В НЕБЕСА ВЛЮБЛЕНА ЗЕМЛЯ

Я твердыня, а ты полёт.
В небеса влюблена земля.
Тонкой линией горизонт
отделил от меня тебя
и разрезал ножом на два
то, что числилось как один.

Горизонтная сталь остра
в урезании величин.

Ты противишься.
Вязью туч
нагнетаешь грозу в себе
и бросаешься на черту,
разбивая стальной рубеж.

Увлажняется чернозём.
Зацветают мои сады.
Мы становимся вновь одно,
не воздушны и не тверды.


ПОКАЖИ МНЕ СВОЮ ЗВЕЗДУ

Покажи мне свою звезду...
и смогу оправдать тебя.
В темноту не боясь войду,
где лучи её не слепят
и не греют.
Войду во тьму
предрассудков твоих и слёз
и осваиваться начну...
Невозможны миры без звёзд.
 
Покажи мне хоть бледный след,
по которому проберусь
в память сердца и тусклый свет,
оживляющий глубину.
Если искры давно уж нет,
вместо звёзд - чёрная дыра,
на орбиты вернусь комет...
Не смогу оправдать тебя.


В ТВОИХ ЛАБИРИНТАХ

Душа - потёмки. Я беру фонарик
и сухари.
Возможно, нужно больше:
колечки, серьги, платьице в горошек...
Но будут ли видны на фоне хмари?
В твоих пещерах холодно и сыро.
Душа темнит и что-то замышляет.
Летают мыши.
Примыкаю к стае...
Ведь им известны все ориентиры.
Твои мотивы я не понимаю,
но твёрдо знаю, что идти мне нужно
по лабиринтам тёмным.
Обнаружу
однажды выход, где туннель впадает
рекою в море,
в солнечное лето...
И свод пещеры вырастет до неба.
Мне всё равно - направо ли, налево
идти потом.
Везде твои приметы.


Я НЕ ВЕРЮ СУДЬБЕ

Я не верю судьбе,
даже если вблизи
вижу небо в твоих глазах.
Дню придётся бледнеть,
гнёзда птицам не вить,
облакам не познать ветра...

Триединство во мне
говорит о любви,
но возможна игра в словах.
По открытой резьбе
тень сомнений скользит,
уходя в темноту ребра.

Я не верю судьбе,
но упрям визави...
Птицы снова на деревах
под покровом небес
гнёзда светлые вить
из цветных облаков спешат.


НАПИШИ МНЕ ПИСЬМО

Напиши мне письмо на бумаге,
запечатай его сургучом.
Пусть словам о любви в полумраке
станет родственно и горячо.
Ароматом чернил наполняясь,
лист изменит нетронутый стиль -
белый цвет оставляя у края,
предоставит для строчек пути.
Будет искренность слов очевидна
на волнительных линиях букв.
Запечатай на воске пчелином
и кольцом зафиксируй судьбу.


МОЛЧИТ ЛЮБОВЬ

Молчит любовь,
сказать не может слово.
Волнуется,
мелодией звучит
печали, восхищения и стона.
Самой себе твердит -
молчи, молчи...
Мелодию лишь удержать не может,
летит она до сердца твоего.
Словам давно не веришь,
осторожен,
а музыке доверишься легко.


Я НЕ СТАНУ ТЕБЯ ЛОМАТЬ

'Любовь - это сердце всего'
В.Маяковский

Я не стану тебя ломать,
пробивать в монолите брешь.
У любви стрела не пряма,
нет и лезвия в топоре.
Остроты нет в обиде слов.
Не взорвутся,
не улетят...
И осколки не пустят кровь,
если мне не ломать тебя.
Если буду струиться сквозь,
оставляя себя везде -
примешь данность за естество
и не спросишь меня - ты где?


ДУЭЛЬ

Вызов летит перчаткой в лицо.
Не избежать дуэли.
Нежная леди в роли бойца...
Шпаги, кинжалы, стрелы
слов ядовитых...
Выбор богат,
если поднять перчатку.
Нужно ли даму вооружать,
чтобы внушить отвагу?
Вызов летит...
Назад не вернуть
и не вручить владельцу.
Мудрая леди выберет путь
женственного кокетства.


СЛУЧАЙНОСТЬ

Имя твоё - Случайность
знаю не понарошку,
спешно ныряя в хаос
жизни, где будет прожит
миг, из случайных нитей
в узел тугой сплетённый.

Много вокруг событий...
но лишь его запомню.

Вычислит путь и камнем
ловко скользнёт под ноги.
Больно споткнусь...
Протянешь
руку и встать поможешь.


МЕХАНИКА ЧЕШИРСКИХ

Не отделяется улыбка от лица,
не уплывает в мартовские дали,
где разумеются
и чмок, и цап-царап...
Два естества (естественно) совпали.
Стабильна почва.
Дом, как стройный пень, стоит,
не шелохнётся.
Мирозданье - в точке.
И не колышутся свободно жалюзи.
Застыла тюль, считая узелочки.
Мир антиквантовый разумен и хорош.
В нём всё понятно.
Средство видит цель и
два потерявшихся конца всегда сведёшь.

Твоя улыбка рядом:
- Неужели?

Лицо исчезло.
Остальной размыт формат.
И здесь, и там механика чеширских.
Могу поздравить твой неуловимый квант -
улыбка отделилась!
Шире...шире...


ПОСЛЕДНИЙ ВИКИНГ

Даль сгущается.
Корабли
уплывают найдя предлог.
По дорогам чужой земли
мне шагать...
Да поможет бог!
Я последний.
Пиратский ген
беспокойно тревожит дух.
Ты меня захватила в плен!
Был я викингом, стоил двух...
Многоликий бог отступил.
Не союзник он мне в беде.
Лук в руках,
но не до стрельбы...
подчинился я красоте.
От меча, что с собой принёс,
и погибнуть теперь не прочь.
Да и проку теперь нет в нём...
Покорила христова дочь!


ЗВЕЗДОПАД

Остановлено время.
"Вчера"
переходит внезапно в "сегодня",
обрывая клубок путеводный.
Горизонт поглотила черта.
Небо сузилось,
стало другим,
плотной синью окутало вечер.
Ветер ветви деревьев калечит.
Разжигаем костёр...
Не горит.
Поднимаем глаза...
Где луна?
Где алмазные жгучие звёзды?
Неуютно вокруг и морозно.
Почему изменились тона?

Ты сказал,
что сегодня убит...

Во "вчера" остаюсь я упрямо,
чтобы вычеркнуть цепкую память,
создающую небо из плит.

Время сдвинуло стрелки назад.
Открывая созвездий страницы,
осветило надежду на лицах
и устроило нам звездопад.


ВСЁ, ЧТО МНЕ НУЖНО

Остановилось колесо времён.
Застыли стрелки в полуночный час.
В янтарный омут мир мой погружён,
где так же светят звёзды, но молчат.
Безмолвны песни.
Музыка без слов
звучит в пространстве замерших минут.
Ей не нужна восторженность стихов,
в которых смыслы от себя бегут.
Я узнаю здесь каждый уголок
и ощущаю мягкость теплоты.
В застывшем миге время сберегло
всё, что мне нужно.
Где-то в нём и ты.


РТУТЬ

Ты золотой, а может быть железный...
А вдруг ты никель или медь?
Найду ли путь
к душе, где металлическая бездна?
Найду конечно, без сомнений,
я же ртуть!
Ни олово, что тает безоглядно,
ни йод, ни индий, ни цирконий, ни сурьма...
Для растекающейся ртути нет преграды,
и гору с морем может уравнять.


МИМО

По экрану ночного неба
пролетают обрывки снов.
Узнаётся по взмаху лебедь
из далёких чужих миров.
И чем ближе,
тем ярче светит,
искажая орбиты звёзд.
Долетит ли до Андромеды?
Озадачиваюсь всерьёз...
Мне нельзя просыпаться рано.
Увеличивать,
углублять
нужно облик твой на экране,
раздвигая ночной квадрат
до пределов большого мира,
где мы встретимся наконец...
Утром снова пройду я мимо,
отражаясь в твоём окне.


ОПОЗДАВШИЕ

Для опоздавших места нет в аду.

Привыкший весело крутить вселенной,
забыв о времени, не знает где он
и скоро ль ангелы за ним придут?

Летать легко,
спускаться тяжело.
Нет центра тяжести камней и пазух.
И нужно стать немного скалолазом,
чтобы набрать хоть несколько кило...

Крутить вселенной можно и вдвоём.
Два опоздавших в сумме - бесконечность.
Для ада - странное чужое нечто
и опоздавшее... Не упадёт.


БЕЗНАДЁЖНОСТЬ

Море ли, небо в глазах твоих...
Не понимаю.
Восход любви
стёр горизонта условный штрих,
и повелел мне:
- Плыви, плыви!

Вдоль облаков пробежала тень
тёмных ресниц...
Смогу ли уплыть?
В омут зрачка я лечу, в мишень,
где безнадёжно глаза темны.