Шкиль Юлия Олеговна : другие произведения.

Любовь к вампиру

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


Оценка: 3.81*4  Ваша оценка:


Глава 1

   Обычный осенний день. На календаре красуется надпись, знаменующая начало учебного
   года. Всем пора в школу.
   Я подскочила с кровати после первого сигнала будильника, только что прозвеневшего,
   и торопливо начала собираться на торжественную линейку, посвящённую первому сентября. Просто не хотелось опаздывать на такое важное мероприятие.
   Расскажу пока о себе. Меня зовут Элаиза Сильвер, и я обычная, ничем не примечательная девчонка, которую многие называют "с причудами". Мне четырнадцать лет и я учусь на "отлично" в школе N 1 в Калируосе, в штате Олистор .
   Но помимо уроков, я танцую, пою, изучаю углубленно английский и ещё дополнительно
   несколько языков. Наверно где-то в глубине души я чувствую необходимость быть во
   всем лучшей. Из-за этого, я думаю, все называют меня ботаником, заучкой и пихают
   чуть ли не по всей школе. Если я подхожу к одноклассникам, которые говорят о чём-
   либо между собой, то те просто меня будто не замечают, по крайней мере, я считаю,
   делают вид.
   Так же поступают и другие ребята из школы. Может, у них заговор?
   Но ведь я - не заучка. Да и мой внешний вид вне школы, то так особо не назовешь. У
   меня на голове волосы сложены в аккуратный хвостик или косичку, когда иду в школу.
   После, либо вне школы волосы всегда распущены, я не люблю хвостики и косички.
   Одежда у меня различная: платья разной длины и фасона, различные шорты, майки,
   футболки. Внизу шкафов, где находится полный арсенал одежды, у меня очень много
   различной обуви на любой случай. На вешалках вместе с платьями висят плащи и куртки.
   Без дискотек жить не могу. Накрашусь, оденусь в нужную мне одежду (каждый раз
   что-нибудь новое) и иду веселиться! Каждый раз ко мне подходят симпатичные парни,
   хотят со мной познакомиться, приглашают танцевать и даже иногда провожают до дома,
   но ни один из них мне не приглянулся. Ни один из них не походил ни на одного из героев
   вампирских романов, которые я обожаю и жить без них не могу. И это, по-вашему, делает меня похожей на отличницу?!
   Тем не менее, я особо не расстраиваюсь, когда все ребята в школе меня не замечают. Я
   даже мирюсь со своим положением и на переменках, пока все общаются между собой, я
   почитываю вампирские романы, стоя где-нибудь в стороне от сверстников, не обращая
   внимания на высмеивание меня перед всей школой. Неудивительно, что мне казалось,
   что все против меня.
   Но, как оказалось, это было не так. За меня был дружный учительский коллектив во
   главе с директором.
   Выяснила это я в пятом ещё классе, когда, однажды, на одном из уроков, за меня заступилась наша классная руководительница (кому интересно - учитель родного языка) после моего подробного ответа у доски. Ведь после этого ответа дети начали называть
   меня гадкими словами и кидать в меня чем только можно было. Но миссис Хорсес,
   женщина с милым полуовальным личиком с большими голубыми глазами, в которых
   можно было проследить мягкость и даже кротость, но в то же время ответственность и
   даже иногда жёсткость, обладавшая стройным телосложением и достаточно "тяжёлыми" руками, наказала одноклассников и сказала, что так делать нельзя.
   Вскоре, после этого происшествия, произошедшего на уроке русского, миссис Хорсес
   подошла к заместителю директора, проходящему как раз мимо нашего родного кабинета, и что-то шепнула ему на ухо. И сразу же после уроков в том же самом кабинете состоялся экстренный педсовет, на котором было сказано о сохранении моей безопасности не только как самой лучшей ученицы школы (я сама сначала не могла в это поверить), но и как хорошего человека, с которым можно было обсудить многие темы. Как
   я это поняла? А поняла я это с того момента, когда на следующий день директор нашей
   школы, мистер Голдмен (мужчина тридцати пяти лет с приятной внешностью, чёрными
   коротко выстриженными волосами, почти овальным лицом, на котором карие глаза показывали спокойствие) подозвал меня к себе перед первым уроком ( я просто прихожу в
   школу за полчаса до уроков).
   Приведя меня в кабинет и закрыв дверь, мистер Голдмен сел за своё место и предложил
   мне сесть напротив. После долгих минут молчания директор посмотрел внимательно на
   меня и спокойно спросил:
   - Ну, Элаиза, рассказывай, как поживаешь? - наш директор не любил, можно даже сказать, не переносил жаргон. Он считал, что это верх неприличия, как и мат, ведь культура речи в нашей школе достаточно важна не только для нас, учеников, как для молодого
   поколения, но и для учителей, работавших здесь.
   - Я бы не хотела об этом говорить, мне больно даже вспоминать об этом. - ответила я и
   вздохнула.
   Тут я будто почувствовала, как у Джерри Голдмена (так зовут директора) сильнее забилось сердце. Он смотрел на меня даже с каким-то волнением и так же взволнованно произнёс:
   - Я понимаю, какого тебе. Меня тоже в твоём возрасте высмеивали сверстники. Ведь я тоже был отличником. - мистер Голдмен встал со стула и подошёл ко мне.
   - Правда? - я тоже встала со своего места.
   - Можешь себе представить. Но сейчас не об этом. Ты наша лучшая ученица, да я думаю, ты и сама это прекрасно знаешь. Поэтому весь наш учительский состав во главе со мной будет тебя защищать от всех напастей учеников нашей школы. Ты же понимаешь важность отличников нашей школы. У нас же в этом очень много хорошистов, но ты, ты наша единственная гордость нашей школы, и мы все хотим, чтобы ты была в безопасности. Ну и конечно же, ты очень интересный и нужный обществу человек.
   - Вы правда так думаете? - спросила я сквозь слёзы. - Я действительно интересный человек?
   - Ну конечно, без тебя жизнь нашей школы угасла бы. - мягко подтвердил Голдмен. - Поверь, любой бы учитель хотел бы иметь такую ученицу, как ты.
   Каково было моё удивление, когда, вместо того, чтобы наорать на меня за то, что я плачу (у нас некоторые учителя так иногда делают), мистер Голдмен начал меня успокаивать. Он прижал меня к себе будто собственного ребёнка и начал гладить по голове, говоря:
   - Не плачь, Элаиза, я рядом, всё хорошо. Мы с завучами и учителями не дадим тебя в обиду, я обещаю. Твоя жизнь изменится. - директор Голдмен достал из кармана своего пиджака платок и вытер мне слёзы. - Я знаю, ты умненькая девочка. Ладно, тебя уже
   наверно, дома заждались. До завтра. И, кстати, говори мне всегда, если кто-либо из школьников тебя тронет, не держи боль в себе - это может ещё больше навредить. Я мигом разберусь.
   Я и мистер Голдмен на этом попрощались.
   На следующий день произошло всё именно так, как сказал директор...
   Сейчас, в мои четырнадцать, меня также любит директор и его команда учителей, ценят
   меня и защищают от напастей учеников.
   Мистеру Голдмену стало уже тридцать девять лет, но его характер и манера одеваться
   остались такими же, как и раньше. Да и учителя, пусть и стали старше, но остались такими же милыми, как и тогда, четыре года назад.
   Я вовремя закончила воспоминания. Одетая в нарядную форму, я стояла перед зеркалом и заплетала мои светлые волосы в аккуратный хвостик.
   Закончив приготовление, я взглянула на часы в надежде, что не опоздаю. Ведь в этом году я перехожу в седьмой класс, а там поблажек нет, особенно когда ты опаздываешь.
   Когда я на часах увидела, что до торжества всего полчаса, я просто была в ужасе. Было так тихо, что, казалось, что никого не было дома. Схватив сумку, я ринулась к выходу, надела верхнюю одежду - пальто и средней высоты сапоги, вытащила из кармана ключи и, открыв ими двери и, не позавтракав, побежала в школу, предварительно закрыв дверь.
   Школа находится примерно в сорока метрах от дома (мы живём почти в центре штата),
   поэтому я решила не рисковать и пошла на автобусную остановку. Оставалось всего
   двадцать минут до линейки, а моего автобуса не было. В животе бурчало от голода, но я
   терпела, что есть мочи и ждала автобус. Наконец он приехал, я побежала и села на свободное место.
   У нас обычный город, дома в основном в стиле Барокко, много памятников архитектуры и все всё время куда-то спешат.
   В городе обычно каждый день из-за спешек людей жуткие пробки - большинство населения любят водить машины. Мне не повезло, ведь попала я в одну из таких пробок.
   Пока я сидела в автобусе и ждала, пока рассосётся пробка - у нас в Калируосе пробки
   практически во всём городе, у школы все уже собрались. Классы, с первого по одиннадцатый, стояли на своих местах рядом со своими классными руководителями. Откуда я знаю, что будет дальше? У нас линейки в каждом году ничем друг от друга не отлича-
   ются. Директор с завучами и пришедшими на торжество учителями стояли возле
   крыльца.
   Оставалось пять минут до начала линейки, а машины всё так же организовывали пробку. Несмотря на то, что до школы оставалась пара метров, я не могла больше ждать,
   поэтому попросила водителя открыть дверь и, выскочив из автобуса, понеслась в школу
   изо всех ног. В животе все так же бурчало от голода, но я старалась не обращать на это
   внимания. Я продолжала нестись в школу.
   Погода оставалась достаточно солнечной после, собственно, жаркого лета, несмотря на
   осень. Легкий ветерок обдувает меня, да и не только меня - весь наш городок. Но он
   мне, тем не менее, не помогает, ведь, помимо голода, меня хочет остановить подташнивание и лёгкое головокружение, которое я чувствую в этот момент. Я остановилась и вздохнула с облегчением: на горизонте показалась школа, моя любимая школа! Мой спаситель! И я побежала туда с намерением не опоздать, хоть и оставалась минута.
   Пока я бежала, как могла, до школы, директор Голдмен вышел из кабинета и, выйдя на
   крыльцо школы, увидел, что учителя ещё больше стали беспокоиться. Обратился к стоящим рядом учителям:
   - Извините, но я не понимаю, что тут произошло. - сказал мужчина, почесав затылок. -
   я всего на пару минут ушёл. Ладно, пора начинать линейку.
   - Элаиза не пришла, - сказала миссис Лориццо, учительница истории, женщина достаточно высокого роста (189 см!), худенькая, с овальным лицом, одетая в неброское сероватого оттенка платье и почти такие же туфли. - может, с ней что-нибудь случилось?
   Она ведь ни разу не опаздывала ни на одну линейку!
   - Да и не только на линейку. - поправила, казалось бы, женщину миссис Беккерс, ничем
   не отличавшаяся от миссис Лориццо (только была ниже и полнее и одевалась почему-то
   во всё пёстрое), учительница географии. - Вообще на все мероприятия! И на уроки!
   ( Голдмену) Вы же не думаете, что Элаиза прогуливает?
   - Нет, ведь она прилежная девочка, ведь я же сам веду у её класса алгебру с геометрией.
   Элаиза сложные задачки щёлкает как орешки. Ладно, пора начинать. - сказал мистер Голдмен, тяжело вздохнув, будто таскал грузы, а не говорил по телефону, и дал знак миссис Тэтчер, завучу с большой буквы (кстати, она была достаточно подвижной, несмотря на ей достаточно приличный возраст - пятьдесят лет. Одевалась тоже достойно!) для начала торжества.
   Прозвучал гимн школы - его придумали ещё с самого открытия школы (у нас так всегда
   принято), затем завуч начала свою речь.
   Я в это время подбежала к воротам школы. Хоть и прошло пять минут, но я слышала
   очень отчётливые слова нашей миссис Тэтчер. Я уже, хоть и с большим трудом, но добежала до своего класса; одноклассники будто и не заметили меня.
   Тут же я заметила то, что не могло не остаться незамеченным - взволнованный взгляд директора Голдмена, который заметил меня, ещё бегущей к классу. Мужчина, наверное
   заметил мой бледный цвет лица и понял, что я не просто опоздала, а забыла ещё что-то
   сделать, что-то очень важное. Голдмен хотел было подойти ко мне, как вдруг ему дали
   слово, и, опять тяжело вздохнув, вышел к микрофону.
   Когда только мистер Голдмен подошёл к микрофону, все сразу замолчали: все любили,
   почетали и уважали нашего директора.
   Линейка продолжалась ещё полчаса. Я старалась держаться, но не получалось - голод,
   по-моему, уже начал мной управлять. У меня кружилась голова, к горлу подступала
   тошнота, тряслись колени, но я старалась держаться, ведь я любила свою школу и была
   готова ради неё на всё. Хоть пойти на криминал.
   Директор Голдмен окончил свою речь и, подойдя к одной из завучей (всего их у нас
   было четыре), шепнул ей что-то на ухо. Та кивнула головой, и мужчина зашёл в школу.
   Пока он заходил, на сцену выбежали нарядно одетые мальчики с девочками и стали
   кружиться под мелодичную музыку вальса. А вообще-то, линейка получилась очень
   даже интересной!
   Окончание торжества. Завуч Мэри, милая молодая женщина с ярко-жёлтыми очень
   бросающимися в глаза волосами, одетая в синюю блузку и розовый жакет, которые вообще не сочетаемы; снизу клетчатая до колен юбка, под которой "красовались" чёрно-белые в ромбик туфли на высокой платформе, протараторила:
   - Девочки и мальчики, пора вам зайти в школу и посмотреть на ваши классы, какие они
   стали чистенькие и шелковистенькие. Начнём с младшеньких, они ж у нас такие сюси-пуси!!! - как же меня раздражает её речь, очень сильно схожая с речью Маргарет! Кто
   такая Маргарет я расскажу вам несколько позже.
   Я не могла дождаться, когда запустят наш класс. Директор Голдмен пришёл, но увидев,
   что классы потихоньку двигаются внутрь школы, решил остаться внутри. Наконец запустили и нас. Я двигала ногами, как могла. Мистер Голдмен при виде меня подошёл к нашему классу и быстро выхватил меня из толпы. Отошёл со мной к раздевалкам и,
   осмотревшись вокруг в надежде, что никто не подслушивает (разговоры директора Голдмена ученики, из-за уважения к нему, никогда не подслушивали), спросил:
   - Что с тобой? Я наблюдал за тобой на линейке. У тебя бледный вид. Что-то случилось? - Голдмен внимательно смотрел на меня.
   - Я просто не хотела опоздать в школу, поэтому, подготовившись к первому сентября, я побежала на автобусную остановку. Думала, что успею. Но пробка помешала мне, а
   оставалось всего полчаса до начала, а потом... - я не смогла договорить от слабости.
   Мистер Голдмен покачал головой . - Ты же знаешь, что ты не сделала самого главного
   - не запаслась энергией, а ведь энергия необходима нашему организму.
   - Я просто не хотела опаздывать. - слабо повторила я. - Вы понимаете, что я люблю
   школу и готова на всё ради неё и её благополучия?
   - Я понял это ещё с первого дня твоего прихода в нашу школу. - директор попытался
   улыбнутся, но улыбка на фоне волнения получилась вымученной. - Пойдём ко мне в кабинет, у меня кое-что есть для тебя. Ты сможешь идти сама?
   - Надеюсь... - вздохнула я, почувствовав, как подгибаются ноги.
   Мы дошли до кабинета директора. То есть, полпути я шла сама, как могла, полпути мне
   помогал мистер Голдмен. В кабинете Голдмен усадил меня за нормального для его кабинета, что был чуть больше среднего, стол, помельтешил передо мной и, наконец, сказал:
   - Элаиза, милая, я понимаю твою настойчивость, когда ты настаиваешь на своём мнении, уважаю крепкий характер, пусть он проявляется не в моём присутствии, ценю всё то, что ты делаешь для школы. Но я не могу понять твоего отношения к здоровью: ты поздно ложишься, рано встаёшь и почти ничего не ешь с утра. - в голосе Голдмена слышалось беспокойство. Откуда ему это известно? - Делая другим добро, ты не должна забывать о себе. Надеюсь, ты учтёшь это на будущее, а пока держи, наберись энергии.
   С этими словами мужчина достал из шкафа булочку и бутылочку сока, протянув всё
   это мне. Я была в шоке:
   - Что вы, что вы! Я...
   - Ничего и слышать не хочу! - крикнул было Голдмен, но, поняв, что делает что-то не так, смягчил тон. - Ты очень важна всем нам. Да и вообще, видела бы ты себя в зеркале - на тебе лица нет. Поешь, легче станет.
   Что мне оставалось делать? Я взяла в руки булочку и откусила кусочек - мне действительно полегчало. И я продолжила трапезу.
   Мистер Голдмен за всем этим вполне нормально наблюдал. А когда я поела и встала со
   стула, Голдмен подошёл ко мне и спросил:
   - Тебе полегчало?
   - Да, мистер Голдмен. Ничего, что я вас так называю? А не как все остальные - дирек-
   тор...
   - Ничего, - засмеялся директор. - главное, чтобы тебе было со мной комфортно. Да и не
   только со мной - со всеми учителями. Ладно, пошли в класс. Нас там, наверное, уже
   заждались.
   - Вас точно, меня - не знаю. Вы им нужней, чем я. - тяжело вздохнула я.
   - Да ладно тебе, Элаиза. - мягко возразил Голдмен - Это ещё ничего не значит, поверь
   мне.
   С этими словами он подошёл к двери и открыл её, пропуская меня вперёд.
   - Может, мне не идти? - усомнилась я.
   - Брось дурить. Не бойся - ты ведь знаешь, как дети меня уважают. - подтолкнул меня
   профессор.
   Математика проходила довольно хорошо. Профессор Голдмен объяснял нам новую
   тему, мы (не знаю, как остальные, я - уж точно!) всё слушали и пытались воспринимать...
   Вот и уроки по полчаса кончились. Я пошла к раздевалке, оделась и вышла на улицу.
   Погода оставалась такой же солнечной. Несмотря на это солнце и начало нового учебного года, которому я должна была радоваться, я была задумчивой и даже какой-то грустной. Я шла и думала о том, что мне может ещё преподнести эта странная и сложная для нашего понимания вещь - судьба...
  
  

Глава 2

  
   Хорошо, что второе сентября - воскресенье. Ведь воскресенье - день, когда можно отдохнуть трудящимся и отличникам в школе и ещё один лишний день для лентяйничества двоечникам. Хоть и стало холодать, солнце стало чаще прятаться, но это был даже стимул для отдыха - больше ничего не хочется, кроме того, как спать.
   Я вообще любитель поспать, поэтому поспала до двенадцати дня и встала, зевая и потягиваясь. Честно говоря, я в будние (школьные) дни встаю, так же как и ложусь, рано и
   встаю так же по звонку, но в остальные дни, особенно в каникулы, делаю исключение.
   Двенадцать дня - отличное время для того, чтобы встать в этот выходной, единственный
   день после школьных будней, чтобы хотя бы ненадолго отбросить в сторону школьные проблемы, которые я стараюсь решить в субботу. Я встала, потянулась и пошла в ванну, что находится на первом этаже возле кухни, чтобы привести себя в порядок и быть готовой ко встрече нового дня.
   Вы, наверное, думаете, что у нас большой особняк с видом на море? Нет, я и мои родители живём всего лишь в большой двухэтажной квартире, находящейся на третьем этаже почти в центре штата Олистор. Но это тоже престижно, не так ли?
   На первом этаже комнаты, как говорит Маргарет, "первой необходимости": приличных размеров кухня со столом, равным двум соединённым вместе партам, на котором всегда
   лежала белоснежная скатерть. Возле стола стоит восемь стульев французского стиля,
   явно стоивших дороже школьных парт. Естественно, помимо стола со стульями, здесь
   также расположены и плита с духовкой, и машина для мыться посуды, и шкафы для кухонной утвари... - в общем всё нужно для любой кухни абсолютно в любом доме.
   Справа от кухни у нас находится огромная просторная гостиная, в которую я пошла по-
   сле утренней трапезы. На стенах гостиной с красивыми в крупный цветочек обоями висят картины художников современности. Кроме картин, висевших, кстати, не только в гостиной, но и в других комнатах, кроме ванной и туалетной, квартиру украшали и статуэтки различных известных скульпторов. Слева от двери расположился мягкий уютный диван с многочисленными подушками; рядом - кресла той же модели. Напротив этой мебели стояло то, чем я больше всего гордилась - большой шкаф с книгами, растянувшийся на всю стену.
   Но, даже несмотря на этот шкаф, заполненный книгами, у нас, сразу же за книжными
   шкафами гостиной следовала большущая библиотека. В ней было всё, что нужно для счастья. И даже вампирские романы, которые я очень любила! И сейчас люблю! Некоторые перечитывала и перечитываю до сих пор по нескольку раз.
   Ну а что насчёт верхнего этажа? Тут уж всё намного проще: две широкие просторные спальни - моя и родителей, отделённые друг от друга стеной. У родителей кровати стоят раздельные. На самом деле, мои родители не очень любят друг друга; Маргарет подумывала об отдельной спальне, но решила ограничиться раздельными кроватями.
   Раз уж речь пошла о родителях, расскажу о них подробнее.
   Моя мачеха, Маргарет Скайл ( она оставила себе девичью фамилию из-за не очень сильной привязанности к мужу; хоть он ещё на свадьбе настаивал на том, чтобы Маргарет изменила свою фамилию на его, но эту женщину невозможно заставить что-либо сделать, если она не хочет) - женщина с овальным лицом, заостряющимся внизу, на линии подбородка. На этом лице особенно ярко вырисовываются среднего размера мутно-зелёные глаза и правильный, но такой же острый, как и подбородок, нос. Сверху этого лица можно наблюдать коричневые коротко остриженные волосы, не обращая внимания на замечания мужа. Одевается она, несмотря на свой достаточно молодой возраст (тридцать пять лет) всегда в строгие официальные костюмы различных фасонов. Другие стили не переносит, так как считает их не уникальными - для Маргарет её одежда в офисном стиле куда лучше остальной. Маргарет работает директором крупной финансовой компании, но всё время рвётся в правительство - мечтает стать министром финансов. Что мне не нравится в Маргарет - она всё время тараторит при абсолютно любом разговоре, даже деловом. Я называю её по имени, поскольку не могу привыкнуть ни к ней, ни к её характеру ни к её манере одеваться.
   Но её тип разговора - это ещё не всё. Помимо того, что "мама" тараторит при разговоре, так она ещё не смотрит в лицо говорящему. Глаза, эти болотные глаза, бегают по окружности, но не смотрят в лицо говорящему! Как я это в ней не люблю!
   Мой папа, Брайан Сильвер - мужчина годами старше мамы (сорок лет), с круглым лицом с синими глазами и носом с узкими ноздрями. Вообще-то папа - успешный банкир, но почему-то в последнее время его можно застать дома на диване сидящим с бутылкой пива и смотрящим телевизор. Я сама была в ужасе, когда впервые увидела его пьющим
   - раньше он таким не был! Странно, почему всё так произошло? Я сама не могла этого
   понять, ведь, несмотря на свои блистательные знания, я не всегда понимала замашки
   взрослых, т.е. всё, что у них там на уме. Но я пыталась и пытаюсь сейчас, поверьте мне!
   Когда я прошла в гостиную, папа меня будто не заметил - сидел в своём обычном положении и пил пиво. Я не стала ждать, пока он обратит на меня внимание, повернёт голову - бесполезно, я ведь знаю! Поэтому я, не мешкая ни минуты, подошла тихонько, как мышка, к папе и тихонько позвала:
   - Пап! - сказала и тут же замолчала в ожидании ответа.
   Но ответа не было. Папа будто притворился глухим - он не слышал меня. Но я не люблю сдаваться, поэтому решила попробовать ещё раз:
   - Папа, папочка, ты меня слышишь? Я хочу с тобой поговорить!
   Но и на этот раз меня будто проигнорировали. Собственный отец! Мне стало так же больно, как и Белле, когда от неё куда-то сбежал Эдвард. Мне хотелось закричать, но я сдерживалась, как могла.
   Я не могла сдерживаться вечно. В сердце будто иглой кололи - так мне было больно. Я
   думаю, с вами бы то же самое произошло при игнорировании вас собственным же родственником. Я не выдержала и сказала, даже почти заорала:
   - Ты бесчувственный эгоист, не замечающий ничего вокруг, кроме себя! Я думала, ты не такой, как все отцы: не пьёшь, не сидишь целыми днями на диване?! А если бы у нас был телевизор, ты бы его целыми днями смотрел? Я не могу только представлять нас счастливой семьёй! Ты только и делаешь, что пьёшь, а мама только работает! Мы ни разу не собирались и не делали что-либо вместе! Может, хотя бы сегодня, в выходной
   день, в воскресенье, мы соберемся всей семьей, сходим в кино, в кафе или в любое другое место? Если не втроём, то ты и я, ведь мама целыми днями работает. Разве у нас нет такой возможности? Молчишь? Ладно, не буду мешать вам, господин выпивала!
   И я уже подошла, было, к двери, как тут последовал вопрос, изданный мужским приятным, но явно не трезвым голосом:
   - А? Кто? Эдаиза, это ты? Отлично, милочка, что ты тут, ты мне нужна. Пивка принеси.
   - Сколько можно повторять: я - Элаиза! Не Эдаиза! - возмутилась я и закрыла с этими словами дверь с обратной стороны.
   Я стояла уже в прихожей, где Маргарет одевалась на работу. Да, нелегко приходится таким женщинам, как Маргарет - приходится работать и по выходным. Зато отпуск у деловых женщин, женщин с большой буквы, не умеющих тратить время попусту и знающих толк в деле, больше, чем у остальных людей - не только женщин, но и мужчин. Я подошла к Маргарет поближе и сказала:
   - Маргарет, я хочу с тобой поговорить. Я...
   - Ой, милая, извини, не могу уделить тебе время, работа не ждёт. - перебила меня Маргарет своим тороторящим голосом. - Если ты опять жаловаться на Брайанчика, то оставь это дело. Он тебя любит, ты знаешь, каким бы он не был. Ну неважно, скажи мне, как я выгляжу. Это тоже не столь важно, я пошла. Ты у меня такая умненькая, ты знаешь... Ладно, я пойду... Так, всё ли я взяла? А как же... Неважно. Мне пора, меня ждут. - последние фразы слышались так, будто женщина говорила сама с собой. -пробормотав эти с первого раза непонятные слова, Маргарет потрепала меня по голове и отправилась восвояси.
   Я осталась одна в коридоре. Уже привыкшая к своему положению быть в одиночестве,
   я посмотрела вокруг и подумала об этом своём одиночестве, зачем оно вообще существует на этом и без того бездушном свете. Это не пессимистические мысли, нет. Просто рассуждения о своём существовании здесь, на этой планете. Я очень сильно верила, что на свете есть точно такие же люди, как и я - без друзей, без поддержки взрослых.
   Создать бы своё общество, полное этих людей, и научить их отстаивать права на личную жизнь...
   День в самом разгаре. Солнце стоит в самом зените - день удался солнечным и безоблачным, но это меня не радовало. И это солнце, приветливое и лучезарное, меня не грело; на душе было холодно и пасмурно. Пойти бы погулять, но есть ли в этом смысл, если у тебя никого нет? Я пошла к себе и уселась на диван. Уроки были сделаны ещё вчера. Что ещё остаётся несчастной девочке, кроме как читать? Я подошла к столу, взяла лежавшие на ней "Сумерки" и открыла на той странице, что остановилась.
   Я не просто читала, я страдала. Всё ещё мечтая оказаться на месте главной героини, Беллы, я судорожно бегала глазами по строчкам. Шёпот, с которым я читала диалоги Эдварда с Беллой, был всё более и более загадочным. С каждым разом я не просто хотела быть на месте главной героини романа. Вот бы мне, как и Белле пойти куда-нибудь погулять с таким же Эдвардом... Жаль, что это всего лишь мечты!
   "Стать бы самой героиней такого вампирского романа" - подумала я.
   Сердце пылало и вот-вот было готово выпрыгнуть из груди. В детстве я считала невообразимым не только просто дружбу вампира и человека. Я даже думала и была уверена, что между этими двумя совершенно разными стихиями не может быть любви! Это то же самое, что заставить огонь с водой жить вместе. Но теперь, при чтении этой книги "Сумерки" я смогла понять какую-то взаимосвязь между "убийцей", как называл себя и вампиров в общем сам Эдвард, и Беллой, обычным человеком. Я смогла понять любовь, которая может возникать между вроде бы не совестимыми между стихиями...
   Дочитав книгу до конца, я выглянула в окно. На улице по-прежнему сияло солнце. Я
   открыла окно - в комнату повеял лёгкий ветерок. Но даже он не смог помочь мне преободриться - так мне было грустно, ведь у меня не было даже домашнего животного,
   которое бы разделило мою боль вместе со мной. Я думала, этот день никогда не кончится.
   Я закрыла окно и приоткрыла форточку. Ветерок, всё такой же лёгкий, продолжал заполнять мою комнату приятным холодком. Но на душе будто скреблись кошки, и я, не зная чем бы таким заняться, легла на кровать. Я смотрела в потолок и рисовала себе мысленно картину: у меня есть друзья. И вот мы гуляем вместе по осенней, засыпанной листьями улице, веселимся - мы счастливы вместе! Но жаль, что всё это - всего лишь мечты. Хотелось бы всё это в своей, настоящей жизни. Я мечтала хотя бы об одном, но близком, самом близком друге, поддерживающем меня всегда, при любых обстоятельствах. Чтобы он был со мной всегда-всегда!
   Я рассуждала во время лежания на диване и сама не заметила, как мои глаза закрылись.
   Я погрузилась в глубокий сон...
   Я даже не подозревала, что со мной может случиться на следующий день. Но я даже во
   сне надеялась, что когда-нибудь наступит такой день, когда я обрету счастье...
   Пока я спала, солнце уже опустилось за горизонт, ночь окутала Олистор и весь Калируос. Ночь хоть и была тихой и звёздной, но ветерок не переставал дуть - форточка была открыта и я чувствовала это приятное дуновение. Уже понедельник, но я не подозревала, что же со мной произойдёт в этот новый день новой учебной недели. Я спала и надеялась на лучшее...
  

Глава 3

  
   Я проснулась оттого, что кто-то толкал меня рукой в бок - я лежала на спине в этот
   момент. Когда я продрала глаза, то обнаружила, что это была Маргарет. Она предчувствовала мой уже, по-видимому, затянувшийся сон и заговорила так, будто у неё в горле
   находится моторчик, который постоянно заводился при разговоре, то есть привычным
   уже голосом тараторки:
   - Элаиза, хватит уже спать, ведь утро на дворе! Так, ладно, вставай иди там готовься
   или что тебе там нужно сделать, и я тебя отвезу в школу. Ой, ты моя умница, моя прелесть, ты уже встала. Так, ладно, не будем тратить драгоценное времечко на болтовню.
   Я пойду, а ты будь готова вовремя... - Маргарет тараторила невпопад, не давая мне сказать ни слова.
   Я вымылась, оделась, заплела себе косичку и пошла завтракать на кухню. Папа сидел на
   том же месте, пил пиво и что-то бурчал себе неразборчиво под нос. Я не смогла понять,
   даже подойдя чуть ближе и прислушавшись.
   На кухне, когда я туда пришла, никого не было. Я достала себе с полки хлопьев, насыпала в миску, залила их молоком, что достала из холодильника и присела за стол, облегчённо вздохнув. Но только я начала трапезничать, в комнату вошла Маргарет, с очень весёлым видом осматривая кухню. Проходя мимо меня, женщина так потрясла меня, что я чуть не подавилась. Затем она остановилась прямо напротив меня и начала своим быстрым темпом говорить речь:
   - Итак, Элаиза, ты идёшь уже в седьмой класс. И я хочу сказать, то очень знаменательное событие, ведь это ж тебе не начальная школа...
   Пока Маргарет тараторила эту "речь" (хотя для меня это просто набор слов), я взяла
   пачку печенья, лежавшую на столе, и убежала, только чтобы не слышать эти бессмысленные фразы.
   Я вышла на улицу и осмотрелась. На улице не было ни тепло, ни холодно, солнце ещё
   не вышло. Я, что есть мочи, понеслась к автобусной остановке. И мне всё равно, что
   портфель доверху набит школьными вещами - сегодня физкультура, поэтому мешок с
   формой пришлось положить сверху, чтобы не были заняты руки.
   Я ношу портфель - именно его, а не сумку. Сумки у меня не для школы - большинство
   из них слишком маленькие для массы учебников, что нам приходится таскать на уроки.
   Ну и помимо этого, по-моему, портфель - самая приемлемая школьная сумка. Не понимаю, почему мои одношкольницы-ровестницы этого не воспринимают всерьёз? Их проблемы, однако. А ещё я предпочитаю рюкзаки, потому что в них много помещается вещей.
   Итак, я побежала, уже на автобусной остановке, к синему двухъярусному автобусу (у
   нас в штате они все такие) и села на второй ярус. На этот раз всё обошлось и я доехала
   до школы вовремя - на дороге не было пробок. Успешно, без происшествий, доехав до
   школы, я выскочила из автобуса и быстро зашагала к школе, несмотря на то, что времени было ещё, как говорится, вагон и маленькая тележка. Шапки на голове не было, но, пускай даже утро и не было таким хорошим, как хотелось бы, я не чувствовала холод. Меня не пугал этот самый холод. И пускай я так легко одета.
   Так же успешно дошла до школы как доехала до неё на автобусе. Хоть и шла я быстро.
   И не зря - первой, как бы это странно не звучало, у нас физкультура, и эта быстрая
   ходьба - своего рода разминка перед этим, одним из жизненно важных уроков, как мне
   кажется.
   Я зашла в двери, временно служившие входными - парадные двери ремонтируются. Да,
   прямо на глазах у нас, учеников! А лето на что? Зашла в раздевалку, переоделась. Хотела пойти в раздевалку для девочек рядом со спортзалом, но в это время мимо проходил директор Голдмен. Он увидел меня, подошёл и сказал восторженно, да так, будто он - ребёнок, которому подарили игрушку и он этому рад:
   - Элаиза, милая, рад тебя видеть. - сказал так весело Голдмен, но сразу его голос стал
   более серьёзным. - Не ожидал увидеть тебя в школе так рано. Даже, понимая твою любовь к школе, я не понимаю, зачем же приезжать так рано?
   - Поверьте, вам лучше не знать, что творится в моём доме... - начала было я.
   - Знаешь, Элаизочка, дорогая моя, я не хочу, чтобы ты шла в раздевалку. - директор перебил меня и, покраснев, встревоженно посмотрел вокруг. - Пошли в мой кабинет, переоденешься там. - прошептал мужчина мне на ухо.
   - К вам в кабинет?! - переспросила я. - Я...я не знаю, это как то некультурно! Почему я
   не могу пойти в раздевалку, как это и положено?
   - Некультурно? - нервно переспросил мистер Голдмен. - Некультурно вальяжно себя
   вести и чуть ли не избивать нашу самую любимую ученицу!!! А если я тебя пущу к ним,
   представь, что тогда будет? Ты думаешь, я смогу быть рядом? А вдруг они тебя изобьют
   так, что придётся скорую вызывать?! - с этими словами он резко взял меня за руку и
   повёл к себе в кабинет.
   Я была смятена. Я и раньше, когда тут училась, знала своего директора, но не думала,
   что он так может реагировать на подобные вещи. Покорно идя с ним в кабинет, я смотрела вниз - я боялась даже смотреть на этого властелина школы.
   Пока мы шли по коридору, я старалась не представлять, что могли бы сделать со мной в
   раздевалке, пойди я туда. В моей голове мелькал сюжет "Сумерек". Я всё ещё думала о
   том, как хорошо было бы не торчать здесь, в школе, где ты никому, кроме взрослых, не
   нужна. Лучше бы я сейчас проводила время с любимым вампиром... Единственное, что
   перекрывало радость этих мыслей -- пульсирующая боль в руке, сильно сжатой директором Голдменом.
   Мы пришли к нему в кабинет через некоторое время. Лишь тут он отпустил мою покрасневшую от сжатия руку и, виновато, с долей беспокойства, сказал:
   - Извини, если обидел, если сделал больно, в общем, за мой временный срыв. - Голдмен
   увидел слёзы, капающие из моих глаз, похожие на росинки и мягко продолжил: - Я,
   правда, не хочу несчастных случаев, особенно связанных с тобой. Поверь на слово, я
   желаю тебе только добра не только потому, что мне важен престиж школы. Ведь я сам
   отец, но у меня сын, я его по-другому воспитываю. Переоденься, я пока отвернусь.
   Он отвернулся - я начала переодеваться. Но боль в руке мешала нормально переодеться. Я стояла в оцепенении. Мне на секунду показалось, что директор знает о ситуации в
   моей семье, больше, чем знаю я сама. Держа пакет из-за формы в одной руке и рассматривая красную от "пожатия" Голдменом руку, я думала о том, как бы поскорее
   сбежать от всего этого ужаса. Я не знала, что ужаснее: когда о тебе все знают больше,
   чем ты сама, или невозможность пообщаться с ровесниками на равных. Мельком взглянув на мистера Голдмена, я вдруг почувствовала, что не потащи он меня сейчас к себе в кабинет, я осталась бы валяться в раздевалке избитой собственными одноклассниками.
   Я хотела убежать куда-нибудь подальше от происходящего, но понимала, что от себя не
   убежаишь. По-видимому, мистеру Голдмену наскучила эта неожиданно наступившая
   тишина:
   - Ты уж правда прости меня за этот мой странноватый характер - мягким тоном прервал он тишину - я всё хочу от него избавиться, но пока безуспешно... - директора прервал звонок на урок. - Пойдём, провожу тебя в зал.
   Я стояла как вкопанная и не могла сказать ни слова. Директор это понял и подошёл ко
   мне:
   - Элаизочка, обещаю, что больше не буду так срываться. - сказал он мягко.
   Я прижалась к нему и заплакала. Он прижал меня к груди и погладил по спине. Я слышала частое сердцебиение директора Голдмена. Да и у него самого сердце кровью обливалось от моего плача - я готова была к тому, что и он вот-вот заплачет. Но он сдержался. Любой другой директор не стал бы так успокаивать ребёнка, отличник тот был или нет. Но наш директор другой. Позже Голдмен нарушил очередную тишину:
   - Ну всё, девочка моя, хватит плакать. - с такой же мягкостью и одновременно напряжённостью в голосе сказал мистер Голдмен. И с этими словами он достал аккуратно
   вложенный в боковой карман платочек и вытер мне слёзы. Потом, так же сложив платочек в карман и присев на корточки, заботливо спросил:
   - Может, посидишь у меня? Просто без слёз на тебя смотреть нельзя. - подметил мужчина и взглянул на серебряные наручные часы. - Да и осталось всего двадцать минут до конца урока. Следующие - две математики, может что-то дома не получилось и я смогу помочь? Или хочешь о чём-нибудь поговорить?
   - Я не могу пропускать урок, сколько бы минут до его конца не оставалось. - неуверенно ответила я.
   - Так, всё понятно. - сказал решительно мистер Голдмен и встал с корточек, почесав
   затылок. - Подожди меня тут и заодно переоденься, а я пока спущусь в спортзал, ладно?
   - Хорошо, мистер Голдмен, я подожду. - робко сказала я.
   Мистер Голдмен осторожно похлопал меня по плечу и вышел вон из кабинета. Я стала
   переодеваться. Переодевшись в школьную одежду и сложив её в пакет, я осмотрелась.
   Кабинет не изменился: всё те полки с принадлежностями для уроков математики, всё
   тот же стол с письменными принадлежностями на нём, всё тот же кожаный стул, стоящий рядом и обои, пол... Только обновлённое. Я походила по кабинету и подошла к
   большому евро окну с жалюзи. Посмотрела в него и почувствовала, как мне стало
   грустно. Пусть я была в кабинете у человека, которому я так дорога, но я знала, что это
   не так. Я готова была заплакать, но сдержала слёзы, скорее, пыталась. Это парадоксально с моей стороны - я крепкая девочка с, как подмечает директор, сильным характером, но всё равно плачу, пусть даже и нормален факт про плач девочек. Но тут я почувствовала слезу, что вытекла из правого глаза...
   В этот кульминационный момент в кабинет вошёл директор Голдмен. Он окинул кабинет лёгким взглядом и заметил меня возле того самого окна, где я и находилась. Мужчина положил правую руку на грудь и, почувствовав, как сильно у него бьётся сердце,
   спросил взволнованно:
   - Элаиза, что-то случилось? - Голдмен стал подходить ко мне ближе.
   Я резко обернулась, но перед поворотом вытерла слёзы. - С чего вы взяли, мистер Голдмен? - чуть с иронией и немного с сарказмом (в горле боль всё равно стояла комом)
   спросила я.
   - Ты плакала? - директор остановился от меня на пять миллиметров.
   - С чего вы взяли? - спросила я, будто услышала какую-то неожиданность. - Может я
   просто устала, а вы об этом не знали?
   - За почти час ничегонеделания? - искренне удивился мистер Голдмен. - Поверь, я понимаю, как тебе больно, ведь твои родители... - не успел он закончить.
   Тут я застыла. Причём тут родители? И вот меня понесло:
   - Понимаете? Да прям! Вы ведь обо мне печётесь не как о человеке, а как об ученице, у
   которой хорошие оценки, думаете, я не пойму? - директор Голдмен оторопел от такого,
   но я продолжала. - Наверно, всем говорите про то, что у вас в школе такая хорошая
   ученица - Элаиза Сильвер! Если бы действительно знали, что творится у меня дома, вы
   бы так не прикалывались! Маргарет меня также, как вы расхваливает, хоть она не родня мне, а папа вообще меня не замечает - вам бы так понравилось? Не думаю! - Я опять повернулась к окну и заплакала, практически навзрыд.
   И тут уже пришёл черёд Голдмена бить тревогу. Он хотел крикнуть, но почувствовал,
   что у него начало покалывать сердце от боли в душе. Этот молодой мужчина чувствовал себя виновным, и похоже это выражение лица было на то, что обычно преступники на этом самом лице после тяжелейшего преступления. Оставались считанные минуты до конца урока. Мистер Голдмен решился нарушить эту тишину:
   - Элаиза, я тебя прекрасно понимаю ведь, как я тебе уже говорил - я раньше был отличником. Но это не главное. Я воспитывался иначе, чем ты. Если тебя, как ты говоришь,
   твоя мачеха слишком отягощала и отягощает учёбой, то меня моя родная мать не хвалила за мои лидерские качества и за эту самую хорошую учёбу - она, видимо, хотела, чтобы я был как все мальчишки: играл в футбол, обижал девочек, дёргая за косички в качестве приставания к ним - в общем, мама думала, что я таким и буду. В футбол я, конечно, играл не по воле мамы - мне нравился и нравится спорт: я до сих пор делаю зарядку по утрам - привычка с детства. Но всё остальное мне делать явно не хотелось - я не любил своего отца, который навязал, собственно матери эту чёртову идею! После выработки этих лидерских качеств окончательно я стал директором, правда, не сразу.
   Долго и упорно, в течение двух лет я работал учителем математики, но когда директор
   этой школы увидел мой действительно непритворный труд, он, к моему удивлению,
   уступил мне своё место и просто...уволился со своего поста... - директор Голдмен говорил это всё нервно и даже несколько грубо, но услышав мой всё ещё не останавливающийся плач - я даже ещё больше зарыдала, стал говорить мягче. - Поверь, плохих директоров не бывает, и я тому подтверждение. Мне важен не только престиж школы. Видишь ли, я и сам являюсь отцом, как любой нормальный человек моего возраста - у меня есть прекрасная жена и сын, на два года младше тебя. Но я знаю только лишь как воспитывать мальчика и никогда раньше не знал ничего о воспитании девочек, пока не появилась ты. Ты и только ты научила меня правильно обращаться с такими хрупкими существами как вы, девочки - пусть я и не до конца научился. Ты уж извини, если ранил либо обидел этим срывом. - мужчина тяжело вздохнул, но тут же взял себя в руки. - Я всегда желал, желаю и буду желать тебе добра. Всем сердцем хочу, чтобы ты обрела счастье. Верю, в будущем ты найдёшь себе престижную работу и будешь получать постепенно повышение. Но не торопись с выбором - времени достаточно на обдумывание, подумай, ладно? Я, наверно, слишком много говорю, не так ли?
   - Ничего, я даже стала успокаиваться. - я повернулась к директору лицом, и он увидел
   слёзы на моём лице, а я продолжала сквозь них говорить. - Вы меня простите за этот
   срыв, если сможете. - я виновато посмотрела на этого доброго дяденьку.
   - Конечно, прощаю. - улыбнулся мистер Голдмен и тоже посмотрел на меня. - Считай меня своим отцом. Я бы взял тебя домой, но жена против - ей и сына хватает. Но это не лишает меня права заботиться о тебе в школе, звонить тебе домой и многое другое. - мужчина раздвинул руки, будто вратарь, готовый ловить мяч во время пенальти. Звонить домой? Так вот как он узнаёт о происходящем дома. Я-то думала, он экстрасенс! - Обними меня, не стесняйся, я исполняю роль твоего родственника. Просто представь - попробуй сыграть роль дочери.
   Я смутилась сначала и боялась представить, но потом почувствовала себя иначе - у директора в кабинете как в новом доме и, подбежав (портфель я уже давно сняла) к директору, обняла его. И тут я поняла, как действительно ему дорога - я почувствовала не
   просто учащённое сердцебиение: это сердцебиение бывает только у человека, который
   не врёт и не разбрасывается такими искренними словами. Я даже на секунду забыла,
   что у меня дома ещё кто-то есть.
   - Простите, что не верила вам и думала, что ваши слова не такие искренние слова, какими она на самом деле являются. Звучит парадоксально, правда? - Я робко подняла глаза на мистера Голдмена и также робко взглянула ему в лицо.
   - Ничего, все мы ошибаемся, но не сразу это понимаем. Я знаю - ты девочка умная и всё
   осознаёшь постепенно, потихоньку и это правильно, ведь как говорит известная пословица поспешишь - людей насмешишь. Это действительно так, и мы можем всё продумывать, только не все могут себе представить, ведь всем хочется всё сделать поскорее... - слова Голдмена прервал школьный звонок. - Ладно, сейчас две математики, поэтому иди в класс, хотя нет - лучше иди к кабинету и жди меня там. А пакет можешь оставить у меня в кабинете. - после этих трогательных слов мистер Голдмен аккуратно взял у меня пакет со спортивной формой, подошёл к шкафу-купе и, открыв его, положил пакет рядом с ботинками, по-видимому, принадлежащими хозяину кабинета.
   Я поблагодарила директора, взяла портфель и вышла из кабинета. Никто из учеников
   меня не замечал, а если замечал, то тыкал пальцем и смеялся. Но я не обращала на всю
   эту ерунду внимания, как, собственно, и раньше - была счастлива оттого, что в школе
   есть такой человек как директор, готовый прийти на помощь в любую минуту. Прям
   супергерой, а не директор, жаль, правда не обладает особыми умениями типа прохода
   через стену. Парадоксальное сравнение - директор как супергерой, не правда ли?
   Я пока поднялась на третий этаж и подошла к нужному кабинету. Первых классов в основном здании школы не было - они находятся в пристройке рядом. Я знаю, звучит
   странно, ведь младшие должны учиться вместе со старшими и учиться уму-разуму, но,
   по словам завучей, подтверждённым самими директорами ( а их тут немало сменилось
   со времени построения школы, как когда-то сказал мне директор), младшие классы
   должны находиться отдельно от старших. Я не понимаю, какая тут выгода, но с желанием директора не поспоришь. Я уже у кабинета, но не зашла в него - мне сказали ждать возле него. Поэтому я открыла "Новолуние" Стефани Майер и начала читать.
   Не успела я начать наслаждаться книгой, как прозвенел звонок. Хотела уже пойти в
   класс, но вспомнила, что мне сказал мистер Голдмен и осталась покорно, не кладя "Новолуние" в сумку стоять возле кабинета. А через пару минут пришёл и тот, кто будет
   вести геометрию - директор, которого-то я собственно и жду по его желанию. Хоть я и
   расстроилась, что даже не начну читать вторую часть любимой книги, но общение с директором Голдменом -- не менее приятный момент.
   - А ты тут, отлично. Я знал, что ты меня не подведёшь. - Голдмен скромно улыбнулся,
   затем пошёл открывать дверь. - Ладно, проходи, садись на своё место, и я начну урок,
   ты ведь не против?
   - Нет, конечно, мистер Голдмен, я очень даже за. - хихикнула я и зашла в кабинет.
   Как только директор вошёл в кабинет и подошёл к своему, а точнее учительскому, столу, все встали, будто замерев на своих местах.
   - Здравствуйте, дети. - мистер Голдмен просмотрел класс. - Рад, что все в сборе. Садитесь. Начнём урок. Пройдём первую тему. Откройте учебники на первой странице и подготовьтесь к моему объяснению. Я пока заполню журнал.
   Все быстро сделали то, что сказал им директор. Я тоже открыла учебник, но тут же заглянула в книгу - вампирский роман, умело спрятанный на коленях. Хорошо, мистер Голдмен этого не замечал.
   - Итак, начнём. Я объясняю вам новую тему. Вы делаете, всё, что вам говорю. Всё
   ясно? - директор встал со своего места и взял мел. Маркерные доски у нас тоже есть -
   и тех, и тех досок в школе, как говорится, пятьдесят на пятьдесят.
   - Да, директор Голдмен! - хором крикнули все. Я вздрогнула, мистер Голдмен сосредоточил пристальный взгляд на мне, но затем повернулся к доске и написал тему. Начал
   объяснение...
   Я не могла сосредоточиться ни на романе, ни на уроке. Записывая всё, что говорит учитель, я сквозь силы старалась себе представить вампира в лице Эдварда, но почему-то вместо романтических привычных мне слов он говорил на математическом языке. Я хотела закричать, но вместо этого сдержалась и чуть не упала со стула. Никто не заметил
   - хорошо. Мои чувства боролись с мыслями о геометрии, в душе пылал огонь то ли
   страха, то ли чего. Я даже не заметила, как пролетело время...
   Вот так быстро прошли два урока. Вздохнув облегчённо, я взяла вещи и рванула из кабинета. Видимо, мистер Голдмен хотел мне что-то сказать - дёрнулся, чтобы подойти ко мне, но не успел. Так быстро я неслась.
   Так, незаметно для меня, пролетели все шесть уроков. Я шла домой как можно быстрее
   - через три часа у меня концерт, а нужно было сделать хотя бы парочку уроков. Концерт! В этом тумане мыслей я могла про него забыть.
   Я села на автобус и поехала домой в надежде сделать все свои дела до этого концерта. Я
   даже перенесла польский ради концерта - я слишком много времени потратила на подготовку, не считая лета и позавчерашней ночи, не всей, конечно же. Четыре часика поспала. Ну это, я думаю, нормально для занятого человека? Или я не права? Ну, если
   честно, то мне не привыкать.
   А погода сменилась - было морозное утро, а теперь пошёл дождь. Погода не так часто
   меняется, но любит периодически это делать: такой уж климат.
   Тем не менее, я уже приехала к нужной остановке, несмотря на уличную пробку и, выйдя, оглянулась вокруг. День сиял своим великолепием: пусть и дождливо, но солнце,
   вернее, его круг, виднелось между облаками, закрывающими вроде бы всё небесное
   пространство. Я бы полюбовалась на небо, но, во-первых, рядом не было травы, да и
   небо не ночное (я просто очень люблю поваляться на травке и посмотреть на ночное
   небо, на звёзды - я это делала ещё в детстве, но только не с травы, а из окна), а, во-вторых, мне нужно было поскорее прийти домой и, сделав все уроки, начать подготовку к концерту: собраться на него.
   И я побежала скорее домой, чуть не сбивая с ног остальных людей, которых встречала
   по дороге. Успешно добежав и практически не промокнув, я понеслась на свой этаж.
   Открыла дверь, вошла в уже знакомую всем квартиру - моих родителей. Разделась,
   схватила портфель, отправилась на кухню, открыла холодильник, взяла нарезное мясо и
   понеслась к себе в комнату.
   В комнате я скинула портфель, открыла пачку мяса, перекусила, "положила" пачку в
   урну, стоящую рядом со столом - в каждой комнате были такие - и села за уроки. Завтра математика, хотелось бы её сделать.
   Справилась с ней довольно быстро и принялась за остальные уроки, пусть они завтра и
   не предполагались.
   Расправившись и с ними (на все эти уроки я потратила ровно час - сама не понимаю,
   как я это делаю), я стала собирать вещи к концерту. Потребовалось не так много - расчёска, пластмассовая бутылка воды, салфетки и микрофон, что остался с прошлого концерта на память. Это заняло у меня двадцать минут. "Что же делать?" - спросила себя я. Но очень быстро придумала, что делать: достала "Новолуние" из портфеля и открыла страницу, где я читала - самое начало. Но это меня не напугало.
   Только я начала читать, послышался звук каблуков. Это Маргарет. В тот самый момент, когда я хотела отдохнуть по-человечески. Всё время так! Мне дадут сегодня почитать?
   А Маргарет уже подошла к моей комнате и открыла дверь. Сказала своим специфическим голосом - протараторила:
   - Элаизочка, вот ты где, золотая. Я как раз хотела сказать какая ты у меня хорошень-
   кая-прехорошенькая. У тебя сегодня концерт, я рада. Я не смогу прийти - у меня собрание там, в какой-то фирме. Не волнуйся, что меня не будет, не беда, я знаю, какая ты умненькая...
   Она продолжала тараторить, но я обращала на это внимания. Меньшая часть моего мозга пыталась переварить этот бессмысленный набор слов - большая думала о концерте, пусть и забит был тот мозг совсем и не концертом.
   - Ладно, поехали. - "речь" Маргарет заняла аж сорок минут. - Отвезу мою звёздочку в
   студию!
   "Поскорее бы, а то этот ор меня с ума сводит - пора мне будет скоро ехать в психбольницу, если, не дай бог, мне эти слова померещатся в будущем". - подумала ехидно я.
   За сорок пять минут мы доехали до студии, где, на сцене большого зала, должен проходить концерт. С виду - военная база. "И здесь должен проходить концерт?!" - с недоумением подумала я, глядя на здание с таким лицом, будто от него несёт помойкой.
   - Ну вот, моя девочка, мы и приехали. - начала тараторить Маргарет. - Ой, ну и здание!
   Я бы его перестроила - тоже мне студия! Укрытие для солдат какое-то! Ну это сейчас
   неважно, ты всё равно будешь выступать: здесь или в каком-либо другом месте. Ты ж
   моя умница, не так ли? Так, ладно, выходи, а то мне пора. Ты же знаешь, какой Калируос большой! - оттараторив своё, добавила, будто нехотя: - Удачи.
   "Ну хоть что-то сказала полезное!" - с раздражением подумала я. А уж удача мне понадобится, ведь я впервые буду выступать на сцене не в музыкальной школе, где я всё ещё
   учусь.
   Я взяла портфель, что лежал рядом - там предметы для концерта - вышла из машины,
   которая сразу после моего выпрямления в полный рост уехала, и огляделась. Окрестность совсем не похожа на военную базу: широкий просторный двор, окружённый садиком с растущими на нём цветами и несколькими яблоньками, ограждённым заборчиком.
   Я открыла калитку и вошла на территорию садика. Милый приятный садик немного
   (хотя это ещё мягко сказано) не сочетался с этой "базой", где я вот-вот должна буду
   выступить. Через час - да, остался ровно час. Я неловко пошла по дорожке, выложенной гравием.
   "Парадокс какой-то: база и садик, явно сюда не подходящий. Или меня позвали сюда
   военных развлекать? Что-то не припоминаю я у нас в городе таких баз." - подумала я,
   почёсывая затылок.
   Стала у двери. Сжала пальцы в кулак. Замахнулась для стука в неё. Думаю: стучать или
   не стучать? А вдруг собаки залают, человек выбежит с ружьём? Что ещё может произойти? Я мялась, мялась, но подумала, что всё-таки надо. А то мало ли что. И постучала, но никто не откликнулся. Тогда я дотронулась до ручки: дверь легко отворилась.
   "Засада!" - подумала я и почувствовала, как сердце стало биться быстрее, но в здание
   вошла.
   Каково было моё изумление, когда вместо содержимого военной базы я обнаружила
   просторное помещение с пышными убранствами, присущими коридору концертного
   зала: большие раздевалки с крючками для верхней одежды и тумбочками для уличной
   обуви; скамейки, стоящие напротив, обтянули мягкой тканью, и цветастый ковёр, занимающий всю площадь коридора, сильно бросающийся в глаза.
   "Интересно, что ждёт меня дальше?" - даже не пытаясь догадываться, подумала я с некой опаской.
   Раздевшись и переодев обувь, я пошла дальше. Дальше простирался коридор чуть уже
   предыдущего - похоже на проход в какую-то часть "базы". Я, пусть немного с боязнью
   узнать, что же там, дальше, шла и даже не оглядывалась назад - сзади не было ничего
   интересного. Другое дело - что меня ждёт впереди.
   Я дошла до конца через пятнадцать минут после входа в этот "тоннель" (я посмотрела
   на часы) и остановилась. Передо мной нарисовалась дверь из коричневого клёна - поня-
   ла после притрагивания. Так же дотронулась до ручки - металлическая. Нажав на неё, я
   закрыла глаза и сделала два шага вперёд...
  

Глава 4

  
   Открыв глаза, я увидела зрительный зал, который мог вместить более семисот тысяч зрителей и напротив них сцену, не менее большую. Я ахнула: разве может быть концертный зал таким огромным? Чуть не закричала от удивления.
   Сзади, буквально через несколько секунд, я услышала чьи-то шаги. Не знаю, чьи, так
   как боялась обернуться. Владелец этих шагов остановился, видимо, за мной - я почувствовала его дыхание, очень напоминающее мужское. Тишина, слышно лишь ровное
   дыхание. Но тишину иногда нарушают - это мужчина и сделал:
   - Мисс, вы не могли бы отойти? - мужчина явно был в голосе, раз прикрикнул, а не попросил.
   И тут я решила обернуться.
   - Элаиза, это ты, что ли? Извини, не узнал. Разбогатеешь, не дай бог. - засмеялся мистер Ричардсон.
   Конрад Ричардсон - мужчина достаточно молодой (нет ещё и тридцати пяти), с миловидным круглым лицом, которое украшали коричневые с белым мелированием волосы, большие тёмно- синие глаза и пропорциональный нос с горбинкой. Он был намного выше меня ростом, но я этого не стеснялась. Одевался ярко, не боясь брани коллег - он не просто работник "базы", но и её руководитель. Он всегда открыт для всех - никогда не скрывает свои чувства, только если боль - никогда не показывает её на людях. Мужественный человек! Я даже так не могу.
   - Я, кто же ещё? - обиженно улыбнулась я. - Пришла на концерт - я сегодня выступаю,
   помните?
   - Конечно, конечно. - Конрад внимательно осмотрел меня с головы до ног. - Извини
   ещё раз, что не узнал. Я как раз тебя ищу везде. Опять Маргарет задержала?
   - Откуда вы знаете? - я отпрянула от мистера Ричардсона после последнего вопроса.
   - Она тебя всегда так задерживает. Уж я-то знаю. - Конрад стал каким-то сосредоточенным. - Ладно, до концерта всего полчаса. Пойдём, отведу тебя в "раздевалку".
   Я кивнула в знак согласия, и мы пошли в "раздевалку": зашли в дверь, что за левой шторкой сцены, и пошли по коридору шире и короче того, что вёл в зрительный зал.
   Снова дверь. Открыв эту дверь, мистер Ричардсон пропустил меня вперёд. Я огляделась и увидела зал чуть больше коридора с многочисленными дверьми - возможно, дверьми в эти самые "раздевалки".
   - Вот мы и пришли. - Мистер Ричардсон остановил меня у третьей двери, что слева сбоку от нас и, подойдя к двери поближе, открыл её, давая мне пройти. - Можешь заходить. Надеюсь, тебе тут понравится.
   Я заглянула.
   - Это всё мне? Но я же всего тут на время! - воскликнула я. И вошла. Мне даже казалось, что мужчина даже меня не слышал.
   Эта "раздевалка" оказалась гримёрной! Меня обманули? Тем не менее, обман оказался
   приятным - у меня, за всю мою сложную насыщенную жизнь ещё никогда не было соб-
   ственной гримёрной!
   - Тебе не нравится? Я так старался... Ну ладно, концерт начнётся через тринадцать минут, но ты постарайся переодеться за десять. Я знаю, ты сможешь. Главное - не волнуйся. Я понимаю, что это твой первый концерт в настоящем большом зале, рассчитанном на такое большое количество зрителей, но я надеюсь на твою сдержанность. Признайся честно: боишься?
   - Немного. - спокойно ответила я, хотя чувствовала крик души.
   - Не бойся. - так же спокойно отреагировал мистер Ричардсон. - Я в тебя верю. Главное, запомни: когда я объявлю тебя, выходи сразу. У тебя всё получится - просто поверь в себя. Ты выступаешь последняя, поэтому затми зрителей своим талантом.
   Мужчина вышел, а я осталась одна. Огляделась: просторная гримёрная с трельяжем,
   занимающим полстены в ширину и четверть её в длину (представьте себе зеркало). Сзади - диван с рисунком, окрашенным в яркие цвета, как и любит мистер Ричардсон.
   Хотела полазить в шкафах, но тут вспомнились мне слова мистера Ричардсона. Да, скоро концерт - надо быть к нему готовой. И я поспешно стала одеваться, перед этим вытащив своё "концертное" жёлтое с оранжевым бантиком платье (такое впихнула Маргарет - я даже не догадывалась, что она рюкзак собирала, пока я была в школе; благо всё остальное я положила сама) и чёрные блестящие туфли на маленьком каблучке из рюкзака.
   Переодевшись, я подошла к трельяжу. Меня ещё летом предупредили, что тут, в этой
   "базе", нет гримёров в гримёрных - артисты гримируют себя сами, как им нравится.
   Всё есть для создания своего образа. Что до меня - я не очень-то люблю краситься, поэтому намазала бледно-розовой помадой губы: только и всего. Я люблю оставаться естественной - самой собой. Ну ещё поработала с волосами: расчесала распущенные мною волосы (с того момента, как я пришла со школы домой, волосы оставались собранными в косичку) и покрыла их лаком.
   И вовремя: меня уже объявили к выходу на сцену. Я взяла микрофон и вышла из гри-
   мёрной и направилась по направлению к сцене.
   "Так, успокойся, Элаиза, это твой первый выход на большую сцену, но ты справишься.
   Да и тем более тебя хвалят - не разбрасывайся этой похвалой просто так." - настраивала я себя по дороге к сцене.
   Я вышла на сцену и посмотрела за шторку на сцену - там уже были заняты все места, среди которых я вдруг заметила знакомое лицо. Это был мистер Голдмен. Я вздрогнула, но вскоре собралась и сказала повернувшемуся мистеру Ричардсону, что можно начинать концерт.
   - Итак, встречайте, Элаиза Сильвер - наша лучшая будущая певица! - мужчина был
   прямо горд за меня. Главное - его не подвести.
   Я вышла из-за шторки. Музыка заиграла. Переговаривающиеся в зале зрители замерли.
   Я стояла в растерянности - страх, казалось, выступал вместо меня самой. Но тут я, при осмотре зрителей, наткнулась на мистера Голдмена - похоже, старавшегося поддержать
   меня (возможно всеми силами) и поняла: всё не так уж и плохо.
   Стали звучать нужные мне ноты, и я запела. Без всякой фонограммы - музыка звучала из фортепиано, что стоял неподалёку! Мой голос лился плавно, нежно - я даже сама этого не заметила - на первом месте всё ещё, пусть и не так сильно, было волнение.
   Зрители завороженно смотрели на меня. Мистер Голдмен особенно поддерживал - я даже видела пот на его лице, ведь директор сидел на втором ряду. Я даже успела привыкнуть к такому большому количеству зрителей за достаточно короткое время.
   Во время пения я представила, что рядом со мной стоит мой парень-вампир из романа.
   Мы стояли, смотрели друг на друга, и я даже на время песни представила, что зал исчез,
   и мы стояли друг напротив друга, поющие песню. Я чувствовала наше общее счастье.
   Нам было очень хорошо. Но песня заканчивалась, муляж исчез, а я снова оказалась на
   сцене перед многомиллионной аудиторией.
   И так никто из сидящих в зале не заметил, как быстро пролетело время. А оно пролетело довольно быстро. Апплодисменты сменились авациями. Я, быстро откланявшись, ушла в гримёрную.
   Пока я шла, я чувствовала, как колотилось сердце. Голова кружилась, ноги подкашивались. Но это состояние не помешало мне вспомнить то удовольствие, с которым я выступала. Пусть даже вампир, с которым я выступала, был всего лишь плодом моего воображения.
   Переодевшись, я не заметила, как вошёл мой "шеф". Зато услышала его голос, явно восторженный:
   - Ты молодец, Элаиза! - видно было, как мистер Ричардсон был горд мной. - не знал,
   что ты сможешь вот так с первого раза! Как ты, кстати?
   - Немного голова кружится, а в целом нормально. - соврала я, чувствуя сильное сердцебиение. Хотя знала, что всё немного хуже.
   - Бывает. - вздохнул Ричардс (так его иногда называют коллеги). - Иди на улицу, подыши свежим воздухом - полегчает. Обязательно поешь. Я возьму твой портфель - и с этими словами, взяв мой портфель, мужчина открыл дверь, пропустив меня вперёд, и мы стали потихоньку продвигаться к выходу из зрительного зала.
   Когда мы вышли, я вдруг услышала знакомый мужской голос:
   - Элаиза, наконец-то! - это мистер Голдмен подбежал ко мне и обнял меня. - Тебя-то я
   и ждал!
   - Мистер Голдмен? - только так и смогла отреагировать я.
   - Вижу, дядя не просто рад тебя видеть. - резво отреагировал мистер Ричардсон, давая
   мне портфель, тут же перехваченный Голдменом.
   - Это не мой дядя, а директор школы, в которой я учусь. - грустной улыбкой были
   встречены весёлые слова Конрада. - Но я была бы не против стать его племянницей,
   поверьте мне: мистер Голдмен очень добрый и открытый человек...
   - Можете оставить нас наедине? - мистер Голдмен тут же оживился, наверняка не хотевший, чтобы обсуждали личную жизнь не только его самого, но и жизнь учеников (я думаю, вы догадались, чью особенно!). - девочке ещё надо отдохнуть! Посмотрите, она еле на ногах стоит, а вы тут... - на этих словах я, не удержавшись на ногах, чуть не упала в обморок. Благо, мистер Голдмен успел меня подхватить.
   - Ладно, ладно, только без наездов, если возможно! - теперь Ричардс чувствовал себя
   явно лишним из всей нашей троицы. - Я пойду. Элаиза, ты была великолепна! - и он
   убежал, отдав мне портфель.
   А директор повернулся ко мне:
   - Ну, что, Элаиза, пошли в кафе, перекусим? Недалеко отсюда. Сама идти сможешь? -
   он взволнованно оглядел меня с ног до головы.
   Я кивнула, и мы пошли. А есть-то на самом деле хотелось.
   Вышли в садик. Я глубоко вдохнула свежий кислородный воздух, набрав как можно
   больше его в лёгкие, затем выдохнула. Дышать стало заметно легче, да и голова чуть-чуть перестала кружиться, но голод не проходил. Поэтому, открыв калитку, мы вышли
   из садика, принадлежащего "базе" и направились в кафе, что находилось слева.
   Зайдя, мы прошли мимо сидящих и довольно тихо говорящих людей, возможно обсуждающих свои какие-то дела. У нас в штате недопустимы какие-либо беспорядки, поэтому, единственное, что может смутить туриста у нас тут - большие толпы народа, всё
   время куда-то спешащие. А в кафе своё правило: или веди себя прилично, или плати
   штраф и достаточно большой - такое вот правило (а их у нас очень много, особенно
   тех, которые строго-настрого воспрещено нарушать - за их исполнением очень строго
   следит полиция). Поэтому так тихо не только в кафе.
   Так вот, мы зашли в это кафе и сели на свободное место. У нас в Калируосе распространена система самообслуживания во всех кафе без исключения - новый закон, и это даже хорошо. Каждый может выбрать себе пищу по вкусу. Чем мы и занялись: подошли к шведскому столу, взяв тарелки. Я взяла себе салаты различных видов, немножко варёной картошки и апельсиновый сок. Мистер же Голдмен понабирал себе мяса, макарон и разных булочек. Соединив наши блюда вместе, можно получить отличный гарнир (правда, надо знать что с чем смешивать).
   Мы вернулись на "свой" столик и принялись за еду. Мистер Голдмен с ужасом посмотрел в мою тарелку:
   - Ты кушаешь только фрукты и варёные овощи? Теперь я понимаю, почему ты такая
   худая. Может мяса хотя бы дать? - мистер Голдмен смотрел заботливо на меня. - Ты
   сегодня опять чуть сознание не потеряла. Я понимаю, конечно, что ты -- человек занятой, но не стоит так над собой издеваться.
   - Нет, спасибо. - я с чуть грустной улыбкой посмотрела на мистера Голдмена. - Я ем
   всё это не просто так - я худею.
   Мистер Голдмен посмотрел на меня будто увидел феномен:
   - Ты с ума сошла? Тебе ещё четырнадцать. Это значит, что ты подросток: твой организм растёт и развивается, а ты почти от всего отказываешься! Ты хочешь остаться такой же хиленькой как сейчас? - мистер Голдмен наколол на вилку мясо и положил в мою тарелку. - Тебе нужно есть мясо как никогда, поверь мне. А похудеть ты ещё успеешь - есть и другие способы сохранить свою фигуру такой же прекрасной. Если ты будешь себя ограничивать, лучше не будет. Да и потом, куда тебе ещё худеть?
   Я взяла мясо и съела, прислушавшись и поняв совет директора. А потом мы разговорились и не заметили, как пролетело время. Наевшись и наговорившись вдоволь, мы встали из-за
   - О. как много времени уже!- воскликнул мистер Голдмен, посмотрев на наручные часы
   на левой руке, расположенные циферблатом вниз, затем оглянувшись на улицу. - Да и
   темно уже: тебе пора домой - завтра ведь в школу, следовательно, нужно хорошенько
   выспаться перед уроками, чтобы на них самих не уснуть случайно.
   И мы вышли из кафе, заплатив за заказ, оставив деньги на столе ( так принято: посетитель оставляет деньги на столе, а затем приходит официант и собирает "дань"): сначала
   мистер Голдмен, потом я - дверь открывается от себя.
   Мы было пошли дальше, но вдруг я остановилась , потому что засмотрелась на небо.
   Оно было таким, какое я люблю - звёздным. Я не смогла не остановить на нём взгляд -
   хорошо, что мы стояли не на дороге. Мистер Голдмен остановился, почувствовав, что
   меня рядом нет, и обернулся:
   - Ты так это любишь? - спросил он неожиданно, нарушив эту тишину (я аж подпрыгнула). - Смотреть на звёзды?
   - П...простите, я засмотрелась, наверно. - я хихикнула, но после этого действия покосилась на директора как на знаменитость, увиденную мной первый раз. Но потом пришла в чувство. - Я очень люблю смотреть на звёзды. Когда я смотрю на них, то вижу парня своей мечты из романов. Мне кажется, что когда я смотрю на них, я вижу, что на меня смотрит мой парень мечты из вампирских романов...
   Я не смогла закончить, потому что вдруг перевела взгляд на мистера Голдмена. Звёзды
   не смогли скрыть тревогу на его лице. Без слов можно понять, что он думает: "Не доведут тебя, Элаизочка, эти сказки до добра, ой, не доведут!" Но я старалась не обращать
   на это внимания. Ведь каждый человек хочет, чтобы его заветная мечта исполнилась. И
   я упорно верила, что встреча с идеальным парнем из романа -- моя самая что ни на есть
   заветная мечта.
   Мы пошли дальше. Мимо домов, стоящих на улице - ушли мы уже прилично далеко от
   "базы" - мимо людей, которые даже в такое позднее (наступила половина одиннадцатого - часы прилеплены к "крышам" каждого дома) время ещё куда-то спешили. Мистер Голдмен, возможно, что-то мне говорил (я краем глаза видела шевеление его губ), но я не слушала - молча размышляла о своём, увиденном мною в этих звёздах. Мне показалось, что я видела своего единственного, сделанного небесами из звёзд. Может, это всего лишь видение?
   Но тут мои мысли прекратились после резкой остановки Голдмена на перекрёстке возле
   его школы:
   - Элаиза, я знаю, что мой дом в другой стороне, но я могу проводить тебя до дома - боюсь оставлять тебя одну: в такой темноте всякое может случиться. Да и бродить одной в четырнадцать лет в столь поздний час - рискованно даже для тебя. - мужчина говорил
   как примерный отец.
   - Я справлюсь, я примерно в такое время прихожу домой после занятий. - спокойно отреагировала я.
   - Верю, но всё равно боюсь за тебя. - чуть спокойнее, но ещё с волнением в голосе сказал Голдмен. - придёшь - обязательно позвони, пожалуйста!
   - Хорошо. - тут же сказала я и обняла своего директора, подбежав к нему.
   Он сжал меня в дружеских объятиях. Но время слишком быстро идет, поэтому пришлось разжать объятия. И мы расстались, разойдясь в разные стороны.
   Я шла медленно, перебирая мысли, как обычно перелистывают страницы интересной
   книги. Из головы не выходил звёздный образ моего единственного. Если бы он был настоящим...
   Размечтавшись, я поняла, что пошла не той дорогой. Я осмотрелась и поняла: я иду возле смешанного леса. Высокие, низкие и другие деревья вводили меня в заблуждение, но
   я продолжала идти.
   И вдруг кто-то промчался мимо меня, да так, что ветер засвистел в ушах. Я насторожилась и остановилась - стало страшно. Я огляделась: ничего не предвещало опасности.
   Ветерок, лёгкий ветерок приятно обдувал меня, небо оставалось таким же красивым, но
   моё сердце не переставало сильно биться. Но я начала успокаиваться и решила продолжить поход домой.
   Но странная фигура пробежала ещё раз. Я вздрогнула, завизжала и бросилась бежать,
   не смотря даже себе под ноги. Споткнувшись обо что-то (я даже не заметила обо что), я
   разодрала свою ногу до крови, но встала и побежала дальше, не обращая внимания на
   боль и кровотечение.
   Добежав всё-таки до дома, я, не заметив Маргарет и не слушая её выступлений, я побежала в комнату, обработала рану на коленке, которая была достаточно серьёзной - туда попала заноза, перевязала её, быстро переоделась в пижаму и, стараясь выкинуть из головы этот случай, завалилась в кровать...

Глава 5

  
   Я не могла уснуть - ворочалась всю ночь. У меня из головы не вылезало то странное
   существо, что напугало меня вчера вечером. Да и больная нога не давала покоя - уж
   очень сильно болела рана на коленке. Но сейчас часы показывали пол седьмого утра:
   надо собираться и идти в школу. Я встала, быстро привела себя в порядок, перевязала
   ногу и, как могла, дошла до кухни. Доковыляв, я открыла холодильник, достала оттуда
   отбивную, разогрела и, взяв вилку, принялась за поедание завтрака. Я даже не села: мешала сильная боль в ноге. У меня из головы всё ещё не выходило это странное существо, промчавшееся мимо меня так быстро. Есть соображения, кто это, но я в это не
   смогла бы поверить. Даже если бы очень сильно захотела.
   Поела я довольно быстро - понимала, что времени до первого урока оставалось не так
   много, как хотелось бы. Я попила воды из-под крана (в кране -- встроенный фильтр) и
   быстро, насколько это было возможно, пошла до комнаты. Дойдя, я вытряхнула сумку,
   сложила в неё всё необходимое и пошла к выходу.
   Я вышла и посмотрела на часы - всё нормально, я успеваю к первому уроку. Зря испугалась! Но, тем не менее я старалась идти быстрее. Ноги подкашивались, а ведь сегодня
   физкультура. Да уж, я попала - я форму не взяла. Надеюсь, поймут - рана серьёзная.
   Смогла дойти за десять минут до автобусной остановки и сесть на автобус. Но, на самом
   деле, я не воспользовалась диваном, хотя мне и предлагали: коленка и вся та площадь,
   занятая раной, болела и разрывалась от боли.
   В этот момент мне хотелось забыть всё: и Маргарет, и вчерашний не самый приятный
   разговор с директором, и, естественно, эту жуткую боль (не больнее той, что иногда
   бывает на душе). Мои мысли почему-то сосредоточились на этом странном "предмете"
   - вероятно, они, как и я, хотят разгадать эту загадку о странном предмете, которые прервались вдруг остановкой автобуса, в котором я находилась.
   Я вышла из транспорта - мне помогли двое мужчин, стоявших рядом, понимая мою некую беспомощность в этом деле из-за полученной "травмы". После успешного выхода на остановку я старалась как можно быстрее дойти до школы. Погода оказалась на
   удивление солнечной, но это не могло избавить ни от боли, постепенно превращающуюся в острую, ни от подозрительной не покидающей мою голову мысли про существо. Я шла, гонимая в буквальном смысле этой мыслью, и понимала: придётся после школы
   всё проверить и убедиться в правоте своих суждений.
   Несмотря на всё на это, я успешно, без происшествий, дошла до школы. Дошла до лестницы. Лестница: тяжеловато будет подняться. Но я начала подниматься и вдруг услышала звонок. Опоздала! А сегодня дежурит наш класс - таков список дежурных классов!
   Но я поднялась, и меня встретил взволнованный мистер Голдмен:
   - Элаиза! Не ожидал от тебя такого! (дежурным) Не записывать её: она же всё-таки
   ваша одноклассница! (снова мне) Элаиза, подойди-ка ко мне. - мужчина отошёл на несколько метров от дежуривших. Я подошла как смогла. - Что у тебя с ногой?! - заметил директор и спросил так, будто я пришла вся в крови. Кто-то хихикнул. Остальные стояли как вкопанные.
   - Долго объяснять, да и нет смысла. - я опустила голову.
   - Ты не позвонила мне вчера, ты понимаешь, как я беспокоился?! - мистер Голдмен говорил со мной как с дочкой.
   - Я...я... - я готова была заплакать.
   - Пойдём в медпункт. - отрезал взволнованно Голдмен. - Ходить сможешь сама?
   У меня потекли слёзы. Мистер Голдмен тяжело вздохнул и стал помогать мне добираться до медика.
   Пока мы добирались, я через слёзы вспоминала вчерашнее событие. Моя душа тут уже
   выдерживать явно не могла: настолько сильным стало давление директора, но я чувствовала и свою вину здесь. Сердце кололо от душевной боли.
   Но мы уже дошли до медкабинета. Кабинет был закрыт, поэтому Голдмену пришлось
   подойти и постучаться в дверь. Я стояла и боялась даже слово сказать - не понимала
   состояние директора: то ли злобное (непонятно на что), то ли заботливое. Да и выражение лица неоднозначное. Мои мысли прервало открывание врачом двери - он всегда приходит вместе с учителями, поэтому всегда может помочь:
   - Что-то случилось? - сказал приятный, пусть и немного грубый мужской голос доктора Клавдиуса.
   На нас смотрел мужчина чуть старше мистера Голдмена (42 года) с милым на вид молодым лицом, на котором очень миловидно смотрелись светло-карие глаза. В густых чёрных волосах просматривалась седина, которая, по-моему, даже немного идёт ему. Одет он был в белый костюм (мужчины-медики в школах никогда не носят халаты, не пьют, не курят, да и доктор Клавдиус сам не любит эти вредные привычки, - закон!) и коричневые ботинки со шнурками. Пропустив нас в кабинет, он заметил, как мне помогает пройти мистер Голдмен, и, закрыв дверь спросил, обеспокоенно рассматривая меня:
   - Всё так серьёзно, да, мистер Голдмен? - врач подошёл поближе. Я пыталась сдержать
   боль.
   - Да, доктор. - вздохнул директор, помогая мне лечь на кушетку. Я сжала руки в кулаки, хотя слёзы уже наворачивались на глаза. - Сам без жалости на это смотреть не могу.
   Доктор подошёл ко мне, перед осмотром продезинфицировав руки:
   - Освободите больное место от одежды. - сказал доктор Клавдиус и приблизился к нам с директором. Голдмен сделал то, что ему поручили.
   Гордон (имя доктора) схватился за сердце от увиденного:
   - Боже мой! (мне) И ты это скрывала от... Где ты так?! - доктор пошёл за аптечкой.
   - Я...я в лесу... - я стала захлёбываться слезами. Доктор покачал головой. Мистер Голдмен стоял ошарашенный.
   Доктор намочил вату перекисью и стал обрабатывать рану. Мне так и хотелось вырвать
   ногу, но я старалась держаться молодцом. Я захлёбывалась в слезах, стучала кулаками
   по кушетке, старалась побороть боль. Но боль будто охватывала меня целиком, не
   только больную ногу.
   А Клавдиус продолжал обрабатывать рану: он достал йод с ватной палочкой и осторожно помазал вокруг. Я чуть не орала - хорошо, что рядом находился директор Голдмен и всячески поддерживал меня, иначе не смогла бы сдержать боль.
   Йодная обработка закончилась, и доктор, попросив директора подержать вату, смочен-
   ную каким-то лекарством, стал перебинтовывать ногу. Не целиком, естественно - только площадь, которую занимала обширная рана. Отпустив руки по сигналу врача, директор грустно посмотрел на меня.
   - Готово. - сказал доктор, складывая лекарства в аптечку. Затем он подошёл ко мне,
   уже одетой и уже сидящей на той же самой кушетке: - Как ты себя чувствуешь, Элаиза? Вижу, неважно выглядишь. Дыши глубоко и успокаивайся. Всё прекрасно, я и мистер Голдмен рядом с тобой. А нога пройдёт, обещаю, но через три дня приходи ко мне
   на повторный осмотр и перевязку. Хотя я знаю твою семью: может для тебя будет лучше остаться здесь, у меня, на сохранении? И нога целее будет, и нам спокойнее. - Доктор присел на корточки и погладил меня по распущенным волосам.
   - Я сама не против. - сказала я, держась за ногу и оглядываясь на директора. Тот кивнул. - Тем более, я не хочу возвращаться домой. Меня там не очень-то ждут. - Меня очень радовал тот факт, что хоть какое-то время я не увижу Маргарет.
   На том и порешили: меня доктор Гордон Клавдиус положил в медпункт на сохранение, а
   мистер Голдмен навещал меня каждый день каждую свободную минутку. Он решил никому не говорить обо мне, а когда спрашивали, то говорил, что всё хорошо - он сам рассказывает каждый день мне об этом. Нога не перестаёт болеть каждый день, но мистер Голдмен старается помогать мне не думать о боли. Носит еду из столовой, развлекает меня разговорами - чудо, а не директор.
   Мне доктор велел лежать тут полторы недели. Но это меня ничуть не испугало: пока со
   мной директор, скука мне не грозит. Я даже забыла про это напугавшее меня существо,
   про боль в коленке - такой у меня директор! Просто золото!
   С этим чудесным директором полторы недели пролетели незаметно. Доктор Клавдиус
   подошёл ко мне и сидящему рядом директору Голдмену и сказал, присаживаясь ко мне:
   - Вот и всё, Элаиза - твоя нога в полном порядке. - доктор улыбнулся и начал разматывать бинты. Чтобы мне было ещё лучше, рядом, на корточках, сидел мистер Голдмен и
   держал меня за руку. - Всё, твоя нога как новенькая. Можешь садиться и одеваться, а
   мы поможем тебе снова почувствовать землю. Но скажи мне одно. - взгляд мистера
   Голдмена стал встревоженным и немного озадаченным. - Что ты делала в лесу?
   Я опешила от такого внезапного вопроса. Конечно, я понимала, что, проболтавшись о
   своём небольшом там приключении, мне придётся объясняться. Были слабые надежды,
   что все забудут о моих словах про лес, но я ошибалась. И всё же, набравшись смелости,
   я решила ответить правду:
   - Шла домой...
   - Через лес? Это -- шутка? Ночью? Через лес? - мистер Голдмен отпрянул от меня. Я в
   ужасе глядела на его испуганное лицо и понимала, что лучше не накаливать обстановку.
   Я в спешке надела обувь, директор и врач помогли мне подняться. Поднявшись и выпрямившись, я заметила, что еле чувствую ноги. Зато чувствую землю - уже что-то хорошее. Когда мне помогли пройти несколько шагов, то я стала чувствовать и ноги. А
   через пять минут уже свободно, без помощи, могла ходить. Пока я оправлялась от больничной койки, я поглядывала на директора -- он пытался сменить испуг на радость, что
   я наконец могу снова ходить. Однако, у него это не так хорошо получалось, как хотелось бы.
   - Рад, что всё хорошо, и ты снова с нами. - несмотря на мои сомнения, мистер Голдмен
   показывал счастье в голосе. - Ты точно в порядке, ничего не беспокоит? Понимаешь,
   надеюсь, что плохо от людей, желающих тебе только добра, скрывать свои проблемы?
   - на последних словах голос директора звучал с ноткой волнения. Глаза уже не были
   такими счастливыми - волнение встало на первое место. Я не понимала, от чего он волновался больше: от моей ночной прогулки по лесу или от того, что я могу скрыть ещё
   какие-нибудь подробности. Честно говоря, мне не хотелось говорить ему причину несчастного случая.
   - Да, всё отлично. - обнадёживающе соврала я.
   - Ладно, поверю тебе на слово. - мистер Голдмен немного успокоился, но с лица не сходило чувство переживания. Видимо, понял, что я вру. Я уже стала чувствовать себя приёмной дочкой мистера Голдмена - вот как забота об одном человеке другого сближает взаимодействующих. - Сможешь домой сама дойти? Если нет, я помогу. Мне не сложно - свои уроки отменю ради тебя.
   - Нет, спасибо - вы и так для меня много сделали, мистер Голдмен. Но как же учёба? Я
   не могу пропускать уроки, даже если у меня нет подходящих принадлежностей. Тем более, у вас в правилах... - Несмотря на всю его заботу, мне хотелось убежать как можно скорее.
   - К чёрту правила! Твоё здоровье сейчас важнее, чем какие-то школьные правила! - мистер Голдмен завёлся как волчок. Я вздрогнула: я знаю, как важно здоровье в наше время с этими бесконечными болезнями, но если человек здоров, он вполне может заняться тем, чем ему хочется, к примеру, пойти на те же самые уроки. - А я пока буду думать, что сказать учителям.
   - Скажите им правду. - стала советовать я. - Лучше сразу сказать правду, чтобы не быть у учителей будто на допросе.
   - Знаешь, а ты права. Правда ведь всегда лучше любой лжи. - кивнул директор Голдмен.
   - Так что ты решила: пойдёшь домой или останешься здесь на уроки?
   - Я не люблю нарушать правила, даже если у меня под рукой нет нужных вещей. Пусть я только что встала с больничной койки, но правила не нарушу! - в моём голосе слышались звуки явной гордости школы, готовой не только отстоять свои права, но и постоять за честь школы, и мистер Голдмен это прекрасно понимал. - Я пойду на уроки, если не писать, то хотя бы слушать то, что говорят... - мои слова прервал звонок.
   - Ну вот и звонок на урок - большая двадцатиминутная перемена кончилась. - директор
   посмотрел на часы. - Третий по счёту урок. Что у тебя сейчас?
   - А какой день недели? - поинтересовалась я.
   - Среда. - ответил мистер Голдмен.
   - Так... Среда, третий урок... География. - перебирая расписание, ответила я.
   - Пошли вместе в кабинет, я скажу причину твоего отсутствия на предыдущих уроках.
   Я возьму твой портфель, тебе пока нельзя таскать тяжести: ты немало пролежала практически без движения. Да и вообще: тяжести лучше носить мужчинам.
   Директор взял мой портфель - я даже не стала его отговаривать. Хотя не думаю, что
   директор успел за это время смотаться ко мне домой и принести все учебники. Но кто
   его знает: если он периодически звонит домой, чтобы узнать обстановку, значит, он
   вполне мог и сбегать туда. И мы пошли на второй этаж, в кабинет, где у нас проходят
   уроки географии. По дороге мне опять вспомнился случай, произошедший со мной полторы недели назад. Всеми силами я старалась отогнать это воспоминание, но оно будто
   въелось в мой мозг, оттесняя другие мысли. Мистер Голдмен периодически оглядывался
   на меня (он шёл впереди) - я старалась и виду не давать, что меня что-то беспокоит.
   Мне не хотелось рассказывать причину, по которой я оказалась лежащей в больничной
   койке у нашего школьного медика - всё равно бы не поверили. Но он делал это с настолько взволнованным и задумчивым видом, что мне приходилось опускать голову вниз.
   Мы с директором и дошли до кабинета географии - там уже во всю шёл урок: это можно было понять по голосу миссис Беккерс, довольно отчётливо слышавшемуся даже в
   коридоре. Мистер Голдмен постучался в дверь и зашёл в кабинет, пропуская меня вперёд. Ученики, заметив директора, встали, сели - по жесту его руки.
   - Подожди здесь. - мягко сказал мне Голдмен. Сам же он подошёл к географичке и стал
   с ней разговаривать.
   Они говорили так тихо, что я ни слова не могла разобрать. Но речь явно велась обо мне:
   это я предчувствовала всем сердцем. Разговор этот, понятно, был эмоциональным: где-то был слышен звонкий смех директора, а где-то - вздохи и звуки удивления учительницы - она очень эмоциональный человек и очень любит пообщаться. А когда разговор окончился, мистер Голдмен кивком головы разрешил мне сесть за парту, помог выгрузить учебники, повесил рядом портфель и молча вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
   Я пошла и села за парту рядом с учительским столом. Учебники? Видимо, точно ходил
   ко мне домой... Ещё раз убедившись, что я здесь, миссис Беккерс продолжила свой уже
   двадцатиминутный урок. Но у меня в голове был совершенно не урок, ведь желание
   увидеть "существо" становилось еще сильнее. Да и моя версия, по сути, должна быть
   верна: я точно не сомневалась, что существо, прошмыгнувшее мимо меня, как шпион
   мимо охранника - вампир.
   Благодаря моим мыслям, уроки пролетели довольно быстро - я даже не знала, что они
   так могут. Я пошла переодеваться и встретила по дороге мистера Голдмена, лицо которого выглядело довольно серьёзным. Тот подождал, когда я оденусь в верхнюю одежду, и когда я наконец оделась, сказал:
   - Сегодня педсовет, как ты помнишь - он у нас каждую среду. Там я и расскажу всю правду твоего отсутствия на уроках. Я помню, что наврал учителям, поэтому это стоит сделать, ведь одно мы все знаем точно: уроки ты у нас не прогуливаешь, следовательно пропустила их по причине... - директора перебил школьный звонок: - Ну вот и педсовет начался, поэтому я пошёл в актовый зал, а тебе советую идти домой, но если хочешь, можешь пойти со мной.
   - Я бы с удовольствием, мистер Голдмен, но у меня ещё музыка через час, поэтому мне
   надо бежать. - грустно улыбнулась я. А в голове всё ещё было желание пойти в лес.
   - Хорошо. - оптимистично ответил на мою пессимистичную, на его взгляд, улыбку. -
   Удачного занятия музыкой! Береги себя!
   И мы разошлись по разным сторонам: директор пошёл наверх, на сборы, а я направилась к выходу - надо прийти на музыку вовремя.
   Я вышла из лицея и зашагала по направлению к музыкальной школе, до которой идти
   тридцать минут от моего пункта, стараясь напевать себе под нос песенку, что я пела на
   концерте полторы недели назад - она поможет мне дойти быстрее. Хотя это не то, что
   не отвлекло меня от посторонних мыслей, а, наоборот, усугубило ситуацию.
   И правда сработало: как только я дошла до школы - большого красочного двухэтажного здания с дверью из красного клёна, тетраэдрическими окнами и большой украшенной
   цветочной росписью, очень похожей на гжель, крышей, зашла внутрь и посмотрела на
   висящие на выступе потолка настенные часы, то поняла, что до занятия осталось сорок
   минут. Я облегченно вздохнула и пошла, сняв с себя верхнюю одежду, переодеваться.
   Но тут меня одёрнул знакомый мужской голос:
   - Элаиза, как ты вовремя! Твой директор позвонил мне и пояснил, что с тобой случилось и когда ты будешь. Заходи, не стесняйся! - заманивающим тоном решил приветствовать меня мистер Ричардсон. И здесь он постарался!
   - Но я даже не успела переодеться, я ещё в школьной форме! - чуть не подскочив от неожиданности, сказала я.
   - Это уже неважно - у меня для тебя сюрприз! - нетерпеливо отреагировал Конрад.
   И я пошла в зал для занятий музыкой.
   Наша музыкальная школа если с виду не очень маленькая, то по внутреннему убранству
   она вообще похожа на уютный крохотный домик, на первом этаже вмещающий зал, в
   который и направляюсь я, гостиную, где можно отдохнуть и пообщаться с мистером
   Ричардсоном, и кухоньку для распития чаёв и перекусов. На втором этаже хореографический и в то же время спортивный зал.
   Зайдя в комнату, я увидела сидящего на стуле возле рояля мистера Ричардсона. Я посмотрела на него - на нём был очередной яркий костюм и туфли с загнутыми кверху носами. Он, видимо, выжидал меня всё это время, потому что его взгляд был всё время направлен в сторону окна. Получается, мужчина видел мой приход сюда.
   - Садись, Элаиза, не стесняйся. - мистер Ричардсон повернулся в мою сторону, пригласив меня сесть на стул рядом с ним.
   - Так что за сюрприз? - поинтересовалась я. - И почему здесь нет никого из группы?
   Они что, сразу все не смогли прийти? Неужели они не хотят со мной заниматься? - я
   тут же изменила своё удивлённое выражение лица на испуганное.
   - Нет, конечно. - мистер Ричардсон повернулся к роялю и открыл его крышку. - Про-
   сто на следующий день после концерта я подумал, что тебе нужно заниматься индивидуально...
   - Мне? Индивидуально? - искренне удивилась я.
   - Да, ведь у тебя явно есть талант, который нужно развивать. Желательно, если ты будешь делать это при помощи знающего дело человека. И я готов помогать тебе - главное, чтобы ты была готова. - настраивающее пояснил Ричардсон, доставая ноты. - Ведь ты готова?
   - Конечно! Не боюсь трудностей! - бойко ответила я.
   - Вот и отлично. - смехом поддержал меня Конрад. - Начнём прямо сейчас.
   Мы очень хорошо занимались, но, к сожалению, время пролетело быстро. Нам пришлось прощаться.
   Я обещала мистеру Ричардсону прийти послезавтра, попрощалась с ним и вышла в коридор. Там оделась в верхнюю одежду и пошла на улицу.
   На улице была такая же погода, как и полторы недели назад - к чему бы это?
   Я решила пойти к школе. На улице темно и почти никого нет, и это немного меня стало
   пугать, но я старалась сделать вид, что мне не страшно.
   Видимо, я опять о чём-то задумалась, потому что опять не сразу поняла, куда иду, а когда поняла, то вдруг почувствовала...
  

Глава 6

  
   Оно пронеслось передо мной снова! То существо! В том же месте этого же леса!
   Теперь, кажется, я поняла, что хотела мне будто сказать луна. Поняв это, я стояла, готовая вновь убежать, но вдруг внутри меня всё похолодело. Я встала как вкопанная,
   услышала тот же звук перемещения существа, которое вдруг остановилось прямо передо мной. Я замерла, боясь сказать хоть слово, произнести малейший звук.
   Тишина. Зловещая тишина нависла над дорогой возле леса. Лишь лёгкий ветерок обдувал мои распущенные волосы и старался, наверно, охладить меня - от неожиданного
   страха, который напал на меня в ближайшее время, я заметно вспотела. Чувствовала,
   что тот, стоящий напротив, на меня смотрит, но не решалась даже взглянуть на него
   хотя бы одним глазком, но не потому что боялась. Но тут же её прервали:
   - Прости за вчерашнее, я, наверно, сильно тебя напугал вчера... - начал было, как я поняла уже по мужскому грубоватому, но мягкому явно подростковому голосу, восемнадцатилетний парень. Я стала медленно поднимать голову вверх.
   - Ничего, я просто... - сказала я, так же медленно продолжая поднимать голову вверх.
   Глазам хотелось увидеть незнакомца.
   Не окончила я лишь потому, что на последнем слове мои глаза смотрели на лицо незна-
   комца, и я смогла его разглядеть при ярком свете луны.
   Я посмотрела на него и ахнула: существо, напугавшее меня - прекрасный юноша, коротко постриженный " ёжиком ", одетый в тёмно-синий костюм с такой же рубашкой
   без галстука и чёрные ботинки, служившие отличным завершением этому костюму.
   После разглядывания внешнего вида юноши я обратила внимание на его глаза: они оказались красными. "Вампир!" - подумала я немного с ужасом, немного с восторгом, ведь
   передо мной стоял, пусть не герой одного из прочитанных мною романов, но всё равно
   самый настоящий вампир.
   Вампир посмотрел на меня более внимательно и сказал:
   - Ты, правда, прости меня за такое бестактное поведение. Понимаешь, я никогда не видел такую прекрасную мисс, идущую в одиночестве возле нашего леса. Я промчался так
   быстро мимо тебя, потому что я - вампир, а сверхбольшая скорость характерна для
   нас...
   - Я знаю, я с самого первого раза это понимала и мечтала о встрече. - я тут же отреагировала на извинения вампира. - Я верю в то, что вампиры могут быть романтиками и
   нежно обращаться с женщинами. Ещё и так стильно одеваться.
   - Да, мы многое можем, пусть люди и считают нас бесчувственными тварями... Ах да, я
   совсем забыл представиться, ведь это так бестактно со стороны джентльмена. Меня зовут Марк.
   - А я - Элаиза. Скажи, ты ведь не высосешь из меня всю кровь, джентельмен? - иронично спросила я.
   - В этом нет никакой необходимости, тем более... - Марк посмотрел на небо: луна находилась почти на вершине неба - ...уже так темно...
   - Точно, мне ведь домой пора! Завтра ещё в школу, а уроки не все сделаны! - вскликнула я.
   - Не хочешь прогуляться ко мне домой? - вдруг предложил Марк и...улыбнулся.
   Я лишь читала про вампирские улыбки, но не знала, что они могут быть такими! Белоснежные зубы, казалось, просто ослепляли глаза, а уж как эта улыбка сияла в лунном
   свете! Я стояла, будто подчинённая улыбкой вампиру и не могла не сказать:
   - Конечно, ведь я никогда ещё не была у вампира дома. - единственное, что вырвалось у
   меня из уст. Я вздрогнула от своих же неожиданных слов.
   - Да ты вся дрожишь: возможно, слишком легко оделась. Да, так и есть - у тебя на лице
   даже написано. - улыбка исчезла с лица Марка и сменилась лёгкой тревогой. - Пойдём,
   погреешься у меня.
   Я согласилась, тем более, я думаю, учителя не будут против одной не сделанной домашней работы. Это у меня впервые, да и нельзя упустить возможности познакомиться с
   вампиром. Тем более, после реакции мистера Голдмена мне уже ничего не было страшно. Моё сердце всё чаще стало биться от счастья, ведь я верила, что этот вампир - моя
   судьба и я вот-вот буду его подругой, и мы будем вместе до тех пор, пока моя смерть не
   разлучит нас!
   - Знаешь, я тут недавно и не понимаю: почему некоторые люди читают про вампиров,
   но боятся их, дрожа от одного лишь вида? - вдруг спросил Марк, продолжая идти.
   - А почему ты этим заинтересовался? - уточнила я и пошла помедленнее. - Смотришь
   вампирские романы? Или читаешь?
   - Нет. - засмеялся Марк. - Я в вашем штате живу не так уж и долго, поэтому сразу решил найти себе девушку. Я ведь не всегда был вампиром - меня превратили. Посмотри
   на меня: сколько мне лет? - вампир вдруг резко остановился и посмотрел на меня.
   - Восемнадцать, не больше. - уверенно ответила я.
   - Это на вид! - эмоционально усмехнулся Марк. - На самом деле, мне более ста лет.
   Мой отец думает, что сделал хорошо, превратив меня в кровососа, но это не так. Он
   сделал больнее, чем думал. Ведь я уже многое время ищу себе девушку. Из-за того, что
   я вампир, они все убегают от меня...
   - Почему? Я думала, они помешаны на романах, где вампиры целуются с людьми и
   представляют себя на месте главных героинь. Я сама такая. - я уверенно посмотрела на
   Марка. А, может, я одна такая?
   - Да, так и есть. Они сами мне об этом говорят. - Марк снова улыбнулся своей ослепительной улыбкой. Мы пошли дальше. - Дело в том, что как только девушки видят цвет
   моих глаз, они, конечно, понимают, что я вампир да и реагируют по-разному... Некоторые после одного моего вида сбегают. Не понимаю, почему, возможно, от того неожиданности. Думают увидеть во мне красавца книжки и надеются на идентичность меня и
   главного героя. Либо боятся, что я выпью их кровь. - на последних словах Марк усмехнулся.
   - Они просто зациклены на мужчинах своей мечты. Такое бывает, когда живёшь лишь
   романом. Да, я сама такая - я даже на уроках думаю о встрече с вампиром. Но мне не
   главное, так же, как остальным иметь именно книжный идеал. - я вздохнула. - Хочется
   хорошего друга, который будет со мной и в горе, и в беде. Да, я, также как и ты, одна в
   этом большом мире. Сама в поисках, но чувствую, что это бесполезно.
   - Почему тебя-то никто не любит? Ты ведь не вампир как я.
   - Не то, чтобы уж никто. Мои одноклассники узнали, что я люблю вампирские романы.
   - я потупила голову, но продолжала идти так же ровно, даже почувствовав колики в
   сердце. - Узнали и стали подкалывать. Да ещё сказали остальным. И стали меня все
   дважды подкалывать - я ещё и отличница, а раз учусь на пятёрки, то должна зубрить
   уроки. - я сдерживала слёзы.
   - Понимаю, я сам тоже учился в школе. - мягко сказал Марк. Мы свернули на лесную
   тропинку - луны будто не было видно. - И тоже был отличником. Правда, нечеловеческим: меня родила человеческая мать, а отец оказался вампиром. Я, когда пришёл в
   школу, понял: я нахожусь в окружении людей. Для меня это было шоком. - Но я очень
   быстро привык к окружению. И не обращал внимания на издёвки и унижения - учителя,
   несмотря на мою особенность, удивлялись, даже восхищались моими способностями, и
   это было для меня важным. У меня оказалось много друзей среди учителей, и я этому
   радовался... А, знаешь, чем-то мы с тобой похожи. - последняя фраза Марка дала мне
   понять, что, возможно, наша встреча не случайна.
   Мы подходили к дому Марка, и я это чувствовала по сердцу, которое билось всё быстрее при приближении к объекту, который, возможно, я смогу назвать и своим домом: у
   нас с Марком настолько общие судьбы - можно представить наши отношения и дальше.
   Но сможет ли он превратить меня в вампира, чтобы мы с ним могли прожить целую
   вечность - вопрос времени и судьбы. Но тут меня перебил сам Марк:
   - Знаешь, а ты мне нравишься. Ты первая, кто не убежал от меня. Надеюсь, тебе у меня
   понравится. Пусть не королевские покои, но не хуже. - тут он опять улыбнулся. - Как
   ты относишься к виду крови, кстати? Надеюсь, нормально?
   - Меня от неё тошнит, как ни странно. - ответила я грустноватой улыбкой. В голове
   вертелось только одно: неужели он хочет обратить меня в вампира сразу при встрече?
   - Всякое бывает. - вздохнул Марк. Я даже не знала, что вампиры могут так вздыхать. -
   Значит, ты не можешь стать вампиром - у нас так принято: вампирами могут стать
   лишь те люди, которые не боятся крови и не реагируют болезненно на неё. - меня внутри передёрнуло. - Но если бы ты не реагировала никак на кровь, я бы тебя всё равно не
   превратил в такого, как я. Это слишком болезненно - превращаться в вампира. Самое
   непредсказуемое, что может быть - реакция на людей новорожденного. Он может, даже
   не признавая своих родных, наброситься на любого из них. Я не хочу подвергать тебя
   такой участи...
   Марк вдруг остановился возле лесного домика. Я оценивающе посмотрела на внешний
   вид домика. Я не могла понять, куда попала: с виду обычный дом, может, это и имел в
   виду Марк? Больше похоже на хижину лесника, чем на дом вампира.
   - Внешне он тебя может насторожить, я предупреждал. - Марк подошёл к двери и открыл дверь. - Не хочешь зайти? Да и вид у тебя бледный. Зайди, погрейся в мой скромный домик!
   Я настороженно вошла в дом и огляделась. Вампир влетел, закрыв дверь и включив
   свет. Я почувствовала, что меня обдало холодом; холодный ветер потрепал мне волосы.
   Как только щёлкнул выключатель, я ахнула. Внутри дом совершенно не соответствует
   тому, что я увидела снаружи: большой (а от яркого света казался ещё больше) просторный коридор с большим шкафом-купе для верхней одежды и обуви. Не думала, что
   можно настолько гениально замаскировать дом.
   - Раздевайся и чувствуй себя как дома. - гостеприимный Марк помог мне снять пальто:
   на мне осталась школьная форма. Так же я сняла сапоги на плоской подошве и обула
   ноги в сменную обувь. - Не знал, что в пальто можно замёрзнуть, но ты как-то умудрилась.
   Я прошла в гостиную, где уже Марк включил свет. Гостиная также оказалась шикарной: сразу в глаза мне бросился большой белый диван, стоящий у стенки по диагонали
   напротив коридора. За этим диваном висит домашний телефон, кажется, беспроводной
   - его я тоже заметила. Я походила по гостиной: напротив дивана стоит большой плазменный телевизор, пульт от которого, возможно, лежит в подушках, что пристроились
   на диване. Дубовый книжный шкаф, вдвое меньше, чем у нас в гостиной, но зато битком
   набитый книгами, отчетливо виден на ярко-сиреневых обоях. Подоконник, что справа
   от дивана (если стоять к дивану лицом) весь уставлен горшками с цветами. На стенах
   комнаты висит много портретов с различными людьми - я поняла по глазам, что это
   вампиры, но среди них виднелся человек, и я поняла, что это мама - лицо было женским.
   - Ты, наверно, хочешь перекусить? - прервал мой "осмотр" Марк, наблюдавший за мной
   из кухни. Я даже не заметила, как он переместился.
   - Буду не против. - я повернулась к месту, откуда доносился голос. - Но вы, вампиры,
   ведь не едите человеческую еду, не так ли?
   - Для меня нет ничего невозможного. - улыбнулся Марк, заметил моё непонимание. - Я
   в прошлом - получеловек-полувампир и помню, что такое чувство голода. Заходи на
   кухню, приглашаю.
   Я зашла в комнату, находившуюся напротив окна (я заметила её дверь это ещё при разглядывании гостиной). Кухня не такая уж и маленькая - она оказалась лишь чуть
   меньше гостиной по размерам. Здесь расположился большой зеркальный стол при шести стульях. Я удивилась: зачем человеку - в данном случае вампиру - столько стульев.
   Я присела на один и стала присматриваться дальше к вампирской кухне, очень напоминающей кухню не одного человека, а целой семьи. Здесь можно найти кухонные стойки, штук пять-шесть, где находятся встроенные посудомоечная машина и уплотнитель
   мусора, а также двойная раковина. Над стойками расположился шкаф, по-видимому,
   прикреплённый к стенке очень крепко, в котором, за стеклянными дверьми лежат различные тарелки с мисками, специи и много похожей кухонной утвари. Холодильник, к
   которому как раз подошёл Марк, был поставлен возле тумбочки со встроенной посудомоечной машиной. Но больше всего меня удивляло не это. Мне казалось, что Марк под-
   готовился к нашей встрече сразу после того, как промчался мимо меня.
   - Чего же ты хочешь? - спросил вампир, сосредоточенно обшаривая холодильник.
   - А что есть? - не без интереса ответила я вопросом на его вопрос.
   - Нашёл! - воскликнул Марк так, будто сделал открытие, даже не услышав ответ. - Хочешь жаркое?
   - Не откажусь, но... - я не договорила, потому что не хотела своими глупыми вопросами портить всю картину. - А можно посмотреть, как ты это делаешь?
   - Конечно, почему бы и нет? - бодро ответил Марк. - У тебя есть превосходный шанс
   посмотреть и убедиться в том, что вампиры тоже профессиональные кулинары, своими
   глазами.
   Он взял сковородку, налил туда масла и, размазав жидкость по сковородке, положил
   туда мясо. Но прежде, чем положить, он проделал все необходимые процедуры. Если
   честно, я немного не поняла, какие. Позже Марк закрыл будущее жаркое крышкой.
   Я продолжила наблюдать за действиями Марка - мне стало интересно, что же он будет
   делать дальше, как удивит меня. А вампир открыл крышку сковородки, взял агрегат за
   ручку и подбросил мясо вверх как блин. Масло брызнуло в разные стороны, но я смогла
   остаться целой - не обжечься. Марк вдруг обернулся и, убедившись, что со мной всё в
   порядке, продолжил готовку. А я продолжала наблюдать и поняла, что вампиры тоже
   искусные повара.
   Я очень хотела есть, но старалась не показывать этого - я умею сдерживать чувство
   голода в любой ситуации, но не сейчас, когда перед тобой такое вкусное почти готовое
   блюдо!
   А блюдо оказалось готовым - я поняла это по доставанию Марком тарелки из шкафа.
   Марк выключил газ, положил жаркое на тарелку и достал другую тарелку, поменьше.
   Затем отрезал приличный кусок мяса, положил на чистую тарелку и положил передо
   мной на стол. Также достал столовые приборы (вилку с ножом) и положил рядом.
   - Приятного аппетита! - торжественно произнёс Марк и улыбнулся. - Надеюсь, тебе
   понравится моя стряпня! Я, конечно, давно не занимался готовкой, но, думаю, тебе понравится.
   Я отрезала кусочек, попробовала и поразилась: мясо просто тает во рту! Я не могла поверить, что это приготовил вампир, а не человек, работающий шеф-поваром или обычная домохозяйка. Я посмотрела на Марка, стоящего рядом с плитой, вопросительно. Он,
   кажется, понял причину моего поражения:
   - Да, я, действительно, так хорошо готовлю: я научился этому от моей мамы, ведь она
   была человеком и очень хорошим. Да, была... - Марк вздохнул, но тут же пришёл в
   себя. - Я расскажу тебе историю своего клана, если интересно.
   Я кивнула, и Марк начал, глядя в потолок:
   - Мне рассказал эту историю мой отец...
   Когда-то, давным-давно наш клан жил очень далеко отсюда - в Оксфориде, городе штата Сол-Фрэнсико. Его возглавлял тогда мой дед, Каупер. Он был очень могучим вампиром и хорошим полководцем - за ним тянулись все вампиры и всегда хотели быть только под его руководством. А хороший полководец всегда нужен и неважно кому: людям
   или вампирам. А такие полководцы, как мой дед, нужны любой армии.
   Время тогда было неспокойным - шли вечные войны за территорию: враждебный клан
   Сапперов постоянно шёл на нас войной, хотел отобрать наши земли и подчинить себе,
   делая из нас рабов. Мой же дед был очень умным командиром и всегда предугадывал
   действия соперников. Поэтому мы всегда выигрывали.
   Но однажды, на очередной войне за наши земли, моего дедушку убили. Враги решили
   окружили плотным кольцом. Дед решил выпрыгнуть из этого "ограждения", но не
   успел: вампиры вражеского клана оказались ловчее и, настигнув деда всей кучкой, сломали ему все части тела.
   На войне был и мой отец - он не мог там не быть. Дед успел сказать ему перед смертью,
   что теперь именно он, его единственный сын, должен стать главой клана, ибо теперь,
   как и положено по закону о вампирском наследстве, на плечах сына главы клана армия
   и все остальные вампиры. Можно назвать это передачей власти от отца к сыну. Мой
   отец тут же взял всё в свои руки и помог клану выиграть и эту войну. Чужой клан отступил и временно не нападал на нас.
   Я всю войну находился с мамой дома ещё получеловеком-полувампиром. Она, эта
   скромная женщина, научила меня всему, что умеет сама, ведь, будучи человеком, мама,
   в основном, занималась домом. Я смог усвоить всё то, чему меня учили. И пусть мне на
   тот момент было всего семь лет, но я уже понимал, что это за "событие" произошло у
   нас и насколько оно страшно и непредсказуемо. Мой отец, Тейлор, пришёл домой и сообщил о смерти деда. Я заплакал - не мог даже представить, что такое вообще возможно. Но я знал, что дед погиб достойно, пусть бой из честного превратился в противоположный...
   Марк остановился. Он вдруг посмотрел прямо мне в глаза. Я настороженно и не без интереса слушала рассказ Марка и, рисуя перед собой всю эту картину, могла представить, что может происходить в вампирском мире. Я ещё раз убедилась, что вампиры - они как люди, только бессмертные и не едят человеческую пищу, а пьют кровь и могут быстрее передвигаться.
   А Марк продолжал:
   - После победы над вражеским кланом в нашем, вампирском мире воцарился мир. Все
   провозгласили моего отца великим полководцем, а также объявили, что он достоин чести быть главой клана и всех вампиров, которые поддержали нас по этому поводу. Мы стали праздновать эту великую победу над Сапперами.
   Мы жили без войн шесть лет, но не тут-то было - на нас вновь случилось ополчение:
   клан Сапперов объявился вновь. С новыми силами пришёл к нам клан: в армии оказались новорожденные вампиры, и, похоже, вампиризация, то есть превращение их в вампиров, прошла не так давно. Новорожденные вампиры обладают колоссальной силой, и
   для них ничего не страшно.
   Нам пришлось лезть в войну без подготовки. Эта война оказалась печальной для нашего
   клана: лишь меньшинство выжило в битве за территорию. К счастью, среди этого
   большинства оказался мой отец. Он пытался поговорить с воинами, но переговоры не
   помогли. После неудачных разговоров стало ясно, что единственный способ спастись -
   бежать, и отец это понимал, поэтому он побежал домой, забрал меня с мамой, и, взяв с
   собой свой клан, убежал как можно быстрее из этих лесов как можно дальше.
   Когда мы сбежали из нашего леса и успешно покинули город, нам пришлось очень много скитаться по различным местам. Мы скитались ровно год, пока, наконец, не наткнулись на Калируос. К сожалению, мама не смогла дожить до этого - стерпеть наши скитания оказалось для неё мучительным испытанием, поэтому она умерла, будучи человеком с не очень хорошим здоровьем и не переносила физические нагрузки. Отец не решился превращать её в вампира, но я не смог понять почему. Мы похоронили её со всеми почестями на ближайшем кладбище, но надо было идти дальше и искать жильё. Поэтому мы отправились по городу в поисках подходящего места жительства.
   Дело было днём, и люди нас видели. Почему-то девушки шарахались от меня, как только я предлагал им со мной познакомиться. Может это происходило после того, как они
   смотрели в мои глаза: они могли не так понять цвет моих глаз, или понимали - раз я
   вампир, то со мной опасно общаться. Только я не понял почему: я думал, что вампиры
   сейчас в моде. Но это не столь важно.
   Вдруг, после дня скитания по городу, мы наткнулись на этот самый лес. Зайдя в него,
   мы долго не могли понять, почему нас никто не встречает. Но мы поняли, что тут никто
   не живёт.
   Первым понял это отец и повёл нас в самую чащу - сказал, что тут безопасно, и нас ни-
   кто не сможет временно найти из других кланов. Пусть земли этого леса не такие
   большие, как на нашей родине, но тем не менее, здесь можно прилично жить...
   - Но почему ты сейчас живешь один, без отца? Он тебя бросил? - поинтересовалась я.
   Марк тяжело вздохнул:
   - Он исчез без вести...
   - А как же ты стал вампиром? - не унималась я.
   Ты хочешь узнать обо мне всё сразу за один вечер, как я понимаю. - улыбнулся Марк. -
   Не всё сразу. У меня ведь должны остаться хоть какие-то тайны, не так ли? Но, обещаю, ты обязательно об этом узнаешь. - вампир засмеялся. - Давай я лучше покажу
   тебе мою комнату.
   - Да, я не против. - решительно ответила я.
   Марк повёл меня в свою комнату - мы забыли даже про тарелку, оставленную мною на
   кухонном столе. Так мы начали привязываться друг к другу. Даже часов не замечаем -
   так нам хорошо вместе уже сразу после знакомства!
   - Прошу. - сказал Марк после того, как мы поднялись на второй этаж и вошли в дверь
   справа от лестницы. - Это и есть моя комната.
   Комната оказалась шикарной и не просто шикарной, а просторной, примерно как моя,
   даже несмотря на то, что казалась маленькой при хорошей освещенности и свете луны.
   Кровати не было, вместо неё стоял большой диван с кучей белых больших подушек.
   Напротив - книжный шкаф, а рядом с этим шкафом расположился настенный беспроводной телефон. Также тут стоит большое количество цветов как на подоконниках, так
   и на шкафах. Даже в висячих горшках находятся! Я даже засомневалась, что моя комната действительно просторная.
   - У тебя тут здорово! - сказала я. - И ты скрываешь всю эту красоту под постройкой,
   что похожа на домик лесника? Это ужасно!
   - Это такой вид маскировки. - улыбнулся своей ослепительной улыбкой Марк. - Просто наш клан больше не хочет воин. Поэтому отец и придумал эту немного странную
   маскировку домов - он не хочет, чтобы другие кланы знали кто мы и как живём на такой земле. Сама понимаешь, что войны нам будет не избежать...
   Я перебила Марка, потому что наткнулась на музыкальный центр, примостившийся в
   шкафу и спросила, не поворачиваясь к Марку:
   - А ты любишь музыку? - удивилась я.
   - Конечно, а кто не любит? - засмеялся Марк. - Я предпочитаю медленную романтическую музыку, например, вальс. - с этими словами вампир подошёл к центру и включил
   агрегат - там, видимо, был уже диск. Полилась красивая медленная музыка.
   - Не хочешь потанцевать? Если конечно, умеешь. - усмехнулся Марк.
   - Хочешь проверить? - хитро спросила я.
   - Почему бы и нет? - так же хитро спросил Марк. - Ты ведь не боишься меня?
   Не дожидаясь моего ответа, он подбежал ко мне и нежно взял за талию. Я уверенно положила руки ему на плечи. И под медленную мелодичную музыку вы закружились в таком же танце, как эта музыка.
   Мы вальсировали так красиво, как и нельзя было подозревать. При нашем с Марком
   танце мне тут же вспомнился "сумеречный" Эдвард, его танец с Беллой - наш вальс получился шикарным. Жаль, что музыка так быстро кончилась, да и на улице стало очень
   темно.
   - Ты был великолепен! - восхитилась я. - Тоже мама научила?
   - Нет. - улыбнулся Марк, и я в который раз восхитилась его улыбкой. - Это я в школе
   научился. Я быстро всему обучаюсь, и танцы - не исключение. Ты тоже была восхитительна. Кто тебя научил?
   - Я всему учусь сама. - скромно ответила я. - Люблю самостоятельность. Правда, почему-то не все понимают мой достаточно сложный характер...
   - Это вполне нормальное явление, тем более я сам такой. - сказал Марк совершенно
   спокойно и посмотрел в окно. - Уже поздно, тебе надо бы пойти домой.
   - Точно, ведь завтра мне в школу ещё идти, да и домашнее задание ещё не сделано! -
   воскликнула я и побежала вниз, за портфелем. Хотя уходить не хотелось. Уж очень мне
   понравилась атмосфера в доме Марка.
   Марк, видимо, помчался за мной, даже обогнав меня - я почувствовала, как мои распущенные волосы растрепал очередной "ветерок", созданный быстрым бегом вампира.
   Я взяла портфель, оделась и вышла на улицу. Погода романтическая: на небе полная
   луна, дует лёгкий ветерок и... Марк недалеко от дома. Марк? Не ожидала увидеть его
   на улице, только не понимаю, по какой причине он не дома или не охотится где-нибудь в
   лесу, почему так внимательно смотрит куда-то вперёд...
   - Может быть, я тебя провожу до дома? Просто на улице темно...
   - Ты мне ещё и в отцы записался? - усмехнулась я. - Что-то я не помню, чтобы вампиры людям в отцы записывались.
   - Тебе ещё многое предстоит обо мне узнать, поверь мне. - улыбнулся Марк. - А теперь
   запрыгивай мне на плечи, чтобы я смог быстро доставить тебя домой.
   - Насколько быстро? - поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Марк наклоняется.
   - Настолько, насколько это возможно. - засмеялся Марк. - Прыгай, доверься мне. Или
   просто залезай - с портфелем будет не очень удобно прыгать. Я тебя удержу, но главное, чтобы ты тоже держалась.
   Я, поверив словам вампира, залезла к нему на спину и переместилась на плечи. Марк
   взял меня за ноги и спросил:
   - Готова к быстрому "путешествию" домой?
   - Насколько быстрому? - решила уточнить я.
   - Это сюрприз. - бойко отреагировал Марк. - Да, и хочу предупредить сразу: так как ты
   пользуешься вампирским транспортом впервые, состояние после поездки может быть
   не очень хорошим. Но, думаю, тебе понравится. Ну, держись крепче!
   После этих слов Марк разогнался и понёсся что есть мочи. Деревья проносились справа
   и слева от нас чуть ли не со скоростью света, ветер свистел в ушах, даже мысли в моей
   голове перепутались - так быстро мы неслись сначала по лесу, затем по дорогам... Я не
   понимала даже, где мы. Голова начала кружиться, тошнота подступала к горлу, но я
   старалась сдерживаться и дыхание, всё время сбивавшееся по дороге, старалась сохранить ровным...
   Но вдруг мы оказались у моего дома. Вот это была скорость! Марк помог мне слезть с
   его плеч. Голова кружилась во всю, я чуть ли не задыхалась, и Марк, поняв, что мне
   плохо, сказал:
   - Я ведь предупреждал о "побочных эффектах". Так, дыши глубже, всё хорошо, я рядом.
   Я послушалась Марка и мне полегчало: головокружение прошло. После я посмотрела
   на стену сбоку, пытаясь найти окно своей комнаты.
   - На каком этаже живёшь? - поинтересовался Марк, глядя на мои поиски.
   - На пятом. - сказала я, всё ещё поглядывая на своё окно.
   - Ладно, думаю, ещё увидимся. Тебе ведь хочется поскорее попасть домой? - улыбнувшись, спросил Марк.
   Я посмотрела на Марка и скромно улыбнулась. Вместо слов я молча подошла к подъезду и открыла дверь. - А почему ты не идёшь со мной? Не хочешь познакомиться с моими родителями?
   - Мне нужно кое-что сделать... Я не могу задерживаться. - смутился Марк и умчался.
   Я не могла понять, что произошло с Марком, как только я заговорила о родителях. Но
   уже ничего не исправишь - Марк умчался, а куда, я не знаю, да и поздно идти куда-либо.
   Я открыла входную дверь и, зайдя в подъезд, направилась в квартиру. Весь путь от
   входной двери до квартиры я думала о таком резком порыве Марка уйти от знакомства
   с папой и Маргарет. Может быть, это как-то связано с Маргарет? Всё это лишь догадки...
   Дойдя до квартиры, я нажала на звонок, и раздался громкий мелодичный звук, от кото-
   рого я чуть не пошатнулась - никогда не слышала его вблизи. И тут же послышался
   спешный звук каблуков. Я поняла: это Маргарет. Маргарет так же спешно повернула
   ключ в дверях и, открыв дверь, сказала всем уже знакомым голосом:
   - Ой, кто пришёл! Элаиза, доченька моя! Опять поздно, но я не понимаю, почему позднее меня? Ну неважно! Заходи, не стой в проходе - нам сквозняк не нужен! - протараторила Маргарет, оглядывая меня с ног до головы. Видимо, позднее её никто не имеет права приходить даже домой.
   Я молча зашла в квартиру, сняв верхнюю одежду и переодев ботинки. После сделанного
   пошла сразу в свою комнату. В комнате кинула портфель на пол рядом со столом и подошла к окну.
   У окна, в которое я смотрела, я вспоминала случившееся сегодня. Мне было не до уроков - я мечтала вновь оказаться вместе с Марком и прогуляться с ним, а потом, поздней
   ночью, когда надоедят лишние разговоры и устанут мои ноги, просто лечь на траву и
   молча любоваться звёздами, успокаивающими нервы и будто гипнотизирующими сознание людей... Я вдруг увидела ярко светящиеся звёзды на небе и тут же вспомнила
   глаза Марка, которые при нашем с ним сближении так же ярко сияли в полумраке.
   Я еле-еле заставила себя отойти от окна. Но как только я от него отошла, меня стало
   клонить в сон. Пока я засыпала, то всё ещё прокручивала в голове сегодняшнюю встречу. Я была права, когда думала, что когда-нибудь найду своё счастье. Но что-то мне
   подсказывало, что это чувство -- нечто большее, чем любовь на страницах прочитанных мною романов. Это -- настоящее чувство, которое мне хотелось испытать не один
   раз... Я заснула с надеждой на то, что эта встреча -- не последняя...
  

Глава 7

  
   Проснулась я от звонка будильника, наверняка заботливо заведённого Маргарет. Вскочила, выключила будильник и побежала приводить себя в порядок. После успешного
   сбора я оделась в школьную одежду и пошла на кухню. Когда я проходила мимо гостиной, то услышала лишь папин храп и поняла: Маргарет не было дома.
   На кухне я достала хлопья и молоко и сделала себе завтрак. Я завтракала стоя, потому
   что не хотелось сидеть. Поев, я посмотрела на наручные часы на левой руке и у ужасом
   поняла: пора в школу. Хоть у меня не сделаны уроки, делать было нечего, поэтому мне
   пришлось бежать в комнату, выкладывать вещи из портфеля и запихивать нужные
   учебники. Вид у меня был замученный - я не выспалась: вместо сна я ворочалась в кровати и думала о происшедшем.
   Запихнув всё нужное в портфель, я побежала в коридор с желанием не опоздать: первая
   - физика, а мистер Сандэрерс не любит опозданий на свой урок больше чем на три минуты.
   Я уже надела куртку и побежала к остановке с мыслями про физику, стараясь "прогнать" Марка из своей головы, доказывая себе, что это сон. И правильно делала: мечты
   могут воплощаться лишь во сне, ведь быть в реальной вместе с вампиром невозможно.
   Да и кто в это поверит? Много ли в мире таких же сумасшедших как я? Всё это крутилось у меня голове... Но, с другой стороны, наша встреча с Марком была взаправдашней, значит, мой сон отражал лишь правду...
   Я дошла до остановки, села в автобус и поехала до школы. Здесь я старалась вообще ни
   о чём не думать: мысли мои смешались и никак не хотели приходить в нормальное состояние. Но, несмотря на это, мысль о вампире Марке выходила на первый план... Я всё
   ещё не могла поверить, что наша встреча была реальностью... Хотя, кто знает, может
   быть вообще вся моя жизнь -- сплошной сон...
   Но автобус уже остановился на нужной мне остановке, и мне пришлось выходить. Меня
   подгоняло чувство ответственности: лишь бы не опоздать на физику. Не только из-за
   учителя, но и из-за любви к уроку: я обожаю физику. Да, странно, конечно, чтобы девочка любила что-то подобное, но тут уж ничего не поделаешь.
   Я вышла из транспорта и направилась к школе. Денёк выдался дождливым, а у меня ни
   капюшона, ни зонтика с собой не было. Пришлось бежать, чтобы не сильно промокнуть
   - особенно не люблю мочить волосы. Поэтому я старалась бежать как можно быстрее.
   Но мне повезло: я увидела знакомые ворота, принадлежащие моей школе. Я, не сбавляя
   темпа, поспешила к школьному крыльцу и добежала до него вовремя: дождь усилился.
   Сразу же я побежала в раздевалку, а потом и на третий этаж, в кабинет физики.
   На лестнице мой бег превратился в ускоренный шаг. Я быстро шла в нужный мне кабинет. Почувствовав, как быстро бьётся сердце, я вдруг поняла, что от ответа на уроке
   мне не отвертеться. Или это всё от того, что я успела за столь короткое время привязаться к Марку? Эх, понять бы это странное чувство - любовь!
   Я поднялась на третий этаж, и тут сердце моё забилось быстрее некуда. Понятно было
   и без слов: я приближаюсь к нужному классу. Возле класса я резко остановилась, не
   понимая, чего боюсь больше: первой в жизни двойки или самого урока.
   Вдруг прозвенел звонок, и я вздрогнула. Маленькими шажками я стала подходить к двери кабинета, затем дрожащей правой рукой нажала на ручку и открыла дверь. Заглядывая, я подумала: почему так тихо, но когда зашла, увидела мистера Голдмена и про себя
   удивилась.
   - Здравствуйте, мистер Голдмен. - неуверенно сказала я, стоя на пороге кабинета. - А
   где мистер Сандэрерс?
   Я стояла в неком оцепенении и даже в нерешительности зайти. Вода стекала с меня ручьём. Я была настолько мокрой, что мне казалось, что рюкзак промок насквозь.
   - Он заболел. - ответил на мой вопрос директор. Он смотрел на меня с лёгкой ноткой
   волнения, но голос стрался сделать максимально спокойным.. - Поэтому сейчас математика - у вас из сегодня две. Садись и готовься к урокам... А почему ты опоздала? - спросил вдруг он. - видимо, он хотел спросить ещё что-то, потому что открыл уже было рот, но вдруг закрыл и углубился в какие-то свои листы.
   - Проспала... - неуверенно промямлила я. - Я могу садиться?
   - Конечно. - голос мистера Голдмена звучал более взволнованно.
   Я прошла к своему месту и, сев, достала тетрадку. Моё сердце продолжало стучать
   быстро, и мысли опять сосредоточились на Марке, как я ни пыталась настроиться на
   урок...
   Но мои мысли "перебил" мистер Голдмен:
   - Сегодня - новая тема, но перед этим нужно проверить домашнее задание. Для этого
   кто-то должен выйти к доске и решить, для начала, первый номер... Кого бы вызвать? -
   мистер Голдмен, будто говоря сам с собой, открыл журнал и углубился в список класса,
   но тут же положил в раскрытом виде на стол и начал сканировать нас.
   Я боязливо поглядывала на директора - он может каждый урок вызывать меня к доске,
   и сегодняшний - не исключение. Я чувствовала сильную дрожь от холода, но старалась
   не стучать зубами. Когда директор начал сканировать нас глазами, я потупила взгляд --
   мне было одновременно холодно и страшно.
   - Элаиза, может быть ты? - взгляд Голдмена остановился на мне. Меня всю передёрнуло. Ведь именно сегодня я не выполнила домашнее задание. Но говорить правду мне не
   хотелось.
   Я взяла учебник и нехотя пошла к доске. Идти действительно не хотелось, но я переборола страх в себе и, взяв со стола маркер, подошла к доске. На доске начала писать
   условия уравнения. Сердцебиение не утихало, коленки подкашивались да и правая рука,
   которой я писала это уравнение, подрагивала. Меня всю трясло от холода, поэтому вместо аккуратного почерка на доске получалась непонятного рода писанина.
   - Что-то не так? - спросил мистер Голдмен. - Если скажешь, что запуталась в решении,
   не поверю!
   - Всё...всё нормально. - промямлила я сквозь дрожащие от холода зубы, пытаясь усмирить дрожащую руку. И, успешно это сделав, написала всё-таки написала решение и
   ответ уравнения.
   - Садись, пять за то, что наконец довела до конца уравнение. - взволнованно сказал мистер Голдмен и взволнованно проводил меня до парты. - Но что с тобой - я не понял, ты
   никогда так долго не сидела на таких лёгких примерах...
   Я не слышала следующих слов Голдмена и чувствовала, будто они пролетают мимо
   ушей...
   А минутами позднее прозвенел звонок...
   Остальные уроки проходили так же. Я хоть и согрелась, но чувствовала себя неуверенно. Я отвечала на уроках довольно мало. Если могла сказать всё по теме, то делала это
   вяло. Никто из учителей не мог понять, что со мной произошло. Они хотели со мной
   поговорить, но я будто находилась в прострации и не слышала их слов. В голове перемешались все мысли, но одну из них я точно могу выделить: Марк, будущая любовь моя
   - теперь я в этом несомневалась. Может, поэтому я и не замечала волнения, ярко выражавшегося на их лицах...
   Но уроки кончились: что поделаешь - такова их судьба. Не знаю, как учителя, но я
   ждала этого момента - очень хотелось снова увидеть Марка и убедиться, что произошедшее вчера - не сон.
   Только я пошла к раздевалке, послышался знакомый мужской голос:
   - Элаиза, зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет. - мистер Голдмен, как я поняла по голосу, пытался говорить спокойно, без волнения. - Хочу с тобой поговорить...
   Но я уже одевалась, когда он только начал говорить. Мысли мои отвлечены от любых
   школьных, поэтому уже во второй раз слова директора пролетали мимо ушей... Мне
   хотелось только одного -- убежать в тот самый лес и вновь встретить Марка...
   Я переоделась и быстро зашагала к выходу. Голоса директора я уже не слышала - быть
   может, он уже ушёл к себе в кабинет. Добравшись до крыльца, я вдохнула влажный
   осенний воздух и пошла по направлению к дому, но идти решила своим обычным путём.
   День выдался ни солнечный, ни дождливый - влажный.
   Я ушла за ворота школы и сразу почувствовала ветерок, растрепавший волосы, которые я распустила по дороге. Я замерла. "Кто это может быть?" - подумала я. И услышала мужской голос, показавшийся мне знакомым:
   - Привет, Элаиза, это я, Марк, помнишь меня? - Марк осторожно взял меня за плечо и
   повернул к себе. - Прости, что я вчера так быстро убежал, просто не хотелось, чтобы
   родители узнали правду про твоего единственного друга. - вампир внимательно посмотрел мне в глаза. Мне казалось, что дело не в обоих родителях. - Как ты после вчерашнего?
   Вот он, Марк. Прямо передо мной. Всё-таки это был не сон. И вся моя жизнь реальна.
   - Не знаю, как сказать... Всё было чудесно, но мне даже не верится, что всё это было
   наяву. Хотя я всеми силами старалась выкинуть из головы это воспоминание и сказать
   себе про нашу встречу как про сон. - Я пыталась не сводить глаз с Марка.
   Марк улыбнулся.
   - Такое бывает у девочек, читающих вампирские романы, а потом вдруг встречающих
   людей, похожих на главных героев. Либо когда они просто встречают вампира.
   - Хочешь сказать, по нашим улицам бегают вампиры? Я ни одного не встречала. - я всё
   ещё не сводила взгляд с Марка.
   - Я сказал образно. Зачем всё воспринимать всерьёз? - отреагировал вампир и засмеялся, и этот смех мне показался каким-то особенным, не похожим на людской. Это - не
   насмешка, а добрый, даже ласковый смех. Я бы назвала: смешок.
   - Прости, наверно, мне не стоило... - я опустила взгляд вниз.
   - Ничего, я привык. - улыбка не сходила с лица вампира. - Может, пойдём, пройдёмся и
   побольше узнаем друг о друге?
   - Я не против, но как же уроки? Тем более, я их вчера так и не сделала...
   - И ты хочешь потратить всё своё время на уроки, вместо того, чтобы воспользоваться
   данным тебе шансом?! А если он последний в твоей жизни? - воскликнул Марк, улыбка
   его сошла с лица. - Ты думаешь, что я не понимаю всю сложность дружбы?! Да и потом, ты же умная девочка, сможешь выкрутиться прямо на месте.
   - Может быть ты и прав. - тихо, но уверенно сказала я. - Уроки могут и подождать: я
   им посвятила жизнь с самого начала учёбы.
   После этих слов я кинулась к вампиру на шею. Не знаю, с чего бы это. но я была счастлива в этот самый момент моего пребывания с Марком.
   - Я понял, как ты, действительно, меня любишь. - подметил Марк, приняв мои объятия.
   - Теперь я знаю, кто может стать моей настоящей любовью.
   - Давай пока не будем торопить события. - посоветовала я. - Думаю, ты бы сделал также: нам сначала нужно получше узнать друг друга.
   Марк выпустил меня из объятий и мы пошли дальше. Он даже взял у меня рюкзак и надел на свои плечи, сказав, что таскать такие тяжести - не женское дело. Но мы не просто шли рядом: всю дорогу мы держались за руки.
   Эти несколько метров мы шли молча - я даже не знала, что и сказать. Но вдруг я
   вспомнила про картины, висящие у Марка в доме на стенах, и меня тут же осенило:
   - Прости, Марк, а можно задать вопрос?
   - Конечно, только я не понимаю, почему ты спрашиваешь у меня разрешение на это. -
   Марк снова пытался улыбнуться.
   - У тебя дома на картинах...портреты каких-то вампиров... - сказала я и тут же смутилась.
   - Ты, наверно, про портреты в зале. - уточнил Марк, всё ещё держащий меня за руку. -
   Эти вампиры, являющиеся членами моего клана, были убиты. Я тебе рассказывал про
   злой и жестокий клан Сапперов. Так вот, этим кланом правил новобранец Эрилл, который одним из первых решил пойти против моего отца. Именно он собрал армию новобранцев, которая, естественно во главе с её создателем, напала на нас для того, чтобы
   отвоевать наши земли и именно с ним отец хотел пойти на мировую, несмотря на упирания Эрилла. На самом деле мой отец не хотел этой кровопролитной войны, которой
   тем не менее, избежать не удалось. Все те вампиры, что портретах, были убиты в ходе
   этой самой войны...
   - А женщина на портрете - это, кажется, твоя мама?
   - Да, это моя милая мамочка. - покачал головой Марк. - Единственный человек клана.
   Жаль, что её сейчас нет с нами... Она бы тебе понравилась...
   - Потерять маму - самое ужасное, что может произойти. - грустно сказала я. - Интересно, где же моя мама...
   - Но вдруг я понял, что смогу смириться с потерей. Но пока не до конца уверен. - улыбка вновь появилась на лице вампира.
   - А почему ты так часто улыбаешься? - подметила я.
   - Я стараюсь смотреть на вещи оптимистично. - ответил, всё с тем же выражением лица
   на мою реакцию Марк. - Конечно, если другу плохо, то надо ему посочувствовать, но в
   то же время подбодрить: нельзя же всё время грустить...
   Мы дошли до дома уже почти поздней ночью, когда луна уже взошла, и звёзды светили
   как маленькие фонарики, и расцепились, встав друг напротив друга. Прохладный ветерок не переставал обдувать нас с Марком - мы единственные, кто остался на улице. Я
   всё ещё глядела на Марка как на что-то новое, неизведанное людьми. Чтобы убедиться,
   что это не сон, я дотронулась до холодной руки Марка.
   - Всё ещё не веришь в произошедшее? - немного удивился Марк. - Я действительно
   здесь, перед тобой, живой. Это уже не сон, который может прерываться в любую минуту, особенно во время сигнала будильника. Тогда ты просыпаешься и понимаешь: это
   сон, который неизвестно когда вернётся, и при любой попытке заснуть ты надеешься на
   его продолжение. Но я - не сон, я - реальность! - последние слова были довольно гордо
   сказаны.
   - Я бы даже при нескольких встречах не смогла бы в это поверить... - неуверенно сказала я.
   - Время покажет. - хитро сказал Марк.
   Я ничего не ответила и посмотрела на небо.
   - Эти звёзды... Они светят так, будто подмигивают мне, маня меня... Вот бы вечно на
   них любоваться... - тихо и даже немного мистически произнесла я.
   - Мы с мамой тоже любили на них любоваться. - так же тихо и мечтательно сказал
   Марк. - Меня приучила к этому мама: это было её любимым занятием. А ты не знаешь,
   где можно...
   Я молча взяла Марка за руку, и мы пошли за дом.
   - Недалеко отсюда есть парк, где я проводила время, будучи в одиночестве. Тут есть
   отличная поляна, где можно полежать и помечтать. - уловила я мысль Марка.
   Очень быстро мы дошли до этого зелёного парка, который сам походил на огромную зелёную поляну. Освещённый луной он был ещё красивее, чем утром или днём. Мы выбрали место как можно дальше от ворот, забор которых ограждал парк от города, и
   сели на траву.
   "Как тут красиво! " - подумала я, осмотревшись вокруг, увидев пейзаж в отблесках
   луны.
   И легла я на траву. Марк лёг рядом, и я сразу почувствовала его прикосновение. Он обнял меня, прижав к себе, и вместе мы почувствовали прекрасное, просто лёжа на траве
   и смотря на звёзды, манящие своим светом.
   "Знаешь, когда я смотрю на звёзды, я всё время думаю о нас с тобой. О том, как бы мне
   хотелось, чтобы наши с тобой встречи никогда не кончались. Свет звёзд напоминает
   мне сияние твоих глаз, а когда я закрываю глаза, я представляю, что ты рядом" - хотела
   я сказать Марку и посмотрела на него. Но мне показалось, что он всё понял, потому что
   улыбнулся, как только я на него посмотрела. Его взгляд говорил мне: "Обещаю, мы не
   расстанемся никогда".
   Казалось, так можно лежать вечно...
  

Глава 8

  
   Уже месяц мы встречаемся с Марком. Никогда мне ещё не было так хорошо, как с
   моим любимым вампиром. Теперь я стала понимать, что Марк здесь, действительно со
   мной, и никогда меня не покинет. Его взгляд всё мне сказал.
   Весь этот месяц я хотела стать вампиром, чтобы провести с Марком не просто счастливую жизнь, а вечность. И настрой мой вполне серьёзен. Это я планирую на всю мою
   оставшуюся жизнь, но оставалось неясным одно: как на это отреагирует сам Марк?
   Пока я не решалась спросить у него, но время обязательно будет, и я намерена им воспользоваться. Возможно, он будет рад провести со мной вечность, тем более, я считаю,
   что мы очень подходим друг другу.
   Марк стал каждый день провожать меня до школы, забирал из неё. Мы как-то сблизились, я уже спокойно могла общаться с вампиром, окончательно привыкла к холодной
   коже и знала, что лучше его никого нет.
   Что касается школы, то я перестала выполнять то, что нам задают: самым главным для
   меня стал Марк, который для меня стал не просто вампиром, на которого я наткнулась
   месяц назад, а друг и моя будущая любовь. Поэтому, я слышала, что учителя начали
   бить тревогу по поводу моей учёбы и поведения в школе в целом. Но мне кажется, что
   всё это волнение из-за престижа школы. Ведь никогда не знаешь, что на уме у этих учителей... Но мне на тот момент казалось, что мои отношения с Марком важнее всяких
   школьных заморочек.
   И вот, по прохождении месяца, мы с Марком, как обычно, идём в школу. Шли мы молча
   по улице, обдуваемой лёгким ветерком и немного затянутой туманом как в паутину. Я
   всю дорогу обдумывала, что же меня может ждать в школе - это и является причиной
   нашего молчания.
   Обнявшись с Марком в таком же молчании, я пошла в школу. Дойдя до крыльца и открыв входную дверь, я замерла на месте: я услышала голос мистера Голдмена и охранника. Они говорили возле раздевалки, где я переодеваюсь. Всё внутри съёжилось, но не
   обращая на это внимания, я всё-таки решилась пройти в школу, чтобы пойти переодеться. Пытаясь проскользнуть незаметно, я всё ещё смотрела на разговаривающих с опаской. Но, успешно проскочив в раздевалку, я была замечена директором, который, как мне кажется, следил за мной:
   - Здравствуй, Элаиза. - грустно сказал мистер Голдмен, подождав, пока я переоденусь. -
   Пошли ко мне в кабинет.
   "39
   - Зачем? - отшатнулась я. Неужели он видел нас с Марком возле школы? Хотя вроде
   месяц прошёл, он бы мог и раньше это сделать.
   - Мне нужно с тобой поговорить, чего я не смог сделать месяц назад. - голос директора
   стал намного спокойнее. - Сейчас же самое время это сделать - у меня как раз нет уроков.
   Я противилась, но, тем не менее, последовала за мистером Голдменом. Шли мы рядом;
   несмотря на мою забитую Марком голову, я старалась не отставать. Мне не хотелось
   разборок с директором - не хотелось ссоры с ним. Это - впервые за мою школьную
   жизнь!
   Мы добрались до второго этажа. Я резко остановилась - мне не хотелось идти в кабинет. В эти последние минуты у меня появился страх к тому, кто буквально месяц назад
   называл меня своей дочерью... Но я переборола себя и пошла дальше за директором
   Кабинет уже был перед моими глазами. Мистер Голдмен открыл дверь и, пропустив
   меня вперёд, сам зашёл внутрь. Как только зашёл, то сказал всем находящимся там
   выйти в коридор и не приходить, пока он сам не выйдет.
   Я сняла куртку и, держа её в руках, стала наблюдать за действиями директора. Я боялась сказать хоть слово, испытывая неизвестно откуда появившийся страх не только к
   директору Голдмену, но и к его кабинету. Совесть моя могла проснуться в любой момент, может именно сейчас самое время? Мысли совершенно запутались и такое ощущение, будто я подавлена... Только непонятно, почему...
   Мистер Голдмен в это время походил по кабинету и сел на своё место.
   - Ну что ты стоишь как неродная? - Мистер Голдмен кивком головы предложил мне
   сесть.
   Я медленно, неуверенными шажками, подошла к стулу рядом с директорским столом,
   но продолжала стоять. Я боялась взглянуть на мистера Голдмена, зная, что сейчас произойдёт что-то плохое. Потом я всё же набралась немного смелости и села напротив директора. Взглянуть ему в глаза я так и не решалась.
   - Как дела в личной жизни? Не на что не жалуешься? - в этот момент мне показалось,
   что мистер Голдмен насмехается. Но голос, несмотря на некую нотку иронии, был серьёзным.
   - Нет... - всё, что я смогла произнести. Я старалась сохранять спокойствие, но почувствовала дрожь в голосе.
   - Как тебе повезло! - голос директора стал более ироничным. - А вот учителям есть на
   что. Или, я бы конкретней сказал, на кого!
   Я сначала не поняла, что происходит. Меня передёрнуло. Я не ожидала такого от человека, который ещё недавно меня оберегал от негативного влияния одношкольников.
   Возможно -- это конец нашим хорошим отношениям, и единственным моим другом на
   всём белом свете останется Марк. Но потом я вспомнила тот свой уход от разговора с
   директором месяц назад и меня осенило:
   - Вы имеете в виду меня, я правильно говорю? - мой голос стал смелее. Но недостаточно смелым, чтобы говориь с директором как с тем человеком, на которого и дальше
   можно полагаться.
   - Я и теперь не сомневаюсь в твоём уме. - тон Голдмена стал целиком ироничным. Его
   ирония меня пугала. - Учителям не нравится твоя учёба и поведение в целом.
   - Но что я-то сделала? - удивилась я.
   - Ты перестала заниматься последнее время. - тон директора стал более спокойным. - В
   течении месяца учителя жалуются на твои вялые ответы у доски. Я сам пришёл в ужас
   от всего этого. Что с тобой случилось? Проблемы в личной жизни? - от последнего вопроса меня передёрнуло ещё больше.
   - Я не буду отвечать на этот вопрос. - так же спокойно отреагировала я.
   - Это ещё почему? - спокойствие директора постепенно стало превращаться в агрессию.
   - Я твой директор и хочу всё о тебе знать! Я бы простил тебя, если б ты не занималась
   в течение недели, но месяц - это уже слишком! Ты понимаешь, что я спокойно могу
   тебя отчислить!
   - Это вы так думаете! Вы...вы просто...директор бесчувственный! Вам нужен лишь
   престиж школы! - я готова была сорваться с места. - Если бы на вашем месте был
   Марк, то он бы так не сказал! Ему была бы нужна моя жизнь, и я в это верю! А вы интересуетесь моими делами, чтобы я чувствовала себя лучше, но вы делаете лишь больнее, поверьте мне! - я почувствовала, как слёзы хотели вырваться из глаз и пыталась
   сдержать их. - Не нужна я вам как человек! А если хотите меня отчислить -- отчисляйте!
   - Не говори ерунду! - директор в сердцах стукнул кулаком по столу. - Я с пятого класса
   интересуюсь тобой и не ради престижа школы... Но сейчас мне важно другое: что это
   за Марк, которого ты только что упомянула?
   - Зачем вы врываетесь в мою личную жизнь? - спросила я сквозь слёзы, которые я не
   смогла сдержать, покатившиеся из глаз. - Вы мне не отец, а чужой человек, а я не открываюсь целиком для чужих людей. Да, я, действительно бросила учебу, но не только
   из-за Марка, а ещё потому, что я устала от повседневных будней. Мне хорошо с моим
   другом Марком, и я не поменяю своё мнение! И сама не хочу меняться! Марк -- мой
   единственный друг в этом мире! Вам не понять, каково это -- практически не иметь
   друзей! И Вы хотите лишить меня ещё и его! Я... - я не закончила, потому что почувствовала, как слёзы полились ручьём.
   Я чувствовала себя просто беспомощной перед человеком, который ещё недавно оберегал меня от всех напастей, а сейчас хочет лишить меня малейшего счастья, которое не
   так давно у меня появилось. Всё. Чего мне сейчас хотелось -- убежать, закрыться в
   комнате и никого и ничего не видеть.
   Голдмен хотел было открыть рот и, возможно, наорать, как я сначала подумала. Но, посмотрев на меня и заметив мои слёзы, смягчил тон:
   - Я рад, что у тебя появился друг. Но мне не нравится, что он мешает тебе учиться. -
   ласково сказал директор Голдмен. - Элаиза, я понимаю, как важно исполнение желаний,
   но уроки тебе больше пригодятся в жизни, поверь мне! Только, умоляю тебя, не плачь
   -- мне становится больно от твоих слёз!
   - Сейчас моя действительность - Марк. - тихо произнесла я, всё так же сквозь слёзы. -
   И он не просто мой друг: я его люблю! Он может стать моим парнем в будущем!
   - Раз так, то приведи своего друга в школу, и я с ним познакомлюсь. - директор встал, и
   я подскочила тоже. - Будет интересно, на кого же ты променяла школу.
   - Вам он нужен сейчас? - оживилась я, всё ещё сквозь слёзы.
   - Хочешь вновь прогулять уроки? - ухмыльнулся мистер Голдмен.
   - А вы хотите ждать, чтобы вновь убедиться в не существующем вампире, в которых вы
   и так не верите? - спросила я. Я уже собиралась к выходу, но обернулась. - Я прямо
   сейчас пойду и приведу вам его! - и с этими словами я выбежала из кабинета директора.
   Я не стала дожидаться ответа мистера Голдмена и побежала к выходу, врезаясь в людей, которых встречала на пути. Я старалась перестать плакать, но слёзы всё ещё катились ручьём. Добежав до охранника, я вдруг почувствовала, как охранник схватила
   меня и не хотела отпускать. Я попыталась вырваться, но охранник крепко держала меня
   за левую руку. Я ухватилась за огнетушитель, что висел рядом, и ударила охранника им
   по голове. Миссис Горникс упала навзничь. Я выронила огнетушитель и, отскочив, не
   заметила, как оступилась о порожек входной двери лицея и полетела в неизвестном направлении... Я даже закрыла глаза...
   Открыла глаза я от холодка, пробежавшего по моему телу. Я лежала на чьих-то руках:
   мои ноги были параллельны поверхности земли. Я поняла - это Марк. А позже вампир
   поставил меня на землю.
   - Ты следил за мной? - почти испуганно спросила я.
   - Я...я просто проходил мимо и увидел твоё падение. А потом спас тебя: прыгнул, разбежавшись, и схватил. Не хотел, чтобы ты разбилась. - ласково пояснил Марк. - Но
   куда и зачем ты так неслась?
   - Хотела как можно найти тебя. - сказала я.
   - Соскучилась, наверно? - поинтересовался вампир, но тут же заметил покрасневшие от
   слёз глаза и несколько встревоженно спросил: - Что с тобой? Ты плакала?
   - В общем, я только что от директора... Он хочет тебя увидеть.
   - Директор? Меня? Но зачем? - искренне удивился Марк.
   И я рассказала про наш с директором разговор.
   - И почему все взрослые так на нас, вампиров реагируют? - Марк почесал затылок. -
   Думают что мы из потустороннего мира?
   - Не знаю, но нам лучше поспешить. - предупредила я.
   Вампир надел очки.
   - Думаю они мне пригодятся. - улыбнулся он. - Я их специально ношу с собой на случаи, вроде таких. И такой случай наступил. Да, не удивляйся, - добавил он, увидев вскинутые вверх брови. - твой случай, действительно, не первый, когда приходится ими
   пользоваться. И, да, не плачь, слёзы тебя не красят. - последние слова он сказал с улыбкой, дабы подбодрить меня.
   Он подсадил меня к себе на плечи и помчался внутрь здания. Мне было уже привычно
   ездить на вампире, пусть и делаю я это во второй раз в жизни. Но, надеюсь, не в последний!
   Мы очень быстро домчались до кабинета Голдмена - нас никто не заметил. Хотя, возможно, и заметил, но мне это было неинтересно. Марк поставил меня на ноги и легонько подтолкнул к двери. Я чуть не упала, но Марк успел меня подхватить на руки.
   - Я боюсь. - я встала возле двери и не решалась к ней подойти.
   - Смелее, это же твой директор. - подбодрил меня Марк. - Тем более, на нас смотрят.
   Я огляделась: действительно, все мои одношкольники, гулявшие по коридору, резко
   встали, удивлённо глядя на меня и паренька рядом - они ещё не знают всю его сущность. Не знаю, зауважали ли они меня на тот момент, но мне было приятно, что надо
   мной хотя бы смеяться перестали.
   Но я всё равно боялась постучаться в дверь, за которой находится человек, который хочет увидеть Марка и убедиться...
   Мои мысли прервал скрип директорской двери - той, в которую я так боялась заходить.
   Из неё вышла учительница по географии, заметившая и оглядевшая нас с Марком обеспокоенным взглядом.
   "Так, Элаиза, не бойся, ты сможешь. Мистер Голдмен - твой директор." - я заставила
   себя вступить одной ногой в кабинет. Марк стоял на том же месте.
   - А, Элаиза, это ты! - мистер Голдмен встал. - Рад тебя снова видеть. Подойди ко мне,
   не бойся. Я не укушу. - его слова звучали с долей иронии.
   Я ничего не сказала и осталась стоять молча, переступив порог кабинета. Вдруг я почувствовала леденящее прикосновение моего вампира Марка:
   - Почему ты его так боишься? Он же твой директор. - тихо сказал мне на ухо Марк. -
   Иди, я буду рядом. - с этими словами вампир взял мою руку в свою, и тут я стала чувствовать себя более уверенно.
   И мы стали подходить к директору, держась за руки. Мне даже показалось, что теперь
   даже сам директор вздрогнул, увидев нас вместе: выражение лица мужчины стало каким-то удивлённым.
   - Так это и есть тот самый Марк, про которого ты мне говорила? - стараясь глядеть на
   меня, спросил мистер Голдмен. - А почему он в очках? Он боится смотреть на меня
   прямым взглядом?
   - Здравствуйте, мистер Голдмен. - Марк разжал мою руку и подошёл к директору, протянув ему руку. Директор съёжился. Видимо почувствовал холод исходящий от Марка.
   - Да, я действительно Марк - тот самый, о котором говорила вам Элаиза. Вам, правда,
   интересно, почему я хожу в очках? Поверьте, то, что вы под ними увидите, не очень вам
   понравится. - Марк выглядел озадаченным.
   Я стояла и наблюдала за картиной, глядя то на Марка, то на директора, краем уха слышала перешёптывания одношкольников и понимала: они всё видят из-за меня - я забыла
   закрыть дверь от страха перед человеком, которого не боялась всю свою школьную
   жизнь с пятого класса... Но, с другой стороны, я была не против, чтобы моя школа посмотрела, кто же у меня появился, и поймёт, какой я человек на самом деле. Я надеюсь:
   так и произойдёт...
   Мои мысли прервал решительный поступок Марка:
   - Раз вы правда хотите увидеть это, вы это и увидите! Но только не говорите, что вы
   ничего не видели и в это не верите! - и тут Марк снял очки.
   Взору директора представились красные как огонь глаза Марка. Он долгое время не мог
   в это поверить, как и думал Марк: стоял минут десять без движения точно. Потом, наконец, пришёл в себя и проговорил:
   - Вампир. Твой дружок - вампир. Но почему ты мне об этом сразу не сказала? - всё, что
   смог выговорить директор. В коридоре разговор стал ещё активнее. Как он понял, что
   Марк -- вампир? Возможно, холодные руки и красные зрачки однозначно дали понять,
   что представляет из себя Марк.
   - Вы бы мне всё равно не поверили. - спокойно ответила я.
   Мистер Голдмен ничего не сказал, а походил по кабинету, помаячив немного перед глазами, и обратился к Марку:
   - Так это из-за тебя Элаиза перестала учиться? - сейчас директор Голдмен был больше
   похож на отца, допрашивающего парня своей дочери, а не на директора. - Из-за кровожадного вампира?
   - Поверьте, я не кровосос, как некоторые думают. - спокойно отреагировал вампир
   Марк. - Я хочу отказаться от людской крови ради моей любви - ради Элаизы, которая
   станет моей девушкой. И произойдёт это очень скоро.
   - Элаиза, можешь выйти? - ласково попросил директор Голдмен. - Я хочу поговорить
   наедине с твоим Марком.
   - Хорошо. - промолвила я, даже съёжившись от столь ласкового тона диретктора, который ещё недавно кричал на меня.
   Марк подошёл ко мне:
   - Не бойся, у него мирные помыслы - я вижу его насквозь. - улыбнулся Марк и обнял
   меня. - Всё будет так, как надо. Я выйду, как только мы закончим.
   И я вышла в коридор. И как только я вышла и отошла от кабинета на несколько шагов,
   ко мне подошли те, кто подслушивал, и один из них сказал:
   - Прости нас, Элаиза. Мы думали, что ты всегда такая зануда, которая только и думает
   про уроки, но поняли: ты классная. Скажи, этот вампир - твой парень? - это оказался
   Дикки - президент школьного парламента.
   - Да, а почему вы вдруг так мной заинтересовались? - спросила я.
   - Эмм... Мы просто хотели узнать тебя получше. - замялся Джейсон, зазнайка школы,
   пытавшийся всегда казаться умнее и сегодняшний момент - не исключение.
   - Издевательства надо мной и есть ваш способ получше меня узнать? - я испуганно посмотрела на ребят. - Вы чего, разучились обращаться с девочками? Я не ожидала такого: мне казалось, что...Наш разговор прервало открывание двери Марком. Я обернулась.
   - Ну как всё прошло? - полюбопытствовала я, как только совершенно спокойный Марк
   вышел из кабинета.
   - Он всегда такой вспыльчивый? - Марк подошёл ко мне, оглядываясь на дверь. - Несколько раз повторил, что я мешаю тебе учиться, потом стал угрожать чем-то... Какой-то он у тебя странный. Случайно не вампир? Просто так странно могут себя вести и
   вампиры. - на последних словах вампир засмеялся.
   - Нет, но я сама пытаюсь его понять. Он стал каким-то другим после твоего появления...
   - Может нам больше нельзя видеться? - смех Марка смолк. Он подошёл ко мне поближе и посмотрел прямо в глаза. - Тебе снова вернуться к учёбе?
   - Ну уж нет! Я люблю тебя и не собираюсь упускать свой шанс! - мои слова были более
   уверенными, чем Марка. - Пойдём куда-нибудь отсюда! Ребят, мне было приятно с вами
   повидаться, но у вас уроки. - обратилась я к ребятам.
   Марк взял меня за руку и повёл к лестнице. Я вспоминала все часы, проведённые с директором Голдменом и не понимала одного: зачем устраивать скандал из-за вампира, с
   которым я счастлива? Мистер Голдмен сам хотел видеть меня счастливой. Может, немного в другом направлении, но тема та же - счастье.
   - Может быть вас проводить? - мы обернулись, услышав хитро звучавший голос директора Голдмена.
   Никто из нас ничего не сказал, и мы, отвернувшись, помчались вниз. Мистер Голдмен
   пошёл за нами. Услышав приближающиеся шаги директора, Марк подхватил меня на
   руки и понёсся по лестнице да так, что я чуть воздухом не поперхнулась. Директор, как
   мог, поспевал за нами.
   Мы оказались на первом этаже. Вампир Марк опустил меня на пол.
   - Ты как, нормально? - заботливо спросил Марк, увидев мою одышку. - Дыши глубже... И не такое может случиться...
   Почему он прервал свои слова? Я вопросительно посмотрела на вампира с неким непониманием.
   - Что такое? Почему ты молчишь? - поинтересовалась я у Марка.
   - Я что-то чувствую. - насторожился Марк. - По-моему, сюда вот-вот придут не с добрыми намерениями...
   - Кто? Зачем? - я старалась скрыть испуг. - Что им надо?
   - Если им нужна ты, то они тебя не получат! - зарычал вампир. - Даже тронуть не дам!
   Я ничего не сказала, потому что услышала звук когда дверь выламывают. Мы с Марком
   оглянулись на выломанную дверь и увидели...полицейских с вампирами, которых я опознала по глазам.
   - Что это за вампиры рядом с ОМОНом? - поинтересовалась я. - Обычно они используют овчарок.
   - Это ищейки. - оскалился Марк, глядя в сторону арки, где когда-то была дверь. - Они
   лучше людей и находят нужный объект быстрее любой даже самой хорошо обученной
   собаки. И перемещаются быстрее. - последние слова Марк сказал с улыбкой, но, закончив, оскалился.
   Краем уха я услышала шаги Мистера Голдмена - их я узнаю всегда даже при сильном
   шуме.
   - Что тут происходит? - спросила я, смотря то на директора, то на полицию. Марк всё
   ещё стоял, оскалившись. - и зачем в школу позвали полицию с ищейками?
   - Я хочу избавиться от этого кровососа. - спокойно пояснил мистер Голдмен и указал
   на Марка. - Ты знаешь, как ты теперь учишься из-за него.
   - Я так и думала и должна была понять с пятого класса! - я не выдержала и возмутилась. Слёз не было и видно. - Вы так обращались со мной из-за статуса школы! Тот же
   самый вопрос можно задать про учителей-профессионалов, которых вы понабрали: ответ будет таким же! Вам совершенно неинтересна моя настоящая жизнь!
   - Интересна, и я хочу видеть тебя в ней по-настоящему счастливой. Но только не с этим
   кровососом!
   Поймайте его и уберите отсюда! - обратился директор к парням в форме. - Только не
   трогайте девушку, она должна быть целой и невредимой.
   - Ну что, поиграем? - Марк стал подманивать ищеек к себе.
   Я отошла на безопасное расстояние от вампиров. И вовремя: ищейки стали медленно
   подходить к Марку. Тот отходил, дразня их подманиванием. Ищейки подходили медленно, но вдруг будто исчезли.
   - Где они? - мне стало ещё страшнее.
   - Они просто...
   - Они просто...
   Он не смог продолжить, потому что на него будто ниоткуда сзади напала одна из ищеек,
   но Марк резко повернулся и...оторвал ей голову! Я усилием воли сдержалась, чтобы не
   завизжать.
   Тут я почувствовала, что меня кто-то холодный больно держит за руку. Я сразу поняла:
   это не Марк - он бы так не сделал.
   - Я же сказал: Элаизу не трогать! Только с вампиром разобраться! - мистер Голдмен
   походил сейчас на тренера футбольной команды. - Вы меня не поняли?! Не пораньте её!
   Один из полиции, видимо, услышал директора, потому что ищейка отпустил меня. Но не
   просто отпустил меня, а бросил... Я не смогла понять куда, потому что больно ударилась о какую-то дверь, сшибла её и полетела дальше, ударившись об угол стола. Ищейки тотчас унюхали запах крови и понеслись ко мне, но Марк их опередил и всех поубивал - это всё, что я смогла увидеть... Потом мои глаза закрылись...
   Я не могла представить, что может произойти со мной после потери такого большого
   количества крови. Оставалось лишь надеяться на выживание...
  

Глава 9

  
   Я открыла глаза оттого, что почувствовала сильную боль в области рёбер. Я села, удивившись, как я ещё осталась жива после такого падения и посмотрела по сторонам. Когда посмотрела, то увидела, что нахожусь в небольшой больничной палате. Но как я
   здесь очутилась? Что произошло после моего падения?
   В моей бедной, повреждённой довольно сильно, голове стали прокручиваться недавние
   школьные события. Правда, оказались они размытыми: я уже не совсем хорошо помнила, что произошло со мной после этого сильного удара головой. Я отлично это запом-
   "45
   нила: голова разрывалась то ли от мыслей, то ли от сильной боли - она-то мне и напомнила об этом падении... Самое интересное, что я даже не видела, как упала...
   Тишину нарушил звук открывания двери, перемешанный со звуком стука каблуков. Я
   тут же обернулась. От резкого поворота заболели рёбра, но это не вытеснило моего
   любопытства. В палату вошла женщина со светлыми собранными в колосок волосами,
   фиолетовом платье до колен и чёрных туфлях на невысоких каблуках. Она подошла к
   моей койке и села слева от меня. Посмотрев скромно в мои глаза, женщина взяла мою
   руку в свою.
   - Элаизочка, доченька моя! - сказала Джейн (имя женщины). - Как я рада тебя видеть! -
   меня передёрнуло.
   - Простите, кто я вам? - я быстро одёрнула руку. - Дочь?
   - Да, а ты что, меня не помнишь? Я ведь Джейн, мама твоя. - грустно улыбнулась
   Джейн. - Ты не видела меня с двух лет...
   Я ещё раз взглянула на рассказчицу, вглядываясь в неё, и вдруг передо мной возникли
   воспоминания детства: мне два года, а в наш дом проникает Маргарет... Она хочет выгнать маму из дома, но папа против... Маме не хочется проблем, и она сама принимает
   решение покинуть дом... После моего воспитания и первого похода в школу папа принимается за алкоголь и бросает работу, а Маргарет овладевает им... Тем более, как я
   могу её помнить, если мы довольно долгое время не виделись?
   - Потому что ты ушла из дома! - вспомнила я. - Как раз, когда мне исполнилось два
   года!
   - Мне пришлось уйти: у меня не было другого выхода. - тихо сказала мать. - Мне было
   жалко Брайана.
   - Но почему ты за себя не заступилась? - не могла понять я. - Я бы, например, с большим удовольствием сказала ей, всё, что думаю в данной ситуации. А пока мне не особо
   верится, что ты действительно любишь нас с папой.
   - Я не хочу конфликтов. - ласково сказала мама. - Они ни к чему. Лучше решить всё
   мирным путём, но с Маргарет это невозможно. Вот мне и пришлось покинуть дом и
   уехать подальше от Брайана...
   - А он тебя любит и жить не может... Из-за вашего расставания он-то и налёг на алкоголь, думая, что этим сможет избавиться от стресса. - мой голос стал уверенным, но
   ещё оставался слабым. - А откуда вообще взялась эта Маргарет?
   Мама не успела ответить, потому что послышался новый звук ботинок, но на этот раз
   мужских - это мог быть кто угодно, поэтому я сразу повернула голову в сторону двери.
   Дверь открылась и в палату вошёл...папа. Совершенно трезвый - шёл ровным уверенным шагом. Я даже удивилась.
   - Привет, доченька. - ласково сказал он и сел справа от меня, не заметив мамы. - Как
   ты себя чувствуешь? - как только он увидел, что я пытаюсь встать, он подбежал ко мне
   и аккуратно положил голову на подушку. - Тебе нельзя вставать, родная, ты ещё слишком слаба для этого.
   - Немного лучше. - соврала я, удивлённо посматривая на папу. Хотя больное тело говорило об обратном. - А как ты узнал, что я здесь?
   - Мне позвонил твой директор и всё рассказал. - вздохнув, ответил отец. - Я понимаю
   твоё удивление видеть меня совершенно трезвым рядом с тобой и говорящим с тобой
   как с дочкой. После этого звонка я всё обдумал и решил: мне снова нужна моя крепкая
   дружная семья. - на последних словах папа улыбнулся. Как мне приятно снова увидеть
   эту прелестную улыбку моего милого папочки. Я тут же потянулась его обнять.
   - Лежи, лежи. - папа осторожно положил меня за плечи, сказав эти слова не без волнения в голосе, но улыбка не сходила с его лица. - Тебе нельзя делать резкие движения.
   "46
   Обнимемся, когда ты выздоровеешь, обещаю. Хотя я понимаю, как ты скучала по моему вниманию.
   Я перевела взгляд с папы на маму, и в моей, пока ещё больной, голове возникла мысль
   как объединить семью. И я обратилась к папе:
   - Пап, скажи, ты хочешь вернуть маму? - поинтересовалась я.
   - Конечно, милая. - мужчина мягко провёл рукой по волосам. - Я хотел этого с момента
   появления Маргарет. Я пытался выгнать эту женщину из дома, но это оказалось бесполезным...
   - А что бы ты сказал маме? - продолжила я свой допрос. - Но если ты вдруг захочешь
   извиниться, то это не к чему: мама ушла из-за того, что ей пришлось это сделать.
   - Я, конечно, не мастер составлять речи, но попробую представить Джейн и сказать
   что-нибудь... - папа взял руку, но не мою, и я потёрла руки, находящиеся под одеялом:
   это одна из частей моего плана по объединению семьи. - Милая моя Джейн, я люблю
   тебя больше всех женщин на планете, вместе взятых! Без тебя не было бы ни счастья,
   ни нашей прекрасной девочки, которую я люблю и берегу от всего плохого, что может
   произойти в этом мире! Я не могу представить свою жизнь без тебя: даже после твоего
   ухода я долго не мог с этим смириться... Я чуть ли не плакал, налёг на алкоголь, перестал замечать окружающих... Мне было так стыдно, но я не мог понять этого, находясь
   в состоянии опьянения... И одумался я лишь после слов о несчастном случае, приключившемся с Элаизочкой... Сейчас я хочу только одного: крепкой и дружной семьи - всё
   снова встанет на свои места и будет как раньше, поверь мне. Прости дурака, который не
   смог защитить тебя, и вернись в семью! Я люблю тебя! Давай сделаем это вновь, ради
   нашей любимой доченьки!
   Я ничего не ответила, а посмотрела на просиявшую маму. Понятно было, что ей понравились слова папы.
   - О, милый, это было великолепно! Я знала, что для тебя семья - это главное, и Маргарет - не та женщина, которая нужна тебе. Ты самый лучший мужчина на свете. - мама
   подняла глаза на папу и скромно улыбнулась. В глазах женщины можно было видеть
   сияние звёзд - так сильно радовалась в этот момент моя мамочка. - Я готова вернуть всё
   как было до прихода Маргарет.
   Я тоже повернула голову в папину сторону и увидела его лицо таким же сияющим. Он
   смотрел прямо в глаза маме.
   - Извини, я не заметил тебя. - сказал папа. - Но безумно рад видеть. Где ты так долго
   пропадала?
   - Это уже неважно. - скромно ответила мама. - Главное, что мы снова вместе.
   Оба родителя непроизвольно встали, всё ещё держались за руки. Они обошли мою койку и встали передо мной, глядя друг другу в глаза, которые продолжали светиться от
   счастья. У меня даже потекли слёзы.
   - Сколько лет прошло с того момента, как мы не виделись? - спросила мама.
   - Слишком много, чтобы быть правдой. - ласково ответил папа. - Но это уже никого не
   интересует. Главное, настал момент: все мы вместе, и каждый из нас счастлив. - папа
   провёл по маминой щеке.
   И вдруг они поцеловались, медленно соприкасаясь губами. Целовались они романтично,
   будто молодожёны. Я смотрела на это с нежностью, и слёзы счастья не сходили с моих
   глаз. Так хотелось пойти и обнять моих вновь нашедших свою пропавшую половинку
   родителей, но мне мешала это сделать боль, да и никто и не разрешит...
   - Папа, мама, наконец-то мы снова стали одной дружной любящей друг друга семьёй! -
   сказала я на последних действиях и, забыв, что у меня было переломано почти всё тело,
   резко потянулась для того, чтобы встать и обнять счастливых родителей, но услышала,
   как у меня что-то хрустнуло. Я застыла на месте, не в состоянии пошевельнуться, и почувствовала, как начала терять сознание. Последнее, что помню, - встревоженных родителей, подбегающих ко мне, и искры, выходящие из глаз...
   Врачи сказали, что мне придётся лежать тут месяц и две недели для конечного восстановления. В течение этого времени счастливая пара моих родителей приходила сюда
   составить мне компанию, и я очень этому рада, но лишь внешне - сердце моё скучало по
   Марку, которого в этот момент мне и не хватало. Мистер Голдмен почему-то не навещал меня, но по моему любимому вампиру я скучала больше... Хотя хотелось ли мне
   видеть директора после недавно произошедшего? Маловероятно...
   И вот уж прошёл месяц, как сказал мне врач, и, следовательно, осталось не более двух
   недель до моего полного восстановления, хотя я и стала чувствовать себя лучше. Как
   хочется уже поскорее встать, отыскать Марка и провести с ним время! С другой стороны, хочется провести время с семьёй... А, может, и того, и другого... Эх, какой беспорядок в мыслях... Устранить бы его, скажем, сейчас...
   Но мне помешал кто-то, влетевший в палату: я узнала это по сильному захлопыванию
   двери. Я тут же поняла, что так может зайти только вампир, и сразу хитро улыбнулась.
   - Привет, Элаиза, прости, что так долго не приходил, просто...надо было кое-что наладить... Как ты тут? Я слышал, тебя скоро выпишут. Это здорово. - Марк сел на соседнюю кровать и немного на ней покачался.
   - Привет, да, это действительно так. - я повернулась лицом к вампиру. - Ты просто не
   представляешь, как я рада тебя видеть! Как же я скучала без тебя!
   - Я тоже без тебя... - сказал было Марк, но тут же замолк.
   - Что-то не так? - я внимательно посмотрела на Марка.
   - Тихо... Я что-то чувствую... Сюда кто-то идёт... - Марк вглядывался в дверь. - И явно
   не с добрыми намеренями.
   - Но... - только и успела сказать я.
   Я не договорила, потому что Марк приставил палец к губам и чуть позже сказал:
   - Тихо, пока ничего не говори. Сейчас не самое время... - вампир настороженно посмотрел на окно.
   - Почему ты замолчал? Да что вообще происходит? - я удивлённо смотрела то на Марка, то на окно, на которое он смотрит.
   Вдруг в палате резко похолодало. Я замерла в койке, боясь хоть чем-то шевельнуть,
   даже не оттого, что мне стало холодно, а из-за страха того, что может случиться то,
   чего я совсем не ожидала. Я не понимала, почему Марк запнулся, когда хотел что-то
   мне сказать и тут же повернула голову в том направлении, куда направился объект. И,
   можно сказать, сделала это вовремя, поскольку окно внезапно разбилось, и осколки
   разлетелись по палате. Благо, в меня ничего не попало. Марк соскочил с койки и встал
   рядом со мной.
   Этим объектом оказалась женщина, как две капли лица похожая на Маргарет, хотя по
   одежде так нельзя было сказать: чёрное облегающее платье и красные туфли снизу
   очень хорошо гармонируют с распущенными волосами. Но меня волновало другое:
   "Что она хочет?" - подумала я.
   - Я думаю, что ты давно ждал этого момента. - в это время сказала Маргарет (я узнала
   её по голосу). Но она уже не тараторила, а говорила чётким, уверенным голосом.
   - Что тебе надо, Маргарет? Убирайся отсюда по-хорошему! Мне не до тебя сейчас! -
   зашипел Марк. Я вздрогнула.
   - Ты что, не рад меня видеть, братец? - иронично спросила Маргарет.
   Я помотала головой, протёрла глаза и стала всматриваться в Маргарет. Я не могла понять эту ситуацию.
   "48
   - А что... - пыталась спросить я, но меня будто никто не слышал.
   - Что тебе надо, я спрашиваю? - допытывался Марк. - Тебе нужен я? Элаиза? Кто?
   - Я пришла отомстить. - язвительно ответила Маргарет. - Но не совсем тебе - твоему
   отцу.
   - Так почему ты сразу к нему не пошла, а решила прийти ко мне? Похвастаться? - я
   знала, что даже у вампиров нервы не железные. - Не нашла или просто решила показать
   свой ум, которого ты при превращении лишилась?
   Я непонимающе взглянула сначала на Марка, потом на Маргарет. Какое превращение?
   Что хотел сказать этим Марк? Неужели...?
   Пока они устраивали разборки, я пыталась включить воображение. Если Марк заговорил про превращение, а он сам вампир, то, получается, что...Маргарет - вампир! Но это
   невозможно, Маргарет на может быть такой... Но теперь мои сомнения мои рассеялись
   после того, как я увидела Маргарет в новом обличии.
   - Извини, что ты стала свидетелем семейной ссоры. Она такая всегда. - стыдливым голосом сказал Марк и сел на соседнюю моей койку. - Я думаю, теперь ты понимаешь,
   почему я тогда не захотел заходить к вам домой.
   - Она...твоя...сестра. - всё, что смогла ответить я.
   - Да... - смог ответить Марк. За дверью послышались шаги.
   - Стой, куда ты? - спросила я уже готового к прыжку Марка.
   - Никто не должен знать о том, что я здесь был. - лишь это сказал вампир и выскочил в
   окно.
   - Неееееееееееет... - смогла произнести я и... в очередной раз потеряла сознание.
   Пришедшие могли быть как врачами, так и родителями, но меня могло волновать одно:
   я понимаю всю неизведанность жизни, но я бы никогда не поверила, что один из моих
   родственников - вампир. Пусть Маргарет и моя неродная мать...
   Остальные две недели прошли так, будто их и не было. Я снова могла нормально ходить. Когда ко мне в палату зашёл главный врач и сказал, что я могу покинуть больничные стены, меня охватила радость. Я тотчас стала собирать сумку.
   Пока я собирала сумку, в моей голове крутились мысли про случай две недели назад. Я
   не смогла понять ни довольно странное проникновение Маргарет, её поведение и связь с
   Марком, и сейчас я могла сделать вывод, про который даже думать страшно...
   Я уже собрала сумку и пошла в коридор. Старясь идти быстро, я так и не смогла выкинуть эту страшную мысль из головы, хотя надеялась, что всё это - неправда. Но я люблю всё доводить до конца, поэтому поставила себе задачу разузнать всё про эту Маргарет.
   Я пришла в коридор и осмотрелась. Народу так много, что с первого раза сложно коголибо найти. Но я не сдалась и, протискиваясь сквозь толпу, решила всё же пройти к выходу. Проталкиваясь, я всё думала о случае с Марком и Маргарет и всё ещё не понимала этой странной связи между ними. Может эта связь и является причиной такого
   странного появления мачехи? Мне оставалось лишь догадываться. Но я всё ещё не могла привыкнуть к новому облику Маргарет и смириться с её натурой.
   Я наконец нашла выход и сразу же услышала приближающиеся ко мне шаги. Я насторожилась: звук доносился из-за спины, и его владелец - абсолютно кто угодно. Я не
   рискнула оборачиваться.
   - Элаиза, доченька, я тебя по всей больнице разыскиваю! - когда я обернулась на голос,
   то поняла, что он принадлежит папе. - Ты где была?
   - Мне сказали, что я свободна, вот и побежала...
   - Понятно, с каждым бывает. Но тебе нельзя делать резких движений, ведь ты только
   встала с больничной койки. - мягко отреагировал папа. - Ладно, поехали, нас мама дома
   ждёт.
   - А почему она с тобой не поехала? - удивилась я.
   - Решила сделать что-нибудь поесть. - ответил папа. - Всё, не заставляй маму долго
   ждать. Давай сумку и пошли в машину. - последние слова были сказаны довольно энергично.
   - Мне не тяжело. - старалась я убедить отца.
   - Тебе нельзя таскать тяжести сразу после больничной койки. - ласково и уже с волнением сказал папа. - И потом, это не для девочек и других представителей твоего прекрасного пола. Тем более, у тебя кости, как мне сказали, срастались довольно тяжело.
   Ты ведь не хочешь рецидива всех своих переломов, не так ли?
   Он аккуратно снял сумку с моего плеча и закинул за плечи. Мы направились на улицу.
   Выйдя на улицу, я почувствовала осенний холод и сделала вывод, что прошло немало
   времени, пока я лежала в больнице, хотя прошло всего-то два с половиной месяца. Я
   стала дрожать от холода - я иду домой в школьной форме, просто, по-видимому, меня
   увезли в школьной форме, а верхнюю одежду забыли доставить. Папа тут же остановился, поставил мою сумку на крыльцо, снял с себя куртку и заботливо накинул её мне
   на плечи. Потом поднял сумку и снова закинул на привычное место.
   - А как же ты? - спросила я. - Тебе не холодно?
   - Мне главное тебя сберечь. - немного взволнованно ответил папа. - Пойдём поскорее в
   машину, и ты сможешь согреться. А пока надень, тут прохладно.
   Я кивнула и пошла за родителем к его машине. Шли мы быстро, но даже быстрый шаг
   не помог мне выкинуть из головы эту мысль про Маргарет и её принадлежность к Марку. Мне даже прийти в голову не могло, что они - родственники... Я не могла смириться с той мыслью, что Маргарет пришла в нашу семью не просто так. Ей явно нужен был
   не папа...
   Вот и подошли мы к машине, папа снял свой джип с сигнализации. Открыв себе дверь,
   он сказал:
   - Садись-ка на переднее сидение, быстрее сможешь согреться. Да и мне спокойнее будет.
   Я села, закрыла дверь и пристегнула ремень. Папа сел за руль, завёл и прогрел мотор
   (всё произошло довольно быстро). Мы поехали домой.
   - Садись-ка на переднее сидение, быстрее сможешь согреться. Да и мне спокойнее будет.
   Я села, закрыла дверь и пристегнула ремень. Папа сел за руль, завёл и прогрел мотор
   (всё произошло довольно быстро). Мы поехали домой.
   Нам повезло - на дороге почти никого не оказалось, поэтому поездка получилась довольно быстрой. Мне хотелось что-нибудь спросить у папы, возможно, посоветоваться
   насчёт отношений с Марком, но он вряд ли бы поверил, что мой парень -- вампир. Я
   всю дорогу думала о той встрече с обновлённой Маргарет. Попытки выбить это воспоминание не увенчались успехом. Но не это было главным на данный момент. Главное,
   что наша семья вновь стала такой же крепкой и дружной, как и до прихода Маргарет.
   Папа припарковал машину в гараже, который давно не использовался, но папа, видимо,
   там прибрался к моему возвращению с больницы - приехали мы в чистый, блестящий
   от помывки гараж. Выйдя из него, мы пошли было домой, но папа меня остановил:
   - Ну что, готова не просто пойти домой, а зайти и снова быть в целой, крепкой да и просто отличной семье? - папа легонько похлопал меня по плечу.
   - Всегда готова, пап! - резво отозвалась я, несмотря на тяжесть в моей голове.
   Папа засмеялся, я тоже вместе с ним, и мы медленно стали идти к крыльцу дома, дома
   моих родителей, которые, наконец, будут всегда вместе. Нас встретила мама, вся сияющая от счастья.
   - Как хорошо, что все дома, здоровые, целые и невредимые! - радостно воскликнула
   мама. - Пройдёмте же к столу! Надо отметить воссоединение нашей семьи!
   Мы с папой вошли в коридор, разделись и прошли за мамой на кухню. Там нас поджидал обед в честь семейного "праздника", стоящий на накрытом столе.
   - Мама, ты - самая лучшая! - подметила я и подбежала к женщине, чтобы обнять её.
   Мама приняла мои объятия. К нам подошёл папа и обнял обеих. Сразу стали мы похожи
   на действительно счастливую семью, которой мы и являемся.
   Как только мы выпустили друг друга из объятий, мама объявила:
   - Все к столу!
   Мы, все трое, уселись за стол. За столом мы вели себя свободно: ели, пили и болтали
   буквально ни о чём. Но нам было весело, и это главное. Особенно счастлива я: папа и
   мама снова вместе!
   Мы повеселились, и я уснула прямо на стуле. Чуть позже я почувствовала, как папа
   взял меня на руки и понёс в кровать. Так же я почувствовала, как он бережно положил
   меня в кровать, накрыл одеялом и ушёл, закрыв за собой дверь. Я окончательно уснула
   с улыбкой на лице... Я надеялась, что мне приснится Марк...
  

Глава 10

   Зима наступила - так быстро пролетело время. Снежные хлопья медленно летят с небес
   на землю. Это замечательное зрелище замещает дождь, который всем уже изрядно всем
   надоел. Не погода, а мечта для человека, предпочитающего такую погоду.
   Две недели как я уже живу с обоими родителями, нашедшими друг друга по чистой случайности - встретились в больнице, придя навестить меня. Но я не могла как тогда, так
   и сейчас не могу понять одного: как мама могла узнать моё местоположение? Хотя и
   есть у меня мнение, что она, как любящая мама, могла сердцем почувствовать, что мне
   плохо... Но, с другой стороны, меня волновало в тот момент поведение Маргарет...
   А что насчёт Марка? Разве он мог что-нибудь поделать с тем, что между ним и моей
   мачехой существуют родственные связи? А разрывать их было бы слишком банально...
   Но я всё ещё не могла привыкнуть к тому, что она -- вампир. Как она умудрялась
   скрывать свою сущность от нас с папой? Зачем ей нужен был уход мамы из семьи?
   Одни и те же вопросы месяцами крутятся в голове... Но ответа всё ещё нет...
   Остаётся всего месяц до моего дня рождения. Хотелось бы отметить его дома, в тихой
   семейной обстановке: я, родители и Марк. Интересно узнать, как родители к нему отнсутся, возможно, положительно - Маргарет больше с нами нет. Да и не думаю, что
   Маргарет и здесь нам захочет помешать.
   Я, одетая в джинсы и свитер с горлом, пошла в коридор. Быстро одевшись в верхнюю
   одежду, я вышла на улицу.
   Снег большими хлопьями кружится над территорией дома так, будто застыл там ненадолго, а потом плавно спускается на землю - такую картину я стала наблюдать уже
   вживую, на улице. Я остановилась, любуясь на снег, на его красивое падение и, несмотря на то, что частички снега изредка попадали в лицо. Мне это не мешает думать о вам-
   пире Марке, моём будущем парне...
   Помечтав немного, я пошла дальше, в город, гулять. Заснеженным наш штат смотрится
   ещё лучше, чем при солнце летом - белая, чистая дорога отлично гармонирует с домами
   в снегу, и всё кажется чистым, будто чистый лист, есть не считать людей, расположившихся на нём чёрными точками...
   Но в моих мыслях было не это - меня волновал юбилей, которому предстоит быть через
   месяц: мне должно будет исполнится пятнадцать лет. И Марк, которого мне очень сильно хотелось пригласить. Сейчас мне кажется, что в этом мире для меня не существует
   никого, кроме Марка. Я поняла, что очень сильно полюбила этого вампира. Сложно или
   легко мне будет с ним дальше - покажет время.
   Тут же мимо меня кто-то пронёсся, и я обернулась в пункт остановки субъекта.
   - Привет, Элаиза! - когда субъект подошёл ко мне поближе, то я сразу узнала в нём
   Марка. - Рад видеть тебя живой и здоровой, а главное, на ногах.
   - Спасибо. - смогла сказать я от неожиданности, но тут же пришла в чувство. - Не думала, что увижу тебя среди людей вот так просто разгуливающего.
   - Ты прости, что тебе пришлось увидеть семейную ссору, приключившуюся в больнице.
   - виновато сказал Марк. - Просто Маргарет, она... Ну, ты понимаешь...
   - Так это была семейная ссора?! - я чуть не накинулась на Марка, но вовремя остановилась. - Я уж думала, что "сестра" - это кличка! Теперь я понимаю, почему ты не решился пройти со мной в квартиру! Да ты...просто... - я не смогла подобрать подходящих слов, поэтому предпочла отвернуться.
   - Ты просто всё не так поняла... - начал объяснять Марк, почувствовав, что я собиралась уходить.
   - Всё правильно я поняла! - я не сменила тон. - Ты постоянно избегал разговоров с моей
   семьёй, но Маргарет больше нет в нашей семье! Ты вполне спокойно можешь прийти ко
   мне домой на юбилей.
   - Ты просто не знаешь ни меня, ни Маргарет. - спокойно ответил Марк. - Ты хотя бы
   знаешь, почему она так странно говорила и вообще вела себя? Знаешь? - Марк, похоже,
   начал заводиться.
   - Да, но я боюсь даже пикнуть об этом. - тихо сказала я. - Просто то, о чём я думаю,
   невозможно...
   - Ну и что же ты думаешь о ней? Говори! - иронично воскликнул Марк. - Не стесняйся!
   - Она...вампир... - сказала я и вздрогнула от сказанного. - Но как она стала похожей
   на тебя?
   Марк улыбнулся.
   - Мы родились от разных матерей, но отец оказался общим. Маргарет родилась сразу
   через неделю после меня. Нас воспитывал отец, готовя к предстоящей вечности бытия...
   - А вы учились в школе? - вдруг спросила я.
   - Нет, нас обучали мамы всему, что знали...Так вот, меня обратили в вампира в восемнадцать лет. Но Маргарет не смогли вампиризовать сразу: она всё время меняла своё местоположение и сбивала со следа даже самых лучших ищеек. Нашли её только когда ей
   исполнился двадцать один год, сидящей у озерца, и незаметно для самой женщины вонзили зубы в горло, превратив её полностью в вампира...
   - Так почему вы не ладите? - полюбопытствовала я, перебив Марка.
   - Сразу после приобретения нового облика Маргарет слишком быстро стала к нему
   привыкать. После того, как она привыкла, начались беды, чего и остерегался отец.
   Маргарет хотелось занять его место, поэтому она решила пойти на нас войной. Узнав
   это, отец попытался поговорить с разбушевавшейся дочерью и попросить ни на кого не
   нападать.
   Но вся эта болтовня оказалась напрасной: Маргарет, сразу же после разговора, пошла
   набирать войско новобранцев. А на через месяц на нас напала уже подготовленная армия во главе с моей сестрой. Мы даже не были к этому готовы, но это не помешало
   папе отразить все атаки этой шайки, как я бы её назвал. Правда, без жертв не обошлось... Маргарет вызывает этим своим поведением отвращение. Моя сестра постоянно хотела власти с того момента, когда узнала о том, кем стал отец, и сейчас тоже к ней
   стремится. Она перестала с ним считаться сразу после того, как тот стал главой клана... Я никогда её не понимал, собственно, как сейчас. - Марк помялся. - Может, сменим тему?
   - Я не против. - согласилась я. - У меня, например, скоро день рождения, о чём я пыталась сказать ранее.
   - Завтра что ли? - сыронизировал Марк.
   - Да брось ты! - отмахнулась я. - Через месяц. Это действительно будет скоро, тем более ты знаешь, как у нас пролетает время.
   - Счастливые часов не наблюдают. - засмеялся Марк. - А что ты мне этим хочешь сказать?
   - Я очень хочу, чтобы ты пришёл ко мне домой, чтобы его отпраздновать вместе с моей
   семьёй. Поверь, родителям ты понравишься, тем более, что Маргарет больше не живёт
   с нами.
   - Я-то понравлюсь? Хочешь сказать, они будут счастливы меня видеть? - я поняла, что
   Марк стал заводиться. - Я же вампир, я чудовище, которое пытается сдержаться, чтобы
   не укусить кого-нибудь в шею или выпить чью-нибудь кровь! А ты представь, если бы
   твои родители узнали о том, что я такой кровосос, как бы они поступили? Ты об этом
   не подумала? Они ведь наверняка не верят в вампиров! Я думал, что реакции твоего директора было достаточно, чтобы понять реакцию на меня людей. Видишь, меня даже
   прохожие стараются стороной обходить.
   Я оглядела Марка с головы до ног и не понимала, почему он так отреагировал на моё
   приглашение. Я хотела ему ответить, но не знала что, поэтому просто отвернулась. Хотелось уйти, но плечо моё почувствовало холодную руку вампира - даже через куртку к
   телу смог проникнуть холод! Не думала, что у вампиров аж такие холодные руки! Но
   после последних слов я, любопытстсва ради, решила оглядеться по сторонам: люди,
   действительно, шарахались от Марка, лишь взглянув вампиру в глаза.
   - Прости меня, Элаиза, если сможешь. - я услышала виноватый голос Марка. - Я на
   время мог выпустить свой гнев наружу, так что ты уж извини меня, если чем обидел.
   Просто, когда у меня до тебя были девушки, то я всё время прятался от их родителей...
   - Может быть, это и послужило причиной вашего расставания? - спросила я. - Ты подумай всё-таки, ведь пятнадцать лет каждый год не исполняется, правда?
   - Пятнадцать лет, говоришь? Я подумаю...приду, возможно... - Марк осмотрел улицу.
   - Я правда хочу, чтобы ты пришёл. Просто я... - я кашлянула.
   - Просто ты...что? - пытаясь смеяться, спросил Марк.
   - Я думала сказать об этом, но не знала как...
   - А сейчас - самое время? - полюбопытствовал вампир.
   - Думаю, да... Не будем тянуть до дня рождения...
   - Ну говори же, я не могу ждать! - торопил Марк, топчась на месте.
   - Марк,...в общем...я люблю тебя! - неторопливо воскликнула я и сразу замерла в ожидании реакции Марка. Люди встали как вкопанные. Я почувствовала себя при этом неловко, но знала, что должна была когда-нибудь это сказать.
   - Я знал, что так и есть с самого начала нашего знакомства. - Марк провёл рукой по
   моим прямым волосам. - Ведь я сам полюбил тебя с начала нашего знакомства. За всё
   это время, пока мы встречались, я понял, как для меня важна любовь - мне её очень
   сильно не хватало. Но сейчас она здесь, рядом со мной. Я тоже люблю тебя, Элаиза, и
   ничто нам не помешает, даже значительно большая разница в возрасте.
   - Для меня тебе всегда будет восемнадцать. - сказала я подбадривающе. - И не важно,
   сколько тебе по-вампирски.
   Я провела Марку по холодному белому лицу и не заметила, как вдруг мои губы потянулись к его. Я хотела закрыть глаза, но увидев, что Марк не сопротивляется, оставила
   зрение открытым...
   И вдруг наши губы почувствовали друг друга, также, как, позже, наши тела. Мы обнялись по-дружески и...стали целоваться. Но поцелуй оказался не диким, а романтичным,
   каким и должен быть первый поцелуй.
   Мы стоим на улице, обсыпаемые снегом. И кажется, что вокруг никого нет... И даже
   будто время остановилось... Возможно, люди и шли мимо нас, но мы этого не
   замечали...
   И в этот момент, о котором современной девочке-подростку можно только мечтать,
   Марк вдруг отцепил губы. Я разжала руки, и мы вновь оказались стоящими друг против
   друга.
   - Я не думал, что наша любовь могла бы зайти так далеко. - серьёзно сказал вампир,
   почесав затылок. - Стоит ли наша любовь всех жертв, которые могут быть так опасны...
   - Какие жертвы? - испуганно спросила я.
   - Ты знаешь, как опасно любить вампира? - начал Марк разъяснение с вопроса.
   - Я читала об этом, но не думала... - смутилась я.
   - Мою мать чуть не убили за то, что женилась на моём отце, который пока ещё не был
   главным клана. По закону после свадьбы на человеческой особи или рождении от человека ребёнка вампир должен превратить человека в такого же вампира. Если он этого не
   сделает всей семье конец...
   - Так обрати меня, и дело сделано. - предложила я. - И мы будем жить вечно.
   - И заставить тебя мучиться так же, как страдал я? - спросил Марк. - Нет, я не причиню тебе вреда, потому что люблю. А я никогда не сделаю любимому человеку больно,
   даже если он об этом попросит.
   - А как же долгая и счастливая жизнь?! - воскликнула я. Всё внутри кричало.
   - Поверь мне, вечная и счастливая жизнь совершенно разные вещи. Когда ты становишься вампиром, то ты получаешь вечную жизнь, скорость, никогда не устаёшь, но
   есть один серьёзный минус: ты утрачиваешь все человеческие потребности и боишься
   солнечного света. Ты хочешь только одного: выпить как можно больше крови. - Марк
   оставался серьёзным. - Я вообще не понимаю, зачем становиться кровососом и мучиться от бессмертия, когда можно оставаться собой и прожить пусть и не долгую, но хорошую жизнь.
   - Я очень хочу стать таким, как ты. Очень. - я хотела настоять на своём.
   - Поверь, это не лучшая жизнь для тебя. - убедительно сказал в завершение своей мысли Марк.
   - Но я правда хочу! - воскликнула я.
   И стала наблюдать за вампиром, как он себя поведёт. Надеялась на его лаконичный ответ.
   Но он промолчал, просто промолчал. И мы молча стали смотреть друг на друга, как
   будто давно не виделись. Я вгляделась в его глаза - они оказались задумчивые, чем
   раньше. Могло показаться, что Марку в этот момент было то ли больно, то ли страшно,
   то ли стыдно за те слова, которые он сказал.
   - Марк, с тобой всё в порядке? - решила я нарушить эту зловещую тишину. - Почему
   ты замолчал?
   - Я...я ничего... Просто мне надо идти... Я буду думать по поводу твоего праздника... -
   Марк побегал глазами по сторонам, обнял меня и скрылся. Я посмотрела в ту сторону,
   куда он исчез и проводила глазами уходящий след, оставшийся от вампира. Мне хотелось понять Марка получше: сначала поцелуй, довольно романтичный, потом этот
   странный уход... Что всё это могло значить? Как же мне сейчас хочется превратиться в
   вампира, чтобы понять природу и характер Марка с его сородичами...
   Осталось всего две недели до моего дня рождения, которое должно будет произойти в
   начале января.
   Я снова пошла в школу, где учителя пытались настроить меня вновь на учёбу. Марка
   всё время с нашей последней встречи не было видно, поэтому учёба у меня явно не клеилась. На уроках я сидела и, слушав учителей, рисовала сердечки в предметных тетрадках, вписывая внутрь имя Марка.
   А после проверки работ учителя всегда жаловались на моё наплевательское отношение
   к учёбе, призывая работать как раньше. Но я игнорировала эти замечания, продолжая
   думать, почему же всё-таки Марк так плохо воспринял моё приглашение на день рождения, на мой юбилей - для меня это оставалось загадкой...
   Директор же, наблюдая за мной то время, в течение которого я решила вернуться в
   школу, был нерешителен и не подходил очень долгое время. Несмотря на это, я не один
   раз ловила на себе его задумчивый взгляд. За эти две недели до моего юбилея мистер
   Голдмен подошёл ко мне после уроков в кабинет, где проходил последний урок - урок
   родного языка, попросил всех, кроме меня, как можно скорее и закрыть дверь, подошёл
   к учительскому столу и сел. Я осталась стоять, поставив портфель.
   Когда он сел и взглянул на меня, меня охватила дрожь. Мне казалось, что глазами он
   сканировал мои мысли, хоть и не мог их пррочесть, как это делает Марк. Но я знала
   одно: разговор обещает быть не самым приятным.
   - Элаиза, я слежу за тобой в течение месяца и хочу сказать, что ты всё ещё вызываешь
   у меня беспокойство. Меня пугает твоё поведение на уроках. - мистер Голдмен нарушил
   эту зловещую тишину, всё ещё вглядываясь пристально мне в глаза.
   - Учителя вам обо всём доложили, да? - недовольно спросила я.
   - Во-первых, не доложили, а рассказали. А во-вторых, разве бы я попросил тебя остаться просто так после уроков? - голос директора посерьёзнел.
   - Так что вы хотите?
   - Я хочу поговорить с тобой о тебе. Ты совсем забросила учёбу. - ответил мне мистер
   Голдмен. - Перестала активно участвовать в жизни школы. Что случилось? Опять
   Марк задурил тебе мозги?
   - Чем вам так не нравится Марк? - спросила я. - Что он плохого сделал школе?
   - Школе-то ничего, а вот тебе многое. - вздохнул директор. - Он занял главное место в
   твоей жизни. Времяпрепровождение с ним тебе важнее, чем уроки...
   - Я сама раньше думала, что уроки важнее, но поняла, как мне нужен Марк. Он сможет
   сделать меня счастливее, чем раньше. - уверенно сказала я.
   - Марк? Он же вампир, кровосос, убийца всего живого! Такое существо не сделает тебя
   счастливой! - директор, по-видимому, пытался меня переубедить. - Самое главное для
   тебя - учёба и высшее образование. Это даст тебе возможность получить любую работу, которая тебе больше всего нравится. Разве это ли не мечта человека в жизни?
   - Для меня - нет. Мне важна любовь, которая может произойти между мной и Марком -
   искренняя, чистая, и никто и ничто не сможет разлучить нас! Вам также это не под
   силу! - эти слова были мною сказаны довольно гордо.
   - А как же школа, знания, которые могут пригодиться тебе в будущем? - спросил директор, разводя руками. - Разве это не должно тебя волновать?
   - Я ведь вам уже всё объяснила - грустно ответила я. - Мне жаль, что вы ничего не понимайте. Я думала, что вы хороший и понимающий директор, а вас волнует только престиж школы, иначе вы бы так ко мне хорошо не относились. Мне казалось, что я могу
   завести себе парня, но теперь я сомневаюсь, что могу теперь вообще пробыть с вами на
   одной территории более сорока пяти минут. Прощайте. - с этими словами я направи-
   лась к выходу.
   - Элаиза, подожди, ты всё не так поняла! - решил оправдаться мистер Голдмен.
   - Всё я так поняла! - я остановилась возле двери, резко развернувшись, не в силах
   сдерживать слёзы. - Вы - бесчувственный человек, думающий лишь о престиже школы,
   а не о личной жизни учеников, которая не менее важна, чем учёба, ведь из-за проблем в
   личной жизни и случаются провалы в учёбе! А обо мне вы печётесь только потому, что
   боитесь снижения премии, которую вам могли бы дать! - слёзы полились из глаз, и я
   даже не стала закрывать лицо руками: пусть директор видит, как мне больно!
   И тут же я увидела быстро приближающегося ко мне директора Голдмена. Я думала,
   что он сейчас уйдёт из кабинета, захлопнув дверь. Но вместо этого он сжал мою руку в
   свои и ласково сказал:
   - Мне, правда, не безразлично твоё будущее. Ты - уникальный человек в нашей школе:
   у тебя мгновенная память, ты можешь выйти к доске и тотчас дать правильный ответ на
   любой вопрос и решить любое уравнение, даже будучи не готовой к уроку. Но любовь
   отнимает у тебя всё это, и я не понимаю, почему ей удалось так быстро тебя сломать...
   Я искренне пытаюсь тебе помочь.
   - Я...правда, люблю его. - всё ещё через слёзы сказала я. - И хочу прожить с ним вечность...
   - Это невозможно. - взволнованно сказал директор Голдмен. - мы не можем контролировать нашу жизнь, а уж тем более, сколько мы можем её прожить. Но всё-таки: разве нет вещей важнее...
   - Так! Всё, хватит! - я выдернула свои руки из директорских. - Перестаньте решать всё
   за меня! Если я хочу быть с Марком, то я буду с ним, и не вам решать, что мне делать!
   Если бы мне предложили выбрать между школой и Марком, я бы ни за что тут не осталась! И не вмешивайтесь в мою личную жизнь, когда речь идёт о похожих вещах! -
   возмутилась я и тут же ушла, хлопнув дверью кабинета.
   Я пошла по направлению к выходу, и в глазах ещё оставались слёзы. Я не могла понять
   всю, на мой взгляд некую бессердечность директора Голдмена, который буквально на-
   плевал мне в душу...
   Сразу же я услышала шаги директора, которые я могла легко распознать среди других.
   Я даже не хотела останавливаться, если даже директор и хотел мне помочь.
   - Элаиза, стой! - я услышала его громкий голос, уже спускаясь по лестнице. - Мы ещё
   не договорили! Выслушай меня!
   - Нет! - возразила я. - Мы обо всём поговорили, и я приняла решение, которое не собираюсь менять! Или для вас это пустые слова, господин директор? - с последними словами я стояла возле раздевалки.
   - А тебе не всё равно, что и я, и все учителя школы возмущены твоим поведением на
   уроках в последнее время? - директор начал уже кричать. Все, кто шёл в это время по
   коридору, замерли.
   - Я подозревала, что вам важно, на каком месте будет школа в рейтинге всех школ! - я
   тоже уже не могла сдерживаться. - Поэтому я ухожу! И больше вы меня здесь не увидите: я уйду туда, где меня будут ценить как человека, а не как робота, помогающего
   школе повысить её рейтинг!
   - Ты вот так просто хочешь уйти после всего того, что сделала для нас? Нельзя так поступить, особенно если знаешь, что рано или поздно тебе придётся вернуться, потому
   что роднее нас нет никого.
   Я молча оделась, даже не слушая директора, который на моих глазах превращался в
   вассала, переставая показывать свою человечность, и быстро пошла к выходу:
   - Прощайте навек! - крикнула я напоследок, не обернувшись на директора. - И потом,
   вы ошибаетесь: роднее вас мои родители и Марк!
   Я выскочила на крыльцо и только тогда обернулась. Возможно, именно сейчас мне стало стыдно за мои слова, но я считаю, что они - не хамство, а самозащита. А что касается нас с Майклом, то я приняла решение и не хочу менять его. Я действительно буду
   развивать с ним отношения, и никто нас не остановит!
   Я зашагала восвояси с территории школы, которую всегда считала своим вторым домом. Я шла довольно резво, поэтому совсем скоро лицейская территория осталась за
   моей спиной, и мне стало понятно: я больше сюда никогда не вернусь в эту школу.
   Домой я дошла тоже довольно быстро, подгоняемая мыслью про настигающий меня
   юбилей и о том, придёт ли Марк на него или нет. Мне стало не по себе: вдруг Марк не
   придёт? А снег, который застилает улицы, ухудшил настроение. Я вошла в квартиру,
   сняла верхнюю одежду и спешно пошла наверх. Мне не хотелось ни с кем говорить, несмотря на предстоящий юбилей. Я пришла в комнату, закрыла дверь, кинула сумку на
   пол, легла на кровать головой вниз и заплакала, не в силах выдержать душевную боль...
  

Глава 11

  
   Две недели пролетели незаметно, будто их и не было. Всё это время мы всей семьёй
   упорно готовилась к дню рождения: ходили по магазинам за одеждой, обувью и украше-
   ниями, заглянули в парикмахерскую... Дел было очень много, всего не перечислишь. И
   вот наступил день, когда ты становишься на год взрослее, день, после которого ты вдруг
   начинаешь
   За эти четырнадцать деньков мы сильно устали, но счастье не покидало нас ни на се-
   кунду. В моей душе, помимо дня рожденья, находился ещё и Марк: я всё ещё надеюсь,
   что он придёт, и я смогу провести с ним весь день, не думая о чём-либо другом. Мне
   очень сильно хотелось стать как он, чтобы прожить с ним вечность, отдавая всё своё
   время только ему одному. Это всё, что я хочу от жизни.
   Я забыла о неприятном разговоре с мистером Голдменом, который произошёл две недели назад. Мне даже не хотелось его видеть после того, как он наплевал мне в душу. Что-то подсказывало, что искренность его намерений помочь была наиграна и направлена
   лишь на мотивацию дальше работать на престиж школы.
   Я проснулась, привела себя в порядок и, одевшись в длинное, закрывающее колени ла-
   зурного цвета платье и белые туфли, пошла вниз. Здесь всё тихо, как я планировала:
   никаких гостей, только я с родителями и Марк - вампир стал мне как член семьи. Тут
   же пошла на кухню.
   Зайдя на кухню, я увидела накрытый стол с различными вкусностями на нём и сидящих
   друг напротив друга за ним родителей, говорящих между собой. На их лицах радость: я
   заметила это тотчас, когда подошла поближе.
   - Доброе утро, доченька. - сказала мама, встав со стула, и подбежала ко мне: через пару
   секунд я оказалась в её объятиях. - Пятнадцать лет исполнится тебе сегодня! Какая
   большая выросла! Скорее садись за стол, всё готово уже!
   - Когда вы успели всё это сделать? - не слушая маму, спросила я, переведя взгляд с
   мамы на папу.
   - Мы почти ночь не спали. - спокойно ответил отец. - Всё ради тебя, солнышко. Я пом-
   ню, что родилась ты днём, но подумал, что лучше подготовиться заранее, чем растяги-
   вать праздник на потом, тем более больше никого, кроме нас не будет: ты сама так за-
   хотела; и мы не стали возражать. Ну садись, не стесняйся. Мы, честное слово, никого
   не пригласили больше. - с этими словами он подошёл ко мне и крепко меня обнял.
   Мама села, и я, немного помявшись, тоже, понимая желание родителей поскорее начать
   этот праздничный, прировнённый к семейному, день. После моей посадки праздничный
   завтрак начался.
   Мы сидим, болтаем, и вроде бы ничего не говорит о том, что кому-то из нас плохо как
   физически, так и душевно. Но это не так: в моей душе всё ещё живёт надежда, что я се-
   годня увижу Марка, ведь больше всего на свете мне хочется провести весь юбилей с
   ним сильнее, чем с родителями, объединения которых я наконец-то дождалась.
   Ппраздничные посиделки за столом прошли у нас весело, и после я уже собралась идти
   в комнату, но папа меня остановил:
   - Кстати, Элаиза, поищи наши подарки хорошенько: они могут быть в одной из спален.
   - остановил меня папа прямо на пороге кухни. - я знаю, ты их найдёшь!
   - Даже не сомневайся! - хитро отреагировала я. - Найду, ещё как найду!
   И побежала наверх, не дожидаясь ответа, в предвкушении, что точно смогу найти оба
   подарка. Прибежав и зайдя в родительскую спальню, я тотчас стала обшаривать её -
   очень хотелось узнать, что для меня приготовили мои любимые родители. Заглянула я
   во все углы, открыла все шкафы (как для одежды, так и остальные виды), но нашла по-
   дарки под кроватью - не в самом хорошем месте для них. Вытащив подарки, при этом
   стараясь не особо ложиться на пол, я принялась их раскрывать. Раскрыв их, я чуть в
   обморок не упала от изумления: один из подарков - дорогие духи и, видимо, француз-
   ские! Папа, конечно, постарался!
   Довольная подарками, я направилась к себе в комнату и сразу посмотрела на наручные
   часы, лежащие у меня на столе: я искала подарки почти час, несмотря на слова родите-
   лей про видное место, на котором должны лежать презенты.
   Всё вроде бы хорошо, но в моих мыслях всё ещё крутился Марк. Почему его до сих пор
   нет? Вся моя жизнь принадлежит лишь ему одному, и отношения вот-вот могут перера-
   сти во что-то большее: мы слишком сильно стали любить друг друга, чтобы нас разлу-
   чали.
   Я побродила по комнате будто в ожидании чуда. И вдруг замерла, услышав странный
   звук, доносившийся от входной двери квартиры. Кто мог пробраться к нам без пригла-
   шения? Ещё дальше я удивилась, когда сразу же после звука дверь резко захлопнулась.
   Внутри всё тряслось, сердце то замирало, то резко билось, и я не могла ничего понять.
   От страха я подбежала к столу, готовая под него спрятаться: таких сюрпризов на свой
   юбилей я точно не ждала! Но от любопытства я решила сразу не прятаться, а подо-
   ждать, пока незнакомец зайдёт ко мне, потому что в этот самый момент дверь моей
   комнаты отворилась. Внутри всё похолодело.
   Сначала из-за двери высунулась мужская туфля с загнутым кверху носом, затем белая
   рука... С каждым разом мне становилось всё страшнее, и я не могла понять, к чему мне
   готовиться. Поэтому я подошла к столу, готовая под него спрятаться. И вдруг я увидела
   голову, которая последней показалась из-за двери. Узнав по лицу Марка, я вздохнула с
   облегчением.
   - Марк? Что ты здесь делаешь? - спросила я удивлённо, как только Марк вошёл в ком-
   нату и закрыл дверь. Не дав ему даже слова сказать. - Как ты прошёл через дверь?
   - Пришёл к тебе на юбилей, разумеется. - иронично ответил вампир. - Да, я проскочил
   через дверь и сделал это довольно быстро. Ты рада меня видеть?
   - Больше, чем ты думал! - ответила я резво. - Но ты ведь сказал, что не сможешь...
   - Я помню, но мне не хотелось расстраивать тебя. - пояснил Марк. - Ты сама этого хо-
   тела, как вижу, хочешь и сейчас. Я хочу сделать тебя счастливой, и вижу: у меня это
   удалось.
   - Я знала, что ты это сделаешь! Ты лучший! - воскликнула я. - Я...
   Это всё, что успела сказать я, потому что раздался звонок входной двери.
   "Кто это? Я никого не приглашала". - подумала я.
   - Что-то не так? - спросил Марк.
   - Я ничего не понимаю. - сказала я, почесав затылок. - Я никого не звала на юбилей,
   кроме тебя. Пойду посмотрю, кто это.
   Я стала неуверенными медленными шагами подходить к двери. Марк взял меня за руку:
   - Не бойся, я рядом. - подбадривающим голосом сказал вампир.
   Я дрожащей рукой открыла дверь.
   - Здравствуйте, простите, вы случайно не знаете, где Элаиза? - спросил мужской голос,
   который я узнала: это мистер Голдмен. - Я пришёл её поздравить. - я была поражена:
   мистер Голдмен пришёл ко мне, несмотря на наш не самый приятный разговор.
   - Джерри, неужели ты? - я услышала голос мамы, которая явно была поражена появле-
   нием моего директора здесь.
   - Джейн? Вот так встреча! - мистер Голдмен сказал это так бодро, будто планировал
   всё. - Сколько зим, сколько лет! Я смотрю, ты похорошела и стала совсем взрослой
   девочкой! Сколько помню тебя со школьной скамьи, за тобой всё время бегали маль-
   чишки. Я всё время верил, что из тебя получится что-нибудь хорошее, и мои надежды
   оправдались. Очень рад тебя видеть снова, так сказать, на своём месте.
   - Да уж, немало времени прошло с выпускного. - вздохнула и тут рассмеялась мама. -
   Не думала, что ты меня так хорошо помнишь.
   - Ещё бы тебя не помнить! - по-ребячески воскликнул директор, к которому с каждой
   минутой я проявляла всё большую и большую нелюбовь. - Такая шустренькая и люби-
   мая всеми девочка, плюс ко всему ещё и отличница! Жаль, я не был так заинтересован
   всеми уроками, только математикой.
   - Ты прекрасно бы смотрелся в нашей семье. - мама сказала эти неожиданные директо-
   ру Голдмену и...бросилась к нему на шею. Я быстро зашла обратно в комнату, не за-
   крывая дверь. Меня тошнило от этого зрелища.
   - Отлично! Моя мама любит моего директора и говорит, что он бы отлично смотрелся в
   нашей семье! Ещё и обнимается с ним! - сказала я возмущённо. - И как она только мог-
   ла пустить этого проходимца сюда, к нам домой, на мой праздник? Не понимаю!
   - Всякое бывает. - тихо ответил Марк.
   Я промолчала. Марк прошёлся по комнате, смотря по сторонам и вдруг наткнулся на
   мои часы, лежащие на столе.
   - Сейчас без пяти три. Через пять минут настанет твой час, когда стоит забыть все оби-
   ды и неудачи, произошедшие с тобой. - Марк стал медленно подходить ко мне. - В том
   числе и этот разговор.
   - Я готова к этому. - сказала я убедительно. - Готова к тому, чтобы кардинально изме-
   нить свою жизнь. И пятнадцать лет - хороший повод для этого. Надеюсь, что всё пло-
   хое уйдёт, и жизнь начнётся с чистого листа.
   Марк подошёл ко мне, дотронулся до моего лица и, наклонившись к моему лицу, кос-
   нулся своими холодными губами моих тёплых. Уже второй раз между нами происходит
   поцелуй, пусть и более нежный, но всё ещё неожиданный для меня.
   Во время нашего поцелуя прозвенел будильник, который я завела для обозначения того,
   что сейчас три часа дня, и вот он по-настоящему наступил, мой день рождения. Но я
   уже не обращала на это внимания. Даже когда я услышала поднимающиеся по лестнице
   шаги, я всё равно не отреагировала: мой разум затмил нежный вампирский поцелуй.
   Даже скрип, предвещающий о том, что вот-вот кто-нибудь зайдёт, меня не смог от-
   влечь...
   - Господи, что же я вижу! - возглас мамы заставил нас прекратить целоваться. - Моя
   девочка впервые поцеловалась с мальчиком! - мы от неожиданности отпрянули друг от
   друга.
   - Но это ведь не просто какой-то мальчик! - мистер Голдмен решил предупредить маму.
   - Это...
   - Снова вы! - перебила я директора, который раньше был моим самым любимым чело-
   веком после, естественно, родителей. - Прекратите лезть в мою личную жизнь! Вы не
   интересуетесь мной, а шпионите и разносите сплетни, обсуждая их когда, где и с кем
   хотите! Прекратите это делать! Вы причиняете мне боль! Всё последнее время вы хоте-
   ли разлучить меня с Марком, а он - часть моей жизни! Если бы не мама, вас бы здесь
   вообще не было! - последние слова я произнесла так, будто я маленький ребёнок, и у
   меня хочет отнять игрушку большой нехороший дядя. - Что вы вообще здесь делаете?
   Я не хочу вас здесь видеть! - последние слова я сказала, потеряв всякую надежду на то,
   что смогу начать своё "рождение с чистого листа".
   - Я понимаю, что иногда вклиниваюсь в твою личную жизнь, но на этот я лишь пришёл
   поздравить тебя с юбилеем, ведь пятнадцать лет исполняется всего раз в жизни. - спо-
   койно сказал мистер Голдмен. - А что касается тебя и твоего вампира, то живите и про-
   цветайте ради Бога, если хотите. Просто вернись в школу, и забудем все эти споры, что
   были между нами.
   - Иногда?... - начала было я, но не смогла продолжить, увидев испуганное лицо мамы.
   - Вампир?! - воскликнула мама, испуганно глядя на Марка. - А разве они существуют?
   Я не верю в эти сказки.
   - Да, и мой Марк один из них. - отреагировала я на мамины слова, заставив женщину
   повернуться ко мне. - Но он не похож на других вампиров: он добрый, хороший и нико-
   гда не причинит никому вреда. Он любит меня, я - его, поэтому нас ничто не сможет
   разлучить! Моя любовь к этому вампиру слишком сильна, чтобы хотя бы один из вас,
   особенно вы, мистер Голдмен, мог помешать развитию наших отношений! А если вам,
   мистер безразлично всё это, то мне очень жаль!
   - Может мне уйти? - вдруг спросил Марк.
   - Нет, останься. - притормозила я вампира. - Пускай все знают, что я имею право лю-
   бить того, кого захочу, и мне дорог тот, кого я больше всего люблю. А вот вас, мистер
   Голдмен, я не хочу видеть. Мне надоело, что вы постоянно лезете туда, куда лезть не
   следует.
   - Значит вот как! - мистер Голдмен не стерпел моей выходки. - Тебе кровосос дороже
   школы. Но ничего, я из тебя вытрясу эту твою дурь. Я покажу, что значит перестать
   учиться. - угрожающе сказал директор и пошёл к выходу.
   - Милая, ты делаешь неправильно. - тихо сказала мама. - Не забывай, что он твой ди-
   ректор. А всё, что произошло между вами - случайные глупости. Всё обратимо. Джер-
   ри, постой! - мама бросилась за директором вдогонку. И она туда же. Ну почему, как
   только в моей жизни происходит что-то хорошее, меня от него тотчас пытаются огра-
   дить?- Я лишний здесь, да? - спросил Марк, всё ещё смотря вдаль. - Может, мне не
   стоило приходить?
   - Просто не все вас, вампиров, любят. - объяснила я. - А мистер Голдмен помешался на
   школе. Такое бывает, правда?
   - Конечно. - улыбнулся Марк. Но его улыбка больше походила на грустную усмешку. -
   Такое с каждым бывает: люди помешаны каждый на своём. Я уже привык к этому. И я
   рад, что ты отстаиваешь своё право быть со мной: ни одна из моих предыдущих девушек
   так бы не сделала.
   - Ах, да чуть не забыл об этом. - согласился Марк. - Я начал отказываться от людской
   крови. Мне это сложно даётся, но я делаю это ради тебя. Мой цвет глаз от этого и по-
   менялся. Это у всех вампиров происходит, которые хотят стать и становятся вегетари-
   анцами: сначала - между ярко-красным и оранжевым, потом этот цвет становится более
   оранжевым.
   - Что ты хочешь этим сказать? - спросила я.
   - Я не хочу никого убивать. В особенности тебя. - пояснил Марк, глядя уже мне в глаза.
   - Просто я встретил своего отца, напомнившего мне о власти, которую я получу от него
   в наследство, если его вдруг убьют, и всерьёз задумался об этом, о наших с тобой отно-
   шениях. Я понял, что мне важнее ты, а не какая-то власть, ради которой я должен му-
   читься вечность. Я обдумал всё это и пришёл к выводу: я хочу стать человеком! - по-
   следние слова Марк сказал довольно гордо.
   - То есть хочешь сказать, что готов пожертвовать своей вечностью, своей властью, ко-
   торая может тебе достаться, ради меня, ради человека, врага не только вашего клана,
   но и всех вампиров в целом? - не без удивления спросила я.
   - Я понимаю, для тебя это звучит неожиданно и даже немного странно, но это правда.
   Более того, я хочу сказать тебе то, чего ты наверняка ждала всю эти годы: стань моей
   девушкой! И мне плевать на все вампирские законы! Я хочу стать человеком, осчастли-
   вить тебя по настоящему и любить настоящей земной любовью! Это лучше, чем оста-
   ваться чудовищем, каким я и являюсь! Соглашайся - я знаю, что все дни с нашей встре-
   чи ты об этом и мечтала! - Марк протянул мне свою холодную руку.
   Я не ожидала таких слов от Марка, но согласилась стать его девушкой, протянув в от-
   вет свою руку. И мы остались ещё долгое время стоять возле окна, смотря друг на дру-
   га...
   Я настолько счастлива, что забыла на время и обиды, которые я слышала от мистера
   Голдмена, и всё-всё плохое, что произошло со мной за эти уже пятнадцать полных лет.
   Любовь к вампиру Марку действительно затмила мой разум...
   Ночь уже во всю играла на улице своими звёздными красками, поэтому нам с Марком
   пришлось попрощаться: меня во всю клонило ко сну. Попрощались мы довольно быст-
   ро: Марк не стал меня мучить. Он пообещал зайти завтра. Мы с ним обнялись, и он по-
   шёл домой, а я, довольная последними часами, что я провела с Марком, подошла к окну,
   встав рядом с тем местом, где недавно стоял Марк, облокотилась на подоконник и стала
   смотреть на звёздное небо. От счастья спать вообще не хотелось...
  
  

Глава 12

  
   На следующий день я почувствовала под собой что-то жёсткое. Открыв глаза и осмот-
   ревшись, я увидела, что лежу на полу своей комнаты. Я села и почесала затылок: весь
   вчерашний день ко сну не клонило, а тут вдруг уснула прямо на полу! Но я же не вам-
   пир, как Марк, и не могу не спать.
   Я села на пол. После вчерашнего меня тревожил только один вопрос: что мистер Голд-
   мен делал у нас дома? Это была попытка примирения или очередная попытка разлучить
   нас с Марком? Эх, опять очередной вопрос, на который нет ответа.
   Я вскочила с пола и подошла к лежащим на столе наручным часам. Я проспала до один-
   надцати часов! Я сняла платье, в котором уснула, надела футболку с джинсами и пошла
   на кухню. Открыв дверь, я обалдела, увидев директора Голдмена, говорящего с мамой.
   Но, увидев его сияющее лицо, удивление сменилось злобой. Решила постоять понаблю-
   дать за мамой и директором.
   - Здравствуйте, миссис...ой, Джейн, привет. - смущённо сказал мистер Голдмен. - Про-
   сти, просто не привычно тебя такой...обновлённой. Мне даже не верится, что я с такой
   красавицей в одной школе учился...
   - Ничего, Джерри, бывает. - засмеялась мама. - Зачем ты пришёл? Разве мы недоста-
   точно вчера пообщались? - и пошла на кухню. - вот и у меня был такой вопрос: что он
   здесь делает?
   - Да так, повидаться. А ты что, не скучала? - сказал мистер Голдмен и засуетился. -
   Прости, мне звонят. Я при тебе поговорю, ладно? - я чувствовала, что он врёт. Он явно
   не соскучился по маме.
   - Чего? Прости, я не услышала. Я ходила за чаем. - сказала мама, пришедшая с кухни с
   кружкой. - Кстати, не хочешь чаю?
   - Что случилось? Твоя дочь перестала учиться! - вдруг закричал мистер Голдмен. Я за-
   мерла, а мама выронила кружку. - Только и всего!
   Меня передёрнуло. Я чувствовала, что директор пришёл поговорить именно по этому
   поводу, но не ожидала, что он будет обсуждать это настолько эмоционально. Мне хоте-
   лось убежать к себе и заплакать, но интерес к происходящяму был сильнее, пожтому я
   решила сдержать себя и ожидать, что же будет дальше.
   - Это всего лишь временный спад! - мама старалась прийти в себя. - Это с каждым бы-
   вает, ты ведь понимаешь.
   - Да мне плевать на её принципы! - тон директора оставался таким же недовольным. -
   Это элитная школа! Здесь свои правила! Почему сначала у неё были хорошие, я бы ска-
   зал, отличные, а после перехода в наш лицей результаты ухудшились?
   - Это ложь! - тут уж и мама не выдержала. - Моя девочка перешла к вам с пятого клас-
   са! Она отличная ученица, и результаты у неё ухудшились только после любви к вампи-
   ру... И потом, о каких принципах ты говоришь?
   - Такие вещи должны быть вне школы, сколько раз тебе говорил! - у директора кончи-
   лось терпение. - А если так будет продолжаться и дальше, то тебе с твоей дочкой при-
   дётся забрать документы у меня в кабинете и идти в школу, что рядом с домом! И
   больше я тебе ничего не скажу! - директор вновь засуетился. Я не могла понять, почему
   на этот раз. И, вроде как, у нас рядом с домом нет никаких школ; ближайшая школа
   была лишь та, которой и руководил мистер Голдмен.
   Я в той же позе посмотрела на маму и увидела растерянность, которая не сходила с её
   глаз. Мне хотелось подбежать к ней и обнять в такой момент: каждый бы на месте
   мамы растерялся, даже, я думаю человек с сильным характером. Но я сдержалась: не
   хочется пересекаться второй день подряд с директором, который, возможно, хочет от
   меня избавиться. Внезапно сердцем я почувствовала, что у моей мамы из глаз катятся
   слёзы. Какими же мы были беспомощными перед ситуацией с директором.
   - Наконец-то. - директор смотрелся более радостно, чем мама. - Достала уже! Какой
   раз уже звонит и жалуется на нашу школу: какие учителя плохие, а дочь у неё плохо
   учится из-за того, что они дают ей недостаточный объём знаний! А ещё моя сестра на-
   зывается! Сама устроила свою дочь ко мне в школу, а теперь жалуется на то, что мы её
   чадо учим неправильно! - так он по телефону разговоривал? Я-то думала, что он дей-
   ствительно пытался воздействовать криком на мою маму. - А ты хотела мне что-то ска-
   зать? Извини за мой нервный срыв, больше, наверно, похожий на ссору с женой, чем на
   разговор директора с мамой ученицы...
   - Но можно было и предупредить. - отрезала мама, пытаясь вытереть слёзы с глаз. - Я
   просто подумала, что ты на меня кричишь...
   - Брось, зачем мне на тебя кричать? - отшутился директор, но тут же посерьёзнел, уви-
   дев слёзы в глазах женщины. - Ты плакала, что ли, всерьёз подумав, что я на тебя кри-
   чу? Джейн, милая, ну зачем мне на тебя кричать, - прибавил он мягко, - ты ведь знаешь
   ещё со школьной скамьи, что у меня даже в мыслях нет намерения не то, что накричать
   на тебя, но даже руку на тебя поднять. Не плачь, пожалуйста, у меня сердце кровью об-
   ливается, когда я вижу женские слёзы, ты ведь это не хуже меня знаешь. - с этими сло-
   вами он прижал маму к себе. Меня чуть не стошнило от этой картины.
   Если честно, меня тоже в тот момент тянуло заплакать. Я вновь вспомнила о Марке. От
   мыслей о нём мне стало чуточку лучше, поскольку я чувствовала тепло его любви ко
   мне, но мысль о том, что нас хотят разлучить, меня колола всё больнее. Да, я не знала, в
   чью сторону может повернуться ситуация, поскольку папы, как я поняла, дома ещё не
   было, но у меня было плохое предчувствие на этот счёт. По крайней мере, когда мама с
   мистером Голдменом обнялись, да ещё так крепко, то я поняла: расставание с Марком
   неизбежно... Мне стало так больно, что я тоже не смогла сдержать слёзы.
   - Но тут есть и про твою дочь доля правды. - мистер Голдмен, кое-как успокоив мою
   маму, нарушил эту тишину. Голос его отдавал печальными нотками. - Она перестала
   учиться из-за того, что в её жизни появился этот Марк. Она перешла черту, и у меня
   нет другого выхода, кроме как отправить твою дочь в школу святого Стефана. Это по-
   может ей снова пристраститься к учёбе.
   - Я никогда не слышала об этой школе... - у мамы в голосе прозвучали нотки сомнения.
   Неужели она всё же на моей стороне? Это вселяло в меня надежду, но что-то подсказы-
   вало мне, что это ненадолго. - Думаешь, ей там помогут образумиться?
   - Поверь, я сам там учился. - директор взял мамину руку в свои. - Я знаю, что ты, так
   же, как и я, желаешь Элаизе счастья. Так давай же поможем дорогому нам обоим чело-
   веку обрести счастье.
   - Джейн, я не узнаю тебя. - мистер Голдмен выглядел ошарашенным. - Что я слышу в
   твоих словах? Неуверенность? Отбрось её! Ты хочешь, чтобы у Элаизы было всё от-
   лично? Если да, то чего ты тут стоишь раскисаешь? Действуй и не бойся: всё получит-
   ся. Ладно, я пойду: у меня скоро урок. Джейн, я верю, что ты всё же сделаешь правиль-
   ный выбор.
   И мой директор, которого я в последние минуты стала ненавидеть ещё больше, чем
   обычно, отпустил мамину руку и ушёл, просто скрылся с глаз вот так, как ни в чём не
   бывало. Мама так и осталась стоять, опустив руки, на том же месте. Убедившись, что
   директор Голдмен действительно ушёл, я сбежала по лестнице вниз и подошла к маме.
   Всё внутри пылало от ненависти к директору, у которого я когда-то могла попросить
   помощи.
   - Ты не можешь этого допустить! - я стала настаивать на своём, глядя прямо маме в
   глаза. Слёзы лились из глаз ручьём, но я старалась держаться уверенно. - Я не хочу
   расставаться со своей любимой школой только из-за того, что в моей жизни появился
   Марк! Я знаю, что вы с мистером Голдменом хотите нас разлучить, но знайте: у вас это
   не выйдет! Я люблю Марка, тем более, ты непонимаешь, что значит вообще не иметь
   друзей, а потом хоть кем-то обзавестить...
   - Но с тобой правда творится что-то неладное...
   Мама не смогла договорить, потому что в это время в квартиру вошёл папа с двумя па-
   кетами.
   - Папа, хорошо, что ты пришёл! - радостно воскликнула я чеорез слёзы и бросилась к
   нему. - Я рада тебя видеть!
   - Что случилось, доченька? - папа кинул пакеты на пол и принял меня в объятия. - Я
   услышал крики и решил пойти быстрее, чтобы понять в чём дело. Почему ты плачешь?
   Тебя кто-то обидел?
   - Что? Ты серьёзно - возмущёно спросил отец. - Она же на другом конце штата! Да, и
   если даже она была бы рядом с домом, я бы всё равно не отдал её туда! Там одни психи
   учатся!
   - Наша дочь стала плохо учиться! - с долей возмущения и грусти отреагировала мама. -
   В этой школе ей помогут вновь потянуться к учёбе! Разве ты этого не хочешь?
   - Думаешь, в этой адской школе она будет счастлива? - тон отца стал вдруг мягче. Я всё
   ещё плакала в объятиях отца. - Главное для человека, чтобы он был счастлив. Я знаю
   причину, из-за которой Элаиза перестала учиться: её любовь к вампиру Марку, но хочу
   сказать, что не вижу в этом ничего плохого... Хоть я и не верю в вампиров и во всякую
   эту нечисть, но, главное, что они вместе счастливы...
   - А я вижу! - съязвила мама, которую я не хотела видеть в этот момент.
   - Подожди-ка, солнышко. - сказал мне ласково папа и, выпустив меня из объятий, по-
   дошёл к маме. Я стала за ними наблюдать. - Вспомни себя в её возрасте, Джейн. Разве
   ты не хотела завести себе парня в то время, как мама заставляла тебя учиться? Разве ты
   не завидовала подругам, которые ходили с парнями, пока ты гуляла с мамой? - послед-
   ний вопрос папа задал немного иронично. Разве тебе не хотелось бросить школу, чтобы
   быть только со мной? А вспомни, как мы прогуливали школу и гуляли по ночам. Нико-
   му не сказав при этом ни слова о нашей встрече...
   - Я никогда себе не позволяла бегать за парнями. - мама пыталась казаться серьёзной, и
   меня это стало смешить. - и вообще, я очень тактичный человек.
   - Да брось! - с сарказмом сказал папа. - Все парни за тобой бегали! Разве не помнишь,
   как мне приходилось их от тебя отталкивать?
   - Я во всём слушалась мать... Да и потом, - тихо прибавила она, - я не хочу, чтобы Эла-
   иза повторяла моих ошибок...
   Папа ничего не ответил, а лишь ближе подошёл к маме.
   - Нельзя же быть такой идеальной, Джейн. Правила можно иногда нарушить, особенно
   если дело касается парней. - папа романтично обнял маму. - Дай Элаизе попробовать то,
   чего тебе не разрешали. Разве ты не хочешь, чтобы Элаиза обрела опору в жизни? Хва-
   тит видеть во всех свою мать, пора вспомнить, что ты сама мать...
   - Но Брайан, ты ничего не понимаешь...
   Но папа уже не слушал маму. Он поднёс свои губы к маминым. Мама долго сопротив-
   лялась поцелую, но позже не смогла устоять, и романтичный поцелуй окутал родителей
   с головой. Я, надеясь, что папа любыми способами сможет отговорить маму от бредо-
   вой идеи поменять моё место обучения - такая тоже не исключение - пошла в коридор
   и, одевшись в верхнюю одежду, вышла из квартиры.
   Я вышла на улицу и пошла гулять в надежде увидеть Марка. На улице было морозно, и
   снег шёл довольно сильный, но мне согревали душу вера и надежда: я верила в сильный
   характер папы и надеялась на то, что он поможет моему любимому родственнику по-
   стоять за меня. А также любовь -- любовь к Марку, которая обещала быть вечной. По
   крайней мере, я на это надеялась. Я погуляла по городу, и он показался каким-то зага-
   дочным из-за снега, который практически не давал мне нормально смотреть вперёд, по-
   этому я решила пойти в лес, около которого я и встретила Марка.
   Я вошла в лес. "Где же Марк? Я должна... Хотя нет, вдруг ещё рано это обсуждать?
   Вдруг папа сможет защитить меня от напастей мистера Голдмена?..."
   - Ты опять за своё, отец? - голос Марка вынудил меня прервать мысли и спрятаться за
   близ стоящее дерево. - Я же тебе при первой встрече всё объяснил!
   - Тебе правда так важна эта девчонка? - я услышал второй, более басистый голос и по-
   няла, что Марк говорит со своим отцом. Мне стало сразу не по себе. - И ради неё ты
   готов даже нарушить наши вампирские законы?
   - Всё, что я хочу - стать человеком и осчастливить Элаизу! - крикнул Марк. - И плевал
   я на все эти непонятные законы! Элаиза дороже!
   - Ты забыл наш закон, что говорит о превращении человека в одного из нас? Ты ведь
   понимаешь, что в противном случае всю семью могут убить?
   - Я не хочу быть убийцей, как другие вампиры. - голос Марка вдруг более спокойным. -
   Я перестал пить людскую кровь и перешёл на животную. Я не хочу больше быть чудо-
   вищем, каковым я являюсь, и причинять людям боль. Элаиза дала мне веру в себя и до-
   казала то, что я могу быть хорошим. Она думает о других и старается помочь им, а у
   тебя на уме только власть... Да, я помню, что случилось тогда с мамой, но я не допущу,
   чтобы это же случилось с Элаизой! Слышишь, не допущу!...
   Я слушала семейный спор и тут же мне вспомнилась картина спора между моими роди-
   телями. Мне стало не по себе, и я решила выйти из-за дерева и пойти куда-то с Марком,
   прежде подбежав к нему и защитив от напастей отца. Я, конечно, знала, что это практи-
   чески невозможно, но мне не хотелось, чтобы из-за всех этих ссор мы с Марком не
   могли встречаться. Я больше всего на свете боялась потерять того, кто общается со
   мной немотря ни на что.
   - Стой, а это случайно не та девчонка, из-за которой ты хочешь отказаться от всего, что
   у тебя есть на данный момент? - эти слова заставили меня замереть. Я боялась пошеве-
   литься с мыслями, что на меня сейчас нападут.
   - Элаиза? - искренне удивился моему появлению Марк. - Что ты тут делаешь? Ты нас
   подслушивала?
   - Мне нужно поговорить с тобой наедине. Давай отойдём...
   - Не ведись на это! Ты понимаешь... - отец Марка неистовствовал.
   Но мы уже отошли. Отец Марка долго что-то кричал, но мы не обращали на это внима-
   ния. Мы уже отошли на приличное расстояние от места спора, поэтому его крики были
   очень приглушёнными.
   - Почему я твой враг? - спросила я, когда мы отошли на приличное расстояние от отца
   Марка, и я убедилась, что никто нас не слышит.
   - Не только мой. - тихо, со вздохом, пояснил мне Марк. - По вампирским законам нам
   запрещено общаться с людьми. Если кто-то из нас заведёт девушку из человеческого
   рода и женится на ней, то после рождения ребёнка человек должен быть укушен, иначе
   всю семью убьют.
   - Жестокие у вас законы. - подметила я.
   - Что есть, то есть. - засмеялся Марк. - Так о чём ты хотела со мной поговорить?
   - У меня плохая новость. Но я не могу сказать об этом - это расстроит тебя...
   - Что-то серьёзное? - Марк насторожился. - Тебе кто-то угрожает? Опять Маргарет
   объявилась?
   Я не знала, что ответить, поэтому отвернулась от Марка. Слишком легко и в то же
   время сложно говорить о том, что нас завтра уже разлучат. Мне стало так больно, что я
   не смогла сдержать слёзы, которые так и хотели вырваться из моих глаз. Они полились,
   эти слёзы несчастья, которое уже неизбежно... Мне очень не хотелось об этом гово-
   рить, но у меня просто не было выхода.
   - Ты плачешь? Скажи же, что случилось! - голос Марка был очень встревоженным.
   - Нас...хотят разлучить... - я повернулась к Марку, смотря на него своими почти крас-
   ными от слёз глазами. Сердце забилось сильнее. - Меня хотят отправить в школу свято-
   го Стефана...
   - Тебя? Туда? Но кто и за что? - Марк будто замер передо мной. - Видимо, он понимал,
   что меня там явно не исправят в нужную сторону, как того хотел мистер Голдмен. Мне
   стало не по себе.
   - Моя мама... Она, как и мистер Голдмен, против нашей любви. Именно мой директор
   предложил маме эту безумную идею про переход в другую школу... Они против нашей
   любви... Есть ещё надежда на папу: ты ему нравишься, хоть он тебя и не видел, и толь-
   ко он один не против нашей встречи. И надеюсь, что надежда не умрёт...
   Я взглянула на Марка. Он выглядел задумчивым.
   - Когда мне исполнилось восемнадцать лет, отец отправил меня в эту школу. Во мне то-
   гда оставалось что-то человеческое: меня не обратили в вампира. Директор Фредерик-
   сон долго не хотел меня принимать: в течение недели мы с отцом приходили в школу, и
   отец ругался с директором, пытаясь объяснить что к чему. Но тот не понимал: возмож-
   но слова "свихнувшегося вампира", как он говорил, ничего не изменят.
   По прохождении недели отцу надоело слушать реплики директора, поэтому он пошёл на
   крайние меры: незаметно подбежал к директору и...просто укусил его, потом меня, и
   просто скрылся, будто его и не было. Я тогда почувствовал сильную боль, но успел
   проследить за отцом...
   Я увидел его сегодня и, сравнив то, что он говорил мне в детстве ничем не отличается от
   сегодняшнего разговора: он постоянно говорит мне о власти, которую я получу, если
   останусь таким, какой я сейчас, и тема разговоров не меняется. Но я всё равно не отка-
   жусь от своего решения: я хочу стать, как ты, человеком, и мне плевать на его законы!
   Я не буду их выполнять! Я хочу осчастливить тебя, и даже мой отец мне не помешает!
   - Так чем эта школа так ужасна? - поинтересовалась я. глядя, как Марк готов чуть ли
   не сойти с ума.
   - Извини, я немного отошёл от темы... - виновато посмотрел Марк на меня. - Так вот,
   после превращения в вампира директор Фредериксон быстро привык к своему облику и
   тут же принял меня в школу.
   После моего появления в школе стали происходить страшные вещи: директор стал пре-
   вращать в вампиров как учителей, так и детей. Он делал это насильно: люди станови-
   лись вампирами, а тех, кто сопротивлялся, убивал или подвергал пыткам...
   Но это ещё не самое страшное. После того, как директор расправился со всеми нахо-
   дившимися в школе, он приказал переделать школу, выгнав нас из помещения. Мы
   смотрели за происходящим, и я пришёл в ужас: школа стала потихоньку приобретать
   вид замка. Все стало приобретать жуткий облик: стулья и парты убрали, в столовой по-
   явились напитки с кровью, а потом и вовсе кровь, окна позакрывали...
   Пока Марк рассказывал, я рисовала картину всей этой жути и ещё больше у меня отпа-
   дало желание появляться в этой школе. Надежда на папу увеличивалась. Никому бы не
   захотелось учиться там, где тебя не учат, а мучают, заставляя пить кровь людей, таких
   же людей, как ты сама... Я думала сначала побежать домой и рассказать об этом папе,
   но подумала, что вряд ли он в этом поверит.
   - Как понимаешь, обычный человек там долго не продержится, - сделал вывод сказан-
   ному Марк. - поэтому мы заберём тебя оттуда как можно быстрее - надеемся, что
   управимся за месяц...
   - Кого подразумеваешь под словом "мы"? - иронично спросила я.
   - Ты всегда такая любопытная? - отшутился Марк. - Завтра всё узнаешь, а пока, мо-
   жет, прогуляемся?
   Я в знак согласия кивнула головой, и мы пошли подальше от леса.
   Шли мы разговаривая, веселясь, и мне казалось, что я уже и забыла о тех ужасных ве-
   щах, обсуждаемых нами ранее, но вдруг мы подошли к моему дому, и сердце моё сжа-
   лось от боли.
   - Подожди меня тут ладно? - попросила я Марка и, не дожидаясь ответа, пошла медлен-
   но в ожидании чего-то плохого. Но в то же время с этим чувством боролось ещё одно: я
   всё ещё надеялась на то, что мой папа не подведёт меня.
   Я стала медленно подниматься по ступенькам, и чем выше я поднималась, тем больнее
   становилось мне и тем сильнее в сердце покалывало от этой душевной боли, врезавшей-
   ся в сердце и душу с каждым приближением к квартире...
   Вот я и возле квартиры... Сердцебиение стало больше некуда. Я дрожащими руками
   достала ключ из кармана и медленно повернула его дважды влево. Так же медленно от-
   крыла дверь и, не забыв вытащить ключ из замочной скважины, вошла в квартиру...
   Войдя внутрь, я увидела папу, нервно ходящего туда-сюда по комнате. Я насторожи-
   лась.
   - Пап, что случилось? - испуганно спросила я.
   - Прости, милая, я не смог переубедить маму... - папа не останавливался. - завтра ты
   едешь в школу святого Стефана.
   - Но ты же обещал! - я поняла суть дела. Мне стало не по себе. - Ты дал слово!
   - Я сделал всё, что смог. Она ни на что не велась...
   - Ты точно всё сделал?
   - Серьёзно, но ты же знаешь: с Джейн бесполезно спорить...
   - Ты должен был держаться до последнего, но наверняка сдался! А я так верила в тебя,
   думая, что ты сможешь...
   Я не договорила и в слезах выбежала на улицу к Марку.
   - Что случилось? - не без беспокойства спросил Марк, приняв меня в объятия.
   - Всё решено, Марк. Завтра я...еду... - от слёз я не могла нормально говорить.
   - Я так и думал. - спокойно сказал Марк. - Ничего, я на всё пойду ради твоего спасения.
   Я не допущу, чтобы над тобой там издевались. Ведь я люблю тебя.
   - А если бы не любил? - с сарказмом спросила я.
   - Об этом и речи быть не может. - отшутился Марк. - Ладно, ты лучше иди домой, а я
   всё подготовлю, хорошо? Я позову тебя сразу перед отъездом.
   - Я доверяю тебе. - уверенно сказала я и прижалась к Марку.
   - Ты можешь мне доверять: я - не твой отец и сделаю всё, как надо. Всё будет рассчита-
   но до малейшей детали. Меня голыми руками не возьмёшь. - тихо сказал мне Марк.
   Мы простояли ещё немного друг у друга в объятиях. Мне не хотелось уходить от Марка
   и, тем более, расставаться с ним навек. Но делать было нечего: моя судьба уже решена
   за меня, и завтра я не смогу избежать поездки...
   Я поднялась на свой этаж и быстро зашла в квартиру. Я сняла верхнюю одежду, судо-
   рожно кинув куртку на обувь, и как можно быстрее направилась к себе в комнату.
   - Элаиза, стой, прошу! - услышала я за спиной голос папы, казавшийся виноватым. -
   Ты, правда, всё не так поняла! Выслушай! Давай поговорим! Я тебе готов всё объяс-
   нить!
   - Нет! Мне с тобой не о чем говорить! - сказала я, не останавливаясь.
   Я зашла в комнату и захлопнула дверь. Мне ещё никогда не было так больно: страх за
   то, что я могу потерять Марка, увеличился, и этот страх с болью лишь сделал мне
   хуже. Я села на див и горько заплакала. Меня не смогли отвлечь даже шаги, которые я
   услышала в комнате. Мне хотелось только одного: сбежать с Марком подальше отсюда.
   - Элаиза, доченька, ты извини, я, правда, пытался. - я услышала виноватый и одновре-
   менно ласковый голос папы и почувствовала, как он сел рядом со мной. - Просто твою
   маму ничем нельзя было взять...
   - Пап, не стоит оправдываться. - через слезы сказала я и посмотрела папе в глаза, даже
   не вытирая слёз. - Всё уже решено: мне всё равно придётся поехать в эту школу, и на-
   зад пути нет. - я встала и, стараясь не обращать внимания на душевную боль, которая
   всё никак не хотела покидать моё и без того измученное сердце... Меня чуть не сбило с
   ног, но папа успел меня подхватить.
   - Милая, не стоит плакать по этому поводу. - ласково сказал мне папа. - Я понимаю
   твоё положение, и мне искренне жаль тебя. Но поверь: я сделал всё, чтобы не дать маме
   прекрасную возможность избавиться от тебя... Не волнуйся, я бы не допустил подоб-
   ных вещей...
   Я в это время начала собирать вещи. Собрав уже полчемодана, я кинула свитер, кото-
   рый вытащила из шкафа, на чемодан и подошла к окну.
   - Мама...хочет избавиться... Никогда даже мыслей таких в голове не было и не могло
   быть. - сказала я тихо. Слёзы всё ещё катились по щекам. - Зачем она тогда пришла ко
   мне в больницу? Зачем она вернулась в семью? Чтобы сразу после моего дня рождения
   от меня избавиться? - я не могла просто поверить в сказанное.
   - Солнышко, я сам не смог бы себе этого простить. - голос папы стал более мягким. - Я
   бы не радовался, как, наверняка, сейчас твоя мама. Поверь, я бы всё сделал, чтобы сразу
   после привоза забрать тебя оттуда. Марк, как я понимаю, уже готовит план?
   - А ты откуда знаешь? - подозревающим голосом спросила я.
   - Я слышал ваш с ним разговор на улице и хочу заметить: Марк - хороший парень, и я
   доверяю ему, несмотря на то, что он вампир. Вы отличная пара, и мне очень приятно
   знать как ты с ним счастлива: для меня было, есть и будет главным твоё счастье, люби-
   мая доченька!
   Сразу после последних слов я бросилась к папочке. Глаза, уже красные от слёз просто
   светились от счастья. Он обнял меня, мы стояли вот так обнявшись посреди моей ком-
   наты. Я ещё никогда не была так счастлива: я знала, что папа меня любит, иначе не сто-
   ял бы тут со мной в обнимку и не успокаивал меня. Сейчас я даже не понимала, от чего
   плачу: от радости, переполняющей меня сейчас, или боли, не покидающей моё сердце...
   - Не бойся, Элаиза, всё будет хорошо. Если хочешь, я могу сам подвезти тебя до этой
   "тюрьмы": я дам тебе время поговорить с Марком перед выездом.
   - Хорошо, папочка. А сейчас, пожалуйста, оставь меня одну: у меня так болит душа, что
   разговаривать без слёз не могу. - я освободилась от папиных объятий. - Я не хочу, что-
   бы ты видел меня такой...
   - Милая, я бы мог помочь тебе собрать чемодан...
   - Нет, спасибо, я справлюсь... Мне это в школе пригодится... Ведь я там долго тебя не
   увижу...
   - Люблю тебя, солнышко.
   - Я тоже тебя люблю, папочка.
   Я, не дожидаясь папиного ответа, продолжила сбор вещей. Как только закрылась дверь
   за папой, мне стало не только грустно, но и одиноко: сейчас меня папа покинул до зав-
   тра, а завтра - надолго...
   Вещи собирала нехотя, несколько раз бросала, плакала, подходила к окну и, глядя на
   место, где ещё вчера стоял Марк, вспоминала всё проведенное с ним время. Я просто не
   могла поверить, что завтра увижу моего любимого вампира в последний раз... Он по-
   обещал, что спасёт меня, хотя сам говорил, как оттуда сложно выбраться... Теперь я
   Я собирала чемодан долго, но успела к ужину. За ужином я говорила с папой, не обра-
   щая на мамины вставки никакого внимания: я не могла простить ей сделанное.
   Легла я рано: может, в это самое время я не смогла бы уснуть от душевной боли, при-
   чинённой мне мамой ещё на дне рождения, но мне не хотелось уже ничего делать. В
   кровати я попыталась закрыть глаза и уснуть, но, поняв, что ничего не выйдет, стала
   смотреть в потолок. Мои мысли всё ещё занимал Марк...
   - Солнышко, ты спишь? - я села, повернулась к двери и увидела папу, вошедшего в
   комнату и включившего свет.
   - Нет, я не могу уснуть. - вздохнула я, посмотрев в большие тёмно-голубые папины гла-
   за. - После всего, что произошло за эти два дня, мне уже ничего не хочется... Только
   умереть...
   - Элаиза, ты слишком мрачно рассуждаешь. - ласково сказал папа. - Я знаю, как тебе
   больно, но надо уметь быть сильной. Ты же можешь вынести всё... Умирать не надо --
   моё сердце этого не выдержит.
   - Но не расставание с близкими! Я не хочу расставаться ни с тобой, ни с Марком! Мне
   не по силам вытерпеть даже одного дня без вас... - я готова была сброситься с окна.
   - Да...ты права. - голос папы смягчился. - Я бы сам не выдержал вдали от вас с ма-
   мой...
   - Пап, ты чего?
   - Я воспитывался без родителей долгое время: сразу после рождения меня отдали в дет-
   ский дом. В школу меня отправила моя воспитательница, и я сразу стал думать, как мне
   жить дальше.
   В школе я отлично учился, был довольно активным мальчиком. После её окончания я
   сдал математику, родную речь, обществознание и историю на отлично... А позже меня
   приняли в один из крупнейших банков...
   - А причём тут моя ситуация? - непонимающим голосом спросила я.
   - Просто я не хочу, чтобы ты повторила мою участь. Я помогу Марку спасти тебя. Я не
   хочу, чтобы тебе было больно из-за меня...
   - Ты самый лучший! - я просияла от счастья.
   - Рад, что ты это понимаешь. - улыбнулся папа и погладил меня. - Да ты дрожишь. Не
   бойся, я рядом всегда и не брошу в трудной ситуации никогда... Правда, там нельзя
   пользоваться мобильными телефонами, но зато пейджером можно. - папа полез в кар-
   ман. - Вот, держи. По пейджеру мы всегда сможем связаться. Не скрывай от меня ниче-
   го: я ведь буду переживать за тебя, и мне будет просто необходимо знать, как ты там...
   Ты же знаешь, что я никогда тебя не брошу...
   Папа протянул мне пейджер. Я взяла его в руки, и оглядев, положила на тумбочку ря-
   дом со мной.
   - Всё в порядке? - с волнением спросил папа.
   - Мне всё ещё страшно... - тихо ответила я. -А когда мне страшно, я не могу уснуть:
   мне время от времени снятся кошмары...
   - Может, мне лечь с тобой? - предложил папа.
   - Как же мама? - поинтересовалась я. - Она не будет против?
   - Поверь мне, она справится и без меня. Мне главное сейчас, чтобы тебе было спокой-
   нее. Так что закрой глазки и постарайся уснуть. Я через пару минут буду. - папа поце-
   ловал меня в голову и вышел из комнаты.
   Я закрыла глаза и попыталась уснуть. Марк всё ещё не выходил у меня из головы. Я
   поворочалась немного в кровати и немного успокоилась только когда почувствовала,
   как папа меня обнял: он всё-таки пришёл ко мне, чтобы я могла спокойно выспаться
   этой ночью. Ведь завтра тяжёлый день для меня, и папа это прекрасно понимал...
  

Глава 13

  
   Вся ночь была для меня спокойной: когда со мной был папа, никакие кошмары и лиш-
   ние мысли не преследовали меня, даже Марк не снился. Папа оберегал мой покой, ни
   разу не встав с дивана и не захрапев.
   Проснулась я довольно бодро, несмотря на весь ужас, который произойдёт со мной се-
   годня: я расстанусь с близкими людьми, которые мне так дороги, и Марком, вампиром,
   которого я полюбила, как и свою жизнь после встречи с ним, который стал мне так же
   близок, как и мои родители. Только недавно я видела их вместе, а сегодня я потеряю
   всех разом. Разве это жизнь для меня?
   Я проснулась и села. Папа встал раньше меня - его не оказалось рядом - и он наверняка
   уже пошёл на кухню. Я встала и решила спуститься вниз прямо в ночной рубашке.
   - Джейн, ты точно хорошо подумала? - вопрос папы заставил меня остановиться на
   лестничных ступеньках. - Уверена, что эта поездка поможет дочери? Я всё ещё против
   этой затеи. Ты хоть понимаешь, какой стресс это будет для дочери?
   - Брайан, у нас нет другого выхода: всё уже решено, и исправить ничего нельзя. Элаиза
   должна поехать туда...
   - Но девочке нужны родители, а не незнакомые ей люди! Перестань слушать
   этого...Джерри, или как его там! Для тебя важнее отношения с каким-то там директо-
   ром, который нам даже родственником не является, или с родной дочерью?
   - Давай-ка без лишних слов! Она поедет туда, и последнее слово будет за мной!
   "Или скорее за Джерри Голдменом, который вселился в тебя, мамочка" - подумала я, и
   эта мысль сделала мне ещё больнее.
   - Тогда отвезу её я. - уверенно сказал папа, видимо, сдавшись и не решаясь продолжать
   этот бессмысленный спор. - Я не хочу, чтобы девочке стало ещё больнее. Но помни: я
   всё ещё против пребывания нашей доченьки в этой отвратительной школе!
   Я спустилась по лестнице на кухню и, даже не посмотрев, ни на кого, стала искать, чем
   можно позавтракать. Хотя, откровенно говоря, есть мне не хотелось.
   - Привет, доченька. - сказала мама ласково, но от её ласковости мне стало тошно. Я
   даже не стала отвечать, а взяла хлопьев, залила их молоком и, взяв ложку, села напро-
   тив папы. На маму даже не обернулась. На глаза накатились слёзы. Хлопья застревали
   во рту и постоянно хотели вылезти обратно, но я силой заставляла себя их проглаты-
   вать.
   - Милая, что случилось? - спокойно спросила мама. Действительно, что случилось?
   Меня всего лишь разлучают с дорогими мне людьми. Да и вообще, как она, наверняка
   зная, что собирается разлучить меня с дорогими мне людьми, может задавать подобные
   вопросы столь спокойным тоном? - Почему ты не хочешь говорить со мной?
   - О чём мне с тобой говорить? О том, что ты меня предала? Послушалась моего дирек-
   тора и теперь делаешь всё, чтобы от меня избавиться? Как ты вообще после всего про-
   изошедшего вообще можешь со мной разговаривать? - я просто захлёбывалась в слезах.
   Мама стала мне чужим человеком. Даже более чужим, чем Маргарет.
   - Так ты всё слышала...
   - Да, я слышала и знаю, что это было вашим с мистером Голдменом планом! - сарка-
   стично ответила я, давясь хлопьями. - Ты ведь прекрасно понимаешь, что делаешь мне
   больно... - тут я случайно перевела глаза на папу. Казалось, на тот момент, он просто
   хотел встать и загородить дверь всем телом, чтобы я никуда не уезжала. Но он сидел с
   разбитым видом, видимо, раздавленный влиянием жены. Моё сердце сжалось, но я на-
   бралась сил: - Привет пап, извини, что сразу не поздоровалась...
   - Доброе, солнышко моё, ничего бывает. Я ведь понимаю, как тебе сейчас тяжело. -
   растерянно, но ласково ответил папа. - Как спала?
   - Прекрасно для человека, который в последний раз видит свою счастливую семью вме-
   сте: ты, можно сказать, оберегал мой сон...
   Я не смогла договорить - мне стало больнее от своих же слов и от ласковых папиных,
   которые, наоборот, должны были согреть мою душу. Но сегодня мне предстоит рас-
   статься с семьей, которую я очень сильно люблю, и Марком, который так и не стал
   моим парнем и, даже неизвестно, когда станет... Мало ли что может произойти за эти
   пять лет моего пребывания в этой школе...
   Я не доела завтрак - он больше в меня не лез, а просился обратно, выпила сок, что сто-
   ял в стакане рядом и сразу поспешила выйти из-за стола: душевная боль стала ещё
   сильнее...
   - Всё хорошо, Элаиза? - взволнованно поинтересовался папа. - Неважно выглядишь.
   - Всё отлично... - отрезала я и вскочила. - Я пойду пока к себе...
   - Стой! - крикнул вдруг папа, но я уже убежала к себе, даже не обернувшись, зная, что
   на меня в этот момент смотрит мама... Или не мама... Она стала мне чужой...
   В комнате я в последний раз огляделась: я не увижу её целых пять лет! Мою родную
   комнатку, где я закрывалась, чтобы скрыть своё горе, где я могла побыть одна... А меня
   с ней разлучают! Как тяжела жизнь подростка... Кажется, только вчера мы были одной
   дружной семьёй, а сегодня дочь отлучают от родителей, и кто: собственная мать! Я по-
   дошла к столу, на котором лежал пейджер рядом с наручными часами, и меня охватил
   шок: я не могла понять, почему в этой школе нельзя говорить по мобильному... А вдруг
   это -- не школа, а тюрьма? Мне хотелось бы услышать папин мягкий и ласковый голос.
   И голос Марка, полный надежд на моё спасение, тоже останется за стенами школы, ко-
   торую я стала ненавидеть всем сердцем, как и маму с директором Голдменом, которые
   меня туда отправили. Непонятно только, зачем всё это...
   - Всё, милая, выходи, пора отъезжать! - крикнул нехотя папа. Я услышала некие нотки
   боли в его голосе, от чего сердце готово было разорваться.
   Я быстро переоделась в джинсы и блузку: вряд ли там мне пригодятся мои платья. Хотя
   вместо блузки проще было бы надеть футболку. Снизу надела балетки: туфли там тоже
   мало будут нужны... Переодевшись, я взяла ручной чемодан и пошла в коридор. Перед
   тем, как выйти, я ещё раз оглянулась на комнату, и казалось, что боль вот-вот вырвется
   из души в виде слёз, поэтому я вышла из комнаты и закрыла дверь.
   Я вышла из комнаты и стала медленно спускаться по лестнице, держа в правой руке че-
   модан, оказавшийся для меня слишком тяжёлым, несмотря на то, что там лежало не так
   много вещей из одежды и школьных принадлежностей. Но боль на душе, казалось, пе-
   ревешивала чемодан.
   - Солнышко, зачем тебе таскать такие тяжести? - подбегающий ко мне папа и его сует-
   ливый голос заставили меня остановиться посреди лестницы. - Могла попросить меня, я
   бы помог.
   - Почему ты так обо заботишься в последний раз перед моим уходом отсюда на пять
   лет? - удивилась я. - Может из-за срока моего пребывания в этом ужасном заведении,
   которое все называют школой?
   - Знаешь, я конечно понимаю, как тебе сейчас больно, но я хочу, чтобы ты знала: я о
   тебе заботился всю жизнь, несмотря на то, что я собираюсь сейчас сделать, но я люблю
   тебя и всё ещё против этой поездки. И буду заботиться о тебе, даже находясь на рассто-
   янии. Ведь ты -- моя единственная дочь, и я не выдержу, если с тобой что-нибудь слу-
   чится.
   - Не переживай. - вздохнула я. - Я ведь понимаю, что ты старался. Не у всех всё полу-
   чается...
   - Да, кстати, тебя на улице ждут. - перебил меня папа. Его голос был настолько ласко-
   вым, что мне хотелось прижаться к нему и не отпускать никогда-никогда. - Поэтому
   кидай чемодан и беги к...
   Я, недослушав родительские слова, бросила на лестницу чемодан и побежала на улицу,
   не надев верхней одежды. Папа, видимо, этого не заметил.
   - Доченька, ты пейджер взяла? - остановил меня папа.
   - Ой, нет, но ты ведь возьмёшь? - спросила я, положив руку на ручку двери.
   - Хорошо, милая, удачно пообщаться! - ответил папа.
   Я выбежала во дворик нашего дома, оглядев его. Это дворик с садиком, где стоят не-
   сколько скамеек рядом с небольшой детской площадкой, огороженной живой изгоро-
   дью. Выход с территории дома был в форме калитки, встроенной в белый забор, правда
   не такой белоснежный, как зубы Марка, но тоже не менее красивый, особенно при све-
   те солнца, которое сейчас светило. Никогда не всматривалась в двор дома, в котором я
   живу и поняла, что зря, ведь жалко, что такую красоту я вижу в последний раз...
   - Привет, я понимаю, что появление меня тут, возле твоего дома тебя может удивить.
   Но я не мог не прийти. - поприветствовал меня Марк. Он даже не глядел мне в глаза, а,
   казалось, сверлил землю взглядом.
   - Нет, почему, я очень рада тебя видеть. - возразила я, пытаясь улыбнуться. - Но поче-
   му ты весь в чёрном? Что-то случилось?
   - Я вот-вот потеряю дорогого мне человека, а для меня это большое горе. - серьёзно от-
   ветил Марк. - Я пришёл проводить тебя...
   - Да, ты права. - сказал Марк и оглянулся по сторонам. Я насторожилась. - Только не
   здесь.
   - Почему? Это так секретно? - удивилась я.
   - Это не для посторонних ушей. - таинственно объяснил вампир. - Нас не должны слы-
   шать. Пошли скорее, у нас мало времени.
   - Это не для посторонних ушей. - таинственно объяснил вампир. - Нас не должны слы-
   шать. Пошли скорее, у нас мало времени.
   Вампир взял меня за руку и повёл подальше от дома, по крайней мере, на это надеялась
   я. но как я удивилась, когда он повёл меня...за дом! Я думала, мы пойдём к нему домой,
   хотя там наверняка его поджидает отец... Может, не надо воспринимать так всё серьёз-
   но...
   Когда мы немного отошли от угла дома, Марк остановился, и я вместе с ним.
   - Роджер, я пришёл! - крикнул Марк, смотря куда-то вдаль. - Куда он опять подевался?
   Вечно его нет, когда он нужен.
   - Кто... - только и успела спросить я.
   Сначала была тишина, но вдруг кроны деревьев зашевелились, а мимо нас пронеслась
   тень, заставившая меня застыть. Я посмотрела на Марка - тот недобро улыбался во все
   свои тридцать два зуба.
   - Извини, Марк, что опоздал, просто пришлось решать кое-какие проблемы. - голос по-
   зади заставил меня обернуться.
   Когда я целиком обернулась, то увидела вампира чуть выше Марка, в черных волосах
   которого просматривалось лёгкое желтоватое мелирование. Одежда на нём была не
   чёрная, как на Марке, а тёмно-синяя. "Наверно, Роджер - брат-близнец Марка" - поду-
   мала я. Марк стоял в той же позе.
   - Почему тебя постоянно приходится так долго ждать? - раздражённым голосом спро-
   сил Марк.
   - Ты же знаешь, что не всегда. - спокойно ответил Роджер и встал рядом с Марком. -
   Лучше скажи, что это за девушка, о которой ты так долго говорил? - после последних
   слов Роджер с улыбкой посмотрел на меня. Его улыбка не так привлекала меня, как
   улыбка Марка, но была такой же ослепительно-белой.
   - Да, Роджер, познакомься, это Элаиза, которую нужно будет спасать из плена профес-
   сора Джерарда Фредериксона. Элаиза, это мой брат-близнец Роджер. Предупреждаю, он
   умеет... читать мысли даже лучше моего. - последние слова Марк сказал тихо мне на
   ухо, потом опять встал прямо. - Ладно, мы тут не любезничать собрались. Элаиза, я
   привёл тебя сюда, чтобы поведать тебе план, что мы с Роджером разработали. Слу-
   шай...
   Пока Марк рассказывал свой план, Я смотрела то на Марка, то на его брата-близнеца и
   понимала, что больше никогда их не увижу. Особенно было больно расставаться с Мар-
   ком: мы не смогли толком полюбить друг друга. Мы только друзья, а что же может
   произойти через пять лет? Да что там через пять: всё может измениться даже через ме-
   сяц! А я в это время ничего не знаю... А Роджер? Пускай я вижу его впервые, но, я ду-
   маю, он тоже хороший вампир, ведь он вызвался мне помочь.
   - Именно в этом и состоит мой план. - я поняла, что Марк уже закончил. - Как понима-
   ешь, всё продумано до мелочей, поэтому бояться не стоит: мы сможем спасти тебя сра-
   зу через месяц после твоего пребывания в этом аду, который все называют школой.
   - А...конечно...мне всё ясно... - я, хоть и медленно, но всё же отреагировала на слова
   Марка. - Мне нечего бояться...
   - Ты меня не слушала что ли? - помотал головой Марк и удивлённо оглянулся на брата.
   Тот в одобрение кивнул головой.
   - Прости, просто я задумалась. - мои довольно скромные, но в то же время уверенные
   слова заставили Марка перевести взгляд на меня.
   - О чём? - изумился Марк. - Это личное?
   - Да, я думала о нас с тобой и наших отношениях. - утвердительно ответила я на вопрос
   вампира. - Хотя я -- и твоя девушка, но я не знаю, что может ждать нас, когда мы уви-
   димся после мучительного расставания. Пусть оно будет и не пятилетним, но кто знает,
   может ты за это время забудешь меня, и мне придётся вернуться к обычной жизни под-
   ростка и забыть наши эти самые отношения?
   Небо затянуло вдруг тучами, и пошёл дождь. Я остановилась, давая Марку возможность
   сказать обо мне всё, что думает. Может быть, я сделала ошибку, сказав свои последние
   слова, но откуда могу знать, что всё получится, возможно, по-другому, и Марк будет со
   мной вечно? Правда ли, что его слова верны? Если бы я могла читать мысли, то смогла
   бы прочесть, что творится в голове у Марка. Ах, как этот дождь похож сейчас на мои
   слезы, которыми плачет сейчас моя душа!
   - Я сам думаю о нас каждый день. - прервал Марк эту внезапно случившуюся тишину. -
   Ты не права тут, Элаиза. Мы сблизились с тобой за это время больше, чем ты думаешь.
   Поверь, я никогда не смогу поверить, что тебя можно кем-нибудь заменить. Обещаю,
   что вытащу раньше, чем тебя обратят в вампира. Я никому не позволю причинить тебе
   вред!
   - Я верю, Марк и хочу, чтобы мы встретились как можно раньше...
   Я, возможно, думала сказать что-то ещё, но от счастья у меня перехватило дух. От сча-
   стья ли на самом деле? Вдруг я почувствовала, что холодное дыхание Марка всё ближе
   и ближе ко мне, и холодная кожа его приближается, даже как бы притягивается к моей
   тёплой, как минус к плюсу двух магнитов. Также притянулись друг к другу наши губы.
   Мы стояли под этим непрекращающимся ливнем и целовались так нежно, так роман-
   тично, будто видимся в последний раз, хотя оба знаем, что это не так. Мы оба промокли
   насквозь, но не замечали этого -- настолько мы не хотели расставаться...
   - Элаиза, я уже вышел! Ты не должна столько стоять под дождём, потому что просты-
   нешь! Так что скорей в машину! - голос папы заставил нас прекратить целоваться.
   - Уже пора. - понял Марк. - Другого я от родителей ожидать не мог: всё время торопят
   куда-то... Придётся нам с тобой прощаться, любимая.
   Мы обнялись и крепко прижались друг к другу напоследок. Теперь мне окончательно не
   хотелось отпускать Марка, ведь разлука с ним будет для меня слишком сильным уда-
   ром: теперь мы с ним не просто друзья, а парень с девушкой, которые, казалось, искали
   себя в течение века или, может, нескольких веков.
   Мы могли бы простоять ещё вечность, но вдруг Марк аккуратно разжал свои объятия и
   освободился из моих:
   - Извини, я просто не хочу тебя задерживать. - объяснил вампир свой непонятный для
   меня поступок. Он порылся в карманах и достал бумажный свёрток прямоугольных
   размеров, протянув его мне. - Держи, это должно избавить тебя на этот месяц заточе-
   ния от душевной боли. Раскрой его по приезде в "школу" и поставь это на видное место.
   Поверь, это меньшее, что я могу сделать для тебя. А когда мы с Роджером спасём
   тебя... а, кстати, куда делся Роджер? Опять убежал? Ладно, я за ним, а то опять чего-
   нибудь натворит. Увидимся через месяц! Пиши мне, чтобы я не сильно волновался!
   И Марк умчался, а я осталась стоять, держа свёрток в руках...
   Я довольно быстро вышла из-за угла, несмотря на довольно медленный шаг, и направи-
   лась к папиной машине, стоявшей возле дома. Я подошла к транспорту, обошла спереди
   и села спереди рядом с папой на переднее кресло, не выпуская из рук заветный свёрток.
   Вода стекала ручьём вперемешку со слезами, которые я была уже не в силах сдержи-
   вать.
   - Чего ты так долго стояла под дождём? - саркастично спросил папа, но тут же сарказм
   сменился тревогой. - Думаешь, это нормально? Посмотри, вся промокла насквозь. Не-
   хватало, чтобы ты ещё простыла. Вот, держи, накройся пледом. Мотор прогрелся, ско-
   ро согреешься.
   Я накрылась, пристегнулась и стала крутить в руке заветный свёрток: мне не терпелось
   его открыть.
   Мы отъехали от дома. Непрекращающийся дождь стучал по стёклам машины, что меня
   очень раздражало. Этот звук прикосновения капель ливня к стёклам машины очень на-
   поминал мне звук невидимого молотка, стучащего по моему больному любовью к Мар-
   ку, ставшему для меня парнем, сердцу.
   - Доченька, тебе плохо? По-моему, твоя кожа стала одного цвета с Марком. - вдруг
   спросил папа, глянув на меня с ноткой тревоги.
   Меня, действительно, всю трясло. То ли от холода после того, как я насквозь промокла,
   то ли от боли, с каждым метром дальше от дома пронзающей меня всё больше. Мне
   было настолько плохо, что просто хотелось выброситься из машины и бежать. Бежать
   ото всех куда подальше.
   всего не просто не видеться с любимыми, а не слышать их голоса...
   - Но ты ведь будешь там не пять лет, как все, а лишь месяц, поэтому не стоит сильно
   расстраиваться. Мы вызволим тебя оттуда как можно быстрее, ведь в плане Марка, ко-
   торый, кстати, я помогал составлять. Тем более, я не позволю превратить тебя в вампи-
   ра...
   - Так Марк тебе всё рассказал? - тут же спросила я, перебив папу.
   - Да, он сам мне всё рассказал при встрече. - честно ответил папа. - А ещё я понял, что
   новый директор школы - сын прошлого директора. Его отец никогда не был вампиром,
   насколько я помню...
   - Так ведь директора обратил в вампира отец Марка. - сказала я. - Директор и сам был
   человеком...
   - Не расстраивайся, всё будет хорошо. - подбодрил меня папа, когда мы уже, как я уви-
   дела, выехали за территорию штата. - Главное, верь в то, что всё будет хорошо и не
   принимай сказанное близко к сердцу, тогда проблемы уйдут. Да, и не хочу тебя пугать,
   но будем у цели через два часа. - на последних словах папа вздохнул. Чувствовалось, что
   и ему самому это расставание давалось с трудом.
   От последних слов внутри всё съёжилось, поэтому я не смогла ничего ответить на па-
   пины слова, а стала смотреть в окно, по стеклу которого всё ещё барабанил дождь. Эта
   своеобразная барабанная дробь лишь грустно отвечала моему настроению и состоянию
   души, которая вот-вот готова выпрыгнуть из груди, захватив с собой моё больное лю-
   бовью сердце. Да и, собственно, вся картина за окном отражала всё, что творилось на
   душе...
   Я так глубоко ушла в себя, что не заметила, как машина затормозила, чего я ждала
   меньше всего.
   - Странно. Всё это очень странно. - пробормотал папа.
   - Что? Что странно? - переспросила я, переведя взгляд с мрачного пейзажа на папу, и
   увидела, что он куда-то смотрит. Я посмотрела туда же, куда и он.
   - То, что я сейчас вижу, отличается от описания Марка. - ответил мужчина, всё ещё
   смотря в том же направлении. - Здание кажется просто вторым солнцем на фоне всей
   этой мрачной картины. Ладно, вылезай из машины, а я пока вытащу твой чемодан.
   Я вышла из машины, накинув на свою голову плед, сползший мне на ноги во время по-
   ездки. Папа уже стоял с чемоданом возле переда машины. Когда он увидел, как я вы-
   шла, он включил сигнализацию, и мы направились к светящемуся зданию, на крыльце
   которого я успела кого-то разглядеть.
   "Светящееся здание - не то, о чём рассказывал Марк, но это свечение придаёт школе
   большую таинственность. А может, это ловушка?" - самые различные мысли крути-
   лись в
   моей голове при первом видении этого странного места.
   Мы приблизились к крыльцу и стали подниматься по довольно многоступенчатой лест-
   нице. "Точно ловушка" - подумала я. Человека, стоявшего впереди входа в школу, я
   стала видеть более отчётливо: это оказался мужчина средних лет (примерно сорока) с
   (к моему удивлению) тёмно -коричневыми волосами и карими глазами, одетый в белый
   балахон, закрывающий всё, кроме головы, тело, что смутило меня ещё больше. Он сто-
   ял, поднявши руки кверху и молился с закрытыми глазами. "Божий одуванчик, а не
   вампир". - подумала я, скептически разглядывая незнакомца.
   - Извините, - громко сказал папа, смотря мужчине в лицо, но тот даже глаз не открыл, а
   продолжал стоять в той же позе. - Можно обратиться к вашему директору?
   Но тот упорно молчал.
   - Алло! - крикнул папа. - Можно с вами вообще разговаривать, чёрт возьми?
   - Не ругайтесь, милейший. - спокойно сказал просветитель, или как там у них принято.
   - Скоро я отвечу на все ваши вопросы.
   - А нельзя ли сейчас? - саркастически ответил папа. - И вообще, прекратите дурью ма-
   яться!
   - Хорошо, только не надо кричать. - таким же спокойным тоном ответил мужчина и
   открыл глаза, оглядев нас с папой. - Вы хотите отправить свою дочь в нашу школу, на-
   сколько я слышал, мистер Сильвер?
   - Откуда вы знаете? - спросил удивлённо папа. - Моя жена вам рассказала? И этого
   хочу не я, а моя жена.
   - Это неважно. - отрезал вампир. - В вас слишком много злости. Из-за неё я забыл
   представиться: я - Джерард Фредериксон, сын Гаррерда Фредериксона, с которым вы,
   Брайан уже знакомы. Он рассказывал, как вы учились при его работе и сбежали, хотя
   он вас почти нашёл...
   - Прекратить! - папа почти сорвался с места. - Как говорится, яблоко от яблони неда-
   леко падает: ты ничем не отличаешься от своего идиота отца, Джерард! Если бы не моя
   жена и не директор прошлой школы Элаизы, я бы не стоял с сыном того, которого я
   готов был проклясть с самого первого дня пребывания в этой школе! Это ведь ад, а не
   школа!
   - Не стоит беспокоиться. - всё ещё спокойный тон Джерарда меня убивал. - Всё будет
   хорошо, вашей дочери понравится, возможно, в отличии от вас. Давайте её чемодан, и я
   отнесу его к ней в комнату. А пока отсутствую, у вас будет время попрощаться на пять
   лет. - последние слова звучали угрожающе. Мой папа здесь учился? Ничего не пони-
   маю...
   - Ни за что вам не поверю! Я сам тут учился, и меня не сможет обмануть даже светя-
   щийся вид школы! - протестовал папа. - Не позволю дочери повторить мою судьбу.
   Тут собеседник подошёл к папе и стал смотреть ему прямо в глаза.
   - Отдай мне чемодан. - сказал эти слова сухо и отчётливо.
   Папа сразу повиновался и отдал чемодан. Я насторожилась.
   "Он точно вампир, и это не шутка. То, что он сейчас сделал - дар, который ему вручил
   отец Марка при укусе". - подумала я с опаской.
   - Извини, я ничего не мог поделать, он будто загипнотизировал меня... - начал объяс-
   няться папа.
   - Ничего, я и так всё поняла. - сказала я. - Ну, давай прощаться: это большее, что мы
   можем сделать друг для друга.
   - Прощай, доченька. - ласково-грустным голосом сказал папа. - Ты, главное, держись,
   ведь там, в этих стенах твоя жизнь будет не такой, как дома.
   - Не бойся, я постараюсь продержаться: мне терпеть всего месяц. - успокоила я папу. -
   Я переживала и не такое.
   - Но разлука - другое...
   - Я верю в лучшее. - слова звучали довольно обнадёживающе. Я сжимала в руках за-
   ветный прямоугольный свёрток.
   - Так, всё, вещи на месте. - услышали мы приближающийся голос Джерарда (я не могла
   назвать его директором: смелости бы не хватило), который, казалось, скрежетал мне по
   сердцу. - Ладно, Элаиза, пойдём, я проведу тебя в комнату, в которой тебе предстоит
   жить пять лет.
   "Посмотрим!"- подумала я иронично.
   Мужчина подошёл к двери и распахнул её, предлагая мне войти. Я послушно вошла,
   зная что мне тут находиться намного меньше, чем остальным.
   Джерард повёл меня в комнату.
   - А почему в коридорах так темно? - спросила я, пока мы шли. В коридорах действи-
   тельно оказалось темно, и несколько лампочек, висевших на стенах - единственное, что
   освещало путь.
   Но мужчина ничего не ответил, а лишь продолжал молча идти впереди, будто не слы-
   шал мой вопрос. Мы шли молча всю дорогу, и мне стало ещё больнее...
   - Всё, леди, мы пришли. - с насмешкой сказал "просветитель", открывая какую-то
   дверь. - Располагайся, Элаиза Сильвер!
   Я осторожно стала подходить к двери. И тут же почувствовала сзади толчок в спину:
   видимо, директору не терпелось уже показать мне комнату. После толчка я сильно упа-
   ла вперед, чуть не сломав себе рёбра. Дверь резко захлопнулась, заставив меня вско-
   чить. Я тут же проверила, где свёрток - он оказался целым и невредимым. Убедившись
   в этом, я решила его развернуть. Я стала разворачивать бумажный свёрток, который
   оказался туго перемотанным голубой ленточкой.
   "Сколько же здесь бумаги?" - подумала я, разворачивая свёрток, на который, мне пока-
   залось, Марк потратил чуть ли не тонну бумаги.
   Я закончила, наконец, разворачивать подарок Марка и увидела какую-то коробочку, на
   которой было написано: "От Марка с любовью моей любимой девушке! Не грусти!" Я
   поспешила раскрыть и её.
   - Неужели! - радостно воскликнула я. - Так я точно не заскучаю!
   Теперь я держала в руках рамку с фотографией...Марка: с фотографии на меня смот-
   рело лицо Марка, которое смотрело на меня и хитро улыбалось. Я, обрадованная огля-
   дела комнату, но не смогла: её освещали лишь несколько лампочек, да и то тускло. По-
   этому ничего другого не оставалось, кроме как запихнуть чемодан под кровать, предва-
   рительно вытащив пижаму. Я еле разглядела тумбочку рядом с кроватью и поставила
   портрет своего парня Марка на неё. Быстро переоделась, кинула пижаму на кресло, ко-
   торое мне удалось также разглядеть, и, упав на кровать, тут же закрыла глаза. Мне хо-
   телось проспать весь месяц, который мне предстоит мучиться в этой жуткой школе, где
   не увижу ни родителей, ни Марка вживую...
  

Глава 14

  
   На следующий я проснулась оттого, что кто-то усердно стучал в дверь моей комнаты. Я
   упала с кровати и замерла так от страха. Стук напоминал маленькие одновременно сту-
   чащие молоточки. Я, еле встав с пола, даже не надев тапки, стоящие возле кровати, ста-
   ла медленно приближаться к двери, пытаясь преодолеть страх. Пол был очень холод-
   ный, но я понимала, что назад уже пути нет, да и тряслась я и без того сильно -- от
   страха.
   Подойдя к двери, я встала возле, прислушиваясь к стуку, доносящемуся с противопо-
   ложной стороны.
   - Кто там? - испуганно спросила я, но никто не ответил. И вдруг я увидела, как ручка
   двери стала медленно двигаться вниз. Сердце забилось сильнее, но я старалась держать
   себя в руках -- думаю, это -- не самое страшное, что может меня поджидать.
   Дверь открылась практически наполовину. Кто-то вбежал, но не просто вбежал, а вле-
   тел. Я лишь догадывалась, кто это мог быть, поскольку ветерок, который расттрепал
   мои волосы, принадлежал явно вампиру.
   Я повернулась туда, где мог находиться объект, и сквозь еле горевший свет попыталась
   разглядеть фигуру, на которой случайным образом остановился мой взгляд. Это оказал-
   ся пацан видом лет девятнадцати со светлыми курчавыми волосами. На нём были свет-
   ло-синие джинсы, опоясанные коричневым ремнём, и оранжевая рубашка, заправленная
   в эти самые джинсы. На ногах - белые кроссовки, чему я удивилась: я не думала, что в
   школе, пусть даже и в такой странной, можно вообще так одеваться. Или у них просто
   не так сильно придираются к одежде, как в нашей школе? Ну и наконец, на что я взгля-
   нула, так это глаза: они оказались такими же, какие были и у Марка в первый день на-
   шей с ним встречи. Мне казалось, что я попала в другое измерение.
   - Привет! - весело воскликнул юноша да так, что я чуть не подпрыгнула от неожидан-
   ности. - Не сильно я тебя напугал? - интересно, у них так принято здороваться с нович-
   ками, или это его личные стиль общения со всеми?
   - Я чуть не описалась от страха. - саркастически ответила я. Я тут чуть концы не от-
   бросила, а он с такой радостью это спрашивает. - А ты кто и зачем пришёл ко мне?
   - Ну извини, если уж так сильно. - сказал стыдливым голосом юноша. - Я - Найджел.
   Появился здесь две недели назад. А ты кто?
   - Меня зовут Элаиза... - ответила я робко, как школьница, впервые вышедшая к доске.
   - Меня вчера папа сюда привёз...
   - Минуточку... Да-да, я видел, как ты со своим папой въезжала на территорию замка. -
   догадался Найджел, почесав затылок. Видимо, наблюдал за мной. - Да и слышал разго-
   воры педагогов о тебе. Ты ещё не вампир, как я понимаю. Но не волнуйся: тебя скоро
   обратят...
   Я не знала, как и реагировать на это. С одной стороны, мне хотелось стать вампиром,
   как и Марк и прожить с ним вечность. Но другая сторона медали заставила меня вспом-
   нить слова Марка, что он не хочет превращением причинять мне боль. Так хорошо ли
   на самом деле быть вампиром и жить вечно? Или лучше остаться обычным подростком
   с обычными проблемами? От этой любви, кажущейся безответной, я совсем потеряла
   голову...
   - Ты шпионил за мной? - вдруг вырвалось у меня из уст. - Или есть другие источники
   информации? - и тут я остепенилась: вампиры умеют читать мысли. Возможно, он про-
   чувствовал моё появление сюда.
   - Тихо-тихо-тихо. - попытался успокоить меня собеседник. - Я не шпион, я просто сле-
   жу за происходящим в этой школе. Здесь происходят странные вещи, по крайней мере,
   странными их считают люди: те, кого уже превратили, привыкли к происходящему.
   Здесь вообще надо смотреть в оба: все, от учителей до директора следят за каждым на-
   шим шагом... Всё-таки, ты находишься среди вампиров, не забывай об этом.
   - Ладно, ладно, не пугай меня. Я помню, куда меня отправили. - остановила я Найджела.
   - Лучше скажи: ты тайны хранить умеешь?
   - Конечно! - Найджел пытался говорить серьёзно, но голос всё ещё оставался сарка-
   стическим и даже несколько весёлым. - Я умею хранить даже самые, на мой взгляд, са-
   мые ерундовые тайны. А какой степени твоя тайна? Обещаю, я не дам никому прочесть
   эту мысль.
   "А лучше перестань думать об этом, как только я это скажу," - подумала я.
   - Всё очень серьёзно. - Мой голос перешёл на шепот. Я огляделась, убедившись в том,
   что никого в комнате, кроме нас, нет. - Послушай, я буду здесь учиться ровно месяц, а
   не пять лет, как все остальные: меня обещал спасти Марк - тот самый вампир, который
   обучался здесь ещё при отце настоящего директора...
   - Да, о нём я тоже слышал от нашего директора, когда он рассказывал о новых прави-
   лах, добавленных им к правилам его отца. - так же шёпотом сказал Найджел. - Но по-
   дожди, тебя же именно в день твоего спасения превратят в такого же вампира, как я. - я
   почувствовала, как от этой мысли сердце забилось сильнее.
   Новые правила? Значит, превращение в вампира сильно его изменило? Или...Марк
   учился в этой школе? Но чем он мог насолить новому директору? Ничего не понимаю...
   Почему меня определили именно сюда? Хотели превратить в вампира? Дать понять, что
   быть вампиром плохо? Эх, повернуть бы время вспять и остаться обычным подростком
   с обычными проблемами... Жаль, такое бывает лишь в сказках...
   Я набралась в себе смелости посмотреть Найджелу в глаза. Я не умею читать мысли, но
   я чувствовала, что ему бы не хотелось, чтобы я тут оставалась. В его глазах читались
   лёгкая тревога и некая задумчивость. Но мне не хотелось прерывать этот разговор, по-
   скольку чувство вырваться из этих мрачных стен было сильнее хорошего отношения к
   Найджелу.
   - Понимаешь, Марк бы не хотел этого. - сказала я совершенно спокойно. Я уже при-
   выкла к Найджелу, он стал даже мне нравиться. - Да и я тут долго не продержусь. По-
   жалуйста, помоги мне выбраться отсюда! Я не продержусь тут, в этом мраке, даже
   часа! - я почувствовала, как всё тело стало дрожать от одной только мысли дальнейше-
   го нахождения здесь.
   - Но почему? - недоверчивым голосом спросила я. Я чувствовала, насколько нервни-
   чаю. - Ты же понимаешь, что...
   - Понимаю. - спокойно ответил Найджел. Я поражалась его спокойствию. - Но, как я
   тебе уже говорил, за нами следят. Если мы попытаемся сразу же выбраться, нас тотчас
   рассекретят и тебя превратят в вампира без суда и следствия! Тем более, для этого ну-
   жен план. Подожди ровно неделю, и он будет готов, только доверься мне. Если ты дума-
   ешь, что я не хочу тебе помочь, то ты ошибаешься: вечная жизнь не всегда означает
   нечто хорошее.
   - Понимаю. - спокойно ответил Найджел. Я поражалась его спокойствию. - Но, как я
   тебе уже говорил, за нами следят. Если мы попытаемся сразу же выбраться, нас тотчас
   рассекретят и тебя превратят в вампира без суда и следствия! Тем более, для этого ну-
   жен план. Подожди ровно неделю, и он будет готов, только доверься мне.
   - Хорошо, я постараюсь. - холодно отреагировала я. - Но, прошу, поспеши!
   - Да ладно тебе! - вдруг голос вампира весёлым, но без сарказма. - Пошли, я лучше по-
   знакомлю тебя со школой! Тебе понравится, я знаю! И неважно, что ты пока не одна из
   нас, вампиров!
   - Хорошо. Урок чего? - только спросила я, но вампир уже скрылся из виду. Дверь оста-
   валась открытой. Что происходит?
   Раз уже ничего не изменить, я вытащила из-под кровати чемодан, вытащила на ощупь из
   него первые попавшиеся вещи, быстро надела их и пошла к двери так медленно, будто
   находилась в тёмной-тёмной пещере - освещение в комнате оставалось таким же мрач-
   ным, как и вчера.
   Еле выйдя из комнаты, я оказалась в довольно широком коридоре, освещаемом так
   тускло, как и моя здешняя комната. Пыталась найти хотя бы какие-то опознавательные
   знаки, которые приведут меня к Найджелу. Остановившись и оглядевшись, я обнаружи-
   ла движущиеся красные глаза, наверняка принадлежавшие вампирам-ученикам "ада".
   Мне стало страшно, и я, плохо, даже вообще не ориентируясь в пространстве, побежала
   без оглядки по сторонам, врезаясь во всё и всех подряд. Как вообще можно что-то про-
   водить в таком полумраке?
   - Элаиза? - сказала одна из фигур, в которую я, понятно, врезалась. Во взволнованном
   юношеском голосе я узнала Найджела. - Ты где пропала? Я тебя обыскался. Пошли в
   класс, скоро урок!
   - Да, конечно, извини, я просто заблудилась. - робко ответила я.
   - Не стоит оправдываться. Ты ведь впервые здесь. - глаза вампира ярче загорелись. -
   Пошли за мной.
   И Найджел помчался дальше; я - за ним, стараясь ни в кого не врезаться, и помогали
   мне в этом горящие в темноте вампирские красного цвета глаза. Но они же ещё и пуга-
   ли меня больше, чем описание этого кошмарного замка. Это стало для меня сигналом.
   "Надо как можно скорее выбираться отсюда..." - сказала я себе в мыслях.
   Пока я поспевала, как могла, за Найджелом, я осматривала замок. По виду он ничем не
   отличался от обычного замка, но на окнах были решётки. Несмотря на факелы, горя-
   щие на стенах, обстановка была мрачноватой. Стены больше напоминали части скалы.
   Двери, несмотря на то, что они были деревянными, казались тяжёлыми. Сердце заби-
   лось ещё быстрее. Кровь приливала к горлу. Вспомнила, как выглядела моя комната --
   больше была похожа на тюремную камеру. Глаза стали похожи на два больших круга.
   Мне никогда ещё не было так страшно. Я не могла поверить, что собственный директор
   мог заставить мою маму отвезти меня в это чудовищное место...
   Мои мысли прервала резкая остановка Найджела возле двери, которую я успела разгля-
   деть. Но мне не удалось остановиться, поэтому я, резко затормозив и врезавшись в вам-
   пира, который смог меня удержать. Ноги меня перестали слушаться в какой-то момент.
   - Прости, я не хотела. - растерянно пробормотала я. - А ещё я чуть не поцеловала тебя.
   - последние слова заставили меня покраснеть. Зачем я это сказала?
   - Со всеми бывает. - спокойно сказал Найджел. - И правильно сделала, кстати, что не
   поцеловала: у меня бы появилось огромное желание тебя укусить. Да и потом, я пони-
   маю, как тебе тут страшно. Почти все новички так реагируют на обстановку нашей
   школы. Когда их превращают в вампиров, они к ней привыкают.
   "А куда им, собственно, деваться?" - подумала я с некой грустью.
   - Так почему не укусил? - с иронией спросила я. - Зачем лишать себя такого желания
   насытиться кровью какого-нибудь человека? Ведь молодые вампиры обычно любят че-
   ловеческую кровь пить.
   - Я бы мог, но не хочу причинять тебе боль. - будто виноватым голосом ответил Най-
   джел. Я вздрогнула: то же самое говорил мне Марк. Так кто такой этот Найджел? Мо-
   жет, я была всё-таки права? - Тем более, ты мне понравилась. Если честно, ты един-
   ственная из пришедших сюда людей, с которой мне по-настоящему нравиться общаться.
   Остальные просто обходили меня стороной.
   - Серьёзно? - неожиданными стали для меня слова вампира.
   - Да, и Марк не зря тебя выбрал. - одобрительно ответил собеседник. - Надеюсь, у меня
   будет такая же девушка, как ты.
   - У тебя нет девушки? - искренне удивилась я. - Но почему? Разве подростки не читают
   вампирские романы? Разве не хотят встречаться со своими кумирами из этих же рома-
   нов или кого-либо наподобие?
   - Видишь ли, никто не хочет со мной общаться. Все думают, что я самый странный в
   коллективе. Почему-то все сторонятся меня... Ладно, давай не будем об этом: не хоте-
   лось бы, чтобы все подумали, что я разношу людям вампирские сплетни. Пойдём лучше
   в класс, скоро начнётся урок. Тем более, тебя уже все заждались.
   И Найджел зашёл в класс... Я смущённо ещё раз огляделась вокруг и, потоптавшись на
   месте, решилась зайти за Найджелом. Я чувствовала, что он не особо любит говорить о
   себе, и не стала настаивать...
   Я вошла в кабинет и, стоя у двери, стала осматриваться. Кабинет оказался чуть светлее,
   чем весь замок в целом, возможно, чтобы хотя бы в классах детям не было так страшно.
   На стенах висели шкафы, в которых стояли какие-то баночки, скляночки с налитыми в
   них жидкостями, что меня насторожило ещё больше. За партами сидели, переговарива-
   ясь, сами ученики. Я заглянула в их глаза: они оказались действительно людьми - их
   глаза не были красными и не светились в темноте. Но мой взгляд остановился на учи-
   тельском столе: Найджел говорил с каким-то вампиром, сидящим за этим столом. Я по-
   няла, что они говорят обо мне: Найджел несколько раз обернулся на меня.
   - Элаиза, я поговорил с профессором Паркинсоном. Он уже всё про тебя знает. - не-
   ожиданный голос Найджела, подошедшего ко мне, прервал знакомство с кабинетом.
   Конечно, все обо мне знают больше, чем я сама. - Можешь пройти и сесть на любое
   свободное место. А я пойду - у самого урок.
   Найджел умчался, а я, ничего не понимающая, осталась стоять у двери. Я смотрела на
   всех ребят, сидящих за партами и не могла поверить, что нас всех скоро обратят.
   - Проходи и садись на любую свободную парту, не стесняйся. - спокойный вампирский
   голос, звучавший из-за учительского стола, звучал довольно холодно. От его голоса и
   эха, которое отскакивало от стен подобно невидимому мячику, у меня зазвенело в ушах.
   Вампир (я поняла это по светящимся в темноте красным глазам), вышедший из-за свое-
   го стола, как я определила, и был "владельцем" слов. Это был мужчина чуть больше
   метра с длинными до плеч чёрными волосами. На нём был тёмно-коричневый, до колен
   плащ, из-под которого торчал из этой же серии жакет. На ногах - брюки, под ними -
   чёрные туфли с высокими носами.
   "Кто это? - подумала я, рассматривая подозрительное существо, одетое во всё чёрное. -
   Вампир или демон? К попала: в класс или в ад?"
   - Ты правда меня боишься? - спросил профессор. Голос его оставался таким же холод-
   ным. - Не стоит. Я не собираюсь тебя кусать, по крайней мере, без разрешения дирек-
   тора Фредериксона. - последние его слова звучали с ноткой иронии.
   "Успокоил" - скептично подумала я и медленно, стараясь не оглядываться на профес-
   сора, пошла на пустующую свободную парту: мне не хотелось никого видеть, не то что
   даже общаться. Я с трудом сглотнула слюну. Ладони вспотели. Так страшно мне ещё
   никогда не было.
   - Ну что ж, все на местах. - жутким голосом сказал профессор Паркинсон. - Попрошу
   всех встать и поприветствовать меня, вашего учителя по новому, совершенно новому
   для вас предмету - вампироведению! - последние слова были произнесены торжествен-
   но. Я чуть со стула не упала от такой "торжественности". Но всё же встала вместе со
   всеми. - А теперь можете сесть, и мы начнём.
   Все тотчас сели, а я осталась стоять, так и не взглянув на учителя, показавшегося мне
   не просто странным, а подозрительным. Я стояла так, будто он на меня нападёт, как это
   сделали ищейки ещё в моей прежней школе., которая всё ещё оставалась моей настоя-
   щей. Как же мне хочется вернуться в мою родную гимназию с милыми учителями!
   - А ты чего не садишься...Элаиза, кажется? Боишься? - голос, к моему удивлению, зву-
   чал уже более обеспокоенно. Хотя эта обеспокоенность больше была похожа на без-
   различие. - Я понимаю, тебе тут всё в новинку, но не стоит бояться: мы и пальцем тебя
   не тронем до того, как тебя превратят в одного из нас, учителей и учеников великой
   школы великого Святого Стефана. - последние пять слов он "возвысил".
   - Я...просто...не...могу... - промямлила я. И вдруг, сама того не ожидав, выбежала из
   кабинета, захлопнув за собой дверь.
   Я оказалась за дверью и отдышалась.
   "Как мне плохо! - испуганно подумала я и села, прижавшись к стене. Пол оказался хо-
   лодным, но мне было невпервой терпеть неудобства. - Такое ощущение, что на меня тут
   всё и все давят. Поскорей бы выйти отсюда! Марк, приди раньше, прошу!" Я готова
   была биться головой об стену, лишь бы только вернуться к жизни обычного подростка.
   Но я держалась. Держалась ради папы. Ради Марка, который обещал вызволить меня
   как можно раньше из этих жутких стен.
   - Элаиза? Ты что тут, возле кабинета вампирологии делаешь? Почему не в кабинете и
   не слушаешь лекцию профессора Шендера Паркинсона? - я подняла голову и поняла,
   что слова звучат из уст Найджела, который тут же дал мне руку и помог подняться с
   пола. -Тебе разве не интересно? И зря сидишь на холодном полу -- простудишься.
   - Интересно, просто...Найджел, мне страшно находиться с ним рядом! - подметила я
   странный характер нового учителя-вампира на не менее странном уроке. - Мне здесь не
   нравится...обрати меня скорее, чтобы я привыкла... - интересно, а что бы подумал Марк,
   узнай он, что меня обратили в вампира, и что он опоздал со спасением?
   - М-да... С тобой сложнее, чем я думал. - покачал головой Найджел, почесав затылок,
   но снова повеселел: наверно, хотел поднять мне настроение. - Пойдём в столовую. Тебе
   надо поесть, а то бледная, скоро в меня превратишься раньше времени.
   Мы пошли в столовую. Я оглянулась на кабинет, где только недавно меня чуть до ин-
   фаркта не довёл преподаватель вампироведения, и хотела было вернуться на этот
   странный урок, но голод брал своё: я почувствовала урчание в животе, поэтому быстро
   нагнала Найджела и продолжила с ним "поход" в столовую, где надеялась покрепиться,
   хотя по виду этого замка сложно сразу сказать, получится ли это у меня: кто знает, что
   дают у них в столовой...
   Мы поднялись уже на второй этаж, который ничем не отличался от первого. И по нему,
   как и по первому, ходили такие же фигуры, как и этажом ниже. И светились красные
   глаза. Казалось, будто миллионы красных светлячков летали по коридору. Мы сверну-
   ли направо и моему взору предстала светлая (что удивило меня больше всего) и про-
   сторная комната.
   - Ну вот мы и пришли. - Найджел указал на эту светлую комнату. - Не удивляйся, что
   это - самая светлая часть нашей школы: ученикам должно быть здесь совеем комфорт-
   но. - ага, а в коридорах они должны себя чувствовать, как в западне.
   - А что за странный запах? - спросила я, учуяв неприятный для моего носа запах. -
   Здесь что, кровь раздают?
   Но Найджел не ответил, а молча вошёл в столовую, будто не слышал моего вопроса.
   Мне пришлось зайти за ним, несмотря на то, что от запаха крови, который я узнала сра-
   зу, у меня немного кружилась голова. Когда мы вошли, стало только хуже.
   Мы подошли к буфету, и пока Найджел что-то заказывал, я оглядывалась по сторонам.
   Здесь собралось довольно много как людей, так и вампиров. но мне стало дурно не от их
   количества, а от запаха, от которого я могла избавиться, лишь запершись в своей ком-
   нате.
   Найджел повернулся ко мне, смотрящий в чашку и облизывающийся.
   - Чем это так пахнет из твоей чашки? - понюхивая воздух, спросила я.
   - Я...просто... - чувствуя, что не могу больше сдерживаться, я закрыла рот рукой и по-
   бежала как можно дальше из столовой. Голова кружилась, ноги не слушались, но я ста-
   ралась держаться прямо.
   Я быстро спустилась по лестнице и поспешила в свою комнату. Тошнота не отступала,
   даже когда я оказалась от столовой на приличном расстоянии. В коридорах никого не
   было, поэтому я, как и надеялась, быстро дошла до своей комнаты. Скорее, доползла.
   Зайдя в неё, я быстро стала отыскивать, куда можно было бы "вылить" свою нелюбовь
   к красной жидкости, текущей по кровеносным сосудам каждого человека (чего там тво-
   рится в организме у вампиров, я, к сожалению, а, может, и к счастью, не знаю). Я нача-
   ла обшаривать стены, подойдя к ним поближе, и после усердных исканий обнаружила
   ручку, по форме напоминающую дверную. Я нажала на неё и, убедившись, что это дей-
   ствительно дверь, потянула на себя. Я оглянулась назад: ручка оказалась напротив кро-
   вати.
   После выполнения всех этих действий я вошла во вновь открывшуюся для меня "потай-
   ную" комнату. Моему взору пал унитаз, стоявший посередине. Я сразу же подвалила к
   нему и, встав возле него, нагнулась. Тошнота, уже подступившая к горлу, стала выли-
   ваться наружу. "Весёлые секунды воспоминаний" в столовой начались. И вдруг, в этот
   не самый лучший момент я вновь вспомнила о Марке и о проведённых с ним днях. Мне
   стало ещё хуже...
   И это дают даже новичкам, ещё не обращённым в вампиров? Но зачем? Как можно пить
   то, что течёт у тебя по организму? Если так новичков заставляют привыкать к их ново-
   му облику, то неудивительно, что им, как и мне сейчас, может стать плохо. Или неуди-
   вительно, если они бледнеют раньше времени...
   В дверь кто-то постучал. Но я не стала обращать на это внимания. Тем более, мне хоте-
   лось подходить к двери именно в этот момент, когда меня тошнит. Тошнота всё ещё не
   проходила и выливалась в унитаз как ненужные мысли. А, быть может, она выливалась
   туда вместе с этими самыми мыслями? Как бы мне не хотелось сейчас иметь вообще
   никаких мыслей... Просто уединиться где-нибудь и ни о чём не думать...
   - Элаиза? Ты здесь? - услышала я подёргивание двери, затем - следующий за ним зна-
   комый голос Найджела. - С тобой всё в порядке?
   - Тебе лучше уйти... - слабым голосом ответила я, всё ещё стоя перед унитазом, но уже
   выпрямившись; голова - единственное, что было наклонено. Мне было очень плохо, но
   я не говорила, зная, что Найджел все мои мысли прочтёт и без слов. - Я не хочу, чтобы
   ты видел меня в моём состоянии...
   - Я просто хочу узнать, почему ты убежала. - голос приблизился ко мне. - Я понял, что
   тебе стало плохо... Неужели из -за крови, что налита была в моей чашке? Элаиза, от-
   крой дверь, может, я смогу помочь.
   В конечном итоге дверь он всё-таки открыл.
   От приблизившегося ко мне голоса мне пришлось обернуться.
   - Понимаешь, Найджел, у меня просто аллергия на кровь: меня тошнит от одного её
   вида... Прости, что сразу не сказала тебе об этом...
   - Почему ты извиняешься? Это не твоя вина, а природы: она так одарила тебя. - сказал
   тихо Марк, будто нас кто-то подслушивает, но потом оглядел меня внимательно с ног до
   головы и почти обеспокоенно сказал: - Ты какая-то бледная, скоро на меня будешь по-
   хожа. Я понял, что ты не поела, поэтому принёс тебе нормальной человеческой пищи,
   пойди, поешь. - Найджел на мою кровать. - Тебе это необходимо: только я из нас двоих
   могу обходиться без...
   Но я не дослушала Найджела, а, не спрашивая, откуда он её взял, подбежала к тарелке с
   едой: так сильно мне хотелось есть. Поела я быстро всё, что лежало в тарелке, даже
   толком не посмотрев, что именно там было, но еда человеческого характера. Запив это
   всё компотом, я отодвинула миску с едой и посмотрела на Найджела. По его лицу я по-
   няла, что наблюдал он за мной серьёзно и что-то обдумывал.
   - Знаешь, я кое-что понял за всё это время, пока мы с тобой общаемся. - сказал вампир,
   когда я, почти без сил, упала на кровать. - Тебе правда надо бежать отсюда. Прости, что
   раньше не мог обдумать твоё положение, хотя читал все твои мысли. - да неужели? Я
   уж думала, он решил всё-таки меня обратить.
   - Теперь ты понимаешь, как мне здесь плохо? - спросила я, явно нервничая. Но уста-
   лость не позволяла мне нервничать по полной программе. - мне надо отсюда выбираться
   как можно скорее, или я умру...
   - Прекрасно понимаю. Знаешь, я всю ночь обдумывал ситуацию и пришёл к выводу: я
   помогу тебе выбраться отсюда... Но есть одна проблема...
   - Я думала, проблем нет! - воскликнула я, всё ещё нервничая. - Ты же здесь всё и, на-
   верно, всех знаешь! Ты ведь сам говорил, что знаешь здесь все лазейки!
   - Это так. - спокойно ответил Найджел. - Но я сказал, что директор следит за каждым
   нашим шагом. Но не волнуйся: за неделю я подготовлю план, который поможет тебе
   бесшумно выбраться отсюда.
   - А я точно могу тебе доверять? - напряжённо полюбопытствовала я. Уже после его по-
   следних слов я с трудом верила, что могу ему доверять.
   - Конечно! - хвалебно ответил собеседник. - Я классно составляю планы!
   - Хорошо, надеюсь, что всё будет по-твоему...
   Но Найджел уже покинул комнату, не дослушав меня до конца: наверное торопился по-
   скорее начать рисовать план моего освобождения. А мне оставалось только ждать и на-
   деяться, ведь, как известно, надежда умирает последней...
  

Глава 15

   С того момента, как Найджел пообещал придумать план побега, прошла ровно неделя. В
   течение всей этой недели мне ничего не оставалось делать, кроме как оставаться уве-
   ренной в словах вампира и надеяться, что я сбегу отсюда раньше, чем меня обратят в
   вампира. В общем, ждать и надеяться на лучшее. Мне уже хотелось поскорее увидеться
   с Марком, с моим любимым Марком, любовью всей моей жизни. Как же мне его не
   хватает!
   В то же время все эти странные уроки, которые вели странные учителя-вампиры, всё
   больше отталкивали меня от него: нет, я не злилась на то, что от него нет никаких ве-
   стей, просто пребывание в этом замке с кучей вампиров мне начало надоедать. Мне
   каждый раз становилось плохо при виде и запахе крови. Меня раздражало постоянное
   мелькание красных глаз. Меня передёргивало при виде жутких стен замка. Мне хоте-
   лось поскорее увидеть папу. Любимого папу, чьё тепло я чувствовала, пребывая в хо-
   лодной атмосфере этого жуткого холодного замка. Мне казалось, что прошёл целый
   месяц.
   Приходя после уроков в комнату, я каждый раз вспоминала о Марке, глядя на его фото-
   графию, отчётливо выделявшуюся среди остальных в этой тёмной холодной комнате. И
   это -- несмотря на предыдущие мысли! Но мне не было холодно: меня согревала лю-
   бовь к Марку. Каждый я верила и надеялась, что он как можно скорее примчится и спа-
   сёт из когтей мистера Фредериксона - я знала, что мой парень не допустит, чтобы со
   мной что-нибудь случилось.
   А Найджел? Мне стало казаться, что в последнее время я стала замечать, что завишу от
   него целиком: мне самой отсюда не выбраться, а раз Найджел тут всё знает, то един-
   ственное, на чём стали основываться наши дружеские отношения - доверие.
   И вот оно, воскресенье, долгожданный конец недели. Поскорей бы уже начать побег!
   Я, придя с уроков в воскресенье (что показалось для меня самым странным явлением в
   этой школе), машинально подошла к тумбочке и взяла пейджер, лежавший в ней. И
   вдруг увидела, что мне пришло сообщение. Какова была моя радость, когда я увидела,
   что это самое сообщение от Марка!
   "Элаиза, как ты там? Я уже начал разрабатывать план по твоему спасению". - вот что
   было написано в этом сообщении. Я улыбнулась. Наконец-то новости с того, человече-
   ского мира!
   Я начала подробнее рассматривать пейджер. И вдруг увидела маленькую неприметную
   кнопочку внизу. Зная своё любопытство, я решила её нажать. Нажав кнопочку, я стала
   наблюдать за возможными изменениями и сильно удивилась, когда пейджер стал пре-
   вращаться в...компактный розовый телефон! Но здесь же нельзя иметь телефоны! А
   вдруг его заметят?
   "Ничего себе пейджер!" - с искренним удивлением подумала я, вертя в руках телефон.
   Недолго удивляясь, я быстро взяла себя в руки и стала искать номер Марка, который
   оказался уже забит под именем вампира. Затем, найдя, нажала значок "позвонить".
   - Элаиза, это ты? - голос Марка звучал так, будто мы стояли рядом. - Как ты там? Я
   вижу, ты уже воспользовалась новой функцией пейджера... Я сам придумал эту функ-
   цию. Знаю, что там не положены телефоны, но я подумал, что тебе будет приятно
   услышать мой голос...
   - Марк, мне плохо без тебя! - перебила я Марка. - Меня скоро обратят...
   - Это я знаю, мне Роджер сказал это в своих видениях. - взволнованно подтвердил
   Марк. - И ты знаешь, что я этого не допущу. Так что сразу после полного составления
   плана и его отработки я начну твоё спасение, ровно через неделю после полного состав-
   ления плана.
   - А что, неделя прошла? - ничего не понимающим голосом вскрикнула я. - Я думала,
   месяц: неделя так промчалась...
   - Ты главное, не бойся, держись! - подбодрил меня Марк. - Я заберу тебя до превраще-
   ния в такого, как я, обещаю! Я не позволю сделать тебе больно!
   - Конечно буду... - только хотела согласиться, как вдруг услышала, как кто-то быстро
   подходит к моей двери. - Извини, ко мне кто-то вот-вот придёт... Не могу говорить...
   - Кто? Зачем? Элаиза, с тобой точно всё в порядке?... - всё, что успел спросить Марк.
   Наверное, хотел знать что-то ещё, но я бросила трубку на койку и повернулась к двери.
   В комнату вошёл Найджел, к которому я тотчас радостно подбежала, но увидев опеча-
   ленное выражение лица, остановилась, почесав затылок.
   - Прости...я...не смог... - промямлил Найджел.
   - Что не смог? - смущённо поинтересовалась я.
   - Разработать план... - потупив голову, ответил Найджел.
   - Ты же обещал за неделю его разработать! - чуть ли не в ярости воскликнула я.
   - Я помню, у вампиров отличная память. - спокойно ответил собеседник. - Но как я
   тебе уже говорил, за нами следят. Так вот, когда я почти закончил рисовать план, ко
   мне зашёл директор Фредериксон и молча забрал ватман с зарисовками. Я пытался
   отобрать, но ничего не получилось... Он начал выслеживать меня с того момента, как я
   связался с тобой.
   - Что нам делать? - безнадёжно глядя на Найджела, спросила я. - Ждать, пока меня об-
   ратят?
   - Зачем? - вопросом на мои вопросы ответил Найджел. - Я тут вспомнил, что не успел
   нанести на карту плана одну вещь - чёрный ход, что в подвале замка. Но до него непро-
   сто добраться. И даже опасно. Придётся всю следующую неделю напрягаться...
   - Неделю? Опять? - ужаснулась я. - Но я думала, что мы за день управимся!
   - Всё не так просто, - объяснил Найджел. - В конце каждой недели выходят молодые
   вампиры и ходят по школе, выслеживая нарушителей. Одно из распоряжений директо-
   ра. Особенно охраняется чёрный ход, куда нам и надо. Поэтому у нас есть всего неделя
   для того, чтобы туда добраться. Потому что ищейки, которых ставят возле этого таин-
   ственного места, могут выследить кого-либо за миллионы километров - чаще всего
   ищейками назначают молодых специально обученных для этого вампиров. Лучше всего
   идти с утра: маловероятно, что с этого времени суток за кем-то вообще следят. Обычно
   ищеек выставляют ночью.
   Ночью? Но ведь те самые ищейки, которые набросились на меня в школе, были вызва-
   ны в школу явно не ночью! Или я что-то путаю?
   - Хорошо. - лишь скромно подтвердила я. - А мне сейчас что делать?
   - Ты ложись и постарайся заснуть. - заботливо посоветовал вампир. Заснуть? Когда
   меня в любую секунду могут обратить? Или, того хуже, убить? - Неделя, как понима-
   ешь, предстоит нелёгкая, поэтому тебе лучше выспаться. А я буду думать, как лучше
   всего туда пробраться.
   Я села на кровать и задумалась. Найджел подошёл ко мне и присел рядом на корточки.
   - Обещаю, на этот раз я тебя не подведу. - ласково сказал вампир так, как мог бы ска-
   зать только Марк. - Я ведь знаю, каково это - боль при превращении в холодного кро-
   вопийцу. Пусть моё сердце не стучит так же, как и твоё, и не чувствует всё то, что чув-
   ствуешь ты, но я тебе действительно сочувствую. Верю, что Марк не допустил бы ни
   твоего попадания сюда, ни твоего превращения. Да он бы близко меня к тебе не подпу-
   стил, подумав, что я захочу тебя превратить... Ладно, я побежал к себе: не хочу чтобы
   нас видели как заговорщиков. А ты всё-таки постарайся уснуть и постарайся думать не
   о побеге, а хотя бы о Марке - твои мысли могут быть прочитаны. Хотя лучше вообще
   постарайся ни о чём ни думать -- нам всем будет от этого спокойнее.
   Найджел убежал, а я сидела и долго смотрела ему вслед. Я бы могла долго так ещё си-
   деть, но мне помешала усталость. Усталость от всех этих мыслей, которые настолько
   перемешались у меня в голове, что даже сам директор Фредериксон не смог бы их рас-
   путать. Поэтому я переоделась в пижаму, что лежала под подушкой, кинула вещи на
   стул, стоявший неподалёку, и залезла под одеяло. Потупив взгляд в потолок, я пыталась
   представить тот самый план побега, придуманный вампиром Найджелом. Но я вспомни-
   ла наказ Найджела и отключила все мысли, что и помогло мне поскорее уснуть...
   Уснула я в прекрасном настроении и с большой надеждой, на то, что побег удастся. По-
   скорей бы наступило это долгожданное завтра...
  
  

Глава 16

   Вот оно и наступило, то самое долгожданное утро, которого я так долго ждала: утро,
   когда я буду близка к тому, чтобы наконец покинуть этот ужасный замок.
   Я быстро встала и стала поспешно одеваться - так мне не терпелось покинуть эту
   "школу". Я, не мудрствуя лукаво, решила надеть спортивный костюм, понимая, что
   придётся побегать. И, как подсказывала интуиция, бегать придётся много.
   - Элаиза? - услышала я знакомый голос Найджела, когда уже стояла одетая. - Я почув-
   ствовал, что ты уже готова к побегу. - эту фразу он говорил всё тише с каждым словом.
   - На вот, поешь, ведь на голодный желудок много не набегаешь, верно?
   Я даже спорить не стала, а села есть - кушать действительно хотелось. Ела я быстро,
   что говорит о моём желании сбежать. Краем глаза я смотрела на Найджела. Он внима-
   тельно смотрел на дверь и, видимо, о чём-то думал: лицо у вампира было сосредоточен-
   ным. Я даже не переваривала еду, а глотала куски целиком. В голове было только одно:
   поскорее бы быть дома...
   - Итак, - сказал Найджел, увидев, что с трапезой я покончила. - бери всё, что необхо-
   димо, и выходим. У меня нехорошее предчувствие, поэтому придётся действовать орга-
   низованно. Мне кажется, что директор прочёл твои мысли. Собирайся, я скоро приду -
   надо проверить обстановку.
   Я подбежала к кровати, схватила сумочку, что лежала сверху на открытом рюкзаке и
   стала скидывать туда всё, что считала необходимым; среди этих вещей оказался фото-
   портрет Марка, которого я надеюсь увидеть вновь вживую... Я помню, что в нашем
   случае мне лучше не думать об этом, но эта мысль вылезла впереди всех остальных.
   - Всё, пора! - мимо моих ушей промчался голос Найджела, и сам вампир оказался рядом
   со мной. - Директор Фредериксон выставил везде молодых вампиров!
   - Ты же вроде говорил, что это произойдёт в КОНЦЕ недели! - слово "конце" я особо
   выделила среди остальных. Но я с ужасом понимала, что он мог прочесть не только
   мысль о побеге.
   - Да, но директор знал всё от начала до конца: я забыл стереть надписи на обратной сто-
   роне ватмана. Стёр бы, если б не проницательность нашего многоуважаемого директо-
   ра! Ладно, больше дела, меньше слов! Побежали, надо успеть к чёрному ходу, пока его
   ещё не охраняют ищейки! А уж с ними шутки плохи!
   Только я хотела открыть рот, и спросить, о каких надписях идёт речь, Найджел взял
   меня за руку, и мы выбежали вон из комнаты. Но тут же остановились.
   Он пробежался в сторону знакомого мне уже кабинета вампирологии. Я побежала за
   ним, побежала быстро, но вдруг почувствовала боль в ноге. Я посмотрела на ногу, от
   которой исходила боль и ахнула: это же та самая нога, которую я повредила себе в
   лесу, спасаясь от Марка (которого, кстати, зря побаивалась некоторое время после
   "второго пришествия")! Но я всё равно продолжала бежать, понимая, что другого спо-
   соба выбраться нет. Как она могла болеть? Я думала, там всё уже давно зажило!
   Я добежала до нужного места, где меня уже поджидал Найджел. Подбежала и встала
   возле стенки, потирая больную ногу.
   - Ну чего ты там? Заблудилась? - весело спросил было Найджел, но когда увидел, как
   мне плохо, сменил голос на серьёзный: - Что с ногой? Напали ищейки, верно?
   - Да, в моей настоящей школе. - подтвердила я слова Найджела. - А ты откуда знаешь?
   - Эти ищейки пришли прямиком из нашей школы. - пояснил Найджел. Так я и думала,
   всё это было подстроено ещё до мистера Голдмена. Неужели всё это время он был чьей-
   то приманкой? - Я следил за ними, чувствуя каждый их шаг. Я прошёл за ними мыслен-
   но до самой школы...
   - Но почему не помешал им, не остановил их? - возмущённо спросила я.
   - Это запрещено школьными правилами. - спокойно объяснил вампир. - Если бы я
   вмешался, то меня бы наказали или убили на месте... Ладно, хватит обо мне: покажи,
   где тебе больно.
   - Нет! Ни за что! - воскликнула я. - Ты же не врач!
   - Я могу вылечить любую рану. Это под силу любому вампиру. - тон Найджела немного
   развеял мои сомнения. Только подверни штанину, чтобы я мог осмотреть, что там с то-
   бой. Поверь мне, на этот раз я тебя не подведу.
   Голос Найджела звучал так серьёзно, что пришлось послушаться вампира. Я начала де-
   лать то, что он мне сказал. Сворачивая левую штанину, я сама решила посмотреть за
   тем, что же там появится, что же там прячется, за штаниной, имеющей некую степень
   таинственности. Каков же был мой ужас, когда после пятого поднимания я увидела...
   большущий шрам! Когда я дальше стала поднимать штанину, то меня охватил ужас:
   шрам был до бедра! Ещё к тому же он и кровоточил. Меня чуть не вырвало от этого
   ужаса, но я сдержалась.
   - Не слабо тебя ищейки! - покачал головой Найджел.
   - Это не они... Это я в лесу... - сквозь боль сказала я. Хотя, может, это были и они...
   - Всё равно вылечим! - бодро сказал вампир, в готовности потирая руки. - Итак, сейчас
   я буду водить рукой по ране - такой способ лечения у вампиров. которому я научился у
   отца ещё до прихода сюда...
   - Твой отец был вампиром? - перебила я из-за любопытства.
   - Скорее, отчим. - немного грустно ответил собеседник. - После того, как от от меня
   отказались родители, мне пришлось скитаться несколько лет по миру, чтобы найти хоть
   кого-нибудь. У кого действительно хватит на меня времени. Вдруг я наткнулся на клан
   вампиров, который согласился меня подобрать. В какой-то момент я подумал, что им
   нужна свежая кровь человека, чтобы хоть немного утолить жажду, но я ошибся. Один
   из них, увидев моё измученное состояние пожалел меня и взял к себе. Мне было непри-
   вычно жить в вампирском клане, особенно после того, как я узнал их законы, но меня
   убедили, что в этом нет ничего зазорного. Но когда мне исполнилось шестнадцать, глава
   клана подошёл ко мне и сказал, что либо меня обратят в вампира, либо меня убьют. Я
   хотел жить и хотел остаться человеком. Мне не хотелось превратиться в убийцу и пить
   чью-то кровь. И я убежал ночью, ни с кем не попрощавшись. Хотя мой отчим был хо-
   рошим врачом и обучил меня всему, что знал сам, но я не мог там оставаться...
   Скитаясь довольно долгое время, я случайно наткнулся на эту школу. Мне пришлось
   обойти весь штат, чтобы найти убежище. Меня приютил ещё отец нашего нынешнего
   директора... Но тогда эта школа ничем не отличалась от обычной...
   - Но как же здесь поменялся директор? - не унималась я.
   - Гаррерд Фредериксон не был вампиром, только и всего. - пояснил Найджел. - Но был
   не менее странным. Он всё время куда-то пропадал со своего поста. А два года назад по-
   сле моего появления исчез, сказав лишь, что со следующего дня школой будет заведо-
   вать его сын Джерард, и никто его больше не видел... А сразу после месяца появления
   Джерарда появился и твой Марк... А уж что было дальше, я думаю, ты и так знаешь...
   Так, я что-то заговорился... Давай лучше сюда рану, буду лечить её. Только постарайся
   не кричать, ведь будет немного больно: за нами и так следят, поэтому не хотелось бы
   привлекать к себе лишнего внимания.
   И Найджел стал водить своей холодной рукой по моей горячей ране. Я старалась тер-
   петь боль, поэтому, стараясь не кричать, закусывала губы, сжимала и разжимала кула-
   ки.
   - Всё. Готово. - потирая руки, сказал Найджел и опустил штанину. - Ты так скриви-
   лась, будто я укусил тебя, и ты превращалась. Теперь ты можешь нормально передви-
   гаться. Только вот на штанах остался след крови. Боюсь, что ищейки могут его учуять.
   - Спасибо, я уж думала, что умру. - выдохнула я так, будто вагоны разгружала.
   - Тихо... - одернул меня вампир и обернулся на кабинет вампироведения. - По-моему,
   нас выследили. Возможно, их привлёк запах твоей крови. Бежим!
   Найджел понёсся восвояси от кабинета. Я услышала за спиной скрип двери кабинета и
   побежала за Найджелом.
   Всё же Марк здесь был... Эта мысль не выходила у меня из головы. То есть, Марка
   тоже обратили в этой таинственной школе? А, может, это -- вовсе не школа, а фабрика
   вампиров?
   - Что тут происходит? - услышала я голос, принадлежащий профессору, естественно по
   вампироведению. Он заставил меня замереть: удивленный голос звучал более страшно,
   чем обычный. - Элаиза? Ты что тут делаешь? Почему не на уроке? Мы сейчас прохо-
   дим очень интересную тему.
   - Элаиза! - услышала я за спиной голос Найджела. - Ты чего застряла? Бежим скорее!
   Тем более, на нас смотрят!
   - Куда вы так спешите? - спросил профессор немного озадаченно, но при равнодушном
   выражении лица эта озадаченность звучала бессмысленно. Как и всегда.
   - Я не обязан вам ничего говорить. - отрезал Найджел и взяв меня за руку, которая рас-
   положилась ближе к вампиру, и понёсся подальше от злополучного места.
   - Ты чего? - испуганно спросила я. - Мог бы и соврать, кстати.
   - Вампиры могут отличить враньё от правды даже при неумении читать мысли. - объяс-
   нил Найджел. - Тем более, профессор Паркинсон и так знает о нашем побеге: все учи-
   теля об этом узнали от директора - он любитель разносить сплетни. Поэтому я и предо-
   стерегал тебя от этих мыслей.
   Мы пробежали по широкому коридору к медпункту. Но тут Найджел быстро прошмыг-
   нул в угол возле выше названного объекта.
   - Почему мы остановились? - испуганно поинтересовалась я, боязливо глядя на Най-
   джела.
   - Потому что неподалёку отсюда территорию сторожат молодые вампиры. Но это не
   самое худшее: туда с минуты на минуту придёт наш "любимый" директор проверять,
   всё ли в порядке. Не хотелось бы попасться ему на глаза. Запах крови могли почувство-
   вать все в этой школе, поэтому тебя может выследить любой и так же легко выдать ди-
   ректору.
   - Как обстановка? - нарушив небольшую тишину после слов Найджела, прозвучал зна-
   комый голос Джерарда Фредериксона. Его мрачный тон явно не красил обстановку во-
   круг. - Обнаружили беглецов?
   - Нет, они тут не проходили. - ответил молодой голос, владельцу которого явно не
   больше семнадцати. - Но мы чувствуем кровь, значит, девчонка гже-то рядом.
   - Меня тоже не покидает это ощущение. - подтвердил Фредериксон и направился в наш
   сторону. - Если вдруг увидите кого-нибудь из них, или двоих, что ещё лучше, пошлите
   мне сигнал. Но запомните: они нужны мне живыми.
   Мы затаились так, чтобы нас не заметили. Но мне очень хотелось ударить ищейку, ко-
   торая стояла прямо передо мной. Благо, Найджел меня остановил:
   - Осторожнее, не хватало, чтобы нас поймали на самом начале пути! - недовольный шё-
   пот вампира защекотал мне уши.
   - Я же знаю, что вы прячетесь неподалёку! - прохрипел директор, стоя к нам спиной.
   Так это был директор? А мне казалось, что они все особо друг от друга не отличаются.
   - Я вас из-под земли достану, и тогда вам не поздоровится!
   И вампирский директор скрылся через пару мгновений.
   - Фу, чуть не попались. - вышел из-за угла Найджел. - А ты неплохо держалась. Ещё
   бы чуть-чуть - и крышка нам. Но в следущий раз будь осторожнее, прошу тебя.
   - Хочешь сказать, что он видит нас насквозь? - ужаснулась я. - Хорошо, я постараюсь.
   - Верно, но всё же есть места, где он может выследить безошибочно любого. Первое -
   его кабинет, в котором расположены экраны, связанные с невидимыми как для людей,
   так и для вампиров камерами, сосредоточенными по замку. Второе - кабинет, где про-
   фессор Фредериксон учит людей как правильно воспринимать боль при укусе вампира и
   молодых вампиров куда лучше всего кусать. Если честно, я не запомнил ни название
   кабинета, ни название урока. Но сейчас не это главное. - Найджел выглянул за угол. -
   Главное - перебраться на другой конец коридора, преодолев всех молодых вампиров,
   охраняющих его. Но сейчас ночь, поэтому тебе лучше поспать.
   - Ночь? - удивилась я. - Я думала, ещё день не прошёл!
   - Понимаешь, два часа ушло на лечение раны. - Найджел сказал таким тоном, будто был
   передо мной виноват. Два часа? Я-то думала, что они эти раны за пару секунд могут
   залечить! - Три часа ушло на сборы. Ещё мы много с тобой проговорили. Час простоя-
   ли в засаде...
   - Нет, надо двигаться дальше! Мы не можем останавливаться! - отрезала я и тихонько
   выглянула из-за угла. - Мы сможем пройти незамеченными мимо всех этих охранников?
   - Есть идея. - почесал затылок Найджел.
   Вампир взял меня за талию и осторожно положил на плечо.
   - Готова к приключению? Я знаю, что да! Так что расслабься! Сейчас будет что-то за-
   хватывающее!
   Но Найджел выскочил из-за угла целиком и оказался напротив полного охранниками-
   молодыми вампирами коридора: голова моя была впереди, поэтому я могла увидеть всё,
   что может произойти.
   - Вот они! - закричал один из вампиров. - скорее за ними! Кто-нибудь, пошлите сигнал
   директору!
   - А вы попробуйте нас догнать! - бросил Найджел. - Думайте, вы тут крутые? А давай-
   те-ка это проверим!
   И Найджел встал в позу, явно готовясь к какому-то прыжку.
   С плеча Найджела я стала наблюдать за врагами.
   Сначала они оторопели, не понимая, что же хочет Найджел. Но тут же взяли себя в
   руки и, без всякой подготовки, прыгнули на него разом. Найджел воспользовался этим и
   решил пробежать под ними. Но тут же я услышала звук: это вампир из кучи противни-
   ков шмыгнул в нашу сторону, и за ним хруст. Ещё такие же звуки... От страха я закры-
   ла глаза...
   - Ну всё. Я знал, что сможем прорваться! - услышала я голос Найджела, а позже почув-
   ствовала землю под ногами и по инерции открыла глаза. - А ты чего была так напряже-
   на?
   - Страшно было от хруста и всех этих звуков... - объяснила я. Моё объяснение прерва-
   лось, сменившись любопытством: моему взору предстала большая наполовину распах-
   нутая дверь, оказавшая напротив. - Куда ведёт эта дверь?
   - О! Об этом нельзя просто рассказать! - таинственно ответил Найджел.- Это надо уви-
   деть! Это самое замечательное место в замке!
   - А можно туда зайти? - моё любопытство возросло. Я думала, что в подобных местах о
   чудесах можно лишь мечтать.
   - Не можно, а нужно! - гордо ответил вампир.
   Не дожидаясь реакции, Найджел примчался к двери и встал возле, заманивая меня
   внутрь. При своём любопытстве я медленно решила к ней подходить. И вот я возле две-
   ри.
   - Заходи, не бойся. Тут совсем не страшно. - подгонял меня вампир.
   Меня насторожила его увернно-весёлая реакция, но любопытство бежало впереди
   меня... После всего, что произошло всего пару минут назад, меня, казалось, было уже не
   удивить и не испугать...
   Я вошла. Перед моими глазами нарисовалось что-то вроде парка: это был садик с рас-
   тущими в нём берёзками и стоящими лавочками. Слышны были радостные возгласы
   детей, явно не превращённых в вампиров. Но самое интересное: тут было светло. Я по-
   смотрела на небо и увидела тысячи ярко горящие на тёмном небе звёзды.
   - Здесь так здорово! - глаза просто светились от такой приятной неожиданности. - Я бы
   жила тут!
   - А я что говорил? Не зря зашли! - сказал бодро вампир, глядя на моё удивлённое лицо.
   - Ага. - я зевнула. - Я бы погуляла, но усталость вышла на первое место...
   Я свалилась без сил перед вампиром, держа в руках сумочку.
   - Не беда, завтра погуляем: время ещё есть. - сказал Найджел и подхватил меня, устав-
   шую, на руки. - Надо выбрать место для ночлега. Я знаю одно место.
   И мы пошли подальше от двери. Прошли беседку, окружённую несколькими берёзками,
   склонившими над ней свои кроны, прошли мимо всё ещё играющих детей на площадке
   недалеко и оказались возле гамака, медленно раскачивающегося возле озерца, искрив-
   шего от маленьких пятиконечных светил.
   Найджел бережно положил меня на "кроватку на верёвочках".
   - Вот здесь ты и будешь сегодня спать. - тихо сказал он, гладя меня по волосам. - По-
   старайся заснуть и не думать о плохом. Я буду рядом, если вдруг тебе понадоблюсь.
   Я, не отвечая, заснула с хорошими намерениями. Впервые я спала на свежем воздухе,
   где не было так холодно и страшно... Но мысли настраивались на одно: поскорей бы
   сбежать отсюда и вернуться к Марку...
  

Глава 17

  
   Спала я не так хорошо, как хотелось бы: весь сон мне являлся Марк, и мы с ним, правда
   ещё при вампирском его обличии, гуляли дни и ночи напролёт. А вследствие моей уста-
   лости заваливались на влажную траву и, обнявшись, смотрели на звёздное небо...
   И тут, на этом интересном месте, я почувствовала холодок. Сначала я подумала, что он
   исходит от Марка, но, поняв, что чувствует его не всё тело, а лишь рука, то открыла
   глаза. Это был Найджел. Значит, я, действительно, просто спала.
   - Сколько я проспала? - сонно спросила я. - Надеюсь, всего ночь?
   - Два дня. - удивлённо ответил вампир. - Я удивлён, что люди могут так долго спать.
   Это, наверно, от того, что ты устала.
   - Да уж, никогда не была подготовлена к таким бегам. - засмеялась я. Два дня? Не мо-
   жет этого быть! Значит, время моего превращения вот-вот придёт!
   - Кстати, я видел твой сон. - признался Найджел. - Теперь я понимаю, почему ты по-
   стоянно торопила меня с планом. Марк -- хороший вампир, я сам это почувствовал.
   Обещаю, что ты будешь рядом с ним скоро. Скорее, чем ты думаешь.
   "Очень надеюсь, что так и произойдёт". - подумала я и поняла, что, может, я не просто
   так увидела этот сон. Может, этот сон -- вещий, и мы вот-вот снова встретимся?
   Я встала с кровати и надела лежащие рядом кроссовки - наверняка мне их ночью забот-
   ливо снял Найджел. Пейзаж не изменился с момента нашего сюда прихода: всё так же
   миллионы крошечных звёзд радовали глаз. Только не было здесь уже весело играющих
   детей. Но это меня меньше всего волновало.
   - А здесь всегда так?... - поинтересовалась я, подходя к Найджелу спереди и глядя вам-
   пиру в лицо. И тут любопытство сменилось напряжённостью: лицо новоиспечённого
   друга стало серьёзным и каким-то задумчивым. - Что такое, Найджел? Кто-то идёт?
   - Боюсь, что да. - серьёзно ответил тот. - Видишь ли, когда я уничтожал "охрану" там,
   в коридоре, через который нам надо было пробраться, кто-то мог успеть передать ди-
   ректору Фредериксону о нашем местоположении. Возможно, что кого-то я мог упу-
   стить из виду.
   - Он идёт сюда? - спросила я, растерянно глядя на сосредоточенного на чём-то вампира.
   - Нет... Он оживил убитых мною вампиров. - сказал Найджел свои видения. - Их мож-
   но оживить всего один раз - при втором убийстве тела просто исчезают. Повезло, что
   силы не возрастают, а то сражение было бы слишком долгим...и...не очень счастливым...
   - Ловушка. Как я не догадался сразу, что директор Фредериксон специально хотел, что-
   бы мы пришли сюда! - Найджел ударил себя ладонью по лбу. - Я чуть было не подверг
   тебя большой и серьёзной опасности...
   - А дети? Которые два дня назад здесь резвились?
   - Видишь ли, когда вампиров убивают второй раз, они перевоплощаются из крови. В де-
   тей, обычных детей. Этот замок полностью выдумка директора. Он очень хотел, чтобы
   миром правили вампиры. Но ему помешали...
   Почему Найджел опять замолчал? Опять молодые вампиры нас слышат? Но тут я резко
   повернулась к двери. Она начала медленно, но верно уменьшаться в размерах. Внутри
   всё похолодело. Неужели за попытку побега меня оставят здесь умирать? Или здешний
   директор специально хочет, чтобы Найджел ради спасения меня обратил?
   Найджел без всякого замешательства подхватил меня на руки и понёсся к двери. Дыха-
   ние спёрло, я старалась дышать так, как у меня это получалось, но чувствовала, что за-
   дыхаюсь от неожиданности. Тело меня не слушалось и свободно болталось в руках у
   Найджела. Когда мы приблизились к двери, я плотно закрыла глаза. Я стала думать, что
   мы застрянем в этой пустой, я бы даже сказала, пустынной, комнате навечно. Но про-
   шли доли секунды, и послышался звук выломанной двери. Неужели мы выбрались? Но
   я всё ещё боялась разжать глаза. Вдруг за дверью нас ждёт ещё ловушка?
   - Элаиза, мы на свободе, можешь открывать глаза. - доверившись уверенному голосу
   Найджела, я всё же открыла глаза. Обернувшись на то место, откуда мы только что вы-
   брались, я увидела обычную стену. Остатков двери не было видно -- они попросту ис-
   чезли. Что происходит в этом замке? Может, тут ещё и предметы живые? - Им не уда-
   лось нас застать врасплох. Элаиза, с тобой всё в порядке? Не переживай, ты в безопас-
   ности... Хотя, постой, кажется, у нас тут гости! - когда я обернулась на последних сло-
   вах, вампир уже стоял ко мне спиной, полностью меня загородив. Судя по всему, "го-
   сти" пришли явно не чаю с печеньем попить.
   Я робко выглянула из-за спины Найджела -- напротив нас стояли шесть или семь мо-
   лодых вампиров. Вид у них был недружелюбный. Возможно, они караулили нас все эти
   два дня, пока я спала.
   - А вот и они голубчики. Ну сейчас я им задам! - потирая руки, повеселел Найджел. -
   Понеслась!
   - Ну что, поиграем? - небрежно бросил Найджел, подманивая свежеиспечённых вампи-
   ров к себе.
   - Мы пришли за девчонкой! - прошипел один из вампиров. - Мы знаем, что она была с
   тобой. Где она?
   - Какая девчонка? - непонимающе и с долей иронии поинтересовался Найджел. - У
   меня нет девочек вообще...
   - Не ври! - взвизгнул другой, стоящий близко к первому говорящему вампир. - Или
   скажешь, или умрёшь сам!
   - Да не знаю я никаких девчонок! - громче заявил разозлённый Найджел. - Прекратите
   донимать меня вашими глупыми расспросами!
   - Тогда готовься к смерти! - без жалости проговорили все хором. Найджел встал так,
   будто готовился прыгать в ширину. У меня зазвенело в ушах.
   Вампиры оторопели, и все они, пятнадцать "охранников" (пока они говорили, я успела
   всех их пересчитать) и Найджел стояли друг напротив друга совершенно неподвижно. Я
   не могла понять, почему никто ни на кого не нападал. Ждали директора? Ведь он же
   сказал, что мы нужны ему целыми.
   После этого "стояния" один из вампиров охраны замка бросился в атаку на Найджела,
   но тот не растерялся, а отпрыгнул, совершив в воздухе кульбит. Второй решил после-
   довать примеру первого и также прыгнул за Найджелом. На время зависнув воздухе,
   Найджел воспользовался этой слабостью вампиров и, подлетев к ним, с лёту ударил но-
   гами обоих, успевая сорвать им головы. Разлетевшиеся в разные стороны части тела
   исчезли. Найджел приземлился на землю; головы убитых вампиров, как ни странно,
   остались у него в руках. Но, похоже, враги решили не сдаваться: двое от оставшейся
   массы подбежали к Найджелу. Тот, хитро улыбаясь, отбежал назад, и с разбегу кинул в
   атакующих его головы. И этих тела исчезли... Значит, это были воскресшие вампиры,
   которые переродятся в детей... Как всё странно и непонятно в мире вампиров...
   Я смотрела на происходящее с ужасом, но временно мой ужас оказывался побеждён-
   ным, и это восхищение вызывалось кульбитами, проделывающимися Найджелом. Вот
   это мастерство! Но любовь, самая сильная и трепетная любовь к вампиру Марку всё же
   оказывалась сильнее. Моё к нему приближение чувствовалось с каждым шагом к выхо-
   ду из этой жуткой школы. Я верила, что настанет та прекрасная пора, когда вернусь я к
   Марку и буду жить с ним в счастье навсегда... Вот бы прижаться к нему и не видеть
   всего этого кошмара...
   - Стойте! - я увидела, как подбежали ещё вампиры. - Директор велел принести их жи-
   выми! Идёмте, скажем ему, что они тут были. - один из вампиров смотрел в мою сторо-
   ну, это и был говорящий. Девчонка здесь, за Найджелом. Она всё равно не сможет сбе-
   жать отсюда. Уходим, надо всё сообщить Фредериксону! - и они быстро умчались.
   Найджел повернулся ко мне.
   - Ты сильно меня напугала. - покачал он головой. - Хотя это я виноват, надо было спря-
   тать тебя в более безопасное место.
   - Они бы всё равно смогли учуять мой запах. - сказала я. - Да и потом, мне понрави-
   лось, как ты рассправлялся с ищейками директора.
   - Спасибо, если честно, ты -- первая, кто это говорит. - засмеялся Найджел, но его тон
   точас стал встревоженным: - Тем не менее, лучше нам с тобой поспешить: директор
   уже обо всём знает. Он может подослать к чёрному ходу самых лучших ищеек под ру-
   ководством молодых вампиров. Нам нужно подойти к ходу напрямую.
   - А есть такие пути? - тотчас среагировала я, забыв о страхе.
   - Без них никак. Один такой находится где-то в стене. - стал рассуждать Найджел. По-
   дожди-ка тут.
   Вампир помчался к стене, а я осталась стоять возле стены, где когда-то было прекрас-
   ное место, чтобы не натворить ещё чего-нибудь. Единственное прекрасное место в этом
   жутком замке.
   - Конечно! - я попыталась изобразить на лице улыбку. - После того, что со мной недав-
   но случилась, я уже ко всему готова... Неужели кто-то пытался бежать отсюда само-
   стоятельно?
   - Не волнуйся, всё получится. - обнадёжил Найджел. - Тем более, приключения зака-
   ляют дух...
   Слушая Найджела, я думала о свободе, долгожданной свободе, которая меня ждёт, и
   Марке... В голове крутилось это желанное слово "побег".
  

Глава 18

   Тишина. Странное чувство не покидало меня: будто я стою на краю пропасти, и главное
   - не упасть вниз, в бездну. Надежда на то, что Найджел сможет предотвратить появле-
   ние ищеек возле чёрного хода раньше нас, уменьшилась в разы. Но мне не очень хоте-
   лось прогнозировать всё, что может случиться. Вдруг прогноз окажется ошибочным?
   - Так, где-то здесь должна быть дверь... - бормотал Найджел себе под нос, но слыши-
   мость с расстояния была хорошей, поэтому я понимала всё, что он говорит. - Кажется,
   я знаю, где она. Но её так просто не открыть, и не покажется она сама по себе. Здесь
   нужно что-то вроде заклинания. Это вроде визитной карточки нашего директора...
   Только я никак не могу вспомнить слова...
   Магия? Да, я чувствовала, что в этом замке что-то не так, но заклинания... Неужели то,
   что произошло с тем прекрасным садом, последствие чёрной магии? А перерождение
   умерших вампиров в детей? По телу пробежал холод. Мне казалось, что коридор стал
   меня сдавливать со всех сторон. Мне стало не по себе. Ни мысли о скором побеге, ни
   радость предстоящей встречи не могли поднять мне настроение. У меня кружилась го-
   лова от одной только мысли, что вот-вот на нас рухнет потолок (нет, это не происходи-
   ло взаправду, это вертелось в моём больном подсознании), кровь приливала к голове... Я
   внезапно потеряла сознание...
   Очнулась я так же внезапно, как и упала в обморок. Медленно сев на пол, я увидела
   прямо перед собой открытую дверь (правда, смутно видела, что было за ней -- в глазах
   всё плыло). Значит, пока я была в отключке, было найдено нужное заклинание. Тут
   взгляд перекинулся на Найджела, который сидел рядом со мной на корточках и взвол-
   нованно на меня смотрел.
   - Элаиза, с тобой всё в порядке? - его тон был не менее тревожным. - Думаю, тебе стоит
   отдохнуть. Чувствую, что ты слишком слаба, чтобы идти дальше.
   - Нет, просто... - будто задыхаясь, ответила я. - Я не могу больше оставаться в этом
   ужасном замке...
   Мне было тяжело даже говорить, но я понимала, что надо двигаться дальше. Подальше
   от всего этого кошмара, который происходит в "школе". Подальше от ищеек, из-за ко-
   торых я чуть не погибла. Хотелось лишь одного: вернуться домой. Домой к моим лю-
   бимым родителям. Жить обычной жизнью...
   - Ты уверена, что можешь идти дальше? Дальше будет ещё опаснее. - Найджел помог
   мне встать. Тревога не сходила с его лица.
   - После того, что со мной произошло за это время, я уже ко всему готова. - я хоть и
   чувствовала себя уставшей, но твёрдо стояла на ногах. - Мне уже нечего терять, поверь.
   Найджел с лёгкой тревогой оглядел меня с ног до головы. - Рискованная ты, однако, я
   понимаю твои чувства... - ладно, пойдём дальше через эту дверь, пока нас не заметили.
   Найджел пошёл вперёд, я - за ним. Спорить не стала: Найджел знает тут всё лучше
   меня, в том числе и потайные ходы, поэтому при таком раскладе способов выбраться
   будет больше, чем если я пойду впереди.
   Мы зашли внутрь. Я стала осматривать незнакомый мне участок. Моему взору предста-
   ли многочисленные крошечные лампочки, свисавшие с потолка. Они так красиво свети-
   лись при полной темноте, что желание побега просто растворилось. Они были похожи
   на крошечные звёзды. Нет, на крошечных светлячков, застывших волшебным образом
   на потолке. Стены так же красиво переливались различными бриллиантами и казалось,
   что были сделаны из драгоценных камней. Пол и потолок оказались такими же. При
   всей этой красоте я не могла понимала, как такая красота могла принадлежать этому
   кошмарному замку. Но самый главный вопрос был другой. "Как же здесь красиво!", по-
   думала я, оглядываясь.
   - Элаиза, забыл предупредить, что здесь опасно... Элаиза, ты вообще меня слышишь?
   Но я не обратила на вампира внимание. Меня привлекло всё, что находится здесь, в пе-
   щере, поэтому фразы Найджела долетали до меня лишь обрывками. Я хотела оставать-
   ся здесь и только здесь, среди всей этой красоты. "Как же здесь, при такой красоте,
   может быть опасно?", подумала я.
   - Послушай, я понимаю, что тебе здесь нравится, но пойми, если мы не поспешим, то
   очень сильно рискуем. - Найджел встал прямо передо мной. - Пора идти дальше, и если
   ты меня сейчас не послушаешь, то мы опоздаем, и чёрный ход уже будет под сильной
   охраной! Шансы нулевые! Да и ты уже явно не первой свежести.
   Последние слова заставили меня задуматься. "Здесь могли бы остановиться многие ради
   того, чтобы жить среди всего этого добра, но в моём случае чувство перебарывает все
   остальные, в особенности желание поиметь все эти богатства, которые кажутся мне
   подделкой". - подумала я, внимательно оглядываясь на Найджела. Да и, возможно, звёз-
   ды вне замка куда симпатичнее выглядят.
   - Верно рассуждаешь. - наверняка прочитав мои мысли, сказал вампир. - Рассуждения -
   это, конечно, хорошо, но хорошо бы ещё к ним движение приложить. Скоро чёрный ход
   будет охраняемым. Поспешим же! В противном случае, ты останешься здесь
   надолого...а может быть и навсегда...
   Я даже спорить не стала, а наоборот, встала, глядя на вампира, чтобы выслушать даль-
   нейшие указания. Не знаю, стала бы я их слушать по-настоящему или делать вид, что
   слушаю, ведь главная мысль моя - вампир Марк, к которому я привязана душой и кото-
   рого я люблю больше всего в жизни, особенно больше школы.
   Заняв голову мыслями о Марке, я не заметила исчезновения Найджела.
   - Дальше лестница! - услышала я его крик, отражаемый эхом, вследствие чего до меня
   доносились лишь обрывки фраз. Я вздрогнула. - Предупреждаю, она не лучшего каче-
   ства, поэтому спускайся крайне осторожно; но если что, я внизу и всегда тебя под-
   страхую!
   - А кто её сломал? - тотчас отреагировала я. - Директор?
   - Ну почти. Это сделал его пёс, который впоследствии тоже был обращён в вампира...
   Пёс? Если здесь кровь убитого приобретает человеческий облик, то...каким монстром
   может выглядеть даже самый обычный пёс? Переродившаяся ищейка? Или это --
   нечто, созданное не без помощи магии? Чем дальше -- тем страшнее, подсказывало мне
   сердце.
   - Но как он проник в замок?
   - В момент за несколько часов до превращения собака была вместе с хозяином. А когда
   превратился, то в первую очередь превратил и животное... Элаиза! Ты опять меня не
   слышишь?
   Я понеслась на голос, совершенно забыв про осторожность, но уже не оглядывалась по
   сторонам и даже не смотрела под ноги, потому что сбежать из этого жуткого места хо-
   телось теперь всё больше. Я бежала, и бежала довольно быстро.
   Но вдруг чуть не оступилась и поняла, что надо остановиться. Остановилась успешно,
   не упав с лестницы, хоть и быстро тормозила. Я посмотрела вниз: лестница, оказавшая
   пологой, вела куда-то в темноту. Я испугалась и вздрогнула, но, поняв, что другого пути
   нет, наступила на первую ступеньку. Послышался лёгкий скрип, заставивший меня
   одёрнуть ногу и отскочить.
   - Ты там не бойся! - заботливо крикнул Найджел. - Я стою тут, внизу лестницы! Всегда
   поймаю или примчусь на помощь в случае чего!
   Услышав подбадривающие слова вампира, мне почему-то опять представился образ
   Марка. Особенно вспомнился первый раз, когда мы встретились в лесу: всё это было
   так неожиданно, что захотелось вдруг забыться. Я тотчас решила идти не осторожно,
   как сказал мне Найджел, а обычно, как ходят по лестнице навстречу любви, которую я
   надеюсь в скором времени увидеть.
   - Элаиза, прошу, иди поосторожнее. - Найджел наверняка следил за каждым моим ша-
   гом. - Лестница и так скрипит. Ты можешь этим привлечь к себе лишнее внимание. А
   самое худшее - упасть по причине сломанной ступеньки...
   Но слова предупреждения пролетали мимо моих ушей: образ Марка не покидал мои
   мысли. Я даже представила, что вот он, мой вампир, стоит передо мной. Я иду к тебе,
   любовь моя!
   Но неожиданно видение прервалось: я услышала треск под ногами. Я остановилась, как
   вкопанная и посмотрела вниз и увидела трещину, разделяющую ноги. Вскрикнув, я по-
   чувствовала, как дерево, кажущееся мне на тот момент твёрдым, стало уходить из-под
   ног. Но сработал условный рефлекс: руками я успела ухватиться за край ниже распо-
   ложившейся ступеньки. Я посмотрела вниз и, увидев, как доски пропали в бездну, от
   страха одернула голову. Но всё, что мне было видно - темноту. Мне стало ещё страш-
   нее, по понимая, что криками на помощь лишь привлеку внимание других вампиров (я
   это делаю даже своими мыслями), единственное, что оставалось делать - терпеливо
   ждать помощи. Хотя терпение, как и силы, у меня заканчивалось.
   - Элаиза? Ты упала в пропасть, открывшуюся после полома ступеньки? - догадливо
   спросил Найджел. - А ведь я тебя предупреждал. Да, и хочу ещё кое о чём предупре-
   дить: твои эти любовные мысли до добра не доведут, поверь мне.
   Надо мной нависла голова вампира сразу после его слов - я почувствовала холодное
   вампирское дыхание. Я вздохнула свободно, но тут же почувствовала, что левая рука
   стала сползать.
   - Я больше не могу держаться... Я сейчас упаду. - сказала я через боль и пот, лившийся
   по телу чуть ли не ручьём, перемешиваясь со слезами. Я пыталась изо всех сил удер-
   жаться на злополучной ступеньке.
   - Я знаю, что делать. - серьёзно сказал Найджел. - Дай мне свою левую руку: она как
   раз у тебя соскальзывает. А в правой постарайся сосредоточить вес тела.
   Пока он говорил, левая рука всё же соскользнула. Я, воспользовавшись этим, стала
   протягивать руку вампиру. Но как это оказалось сложно: одновременно и руку протя-
   гивать, и пытаться удержаться, чтобы не упасть в пропасть, на краю которой я и нахо-
   дилась, то есть висела на волоске от своей верной гибели. Но поток пота усиливался,
   поэтому я почувствовала ещё кое-что неприятное: правая рука также начала сползать.
   - Готовься, я тебя сейчас буду тащить. - сказал Найджел, поймав каким-то чудом левую
   руку.
   Он стал меня тащить. Вытащив наполовину (всё это получалось быстро), он схватил
   меня за талию и я целиком оказалась вне "обрыва", в который могла упасть.
   Не отпуская меня из рук, вампир молча шмыгнул через лестницу (я вновь услышала тот
   же скрип) и отпустил на землю. Моим глазам предстала полная темнота, и лишь не-
   сколько лампочек в виде черепков "украшали" эту часть пещеры, тускло её освещая.
   - Ты в порядке? - спросил Найджел, заботливо глядя в мои глаза. - Больше меня так не
   пугай. И постарайся меня слушаться, чтобы не попасть впросак.
   - Бывало и хуже. - ответила я, потупив взгляд и тяжело дыша. - А насчёт лестницы из-
   вини: просто моя любовь оказалась сильнее. Минуточку, а где же свет? Где тот свет,
   что был выше? - моё дыхание стало частым.
   - Я ведь говорил про это. Поэтому никому ещё не удавалось бежать этим путём: снача-
   ла яркий свет, что исходит от стен и потолков, потом темнота... - грустно подметил
   Найджел. Увидев, как я тяжело дышу, прибавил: - Лучше отдышись, здоровье сейчас
   важнее. Тем более, путь нам предстоит непростой.
   - Нет, надо двигаться... - пробормотала я, еле держась на ногах. - Не хочу, чтобы нас
   застукали возле чёрного хода... Ищейки ведь могут прийти.
   - Ты уверена? - таким же тоном спросил Найджел.
   Я не ответила, а лишь посмотрела безнадёжно на вампира.
   - Элаиза, ты так любишь собой рисковать? - спросил он. - Но зачем тебе рисковать?
   - Ради любви я готова на всё. - опустила я голову.
   Найджел молча пошёл вперёд, я -за ним, всё ещё опуская голову. Но чем ближе мы
   подходили к чёрному ходу, тем больше становилась моя надежда, что я наконец спасусь
   и увижусь с Марком...
   Вдруг свет потух. Найджел остановился, я замерла. Стало страшно и темно, сердце за-
   билось быстрее. Я посмотрела на то место, где стоял Найджел - налево, и увидела два
   сверкающих красных глаза. Стало легче, но я не могла унять колотящееся, как сума-
   сшедшее, сердце.
   - Что случилось? - я старалась голос сделать похожим на лёгкий испуг.
   - Одна из своеобразных ловушек директора. - пояснил Найджел. - Здесь, напротив, два
   туннеля, и один из них ведёт прямиком к чёрному ходу...
   Пока Найджел рассуждал, я стояла никакая - страх боролся с любовью, и любовь пы-
   талась перебороть это, на мой взгляд, странное чувство. Опять магия школы. Если бы
   эта магия смогла занести меня домой... Марк, когда же я тебя увижу?
   - Ага! Нашёл! - радостно, но одновременно серьёзно сказал Найджел. - Нам надо на-
   право. В левом тоннеле логово собаки директора. После её превращения Фредериксон
   решил поместить животное здесь, чтобы она выслеживала нарушителей, которые про-
   никнут сюда. Готова пройти на выход с ветерком?
   - Всегда готова! - сказала я с голосом, который попыталась сделать более героическим,
   но получилось не очень-то реалистично.
   - Тогда вперёд! - прикрикнул Найджел и, подхватив меня к себе на плечи, побежал впе-
   рёд, как можно дальше от мрака, явления, в очередной раз вызванного магией.
   Туннель. Постоянная темнота, которая то уходила с глаз, то вновь появлялась. А дыха-
   ние то замирало, то вновь приходило в норму. И сердце колотилось так сильно, что
   даже было непонятно от чего - или от любви, или от быстроты бега... Но для было
   главным другое: чем ближе я к чёрному ходу, тем ближе я к моей любви - вампиру
   Марку. Главное, чтобы всё пошло как надо, и вход всё ещё был свободен...
   - Держись, сейчас будет что-то! - настороженно крикнул Найджел. - Мы кое-кого раз-
   будили, поэтому скоро у нас тут будут гости...
   - Неужели ты про собаку, что в соседнем тоннеле? - чуть ли не взвизгнула я. - Неужели
   бы так шумим?
   - Это возможно из-за твоего запаха: он мог учуять человеческий запах и понять, что
   кто-то нарушает правила. - пояснил Найджел. - Поэтому придётся увеличить скорость.
   Держись крепче! - значит, собака тоже стала вампиром?
   Найджел так и сделал. А чуть позже послышалось рычание и звук царапание стены,
   разделяющей туннели.
   - Туннель сейчас рухнет! - предупредил угрожающе Найджел. - Ускоряюсь!
   Сразу после слов послышались более громкое рычание. Стена разрушилась. Я стара-
   лась притвориться, что мне не страшно, но, расшалившееся и готовое выпрыгнуть из
   груди сердце усмирить я не смогла даже при огромном желании. Рычание не прекраща-
   лось. Мне очень хотелось увидеть, что из себя представляет эта собака, но открывать
   глаза я не решалась.
   - Ты можешь ускориться до скорости звука? - отчаянным голосом спросила я, несмотря
   на то, что говорить, так же, как и дышать, было тяжело. - Нас вот-вот схватят.
   - Я бы ускорился, но не думаю, что для тебя это хорошо кончится. А мне ведь хочется
   тебя живой доставить до твоего Марка. - серьёзно ответил Найджел. - Да и не посмеет
   эта псина даже дотронуться до тебя. По крайней мере, я не позволю ей это сделать.
   И тут Найджел остановился.
   - Дальше крутая горка. - объяснил он причину такого неожиданного поступка. - При-
   дётся скатываться.
   Рычание приближалось. Я крепче обняла шею Найджела.
   - Я готова. - тихо сказала я.
   - Хорошо. - сказал вампир. - Держись крепче.
   Как только рычание было совсем близко, Найджел прыгнул и скатился вниз прямо на
   ногах. Я каталась на плечах вампира как с горки.
   - Скоро туннель кончится. - сказал Найджел. - Чёрный ход совсем близко. Не бойся,
   всё идёт по плану.
   - А где пёс? - спросила я, не услышав за спиной никакого рычания.
   - Он никогда не спускается по этой горке. И лучше тебе не знать, почему. - быстро от-
   резал Найджел.
   Горка кончилась. Перед нами нарисовался коридорчик. Найджел осторожно опустил
   меня со своих плеч на каменную землю. Я пошатнулась, но Найджел успел меня пой-
   мать.
   - Ищейки почти подошли к двери, ведущей к чёрному ходу. - тихо предупредил Най-
   джел. - Мы успеваем, но время на исходе. А ты постарайся прийти в себя, потому что
   через пару секунд мы станем непрошенными гостями в чёрном ходе.
   - Слишком тихо. - боязливо ответила я. - Похоже на затишье перед бурей.
   - Ищейки - существа бесшумные, стараются следить так, чтобы их никто не заметил.
   При этом могут находиться где угодно... Так, меньше слов, больше дела. Пошли через
   дверь, что напротив нас. - Найджел взял меня за руку. - Там и находится дверь, ведущая
   в чёрный ход.
   Мы подошли к двери, которую я увидела благодаря светящимся красным цветом глазам
   Найджела. Он медленно её открыл, и мы вошли внутрь.
   - Вот мы и практически на выходе... Элаиза, я тебя не чувствую! Ты где?
   Я почувствовала, как чья-то холодная вампирская рука схватила меня за рот. Я попыта-
   лась вырваться, но тотчас почувствовала лёгкий удар в бок. Мне стало не по себе, но я
   увидела, что Найджел резко обернулся.
   - Убери свои грязные руки от неё, мерзкая ищейка! - грубо крикнул Найджел. - А за
   удар ответишь!
   На эту грубость ищейка швырнул меня на пол, и я врезалась тем же боком в камни. Я,
   собрав последние силы, села к стене, держась за кровоточащий бок. Ищейка свистнул, и
   моему взору предстали тысячи красных светящихся в темноте глаз.
   - Займитесь вампиришкой, а я отнесу девчонку к директору. - послышался чей-то
   хриплый голос. - Он так любит людишек, которые правила нарушают.
   Ищейка схватил меня, да так, что кости в рёбрах хрустнули. На Найджела тотчас напа-
   ли. Это всё, что я смогла увидеть - через пару секунд тут же потеряла сознание...

Глава 19

   Я думала, что умру: мне казалось, что я потеряла вся кровь осталась возле чёрного
   хода. Но я открыла глаза. Увидев, что я в койке, мне стало не по себе - очередная кой-
   ка... Очередной лазарет... В последнее время я стала чувствовать себя желанным го-
   стем в лазаретах.
   "А может быть, я не в лазарете, а в небесах? - я думала, что умерла после столь боль-
   шой потери крови. - Но почему здесь так пусто?"
   Недалеко послышался грохот, а позже передо мной нарисовалась фигура вампира, глаза
   которого также горели (здесь оказалось также темно, как и во всём замке) красным
   свечением. Директор Фредериксон пришёл отчитывать меня, в точности, как мистер
   Голдмен? Я хотелла было дёрнуться и сесть, но мне мешал больной бок.
   - Простите, вы ангел? Или я опять попала в очередной лазарет? - почти пробормотала я.
   - Ты всё ещё находишься в школе Святого Стефана. - спокойно ответил вампир. - Тебя
   отвели сюда ищейки после попытки бегства. Ты ведь знаешь, что так делать нельзя? -
   Ну говорит в точности, как директор Голдмен!
   - Но я не могу тут находиться так долго. - грустно отреагировала я. - Да и Марк... Я не
   видела его уже... Сколько я уже живу здесь?
   - Ровно месяц. Здесь же ты пролежала две недели. - сказал врач. Месяц? Прошёл уже
   целый месяц, а я всё ещё здесь? - Сегодня день, когда тебя должны превратить в одного
   из нас. Давай, я помогу тебе размять ноги, а потом ты пойдёшь к директору: он ждёт.
   - Нет...я должна бежать... Мне плохо... Я не могу тут находиться... - от страха я гово-
   рила фразы кусками. Сказала и села, свесив ноги с койки.
   Я встала. Ноги отекли, я почти их не чувствовала, но волновало меня не это - меня вот-
   вот превратят, то есть времени не так много. Я посмотрела на дверь, потом на врача в
   белом халате, на секунду показавшегося мне переодетым в ангела чёртом, и, выбрав
   свободу, выбежала из лазарета. И сделала это, несмотря на жуткую колющую боль в боку.
   - Элаиза, стой... - только и услышала я от вампира-врача. Но остальные слова просто
   пролетали мимо ушей.
   В замке никого не было. Я, остановившись возле кабинета вампирологии (единственный
   кабинет, местоположение которого я запомнила навсегда), поняла, что если буду стоять
   на одном месте и ничего не предприму, то положение вещей вряд ли изменится. Поэто-
   му я решила бежать даже при отсутствии возле меня Найджела. Даже если не осталось
   больше никакой надежды на спасение. Никому не хочется быть в неловком положении.
   Я не могла поверить, что нахожусь в этом кошмарном замке уже месяц.
   - Стой, Элаиза, вернись! - вдруг услышала я голос Найджела, заставивший меня насто-
   рожиться и остановиться почти посредине коридора. Свет резко включился, но не стал
   ярче, чем раньше. Я увидела, что заветная дверь, в которую я вошла в эту школу, нахо-
   дилась не так далеко от меня.
   - Не волнуйся, Найджел, с ней всё будет хорошо. - почувствовав за собой грубоватый
   мужской голос, я обернулась и увидела лицо, знакомое уже мне - это был директор
   Фредериксон. Найджел задмал всё это, чтобы выдать меня директору?
   Вампир обошёл меня, оглядев с головы до ног, и остановился прямо впереди, глядя наг-
   ло мне в глаза.
   - Значит сбежать решила, да? - спросил он, скептически рассматривая меня. - Разве
   тебе тут некомфортно? - последняя фраза была произнесена с усмешкой.
   - А о каком комфорте идёт речь? - спросила я, уже не зная, как посмотреть на директо-
   ра: недовольно или растерянно. - Вы превращаете людей в вампиров, а детей толком
   ничему не учите! У вас тут не школа, а замок с привидениями! - неожиданно для себя я
   добавила последнюю фразу, которая никак не отображала происходящее в замке.
   - Зачем? Я превращаю людей в существ, которые могут всё: от быстроты движений до
   исцеления! Вампиры - самые могущественные существа во вселенной!
   - Вампиры? - спросила я недоумевающе. - Разве вы сами не были человеком? Вы ведь
   были таким же человеком, как я. И душа тоже была.
   - За подобную грубость я бы отдал тебя нашей собаке или молодым вампирам, и делай
   они с тобой что хочешь. - завёлся директор. - Но ты мне нравишься. У нас в школе ещё
   никогда не было таких детей. Я превращу тебя в одного из наших обывателей. Тебе бу-
   дет намного комфортней не только в моей школе, но и в жизни.
   - Я сама разберусь. - мы с директором обернулись. Дверь открылась, и подле неё стояла
   женщина со светлыми длинными до локтей волосами, платьем до пят и ярко-красными
   туфлями, которые оказались под цвет глаз вампирши. Где-то я уже видела этот образ. -
   Помнишь меня, Элаиза?
   - Маргарет! - чуть ли не зарычала я. - Так ты вовсе не человек, а вампир? Я-то думала,
   что разговор с Марком там, в лазарете, был каким-то розыгрышем, но теперь сомне-
   ваться явно не приходится.
   - Тебя должны были предупредить. - голос вампирши оказался похожим на шипение
   змеи. - Ну как тебе, нравится тут, не так ли?
   - Так это твоя работа? - догадливо спросила я. - Хотя ты ведь всегда хотела от меня из-
   бавиться, начиная с момента твоего появления в квартире, честно заработанной моей
   мамой! Я должна была догадаться, что это всё -- твоих грязных рук дело!
   - Я могла избавиться от тебя сразу после женитьбы на Брайане, - сказала Маргарет. -
   но он отказывался. Он постоянно защищал тебя, как он говорил, от моих напастей. И я
   терпела это не протяжении довольно долгого времени, пока, наконец, не решилась при-
   менить гипноз...
   - Так вот почему мой папа обращался со мной как чёрти с кем! - закричала я. - Ты вы-
   гнала мою мать, завладела её собственностью, ещё и довела моего папу до такого ужас-
   ного состояния! Ты всё время меня избегала, притворяясь, что у тебя не было времени!
   - Всё, хватит! - женщина хлопнула входной дверью, за которой всё ещё гремел гром. -
   Мне надоело с тобой сюсюкаться! Я сделаю то, что ещё давно должна была: покончу с
   проблемами! Не бойся, слишком больно не будет. - и с этими словами она стала медлен-
   но ко мне приближаться. Найджел стоял в стороне, закрыв лицо руками. Значит, Мар-
   гарет заставила его во всём сознаться...
   Я закрыла глаза, но сделала это не от страха: мне не было страшно, мне было противно
   видеть свою мачеху, наполненную такой ненавистью ко всему людскому. Если она
   пришла в семью только ради того, чтобы разрушить её, то у неё всё равно ничего не по-
   лучилось. Да откуда она вообще взялась? Возможно, эти вопросы уже возникали рань-
   ше, и я отвечала на них, но с новой ненавистью появляются и новые воросы. А чаще
   всего новое -- хорошо забытое старое.
   Вдруг послышался стук в дверь. Дверь посреди коридора? Я приоткрыла один глаз
   и...увидела перед собой дверь...к чёрному ходу! Но как я оказалась тут так быстро?
   Маргарет предательски фыркнула и повернулась к двери, схватив меня за плечи. Ди-
   ректор Фредериксон заметно напрягся. Стук усилился. Из двери стали выпадать болты.
   Я напряглась. Вдруг дверь поддалась и упала на холодный пол школы.
   В дверях показались две фигуры, на свету и фоне раскатов грома показавшиеся мне
   знакомыми.
   - Вы! -зашипела Маргарет, но я не поняла к чему это она. - приблизитесь ко мне хотя
   бы на миллиметр, я превращу девчонку в вампира!
   - Ну что, Маркуша, готов побороться за свою любовь? - сразу узнала я оптимистичный
   голос Роджера.
   - Всегда готов! - радости моей не было предела при узнавании голоса Марка, любви,
   пришедшей ко мне после мучительного месяца ожидания. Я готова была броситься к
   нему в объятия, но Маргарет ткнула мне в больной бок, что заставило меня остаться на
   месте.
   - Марк, я здесь, помоги мне прошу! - беспомощно закричала я, барахтаясь в лапах Мар-
   гарет. Мне тут же заткнули рот, и всё, что мне оставалось делать - мычать, надеясь, что Марк, услышав это, поймёт, как мне нужна помощь. Хотя, мне казалось, что он понял
   всё и безо всяких слов.
   - Замолчи! - завизжала Маргарет. - Не получится у тебя ничего, Маркуша! - имя Мар-
   ка она произнесла тоном ещё противнее, чем она обычно говорит. - Я захвачу...
   Сразу сверху послышался довольно звонкий удар. Маргарет швырнула меня куда-то, но
   я не закрыла глаза: зачем пугаться деяний женщины, которая ещё и не такое может? Я
   посмотрела вниз и увидела разбегающегося Марка, тотчас прыгнувшего вверх.
   - Уж теперь-то ты ни денешься от меня, любовь моя. - улыбнулся Марк. Он просто
   себе не представлял, насколько я рада его видеть!
   Мне показалось, что мы на мгновение зависли в воздухе. Марк осторожно, но крепко
   прижал меня к себе.
   - Как же я по тебе скучала! - воскликнула я. - Хоть и месяц всего прошёл, но для меня
   он тянулся, как вечность. Хотя, если честно, я даже не заметила, что прошёл месяц... -
   от счастья вместо отчётливой речи изо рта вылетали слова, абсолютно не связанные
   между собой.
   - Знаю. - ласково сказал Марк. - Я сам места себе не находил без тебя. Для тех, кто
   любит кого то, при расставании хочется скорейшего возвращения. И можешь даже не
   отвечать: твои наполненные мыслями глаза куда уж лучше всяких лишних слов.
   Вдруг его губы потянулись к моим. Я ждала этого месяц, но в основном, конечно, не
   поцелуй, а самого Марка. Поцелуй - доказательство того, что моя любовь к вампиру (и
   наоборот) не простая, а самая что ни на есть искренняя. Но у нас был не просто поце-
   луй, а самый что ни на есть романтичный, разорвавший, наконец, все эти муки, связан-
   ные с расставанием. И неважно, где это может происходить: на воле, стоя на земле или
   в воздухе здания, подобного этому. Я наконец-то обрела счастье, что было самой глав-
   ной составляющей в моей ситуации.
   - Всё, хватит! - прогудел над нами злобный голос Фредериксона, после которого я по-
   няла, что мы медленно перемещаемся в воздухе. - Покончить с ними! Раз и навсегда!
   Мне не нужен новобранец, который своевольно решил предать родную школу! - род-
   ную? С какой стати школа, где меня чуть не убили, стала мне родной? Или мою судьбу
   окончательно решили за меня?
   - Девчонка моя! - прошипела Маргарет. - Я же знаю, сколько боли причинил тебе отец
   этого подонка Марка, поэтому у тебя есть шанс с ним поквитаться.
   Мы резко приземлились, и Марк тут же загородил меня собой.
   - Не позволю её трогать! - героически заступился за меня Марк. - Если хотите, возьми-
   те меня! Но Элаиза вам не приманка, которую ту можно трогать!
   - Сын, не смей! - из-за двери послышался строгий мужской голос. Я решила посмот-
   реть, кто произнёс эти слова. Обернувшись, я увидела под горящими глазами фигуру с
   длинными волосами, развевающимися на ветру, похожую на война.
   - Это твой отец? - поинтересовалась я. Я всё ещё не могла понять, что происходит.
   Может, всё это -- один большой сон? Тогда почему я ощущаю на себе всю эту боль в
   полной мере? Или это опять так на меня магия влияет?
   - Верно. - ответил Марк. - Я не понимаю, зачем он сюда пришёл. Это не входило в мой
   план по твоему спасению.
   Вампир подошёл поближе к нам, войдя, естественно, в здание. Я разглядела его получ-
   ше: мужчина средних лет, одетый в длинный плащ, чем-то напоминающий камзол. Во-
   лосы оказались опущенными почти до плеч. Я не знала, радоваться ли мне оттого, что
   мне удалось разглядеть его поближе, или это было лишь ухудшением ситуации?
   - Опять ты, Робертс? - нервно спросил Фредериксон, скептически рассматривая вновь
   пришедшего. - Что ты здесь делаешь?
   - Почему ты так нервно меня встретил? - спокойно спросил Робертс. - Я превратил
   тебя в существо, более могучее, чем человек, которым ты был ещё при моём первом
   приходе сюда. У тебя есть власть почти над всем, но почему-то ты пользуешься ею
   лишь в школе. Я не понимаю твою реакцию на появление того, кто помог тебе испол-
   нить твою мечту.
   - Молчать! - заверещал, как резаный, директор.
   - Я насквозь тебя вижу. - спокойно продолжил отец Марка, который будто не слышал
   верещания несчастного директора. - И сейчас жалею, что вложил в тебя так много сил.
   Я с самой первой нашей встречи знал, что ты -- злой и жестокий человек. Но я даже
   подозревать не мог, что ты будешь пользоваться новой силой для настолько злых дея-
   ний. Ты превращаешь людей в вампиров против их воли, вместо того, чтобы делать это
   им во благо. Да, вампиры действительно на многое способны, но не стоит создавать
   вампиров ради уничтожения людей. Люди -- не такие плохие существа, как может по-
   казаться на самом деле.
   - Ты за этим сюда пришёл? Учить меня жизни? - сказал Фредериксон так, что вот-вот
   он сейчас, как малый ребёнок, начнёт истерить. - Готовься к смерти, старикашка!
   - Я заслужил смерти за то, что сделал тебя сильным? - усмехнулся Робертс, хотя эта
   усмешка больше походила на порицание. - Хорошо, раз ты так этого хочешь, получи
   то, что заслуживаешь.
   Я удивилась: получить смерть от того, кого ты создал, то же самое, что умереть от
   руки своего же ученика. Но раз у Фредериксона всегда такой скверный характер, то ни-
   чего другого ожидать и не следует.
   - Сын, хватай свою девушку, и бегите подальше отсюда: здесь небезопасно, да и без
   битвы не обойтись. - почти заботливо предупредил Марка отец. - А если честно, со-
   ваться сюда тебе не следовало.
   - Что надо было делать? Оставить Элаизу погибать? - завёлся Марк. - Отец, я люблю
   её... Тем более, ты знал, что я действительно полюбил её и буду любить всегда.
   - Хорошо, потом поговорим, сын. А сейчас - бегите!
   Марк повернулся ко мне. Я уже стояла не жива не мертва от холода - на улице шёл
   дождь и гремел гром. Весь холод шёл в здание, и это создало сквозняк. Я стала дрожать
   от холода.
   - Я думаю, ты довольно долго этого ждала. - ласково шепнул Марк и улыбнулся. Как
   же я соскучилась по его белозубой улыбке. - Скоро ты окажешься на свободе.
   - Я жду этого с того самого момента, как оказалась в этой "школе". - подтвердила я
   слова Марка. - Да и собственно, чего ты хочешь от человека, месяц пребывавшего в
   неволе?
   - Ладно, нам лучше бежать. - отрезал вдруг Марк. - Отец дерётся с директором не на
   шутку. Больше походит на гражданскую войну, чем на обычную драку. Нам лучше уда-
   литься.
   Я не стала спорить, поверив Марку на слово. Я даже не стала спрашивать, откуда он так
   хорошо разбирается в войнах. Меня это меньше всего интересовало. Просто пошла за
   уже выбежавшим вперёд Марком, которому стала доверять больше, чем кому-либо.
   Я вышла на крыльцо. Дождь продолжал хлестать крыше школы и поливать улицы до-
   вольно сильным потоком воды. "Неужели я вновь на свободе и вижу всё, что творится
   на фоне этого пейзажа? - с облегчением подумала я. - А самое главное, что мы с Мар-
   ком снова вместе". Марк стоял возле лестницы и всматривался вдаль. Я спустилась и
   через несколько мгновений оказалась рядом с вампиром. Мне всё ещё было холодно. Но
   было приятно наконец вдохнуть воздуха. Воздуха свободы.
   - Ты как раз вовремя. - сказал Марк, всё ещё вглядываясь вдаль. - Нас кое-кто кое-где
   ждёт.
   - Кто? Где? - тут же отреагировала я, стуча зубами от холода. Поражённый бок не да-
   вал мне покоя.
   - Ты хочешь меня раскусить? - хитро спросил Марк. - Хотя я и так знаю, что хочешь.
   Пошли, нас уже ждут. Да я думаю, что и ты ждёшь этот момент не меньше.
   Марк побежал вперёд, и мне пришлось за ним так быстро, как я могла: бежал он слиш-
   ком для меня быстро, видимо, предчувствуя что-то. Мне повезло, что на ногах были на-
   деты кроссовки - бежать было чуть удобнее.
   - А нам далеко? - часто дыша, спросила я. Бегать и говорить одновременно - дело не-
   лёгкое в любом случае. А уж тем более, когда ты стучишь зубами от холода. - Я не та-
   кая выносливая, как обо мне некоторые думают.
   - Не очень. - ответил Марк. - Скоро покажется перекрёсток, где нас ждут. А сейчас,
   пожалуйста, подбеги-ка поближе.
   - Не могу... Ты слишком быстр для меня... - чуть не задыхаясь, сказала я.
   Марк, ничего не ответив, снизил скорость, наверняка поняв, как тяжело мне даётся бег.
   Хотя после всего, что я пережила, бег должен показаться чем-то очень лёгким. Я смог-
   ла поравняться с вампиром, и тот подхватил меня. От холодной кожи вампира мне стало
   лишь холоднее. Показался перекрёсток - совсем недалеко. Вдруг слева я услышала звук
   работающего мотора и, оглянувшись, заметила - автобус. Автобус? После исчезающих
   комнат меня, казалось, ничего не должно было удивлять. Транспорт резко повернул и,
   открыв заднюю дверь, затормозил перед нами. Стёкла покрывала довольно плотная на
   вид тонировка. Марк со мной под мышкой зашёл внутрь, и агрегат на колёсиках тро-
   нулся с места.
   Марк поставил меня на пол и пошёл к водителю. Я огляделась: аккуратненький с чи-
   стыми стёклами и сидениями автобус изнутри приятно впечатлил меня.
   - Элаиза! Как же я рад тебя видеть! - я тут же увидела вставшего со своего места ми-
   стера Голдмена. Я тут же прижалась к нему. - Извини, что так с тобой поступил. Я
   очень хочу, чтобы ты вернулась. Поверь мне, теперь всё будет по-другому. Мне твой
   Марк рассказывал всё, что с тобой происходило. Извини, я ошибался насчёт него. Он
   действительно очень хороший парень. Я хотел, чтобы ты была счастлива, и теперь я
   понимаю, насколько вы -- счстливая пара.
   - Я верю. - зевнула я, держась за директора как за опору. - Только, прошу, не отправ-
   ляйте меня больше никуда.
   - Обещаю. - ласково сказал мужчина. - Да я смотрю, тебя там совсем замучили. Тебе
   нужен отдых после такого побега. Тем более, оттуда не всем удалось сбежать.
   Директор помог мне добраться до последнего сидения автобуса и бережно положил на
   него, укрыв одеялом ( неизвестно, откуда он его взял). Бок болел ужасно, но я стара-
   лась не подавать виду.
   - Да ты вся дрожишь. - взволнованно сказал директор Голдмен. - Не бойся, ты теперь в
   безопасности, и никто не посмеет тебя тронуть. Поспи.
   Я закрыла глаза, почувствовав слабость и боль почти во всех конечностях. Как хорошо,
   что теперь я снова с Марком, моей любовью, вампиром всей моей жизни... Да, вот та-
   кая она сильная, моя любовь к вампиру Марку...
  

Глава 20

   Тело жутко болело после всех этих приключений (особенно бок), поэтому, проснув-
   шись, я не могла ничем пошевелить. Но я не без труда села и огляделась. Директор Гол-
   дмен сидел рядом и сосредоточенно смотрел на меня. Марка рядом не было - я услыша-
   ла его голос из кабины водителя. С кем же он там говорит?
   - Элаиза, с добрым утром! - радостно воскликнул директор. Хотя из-за тонировки непо-
   нятно, где тут утро. - Как спалось?
   - Отлично, особенно когда ты не можешь ничем пошевелить... - усмехнулась я с долей
   досады, схватившись за бок.
   - Тихо, тихо, лучше полежи. - радостный тон мистера Голдмена сменился обеспокоен-
   ным. - Думаю, что тебе лучше как следует отдохнуть после всего этого кошмара. - и с
   этими словами он аккуратно помог мне лечь.
   - Она проснулась. - услышала я уверенный голос Марка. - Можете увидеть её, если хо-
   тите.
   - С кем это Марк говорит? - спросила я тихо у мистера Голдмена.
   - Думаю, что тебе будет приятно с ним увидеться. - ласково сказал директор. - Это
   приятный сюрприз. Не бойся, всё идёт по плану.
   Автобус остановился. Я насторожилась. Мистер Голдмен отсел от меня на переднее си-
   денье.
   - Доченька, ты уже проснулась? - передо мной нарисовался папа. - Как же я рад тебя
   видеть!
   Папа нисколько не постарел, а даже похорошел. Мне показалось, что он немного поху-
   дел и выглядел моложе своих лет. Мне захотелось подбежать к нему и обнять родителя,
   но сильная боль, распространившаяся по всему телу, ограничила мои движения, и уси-
   лия оказались бесполезными. Поняв, что дело настолько плохо, папа подбежал ко мне.
   - Я знаю, как ты рада меня видеть. Но мне рассказали, что с тобой происходило во вре-
   мя побега. Тебе лучше полежать. Приедем домой, и ты хорошенько отлежишься. - лас-
   ково с оттенками волнения сказал папа, помогая мне занять горизонтальную позицию.
   - Ты разбираешься в медицине? - удивилась я.
   - Не очень, - сказал папа. - но основы оказания первой помощи знаю так же, как юрис-
   пруденцию. Тебе нужно вправить парочку костей, и это для меня не проблема. А потом
   тебе лучше как следует отдохнуть.
   - Марк сказал, да? - усмехнулась я.
   - Частично...
   - Что случилось? - спросила я.
   Автобус вдруг поехал.
   - Марк, что ты делаешь, Элаизе нельзя нервничать! Она и так столькое пережила! -
   вдруг услышала я с переднего сидения немного раздражённый голос мистера Голдмена.
   - Мне придётся это сделать! - прозвучал следом серьёзный голос Марка. - Маргарет
   бежит за нами!
   - Маргарет? Она нас почуяла? - ужаснулась я. - И бежит за нами?
   - Да. - сухо ответил Марк. - Нам надо поспешить. Она ищет тебя, и если мы сейчас не
   поспешим к тебе домой, то она быстро настигнет.
   - Ко мне? - изумилась я. - Но Маргарет быстро найдёт меня.
   - Нет, я читаю её мысли. - спокойно ответил Марк. - Она ни за что не согласится даже
   ступить на порог дома, после того, как твоя мама наконец нашла вас в больнице. Марга-
   рет следила за вами. Следила за твоей мамой, как она шла к тебе...
   - Интересно, как там мама? - спросила я у папы, не дослушав последнее предложение до
   конца.
   Папа опустил голову. Меня тут же это насторожило: наверно, случилось что-то плохое,
   раз папа вдруг погрустнел. Мало ли что могло случиться с мамой за этот месяц? От од-
   ной этой мысли уже становится страшно.
   - Что-то случилось? - спросила я. - Всё в порядке?
   - Видишь ли, после того, как я приехал домой без тебя, она стала переживать за сделан-
   ное. Я вновь попытался её убедить, но только уже в том, что с тобой всё будет хорошо.
   Но, насколько ты знаешь, твою мать бесполезно в чём-либо убеждать или о чём-либо
   спорить. Она стала сильно нервничать и успокаиваться разными неизвестными мне
   средствами. - я видела, насколько папе тяжело было всё это произносить. - В общем,
   она...
   - Как? Умерла? Не могу в это поверить! - с ужасом спросила я, поняв ситуацию. - Я
   даже с ней не попрощалась! Мамочка... - и как только я могла подумать, что ненавижу
   её?
   Возмущения на переднем сидении прекратились сразу, как только я задала вопрос о
   маме. От факта случившегося мне было больно, но эта внезапная тишина сделала мне
   лишь больнее. Слёзы полились ручьём из глаз. Я зарыдала, с ужасом понимая, что мне
   не стоило выливать столько грязи на маму. Ведь я не подозревала, что она будет пере-
   живать за содеянное. Я рыдала, закрыв глаза руками, представляя себе маму. Мне хоте-
   лось бросить под автобус, на котором мы ехали. Мне было стыдно, что я, нагрубив
   маме, не имею возможности перед ней извиниться.
   - Элаиза, только не нервничай, прошу! - встревожено закричал папа. - Марк, мы скоро
   приедем?
   - Мы в пробке. - ответил вампир. - Но сейчас я решу эту проблему.
   - А где Маргарет? - спросила я, лёжа практически пластом без возможности пошеве-
   литься. - Она ещё бежит за нами?
   - Мы её опередили. - выходя из водительской кабинки и потирая руки, ответил Марк. -
   Но очень скоро ты будешь дома, и шансы нулевые на то, что эта мразь тебя настигнет.
   Никто этого не допустит, особенно я: не позволю ей пачкать мою любовь своими гряз-
   ными ручищами!
   Марк вдруг быстро выбежал из автобуса, и мне вдруг захотелось побежать за вампиром
   и умчаться куда подальше отсюда. Я дёрнулась, чтобы вскочить и понестись за своей
   любовью, но папа аккуратно прижал меня к сидению.
   - Тебе нельзя вставать. - ласково сказал папа. - Побереги себя. Я не хочу ещё и тебя
   потерять. Ты мне очень дорога.
   - Только не рискуй собой ради меня. - сказала я сквозь ручей слёз. - Ты мне также до-
   рог. Я не смогу без тебя.
   - Не плачь, солнышко, я ведь рядом. - папа прижал меня к себе. - И никогда тебя не по-
   кину. И самое главное, что тебя забрали до превращения в вампира - я бы сам умер с
   горя при одной только мысли, что потеряю свою доченьку навсегда. Или ещё хуже,
   если бы я приехал, а тебя бы уже убили...
   Автобус вдруг понёсся с огромной скоростью. Теперь я поняла, зачем выбежал Марк.
   Мы скоро можем уже оказаться дома, и я надеюсь, что смогу вновь зажить своей жиз-
   нью без приключений: только я, папа и Марк, любовь. Но жизнь всё равно не станет как
   прежде: мамы больше нет, и шрам в сердце останется навсегда...
   Мы мчались по направлению к дому. Папа, прижимая меня к себе, гладил мои волосы, а
   директор Голдмен...что он мог делать? Может быть, сидел на том же месте и думал о
   чём-либо, может сидел рядом... Я плакала, и папа меня успокаивал; о мыслях директора
   могут знать лишь Марк и сам "мыслитель"...
   - Всё, мы прибыли. - весело, но с задумчивыми нотками сказал Марк. - Брайан, берите
   Элаизу и идите домой. Джерри, вам лучше всего идти с ними: в школе будет небезопас-
   но.
   - А ты куда пойдёшь, Марк? - спросила я, расцепившись с отцом и вытирая красные от
   слёз глаза. - Ты разве не останешься со мной?
   - Отец... Я должен его найти. - встревожено глядя мне в глаза, сказал Марк. - директор
   Фредериксон убит его рукой. Я это чувствую. Сам отец мог пойти в лес. Мне надо его
   снова увидеть. Я приду к тебе, обещаю.
   Марк убежал. Я проводила его немного непонимающим взглядом, и во мне снова
   проснулось желание побежать за вампиром, но папа взял меня на руки.
   - Ты слишком слаба, чтобы ходить, а про бег я молчу. - ласково сказал папа, отвергнув
   мою очередную попытку побежать за любовью. - Отлежись сначала. А ты, Джерри, с
   нами?
   - Пожалуй. - боязливо глядя на меня, ответил директор. - За Элаизой ведь надо при-
   сматривать, а то вдруг ещё рванёт за Марком, и попробуй найди её. Я помогу тебе,
   Брайан - знаю, какой ты хороший человек, но без помощи никому не справиться, не
   только тебе.
   Папа кивнул и понёс меня в дом, мистер Голдмен пошёл за нами. Когда мы вошли в
   квартиру (дошли мы быстро, несмотря на то, что папа нёс меня, стараясь не уронить,
   будто если я упаду, то разобьюсь на тысячи осколков), то мне сразу стало больно на
   душе: без мамы дом казался пустым. Не та атмосфера, что раньше. Хотя у меня остался
   папа, которого я люблю не меньше. Даже наоборот: после возвращения мамы мы с ним
   даже сдружились.
   - Я подготовился к твоему возвращению, постаравшись привести тут всё в порядок. -
   сказал папа, попросив директора открыть дверь в мою комнату. - Но единственное, что
   я не смог сделать - привести в порядок душу...
   - Ничего пап, - сказала я. - я всё понимаю, ведь не каждый сможет пережить потерю
   любимого человека, с которым многое пережил. Тем более, мама здесь не виновата. Всё
   это подстроила Маргарет.
   - Я и не сомневался. - сказал папа, бережно положив меня на кровать, снимая с меня
   кроссовки. - Она всегда хотела разлучить нас с Джейн. Вампирский характер!
   - И не говори. - вздохнула я. - Жестокая женщина!
   - Так, сейчас вправлю тебе парочку костей. - сосредоточенно потёр руки папа. - Повто-
   ряю, я это умею делать. Будет очень больно, постарайся потерпеть.
   Папа взялся руками за мою ногу. Послышался хруст костей. Я издала звук, похожий на
   писк. То же самое папа сделал с другой ногой и руками. Я чуть ли не визжала от боли.
   - Всё, готово. - сказал папа, вытирая пот со лба. - Ты как? В порядке?
   - Полегче. - глотая ртом воздух, сказала я. - Кости ноют.
   - Бывает после вправления костей. - почти взволнованно сказал папа. - Дыши носом,
   сейчас попить принесу. Постарайся дышать глубоко.
   Папа ушёл. Я села, облокотившись на мягкую спинку кровати. Кости побаливали, но не
   смогли отогнать мысли о Марке. Куда он мог убежать? Где его отец находится? Всё это
   для меня лишь загадка. Может ли папа знать хоть что-то знать о местоположении вам-
   пира?
   А Маргарет? Правда ли, что она действительно ищет меня, или это только слухи? А
   если подумать, то Марк вряд ли мог мне наврать.
   - Вот, держи, я надеюсь, требе полегчает. - повернувшись, я увидела папу, протягиваю-
   щего мне стакан воды. Я могла не заметить его из-за нахлынувших мыслей про любовь
   к Марку. - Выпей и ложись. Тебе нужен отдых.
   Послушавшись родителя, я легла. Вернее, папа помог.
   - Отдыхай. - папа погладил меня по волосам. - Если что нужно, кричи. Дверь в мою
   комнату всегда открыта.
   Я осталась одна в комнате с открытой форточкой. Посмотрев в сторону окна, я вновь
   вспомнила моменты, проведённые с Марком. Любопытство охватило меня в большей
   степени: Марк мог быть где угодно, а я не в курсе. Поразмыслив, я поняла, что надо
   найти его.
   "Где бы он не был, я всё равно отыщу мою любовь. - подумала я. - Надо действовать!"
  

Глава 21

  
   Мне не спалось почти всю ночь. Несмотря на то, что бок перестал болеть, как и вправ-
   ленные кости, душевная рана не хотела оставлять меня в покое. Я не могла поверить,
   что мама, которую я видела не так давно в больнице после первого нападения на меня
   ищеек, покинула нас навсегда. Но на этот раз её было уже не вернуть. Я встала и подо-
   шла к окну. Звёзд на небе не было видно. Оно было тёмным, как душа Маргарет. Мар-
   гарет. Неужели она наконец-то добилась чего хотела?
   Я вышла из комнаты. Дверь в спальню родителей была открыта. Возможно, мне хоте-
   лось побыть одной и выплакать всю боль на подушку, но надо было хоть кому-нибудь
   высказаться.
   Так непривычно было видеть папу, спящего одного в хоть и небольшой, но кажущейся
   больше из-за темноты комнате. Я села на край кровати. Мне было больно говорить о
   произошедшем, но в то же время я чувствовала, насколько страшно мне было спать од-
   ной. Как только я хотела повернуться к нему, чтобы разбудить, я упала с визгом, ухва-
   тившись одной рукой за одеяло. Как только одеяло оказалось рядом со мной на полу, я
   поняла, что села на самый край кровати. Я даже не подозревала, что настолько сильно
   устала за время всоего приключения в замке.
   - Кто здесь? Что случилось? - спросил папа полусонным голосом и включил свет. -
   Элаиза, это ты? Милая, что ты делаешь на полу и почему не спишь? - увидев меня, папа
   соскочил с кровати и подбежал ко мне. - Ты цела?
   - Пап, мне не спится. - слабым голосом сказала я. Папа взял меня на руки и положил на
   свою кровать. - Я вспоминаю маму...
   - Я прекрасно понимаю твои чувства, милая. - ласково сказал папа, садясь на кровать
   рядом со мной. - Ведь я тоже потерял родного человека, о чём переживаю не меньше
   твоего. Знаешь, когда я впервые увидел её, то понял, что она -- любовь всей моей жиз-
   ни. Я, как и ты, не общался с ней так долго, как хотелось бы. Поэтому мне кажется, что
   с момента её ухода из семьи прошлаа вечность. Я очень жалею о том, что послушался
   её и повёз тебя в этот жуткий замок. Именно из-за этого мы оба её и потеряли...
   Пока папа говорил, как ему дорога мама, я вспоминала о Марке. Вечность... Возможно,
   мне стоило бы поменять своё отношение к вечности, потому что, если верить словам
   папы, вечность -- нечто необъятное, нечто таинственное, что манит своей загадкой и в
   то же время пугает неожиданностью. Вдруг моя мечта о вечной жизни с Марком всего
   лишь иллюзия, которая никогда не осуществится? Просто бесконечный сон, который не
   хочет заканчиваться? То, через что мне приходится проходить, происходит лишь у
   меня в голове и мной управляет?
   Пока я рассуждала, я не заметила, что мы с папой, одетые во всё чёрное, ехали куда-то
   на машине. Выражение лица подходило под цвет наших "нарядов": я была мрачнее
   тучи. Даже находящийся рядом папа не мог хоть немного меня успокоить.
   - Когда я впервые встретился с твоей мамой после долгого молчания -- я боялся выра-
   зить перед ней свои чувства -- я знал, что она -- женщина довольно чувствительная, но
   чтобы настолько... Извини, родная, если я делаю тебе своими воспоминаниями лишь
   больнее... - хоть до меня и долетали какие-то приятные (возможно, ему так казалось,
   что они были приятными) воспоминания, но я его не слушала. Мне не хотелось никого и ни-
   чего. Просто побыть одной. В тишине. Подальше ото всех.
   Мы приехали в небольшой лесок. Здесь было безлюдно и довольно пустынно, но мне
   это место понравилось. Я вышла из машины и осмотрелась. "Лес" состоял в основном
   из небольших ёлочек, от которых приятно пахло хвоей. Но почему мы приехали именно
   сюда?
   - Твоя мама очень любила это место. Она всегда говорила о том, чтобы остаться здесь
   навечно... Пойдём, я кое-что тебе покажу. - сказал папа, не поднимая головы. Его голос
   немного отдавал тоном, от чего мне стало лишь больнее.
   Мы прошли сквозь лесок по протоптанной кем-то тропинке (видимо, тут всё-таки кто-
   то ходил до нас, хотя сразу так не скажешь по виду) и очутились напротив чего-то по-
   хожего на беседку, образованную туями и аккуратно подстриженными кустиками.
   "Неужели папа всё это сделал сам?" - подумала я, рассматривая всю эту красоту.
   Подойдя поближе, я увидела небольшой гранитный постамент. На нём золотыми буква-
   ми было написано: "Джейн Сильвер, ты всегда останешься в моей душе как идеальная
   жена, любящая мать и просто замечательный человек". Я села на колени, чувствуя сла-
   бость от нахлынувших слёз. До этого момента я ненавидела свою мать сначала за то,
   что она бросила нашу семью, теперь из-за этой жуткой школы. Сейчас я ненавидела
   себя только потому, что мы не смогли с ней поговорить по душам, а теперь эта возмож-
   ность утеряна. Утеряна навсегда.
   Тут мне вспомнился наш разговор с Марком. Возможно, пока рядом со мной была Мар-
   гарет, я не думала всерьёз о его проблеме. Но когда я оказалась на его месте, то поняла,
   что ошибалась. В то же время, как говорися, случайности не случайны: теперь моя уве-
   ренность была более, чем очевидна, ведь я даже не подозревала, что у людей и вампиров
   могут настолько схожие судьбы. Несмотря на в последние моменты негативную конно-
   тацию вечности, я верила в то, что наша любовь была вечной. И мне было всё равно,
   что укус вампира может нести с вечной жизнью нечто негативное, о чём говорил Марк.
   Мне хотелось жить вечно вместе с Марком. Мне хотелось забыть о боли, которую при-
   чинила мне смерть любимой мамы (или попросту вообще её не чувствовать). Марк
   представлялся мне не просто частью моей жизни -- он был моей жизнью.
   Приехали домой мы нескоро -- я какое-то время стояла и просто смотрелана могилку
   мамы в надежде, что она воскреснет. Хоть мне и казалось, что я попала в сказку и стала
   героем одного из своих романов, не осознавая, что это происходило в реальности. Как
   только мы приехали домой, я побежала в свою комнату, не оглядываясь на папу. Опу-
   стившись на кровать, я уткнулась лицом в подушку и зарыдала.
   - Прости, мам, что я тебя лишь обвиняла во всём. - я попыталась говорить отчётливо
   сквозь слёзы. - Хоть бы ты была снова со мной...
   Я закрыла глаза, мокрые от слёз. Передо мной возникла ещё недавно счастливая семья.
   Мы гуляли по саду и смеялись. Я тогда была ещё совсем маленькой. Папа держит меня
   за руку, а мама треплет меня за ещё жиденькие светлые волосёнки... От этой весёлой на
   вид картины мне стало лишь больнее. Несмотря на всю боль, я не заметила, как совсем
   уснула...
   Проснулась я так же внезапно, как и уснула -- в окна проникал слабый свет солнца. Я
   встала и посмотрела в окно -- несмотря на солнце, окна накрывал лёгкий туман. Солнце
   на фоне этого тумана казалось луной в сумрачном свете. На секунду мне показалось,
   что на меня с этой луны смотрело улыбающееся лицо мамы. Марк! Я тут же вспомнила
   о нём.
   Я, глядя на общность наших судеб, не могла точно сказать, что это повлияет на решение
   непосредственно отца Марка в нашу сторону, но я очень надеялась, что Марк разделит
   со мной и вечность. Самое главное, что я смогла понять за столь короткий промежуток
   времени -- решение должен принимать не отец Марка. Последнее слово должно быть за
   нами. Хоть и есть такие моменты, от которых не зависит наша судьба, но это -- не тот
   момент...
  
  
  

Глава 22

   Я решила пойти найти Марка, не говоря ничего папе. Ведь это -- мой выбор и моя
   жизнь.
   Я встала, надела тапочки, лежавшие возле кровати, и вышла из комнаты. Выйдя, я тут
   же осмотрелась. Мамы нет... Как же я без неё? У меня есть папа, и я его сильно люб-
   лю, но без мамы всё здесь как-то пусто... Даже если она и отправила меня в школу
   Святого Стефана, которая выглядит не как школа, она ведь не со зла: её могла запросто
   вынудить Маргарет. Как же только мог папа повестись на эту злодейку? Может, она
   его как-нибудь заворожила? Какая же всё-таки она стерва! А вдруг Маргарет причастна
   к тому, что случилось с мамой?
   Я заглянула в комнату, принадлежавшую маме с папой - дверь была открыта. Заходить
   я не решилась, боясь разбудить папу. Папа спал крепким сном, прижавшись к стенке,
   из-за чего в голове появилось сумасшедшее желание вернуть маму. Но я понимала, что
   это уже невозможно - я стою на полу квартиры, а наш дом принадлежит грешной зем-
   ле, на которой я стою и по которой я хожу. А мама наблюдает за мной с небес, и душа
   её такая чистая, что не сравнится с грязной душонкой Маргарет. И даже сказка, воз-
   никшая у меня в голове, не помогла бы воскресить её. На секунду даже показалось, что
   мама умерла не от душевного расстройства, а от грязных ручонок Маргарет. А вдруг
   так и есть? Возможно, моя злая мачеха могла появиться и раньше, но она наверняка
   могла настигнуть маму где-нибудь на улице, пока ничего не подозревающий папа был
   где-нибудь далеко.
   Нет, я не могу, думая обо всём этом, сидеть сложа руки, пока Маргарет уничтожит ещё
   и Марка. Нет, надо бежать сейчас! Ради любви я готова на всё, пусть это кажется опас-
   ным, и люди, совершающие эти действия, лишены рассудка, но я должна пойти на это.
   Я быстро переоделась и выбежала в коридор. Папа мог быть где угодно и заметить меня
   в любую секунду.
   - Элаиза? А куда ты собралась? - голос директора Голдмена заставил меня остановить-
   ся и обернуться. Директор Голдмен? Я и забыла, что он с нами. - После последних про-
   исшествий тебе лучше одной не выходить из дома.
   - Тихо, вдруг папа услышит. - прошептала я директору. - Я не хочу привлекать к себе
   его излишнее внимание.
   - Он слишкрм крепко спит для того, чтобы нас услышать. - сказал мистер Голдмен. -
   Так куда же ты собралась?
   - Я должна пойти и найти Марка, мистер Голдмен! - не без эмоций ответила я. - Марга-
   рет уже убила мою маму, я не хочу потерять и парня.
   - Но он же вампир, а спасать их чувства нелепо. - на нотах волнения сказал директор,
   подойдя ко мне и взяв за руку. - Да и опасно. Думаю, ты сама в этом убедилась в школе
   Святого Стефана.
   - Он прежде всего моя любовь! - эмоции не хотели покидать мою речь. Я резко одёрну-
   ла руку директора. - Я иду не просто к вампиру, а к своей любви! Он для меня, если Вы
   не знаете, не просто часть жизни! Он сам -- моя жизнь! Пустите меня! Да и потом,
   Марк меня спас! Вы даже после этого по-прежнему считаете, что правы?
   Я отвернулась от директора Голдмена и быстро зашагала к двери, из которой мне хоте-
   лось просто вырваться и побежать навстречу безрассудной любви к вампиру. Но вдруг
   директор сорвался с места и, подбежав быстрее, чем я иду, к двери, загородил её.
   - Не пущу! Там слишком опасно! - мистер Голдмен сказал так, будто говорит с пяти-
   летней девочкой. - Возвращайся обратно в комнату!
   - И ждать, пока моя мачеха его уничтожит, как она наверняка это сделала с мамой? -
   недовольным тоном спросила я. - Нет, я пойду, и вы меня не остановите! Судя по всему,
   я задела чувства мистера Голдмена, потому что он опустил голову.
   - А как же твоя жизнь? - спросил Голдмен, быстро оправившись от внезапно нахлы-
   нувших чувств; руки мужчины были широко расставлены, не пуская меня на улицу. -
   Ты просто не понимаешь, насколько сохранность самой жизни важнее любви!
   - Как можно представить себе жизнь без любимого человека? - спросила я. - А никак:
   если нет того, кто всегда с тобой - жизнь для тебя уже ничего не значит! - ответила я
   на свой же вопрос и, чуть не порвав платье, которое было надето на мне, проскользнула
   сквозь руку директора. Открыла дверь и выскочила на улицу. Ногой захлопнула.
   Я встала на ноги и стала всматриваться вдаль.
   "Где же может быть Марк? - задала я себе неоднозначный вопрос. - В городе его бы не
   приняли за своего... Если только в лесу. Там наверняка и Маргарет. Только в какой же
   части леса они могут быть?"
   Медлить было нельзя, поэтому, покинув территорию дома и ещё раз всмотревшись
   вдаль, я решилась на этот отчаянный поступок и, прибавив скорость, пошла туда, где я
   уже мысленно себе сказала, мог находиться Марк - в лес, который в ближайшее время
   может стать и моим домом...
  
  
  
  

Глава 23

  
   "Не думала, что тут может быть настолько мрачно. - подумала я, пробираясь через
   многочисленные деревья леса. - И как же я теперь найду Марка?"
   Здесь оказалось так мрачно, что мне даже страшно было и представить, где может быть
   Марк. Показалось даже, что солнце исчезло, и вместо него взошла луна. Но надо дви-
   гаться дальше: а вдруг времени осталось мало? Маргарет может быть где угодно, и не
   исключено, что Марк рядом с ней.
   Пройдя несколько шагов, я остановилась и стала прислушиваться к звукам, доносящим-
   ся откуда-то из глубины леса. Но всё оказалось безуспешным: ни Марка, ни Маргарет
   не было слышно. Ну должны же он хоть где-то быть! Будто лишь ухание сов эхом от-
   ражалось от деревьев. Вдруг это снова воспалилась моя больная фантазия? Или ночь
   уже наступила?
   "Наверно, они в чаще леса. - подумала я с ужасом. - Даже страшно в это поверить. А
   про то, чтобы идти туда, я молчу! Если здесь так страшно, то что может ждать меня в
   глубине леса?"
   Но я пошла. Просто мне не хотелось, чтобы Марка ждала та же участь, что и мою мать.
   Или я боюсь совсем не этого? Всё равно надо идти дальше.
   До чащи леса наверняка было далековато идти, но это меня нисколько не останавлива-
   ло. Я шла всё дальше, пусть моя надежда услышать хоть какие-то отзвуки чьего-нибудь
   голоса уменьшалась с каждым шагом вперёд. Тусклый свет луны не помогал освещать
   дорогу, но я всё равно шла вперёд, полагаясь на интуицию.
   - Вот мы и встретились снова! - услышала я вдруг чей-то женский голос. - Ты рад меня
   видеть?
   - Я предчувствовал твоё появление, Маргарет! - я сообразила, что разговаривают Марк
   и Маргарет. - Но не я понял твои намерения, а наш отец!
   "Наш отец? - удивлённо подумала я. - Так получается, что тот тоже вампир, предста-
   вившийся отцом Марка, воспитывает ещё и Маргарет? Надо поскорее вмешаться и
   узнать об этой женщине всё".
   Я побежала на голоса, не глядя под ноги, боясь того, что может сделать Маргарет с
   Марком. Немного погодя я оказалась в чаще и стала прислушиваться к голосам. Голоса
   спорщиков совершенно отчётливо стали доходить до моих ушей. Очередная семейная
   перепалка. Но про что конкретно, я так и не понять не смогла.
   Размышляя, я сама не заметила, как вышла в чащу. И увидела Марка, что-то отчётливо
   объяснявшего моей "ненаглядной" мачехе. Моя голова так сильно была занята размыш-
   лениями, что половина слов просто пролетала мимо ушей.
   - Запомни, братец, твоя девчонка не стоит той власти, которую ты можешь получить,
   если присоединишься ко мне. - единственные слова, которые я услышала целиком. Они
   врезались мне в сердце. Разве можно променять нашу вечную любовь на власть?
   - Элаиза? - Марк выпрямился и повернулся ко мне. Маргарет зло хихикнула. - Что
   здесь делаешь? Почему ты не дома?
   - Так Маргарет твоя сестра, верно? - покопалась я в своих размышлениях. - Так что же
   ты молчал, Марк? Так всё, что было тогда, в больнице -- правда? Я думала, что на-
   столько сильно ударилась головой, что мне это померещилось.
   - К сожалению, всё то, что с тобой происходило там, в замке -- правда. - немного рав-
   нодушный, но в то же время виноватый голос Марка заставил меня вздрогнуть. - И всё
   это было по инициативе Маргарет...
   - Марк, я чувствую, что ты что-то от меня скрываешь. - перебила я Марка с ноткой не-
   доверия. - Какие могут быть секреты у нас друг от друга? Ведь мы уже через столькое
   прошли. Что, как мне кажется, нам нечего друг от друга скрывать.
   Маргарет действительно моя родная сестра. Твои мысли верны: отец воспитывает нас
   двоих. Мы родились почти в одно время, Маргарет - раньше меня. Несмотря на то, что
   нас воспитывали одинаково, моя сестрёнка после превращения в вампира начал пор-
   титься, и отцу пришлось её выгнать...
   - Да он меня ненавидел! - взвизгнула Маргарет. Да так, что у меня аж в ушах зазвенело.
   - Он всегда хотел от меня избавиться!
   - Так вот откуда в тебе столько желчи по отношению ко мне! - ещё на последних сло-
   вах я перебила ненавистную мачеху. - Твой папа внушал тебе, как хочет от тебя изба-
   виться. А ты решила избавиться от меня не потому что я мешаю твоему счастью с моим
   папой, которого ты всё время называла своим мужем...
   - На самом деле, замужество с твоим отцом - всего лишь прикрытие. Маргарет всё это
   время шпионила за тобой. Это она отправила тебя в больницу, направив к вам в школу
   ищеек. Это она загипнотизировала твоего директора, чтобы тот убедил твою мать от-
   править тебя в школу святого Стефана, а затем подкрасться в квартиру и убить жен-
   щину. И ты всерьёз ей верила, что они с Брайаном действительно счастливы?
   - Он говорит правду. - язвительно подхватила Маргарет. - Мне твой отец никогда не
   нравился, но я чувствовала, что ты наткнёшься на моего братца. А он помешан на всём
   человеческом и готов откзаться от всего, что могла принести ему вампирская жизнь. Я
   притворялась человеком и делала вид, что ты мне симпатична, чтобы твой папаша ниче-
   Я слушала все эти обвинения и не мола поверить, что меня во всё это втянула эта про-
   тивная вампирша. Но что произошло, назад не вернёшь. А где может быть папа? Мо-
   жет, он сейчас и не дома вовсе? Я окончательно запуталась, но смогла понять одно: с
   Маргарет надо покончить раз и навсегда.
   - Ты... Так это ТЫ заставила мою маму отправить меня в школу Святого Стефана, зная,
   что она не хотела бы этого сделать? - я готова была наброситься на Маргарет, но Марк
   заслонил меня корпусом.
   - Всё, хватит пустой болтовни! - Маргарет завизжала так, что у меня в ушах зазвенело.
   - Я убью вас обоих и захвачу власть!
   - Хочешь убить Элаизу? - зарычал Марк. - Сначала убей меня!...
   - Сын! - услышала я звонкое мужское эхо неподалёку от нас. - Что у вас там происхо-
   дит?
   Вскоре появился и сам "владелец" голоса. Отец Марка. Интересно, зачем он здесь?
   Снова намекнуть сыну, что мы не пара? Когда он уже наконец поймёт, что не ему ре-
   шать за Марка, что ему нужно?
   - А, посмотрите-ка, папочка пожаловал! - насмешливо прошипела Маргарет. - Отдашь
   мне власть добровольно? Или мне её захватить?
   - А, посмотрите-ка, папочка пожаловал! - насмешливо прошипела Маргарет. - Отдашь
   мне власть добровольно? Или мне её захватить?
   - Ты хотела захватить с того момента, когда я обозначил пункт, что она должна принад-
   лежать Марку. - меня удивил довольно спокойный ответ Робертса на язвительные на-
   смешки дочери. - Ну зачем тебе она так нужна? Насколько я помню, у власти нашего
   клана всегда были представители мужского пола: им всегда можно доверять. А ещё я
   помню, что выгнал тебя со своей территории. Зачем тебе её захватывать? Извинись за
   свои слова, и мы всё тебе простим.
   - Защищайся, папочка! - слово "папочка" Маргарет сказала как ругательство. - Ты
   очень долго стоял на моём месте к величию! Я убью тебя!
   - Собственного отца? - вступился за родителя Марк. - Он помог тебе увидеть свет, он
   дал тебе силы, превратив в вампира, а что слышит в ответ? Собственная дочь хочет его
   убить! Тебе не кажется это...
   - Нет, ничего мне не кажется! - заверещала вампирша. - А теперь отойди, я хочу рас-
   квитаться с отцом!
   - Тебе он не нужен. - холодно сказала я. - Тебе нужна я. Так убей меня, может быть
   даже тебе легче станет.
   - Нет, Элаиза, я не позволю тебе рисковать собой! - я услышала сбоку голос Марка. -
   Маргарет не посмеет убить тебя, даже если ей только этого и надо! Ты не должна стра-
   дать из-за наших семейных перепалок!
   - Если девчонка этого хочет, позволь ей умереть! - отец Марка пытался перекричать
   только что начавшийся ветер. Его спокойствие переросло в недовольство. - Между
   прочим, она рискует собой ради жизни твоего же отца!
   - Тебя всегда волновала только твоя шкура! - заорал Марк. - Ты так берёг меня лишь
   из-за наследства: власть над кланом достанется твоему сыну, не так ли? Знай, не нужна
   мне твоя поганая власть! Я хочу стать человеком и прожить с Элаизой короткую, но
   счастливую жизнь! А наследство пускай Маргарет забирает!
   Марк осмотрелся и пошёл куда-то влево.
   - Пошли, Элаиза. - сказал он сухо. - Пускай они тут разбираются, если им хочется. Я в
   этом не участвую: Робертс Чанерс мне больше не отец.
   Я посмотрела на Робертса - он стоял, недоумевающе глядя на Марка, - пожала плечами
   и пошла за Марком. Мне стало не по себе, от того, что Марк ругается с отцом из-за
   меня, но я теперь поняла, от кого у Маргарет такой скверный характер.
   Мы шли молча: я боялась сказать хоть словечко Марку, который шёл быстро и не
   оглядывался ни назад, ни по сторонам. Мне стало на время немного жаль Марка: ни
   один ребёнок не любит такого с собой обращения. А Марк, как сын главы клана, был
   осквернён вот так нагло перед вампиршей, которая недостойна наблюдать за таким зре-
   лищем...
   Мы вышли из чащи леса и пришли к полянке с озерцом и скромненько стоящими ку-
   стиками, раскиданными по местности. Марк молча сел на траву возле озерца и стал
   плескать рукой воду. Я встала рядом. Настала мертвая тишина, которая напоминала
   больше затишье перед бурей, чем обычное затишье...
  

Глава 24

   - Марк, я прекрасно тебя понимаю, каково это - чувствовать себя пустой и ненужной
   для собственных родителей. - нарушила я столь странную, на мой взгляд, тишину. Гля-
   дя на Марка мне показалось, что на его глазах вместе с печалью выступили слёзы, вме-
   сте с этим понимая, что это невозможно: вампиры не испытывают людских чувств. -
   Ведь после появления Маргарет в нашем доме папа просто перестал меня замечать. Я
   стала чувствовать себя чужой в собственном доме...
   - Прости, что вообще ввязал тебя во всё это. - грустно сказал Марк, по-моему, даже не
   слушавший меня. - Я знаю, как тебе больно из-за всего этого. Я просто пойду к отцу и
   скажу, что он был прав...
   - Но я люблю тебя. Люблю несмотря ни на что...
   - За что меня любить?! - вскочил Марк, повернувшись в мою сторону. - Я - кровопий-
   ца! Я стараюсь сдержаться, чтобы случайно не выпить твоей крови, зная, что это может
   причинить тебе лишь боли и страдания! И после этого ты всё ещё хочешь быть со
   мной?
   - Это не причина, чтобы расставаться. - спокойно сказала я. - Я люблю тебя таким, ка-
   кой ты есть. И буду. Я даже готова ждать три года, чтобы увидеть, какой из тебя чело-
   век.
   - А ты смелее, чем я думал. - подошёл Марк ко мне поближе. - Но необязательно было
   рисковать собой ради моего отца: он бы и сам неплохо справился. Ты могла бы погиб-
   нуть.
   - А лучше бы погиб твой родитель? - спросила я так, будто решила над Марком. - Уж
   лучше я, человек, враг вампиров, чем тот, кто даровал тебе жизнь. Я бы так же сделала,
   если б моему папе тоже грозила опасность.
   - Я слышал от Роджера, что случилось с твоей мамой. - резко сменил тему Марк. -
   Прими мои соболезнования. Я ведь знаю, что такое -- потерять родного человека...
   - Да, помню, ты мне рассказывал. - перебила я его, явно не желая продолжать этот раз-
   говор. Но сейчас я, как никто другой, понимала его. Понимала, как нельзя лучше.
   - Я каждый день вспоминаю свою маму. Вспоминаю, как никто из нашего клана не смог
   её уберечь... - с натяжкой произносил свои слова Марк.
   - Но почему её не обратили? - не унималась я. Я по-прежнему грезила вечной жизнью.-
   даже несмотря на все кошмары, которые происходили со мной в том кошмарном вам-
   пирском замке.
   - Отец хотел это сделать, но я его остановил. - спокойно ответил Марк. - Я тогда ещё
   был ребёнком, но чувствовал, что случится с мамой при обращении в такого же, как он.
   - Но равзе это нормально -- заставлять родного человека на произвол судьбы? - я всё
   ещё пыталась добиться того, что Марк согласится даровать мне вечную жизнь, и мы
   будем счастливы тысячи лет.
   - А твоя любовь? Будь она в опасности, что бы ты предприняла? - спросил Марк, лас-
   ково дотронувшись до моего лица. - Да, бесспорно, маму жалко, и из дорогих мне лю-
   дей у меня осталась только ты. Но ты не просто человек, ты самое дорогое, что есть у
   меня. И мне плевать на все законы, придуманные моим отцом!
   Вдруг Марк посерьёзнел и замолчал. Я насторожилась: что опять случилось, когда мы
   вновь уединились? Неужели Маргарет покончила с Робертсом навсегда?
   - Это отец. Он приближается. Маргарет мертва. - Эти обрывистые предложения вводи-
   ли меня в заблуждение. Неужели отец Марка заставит сына принять власть, а мне при-
   дётся вернуться к жизни обычного подростка? Неужели всё вот так закончится, будто
   растворившись в тумане? То есть, всё, что было между нами, произошло зря?
   - Никто не знает. - ответил Марк на мои мысли. Нам лучше поспешить - отец уже ря-
   дом, и он явно не настроении. Здесь, недалеко, живут оборотни. Там живёт мой друг Ро-
   зан - глава стаи. Мы укроемся у него: стая не пускает чужаков по приказу Розана. Могу
   прийти лишь я и те, кто со мной. А с Маргарет у него особые счёты.
   - Оборотни? По-твоему, это смешно? - усмехнулась я. - Они же главные враги вампи-
   ров! Ты случайно ничего не путаешь?
   - Нет. Возможно, в тех книжках, которых ты начиталась, они не любят вампиров, но мы
   с кланом Розана очень хорошо дружим. - засмеялся Марк. - Не бойся, им можно дове-
   рять: они даже однажды спасли мне жизнь... Всё, нет времени болтать: Маргарет прак-
   тически здесь. Да и потом, ты сама всё увидишь.
   Вампир побежал подальше от территории леса, который считался для него домом. Я
   старалась поспевать за ним. Но с момента появления меня в холодном сердце Марка всё
   переменилось: дом стал для вампира моей мечты адом, из которого надо бежать как
   можно скорее, иначе чёрт, всё это время называвший себя отцом Марка, и Маргарет,
   разрушившая наше общее счастье, поглотят своего члена семьи целиком. А что станет
   со мной? Меня превратят в одну из них, и буду я жить вечно, стыдясь тех, с кем я так
   долго жила. Тех, кто дарил мне счастье и был для меня лучом света в пасмурный день.
   Тех, без кого я не смогла бы и существовать. Моих родителей. А люди? Мне придётся
   пить их кровь и забыть навсегда, что я была одной из них, ведь сердце моё заморозится,
   и душа моя будет такой же чёрствой, как и у Робертса.
   Со всеми этими мыслями я представляла себе все ужасы вампирской жизни и себя,
   пьющую кровь ни в чём невинных существ, а также сам процесс превращения в безжа-
   лостное существо. У меня резко пропало желание стать такой, как Марк, хотя раньше я
   думала, что жить вечно не так уж и плохо. Но, тем не менее, мне так же сложно было
   представить Марка человеком...
   Мы пересекли границу между полянкой, где только недавно хотели уединиться, и пере-
   шли на волчью, по словам Марка территорию, и вампир остановился. Я остановилась
   следом. Полянка оказалась настолько маленькой, что я удивилась, обернувшись за спи-
   ну: я думала, она окажется больше.
   - Розан! - шутливо крикнул Марк, глядя вокруг. - Я пришёл! Вылезай, я знаю, что ты
   тут!
   Наступила мгновенная тишина вроде затишья перед бурей. Я напряглась - стало слиш-
   ком тихо и немного от этого затишья. Но тут же я услышала рычание, и десятки свер-
   кающих в лесной темноте жёлтых глаз. Да и жёлтовато-беловатые зубы, видные в жёл-
   том свете волчьих глаз, выглядели угрожающе. Я стала сомневаться в правильности
   слов Марка по поводу дружбы с оборотнями. Все глаза уставились прямо на меня. Я
   встала, как вкопанная, боясь пошевелиться. Неужели они все разом на меня нападут?
   - Спокойно, ребят, девчонка со мной. - сказал Марк, совершенно спокойно глядя на
   разъярённых волков. - Ну хватит, Розан, выходи давай!
   Вдруг волки исчезли. Я почесала затылок, удивившись такой внезапной перемене пей-
   зажа. Вместо волков появились...мужчины с оголёнными накачанными торсами и со-
   вершенно белыми зубами. Пусть зубы не были такими же идеально белоснежными, как
   у Марка, но, тем не менее, они тоже привлекли моё внимание.
   - Привет, Марк. - к нам подошёл самый загорелый оборотень-человек. На правой руке
   его виднелась татуировка в форме морды воющего волка. - Прости, друг, просто я пом-
   ню, чтобы мы никого, кроме тебя, не пускали, но раз она с тобой, то прошу к нам в го-
   сти. Как тебя зовут, милая? Извиняюсь, если моя стая тебя до смерти напугала.
   - Её имя - Элаиза. - коротко ответил Марк за меня, глядя, что я напугана до смерти. - А
   теперь ближе к делу: за нами охотится... Нам лучше поговорить где-нибудь подальше
   от границы с моим лесом. У тебя, я знаю, есть такое место.
   - Верно, Марк. - засмеялся юноша, которому на вид было не больше девятнадцати. -
   Пойдём-ка ко мне домой.
   - Но где тут хотя бы один дом? - удивилась я, таращась на лес совершенно без намёка
   на наличие жилья. Страх резко сменился люьопытством. - Здесь же одни деревья!
   - В этом и есть вся хитрость. - улыбка не сходила с лица Розана, но увидев, что и с мое-
   го лица не сходило удивление, выражение оборотня переменилось: - Ты что, не расска-
   зал ей?
   - Потом языками почешем! - засуетился Марк. - Скорей, они уже здесь. Кто именно,
   скажу, когда скроемся!
   - Хорошо. - отрезал Розан. - А вы, леди, держитесь, сейчас прокатимся!
   И с этими словами трава вдруг исчезла под ногами, и мы стремительно стали спускать-
   ся под землю по горке в виде спирали... Главная надежда была на то, что Маргарет нас
   здесь не найдёт. Хотя вряд ли оборотни её пустят на свою территорию...
  
  
  
  

Глава 25

   - Но что нам делать? - спросила я, судорожно глядя на Марка, который выглядел сове-
   решенно спокойным. - Сколько нам ещё придётся ждать? Ты уверен, что за наше время
   у нас не появятся новые проблемы?
   - Не бойся, думаю, что после отца новые проблемы нас вряд ли будут беспокоить. - спо-
   койно и в то же время немного насмешливо отреагировал Марк. - Тем более, Маргарет
   всё равно больше нет. А что до того, сколько нам ждать, то не переживай: нам осталось
   не больше трёх лет.
   - Ты правда думаешь, что отец не будет приставать к тебе с властью? - не унималась я,
   и вряд ли кто-нибудь бы смог меня успокоить с моим сегодняшним настроем. - Если он
   не согласился превратить тебя сейчас, то вряд ли согласится через три года. (как, про-
   шло уже три года? Я не могу в это поверить!) Я сомневаюсь, что наше желание сбудет-
   ся: мало вероятно, что мы действительно сможем быть вместе. Нам лучше расстаться
   на время. Пускай всё будет как прежде...
   - Почему ты так думаешь? - почти рассержено спросил Марк, но его сердитость боль-
   ше походила на насмешку. - Как прежде? Ты издеваешься? Знаешь, как сложно вот так
   просто взять и забыть всё, что между нами было? Хочется иногда, но не всегда получа-
   ешь то, что по-настоящему желаешь. Невозможно и забыть. Забыть о любви, которая
   была с тобой все лучшие и худшие годы твоей жизни. Если, конечно, твоя любовь ко
   мне искренна.
   - Пока твой отец, как мне кажется, следит за нами, мы не сможем даже уединиться. - я
   снова опустила голову. - Я, как бы это не было для меня сложно, должна вернуться к
   обычной жизни. На пару лет. А, может, и навечно.
   Марк открыл рот, но тотчас закрыл его. Возможно, он хотел мне что-то ответить. На
   его месте я бы начала всеми силами доказывать правоту и искренность нашей любви...
   Может, ответила бы парочкой фраз... Хотя, может, вампирская природа сложнее чело-
   веческой...
   - Да, природа моя сложна, но это не однозначно... - ответил Марк на мои мысли. Зна-
   чит, он всё это время читал мои мысли? Даже до той судьбоносной встречи? - Но для
   меня не это главное, как, я думаю, и для тебя тоже - наши отношения. Скажи, ты чем-
   то напугана? Твои мысли слишком сложны для меня, поэтому, прошу, расскажи мне всё
   о том, что ты сейчас чувствуешь. И если это касается меня, то я должен знать все по-
   дробности до мельчайшей их составляющей. Хоть я и читаю их, но мне сложно их по-
   нять. Позволь мне хоть немного разобраться в твоих чувствах.
   - Хорошо. - вздохнула я и нехотя посмотрела в глаза вампиру. - Один раз у Маргарет
   уже чуть не получилось нас разлучить. И это причинило боль не только тебе. Мне ка-
   жется, что тот разговор с отцом подстроила Маргарет. И все любовные сети сплела
   также она. Мы не смогли ничего нормально сделать вместе, не говоря уж про уедине-
   ния. Да, её больше нет, но мне кажется, что она переродилась, как перерождались вам-
   пиры в школе Святого Стефана, и следит за нами все двадцать четыре часа в сутки.
   Марк, по-моему, я лишнее звено в вашей семье. Пожалуйста, верни меня домой. Давай
   ненадолго забудем друг о друге. Папе сейчас очень плохо без меня... Хотя куда тебе до
   чувств? Ты ведь ледышка бесчувственная, которая лишь прячется под обёрткой челове-
   ка! Просто верни меня домой!
   Марк встал в оцепенении - последние слова могли привести его в шок. Видимо, он тоже
   почувствовал между нами неожиданную перемену. Я сама стояла, немного подвергнутая
   шоку - иногда становится неприятным говорить своей половинке так, будто ты испы-
   тываешь к его семье ревность. Но другого выхода не было, да и высказаться очень хо-
   телось - эмоции так и стремились выплеснуться наружу. В ожидании чего-то плохого я
   отошла на пару шагов назад.
   Но Марк ничего не говорил, даже рта не открыл. Он смотрел куда-то в сторону и, каза-
   лось, гипнотизировал кого-то. Или воздух? Что они там вообще умеют, эти вампиры?
   Но мне было больше интересно, что же намерен сделать Марк.
   - Знаешь, а ты права. - вдруг прервал эту неожиданную тишину. Взор вампир перевёл
   на меня. - Маргарет - помеха для нас, и пока её не остановить, она будет вечно нам ме-
   шать. - Я округлила глаза. - Я отнесу тебя домой. Но как обычно, по земле, мы не смо-
   жем это сделать, да и отцу на глаза я не хочу попадаться. Придётся прокладывать путь
   через кроны деревьев.
   - Опять прыгать к тебе на шею? - засмеялась я.
   - На этот раз к Роджеру. - Так же насмешливо ответил Марк. - Я лучше останусь и
   вернусь к семье: надо разобраться с делом до конца. Я все усилия приму, чтобы угово-
   рить отца не разлучать нас. Даже если придётся потратить на это все три года.
   Роджер, тотчас примчавшись, подхватил меня; я даже попрощаться с Марком не успела.
   Не могла же я, как и Марк, предугадать поворот событий и представить его столь не-
   ожиданным. Мы взмыли над лесом, и я увидела, как моя любовь растворилась в лесных
   красках.
   Прыгая в руках Роджера, я думала, что лес нескончаем, как моя привязанность к Мар-
   ку. Одновременно с этим, я осознавала, что любовь к вампиру не так и легка, как неко-
   торым кажется - мой маленький опыт показал мне, как больно воспринимать всё таким,
   какое оно есть. Хотя идеальная любовь, о которой я читала в романах, - это то, о чём я
   мечтала с того самого момента, как открыла первый роман. Я хочу, чтобы ни у кого не
   было таких жутких воспоминаний - раны, полученные в результате искренней любви к
   вампиру, не залечиваются так же быстро, как раны, полученные в результате любви к
   обычному человеку. Ведь вампир -- герой романов и мечта всей жизни. Интересно, а
   была ли любовь между мной и Марком по-настоящему искренней? Как же эти вопросы
   сложно разрешить...
   - Ну вот ты снова и дома. - почувствовав землю, я не могла поверить, что вновь оказа-
   лась на своей родной улице возле родного дома. - Надеюсь, ты сможешь дойти до своей
   квартиры.
   - Конечно. - ответила я, оглядываясь в сторону леса. - Смогу.
   - Эй, Элаиза, не раскисай! - подбодрил меня тут же Роджер. - Всё, что произошло меж-
   ду вами, может стать просто историей. Я, возможно, плохо разбираюсь в любви, я бы
   сказал, что в ней полный ноль, но знай, что бы не случилось, просто забудь его, если не
   хочешь, чтобы боль и дальше резала и без того ранимое сердце.
   - А это легко? - недоверчиво и с долей обиды спросила я. - Кажется, эта боль просто
   поработила меня, и забыть отношения с Марком будет очень сложно
   - Поверь, это возможно для такой сильной девочки, как ты. - ласково ответил Роджер. -
   Знаешь, мне искренне жаль тебя: ты ввязалась в коллектив семьи с довольно непро-
   стым характером, не желая этого. И это не твоя вина: отец навязал Марку наследство,
   при котором мой старший брат должен возглавить клан...
   - Стоп, а почему тебе он про это не говорит? Чем ты хуже? - меня вдруг осенила воз-
   можная мысль возврата любимого.
   - Я помогу тебе, хоть сам и не хочу возглавлять клан. - героически сказал Роджер, и по-
   моему, он намекал на эти слова: вампир шевелил губами, чтобы что-то сказать, но я не
   дала ему такой возможности. - Пойду к отцу и отберу у Марка возможность возглавить
   клан. Обещаю, я верну тебе твою любовь, только поверь в мои возможности. А сейчас
   иди домой - думаю, твой отец тебя уже заждался.
   Только дёрнулась ответить, а Роджера уж и след простыл. Я долго ещё смотрела ему
   вслед, но, когда он совсем исчез, решила вправду вернуться домой. Но если он сказал,
   что мне лучше забыть о Марке, почему же он решил мне помочь? Папа наверняка сидит
   дома и переживает. Надеюсь, не в состоянии алкогольного опьянения. Тем не менее,
   надо идти домой - уже почти ночь.
   Поднимаясь по лестницам, я не могла вообще ни о чём думать - мысли ещё больше пе-
   ремешались в моей голове. Что ж у меня за жизнь такая стала? Постоянно бегу куда-
   то... Марк... Маргарет... Глава клана... Что мне с этим делать? Но ведь Маргарет
   мертва, и не исключено, что папа обязует именно Марка возглавить клан... Головная
   боль, а не любовь!
   Я позвонила в звонок, висящий возле двери. Стоя в ожидании открывания папой двери и
   не отпуская звонок, я думала о произошедшем и о словах Роджера о том, чтобы забыть
   наши отношения с Марком. Как сложно это не будет для меня, всё равно у меня нет
   другого выхода. Придётся вернуться к обычной скучной жизни подростка без приклю-
   чений на свою голову. Ничего не поделаешь - судьбу не обмануть: может, мне расста-
   вание и предсказано этой коварной злодейкой.
   Хотя в какой-то степени, может, это и к лучшему. Ведь учёба -- это то, что мне сейчас
   нужно, чтобы отвлечься от всего кошмара, который я пережила в школе Святого Сте-
   фана. Даже замечания мистера Голдмена будут казаться для меня валерьянкой по срав-
   нению с равнодушием тамошних профессоров...
   - Элаиза, неужели ты вернулась? - я услышала звук падающих переполненных пакетов,
   затем знакомый мужской голос и обернулась, опустив обе руки: передо мной стоял папа
   собственной персоной. - Но почему ты не брала трубку?
   - Разве это важно? - грустно улыбнулась я. - Главное, что теперь мы снова вместе.
   Одна дружная счастливая семья. Пусть даже и без мамы. - я тяжело вздохнула.
   Папа открыл дверь и пошёл за пакетами. Я тут же зашла внутрь, не глядя по сторонам.
   Папины шаги послышались следом, и дверь захлопнулась.
   - Тебя что-то беспокоит, верно, доченька? - взволнованный голос папы разорвал вне-
   запно возникшую, но не длинную, тишину. - Ты даже не обернулась.
   - Я приняла нелёгкое решения для себя. - ответила я, оставшись в той же позе. - Я рас-
   стаюсь с Марком...
   - Ты уверена? - искренне удивился папа. - По-моему, вы с ним отличная пара. Меня
   даже ничуть не смущает, что он вампир.
   - У нас сейчас не всё так гладко, как хотелось бы. - ответила я. - Его отец упорно пы-
   тается навязать свою точку зрения. Поэтому нам придётся на время расстаться, пока всё
   не уладится. Когда мы встретимся вновь, не могу сказать. Всё сложнее, чем можно себе
   представить...
   Я не стала заканчивать, почувствовав, как слёзы начали капать из глаз. Да и папа ниче-
   го не ответил, а лишь, вздохнув, пошёл на кухню. Но понимая, что я не могу плакать
   вечно, я решила сделать первый шаг к тому, чтобы забыть о нас с Марком. Если я смог-
   ла сделать первый шаг к нашей любви, то почему не могу взять и забыть обо всём? Как
   бы сложно это не было, я должна сложить слёзы в кулак и больше не плакать! Да, я
   смогу это сделать и вновь вернуться к простой жизни, которой я жила до встречи с та-
   инственным вампиром Марком, к которому я испытывала большую, крепкую и самую
   настоящую любовь! По крайней мере, я должна -- решение принято, и пути назад уже
   нет...
  

Глава 26

   Солнце немного припекало весеннюю землю. Так уже весна? Как быстро время проле-
   тело с момента нашего с Марком расставания! Ветерок чуть обдувал мои уложенные в
   косичку волосы, а сама я подошла почти к школе. Как же я соскучилась по своей лю-
   бимой школе, моим учителям и, конечно же, директору Голдмену! Кажется, что всё
   время расставания с ними текло не так быстро, как хотелось бы. Но это меня не рас-
   строило - главное, я снова там, где мне спокойно и комфортно.
   Вот я и подошла к зданию. Здравствуй, родная школа, я иду! Оглядев серый "домик", я
   поняла, что ничего не изменилось, и, облегчённо вздохнув, зашла внутрь. Я была рада
   видеть перед собой не замок, который хоть выглядел и небольшим издалека, изнутри
   казался огромным.
   Открыв дверь и оказавшись на территории коридора, я вновь огляделась: я могла и за-
   быть, как школа-то выглядит за время пребывания в школе Святого Стефана, которую
   школой сложно назвать. Но я прекрасно помню, как тут было до моего отъезда. Сейчас
   ничего не изменилось. В коридоре никого не оказалось. Посмотрев на часы, я поняла,
   что уроки начались пол часа назад. Прошедшись по коридорам, я подошла к лестнице и
   поднялась наверх - кабинет мистера Голдмена расположен не так давлеко от входа,
   чему я не удивляюсь. Подойдя к кабинету, я подняла руку в нерешительности - стучать
   или нет: в кабинете оказалось так тихо, что вероятнее всего было то, что самого дирек-
   тора сейчас могло и не быть в кабинете. Но это не значит, что его действительно там
   нет. Всё же я решилась и вошла внутрь; ручка двери с лёгкостью мне поддалась.
   В кабинете ничего не изменилось: он остался таким же чистым, как и до ухода из шко-
   лы, всё так же были приоткрыты окна из-за любви директора к свежему воздуху, и сам
   кабинет оставался чистым по сей день.
   - А, Элаиза, рад тебя видеть. - мистер Голдмен, которого я увидела в последнюю оче-
   редь, встал, как только я обратила на него внимание. - Неужели ты решила вернуться в
   школу?
   - Да, я решила начать жизнь с чистого листа. - смело ответила я, удивившись своей
   смелости. - А я смотрю, вы меня ждали.
   - Я надеялся, что ты придёшь. - сказал тут же среагировал мистер Голдмен. - Да и не
   только я один. После того откровенного разговора в автобусе я наконец понял, как тебя
   не хватает в обществе. Я имею ввиду не только школьное общество, а любое, абсолют-
   но любое, где собираются люди. Думаю, хотя, даже знаю, что все находящиеся в моём
   учебном заведении соскучились по тебе и будут не прочь увидеть тебя вновь.
   - Спасибо, я правда не знала, что по мне так наскучались. - ответила я, изобразив на
   лице радость. - Я тоже хочу вас обрадовать.
   - Буду не прочь услышать, как ты счастлива. - ласково сказал мистер Голдмен.
   - Я решила начать всё заново. - повторила я. Я стала удивляться, какой смелой я в по-
   следнее время стала. Но при этом я знала, что это решение было обдуманным. - Мы
   расстались с Марком, и я после этого подумала, что должна вернуться к обычной под-
   ростковой жизни, ведь другого выхода я не вижу.
   - Получается, ты пожертвовала своей любовью ради школы? - решил уточнить дирек-
   тор.
   - Почти. - я старалась сдержать слёзы. - Мы не можем быть вместе, пока не решим все
   проблемы...
   Я замолчала. Не знаю, что же сказало мне так сделать: боль, скопившаяся в моём серд-
   це, которое, казалось, разрывалось от боли, не дававшей мне покоя, или от решения,
   которое мне пришлось принять, несмотря на то, что разрыв отношений слишком тяжё-
   лым. Я робко посмотрела на директора - он, кажется, стоял сам не свой, смотря на
   меня, как на потерянную. Может это было сразу после временной храбрости, или ди-
   ректору это показалось случайностью? Не просто вопрос - загадка целая.
   В то же время я понимала, что сказала это не просто так: ещё до моего отправления в
   школу Святого Стефана он хотел, чтобы я рассталась с Марком. Так что я понимала,
   что слёзы могут быть неуместны в этот самый момент.
   - Понимаю, на какие жертвы тебе пришлось пойти ради ваших отношений. - мистер
   Голдмен подошёл ко мне поближе и мягко дотронулся до плеча. Какие тут могут быть
   жертвы? Убийство Маргарет? - Но это ненадолго, ты ведь понимаешь: если любит -
   встретитесь и всё обсудите, верно?
   - Да, наверно. - тяжело вздохнула я, и мне даже показалось, что мистер Голдмен вздох-
   нул со мной и моим больным сердцем. - Но вряд ли: нам в любой момент может поме-
   шать его отец. Он хочет, чтобы Марк предпочёл мне власть.
   - Это серьёзно. - серьёзно сказал директор. - Но не смертельно: если твоя любовь и
   привязанность к вампиру действительно искренние, то вы обязательно решите ваши
   проблемы и снова будете вместе, поверь. Это - жизнь, и в ней может случиться всё, что
   угодно. Поверь, всё обойдётся. Я прошёл через многое и повидал не такие странности.
   Но признаюсь - любовь к вампиру я замечаю впервые. Ну что, готова пойти на следу-
   ющий урок? - видимо, директору не терпелось, чтобы моя новая жизнь началась сию же
   секунду.
   - Конечно. - ответила я, скромно поглядывая на директора.
   Звонок с урока прозвенел, и мы отправились на урок.
   Мистер Голдмен шёл рядом, поглядывая на меня. Я шла, будто ничего плохого в моей
   жизни не произошло. Но на самом деле жизнь мою сладкой не назовёшь: после расста-
   вания с Марком я чувствую себя глупо - в моих мыслях крутилось то, что происходило
   между нами. Но мне надо это забыть. Мне стало так плохо, что я схватилась за голову.
   - Элаиза, всё хорошо? - беспокойно спросил Голдмен.
   Я не ответила, а продолжала сжимать голову безо всякого понятия о происходящем.
   Вдруг эта боль подействовала как сила притяжения: я стала медленно опускаться на ко-
   лени. Опустив голову вниз, я стала чувствовать, как мысли о Марке и его наследстве в
   виде власти начали крутиться одна за другой. Глаза зажмурила так, будто Маргарет
   воскресла опять в себя и стала выкачивать из меня силы.
   - Элаиза! - до меня донеслись обрывки фраз директора. - Что с тобой?
   - Неет! Марк! Я...не...могу... - только и могла говорить я.
   - Милая! Скажи что-нибудь! - видимо, мои восклицания оказались настолько тихими,
   что даже сидевший на корточках директор ничего не слышал. - Голова болит? Может,
   врача позвать?
   - Марк! Я не могу поверить, что мы расстались! - сказала я, сдавленная атмосферой
   разговора. Я села на колени. Из глаз летели искры. - После всего, что мы вместе пере-
   жили! Я думала, это невозможно!
   - Успокойся, Элаиза. - обеспокоенно сказал директор. - Это лишь временно, пока всё
   не решится. Элаиза, прошу, вернись - ты ведь лишь физически с нами!
   - Может, вы и правы. - сказала я, медленно поднимаясь, но всё ещё держась за голову. -
   Я справлюсь с этой временной потерей... Постараюсь перенести...
   Я встала с пола и отдёрнула руки от головы. Боль не проходила, но я старалась не чув-
   ствовать её. Смотря на директора, я почему-то видела вместо него Марка. Почему он
   так и не уходил из моей головы? Почему я не могу забыть его, как бы мне этого не хо-
   телось? Вина любви?
   - Готова идти на урок? - тон директора не менялся. - Или лучше пойдёшь ко мне в ка-
   бинет и отдохнёшь?
   - Нет... Я должна учиться, даже если мысль о Марке продолжает мучить меня. - я
   вновь уверенно, но с глазами, полными боли, посмотрела на взволнованное лицо мисте-
   ра Голдмена. - Ведите меня на урок... Я буду стараться забыть мою любовь...
   Мы спустились вниз и пошли туда, где находится кабинет географии. Я почувствовала,
   как сильно стало биться моё сердце и поняла, что забыть любовь к вампиру Марку мне
   будет так сложно. Но я должна, ведь так уж распорядилась судьба.
   Мы пришли к кабинету географии.
   - Ну что, готова вновь сесть за парту и поучить старые добрые уроки? - бодро спросил
   директор, хотя в лице его наблюдалось волнение. - Я впущу тебя в класс, и ты продол-
   жишь жить, как и жила. Я же знаю, что ты этого хочешь.
   - Я уже сама не знаю, чего хочу. - грустно подметила я. А, может, директор хочет этого
   больше меня. - Может, любви, а, может и нет. А возможно, мне от жизни ничего и не
   надо...
   - Не рассуждай пессимистично. - ласково ответил директор. - Ты слишком плохо о
   жизни думаешь, зацикливаясь на чём-то. Расслабься, ведь вскоре всё встанет на свои
   места. Поверь моему большому жизненному опыту. Сядешь за уроки, включишься в
   учёбу, и всё пойдёт как нужно. Ладно, я открываю дверь, и после этого ты сможешь
   вновь вернуться в увлекательный школьный мир. Уроки должны помочь тебе забыть о
   прошлом; поверь, всё получится.
   Директор открыл дверь в кабинет и, впустив меня, зашёл сам. Моё сердце застыло, ко-
   гда я увидела светящие глаза миссис Беккерс, которая смотрела на меня, будто на явле-
   ние Христа народу. Я посмотрела в её будто искрящие светом глаза и не могла пове-
   рить, что действительно здесь, в своей любимой школе, но на душе будто кошки скре-
   бутся.
   - Элаиза? Неужели это ты? - спросила учитель по географии, когда я подошла ближе.
   Все ученики встали. Я посмотрела на директора - он стоял и счастливо смотрел на
   меня. Жестом сказал им садиться, но никто не сел: по-моему, никто даже не заметил
   присутствие директора. Все смотрели на меня будто в ожидании каких-то указаний. Я
   повернулась к классу, и мы все стояли, будто ждали чуда. Или ещё чего-нибудь.
   - Наконец-то наш класс целиком здесь! - крикнул Велен, самый крикливый мальчик
   нашего класса. - Я рад, что ты, Элаиза, снова с нами! Мы все так скучали!
   И весь класс ринулся, каждый со своего места, ко мне. Я опешила от такой реакции. Я
   опять сплю? Всем классом они меня обняли, как родные, будто мы годами не виделись.
   Я краем глаза посмотрела на директора: у него из глаз потекли...слёзы. Моё сердце
   стало биться сильнее - я не могла поверить, что у такого сильного душой мужчины мо-
   гут потечь слёзы!
   Прозвенел звонок, а директор так и стоял, плача возле двери.
   - Ладно, дети, пора начинать урок. - сухо сказала миссис Беккерс. Начинать? Я думала,
   он уже закончился! - Джерри, что с вами? Вы плачете? Никогда вас таким не видела.
   - Я просто так счастлив за Элаизу, что не смог сдержаться и не выпустить наружу свои
   человеческие чувства, которые я всё время держал в себе. - сказал мистер Голдмен, вы-
   тирая слёзы рукавом пиджака. - Хочется всегда видеть её такой счастливой. Я пойду к
   себе, а вы начинайте урок. Я не хочу, чтобы вы меня таким видели. - И он пошёл из ка-
   бинета, тихо закрыв дверь.
   - Мистер Голдмен, в этом нет ничего постыдного. - сказала я тихо ему вслед. - Чувства
   даже иногда полезно проявлять...
   Начался урок географии, и мне даже не верилось, что жизнь моя вот-вот может начать-
   ся сначала, с того самого начала, когда я впервые пришла в эту школу: уроки, дополни-
   тельные занятья... И никакого Марка с его привязанностью ко мне... Неужели жизнь
   вольётся в свое привычное русло?
  

Глава 27

  
   Уроки кончились. Не могу поверить, что прошёл только месяц после того, как я верну-
   лась в школу. Я стала потихоньку забывать о Марке, его отце, о всём том кошмаре, ко-
   торый произошёл со мной после встречи с мамой. Мама... Тяжело было смириться с её
   потерей, но время заставляло. Хоть дни и летели слишком медленно для учебного меся-
   ца. В то же время мне казалось, что они бежали так же быстро, как каникулы. Бывало
   такое, что за эти четыре недели я забывала, как проходили уроки и что на них было
   нами пройдено. Иногда я даже сама себя не узнавала.
   А папа с мистером Голдменом? Не обходилось без их взволнованных разговоров обо
   мне, часть из которых я нередко слышала. В основном они говорили о наших отноше-
   ниях с Марком. Интересно, что они имеют ввиду? Переживают ли они из-за того, что
   мы больше не общаемся? А, может, это -- вовсе и не взволнованные разговоры? Воз-
   можно, что они радуются за то, что я, как это у них говорится, "взялась за ум"? Инте-
   ресные, однако, эти взрослые...
   Мои думы о Марке не прекращались. Так же, как и после самой первой с ним встречи.
   Может, эта моя любовь к вампиру действительно искренняя? Или это - детские шало-
   сти?
   И вот наступил апрель, месяц перед экзаменами. Я пришла в школу, и прозвенел звонок
   на первый урок. Я побежала в кабинет математики, поскольку сейчас у нас урок с ми-
   стером Голдменом.
   - Итак, дети, начнём. - сказал директор Голдмен, когда я, запыхавшись, ввалилась на
   урок. - Элаиза, ты чего так поздно?
   - Я...ничего... - тяжело дыша, я выдавила из себя пару слов. - Сразу говорю: всё нор-
   мально... Начинайте урок...
   Я села за парту и достав фотопортрет Марка, поставила его перед собой. Тот самый
   портрет, который Марк подарил мне перед отъездом... Забыть его оказалось сложнее,
   чем говорил мистер Голдмен. Возможно, директор что-то и говорил на уроке, но я за-
   нималась не им, а своими воспоминаниями о любви к существу, называющему себя
   убийцей всего живого. Но я знаю, что с ним рядом не так страшно находиться, как он
   себе представляет. Я знаю, что он не причинит никому вреда, а уж своей любви особен-
   но. Поэтому, мне, в отличие от папы, нечего бояться. Но меня удивляло другое - почему
   мистер Голдмен так сильно за меня боялся. Ведь ему Марк не причинил ничего плохого.
   Даже наоборот спас от превращения.
   Прозвенел звонок с урока. Все вскочили со своих мест и побежали в коридор. Я сидела
   и продолжала смотреть на портрет Марка. По-моему, я перестала замечать что-то дру-
   гое, кроме моей вампирской любви. Эх, невозможно не думать о том, с кем провела так
   много времени своих школьных дней...
   - Ты всё ещё жалеешь о вашем расставании? - я подняла голову и увидела, что мистер
   Голдмен сидел за учительским столом и внимательно смотрел на меня. - Я думал, что
   между вами действительно всё кончено.
   - Я не верю, что между нами всё кончено. - я покачала головой. - Может, Марк просто
   сдался и принял пост главаря клана? Я запуталась...
   - Ну, не стоит из-за этого так сильно расстраиваться. - ласково сказал директор. - Я
   понимаю, что сейчас для тебя это мучительно больно. Но поверь моему опыту: через
   некоторое время тебе полегчает, и боль уйдёт из сердца. Я понимаю, какого это - те-
   рять любовь. Мне пришлось развестись с женой ради переезда в Олистор. Сыну нужна
   была подходящая школа, поэтому мы с ним уехали. Сначала я сам места себе не нахо-
   дил без Глоры, но потом свыкся со своим положением. У тебя тоже будет всё хорошо, я
   уверен. Ваша любовь не пропадёт даром. А сейчас иди на литературу.
   - Вы уверены? - робко спросила я, поднимаясь с парты и укладывая всё в портфель. -
   Я, конечно, плохо пока понимаю в любви, но хочу, чтобы у нас с Марком всё получи-
   лось. - я до последнего продолжала верить в то, что мы с Марком снова будем вместе.
   - Мне, правда, искренне тебя жаль. - сказал директор, тоже встав с места. - Никогда
   ещё не встречал такого у учеников. Я имею ввиду зацикленность на героях своих же
   романов. Поэтому я тебя поддерживаю и, чтобы у тебя в будущем с любовью было всё
   намного лучше, чем сейчас. Любой бы на моём месте этого пожелал. Но всё-таки, если
   душевная боль будет преследовать тебя, приходи и жалуйся: я неплохо шарю в любов-
   ных интрижках.
   - Заинтриговали. - посмеялась я. Директор хочет мне помочь вернуться к нормальной
   жизни подростка или вернуть Марка? - Но вам не кажется странным, что мы в месте,
   где учатся дети, будем обсуждать подобные вещи?
   - Нисколько. - весело отрезал директор. - Я ведь хочу тебе помочь.
   Я кивнула и пошла на остальные уроки. Не сразу, естественно, а по одному. Казалось, плохое настроение уже покинуло меня. Но правда ли это? самой непонятно, что творит-
   ся в собственной душе...
   Уроки пролетели быстро, в отличие от математики. Я практически не слушала учите-
   лей, а думала о чём-то смешанном - мысли вновь смешались в моей голове. Почему я
   постоянно сомневаюсь в чём-то, особенно в любви, в отношениях. Суждено ли мне во-
   обще любить, неважно кого: человека или вампира? Сколько ещё меня будет мучить
   этот вопрос?
   А что случилось с директором Голдменом? Человек, который был против наших с
   Марком отношений, сейчас хочет...чтобы мы возобновили отношения? Может, папа пе-
   реубедил его в том, что его присутствие не угрожает моей жизни?
   Я пришла домой. Голова гудела от бесконечных мыслей и разговоров про любовь. А
   ведь мне ещё столько предстоит о ней узнать... На самом деле ли я буду любима Мар-
   ком? Вопрос, без сомнения, жизненно важен с точки зрения будущей моей жизни, но
   сейчас меня должно ещё кое-что волновать - скоро переводные экзамены в восьмой
   класс. Надо готовиться. С восьмого класса у нас начинаются профили, и я хочу выбрать
   физико-математический при моём уважении к нему, к директору, потратившему на
   меня почти всё свободное школьное время. Поэтому я хочу его порадовать.
   Кинув портфель в коридоре, я пошла на кухню. В гостиной на диване сидел папа, о чём-
   то задумавшись. Жаль, я не Марк, не могу прочесть мысли своего родителя. Что же
   творится у него в голове, в душе, в сердце? А человек ли он или, как и когда-то Марга-
   рет, скрывает от меня своё существование?
   - Пап, о чём ты... - из меня успели вылететь лишь несколько слов вопроса.
   - Я знаю, милая, что тебя беспокоит. - папа вдруг встал. - Пока ты шла домой, мне по-
   звонил Джерри и всё рассказал.
   - Директор? Но зачем? - спросила я, ошарашенная словами папы. - Я сама хотела тебе
   это рассказать. - хотя последняя фраза была неправдой: после разговора с директором
   мне ни с кем не хотелось обсуждать свою личную жизнь.
   - Я про другое. - отрезал родитель. - Тебя этот кошмар с расставанием преследует уже
   месяц после временного разрыва ваших отношений. Почему ты не объяснила мне свою
   проблему сразу после её появления? Всё было бы не так болезненно, уж я то знаю. Я бы
   помог, чем смог...
   - Скажи, а как вы с мамой познакомились? - вдруг меня осенило.
   - Дай-ка вспомнить... - загадочно и немножко шутливо ответил папа. - Давно уж это
   было... Попытаюсь вспомнить...
   Папа пытался меня развеселить, но мне почему-то было не очень смешно. Боль, навер-
   ное, так полюбила мою душу, что не хотела её покидать. Кажется, что сейчас я и моя
   душа думали об одном - как бы вернуть Марка, любовь, ставшую для нас обеих общей.
   Интересно, а люди, как и вампиры, могут читать мысли друг друга? Иллюзия ли вся эта
   жизнь вампиров или в реальном мире среди нас существуют такие, как Марк? Эх, папа,
   посмотри внимательнее: перед тобой стоит твоя родная убитая горем дочь, а ты...
   - Прости, я увлёкся. - грустно улыбнулся папа, заметив, что рассмешить меня не уда-
   лось. - Я думал, что ты отвлечёшься от горя. Знаешь, я хочу дать тебе совет, которым
   люди пользуются уже многие годы. Он должен помочь тебе, как помог многим поколе-
   ниям. Слушай: если ты любишь кого-то, и ваша любовь искренна, отпусти её, свою лю-
   бовь, если любишь. Отпусти, и она к тебе вернётся как запушенный когда-то в небо бу-
   меранг. Вернётся навсегда, как ты и хочешь. Я уже сталкивался с этим, когда мне нра-
   вилась одна девочка в школе...
   - Но он - вампир, не человек. Ты уверен, что с ним так получится? - неуверенно спро-
   сила я. Не люблю свою неуверенность! - Я стала сомневаться в искренности его чувств.
   Вдруг он всего лишь притворялся?
   - Вот увидишь, вы вновь увидитесь. - ласково сказал папа и подошёл ко мне. Я ткнулась
   лицом в его мужественное тело и почувствовала, как его руки обхватили меня. - Всё
   будет хорошо, солнышко. Папа рядом и в любую минуту утешит тебя.
   Я обняла папу. Вопрос, возникший в моей голове, потряс меня ещё больше: почему все
   вокруг меня плачут? Даже у нашего директора, мистера Голдмена, неожиданно для всех
   в кабинете географии, на глазах выступили слёзы. Это случайность или голая правда?
   Папа, думаю, готов был заплакать. Мама плакала. И Марк, наверно, тоже мог бы, будь
   у него все те же качества, что есть и у людей. Может, такая реакция на меня или мои
   чувства? Но сейчас я не плакала, доверяя папе и его опыту. Надеюсь они оба не подве-
   дут...
   Ночь... Время летит намного быстрее, чем я на самом деле думала. Я легла спать, хотя,
   если честно, мне этого не очень-то и хотелось. Я посмотрела на дверь в надежде, что
   сейчас придёт Марк, и мы с ним поговорим по душам. Дверь действительно открылась,
   но вошёл папа. Я не расстроилась, ведь папа - близкий мне человек и дорог мне также,
   как и Марк. Сейчас у меня предчувствие, что мне придётся выбирать между тем, кто со
   мной всегда - папой и моей любовью - вампиром Марком. Почему так? Может вся моя
   жизнь пройдёт именно так, в поисках любви? А может, не только одной любви? Может
   мне придётся искать и себя в этой нелёгкой жизни?
   Ворочаясь в кровати, я постоянно думала о Марке и обо всех разговорах, связанных с
   нашими отношениями. Меня не покидало странное чувство, что расставание было бес-
   смысленным, и его не должно было быть. Но опять же чего? Может, и не расставания
   вовсе, а самой встречи?
   - Солнышко, я вижу, ты не спишь? - спросил папа. - Чего ворочаешься?
   - Я не могу уснуть. - голосом мученика ответила я. - Я всё думаю про нас, про наши
   отношения. Не могу поверить, что дала ему так просто уйти. Не могу поверить, что
   Маргарет так просто нас разлучила. Никогда бы и подумать не могла, что такие разлуки
   возможны. Да что там разлуки: я и о встрече подозревать не могла! У нас так много
   общего, и я надеялась, что смерть мамы нас сблизит ещё больше... В результате я поте-
   ряла обоих...
   - Ты живёшь вампирскими романами, доченька, а, следовательно, и мечтами. - ласково
   сказал родитель и присел рядом со мной на кровать. - Да, сейчас для тебя это реаль-
   ность, но вспомни, что было до этого: ты постоянно читала вампирские романы, хотя я
   был против. Но я очень хочу, чтобы ты перестала читать и думать о Марке. Время было
   прекрасным, но любовь к вампиру не сделает тебя счастливой в будущем. Забудь о нём,
   я знаю, ты сможешь. Это бывает с каждым, но реальность я советую тебе не забывать.
   А что касается мамы, вряд ли это можно назвать шагом к сближению...
   - Я постараюсь, хотя сказать каждому легко, но сделать сложнее. - Я придвинулась
   ближе к папе. - При всём моём желании я просто не могу...
   - Не говори глупостей! - подбодрил меня папа. - Всё ты можешь! Сколько тебя знаю,
   никогда тебя такой не видел! Соберись и подумай о чём-нибудь хорошем! - папа, ка-
   жется, слетел с катушек, но я понимала его состояние. Ведь никакой родитель не хотел
   бы, чтобы его ребёнок страдал.
   Но я лежала на постели пластом. Никто, даже папа, не может поднять мне настроение.
   Да, прошёл месяц, но мои чувства беспокоил лишь Марк. Почему именно в момент пе-
   ред экзаменами? Даже появилось предчувствие, что они начнутся уже завтра, а не в
   конце следующего месяца. Благо, они в школе, а то бы я совсем развалилась в душе. А
   Марк? Может, он уже и забыл про меня и наслаждается ролью будущего главаря своего
   клана? Вампирскую природу воспринимать оказалось ещё сложнее, чем я думала...
   - Ну что, справишься? - спросил папа, поглаживая меня по волосам. - Хотя по твоему
   виду я сам стал сомневаться...
   - Всё хорошо, пап. - я попыталась говорить увереннее, но голос сам этого не хотел. - Я
   просто...задумалась.
   - Может, сегодня мне остаться с тобой? - встревожено спросил родитель. - Я понимаю,
   что ты себя не очень хорошо чувствуешь.
   - Правда... Всё прекрасно. - сквозь боль ответила я. - Иди спи, а за меня не беспокойся:
   я высплюсь, честно.
   - Но всё-таки, если что, живо ко мне, ладно? - немного поживее отреагировал папа. - А
   не беспокоиться я не могу - ты моя дочь, и я за тебя отвечаю. Ты уверена в своих сло-
   вах?
   - Я даже в жизненном выборе не уверена, а ты мне про слова, которых я, по-моему, сама
   не слышу. - сказала я второпях. - А может, я вообще не человек?
   - Не говори глупостей. - твёрдо сказал папа. - С детства тебя знаю, но такой вижу впер-
   вые. Что случилось с моей доченькой после расставания? Ты даже после расставания с
   детсадом так не мучилась! Приди в себя наконец, Элаиза Сильвер! Ты сильный человек
   или нет?! Если да, то завтра же ты обо всём забудешь!
   Я вырубилась ещё до слов папы, слыша все до единого. Это стало для меня вроде темы
   для обсуждения на ночь. Почувствовала ещё, как он накрыл меня одеялом и поцеловал.
   Странно было для меня лишь одно: почему я так легко должна отпускать Марка после
   таких искренних отношений? Действительно легко ли мне будет после не только рас-
   ставания, но и смирения с ним? Столько вопросов, на которые мне ещё предстоит найти
   ответы... Интересно, если бы мама была со мной, она бы знала их? Думаю, да - она бы
   смогла меня понять, как женщина женщину.
   Завтра должен начаться новый день, а с завтрашнего дня - новая жизнь, которая не
   должна напоминать мне о прежней, старой и никчёмной. Я постоянно говорю, что начну
   новую жизнь, но мысли о Марке не дают мне покоя. В будущем я должна быть лучше
   себя сегодняшней, и это - мои мысли, которые я должна поменять по-должному. Ведь
   чтобы жизнь счастливо, одной любви к вампиру недостаточно, верно?
  

Глава 28

   Экзамены. Не могу поверить, что прошли школьные годы. Всё время в моей голове не
   мелькало ни одной мысли о Марке, и всё равно дни пролетели незаметно. Разве такое
   возможно? Хотя после оставшейся школьной жизни меня уже ничего не удивляло...
   Первым экзаменом должна быть математика. И этот экзамен наступил сегодня. Готова
   ли я к нему? Естественно, для меня нет ничего невозможного. Ничего, кроме любви - я
   убедилась в этом сразу после разрыва отношений с Марком. Вопрос - временное ли
   наше расставание - остаётся в силе, но не сейчас. Я готова к экзамену, и лишь это для
   меня важно. Жизнь для меня стала не такой уж и никчёмной - меня поддерживали все
   мои друзья, которые так важны для меня, и папа, всегда отстаивавший права семьи. Да,
   друзья: за последние несколько месяцев мы с классом очень сдружились.
   Мы все уже сидели в классе, ничего пока не началось. Я смотрела вокруг: все сидели и
   шумно о чём-то переговаривались. Директор Голдмен стоял и очень напряженно гово-
   рил с какой-то женщиной. Да, у нас на экзаменах сидит не свой учитель, а профессор
   какого-нибудь высшего заведения. Обычно где профильный предмет -- тот самый экза-
   мен, который мы сдаём. И он же потом проверяет наши работы лишь после проверки
   директора - перепроверяет. Сложная система, но правильная - так считает сам мистер
   Голдмен, а с ним спорить бесполезно.
   - Элаиза, как ты? - я, слегка напуганная, повернула голову налево и увидела мистера
   Голдмена собственной персоной. Он сидел на корточках и смотрел прямо мне в глаза. -
   Готова к сегодняшней работе? Хотя зачем я спрашиваю - ты готова, как всегда, без вся-
   ких сомнений, верно?
   - Да, конечно, я готова. - ответила я более бойко, чем отвечала тогда папе. - Я сделаю
   всё возможное, чтобы доказать, что Вы меня не зря учили.
   - Ну разумеется, не зря. - улыбнувшись, горделивым тоном сказал Голдмен. - Хорошо
   себя чувствуешь?
   - Здоровья на написание экзамена мне хватит. - ответила я и уверенно улыбнулась.
   - Тогда желаю удачи. - таким же бойким тоном сказал Голдмен. - После экзамена мо-
   жешь забежать ко мне, прорешаем все задания работы.
   - Извините, Джерри Сэмьюэл Голдмен, пора начинать. - Мужчина за учительским сто-
   лом встал и подошёл к передней парте среднего ряда, где меня и посадили.
   Директор встал, легонько похлопал меня по плечу и вышел из кабинета; мы начали пи-
   сать работу сразу же - всё, что для неё нужно, лежало уже на наших партах. Отчёт до
   конца написания всей работы начался. Работа у нас, на самом деле, не сложная: шестна-
   дцать тестов и пять заданий с подробным решением. По крайней мере, я уверена, что
   для меня это окажется лёгким... Хотя я ожидала чего-то посложнее.
   Вдруг посередине этой увлекательнейшей работы у меня завибрировал телефон. Кто же
   мог быть? Папа знает, что меня сейчас не надо беспокоить. Даже понятия не имею имя
   звонившего. Одно знаю точно - это не может быть Марк. Он наверняка обзавёлся новой
   подружкой и удалил мой номер из записной книги своего мобильного. Я даже не стала
   отвечать на звонок, хоть тот и ввёл меня в нерабочий транс. Или поэтому я игнорирова-
   ла звонок?
   Телефон замолк, но через пару минут зазвонил ещё раз. Меня внутри передёрнуло. Мне
   не хотелось показывать всем своим видом свою отвлечённость, но вдруг меня заставят
   это сделать? Тот, кто сейчас так и норовит прервать работу над "контрольной", как на-
   зывает её директор Голдмен. И почему же я не оставила агрегат дома? Вдруг экзамена-
   тор услышит, и меня никуда не возьмут?
   Несмотря на небольшую отвлечённость, работу я написала довольно быстро. Сдав её, я
   пошла не к директору Голдмену, как он и наказал мне, а домой. Я не могла думать ни о
   чём другом, кроме звонившего незнакомца. Может, он и был мне знаком, но я не стала
   рисковать и не взяла трубку, даже когда он позвонил мне в третий раз.
   Дома я, не приняв от папы обед, пошла к себе в комнату и долго думала как о звонке,
   так и о звонившем, кем бы он ни был. Он явно что-то хотел от меня и номером вряд ли
   ошибся. Но чувствуя, что рано или поздно я узнаю о звонившем, я перестала рассуж-
   дать о случившемся, а просто села за стол и стала готовиться к следующему экзамену -
   экзамену по родной речи. Он будет ровно через четыре дня, а выучить нужно немало.
   Вдруг стало как-то холодно. Приоткрытая дверь с силой захлопнулась. Я посмотрела в
   сторону окна - оно оказалось открытым. Мне стало не по себе, и мой страх вырвался
   наружу. Я не знала, куда и деваться, поэтому, первое, что пришло мне в голову - спря-
   таться под кровать. Я, чуть не упав со стула, но успев свалить его на пол, бросилась под
   кровать. Послышались звуки падания учебников со стола. Затем - захлопывание окон-
   ных рам и трескание стёкол. Я залезла глубже под кровать, боясь не то, чтобы вылезти
   что может произойти при малюсенькой попытке вылезти. Скажите, пожалуйста, что
   это -- всего лишь сон!
   - Элаиза, это я, Марк! - я испугалась и одновременно удивилась, услышав голос Марка.
   - Я знаю, что ты здесь, покажись!
   Я медленно стала вылезать из-под своего укрытия по зову сердца. Этим сердцем был
   Марк. Честно, я старалась не думать о нём после нашего затяжного расставания. Но раз
   он пришёл, то так и было нужно. Может, он так и задумал, чтобы прийти ко мне в мо-
   мент, который я его не ждала. Может, он просто пришёл сказать, что принял предложе-
   ние отца и покидает наш город? В таком случае, необязательно было приходить.
   Но, несмотря на свои смешанные чувства, я подошла к Марку. Удивленно смотря на
   него, я так и хотела заглянуть к нему в мозг и узнать его чувства. Что же он ощущает в
   момент встречи после долгого расставания? Сейчас я, по-моему, не понимала собствен-
   ных эмоций. Даже ощущая сильное биение сердца, я просто стояла и смотрела в светя-
   щиеся от радости глаза Марка. Мыслей бы моих не хватило для описания радости, ко-
   торую мне приходится испытывать при виде любви, с которой мы достаточно большое
   количество времени не виделись. Мы стояли, не обращая внимание на посторонние
   шумы. Кажется, что наши взгляды заворожили друг друга, загипнотизировали, как
   обычно это могут делать маги со своими жертвами. Жертва ли я для Марка сейчас?
   Опять риторический вопрос. Есть на такие вопросы ответы, или это обманные манёвры
   для ни в чём не виновных парочек, которые любят свою половинку в независимости от
   ситуации? Сколько вопросов, а ответы на них все невозможно практически найти. Мо-
   жет, прекратить поиски и задуматься о чём-то другом? Но зачем, если любовь твоя
   прямо перед тобой и стоит, смотря на тебя, такую счастливую, каким он сам и является,
   встретив пропавшую половинку. Но счастье в моём случае было лишь маской -- мысли
   были настолько смешанными, что о полноценном счастье не могло быть и речи.
   - Марк? - я всё же решилась на разговор. - Как ты здесь оказался? Я думала, нашим
   отношениям пришёл конец. Так ты меня не забыл?
   - Нет, Роджеру удалось убедить отца, что он -- лучший предводитель клана, чем я. - се-
   рьёзно ответил Марк. - Отец, конечно, колебался, но ему пришлось принять наши с то-
   бой отношения как должное. Да и потом, если бы я принял его предложение руководить
   кланом, если с ним что-нибудь случится, разве я бы пришёл к тебе?
   - Конечно нет. - я наконец-то улыбнулась по-настоящему. Если честно, я устала при-
   творяться, что забыла о наших с Марком отношениях. Да, кто-нибудь спросит, какие
   же отношения могут быть у школьницы? Самые настоящие, искренние отношения.
   - Он понял, что значит быть счастливым по настоящему. Ему пришлось вспомнить, что
   случилось с мамой, когда он обратил меня в вампира. Он очень по ней скучает. И, глав-
   ное, он понял, что счастье для меня -- быть с тобой. Он согласился превратить меня в
   человека. Кстати, отец хочет тебя видеть. - засмеялся Марк. - Хочет как раз это обсу-
   дить. Пойдём, отведу. Заодно покажу дом своего отца.
   - Но я думала, что вы живёте вместе...
   - Сейчас не это главное, пошли!
   - Но как же мы проберёмся через папу? - спросила я, приоткрывая дверь и глядя по
   сторонам.
   - Элаиза, нет времени на болтовню, кажется, у нас проблемы!
   Я не поняла причину беспокойства вампира, но поняла - надо бежать как можно скорее.
   Пока не случилось что-то ужасное. Если оно вдруг случиться, то остановить, пока не
   стало хуже.
   Марк побежал вперёдЈ я - за ним. Опять беготня. Сколько ещё это будет продолжаться?
   Почему всё убегаем, а не продвигаемся в отношениях? А от кого мы бежим? От судьбы,
   зная, что от неё не убежишь и не спрячешься, или от самих себя, что крайне невозмож-
   но и даже глупо? И снова вопросы такого же типа. Возможно, что они будут преследо-
   вать меня всю жизнь. Получается, что вся она - один большой риторический вопрос, а
   ответы кроются в загадках, хотя ни одной из них мне пока раскрыть не удалось? По-мо-
   ему, любовь к вампиру не изменила мою жизнь к лучшему, по крайней мере, не сделала
   это целиком. На моём месте мог быть кто угодно, и именно он испытывал бы сейчас то
   же, что и я. Интересно, что бы он ответил на вопрос о своих ощущениях близости с
   вампиром? Не могу представить...
   Мы вышли на улицу и побежали не в сторону леса. Что же задумал Марк? Или это
   проделки его отца? Чокнутая у Марка семейка!
   - Куда мы бежим? - спросила я у него. - Что случилось?
   - Появились проблемы. - ответил настороженно Марк. - Роджер посылает мне сигналы
   об опасности, но они очень слабые...
   Но что могло произойти? Пока мы бежали по лесу, я оглядывалась по сторонам. Не-
   ужели мы решили сбежать раньше времени? Но зачем бежать? От кого?
   - Раз мы с тобой вместе, то может, я сначала допишу экзамены, а потом мы сбежим? -
   вопрос звучал немного глупо, но не могла его не задать. - Любовь мне важна, но я не
   могу вот так просто бросить всё и сбежать, толком ни с кем не попрощавшись...
   - А тебе не надо ни с кем прощаться. - заверил меня Марк. - это лишь временное укры-
   тие. Поверь, скоро мы вернёмся. У тебя ведь через четыре дня экзамен по русскому.
   Верно?
   Временное укрытие? Значит, отец Марка специально ему сказал, что принимает его
   решение, чтобы заманить нас в ловушку? Но зачем?
   - Да, и я хочу его вовремя написать...
   - Ты слишком зациклена на уроках. - спокойно сказал Марк, остановившись передо
   мной. Я остановилась следом - Поэтому я даю тебе право выбора прямо сейчас. Выби-
   рай, что для тебя важнее: любовь ко мне или уроки, которыми ты сможешь спокойно
   заниматься как без меня так и при мне. Если ты сделаешь свой выбор, я приму его по
   должному. Это -- твоя жизнь и твой выбор
   Сложным оказался выбор. Кого же выбрать? Любовь или то, чем я занимаюсь с перво-
   го класса? Эх, всегда я оказываюсь на перепутье дорог... Понимая, что решать надо уже
   сейчас, я внимательно посмотрела на Марка.
   В момент, когда я думала, что уже готова была решить, послышался разразительный
   хохот. Это была...Маргарет?
  

Глава 29

  
   Маргарет? Но как это возможно? Марк же сказал, что её убили! Она переродилась об-
   ратно в себя?
   - Что происходит? - искренне удивился Марк. - Роджер же сказал, что Маргарет убил
   отец!
   - И ты так просто поверил ему, братец. - Марк обернулся на ехидный тон Маргарет. Ря-
   дом с вампиршей стоял, понурив голову, Роджер. - Почему мне сказали, что...Роджер,
   что происходит? Ты меня обманул? Но зачем?
   - Прости... - виновато ответил Роджер. - Я не хотел...
   - Но как ты мог! Я думал, что ты...
   - Молчать! - взвизгнула Маргарет. Я чуть не подскочила от неожиданности, хотя её го-
   лос показался мне кнопкой на учительском стуле. - Дорогой Марк, - язвительно обра-
   тилась она к нему, - Роджер здесь ни в чём не виноват. Я действительно заставила его
   тебе соврать. Ты слишком долго стоял на моём пути к величию, поскольку дорогой па-
   почка хотел видеть тебя его приемником. Потом на твоём пути появилась Элаиза. Когда
   я натравила на неё ищеек, тогда, в школе, когда Марк впервые туда пришёл, я надеялась
   покончить с вами обоими, а потом заняться любимым папой...
   - Так это ты? Ты натравила ищеек? - моя растерянность переросла в злость. - И маму
   тоже убила ты?
   Вдруг грянул гром и небо затянуло тучами. Что-то подсказывало, что проливной дождь,
   который может вот-вот начаться, лишь накаляет обстановку.
   - Какая ты догадливая, девочка. - тем же тоном ответила Маргарет. - И я надеялась, что
   в школе Святого Стефана смогу избавиться и от тебя. Но мой ненаглядный братец ока-
   зался тут как тут... Но он не помешает мне тебя прикончить прямо сейчас.
   - Как бы не так, сестрёнка! - рявкнул Марк и загородил меня собой. - Победи сначала
   меня!
   - Как пожелаешь, братец. - усмехнулась Маргарет и щёлкнула пальцами. Сзади неё по-
   явились ищейки. - Взять его!
   - И ты хочешь меня ими напугать? - отшутился Марк. - Ну идите сюда, ребятки, я пре-
   подам вам урок. - Вспомнив, что я стою сзади, он крикнул: - Элаиза, отойди-ка отсюда,
   сейчас тут будет жарко!
   Я отбежала за ближайшее дерево и стала наблюдать за происходщим.
   Марк стоял напротив ищеек. Ищейки больше походили на голодных собак, чем на об-
   ращённых в вампиров людей. Но среди них не было... Маргарет! Куда она исчезла?
   Но размышления пришлось прекратить: на Марка напал один из ищеек. Марк отпрыг-
   нул в сторону и стал подманивать ищейку к себе. Ищейка подбежал к нему, и Марк
   бросился прямо на него, оторвав ему голову в прыжке. Тут остальные ищейки решили
   наброситься на него разом. Я зажмурила глаза, ожидая неизбежного конца...
   - Эй, приятель, помощь нужна? - я открыла глаза, услышав знакомый голос. Это был
   Розан со стаей волков.
   - Не ожидал тебя здесь увидеть, Розан. - усмехнулся Марк, прыгнув и оказавшись рядом
   с товарищем. - Не думал, что вы решите появиться на нашей территории.
   - Мы знали, что Маргарет ещё жива. - серьёзно ответил Розан. - Признаюсь, когда ты
   сказал, что Маргарет мертва, мы сначала тебе поверили. Но когда вы с Элаизой убежа-
   ли из нашего леса, один из моих волков сообщил нам, что видел, как Маргарет о чём-то
   беседовала с Роджером. Он хотел на неё напасть, но она скрылась, видимо ещё изна-
   чально его приметив. Поэтому мы готовы драться с её ищейками на вашей стороне...
   Не успел Розан закончить, как ищейки, видимо до этого что-то выжидая, вновь набро-
   сились на Марка. Марк прыгнул в толпу ищеек и стал с ними драться. Розан, превра-
   тившись в волка, тоже готов был действовать.
   - Вперёд, ребята, покажем преспешникам Маргарет, что такое -- нападать на нашу тер-
   риторию! - и с этими словами, превратившись в волка, Розан присоединился к Марку.
   Я с ужасом и в то же время с восхищением наблюдала за происходящим.
   Ищейки нападали один за другим. Марк от одного уворачивался, другому тем делом го-
   лову сворачивал. Розан со стаей тоже поспевали за Марком, отрывая конечности у вам-
   пиров. Мне становилось плохо от вида крови, но это не мешало мне восхищаться дей-
   ствиями, происходящими передо мной. Полил проливной дождь, что лишь добавляло
   интерес к происходящему. Внезапно бойня прекратилась. Разорванные останки ищеек
   вдруг исчезли.
   - И это всё? - усмехнулся Марк. - И это -- все силы Маргарет? Видимо, она не так хо-
   роша на деле, как на разговорах.
   Вдруг я почувствовала, как меня кто-то схватил и заткнул мне рот. Я попыталась вы-
   рваться, но это оказалось безполезным. Мы переместились на небольшое расстояние
   напротив Марка. Неужели это была...
   - Маргарет, отпусти её! - закричал Марк. Волки, оскалившись, отошли за вампира. - Я
   не позволю тебе причинить ей вред, слышишь, не позволю! - с этими словами он приго-
   товилася к прыжку.
   - Маркуша, к чему такая спешка? - хихикнула Маргарет. - Зачем же рисковать соб-
   ственной любовью ради того, чтобы побить меня? - я почувствовала, как она начала
   меня сжимать.
   - Элаиза, я спасу тебя! - крикнул Марк и направился прямиком к нам с Маргарет.
   - А вот это ты зря, дорогой. - Маргарет взяла меня под мышку и хлопнула в ладоши.
   Между нами и Марком образовался обрыв. Марк попытался туда перепрыгнуть, но про-
   валился туда. Неужели на этом всё и закончится? Я зажмурила глаза...
  

Глава 30

  
   - Если ты думаешь, что ты победила, то ты сильно ошибаешься! - меня "приласкал"
   внезапно возникший из ниоткуда голос Марка. Я открыла глаза и увидела самого Мар-
   ка, вылетевшего из обрыва. - Моя любовь к Элаизе сильнее твоей магии! Наша любовь
   вечна, слышишь меня! - с этими словами он, вылетев из обрыва, подлетел к Маргарет и,
   будто в замедленной съёмке, оторвал ей голову. Она, по-видимому, даже не успела ис-
   чезнуть. Рука, которой вампирша придерживала меня, ослабла, и я упала на землю. Я не
   успела оправиться от зажимов Маргарет, как голова и тело Маргарет вдруг исчезли.
   Концы обрыва тоже соединились между собой. Теперь Маргарет действительно мертва.
   Ситуация не соврёт.
   - Ты в порядке? - чуть оправившись от случившегося, я заметила Марка, сидящего пе-
   редо мной на корточках и гладящего меня по волосам. - Рад, что она не успела тебя при-
   кончить.
   - Марк, прости меня за случившееся. - услышала я за спиной голос Роджера. Она меня
   пытала, я даже не успел сообразить, что к чему. Я просто растерялся...
   - Не выгораживай себя. Она использовала чёрную магию, которая есть не у всех вампи-
   ров. - ответил Марк, помогая мне встать с травы. - Мне кажется, что её превратил не
   отец, а кто-то другой. Не исключено, что это мог быть кто-то из школы Святого Сте-
   фана. Вместе с укусом могла передаться и магия. Ладно, нам надо идти к отцу, он хочет
   познакомиться поближе с Элаизой.
   - Хорошо, - тихо сказал Роджер. - надеюсь, что вы останетесь вместе. Вы -- отличная
   пара. - добавил он безо всякого сомнения в голосе.
   Мы пошли дальше по лесу, подальше от того места, где с ненавистной мачехой наконец-
   то было покончено. Я окончательно убедилась в том, что её больше нет, и теперь нам
   вряд ли кто помешает. Но его отец... Действительно ли он хочет познакомиться со
   мной, чтобы узнать поближе, или Марк всё же согласен на превращение меня в одного
   из них? Я оглянулась назад -- стаи Розана и след простыл. Но почему всё движется так
   быстро? Куда нам спешить?
   - Элаиза, с тобой точно всё в порядке? - я поймала на себе немного тревожный взгляд
   Марка. - Не волнуйся, Маргарет больше нет. Теперь никто не сможет помешать нам
   быть вместе. А насчёт отца не переживай -- он действительно всё понял. - Марк взял
   меня за руку, от чего мне стало спокойнее.
   Мы вошли в чащу леса и свернули немного вправо от дома Марка. Впереди стоял дом,
   внешне ничем не отличавшийся от дома Марка. Так почему они не живут вместе? Воз-
   можно, из-за Маргарет?
   Марк постучал в дверь. Немного погодя она открылась...сама. Неужели нас действи-
   тельно ждали, что даже открыли дверь?
  

Глава 31

   Солнце садилось, когда мы вошли в дом, и это лишь нагнетало обстановку. Но для меня
   уже после Маргарет погода уже не являлась столь сильным раздражителем. Со мной
   был Марк, и это главное. Но самым главным для меня было то, что через три года он
   должен будет превратиться в человека, и мы с ним будем жить долго и счастливо.
   Я была рада, что Маргарет нам больше не помешает. Она всегда это делала, на протя-
   жении дней наших с Марком встреч. Но теперь она не сможет встать на нашем пути.
   Никогда.
   Меня клонило ко сну, но, если честно, спать не особо хотелось. У меня другое желание:
   поскорей поговорить с отцом Марка о будущем сына. Если верить Марку, то он знает,
   что оно заключается в любви ко мне, что и происходит в настоящем. Но любовь после
   превращения одного из нас должна быть более искренней, потому что, возможно, имен-
   но так лучше поймём друг друга. Но так ли будет всё после превращения? Нет, сомне-
   ния не хотят покидать мою душу. Но почему они так глубоко и надолго засели? Кажет-
   ся, что жизнь моя состоит из одних риторических вопросов... И кому в кого стоит пре-
   вратиться, чтобы мы действительно стали понимать друг друга?
   Мы прошли через коридор в гостиную. Я не стала осматриваться, понимая, что вряд ли
   внешняя обстановка домов у вампиров различается. Робертс сидел на кресле-качалке
   возле окна и смотрел наружу. Скорее всего, поджидал нас.
   - Сын, всё это время я читал твои мысли. Я по-прежнему не уверен, что тебе это нужно
   - всё ещё глядя в окно, спокойным тоном сказал он. - Ты всё-таки нужен клану. У тебя
   есть все качества для хорошего предводителя. По крайней мере, я вложил в тебя мно-
   гое.
   - Отец, ты прекрасно понимаешь, что это -- моё окончательное решение, и я не соби-
   раюсь его менять. - на моё удивление Марк отреагировал на слова родителя так же спо-
   койно. - Я думал, что ты меня поймёшь, ведь ты сам любил человека...
   - Знаешь, твоя мать была великолепной женщиной. Она была не просто другом клана,но
   и просто мудрой женщиной. - сказал Робертс, оставаясь в той же позе. - Она могла вы-
   держать любые испытания. Но последнее она не выдержала. Мне жаль, что всё так вы-
   шло. Я сначала хотел, чтобы и Элаиза стала одной из нас. Поэтому какое-то время я не
   хотел, чтобы вы общались. Я надеялся, что ты поменяешь своё решение, ведь если ты
   был согласен ещё тогда, при жизни Маргарет, то она бы покинула наши земли...
   - Но теперь-то она мертва. - сухо сказал Марк. - Почему же ты теперь тянешь? Боишь-
   ся наброситься на меня, обратив в человека?
   Робертс встал и внимательно на нас посмотрел. Вид у него был удручённый.
   - Марк, дело в том, что я принял решение вернуться домой. - тон, на удивление, оста-
   вался таким же спокойным. - Теперь, когда Маргарет нет, мы можем вернуться...
   - Мы? Оторопел Марк, недоверчиво косясь на отца. - Что ты имеешь ввиду?
   - Я? - эхом переспросил Марк. - Разве ты не понял искренность и целенаправленность
   моих намерений? Я действительно устал от вампирской жизни. Хочу быть, как Элаиза и
   чувствовать то, что чувствует она.
   - Но разве ты не хочешь повидать свою Родину, Марк? - вдруг вырвалось у меня из уст.
   - Ведь ты немалое время прожил далеко от своих родных мест. Если бы у меня был
   шанс хоть ненадолго вырваться на Родину и узнать, что с ней стало, я бы воспользова-
   лась ситуацией.
   - Но как же ты? Ты ведь так хотела быть со мной. - Марк повернулся ко мне. - Неужели
   ты хочешь вот так всё закончить? Вспомни, сколько мы с тобой пережили. Или ты по-
   няла, что тебе по душе жизнь обычного подростка?
   - Я не знаю... - я вдруг опустила голову. - За это время я запуталась в своих чувствах. Я
   пыталась тебя забыть после нашего расставания, но это показалось невозможным...
   Я выбежала из дома Робертса, не находя дальнейших слов. Сейчас эта встреча показа-
   лась мне сотрясанием воздуха. Вновь были попытки отговорить Марка от того, чтобы
   он был со мной, но не было ни намёка об обратном. Я, сама не понимая как, выбежала
   из леса прямо на тротуар. Было почти безлюдно, но машины неслись в большом коли-
   честве по разным делам.
   Это был мой последний способ покончить со всеми проблемами. Я разбежалась и прыг-
   нула было под машину, чтобы навсегда попрощаться с лишними мыслями. Я закрыла
   было глаза, но вдруг почувствовала, что лечу в воздухе. Когда я открыла глаза, то уви-
   дела, что нахожусь в руках Марка...
  

Глава 32

   Когда мы оказались на противоположной стороне дороги, Марк поставил меня на зем-
   лю. Я огляделась вокруг. Я ещё жива? Или я в раю?
   - Элаиза, я же сказал, что не дам тебе умереть. - в голосе Марка слышалось разочаро-
   вание. - И перестань думать о том, что сможешь решить проблемы, умерев.
   - Но ведь всё уже кончено. - поникнув головой, сказала я. - Разве ты не слышал, что
   сказал твой отец?
   - Элаиза, послушай, я уже говорил тебе неоднократно, что я не собираюсь подчиняться
   воле отца. Я уже выбрал свой путь и считаю его истинно правильным. - настойчивости
   Марка не было предела. - Я понимаю, что мой отец считает именно меня хорошим сво-
   им приемником, а не того же Роджера. Но я не считаю правильными его мысли...
   - Нет, Марк, это ты меня послушай. - не унималась я. - Я также пререкалась со своей
   матерью, но только сейчас, спустя долгое время после её кончины, я понимаю, что
   ошибалась. Марк, я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня...
   - Но я не страдаю. - ласково ответил Марк. - Мне нравится быть рядом с тобой. Но ты
   действительно думаешь, что мне стоит уехать?
   - Марк, Робертс -- твой отец, каким бы он ни был. - сказала я, вздохнув, вспомнив свою
   мать. - Ты должен его понять, ведь, возможно, ему лучше знать, что тебе нужно на дан-
   ный момент...
   - Что? - усмехнулся Марк. - Захват новых территорий? Новые жертвы? Да папа бы всё
   отдал, чтобы убить очередного вампира, посягнувшего на его территорию. Ему нужен
   не я, как его сын. Ему нужна моя сила. Он готов сделать меня оружием убийства.
   - Но он ведь такой спокойный, зачем ему кого-то убивать? - спросила я, почесав заты-
   лок. - Ведь он же сам был против жестокости Маргарет!
   - Ты просто плохо знаешь моего отца. - спокойно ответил Марк. - Пошли лучше, я про-
   вожу тебя домой -- уже слишком позднее время для столь поздних прогулок.
   Я кивнула, и мы пошли по направлению к дому. Пока мы шли, обдуваемые прохладным
   ветром, я всё думала о приключившемся. Хоть я и сказала Марку, что якобы уже всё
   решено, и намекнула о том, что нам стоит расстаться, я всё ещё не могла поверить, что
   после всего пережитого нам придётся расстаться навсегда.
   Краем глаза я взглянула на Марка. Он шёл рядом, опустив голову. Видимо, ему тоже не
   верилось, что всё вот так быстро кончится. Но, может, его отец всё же передумает? За-
   чем, в противном случае, попадать в сказку, даже не подозревая, что один день может
   перечеркнуть разом весь её сюжет?
   Мы дошли до дома. Я пошла к двери и хотела было что-то сказать Марку, но его и след
   простыл. Тяжело вздохнув, я зашла в подъезд и стала подниматься к своей квартире. В
   квартире, сняв кроссовки, я рухнула прямо на полу. Как такое может быть? Ведь эта, на
   первый взгляд, судьбоносная встреча казалась мечтой, которая претворилась в жизнь.
   Ведь не каждый подросток становится героем книг, которые он читает или просматри-
   ваемых фильмов. Мне выпал такой уникальный шанс, и...он резко закончился? Собрав
   последние силы в кулак, я побежала в комнату и закрыла дверь. Открыв книжный
   шкаф, я достала вампирские романы.
   "Как же я могла жить этим сказками?", подумала я, бросая романы на кровать. Слёзы,
   потёкшие из глаз, лились во все стороны, пока я занималась "очисткой" шкафа. Значит,
   мистер Голдмен был прав, и я зря верила в то, что эта сказка будет идеальной?
   - Элаиза? - это ты? - мои мысли прервал папин голос. - У тебя всё в порядке? - судя по
   слышимости голоса, родитель стоял прямо за дверью.
   - Да, пап, я в порядке... - я старалась спрятать одышку от неожиданного порыва ярости,
   но судя по движению ручки двери, у меня это плохо получалось.
   - Элаиза, почему ты закрылась? - с тревогой в голосе спросил папа. - Доченька, ты мне
   случайно не врёшь? Если у тебя что-то случилось, давай поговорим!
   Но я, ничего не отвечая, подошла к окну. Мне стало так плохо от мыслей от мамы, что
   я решила пойти к месту, где находится место вечного пребывания мамы. Вечность...
   Внутри всё похолодело от мыслей о вечном...
   Я открыла окно нараспашку. Меня тотчас обдало холодным ночным ветром.
   - Элаиза, что у тебя там происходит? Открой дверь сейчас же! - тон папы оставался та-
   ким же тревожным. - Иначе я выломаю дверь!..
   Но я его не слушала. Может, мне бы и хотелось разделить с папой свою боль, но я чув-
   ствовала, что на данный момент одиночество -- мой лучший друг. Я высунула голову из
   окна и, увидев рядом водосточный жёлоб, в чём была, стала медленно вылезать через
   окно. Сзади слышались сильные стуки в дверь -- видимо, папа начал её выбивать.
   Я залезла на подоконник и, держась за оконную раму, стала медленно продвигаться к
   жёлобу, который должен послужить мне канатом. Я с трудом переползла на другую
   сторону окна и, держась правой рукой за раму, левой рукой уцепилась за близрасполо-
   жившийся жёлоб. Я старалась не смотреть вниз. Вспотевшие руки грозились соскольз-
   нуть с предметов опоры, колени дрожали, глаза хотели зажмуриться от страха, но я за-
   ставила себя подобраться к жёлобу. Когда я почти была на месте, то услышала звук
   выбитой двери.
   - Элаиза!... - только и услышала я, спускаясь вниз по жёлобу. В чём была -- футболке,
   джинсах и в кроссовках.
   Оказавшись на земле, я не стала зря терять время и направилась к месту, где папа похо-
   ронил маму во время моего пребывания в школе Святого Стефана. Я бежала, что есть
   мочи. Мне хотелось, чтобы папа нашёл меня там. Кругом была ночь, дорога освещалась
   полной луной, а людей как будто и не было. Я бежала по той же дороге, которой отво-
   зил меня папа, надеясь понять, что я не забыла путь. И вот я оказалась на том самом ме-
   сте. Беседка отражала свет луны, проходивший через кроны деревьев (единственное ме-
   сто в этом хвойном лесу, где почему-то не было елей; запах хвои, тем не менее, чув-
   ствовался), что, казалось, должно украшать это место, но меня это лишь ещё больше
   пугало. Я подошла ближе к камню и погладила его рукой. Из глаз хлынули слёзы. Каза-
   лось, что я глажу не надгробный камень, а волосы мамы, но, увы, ничего уже не вер-
   нуть...
   - Она была замечательной мамой, правда? - мои мысли прервал неожиданно прервавший
   тишину голос.
   - Да, только я не ценила этого раньше... - начала я было отвечать, но резко насторожи-
   лась. Я медленно встала со страхом увидеть позади себя кого угодно. - Кто здесь?
   - Я хотел спросить почти то же самое. - почти равнодушный тон сменился насмешли-
   вым. Я обернулась и увидела перед собой...Марка. Луна, хоть и не так ярко, как хоте-
   лось бы, освещала его персону, но всё же я смогла его разглядеть. - Почему такая милая
   девушка бродит одна тёмной ночью по кладбищу?
   - Я всё не могу простить себе свой поступок по отношению к маме. - мне явно не хоте-
   лось веселиться. - Мне кажется, что я вижу её каждую ночь. Она даже во снах так
   добра ко мне, а я не могу ей ничего сказать. Мне очень стыдно... - я тараторила, прямо
   как Маргарет. Но мне действительно было больно. Больно за свой мерзкий поступок.
   - Да, я понимаю тебя. Прекрасно понимаю. - Марк вдруг поник головой. - Об этом я и
   хочу с тобой поговорить. В общем, ты была права -- я действительно не должен ру-
   гаться с отцом, ведь он у меня один. Поэтому завтра на рассвете наш клан возвращается
   домой... Я понял, как скучаю по Родине. Мне очень жаль, что нам действительно при-
   дётся расстаться, после того что мы пережили, но хорошее долго длиться не может...
   Я слушала Марка, в душе соглашаясь с каждым его словом. Да, мне хотелось вечной
   любви, хотелось быть частью вампирского клана Марка и прожить с ним века. Но по-
   сле смерти мамы слово "вечность" приобрело скорее негативную окраску, чем пози-
   тивную. Быть может, это и к лучшему -- вернуться к жизни обычного подростка в осо-
   бенности после испытаний, которые выпали на душу после пребывания в школе Свято-
   го Стефана. Ни слезинки не выпало из глаз: мы оба знали, что так будет лучше. Поэто-
   му лучше будет, если я их сдержу.
   - Я рада, что вы с отцом наконец-то сможете найти общий язык. - сказала я, почувство-
   вав, что Марк уже закончил и, видимо, ждал ответной реакции. - Станете хорошими
   друзьями.
   - Всё возможно. - сказал Марк. - Но я по-прежнему не хочу быть на него похожим, как
   этого желает он...
   - Разве он хотел бы, чтобы его сын стал убийцей всего живого на Земле? Разве он этого
   ждёт? - и с этими словами он, подойдя ко мне ближе, поцеловал меня в губы. Я подда-
   лась. Наши губы слились в нежном поцелуе. Мы обняли друг друга (от чего я забыла о
   холоде), понимая, что это -- наша последняя встреча... А я думала, что эта сказка будет
   длиться вечно... Вечно. Теперь я была уверена -- ничего не бывает вечно. И в большей
   степени это касается любви.
  

Глава 33

  
   Весна. Природа расцвела, запели птички, и всё вокруг ожило. Приятно смотреть на то,
   как мир преображается и будто начинает жизнь с чистого листа.
   Я, по прошествии, по меньшей мере, трёх после последней встречи с Марком, тоже в
   какой-то мере начала жизнь с чистого листа. Я поступила в один из крупнейших инсти-
   тутов нашего города на математический факультет (правда, мистер Голдмен пока ещё
   об этом не знает). Учусь довольно хорошо, не хуже чем в школе. Вампирские романы я
   решила не читать после всего, что со мной произошло за время моего общения с вампи-
   рами. Мне больше нравится проводить дни и ночи напролёт с учебниками математики и
   решать задачи различной сложности. Преподаватели вуза удивились, насколько просто
   на первом курсе мне давались даже самые сложные задания. Сейчас я на третьем курсе,
   и, честно говоря, не имею идей, куда можно пойти после выпуска.
   Что касается мамы, то, судя по моему на сегодняшний момент настрою, она меня про-
   стила. Всё-таки, она -- моя мать и понимает, что все мы совершаем ошибки. Пусть я
   это не слышу, но я это чувствую, ведь я верю, что она всегда рядом со мной. Всегда и
   везде.
   Мы переехали в собственный дом подальше от того дома, где мы когда-то жили с ма-
   мой. Папа объяснил это тем, что так мне будет лучше, да и боль от потери мамы прой-
   дёт. Оно действительно так и получилось, поскольку я стала понимать, что надо жить
   дальше, несмотря ни на что. Папа полностью это поддерживал.
   Сегодня я представляла очередной проект по физике. Мистер Торан, наш преподава-
   тель, пожилой дядечка в брюках и потрёпанной жилетке, надетой на рубашку, но при
   этом хорошо сохранившейся, сидел и всё выступление внимательно меня слушал.
   - Браво, мисс Сильвер! - бодро крикнул профессор и, встав, подошёл ко мне. Аудитория
   апплодировала в тон профессору. Я была польщена. Мне последний раз апплодировали
   после моей песни там, на базе. - Вот гордость нашего университета!...
   Это было последнее действо на сегодняшний день в университете. Я собрала вещи и
   быстро вышла из университета. Я решила навестить мистера Голдмена. Ведь прошло не
   много, не мало -- три года после выпуска.
   "Интересно, как он там?" - подумала я, резво двигаясь по дороге в любимую школу, ко-
   торая навсегда останется моим вторым родным домом.
   Путь от университета был дальше, чем от нашего бывшего с папой подъезда, но мысли,
   мелькавшие у меня в голове, помогли мне дойти быстро. Меня волновало одно: я не
   могла всё ещё решить, что же мне делать после окончания бакалавриата. Может, ми-
   стер Голдмен подскажет?
   И с этими мыслями я остановилась возле ворот школы. Может, директор меня уже и не
   помнит? Или у него урок? Нет, надо зайти и обрадовать любимого директора. Всё-таки,
   повзрослевшей я ему должна больше понравиться. Я вошла через калитку и, не огляды-
   ваясь по сторонам, зашагала по направлению ко входу.
   Я поднялась на второй этаж и пошла к кабинету директора. Директор сидел на своём
   привычном месте и заполнял какие-то бумаги. Тут только до меня дошло, что я не по-
   стучалась, и хотела было выйти, чтобы исправить положение, но мгновенно почувство-
   вала на себе взгляд директора. Не было похоже, что прошло уже три года -- он выгля-
   дел довольно молодо. Казалось, что при виде меня он засиял от счастья.
   - Элаиза, это ты? Тебя прям и не узнать -- похорошела, налюбоваться не могу. - дирек-
   тор, поняв, что это действительно я, улыбнулся и встал. - Ну что стоишь, как неродная?
   Обними любимого директора. Скучала по мне?
   - Не без этого, мистер Голдмен, я постоянно о Вас вспонимаю, когда сижу на парах
   высшей математики. - радостно ответила я, подойдя к директору. Мы крепко обнялись.
   - Высшей математики? - директор Голдмен от неожиданности. - Ты хочешь сказать,
   что...
   - Да, я хочу сказать, что решила поступить на математический факультет, чтобы дока-
   зать, что не зря Вы меня учили. - гордо подхватила я слова директора. - Только я не
   могу определиться, что делать дальше... Вряд ли есть достойное место для выпускника
   математического вуза, куда бы я могла пойти...
   - Знаешь, когда я смотрю на тебя, я вспоминаю твою маму. Ты во многом на неё похо-
   жа. - загадочным, но в то же время спокойным тоном сказал мистер Голдмен. - Я очень
   её любил и уважал как человека, и мне бы очень хотелось, чтобы одним из моих заме-
   стителей был кто-нибудь, кто будет напоминать мне о ней.
   - Но разве Вам не будет больно от этих воспоминаний? - я откровенно удивилась пред-
   ложению директора стать его заместителем. - Ведь её больше нет...
   - Я знаю, но я смотрю на тебя и понимаю, что ничего в этом мире не бывает случайным.
   Жизнь продолжается и после подобных вещей, и ты это почувствовала на себе. Не вол-
   нуйся за меня, я ещё и не такое переживал. - последние слова директор сказал довольно
   бодро. - А если ты считаешь, что в столь юном возрасте не справишься со своими обя-
   занностями, то не переживай. Я научу тебя всему, что нужно для этой работы.
   Мы проговорили ещё пару часов. Мне надо было готовиться к парам. Напоследок ми-
   стер Голдмен сказал:
   - Я всегда верил в твои способности и знаю, что из тебя получится в этой жизни что-то
   путное. Главное -- не сворачивай с цели, и всё у тебя получится. Жизнь полна неожи-
   данностей, но если что-то пойдёт не так, заходи, помогу чем смогу.
   - Спасибо, мистер Голдмен, обязательно. - мы вновь крепко обнялись.
   Мы с директором попрощались, и я пошла из школы непосредственно по направлению к
   дому. Солнце светило хоть и не ярко, как летом, но радовало меня ещё больше. Нако-
   нец-то мне помогли понять, к чему стремиться дальше. Заниматься любимым делом.
   Мне очень хотелось есть, поэтому я не стала идти пешком, а села на автобус, чтобы до-
   ехать до дома. Я вошла через турникет и села на свободное место у окна. Я обдумывала
   наш с директором разговор. Неужели в столь юном возрасте меня возьмут на такую вы-
   сокую должность? Это было приятной неожиданностью для меня, поэтому из автобуса
   я выходила в ещё большем расположении духа, чем была на представлении проекта.
   - Здравствуй, Элаиза, рад видеть тебя. - приятный мужской голос заставил меня резко
   остановиться. Но кто это мог быть? Папа? Маловероятно, ведь F1mтон был таким, будто
   мы много времени не виделись.
   - Простите, мне надо идти домой. - внезапно для себя довольно резко отреагировала я. -
   У меня завтра занятия.
   - Ты даже не обернёшься на меня? - весёлый тон сменился обиженным. - Я надеялся,
   что после нашей разлуки ты встретишь меня более приветливо.
   Долгая разлука? Но с кем? Неужели это...Марк? Не может этого быть! Я начала, сама
   того не ожидая, перебирать всё, что со мной произошло за последние три года. Нет, это
   невозможно, ведь мы с ним расстались навсегда! Я хотела пойти домой и захлопнуть
   дверь, но любопытство, зовущее меня обернуться. Я обернулась и увидела перед собой
   юношу, очень похожего на того, с которым я когда-то впервые встретилась в лесу. Вот
   только во взгляде у него что-то поменялось. Правда, глядя ему в глаза, я не могла по-
   нять, что именно.
   - Элаиза, ты не узнаёшь меня? - удивлённо спросил Марк. Судя по выражению его лица,
   он был искренне удивлён. - Это же я, Марк. Мы четыре года назад встретились в лесу.
   Неужели ты ничего не помнишь?
   - Но что ты здесь делаешь? - наконец вспомнив наше с ним приключение, спросила я. -
   Разве ты не должен быть далеко отсюда? И что с твоими глазами? Что-то изменилось в
   тебе спустя эти три года... Но что именно, сказать не могу... - я пыталась всеми силами
   заставить себя понять черту, которая изменилась в Марке. Но, возможно, чистый лист
   оказалася слишком чистым и непрозрачным, чтобы позволить мне разглядеть эту черту.
   - Видишь ли, как только я согласился поехать с папой на Родину, мы с ним сдружились.
   - я слушала Марка с таким взглядом, будто не я это предложила, а он сам до этого до-
   шёл. Но мне было действительно интересно послушать, что случилось с Марком за
   пару лет нашего расставания. - Отец стал меня обучать искусству война и главаря кла-
   на. Я обучался довольно быстро и познал это искусство за довольно короткий проме-
   жуток времени. Но по окончании обучения мне опротивело всё то, что у меня есть. Я
   обучился и понял, что в окружении отца стал в последнее время чувствовать себя не-
   комфортно. Нет, дело не в том, что я с тобой виделся чаще, чем с отцом. Просто он ска-
   зал, что хотел бы, чтобы я уничтожил пленных вампиров, которые когда-то захватили
   наши земли во главе с Маргарет. После нескольких месяцев уговоров я сказал отцу
   прямо: "Отец, я не хочу быть похожим на тебя. Ты, конечно, хороший глава и знаешь,
   что нужно клану, но мы с тобой имеем слишком разные взгляды на одни и те же дей-
   ствия. Я не хочу жестокости, убийств, мне хочется обычной, спокойной жизни". Когда
   отец понял, что словесные перепалки ни к чему хорошему не приведут, он сдался и...
   - То есть, хочешь сказать, что мы будем лучше понимать друг друга? - мои глаза заго-
   релись от счастья.
   - Совершенно верно. - засмеялся Марк. - Хотя жаль, конечно, что я не смогу больше
   читать твои мысли...
   Неужели отец превратил его в человека? И только при этой мысли я ещё раз внима-
   тельно вгляделась в его глаза. Его зрачки! Вместо красных глаз на меня смотрели ка-
   рие.
   - Прости, не сразу заметила перемену в тебе. - замялась я. - То есть, мечты о вечной
   любви вновь станут лишь мечтами?
   - Если ты считаешь, что вечная любовь и вечная жизнь -- одно и то же, то да - чуть
   иронично ответил Марк. - Да и потом, разве после всего того, что произошло в твоей
   жизни, может ли вечность являться приоритетом? Разве тебе не хотелось стать герои-
   ней прочитанных тобою романов? А любой роман основывается, прежде всего, на ис-
   кренней любви.
   Вечность. Слово, которое несколько раз за мою жизнь успело поменять свою коннота-
   цию. Но за последние пару мгновений, прокрутив в голове произошедшее, я поняла, что
   ничего не может быть вечным. Ничего, даже любовь.
   - Элаиза, ты правда не рада меня видеть? - после такого вопроса мне даже стало жалко,
   что он больше не читает мои мысли. - Может, мне не стоило возвращаться?
   - Нет, извини, я просто задумалась. - тотчас отреагировала я. - Просто непривычно, что
   ты больше не можешь читать мои мысли.
   - Не стоит извиняться. - улыбнулся Марк. Его улыбка оставалась белоснежной и после
   превращения в человека. - Я буду учиться понимать тебя с полуслова. Это ничуть не
   хуже, чем проникать в твои мысли.
   Я ничего не ответила, а просто молча улыбнулась глазами в ответ на желание Марка
   понимать меня без чтения мыслей. Но мне кажется, что он понял всё, потому что тоже
   улыбнулся.
   - Но я надеюсь, ты понимаешь, что твоя мечта всё же сбылась? - не унимался Марк,
   подходя ко мне ближе. - Очень бы хотелось, чтобы твоя жизнь больше не строилась на
   вампирских романах. Давай начнём всё сначала, будто ничего не произошло. Будем
   обычными подростками с обычными человеческими проблемами и мечтами...
   На самом деле, я догадывалась, что до привращения в человека Марк читал мои мысли.
   После всего того, что стало со мной после сильного желания стать частью вампирского
   мира, мне вправду хотелось с этим покончить. А мама? Если бы она была жива, разве
   бы она обрадовалась, что её дочь -- вампир и живёт в лесу? Я стояла в растерянности,
   но понимала, что все эти приключения в лесу, жизнь с вампирами -- это не для меня.
   Я хотела открыть было рот, чтобы что-то сказать, но почувствовала тёплое прикосно-
   вение Марка к себе. Я вздрогнула с непривычки, но поддалась соблазну поцелуя. Начал
   моросить дождик, мы стояли, обнявшись...посреди тротуара, чего я даже не заметила.
   Пока мы целовались, я старалась вспомнить прочитанные мной романы, вспоминала,
   как сильно ими грезила, как хотела стать главной их героиней... Я поняла, что создала
   свою сказку, свой любовный роман, и нашла свою вторую половинку, который стал
   моим хорошим другом, парнем; я верю, что он станет моей опорой в жизни... Хотя на-
   чалась эта история с малого -- любви к мальчику-вампиру...
  
  

Оценка: 3.81*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"