Шишкина Надежда Владимировна : другие произведения.

Милость богов

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


   Они бежали.
   Они не могли ничего сделать.
   Бежали, бросая оружие, натыкаясь друг на друга, не умея подавить - не имея даже шанса подавить этот утробный, животный страх.
   Думая только о том, как спастись, сбежать, уйти от этого невыразимого ужаса.
   А я стояла.
   Людская лавина обтекала меня, не смея приблизиться.
   - Леди Элен! - Различила я сдавленный крик. - Леди Элен, бегите!
   Я хотела убежать.
   Убежать вместе со всеми.
   Но не могла.
   Тот самый страх, гнавший прочь всю мою доблестную, прославленную армию, приковал меня к месту неподъемными цепями.
   Я даже пошевелиться не могла.
   А ЭТО... ЭТО приближалось, и мне становилось все страшнее...
   Невыразимый, невыносимый, нестерпимый ужас. Сама смерть и страх во плоти.
   Я не видела ЭТО, но не чувствовать было невозможно.
   Оно неслось на меня, все быстрее и быстрее.
   Все тяжелее делались невидимые цепи, но я не упала.
   Я смотрела, не в силах отвернуться или закрыть глаза.
   Боги, ангелы и демоны, души умерших и не рожденных, духи и стихии - они неслись ко мне, даже не замечая меня.
   Они должны были поглотить, уничтожить, растворить в себе меня, такую глупую и жалкую против этой неудержимой силы.
   Я стояла.
   Я не могла ничего, кроме как стоять.
   И смотреть.
   Оно обрушилось на меня со всех сторон, я сразу оказалась в самом центре ЭТОГО.
   Вся боль, весь гнев и страх, вся тоска и скорбь, все мучения и сомнения, вся ненависть и печаль обрушились на меня, проходили сквозь меня.
   Медленно, бесконечно - давая прочувствовать, осознать и пережить каждую секунду, каждое мгновение этих страхов, печали, смерти...
   Они врывались в меня, проносились стремительно и бесконечно.
   Они срывали с меня одежду, волосы, кожу.
   Они срывали с меня привычную маску отчуждения и равнодушия.
   Оны вымывали из меня всю любовь, страсть, нежность, всю радость моей жизни до последней капли, до последнего лучика солнца, согревшего когда-то мое лицо.
   Это длилось вечно и закончилось в одно мгновение.
   Я увидела солнечный свет - слишком яркий, чтобы быть, слишком бледный, чтобы казаться призрачным. Звуки и цвета, запахи - все проносилось мимо меня, я чувствовала их, но не могла ощутить.
   Я уже не была с ними.
   Я не могла быть с ними.
   Я уже была мертва.
  
   Они смотрели на меня, как на приведение. Они боялись меня, не зная, кто я и что несу. Верно, чувствовали то, что я все еще несла в себе. Несла мучительными кошмарами наяву, своим извращенным, мертвым зрением, своим измученным, искалеченным телом.
   Они смотрели, молча, сбившись в толпу, боясь пошевелиться.
   Я отвела от них взгляд и почувствовала волну облегчения, прокатившуюся в толпе.
   Страх ушел.
   Но тревога осталась.
   - Не бойтесь. - Сказала я, не слыша собственного голоса. - Я сегодня сыта.
   Я врала.
   Я никогда не могла насытиться.
   Я никогда не могла вдоволь напиться этого сладкого, дурманящего напитка, хмельного и мучительного зелья.
   Любовь, нежность, забота, счастье, радость...
   Я никогда не смогу заполнить себя ими так, чтобы не желать больше опустошать этих живых, любимых, счастливых людей.
   Я отвернулась и пошла прочь.
   Они смотрели мне в спину.
   Я знала.
   Они не поверили мне, они ужаснулись от моих слов.
   Я знала.
   Они не посмеют приблизиться ко мне, даже для того, чтобы убить.
   Я и это знала.
   Не знаю только, можно ли меня вообще убить. Не знаю, сколько уже я брожу так, серой бесплотной тенью, пожирающей чужое счастье.
  
   Он нагнал меня далеко от города.
   Я шла, не поднимая глаз.
   Этот человек не был мне нужен.
   - Так это ты? - Он спросил без любопытства, без страха. Без гнева.
   У него не было ничего, кроме усталости и старой, закостенелой скорби.
   Он мне не нужен.
   Я не ответила.
   - Я думал, ты больше похожа на старуху. - Сказал он. - А ты почти молодая... если не смотреть на волосы.
   И в глаза, мысленно добавила я.
   - Не боишься идти со мной рядом?
   Он пожал плечами:
   - Тебе нечего у меня забрать.
   Он прав.
   - Куда ты направляешься?
   Я не ответила. Никогда об этом не думала - просто шла.
   - Хочешь есть?
   Я задумалась. Я так давно не ела, что почти забыла, как это. Чувства голода - обычного, человеческого голода - было мне чуждо.
   - У меня есть кое-что, может не откажешься разделить со мной скромный ужин?
   Я остановилась и внимательно посмотрела на него.
   Он был безумен.
   Он предлагал мне - МНЕ! - еду.
   Он был безумен и знал это, и это ему нравилось.
   Все равно ничего больше нет.
   Только усталость, скорбь и безумие.
   Наверно, мы были очень похожи.
   Я кивнула.
   Еда, как и ожидалось, показалась мне безвкусной и пустой. Я съела совсем немного и стала смотреть, как есть он.
   Я отрешенно подумала, что безумие делало его красивым. Лихорадочно блестевшие глаза под полуопущенными длинными, выгоревшими на солнце ресницами. Чуть выгнутый в сторону - видимо сломанный - нос. Узкое, худое лицо. Редкая седина в бледных, рыжевато-серых волосах.
   - Не нравиться? - Спросил он, видя, что я не ем.
   - Я не чувствую вкусов.
   Он кивнул, будто понял.
   Закончив с едой он встал, отряхнул одежду и спросил:
   - Не хочешь сходить в Лингерд?
   Я смутно припомнила - что Лингерд - большой город на востоке. Где-то у гор. Каких гор?
   Я никак не могла вспомнить. Все равно.
   - Хорошо.
   Мне было все равно с кем и куда идти.
   Он неутомимо шагал рядом, поглядывая по сторонам. Начинали сгущаться сумерки, но он и не думал об отдыхе. Очень странно для обычного человека.
   - Устала?
   Я мотнула головой.
   - Я не устаю.
   - Я тоже. - И добавил, поняв, что меня не обмануть. - Почти.
   Мы шли не останавливаясь до самого утра. Он действительно был очень вынослив, но он все-таки был человеком.
   На привале он развел костер, достал сухари, сыр, вяленное мясо.
   Я от пищи отказалась. Мне не зачем.
   Он сидел, поглядывая на меня и вдруг спросил:
   - Говорят, это ты остановила Гнев Богов.
   - Я его не останавливала. Я его НАСЫТИЛА.
   - Как это?
   - Он был ГОЛОДЕН. Я его накормила. Собой.
   - Как ты сейчас?
   Я кивнула. Я могла бы не отвечать на вопросы, но он спрашивал.
   - Я был там. Я бежал одним из первых. И бросил свою госпожу... тебя, то есть. Я думал потом, что мне стоило остаться.
   - Ты не смог бы.
   - Почему?
   - Гнев Богов выбрал меня, а остальных прогнал. Вы бы ничего не могли сделать. Вы не выбирали.
   И - ни радости, ни облегчения. Только шевельнулась где-то глубоко туго спеленутая память.
   - Ты почти красивая. - Сказал он вдруг.
   Я промолчала.
   Опустила голову, глядя на свои руки. Руки еще молодые, сильные. Седые волосы упали на лицо, щекоча шею. Я почувствовала это так же смутно и отчужденно, как и все остальное.
   Седые, как у старухи, волосы и бесцветные бездонные глаза. Это вся я. Больше ничего нет.
   Мы молчали. Я чувствовала каждой клеточкой своего изувеченного тела, каждой частицей своей умерщвленной души, как в нем копошиться, разбуженная, растревоженная память.
   Больная память.
   Больная и искалеченная, как я.
   - Ты безумен.
   - Знаю.
   Я смотрела на него, чувствуя, как приходит - не из него, и уж тем более, не из меня - откуда-то извне, издалека - нечто огромное и тревожное. И я впервые не смогла понять, что это.
   Первые солнечные лучи коснулись его головы и бледные, припорошенные пылью волосы заблестели медью. Слишком ярко. Слишком реально.
   - Что происходит?
   Я не узнала свой голос. Бесцветный, сухой, безжизненный...
   Что-то дрогнуло внутри.
   Как мертворожденный ребенок, вдруг вздохнувший на руках уже смирившейся матери.
   Он подсел ближе, коснулся моей руки своей.
   И я впервые за бесконечность, проведенную мной в поисках новой пищи, кровавой, мучительной пищи, почувствовала тепло.
   Живое, человеческое ТЕПЛО.
   Я подняла голову, посмотрев в его безумные глаза.
   - Что это?
   Он улыбнулся, хотя я до сих пор не чувствовала в нем ничего, кроме скорби. И усталости. И безумия.
   НЕЧТО приближалось к нам, так стремительно и неумолимо, что я чувствовала ЕГО движение.
   Я не знала, что это.
   Я впервые за эту чудовищную, мертвую бесконечность, почувствовала, что я еще существую, что я есть...
   Мне было НЕ ВСЕ РАВНО!
   - Что это?
   Он схватил меня за руки, больно сжав запястья.
   Больно?
   БОЛЬНО?!
   БОЛЬНО!!!
   - Что ЭТО?!!
   Он смотрел прямо мне в глаза, не давая отвести взгляда, держал его так же крепко, как руки.
   - Не бойся...
  
   ЭТО поглотило нас - меня? - и понесло, кружа в невидимом бешенном водовороте. Я снова ничего не чувствовала и не видела. Не ощущала.
   А потом я остановилась.
   Я снова оказалась там.
   ТАМ.
   Я видела бегущих людей - тех самых.
   Я слышала крик:
   - Леди Элен! Леди Элен!
   Я стояла, не в силах пошевелиться.
   Но теперь ЭТО не было ужасающим.
   Не для меня.
   Все эти люди, в панике бегущие прочь - они просто здесь лишние.
   НАМ нужно было остаться наедине.
   - Леди Элен!
   Этот голос был повсюду.
   Но ОНО был уже во мне...
  
   Светящаяся, восторженная волна неслась сквозь меня, наполняя любовью, свободой, счастьем и нежностью. Смех, радостный смех заполнил меня, как солнечный свет, как морозное утро, как шелест волн... Я смеялась, и вместе со мной смеялось все, весь мир.
   Ликование, восторг переполнили меня, не оставив и следа от страха и смятения прошедших лет. Сердце трепетало, купаясь в этом свете, в этой радости. Душа, омытая и очищенная, ликовала и сияла, как ТО, что проходило сквозь меня.
   Птичьи голоса, звон воды и гул ветра. Запах мокрой травы и горячего песка. Жар костра и нежность рук...
   Если то, что мне пришлось пережить раньше - плата за ЭТО, то она слишком мала. Я готова была отдать все, ВСЕ, лишь бы пережить ЭТО снова...
   Но все закончилось. Вокруг была приятная, мерцающая темнота, мягкость и любовь.
  
   - Леди Элен!
   Я открыла глаза.
   - Что это было?
   Он стоял рядом со мной на коленях, весь какой-то мокрый, взлохмаченный. Живой...
   - Что это было, Эд?
   Я вспомнила его имя так же легко и естественно, как все остальное. И мою армию, единственное наследство моего мужа. И молодого, веселого капитана, всегда помогавшего мне и защищавшего меня.
   От всех.
   От себя.
   От меня.
   От Богов.
   - Что это было?
   Он улыбнулся и мягко провел жесткой, мозолистой ладонью по моей щеке.
   - Не бойся, госпожа. Теперь все будет хорошо.
   - Что это было?
   - МИЛОСТЬ БОГОВ.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"