Примите горсть моих стихов,
могилы вселенной...
               
               А также Андрюше,
               врачу скорой помощи,
               который из баклажки сделал 
               капельницу.
 

Смерть,
     
      ты уже на кровать ко мне присела,

положила руку на тело.

Довела меня, рюмочка,
         
                довела!

Ты так близко ещё не была.

Ты карманником лезла -
                        
                  ухватила, потащила "шмеля". 

Я хотел взять мороженое,
          
а в кармане уже ни рубля. 

Ты такая тихоня -

горемыкой сидишь на крыльце. 

А коса уже косит. Ты царица. Сидишь во дворце. 

Кто по лесу бродил, тот влюблялся. Но чуял врага.  

Полюбилась мне парочка - Кащей и Яга. 

Я любил их, включал телевизор,

          и сейчас смотрю на экран. 

И злодеи не злые,

они плачут,

присели ко мне на диван. 


Я лежу. Помираю. За душой ни шиша.

Только сердце осталось. Словно в небе душа.

Но душа уцепилась,
                         
                   как за поезд несчастный зек.

Словно сердце тревожное
            
                        и есть человек. 

Только сердце во мне. Бьётся сердце за всех. 

И не лёгкие дышат,
               
                   а хороший один человек. 

Перебралась печёнка 

                в тесный жить уголок -

но жить вместе не грустно, 

                        если белый летит снежок. 

Стало биться сердечко очень быстро,
                      
щас расколется как орех. 


Смерть, ты присела.

Ты нырнула.

Надо б рюмочку за успех. 


Ты нырнула в меня,

как 'заяц' ныряет,

в тёмный зал ныряет, хитря:

фильм идёт - там Шатайло играет! -

жизнь мелькает крутая моя. 


Ты по плоти прошлась,

как 'змейка' - по куртке:

я расстёгнут. 

Твой холоден день. 

Проходя души закоулки,

ты... к Москве подошла - на ладони мишень! -


Мой в груди, мой моторчик пламенный. 

Смерть, ты слушала Motorhead?

Собутыльник

я твой отравленный. 

Без меня

будешь топать в буфет. 


...Ты по склонам
                             
               гуляла 

                      лет,

на лугах

         рвала 
     
               первоцвет,

вдруг увидела

пьяненького меня -

поманила,

поллитровкой дразня...


Ты меня не искала. 
           
Ты была на земле.

На земле была и есть в космосе.

Ты вообще-то подобна

подколодной змее,

оставляющей косточки

доскам,

могилкам,

мрамору,

нам.

Узким дорожкам,

печальным шагам.


Может не страшно

лежать,

уже не дыша. 

Если ракетой выходит душа. 

Страшно

тому,

кто пришёл посмотреть,

как у соседей 

выглядит смерть. 

Смерть,
     
      ты уже на кровать ко мне присела,

положила руку на тело.

Довела меня рюмочка,
               
                      довела. 

Ты так близко ещё не была!


Ты пришла,

ты просишь подвинуться,

чтобы лечь и любить - погубить.

Расскажи, как лишилась невинности?

А тебя мне рано любить.

Но с меня,

ещё не прокапанного,

вдруг - огромного, как звезда, -

ты снимаешь часы "Года",

мне подаренные мамой с папою. 


Всё идут,

эти часики боли.

Так легко

их сейчас стянуть.

Ведь от боли

такие побои,

что стихи фиксируют жуть. 


Смерть,
     
      ты уже на кровать ко мне присела,

приболел я,
           
а ты возле меня,

никого не пускаешь к телу,

ни на что не хочешь менять,

ни на хлебушек,

ни на маслице,

ни на медный петровский пятак,

не пойдёт тебе короткое платьице

и зачем тебе красный лак?


На кровать мою присела,

положила руку на тело -

отморозила,

отняла,

близко так

ещё не была!..