Примечания:
  Что ж, я снова пробую написать фанфик об Адаме, и на этот раз он будет единственным рассказчиком. Эта работа — мой способ вернуть себе удовольствие от творчества. Не ждите быстрых обновлений.
  Вкратце о "неканоничности":
  1. В этом мире "Чёрного трейлера" не произошло, а Адама решили выпихнуть из игры в самом начале. Возмутительно!
  2. OOC — не кардинальный, но заметный уже по первой главе. Я стараюсь сделать персонажей более адекватными и живыми. AU — касается и сюжета, и мироустройства. Всё необходимое мы будем узнавать вместе с Адамом.
  3. Хронология отличается от канонной: академии живут по системе триместров, начало учебного года — весной, в апреле; фестиваль Вайтел пройдёт во время второго триместра. События фика начинаются в марте, перед поступлением канонных главных героев в Бикон.

  Оглавление

  1. Тлеющий уголёк не хочет остывать (30.10.25)

  2. Байки у костра (04.11.25)

  3. На вершине пищевой цепочки — будь осторожен! (15.11.25)

  4. Белочка, которую приятно встретить (04.01.26)

  5. Ночь, улица, пожар в аптеке (10.01.26)

  6. Босс-файт первого уровня (22.02.26)

  7. Необратимые последствия (26.03.26)

  1. Тлеющий уголёк не хочет остывать

  Загробный мир оказался блёклым, безликим и пустым. Адам стоял в одиночестве на берегу мёртвого моря, опустошённый и озлобленный. Тёмные волны лениво лизали его ботинки, перекладывали песок и гальку с места на место — снова и снова повторяли своё бессмысленное движение.

  Здесь, в мире после смерти, ничего не происходило и ничего не менялось. Адама обрекли на вечную пустоту и вечные блуждания у бескрайнего моря. Ему оставались только воспоминания о прожитой жизни. К самым свежим и болезненным он и обратился, чтобы хоть чем-то занять себя.

  Последний день его жизни начался с разочарования и предательства. Утром Адам провёл перекличку в лагере и обнаружил, что некоторые его подчинённые бесследно исчезли, причём Блейк входила в их число. И если он ещё мог понять мотивацию остальных дезертиров — у них и раньше наблюдались проблемы с принятием нового лидера и его решений, — то какая бешеная оса укусила Блейк в мягкое место? У них складывались прекрасные отношения, она поддерживала его и была полезным и ответственным заместителем... Или ему так казалось, потому что она старалась соответствовать его ожиданиям и показывала ему именно такую картину.

  Она обманула его. Обвела вокруг пальца, а он ничего и не понял до самой последней минуты! Маленькая ушастая бестия давно задумала свой побег и усыпляла его бдительность, говоря и делая ровно то, что требовалось от спутницы и верной помощницы лидера вейловской ячейки Белого Клыка. И, чёрт возьми, как же легко ей это удавалось, как хорошо она изучила его характер и устремления! Адам считал себя самым везучим мужчиной на свете, безраздельно обладающим умом и сердцем чудесной красавицы, которая окружила его любовью и заботой, но... Она всего лишь играла перед ним роль.

  Гнев, горечь и боль охватили его, но ему пришлось взять себя в руки и вернуться к делам. Его отряд должен был ограбить сегодня грузовой поезд с товаром Праховой Компании Шни. Они давно готовились к этой операции, и Адам просто не мог отменить её, угробив все старания своих последователей, оставшихся верными ему и их общему долгу перед народом фавнов. Отложив поиски Блейк и других дезертиров, он перегруппировал своих бойцов и изменил план нападения на поезд.

  Но дезертиры снова напомнили о себе. Когда Адам вместе со своей группой проник на поезд, их ждала засада в виде увеличенного числа роботов-охранников и отряда живых силовиков из королевства Вейл. Людишек заранее предупредили, и те подготовились к встрече с Белым Клыком очень хорошо. В битве с силовиками из Вейла Адам потерял половину фавнов, задействованных в операции. Пришлось отступать ни с чем, бросив мёртвых и тяжелораненых собратьев на произвол судьбы.

  Это был полный провал, и такого с Адамом не случалось уже давно. Составляя планы будущих операций, он старался продумывать и учитывать разные исходы событий. В этот раз он не учёл предательство самого близкого ему фавна. Не предвидел. Не мог даже помыслить о нём. И был жестоко наказан за свою ошибку.

  Собрав помятых и значительно поредевших бойцов, Адам вернулся в лагерь в очень скверном расположении духа. Он думал о поступке Блейк и других дезертиров, о том, как найдёт их и призовёт к ответу. Что бы эти саботажники и сволочи ни считали для себя недопустимым, каких взглядов на насилие ни придерживались, какими благородными лозунгами ни прикрывались — они совершили тяжкое преступление, выдав бывших собратьев людям. Они осознанно обрекли других фавнов на гибель. Адам лично собирался достать их всех хоть из-под земли — и наказать!

  Лагерь встретил его группу фавнов тишиной и запустением. Часовых не было на месте. Неужели предатели выдали людям и местоположение этой стоянки? Такова была первая мысль Адама, но он ошибался — в который раз за этот долбаный день!

  Из командирской палатки неторопливо вышла женщина. Молодая человеческая девушка с яркой и запоминающейся внешностью. Она небрежно волочила за верёвку Хайме, первого заместителя Адама. Выглядел тот ужасно: многочисленные ожоги на теле, кровоточащие ножевые раны, согнутые под неестественными углами ноги. Она пытала его, затем повязала верёвку ему на шею и вытащила из палатки.

  Адам потерял остатки самообладания и схватился за меч, но охотница опередила его, швырнув Хайме к его ногам — неожиданно сильно для хрупкой девушки. Ударившись о землю, несчастный фавн слабо застонал и потерял сознание от болевого шока — если не умер. Адам и один из его подчинённых, бывший фельдшером, тут же склонились над Хайме, чтобы отвязать верёвку и проверить его состояние. Остальные фавны приготовились оборонять их.

  — Адам Таурус. Молодой, перспективный лидер. Восходящая звезда, — человечишка усмехнулась, нагло разглядывая его маленькую группу фавнов. — За один день умудрился потерять две трети своего так называемого "элитного отряда". Да и на оставшуюся часть без боли не взглянешь. И с чем мне здесь работать?

  У Адама возникло к ней много вопросов. Кто она такая. Что ей от них нужно. Откуда она знает расположение лагеря и подробности о недавно проваленной операции. Кто из его подчинённых мог слить ей информацию — Хайме, не выдержавший пытку, или же "крот", передававший сведения добровольно и многократно?

  Он предпочёл не спрашивать, а действовать. Оставив Хайме на попечении медика, он тихо скомандовал своим бойцам разойтись по лагерю и найти всех врагов. Эта мерзкая дрянь не могла в одиночку справиться с Хайме и другими защитниками лагеря. А значит, её подкрепление где-то затаилось, пока главная выступала в театре одного актёра.

  Предположение Адама оказалось верным. Как только он и его фавны приблизились к противнице, из укрытий в разных частях лагеря вышли её подельники. С удивлением Адам уставился на одного из них — назойливый безумец Феннек Альбайн собственной персоной! Ещё один нож в спину. Не такой болезненный, ибо Феннеку и его братцу Адам никогда не доверял, но всё же.

  Феннек насмешливо улыбался, и его большие лисьи уши возбуждённо подрагивали — наверняка он наслаждался эффектом, произведённым на бывших соратников.

  — Брат Адам. Как жаль, что ты не оправдал надежды нашего Верховного Лидера. О, мне горестно от одной мысли о том, что придётся доставить ей недобрые вести о твоей трагической гибели...

  Что этот полоумный нёс, как посмел открыть свой поганый рот и кривляться? Ненависть затмила всё, и Адам бросился на продажного лиса. Те фавны, кто ещё мог держать оружие в руках, атаковали противников вслед за ним.

  До Феннека Адаму не удалось добраться — предводительница людей обрушила на его группу потоки огня и покалечила всех, кто посмел поднять оружие на её приспешников. Её аура казалась безграничной, а глаза странно светились — это было нечто большее, чем обычные умения и трюки охотников, ни с чем подобным Адам раньше не сталкивался. Он не мог использовать своё проявление против настолько мощных стихийных атак, этот вид энергии был недоступен ему. Прорваться к пироманке и остановить её у него тоже не получилось, так как она успевала реагировать на все его перемещения и выпады щедрыми порциями огня и раскалённого воздуха. Он сгорал заживо и кричал от нестерпимой боли, пока, наконец, противница не сжалилась над ним и прекратила пытку.

  Корчась на земле и страдая от полученных ожогов, Адам услышал её слова, обращённые к уцелевшим фавнам:

  — Взгляните на своего жалкого лидера, фавны. Посмотрите хорошенько, к чему его привели упрямство и гордыня, и запомните, что я без колебаний уничтожу любого, кто посмеет ослушаться и пойти против меня или моих людей. Отныне вы все принадлежите мне.

  Она превратила их всех в своих рабов. Чего, чёрт побери, добивался Феннек? Вот этого унижения? Адаму не суждено было понять мотивы скользкого лиса. Чтобы подкрепить свои слова, Синдер казнила его перед выжившими фавнами, проткнув ему сердце его же собственным мечом.

  Адам умер в мучениях. И сейчас, в посмертии, он продолжал мучиться от мыслей о том, что дело всей его жизни растоптано и уничтожено, а его верные соратники оставлены им в беде, униженные, беспомощные перед своими угнетателями. Никто не узнает о вероломном поступке Феннека, никто не предотвратит грядущие ужасы.

  * * *

  Он нетерпеливо расхаживал вдоль берега, не сводя пристального взгляда с горизонта и надеясь разглядеть другую сушу, или корабль, или стаю дельфинов — да хоть что-нибудь! Обойдя весь берег, Адам выяснил, что находится на маленьком пустынном острове: здесь не водились ни звери, ни птицы, ни насекомые. Даже ни одного чахлого кустика не росло на отвесных скалах в другой части острова, куда он забрёл в своих безнадёжных поисках. Идеальное место для заточения грешника вроде него — бездействие и безвыходность сводили его с ума.

  И всё же он не мог просто смириться со своим положением, продолжал вышагивать по однообразному клочку суши и думать, что же ему теперь делать и есть ли путь назад, в мир живых.

  В скуке и одиночестве на ум приходил всякий бред. Блейк, помимо других жанров, любила читать мистику о потусторонней жизни и призраках, и делилась впечатлениями с ним, поэтому Адам тоже узнавал об этих книгах и их авторах с больной фантазией. Если это действительно посмертие, а собственная кончина не привиделась ему, то существует ли для него способ преследовать своих убийц в виде неупокоённого духа или полтергейста? Он бы довольствовался и такой малостью и сумел бы достойно отомстить, привнеся в их жизнь адовы муки.

  А вдруг, если он переплывёт море, то преодолеет таким образом границу между мирами? Попробовать стоило. Адам скинул ботинки и пиджак, чтобы обеспечить себе больше подвижности, и без оглядки зашёл в ледяную воду. Холод пробрал его до костей, но Адам стиснул зубы и двинулся вперёд.

  От берега он отплыл недалеко. Внезапно вода перед ним забурлила, и на поверхность всплыл монстр — гримм-акула. За последнее время Адам пережил столько потрясений, что утерял способность сильно удивляться и воспринимал всё происходящее, как должное. А может, смерть притупила его впечатлительность. Он подплыл ближе, разглядывая новый вид гримма, и монстр тоже с интересом присматривался к нему.

  Гримм представлял собой огромную китовую акулу, щеголяющую вместо характерных для её вида пятен костяными наростами на ровном и плоском теле. Монстр развернулся к Адаму вполоборота, как будто снисходительно позволял фавну изучать его ужасающее великолепие. Он чего-то ждал?

  С осторожностью Адам прикоснулся к мокрому и гладкому боку гримм-акулы. Та слабо отреагировала — лениво шевельнула плавниками и приоткрыла широкий рот, а её глаз, тускло светящийся красным, вперился в Адама нечитаемым взглядом. Безумная идея пришла молодому фавну в голову: а что, если в этом загробном царстве скуки и уныния гримм-акула исполняла роль проводника для душ умерших? Поэтому и не нападала на них, не пыталась перекусить ими. Хоть какие-либо объяснения получать было неоткуда, Адам даже не мог поговорить с этим безмолвным существом.

  — Что ж, тогда будешь моим вьючным животным, — пробормотал Адам, ухмыльнулся и, ухватившись за один из наростов на спине гримма, ловко забрался на него.

  Не успел он устроиться на покатой и скользкой спине морского чудовища, как оно рвануло вперёд и резко нырнуло обратно под воду. Адам вцепился в костяные наросты и задержал дыхание, оптимистично надеясь, что кислород ему не понадобится и второй раз умереть он не сможет.

  * * *

  Путешествие на спине водного гримма напоминало сон из далёкого детства, когда Адам ещё был невинным и беззаботным ребёнком и летал в своих мечтах. Давление и холод воды исчезли, уступив место невесомости и лёгкости. Адам обнаружил, что может спокойно дышать. Море превратилось в небо, и гримм-акула парила среди пушистых белых облаков, словно большая уродливая птица, нарушающая законы физики. Внезапно они устремились вниз, к земле. Адам приник к спине гримма и внимательно рассматривал местность, но знакомой она ему не показалась.

  Радоваться пока что было нечему. Здесь не росла растительность, да и живых существ Адам не заметил — как и на том острове, где он "отбывал наказание" за греховную жизнь. Только голые скалы и безжизненные клочки земли. Но вдруг скалы расступились, открывая вид на большое озеро чёрной жидкости, похожее на озёра существ Гримм. Да нет, не просто похожее! Это оно и было, но в разы больше всех подобных озёр, что ему довелось видеть при жизни. Адам разглядел, что в озере плавали гриммы самых разных видов и размеров, а некоторые выбирались на каменистую сушу и грели свои чёрные тела под солнцем, как рептилии.

  На берегу озера возвышался мрачный угловатый замок с острыми шпилями и высокими витражными окнами. Гримм-акула беспрепятственно пролетела через одно такое окно, даже не разбив его своей приплюснутой мордой, и они с Адамом оказались в просторном зале. Помещение выглядело пустым и нежилым только на первый взгляд. В самом конце зала какая-то фигура (по виду женственная) склонилась над большим столом и что-то переставляла на нём. Акула подлетела ближе, чтобы Адам мог рассмотреть, чем именно занимается обитательница этого замка. Она не обращала внимания на незваных гостей, и Адам предположил, что они вдвоём с его ручным гриммом — бесплотные и никому не видимые призраки. Гримм-акула, наверное, хотела, чтобы Адам понаблюдал за работой этой женщины.

  Стол, над которым она трудилась, представлял собой объёмную карту королевства Вейл, но сложнее и детальнее, чем статичная диорама или макет. Стол не был похож на установку для создания голограмм или какое-либо другое техническое устройство, и Адам в растерянности смотрел, как женщина всего лишь взмахом руки или простым движением пальцев меняет масштаб, добавляет детали, ставит понятные лишь ей одной пометки. Как будто она управляла объёмной и невероятно подробной иллюзией.

  Внешность женщины также заслуживала пристального внимания, и Адам был уверен, что не забудет её, даже если захочет. Она была довольно молодой на вид, с правильными чертами лица и совершенно бесстрастным выражением на нём. Её выцветшие до белизны волосы были убраны в пучок и закреплены палочками. Под бледной кожей выступали неестественно тёмные вены, и создавалось впечатление, словно кожа потрескалась и вот-вот начнёт осыпаться с неё лохмотьями. Её высокая и стройная фигура с пышным бюстом была укрыта строгим чёрным платьем в пол. Когда женщина на секунду оторвалась от карты и подняла глаза, Адам увидел, что склеры у неё чёрные, а радужная оболочка красная, взгляд раздражённо-задумчивый и холодный. Её движения были плавными и механически точными. Все эти детали в её образе вызывали недоумение, тревогу, настороженность. Что-то в её чертах отталкивало, вся она казалась искусственной и безжизненной, как марионетка или робот.

  Вдруг от тёмной стены рядом с ней отделился сгусток и собрался в форму гримм-медузы. Внутри медузы пульсировал красный свет, она медленно подплыла к женщине. Изнутри Гримма раздался голос, хорошо знакомый Адаму.

  Его убийца.

  — Госпожа, вопрос с фавнами улажен.

  Это что, свиток в виде гримм-медузы? Ясно. Он попал в логово королевы Гримм, не иначе.

  Женщина, действительно выглядящая как холодная и презирающая всех царственная особа, оторвалась от своей интерактивной карты и повернулась к медузе.

  — Как долго мальчик продержался против твоих "аргументов"?

  Адам возмущённо фыркнул, мгновенно догадавшись, что речь шла о нём. Значит, эта женщина руководила людьми, что напали на его лагерь, убили его и ещё неизвестно скольких фавнов. Гримм-акула показала ему того, кто ответственен за его унизительную смерть.

  — Всего несколько минут, — хвастливо ответила медуза. — Но, госпожа... Мне пришлось покончить с ним. Он был слаб и не подходил для роли, которую вы ему приготовили. Я нашла лучшего кандидата. Более взрослого и предсказуемого. Если позволите...

  — Разве я предлагала тебе выбор между кандидатами, Синдер? — королева Гримм выглядела весьма раздражённой и недовольной поступком своей подчинённой. — Или, может быть, просила подобрать кого-то другого вместо мальчишки?

  Адам не почувствовал ни капли гордости или удовольствия из-за того, что какая-то подозрительная и опасная дьяволица решила сделать его своим прирученным псом. Даже если Феннек добровольно занял его место и избавил его от этой участи, в будущем ничего хорошего не произойдёт с фавнами из вейловской ячейки, и это было важнее всего остального для Адама. Но что он мог теперь сделать, как мог спасти их? Он был мертвецом, невидимым призраком. И никому не мог передать всё, что подслушал и подсмотрел.

  Разве что попытаться найти какого-нибудь медиума, чувствительного к потусторонним вещам. Они вообще существуют?

  — Простите, госпожа! — в голосе его убийцы слышались страх и подобострастие, она растеряла уверенность и заговорила быстрее. — Я ни в коем случае не ставила под сомнение ваш выбор. Но обстоятельства изменились, и я не успела предупредить вас, мне пришлось действовать по ситуации. Незадолго до того, как я нашла лагерь фавнов, среди них произошёл раскол. У Тауруса и раньше были проблемы с удержанием власти, но вчера наступил кризис, и он с ним не справился. Он не сберёг оставшихся при нём сторонников, действовал импульсивно и недальновидно. Отказался сдаваться мне, предпочтя смерть. Феннек Альбайн — это фавн, что взял управление ячейкой на себя после смерти Тауруса, — более хладнокровен и расчётлив, полагается на ум, а не грубую силу.

  Адам до боли в ладонях стиснул костяные наросты гримма, за которые всё ещё держался, чтобы не соскользнуть с его гладкой спины. Каждое слово Синдер жгло его, словно она хлестала его горящей плетью. Какая наглая ложь! Она не предлагала ему никакого выбора, а просто сожгла, сделав его козлом отпущения. Хотя кое в чём она права — в гробу он видал добровольную сдачу ей!

  А сумасшедший сектант Альбайн в роли "умного и хладнокровного лидера" вызвал у него приступ смеха, граничащего с истерикой.

  Госпожа Синдер равнодушно слушала враньё и преувеличения своей подчинённой, опираясь руками о стол с картой и не глядя на мерцающую медузу, как будто бы её совершенно не волновали все эти жалкие оправдания.

  — Твои перестановки, — она выдержала ледяную паузу, — путают мне все карты, Синдер. И впредь я хотела бы узнавать о твоих гениальных решениях раньше, чем ты претворишь их в жизнь. Приведи ко мне этого фавна. Хочу взглянуть на него вблизи и убедиться, что он не испортит нам игру.

  — Да, госпожа. Извините меня, госпожа, я не допущу подобной ошибки снова, — униженно пробормотала медуза и потухла.

  Королева поморщилась, небрежно смяла в руках маленькие домишки и аккуратные улочки зажиточных кварталов Вейла, уничтожив свои же собственные труды, скомкала их в липкую невнятную массу и безразлично бросила на пол, а потом отошла к окну.

  Адаму хотелось понаблюдать за ней ещё — не сейчас, а когда она снова вернётся к своей необычной и занимательной карте, но гримм-акула нетерпеливо дёрнулась и взлетела вверх, просачиваясь сквозь потолок. Видимо, на этом невольная экскурсия подошла к концу.

  * * *

  Акула мчалась прочь от замка и озера Гримм, а Адам пытался осмыслить подслушанный разговор. Почему ему позволили увидеть это место и его хозяйку? Королева Гримм хотела захватить власть в Вейле или вовсе уничтожить его, и ей понадобились для этого послушные исполнители? Почему она решила, что он как предводитель местных революционеров, подходит ей? Считала, что он ослеплён своей ненавистью к людям и не будет задаваться лишними вопросами, если отвлечь его подарками в виде денег, оружия, полезной для него информации?

  И почему именно существо Гримм привезло его сюда? Оно действовало само по себе, или его кто-то подослал? Неужели гриммы гораздо умнее, чем принято думать, и у них есть ещё какая-то цель, кроме уничтожения всего живого на своём пути?

  — Послушай, приятель... или приятельница? — Адам похлопал акулу по спине, хотя подозревал, что это бессмысленно. Но а вдруг?

  Акула низко заурчала, ни на секунду не замедлившись. Ветер свистел в ушах Адама и надувал его рубашку, как парус.

  — Зачем ты дала мне подслушать их разговор? Чего ты от меня хочешь? Ты что, кто-то вроде "оппозиции" и не согласна с планами твоей королевы? — прокричал он, подумав, что гримм-акула плохо слышала его.

  Существо издало в ответ какой-то странный звук, похожий на смех или кашель. Похоже, это несогласие. Или высмеивание его вопросов.

  — Я тебя не понимаю! Мне нужно, чтобы ты объяснила на понятном для меня языке, — Адам потыкал пальцем по большой плоской голове акулы.

  Тварь задёргалась из стороны в сторону, и Адаму пришлось вцепиться в её костяные шипы, чтобы не свалиться. Он обратил внимание на местность, над которой они теперь пролетали — похоже, они прибыли на континент Санус. Неужели экскурсия всё ещё продолжалась?

  Обречённо вздохнув, Адам устроился поудобнее и постарался не доставать свою строптивую "лошадку".

  На этот раз акула доставила его в Лес Вечной Осени, но, вопреки ожиданиям Адама, шустро пролетела место его смерти. Лагерь Белого Клыка уже исчез с той поляны. Там остался только ряд трупов, укрытых брезентовой тканью от старых палаток. Гримм-акула долетела до небольшого грота у реки, и Адам увидел там две маленькие фигуры в плащах защитного цвета, переносившие один из трупов на импровизированных носилках из веток и куска ткани.

  Адам и его загадочная летающая проводница попали на похороны. Но почему ими занимались только два фавна, если он помнил, что выживших оставалось больше? Куда все подевались? Двое не могли организовать погребальный костёр или вырыть достаточно большую могилу для всех умерших. Скорее всего, они решили спрятать тела от падальщиков и гриммов в этом гроте, пока не появится возможность забрать их.

  Фавны уже уложили несколько тел на сухую хвойную подстилку внутри пещеры, и Адам чувствовал своё тело там, в общем ряду — он всё ещё не утерял связь с ним. Гримм-акула взбрыкнула и невежливо сбросила его на камни возле входа в грот. Впрочем, Адам в своём призрачном виде не чувствовал боли от падения. Он легко встал и отряхнулся от несуществующей грязи.

  — Твой меч, фавн, — Адам услышал тихий голос, больше похожий на шелест листвы, чем на звуки, доносящиеся из пасти акулы.

  — О, ты всё-таки умеешь говорить? Я могу рассчитывать хоть на какие-то объяснения? Зачем тебе мой меч?

  — Наши тела — энергия Тёмного Бога. Возьми меч и поглоти её. Тогда ты оживёшь, — произнеся эти слова, акула застыла над ним в ожидании.

  — Энергия Тёмного Бога... — Адам вспомнил легенду о двух братьях-богах, создавших мир, которую они с Блейк когда-то читали в одной старой книге. — Так братья-боги — не выдумка древних людей? И это всё, что ты мне скажешь?

  Никакой реакции, никаких дополнительных пояснений. Опять вздохнув, Адам зашёл в пещеру, склонился над своим телом и попробовал снять с него ткань. Пальцы проходили насквозь, ни за что не зацепляясь. Если их оружие не растащили на трофеи, значит, Уилт и Блаш будут вложены ему в руки. Он попытался зацепиться за что-нибудь там, где предположительно мог находиться его меч — и действительно, ему удалось подхватить призрачную версию своего Уилта, без ножен. Как у него это получилось, он не представлял. Возможно, в виде призрака он мог копировать предметы, с которыми у него была эмоциональная связь.

  Выпрямившись с призрачным мечом в правой руке, он вышел из грота и снова взглянул на гримма. Акула терпеливо ждала, не собираясь больше ничего говорить или делать. Фавны, тащившие труп на носилках, спокойно прошли мимо них, ибо не видели никаких призраков перед собой.

  Адам неловко кашлянул, чувствуя себя последним идиотом на свете.

  — Я, наверное, должен сказать тебе спасибо за эту маленькую экскурсию. Приятно было с тобой познакомиться, хоть я и не понял, зачем ты помогаешь мне. Но я использую с умом то, чем ты поделилась со мной.

  Гримм-акула едва заметно кивнула. Не дождавшись от неё каких-нибудь последних напутствий, Адам задействовал своё проявление, вонзил меч акуле в брюхо и вспорол его. Её тело развеялось над ним в пыль, крохотные частички собрались вокруг него и впитались в лезвие Уилта.

  Энергия Гримм была чужеродной, а её поглощение — болезненным и мучительным. Адам упал, не в состоянии держаться на ногах. Его сознание помутилось, он перестал чувствовать что-либо, кроме пронзительной, сводящей с ума боли.

  Когда ему стало немного легче, его ощущения и восприятие изменились: он уже не был бесплотен и чувствовал под собой неровность еловых веток и холод сырой земли. Ему не хватало воздуха, плотная ткань душила его, лёгкие горели огнём. Он задёргался в отчаянной попытке высвободиться, резко вдохнул в себя воздух — и этот первый вдох после воскрешения больше походил на крик. Разорвав ткань, в которую замотали его тело, Адам сел, стиснул в руках своё настоящее оружие и дико заозирался вокруг.

  Могильщики, укладывающие другого мертвеца недалеко от него, оказались двумя хорошо знакомыми ему девушками. Правда, одна из них должна быть мёртвой. Как и он всего несколько минут назад, так что не ему судить об её состоянии.

  Девушки закричали от ужаса и бросились к выходу из пещеры. Адам не стал окликать их — всё равно не смог бы остановить и успокоить их. Он не знал, как выглядит сейчас, и ужасно не хотел быть гниющим зомби.

  К его приятному изумлению, ему удалось подняться на ноги с первой попытки. Он ощупал и оглядел своё тело, придя к выводу, что хорошо себя чувствует — даже очень хорошо для того, кто недавно был пережаренным стейком с хрустящей корочкой. Его кожа выглядела гладкой и здоровой сквозь просветы в дырявых обугленных лохмотьях. Рога и волосы — на месте. Он не чувствовал на своём лице привычных неровностей от шрама, и его левый глаз полностью восстановился. Маска куда-то завалилась, ну и чёрт с ней теперь.

  — Вот это да... Офигеть! — он несколько раз ощупал своё лицо и те места на теле, где у него были самые приметные шрамы, но не нашёл и следа от них.

  Кажется, даже кости на местах старых переломов срослись заново правильно. Ещё никогда он не чувствовал себя таким живым, полноценным и здоровым. Самая охрененно приятная смена черной полосы на белую в его возобновившейся жизни! Хоть он и не понимал, чем заслужил это, да и кому понадобилось возродить его. Но он собирался разобраться во всём — и со всеми.

  Та из девушек, которую он раньше считал мёртвой, переборола страх и вернулась к нему в пещеру.

  — Адам, это действительно ты? Что происходит, во имя братьев-богов?! Я своими собственными руками заворачивала тебя в брезент, и ты был... ну, мёртвым! Стопроцентно мёртвым — с такими ожогами и с мечом в сердце не выживают.

  Он криво улыбнулся ей и сбросил с плеч обгорелые лохмотья рубашки и плаща. Штаны, трусы и ботинки, к счастью, сохранились лучше верха, и он ещё мог их использовать, пока не доберётся до новой приличной одежды.

  — Я тоже рад тебя видеть, Теви. Представляешь, год назад я думал, что ты умерла, погибла под завалом. Но вот, ты передо мной, целёхонькая и живая, ни капли не изменилась. Хочешь сказать, нас обоих обманули?

  История с Теви, конечно, была мутной и неочевидной, в отличие от его собственной смерти — банальной и позорной. Около года назад, в Вакуо, местные гриммы "без видимых причин" активизировались и несколько часов осаждали академию Шейд. Как утверждали власти Вакуо, в тот день не проводилось никаких массовых мероприятий и не происходило чрезвычайных происшествий — не было повода для всплеска эмоций горожан, который мог бы привлечь монстров. Верить им на слово не стоило, естественно. Что-то произошло, и они умолчали об этом, а другие заплатили за чужую оплошность своими жизнями. Хоть академия и выстояла, а гриммов оттеснили и уничтожили, но погибших в тот день было много и среди простых горожан, и среди охотников. В том числе погибшими считались почти все фавны из отряда Теви Инаба, добровольно вызвавшиеся вместе со своей командиршей помогать защитникам академии.

  Гибель отряда Теви казалась Адаму странной и невероятной, так как девушка обладала необычным и малоизученным проявлением — "упоротой удачей", позволяющей ей изменять вероятность событий таким образом, чтобы в итоге выйти сухой из воды, а окружающих оставить в дураках. Любой спарринг с ней превращался в нелепый фарс и череду "случайных" совпадений. Давно, будучи ещё зелёным юнцом, Адам остался в живых только благодаря Теви и её точным расчётам: потолок над его противником обвалился (вместе с безумно хохочущей девушкой) ровно в ту самую минуту, когда загнанный в угол, измотанный и серьёзно раненный Адам уже готовился проститься с жизнью и встретиться с праотцами. Обломки потолка задели только человека, а Адам и Теви нисколько не пострадали.

  Склонный ко всему относиться скептически, Адам не мог просто прочитать сводку новостей и забыть о Теви. Не то чтобы они были близки, но он хотел вернуть ей старый долг, поэтому отправился добровольцем в Вакуо и вместе с поисковыми группами разгребал завалы, искал выживших или мёртвых. Множество найденных им трупов было настолько изуродовано, что их невозможно было опознать. В конце концов, ему пришлось смириться с тем, что он не смог найти Теви, и признать, что удача рано или поздно изменяет абсолютно всем. Её записали в погибшие.

  Теперь же стало ясно, что она выжила, сбежала и залегла на дно. Зачем — он собирался выяснить сегодня же. Выколотить из неё правду, если понадобится.

  Теви подошла к нему вплотную и неверяще потыкала его пальцем в грудь, а потом подпрыгнула и дотронулась до его левой щеки, раньше изуродованной шрамом. Подстраиваясь под её низкий рост, Адам наклонился ближе к ней и позволил ей изучить себя. Ему понравилось, как она смотрела на его восстановленное лицо — не с жалостью или отвращением, а со смущением и интересом. Она никогда не видела его до травмы. В прошлой жизни шрам от клейма тяготил его, служил вечным напоминанием о собственной слабости. Теперь он мог вздохнуть спокойно и не чувствовать себя ущербным или жалким всякий раз, как кто-то видел его лицо полностью.

  Его приятельница мало изменилась с их последней встречи и выглядела всё такой же юной, как шкодливый подросток, впервые сбежавший из родительского дома, а не как молодая женщина с богатым боевым и жизненным опытом. Её белые кроличьи ушки дрожали от нервного напряжения, красные глаза расширились от изумления и тревоги.

  — Как это возможно? — пробормотала она. — Что ты с собой сделал? И что случилось с твоим шрамом?

  — М-м, история за историю. Сначала я хочу послушать тебя и узнать, как тебе удалось спастись в Вакуо. И что вы вдвоём с Илией тут делаете — кроме похорон.

  Развернувшись и оставив озадаченную Теви позади себя, Адам вышел из грота и отыскал вторую девушку. Да, это действительно была Илия, зрение не обмануло его. Она лежала у воды — наверное, грохнулась в обморок. Присев на корточки рядом с ней, Адам слегка похлопал её по щеке, но она никак на это не отреагировала.

  Когда он ещё был жив, Илия не предупреждала его о том, что собирается заявиться в Вейл. Несмотря на то, что у них были плохие отношения из-за Блейк, она обязана была сообщить ему о своём прибытии, как лидеру местной ячейки.

  Взяв себя в руки, Теви тоже склонилась над Илией и протёрла ей лицо платком, предварительно смоченным в реке. Илия поморщилась и нехотя открыла глаза, снова уставившись на Адама в полном неверии и неприятии. Чешуйки на её коже переливались всеми цветами радуги.

  — Чёрт. Это и правда он, Теви? Он разыграл нас или что?! — Илия села, опираясь на руку подруги.

  — Я никого не разыгрывал. Меня убили, но я ожил и залечил все свои травмы, — честно ответил ей Адам. — Давно вы вдвоём прохлаждаетесь в Вейле? Почему ты не предупредила меня?

  — Ты издеваешься надо мной? — разозлилась Илия, и чешуйки на её щеках вспыхнули красным. — Никто не может помереть, а через пару дней воскреснуть, как ни в чём не бывало! Ты был мёртв. Валялся там, обгоревший и приколотый к земле, как бабочка, когда мы тебя нашли. У Адама, которого я знаю, никогда не было никакой особенной регенерации! Зато был охренеть какой заметный шрам в пол-лица и слепой левый глаз. Что происходит и кто ты такой, чёрт возьми?

  Он понимал недоверие Илии, но и сам не собирался смягчаться и безоговорочно доверять девушкам, пока они не объяснят ему, что забыли в Вейле и почему Теви скрывается от своих же собратьев.

  — Если ты сначала ответишь на мои вопросы, я расскажу, что со мной произошло. Иначе ломай голову над этой загадкой хоть до посинения. К тебе это тоже относится, Теви.

  — Узнаю твоё фирменное упрямство, — Теви с улыбкой хлопнула его по плечу, но Адам не поддержал её веселье и только сильнее нахмурился. — Э-э, ладно, ребят. Вы сейчас дырки друг в друге или во мне прожжёте взглядами. Давайте-ка ненадолго прервёмся и заварим чай. Нам всем нужно остыть и осмыслить случившееся.

  Илия беспокойно оглянулась на вход в грот.

  — Сначала надо проверить остальных мертвецов. Вдруг не только этот двойник Адама раскрыл в себе волшебную способность воскрешения. Ещё один раз моё сердце не выдержит!

  — Хорошая идея. Я сам их проверю, если вы не против, — предложил Адам.

  Девушки не возражали и опасливо последовали за ним в пещеру. Но они не вмешивались и не помогали ему, а только наблюдали, как он раскрывал мешки, сделанные из палаток, и осматривал трупы. Все эти фавны погибли у него на глазах — сожжённые или сражённые подлыми ударами от приспешников Синдер. Адам запомнил каждого и поклялся отомстить за их смерть.

  — Вы можете отойти на перерыв, — обратился он к Теви после того, как закончил свой скорбный осмотр. — Я пока перенесу оставшиеся тела. Мне не хочется сейчас отдыхать.

  — Ладно. Если заметишь что-то странное или наткнёшься на гриммов, зови нас, — Теви снова похлопала его по плечу и вместе с Илией отошла к берегу, где лежали их рюкзаки.

  Адам вернулся на поляну, где раньше располагался его лагерь, а теперь лишь шесть замотанных тел ожидали последних почестей. Он проверил их и убедился, что никто, кроме него, не ожил. Почему тот, кто стоял за гримм-акулой, ограничился только им? Его соратники, как он думал, были достойны второй жизни. Все они были храбрыми и целеустремлёнными воинами, и их потеря... невосполнима.

  Тела он переносил по одному, так как хотел отнестись к ним с должным уважением. Они были его верными сторонниками, а не мешками с картошкой. Пока он совершал шесть походов туда и обратно, никто не встретился ему по пути. Лес будто вымер. Хотя, скорее всего, Теви и Илия предварительно расправились со всеми окрестными гриммами, чтобы те не путались под ногами, а звуки битвы перепугали зверей и птиц, вот и их тоже не было слышно.

  После того, как он принёс последнего мертвеца, Теви и Илия помогли ему разместить все двенадцать тел в гроте. Втроём они собрали по округе подходящие камни и завалили единственный вход. Теви использовала каменный прах, чтобы укрепить возведённую ими стену из булыжников. Потом они замаскировали вход землёй и ветками.

  Несколько минут они постояли перед входом в грот, безмолвно прощаясь с умершими. Торжественные речи всегда казались Адаму фальшивыми и неискренними, и его невольные спутницы придерживались того же мнения.

  — Мы хотели сообщить родственникам покойных, где находится этот грот. Но я была знакома только с некоторыми из них. Нам понадобится твоя помощь, — Теви протянула ему блокнот и ручку.

  Адам взял блокнот, но ничего пока что не записал в нём, размышляя.

  — Вы занялись этим добровольно, как я понимаю?

  — Да, уже некому было просить нас позаботиться о телах. Мы слишком поздно нашли вашу стоянку. Она выглядела брошенной, мы не обнаружили никого живого и не знаем, кто на вас напал. Но надеемся, что ты всё-таки расскажешь нам. Оставить всё как есть мы не могли, вот и решили спрятать тела в гроте.

  — Спасибо вам обеим, что не прошли мимо, — искренне поблагодарил Адам девушек.

  Илия раздражённо фыркнула, явно не собираясь разговаривать с ним. Теви улыбнулась ему и кивнула.

  — Вот как мы поступим, — наконец, решил он, возвращая Теви блокнот с записанными в нём именами. — Я отведу вас к фавну, которому, как я считаю, можно доверять. Он поможет передать тела родственникам погибших. И похоронить тех, у кого не осталось близких.

  — И ты готов раскрыть этому фавну, что ты на самом деле жив? — Теви скептически покачала головой. — На мой взгляд, тебе лучше пока посидеть в тени.

  — Я не стану отсиживаться в тени, — процедил Адам и нахмурился, он не хотел бездействовать и терять время, полагаясь только на Теви; ещё неизвестно, что она замышляет. — Я придумаю себе какую-нибудь легенду. Выдам себя за своего младшего брата.

  — Хорошо, потом обсудим эту "легенду о младшем брате", — Теви подозрительно легко уступила и не обиделась на его категоричный тон; видимо, что-то на уме у неё было. — Уже вечереет. Нам бы умыться да поискать место для ночлега.

  _________________

  [Назад к оглавлению]

  2. Байки у костра

  Зима в этом году выдалась аномально тёплой, и река в Лесу Вечной Осени не покрылась льдом. Уже наступила ранняя весна, но мокрый лес, быстро оттаявший от скудного снежного покрова, теперь выглядел неопрятным и уставшим. Под ногами хлюпала вязкая грязь, в тяжёлом и перенасыщенном влагой воздухе витал запах прелых прошлогодних листьев.

  Не желая ночевать рядом со свежей могилой, фавны втроём двинулись вверх по течению реки. Адам предложил девушкам разделить их ношу, раз уж шёл налегке, и Теви тут же сунула ему свой походный рюкзак (набитый золотыми слитками, судя по его весу). Илия проигнорировала его предложение, предпочитая делать вид, что никто не воскрес у неё на глазах, и третий путешественник в их маленьком отряде — досадная галлюцинация.

  Место для ночлега они выбрали на возвышенности, в самом сухом месте, что удалось найти. Скальный выступ прикрывал их стоянку с одной стороны, а с другой открывался вид на реку. Вместе они расчистили площадку для палаток и костра. У Теви в рюкзаке нашлась складная лопата, и пока девушки возились с установкой своих палаток, Адам выкопал две ямы: большую — для костра, а соединяющийся с ней под углом узкий "туннель" — как воздуховод к нему, чтобы огонь горел ровно и без дыма. Побродив по округе и ещё раз убедившись, что поблизости никого нет, Адам нашёл мёртвое высохшее дерево, до сих пор не упавшее, порубил его на дрова топором, также взятым у запасливой Теви, и перетащил их на стоянку. Из шишек, коры и щепок он собрал растопку для костра.

  Костёр он разжёг сам, а приготовление ужина оставил на девушек. Позаимствовав у Теви чистое полотенце, он отошёл чуть дальше по течению реки, чтобы искупаться и смыть с себя грязь и пот. Перерождённое тело зудело и требовало очищения, но пока что он мог предложить самому себе лишь ледяную весеннюю воду из реки.

  Его беспокоили изменения, произошедшие с ним после воскрешения. Он поглотил энергию гримм-акулы, но не знал, насколько это было опасно. Не представлял, к чему готовиться — какие последствия ждут его в будущем? Когда он срубал дерево, то задействовал проявление, чтобы ускориться, и заметил, что оттенок его ауры немного изменился — ярко-красный цвет стал тусклее, превратился в бордовый или винный, словно его испачкали чем-то тёмным. Вдруг ему придётся ещё не раз поглощать энергию Гримм, и это уничтожит в нём всё, что делает его мыслящим и чувствующим человеческим существом? Не хотелось бы в один прекрасный день лишиться собственной ауры. Или разума.

  Ополоснувшись в реке и снова одевшись в свои старые вещи, Адам вернулся к стоянке. Девушки, скорее всего, перемывали ему косточки, пока его не было рядом. Но по их поведению невозможно было понять, о чём они говорили в его отсутствие. Они вели себя как обычно: Теви хлопотала над котелком, в котором варился их ужин, и излучала вокруг себя уверенность и умиротворение, а Илия, сидящая как на иголках, настороженно оглядывалась и следила за окрестностями.

  От котелка, булькающего над костром, разносился приятный запах варящейся ухи. Когда девушки успели наловить достаточно рыбы для супа, Адам не знал, но его это не особо волновало — он тут же почувствовал, что изрядно проголодался и готов съесть хоть весь котелок целиком.

  Он уселся на пенёк, удобно расположенный напротив девушек, и в ожидании ухи Теви предложила ему простые бутерброды с маслом и сыром — их он умял в одно мгновение. Девушки исподтишка наблюдали за ним, словно боялись, что теперь он стал монстром и не питается обычной пищей. Пока что он и сам не знал, в кого превратился, но от бутербродов, а позже и от ухи, худо ему не стало.

  Ужин прошёл в молчании. После того, как все насытились, Теви первая взяла слово:

  — Давайте начнём с меня. Гриммы напали на Вакуо не просто так, по сиюминутной прихоти, как потом пытались убедить всех городские власти. Монстров кто-то направлял, и целью была академия Шейд.

  Отряд Теви "по удачному стечению обстоятельств" оказался в столице, и они видели всё собственными глазами. Гриммы вели себя нетипично: вместо хаотичных нападений на любых подвернувшихся под их зубы людей они стремились добраться до академии Шейд всеми силами, лишь изредка отвлекаясь на перепуганных горожан в этой кровавой гонке.

  Защитники города разделились. Кто-то остался отлавливать гриммов на улицах и помогал эвакуировать горожан в убежища. А Теви, её отряд и некоторые другие охотники последовали за гриммами. Среди монстров было много крупных и древних особей — ученики и преподаватели академии могли не справиться с обороной и проиграть это сражение. Фавны Теви и вакуанские охотники надеялись догнать и проредить армию Гримм до того, как станет слишком поздно.

  Академия Шейд была целым комплексом, затерявшимся в горах посреди раскалённой пустыни, и город разросся вокруг неё. Её основатели выбрали широкое ущелье — естественное укрытие от песчаных бурь. В центре его они возвели главное здание — пирамиду, где на разных уровнях располагались учебные классы, просторные залы для практики и администрация. В скалах вокруг прорубили множество запутанных ходов, соединяющих между собой прохладные пещеры, наблюдательные пункты и выходы к подземным водоёмам. Адам помнил, как поисковым группам было тяжело там работать. Главное здание кое-как выстояло, и лишь немногим его частям требовался капитальный ремонт, а вот множество пещер и туннелей в скалах обрушилось. Песок и обломки наглухо завалили пути — позже не всё удалось расчистить и восстановить.

  Это озадачило Адама в своё время: почему подземные ходы пострадали сильнее, чем академия, где находились все ученики и преподаватели — лакомая добыча для гриммов? Возможно, по этим потайным туннелям вакуанцы пытались что-то (или кого-то) вынести, спасая от напирающих монстров? Теви дала ему долгожданное объяснение.

  — В академии нам снова пришлось разделиться, — продолжала она. — Часть гриммов просочилась в туннели. Охотники остались снаружи — помогать в обороне главного здания. Мой отряд отправился выбивать гриммов из туннелей. Нам повезло, что среди нас были выпускники Шейда, они неплохо ориентировались в этом каменном лабиринте. Там мы заметили странную группу людей, не похожих ни на учеников, ни на взрослых охотников. Они не сражались с монстрами и не спешили никому на помощь, а словно искали определённый проход. При этом гриммы их полностью игнорировали.

  Теви взяла с собой нескольких помощников, знавших потайные ходы, и проследила за подозрительной группой. Вслед за незнакомцами они вышли к подземному озеру. На его берегу сидела измождённая девушка с мечом в руке. Рядом с ней лежала пожилая женщина — мёртвая, как стало ясно позже. Девушка вела себя так, словно знала, что за ней придут, и спокойно, почти равнодушно ждала своих "гостей".

  Без лишних слов неизвестные люди атаковали её. Не раздумывая, Теви со своими фавнами бросилась на помощь одинокой охотнице.

  Классическое поведение Теви. Она всегда была слишком мягкосердечна и отличалась дурной привычкой протягивать руку помощи даже тем, кто этого не заслуживал. На её месте он бы просто понаблюдал за истребляющими друг друга людьми, а потом схватил бы выживших, допросил и добил.

  — Нападавших было десятеро. Хорошо обученные и опытные воины, действовали слаженно. Но и мои фавны не уступали им в выучке. Я присматривала за охотницей, проверяя, держится ли она и нужно ли ей прикрытие. Но это было излишне.

  Несколько противников окружили охотницу, и среди них особенно выделялась молодая и способная девушка, ловкая и быстрая. Она вела себя как командир отряда, подавала знаки другим, координировала атаку. Против охотницы она использовала проявление: нагревала камни и стекло и запускала их в воздух, как снаряды, обрушивая на противницу целый град раскалённых осколков. Та в ответ задействовала воду из озера — и так, как Теви никогда ещё не видела. Большая водная стена укрыла девушку, остудив и обездвижив все снаряды.

  — В её распоряжении была не только вода — щиты она себе делала даже из обломков сталактитов и сталагмитов, разбросанных повсюду. Как будто пещера, в которой мы сражались, защищала её. Я решила, что эта охотница — могущественный телекинетик, умеющий работать с жидкостями. Меч она пускала в дело лишь тогда, когда кто-нибудь подбирался к ней слишком близко, и она не успевала создать очередной щит. Сама она не нападала, только отбивалась, будто ждала чего-то ещё или копила силы. А может, просто не хотела марать руки чужой кровью и сбросила всю грязную работу на нас.

  Командирша неизвестных постепенно выходила из себя: все их попытки одолеть охотницу проваливались одна за другой. Вмешательство фавнов ей тоже заметно досаждало. Теви всё не могла понять: то ли эти люди хотели заполучить охотницу живой, то ли прикончить. Вдруг она услышала, как командирша что-то тихо сказала одному из своих подельников — и тот бросился к контейнеру, что они принесли с собой и оставили неподалёку в самом начале схватки. Из контейнера вылетела целая туча крупных насекомых, похожих на жуков, и устремилась прямиком к охотнице, не обращая внимания на остальных.

  — Весь бой она вела себя так, словно проводила практику у нерадивых студентов и устала от их примитивных ошибок. А тут, при виде этого роя, на её лице промелькнул неподдельный ужас. И не мудрено — любой бы на её месте знатно перетрухнул.

  Впрочем, охотница быстро взяла себя в руки. Теви уже замечала, что при использовании телекинеза глаза девушки светились, так произошло и в ту самую минуту, когда она принялась за рой насекомых. Она подняла руки, и одновременно с этим жестом в воздух поднялись мельчайшие частицы пыли со дна пещеры. Создав пылевой вихрь, она обрушила его на насекомых, смела их в одну кучу — как можно дальше от себя — и раздавила.

  — Хруст при этом раздался — просто б-р-р! — Теви передернулась от отвращения. — Мы все замерли в немом шоке от её находчивости и возможностей её телекинеза. Но по ней видно было, что это ей дорого обошлось. Тут я и поняла, что людей всё-таки придётся добивать нам, а она скоро свалится от истощения.

  Из смятой массы насекомых потекла чёрная жижа и сразу же растворилась в воздухе, как обычно и бывает с телами гриммов. Теви подумалось, что эти гримм-жуки, наверное, высасывают из своих жертв жизненную силу и ослабляют ауру. Видимо, они всё же успели навредить охотнице, раз после их атаки она сильно сдала.

  Пока неизвестные люди вместе со своей командиршей не оправились от потрясения, Теви и её фавны атаковали их с удвоенной яростью. В конце концов, им удалось убить пятерых, а четверых покалечить так, что драться они уже не могли. Командирша, отделавшаяся лёгкой раной, сумела сбежать.

  — Мы не стали её преследовать. Решили, что четырёх пленников достаточно для допроса. Зря, наверное... Но я отвлеклась на охотницу, которая рухнула в обморок. Я решила: надо хватать её, пленников, труп старушки — и тоже сваливать, пока нас не нашли местные. А разбираться, во что мы ввязались, можно было уже потом.

  У Адама были соображения насчёт светящихся глаз и личности той командирши, но он пока что оставил их при себе. Бессмысленно упрекать Теви за её оплошность, она не проникнется и в будущем продолжит точно так же миндальничать с людьми. Он мельком взглянул на Илию — та выглядела отстранённой и скучающей, как будто слышала эту историю не в первый раз. Значит, она спелась с Теви уже давно.

  Забрав бессознательную охотницу и тело старухи, Теви хотела воссоединиться с той частью своего отряда, которая всё ещё занималась расчисткой туннелей от гриммов. Но кто-то — она подозревала, что у сбежавшей командирши были ещё подельники, — несколькими взрывами уничтожил все основные проходы. В итоге из пещер выбрались только Теви и те фавны, кому повезло оказаться рядом с ней.

  У Белого Клыка не было баз в Вакуо, поэтому остатки отряда Теви направились к ближайшей базе в Вейле. В то время вейловскую ячейку возглавлял Макс Криссел, ныне покойный. За ним закрепилась слава одного из сильнейших воинов организации, но умер он не на поле боя — пару месяцев назад, зимой, его нашли задушенным в его собственной квартире. После того, как Сиенна назначила Адама новым лидером ячейки, он перевернул всё вверх дном, но не смог найти и следа убийцы. Эта новая неудача — ещё одни бесплодные поиски — сильно ударила по его самолюбию.

  И Теви, и Криссел были давними соратниками Верховного Лидера, трудности в расследовании их внезапных смертей представлялись Адаму не совпадением, а связанными между собой событиями. Но, раз Теви оказалась живой, всё было сложнее и запутаннее.

  Что-то важное всё время ускользало от пристального взгляда Адама. Даже Блейк, которая всегда была у него на виду, легко одурачила его и предала. С этой роковой слепотой пора было кончать. Он не хотел спустить в унитаз и второй шанс, данный ему неизвестно кем.

  — Только не говори мне, что Криссел тоже жив, и всё это было постановкой... — он утомлённо потёр виски. — Слишком уж много тут фальшивых покойников собралось.

  Теви печально вздохнула.

  — К сожалению, Макс умер по-настоящему. Я до сих пор не знаю, кто убил его, но чутьё подсказывает мне, что вместе с тобой мы доберёмся-таки до истины. У тебя может быть нужный ключ к разгадке.

  Ключ? Его собственную смерть можно связать со смертью Криссела? Неужели братья Альбайн только прикидывались туповатыми сектантами, а на деле мыслили на десятки шагов вперёд и хорошо спланировали убийство обоих своих конкурентов? Адаму неприятно было это признавать, но такое предположение звучало правдоподобно. И, возможно, братья прикончили Криссела в том числе потому, что Королева Гримм уничтожала с помощью своих пешек всех, кто слишком много знал.

  — Так что было дальше, Теви? — поторопил он её. — Как ты всех до Криссела дотащила? Это же несколько дней пути — да и то, если у вас были бы колёса.

  Она кивнула, неспешно пригладив шёрстку на своих кроличьих ушках.

  — Да, до Вейла было далековато, а нас было слишком мало — мы не смогли бы удержать охотницу, когда та очнулась бы и поняла, что её похитили. Я знала, что ребята Макса недавно угнали парочку буллхедов, и позвала его к нам "на огонёк", намекнув, что мы нашли самую классную бомбу в округе. Он сгрёб в охапку своих пилотов и примчался за нами в тот же день, наплевав на риск.

  Адам слышал об этом приобретении вейловской ячейки во времена правления Криссела, но не знал, почему тот так быстро распрощался с новыми игрушками. Как пояснила Теви, оба буллхеда разбились в тот день. На границе с Вейлом на них напала стая древних неверморов — матёрых и очень настырных тварей. Завязалась битва в воздухе; один из буллхедов, истерзанный когтями гриммов, вышел из строя и врезался в скалы. Все, кто летел на нём, погибли: половина бойцов Теви, пилот и двое из захваченных людей.

  Второму буллхеду повредили крыло, и он мог в любой момент рухнуть, повторив участь первого. Все фавны были заняты борьбой за выживание и не заметили, как пришедшая в себя охотница освободилась от пут. Она здраво оценила ситуацию и предпочла временный союз со своими похитителями, а не самоубийственную драку со всеми. Отшвырнув второго пулемётчика (первым была, естественно, Теви, а её с места не сдвинул бы и тайфун), она вцепилась в оружие и сама открыла шквальный огонь по неверморам. Никто не пытался её остановить — с пулемётом она обращалась куда лучше предшественника и била монстров с механической точностью.

  Описывая бой Адаму, Теви приписала меткость охотницы всё тому же телекинезу и способности влиять на траекторию полёта предметов. Но ему подумалось, что телекинез — слишком простое объяснение для всего, что он уже услышал про эту девицу, и дело могло быть в чём-то другом. Но в чём? У неё была власть над стихиями, как у Синдер — над стихией огня?

  С большим трудом пилот совершил жёсткую посадку на дюны, и битва с неверморами продолжилась на земле. Их всё ещё было слишком много. Охотница осталась на стороне фавнов и весьма успешно использовала против монстров песок, поднимая в воздух огромные песчаные столпы, затрудняя им обзор и не позволяя подлетать близко.

  Не все уцелели и в этом сражении — несмотря на то, что Криссел и Теви оставили рядом с пленниками двух охранников, гриммы прорвались через них и безжалостно выпотрошили людей. Тот, кто направлял гриммов, заметал за собой следы и явно не хотел, чтобы его сообщники заговорили. Охотница, однако, сохранила свою хладнокровную маску и не выглядела удивлённой и расстроенной из-за потери этих людей, как будто ей не так уж и важно было узнать, кто на неё напал — или она это прекрасно знала и без допросов.

  Когда последний невермор с хриплым криком рухнул на песок и начал рассыпаться, возникла неловкая и напряжённая пауза. Охотнице больше незачем было помогать фавнам, её перемирие закончилось. Она уже развернулась к ним с мечом наперевес, но Криссел резко выступил вперёд, демонстративно убирая оружие, и предложил ей переговоры.

  — Она едва держалась на ногах, но была решительно настроена драться и против нас тоже. Макс втолковал ей, что она совершает глупость. Она была одна, истощена до предела, при ней не было ни еды и питья, ни транспорта и карты. Даже если бы она раскидала нас как котят, в одиночку и пешком она не перешла бы пустыню. Мы обещали ей, что доставим её обратно в столицу Вакуо и поможем при любом повторном нападении этих целеустремлённых гриммов — в обмен на информацию.

  — И как, много лапши она вам на уши навешала? — язвительно усмехнулся Адам.

  Он был уверен, что эта девчонка — скала, и не сдалась бы даже под напором такой везучей крольчихи, как Теви.

  Та недовольно поморщилась на его колкость.

  — Да понятно, что урвали мы от неё лишь крохи чего-то полезного. Она объяснила нам, что этими гриммами руководила древняя и злобная сущность, цель которой — уничтожить человеческую цивилизацию. Охотница подразумевала, что это существо женского пола. По её словам, сущность разумна и очень коварна, умеет привлечь на свою сторону и людей, и фавнов, запудривая им мозги лживыми обещаниями. Она охотится за всеми, кто знает о ней или мешает её планам, поэтому теперь мы под прицелом, должны смотреть в оба и бояться любого шороха у себя за спиной. Я ей сказала, что всё это очень мило, но никаких конкретных представлений о том, как выглядит угроза, нам не даёт. Ответ цитирую дословно: "Её пешки и слуги зовут её Салем. Ещё никто из её врагов не остался в живых после того, как встретился с ней лицом к лицу".

  Адам улыбнулся. Несомненно, охотница говорила о женщине из того мрачного замка, что показала ему гримм-акула. Забавно, что он был мёртв, когда впервые увидел Салем, а потом ожил — обратный эффект.

  — Мне кажется, девчонка вам наврала, чтоб вы отстали и не просили показать фото. Что насчёт её удивительного "телекинеза"?

  — "Некоторым везёт с проявлениями. Я много тренировалась и оттачивала своё мастерство", — Теви скривилась, изображая интонации и скучающее лицо охотницы. — Мёртвую старушку она назвала своей погибшей наставницей. Мы осматривали труп, и хоть я не патологоанатом, скажу так — умерла бабуля точно не от когтей тех гриммов, что напали на Шейд. Её закололи. Возможно, сама охотница и проделала это своим мечом.

  — Итак, за небольшую горстку чуши вы великодушно проводили милую девочку-убийцу обратно домой?

  — Да, Макс вызвал подкрепление на внедорожниках — буллхед починить не смогли. Но ещё я уговорила её обменяться контактами на случай, если нам понадобится её помощь или совет по пряткам от Салем. Её зовут Жюли Дюпон. Позже, на базе у Макса, мы пробили её имя и узнали, что она — победительница тридцать девятого Турнира, с отличием окончившая академию Хейвен в том же году. Родилась и выросла в маленькой охотничьей деревне в королевстве Мистраль.

  Имя охотницы не показалось Адаму знакомым. Он не интересовался турнирами людишек и тех фавнов-предателей, что перешли на сторону охотников и их королевств.

  — С чего ей вздумалось, что в Вакуо её таланты больше пригодятся, чем в Мистрале? — изумился он. — Или у охотников есть принудительное распределение после выпуска из школ и академий, и ей не повезло?

  — Да кто ж её знает? — Теви безразлично пожала плечами. — Никому из нас ни разу не захотелось разоткровенничаться. Мы не стали докапываться до её выбора места службы и до того, как именно умерла бедная бабуля-наставница, а она не стала спрашивать, что мы делали в Вакуо и откуда у нас два буллхеда.

  Чем они занимались в Вакуо до нападения гриммов, очень интересовало Адама, так как детали её тогдашнего задания никому не раскрывались. Она точно не отдыхала там вместе со своим отрядом, загорая под палящим солнцем и попивая прохладительные напитки. Позже он хотел расспросить Теви об этом подробнее.

  — И после этого приключения ты решила залечь на дно? Верховный лидер в курсе, что произошло на самом деле?

  — Я думала, что безопаснее всего для Белого Клыка будет, если я "исчезну" вместе с остатками моего отряда. Побуду в тени, попробую выяснить больше сведений о Салем и её слугах. Особенно — о той её исполнительнице, что сбежала от нас в пещерах и запомнила наши лица. Но Макс настоял на том, чтобы я поделилась правдой с Сиенной. Так что периодически я связывалась и с ней, и с Максом, сообщала им о своих успехах. Старалась, чтобы о произошедшем в Вакуо знало как можно меньше наших собратьев. Надеюсь, ты не в обиде на меня за то, что не вошёл в круг посвящённых?

  Теви знала и Макса Криссела, и Сиенну Хан задолго до того, как те пробились в верхушку Белого Клыка. С ними она была в более тесных дружеских отношениях, чем с Адамом. Он понимал причины её выбора.

  — Нет, я не в обиде. Но мне интересно, как в этот "круг" вошла Илия.

  При звуке своего имени задремавшая девушка вздрогнула и уставилась на него.

  — Что? Тебе не нравится, что Теви, в отличие от тебя, не списывает меня со счетов, как бесполезную помеху? — огрызнулась она.

  Надоедливая девчонка. Да когда же она повзрослеет?

  Он заговорил с ней спокойно и чётко, не позволяя раздражению и ярости прорваться наружу — в чём ему помогли годы обучения всевозможных раздолбаев и "трудных подростков".

  — Илия, ты ошибаешься. Я никогда не считал тебя бесполезной или слабой. Не соревновался с тобой за внимание Блейк. И уж тем более не пытался тебя отодвинуть. В чём твоя проблема, чёрт возьми?

  — Может быть в том, что я даже не уверена, тот ли ты Адам?!

  — Допустим, тот. А теперь объяснись. Какого лешего ты дерзишь мне?

  Теви молча переводила взгляд с одного на другого, видимо, решив предоставить им возможность утрясти давний конфликт. Но Адам никогда не думал, что причины для этого конфликта действительно есть. Илия общалась в основном с Блейк, а не с ним. Он помогал ей на совместных миссиях и учил сражаться, но не более того. Год назад, когда Блейк приняла его предложение встречаться, Илия, со своей вечной склонностью всё драматизировать и преувеличивать, накрутила себя неизвестно чем и свалила в ячейку Белого Клыка в Мантле, оборвав с ними обоими связи. Он не считал нужным вылавливать её оттуда и выяснять, в чём дело. Просто убедился, что там за ней присмотрят и найдут ей подходящее занятие — несмотря на процветающих в её голове тараканов, девчонка была ответственная и исполнительная, — и оставил её в покое. Блейк поддержала его в этом, тоже не изъявив желания мириться с обидчивой подругой.

  Чешуйки Илии вспыхнули разными цветами, преимущественно красными оттенками.

  — Моя проблема... — прорычала она со злостью, вскакивая со своего места, но запнулась, выдохнула и продолжила уже с ледяным, презрительным спокойствием. — Моя проблема в том, что я искренне верила, будто у меня есть брат. Но я ошиблась. Для тебя я была назойливой девочкой, путающейся под ногами, недостаточно сильной, чтобы пополнить ряды твоих "верных сторонников". Тебе плевать на всех и вся, кроме "ненаглядной Блейк". Да и она, скорее всего, в твоих глазах не личность, а всего лишь приятный трофей на полке. Тебе было важно только пробиться наверх, захватить власть в свои руки, чтобы легче контролировать других фавнов и насаждать нам идеи о ненависти и о кровавой мести людям. Тебе не важен никто из нас. Ты просто всех используешь.

  — Воу. Мощно, — Теви уставилась на Илию в таком недоумении, как будто видела её в первый раз. — Я думала, это малышка Блейк обидела тебя своим безразличием.

  — И она тоже. Всё делала ради него. Как легко она отмахнулась от меня, словно наша дружба вообще ничего не значила для неё!

  Адам промолчал, осмысливая её слова. Вот как Илия думала о нём — бездушный монстр, циничный манипулятор, великий злодей и угнетатель... Точно так же могла рассуждать Блейк, бросая его. И ни одна из них не сочла нужным озвучить свои мысли ему в лицо. Противостоять ему в открытую.

  Что ж, наивной девчонке нужно испить до дна эту чашу страданий из-за разбившихся иллюзий. Блейк "всё делала" только ради себя, и никакой "семьи" — в понимании Илии — у них троих никогда не было.

  — Тебе будет приятно узнать, — наконец, произнёс он, вставая и сверля Илию немигающим взглядом, — что твоя дорогая подружка думает обо мне так же. Но вы хоть раз пробовали поставить себя на моё место? Понять мои причины? Я был жёстким и требовательным, учил вас выживать и бороться, потому что иначе было нельзя — этот мир не прощает слабости. Ты считаешь, что это "использование" и "контроль"? А что тогда делала ты? Ты была рядом, пока тебя устраивала идеалистичная картинка "семьи". Как только она дала трещину, и ты увидела, что мы не идеальны, а ты — не центр вселенной, то предпочла обиженно сбежать. Ты могла подойти ко мне и поговорить обо всём, что тебя беспокоит. Я выслушал бы тебя, никогда не отмахнулся бы. Но ты сделала свой выбор.

  Илия сгорбилась, напоминая побитого щенка. Все краски сошли с её лица. Она отвела взгляд в сторону, дышала часто и прерывисто, как будто боролась с желанием заплакать.

  — Блейк... не захотела меня выслушать, — пробормотала она едва слышно. — Я думала, что и тебе будет всё равно.

  Теви настороженно замерла, навострив уши и почему-то сконцентрировав всё свое внимание не на девчонке, которой требовалась помощь, а на Адаме.

  — Удобно, конечно, делать из меня козла отпущения и обвинять во всех грехах, — он вздохнул. — Но тебе следует знать, Илия, что мне никогда не было плевать на своих собратьев. Я никогда не предавал вас. Никогда не бросал. В этом мы с Блейк отличны. Хочешь, я расскажу тебе, что она сделала?

  Теви встала между ними.

  — Так, это наверняка может подождать до следующего раза! Хватит на сегодня впечатлений...

  — Со мной всё нормально, — оборвала её Илия. — Пусть продолжает. Хуже не станет.

  Удивительно, что она не сдавалась и всё ещё верила в свои возможности. Общение с Теви всё-таки повлияло на неё в лучшую сторону.

  Адам присел обратно на свой пенёк. Илия утёрла лицо платочком и тоже села. Теви расположилась, как и раньше, на своём походном коврике. Молодой фавн был расслаблен, а его собеседницы напряжены в ожидании.

  — Двенадцать фавнов, которых мы похоронили сегодня, не единственные, кто погиб тогда. Мы планировали ограбление поезда с грузом ПКШ. Кто-то сдал нас, и люди устроили нам засаду. Была бойня. Мы потеряли половину группы, а это около двадцати фавнов. Участников могло быть больше, но тем утром среди нас объявились дезертиры. Мне очень хотелось бы думать, что Блейк не имеет к ним отношения. Но она исчезла одновременно с ними.

  — И ты подозреваешь, что именно они вас и подставили? — предположила Теви.

  — Склоняюсь к этому. Но обо всём по порядку. Вернёмся к засаде. Когда дело обернулось совсем скверно и половину из нас перебили, я отдал приказ об отступлении. Мы вернулись в лагерь, и там нас уже поджидали другие люди. Вместе с ними был Феннек Альбайн — тоже оказавшийся предателем. Возможно, это он слил властям Вейла информацию о нашем плане. Но мне так не кажется. Вряд ли он действовал заодно с утренними дезертирами — иначе зачем им было уходить? Скорее всего, у него были тайные сторонники и среди дезертиров, и среди фавнов, оставшихся со мной. Он просто воспользовался ситуацией, поймав нас в самом уязвимом положении.

  Адам также сомневался, что идея сдать его ячейку принадлежала Синдер. Она легко расправилась бы с ними когда угодно, ей не нужно было предварительно ослаблять их. Всё выглядело так, будто Феннек получил сведения от своих "кротов" и подсказал Синдер подходящее время, когда удобно "нанести визит". Ему было важно унизить Адама на глазах у его фавнов и сломить их волю к сопротивлению. Все самые опытные и преданные Белому Клыку бойцы, опасные для Феннека, были убиты — вместе со своим лидером.

  — Итак, двенадцать фавнов, не считая меня — на совести Феннека. А двадцать, погибших при операции — на совести кучки идеалистов, что поставили свои "моральные ценности" выше, чем жизни собратьев, годами сражавшихся с ними плечом к плечу, — Адам внимательно посмотрел на свою бывшую ученицу. — Блейк тоже предпочла не разговаривать со мной. Вот к чему это привело в её случае.

  — И что ты теперь... предпримешь? — Илия, всё ещё бледная, с застывшими в глазах слезинками, испуганно взглянула на него.

  — Найду их всех. И выясню, прав ли я. С Феннеком всё ясно — он покойник, как только я доберусь до него. Что до остальных... я ещё подумаю.

  Особенно о Блейк... Он не стал озвучивать Илии свои мысли. Любые размышления об её поступке были как втирание соли в раскрытую рану. Он не знал, сможет ли когда-нибудь простить её. Даже если она не имела отношения ни к подставе, ни к дезертирам... Она похоронила их отношения сама, без единого слова. Адам всё ещё не мог до конца принять это и задушить в себе прежние чувства, но понимал — им пришёл конец.

  — А люди, напавшие вместе с Альбайном — ты понял, кто они такие? — вклинилась Теви в поток его горьких мыслей. — Вейл славится сильными и талантливыми охотниками, но я не верю, что ты не смог бы ускользнуть от них.

  — Это были не охотники Вейла. Альбайн сошёлся с женщиной по имени Синдер и её приспешниками. Полагаю, это твоя знакомая беглянка. Вот только за год она заметно прокачалась и теперь владеет искусством сжигать всё дотла. Что и продемонстрировала на мне, запугав и поработив моих фавнов. Я умер, когда она проткнула меня моим же Уилтом. Дальнейшее вы знаете.

  Рассказывать им о загробных приключениях, гримм-акуле и Салем он тоже не стал, пока не разобрался в своём невероятном воскрешении и новоприобретённых способностях самостоятельно. Неопределённость его тревожила, и он сомневался, что может полностью довериться хоть кому-то. Теви всегда была себе на уме. Сначала он хотел узнать побольше про её "исследования" за весь этот год. А Илия... ещё не доказала, что с ней можно считаться, как со зрелым фавном, думающим своей головой, а не следующим хвостиком за теми, кто сильнее и активнее.

  — А вот и не знаем! — возмутилась Теви. — Почему ты ожил и вылечился? Что ты видел там, по ту сторону?

  — Да ничего, Теви! — не до конца остывшая злость и усталость отлично скрыли его ложь. — Там ничего нет, только холод и пустота. Но потом что-то вырвало меня из этой пустоты и вернуло в моё тело. Моя аура изменилась и восстановила все травмированные места в рекордные сроки. Я без понятия, что это такое и что послужило толчком к изменениям. Без понятия, почему даже мой старый шрам на лице полностью исчез.

  — Видимо, в этом мире есть силы, о которых мы не догадываемся, но которые активно вмешиваются в происходящие события, — она задумчиво потёрла подбородок. — Думаю, между твоей смертью и нашим приходом прошли сутки-другие. Кто-то мог сделать что-то с твоим телом, времени у него было завались. А может, наоборот, мы его спугнули, и он не успел оживить других. Ах, как всё непонятно и запутанно!

  Надо было перевести разговор на другую тему, пока она не пустилась в философствования.

  — Кстати. Вы так и не сказали мне, зачем притащились в Вейл.

  — Мы хотели предупредить тебя и привлечь к нашим поискам. Я уже давно подозревала, что братья Альбайн — предатели. Теперь это подтвердилось твоими показаниями. Мне жаль, что я не успела, и тебе пришлось пережить эти ужасные муки.

  — Забей. Даже твоё проявление не может предугадать всё.

  — Скорее, я не всегда правильно расшифровываю его порывы. У меня было чувство, что нам нужно торопиться, но эти леса такие труднопроходимые и просто кишат гриммами!

  Однако они торчали на этой поляне уже достаточно долго и устроили эмоциональные разбирательства, а в округе до сих пор не появилось ни одного гримма. Адам огляделся — уже настала глубокая ночь. Расколотая луна висела над ними и своим бледным светом слабо освещала поляну. Лес вокруг них оставался необычайно тихим и вымершим. Только костёр тихонько потрескивал в яме, шуршала лесная речка, да Илия временами сокрушённо вздыхала.

  — Сейчас, — Адам специально понизил голос, — лес не кишит гриммами.

  Он медленно обвёл взглядом опушку, где стволы деревьев превращались в сплошную стену мрака. Девушки вслед за ним тоже стали напряжённо вглядываться в окрестности и прислушиваться.

  — Теви. Та сущность управляет гриммами, говоришь? А что, если она призвала их подслушивать? — предположил он.

  После его слов воцарилась давящая тишина. Все схватились за своё оружие, готовые к возможному нападению.

  _________________

  [Назад к оглавлению]

  3. На вершине пищевой цепочки — будь осторожен!

  Никакие враги так и не выскочили из темноты на трёх фавнов. Ночь тянулась мучительно медленно, и никто из них не смог заснуть хотя бы на час-другой. Лес упорно хранил молчание, и от этого неестественного затишья им было не по себе.

  — Та девица не объясняла тебе, как именно Салем управляет гриммами? Насколько близко к ним ей нужно находиться? — спросил Адам Теви, когда они на рассвете обошли окрестности, но так никого и не встретили.

  Ещё один тревожащий вопрос — умеет ли она перемещаться на дальние расстояния в короткие сроки? Вчера гримм-акула невероятно быстро доставила его с малоизученного безымянного континента на Санус. Могла ли королева Гримм всё-таки что-то почувствовать и теперь скрытно следовать за ним?

  — Жюли не говорила о точных расстояниях... — Теви удручённо пожала плечами. — Возможно, охотники до сих пор не смогли этого выяснить, раз Салем убивает всех, кто подбирается к ней слишком близко.

  Очевидно, никто не стремился убить их прямо сейчас. По непонятной причине и звери, и гриммы обходили всю эту местность стороной, и вряд ли дело было в удаче Теви. Насколько Адам мог судить по своему опыту совместных миссий с крольчихой, гриммы не чурались её, а проявление только позволяло ей гасить их с наибольшей эффективностью.

  Пока они совершали безрезультатный обход, Илия разогрела остатки вчерашнего ужина. Позавтракав, они свернули лагерь: сложили палатки, забросали землёй яму с потухшим костром и выдвинулись в путь. Все были взвинчены и болезненно устали после бессонной ночи.

  — Предлагаю сделать небольшой крюк, если вы не против, — обратился Адам к девушкам. — Мне нужно забрать кое-что из своего схрона.

  Обе его спутницы заинтересованно оживились и согласились свернуть с дороги. Адам повёл их к месту, где месяц назад устроил тайник — на всякий случай. В прошлой жизни он выработал полезную привычку делать заначки на чёрный день. К тому же его беспокоило, что убийца Криссела до сих пор свободно разгуливал среди его фавнов и продолжал вынюхивать их планы. Изучив Лес Вечной Осени во время многократных тренировок, Адам выбрал подходящее место, чтобы спрятать там важные документы и кое-какое оружие; он не хотел оставлять все эти вещи в городе без присмотра, когда собирал отряды на полевые задания и сам участвовал в них. Об этом месте не знала даже Блейк. Не то чтобы он ей не доверял — как раз наоборот. Но в прошлом он не допускал мысли, что с кем-то из них двоих может случиться нечто непоправимое, и потому не посвящал Блейк во все свои тайники и запасы.

  Нужно позаботиться о новой личности: придумать легенду и начать с чистого листа. Он больше не мог использовать Уилт и Блаш — свою старую визитную карточку. К счастью, в тайнике хранились вещи, способные упростить эту первостепенную задачу.

  Дойдя до большого валуна, служившего Адаму ориентиром, он отсчитал нужное количество шагов на восток, попросил у Теви складную лопату и принялся копать. Девушки молчаливо наблюдали за его действиями. Вскоре он извлёк из ямы продолговатый металлический ящик с кодовым замком.

  — Нам отвернуться? — всерьёз поинтересовалась Теви.

  — Не обязательно. Здесь нет ничего, о чём вам не следует знать, — отозвался Адам, ввел код и открыл ящик.

  Внутри он был разделён на три отсека. В верхнем лежала всякая мелочь: герметичная аптечка, небольшая стопка льен, фильтр для воды, сухпайки и сухое горючее на несколько дней. Мало ли что могло случиться, он хотел быть готовым в любой момент тайно покинуть лесной лагерь Белого Клыка. Тут же, в отдельном пакете, лежали поддельные документы и карты памяти с данными, которые он предпочитал не оставлять в своём городском кабинете.

  В следующий раз надо бы добавить в тайник смену чистой одежды. Ходить с голым торсом и ловить на себе изучающие взгляды Теви и Илии ему порядком надоело. Он понимал их любопытство, но не желал сейчас (и в ближайшем будущем тоже) ни женского внимания, ни научного интереса к своему "феномену воскрешения".

  Во втором отсеке хранились винтовка с патронами, колбочки с измельчённым прахом и несколько гранат разных видов. В третьем — катана и вакидзаси. Ещё до своей смерти он подумывал об экспериментах с новыми стилями боя и на пробу заказал эту пару — "дайсё" — у одного мистральского мастера. Теперь же эти мечи послужат ему ради жизненно важной цели. Чтобы стать другой личностью и ничем не выдать себя, ему необходимо выработать совершенно новую манеру фехтования. И использовать оружие, которое никто не будет ассоциировать с умершим Адамом Таурусом.

  Внешность он не собирался кардинально менять — в этом не было нужды. Он избавился от одной из своих самых отличительных черт — шрама — и не жалел об этом. При встрече со знакомым проще и безопаснее представиться своим младшим братом, как он и озвучил Теви накануне. Живых родственников у Адама не осталось — но кто мог знать это наверняка, кроме него самого? Все в Белом Клыке привыкли к его имиджу скрытного парня с туманным прошлым.

  Идея обрастала деталями, и он увлёкся её разработкой. Допустим, "покойный Адам" никогда не упоминал о своём брате, потому что смертельно с ним рассорился. Он прекрасно знал, что многие — и Блейк, как выяснилось, — считали его одержимым и бескомпромиссным фанатиком. Что ж, он сыграет на этом образе, обеспечив своей новой личности правдоподобное прошлое. Младший брат, не поддерживающий идеи Белого Клыка о величии фавнов — вот кто он теперь. Чтобы объяснить свои навыки владения оружием и другие специфичные знания, он назовётся охотником или наёмником.

  А что делать со своим никуда не девшимся проявлением? Придётся следить за собой и не использовать его при тех, кто хорошо знает особенности его "абсорбции". Возможно, он сможет придумать что-нибудь с энергией Гримм, но изучить её основательно у него получится только в одиночку.

  Так кем же быть предпочтительнее? Он склонялся к тому, что наёмник...

  — Эй, Адам? — Теви помахала ладонью у него перед лицом. — Ты ещё с нами?

  Он моргнул. Слишком глубоко ушёл в себя.

  — Да... Я думал над тем, что теперь делать.

  Адам выбрался из ямы, отряхнулся, поменял Уилт и Блаш на безымянную катану в простых ножнах и закрыл ящик.

  — Знаешь, всё-таки очень странно, что у тебя есть такая удобная заначка, — пробормотала Теви, не отводя взгляда от ящика. — К чему ты готовился?

  — Я рассчитывал открыть охоту на убийцу Криссела, поэтому держал под рукой все полезные предметы. Это ещё не всё, что нам нужно забрать. Пока Феннек занят утверждением своей власти в ячейке, мы очистим и другие мои тайники. Все они в городе, и Феннек может добраться до них, если озадачится поисками. Там много интересного, и я разрешаю вам забрать всё, что приглянется, — Адам хищно улыбнулся.

  — Там есть взрывчатка? — деловито поинтересовалась Илия. Похоже, начала оттаивать и становиться нормальной девчонкой.

  — Конечно. И экспериментальные разработки нашего отдела пиротехники. Заберём всё.

  — Опять оружие, как скучно! Я надеюсь, что хотя бы в одном мы найдём твою коллекцию раритетных комиксов для взрослых, — подмигнула Теви.

  Адам сердито посмотрел на неё в упор.

  — Да я в жизни такое не коллекционировал! Но можете забрать все комиксы и книжки Блейк, если она сама не успела это сделать.

  Едкое замечание о вещах Блейк вырвалось как-то само. Он мельком взглянул на Илию, проверяя её реакцию на триггерное имя. Та вздрогнула и ответила ему хмурым взглядом.

  — Лучше продай их через фанатские форумы. Нам они не нужны.

  Илия первая вернулась на тропу. Теви бросила удивлённый взгляд на Адама и двинулась за ней. Он прицепил лопату к рюкзаку и закинул его за спину, подобрал ящик и замкнул шествие. Яма осталась раскопанной.

  * * *

  Они подходили к той части Леса Вечной Осени, где резко возрастала вероятность встречи с патрулями охотников. Адам всё так же шёл последним, и уже минут пять его не отпускало ощущение чьего-то присутствия. Казалось, в лес наконец-то стали возвращаться его прежние обитатели.

  — Замрите и прислушайтесь, — тихо скомандовал он девушкам. Те недоумённо обернулись, остановившись.

  Вот оно: едва слышный треск веток под лапами крупного животного вроде медведя или гримма. Поставив ящик на землю и осторожно скинув рюкзак, чтобы не шуметь, Адам рванул в сторону звука. Девушки, оставшиеся на тропе, шипели ему вдогонку что-то сердитое, но он был сосредоточен только на преследовании.

  Его взгляд упал на добычу — обычный беовульф, медленно бредущий среди деревьев и обнюхивающий мокрую землю, — и Адам ускорился. Правая ладонь в привычном жесте обхватила рукоять катаны. В отличие от Уилта, этот меч был выкован из чистой стали. Он мог бы заряжать его капсулами с любым прахом — если бы не забыл их в ящике!

  Чертыхнувшись, он обнажил клинок и обрушил его на опешившего беовульфа. Тот испуганно вжался в землю, даже не попытавшись увернуться от усиленного аурой удара. Частицы тёмной энергии, на которые он рассыпался, втянулись в катану, и Адам ощутил знакомую жгучую боль, прокатившуюся по всему телу.

  Придя в себя после поглощения, он огляделся. Девушки ещё не догнали его и ничего не успели заметить. Пока что его секрет в безопасности. И тут... он заметил, что окружающий мир изменился, приобретя новые оттенки. Его резко обострившееся восприятие открывало всё больше и больше деталей вокруг.

  Ещё гриммы, очень близко. Заманчивые, пульсирующие сгустки чужой энергии. Он знал, где они находятся, мог указать направление до каждого — хотя они не были в пределах видимости. Пять такого же размера, как и уничтоженный беовульф, а шестой... крупнее. Альфа?

  Довольно оскалившись, Адам бросился к новой добыче. Беовульфы реагировали на него, как на нечто неизвестное и страшное. Четверых более расторопных и сообразительных он загонял в лесную чащу, пока не настиг и не поглотил каждого. Постепенно процесс становился всё менее болезненным — либо он привык, и ощущения притупились. Когда было покончено и с Альфой — единственным монстром, яростно сопротивлявшимся ему, — Адам расширил пределы своей чувствительности и с необычайной ясностью понял, что же не так с лесом.

  Все лесные монстры чуяли его и предпочитали обходить по большой дуге.

  С одной стороны, это льстило. С другой... неужели он превратился в нечто худшее, чем гриммы? Заметит ли это кто-нибудь из обладателей ауры? Он пристально осмотрел себя, но не нашёл на теле никаких видимых изменений. Катана также выглядела совершенно обычной. Аура не стала ещё темнее, но сохранила бордовый оттенок. Прислушавшись к себе, он различил два независимых источника силы.

  Окрестные деревья послужили ему практическим материалом. Усиливая удар по-разному, он убедился: эти два источника невозможно было использовать одновременно. Но когда он применял энергию из них по очереди, эффект выглядел одинаково. Тёмная энергия мимикрировала под его ауру.

  Нет, не так. Не стоит путать причину и следствие. Это его возрождённое тело маскировало тёмную энергию под ауру. Но зачем? Он жив и не выглядит, как ходячий труп двухдневной свежести, лишь благодаря этому новому для него виду энергии? Что будет, если он перестанет пополнять её?

  Внезапно его размышления прервали девушки, о которых он совсем позабыл. Они, наконец, дотащились до него и набросились с претензиями.

  — Мужик, мы уже двадцать минут ищем тебя и орём на всю округу! Неужели так сложно откликнуться? Мы, наверное, всполошили вообще весь лес, — Теви подёргала его за руку, пытаясь привлечь его внимание. — Ты что здесь устроил, в лесорубы готовишься?

  — Я знала, что с ним что-то не так! Совсем с катушек съехал! — фыркнула с другой стороны Илия.

  Адам поморщился и смахнул с локтя цепкие пальцы Теви.

  — Здесь были гриммы, я с ними разобрался. Разве вы не слышали их? А следы на деревьях... это я случайно. Перестарался.

  — Слышать-то слышали, но за тобой не угнаться! И нам, между прочим, пришлось всё тащить — твой ящик тоже! Ты ж бросил вещи и сиганул в чащу как угорелый! — Теви оглядела его. — Поразительно, что ничего себе не сломал по пути.

  — Голову он себе сломал, — буркнула Илия.

  — Чья б корова мычала, — огрызнулся на неё Адам.

  Возмущённо подпрыгнув, Илия набрала воздуха в лёгкие, но так и не разродилась вслух проклятьями. Вместо этого она швырнула его ящик на землю и снова убежала вперёд.

  * * *

  Пока они продирались сквозь бурелом к тропе, Адам размышлял о поведении монстров. Безусловно, они испытывали перед ним страх. Но почему тогда они сунулись в опасную зону, если почуяли его чуть ли не за километр? Это была намеренная проверка? Безмозглые гриммы на такое не способны. Не навредил ли он себе, напав на эту стаю?

  Он внимательно сканировал окрестности, анализируя новое чутьё на тёмную энергию. Твари по-прежнему избегали его, даже расширили свою "зону отчуждения". Если на минуту забыть о Салем... Нет ли у них коллективного разума? Может ли отдельно взятый гримм почувствовать, что происходит с его сородичем? И что нужно делать, чтобы стать незаметным для гриммов? Почему одна стая всё-таки поздно заметила его приближение? Она состояла из молодых особей, чувствовавших недостаточно остро, чем старые и опытные твари?

  Сколько вопросов уже скопилось... Ловить монстров для экспериментов и поиска ответов теперь будет трудно. Но это даже подстрекало Адама на охоту.

  Однако Салем нельзя было сбрасывать со счетов. Он не знал, какие именно способности у неё были, кроме расплывчатого "управления гриммами". Если она чувствует тёмную энергию так же остро, как сегодня научился Адам — а скорее всего ещё лучше, благодаря опыту, — то рано или поздно она его обнаружит. А вдруг она не одна такая? Значит, все будущие эксперименты с поглощением тёмной энергии требуют величайшей осторожности. И начать следует с самого главного — изучить пределы собственного восприятия. Второе — разобраться, возможна ли маскировка.

  Теви притормозила и зашагала рядом с ним.

  — Так что там с "младшим братом"? Придумал себе легенду?

  — А, легенда... Младшего брата зовут Лазарь. Разница в возрасте — один год. Давно не общался со старшим. Адам звал его в Белый Клык, но он отказался и пошёл своей дорогой, — говоря о себе в третьем лице, он усмехнулся.

  Мысленно он вернулся к выбору между наёмником и охотником. Если он начнёт косить под охотника, то наживёт себе ещё больше проблем. Он плохо знал тонкости: обучение в академии, полевые практики, систему распределения. Подделать лицензию можно, однако обман легко вскрывается — все они на учёте королевств.

  К тому же, большинство членов Белого Клыка встретят фавна-охотника в штыки. Таких перебежчиков подбирала в основном Теви, да ещё несколько снисходительных командиров не из высшего эшелона, склонных к всепрощению. А он хотел заново завоевать доверие фавнов из своей ячейки. Так что маска охотника не подходила.

  К наёмнику, естественно, тоже будут вопросы. Зато — куда больше свободы действий.

  — Лазарь работал наёмником в Мистрале и Вакуо, — вернулся он к разговору. — Мелкие контракты, никаких громких дел. Не брался за заказ, если целью были фавны или их бизнес. Вернулся к брату не из сентиментальности, а потому что... тот остыл, простил его и предложил кучу денег. Купил его, другими словами. Теперь — почему ты действуешь вместе с Лазарем. Ты встретила его здесь, в Вейле, уже после того, как нашла тринадцать трупов. Сообщила ему о смерти Адама, конечно же. Лазарь забрал тело, а где похоронил — ни с кем не собирается делиться. Он не бездушен и скорбит по брату, с которым не успел даже помириться по-человечески. Теперь его цель — поиск убийц и месть. Ты решила, что помощь Лазаря будет нелишней, поэтому пригласила его к "сотрудничеству".

  Теви похмыкала, потёрла подбородок и кивнула.

  — Хорошо. Сойдёт за правду. Но только для тех, кто не знает о твоей жизни до Белого Клыка. Ты обдумал, что и кому рассказывал о своём прошлом? Кто-нибудь может вывести тебя на чистую воду?

  Проживать прошлое заново, копаясь в памяти, было тяжело — не то что пересказывать его другим. Раньше он видел напоминание о нём, если имел неосторожность снять маску перед зеркалом. Но без этого сеанса самоистязания он не мог двигаться дальше. На пару секунд закрыв глаза, он снова переместился в то время.

  Семь лет назад они вместе с отцом жили в маленьком шахтёрском городке, входящем в королевство Мистраль, и звёзд с неба не хватали. Свою мать Адам почти не помнил — когда он был совсем маленьким, она умерла от болезни. Возможно, её смогли бы вылечить, если бы у семьи хватило денег на лекарства и медицинские услуги. Отец винил себя в её смерти, и в те дни, когда напивался, говорил Адаму, что сделал недостаточно для его матери — и его невозможно было переубедить. В другое время они старались избегать упоминания о ней.

  В четырнадцать Адам был уже крепким парнем и выглядел старше своих лет. Для начала, чтобы дать ему представления о тяжёлом труде, отец устроил его сортировщиком на конвейер. Целыми днями он стоял у грохочущей ленты и монотонно отсеивал кристаллы праха от пустой породы, распределял их по размеру и качеству. Рядом с ним трудились шестнадцатилетние братья-близнецы, его друзья, вместе с которыми он позже вступил в Белый Клык. Они оставались рядом с ним до последнего... Вчера он разместил их тела в гроте среди других и скорбел об их утрате.

  Адам не понимал, почему работники шахты получают так мало за свой труд, от которого у многих мужчин уже в сорок лет появлялась неконтролируемая дрожь в руках, а в лёгких оседала каменная пыль. Управляющий шахтой, сытый и холёный выходец из знати Атласа, был жёстким и неуступчивым со своими работниками. Особенно в последнее время, когда стало ясно, что через год-другой жила истощится, и шахту придётся закрывать. Он вычитал штрафы из зарплаты фавнов за любую "провинность": опоздание на пять минут, невыполнение дневной нормы по сбору кристаллов, трещины или царапины на ценных образцах. Фавны роптали, перешёптывались в раздевалках, разрабатывали планы противодействия и составляли бессмысленные жалобы в бесполезные комитеты по охране труда. Никому не было дела до их недовольства.

  Однажды на одном из тайных собраний, где шахтёры в очередной раз спорили о том, как действовать, кто-то из молодых предложил обратиться за помощью в Белый Клык. Остальная молодёжь, и Адам со своими друзьями в том числе, активно поддержали его. Но отец, как лидер и председатель собрания, жёстко пресёк подобные разговоры. Он был убеждён, что сначала необходимо вывести управляющего на цивилизованный диалог, а к силе прибегать лишь в крайнем случае. До их захолустья новости доходили медленно, но даже фавны в их городке были в курсе последних слухов: мягкосердечный верховный лидер Белого Клыка — Гира Белладонна — уступал свои позиции более молодой и радикальной активистке Сиенне Хан. Дела, за которые она бралась, заканчивались насилием и кровопролитием. Отец Адама и другие умеренные шахтёры не хотели выводить конфликт на подобный уровень, свято верили в силу договоров и боялись озлобления людей — их поколение не хотело развязывать вторую Войну за Права. Они считали, что забастовки и диалога с управляющим будет достаточно. О, как же они ошибались... Иногда война — единственный оставшийся ответ.

  Забастовка началась на рассвете, во время пересмены. Отец и дюжина его товарищей заблокировали вход в шахту, не пуская туда других работников. Они ждали, когда управляющий явится на разговор лично. Тот пришёл со свитой вооружённых до зубов охранников и не захотел даже слушать требования шахтёров. Брезгливо поморщившись и скомандовав своим охранникам угомонить бунтовщиков, он отстранённо наблюдал за развернувшейся битвой, больше похожей на избиение.

  Силы охранников и шахтёров были неравны. Хоть фавны, трудящиеся на шахте, и открывали себе ауру, чтобы стать выносливее и защищаться от случайного воздействия праха и летящих осколков породы, боевой выучки ни у кого из них не было. Некоторые учились драться на любительском уровне — не сопоставимом с тем уровнем умений и навыков, что получали охотники или наёмные бойцы вроде тех, что работали на управляющего и охраняли шахту от гриммов (или от несговорчивых работников, смеющих отстаивать какие-то там права).

  Драка не могла закончиться ничем хорошим. Шахтёры проигрывали. Адам, прижатый толпой взрослых к стене, видел, как его отец прикрывает отступающих, но не мог прорваться к нему. Один из охранников сильно ударил отца электрошоковой дубиной по голове, и он упал. Его голова была повёрнута под странным углом, и он не шевелился. Не пытался встать. Никак не отреагировал на небрежный пинок ногой в бок от ещё одного охранника. Все фавны с ужасом осознали: удар оказался смертельным. И тому человеку, который его нанёс, было всё равно. На его лице застыла гримаса досады, как будто он только что не лишил жизни разумное существо, а наступил в собачью кучу у себя на газоне.

  Адам, продиравшийся сквозь толпу к отцу, замер на полпути. Его мозг отказывался принять новую действительность, в которой он в одно мгновение стал круглым сиротой. В нём как будто сломалась способность чувствовать и мыслить. Не осталось ничего, кроме горя и ослепляющей ярости. Не помня себя, ещё исступленней расталкивая с пути все препятствия, он бросился вперёд, к своей цели — тому охраннику, что нанёс роковой удар. Адама пытались остановить, но он ничего не замечал и на автомате уворачивался от рук взрослых. Он подхватил с земли кирку отца и вложил в один-единственный удар всю свою боль и отчаяние.

  Охранник не умер. Удар лишил его глаза и вселил жгучую ненависть к "зверёнышу, посмевшему его изуродовать". Адам, находившийся в безумном полубреду, не помнил, как его тащили к печам. Он пришёл в себя, только когда перед ним возникло раскалённое докрасна клеймо в руках охранника. Этим клеймом, знаком компании ПКШ, помечали коробки с упакованными и готовыми к отправке кристаллами. В изощрённой логике человека Адам превратился в наглую скотину, которую надо было наказать за неповиновение и поставить на место.

  Каждый миг той боли, шипение и удушливый запах горелой плоти, его собственные крики, звучавшие как будто со стороны — все эти детали намертво впечатались в его память. Даже сейчас, вспоминая об этом семь лет спустя, он всё ещё инстинктивно поднимал руку к лицу и пытался нащупать неровно зажившую кожу, щурил левый глаз, снова ставший зрячим. От шрама не осталось и следа — но только внешне.

  Потом его выбросили вон, как и других "зачинщиков бунта", не отрёкшихся от своего убитого лидера — в назидание всем остальным работникам. Адам очнулся в доме дедушки своих друзей. Старый фавн присматривал за ним и выхаживал его. Друзья каждый день, возвращаясь со смены, делились новостями. По их рассказам, управляющий вскоре избавился и от того охранника за его садистские поступки, но Адам не поверил им — они могли придумать это, чтобы смягчить его боль и воскресить чувство справедливости. Но о какой справедливости могла идти речь, если его отец был мёртв, сам он искалечен, а тот подонок и убийца продолжал дышать и спокойно разгуливать по земле?

  Когда Адаму стало немного лучше, ему показали могилу отца и позволили забрать вещи из комнаты в общежитии. Отцовских сбережений, чтобы платить за жильё и еду, надолго ему не хватило бы, а вечно сидеть на шее у друзей он не мог. Он не представлял, как теперь жить дальше, да и был ли в этом смысл? У него не осталось желаний и устремлений, кроме возмездия.

  Уволенные и ещё больше ожесточившиеся бунтари, наконец, призвали на помощь Белый Клык. Адам помнил тот день, когда фавны из организации во главе с Сиенной Хан появились в их городе. Они выглядели как дисциплинированные и целеустремлённые солдаты. Теви Инаба пришла в дом к его друзьям и разговаривала с ними и Адамом о забастовке, с величайшим сочувствием расспрашивала Адама об убийстве его отца и о травме. Вечером она пригласила их на общее собрание фавнов.

  Собрание напоминало трибунал, и оператор записывал на камеру каждую минуту происходящего. Сиенна позволила всем пострадавшим шахтёрам высказаться, и особенное внимание уделила сыну убитого лидера забастовки. Адаму неловко было выходить перед всеми и показывать свежий ожог, но сочувствие и одобрение на лицах остальных фавнов очень подбодрили его.

  Потом Сиенна выступила с короткой речью сама. Она говорила о том, что прежние методы воздействия на людей утратили свою силу. После Войны за Права не прошло и полувека, а отношения между людьми и фавнами не изменились ни на миллиметр. Лживая система создавала лишь видимость перемирия и взаимоуважения. Пора положить конец этой лжи и дать людям ответ, который они сполна заслужили.

  На последних словах она подала знак своим бойцам, и те беззвучно исчезли в разных направлениях. Вместе с ней осталась только Теви. Вдвоём они повели заворожённую толпу фавнов и их семьи к шахте. Все работы были остановлены, и ночная смена присоединилась к "экзекуции". Вскоре бойцы Сиенны приволокли схваченного управляющего — так, как он и был застигнут, в домашней пижаме и тапочках, — и всех его приспешников. В том числе и того одноглазого убийцу.

  Им зачитали их "приговор" и вынесли предупреждение всем, кто позже будет смотреть отснятые кадры — когда видео загрузят в общую сеть, взломав несколько новостных каналов людей. Сиенна казнила управляющего. Его охранников оставили в живых, но сделали с ними то же самое, что и они с шахтёрами — избили и искалечили так, чтобы они не смогли быстро вылечиться и надолго запомнили этот урок. Весь процесс наказания был тщательно записан на камеру, без купюр.

  Последним, за кого ещё не взялись, оставался одноглазый охранник. Сиенна подошла к Адаму и протянула ему меч, безмолвно предлагая ему самостоятельно поставить точку. Её взгляд был холодный и тяжёлый, выжидающий. Адам в ужасе уставился на окровавленный клинок; тело не слушалось его. Несмотря на своё жгучее желание отомстить, он не мог ещё переступить эту черту. Две недели назад он взялся за кирку в состоянии аффекта. А в эту минуту, ещё не отошедший от увиденного хладнокровного убийства управляющего, он просто впал в ступор.

  Теви встала рядом с ним и набросилась на свою командиршу: "Ты в своём уме? Подавать меч ребёнку?!"

  Окружающие были настолько обескуражены её фамильярным отношением к такому неприступному и суровому лидеру, каким показала себя Сиенна, что не решались вмешиваться в перебранку двух женщин. В конце концов, Сиенна оставила Адама в покое и сама казнила того человека.

  Но и это не было её последним актом. Шахту взорвали. Ошеломлённые работники долго смотрели, как рушится и горит место, что кормило их семьи. Сиенна объяснила свой поступок так: "Эта шахта была вашей тюрьмой. Сегодня вы освободились от неё и от своих угнетателей. Я не предлагаю вам перейти на новую шахту и снова заточить себя в клетку. Я предлагаю вам стать творцами правосудия в мире, который считает вас жалкими рабами. Ваша работа больше не будет кормить систему, которая вас ненавидит. Ваша работа отныне — её разрушать".

  Она забрала всех фавнов из города с собой. Утром сборы были закончены. Сев в один из грузовиков со своими друзьями и их дедушкой, Адам долго провожал взглядом отдаляющийся городок, пока тот совсем не скрылся из виду на повороте. Для него началась новая глава жизни. Он чувствовал внутри опустошение, не знал, как относиться к увиденной расправе и часто оглядывался на Теви, пытаясь понять, о чём она задумалась. Она сидела с ним в одном грузовике и выглядела печальной. Позже, узнав её ближе, Адам понял, что она не одобряла поступок Сиенны, превратившей трагедию шахтёров в пиар-ход для себя и в удачную возможность для вербовки новых последователей. Поэтому она и не позволила Сиенне заставить подростка впервые пролить кровь врага. Или привязать к себе чувством вины и слабости — от осознания, что он не смог отомстить сам, без помощи взрослого. Теви показала ему, что Сиенна мыслила расчётливо, с прицелом на выгоду, и манипулировала другими фавнами, чтобы добиться от них нужных мыслей или действий. И он был благодарен ей за это, впредь стараясь не терять бдительность рядом с будущим Верховным Лидером.

  Кто помнил подробности тех событий спустя семь лет? Кто мог с уверенностью заявить, что в семье Таурусов был только один сын? Многие свидетели давно умерли — по разным причинам. Кто-то спился, не в силах вынести груз прошлого. Кто-то погиб в сражениях с людьми. Кого-то забрали болезни или время. Свою историю Адам рассказывал только Блейк и Илии, да и то в сильно урезанном и сглаженном виде.

  Легенда о Лазаре строилась на шатком фундаменте, но Адам намерен был укрепить его и оберегать. Лазарь всегда жил в тени своего старшего брата. Всё внимание было приковано к Адаму и его травме, а неприметный и тихий мальчик, никак не участвовавший в забастовке, стёрся из памяти тех немногих, кто ещё оставался жив. И он сделает всё, чтобы они не вспомнили.

  * * *

  Спустя несколько мучительно долгих секунд Адам, наконец, открыл глаза и ответил Теви на её вопросы:

  — У меня всё под контролем. Фишка Лазаря в том, что он незаметен и не хочет выделяться. О нём легко "забыли".

  Илия остановилась и развернулась к ним.

  — Но ты никогда не был "незаметным"! Вся твоя фигура так и кричит о пафосе и жажде внимания, Адам!

  — Просто прекрати пялиться на меня, — он скрестил руки на груди. — Я не виноват, что мне спалили одежду.

  Теви хихикнула.

  — Не отмахивайся от её комментария. Она права. У тебя очень примечательная внешность и манера держаться. Ты годами оттачивал образ непререкаемого авторитета, с которым нужно считаться, а не то огребёшь от него на орехи. Как думаешь, получится ли у тебя теперь слиться со стеной? Или стать гордым одиночкой, не лезущим со знаменем в руках на передовую?

  Адам слегка наклонил голову.

  — Чёрт. Да. Я понимаю, о чём вы. Но уверен, что роль "гордого одиночки" мне по плечу. Хватит с меня беготни в первых рядах и ловли пуль за всех подряд.

  В идеале ему надо сделать так, чтобы пули никогда не были выпущены снова. А те, кто ответственен за уже выпущенные пули — горько пожалели о своём решении.

  — Так вы согласны поддерживать мою легенду? — он взглянул на обеих девушек.

  Беспокойство в основном вызывала Илия. Пока что она была лояльна только к Теви и послушалась бы только её.

  — Думаю, ты справишься с тем, что придумал. Меня всё устраивает, — заключила Теви, отвечая за двоих. — Что ж, Лазарь, добро пожаловать в отряд специального назначения.

  _________________

  [Назад к оглавлению]

  4. Белочка, которую приятно встретить

  Прим. авт.: В оригинале, на английском языке, монстры названы словосочетанием "существа Гримм". Но я пишу текст на русском языке, и лично для меня дословный перевод без склонений звучит криво и неестественно. За тысячелетия борьбы с кровожадными монстрами, как мне кажется, местному населению уже осточертело относиться к ним уважительно, и они склоняют их название на все лады. Правильно ли я поступаю, делая "Гримм" нарицательным существительным? Возможно, нет. Но такова селяви.

  Вечерний Вейл встретил их тусклым мерцанием уличных фонарей и ледяными порывами ветра. Покрапывал мелкий дождик. В начале марта темнело рано, и в шесть часов вечера улицы уже тонули в сизых сумерках. Прохожие, встречавшиеся им на пути, невольно заглядывались на троицу странных фавнов — особенно на самого высокого и мощного из них, чей мокрый обнажённый торс вызывающе выделялся под жёлтым светом фонарей.

  — Вот это называется "незаметность"! — съязвила Илия, косясь на него с величайшим осуждением во взгляде.

  — Ты зациклилась, что ли? Отдай мне свой плащ, если мой вид так тебя беспокоит, — спокойно предложил Адам.

  Его не заботило мнение каких-то там встречных незнакомцев, да ещё в основном людей. Они все могли хоть свернуть себе шеи от зависти — мир стал бы только чище.

  — Ещё чего! Чтобы ты его разорвал, пока пытаешься втиснуться в одёжку не по размеру?!

  — Как грубо, — цокнул он языком и слегка наклонился, чтобы с улыбкой заглянуть ей в лицо. — Насмехаться над телосложением собрата — это боди-шейминг, Илия.

  — Удивлена, что ты вообще знаешь такое слово.

  — По-твоему, я только сегодня выполз из пещеры после многолетнего отшельничества?

  — Хм... — она притворно задумалась, осматривая его с ног до головы. — На первый взгляд — да!

  Теви шла впереди, погружённая в свои мысли, и не встревала в их перепалку. Так, поддразнивая друг друга время от времени, они добрались до дома, где у Теви была однокомнатная квартира. На пару дней она любезно предоставила им свою скромную обитель. Но позже Адам подумывал найти отдельное жильё — ему необходимо было личное пространство.

  В квартиру Теви они заглянули ненадолго — просто забросили тяжёлые рюкзаки и ящик Адама и двинулись налегке в сторону торгового центра. Там они решили разделиться, чтобы сэкономить время. Девушки пошли в продуктовый магазин, а Адам — присмотреть себе одежду и кое-какую электронику. Перед расставанием Теви показала ему недорогой магазинчик спецодежды для охотников. С него Адам и начал.

  Стеклянная дверь открылась с тихим звоном колокольчика, и Адам шагнул внутрь. Помещение оказалось небольшим и тесным, с узкими проходами. Полки и вешалки ломились от вещей: простых, функциональных и без изысков. Он сразу подошёл к вешалке с плащами, выбрал один по погоде и приценился. Теви действительно знала, где брать хорошие вещи за разумную цену.

  Других посетителей здесь не наблюдалось, да и продавец не спешил выходить из подсобки, шурша там какими-то пакетами. Только через пару минут, когда Адам уже переместился к полкам с рубашками, занавеска, отделяющая подсобку от зала, резко раскрылась, и из-за неё торопливо вышла молоденькая девушка с пушистым беличьим хвостом. Она улыбалась, готовясь отработать стандартное приветствие для редкого в такой поздний час покупателя.

  Адам замер на месте, уставившись на неё. Проклятье. Он знал эту девушку, хоть и не помнил, как её зовут и чем именно она занимается в его ячейке. Бойцом она была никудышным и почти не вылезала из штаба. Связистка? Работник канцелярии?..

  — Добрый вечер! Чем могу по... — её голос оборвался на полуслове, а улыбка застыла и медленно сползла с лица, будто маска из расплавленного воска.

  Взгляд её широко раскрытых и полных первобытного ужаса глаз метнулся от лица Адама — чистого, без единого намёка на клеймо, — к его рогам, линии плеч, массивной полуобнажённой фигуре. Нетрудно было догадаться, какие мысли сейчас лихорадочно бились в её аккуратной головке, покрытой пышными рыжими локонами. Феннек Альбайн наверняка наплёл фавнам, не участвовавшим в последнем задании, что-нибудь вроде: "Операция по ограблению поезда провалилась. Наш дорогой брат Адам пал смертью храбрых, сражаясь с вейловскими силовиками. Какая потеря для всех нас!" — а теперь эта девушка увидела перед собой оживший труп. Призрак, вобравший в себя почти все узнаваемые черты покойного лидера.

  Румянец на её щеках сменился мертвенной бледностью. Она неуклюже привалилась к косяку и начала оседать на пол, её взгляд стал стеклянным. Обморок — только этого не хватало!

  Адам резко шагнул вперёд, молясь, чтобы никто снаружи не увидел, что происходит в магазине, и не захотел броситься на помощь впечатлительной продавщице.

  — Эй! — рявкнул он. — Возьми себя в руки!

  Но это, конечно же, не привело её в чувство. Она беззвучно сползла под прилавок. Адам быстро обошёл стеклянную витрину и присел на корточки рядом с бесчувственной девушкой. Проверил её пульс на шее — жива, просто шок.

  Слабонервная. Вот почему её и держали в тылу.

  В похожей ситуации Илии помог платок, смоченный в холодной воде. Но где ему здесь искать раковину? Однако... У продавщицы должна быть питьевая вода. Он бросил взгляд на тумбочку под кассой, без малейших угрызений совести открыл её и провёл быстрый обыск. Помимо бутылки с водой, там очень кстати нашлись ключи от входной двери и картонная табличка с надписью "Технический перерыв". Адам отошёл от кассы, закрыл магазин и повесил на дверь табличку — ему не нужны были ещё и свидетели, жаждущие раструбить на весь торговый центр о полуголом извращенце, напавшем на беспомощную юную деву.

  Разобравшись с дверью, он вернулся к продавщице, взял её под мышки, усадил на стул у кассы и прислонил к прилавку. Чтобы ей при пробуждении не пришли в голову какие-нибудь неправильные идеи, он облачился в одну из выбранных рубашек. Но, задумавшись во время застёгивания пуговиц над всей этой ситуацией, он понял, что у него нет ни одной причины доверять этой девице. Вдруг она — крот братьев Альбайн, и при первой же возможности настучит им о встрече с "двойником Адама"? Или она симпатизирует дезертирам? Уже покинула ячейку вместе с ними и будет только рада поведать им о "необычном покупателе"?

  Взяв ремень с ближайшей стойки, он связал руки девушки у неё за спиной. И только после того, как убедился, что она не вырвется и не удерёт, побрызгал ей на лицо водой и похлопал по щеке.

  Девушка дёрнулась и закашлялась, пытаясь высвободиться. Посмотрела на своего "спасителя" и открыла рот для истошного крика — но Адам успел предотвратить его, резко прижав ладонь к её лицу и придвинувшись максимально близко к ней.

  — Заорёшь — я вырублю тебя, и разговаривать мы будем в уже другом месте. В условиях, которые тебе не понравятся, — тихо процедил он, сверля девушку угрожающим взглядом. — Кивни, если уяснила.

  Она энергично закивала, её щёки снова зарумянились. Адам убрал руку от её лица, отстранился и спросил, как её зовут.

  — Л-лиза, — промямлила она, во все глаза уставившись на него.

  — Итак, Лиза. Мне пришлось связать тебя для безопасности. Я не наврежу тебе, если ты будешь хорошо и тихо себя вести. И отпущу тебя, когда мы оба убедимся, что достигли полного взаимопонимания. Ты не сошла с ума. И я не призрак. Просто чертовски похож на него. Адам никогда не говорил вам, что у него есть младший брат?

  Это простое объяснение успокоило её. Она перестала испуганно таращиться на него, во взгляде появилась осознанность.

  — Нет... Босс ничего не говорил о своей жизни. Так ты... его родной брат?

  Босс. Когда Адам командовал всего лишь небольшим отрядом фавнов, один из его учеников в шутку стал называть его так. И позже, когда его уже назначили лидером ячейки, остальные фавны, как попугайчики, подхватили это обращение. В прошлой жизни Адаму всегда становилось тепло на душе от того, что его как учителя и старшего по званию любят и уважают. И как же бесили его мысли о том, что его место в вейловской ячейке Белого Клыка — и прилагающиеся к нему почести — отобрал себе предатель и псих Феннек. У его фавнов может быть только один "босс".

  — Меня зовут Лазарь. Мой мёртвый старший брат ненавидел меня и, очевидно, предпочёл никому обо мне не рассказывать.

  Лиза нахмурилась, её пушистый хвост неуверенно задёргался за спиной.

  — Как ты понял, что я из Белого Клыка? И что босс... погиб?

  Адам улыбнулся и пригрозил ей пальцем.

  — Ты слишком любопытна, Лиза. Теперь моя очередь задавать вопросы. Как ты сама узнала о смерти своего лидера?

  Она выглядела нерешительной и задумчивой. Видимо, не могла определиться, стоит ли ей что-либо говорить "брату", которого её лидер "ненавидел", свалившемуся на неё, как снег на голову, и взявшему её в плен.

  Конечно, он мог отбросить церемонии и жёстко надавить на неё, но не хотел использовать насилие чаще необходимого. В ход пошло убеждение.

  — Честно, я понимаю твою неуверенность и подозрительность. Я пришёл сюда без злого умысла и не знал, что в этом магазине работает кто-то из Белого Клыка. Мне просто нужна была новая одежда, — Адам кивнул на стопку вещей, брошенную им на прилавок. — Порвал свою в неудачной стычке с гриммами в лесу. И там же я нашёл тело своего брата, рядом с двенадцатью другими телами.

  Лиза прерывисто выдохнула.

  — Где они были?

  — Узнаешь позже. Сначала расскажи мне, что у вас происходит. Я не прошу тебя выдавать тайные сведения о вашей ячейке, они мне не интересны. Всё, что я хочу — это найти убийц брата и отомстить им. И для этого мне нужно увидеть общую картину. Кто и когда сообщил вам о смерти Адама?

  — Позавчера было общее собрание, — наконец, перешла она к делу, но всё ещё с неуверенными запинками. — Ну... эм-м... Группа вернулась с проваленного задания, и нас сразу же собрали обсудить итоги. Погибло много фавнов, а выжившие были сильно покалечены.

  — Кто выступал с объяснениями?

  — Феннек Альбайн. Он возглавляет ячейку в Менаджери вместе со своим братом Корсаком. Но позавчера Корсака не было на собрании, и я не знаю, приехал он в Вейл или нет. Альбайна сопровождала группа незнакомых фавнов. Ни я, ни мои друзья в ячейке раньше никогда их не видели. Кажется, эти новенькие — все с Менаджери. Или из Мистраля, не знаю. Они неразговорчивые.

  — На каком задании была группа моего брата?

  Лиза отвела взгляд в сторону и задумчиво прикусила губу.

  — Не знаю, могу ли я говорить об этом. Но... В новостях уже написали официальную версию людей, так что ты мог прочитать её и сложить два и два...

  Нет, он до сих пор не успел не то что прочитать новости, но и хотя бы купить устройство, с которого можно выйти в интернет. Он умолчал об этом, ожидая, как поступит девушка. Та снова посмотрела на него, явно решив говорить без обиняков.

  — Четыре дня назад босс пытался ограбить поезд с товаром ПКШ. Альбайн сказал нам, что кто-то слил подробности людям, и те устроили нашей группе засаду. Альбайн должен был встретиться с боссом в лагере, но нашёл только разрушенные палатки, травмированных фавнов и трупы убитых. Нам не разрешили поговорить с выжившими, их всех сразу определили в лазарет, и он тщательно охраняется. Из-за того, что заместитель босса серьёзно ранен, Альбайн временно взял на себя управление ячейкой. Он и его фавны теперь контролируют каждый шаг всех остальных.

  — Какие у тебя обязанности в ячейке? Если это что-то "секретное", можешь ответить в общих чертах.

  — Я — помощник кладовщика на складе оружия. Но, наверное, скоро мне скажут заниматься чем-то другим... Мне намекнули на это. Главное — чтобы не выгнали... Альбайн сказал, что будет проверять всех и каждого, пока не найдёт предателей и пока в ячейке не останутся только самые "мотивированные" фавны, — процитировала она.

  — Новая метла по-новому метёт, — заметил Адам с горькой усмешкой.

  — Ужасно она метёт! Босс был в тысячу раз лучше, хоть и прослыл чёрствым букой, — щёки Лизы зарделись ещё ярче.

  Адам прищурился с подозрением. Неужели она испытывала чувства к своему "неприступному лидеру"? Или же хотела произвести впечатление на его "горячего и опасного брата-эксгибициониста"? Надо быть с ней осторожным. С другой стороны, её симпатия и лояльность будут очень полезны.

  — Похоже, ты сохранила верность моему брату. Ты именно поэтому боишься, что тебя могут "выгнать"?

  Он не стал огорчать эту бедную и наивную девушку суровой действительностью. Всё указывало на то, что Альбайн будет попросту уничтожать всех, кто не согласится на сотрудничество. Не отпустит никого, дабы не выдать свой самый главный секрет. Хотя... Он не сможет долго скрывать обстоятельства смерти своего "предшественника". К тому же, среди выживших фавнов оставалась парочка отчаянных ребят, кто сообразил бы, что необходимо вырваться из лазарета и как можно скорее связаться с Верховным Лидером. Адам надеялся на них, но также собирался самостоятельно освободить их и разоблачить Феннека.

  Лиза смутилась от его замечания.

  — Да... И я не знаю, чего ожидать от этого "временно исполняющего обязанности". Он и его фавны о чём-то темнят. Что-то ещё произошло во время задания, но нам не рассказали. Я не могу поверить в то, что и босс, и его правая рука — оба погибли.

  Вот как, погибли оба? Кстати, Лиза ни разу не упомянула дезертиров. Феннек соврал, записав их в погибших? Зачем? Собирался найти и ликвидировать их, пока они не создали "отряд сопротивления"?

  — Кто был его "правой рукой"? — Адам изобразил заинтересованность.

  — Блейк Белладонна, — Лиза выплюнула это имя так, будто оно было подгнившим яблоком.

  — У тебя явно были какие-то проблемы с ней, — он внимательно разглядывал эту забавную девушку, не умеющую скрывать свои эмоции.

  Она раздражённо фыркнула и насупилась; её беличий хвост взволнованно задёргался, едва не сбивая с полок окружающие предметы.

  — Нет, никаких проблем! Кроме одной: она почти со всеми ведёт... вела себя так, будто мы — фоновые персонажи, не достойные её внимания. Держалась особняком. И от босса всех отваживала!

  До предательства Блейк он сказал бы, что она всего лишь испытывала трудности в общении с другими и была замкнутым интровертом, которому сложно вести беседу с кем-либо. И, скорее, именно он "отваживал" всех от неё — так ему казалось. Но теперь... знал ли он вообще настоящую Блейк?

  Тем не менее, замечание Лизы о Блейк чем-то показалось ему странным. Раз фавнам, не участвовавшим в ограблении, не позволили даже взглянуть на раненых, откуда Лиза точно знала, кто ещё погиб, помимо лидера? Феннек зачитал им список? Как вообще Феннек объяснил, что некоторые из погибших и раненых оказались в руках людей из Вейла, а некоторых он "нашёл" в разгромленном лагере?

  Ему захотелось попытать Лизу насчёт этих странностей с трупами. Начать с того, что среди "найденных" Лазарем мертвецов не было фавна-кошки — и посмотреть на её реакцию. Но вдруг их посиделки прервали громкие и настойчивые удары во входную дверь.

  Лиза испуганно ойкнула и обернулась, Адам тоже взглянул на нарушителей спокойствия. Ими оказались Теви и Илия, нагруженные пакетами с продуктами и очень недовольные.

  — О, это мои подруги, — пояснил Адам пленнице, вставая и направляясь к двери. — Должен предупредить тебя. Одна из них — Теви Инаба. Возможно, ты слышала о ней как о соратнице покойного Криссела. Все считали её погибшей под завалом, но ей удалось спастись, — Адам мельком взглянул на лицо Лизы прежде, чем отвернуться к двери.

  — Спасибо за предупреждение... — она кивнула, немного побледнев.

  Она состояла в ячейке до того, как Адам возглавил её. Вероятно, она вступила в неё незадолго до смерти Криссела и слышала о Теви от других. На её месте Адам спросил бы, какого лешего посторонний фавн знает такие подробности о предшественнике "босса" и его боевой подруге. С другой стороны, она могла и побояться задавать такие вопросы ему.

  Адам впустил своих спутниц и снова запер дверь.

  — Ну наконец-то! А мы уж решили, что тебе здесь так понравилось, что ты арендовал весь магазин для примерки! — воскликнула Теви сердито.

  — Или соблазнения хорошенькой продавщицы, — пробурчала Илия за её спиной.

  Из-за замечания Илии несчастная девушка густо покраснела и заволновалась. Теви с Илией были заняты размещением сумок с продуктами у двери и не сразу заметили, что Лиза связана. Но когда до них дошло, они решили поднять вой до небес.

  — Эй, ты зачем связал продавщицу?! — Теви первая кинулась на помощь девушке. — Если тебе нечем платить, занял бы у меня!

  — То есть, это насилие? Ты пал ниже плинтуса, грязный мужлан! — добавила Илия с какими-то чересчур театральными нотками и устремилась к Теви, которая уже снимала ремень с Лизы.

  — И зачем вы тогда решили работать вместе со мной, если ваше доверие ко мне околонулевое? — Адам скрестил руки на груди, медленно подойдя к прилавку.

  Теви и Илия держались так, будто готовы были напасть на него в любую минуту, сделай он лишь один неосторожный жест. Лиза за их спинами не предпринимала никаких подозрительных действий. Она смущённо поднялась со своего стула, растирая затёкшие руки, и предоставила все объяснения Адаму.

  — Эту девушку зовут Лиза, и она, между прочим, ваша коллега. Ей стало плохо, когда она приняла меня за Адама. Мне пришлось связать её, чтобы она не навела шороху по всему торговому комплексу.

  — Да, всё так... Я понимаю, почему он сделал это, и не в обиде на него, — пробормотала Лиза, подтверждая его слова. Какая хорошая девочка. Даже слишком.

  Теви с Илией переглянулись и вышли из оборонительного режима.

  — Тогда извини за ложную тревогу, — Теви беспечно пожала плечами и незаметно подмигнула ему. — Но предосторожности необходимы в нашем мире. Мы всё ещё плохо знаем тебя, Лазарь.

  Потом она повернулась к Лизе и представилась, а также представила Илию. Про "Лазаря, непутёвого братца Адама" она тоже высказалась и уверила девушку, что он "свой" и "под моим чутким надзором".

  — Мои старшие товарищи многое рассказывали о вашей дружбе с лидером Крисселом и ваших совместных подвигах, командир Инаба, — Лиза с благоговением и любопытством смотрела на маленькую крольчиху. — Как здорово, что вы живы и здоровы! Расскажете, как вам удалось спастись из-под завала в пещерах Вакуо?

  — Как-нибудь потом обязательно расскажу, это долгая история, — Теви выглядела так добродушно, словно пребывала в полнейшей гармонии с миром, но Адам чувствовал, что и она тоже насторожилась, не доверяя этой девушке до конца. — Нам следует стереть записи с камер вашего магазина, милая. Сегодня вечером у тебя не было никаких покупателей. А все покупки Лазаря оформим как онлайн-заказ.

  — Э-э... Да, конечно... Это будет разумно... — Лиза засуетилась. — Компьютер в подсобке, я покажу...

  Теви кивнула Илии, и та вслед за Лизой скрылась в подсобке.

  — Закончи уже с одеждой, Лазарь, — Теви стала шариться в тумбочке под кассой. — Я не понимаю, как можно так долго выбирать базовые вещи? Возишься с этим вопросом, будто ты последняя модница на деревне. А у меня там пельмешки в пакете размораживаются!

  — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — тихо прошипел Адам, огибая прилавок и подходя к ней. — Я всё уже осмотрел здесь!

  — Тогда где её свиток, дурень? Ты пробовал его поискать — или был занят флиртом?

  — Лучше заткнись. Я допрашивал её, а не занимался всякой чушью.

  Свиток нашёлся в сумочке Лизы. Конечно же, на нём стоял шестизначный пароль.

  — Что ж. Не я кинулся первым делом развязывать пленника. Воспользуйся своей харизмой и сама попроси её всё показать, — на этом Адам умыл руки и вернулся к отбору одежды подходящего размера.

  — Тебе же нужно будет как-то рассчитаться за шмотки, а, Лазарь? Твоей налички на всё это не хватит. Я всё оплачу онлайн без проблем, ещё и со скидкой постоянного покупателя. А ты доделывай то, что начал, сам, — Теви лениво развалилась на стуле.

  — Чёрт. Ладно, твоя взяла, — пробурчал Адам.

  Ему не нравилось уступать ей, и в будущем он мечтал отыграться. Особенно за все их совместные с Илией подколки про флирт и соблазнения.

  Через пятнадцать минут Илия и Лиза вышли в зал. Адам и Теви к этому времени уже сложили все выбранные вещи в несколько пакетов. Со своего свитка Теви создала и оплатила онлайн-заказ.

  — Всё чисто, — доложила Илия. — Я стёрла сегодняшние записи и заменила их старыми.

  — Отлично, — Теви сунула Лизе бумажку с выписанным номером заказа. — Вот, проверишь оплату и оформишь получение заказа завтра. А теперь, Лизочка, нам нужно поговорить. Серьёзно.

  Атмосфера в магазине снова накалилась. Лиза напряглась и инстинктивно отступила на шаг от троицы своих "покупателей", в сторону безопасной подсобки.

  — О-о чём?

  — О твоём будущем, — Адам шагнул к ней, убрав руки в карманы. — Ты стала ценным свидетелем. Сегодня к тебе пришли нестандартные покупатели. Брат покойного лидера. Легендарный командир, которую все считали погибшей. И близкая подруга Блейк Белладонны.

  Лиза нервничала и дёргалась, как загнанный зверь. Видимо, чутьё Теви и здесь сработало как часы.

  Адам продолжил, сразу рубанув:

  — Есть что рассказать Альбайну, не правда ли? Или кому-нибудь ещё, например, Таксону.

  Этот фавн, как он подозревал, был идейным лидером и вдохновителем всех дезертиров. По крайней мере, он возмущался Адамом громче всех и подбивал остальных на конфликт.

  Девушка вздрогнула на имени Таксона. Значит, она была его кротом. Ну, или двойным агентом Альбайна. Всё возможно, он ничему уже не удивился бы. Непонятно только, была ли её влюблённость в "босса" наигранной или искренней? Если искренней, то почему она помогала дезертирам? Притворялась перед ними и хотела при любом удобном случае преподнести их на блюдечке "любимому боссу"?

  — Я не понимаю, о чём вы... — Лиза сделала слабую попытку сыграть дурочку. — Я не выдам вас Альбайну, клянусь...

  — Лиза, не ломай комедию. Это уже бессмысленно. Передай своему лидеру — Таксону — что я хочу встретиться с ним и поболтать лицом к лицу.

  Девушка обречённо вздохнула. Теви протянула ей её свиток.

  — Время и место встречи мы назначим сами, милая. Разблокируй-ка эту штучку для меня.

  Дрожащими руками Лиза взяла свой свиток и разблокировала его. Потом безоговорочно отдала Теви. Та что-то потыкала в нём и осталась довольна своими изысканиями, а напоследок обменялась звонками со своим свитком. Лиза получила свиток назад в целости, с сохранённым номером Теви.

  — Ты умная девочка, Лиза. Но теперь тебе ещё и следует быть очень осторожной, — Теви похлопала несчастную по плечу, но этот жест вряд ли успокоил её. — Настоящая угроза исходит вовсе не от нас. А от Альбайна. Передай также Таксону, что Альбайн — предатель, работающий на опасных людей, и действует за спиной у Верховного Лидера. Он поспособствовал смерти Адама и безжалостно избавится от всех, кто мешает ему. Вы тоже помеха для него, даже если не собираетесь открыто выступать против всего Белого Клыка или против только местной ячейки. Это больше не игра "в шпионов". Рано или поздно он найдёт вас и расправится с вами куда хуже, чем расправился бы Адам. Пусть Таксон хорошенько подумает о своих приоритетах.

  Лиза кивнула.

  — Я... я всё поняла. Передам.

  Адам накинул на плечи только что купленный чёрный плащ и сгрёб свои пакеты с прилавка.

  — Жди сообщения о встрече. И гляди в оба, Лиза! — бросил он ей напутствие.

  Девушка ответила ему тоскливым взглядом, полным затаённого ужаса.

  Подхватив также пакеты с давным-давно разморозившимися продуктами, он отпер входную дверь и вышел. Его спутницы налегке последовали за ним. Лиза осталась совершенно одна в тихом и опустевшем магазине, придавленная своей новой ролью гонца.

  * * *

  На улице, когда торговый комплекс остался далеко позади, Адам поинтересовался у девушек:

  — Как вам кажется, может ли эта вертлявая белочка быть двойным агентом Альбайна?

  Теви деловито задала встречные вопросы:

  — Когда она появилась в ячейке? Сегодня ты узнал её сразу или уже во время разговора?

  — До меня. И да, я помню в лицо всех своих фавнов. Я узнал её даже раньше, чем она сообразила, кого видит перед собой.

  Он вкратце пересказал им свою беседу с Лизой, а после Теви поделилась своими соображениями:

  — Думаю, если она связана с Феннеком, события могут развиваться по двум вариантам. После того, как она передаст ему всю информацию, Феннек либо затаится, позволив нам встретиться — но проследит за всеми участниками. Не обязательно только через Лизу — поэтому нам следует тщательно выбрать место встречи и устроить засаду возможным шпионам. Либо Феннек захочет убить двух гриммов одним выстрелом и подговорит Синдер разом напасть на обе наши группы. Мы должны быть готовы и к этому раскладу.

  Адам согласился с ней и позволил себе невесёлый смешок.

  — М-да, сколько проблем всплыло всего лишь в одном магазине одежды. Боюсь представить, к чему меня приведёт посещение магазина электроники. С тобой и твоими рекомендациями опасно иметь дело, Теви!

  — Да плохо вышло, что ли? Считай, ты за один вечер нашёл нужного тебе фавна, который приведёт тебя прямиком к искомым "дезертирам". А заодно, если наша теория о связи Лизы с Феннеком подтвердится, организует нам встречу с Синдер! Только давай договоримся вот о чём... — её тон стал серьёзным. — Во время переговоров ты будешь держать свой меч в ножнах.

  — Оба меча, — поправила Илия. — Нет, даже три. Или четыре? Все мечи, которые у тебя есть!

  Адам остановился и укоризненно посмотрел на обеих.

  — Ваши шуточки сведут меня в могилу во второй раз. Я, кстати, и другим оружием умею пользоваться.

  — Так, прекратите словоблудить! — замахала на них руками Теви. — Договоримся, что во время переговоров мы первыми не нападаем! Не пытаемся перейти в режим мстителей! Ведём цивилизованный диалог!

  — Будь по-твоему, Теви. Но после переговоров... — Адам хищно улыбнулся и погладил рукоять катаны, закреплённой на поясе, — всё будет зависеть от того, как хорошо они умеют бегать. Немногие, к слову.

  Поставил бы он только на Блейк.

  * * *

  Перед ужином Теви спросила его, когда лучше идти к тому фавну, которого он считает надёжным.

  — Это мой фельдшер, — пояснил Адам, отрываясь от экрана монитора; Теви милостиво разрешила ему воспользоваться её пыльным полуживым компьютером. — Он не участвовал в битве с Синдер Фолл и её приспешниками, и если никто не покалечил его после моей смерти, сейчас он помогает врачам в лазарете. Застать его дома можно рано утром или поздно вечером. Он живёт с семьёй: больной матерью и оравой младших братьев-сестёр. Если мы заявимся, когда он будет на смене, они подскажут время его возвращения.

  — Фельдшер, говоришь? Очень хорошо... Он расскажет нам, что происходит с фавнами, запертыми в лазарете. Я беспокоюсь о них.

  — Я тоже. Феннек без раздумий избавится от них, если заподозрит, что они замышляют побег или бунт. Сейчас они единственные, кто знает, каким именно образом Феннек занял моё место. Им надо помочь в первую очередь. Потом я собираюсь выкрасть из тюрьмы тех фавнов, которые попали в руки полиции Вейла.

  Теви недоумённо воззрилась на него. Илия, варившая пельмени на кухне, тоже высунулась в комнату — подслушивала, негодница.

  — Ты же говорил, что люди убили около двадцати твоих фавнов. Кто-то всё-таки выжил?

  — Убитых — двадцать, как я и говорил вчера. Но были ещё и те, кого серьёзно ранили. Нам пришлось оставить их, иначе люди сцапали бы вообще всех. Я только что пролистал новости. Пишут, что полиция допрашивает "схваченных фавнов-грабителей". Не раскрывается, сколько их. Должно быть примерно пятеро, если никто не умер от ранений. Через несколько дней они предстанут перед судом, где им навешают всевозможные статьи. А потом их переправят в спецтюрьму. У нас есть неделя, от силы две, пока их не увезли из городского изолятора.

  — И где мы всех их разместим? — Теви тоскливо оглядела свою однушку. — У меня здесь не лагерь для беженцев, к сожалению.

  — Я придумаю что-нибудь. Прятаться в убежищах Белого Клыка — самоубийство, так как Феннек начнёт поиски с них... Но не со всех одновременно. И не с тех, о которых знаю только я и Хайме, мой заместитель.

  — Фух, работы непочатый край... — пробормотала Теви. — Так, ужин жуём быстро и бежим к твоему фельдшеру.

  * * *

  Семья Рэттуса, фельдшера из вейловской ячейки, владела небольшой аптекой и многокомнатной квартирой этажом выше. Дом, где располагалась аптека почтенного семейства фавнов, находился в нескольких кварталах от дома Теви. Общественный транспорт уже не ходил в это время суток, все прокаты машин позакрывались на ночь, и Адаму с его спутницами пришлось идти пешком.

  До дома с аптекой оставались считанные десятки метров, когда они поняли, что случилась беда. В воздухе витал едкий запах гари, а их чуткие уши улавливали характерный треск горящего дерева и крики людей. Не сговариваясь, они втроём ускорились и побежали вперёд по улице. Завернув за угол, они увидели, что из окон второго этажа, прямо над вывеской аптеки, выползает чёрный маслянистый дым, а сквозь него прорываются оранжевые языки пламени.

  Квартира Рэттуса горела. На противоположной стороне улицы столпилась кучка зевак, кто-то из них равнодушно снимал происходящее на свиток, а кто-то вызывал все службы разом. Какой-то низенький, полноватый мужчина пытался дотянуть пожарный рукав от гидранта, но его длины не хватало. Истеричная женщина заламывала руки и вопила о "бедных детках внутри". Сирены пожарной машины завывали слишком далеко от этого квартала.

  Ругнувшись, Адам на ходу сорвал с себя плащ, чтобы тот не мешался, и сунул в руки ошарашенной Илии. После секундного колебания он также отдал ей и свою катану, оставив себе только вакидзаси. От длинного меча в горящем доме будет мало толку.

  — Дом рухнет раньше, чем явятся эти черепахи! Илия, следи за улицей. Теви, ты со мной?

  — Да, — коротко бросила та, оглядывая дом сверху донизу. — Как лучше зайти?

  — Через аптеку. Оттуда есть лестница к жилым помещениям. Илия, к тебе ещё одна просьба: отвлеки зевак.

  Девушка посмотрела на него очень красноречивым взглядом, предлагающим ему засунуть эту просьбу поглубже себе в задницу. Но Теви присоединилась к Адаму и поторопила её, поэтому Илии пришлось подчиниться. Со страдальческим вздохом она накинула на себя плащ Адама и отошла поближе к зевакам. Вдруг она схватилась за волосы в театральном испуге и закричала, отчаянно махая рукой в сторону домов дальше по улице:

  — Поджигатели бегут! Караул! Диверсия!!

  Все обернулись в том направлении, куда показывала Илия. Кто-то азартный даже бросился вслед за призрачными поджигателями.

  Тем временем, Адам и Теви совершили марш-бросок до аптеки. Адам первым достиг входа в аптеку и, не сбавляя хода, плечом вынес дверь с петель. Часть балок и перекрытий второго этажа уже обуглилась настолько, что рухнула. Огонь начал захватывать и первый этаж. Здесь Адам пропустил Теви вперёд — чтобы она нашла наиболее безопасный путь наверх и вывела их из этого ада с минимумом потерь.

  _________________

  [Назад к оглавлению]

  5. Ночь, улица, пожар в аптеке

  Прим. авт.: С наблюдателями пожара плохо получилось. Адам и Теви могут попасть на их видео, а им такие проблемы сейчас не нужны. Поэтому в последнюю сцену четвёртой главы внесены изменения.

  На второй этаж Теви не спешила подниматься, хоть Адам и показал ей дорогу к лестнице. Она замерла и настороженно прислушалась. Адам быстро понял, что её взволновало: со стороны кладовой доносился шум. Повторяющийся стук, лязг металла и... мычание?

  — Ну-ка, кто там? Продолжай стучать, чтобы мы тебя нашли! — громко обратилась Теви к источнику звука.

  Стук, скрежет металла и мычание в кладовой стали более энергичными.

  Двигаясь друг за другом, они обошли горящие доски. Теви попробовала открыть дверь кладовой, но та оказалась наглухо заперта. Тогда Адам снёс её с петель, как уже проделал с входной дверью, и тотчас им в носы ударил стерильный запах медикаментов.

  Кладовая представляла собой небольшое помещение, уставленное металлическими стеллажами и шкафами со стеклянными дверцами, сверху донизу заполненными лекарствами, приборами вроде тонометров и ингаляторов, коробками с одноразовыми салфетками и всем прочим, что только продают в аптеках. Огонь ещё не добрался сюда. У одного из стеллажей в самом дальнем углу сидел на полу парень — фавн с вислыми собачьими ушами, совсем ещё мальчишка. Он вертелся, не в силах высвободиться, и неуклюже пытался выплюнуть кляп изо рта. Его лицо опухло от синяков и ссадин, один глаз не открывался из-за здоровенного фингала, больничный халат был изорван и перемазан кровью.

  Даже в таком плачевном состоянии Адам мгновенно узнал одного из своих учеников — восемнадцатилетнего Мэтта. Парню было тяжело двигаться из-за сломанной ноги, до колена скрытой в гипсе, — эту травму он получил ещё тогда, в лесу, отбиваясь от приспешников Синдер. Но все остальные были свежими.

  Почему именно Мэтт, а не кто-нибудь из домочадцев Рэттуса, был здесь? И почему он в больничной одежде? У Адама возникло предположение, что фельдшер каким-то образом уже успел освободить фавнов из лазарета, а Феннек разобрался, что к чему, и пришёл отомстить. Хотя это не объясняло, почему Мэтта заперли в самой безопасной части горящего дома. И не объясняло, где же тогда все остальные фавны.

  Эта встреча с бывшим учеником таила для Адама опасность. Проявление Мэтта — нечеловечески острый нюх — позволяло ему различать мельчайшие особенности любого аромата и хранить в памяти множество самых разных запахов. Он идеально запоминал уникальные запахи людей и фавнов — и мог понять, что Адам вернулся из мира мёртвых.

  Разглядев подошедшего Адама получше и распознав в нём своего убитого лидера и учителя, Мэтт сначала в ужасе отшатнулся и ударился головой о стеллаж. Но почти сразу выражение в его единственном открытом глазе сменилось с благоговейного ужаса на удивление и замешательство. Ноздри парня затрепетали. Вероятно, что-то в запахе Адама его озадачило.

  — Перестаньте пялиться друг на друга, как бараны на новые ворота. У нас мало времени, — раздражённо предупредила Теви.

  Она проскользнула мимо Адама, присела рядом с пленником и вытащила из копны своих непослушных тёмных волос пару шпилек. Мэтта приковали к стеллажу наручниками, и с помощью шпилек Теви стала сосредоточенно ковыряться в их замке. Парень переключил внимание на неё и встревоженно хмыкнул — очевидно, догадался, кто она такая. Не так уж и много водилось в Белом Клыке дерзких нестареющих крольчих, обожающих носить розовые платья.

  — И кто же тебя так обработал? — Адам присел на корточки рядом с Мэттом и вытащил кляп у него изо рта.

  — В-вы кто, блин, такие?! Это лицо — копия... — Мэтт захлебнулся кровавой слюной, прокашлялся, проплевался и заявил: — Ты пахнешь не так, как босс! Не могу понять, что это... никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным!

  Что, способность поглощать энергию Гримм изменила его запах? Или что-то другое? Ещё одно подтверждение, что он больше не был прежним собой, и его тело необратимо изменилось. Для "легенды о Лазаре" это даже хорошо. Но в долгосрочной перспективе?..

  — А мы участники конкурса двойников. Вот, призы получили за два первых места, угощайся, — отвлекла его Теви, достала из кармана платья две шоколадные монетки в золотистых обёртках и положила их на гипс Мэтта, пока тот обескураженно таращился на неё.

  — Теви, ты же его так до обморока доведёшь, — Адам прикрыл лицо ладонью, пытаясь не рассмеяться над выражением лица парнишки. — Мне надоело откачивать впечатлительную молодёжь. Так, парень, сфокусируйся. В доме, кроме тебя, есть ещё кто-нибудь живой, кого мы успеем вытащить?

  Мэтт очень обиделся на них и даже резко двинул ногой в гипсе, чтобы смахнуть шоколадки на пол, но на вопрос всё-таки ответил.

  — Здесь больше никого нет, кроме меня. Всех остальных... забрали. Кто — не ваше дело!

  — А вот и ошибаешься. Это дело целиком и полностью касается нас. Ваш "босс" — мой старший брат. Меня зовут Лазарь. А эта легкомысленная дама — Теви Инаба. Знакомое имя?

  — Да, но... она же мертва? Нам так говорили! — Мэтт недоверчиво разглядывал своих освободителей.

  Теви как раз вскрыла наручники и потрепала его по щеке.

  — Ну да, малыш, все вокруг говорят только неоспоримую правду.

  — Эй, я вам не малыш! — Мэтт скривился и отполз подальше от неё.

  Адам вернул его внимание на себя.

  — Парень, ты выглядишь как фавн, отчаянно нуждающийся в помощи. Так что прекрати ломаться и расскажи нам по-хорошему, кто приковал тебя к стеллажу, поджёг дом и забрал семью Рэттуса. А мы поможем тебе наказать гадов.

  — Прихвостни этого никчёмного предателя Альбайна!

  — Они выдвинули какие-то условия? Тебя оставили здесь для передачи послания кому-то?

  Ответа Адам не получил. В основном зале аптеки раздался грохот — со второго этажа рухнули ещё балки. Это был сигнал, что время поджимает, и пора уносить ноги из разрушающегося здания.

  — Мы можем выбраться через окно, — предложила Теви, вставая с пола и отряхивая платье. — У входной двери слишком много лишних свидетелей. А с огнём разберётся бригада пожарных.

  Адам одобрил предложение Теви. Окно кладовой выходило на другую сторону дома. Возможно, там им не встретятся зеваки с камерами наперевес, но это ещё предстояло выяснить.

  Пока Теви проверяла обстановку снаружи, Адам помог Мэтту встать.

  Внезапно свиток Теви запиликал. Она ответила на звонок.

  — Илия? Всё в порядке, мы целы. Обходи дом вокруг, не отсвечивай. Мы тут через окно вылезем, с грузом.

  Она засунула свиток обратно в карман и повернулась к Адаму и Мэтту.

  — Пожарные подъезжают к дому. Самое время убраться, пока нас не застали с поличным.

  Теви вылезла в окно первая, осмотрелась и подала им сигнал, что всё чисто. Адам подвёл Мэтта к окну и подсадил его. Парень перебрался через раму, стараясь не тревожить ногу. С другой стороны ему помогли, и, судя по радостному возгласу, Мэтт был счастлив увидеть этого "помощника". Когда Адам вылез сам, он наткнулся на Ирвина, самого младшего из его учеников. И самого талантливого после Блейк.

  В том роковом сражении Ирвин получил только ожоги. Адаму приятно было видеть, что никаких новых ранений у мальчика не прибавилось. Хоть он и выглядел потрёпанным и грязным, но держался бодро.

  Итак, а что здесь забыл Ирвин? Видимо, они с Мэттом прятались в доме Рэттуса. Феннек узнал, кто их укрывает, и послал сюда своих подчинённых. Они нашли всех, кроме Ирвина. Не дождавшись его, они оставили ему угрожающее послание в виде горящего дома и закованного друга. Ирвин пришёл к дому позже, чем их трио; Илия заметила его и перехватила. Потом они услышали грохот падающих балок и позвонили Теви узнать, не нужна ли помощь.

  Осознав, кто именно спрыгнул на асфальт рядом с ним, Ирвин побледнел и отпрянул в сторону. Его пятнистый гепардовый хвост дёрнулся и распушился, как у испуганной кошки.

  — Босс?!

  — Идиот! Я же объяснила тебе, что это не он, — Илия ткнула Ирвина пальцем в плечо, пытаясь вывести из ступора. — Отомри, статуя.

  Ирвин отпрыгнул от неё, как от огня.

  — Не трогай меня! — его голос сорвался на визгливую нотку, что, по мнению Адама, не пристало суровому воину. — Я же просил — но ты тоже меня не слушаешь!

  — И когда это ты стал таким недотрогой? — Илия, кажется, обиделась на его реакцию. Чешуйки на её лице слегка посинели.

  — Прекратите трещать! — резко осадил их Адам, и оба заткнулись, к его великому удовольствию. — Нам пора уходить. Извини, Теви, но на одну ночь твоя квартира всё-таки превратится в приют для беженцев.

  * * *

  Впятером они устроились в маленькой комнате Теви. Девушкам и Мэтту достался единственный диван, а Адам и Ирвин притащили себе стулья с кухни. Теви сварила на всех крепкий кофе, ибо ночь предстояла длинная и бессонная, а они и в предыдущую не смогли отдохнуть по-человечески. Пока ждали кофе, Илия обработала Мэтту свежие раны и синяки.

  Кофе был готов для подачи, и все, наконец, расселись вокруг журнального столика. Адам сразу начал допрос.

  — Что вы двое делали в доме Рэттуса?

  Послушный Ирвин открыл было рот для ответа, но Мэтт пнул его здоровой ногой, а потом обратился к Адаму:

  — Лазарь, так? Мы ничего не скажем, пока не получим объяснения. Почему босс никогда не упоминал о тебе? И почему Теви Инаба притворяется мёртвой? Что вы хотели найти в доме Рэттуса?

  В отличие от не внушающей доверия Лизы, он прекрасно знал, что эти мальчики до сих пор верны ему. Ради них он снизошёл до развёрнутых объяснений.

  — У нас с братом был фундаментальный конфликт. Адам ненавидел, когда воин продаёт свои боевые навыки за деньги. А я ненавижу фанатиков, слепо отдающих жизнь за лживые и наивные идеи.

  — Ты ничего не понимаешь в наших идеях! — гневно воскликнул Мэтт.

  — Мы собрались здесь не ради философского диспута. Да и мне, в общем-то, плевать, что ты думаешь о моих словах, — Адам снисходительно улыбнулся, отыгрывая свою роль до конца. — Несколько недель назад брат поумнел и связался со мной, отступив от своих правил. У него появилась какая-то идея о взаимовыгодном сотрудничестве, и я был не против. Он хотел поручить мне одно дело, но не успел сообщить подробности. Мы должны были встретиться с ним в Вейле, но я опоздал. Его убили. Илия вспомнила адрес фельдшера и привела нас к аптеке. И сейчас так называемые ученики моего брата своим упрямством мешают мне вести расследование. Теви, твоя очередь.

  Илия раздражённо закатила глаза, когда он упомянул её "знание адреса", не договорившись об этом заранее, но никак не оспорила его утверждение.

  Теви оторвалась от созерцания кофейных пятен на узорной бумажной салфетке, украшающей журнальный столик.

  — Ох, да это длинная история. Вам будет достаточно знать, мальчики, что я выполняю спецзадание Сиенны, и мне абсолютно неважно, кто там записал меня в ходячие трупы и полтергейсты, хотя никакого тела так и не нашли на раскопках завала. И если вы откажетесь мне помогать, придётся выбить из вас всю дурь, — она мило улыбнулась.

  Мэтт и Ирвин недовольно переглянулись — оба всё ещё пребывали в отрицании и замешательстве.

  — Трое против двоих, — подытожил Адам. — Причём один из вас едва держится на ногах. Итак, вы готовы отвечать на вопросы?

  — Хорошо. Я должен начать с того, что Феннек выдвинул ультиматум. Если мы с Ирвином не придём в главный штаб завтра к двенадцати часам дня, он... — Мэтт запнулся и продолжил тише: — ...каждые десять минут он будет убивать кого-нибудь из семьи Рэттуса.

  Все отреагировали на эту новость по-разному. Ирвин вздрогнул и виновато потупился в пол. Илия выдала яростное и не совсем цензурное восклицание. Теви и Адам промолчали, так как были готовы к подобным условиям.

  Феннек ещё и расщедрился, дав парням полдня на решение. Но, конечно, в гробу они все видали эту "щедрость".

  — Отвлечённо от всего: как бы вы выкрутились из этой ситуации? — Адам не сдержал в себе преподавательский порыв.

  Парни снова переглянулись, теперь неуверенно.

  — Всё это случилось из-за меня, — Ирвин вздохнул. — Я бы сдался Феннеку. У нас не было бы другого пути. Мы ничего не смогли бы сделать вдвоём.

  — А что насчёт других фавнов в вашей ячейке?

  — А чем они бы помогли? — встрял Мэтт, с раздражением и злобой в голосе. — Они — такие же заложники Феннека и его прихвостней. Если мы попробуем предпринять хоть что-нибудь, Феннек просто убьёт детей и всё! Он ясно дал мне это понять, когда приковал к стеллажу. Хоть малейший намёк на неподчинение — и польётся кровь!

  — "Просто сдаться" — это не решение проблемы, — холодно отрезал Адам. — И это не поможет заложникам. Рэттус ведь тоже схвачен фавнами Феннека, поэтому и не явился домой после смены? Феннеку будет очень удобно держать при себе беспомощную женщину и её детей, чтобы Рэттус всегда был покладистым и сговорчивым. Он не отпустит их, даже если вы приползёте к нему на коленях, заклиная его всеми богами.

  — И что ты тогда предлагаешь, умник? — Мэтт скептически скрестил руки на груди.

  — Включить мозги и начать использовать их по назначению — чего вы оба до сих пор не сделали. Вам кажется, что ситуация безвыходная. Но вы даже не потрудились подумать над ней, взглянуть на неё с разных сторон. Хорошо, будем учиться думать вместе, — он строго посмотрел на Ирвина и Мэтта, сменив тон с насмешливого на деловой. — Расскажите нам всё. Каждую мелочь. Начиная с того дня, как умер ваш босс.

  Его небольшая речь подействовала на них именно так, как он и хотел: оба рефлекторно подобрались, как на тренировках, и сосредоточились. Первым начал Ирвин. Он бесстрастно рассказывал обо всех событиях рокового дня, будто зачитывал доклад, пока не добрался до возвращения отряда в лагерь, предательства Феннека, битвы с людьми и смерти лидера. На последней сцене он часто делал паузы, не в силах совладать со своими эмоциями.

  Адам был рад, что все смотрели на Ирвина, а не на него. Вспоминать о собственной смерти всё ещё было болезненно для него, и что-то могло отразиться у него на лице, хоть он и старался себя контролировать.

  Собравшись с духом, Ирвин посмотрел прямо на Адама. И оба уже успокоились и взяли эмоции под контроль.

  — Она взяла меч босса и пронзила ему сердце. Это был конец всему. Я потерял рассудок. Не помню, что делал — будто все эти воспоминания вырезали у меня из памяти. Рэттус позже рассказал мне, что я закричал как безумный и бросился к убийце босса. До этого приступа я поддерживал Мэтта, чтобы он не упал — ему сломали ногу в тот день. Он пытался меня остановить и цеплялся за меня, но я его просто оттолкнул и побежал вперёд. Один из врагов — фавн-скорпион, то ли подчинённый Феннека, то ли просто продавшийся людям отщепенец, — перегородил мне путь. Я влетел в него, и он перестал двигаться. Мы оба упали на землю. На меня бросались и другие, но стоило мне коснуться их кожи, как они безвольно падали.

  — Так ты открыл проявление, — Адам откинулся на спинку стула, всё его внимание сосредоточилось на Ирвине. — Очень интересно. Ты понял, как оно работает?

  — Почти. Провал в памяти у меня был только в первый раз. Во все другие разы я себя осознавал, но контролировать проявление получалось плохо. Рэттус принёс мне мышей из своей лаборатории, и я практиковался на них — а потом на Рэттусе, когда почувствовал себя увереннее. Моё проявление лишает противника сознания на какое-то время. Но мне нужен прямой контакт "кожа к коже". Либо противник приходит в себя сам — но я ещё не понял точный срок — либо я могу его "разбудить" прикосновением. Другие способы не сработают — не очнётся, хоть режь его на куски. Рэттус назвал это "беспрепаратной анестезией". И у меня это получается непроизвольно. Вот почему я прошу вас всех не трогать меня лишний раз! — он метнул недовольный взгляд в сторону Илии.

  Та фыркнула.

  — Я не снимала перчатки, а ты был в куртке, дурачок.

  — Предосторожность никогда не бывает лишней — так всегда говорил босс!

  — Итак, ты собрал вокруг себя кучу бессознательных противников. Что случилось дальше? — поторопил его Адам.

  — Дальше они поняли, что происходит, и попытались отловить меня живьём, не прикасаясь к моей коже, но я уже пришёл в себя и бросился в лес. Я скрылся от них.

  Какое-то время Ирвин прятался в лесу, а когда убедился, что его больше не ищут, вышел в город. Фельдшеру удавалось ненадолго ускользать из лазарета домой. Ирвин отследил его и явился к нему в гости. С тех пор они вдвоём пытались придумать план освобождения. Феннек поставил круглосуточное наблюдение за лазаретом, и Рэттусу с Ирвином нужен был какой-нибудь отвлекающий манёвр. Ирвин мечтал раздобыть дымовую гранату, чтобы преспокойно вырубить всех охранников, пока они ищут его в дыму.

  Всё своё время Ирвин тратил на поиски подходящего убежища для будущих беглецов и пытался выйти на связь с дезертировавшими фавнами. Он надеялся, что они согласятся вновь объединиться — против Феннека и людей. Но все они — вместе со своими семьями — как сквозь землю провалились.

  Сегодня Ирвин тоже посвятил весь день бесплодным поискам. Он вернулся к Рэттусу только поздно вечером — когда дом уже полыхал в огне. Он хотел броситься внутрь и искать выживших, но Илия неожиданно появилась рядом с ним и уволокла его в сторону. Она вкратце объяснила ему, что в дом уже зашла её командир — Теви — вместе с объявившимся родственником Адама, который наткнулся на них в Лесу Вечной Осени. А вскоре Ирвин и сам познакомился с этим родственником.

  — Ваше сходство с боссом поразительное, если не знать про его шрам. Вместе вы бы выглядели, как братья-близнецы, — заметил Ирвин. — С очень похожими характерами.

  Чёрт, плохой из него актёр. От себя самого никуда не деться.

  — Я младше него на год. Здоровьем покрепче. И не настолько закостенел в своём мировоззрении, — всё же попытался он пустить Ирвину пыль в глаза.

  Тот не особо проникся.

  — Вы с Рэттусом пытались послать весточку Верховному Лидеру? — спросила Теви у Ирвина, переключая его внимание.

  Мальчик беспомощно развёл руками.

  — У Рэттуса не было возможности подобраться к основному терминалу — Феннек выставил там усиленную охрану. Я мог бы попробовать послать зашифрованное сообщение на свиток кого-нибудь из собратьев в Мистрале... Но все контакты были в моём свитке, а я умудрился потерять его в лесу. Наверное, ещё во время битвы с людьми. Мы все оказались во власти Феннека. Он предусмотрел всё и был готов даже к нашей попытке побега... — Ирвин удручённо вздохнул и умолк.

  Настало время и Мэтту рассказать свою часть истории.

  — Ну а я все эти три с лишком дня проторчал в лазарете, как и семеро остальных калек.

  — В каком они состоянии? Есть ли тяжелораненые? — на минуту прервал его Адам. Он хотел убедиться, что Хайме, которому повезло меньше других, до сих пор жив.

  — Один чуть не умер от яда фавна-скорпиона, но врачам удалось его откачать. Хайме — заместитель босса — сегодня утром наконец-то очнулся. Когда меня забирали, он заговорил. Остальные — с неприятными ожогами и переломами, но держатся хорошо.

  Адам почувствовал, как один из камней, придавивших его и постоянно оттягивающих вниз, свалился с его души. По крайней мере, никто больше не умер за эти дни. Пока что.

  — Ну так вот, я сидел в лазарете и читал плесневелые журналы десятилетней давности, как вдруг припёрся Феннек с двумя своими самыми "амбалистыми" прихвостнями. Без объяснений они заковали меня в наручники и запихали в машину. Привезли в дом Рэттуса и заставили всё обнюхать, чтобы найти его след. Они думали, что в доме есть тайники. Я ничего не нашёл, но чувствовал, что Ирвин был в доме недавно — ну может, день назад, — добавил Мэтт, подумав. — Совсем слабый запах. Никто из домочадцев Рэттуса не знал, где Ирвин, потому что он разговаривал о своих планах только с ним. Феннек был очень зол и угрожал всем нам, но мы ничего не могли ему выдать. Сегодня я нигде не видел Рэттуса, но Феннек вёл себя так, что стало ясно — он у него в руках, но молчит. Мы просидели в доме до самого вечера, а Ирвин так и не появился. Тогда Феннек оставил меня в кладовой, поджёг дом и забрал всех с собой.

  — А чем ты заслужил эти "украшения"? — Адам кивнул на лицо Мэтта.

  — Я сопротивлялся всю дорогу, пока меня везли в дом Рэттуса. Да и там тоже немного. Вот и "заслужил".

  — Босс гордился бы твоим несгибаемым духом, дружище! — в приливе чувств Ирвин забыл о собственной просьбе "не прикасаться" и обнял друга. — Прости, что я оставил тебя. Всего этого не случилось бы, если бы я не сбежал как трус.

  — Не души меня, идиот! — Мэтт шутливо оттолкнул его. — Было бы ещё хуже, если бы ты остался. Феннек заставил бы тебя делать для него всю чёрную работу. Никто не отказался бы от твоей "бесплатной анестезии"!

  Адам улыбнулся, глядя на них. Они были недалеки от истины.

  — Так что вы предлагаете теперь? — Мэтт перевёл взгляд с Ирвина на Теви, а потом на Адама. — Мы сделали всё, что могли, но провалились.

  — Что ж, сегодня я случайно вышел на фавна, который знает, где спрятались ваши дезертиры. Мы свяжемся с ними, и я на девяносто процентов уверен, что они согласятся помочь нам. До часа икс — полудня — нам предстоит выяснить, где Феннек держит заложников. Мы разделимся на три группы. Одна займётся спасением семьи Рэттуса. Другая — спасением фавнов в лазарете и Рэттуса. Скорее всего, Феннек держит его в том же здании. А третья группа будет отвлекающей — это вы с Ирвином. Вы придёте в главный штаб, как того требует Феннек, и будете тянуть время.

  — Но Феннек мог спрятать заложников где угодно! Нам не хватит времени найти их, — возразил Ирвин.

  — Хватит. Новых мест за четыре дня своего самоуправства Феннек изобрести не мог. Он использует ваши старые и хорошо известные убежища. Нужно осторожно проверить их все. Вы двое были приближёнными учениками Адама, значит, можете поднапрячь память и составить список большинства из этих мест. Я прав?

  Поразмыслив над этими доводами, парни согласно закивали.

  — Ты уверен в дезертирах на девяносто процентов... А что делать, если нам не повезёт? — спросил Мэтт.

  — Нам повезёт. А если они заартачатся, мы с Теви "выбьем из них всю дурь", — уверил всех Адам.

  * * *

  На сон они оставили себе немного времени. Девушки устроились на диване, молодые люди — на полу. Адам почти не спал, обдумывая все детали их плана ещё раз. До двенадцати часов предстояло сделать слишком много, а их было всего пятеро — и только четверо передвигались быстро.

  Теви договорилась встретиться с Таксоном в восемь часов утра. При зрелом размышлении она и Адам решили, что ему лучше не появляться на этой предварительной встрече. На неё отправились только Теви и Ирвин — с уговором, что будут вести аудиозапись всей беседы.

  Адам, Мэтт и Илия занялись проверкой убежищ. До восьми часов утра они составили карту всех мест, которые собирались посетить, и взяли машину в ближайшем открывшемся прокате. За руль сел Адам. Сначала он отвёз молодёжь к ещё одному своему тайнику с оружием. Они оба не знали об этом месте, так что Адам выдал его за "тайник наёмника Лазаря".

  В этом месте — заброшенный дом на самой окраине города, в вымершем квартале, — Адам хранил только оружие. Пока молодёжь набивала спортивные сумки и рюкзаки прахом, патронами, гранатами и всем прочим, Адам вслушивался в шум передатчика.

  Для встречи своих переговорщиков и дезертиров он выбрал старое закрытое кафе в том же квартале, где и находился его тайник с оружием — чтобы, если случится какая-нибудь непредвиденная ситуация, он мог быстро добраться до Теви и Ирвина.

  С отстранённым спокойствием он услышал, как в кафе зашли Таксон и Блейк и обменялись приветствиями с переговорщиками. Не видеть их, а только слышать было несравнимо легче. Теория о Блейк, действующей заодно с дезертирами, полностью подтвердилась.

  Он не знал, как повёл бы себя, если бы столкнулся сейчас с Блейк лицом к лицу. Эта часть его личности всё ещё оставалась неадекватной и непредсказуемой. Он разрывался бы между желанием убить её за то, что она сделала, и желанием обнять за то, что она жива и здорова — снова вдохнуть запах её волос, ощутить тепло её кожи и мягкость шёрстки её кошачьих ушек, взглянуть в лукавые янтарные глаза.

  Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и занялся опустошением своих запасов. Блейк больше не принадлежит ему. Их связь умерла и осталась в прошлой жизни, и никакая сила не была способна воскресить её. Не нужно бередить себе раны воспоминаниями о былом. Есть и другие дела. Он пойдёт дальше и будет думать только о том, что важно здесь и сейчас.

  На фоне прозвучал басовитый голос Таксона, с ироничными нотками: "Теви Инаба, ожившая легенда. Мы все думали, ты осталась в тех пещерах навсегда, пав смертью храбрых. Что заставило тебя вылезти на свет? И главное — вместе с этим заблудшим мальчиком?"

  Ирвин тотчас возмутился: "Заблудшим? А кто подставил своих же собратьев? Вы открывали новости, пытались оценить последствия своих поступков? Нет? Тогда я сам озвучу. Двадцать наших погибло, а пятеро — сидят за решеткой. Но "заблудший мальчик" почему-то я!"

  Таксон упорствовал: "В тебе говорит маленький фанатик. Адам вёл нас на убой и был готов положить всех ради своей вендетты против Шни. Эти фавны погибли или страдают в тюрьме не из-за нас, а из-за твоего упёртого лидера, приказывающего вам драться до последней капли крови".

  Послышался шум спорящих голосов, возня, громкое и тяжёлое дыхание Теви. Видимо, Ирвин попытался пустить в ход кулаки, но Теви ему не позволила.

  Адам внимательно слушал развитие беседы.

  "Ну, Таксон, ты и охренел перекладывать ответственность! Не настучи вы вейловской полиции, никто вообще не умер бы на этой операции", — воскликнула Теви, когда все успокоились.

  Глухой, далёкий голос Блейк: "Разве? Адам с удовольствием выпустил бы кишки любому человеку из локомотивной бригады, попадись он ему на пути. И не делай вид, Теви, что не знаешь об его преступлениях".

  "Адам жесток, с этим я поспорить не могу. Но он избирателен и не причиняет вред невинным людям. У него есть принципы. А у вас я их пока не заметила".

  "Вот ещё, рассуждать о принципах маньяка!" — проворчал Таксон.

  И получил контрудар от Ирвина: "Так давайте обсудим принципы предателей!"

  Снова пыхтение и возня, шуршание одежды. Теви приструнила Ирвина, отвесив ему оплеуху — или что-то похожее по звуку. На её месте Адам бы его похвалил и посоветовал продолжать в том же духе.

  "Хватит, не тратьте наше время попусту, — Блейк сердилась. — Где Адам, Теви? Я не верю, что он сдался и позволил людям себя убить. Не сидит ли он неподалёку и подслушивает нас? Что за бред он сочинил про брата? У него никогда не было братьев! И не осталось живых родственников".

  Ирвин возразил ей срывающимся голосом: "Если ты чего-то не знаешь или не видела, это не значит, что его не существует! Я видел смерть босса собственными глазами. Его сожгли заживо! Никто не смог бы выжить и восстановиться после таких ожогов. И я также видел Лазаря и разговаривал с ним. Это два разных фавна".

  Теви поддержала его: "Аналогично, я общалась с ними — как вместе, так и по отдельности. В Белый Клык Адама привели мы с Сиенной. Мы хорошо знаем историю его семьи. Мальчиков было двое, но только один захотел присоединиться к нам. Если не боитесь очутиться на пристрастном допросе в подвале у Верховного Лидера, можете расспросить её и проверить мои слова".

  Все заткнулись и притихли, осмысляя информацию. Это доказывало, что Теви до сих пор пользовалась уважением даже среди дезертиров, и её слова не были для них пустым звуком.

  После недолгого молчания первым заговорил Таксон: "Ладно. Допустим, брат Адама существует. Но что насчёт небылиц про Альбайна? Лиза не смогла внятно объяснить нам, что за чушь про его сотрудничество с людьми вы ей наплели".

  "Это не чушь, а факты, — парировала Теви. — Вот мой свидетель. А остальные свидетели заперты Феннеком в лазарете. Ирвин, милый, расскажи им в подробностях о том, кто напал на вас и убил Адама".

  Ирвин повторил свой рассказ для дезертиров, не упустив ни единой детали. Адаму почудились всхлипы — то ли Ирвина, то ли Блейк, то ли их совместные.

  "Я не могу понять, почему Альбайн? — Таксон всё ещё был полон скептицизма. — Ни он, ни его братец не блещут умом и не способны на сложные политические комбинации. Захватить разгромленную ячейку, добив ослабленного лидера — это в их духе, да. Но союз с сильными и одарёнными людьми? Кому из людей понадобились такие мелкие сошки, как братья Альбайн?"

  Теви хмыкнула: "Ты недооцениваешь амбиции мелких сошек. И переоцениваешь разборчивость людей. Зачем людям гении? Им не нужны умные союзники среди нас. Достаточно одного-двух жадных дураков, смотрящих им в рот. Вот они и нашли подходящих кандидатов на роль марионеточных правителей. А главный кукловод, по моему мнению, до сих пор сидит в тени. Это не Синдер".

  Таксон и Блейк, в конце концов, согласились с ней, что пора отложить конфликт до лучших времён и объединиться против угрозы в виде Феннека, радостно пляшущего под дудку людей. Теви объяснила им ситуацию с заложниками, и они сразу же засуетились, готовые спасать семью фельдшера.

  — Илия, — позвал Адам. — Скинь Теви нашу карту. У нас появились союзники, так пусть включаются в работу немедля.

  Девушка задумчиво посмотрела на него, доставая свиток.

  — И она... тоже пришла?

  — Пришла.

  — Что теперь? — Илия продолжала бесить его своим испытующим взглядом.

  Мэтт удивлённо обернулся к ним, не зная, как расшифровывать этот странный обмен сухими репликами.

  — Ничего не изменилось. Высылай карту.

  Через несколько минут после получения карты Теви позвонила им. Илия сразу же передала свиток Адаму.

  — Ты не поверишь, Лазарь, какую популярность успел заработать, ничего не делая. Я примерно представляю, что ты ответишь, но меня очень просили передать тебе эту просьбу: Белладонна хочет встретиться с тобой.

  — Она может встретиться с фонарным столбом. И передай всем остальным, чтобы занялись делом. Если хоть кто-нибудь из наших подопечных сегодня умрёт из-за промедления некоторых персон, я лично обезглавлю виновных.

  Теви крякнула и отключилась. Через десять минут Адам забрал её и Ирвина из условленного места, убедившись, что "хвост" они с собой не прихватили.

  * * *

  Феннек знал о поисковых способностях Мэтта, поэтому искать семью Рэттуса по запаху было бессмысленно. Но участие Теви в спасательной операции ломало все препятствия и все предосторожности. Именно она нашла заложников — в старых пустующих доках.

  На подготовку оставалось полтора часа. Адам разделил всех на три команды, взяв в свою Илию и двух приверженцев идей Таксона. С ними он собирался прорваться до фавнов, запертых в лазарете. Он находился в том же здании, что и главный штаб, а значит, Адам мог помочь Ирвину и Мэтту, если в этом возникнет необходимость. Таксон и двое его фавнов вызвались прикрывать мальчиков и наблюдать за обстановкой снаружи здания. В доки отправились Теви, Блейк и ещё двое. Так Адам успешно избежал нежелательной встречи с бывшей возлюбленной, пока всё ещё не был готов к ней.

  Вопрос, не бросит ли Блейк Теви и семью Рэттуса на произвол судьбы, если что-то покажется ей "опасным" и "невыгодным", оставался открытым. Только воодушевление Теви, уверенной в успехе, успокаивало его. С других "союзничков" им тоже надо бы не спускать глаз.

  Двое фавнов от Таксона — Нестор и Карл — притащили с собой форму и маски рядовых членов Белого Клыка на четверых. В этой идеальной маскировке их группа могла зайти очень далеко — пока кто-нибудь не пристанет к ним с актуальным списком кодовых фраз. На этот случай у Таксона оставались в ячейке кроты, регулярно сливающие ему все новости и изменения. И если эти кроты не являлись также кротами Феннека, внедрение должно было пройти как по маслу.

  Идея Ирвина с дымовой шашкой для дезориентации охранников понравилась Адаму, и он собирался применить её. Проявление Илии подходило для этой задачи идеально: она становилась незаметной для противника, хоть и не обладала "невидимостью" — тот просто переставал обращать на неё внимание, принимая её за часть окружения и полностью игнорируя. В узком, легко просматриваемом коридоре она могла подойти достаточно близко к охранникам, не подняв никакого шума, и бросить им под ноги дымовую шашку.

  Спустившись в туннель и облачившись в форму, группа Адама начала свой путь. Хоть Адам не хуже любого своего подчинённого знал все подземные ходы в здание главного штаба, но для сохранения "легенды о Лазаре" он предоставил Нестору и Карлу показывать дорогу. Илия шла сразу за ними и готовилась нанести решающий удар. Адам замыкал шествие, прислушиваясь к обманчивой тишине здания.

  До часа икс и их неожиданной атаки на охранников оставалось меньше пяти минут. Две другие группы сообщили ему по радиосвязи, что прибыли на места и готовы начать. Илия вышла к лазарету на разведку и вернулась подозрительно быстро, чем-то перепуганная. Она показала Адаму фото коридора, но вместо толпы скучающих охранников там стояли, непринуждённо беседуя, всего два человека.

  — Это ведь люди Синдер? — шёпотом уточнила она.

  Невозможно было не узнать их. Это они методично избивали и калечили его фавнов, пока их предводительница поджаривала его, словно стейк на гриле. Парень и девушка примерно одного с Блейк, Мэттом и Илией возраста, не менее талантливые бойцы, чем его молодёжь. В свободное время Адам поискал информацию о них в криминальной хронике, но нашёл заметки только об одном. Парень был известен как наёмный убийца по имени Меркури Блэк.

  Феннек ждал гостей и не преминул воспользоваться краплёными картами в этой игре.

  — Что теперь делать? — Илия тормошила его за рукав, пытаясь вывести из задумчивости. — Вдруг она тоже где-то рядом?

  Адам взглянул на неё и на двух фавнов Таксона. Все трое ждали его решения и тряслись от страха перед всесжигающим фантомом Синдер.

  Мысль о том, чтобы отступить, даже не возникла. Фавны в лазарете могли надеяться только на чудо — и он им его подарит.

  — Ничего не меняем в плане. Бросай гранату, Илия.

  _________________

  [Назад к оглавлению]

  6. Босс-файт первого уровня

  Перед началом операции "Освобождение лазарета" лояльные Таксону фавны должны были также прорваться на пост охраны, захватить его под свой контроль и разобраться с камерами видеонаблюдения, подсунув вместо реальных записей ложные. Если Феннек и Синдер наблюдали за обстановкой в штабе из безопасного места, подлог записей заморочил бы им головы и дал фавнам больше времени для манёвра.

  — Пост наш, трансляцию заменили, — услышал Адам в наушнике голос фавна, ответственного за камеры.

  Он подал сигнал Илии, что пора начинать следующий этап. Теперь, зная, что враг ослеп и не объявится с возмездием сию же секунду, девушка успокоилась и выглядела увереннее. Активировав проявление, она слилась с обстановкой и исчезла.

  Как только раздался хлопок от разорвавшейся дымовой шашки, и белая пелена заполнила коридор, Адам и двое других фавнов вырвались вперёд из своего укрытия. Себе в противники он выбрал Блэка, выпрыгнув на него из облака дыма. Нестор и Карл всё ещё действовали на его стороне, не выказывали попыток сбежать и слушались. Первого он отправил взламывать двери в лазарет, а второго — на подмогу Илии, вступившей в схватку с подружкой Блэка. Дым недолго прослужил бы им укрытием, и нужно было действовать быстро.

  — О, заблудшие овечки сами вернулись в хлев! — поприветствовал их Меркури Блэк, легко и непринуждённо уворачиваясь от первого выпада Адама.

  Одновременное владение двумя мечами требовало определённого уровня мастерства. Опытный мечник одинаково хорошо умел фехтовать обеими руками — и для Адама смена рук тоже никогда не была проблемой. Но иайдо учило концентрировать всю силу в одном ударе — что раньше, до смерти Адама, идеально подходило для его проявления и для одного меча. Теперь он не мог использовать старые приёмы, и дело было не только в смене личности. Ему предстояло научиться работать с двумя независимыми источниками энергии. Планируя будущие тренировки, он пришёл к мысли, что иметь при себе пару мечей, а значит, и возможность применять разные виды энергии одновременно, — очень даже неплохо.

  Искусство нитто-рю, которое он собирался освоить ещё до смерти, но так и не успел, требовало владения двумя мечами — коротким и длинным — на равных. Для каждого меча осваивалась система независимых, но согласованных между собой техник. Адам, к стыду своему, был знаком с ними лишь поверхностно. Без практики он смог изобразить лишь грубые удары с неловкими заминками, и у него не получалось драться мечами асинхронно. Правая рука с катаной действовала привычно и резко, а левая с вакидзаси запаздывала на долю секунды, будто проходила сквозь вязкое желе. Благодаря стандартной форме Белого Клыка, надёжно скрывшей все отличительные черты Адама, Блэк не понял, что имеет дело со знакомым фавном — тем, кто уже давным-давно должен гнить в земле. Но зато понял другое: противник ещё не приноровился к своему оружию.

  Напарница Блэка воспользовалась тем, что Нестор открыл лазарет, и скрылась там; Илия с парнями пустились в погоню за ней. В расширившемся пространстве клубы дыма развеялись гораздо быстрее и уже не скрывали неуклюжесть Адама. Пока что Блэк действительно превосходил его в быстроте и ловкости. Адаму приходилось обороняться и выставлять жёсткие блоки, на собственные атаки не хватало времени.

  Блэк предпочитал использовать удары ногами и выделывал акробатические трюки — гордо демонстрируя, что у него нет никаких проблем с координацией движений. Но цели своей он не достиг — Адам остался равнодушен к чужому позёрству. Он шёл на человека как таран, намеренно пропускал пинки и удары, накапливал энергию — чтобы вскорости вернуть её обратно.

  — Уверен, что не перепутал эти два меча с топорами? — саркастично поинтересовался Блэк, перегруппировываясь и снова атакуя. — Не подслеповат ли ты часом?

  Когда мечи сталкивались с его ногами, раздавался скрежет металла — протезы, вот оно что. Ноги этого парня были полностью металлическими. Значит, для него подойдёт электричество. Перед началом спасательной операции Адам не забыл вставить в рукояти мечей капсулы с разными видами праха. Он подождал, пока Блэк выполнит очередной пируэт, и выставил блок обеими мечами, захватив его ногу в "тиски".

  — Что, безногий, — Адам криво улыбнулся этому засранцу, — хочешь открыть клуб инвалидов? — и долбанул его током из катаны.

  Блэк выгнулся от боли, но нашёл в себе силы перенаправить электрический ток, пнув вторым протезом водопроводную трубу. Потом вырвался из захвата, отскочил на безопасное расстояние и оскорблённо нахмурился.

  Их роли поменялись. Адам не жалел выпадов и практиковался в асинхронности своих атак, а человек уклонялся, пережидая, пока заряд клинков истощится, и бил в ответ только тогда, когда катана была далеко от его протезов. В протезах были скрыты дробовики, и теперь человек задействовал их — но Адам охотно подставлялся под пули, собирая с них кинетическую энергию.

  Кружа вокруг Адама подобно мотыльку вокруг свечки, Блэк созрел для гневной тирады:

  — Если я создам клуб, то буду брать туда только тех, кто представляет, как обращаться со своим оружием!

  Этот фарс затянулся. Слишком много возни с одним человечишкой, и пора бы добить его. Адам намеренно замедлился, притворившись, что всё ещё не может скоординировать свои движения. Блэк клюнул на эту приманку и молниеносно прыгнул ему за спину.

  — А ты... машешь этими железками как пьяный дровосек! — Блэк с разворота нанёс сокрушительный удар.

  Точнее, собрался его нанести — но не успел. Крутанув в руке вакидзаси и направив его остриём назад, Адам коснулся протеза и пропустил через меч всё, что накопил во время плясок с человеком. Этого количества было достаточно, чтобы пробить его ауру и отбросить к стене. Развернувшись и ускорившись, Адам проткнул Блэку живот катаной. Для человека с аурой это не было смертельным ранением, однако замедлило и ослабило его надолго.

  — Метод не важен. Главное, чтобы дерево было срублено, — наставительно произнёс Адам.

  Он вытащил клинок из стонущего Блэка, и тот, изумлённый и не верящий в своё стремительное поражение, сполз на пол безвольной кучей. Определённо, для катаны подойдёт имя "Эпитафия".

  Пока он был занят Блэком, скачущим вокруг него и не пускающим его дальше дверей лазарета, трое его фавнов всё ещё сражались с человеческой девицей. Он слышал грохот и звон в помещениях медпункта, звуки ожесточённой борьбы, чьи-то неразборчивые выкрики. Но, прежде чем присоединиться к общему веселью, ему нужно было позаботиться о Блэке. Тот уже потерял сознание от боли и обильного кровотечения. Адам достал наручники и приковал его к трубе. Потом сбегал в приёмный покой за необходимыми инструментами, вернулся — и обнаружил, что в коридоре перед лазаретом появились ещё фавны. Пять молодых ребят в форменных комбинезонах складских работников, но без масок. Возглавляла их Лиза.

  Адам сомневался в том, что новоприбывшим можно доверять, хоть сейчас и подразумевалось, что Лиза на одной с ним стороне. Вряд ли Таксон прислал ему помощь в таком виде — все пятеро были посредственными бойцами и редко участвовали в боевых операциях. К тому же, ячейка раздроблена на враждующие фракции и кишит кротами. Кому симпатизируют именно эти фавны? Размышлять над их лояльностью Адаму было некогда. Он вручил Лизе бинты и инструменты, а потом ненадолго снял маску перед ней, стараясь, чтобы другие не рассмотрели его лицо и не подняли шум.

  — Это я. Займитесь его раной. Человек нужен живым.

  На этот раз Лиза не удивилась и не грохнулась в обморок, а обрадовалась ему, словно старому приятелю. Она с готовностью послушалась и склонилась к пленнику, осматривая его. Четверо её напарников выглядели не такими уверенными, но безоговорочно стали выполнять распоряжения Лизы как старшей.

  Убедившись, что никто из них не пытается убить ценного пленника, он оставил их с дополнительным указанием сторожить вход в лазарет и бросился вдогонку за Илией и остальными.

  Лазарет состоял из нескольких помещений: приёмный покой, процедурно-перевязочная, стационар, изолятор и несколько небольших подсобок для хранения и дезинфекции разной утвари. Судя по звукам, бой проходил уже в стационаре. Адам рванул туда, по пути подмечая состояние лазарета: полный разгром. Ни следа медперсонала или пациентов.

  У входа в стационар Адам наткнулся на распластанного на полу Карла с перерезанным горлом. Вокруг него расползлась приличная лужа крови. Он был мёртв и уже остывал. Нестора, открывшего лазарет, нигде не было видно, и Илия сражалась с напарницей Блэка в одиночку.

  Поединок девушек выглядел неестественно и головоломно. Илия то появлялась, то исчезала в своей иллюзии невидимости. А с человеческой девицей что-то было не так: несмотря на то, что атаки её были бесхитростными, Илия слишком часто промазывала и неадекватно реагировала на них. Обе девушки настолько увлеклись друг другом, что не замечали никого вокруг и вообще не обратили внимания на появившегося Адама.

  А зря. Он подгадал удачное время, подскочил к девице и врезал ей по голове тыльной стороной вакидзаси, подкрепив этот удар остатками энергии. Она отлетела к перевёрнутым и распотрошённым койкам у стены и затихла. "Последний штрих" — достойное имя для второго клинка. Для простоты Адам сократил его до "Штриха".

  — Фу-у-ух, спасибо, — Илия схватилась за живот, с трудом переводя дух. — Она — иллюзионист. Морочила мне голову ложными выпадами. Убила Карла.

  — Где второй?

  Девушка угрюмо скривилась и кивнула на одно из разбитых окон.

  — Этот идиот сбежал через окно. Он либо трус, либо предатель. А может — и то, и другое.

  Вместе они обшарили весь лазарет и осмотрели пустынную улицу, куда выходили разбитые окна, но больше никого не нашли. Чёртов Феннек оказался предусмотрительным и успел переместить всех пациентов куда-то ещё. Причём провернул этот фокус так ловко, что кроты Таксона не заметили.

  До сих пор никто не пришёл на помощь людям — значит, они ждали их здесь только для того, чтобы отвлечь. От чего? Адам резко выхватил рацию и связался с тем фавном, что сейчас должен был следить за всем происходящим по камерам — Фрэнсисом. Этот парень был специалистом по безопасности в их ячейке ещё со времён покойного Криссела и вроде бы дружил с Таксоном. Мог ли он также быть тайным агентом Феннека? Чёрт его знает, как и всех остальных. Только их поведение и действия за сегодня могли указать на что-нибудь сомнительное.

  — Фрэнсис, это группа "Л". Обстановка?

  — На первом этаже до сих пор идут бои. Вам бы поторопиться! — голос парня звучал неодобрительно.

  Адам подал знак Илии, что пора отчаливать из лазарета, и сам двинулся в сторону выхода.

  — Люди где-нибудь есть? Феннек?

  — Я не вижу никого, кроме фавнов Альбайна, а его рядом с ними нет. Все их силы сосредоточены на первом этаже. Ваш этаж чист, но камеры есть не во всех помещениях. В лазарете нет камер. Вы сейчас там?

  Феннек оказался умнее, чем Адам о нём думал. Либо пироманка ему помогла, поучаствовав в планировании.

  — Да. Кто послал складских работников к нам?

  — Я. Решил, что помощь с ранеными вам будет не лишняя.

  — Похвальный поступок. Но нас обдурили: лазарет пуст. Продолжай наблюдать и записывать всё, что можешь, — на этом Адам завершил беседу, не вслушиваясь в ругань огорчившегося Фрэнсиса.

  Он позвал в лазарет коллег Лизы, показал им труп и ещё одну пленницу. Эти ребята были не безнадёжны: держались хорошо и даже не заблевали пол от вида истёкшего кровью и умершего собрата, только побледнели и старались не смотреть на него.

  На всякий случай он притворился перед Лизой несведущим и проверил её:

  — Почему вы пришли к нам на помощь? Неужели ваш склад оружия близко отсюда, и вы услышали нас?

  Она немного помялась, прежде чем ответить с виноватым видом:

  — Таксон попросил нас последить за вами, и мы держались неподалёку. Ребята, что следят за камерами, сообщили нам, что ты расправился с человеком. Вот мы и вышли из укрытия.

  Илия возмутилась:

  — Вам бы лучше друг за другом последить, а не за нами! Вон один уже дверь с окном перепутал.

  — И он может быть не единственным предателем и шпионом, — добавил Адам. — Так что смотрите в оба и никому не доверяйте на слово. Позаботьтесь о двух пленниках и о погибшем.

  Потом он увёл Илию за собой на лестницу.

  — Используй проявление. Пусть думают, что я — единственный выживший после боя с людьми.

  — Хорошо придумано, — Илия тут же исчезла, и он перестал воспринимать её топот и пыхтение.

  Пока они бежали по лестнице вниз, перепрыгивая ступеньки, Фрэнсис снова вышел на связь:

  — Альбайн здесь! — услышал Адам в передатчике его испуганный вскрик, резко прервавшийся хрипом, грохот мебели и глухой стук тяжёлого предмета об пол.

  Выбив лестничную дверь с ноги, Адам ворвался на первый этаж. Кто-то взял в руки рацию Фрэнсиса: "Несуществующий брат... Я жду тебя!"

  Встреча Ирвина и Мэтта с фавнами Феннека должна была произойти в холле первого этажа — и там же находился пост охранников. По пути, в коридоре, Адаму и Илии встретилась немногочисленная группа потрёпанных в сражении, но целеустремлённых и озлобленных фавнов. Они не относились к тем, кого Таксон обозначил как своих последователей, значит, их послал сюда Феннек, чтобы поприветствовать дорогих гостей. Адам с Илией без ненужных сантиментов уничтожили их, не оставив в живых никого. В схватке с этими фавнами-ренегатами Адам использовал оба меча куда увереннее и эффективнее, чем раньше, и тратил в основном привычный для него огненный прах. Его техника всё ещё не была идеальной, однако после продуктивной практики с Блэком он стал рубить жёстко, точно и почти без лишних движений.

  Наконец, они добрались до холла, и Адам сбавил темп. В лучшие времена холл представлял собой большое и просторное помещение с колоннами, примитивными деревянными скамеечками и кадками с растениями. Но сейчас повсюду царили хаос и разруха, сравнимые с тем, что Адам увидел в лазарете. Он насчитал на полу около десятка фавнов — то ли мёртвых, то ли прилёгших вздремнуть под воздействием проявления Ирвина. Никто из них не двигался, но Адам насторожился и приготовился атаковать любого, кто вздумает пошевелиться.

  Ни Ирвина с Мэттом, ни Таксона и его группу нигде не было видно. Феннек тоже не спешил выходить. Что этот гад успел сделать за те пять минут, пока они бежали по коридорам и разделывали его недобитков?

  Дойдя до первого же фавна и сняв с него маску, Адам обнаружил, что это сбежавший Нестор. Подлец всё ещё был жив, просто валялся без сознания. Грубая встряска не пробудила его. Ирвин хорошо постарался.

  — Ирвин, — негромко позвал Адам, пристально оглядывая весь холл. — Это я, Лазарь. Выходи, если прячешься.

  Ответом ему была гробовая тишина. Ничего другого не оставалось, кроме как обойти весь холл и проверить каждого фавна. Не всех из них он узнал, и скорее всего, незнакомцами были фавны, приехавшие вместе с Феннеком из поселения на острове Менаджери. Адам не был знаком ни с кем из островной ячейки, управляемой братьями Альбайн.

  На посту охранников он нашёл нескольких еле живых фавнов: Фрэнсиса и тех, кто вместе с ним захватил пост. Одного из них придавило опрокинутым столом. Адам вытащил и удобнее разместил на полу этого парня — им оказался Мэтт. Выглядел он ещё хуже и помятее, чем раньше, и едва дышал.

  Пока он был занят бесчувственным Мэттом, кто-то попытался незаметно проникнуть в холл — Илия ткнула Адама в плечо, привлекая его внимание. Но сама осталась скрытой своим проявлением.

  Адам вышел навстречу этому "вторженцу". Внезапный и резкий порыв ветра ударил в него, но он удержался на ногах. Он помнил, что Феннек и Корсак любили использовать одинаковые парные кинжалы, заряжая их разным прахом. Феннек предпочитал воздух, а Корсак — огонь.

  Непроизвольно Адам стиснул рукояти мечей сильнее. По-хорошему, ему не следовало убивать предателя прямо сейчас — тот мог рассказать много всего интересного, дополнить сведения Меркури Блэка и его напарницы. Но руки так и чесались. Он почти физически чувствовал, как ярость поднимается изнутри, требует крови и возмездия.

  Нет. Это подождёт. Сначала допрос. Потом Феннек пожалеет, что вообще родился на свет.

  Уверенной походкой продажный лис, облачённый в свою бордовую сектантскую робу, вышел к нему из-за колонн, где скрывался вход в соседнее помещение. Феннек любил театральность и не мог устоять перед искушением поглумиться над противником, "одиноким и измученным поединком с людьми". Адам постарался изобразить для него желаемое.

  — Ты зовёшь себя Лазарем, верно? Наш бедный брат Адам, так рано покинувший этот бренный мир, никогда не делился с нами историями о своих родственниках, — Феннек улыбнулся, его большие уши дрогнули; он медленно подбирался ближе к Адаму. — Потому что у него их и не было.

  Пожалуй, ему хватит и одной Эпитафии, чтобы уделать предателя. Бойцом Феннек был неважным, и за все годы в Белом Клыке ему вряд ли хватило усердия натренироваться так, чтобы поравняться в умениях с Адамом или другими сильными бойцами.

  — А ты что, сталкерил его, раз уверен, что знаешь о нём всё? — Адам тоже двинулся в сторону предателя, сжимая рукоять катаны и готовясь выхватить её. — Полечи башку, что ли. Поведение очень нездоровое.

  От намёка на сумасшествие и излишний интерес к жизни собрата Феннека перекосило.

  — Да как ты смеешь, лживый паскудник! — жалкий лис яростно взмахнул рукой и направил один из кинжалов прямо на Адама. — Я заткну тебя навсегда.

  Адам ожидал новый порыв воздушного праха, но произошло нечто иное. Как будто вокруг него образовался вакуум. Его лёгкие опустели и сжались в болезненном спазме. Озарение пришло к нему: вот как Феннек разделался с фавнами на посту охраны. И вот как убил Криссела!

  Скверное положение. Разрядив воздух, Феннек легко мог добиться того, что Адам упадёт в обморок от недостатка кислорода или вовсе умрёт. И боевые навыки здесь уже не будут важны.

  Где черти носили Илию? Она только что была здесь и предупредила его. Почему она до сих пор не огрела лиса по спине своим электрическим хлыстом?

  Придётся справляться в одиночку. У него есть лишь один ничтожный шанс на быструю атаку, пока в глазах не начало темнеть, а тело не перестало слушаться. Адам ускорился и бросился на Феннека, обнажая Эпитафию. Тот явно не был готов к такому ходу от противника, который должен быть истощённым после сражения с двумя сильными людьми от Синдер. В своей стремительной атаке Адам задействовал часть энергии, накопленной после поглощения гриммов в Лесу Вечной Осени. Она послушно хлынула в руки и зарядила собой катану. На миг Адаму показалось, что лезвие потемнело — но, моргнув, он уже не видел этот эффект.

  Феннек был обречён. Его кинжалы не подходили для поединка с мечником, и он не мог сравниться с Адамом в скорости. С помощью Эпитафии Адам обезвредил ауру Феннека и смог, наконец, сделать вдох. А потом довершил дело и вспорол Феннеку брюхо ровно настолько, чтобы тот не сдох, а прочувствовал боль и страх за свою утекающую жизнь.

  — Ты? Но как?.. — прохрипел Феннек, хватаясь за живот и падая на пол. Его лицо застыло в гримасе ужаса.

  Адам склонился над ним и хорошенько встряхнул.

  — Где мои фавны, урод? Где Ирвин?

  Феннек закашлялся кровью и растянул рот в безумной улыбке.

  — Скоро... кх-х... увидишь!

  В ярости Адам бросил его на пол и понёсся к той комнате, откуда Феннек вышел в холл. В дверях он столкнулся с Илией.

  — Где ты была?! — он грубо схватил её за ворот водолазки.

  — Остынь, поехавший! Это же слизняк Феннек, с ним ты и без меня разобрался. Я искала остальных!

  — И? Где они?

  Илия замахала рукой в сторону окна.

  — Грузовики на парковке! В один что-то складывают. Нам надо бежать, пока они не уехали!

  — Нет, ты пойдёшь к Феннеку и убедишься, что он не загнётся раньше времени, не уползёт и что за ним не придут, — Адам отпустил девушку и подтолкнул её к холлу. — Живее, Илия!

  Сам он открыл окно и выпрыгнул наружу. Один из фургонов на парковке во внутреннем дворе резко сорвался с места, нацелившись на открытые ворота. Адам перегородил ему путь и с помощью энергии Гримм разодрал капот надвое, а затем отскочил в сторону. С чудовищным скрежетом кабина фургона разошлась в стороны, словно большая консервная банка. Из-под обломков повалил пар, на асфальт брызнуло масло, но взрыва не последовало. Перепуганный водитель вывалился наружу, и Адам встретил его точным ударом Штриха, оборвав его жизнь. Фургон по инерции проехал ещё немного и замер.

  Из кузова выскочили несколько фавнов и разбежались врассыпную, но пока Адам их проигнорировал, занявшись другими грузовиками. На всякий случай он методично испортил моторы тех грузовиков, в кабинах которых заметил водителей. Больше ни одна машина не пыталась уехать с парковки.

  Всех трусливых приспешников Феннека Адам отловить не смог, но кого успел — отправил к праотцам. Он не гнался за убегающими, ибо серьёзной угрозы они не представляли. Кто-то из них мог настучать Синдер, что её "союзник" не справился и проиграл таинственному брату убитого лидера — ну и пусть. Рано или поздно она всё равно узнала бы об этом, ведь ей нужно было постоянно держать Феннека на коротком поводке и знать, что он делает. Адам помнил, что обитательница мрачного замка в землях Гримм требовала от своей подчинённой, чтобы та доставила ей Феннека. Вряд ли они успели за эти пять дней смотаться на другой континент и вернуться обратно. И больше у них не будет возможности совершить совместную поездку.

  Разобравшись с жалкими отщепенцами, работавшими на людей, Адам вернулся к сломанным грузовикам и раскрыл их кузова. В одном нашлись связанные и поваленные в кучу фавны, в двух других — техника и оружие, которые, видимо, Феннек собирался перевезти в другое место.

  Он вытащил на асфальт и проверил всех пленников, найдя среди них Ирвина и Таксона. Они были живы и потихоньку приходили в себя. Адам освободил их от пут. Никакого облегчения от победы и относительно успешного завершения операции он не чувствовал. Фавны из лазарета пропали — их увезли раньше.

  Усталость и слабость охватили его, и он медленно присел на асфальт, дожидаясь, пока пленники придут в себя и встанут. Энергии Гримм осталось немного, и странным образом это давило на Адама. Заставляло его чувствовать себя разбитым и больным.

  * * *

  Выживших пленников, в том числе троих самых ценных, разместили в изоляторах. Ещё покойный Макс Криссел оборудовал в подвале здания несколько хорошо защищённых камер. Никому, кроме Илии и Ирвина, Адам не мог доверить охрану, но их двоих было недостаточно. И, какой бы хорошей ни была эта темница, здесь больше не было безопасно — благодаря Феннеку люди знали о расположении штаба Белого Клыка. Скоро Синдер поймёт, что Феннек облажался. И придёт сюда разбираться с теми, кто его победил.

  От третьей группы пока что не было вестей, и это начало беспокоить Адама. Не слишком ли он расслабился, понадеявшись на удачливость Теви? Вдруг и в доках их поджидали "сюрпризы"?

  К счастью, вскоре его сомнения развеялись — Теви позвонила Илии и похвасталась о том, что семья Рэттуса в безопасности. Больше никого спасать не пришлось. Вряд ли он был способен сегодня ещё на что-нибудь. Пока наступило временное затишье, ему нужно было отлучиться в лес и подпитаться энергией Гримм.

  Илия передала свиток Адаму, и он услышал довольный голос Теви:

  — Мы закончили. Белладонна отвезёт семью в какое-то убежище. Говорит, что оно надёжное и мне туда нельзя. Как успехи у вас?

  — Есть три пленника, которых я хочу допросить — один из них Альбайн собственной персоной. Пациентов из лазарета похитили. К сожалению, Рэттус тоже исчез, и я не смогу вернуть его семье сегодня. Я бы хотел, чтобы ты приехала в штаб, не дожидаясь Белладонну.

  Узнав об исчезнувших пациентах, Теви резко утратила всё своё довольство и жизнерадостность.

  — Время дорого. Их нужно найти, пока не стало поздно.

  — И мы найдём, когда вытрясем всю нужную информацию из людишек и предателя, — уверил её Адам.

  — У меня тоже есть пленники. Тащить их с собой?

  — Если ты считаешь, что они могут рассказать больше, чем Альбайн — да.

  Теви пообещала поспешить и отключилась. Пока он разговаривал с ней, сидя на скамейке в холле, уцелевшие фавны собирали пленников и трупы. Он снял маску и чувствовал, что все глазели на него, сравнивая с "погибшим братом". Лиза услужливо принесла ему бутылку воды, и он поблагодарил её.

  Сразу после неё к нему подошёл Таксон и сел рядом, всем своим видом выражая неприятие и недовольство. Вместе они смотрели на ряд трупов.

  — Жестокость у вас семейная черта, как я погляжу, — глухо заметил Таксон.

  Адам устало ответил:

  — Что, по-твоему, я должен был делать? Отпустить их на все четыре стороны? Завтра они уже донесли бы на нас Синдер и вернулись сюда вместе с ней, чтобы продолжить кровавую баню. Или ты думаешь, что взять в плен абсолютно всех было бы умно? В вашей ячейке нет ресурсов даже на тех, кто уже прохлаждается в изоляторе. С ними некому возиться, некому сторожить их круглосуточно. Кормить их тоже нечем. Я уж молчу о том, что это место небезопасно, и долго тут оставаться нельзя. Советую тебе выгрести всё полезное и либо оставить пустое здание, либо обрушить его.

  Таксон посмотрел ему прямо в глаза, и взгляд его был тяжёлым, полным горечи.

  — Я понимаю твою логику. Но принять её не могу — как не мог принять и рассуждения твоего брата. Ты сам устроил резню, безо всяких Синдер. Ты убил этих фавнов, не дав им даже шанса высказаться о своём выборе, пересмотреть его, переосмыслить. Мы не знаем, как Альбайн преподносил им свои решения и чем мотивировал их, когда предложил заключить союз с людьми и выступить против нас. Он мог обманывать своих сторонников.

  Скорее, этим фавнам очень удобно будет во время допроса притворяться "обманутыми", переложив всю ответственность за свои поступки на Феннека.

  — Некоторые всё ещё живы, — заметил Адам с невесёлой усмешкой. — Поспрашивай их. Я на сто процентов уверен, что они будут изображать перед нами легковнушаемых дурачков, чтобы отмазаться от наказания, и ничего внятного мы не добьёмся от них. А если нет... тебе, Таксон, их ответы не понравятся.

  — Посмотрим. В следующий раз, когда будешь решать, кому жить, а кому умирать, подумай вот о чём. Мир не линейный и не односложный. Деля его на "своих" и "не своих" по настроению, ставя себя выше всех и не пытаясь понять точку зрения других — однажды ты останешься один, — выдав свои наставления "неразумному юнцу", Таксон отряхнулся и встал.

  Адам всё же задержал его ещё ненадолго.

  — Если бы Феннек вдруг раскаялся и бросился к тебе в ноги с просьбой простить его — ты бы простил ему предательство? Смерть собратьев? Манипуляции?

  — Если бы увидел, что он искренен — да.

  — Ещё один вопрос, — теперь Адам нагнал тяжести в свой взгляд. — Мне рассказали о том, как вы подставили моего брата на операции, и это привело к гибели двадцати фавнов. И теперь я думаю: а есть ли у тебя вообще право судить меня за "резню", которую я "сам устроил"? Те умершие фавны, по-твоему, не заслуживали, чтобы ты с ними поговорил, попробовал их переубедить, воззвал к их здравомыслию? — он не мог не добавить яда в свои слова, настолько его раздражал этот упёртый фавн, считающий себя непогрешимым.

  — То, что произошло во время той операции — целиком и полностью вина твоего брата, Лазарь. Он мог отступить, но приказал всем бороться до последнего. И сбежал с поезда только тогда, когда дело запахло жареным лично для него.

  Ту же самую отмазку Таксон уже скармливал Ирвину и Теви раньше. Хотя, возможно, именно в неё он свято верил, поэтому и не придумал чего-нибудь новенького.

  — Легко скидывать вину на того, кто умер и не может защитить себя. Тебя там не было. Вдруг у них не было путей к отступлению? Например, их зажали в кольцо? Задавили количеством? Может быть, ты и действовал из лучших побуждений, сдавая собственных собратьев людям. Но ты не учёл — или забыл — что люди всегда были очень жестоки по отношению к нам. Должны ли мы давать им шанс? Особенно тем людям, кто считает ваш Белый Клык отбросами и с удовольствием убьёт как можно больше "злобных террористов"? Или тем, кто готов низвести всех фавнов до "тупых агрессивных животных" и уничтожить? А, Таксон?

  — Нет... Конечно же, нет, таких людей прощать нельзя... Не играйся с понятиями. Силовики Вейла действовали, опираясь на другие взгляды: они защищали своё королевство от угрозы. Из борцов за свободу Адам превратил нас в низменных преступников и террористов. Мы стали угрозой для жителей Вейла.

  — А Феннек и его прихвостни стали угрозой вам как тем, кто снова желает стать борцом за свободу. Разве нет?

  Мужчина неприязненно посмотрел на Адама и скрестил руки на груди.

  — Мы с тобой никогда не достигнем взаимопонимания. Пока Хайме нет, лидером ячейки буду я. Если ты захочешь и дальше сотрудничать с нами, я буду только рад. Но самоуправства я не потерплю. И не позволю тебе рубить всех направо и налево, без разбора. Ты не вправе решать чужую судьбу единолично. И не забывай, что к Белому Клыку ты не относишься. У нас будет трибунал, как и положено по нашим правилам.

  Молодой фавн допил воду и поставил пустую бутылку на пол.

  — Имей в виду: моя помощь нужна вам больше, чем мне — ваша.

  Таксон дёрнулся, как от пощёчины, и сердито отошёл прочь. Правду всегда больно слышать.

  * * *

  Через двадцать минут после разговора по свитку Теви прикатила на грузовичке, который, видимо, использовался для перемещения заложников. Тех фавнов, что Теви повязала и привезла с собой, добавили в изолятор к прочим. Адам не видел в них никакой пользы. Но пусть пока поживут и подождут казни вместе со своим гнусным и продажным лидером. Ничего другого они не заслуживают. И чихать он хотел на предупреждение Таксона о самоуправстве. Тот ничего не докажет, если найдёт как-нибудь утром пленников, массово повесившихся на верёвках из собственной одежды — у раскаяния ведь разные проявления.

  Пока никто другой не отвлёк Теви, Адам подозвал её и сообщил, что ему необходимо съездить кое-куда, и откладывать это дело нельзя, но сам он уже не в состоянии сесть за руль. Для поездки в лес ему нужен был напарник-водитель, и выбор был невелик. Ирвину лучше следить за тем, чтобы пленники не очнулись раньше времени. Илии он не собирался доверять информацию о своих новых способностях, да и толку от неё больше в штабе — она была идеальной охранницей для пленников и соглядатаем для всех остальных. Мэтт серьёзно пострадал и нуждался в отдыхе не меньше Адама. На этом кандидаты заканчивались. Не то чтобы Адам хотел раскрывать свой секрет перед Теви, но без неё боялся потерять сознание прямо на дороге.

  Теви восприняла его просьбу со всей серьёзностью и согласилась помочь ему. Они выбрали одну из самых неприметных и быстроходных легковушек на парковке во внутреннем дворе и покинули штаб.

  Подъезжая к черте города, Теви внезапно нарушила молчание.

  — Я вижу, что тебе очень плохо, Адам, но скрываешь ты это хреново. Наша поездка наверняка нужна тебе, чтобы восполнить силы.

  — Ты права, — Адам прикрыл глаза, откидываясь на спинку переднего пассажирского кресла. — Но лучше я покажу, чем объясню.

  — Мне тоже нужно кое-чем поделиться с тобой. Когда я говорю, что у меня есть "спецзадание от Сиенны" это не просто сбор сведений о Салем. Всё началось раньше нападения гриммов на академию Шейд. И когда я говорю, что время дорого и нужно найти твоих ребят как можно быстрее — это не тревожность.

  — О. Ты хочешь рассказать мне, что делала тогда в Вакуо? — Адам ненадолго вышел из сонливого оцепенения и повернул голову к ней.

  Не отрывая взгляд от дороги, Теви торжествующе кивнула. Любила же она нагнать таинственности...

  — Тогда не томи. Я на исходе, — предупредил он.

  Поймать хоть одного гримма в таком состоянии будет очень сложно.

  _________________

  Прим. авт.: Итак, настоящим боссом первого уровня был Грузовик-сан. Адам и сам не понял, какого коварного монстра завалил, избежав участи быть исекайнутым в другой мир!

  [Назад к оглавлению]

  7. Необратимые последствия

  Съехав с трассы на просёлочную дорогу, Теви искоса глянула на Адама.

  — Некоторые мои решения тебе не понравятся. Но давай договоримся, что сначала ты выслушаешь меня до конца, а потом будешь делать выводы о моих поступках.

  — Хорошо, — Адам пожал плечами и уставился на мелькающие за окном деревья. У него не было душевных и физических сил на гневные тирады и поучения. Да и вряд ли Теви сможет поразить его чем-то более мерзким и неприемлемым, чем уже пережитые им предательства и смерть.

  Теви вздохнула и начала:

  — В позапрошлом году Сиенна собрала совет и объявила о своём решении расширять влияние Белого Клыка в других королевствах. Большинство её поддержало — и я в том числе. Для Вакуо мы отобрали группу весьма толковых и трудолюбивых фавнов; их основным заданием был поиск подходящих мест для будущих баз и тайников с оружием, их обустройство. Кое-что у нас было там и раньше, но ресурсов для создания полноценной ячейки не хватало.

  В то время Адам ещё не занимал значимую должность. Он слышал краем уха о проходящих советах, но не знал, какие именно вопросы на них обсуждаются верхушкой организации. Ему не довелось участвовать ни в одном из таких собраний, хоть он и успел побыть лидером вейловской ячейки несколько месяцев.

  Новые базы в Вакуо... Раз они до сих пор оставались лишь слухами и домыслами, значит, дело не выгорело.

  — Однако спустя несколько месяцев вакуанская группа перестала выходить на связь, — Теви подтвердила его мысли. — Сиенна отправила мой отряд на разведку. Мы обнаружили лишь одну базу — пустую и заброшенную. А все тайники, о создании которых отчитывалась группа, были вычищены дочиста.

  — И никаких следов?

  — Никаких. Я не находила подтверждения ни одной своей теории, что же произошло с этими фавнами. Если бы они дезертировали, так или иначе я наткнулась бы на ниточки, что вывели бы меня к ним. Но ничего подобного. Они исчезли — и никто не знал, куда. Если бы их схватили вакуанские власти, об этом мы легко узнали бы — у них нет привычки скрывать успехи в "борьбе с нарушителями общественного спокойствия". Если бы это были злые козни "конкурентов" — местных преступных группировок — то они бы тоже не стали держать в секрете свою победу над фавнами из Белого Клыка. Ну, или потребовали бы с меня или Сиенны выкуп за выживших пленников. Всё выглядело так, словно эту группу бедолаг убили по-тихому и прикопали где-нибудь в песках.

  Просто так Теви не могла оставить бесследное исчезновение кучи народу и продолжала копать во всех направлениях. Она собрала подробную статистику о пропавших без вести в королевстве Вакуо за последние несколько лет. Цифры получились удручающие — пропадали и люди, и фавны всех возрастов и из всех прослоек общества. С каждым годом количество таинственных исчезновений росло, но никто в королевстве, как будто бы, не беспокоился и не бил тревогу. Полиция Вакуо списывала всех пропавших на лютующих гриммов, опасности пустыни, возросшее число бандитских шаек, жаловалась на нехватку ресурсов — и потом закрывала все дела об исчезновении через пару-другую месяцев, если человек или фавн не объявлялся сам.

  Большая часть территории Вакуо оставалась безлюдной, неисследованной и не контролируемой властями. Королевству и впрямь не хватало людей для поддержания порядка. Кто угодно мог спрятаться в пустыне или в горах и творить свои тёмные делишки безнаказанно, не беспокоясь, что его найдут и раскроют.

  — Но ты всё-таки вышла на чей-то след? — Адам поторопил свою собеседницу.

  — Не сразу. Мне пришлось прерваться на атаку гриммов. В тот день я и мой отряд как раз занимались опросом столичных жителей — тех семей, у кого были пропавшие без вести родственники. Ну а после всего, когда мы уже договорились с Жюли, что отвезём её обратно в столицу, меня осенило. После нападения гриммов в столице и в академии царили хаос и неразбериха. Если за исчезновениями стоит кто-то разумный и коварный — для них было самое лучшее время "собирать урожай". Вполне возможно, что это были те же самые люди, что натравили гриммов на академию.

  — Так ты подумала, что это люди Салем?

  — Именно! Они хотели похитить или убить Жюли — но не только она могла быть их целью. Поэтому на обратном пути в столицу я рассказала ей о своих предположениях и догадках. Статистика по пропавшим без вести беспокоила и её тоже, но ей не хватало связей для того, чтобы собрать больше информации и увидеть картину целиком. Она согласилась со мной, что Салем и её последователи могли приложить руку и к этим исчезновениям. Так что мы снова договорились о сотрудничестве.

  — Ты сильно привязалась к этой девице... — пробормотал Адам с укоризной.

  Он снова отвернулся к окну. Сейчас ему не хватало сил, чтобы почувствовать гриммов — именно этого он и опасался. В городе он специально попросил Теви завезти его поглубже в дикий лес и подальше от маршрутов охотников.

  — Я ещё ни разу не пожалела, что связалась с Жюли, — ощетинилась Теви. — Она — самый благородный охотник из всех, кого я только встречала за свою жизнь. К тому же, союзники, которые умеют в буквальном смысле ворочать горы и устраивать песчаные бури, на дороге не валяются!

  — Она полезная, понял, — отмахнулся Адам, не желая пререкаться с ней сейчас. — Что дальше?

  — Мы стали наблюдать за развалинами академии и отследили похитителей по горячим следам. Всё это происходило в первые несколько дней после атаки гриммов. Ты тогда ещё не приехал помогать поисковым группам, поэтому-то мы с тобой ни разу не пересеклись. Когда мы вычислили маршрут и конечное место, Жюли привлекла вакуанскую полицию и охотников. Мне пришлось уступить ей, ибо в противном случае никакой помощи у нас не было бы. Это была хорошо охраняемая лаборатория в горах, место для её расположения выбрали вдали от основных маршрутов. Без Жюли и её "группы поддержки" мы не справились бы со штурмом.

  Конечно, связываться с людьми — наиглупейшее и наиопаснейшее решение. И только Теви могла принять его и выйти сухой из воды. Но даже со всем её абсурдным везением... У всех решений есть последствия.

  — Как люди отнеслись к тебе и твоему отряду? Разве они не задавали вопросов о том, откуда вы такие взялись? Не поняли интуитивно?

  — Жюли сказала своим добровольцам, что я — создательница боевой школы. И что я присоединилась к ней, так как мои ученики тоже есть среди недавно пропавших. К счастью, в Вакуо есть много школ, не заморачивающихся с получением лицензии от королевства. Многие из них так или иначе взаимодействуют с Шейдом, общаются с тамошними преподавателями. Наша с Жюли "дружба" ни у кого не вызвала сомнений.

  Он неодобрительно посмотрел на эту безрассудную крольчиху, не ожидая, впрочем, что она отвлечётся от дороги и тоже повернётся к нему.

  — Ты понимаешь, как легко вскрыть эту ложь?

  — Да. Но я видела, что Жюли, несмотря на свой юный возраст, уже завоевала доверие и почёт местных охотников. Они поверили ей на слово, а сомневающимся полицейским посоветовали заткнуться и принять помощь, о недостатке которой те всё время плачутся. В итоге никто не стал проверять, существует ли моя "школа" на самом деле.

  Внезапно она достала свиток из кармана своего платья и вложила его Адаму в руки.

  — Папка с названием "Вакуо". Документы почитаешь потом. Посмотри пока фото из лаборатории.

  Адам ввёл пароль, продиктованный Теви, и медленно пролистал фото из папки — кошмарные снимки, которых никогда не должно было существовать. Ему не захотелось прочистить желудок после их созерцания лишь потому, что за свою прошлую жизнь он уже успел насмотреться на трупы в разных состояниях и был готов ко всему.

  Мёртвые люди и фавны в грязных изолированных камерах. Изуродованные тела с отсутствующими конечностями и сильно повреждённой кожей. Едва ли не половина из этих жертв чьих-то садистских опытов были детьми и подростками. Так мерзко на душе ему не становилось уже давно — с тех пор, как он выискивал и уничтожал подпольные лаборатории, торгующие трансплантационными органами на чёрном рынке.

  На других фото Теви запечатлела оборудование и инструменты — всё повреждённое или полностью разрушенное. Рядом — брошенные впопыхах чаны с чёрной жидкостью, похожей на субстанцию Гримм. Было и помещение с полупустыми клетками для гриммов. У Адама возникло нехорошее предчувствие.

  — Чем занималась эта лаборатория?

  Теви не спешила удовлетворять его любопытство.

  — А на какие мысли тебя наводят мои фото?

  — Не похоже, чтобы людей и фавнов держали как "мясо" для гриммов — те годами могут обходиться без подпитки. Люди Салем пытались привить живым существам части гриммов? Добавить в их организм субстанцию?

  — Верно. И, судя по уцелевшим документам, определённых успехов её учёные всё-таки добились. Но мы нашли только общие формулировки, без подробностей.

  Владельцы лаборатории готовились к эвакуации заранее и были готовы к нападению. Когда Теви, Жюли и их союзники ворвались внутрь, все ценные записи и оборудование уже вывезли или уничтожили, а подопытных убили. Медицинский персонал исчез, как подозревала Теви, вместе с лучшими образцами. Союзники захватили в плен охранников, но те знали об ужасах, творившихся в лаборатории, очень поверхностно. Единственное, что удалось из них вытащить — имена владельцев этой "адской фабрики".

  — Своеобразные личности с богатой историей, позже почитаешь про них мои отчёты, — добавила Теви. — Прямых доказательств, что они подчиняются Салем, у нас нет. Но иначе и быть не может. Слишком много совпадений с другими событиями, слишком чисто сработано. Жюли заявила, что это "почерк Салем, без всяких сомнений".

  — А зачем ей нужны такие опыты? У вас были соображения об этом?

  Теви задумалась, вспоминая что-то, и ответила не сразу.

  — Возможно, она хочет создать гибрид живого существа и гримма с какими-то необычными свойствами. Послушных, выносливых и полностью подчинённых её воле солдат. Более разумных, чем обычные гриммы. Ведь человеку охотиться на другого человека проще, чем монстру.

  — Хм, да... — Адам прикрыл глаза, откидывая голову на спинку сиденья. — Другие лаборатории искала?

  — Искала. Безуспешно... По крайней мере, в Вакуо их больше нет. Но я уверена, что та была не единственной. В других королевствах тоже есть проблема с возросшим числом пропавших людей и фавнов. И думаю, что Феннек собирался отправить твоих фавнов "на улучшение" в подобную лабораторию. Когда начнём допрашивать его, в первую очередь мы должны сосредоточиться на этой теме. Выяснить всё, что он знает.

  Осознавал ли Феннек, что за "улучшение" светит его пленникам? Даже если нет — казни ему не миновать.

  — Итак, — Теви взглянула на него, сбавляя скорость. — Мы заехали достаточно далеко? Мне остановиться?

  Адам прислушался к своим ощущениям: ничего. Только усталость и желание провалиться в сон. Можно было начинать и отсюда. Он не представлял, как искать гриммов, если они его чуяли, а он их — пока нет.

  — Тормози.

  Теви остановила машину, и он сам открыл дверцу, опёрся на неё. Медленно выбрался наружу, вдохнул чистый хвойный воздух.

  — Что тебе нужно сделать? Как я могу помочь? — засуетилась Теви, выйдя из машины вслед за ним.

  Он прислонился к капоту и посмотрел на свою обеспокоенную спутницу, изучая её и обдумывая, как теперь поступить. Заставить её остаться в машине? Возможно, вырубить, если она начнёт упрямиться — но тратить остатки энергии на это не хотелось, иначе на монстров не хватит. Если они вообще соизволят подойти к нему. В прошлый раз беовульфы то ли замешкались, то ли были менее чувствительны к нему, чем другие гриммы. Нужно найти таких же "тугодумов". Или использовать Теви как приманку.

  Наконец, он решил объясниться с ней честно.

  — Мне нужно поймать гримма. Они — тоже энергия, и её можно поглощать. У меня получилось.

  — О-о-о, чёрт! — Теви уставилась на него, переваривая услышанное. — Так ты теперь умеешь поглощать гриммов?

  — Вроде того.

  — И это поддерживает в тебе жизнь?

  — Кажется... — Адам пожал плечами. — Мне не хочется проверять, что будет, если я не восполню запас энергии. Я и так еле стою.

  — Адам, — Теви прищурилась и шагнула ближе. — Ты точно всё рассказал нам о своём воскрешении? Как ты понял, что тебе нужна энергия именно от гриммов?

  Ему пришлось набраться сил для длинной речи.

  — Я говорил как есть, Теви. По ту сторону пустота. Или я ничего не запомнил о посмертии — не могу сказать уверенно. Помню только свою смерть и потом — пробуждение в мешке. Я выбрался из него и увидел вас с Илией. Но позже, почувствовав стаю беовульфов, я не смог устоять перед желанием поймать их всех. Когда я убивал их, то инстинктивно поглощал их энергию. Это получилось само собой, на автомате. Те рубцы на деревьях — мои эксперименты. Я пытался понять, что со мной произошло и как я могу это теперь использовать.

  Теви внимательно слушала, а когда он закончил, ещё несколько секунд настороженно смотрела на него.

  — Допустим, я поверю, что ты больше ничего не скрываешь. Но... это вообще безопасно? Ты не превратишься в одного из них? Тебе правда не больно от того, что ты поглощаешь их энергию?

  — Первый раз было адски больно. Но с каждым разом боль притупляется. Я не знаю, к чему это приведёт. У меня нет выбора.

  — Изменения в тебе... Вдруг это именно то, чего Салем хочет добиться от своих подопытных? — Теви занервничала и стала расхаживать перед ним туда-сюда, её кроличьи уши дрожали. — Существо, сочетающее ауру и энергию Гримм — и не умирающее от этого.

  — Когда-нибудь мы выясним, чего она хочет. Я уверен только в одном: изменения в моём теле вызвала не она. Иначе она не бросила бы свой "удачный образец" посреди леса. И я действую по своей воле.

  Теви скептически покачала головой.

  — Мы не знаем, одна ли она такая. Вдруг у неё есть... конкурент? И ты — его идеальный исполнитель, даже если ничего не помнишь?

  Адам промолчал. Он тоже размышлял об этом. Гримм-акула была проводником от неизвестного "благодетеля", и тот не спешил раскрывать себя. Наверное, хотел, чтобы Адам действовал на своё усмотрение. Знал, что он задастся целью помешать Салем во что бы то ни стало — ради своего народа. И не отступит, пока жив и обладает силой действовать.

  — Гадать сейчас бессмысленно, — Адам двинулся в гущу леса. — Моё время поджимает.

  — Эй, я с тобой!

  Он обернулся и притормозил. Теви достала с заднего сиденья розовый рюкзак с морковными узорами, вытащила оттуда что-то продолговатое, захлопнула дверцу машины и догнала его.

  * * *

  Лес был влажным после вчерашнего дождя. Хмурое серое небо скрывало солнце, и, хотя вечер ещё не наступил, в лесной чаще уже было сумрачно. Адам шёл медленно, иногда опирался на стволы деревьев и замирал, прислушиваясь к себе. Теви держалась рядом с ним, её уши напряжённо двигались и пытались уловить любой подозрительный звук.

  Вскоре они услышали журчание реки. Выйдя на пригорок, они заметили копошение внизу, у воды. Три молодых некрупных урсы стояли на мелководье и, негромко урча и покряхтывая, хлопали лапами по воде. Они вылавливали рыбу как обычные медведи, швыряли её на берег и с упоением вгрызались в неё зубами. Ни один из монстров не почуял их и не забеспокоился. Что бы это могло значить? Молодые гриммы хуже чувствовали? Слишком увлеклись своей забавой? Или из-за того, что у Адама осталось очень мало энергии, её сложнее было засечь?

  Как бы то ни было, нельзя пренебрегать таким отличным шансом. Адам воодушевился и открыл в себе второе дыхание. Чувство, сравнимое с голодом, тянуло его к этим трём заманчивым сгусткам энергии, и он ткнул Теви в плечо, молчаливо показывая, что готов вступить в бой немедленно. Теви продемонстрировала ему свой складной телескопический шест, выполненный в виде бамбука, и кивнула. Вместе они бесшумно рванули вниз, к ничего не подозревающим гриммам.

  Те всполошились, когда Адам и Теви уже оказались близко к воде, но были слишком неповоротливыми. Удрать от фавнов они уже не успели. Адам обнажил оба меча и вонзил их в бока ближайшей урсы, энергия ровным потоком полилась в его тело. Сначала его пронзило жгучей болью, но следом с головы до ног окатило волной жара. Он испытал не просто облегчение, а мощный прилив сил, затуманивающий разум. Сердце забилось чаще, чувства обострились. Он с неудовольствием заметил, что одна из урс попыталась сбежать и ринулась в кусты; легко настиг её и поглотил. Потом вернулся к Теви, которая проткнула шестом последнюю урсу, и собрал остатки энергии.

  После восполнения энергии Гримм ему стало гораздо лучше. Он почувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим, как будто провёл пару месяцев в санатории с хорошим сервисом и мягкими кроватями. Усталость и ломота в теле исчезли, как будто он ими и не страдал несколько часов.

  Теви внимательно изучала его и отметила все изменения.

  — Похоже, поглощение энергии от монстров даёт тебе не только силу. Ты выглядел помято и прихрамывал. Ещё у тебя лопнула пара сосудов в глазах, и была видна красная сеточка. Сейчас ничего из этого нет, и ты похож на объевшегося удава.

  — Я и чувствую себя сытым, — Адам усмехнулся. — Но думаю, что мне нужно ещё.

  Он уже знал, что чуть дальше от реки гуляют другие гриммы, по размерам и поведению похожие на борбатасков. Но осадил своё рвение и задумался. Нужно подавить в себе энергию, чтобы подобраться к ним так же легко, как к поглощённым урсам. Как это сделать?

  — Ты чего застыл? — Теви подошла к нему, опираясь на шест. — Перевариваешь, что ли?

  — Когда во мне достаточно энергии Гримм, я начинаю чувствовать монстров и могу определить их примерное расположение и размеры. Но и они тоже начинают чуять моё присутствие. Я думаю, как нам напасть на кого-нибудь ещё, не привлекая внимание.

  — Хм, а это разумная мысль. Сконцентрируйся на этой энергии и попробуй управлять ею, затолкать её поглубже или представить, что она сжимается в шарик или клубок. Ты же как-то высвобождаешь её во время атаки, значит, можешь влиять на...

  — Да помолчи, Теви! — прервал Адам её словесный поток. — Я разберусь сам.

  — Пф-ф! Ну, свистни, когда будешь готов, — девушка оскорблённо отвернулась от него и потопала к воде.

  Конечно, мыслила Теви в том же направлении, что и он, но её советы только отвлекали и мешали сосредоточиться. Не став догонять и успокаивать её, Адам прислонился к сосне и закрыл глаза. После битвы с беовульфами он сразу смог почувствовать, что у него теперь два источника энергии. И сейчас он их тоже ощущал. Аура ещё не полностью восстановилась до его привычного уровня, но уже мягко обволакивала его тело. А энергия Гримм засела внутри, где-то на уровне живота, вязким инородным сгустком. Переведя всё своё внимание на сгусток, Адам представил, что это комок теста, и начал сминать его в шар, как Теви ему и советовала.

  С трудом и нецензурной бранью у него всё-таки получилось вылепить из "теста", растекающегося и словно липнущего к воображаемым рукам, нечто вроде шара. Не идеально круглый шар, но теперь комок ощущался меньше и плотнее. Адаму приходилось постоянно сосредотачиваться на нём, удерживать его в нужной форме, чтобы он не расползся обратно. Лучшего Адам не добился и уже вскипал от своей неуклюжести, поэтому решил, что пока сойдёт и так. Он отлип от сосны и подошёл к Теви.

  — Стая из четырёх борбатасков среднего размера, примерно в двухстах метрах отсюда. Идём, опробуем на них. Близко к ним тебе лучше не подходить. Я хочу посмотреть, как они отреагируют на одного меня.

  Теви воззрилась на него как на сумасшедшего, но покорно двинулась следом. Они нашли звериную тропу, протоптанную то ли монстрами, то ли животными, и пошли по ней, продвигаясь глубже в чащу леса. Когда до борбатасков было рукой подать, и они уже слышали треск веточек под их копытами и глухое ворчание, Адам остановил Теви жестом и пошёл дальше один.

  Борбатаски заметили его только тогда, когда он уже обнажал Эпитафию и Штрих в прыжке, нацелившись на того из них, кто шёл по тропе последним. Перейдя в боевой режим, Адам потерял концентрацию, и энергия разлилась в бесформенную массу даже больших размеров, чем изначально. Среагировали твари на него резче, чем урсы, и бросились врассыпную. Обозлившись, Адам безжалостно преследовал их, пока не догнал и не выпотрошил каждого. Энергия и адреналин переполняли его, и он превзошёл самого себя в скорости уничтожения проклятых тварей.

  Расправившись с борбатасками за считанные минуты, Адам убрал мечи в ножны, отряхнул плащ и вдруг заметил Теви. Девушка всё же последовала за ним и теперь наблюдала за боем чуть поодаль с выпученными в изумлении глазами и с поднятым свитком.

  Он не понимал самого себя, почему это так задело его, но он взъярился на Теви даже сильнее, чем на дезертиров когда-то.

  — Ты снимала видео? — прорычал он и подошёл к соратнице вплотную. — Удали сейчас же. Я тебе не бесплатный театр!

  Теви очнулась от транса и поспешно убрала свиток за спину.

  — Потом удалю. Когда сам на себя посмотришь.

  Отказ распалил гнев Адама ещё сильнее. Вспышка ярости ударила в голову, и в следующее мгновение свиток уже был в его руке, а пальцы Теви сжались вокруг пустоты. Она даже моргнуть не успела и теперь в шоке и неверии переводила взгляд со своей пустой ладони на его лицо.

  — Я сказал: удали, — процедил Адам сквозь стиснутые зубы.

  Теви невольно шагнула назад, выставив руки перед собой в успокаивающем жесте.

  — Адам, всё в порядке, — мягко произнесла она. — Ты можешь удалить видео, когда захочешь. Больше никто его не увидит. Даже я, если ты против этого.

  Спокойный тон напарницы отрезвил его. Усилием воли он снова сгрёб энергию Гримм в шар. Злоба тут же отступила, и он самому себе показался глупым вспыльчивым идиотом.

  — Извини за то, что был резким. Я потерял контроль.

  Она обеспокоенно оглядела его.

  — Видимо, ты откусил кусок, который не смог прожевать. Впредь будь осторожен, не поглощай всех гриммов подряд и не торопись. Ты всего несколько дней живёшь с этой новой энергией. Непонятно, как ты поведёшь себя, если у тебя случится "передозировка".

  В самом деле, он не знал свои пределы. Излишнее поглощение могло обернуться неприятными последствиями. Но ему показалось, что сегодня он собрал не так уж и много энергии. Одна гримм-акула была в разы увесистее этих семерых средних гриммов, а подобных эффектов "затуманенного разума" не вызвала в нём. Но в прошлые разы он не трогал источник. Значит, на его состояние больше повлияли попытки с места в карьер научиться управлять энергией. Он был небрежен и поплатился за это потерей контроля, позволил негативным эмоциям захлестнуть его разум.

  — Как я выглядел со стороны?

  Теви издала нервный смешок.

  — Я потому и достала свиток, что не могла уловить твои движения. Ты всегда был очень быстрым, это я помню хорошо. Но сейчас, гоняясь за борбатасками, ты мельтешил так, что твоя фигура сливалась в тёмное пятно. И твоя аура... цвет стал темнее. Или мне показалось?..

  — Видимо, это побочные эффекты моих новых способностей, — Адам вытер холодный пот со лба и тяжко вздохнул. — Чёрт! Я едва соображал, что делаю. Двигался инстинктивно.

  Она снова шагнула к нему и утешающе похлопала по плечу.

  — Очень хорошо, что ты опомнился и вовремя остановился. На будущее нам лучше экспериментировать вместе. Потихоньку и без спешки. Я готова подстраховывать тебя.

  Адам поблагодарил её за заботу и согласился на её помощь. Потом они вместе посмотрели видео, замедлив скорость воспроизведения. Ничего особенного свиток Теви не записал — его тело хорошо маскировало энергию Гримм, и лишь изменившийся цвет ауры выдавал, что с Адамом что-то не так. Впрочем, смотреть со стороны на себя, кромсающего гриммов с абсолютно безумным выражением на лице, будто он самый конченный в мире адреналиновый наркоман, ему тоже не особо понравилось.

  — Не знаю, насколько мне хватит сегодняшних запасов. Энергия расходуется медленно, если я не использую её в драке. Остаётся только надеяться, что в ближайшее время мы больше не столкнёмся с сильными противниками. Иначе мне придётся переехать в лес.

  — Не думаю, что Синдер придёт проверять своего "цепного пса" сегодня, — Теви была настроена оптимистично. — А вот завтра она уже начнёт беспокоиться об его молчании. Но у нас хватит времени убраться с базы, если мы не будем отвлекаться на лишнее.

  — Как скажешь, Теви. Возвращаемся.

  Они пошли назад по тропе.

  — Есть ещё пара вопросов, которые я хотела обсудить с тобой, прежде чем мы вернёмся на базу ко всем остальным, — предупредила Теви.

  Он догадывался, каких вопросов — о Блейк.

  * * *

  На обратном пути в город они поменялись местами. За руль сел Адам, а Теви отдыхала на пассажирском сидении. Сперва она затронула совсем не ту тему, что он ожидал от неё.

  — Прежде всего хочу предупредить тебя: у нас с Жюли до сих пор существует договорённость, что поиском и ликвидацией подпольных лабораторий мы занимаемся вместе. Я передам ей сведения, которые мы добудем у Феннека и людей. Хочешь ты этого или нет, она присоединится к нам в спасательной операции.

  — Тебе обязательно участие этой человечишки?

  — Адам, пойми: нам очень повезло, что она готова закрыть глаза на конфликт Белого Клыка и королевств и безвозмездно помогает нам. Она очень полезный и адекватный союзник. Ей плевать на политику, и она беспокоится о невинных людях и фавнах так же сильно, как и мы. Это вообще несравнимо с тем, как Феннек продался Синдер и её повелительнице.

  — Нельзя доверять людям, какими хорошими и благонамеренными они ни были бы. Не мне тебя учить, Теви.

  — Иногда полезно делать исключения, — настаивала она на своём. — Я ведь не требую от тебя, чтобы ты с ней задружился или вёл светские беседы. Просто держись прилично рядом с ней, не сыпь оскорблениями и не корчи кислые рожи, этого будет достаточно.

  На указания, как ему следует вести себя в присутствии "Мисс Идеальность", Адам раздражённо закатил глаза. Он вообще не собирался контактировать с охотницей.

  У проявления Теви был существенный недостаток, и сейчас он проявился во всей красе — излишняя самоуверенность его владельца. Теви слепо доверяла своим эмоциям и чутью; упрямо не хотела замечать, что эта охотница опасна и ненадёжна. Кто стоит за ней? У охотников есть свои руководители. Не представители в советах отдельных королевств — возможно, чисто номинальные фигуры и говорящие головы,— а те, кто управляет всем из тени и принимает решения. Адам был более чем уверен в том, что Жюли подчиняется этим людям, действует по их указке. Сейчас им выгодно играть в сотрудничество против Салем и её бесчеловечных экспериментов, использовать добрые побуждения Теви в своих интересах. Но что будет потом? Вряд ли проявление Теви учитывает далёкое будущее. Не получилось бы так, что оно забьёт тревогу слишком поздно, и фавны не успеют переиграть людей из королевств.

  Посмотреть на хвалёную охотницу своими глазами, тем не менее, стоило. Он не мог изменить решение Теви, но мог проследить, чтобы эта Дюпон не позволяла себе слишком многого.

  — Ладно. Одного человека под боком я могу потерпеть. Пусть участвует — но только она одна. Без других охотников, полиции, друзей и кого-либо ещё.

  — Договорились! — довольно воскликнула Теви и хлопнула его по плечу. — Теперь я хочу понять, что ты думаешь насчёт дезертиров, что предпримешь. Ты разговаривал с Таксоном?

  — Да. Разговор вышел коротким и неприятным. Я отложу возмездие над дезертирами, пока не верну всех своих фавнов.

  — Что именно ты понимаешь под "возмездием"? — осторожно уточнила Теви.

  — Таксон заявил мне, что проведёт трибунал для предателей. И раз Лазарь не относится к Белому Клыку, то он не может что-либо решать. Но тогда я хочу, чтобы и над дезертирами во главе с Таксоном провели трибунал, — Адам бросил быстрый взгляд на Теви, а потом снова сосредоточился на вождении. — Если ты не согласна со мной и не поддержишь меня, я совершу самосуд и над теми, и над этими.

  — Полегче, парень. Не разбрасывайся угрозами, — осадила его Теви. — Будет тебе трибунал, тут ты дело говоришь.

  — Главное, чтобы никто не сбежал раньше, чем мы начнём разбирательство. За Таксоном и его приверженцами надо следить постоянно.

  — Последим, не проблема, — оптимистично заверила его Теви. — И последнее: Блейк. Ты приравниваешь её ко всем остальным дезертирам или собираешься поступить с ней иначе?

  — Она заодно с ними. Приравниваю, — жёстко отрезал Адам.

  — Я немного расспросила её, чтобы понимать вашу проблему с разных сторон. И узнала много всего интересного. Например, о том, как Сиенна шантажировала её родителей.

  Ну и бомбу она приберегла напоследок! Адам резко сбавил ход и остановился, потом изумлённо уставился на нахмурившуюся Теви. Он не ожидал, что Блейк стало обо всём известно; он же старательно оберегал её от этого.

  Грязный, дурно пахнущий секрет между нынешним и предыдущим лидерами Белого Клыка. Адам подслушал их разговор, поэтому тоже знал о нём. И ему казалось, что больше никому содержание этого разговора не было известно. Разве что Гира поведал дочери обо всём сам. Но когда? Блейк разорвала отношения с родителями из-за своих убеждений и не желала вновь общаться с ними.

  Пять лет назад Сиенна взяла власть над организацией в свои руки. И чтобы предыдущий лидер и его сторонники не вставляли ей палки в колёса, она номинально взяла его дочь в заложницы. Номинально — потому что Адам никому не позволил бы притронуться к своей маленькой подопечной и без колебаний убил бы любого, у кого возникли бы дурные намерения насчёт неё. Уже тогда он страдал болезненной одержимостью. Не все это замечали, но позже он ясно дал понять Сиенне, что Блейк не будет заложницей или разменной пешкой, пока он жив и способен защищать её.

  Однако на чету Белладонн Сиенна уже надавила. Гире и Кали пришлось оставить свою дочь в Белом Клыке, покинуть организацию вместе со своими самыми преданными сторонниками и никогда ни в каком виде не вмешиваться в грядущие события. Адам не говорил с ними, хотя в теории мог бы помочь Блейк сбежать к родителям. Но ведь она этого не хотела? Белый Клык стал для неё домом, а бесхребетность отца — стыдом и унижением. Блейк выбрала своего юного наставника и друзей в Белом Клыке.

  И Адам делал всё, чтобы она была в безопасности. В том числе от разборок взрослых.

  — Ты знал об этом, Адам? — резко спросила Теви.

  — Да. Я подслушивал разговор Сиенны и Гиры.

  — Но Блейк ты никогда не передавал услышанное. Почему?

  — Я думал, что защищаю её. В двенадцать лет ей точно не следовало знать, что взрослые фавны используют её в своих играх как предмет шантажа. А позже она могла связаться с родителями сама и выяснить у них всё, что её душе угодно. Никто не останавливал её — я бы этого не позволил. Так откуда она это узнала, если не от них?

  — Она сказала мне, что от Таксона. А тот, в свою очередь, узнал от друга, служившего до недавнего времени личным телохранителем Сиенны.

  Беседа двух лидеров оказалась не такой уж и приватной, как он думал раньше. Стоило ли ему беспокоиться? Правда подмочила бы репутацию Сиенне, и Таксон наверняка собирался использовать это против неё. Адам решил, что пока просто последит за развитием событий. И вмешается, только если Таксон вздумает смягчить себе наказание с помощью компромата.

  А Теви, казалось, и вовсе не беспокоилась за свою высокопоставленную подругу. Мысли её были направлены в другую сторону.

  — Я не скажу, что ты поступил плохо, скрыв от Блейк что-то настолько важное, — она вздохнула. — В конце концов, она была ребёнком и действительно нуждалась в защите и опоре. Но ты украл у неё выбор знать правду о её семье. И это не единственное, что она считает нездоровым в ваших отношениях. Ты хотел защитить её от многих вещей, и твоё желание совершенно понятно. Но иногда желание защитить превращается в желание контролировать. И ты перестал замечать эту грань.

  Ему нечего было ответить. Умом он понимал, что она права.

  Слова Теви впечатались ему в память. Возможно, он и правда перестарался со своей опекой и повадками собственника. Но это поведение было частью его личности, он не мог поступать иначе. Блейк была для него всем, ради неё он старался изменить мир. И хотел, чтобы она принадлежала только ему одному, беспокоилась только о нём.

  Но его маленькая кошечка воспротивилась и сбежала от него — и частично он сам был виноват в этом. Он потерял её по собственной неосторожности.

  Что он мог сделать, чтобы загладить вину перед ней? Отпустить её. Дать ей ту свободу, которой она так добивалась. Не рассказывать ей о своём воскрешении.

  Но что собиралась делать она сама, чтобы исправить свои ошибки? Если уж не перед брошенным и умершим возлюбленным или другими погибшими, то хотя бы перед выжившими собратьями, которых она подставила? Адам хотел видеть её раскаяние. Убедиться, что ей не плевать на последствия её поступков. Иначе она будет не той Блейк, которую он любил и воспитывал.

  _________________

  [Назад к оглавлению]

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"