Аннотация: Начинаю перевод триллера Холли Джексон "Ещё не совсем мертва", вышедший в США в июле 2025 года. Выкладываю постепенно по мере перевода. Комментарии к произведению и переводу приветствуются)
31 октября, пятница
1
Мертвенно-серая кожа разложилась, обнажая волокнистые тяжи мышц. Ввалившиеся резиновые глазницы вокруг сверкающих ореховых глаз. Глаза, впрочем, были её собственными; они двигались, пока Джет изучала себя. Подгнившие зубы, напоминающие кукурузные зерна в початке, с застрявшими в щелях ошметками плоти. "Что там обычно едят зомби? - подумала она. - Только мозги, или остальными потрохами тоже не брезгуют?". Вряд ли им пришлось бы по вкусу карамелизированное яблоко, которое она съела чуть раньше.
Джет разглядывала своё отражение в кривом зеркале - мёртвое лицо... простите, лицо живого мертвеца. Ладно, она продержалась в маске целых три минуты, так что мама не сможет придраться. Зато теперь Джет нечем было дышать; горячий воздух с привкусом ирисок увлажнялся под резиной, и маска липла к коже. Она сорвала её. Лицо всё ещё оставалось бледным, хоть и не таким серым, но зеркало вытягивало её округлые черты, искажая густые брови и вздёрнутый нос. Короткие светлые волосы теперь торчали дыбом; по руке пробежал треск статического электричества, когда Джет попыталась их пригладить.
- Джет?
- Черт! - Она вздрогнула.
Зеркало за её спиной превратило его лицо в нечто бесформенное, а мускулистую фигуру смяло в гармошку, но Джет узнала этот голос. Ну конечно, мать твою. Джей-Джей Лим. Только сегодня его привычные зачесанные назад черные волосы и чистая смуглая кожа были скрыты. На нем был аляповатый рыжий парик и джинсовый комбинезон поверх полосатой рубашки, а лицо "украшали" нарисованные шрамы в виде железной дороги. Чаки. Они вместе смотрели этот фильм на своем третьем свидании.
- Не хотел тебя пугать, - он шмыгнул носом, явно чувствуя себя неловко.
- В этом и смысл Хэллоуина, - ответила она ещё суше.
Джет зашагала прочь, даже не взглянув на него "настоящего". Она прошла мимо лотка с тыквенными пирогами и яблочным хлебом. "Всего 5 долларов!!!" - кричала надпись на меловой доске.
- Послушай... - Джей-Джей сорвал с головы парик и, спотыкаясь, бросился за ней через толпу детей с разрисованными лицами.
"И зачем он за мной тащится? - раздраженно подумала Джет. - Я же дала нам обоим возможность легко разойтись. Снова".
- Прости, - продолжал он. - Я тут подумал. Я просто....
Что ж, весело - лучше не придумаешь. Теперь Джет была невероятно рада, что пришла на хэллоуинскую ярмарку. Весь Вудсток, штат Вермонт, казалось, высыпал на Грин (примечание переводчика: "Грин" - традиционное название центральной площади в городах Новой Англии), и она умудрилась столкнуться именно с тем единственным человеком, которого видеть не хотела.
- Кошелек или жизнь! - выкрикнул ей снизу маленький вампир.
Джет в душе надеялась, что он подавится своими слюнявыми клыками. Дети всегда такие невыносимые или их так штырит от избытка сахара?. Время уже перевалило за десять; когда в наши дни родители вообще укладывают детей спать?. Явно, черт возьми, не вовремя.
Она прибавила шагу, но Джей-Джей не сдавался.
- Джет, пожалуйста. - Он потянулся и схватил её за руку. - Мне нужно поговорить с тобой кое о чем.
Джет остановилась и вздохнула. Это "кое-что" означало их отношения, верно?. Но их "мы" больше не существовало уже несколько месяцев.
- Не могу сейчас, - соврала она. - Я помогаю родителям у палатки по сбору средств.
Это была ложь ещё похлеще первой. Она решила перевести тему:
- Это Генри нарисовал тебе шрамы?.
Джей-Джей прищурил свои проницательные глаза.
- Пожалуйста, Джет, это важно.
- О, важно, - фыркнула Джет. - Совсем как тогда, когда ты сказал, что я - лучшее, на что ты мог надеяться... в Вудстоке. Настоящий поэт, Джей.
- Ты же знаешь, я не это имел в виду. И дело не в нас, это....
- Эй, приятель, кажется, ты это уронил, - раздался голос из-за плеча Джей-Джея, ставший для неё спасением.
Это был её брат Люк. Он наклонился, чтобы поднять с травы смятый рыжий парик. Когда Люк выпрямился, в его таких же, как у сестры, ореховых глазах отразились огоньки гирлянд. Он встал во весь рост, расправив плечи, и протянул парик Джей-Джею.
Джей-Джей взял его и, наконец, понял намек, поспешив затеряться в толпе.
- Спас тебя, - сказал Люк.
Джет ни за что бы в этом не призналась. Она как раз собиралась ответить Люку, когда он ткнул её кулаком в плечо, целясь в самое болезненное место. Промахнулся. Но всё равно - ему уже, черт возьми, тридцать, он сам отец. Когда эти тычки закончатся?.
Джет никак не отреагировала - урок, который все сестры так или иначе усваивают. Это бесит братьев гораздо сильнее.
Люк усмехнулся, отчего его челюсть стала казаться еще более резкой. Вообще, вся его голова теперь выглядела иначе: он снова слишком коротко подстриг свои медово-коричневые волосы; никакого "меда", один только пушок. Но Софии, судя по всему, так нравилось. И - ну надо же - вот и она: идет, прижимая к себе малыша Камерона, наряженного недовольной тыквой.
- Это был Джей-Джей? - спросила София, пристраиваясь рядом с Люком, бедро к бедру, словно возвращая мужа в свою собственность.
Она была в костюме Женщины-кошки - высокая, гибкая, в облегающем кожаном комбинезоне, который был бы беспощаден к невысокой и более пышной фигуре Джет. "Помнишь, как в подростковом возрасте мы менялись одеждой? - подумала Джет. - Тогда мы тоже были не разлей вода. Пока София не вытянулась, а у меня не выросла грудь".
- До Джей-Джея так и не дошло? - Люк окинул взглядом суету ярмарки, которая, слава богу, наконец-то начала стихать. - Куда уж понятнее: парень опускается на одно колено, а ты говоришь "нет".
- Вот именно, - вставила София, ничуть не помогая делу.
- Все было совсем не так, - отрезала Джет.
- Так, Мардж, - Люк явно пытался вызвать у нее новую реакцию, - а ты-то в кого вырядилась в этом году?
- О. - Джет жестом указала на свою черную водолазку, джинсовую жилетку без рукавов, черные брюки и ботинки. Да, ботинки тоже были черными. - По-моему, это более чем очевидно. Я пришла в костюме недоучки, бросившей юрфак и в свои двадцать семь все еще живущей с родителями.
Она поспешила пошутить сама, пока это не сделал кто-то другой.
Люк присвистнул.
- Самый жуткий костюм на этой ярмарке.
София легонько толкнула его локтем.
Джет почувствовала, как в животе что-то заныло, а щеки обдало жаром.
- На тебе тоже нет костюма, - напомнила она брату.
Люк откашлялся.
- Нет, потому что я здесь представляю нашу семью, представляю "Мейсон Констракшн" (Mason Construction). Это наша ярмарка, и важно выглядеть профессионально и располагающе.
- С такой-то прической? - Джет рассмеялась, все еще ощущая обиду. Возможно, ей станет легче, если она заденет Люка. Хоть немного. - Компания еще не твоя, Люк.
На его челюсти дернулся мускул.
- В следующем году. - София сжала руку мужа, а на ее губах, накрашенных красной помадой, расплылась улыбка.
"В следующем году, когда папа уйдет на пенсию. Нет, простите, если уйдет, - подумала Джет. - Он собирался "вот-вот уйти" уже трижды". Об этом не полагалось говорить, и Джет это знала; она одарила брата пустой, слишком зубастой улыбкой.
- Первый Хэллоуин Камерона, - быстро проговорила София, переключаясь на тему, которую обсуждать дозволялось. На своего ребенка. Вообще-то, это было единственное, о чем она хотела говорить. - Он у нас тыковка.
Она легонько подбросила малыша на бедре.
- Ох, черт, правда? - сказала Джет. - А я думала, он - мускатная тыква. (примечание переводчика: в оригинале игра слов "pumpkin" и "butternut squash", оба плода - разновидности тыквы, но Jet намеренно использует более специфичное название, чтобы съязвить).
- Джет, - София резко обернулась к ней. - Не могла бы ты не ругаться при ребенке, пожалуйста.
- Блин, прости. - Джет прижала ладони ко рту.
- Ты серьезно?
- Само вырвалось. - На самом деле нет.
- Ты все еще пишешь тот... как его? - спросила София. - Тот сценарий?
Джет замялась, ковыряя носком ботинка опавший лист. Ей не хотелось об этом говорить, но София и Люк пристально смотрели на нее, и выбора не осталось.
- Нет, я этим больше не занимаюсь.
Люк засунул руки в передние карманы. Ну, началось.
- Уже сдалась? - сказал он, явно наслаждаясь моментом. - Это, должно быть, новый рекорд.
- На самом деле я работаю над кое-чем другим. - Джет старалась говорить ровно, выставив внутренние барьеры и стиснув зубы. - Новая идея.
- Это ведь не то дело с приложением для выгула собак? - уточнил он.
Ощущение в животе вспыхнуло ярче, внутренности словно скрутило. Джет прищурилась, в ее взгляде застыл невысказанный вопрос.
- Папа рассказал, - пояснил Люк.
- Ну, - произнесла она таким тоном, будто ей было совершенно плевать, - я бы хотела, чтобы вы все перестали меня обсуждать.
- Ну, - парировал он, - а я бы хотел, чтобы у нас не было в этом нужды.
- Отвали, Люк.
- Джет!
- Он еще не умеет говорить, София.
- В этом-то между нами и разница, - подытожил Люк. - Если у меня есть цели, я на самом деле довожу их до конца.
Джет рассмеялась. Окружающие говорили, что этот хриплый, грудной звук совсем не вяжется с её лицом. Стариковский смех - как будто она выкуривала по пачке в день, хотя на самом деле никогда даже не пробовала сигарет.
- У меня впереди уйма времени, - сказала она.
Эту фразу она твердила себе каждый понедельник, когда родители уходили на работу, а она - нет. Она повторяла эти слова до тех пор, пока они не въедались в подкорку. В любом случае, не стоило позволять Люку так легко выводить её из себя.
- И, кажется, ты забываешь, что в десять лет я выиграла окружной конкурс по орфографии.
Люк склонил голову.
- Я помню.
Конечно, он помнил, ведь победа на конкурсе была далеко не единственным событием того дня.
- Ну ладно, - вмешалась София, совершенно не подозревая о мрачных воспоминаниях, по которым она сейчас топталась своим певучим голоском. - Мы пойдём. Малыш начинает капризничать.
- Оу, Люк, что, не доел сегодня своего протеина? - подколола его Джет.
Черт, он даже не слушал. Люк вытягивал шею, высматривая поверх голов ведьм и супергероев палатку, где торговали их родители.
- Мне пора, пойду выручать отца, - бросил он вместо прощания.
- Примерный маленький финдиректор, - пробормотала Джет себе под нос.
Люк услышал. Он обернулся, и в его глазах промелькнула вспышка гнева.
- По крайней мере, я финансовый директор, а не директор по косякам.
- Звучит даже не в рифму.
- Джет! - прикрикнула София.
- Вообще-то выругался Люк, а не я!
Камерон захныкал. София вздохнула, провожая Люка взглядом сквозь толпу.
- Хотелось бы мне, чтобы вы не ссорились.
Джет покачала головой.
- Это не ссора. Обычный разговор. Тебе не понять.
- Он сейчас в сильном стрессе.
- Он же Люк, - отрезала Джет. - У него вечный стресс. Бьюсь об заклад, на этой неделе он как минимум дважды нашел время сыграть в гольф с Джеком Финни и Дэвидом Дейлом. Тоже мне, стресс. Я знала его первой, не забывай. И тебя тоже знала первой.
В этом и заключалась суть - та холодная, колючая преграда между Джет и Софией. Ты уезжаешь в колледж, и твоя лучшая подруга перестает звонить, перестает отвечать на сообщения - ей становится плевать, - а вместо этого она нацеливается на твоего брата. Готова на всё, лишь бы втереться в доверие к Мейсонам. Джет больше не знала, о чем с ней говорить. И она бы никогда не призналась в этом вслух, но считала этого младенца скучным до безобразия.
- Ну, я пойду...
Джет не закончила фразу, да это и не требовалось. София выглядела не менее облегченной, когда Джет оставила её позади, исчезая в редеющей толпе.
Люди начали расходиться. Джет то и дело задевали плечом оборотни и серийные убийцы. В её сторону двигался гигантский костюм кота: из бело-рыжих пушистых плеч торчала человеческая голова, явно не подходившая к туловищу, а голову кота персонаж держал под мышкой. Джет узнала "человеческую часть": лысина, темно-коричневая кожа, глаза, увеличенные линзами круглых очков. Это был Джерри Клей. Он заседал в совете попечителей деревни вместе с мамой. Вообще-то Джерри был председателем, а мама - заместителем. Мама говорила, что её это нисколько не задело, когда его выбрали, но лгунья из неё была никудышная.
Кот-Джерри шел между двумя офицерами полиции. На этот раз не в костюмах, а в настоящей форме. Жетоны на груди, пистолеты в кобурах на поясах. Лу Янковски - их новенький шеф полиции, и Джек Финни, который жил напротив Мейсонов сколько Джет себя помнила.
- Привет, Джет. Джек одарил её знакомой улыбкой. Он был высоким и широкоплечим, а седина в темных волосах уже перебиралась на щетину. София, когда они были подростками, называла его "серебристым лисом", хотя это самое серебро появилось у него совсем недавно.
- Здравствуйте, мистер Финни. Джет полагалось называть его сержантом или как-то в этом роде, но обращение не прижилось. "Мистер Финни" звучало, по крайней мере, лучше, чем "папа Билли", а именно так Джет называла его большую часть своей жизни.
- Тебя искал Билли, - сказал он, будто прочитав её мысли. Ого, Джет сегодня прямо-таки чертовски популярная особа.
- Извини, Лу, - добавил Джек. - Это Джет. Дочь Скотта и Дайан. Не уверен, знакомы ли вы?
- Не уверен, что встречались, - произнес Лу. Вид у него был суровый, глаза жесткие, но голос совершенно не вязался с внешностью - слишком мягкий. Желтовато-серые волосы, цветом почти как горчица, и румяные, "кетчупные" щеки. Очевидно, этот человек никогда не слышал о ретиноле. - Было приятно работать с твоей мамой и, конечно, с Джерри. О, а вот и моя жена, то пугало, что машет мне рукой. Прошу прощения, я на минуту.
- Приятно? - переспросила Джет, провожая шефа взглядом. - Должно быть, он перепутал мою маму с какой-то другой Дайан Мейсон.
- Ха! - выкрикнул Джерри; это был не совсем смех. - А ты забавная. Джет и так знала, что она забавная. Иногда это было единственным, что у неё оставалось.
- Что ты думаешь о своем новом боссе, Джек? - спросил полукот-полу-Джерри, не сводя глаз с удаляющегося шефа. - Джек, не говори никому, что я это сказал, но на этом месте должен был быть ты. В этом гораздо больше смысла - иметь шефа, который прожил здесь десятилетия, а не какого-то приезжего, который никого не знает. Конечно, я голосовал за тебя. Не знаю, почему остальные попечители... черт, не говори никому, что я это ляпнул. Но... это должен был быть ты.
Плечи Джека опустились. Он неловко отвел взгляд, вероятно, подыскивая, на что бы еще посмотреть, и нашел идеальный отвлекающий маневр в палатке за их спинами. Там родители Джет продавали пакетики с кенди-корном (примечание переводчика: традиционные для Хэллоуина в США трехцветные жевательные конфеты в форме кукурузных зерен), собирая средства для городских "Зеленых зон". Все это, разумеется, спонсировалось вашей дружелюбной местной строительной компанией - той самой, что строила особняки прямо рядом с этими "Зелеными зонами". Джек кашлянул, возвращаясь к ним.
- Уверен, вы выбрали подходящего человека для этой работы. Как Джет умудрилась втянуться в еще один разговор, в котором совершенно не хотела участвовать?
- Круто, - сказала она, пытаясь разрядить обстановку. - Если захотите кого-нибудь арестовать, чтобы поднять себе настроение, мистер Финни, я номинирую своего брата. Думаю, мы оба знаем, что он это заслужил. Джек не улыбнулся - очевидно, он всё еще переваривал слова Джерри.
- О! - подал голос Джерри. - А вот и мой парень, Оуэн, тот, что фотографирует. Скоро он пойдет на курсы фотографии. Давай сфотографируемся, Джек. Джерри подхватил бедного мужчину под руку своей толстой кошачьей лапой и уволок прочь.
- Привет, Джет. Твою же мать, неужели она не может получить хотя бы одну свободную минуту?
- Билли Финни. - Она повернулась к нему со своей самой фальшивой улыбкой. - Ты нашел меня. Слава богу, а то я сегодня почти ни с кем не разговаривала.
- Правда? - удивился он.
- Нет. Меня тошнит от людей.
- А я - тоже "люди"?
- Определенно на них похож. Высокий, с темно-коричневыми кудрями, которые едва касались его широко посаженных, водянисто-голубых глаз. Рот у него был вечно приоткрыт и немного перекошен, даже когда он не улыбался. Он приподнял брови. Джет знала этот взгляд: Билли мало изменился с тех пор, как ему было десять лет.
- Что? - спросила Джет.
- Я только что говорил с твоей мамой, и она спросила, как меня зовут. Джет фыркнула.
- Я же буквально вырос по соседству, проводил у вас дома больше времени, чем у себя. Билли словно уменьшился в размерах, хотя всё равно возвышался над Джет. - Она ведь пошутила, да? Она не могла забыть, кто я такой?
Бедный, милый Билли.
- Не принимай близко к сердцу, приятель. - Джет похлопала его по руке. - Я вот никогда так не делаю.
Возможно, это была её самая наглая ложь за весь вечер.
- Так зачем ты меня искал... прости, как тебя там зовут? - спросила она.
- Я ещё не готов над этим шутить. - Билли нахмурился. - Вообще-то я хотел спросить, не хочешь ли ты заглянуть в бар во вторник. У нас снова будет вечер живой музыки. Выступать буду я... ну, в смысле, я один из тех, кто играет. Кажется, я тебе уже говорил об этом, и не раз. Гитара, песни - парочку я сам написал.
"Почему он так тараторит? - подумала Джет. - И он что, вспотел?".
- Просто подумал, вдруг ты сможешь прийти в этот раз. Е-если нет, то ничего страшного.
Джет шумно выдохнула. Она не могла пойти - ни в прошлый раз, когда он звал, ни сейчас. А вдруг он поёт ужасно, она рассмеётся, и всё закончится грандиозным скандалом?
- Прости, - сказала она. - На этой неделе никак не получится. Куча дел. Может, в следующий раз?
Он снова как-то сник.
- Да, круто. - Билли кивнул, и настал его черёд выдавливать фальшивую улыбку. - Будет и следующий раз, не переживай.
Джет и не переживала, но ответить не успела: к ним, скользя и спотыкаясь на траве, уже бежал клоун. Пьяный клоун с бутылкой пива в руке.
- Ты в порядке? - спросила Джет.
Теперь она его узнала. На клоуна он тянул только выше шеи: нелепый красный нос и парик. А под ними скрывался Эндрю Смит. Он покачивался, его расфокусированный взгляд полыхнул яростью, едва он заметил Джет.
- Ты... - промямлил он, указывая на неё пустой бутылкой. - Где твой братец? Мне надо с ним поговорить.
- Люк? - Джет пожала плечами. - Кажется, он ушёл.
"Везучий ублюдок", - подумала она.
Эндрю рассмеялся - звук был мрачным и свистящим.
- Ваша долбаная семейка. Думаете, если закатывать эту хренову вечеринку каждый год, это всё исправит?
Билли шагнул ближе к Джет, подставляясь под удар. Ну, или под пиво.
- Вы все! - выплюнул Эндрю. - Уничтожаете всё, к чему прикасаетесь!
- Кажется, ты малость перебрал, а, Эндрю? - примирительно произнёс Билли, подняв руки открытыми ладонями вперёд. - Ничего страшного. Давай я принесу тебе воды?
- Не указывай мне, пацан! Вечно вы мне указываете!
Эндрю то ли бросился в атаку, то ли просто повалился на Билли, толкнув его в грудь. Билли не сопротивлялся и позволил себя оттеснить.
- Всё нормально, мистер Смит, - с трудом выдавил Билли, пока клоун осыпал его грудь слабыми пьяными ударами.
Почему Билли ничего не делает?
- Эй! - крикнула Джет, собираясь вмешаться, но всё закончилось ещё до того, как она успела добежать до драки.
Из редеющей толпы появился папа Билли - черт, старая привычка, надо переучиваться - Джек, а следом за ним шеф Лу. Джек схватил Эндрю и оттащил его от Билли. Эндрю запнулся о собственные ноги и влетел прямо в шефа Лу, который обхватил его мёртвой хваткой.
- Успокойтесь, сэр! - рявкнул Лу ему в ухо. Мягкость из его голоса как ветром сдуло. Звучало, честно говоря, не слишком успокаивающе.
- Я разберусь, шеф. - Джек перехватил Эндрю за руку. Голова клоуна безвольно опустилась Джеку на плечо. - Ты в порядке, Билли? - спросил Джек сына через голову задержанного.
- Да, всё путём, пап, - ответил Билли. - Просто недоразумение. Ему надо домой, проспаться. Пожалуйста, не арестовывайте его.
- Ты знаешь этого человека? - спросил шеф Лу у отца Билли.
Джек кивнул.
- Знаешь, где он живёт?
Джек снова кивнул.
- Он живёт в квартире по соседству с Билли.
- Ладно. - Шеф поправил форму. - Проводишь его домой, сержант? И проследи, чтобы он выпил воды.
- Слушаюсь, шеф.
- В следующий раз, - Лу посмотрел сверху вниз на клоуна, - отправишься на ночь в камеру за нарушение общественного порядка.
- Пошли, Эндрю, - сказал Джек, уводя его в сторону дороги и уличных фонарей и стараясь удержать в вертикальном положении и клоуна, и человека.
Шеф полиции отвернулся, чтобы поговорить с Билли, и Джет ускользнула. С неё хватило и разговоров с людьми, и этой хэллоуинской ярмарки. Может, в следующем году она прикинется больной. Хотя, вообще-то, это не имело значения: в следующем году её здесь уже не будет. Она снова уедет в Бостон, возможно, вернется на юрфак или возглавит свою новую компанию. Время для этого ещё найдется. У неё впереди уйма времени.
- О чем это вы? - спросил папа, когда она, наконец, добралась до их прилавка.
- Это Эндрю Смит. - Джет бросила маску зомби на стол. - Снова пьяный и в печали.
- Из-за дома? - спросила мама, не отвлекаясь от подсчета выручки, которую она складывала в сейф. Её короткая стрижка резко качнулась.
- Нет, скорее из-за того, что его единственная дочь покончила с собой в прошлом году.
Дайан резко втянула воздух.
- Джет, я бы попросила тебя...
- Попросила о чем, мам? Не говорить? Не существовать?
Мама бросила на неё взгляд - эти яростные зеленовато-карие глаза за линзами очков казались огромными, но ничуть не мягче.
- Ах... - внезапно простонал отец, сгибаясь пополам и прижимая руку к боку.
- Опять плохо? - Мама обернулась, сжимая в руке пачку двадцатидолларовых купюр. - Примешь обезболивающее, когда вернемся домой. И не вздумай отказываться, Скотт; ты идешь на очередной осмотр.
Папа смог только крякнуть. Он вспотел, его редеющие волосы прилипли к вискам, а на лице прорезались новые морщины, в которых застыла боль.
- Грелка и побольше воды, - сказала Джет с грустной улыбкой. - Мне это лучше всего помогает. Можешь взять мою.
Она понимала эту боль. На самом деле она была единственной в семье, кто мог её понять. Мама и Люк никогда не мочились кровью по несколько недель кряду и не теряли способности ходить от боли в боку. Они-то со своими нормальными почками...
- Ну что ж. - Джет хлопнула в ладоши. - Было очень приятно, но я иду домой.
- Ты не можешь, - отрезала Дайан. - Ты обещала остаться до конца и помочь нам всё убрать. Люди уже расходятся. Можешь принести пользу и отнести стулья обратно в отель.
Джет никогда на это не соглашалась, и она терпеть не могла, когда мама говорила ей "принести пользу". От этих слов она не чувствовала себя полезной - наоборот, она чувствовала себя ничтожной.
- Сделаю это завтра, - бросила она.
- Твоя коронная фраза, Джет, - вздохнула мама.
- Это не коронная фраза, - поправил отец, и в его голосе прозвукло тепло. - Коронная звучит так: "Я сделаю это позже".
- "Позже" - отличное слово, - произнесла Джет, повышая голос и отворачиваясь от родителей. - Оно означает, что мне никогда не придется быть полезной. Увидимся дома.
Мама всё равно снова отвлеклась: вернулся Джерри Клей, на этот раз в полном кошачьем облачении.
- Бу! - выскочил он из-за палатки. - Дайан, мне известен твой самый страшный и мрачный секрет, - проговорил он низким, "дьявольским" голосом.
Джет пересекла Грин (примечание переводчика: "Грин" - традиционное название центральной площади в городах Новой Англии) и вышла на улицу. Было темно, но еще не настолько поздно, чтобы об этом беспокоиться. Город всё ещё гудел и визжал звуками отъезжающих машин и "нежити". Стайка подростков у маленькой церкви вела себя слишком громко и хихикала слишком неистово для одного только сахара. "Готова поспорить, нашли родительский бар", - подумала Джет.
Она шла мимо домов, где всё ещё светились "светильники Джека", злобно зыркая на неё своими треугольными глазами. Кто-то не потрудился вырезать на них рожицы - просто груда голых тыкв и кабачков (примечание переводчика: в оригинале "gourds" - декоративные тыквы различных форм и цветов) выстроилась на ступенях перед входной дверью.
Джет свернула на Колледж-Хилл-роуд, приветствуя скелет, висевший у Романо в первом доме; его конечности скрипели и болтались на осеннем ветру. Поднялась на холм к дому номер десять.
Домой.
В этот огромный безвкусный особняк, который отец ремонтировал, расширял и снова расширял. Он резко выделялся на фоне обычных домов на улице и дома Финни, стоящего прямо напротив под номером семь. Знаете, Джет, пожалуй, тоже могла бы ненавидеть Мейсонов.
Она взбежала по широкой кольцевой подъездной дорожке мимо своего грузовика, ласково похлопав его по кузову. Светло-голубой "Форд F-150". Мама считала, что Джет купила его только для того, чтобы позлить её. И мама была не так уж неправа.
Перед красной входной дверью стоял всего один "светильник Джека", но огонь в его глазах давно погас. На ступеньке стояло ведро с запиской: "Пожалуйста, угощайтесь. По одной конфете в руки". В каком мире жила её мать? Черт, ведро было пустым. Ублюдки.
Джет поискала ключи в кармане куртки; камера дверного звонка "Ринг" (примечание переводчика: Ring - популярный бренд умных дверных звонков с видеокамерой) пристально следила за ней, так что Джет уставилась на неё в ответ и высунула язык.
Она отперла дверь, и Реджи тут же бросился ей под ноги - вихрь рыжего меха и хвост, работающий как пропеллер; он издавал те самые радостные попискивания, которые предназначались только для неё. Пес подпрыгнул, скребя когтями её колени.
- Привет-привет, красавчик. Кто у нас хороший мальчик, а?
Джет наклонилась, чтобы почесать его за ушами. Эти глупые, длинные уши английского кокер-спаниеля.
Пес умчался прочь, скрывшись за углом, и вернулся через две секунды.
- О, ты принес мне грязные носки? - Джет потрепала его за морду, глядя, как всё его маленькое тельце гордо извивается, поднося этот "священный дар". - Большое спасибо, это именно то, что я люблю больше всего на свете.
Джет закрыла входную дверь и прошла через холл; кипенно-белые стены и марокканские ковры - всё слишком аккуратное, слишком стильное, словно в выставочном доме. Ох и влетало же Джет каждый раз, когда она осмеливалась вести себя здесь как дома - сорила крошками или бросала ботинки. Она прошла в кухню в глубине дома, Реджи трусил следом.
На кухонном острове стояла тарелка с печеньем. София испекла его и завезла чуть раньше - летучие мыши с черной глазурью и оранжевые тыквы. София любила такое. Печь. Джет взяла "летучую мышь" и откусила ей голову. Черт, а ведь вкусно. Она доела печенье, вытирая липкие пальцы об одно из кухонных полотенец у плиты - набор из трех штук: маленькие марширующие лимоны, апельсины и авокадо, потому что в этом доме всё должно было сочетаться. Джет развернулась и снова прошла мимо тарелки. К черту всё; она взяла еще и "тыкву", направляясь через широкую сводчатую арку в гостиную.
С печеньем во рту она полезла в карман за телефоном. Разблокировала. Большой палец нашел Инстаграм раньше, чем глаза. Она откусила половину "тыквы"; сладкая оранжевая глазурь приторно облепила язык. Девушки из школы или колледжа - те, что теперь замужем, отмечают годовщины и нянчат детей. Или без свадеб и детей, зато с шикарными ужинами и бокалами шампанского в честь новой работы. Джет тоже могла бы быть такой - постить "скромно-хвастливые" заметки о повышении в фирме с аббревиатурой, которую все делают вид, что узнают. Если бы она не уволилась и не сбежала из Бостона в один миг.
Джет доела печенье, водя липкими пальцами по экрану. Неважно. У неё еще есть время, чтобы найти своё призвание; у неё впереди уйма времени, помните? И тогда жизнь начнется по-настоящему, и уж поверьте, она заставит их всех проглотить этот успех в ответ. Просто подождите.
Реджи замер перед ней и начал поскуливать.
- Прости, приятель. Это печенье для людей.
Скулёж стал тише, переходя в рычание.
- Чт...
Сзади послышался стремительный топот.
Резкий удар в затылок - влажный звук лопающейся кожи, хруст черепа.
Телефон выскальзывает из рук. Вместо рычания - крик. Джет тоже должна закричать, но...
Еще один взрыв боли, сильнее первого. Ощущение крови, звук чего-то ломающегося внутри головы.
Кто-то убивает её.
Джет всё еще может это осознавать, но она моргает, а свет больше не возвращается, и...
Полицейское управление Вудстока, Вудсток, Вермонт Журнал экстренных вызовов
Дата: 31.10.2025 Время: 23:09
- Служба 911, чем я могу помочь?
- О боже, о боже, помогите! Пришлите помощь!
- Сэр, пожалуйста, успокойтесь. Какая служба вам необходима?
- Черт. Скорую. Срочно пришлите сюда скорую. И полицию. Она не двигается, о господи. Нет!
На заднем плане слышны пронзительные крики.
- Сэр, вы можете назвать адрес?
- Да, твою мать. Колледж-Хилл-роуд, дом десять. О боже, Джет. Нет, пожалуйста, не умирай, прошу тебя. Она мертва?
- Что у вас там происходит?
- На неё кто-то напал. Здесь всё в крови. Её голова... Нет, нет, нет.
Снова слышны крики на заднем фоне.
- На месте происшествия с вами есть кто-нибудь ещё?
- Нет, нет, только я и она. Я нашел её, она не...
- Кто это кричит?
- Это собака. Этого не может быть, нет. Джет! Джет! Пожалуйста, не умирай, я умоляю тебя!
- Вы можете проверить, дышит ли она?
- Нет, нет, нет. Джет, пожалуйста.
- Сэр, как ваше имя?
- Билли. Билли Финни.
- Сын Джека?
- Да.
- Хорошо, Билли. Это я, Дебби, из участка. Мне нужно, чтобы ты перестал плакать и постарался успокоиться ради меня, пожалуйста. Скорая уже в пути. Помощь едет. Но мне нужно, чтобы ты проверил, дышит ли она, есть ли у неё пульс.
- Здесь так много крови, я не... я не могу. О господи, Джет, нет. Пожалуйста, боже, нет. Она мертва. Её кто-то убил. Она мертва. Она мертва.