а честь и венец достижения принадлежат ему.
  
   11 августа 1949 г.
  
   Совершенно очевидно, что все внушения, приходящие к Джанак Кумари - часть давления, которое оказывает на неё издалека этот злонамеренный человек. Мысль уехать до даршана - его идея, как и мысль поехать к нему. Вы должны убедить её в этом и сказать, что ни при каких обстоятельствах и ни по какой причине она не должна поддаваться этому давлению. Ясно, чего он добивается, и ей не стоит даже думать о том, чтобы делать то, чего он хочет в этих вопросах - последствия могут быть очень серьёзными. Она ни в коем случае не должна видеться с этим человеком или иметь с ним какие-либо дела. Даже если ей будет физически или иным образом трудно выносить такого рода давление, она должна оставаться твёрдой; тогда в конце концов ему придётся отступить или он получит отпор. Если вы посчитаете необходимым, чтобы я написал ей напрямую, дайте мне знать, и я это сделаю.
  
   Без даты
  
   Джанак Кумари!
   Я уже написал Дилипу свои советы и указания о том, что вам следует делать в связи с этим йогом и оказываемым им на вас давлением. Но я пишу вам обоим, чтобы подтвердить то, что написал ему, и добавить одно-два слова, необходимых для полноты сказанного.
   Что особенно важно для вас - это изгнать страх из своего ума. В этих оккультных процессах страх - большое препятствие и помеха: он придаёт силу нападению и ослабляет ваше сопротивление. Верьте в помощь Божественного и ваше окончательное освобождение и отбрасывайте страх всякий раз, когда он пытается прийти. Если вы будете так поступать, вы станете сильнее и сможете продержаться до победы.
   Физическая боль и страдания, причиняемые им, трудно вынести, но вы должны стараться оставаться твёрдой, несмотря на это, пока его способность затрагивать вас не уменьшится и не сойдёт на нет. Будьте мужественны и отталкивайте от себя навязчивую мысль о нём: он заставляет вас страдать через нервное существо и некоторое давление своей силы на него, которое ему удалось установить. Старайтесь сохранять спокойствие и устойчивость в этой области; тогда будет легче оставаться твёрдой и преодолеть это.
   Будьте уверены, что помощь Матери и моя всегда будет с вами. Призывайте её всякий раз, когда вам это нужно.
  
   5 декабря 1949 г.
  
   Мать получила ваше письмо и хотела написать вам ответ, но не смогла этого сделать, потому что именно в тот момент ей нужно было уходить по делам, и она уже опаздывала.
   Вы можете быть совершенно уверены, что она полностью вас прощает, если есть что прощать; она была очень довольна той откровенностью, с которой вы признались во всех своих чувствах, а там, где есть такая искренность, ничто не остаётся без прощения. Но всё это время она испытывала к вам только чувство доброты и привязанности. Ей и в голову не приходило просить вас присоединиться к занятиям гимнастикой, поскольку в этом нет никакой необходимости, а ввиду написанного вами о состоянии вашего здоровья она не считает это целесообразным.
   P.S. Моё собственное письмо к вам, надеюсь, будет закончено завтра; в нём я объясню вам истинное отношение Матери к этому делу о спорте, и надеюсь, оно позволит вам в будущем чувствовать себя совершенно спокойно на этот счёт.
   (Мать:)
   То, что написал Шри Ауробиндо - это именно то, что я хотела сказать. Добавлю лишь свою любовь и благословения. Мать.
  
   7 декабря 1949 г.
  
   Сначала о Джанак: я не выражал никакого неодобрения вашего письма к ней; я лишь думал и говорил, что, возможно, лучше не посылать то письмо, которое вы написали - то, в котором содержится упоминание о Кришнапреме. Я сказал так потому, что считал, что оно не произведёт желаемого эффекта и, если она воспримет его превратно, может привести к некоторому разочарованию и болезненному недоумению с её стороны. К счастью, она восприняла его хорошо, а ваше последующее письмо было таким, что, даже если бы дело обстояло иначе, оно бы всё исправило. Я не вижу никакой возможности для вас убедить её не считать вас своим гуру. Эта идея и чувство, очевидно, укоренились в её уме и сердце, и вырвать их для неё было бы не только невозможно, но и слишком мучительно, чтобы она могла это принять. Она чувствует, что именно вы привели её к нам, помогали ей и направляли её; на нас она смотрит как на ваших Гуру, и это стало для неё дверью к нам. Мне кажется, было бы опасно наносить слишком грубый удар по её доверию к вам, да это и не является действительно необходимым; вы оказали ей огромную помощь, и она нуждается в продолжении вашего помогающего влияния. Вы, конечно, можете настаивать на отказе от положения Гуру и советовать ей больше обращаться к нам, но я думаю, что это настояние не должно быть слишком категоричным и абсолютным. В конце концов, вы можете помогать и помогали ей и другим, привлекая их на духовный путь, и вы заставили многих повернуться к нам - тех, кто по собственной инициативе и не подумал бы об этом. В вас есть сила привлекать других, и мне кажется, что не только Природа, но и Божественное вложило её в вас для служения Ему, и совершенно правильно, что вы используете её для Него так, как вы это делали. Нет никакого вреда в использовании Его даров для Него, когда это делается в правильном духе.
   Хорошо, что вы попросили её приехать сюда, подальше от этого нагромождения жестокого обращения и несчастий, но это сочетание недугов выглядит тревожно, тем более что у неё есть склонность желать смерти или ждать её как избавления; также диагноз тромбоза, поставленный вашим дядей, вызывает беспокойство, ибо по опыту Кшитиша мы знаем, как его опасность может сохраняться даже после временного излечения. Если она поедет в Калькутту, остаётся надеяться, что ваш дядя сможет устранить эту опасность.
   Однако обстоятельства, похоже, не благоприятствуют её шансам вырваться из нежелательного окружения, тем более что её муж занял такую позицию, присвоил её деньги и драгоценности и, кажется, полон решимости не дать ей вырваться из-под своей власти. Этому способствуют и её собственная слабость, и её сентиментальная привязанность к нему, а также к детям, и чувство долга перед ними, которому она потакает, что помогает мужу в его целях. Это старые витальные самскары, которые вступают в конфликт с её решимостью вести духовную жизнь или приехать сюда хотя бы на необходимое время; но подобные противоречия постоянно возникают в усилиях садхака, и их можно преодолеть. Я не буду здесь ничего говорить о её духовном опыте, так как это не является сиюминутно срочным; я отвечу на ваш вопрос об этом позже в другом письме.
   Я написал вышеизложенное до того, как в полной мере осознал силу атаки или депрессии, от которой вы страдаете, иначе я не писал бы в столь непринуждённом и уверенном тоне; но то, что я написал там о вас и вашей работе для нас, было выражением чувства, которое я всегда испытывал по этому поводу, так что мне нет нужды ничего менять. Я до сих пор не понимаю, почему вы думаете, что Мать и я не ценим ту тяжёлую работу, которую вы проделали для нас в Бенгалии, и помощь, которую вы оказали нам в момент, когда мы очень остро в ней нуждались и всё ещё нуждаемся в любой помощи, которую вы можете получить в этот трудный и критический период. Это помогло нам в некоторой степени справиться с очень серьёзной чрезвычайной ситуацией, и хотя эта ситуация всё ещё сохраняется и остаётся опасной, это принесло облегчение в этой серьёзной беде. Я до сих пор не понимаю, помимо того, что вы говорите о некоем жесте Матери (я коснусь этого позже), почему вы думаете, что мы не только не ценили, но пренебрегали и презирали всё, что вы сделали для нас ценой вашего покоя и здоровья во время вашего отсутствия. У меня никогда не было такого отношения к вам и вашей работе для меня, и оно не могло бы возникнуть; мои личные чувства к вам запретили бы это при любых обстоятельствах, и эти чувства, как вы должны знать, всегда были и всегда будут прежними. Что касается Матери, она тоже в полной мере оценила вашу работу и, в чём бы ни убеждала вас ваша депрессия в данный момент, Мать совершенно неповинна в каком-либо пренебрежении к вашей работе или в холодности и безразличии к вам.
   Вы также, кажется, неправильно поняли нечто сказанное мною Нироду о нагрузке и трудностях, восприняв это как некое моё нежелание писать вам; ничто не могло быть более далёким от истины. Я сказал это лишь для того, чтобы объяснить мою прежнюю небрежность в ответах вам. Я не имел в виду нагрузку, вызванную необходимостью ускорить публикацию моих ещё не изданных книг или тех, что нуждаются в переиздании - такой работы, требующей срочного выполнения, очень много, как и многого другого, не столь срочного, но всё же нуждающегося в завершении, пока есть время, например "Поэзия Будущего" или другие труды, такие как первая часть "Савитри", которую нужно пересмотреть для скорого издания в форме книги. Всё это не имело к делу никакого отношения - я имел в виду лишь свои личные трудности и трудности, касающиеся Ашрама, с которыми мне пришлось столкнуться и которые из-за их серьёзности и даже опасности слишком сильно занимали мой ум. Я упомянул об этом как об объяснении моей прежней небрежности, а не как об оправдании - для неё не может быть веского оправдания. Разумеется, это не имело никакого отношения к вашей нынешней беде и письму - настоящему письму - о начале написания которого вчера я передал вам через Нирода.
   Очень жаль, что - особенно в это время, после проделанной вами хорошей работы и прогресса, достигнутого в вашем сознании, - произошло это возвращение старого витального расстройства и нервной депрессии в такой степени, которая, я думаю, не была полностью оправдана обстоятельствами, в которых она возникла; и что она была доведена до чрезмерной силы уныния или отчаяния во многом из-за ложных внушений, навязанных вам другими. Я считаю оценку Кришнапремом вашего положения в йоге вполне верной: недостаток доверия сам по себе является чем-то второстепенным и принадлежит лишь малой части вас самих, а фактически - почти целиком физическому разуму и небольшой части низшего витального эго. Этому, несомненно, способствует неспособность чувствовать напрямую, что Сила, работающая над вами или в вас - моя, хотя ваш высший разум и витал не раз признавали это и чувствовали, что это не может быть ничем иным. Но отклик был, и результаты действия Силы налицо, хотя они часто прерываются и могут казаться аннулированными на время, когда наступают эти периоды тьмы и потрясений, и могут уменьшаться при возникновении сильного беспокойства или нервных расстройств. Понадобилось бы лишь некоторое открытие физического разума, чтобы исправить этот дефект сознания; ибо низшее витальное эго во многом утратило свою настойчивость благодаря прогрессу вашего сознания и тем упорным усилиям, которые вы прилагали, чтобы ослабить и устранить его реакции.
   Если бы в то время хоть раз пришёл опыт, этого могло бы быть достаточно, чтобы устранить препятствие, и тогда вы смогли бы прямо и осязаемо чувствовать работу Сознания и Силы и узнавать в ней мою. Большинство ваших трудностей тогда исчезло бы, и путь к полноте вашей садханы и реализации Божественного лежал бы открытым, присутствие Кришны стало бы возможным - я бы даже сказал с уверенностью, что оно стало бы скорой. В то же время ослабла бы власть физического разума и его слишком абсолютное доверие к непогрешимости или правильности своих собственных впечатлений, рассуждений и чувственных реакций, а их место заняло бы более обширное сознание. Почва, на которой эти расстройства повторяются, была бы в значительной степени выбита. Я понимаю, что само это повторение, вызванное, полагаю, во многом тем, что ваши усилия в медитации и концентрации не приносят желаемых результатов, главным образом ответственно за подобного рода расстройства и ошибочное впечатление, будто вы не можете заниматься йогой. На самом деле это не так; ибо рост бхакти и ваша способность пробуждать бхакти в других, а также искренность ваших трудов по служению и самоотверженная преданность служению являются достаточным доказательством пригодности - не говоря уже об определённых опытах в прошлом, которые были ясным свидетельством способности к тому, что можно назвать оккультным духовным опытом. Эти вещи сами по себе со временем привели бы к необходимому росту внутреннего сознания за поверхностью, что способствует успешной концентрации и медитации и делает возможными все виды внутреннего опыта.
   Прежде чем перейти к главному вопросу, я мог бы прояснить ещё одно дело, не не связанное с ним: мои статьи или послания, как их называют, в "Бюллетене"; ибо их появление там и их содержание, кажется, вызвали некоторую тревогу, недоумение или непонимание в вашем уме, особенно мои размышления о Божественном Теле. Я написал первую из этих статей, чтобы объяснить, как и почему спорт оказался включённым в программу деятельности Ашрама, и я думаю, что в процессе письма я ясно дал понять, что спорт не является садханой, что он принадлежит к тому, что я назвал низшим полюсом вещей, но что его можно использовать не просто для развлечения, отдыха или поддержания здоровья, но для большей эффективности тела и для развития определённых качеств и способностей - не только телесных, но также моральных и дисциплинарных, и для стимуляции умственных энергий. Но я также указал, что всё это вполне может быть развито и развивается другими средствами и что у этой полезности есть свои пределы.
   Фактически, только через садхану можно выйти за пределы, естественные для средств низшего полюса. Я думаю, здесь мало места для недопонимания, но Мать попросила меня написать на другие темы, никак не связанные со спортом, и предложила такие темы, как возможности эволюции божественного тела; поэтому я написал на эту тему и перешёл к разговору о Сверхразуме и Сознании-Истине, которые, очевидно, не имели ни малейшего отношения к спорту. Цель состояла в том, чтобы привнести нечто более высокое и интересное, чем простой отчёт о событиях в спортзале, что-то, что могло бы заинтересовать некоторых читателей или даже более широкие круги. Говоря о Божественном Теле, я пустился в некоторые далёкие размышления о том, что может стать возможным в его будущей эволюции с помощью духовной силы, но очевидно, что эти возможности не могут быть чем-то близким или немедленным, и я достаточно ясно сказал, что нам придётся начинать с самого начала, а не пытаться сделать что-то необычное. Возможно, мне следовало больше настаивать на нынешних ограничениях, но теперь я должен прояснить это. Ибо непосредственная цель моих усилий - установить духовную жизнь на земле, и для этого первой необходимостью всегда должно быть осознание Божественного; только тогда жизнь может быть одухотворена, или то, что я назвал Жизнью Божественной, может стать возможным. Создание чего-то, что можно было бы назвать божественным телом, могло быть лишь последующей целью, предпринятой как часть этой трансформации; поскольку очевидно, что развитие такого божественного тела, какое виделось в этих размышлениях, могло появиться лишь как результат далёкой эволюции и не должно никого пугать или отвлекать. Это можно рассматривать даже как фантазию о некоем отдалённо возможном будущем, которое однажды может стать реальностью.
   Затем я перехожу к главному моменту, а именно: намерение, приписываемое Матери - навсегда сконцентрироваться на спорте и отойти от других вещей, относящихся к садхане и нашему духовному стремлению - является легендой и мифом и не содержит в себе правды. За исключением времени, уделяемого её собственным физическим упражнениям и, обычно, двум часам или иногда трём по вечерам на спортплощадке, весь день Матери с раннего утра и большая часть ночи всегда посвящались другим её занятиям, связанным с её работой и садханой - не её собственной, а садханой садхаков: пранам, благословения, медитация и приём садхаков на лестнице или в других местах иногда по два часа кряду, выслушивание того, что они хотят сказать, вопросы о садхане, отчёты об их работе или другие дела, жалобы, споры, ссоры, всевозможные совещания о том или ином деле, которое нужно решить или сделать - списку нет конца; в остальном ей приходилось заниматься их письмами, отчётами о материальной работе Ашрама и всех его многочисленных отделов, решениями по сотне вопросов, перепиской и всевозможными делами, связанными с контактами с внешним миром, включая часто серьёзные беды и трудности и урегулирование дел огромной важности.
   Всё это, безусловно, не имеет никакого отношения к спорту, и у неё почти не было повода думать о нём, за исключением короткого времени вечером. Здесь не было оснований для вывода, что она пренебрегает садхаками или садханой или подумывает о том, чтобы обратить свой ум исключительно или преимущественно к спорту, и ещё меньше оснований приписывать ту же озабоченность мне. Только в период перед первым и вторым декабря этого года Матери пришлось уделить много времени и концентрации подготовке событий этих двух дней, потому что она запланировала большую культурную программу: свою собственную пьесу "Vers l'avenir" ["К будущему"], танцы, чтение из "Савитри" и из "Молитв и Медитаций" на первое декабря, а также большую и амбициозную программу спортивных номеров и состязаний на второе декабря. Это потребовало значительно больше времени для данных целей, но не означало прерывания других её занятий, за исключением одного или двух из них в самом конце этого периода. Здесь также не было достаточных оснований для вывода о том, что это станет в будущем нормальной чертой её деятельности или постоянным изменением в ней или в жизни Ашрама, заканчивающимся полным отходом от духовной жизни и апофеозом божества спорта. Те, кто озвучивал эту идею или заявлял, что спорт отныне станет обязательным для всех, предавались фантазиям, не заслуживающим доверия. На самом деле период напряжения закончился, и после второго декабря всё вернулось к норме или даже к уровню ниже нормы в деятельности на спортплощадке, а что касается будущего, вы можете вспомнить пословицу: "один раз - это ещё не навсегда".
   Но, похоже, всё ещё сохраняется беспочвенная идея, будто спортивность отныне обязательна для каждого садхака и без неё нет шансов на внимание или расположение Матери.
   Поэтому мне необходимо повторить с предельной решительностью заявление, которое я сделал давным-давно, когда эта басня на время стала расхожей вместе, кажется, со слухом, что Сверхразум должен снизойти на спортплощадку и на людей, которые случайно окажутся там в это время, и больше никуда и ни на кого другого - что означало бы, что я, к примеру, никогда бы его не получил!! Я должен повторить то, что сказал тогда: Мать никогда не навязывала и не имеет намерения навязывать какое-либо подобное обязательство и не имеет для этого никаких причин. Мать не хочет, чтобы вы или кто-либо другой занимались спортом, если к этому нет склонности или тяги. Есть огромное количество людей, пользующихся её высочайшим расположением, среди них некоторые из её лучших и наиболее ценных работников, некоторые из самых близких ей и дорогих ей людей, которые даже не ступают на спортплощадку. Никто, следовательно, не может потерять её расположение или её любовь, отказавшись заниматься спортом, испытывая к спорту неприязнь или сильное нежелание им заниматься: всё это вопросы личных особенностей и ничего более. Идея - независимо от того, выдвинута она кем-то, претендующим на полномочия выражать намерения Матери, или нет, - что спорт теперь является для неё самым важным и обязательным для садханы, абсурдна в высшей степени. Опять же, как вы могли вообразить, что Мать или я отвернёмся от вас или попросим вас покинуть нас по какой-либо причине, а уж тем более по такой фантастической? Всё это действительно лабиринт фантазий, и вам следует полностью изгнать их из своего ума. Ваше место неизменно в наших сердцах, также как и ваше место рядом с нами; вы не должны позволять ничему омрачать эту истину в вашем уме или доверять чему-либо или кому-либо, говорящему вам обратное.
   Остаётся инцидент, с которого началось расстройство - жест Матери, коснувшейся вас лишь кончиками пальцев и затем, как вы почувствовали, оттолкнувшей вашу голову. Подобный инцидент или идентичный ему не раз становился причиной подобных расстройств в прошлом; но, безусловно, на этот раз это могло произойти только в том случае, если Мать погрузилась в подсознательное или полусознательное состояние, в котором тело было предоставлено самому себе и совершило механическое или непроизвольное движение, в котором её разум не принимал участия. Мать не помнит, чтобы в тот раз она переходила в такое состояние, но совершенно точно, что она не совершала сознательно подобного жеста и у неё не было причин для этого. В её уме или чувствах не было никакого безразличия или холодности после вашего возвращения из Бенгалии, напротив, она в полной мере оценила проделанную вами работу. Также не было никакого недовольства вашим отношением к спорту, так как у неё никогда не было мысли обязывать или оказывать какое-либо давление на вас или кого-либо ещё с целью заставить присоединиться к гимнастическим упражнениям; подобная позиция всегда была совершенно чужда её уму и никогда не входила в её намерения. Если и был какой-то подобный непроизвольный жест, вы должны выбросить это из головы как нечто, о чём сама Мать очень сожалела бы; это не могло произойти сознательно или намеренно, в этом вы, по крайней мере, можете быть уверены.
   Полагаю, что не упустил ничего важного, о чём нужно было написать. Что касается Джанак, я не совсем понимаю, как нам расценивать её физическое состояние: стало ли ей лучше на мгновение, но затем снова стало хуже; но я сделаю всё возможное, чтобы помочь ей выбраться из её столь многочисленных трудностей. Остаётся надеяться, что она не сочтёт себя обязанной задерживаться по какой-либо причине в том, что кажется ужасно неприятной и опасной семейной атмосферой: если она сможет вырваться оттуда, это даст больше шансов на то, что всё обернётся к лучшему, и я надеюсь, что она так и поступит.
   Отвечу более полно на то, что вы написали в своём письме к Матери, но сделаю это завтра в течение дня, так как не хочу задерживать отправку этого письма, в котором я постарался развеять ошибочные впечатления, причинившие столько беспокойства. Надеюсь, оно в значительной степени очистит атмосферу и наладит дела или, по крайней мере, сделает их лучше, чем они были. Но позвольте мне сразу сказать, что в нашем решительном заявлении о том, что мы не навязываем спорт как обязанность вам или кому-либо другому, нет никакой arriere pensee [затаённой мысли]. Как мы не навязываем его вам сейчас, так не будем навязывать и впредь. Напишу об этом подробнее завтра. Сейчас же хочу заверить вас, что наши отношения любви и привязанности к вам не могут измениться ни по какой причине, как и наша воля помогать вам в вашем долгом и упорном стремлении осознать Божественное и достичь духовной жизни. Вы совершили большой прогресс на этом пути, и я уверен, что вы дойдёте до цели.
  
   7 декабря 1949 г.
  
   Я думал написать ещё что-нибудь в дополнение к тому, что написал в своём письме к вам, чтобы ответить на любые ваши трудности, которые я, возможно, недостаточно прояснил и которые могли бы стоять у вас на пути, но после прочтения ваших двух последних писем к Матери я нахожу, что добавить почти нечего; я чувствую, что атмосфера теперь совершенно прояснилась. Что касается вашей молитвы не оставлять вас, теперь вы должны быть уверены, что при любых обстоятельствах этого никогда не произойдёт. Вы, конечно, сами решите, как лучше поступить в отношении Калькутты и связанных с ней дел. Что касается Джанак, я надеюсь, что она выберется из того места и преодолеет трудность, созданную её всё ещё существующей привязанностью; уход из того места и пагубной атмосферы кажется мне первым необходимым шагом, и я надеюсь, что она предпримет его, как только это станет возможным.
   Вероятно, мне стоит сказать несколько слов об отношении Рамакришны к телу. Он, кажется, всегда считал неправильным использование духовной силы для сохранения тела, или исцеления его недугов, или заботы о нём. У других йогинов - я не говорю о тех, кто считает оправданным развитие йогических сиддхи, но о тех, кто считает, что этого следует избегать - не было такого полного пренебрежения к телу: они заботились о поддержании его в добром здравии и состоянии как инструмента или физической основы для своего развития в йоге. Я всегда был согласен с этой точкой зрения: более того, у меня никогда не было никаких колебаний в использовании духовной силы для всех законных целей, включая поддержание здоровья и физической жизни в себе и в других - именно поэтому Мать давала цветы не только как благословение, но и как помощь при болезни. Я ценю тело прежде всего как инструмент, "дхармасадхану" или, полнее, как центр проявленной личности в действии, основу духовной жизни и деятельности, как и всей жизни и деятельности на земле; но также и потому, что для меня тело, так же как разум и жизнь, является частью божественного целого, формой духа, и поэтому его не следует игнорировать или презирать как нечто безнадёжно грубое и неспособное к духовной реализации или духовному использованию. Материя сама по себе является скрытой формой Духа и должна раскрыть себя как таковая; её можно заставить пробудиться к сознанию, эволюционировать и осознать Дух, Божественное внутри неё.
   На мой взгляд, тело, так же как разум и жизнь, должно быть одухотворено или, можно сказать, божественно преображено, чтобы стать подходящим инструментом и сосудом для реализации и проявления Божественного. Оно имеет свою роль в божественной лиле, даже, согласно вайшнавской садхане, в радости и красоте Божественной Любви. Это не означает, что тело нужно ценить ради него самого или что создание божественного тела в будущей эволюции всего существа должно рассматриваться как цель, а не как средство - это было бы серьёзной ошибкой, которая недопустима. В любом случае, мои размышления о крайней форме обожествления - это нечто, относящееся к далёкому будущему, и они не входят в число забот духовной жизни в ближайшее время.
   Если остались какие-то трудности или есть вопрос, который вы хотите задать, не стесняйтесь писать мне об этом, и я отвечу.
  
   8 декабря 1949 г.
  
   Не думаю, что транс Джанак имеет какое-либо отношение к её нездоровью; я никогда не встречал, чтобы привычка к трансам такого рода приводила к подобным результатам, только насильственное прерывание транса могло бы иметь плохие последствия, хотя и это не обязательно привело бы к катастрофе. Но существует вероятность того, что если сознательное существо выходит из тела в абсолютно полном трансе, нить, соединяющая его с телом, может оборваться или быть перерезана какой-либо враждебной силой, и оно не сможет вернуться в физическую оболочку. Помимо подобной роковой возможности, может произойти шок, способный вызвать временное расстройство или даже какое-то повреждение; как правило, однако, шок был бы единственным последствием. Общий вопрос - это другое дело. Во многих умах живёт своего рода традиционное убеждение, что практика йоги враждебна здоровью тела, имеет тенденцию оказывать то или иное дурное влияние и даже, в конечном счёте, приводит к преждевременному или раннему оставлению тела. Рамакришна, кажется, придерживался мнения - если судить по его замечаниям о связи между прогрессом Кешава Сена в духовности и болезнью, которая его подкосила - что одно было результатом другого, причём, желаемым результатом: освобождением и избавлением от жизни в этом мире, мукти.
   Так это или нет, но мне трудно поверить, что болезнь и разрушение тела являются естественным и общим результатом практики йоги или что эта практика является причиной неизбежного подрыва здоровья или финальных болезней, приводящих к уходу из тела. На каком основании мы должны предполагать или как можно доказать, что в то время как не-йогины страдают от болезней и умирают из-за расстройств Природы, йогины умирают от своей йоги? Пока не будет доказана прямая связь между их смертью и практикой йоги - а это можно было бы доказать с уверенностью лишь в частных случаях, да и то не с абсолютной достоверностью - нет достаточных оснований верить в подобное различие. Более рационально прийти к выводу, что и йогины, и не-йогины заболевают и умирают от естественных причин и по тому же закону Природы; можно даже выдвинуть точку зрения, - поскольку в их распоряжении имеется Йога-Шакти, если они решат её использовать, - что йогин заболевает и умирает не из-за своей йоги, а вопреки ей. Во всяком случае, я не верю, что Рамакришна (или любой другой йогин) заболел из-за своих трансов; нет ничего, что указывало бы на то, что он когда-либо страдал подобным образом после транса. Кажется, где-то сказано, или он сам говорил, что рак горла, от которого он умер, возник из-за того, что он поглощал грехи своих учеников и тех, кто к нему обращался: это опять же может быть так, а может и не быть, но это будет его личным, особым случаем. Несомненно, можно перетягивать болезни других на себя и даже делать это намеренно: пример греческого царя Антигона и его сына Деметрия является известным историческим случаем; йогины тоже иногда делают это; либо враждебные силы могут насылать болезни на йогина, используя окружающих его людей как дверь или проход, либо используя недобрые желания людей как инструментальную силу. Но всё это - особые обстоятельства, связанные, несомненно, с его практикой йоги; однако они не устанавливают общее положение как абсолютное правило. Такая склонность, как у Джанак - желать, приветствовать или принимать смерть как избавление - могла бы иметь силу из-за её развитого духовного сознания, какой она не имела бы у обычных людей. С другой стороны, может быть и противоположное использование и результат йогического сознания: болезнь может быть отбита от собственного тела или излечена, даже хронические или глубоко укоренившиеся недуги и давние конституциональные дефекты могут быть исправлены или изгнаны, и даже предначертанная смерть может быть отложена на долгий период.
   Нараян Джьотиши, калькуттский астролог, который предсказал - не зная тогда, кто я такой, в те дни, когда моё имя ещё не было известно в политике - мою борьбу с врагами-млеччхами, а затем три судебных дела против меня и три моих оправдательных приговора, предсказал также, что хотя смерть в моём гороскопе была предначертана мне в возрасте шестидесяти трёх лет, я продлю свою жизнь силой йоги на очень долгий период и достигну глубокой старости. Фактически, я избавился с помощью йогического давления от ряда хронических недугов, которые закрепились в моём теле, свёл другие к исчезающему минимуму, добился неуклонного уменьшения двух оставшихся и оказал значительное воздействие на последний. Но ни один из этих примеров, будь то в благоприятную или неблагоприятную сторону, не может быть превращён в правило; нет никакой логики в стремлении человеческого разума превращать относительность этих вещей в абсолют. Наконец, я могу сказать о трансах Джанак, что это обычный вид савикальпа, открывающий путь ко всевозможным опытам, но большие, устойчивые реализации в йоге обычно приходят не в трансе, а путём настойчивой садханы в бодрствующем состоянии. То же самое можно сказать и об устранении привязанностей: от некоторых иногда можно избавиться благодаря опыту в трансе, но чаще всего это должно делаться путём упорных усилий в бодрствующей садхане.
   Вы имеете наше полное одобрение вашего проекта относительно Канпура, Гвалиора и т.д.; наши благословения будут с вами, и ваш успех не может не стать большой помощью для нас.
   С любовью и благословениями.
  
   9 декабря 1949 г.
  
   Не думаю, что в самом этом человеке или в его учении есть что-то значительное. Мне не кажется, что он является йогином в истинном смысле этого слова; скорее, это человек с определёнными интеллектуальными способностями, выдающий себя за духовного учителя. Его фотография создаёт впечатление большой претенциозности и тщеславия, а также сильной лживости в характере. Что касается того, чему он учит, то это лишено связности. Если все книги бесполезны, то почему он сам написал книгу, да ещё и такого рода, в которой указывает людям, что им следует делать, а чего не следует? И если все учителя бесполезны, почему он сам принимает позу учителя, если, согласно его собственному заявлению, это никому не может помочь? Кришнамурти до того, как пустился в самостоятельное плавание, безусловно, был учеником двух гуру, Ледбитера и Анни Безант: если он отрёкся от госпожи Безант, то Кришнапрем имеет полное право называть его гурудрохи [предателем гуру].
  
   11 декабря 1949 г.
  
   Матери передали мнение доктора Сатьявраты, и ввиду того, что он говорит о диагнозе и предлагаемом лечении предполагаемого остеоартрита, Джанак, безусловно, следует оставить всё это дело, как она и поступила. При такой неопределённости в остальном вряд ли возможно дать ей какую-то определённую рекомендацию, идущую вразрез с её решением отказаться от всякого медицинского лечения. Единственная твёрдая надежда заключается в её решимости уехать при первой же возможности; её положение ужасно сложное, но сильная воля часто создаёт неожиданную возможность или средства для своего осуществления. Вы правильно сделали, что написали судье Маллику, чтобы он помог ей, но позволят ли ей эти люди в нынешнем состоянии принять его визит или помощь? Я не знаю, будет ли у кого-то другого шанс, учитывая странные отношения между её мужем и её собственными родственниками.
   Конечно, рекомендация Йогендре не забирать вас, а позволить вам сначала осознать Божественное, лишена смысла. Разве нужно обязательно осознать Божественное, прежде чем человек сможет служить Ему, и разве служение Божественному не является шагом на пути к реализации и помощью в её достижении? В любом случае, и служение, и реализация необходимы для полной йоги, и невозможно установить неизменное правило очерёдности между ними.
   Хорошо, насчёт стотры в марте.
  
   21 декабря 1949 г.
  
   Я поговорил с Матерью, и в данных обстоятельствах она согласна с вашим отъездом в Джабалпур сегодня вечером. Но мы надеемся, что это преходящая депрессия, вызванная её [Джанак Кумари] неправильным пониманием того, что вы ей написали, и что гибкость её психического темперамента и устремлённость помогут ей быстро, если не мгновенно, оправиться от депрессии. Всё же телеграммы и письма могут не помочь ей сразу восстановить её естественное состояние, поэтому ваше присутствие там может быть необходимым и, безусловно, целесообразным, так как оно сразу всё исправит. Так что вы можете выезжать сегодня вечером, как и планировали; наши благословения будут с вами. С любовью и благословениями.
  

Переписка 1950 г.

  
   13 января 1950 г.
  
   Мне было трудно до конца понять из фактов и впечатлений, описанных вами в письмах и телеграммах, что нам следует думать о состоянии Джанак и её шансах пережить нынешний затянувшийся кризис. С одной стороны, надежды, кажется, мало, и в любой момент может наступить коллапс и финал; с другой стороны, иногда наблюдалось видимое улучшение и шанс на то, что её сильное психическое сопротивление поможет ей выбраться из этого ужасного приступа множества сочетающихся болезней и других опасных условий, её окружающих. Но мы чувствуем одно: пока есть хоть малейшая тень надежды, мы должны бороться до конца, чтобы спасти её. Её сильное психическое сопротивление, её открытость духовной силе - это те факторы, которые больше всего говорят в её пользу, несмотря на вред, нанесённый её прошлой склонностью сдаться и оставить тело; теперь, когда это прошло, у неё больше шансов выкарабкаться, если она сможет пережить нынешнюю опасность, вызванную осложнениями астмы, отсутствием сна и неспособностью принимать достаточно пищи. Но другой её главной опорой было ваше присутствие и всё то, что вы для неё делали: мы чувствуем, что если она смогла так долго преодолевать эти ужасные приступы, то во многом благодаря этому. Я в полной мере осознаю, каким огромным напряжением это было для вас и как мучительно видеть её страдания при растущем у вас чувстве безнадёжности её случая в таких обстоятельствах; но без вас дела могли бы обстоять - и, я думаю, безусловно обстояли бы - гораздо хуже и, возможно, уже пришли бы к самому худшему. Мать твёрдо убеждена, что ваше присутствие было нашей лучшей помощью и даёт наибольший шанс, и она хочет, чтобы вы остались ещё на некоторое время. Именно эти соображения и ещё одно сопутствующее, к которому я перейду в конце письма, заставили меня попросить вас остаться ещё немного. Если же окажется, что надежды действительно нет или что ваше пребывание там ничем не может помочь и станет лишь ненужным бременем для вас, тогда дело другое. Конечно, я буду пытаться до конца; ибо мой опыт говорит о том, что даже безнадёжное усилие в области действия духовной силы часто лучше, чем полное его отсутствие, и может привести к вмешательству чуда.
   Одной очень серьёзной трудностью была полная неизвестность, в которую были окутаны медицинские аспекты всей этой беды из-за неспособности врачей объяснить смертельную серьёзность её состояния. Ни один из симптомов не был определённо объяснён: ни остеоартрит, ни давление лишней кости не могут иметь смертельного исхода. Возврат астмы также сам по себе не является фатальной болезнью и не может объяснить ужасную боль в сердце, какой бы серьёзной ни была вызванная ею нагрузка из-за бессонницы и неспособности принимать достаточно питания. Здешние врачи согласны в том, что кровотечение изо рта и носа не имеет никакого отношения к болезням сердца, и к тому же оно теперь прекратилось. Что касается самого сердца, то один врач находит, что там нет органического заболевания, а другой говорит о расширении, но само по себе это не даёт ключа к разгадке. Доктор Сатьяврата видел рентгеновский снимок, заметил тень в груди и предположил определённые возможности, которые могли бы объяснить более серьёзные проявления, развившиеся на самом деле, без того, чтобы врачи смогли дать вразумительный диагноз. Чтобы убедиться, необходимо было бы сделать ещё один рентгеновский снимок грудной клетки, а в нынешних условиях это невозможно. Что касается тромбоза, то если бы эти чудовищные боли были вызваны им, они бы покончили с ней давным-давно. Если бы человек знал точное место и причину болезни, это помогло бы в работе силы, потому что в духовной работе, как и в любой другой, точное направление в свете достоверного знания всегда является наиболее эффективным.
   Теперь перехожу к тому, с чего начал. Это зависит от того, выкарабкается ли она вопреки всему и вырвется ли из кажущейся безнадёжности нынешних условий. Это исходит из нашего чувства, что её пребывание в том доме опасно для неё и нежелательно по иным соображениям, нежели те, что связаны с её нынешней болезнью. Если она сможет восстановиться настолько, чтобы переезд стал возможным и безопасным, тогда мы считаем, что её следует перевезти хотя бы в другой дом, где за ней по-прежнему смогут присматривать и обеспечивать ей необходимый уход и комфорт. Предложение её мужа отвезти её в делийскую больницу, конечно, не обсуждается, так как она отказывается подвергаться медицинскому лечению и полна решимости доверяться одной лишь духовной силе; да и медицинское лечение вряд ли принесёт большую пользу в её случае.
   Но я полагаю, что при его нынешнем отношении он окажет помощь, как и Суриндар, и сделает необходимые приготовления. Если бы она смогла к тому времени оправиться настолько, чтобы иметь возможность покинуть Джабалпур, это было бы лучше всего; по крайней мере это мы считаем весьма желательным. Я не буду вдаваться в причины; некоторые из них должны быть очевидны, но есть и другие, оккультного порядка. Вам не нужно было бы ждать так долго, чтобы самому осуществить этот переезд, при условии, что вы заручитесь сотрудничеством Мулкраджа и Суриндара.
   Напишу больше, если возникнет необходимость, но я должен отправить это письмо немедленно, если оно должно уйти сегодня.
  
   21 января 1950 г.
  
   Я только что закончил слушать второй акт вашей драмы о Шри Чайтанье; в ней много прекрасной поэзии, а драматический интерес диалога и представленных характеров кажется мне значительным. У нас ещё не было времени прочитать последний акт; мы сделаем это завтра, и тогда я смогу написать о вашей драме с большей определённостью, но она уже превращается в прекрасную пьесу. Что касается исторического вопроса, я не считаю, что любые возражения, которые могли бы возникнуть с этой точки зрения, имели бы большую ценность. Поэзия, драма, а также художественная проза не обязаны быть исторически точными; они действительно не могут успешно развиваться, если не будут свободно обращаться с любым историческим материалом, который они решат включить или взять в качестве темы. Можно быть верным истории, если угодно, но даже в этом случае приходится расширять рамки и творчески подходить к персонажам и событиям, иначе работа ни к чему или почти ни к чему не приведёт. Во многих своих драмах Шекспир берёт имена из истории или местных преданий, но использует их так, как ему заблагорассудится; он помещает своих героев в известные страны и окружение, но их истории являются либо его собственным вымыслом, либо из фактов заимствована только идея, а остальное создано им самим; или же он предаётся чистой фантазии и не заботится даже о географической точности или исторической возможности. Верно, что иногда он в точности следует источникам, бывшим в его распоряжении, таким как Холиншед или иные, и в таких пьесах, как "Юлий Цезарь", он придерживается главных событий и сохраняет многие детали, но не настолько, чтобы это сковывало игру его воображения. Поэтому я не думаю, что вам стоит вообще беспокоиться об историках или биографах, даже если "Чайтанья Чаритамрита" может считаться биографией. Думаю, на данный момент это всё. Напишу снова после того, как услышу третий акт вашей драмы.
   О Джанак я сегодня ничего не могу написать. Вчерашние события стали серьёзным ударом после того, как было столько надежд или, по крайней мере, какой-то шанс на улучшение.
  
   23 января 1950 г.
  
   Мы закончили чтение вашего "Чайтаньи". Третий акт, который является самым примечательным из трёх, подтверждает впечатление, уже произведённое двумя другими, - впечатление очень хорошей и удачной пьесы, прекрасно написанной и построенной, со множеством всплесков высокой поэзии и выдающейся своим драматическим интересом и содержательностью мысли. Третий акт оригинален по своему замыслу и структуре, особенно своей идеей - превосходно задуманной и воплощённой - показать целую сцену действия со многими лицами и активным движением через видение одного персонажа, сидящего в одиночестве в своей комнате; это было трудно осуществить, но это вписалось чрезвычайно удачно. В нём также замечательно сочетаются три единства греческой драмы, с которыми эта сцена вдали, хотя и не слишком отдалённая, умудряется очень хорошо стыковаться: единство одного места (иногда одной точки в греческой пьесе или небольшой ограниченной области), единство времени, единство развивающегося действия, завершающегося в это самое время и в этом самом месте - действия, строго развитого и объединённого общим интересом. В самом деле, пьеса в целом обладает этим единством действия в высокой степени.
   Сторонники драмы старого стиля могли бы возразить, что большая длительность дискуссий наносит ущерб компактности и яркости драматического интереса и действия, и они могли бы также возразить, что действие - хотя это и не относится к эпизоду с Джагаем и Мадхаем - является скорее субъективным и психологическим, нежели внешним объективным чередованием событий или взаимодействий, которых, казалось бы, требует сцена; это было возражение, выдвинутое против наиболее характерной и важной пьесы Шоу. Но там, где сам драматический интерес носит субъективный и психологический характер, требующий более детальной проработки мысли и речи, нежели быстрых или интенсивных происшествий и действий, подобного рода возражение явно несостоятельно; важно лишь то, как представлен и сделан эффективным субъективный интерес, игра или развитие идей - или же сами эти идеалы, если задействованы их высокие образы, взывающие к душе. Здесь перед нами предстают великие духовные идеалы и их воздействие на ум и жизнь людей, и важно лишь то, как они представлены и сделаны живыми в своём призыве. Здесь, я думаю, достигнут полный успех, и это целиком оправдывает метод драмы.
   В остальном, я только один раз прослушал беглое чтение пьесы в трёх актах, и при таком кратком ознакомлении невозможно судить о деталях чисто литературного характера, так что на этот счёт я могу высказать лишь своё личное впечатление. Драма должна приспосабливаться к различным уровням и интенсивностям выражения, соответствующим обстоятельствам и различным персонажам, настроениям и событиям: но и здесь, я думаю, исполнение вполне удачно. Полагаю, вердикт должен быть таков: со всех точек зрения - замечательный "Чайтанья".
  
   24 января 1950 г.
  
   Аватар, грубо говоря - это тот, кто осознаёт присутствие и силу Божественного, рождённого в нём или нисшедшего в него и управляющего изнутри его волей, жизнью и действием; он чувствует себя внутренне отождествлённым с этой божественной силой и присутствием.
   Вибхути, как предполагается, воплощает какую-то силу Божественного и благодаря ей получает возможность действовать в мире с великой мощью, но это всё, что необходимо, чтобы сделать его Вибхути: сила может быть очень великой, но сознание не является сознанием врождённого или пребывающего внутри Божества. Это различие мы можем извлечь из Гиты, которая является главным авторитетом в этом вопросе. Если мы будем следовать этому различению, то можем с уверенностью сказать на основании того, что о них повествуется, что Рама и Кришна могут быть признаны Аватарами; Будда выступает как таковой, хотя и с более безличным сознанием Силы внутри него; Рамакришна озвучивал то же сознание, когда говорил о Том, кто был Рамой и кто был Кришной, пребывающим внутри него. Но случай Чайтаньи особенный; ибо, согласно описаниям, обычно он чувствовал и объявлял себя бхактой Кришны и никем иным, но в великие моменты он проявлял Кришну, становился лучезарным в уме и теле, и был самим Кришной, и говорил и действовал как Господь. Его современники видели в нём Аватара Кришны, проявление Божественной Любви.
   Шанкара и Вивекананда, безусловно, были Вибхути; их нельзя считать чем-то большим, хотя как Вибхути они очень велики.
  
   2 февраля 1950 г.
  
   В мои намерения не входило в какой-либо степени подвергать сомнению положение Чайтаньи как Аватара Кришны и Божественной Любви. Этот характер проявления очень ясно виден из всех повествований о нём, и даже если принять то, что рассказывается о появлении в нём Кришны время от времени, эти вспышки великолепия Божественного Существа принадлежат к числу самых примечательных в истории Аватара. Что касается Шри Рамакришны, то проявление в нём было не столь интенсивным, но более многогранным, и, к счастью, не может быть никаких сомнений в подлинности деталей его бесед и поступков, поскольку они записывались изо дня в день таким компетентным наблюдателем, как Махендранатх Гупта. Я бы не стал пускаться в какие-либо сравнения между этими двумя великими духовными личностями; оба они оказали необычайное влияние и совершили нечто высочайшее в своей собственной сфере.
  
   11 февраля 1950 г.
  
   (Шри Ауробиндо) С вами в вашей работе в Дели будет моё благословение и благословение Матери, а также вся духовная поддержка, которую мы можем дать. Вы можете передать наши благословения также Джахару. Что касается приезда Джанак Кумари сюда на даршан в этом феврале, мы всецело сочувствуем её желанию, но времени мало, а путешествие долгое и утомительное, и весьма сомнительно, будет ли для неё вообще целесообразно или возможно предпринять такую попытку. Возможно, для неё будет лучше дать себе время для полного восстановления здоровья и сил, чтобы она могла благополучно быть здесь в апреле, когда наступит следующий даршан.
  
   4 апреля 1950 г.
  
   Конечно, я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам реализовать Кришну. Нет ничего, чего бы я желал для вас больше, чем этого, ибо осознание Божественного - это единственное, что необходимо, а остальное желательно лишь постольку, поскольку оно помогает или ведёт к этому, или когда это реализовано, расширяет и проявляет реализацию. Проявление и организация всей жизни для божественной работы - во-первых, личная и коллективная садхана, необходимая для реализации и общей жизни людей, осознавших Бога, во-вторых, для помощи миру в движении к этому и жизни в Свете - в этом весь смысл и цель моей йоги. Но реализация - это первая необходимость, и именно вокруг неё вращается всё остальное, ибо без неё всё остальное не имело бы смысла. Ни Мать, ни я никогда не помышляли и не могли помыслить о том, чтобы поставить на её место что-то другое или пренебречь ею ради чего-то иного; большая часть дня Матери на самом деле отдана помощи садхакам тем или иным способом в достижении этой цели, большая часть остального времени занята работой для Ашрама, которой нельзя пренебрегать или позволять ей развалиться; ибо это тоже работа для Божественного. Что касается спортзала, спортплощадки и прочего, Мать с самого начала ясно дала понять, какое место она отводит этим вещам; она никогда не делала ничего столь нелепого, как замена сущностных вещей этими аксессуарами. Но об этом я не хочу говорить прямо сейчас; я ограничусь вещами более насущной важности.
   Могу, однако, подчеркнуть один момент: к осознанию Божественного не обязательно ведёт только один путь. Если человеку не удаётся или ещё не удалось достичь Его, почувствовать Его или увидеть Его с помощью установленного процесса медитации или других процессов, таких как джапа, всё же он может достичь прогресса в этом направлении через частое излияние бхакти в сердце или его постоянное возрастание в сознании, или через работу для Божественного и преданность в служении. Вы, безусловно, продвинулись в этих двух направлениях: выросли в преданности и показали свою способность к служению. Вы также пытались избавиться от препятствий в своей витальной природе и таким образом осуществить очищение, и не без успеха в нескольких трудных направлениях. Путь самоотдачи действительно труден, но если человек искренне упорствует в нём, то обязательно будет какой-то успех и частичное преодоление или уменьшение эго, что может очень помочь дальнейшему продвижению по пути. Я не вижу достаточных причин для уныния, которое так часто овладевает вами и иногда заставляет вас думать, что вы не созданы для этого пути; потакать такой мысли - всегда ошибка. Слишком быстрая склонность к унынию и последующая подавленность - одна из слабостей вашего витала, и избавление от неё очень бы вам помогло. Нужно научиться идти вперёд по пути йоги, как настаивает Гита, с сознанием, свободным от уныния - anirvinnacetasa. Даже если человек оступился, он должен снова встать во весь рост; даже если падает, он должен подняться и идти без уныния по божественному пути. Отношение должно быть таким: "Божественное обещало Себя мне, если я буду всегда верен Ему; я никогда не перестану этого делать, что бы ни случилось".
   В одном из своих писем вы выразили ощущение нынешней тьмы в окружающем нас мире, и это, наверное, было одним из факторов, способствовавших тому, что вы были так сильно расстроены и не смогли немедленно отразить атаку. Что касается меня, мрачные условия не удручают меня и не убеждают в тщетности моей воли "помочь миру", ибо я знал, что они должны прийти; они присутствовали в мировой природе и должны были подняться на поверхность, чтобы их можно было исчерпать или изгнать, чтобы мог возникнуть лучший мир, свободный от них. В конце концов, кое-что было сделано во внешней сфере, и это может помочь или подготовить почву для того, чтобы что-то было сделано и во внутренней сфере. Например, Индия свободна, и её свобода была необходима для выполнения божественной работы. Трудности, которые окружают её сейчас и могут на какое-то время возрасти, особенно в связи с пакистанской неразберихой, также были вещами, которые должны были прийти и быть устранены.
   Усилия Неру предотвратить неизбежное столкновение вряд ли увенчаются успехом более чем на короткое время, и поэтому для вас нет необходимости ехать в Дели и давать ему пощёчину, как вы хотели сделать. Здесь тоже обязательно произойдёт полная очистка, хотя, к сожалению, значительное количество человеческих страданий в этом процессе неизбежно. После этого работа для Божественного станет более возможной, и вполне может статься, что мечта - если это мечта о том, чтобы вести мир к духовному Свету - станет реальностью. Поэтому я не склонен даже сейчас, в этих мрачных условиях, считать свою волю помогать миру обречённой на провал.
   Надеюсь, что вы смогли оправиться или начали оправляться от массы внушений, обрушившихся на вас в вопросе отношений Матери с вами и её чувств к вам, которые не менялись и всегда оставались неизменной любящей добротой, привязанностью и доброй волей. Особенно с того времени, как вы вернулись из Бенгалии, её оценка той доброй работы, которую вы проделали для нас там, была постоянной и ни на миг не менялась. Внушения, которые обрушились на вас, безусловно, были результатом мимолётного уныния и нервного расстройства: с нашей стороны не было ничего - ни холодности, ни недовольства, ни безразличия, и [поскольку] этих или каких-либо подобных чувств не было и никогда не было причин для того, чтобы она их испытывала, она не могла и не имела желания проявлять что-либо подобное ни жестом, ни как-то иначе. Это были внушения враждебной силы, которая хотела оттолкнуть вас от неё и создать дистанцию между ней и вами, чтобы вы разочаровались в своей садхане и, если возможно, были побуждены уйти от нас. Невозможно, чтобы мы когда-либо приняли мысль о вашем уходе, и немыслимо, чтобы мы когда-либо допустили какой-либо разрыв между нами. Эта атака на вас, депрессия, нервное расстройство и все эти внушения были частью общей атаки, которая яростно ведётся против нас враждебными силами в течение некоторого времени, но я надеюсь, что худшее для вас позади и что вы сможете спокойно продолжать свою садхану. Поэтому нет нужды настаивать на том, чтобы она никогда не думала о вас как об исключённом из её Света, который является также и моим; этот Свет будет с вами и, надеюсь, поможет осветить ваш путь к реализации, которой вы жаждете.
  
   13 апреля 1950 г.
  
   Да, конечно, вы можете удалиться в уединение, как и предлагаете, и это лучший путь для вас; вы также можете продолжить его и после первой недели. Кроме того, Индира может продолжать выполнять для вас работу по перепечатке, и вам не нужно испытывать ни малейших колебаний, как и ей в отношении этой работы. Мне не удавалось поговорить с Матерью наедине об этих делах до позднего вечера, до её возвращения со спортплощадки, но вашего письма в то время не было под рукой, а она освободится слишком поздно, чтобы ответить сегодня. Она хочет выслушать ваше письмо завтра утром, и после этого я смогу дать полный ответ. Тем временем я немедленно отвечаю по двум пунктам, требующим немедленного решения: здесь вы имеете полную поддержку и одобрение Матери, а также мои.
  
   14 апреля 1950 г.
  
   Я был рад получить ваше письмо и думаю, что мне нет необходимости писать более нескольких строк, поскольку всё, что имеет практическое значение в этих вопросах, уже достаточно улажено - ваше уединение, положение Индиры и её работа, а также перепечатка вашей пьесы. Осталось сказать лишь об одном: Мать сообщила мне, что она уже говорила с Рани, не в этот раз, а в прошлый, и указала ей на то, что позиция садхики, претендующей на обладание садхаком подобным образом, несостоятельна и противоречит духу нашей йоги. Она полностью признала это, обещала придерживаться правильного пути и предприняла искреннюю попытку сделать это. Мать полагает, что её нынешние действия - лишь временный рецидив, и через некоторое время она вернётся на верный путь; но Мать считает, что она сделает это сама, и так будет лучше, чем давить на неё в данный момент. Поэтому ничего не говорите об этом Рани; она наверняка в конечном счёте сама придёт в норму.
   Моя любовь и благословения.
  
   22 апреля 1950 г.
  
   Мать одобрила ваше предложение относительно отъезда Индиры к её отцу и её возвращения сюда, когда спадёт жара. Мы даём ей наше благословение и на её отъезд, и на её возвращение, и на её пребывание там. Мы надеемся, что за время пребывания там её здоровье окончательно восстановится и всякая физическая слабость исчезнет.
   Наша любовь и благословения.
  
   7 мая 1950 г.
  
   В том, что Мирабаи проявляется таким образом через транс Индиры, нет ничего невозможного, при условии, что она всё ещё достаточно связана с этим миром, чтобы сопровождать Кришну там, где Он проявляется; и в таком случае нет ничего невозможного и в том, что она принимает такое участие, какое она принимала в видении Индиры и в её действиях. Если Индира писала на старом хинди, с которым она обычно не была знакома или на котором не привыкла писать, и это происходило под влиянием Мирабаи, то это было бы довольно веским доказательством реальности присутствия Мирабаи и её влияния на неё. Если Мирабаи действительно присутствовала, то выбор ею песни не представляет трудности, и незнание об этом Индиры не помешало бы этому произойти. Если бы Мирабаи была лишь образом в трансовом уме Индиры, тогда всё было бы иначе; но даже если бы она не присутствовала на самом деле, Индира и её транс могли бы извлечь из личности Мирабаи - которую мы всё ещё должны считать существующей в мире Кришны - её живой образ и силу, породившие эти феномены. Это менее вероятно, но всё же возможно.
  
   7 мая 1950 г.
  
   Я писал продолжение утреннего письма, но не смог закончить; сейчас полночь, и я всё ещё не завершил его. Я продолжу завтра утром и надеюсь, что вы не расстроитесь из-за этой задержки.
  
   2 июня 1950 г.
  
   Боюсь, в настоящее время я не могу пролить новый свет на этот вопрос, который ставит вас в тупик, именно поэтому я ничего не писал об этом. Из изложенных вами фактов очевидно, что Индира получает вдохновение для своих песен на хинди от Миры из своего видения и что её сознание и сознание Миры сотрудничают на некоем плане, сверхсознательном для обычного человеческого разума, на оккультном плане; также это влияние - не иллюзия, а реальность, иначе всё это не могло бы происходить так, как оно происходит на самом деле. Подобные вещи случаются на оккультном плане, они не новы и не беспрецедентны. Но сказать что-то большее трудно, и это ничего не объясняет - это просто констатация фактов. Возможно, если мы подождём дальнейшего развития феномена, это в конечном итоге прояснит загадку. Надеюсь, я смогу пролить больше света на этот предмет в дальнейшем.
  
   11 июня 1950 г.
  
   Я не совсем понимаю, как прокомментировать этот сон или что именно вы хотите о нём узнать, тем более что, хотя он и имеет общий смысл, точное значение во многих пунктах ускользает от меня. Отношения, которые она хочет заставить нас предположить между собой и Индирой, особенно в вопросе перевоплощения, немало сбивают меня с толку, ибо она говорит не как Индира или как часть её личности, но на всём протяжении - как она сама, как отдельная личность, вмешивающаяся в её переживания, говорящая с ней и вдохновляющая её, а также вмешивающаяся в ваши действия и переживания других. Обычно я бы счёл, что она - Мирабаи, раджпутская царица, освобождённая через своего рода салокья-мукти и живущая с Кришной в Голоке или божественном Вриндаване и способная сопровождать Его в любом проявлении, которое Он решит совершить через тонкий физический план любому из нас в человеческом мире.
   Это, я думаю, было бы удовлетворительным оккультным объяснением всего происходящего в последнее время и согласовывалось бы с феноменом вдохновения этих песен и стихов, с трансовыми видениями Индиры и прочим. Но как она может быть с Кришной, освобождённой в божественном мире, и в то же время родиться здесь в человеческом теле, как рождаются люди согласно некоему закону кармы?
   Только если она - шакти Кришны, способная оставаться с Ним и в то же время посылать свою эманацию в человеческое тело через физическое рождение, этот двойственный феномен можно было бы отчасти понять. В противном случае идеи или воспоминания о перевоплощении и сопутствующие им отождествления, хотя и вполне возможны, обычно должны рассматриваться с осторожностью, потому что, если воспоминания не являются точными и несомненными, часто остаётся много места для воображения и ошибок. Поэтому до сих пор я считал лучшим избегать каких-либо определённых выводов в этом вопросе и ждать дальнейшего света.
   В любом случае стихи, которые Мирабаи написала через Индиру - ибо это, по крайней мере, кажется ясным - действительно прекрасны, и сам феномен того, что Индира пишет их на языке, который она плохо знает, и в стихотворном размере, которым она не владеет, поистине замечателен и очень убедительно свидетельствует о подлинности всего происходящего. Мать санкционировала публикацию её стихов в нашей типографии, так что с этим всё будет в порядке.
  

(От Индиры Деви к Шри Ауробиндо)

   12 августа 1950 г.
  
   (Индира Деви) Я пишу это не для того, чтобы благодарить вас за Божественное сострадание, но чтобы выразить свою глубокую благодарность за то, что вы дали мне осознать Божественную Милость.
   Я благодарна вам не за вашу Милость, ибо в том, что Божественное милостиво, нет ничего нового, но я благодарю вас, Мать и Даду за пробуждение, которое сошло на меня - за свет, который вы дали мне, чтобы увидеть и почувствовать, как я благословлена и как мне повезло быть под защитой и нежной опекой Божественного.
   Как я могу выразить свою благодарность вам за ваши благословения и помощь? Ваши благословения и помощь всегда пребывают со всеми, но я благодарю вас от всего сердца за то, что вы дали мне силу увидеть, как я недостойна вашей помощи и как щедро помогает Божественное; помогая больше всего тем, кто меньше всего этого заслуживает. Дада помог мне увидеть, что дурные внушения приходят только для того, чтобы навредить мне - хотя теперь ничто не может мне навредить - тьма не может окутать меня, когда я стою лицом к сияющему свету Милости моего Гуру. Было безумием даже думать об отъезде до дня Даршана. Я принесла себя в качестве подношения, которое будет возложено к стопам Гурудева и Дады в день Даршана, а как можно забирать подношение, каким бы скромным оно ни было, от дверей храма?
   Гурудев, я молю о силе быть всё более верной и искренней в моей преданности и поклонении. Пожалуйста, сделайте меня достойной той любви и доброты, которыми меня осыпает Дада, не говоря уже о вас и Матери.

Пранамы.

  

(Все последующие письма - от Матери)

  
   27 декабря 1950 г.
  
   (Мать) Внимательно прочитала ваше письмо и вполне понимаю вашу точку зрения. Но я не вижу, как я могу заменить вас в том, что касается Индиры. Вы нужны ей, и только вы один можете дать ей ту помощь, в которой она нуждается. Конечно, я всегда с вами и буду с вами ещё больше - в этом вы можете быть совершенно уверены.
   С моей любовью и благословениями вам и ей.
   P.S. Могу добавить, что я вполне уверена: вы всегда будете поступать правильно в том, что связано с ней.
  

Переписка 1951 г.

  

(От Матери)

   20 февраля 1951 г.
  
   Моё дорогое дитя,
   Вы не должны быть в подавленном состоянии или печалиться. Вы знаете, что Шри Ауробиндо не оставил нас и что он будет здесь завтра, как обычно.
   С моей любовью и благословениями.
  

(От Матери)

   6 марта 1951 г.
  
   Пусть Божественная Милость совершает работу через вас, и работа будет выполнена в совершенстве. Моя любовь.
  

(От Матери)

   28 апреля 1951 г.
  
   Шри Ауробиндо сделал нашу реализацию независимой от всех мирских обстоятельств, и Он всегда считал вас частью реализации; так что для депрессии нет истинных оснований. Я ожидаю, что вы стряхнёте её с помощью моей любви и благословений.
  

(От Матери)

   27 июня 1951 г.
  
   Mon cher enfant,
   Voila ce que je viens d'entendre de notre Seigneur pour toi:
   "Pas de craintes, pas d'anxi"t", pas de doutes, je suis la".
   Avec mes b"n"dictions.
  
   [Моё дорогое дитя,
   Вот что я только что услышала от нашего Господа для вас:
   "Ни страхов, ни тревог, ни сомнений, я здесь".
   С моими благословениями.]
  

(От Матери)

  
   Без даты
  
   Но, в конце концов, не выставляя напоказ восемнадцать видимых рук (возможно, раз уж это символ, выставляя их внутренне), я надеюсь стать однажды настолько божественной даже в сознании тела, что смогу удовлетворить каждого! Но такую трансформацию нельзя торопить. Я должна просить о времени.
   Почему вы всегда настаиваете на том, чтобы лелеять мысль, будто я отвергаю всякую человеческую любовь? Я наверняка писала вам об обратном. Я не отвергаю её, ни человеческую, ни витальную любовь. Но я хочу, чтобы за виталом стояла постоянная поддержка психической человеческой любви (если пока ещё не сразу божественной), потому что только это может предотвратить движения, которые делают вас беспокойным, омрачённым и несчастным. Прося об этом, я уж точно не прошу ничего чрезмерного или запредельного для ваших сил.
  

Конец 4 тома.

  
   Эша была племянницей Дилипа.
   Латика Гхош, дочь Манмохана Гхоша, второго брата Шри Ауробиндо.
   Сачин, скорее всего, двоюродный брат Дилипа.
   Тадждар Бегум - садхика Ашрама, происходящая из королевской семьи Хайдарабада. Она была мачехой Дары и Рене.
   Гьянпракаш Гхош был известным табла-исполнителем Бенгалии, прославленным своими глубокими познаниями во всех школах (гхаранах) игры на табле, а также собственной гхараной Фарукхабада. Он был музыкальным руководителем и директором вещания радиостанции "Всеиндийское радио" (All India Radio) в Калькутте.
   Хаши покинула тело 22 января 1942.
   Более чем вероятно, что всё это письмо от Шри Ауробиндо, хотя в заголовке написано "От Матери". Скорее всего, это одна из ошибок составителя (прим. пер.)
   Артур Хью Клаф (Arthur Hugh Clough, 1819-1861) - видный английский поэт викторианской эпохи, друг Мэтью Арнольда и Томаса Карлейля (прим. пер.).
   Строка Клафа: "Найденный среди гранитной пыли на морозном склоне Кэрнгорма..." [Found amid granite dust on the frosty scalp of the Cairngorm...]
   (Заметка Дилипа:) Заключительное примечание Шри Ауробиндо гласило: "Я внёс несколько правок. Что касается публикации, то это тоже одна из тех вещей, которые ждут Супраментального Нисхождения. En attendant [между тем], даже это не следует показывать многим людям".
   М. С. Суббулакшми, известная певица, родилась в 1916 г. в Мадурае, штат Тамилнад. Она и её муж, Т. Садасиван, посвятили жизнь её музыке, стремясь не к личной выгоде, а к благу человечества. Она дала бесчисленное количество концертов в Индии и за рубежом. В сороковые годы она снялась в четырёх фильмах, одним из которых был "Мира", основанный на жизнеописании Мирабай. Она обучалась пению хинди-бхаджанов у Дилипа.
   Перевод Шри Ауробиндо: "О любовь, что ещё могу сказать я, что может сказать Радха, если смертные слова слабы? В жизни и в смерти, в бытии и в каждом дыхании - никакого иного владыки, кроме тебя, не может искать Радха".
   Перевод Шри Ауробиндо: "Если хотя бы на мгновение ты исчезнешь с моих глаз, моё сердце умрёт".
   (Перевод Дилипа): "У меня нет права жаловаться на обстоятельства моего существования, ибо разве они не соответствуют тому, кто я есть?"
   Мукунда (санскр. , Mukunda) - одно из имён Кришны. Состоит из двух корней: Муку (muku) - мукти (освобождение), да (da) - дающий. Буквально означает "Тот, кто дарует освобождение" (прим. пер.).
   Эйре ("ire) - самоназвание Ирландии на ирландском (гэльском) языке (прим. пер.).
   Аннадашанкар Рой (1904-2002) известный бенгальский романист, поэт и эссеист. Был награждён орденами Падма-бхушан, Рабиндра Пураскар и Видьясагар Пураскар. Был основателем и президентом Бенгальской академии Пашимбанга.
   Тору Датт (1856-1877) была одной из первых бенгальских поэтесс, писавших на английском и французском языках.
   Сароджини Найду (1879-1949) родилась в Хайдарабаде. Поэтесса и националистка. Стала первой женщиной-губернатором штата Уттар-Прадеш после обретения Индией независимости.
   Тарапада Патра возглавлял издательство "Арья" в Калькутте, которое выпускало книги Шри Ауробиндо и книги из Ашрама. Позже он поселился в Ашраме.
   Минни, жена Читтаранджана Гангули, брата Маноранджана, Канака, Роби и Амийо Гангули.
   Милли, жена Анила Бхаттачарьи, старшего брата Сунила Бхаттачарьи.
   Амбалал Сарабхай, известный промышленник.
   Бансидхар был гуджаратским садхаком Ашрама, младшим братом Чампаклала.
   4 апреля 1910 Шри Ауробиндо впервые прибыл в Пондичерри, сойдя с борта парохода "Дуплекс". Для учеников эта дата была священной - днём, когда их Гуру окончательно обосновался в месте, которое станет лабораторией Интегральной йоги (прим. пер.).
   Библиотека Гурудаса: издатель книг Двиджендралала Роя и Дилипа Кумара Роя.
   Саджантиканта Дас (1900-1962) известный критик, критиковавший Назрула, писавший сатирические стихи и связанный с газетами "Пробаши", "Дайник Башумати", редактором которой он стал, и "Бангашри". Во время учебы в магистратуре присоединился к издательству "Санибарер Читхи", а с одиннадцатого номера стал его редактором и душой. К его группе присоединились несколько известных авторов. Он основал издательства "Саниранджан" и "Ранджан".
   Профессор Гилберт Мюррей (1866-1957) британский учёный и интеллектуал, имевший связи во многих сферах. Написал множество книг и был выдающимся специалистом по Древней Греции.
   Джаянтилай Парекх был художником из Шантиникетана, учившимся у Нанданалала Бозе, известного художника и директора Кала Бхавана в Шантиникетане. Он был садхаком Ашрама, участвовавшим в издании юбилейных томов Шри Ауробиндо, а также основателем и директором Архива Ашрама Шри Ауробиндо.
   Манджу Гупта, жена Асита Ранджана Гупты, была известной певицей.
   Дж. Н. Чакраварти, известный теософ, вице-канцлер Лакнауского университета и муж Яшоды Ма, гуру Кришнапрема.
   Инду Рай, управляющий страховой компании "Hindustan Co-operative Insurance Company" в Мадрасе. Он основал "Advent", ежеквартальный журнал, посвящённый йоге Шри Ауробиндо и его трудам. Позже он продолжил его издание в Ашраме, где поселился после выхода на пенсию.
   Слова в скобках были опущены в опубликованном письме.
   Предложение в скобках было опущено в опубликованной версии письма.
   Раймонд и Саммер были двумя архитекторами Голконды, старейшего гостевого дома Ашрама.
   Мона Пинто (1911-2004), садхика и смотрительница Голконды, жена Удара Пинто.
   Сэр Чунилал Мехта: Дилип-да и Индира Деви проживали в его доме в Пуне (коттедж Данлавин) в течение шести лет после того, как покинули Ашрам Шри Ауробиндо.
   Дилип-да спросил Шри Ауробиндо, действительно ли тот имел в виду именно это, когда в феврале 1925 г. написал в очень личном письме: "Это сильная и прочная личная связь, которую я чувствовал с вами с тех самых пор, как мы встретились, и даже раньше; и только она была основой всей той внешней поддержки, внимания, заботы и постоянных усилий помочь, которые я всегда проявлял по отношению к вам и которые не могли бы возникнуть из какого-либо прохладного безличного чувства. И эта связь вряд ли когда-либо изменится по моей инициативе".
   Доктор К. М. Мунши (1887-1971), выдающийся романист, писатель, политик и основатель известного Института индийской культуры "Бхаратия Видья Бхаван".
   Ранджит Сен, садхак и инженер-механик, родственник Джатина Бала (строительная служба Ашрама), покинул Ашрам после 1950 года и устроился на работу на Государственный оружейный завод в Нилгири, Тамилнад, а затем на завод Дум-Дум в Калькутте.
   Премананда: садхак из Гуджарата, который был библиотекарем библиотеки Ашрама.
   Г-жа Элизабет Монтгомери сотрудничала с американским издательством Harper & Collins. Она организовала публикацию книг Шри Ауробиндо в Америке и Канаде.
   Сунил Бхаттачарья (1920-1988) пришёл в ашрам в 1940-х годах и преподавал в школе ашрама. Будучи хорошим инструменталистом, он замечательно играл на ситаре и руководил оркестром ашрама.
   Индира Деви.
   "Рокси" - кинотеатр и театральный зал в Калькутте, где пел Дилип-да. Тагор привозил туда свою танцевальную труппу из Шантиникетана, а первый танец Удая Шанкара был поставлен там под руководством Харена Гоша, друга-импресарио Притхви Сингха и Дилипа.
   Раджа Дхирендра Нараян Рао из Лалголы, Муршидабад, Бенгалия, поэт и друг Дилипа.
   Кешав Чандра Сен (1838-1884) вступил в Брахмо Самадж в 1857 и начал динамичную программу социальных реформ. В 1862 Девендранатх Тагор присвоил ему титул "Ачарья". В 1878 он основал Садхаран Брахмо Самадж.
   Царь Антигон (382 г. до н.э. - 301 г. до н.э.), сын Филиппа и основатель династии Антигонидов в 306 г. до н.э. Погиб в битве при Ипсе.
   Нараян Джотиши, астролог начала XIX века из Бенгалии.
   Джидду Кришнамурти (1895-1986) - всемирно известный писатель и оратор по вопросам психологической революции, природы ума, человеческих отношений и осуществления позитивных перемен в обществе. Он постоянно подчёркивал необходимость революции в психике каждого человека и акцентировал внимание на том, что такая революция не может быть вызвана никаким внешним началом, будь то религиозным, политическим или социальным.
   Чарльз Вебстер Лидбитер (1854-1934) - английский священник, писатель, ясновидящий и видный член Теософского общества.
   Анни Безант (1847-1933) - выдающийся теософ, активистка за права женщин, писательница и оратор. Она запустила движение за самоуправление (Home Rule) в 1916, а также была избрана президентом Конгресса.
   Доктор Сатьяврата Сен, сын Нолини и Илы Сен, основал в Ашраме дом сестринского ухода "Tresor".
   Примечание Дилипа: "Я хотел спеть ему сочинённый мною гимн на санскрите - который позже спел ему в его комнате в день моего рождения, 22 января 1950."
   Примечание Дилипа: Шри Ауробиндо пишет в своих "Эссе о Гите" в главе под названием "Процесс воплощения Аватара": "Но также и более высокое божественное сознание Пурушоттамы может само снизойти в человеческую природу, и тогда сознание Дживы исчезает в нём. Современники Чайтаньи утверждают, что это происходило во время его периодических преображений, когда он, будучи в своём нормальном сознании лишь возлюбленным и преданным Господа и отвергая любое обожествление, в эти необычные моменты становился самим Господом и так говорил и действовал, исполненный изливающегося света, любви и силы божественного Присутствия". Шри Ауробиндо писал ученику в письме от 13 ноября 1936: "Он [Рамакришна] никогда не писал автобиографии - то, что он говорил, было в беседах с его учениками и другими людьми. Он, безусловно, был таким же Аватаром, как Христос или Чайтанья".
   Сурендранатх Джаухар (1903-1986) - борец за свободу и промышленник, основавший филиал Ашрама Шри Ауробиндо в Нью-Дели и Международную школу Матери.
   Рани была женой доктора Сомнатха Майтры.
  
  
  

270

  

270

  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"