Сергеев Иван Дмитриевич
41. Ловушка: голос Мнеморы

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Она проснулась в холодном поту. Её одиночество закончилось, хотя знала об этом она одна. Двумя пальцами левой руки она мёртвой хваткой сжимала карту с номером -4 и надписью "ПЛЕННИЦА". Так её и нашёл врач: с картой в руках, глазами, смотрящими даже не в пустоту, а куда-то внутрь себя, и непрерывно шевелящимися в беззвучном диалоге губами.

41. Ловушка: голос Мнеморы

   Голоса Лидии, Леона, отца отступали всё дальше, звучали всё глуше, давали всё больше эха. Нечто подобное произошло однажды с Вероникой в претории - тогда она упала в обморок и, очнувшись, увидела склонившиеся над ней испуганные лица магистратов. Но сейчас сознание вовсе не собиралось покидать пайдиску.
   Начиналось это как негромкая скрипичная музыка. Следом в неё начал вплетаться знакомый женский голос, принадлежавший безликой из пневмогавани, но искажённый, едва слышный:
   "Ты... слышишь... меня... девочка?.. Это я... та, что вернула тебе скрипку..."
   Вероника замерла, не обращая внимания на озадаченных собеседников, начинавших понимать, что их собеседница не с ними.
   "Он... запер... меня... здесь... в ней... Орокласт... Я... не могу... выйти... Но ты... можешь... войти... Если... захочешь... Он тоже будет там..."
  

***

   Мнемора торжествовала. Она чувствовала, как приближается кульминация её поэмы. Михаил, пусть и с пустой пока памятью (она немного недооценила Орокласта), жив. Вероника, которую она выбрала как идеальный инструмент, готова ради любви на всё. Ещё немного - и мир содрогнётся, подарив ей хромак такой силы, какого не было со времён падения Константинополя.
   А пока... Память мнемомахов превращается в пытку - они видят сразу несколько версий реальности, наложенных друг на друга, как плохо пропечатанные фотографии. Порождаемая этим испытанием хромка даёт особенно пикантный привкус.
   Упиваясь ею, Мнемора не замечала, что за ней внимательно наблюдают.
   Пространство внезапно схлопнулось, словно при мощнейшем взрыве. Мнемора поняла, что не может двинуться - ни вперёд, ни назад, ни вглубь веков. Голос Орокласта, лишённый всякого торжества, произнёс ровно, как приговор:
   - Ты так любила чужие жизни. Теперь ты войдёшь в одну из них, которую ты сама разрушила, не выйдешь обратно. Это будет справедливо.
   Мнемора бессильно смотрела, как Сарбу с присущим ей размахом забивала анкеры, фиксируя исправленную ветвь реальности. Зима 1959 года, горы... Первый, второй...девятый.

***

   Зоя почувствовала это сначала как холод внутри - ледяную пустоту, которая вдруг появляется в солнечном сплетении и медленно растекается по телу. А потом зазвучал голос, не в ушах, а прямо в мыслях. Голос, который она уже слышала однажды - в том вагоне, когда безликая предлагала ей сделку.
   "Ты... ты... Что ты сделал, Орокласт? Где я? ПОЧЕМУ Я ВНУТРИ ТЕБЯ?!"
   Она проснулась в холодном поту. Её одиночество закончилось, хотя знала об этом она одна. Двумя пальцами левой руки она мёртвой хваткой сжимала карту с номером -4 и надписью "ПЛЕННИЦА". Так её и нашёл врач: с картой в руках, глазами, смотрящими даже не в пустоту, а куда-то внутрь себя, и непрерывно шевелящимися в беззвучном диалоге губами.
   Карту у недавно очищенной по итогам ревизии ото всех подозрений экс-судьи в итоге удалось забрать. Взглянув на неё, привыкший за годы работы со скорбными главою или одержимыми даймоном ко многому врач содрогнулся.
   На карте была изображена женщина, стоящая по колено в замёрзшей воде. Вокруг неё - бесконечное зеркальное пространство, в котором отражалось множество лиц. Отражения были нечёткие, размытые - пленница льдов видела их, но не могла дотронуться. Её руки сковывали не цепи, а собственные волосы, которые превратились в ледяные нити и тянулись во все стороны, примотанные к невидимым кольям. Женщина сама себя удерживала в плену.
   Над её головой смотрели вниз тысячи глаз. В левом нижнем углу виднелась маленькая фигурка другой женщины, сидевшей на берегу. Она не замечала пленницу, но между ними тянулась тонкая серебряная нить. Связь, которую невозможно разорвать.
   В правом нижнем углу лежал на дне ключ, не металлический, а стеклянный, полый внутри. Пустой ключ, который ничего не может открыть.
   Хмыкнув, врач с горечью подумал, что он явно переоценил результаты своего труда. До поправки кириа Титовой было ещё очень далеко.
   "Я создал для тебя идеальный дом, Мнемора. Ты так любишь чужие воспоминания - теперь ты будешь жить в них. Возможно, вечно". 

***

   - Карта... - прошептала Вероника, возвращаясь к реальности и глядя на небольшой картонный прямоугольник. "-3, - читала она глазами, - Дикая охота..." Жуткие всадники во главе со своим архонтом, чьи глаза сияли холодом мёртвых звёзд, беспощадно топтали обречённых.
   - Да. Вы - прямая потомица...
  
   - Минуточку. Не всё сразу.
   Вероника подняла руку, останавливая Лидию. Голос прозвучал резче, чем ей хотелось. Пайдиска глубоко вздохнула, прогоняя остатки чужого голоса из головы.
   - Прости. Я слушаю.
   Лидия миролюбиво кивнула.
   - Ничего страшного. Вы - прямая потомица сестры Астерии Светоносной, кириа Вероника, - сказала Лидия, - Светланы Всеволодовны Заболоцкой. Она тоже держала в руках такую карту.
   Вероника перевела взгляд на отца. Тот кивнул и хмуро проговорил:
   - Это правда. Но мне известно только её имя. Не осталось даже фотографии.
   - Я только что слышала голос Мнеморы, - резко сказала Вероника. - Странная женщина без лица, что была в пневмогавани. Она тогда сказала мне, что сможет вернуть Мишу. И ещё (она поморщилась, вспоминая) много всего... Что мир - это черновик, который можно переписать...
   - Нам надо очень многое Вам объяснить, кириа Вероника, - начал Леон, - в том числе и поэтому мы здесь.
   - Погоди, - остановила его Лидия. - Что Мнемора сказала сейчас?
   - Что Орокласт запер её в каком-то другом человеке.
   - Отлично (Лидия довольно улыбнулась). Значит, план с онтологической ловушкой удался.
   - С чем-чем? - вырвалось у Вероники. - О чём вы вообще говорите?!
   - Нууу, - протянул Леон, - начнём с того, что воскрешение Михаила Мнеморой создало прореху в реальности. Вы же чувствуете это, не так ли?
   Вероника, вздрогнув, коротко кивнула.
   - Сейчас идёт колоссальная работа по её заделке, хотя бы временной. Черновик снова правится, и немалой ценой. Вы, кириа Вероника, вообще должны были сидеть сейчас под арестом в эпистасии по борьбе с суевериями.
   Пайдиска и отец синхронно вздрогнули и обменялись взглядами.
   - Судя по реакции, вам обоим это что-то говорит, - вступила в разговор Лидия. - Надеюсь, теперь вы не считаете нас парочкой безумцев.
   Николай устало махнул рукой, мол, думайте и делайте, как хотите.
   - Что вам нужно? - твёрдо спросила Вероника.
   - Дикая охота как гнев мира и буря в потоке времён, - сказала Лидия. - Та самая, что изображена на карте. Она приходит не по зову магов и не по молитвам святых. Её может призвать только тот, в ком сошлись две вещи: попранная красота и чистота сердца. Как у сестры Астерии Светоносной. Как у Вас, кириа Вероника.
   Николай не смог сдержать нервного смешка.
   - Доченька, твои новые друзья обладают потрясающим даром объяснять сложные вещи. Для меня, например, всё сразу прояснилось.
   - И прояснится ещё лучше, если вы оба не будете нас прерывать, - невозмутимо парировал Леон.
   - Отец, они правы, - подытожила Вероника. - Давай помолчим и послушаем.
   - Ложа Пречистой Лилии... - начала Лидия. Лекции, впрочем, не вышло: зазвонил пансофистис Вероники. Строгий, типичный для магистрата голос спросил:
   - Кириа Вероника Овчинникова?
   - Да, слушаю.
   - Это канцелярия великого эйдософиарха, по поводу Вашей граммы. Великий эйдософиарх кириа Софья Одинцова находится в Вашем полисе и готова принять Вас и Ваших гостей. Каррука будет через полчаса. Запомните номер, кириа Вероника...
   - Великий эйдософиарх Софья Одинцова знает, что вы двое у меня, - ровно, без всякого выражения произнесла Вероника.
   - Слежка, - устало выдохнул отец. - Ты у них под колпаком, доченька.
   Лидия торжествующе улыбнулась.
   - Нет. Просто ангелос Ложи Пречистой Лилии выполнил миссию. Едем, брат Лев.
   Николай поднялся.
   - Я с вами.
   Вероника мягко, но решительно коснулась его руки.
   - Отец, не надо. Езжай к маме. Ты нужен там. Пожалуйста.
   Он замер на мгновение, потом коротко кивнул.
  
  
   Глоссарий Третьего Рима:
  
   Ангелос - вестник.
   Архонт - здесь: предводитель.
   Грамма - письменное обращение, заявление.
   Даймон - злой жух, демон.
   Каррука - автомобиль.
   Кириа - госпожа.
   Магистраты - должностные лица, чиновники.
   Пайдиска - молодая незамужняя девушка.
   Пансофистис - смартфон.
   Пневмогавань - аэропорт.
   Полис - город.
   Преторий - орган власти, управление.
   Эпистасия по борьбе с суевериями - подразделение Патриархии Единой Кафолической церкви Третьего Рима, ведущее борьбу с ересями, оккультными услугами и т.п.
  

Февраль 2026 г.

 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"