Богема есть богема. Её стиль жизни сложился не вчера и даже не сто лет назад. Выбиваться из общего ряда считается моветоном. Экстравагантность конечно приветствуется. Позволено даже шокировать окружающих своим поведением и внешним видом. Выставленные напоказ срамные места не вызовут ничего кроме одобрения. Все понимают, что это перформанс у человека такой. Наверняка он таким способом протестует против режима. Но появиться в "приличном обществе" в идеально подогнанном мундире - это воспринимается "передовой общественностью" как дурновкусие и лизоблюдство перед властями.
И конечно же признаком быдлячества является пунктуальность. Таких людей вообще не станут приглашать ни в один (приличный притон) великосветский салон.
Но сегодня случай особый. Поэтому натуры утончённые явились на Красную площадь не просто вовремя, а заранее. Часа за два до начала мероприятия. И даже попыталась образовать идеально ровную шеренгу. Получалось это плохо. Суровый взгляд Вики Цыгановой, гарцующей перед толпой на белой кобыле и с двумя революционными маузерами за поясом, вгонял непривычных к строевым занятиям людей в состояние шока. А Виктория, держа в руках томик Строевого Устава ВС СССР, охрипшим голосом кричала:
- Я вам шлюхиным выползкам что сказала? Видеть грудь четвёртого человека!
Как раз с грудью и были проблемы, Тема сисек в Строевом Уставе была раскрыта не полностью. И увидеть грудь Макаревича не позволял шестой размер Лолиты Милявской. И это был не единственный случай. Максимум, чего смогла добиться Цыганова, так это то, что вместо идеально ровной шеренги, творческие личности образовали зигзагообразную линию. Зато шаг зигзага был везде одинаковый.
Не меньше проблем доставил Вике и внешний вид подопечных. Часто выступая с концертами перед людьми в погонах, она уяснила важность принципа: "Безобразно, но единообразно". И не взирая на крики и слёзы, своего добилась. Теперь рядовой состав богемы, независимо от половой принадлежности и ориентации, поверх белых лосин одел кружевные стринги розового цвета. Попытка мужчин опротестовать розовый цвет и заменить его чёрным, решительно пресекли более многочисленные женщины. Чёрный цвет достался командирам отделений. А взводные командиры выделялись кожаными труселями и принадлежностями для занятия флагеляцией.
Прочие детали обмундирования тоже не поражали разнообразием. Косовородки под фраком и кирзовые сапоги на ногах. Впрочем, не обошлось и без нарушений. Лолита Милявская сочла, что кирзачи ей не идут и явилась на построение обутая в лапти и имея даже запасные онучи. Немало споров вызвал вопрос о головном уборе. Одни настаивали на пилотках, Другие - на беретах. Нашлись фанаты кепок "аэродром" и кокошников. Но у Виктории не забалуешь! Картуз и только картуз! Тот самый, дореволюционный!
Вопрос музыкального сопровождения тоже оказался непрост. Духовые инструменты бывшим эстрадным исполнителям почему то не подошли. Поэтому из бывших "звёзд отечественной эстрады" сформировали сводный скрипично-балалаечный оркестр.
Наведя порядок в первой шеренге, Цыганова окинула взором прочие построения. Позади зигзагообразного строя богемы, стояли парадные расчёты российских граждан, которым сегодня предстояло получить полное отпущение прежних грехов. Штурмовики Верхнего Ларса со своими легендарными самокатами. Батальоны бывших обитателей Хайфы, Кипра, Куршавеля, беглых айтишников и противников всяких войн, кроме тех, что затевает Запад. Каждый парадный расчёт нёс свой транспарант. У штурмовиков Верхнего Ларса на полотнище красовался лозунг: "Выше! Дальше! Быстрее!" Бывшие обитатели Святой земли на транспаранте славянской вязью написали: "Я узнал, что у меня, есть огромная семья!" У беглых коррупционеров: "Олигархия - мать порядка!" Колонну айтишников украшал лозунг "Да здравствует МАХ!" Пацифисты же предпочли стиль "миллитари" и полное отсутствие лозунгов.
И вот куранты отбили 12 ударов и на трибунах Мавзолея появились давно ожидаемые члены партии и правительства. И конечно же ОН!
С последним ударом курантов, Цыганова скомандовала:
-Равняйсь! Смирно!
Удивительно, но собравшаяся для покаяния публика, никогда в жизни не трамбовавшая строевой плац, смогла продемонстрировать отменную выправку.
- Оркестр!
И оркестр грянул! Не что-нибудь, а "Интернационал". Первой не выдержала богема. Дружно и проникновенно она запела, вспоминая давно забытые слова пролетарского гимна. После первого куплета последовал припев, который поддержали тысячи исполнителей, стоящих в коробках парадных расчётов. К моменту исполнения второго куплета, торжественностью момента прониклись все. Ещё бы! Им очень хотелось получить отпущение грехов. Настолько хотелось, что сами того не заметив, все разом перешли на исполнение "Боже царя храни!"