Шарафутдинов Эмиль
Раньше
Самиздат:
[
Регистрация
] [
Найти
] [
Рейтинги
] [
Обсуждения
] [
Новинки
] [
Обзоры
] [
Помощь
|
Техвопросы
]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
Юридические услуги.
Круглосуточно
Оставить комментарий
© Copyright
Шарафутдинов Эмиль
Размещен: 30/07/2022, изменен: 18/04/2026. 143k.
Статистика.
Сборник стихов
:
Поэзия
Иллюстрации/приложения: 1 шт.
Скачать
FB2
Ваша оценка:
не читать
очень плохо
плохо
посредственно
терпимо
не читал
нормально
хорошая книга
отличная книга
великолепно
шедевр
Emil Sharafutdinov
Раньше
Selected Poems and Translations
19 декабря
Осень и двадцать дней зимы
Прошло с прощальной нашей встречи;
Любили нас, любили мы,
Зима казалась нам далече...
Теперь уж нет ни прежних дум, ни нег;
В беседке в парке толстым слоем
Разлёгся на скамье пушистый снег,
И дышит всё кругом незыблемым покоем.
Строй чёрных лип вдоль сумрачных аллей
Дозором бродит, чьи-то тени
Мелькают в свете тусклых фонарей,
И ветер треплет заросли сирени.
Закутавшись в пальто, какой-то человек
Торопится домой, срезая по сугробам;
Шампанского струёй кровавой новый век
Шипит и пенится, пророча рай за гробом.
December 2015
Летний вечер
Вдали над синими холмами
Деревья пышными клубами,
Как дым печной в морозный день
Над хижинами деревень,
Застыли в загустевшей мгле.
Туман стелѝтся по земле
От русла речки неглубокой,
Заросшей ивой и осокой.
Смолкают звуки, тишина;
Воды прохладное журчание
Да колокольчиков бренчание
Пасущегося табуна
Ещё ласкают слух усталый.
Над кромкой гор полоской алой
Солнце, окрасив небосвод,
Прощальный поцелуй нам шлёт.
Из всех дневных часов мне этот час милей:
Люблю встречать его среди немых полей
Или над озером, когда в зеркальных водах
Отражено всё небо в огненных разводах.
October 2016
Раньше
Раньше не было свободы,
Раньше был диктат,
Раньше верили народы
В пролетариат.
Раньше не было одежды,
Не было еды;
Облачённые в надежды
Строили мечты.
Раньше мор, война и голод
Раздирали люд.
Крест и месяц - серп и молот -
Царствие иуд.
Там распятые поэты
С кровью на устах
Власти ветхие заветы
Разметали в прах.
Раньше было много горя,
Много и добра.
Нынче же поэтам воля,
А стихи - вода.
April 2015
***
Хоть кто-нибудь из вас ли рад, что я пришёл?
Хоть кто-нибудь, скажите честно?
Хоть кто-нибудь один хоть что-нибудь нашёл
В моих стихах? - и то б мне было лестно.
Вы мне завидуете? Господи, за что?
Ведь вы же сами знаете, что значит быть поэтом,
Что этот глупый титул - фикция, ничто,
Как генеральский чин за свадебным обедом.
А что потом? Что ждёт меня, спросите -
Ночь, улица, вокзал, 'спасибо за обед'...
Всё что угодно, только не гасите
Этот бессмысленный и тусклый свет.
Фантазия
на тему 'Нескончаемой любви' Р. Тагора
Я вас любил во всех обличьях
Из жизни в жизнь, из века в век;
Мне кажется, что я любил вас вечно,
Не умирая и не забывая ни на миг.
Под властью этого заклятья
Я распускал и вновь сплетал венец стихов.
Примите же его, как дар на счастье,
Для ваших всех обличий, жизней и веков.
Когда я слышал хроники любви
О горечи разлук и радостях свиданий,
Сквозь сумрак прошлого, мне чудилось, вдали
Был виден свет ваших небесных очертаний.
Поток любви из глубины времен
Нас вынес в этот мир, где снова мы познали
Всю прежнюю любовь без перемен,
Лишь обновляя путь на временнòй спирали.
Сегодня вся эта любовь у ваших ног.
Она - любви всех дней минувших воплощение,
Её страданий всех, восторгов и тревог,
Всех песен всех поэтов вдохновение.
January 2015
Requiem Lacrimosa
Моцарту
Бог умер. В заколоченном чёрном гробу
Выносили из церкви его мёртвое тело
И на дроги слагали, и могильщик суровый,
Бесчувственный к смерти сел на козлы,
Стегнул лошаденку вожжами и погнал её
На кладбѝще. Небо плакало неустанно.
Небо плакало неустанно, и земля опухала
От слёз, проливаемых небом, и цеплялась
Комками за колёса повозки, будто стараясь
Её удержать от урочного страшного ига.
Но неудержимо плелась лошаденка,
Неудержимо катилась повозка,
Неудержимо плакало небо.
И никто не ступил из-под крова
По следам уходящей повозки,
Ни одной головы не коснулись
Слёзы горькие неба. Лишь собака
Бежала за гробом и выла тоскливо,
Словно знала, что бога хоронят.
Там за городом на безлюдном кладбѝще
Лошадь встала. Могильщик, кряхтя
И ругая погоду, гроб с повозки стащил
У края общей могилы, и вдвоём с подмастерьем
В безымянную яму они его опустили.
И собака, морду понурив, поплелась в путь обратный,
А могильщик бесчувственный к смерти
Яму мокрой тяжёлой землёю засыпал.
Сотворив на прощание молитву, он удалился.
Только слёзы сильнее полились
С безутешного серого неба.
Ещё ниже оно наклонилось,
Ещё горче оно зарыдало по мёртвому богу.
Люди в тепле и довольстве в кабаках и гостиных
Жили и великого горя не знали,
Веселились и пили, болели и умирали;
Ни один не был тронут смертью бога,
Лишь убийца его горько плакал.
December 2014
Чародей
Смотрите, как сегодня ночь звезднà! -
Должно быть, Чародей работал допоздна,
Взбирался на холмы, спускался в сень долин,
Смертного мира он бессмертный властелин.
В безоблачные дни, когда ему не лень,
Когда уж вечера в лесах густеет тень,
Он бродит меж дерев в плаще и колпаке
С корявым деревянным посохом в руке.
С собою у него волшебная мошна,
Огнями ярких звёзд она полным-полна;
И всюду у него невидимые нити,
Протянуты от леса к небесам и от небес к планете.
Он, стоя на земле, тянет за нити те,
И там на небесах в бездонной высоте
Боги великие, стряхнув дневную дрёму,
С улыбкой клонятся в ответ его поклону.
Тут он развязывает свой мешок с звездàми,
С небес спускает клети с фонарями,
Влагает в каждый яркую звезду,
А то и две или галактику...
И бережно наверх их подымает,
Пока закат багровый догорает.
Я должен в моря отправиться вновь
Из Джона Мейсфилда
Я должен в моря отправиться вновь
в одинокий бескрайний простор,
Я прошу корабль с путеводной звездой,
чтоб манила во мраке мой взор,
И руля содрогание, и ветра вой,
и белого паруса трепет,
И серый туман над гладью морской,
и серый рассвет в небе.
Я должен в моря отправиться вновь
на призыв всемогущий прибоя,
И нельзя отрицать, дик и звучен тот зов,
нежели всё земное.
И прошу я хороший ветреный день,
стаи быстрых седых облаков,
Крики чаек, летящие брызги с кормы
и воздушную пену валов.
Я должен в моря отправиться вновь,
бродячей вверившись доле,
За крыльями чаек, за песней китов,
где ветры бушуют на воле;
И всё, что прошу я, меня угости
лишь шуткой весёлой пирата
И дай мне заснуть, когда всё позади,
а большего мне и не надо.
Каприз
Осенний маскарад окончен,
Все лица пресны и тусклы,
И громовержец вдоль обочин
Пускает мутные ручьи.
Отживший год ложится в землю.
Там чьи-то жёлтые глаза
Из леса смотрят на деревню,
И воют чьи-то голоса...