Кот Учёный
Закон Мести

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу
  • Аннотация:
    Мистико-исторический детектив. На Кислые Воды приезжает богатый горец Зелимхан с семьёй, наживший нимало врагов, одна из которых умная и смелая черкесская княгиня. Аликс вновь открывает новые грани своего дара, которые пугают её...

"ЗАКОН МЕСТИ"

  
   Лето 1831 год, окрестности реки Сунжи
  
   Жила в одном из горных аулов красивая девушка, и никто из подруг не мог сравниться с ней в рукоделии и танце. Никто не мог так украсить одежду вышивкой, никто не мог подобно ей станцевать на празднике. Звали её Седа, что означало "ранняя звезда". Не ошибся отец её, дав дочери это славное имя. Все любили девушку не только за умения, но и за добрый нрав.
   Посватался к ней князь Сулим, богатый и храбрый, жених -- мечта каждой девицы. "Сулим и Седа -- как в древней легенде", -- шептались люди, желая счастья жениху и невесте. Никто не ведал, что скоро в их дом явится беда...
  
   Весна 1839 год, Кисловодск
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Сегодня вечером в ресторации мне удалось лицезреть одну из самых неприятных личностей -- черкеса [1], князя Зелимхана, который, несмотря на то, что считался нашим союзником, снискал весьма дурную славу предателя и убийцы. Я не силён в интригах, поэтому недоумевал, как его до сих пор не арестовали за предательство или просто не пристрелили ночью, объяснив всё кознями врагов, которых у Зелимхана было немало -- как среди соплеменников, так и среди русских офицеров. Князь предпочёл европейский образ жизни родным традициям: купив дом в Петербурге, он год блистал на балах и светских обедах. Гладко выбритый, в модном костюме, он более походил на парижского щёголя, чем на черкеса. Многие петербургские господа считали его кавказское происхождение глупой выдумкой для привлечения всеобщего внимания. Незнание французского и южный акцент они считали притворством.
   Я не мог понять, что привело Зелимхана на воды. Он решил проститься со светской жизнью и возвращается на родину, желая блеснуть в свете напоследок? Он последовал светскому обычаю выезжать на воды? Он замышляет очередную интригу? Последнее мне казалось наиболее вероятным.
   Князя сопровождала супруга и его младший брат. Заира, жена Зелимхана, в отличие от мужа одетая в национальную одежду, сидела в стороне, опустив взор, и не проронила ни слова. Похоже, Зелимхан считал, что взять супругу с собой в свет вполне достаточно для образованного европейца. Как мне рассказали, Заира всегда молча сопровождала мужа, терпеливо ожидая, когда он закончит светские забавы, но чаще всего Зелимхан появлялся в обществе один, без жены.
   В этот вечер я оказался с Зелимханом за одним карточным столом. Я не люблю карты и взялся играть лишь потому, что мне хотелось побольше узнать об этом человеке. Поведение игрока за карточным столом может многое рассказать о нём.
   -- Анзор! -- обратился он к своему брату, скромно стоящему в стороне. -- Иди играть!
   Юноша послушно сел за игровой стол, но, как я заметил, в его глазах мелькнула ненависть. Не трудно понять, что Анзор не разделял светских страстей старшего брата. Он неуютно чувствовал себя в европейской одежде, которая сидела на нём нелепо.
   Мне известно, что Зелимхан прекрасно освоил игру в карты. Мне рассказывали, что он играет с восточным пылом и азартом, всегда делая крупные ставки и очень часто выигрывая. Может я не прав, но мне кажется, часто выигрывает тот, кто жульничает.
   Из моих знакомых партнёром по игре оказался мой приятель князь Александр Долгоруков, который не сводил внимательного взгляда с Зелимхана. Вскоре к нам присоединился другой мой знакомый, Михайлов, судьба которого могла бы стать сюжетом для приключенческого романа. Он был схвачен в горах хищниками и продан в рабство туркам, но благодаря своему уму и храбрости сумел быстро обрести свободу и даже снискать уважение турецких аристократов.
   После пережитых злоключений Михайлов появился в России недавно, доктора настояли на его лечении на водах, поскольку перенесённые тяготы не могли не сказаться на здоровье. Хотя никто бы не осмелился назвать этого высокого, широкоплечего загорелого человека больным, всем казалось, что от вынужденных странствий он только окреп.
   -- Приветствую тебя, Зелимхан, -- с усмешкой обратился он к черкесу.
   Зелимхан вздрогнул, боясь встретиться взглядом с Михайловым.
   -- Наш черкесский гость чем-то напуган? -- шепнул ему Долгоруков по-французски.
   -- Да... значит, он не забыл, -- на загорелом лице Михайлова мелькнула усмешка. -- Не будем отвлекаться от игры...
   За нашей игрой пристально наблюдала одна молодая особа, вдова Глухова. В ней нетрудно было угадать обычную мошенницу, промышляющую на курортах в поисках недотёп с тугими кошельками. Меня она явно побаивалась и, встретившись со мной взглядом, быстро улизнула. Неужели она решила облапошить Зелимхана? Слишком опасное дело для мелкой воровки.
   Зелимхан скоро умрёт. Так сказала Александра. Ей привиделось, будто Зелимхан умирает, отведав вина. Он отпивает из кубка, садится в кресло, закрывает глаза... и всё... Да, Зелимхан действительно пьёт вино и шампанское... Похоже, его не волнуют не только традиции, но и религия...
   Наша игра не была интересной, крупных ставок никто не делал, разговор также не клеился. Даже Зелимхан играл вяло, совсем иначе, чем мне рассказывали. Неужели Михайлов так напугал бравого черкеса? Как мне показалось, князь пару раз пытался сжульничать, но под суровым взглядом Михайлова это было не так-то легко сделать. Я обратил внимание, что Зелимхан избегает смотреть людям в глаза. По собственному опыту вынужденного общения с некоторыми бесчестными людьми знаю: эта черта свойственна большинству из них.
   Я и Долгоруков первыми покинули играющих.
   -- Вы представить себе не можете, как омерзителен этот человек, -- сказал мне Долгоруков, указав взглядом на Зелимхана.
   -- Нетрудно догадаться... Вы хотите расширить мои знание об этом негодяе? Жду вас завтра в гости к обеду...
   -- Рад вашему приглашению... но, -- князь Александр запнулся.
   Я промолчал, дабы дать ему возможность подобрать слова. По правде сказать, я догадывался, что речь пойдёт о нашей дорогой Алечке.
   -- Мне очень жаль, что я не нравлюсь вашей свояченице, -- сокрушался князь. -- Стоит мне только появиться у вас в гостиной, как она находит благовидный предлог уйти...
   Я не нашёлся, что ответить. Как объяснить князю, что дело вовсе не в неприязни Алекс, а как раз наоборот! Даже наблюдательная Ольга не смогла понять истинной причины желания Алекс немедленно сбежать при появлении князя Долгорукова.
   -- Даже если князь неприятен тебе, ты не должна уходить! -- поучала она. -- Неужели тебе нужно повторять о столь очевидных правилах приличия!
   В том-то и дело, что Алекс находит князя очень даже приятным, но никак не может победить застенчивость. Я пытался поговорить с Алекс, но она всякий раз прерывала этот разговор, краснея от волнения.
   -- Алекс, как вам известно, обладает особыми талантами, -- наконец, придумал я объяснения. -- Она может покинуть гостей в любой момент... Дело не в её отношении к вашей персоне... Такие люди несколько странны...
   -- Надеюсь, что это так... Мне бы хотелось произвести на Александру наиболее благоприятное впечатление, -- Долгоруков запнулся, понимая, что его слова звучат двусмысленно.
   Я сделал вид, что ничего не понял. Похоже, чувства Алекс взаимны. Я не имел ничего против такого ухажёра для Александры. К тому же князь человек порядочный. Меня очень беспокоят кавалеры, которые вьются вокруг моей родственницы. Я знаю, что она мудрая барышня и её нелегко обмануть, но меня не покидают опасения, что заученные пышные фразы она может счесть за искренность.
   -- Как вы относитесь к мистике? -- спросил я.
   -- Сейчас просвещённое общество разделилось на три группы, -- задумался князь. -- Одни считают мистику глупыми суевериями, другие не мыслят жизни без гаданий и спиритических сеансов, третьи относятся к мистике с уважением и осторожностью. Я отношу себя к третьей группе...
   -- Значит, тут мы с вами схожи, -- обрадовался я.
   -- Вы беспокоитесь, не считаю ли я способности Александры выдумкой? -- Долгоруков немного обиделся. -- Напротив, меня восхищают подобные люди, но я достаточно вежлив, чтобы не донимать их глупыми расспросами!
   -- Это делает вам честь... Спешу заметить, Алекс не очень жалует водяное общество, -- добавил я. -- Стоит мне или Ольге замешкаться, как она постоянно становится объектом насмешек злобных дам и их тугоумных услужливых кавалеров.
   -- Как я заметил, кавалеры быстро унимают свой пыл, когда понимают, что им придётся иметь дело с вами, -- отметил князь.
   -- Но больше они боятся не меня, а остроумия моей милой Ольги! -- сказал я.
   -- Да, после точных замечаний вашей супруги этим господам лучше бы быть застреленными, -- согласился Долгоруков.
   Он не преувеличивал. Обычно дамы и господа, ставшие объектом метких фраз Ольги, покидали Кислые воды на следующий день.
  
   Из журнала Александры
  
   Есть мнение, что странное оружие само выбирает себе хозяина. Раньше я никогда не верила в это, но теперь поменяла своё суждение. Однажды, давно, когда я ещё была ребёнком, отец купил сирийский изогнутый меч в серебряных ножнах. С первого дня, когда эта вещь появилась у нас в доме, я привязалась к ней. Каждый день я просила достать меч из ножен, дабы полюбоваться, как его клинок сияет на солнце. Повзрослев, я сама снимала его со стены и долго всматривалась в холодную дамасскую сталь. Я люблю брать этот меч с собой на прогулку. Многие воспримут это за желание покрасоваться, ведь я вряд ли когда-нибудь смогу воспользоваться этим мечом. Я не отношусь к числу барышень, которые изъявили желание взять уроки фехтования. Дамасский меч интересен для меня мистически... Теперь я согласна, что этот меч сам избрал меня, но не могу понять, почему?
  
   Этим утром я совершала свою обычную верховую прогулку. Сестра уже смирилась с этой моей слабостью, но каждый раз перед завтраком встречает меня недовольным взглядом. Ольга понимает, что у меня достаточно благоразумия, чтобы не отправиться в незнакомую местность, но всё равно опасается за мою жизнь. Я не чувствую никакой угрозы для себя и мне, слава Богу, ни разу не пришлось попасть в опасную ситуацию.
   Эта прогулка оказалась первой, когда я встретила на своём пути незнакомцев, всерьёз испугавших меня. Из-за холма, опоясанного узкой дорогой, показались всадники: женщина в белом национальном черкесском платье, сопровождаемая двумя мужчинами разбойничьего вида.
   Женщина, судя по осанке, красивой одежде и сабле в позолоченных ножнах, была знатного происхождения, а двое мужчин, ехавших следом, -- её охраной. Черкесская княгиня -- почему-то я решила, что она именно княгиня -- склонив голову на бок, оценивающе взглянула на меня. Я сильно испугалась её сопровождающих, но виду не подала. Взгляд княгини пал на меч, висевший у меня на поясе. Она улыбнулась, тем самым выражая своё одобрение моему выбору оружия. Затем княгиня жестом руки указала мне на дорогу, давая понять, что пропускает меня.
   -- Благодарю, -- ответила я, не задумываясь, поймёт ли она мою речь.
   Княгиня ответила мне кивком головы.
   Я не стала заставлять себя уговаривать и продолжила свой путь, чувствуя, что женщина и её спутники смотрят мне вслед.
   Случись эта встреча в другой день, я бы долго не смогла забыть об этом. Но эти дни все мои мысли заняты знакомством с князем Александром Долгоруким, приятелем Константина. На мой взгляд, он воплощение мечты каждой барышни. Может, я неправа, но мне еще не встречался ни один человек, которому бы так шёл мундир. Он часто бывает у нас в гостях, и я не могу заставить себя вести подобающим образом. Стоит ему оказаться со мной в одной комнате, как я сразу же нахожу предлог сбежать. Даже Ольга не поняла моего странного поведения.
   -- Даже если человек тебе неприятен, не забывай о приличиях! -- сказала она мне.
   Константин, разумеется, сразу же объяснил ей истинную причину моего безобразного поведения, чем вызвал моё смущение. К счастью, Ольга не решилась смеяться над моей любовью и не стала донимать советами, за что я ей особенно благодарна.
   -- Тогда всё ясно, -- задумчиво произнесла она, даже не улыбнувшись.
   В ответ я поклялась, что при следующем визите князя не сдвинусь с места.
   Не знаю, почему так получилось. Я отношусь к тому разряду людей, которые одними лишь мыслями словно притягивают объект своих дум. Так вот и на этот раз. Я встретила князя Долгорукова у водопада. Отступать мне было некуда. Он поздоровался со мной столь приветливо и радостно, что я позабыла о своих глупых страхах.
   Разумеется, дамасский меч у меня на поясе вызвал интерес князя, и я с радостью принялась за подробный рассказ. Напрасно я опасалась, что Долгоруков отнесётся с недоверием к моим мистическим размышлениям; к своему счастью, я нашла в нём единомышленника.
   -- Однажды вам придётся убить этим мечом своего врага, -- заметил князь.
   -- Мне кажется это невозможным, -- ответила я. -- Я не владею оружием...
   -- Вам не обязательно владеть оружием, -- ответил Долгоруков.
   Я решила не уточнять, что он имеет в виду.
   -- Меч будет защищать вашу жизнь, -- пояснил князь, видя моё смятение.
   -- Надеюсь, вы не считаете меня ведьмой, которая может убить любого, кому только пожелает смерти? -- зачем-то спросила я.
   Какая непристойная откровенность! Я мысленно обругала себя.
   -- Вы меня обижаете, -- произнёс князь, -- на злодейку вы не похожи...
   В ответ мне не удалось сдержать улыбку радости. Не знаю почему, но я доверяла этому человеку.
  
   Вернувшись домой, я узнала от Ольги о том, что со мной хочет поговорить черкесская княгиня по имени Седа.
   -- Седа переводится как "ранняя звезда", -- заметил Константин.
   Ольга пожала плечами, выказывая свое безразличие как к самому имени, так и к его носительнице.
   -- Мне кажется, именно её я встретила сегодня утром, -- предположила я. -- Не может быть столь точного совпадения.
   -- Чего ей надобно от тебя? -- моя сестра была возмущена.
   -- Это можно узнать, только встретившись с ней! -- ответила я.
   -- На твоём месте я бы не поехала, -- заметила Ольга. -- Но делай, как хочешь...
   Она вопросительно посмотрела на Константина.
   -- Да, я провожу Алекс, -- решил он. -- Ничего нет страшного в том, что она встретится с черкесской княгиней.
   Мы решили не откладывать эту встречу надолго и отправились сразу же после обеда. Княгиня остановилась в лучших комнатах одного из домов Алексея Фёдоровича Реброва. Значит, она, действительно, знатная особа. Я успела наслушалаться много шуток о том, что у черкесов всяк выдаёт себя за князя, если у него есть двор и бараны.
  
   Я вошла в комнату, которая по воле гостьи была обставлена в кавказском стиле. Значит, княгиня не поскупилась на оплату. Седа сидела за вышиванием. В углу комнаты на ковре её сын, мальчик лет семи, играл с ножиками. Княгиня оторвалась от рукоделия и, улыбнувшись, жестом пригласила меня сесть напротив.
   -- Красиво, -- сказала я о её вышивке.
   -- Да, до сих пор ни одна девушка не может сравниться со мной в рукоделии, -- гордо произнесла Седа. -- Мой танец и рукоделие пленили князя Сулима, и он взял меня в жёны...
   Она вздохнула, вспоминая мужа. Я промолчала, не зная, что ответить. В эти мгновения я почувствовала её боль и страдания от утраты любимого человека, мне вдруг стало искренне жаль Седу, хотя я ей не симпатизировала. Она любила мужа и была с ним счастлива.
   -- Зелимхан и его злодеи напали на моего мужа в пути, ограбили и убили его, -- продолжала Седа. -- Я поклялась найти Зелимхана и убить его... Ради этого я стала главой нашего рода...
   -- Как тебе это удалось? -- спросила я. -- Неужели не было недовольных?
   Меня удивило то, что женщина смогла добиться подобной привилегии. Насколько мне известно, женщины у черкесов довольствуются малым.
   -- Были те, кто согласился со мной, что жена должна мстить за мужа... Но были недовольные тем, что женщина хочет править ими... Знаешь, что я сделала?
   Она насмешливо смотрела на меня. Я взглянула в глаза Седы и увидела окровавленные тела убитых.
   -- Верно, -- кивнула она, видя мой испуг, -- я перерубила их пополам... Больше мне никто не перечил...
   Я промолчала.
   -- Не понимаю твоего страха! -- искренне удивилась Седа. -- Все знают, что ты можешь убить человека, всего лишь пожелав ему смерти.
   -- Нет-нет, -- прошептала я.
   -- Тебе нравится убивать, зачем ты обманываешь себя... Я по глазам вижу человека, который любит убивать... И ты не зря носишь меч... Ты хочешь однажды нанести им удар, и твой меч ждёт этого прекрасного часа...
   Её речь звучала спокойно и плавно, я не смела возразить. Мне было страшно от того, что слова Седы отчасти были правдой. Её предположение совпало с предположением князя Долгорукова, что вызвало у меня непреодолимое волнение. Странное чувство тревоги, которое я всегда испытываю перед неизбежностью.
   -- Этот меч избрал тебя, такое оружие само выбирает себе хозяина, -- сказала княгиня. -- Мы, черкесы, видим, когда человек сроднился со своим оружием... Этот человек опасен в схватке. Я прекрасно владею саблей, но понимаю, что в поединке с таким человеком я могу не выжить... Твой дар и твой меч -- как удар могучего джина.
   -- Я не обучена, -- возразила я.
   -- Таким, как ты, этого не надо... Да, ты как джинья, как говорят в далёкой Персии.
   Она снова повторила мнение Долгорукова.
   -- Зачем ты позвала меня? -- спросил я.
   -- Я хочу узнать, умрёт ли Зелимхан. Ты видела его смерть?
   -- Да, -- коротко ответила я.
   Седа с улыбкой кивнула.
   -- Я хочу убить его... Я хотела убить и его брата, но вижу, что он ненавидит Зелимхана больше, чем я... Зелимхана ненавидят многие... И этот русский с тёмным лицом...
   -- Михайлов? -- решила я.
   -- Да... я забыла его имя... По взгляду этого мужчины я поняла, что он жаждет смерти Зелимхана...
   Мне бы не помешала наблюдательность Седы. Я не заметила ничего.
   -- Он доблестный воин, -- произнесла Седа с восхищением. -- Он силён и смел... Такого мужа желает каждая женщина...
   Она немного ошиблась. Половина светских дам считала его уродливым, но зато другая половина полностью разделяла мнение Седы, восхищаясь его мужественным обликом.
   На этом, к моей радости, наш разговор закончился, и я почти бегом посмешила к коляске, где меня ждал Константин.
   -- Как прошёл разговор? -- спросил он.
   -- Спокойно, если это можно назвать разговором, -- ответила я, с трудом пытаясь унять волнение. -- Седа не произвела на меня приятного впечатления...
   -- Не будь столь поспешна в своих суждениях, -- сурово перебил меня Константин. -- О чём вы говорили?
   -- Княгиня одержима желанием мести, и вся наша беседа была посвящена кровожадной тематике...
   -- Это вполне понятно.
   Константин не был удивлен. Я, впрочем, тоже. Мне не нравился Зелимхан, и его судьба меня нимало не волновала.

* * *

   Утром следующего дня я снова встретила Седу. Хотя со мной она была очень приветлива, мне захотелось поскорее расстаться с ней... Наш разговор повторил вчерашний, и я чувствовала себя неуютно. У реки мы спешились, чтобы напоить лошадей...
   -- Меня что-то беспокоит! -- сказала я.
   Рука сама легла на рукоять меча. Седа прислушалась и выхватила саблю. На нас напало четверо... Я выхватила меч, и далее произошло невероятное... Клинок в моей руке за несколько мгновений пронзил людскую плоть... Он будто бы повиновался моим мыслям, ибо моя рука была необучена... Двоих убил мой меч, двоих -- Седа.
   У меня закружилась голова. Я отошла прочь от окровавленных трупов. Седа с улыбкой протянула мне платок, чтобы я вытерла кровь с меча. Окровавленный клинок играл на солнце жутковатым блеском.
   -- Твой меч, отведав крови врага, засиял ярче, -- сказала Седа. -- Ты можешь убивать... Я поняла это сразу, как увидела тебя...
   Я молча опустилась на землю. Меч лежал у меня на коленях, я не могла положить его в ножны, будто оружие само противилось этому. Как я смогла мысленно управлять им, так и он управлял мною, желая посиять на солнце после боя.
   -- Твой первый враг умер от удара клинка, -- говорила Седа. -- Это великий день для тебя...
   Я промолчала. Княгиня, удивившись моему смятению, покинула меня.
   -- Ты привыкнешь, -- сказала она мне на прощание.
   Меня испугало то, что, собственноручно совершив убийства -- пусть защищая свою жизнь, -- я не испытала никаких чувств наподобие жалости к врагу. Я сама поразилась своему безразличию.
   Мне неприятна Седа? Почему? Ведь я ничуть не лучше. Она привыкла убивать холодной сталью, а я -- силой мысли... Впервые совершив убийство собственноручно, я испугалась. Но испугалась лишь того, что мне этот исход предсказал не один человек.
   Дома, к моему счастью, ни Ольга, ни Константин не стали донимать меня ненужными расспросами. Наоборот, они нашли необходимые слова, которые немного приободрили меня. А что скажет обо мне водяное общество? Какая мне разница! Разве они говорят обо мне что-то хорошее? Может, будут бояться меня сильнее и оставят, наконец, в покое!
   Вечером я отправилась на церковную службу. Слова священника о том, что я защищала свою жизнь, окончательно успокоили меня...
   ...Надеюсь, сегодня мне не будет сниться неприятный человек...
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Рассказ Алекс всерьёз взволновал меня. Я понимал, что объектом нападения послужила не она, а по злой случайности оказавшаяся рядом княгиня Седа, но это не уменьшало моего беспокойства за Александру. Я решил пока не говорить об этом Ольге, хотя понимал, что вскоре о доблести Алекс станет известно всем. Наверняка во всём обвинят её мистические способности, и будут правы. Она не владеет оружием, это я знаю точно.
   Вечером я отправился в гости к Михайлову. Как я и предполагал, история Седы и Алекс стала достоянием общественности.
   -- А ваша Александра молодец, умеет за себя постоять, -- весело произнёс Михайлов.
   -- Мне не кажется это забавным. Моей свояченице не посчастливилось оказаться в ненужном месте в ненужное время, жертвой нападения должна была стать Седа...
   -- Какое совпадение, -- заметил Михайлов, -- на меня сегодня тоже напали четверо черкесов. Вы догадываетесь, кто их подослал?
   -- Зелимхан, -- предположил я. -- Седа хочет ему отомстить... И вас он почему-то боится...
   -- Зелимхан -- самое трусливое и омерзительное существо, которое я когда-либо встречал, -- с отвращением произнёс Михайлов.
   -- Он был вашим проводником в горах, -- вспомнил я. -- В тот год, когда вы пропали без вести...
   -- Я не люблю вспоминать об этом, -- перебил Михайлов.
   Я не стал проявлять ненужного любопытства. Само собой напрашивалось предположение -- все злоключения Михайлова начались по вине Зелимхана. Как я погляжу, желающих убить этого бесчестного человека предостаточно, видения никогда не обманывают Алекс.
  

* * *

   На следующий день мне сообщили, что Зелимхан умер.
   -- Похоже на остановку сердца, -- неуверенно сказал доктор Майер.
   -- Судя по вашему тону, вы тоже не верите, что такой человек мог внезапно скончаться от остановки сердца, -- произнёс я.
   Доктор был согласен со мной. Он предполагал, что ему придётся засвидетельствовать смерть Зелимхана, слишком много желающих его смерти собралось на Кислых Водах.
   -- Я обратил внимание на его ладонь, -- заметил доктор. -- На ней были красные полосы, напоминающие ожог...
   Майер недоумевал.
   -- Не могу предположить, как князь мог обжечься... Странно, я ожидал, что его зарежут или застрелят, но естественная смерть...
   -- Мне кажется, его отравили... Я знаю множество ядов, вызывающих остановку сердца... Вечером в шумной компании, которые Зелимхан так любил, ему любой мог добавить яд в питьё... Ладно, не мне вас учить вести следствие...
   -- Не знаю, стану ли я разоблачать убийцу, -- честно ответил я. -- Кто бы он ни был, он оказал всем неоценимую услугу, избавив мир от подобного негодяя.
   -- Разоблачить подобного убийцу следует, если он окажется ещё более омерзителен, -- согласился доктор. -- Но в данном случае это невозможно!
  
   Я осмотрел комнату, где умер Зелимхан. Его брат Анзор поклялся, что не прикоснулся ни к одной вещи в этой комнате.
   -- Он лежал в кресле, -- сказал мне Анзор.
   Нетрудно было догадаться, что он не оплакивает кончину своего родственника. Я не мог не заметить, что Анзор сразу же сменил ненавистную европейскую одежду на национальную.
   Мой взгляд упал на красивый кубок, стоявший на столе.
   -- Мой брат любил вино, -- с нескрываемым презрением произнёс Анзор. -- Один аксакал, когда я рассказал ему о делах Зелимхана, сказал, что мой брат -- шайтан!
   По правде сказать, мне хотелось согласиться с аксакалом, настолько неприятен был мне умерший злодей.
   В кубке оставались остатки вина, и я решил обратиться за помощью к доктору, который знал, как определить некоторые яды. Если не было результата, он давал остатки подозрительной еды или питья крысе, пойманной своим помощником.
   -- Я нашёл брата мёртвым рано утром, -- сказал Анзор, -- вечером я не заходил в его комнату.
   -- Я хочу поговорить с женой Зелимхана, -- попросил я.
   Анзор нехотя согласился. Я проследовал за ним в комнату Заиры.
   Заира сидела в кресле, положив руки на колени. Когда я вошёл, она медленно подняла на меня свой взор. Её лицо было спокойно и задумчиво. Заира была красива, но неброской красотой. Некоторые, возможно, сочли бы её бесцветной. Родным языком Заиры был не черкесский, а другой -- редкий, сложный язык, который я знал плохо. Однако решил попытаться говорить на нём, чтобы снискать симпатию женщины. Анзор встал за спиной Заиры, сурово глядя на меня.
   -- Я была в своей комнате, -- ответила Заира спокойно. -- Мой муж не звал меня к себе вчера вечером... А сегодня днём Анзор сказал мне, что он умер...
   Заира говорила тихо и спокойно.
   -- А что делал ты этой ночью? -- спросил я Анзора по-черкесски.
   -- Бродил по округе до утра, -- ответил он.
   -- Ты не любил брата и не любил жизнь, которой он заставлял тебя жить, -- сказал я.
   -- Не любил, -- честно ответил Анзор. -- Я всегда хотел вернуться домой! Мне надоели эти шумные люди и разряженные женщины!
   -- Ты хочешь вернуться домой? -- спросил я Заиру.
   -- Да! -- на её лице мелькнула улыбка.
   -- Мой брат был злодеем, -- сказал Анзор по-русски. -- Он зарезал мужа Заиры, чтобы взять её в жёны... Потом он захотел продать её в Петербурге, но я пригрозил, что расскажу всем его новым европейским друзьям обо всех его злых делах, и он испугался...
   Я взглянул на спокойное лицо Заиры. Какие чувства бушуют под этой маской спокойствия?
  

* * *

   Мнимая вдова Глухова испуганно смотрела на меня. Она с трудом пыталась собраться с мыслями, чтобы продолжить играть роль благородной молодой вдовы, что ей совсем не удавалась.
   -- Зелимхан оказывал вам знаки внимания, не так ли? -- спросил я прямо.
   Мои слова прозвучали дерзко. Не будь Глухова мошенницей, я не осмелился бы на подобную наглость в отношении дамы.
   -- Как вы смеете задавать мне подобные вопросы? -- красавица снова вошла в роль. -- Мне было совершенно неинтересно внимание этого дикаря! Замечу, это было неприятно!
   -- Прошу вас, долой маску! -- перебил я. -- У меня достаточно ума догадаться, кто вы на самом деле и чем промышляете! Хотите, чтобы я подробнее узнал вашу истинную биографию?
   "Вдова" молча опустила глаза. Я ждал, пока она примет решение.
   -- Хорошо, я вам всё расскажу, если вы меня не обидите, -- произнесла она, трогательно взглянув мне в глаза.
   -- Я не занимаюсь мелкими мошенниками, -- ответил я, -- меня интересует убийство...
   -- Мне довелось услышать, что князь Долгоруков собрался вечером в гости к Зелимхану. Моё чутьё подсказало мне, что эта встреча очень важна... Я подгадала по времени и сама пришла к Зелимхану на несколько минут раньше. Он неравнодушен к женской красоте, поэтому не смог сразу же выставить меня за дверь... К счастью, он счёл меня дурочкой, и когда пришёл князь, велел мне спрятаться за ширму... Князь отдал Зелимхану деньги в обмен на какой-то конверт... Это всё, что я видела...
   Она запнулась.
   -- Продолжайте, очень интересно, -- попросил я. -- Что произошло потом, когда князь ушёл?
   -- Я предложила Зелимхану выпить по бокалу вина... Как вы знаете, он не следует традициям своих предков... Я добавила в вино снотворного... Потом забрала деньги и ушла...
   -- Могу предложить вам два пути: первый -- вы сами немедленно возвращаете деньги князю...
   -- Вы не сможете ничего доказать! -- дерзко перебила она.
   -- Зато я смогу легко доказать, что вы добавили яд в вино Зелимхана! Это второй путь... Могу дать вам время на раздумье, и не пытайтесь улизнуть...
   -- Нет... не надо... я выбираю первый путь... Я сегодня же сама верну князю деньги!
   Глухова сделала гримаску задумчивости.
   -- Обратите внимание на Михайлова, -- сказала она, -- как мне сказал один сговорчивый жандармский офицер, у него есть весьма любопытный документ, согласно которому он может совершить одно убийство одного неугодного лица... Такую награду он получил за службу...
  

* * *

   В комнате князя Долгорукова я увидел недавно опалённые свечи, воск которых ещё не остыл, -- весьма странно для середины дня -- и крупицы сметённого пепла на столе. Долгоруков был взволнован и рассеян.
   -- Вы наверняка знаете, что Зелимхан умер, -- я сразу же перешёл к делу.
   -- Хвала Аллаху! -- с напряжением усмехнулся князь.
   -- Мне кажется, что Зелимхана убили, -- продолжал я.
   -- Вы хотите найти этого доброго человека, чтобы добиться его награды? -- иронизировал князь. -- Вам наверняка известно, что Зелимхана хотели убить, но не могли найти подходящего случая... Именно убить, поскольку арест такого человека наделал бы слишком много шума и повлёк бы за собой множество неприятных фактов... Ведь ко всему прочему Зелимхан был мерзким шантажистом...
   Князь говорил правду. Шантаж? Вряд ли Долгоруков так просто обмолвился... Я снова взглянул на крупицы пепла на столе возле опалённой свечи...
   -- Мне известно, что вы приходили к Зелимхану вчера вечером, -- произнёс я. -- Мне бы очень хотелось бы узнать цель вашего визита...
   Князь явно смутился.
   -- Прошу вас, не усложняйте мне жизнь, -- продолжал я. -- Вы явно что-то сожгли, когда узнали о моём приходе, -- я провёл пальцем по столу, где остались крупицы пепла.
   -- Вы правы, молчать не имеет смысла... Зелимхан заполучил письмо, компрометирующее моего приятеля, позвольте мне не называть его имени. Приятель попросил меня выкупить это письмо. Я встретился вчера с Зелимханом, чтобы передать ему деньги и забрать письмо... Поначалу я решил отвезти письмо приятелю, но, узнав днём о смерти Зелимхана, сжёг его, опасаясь обыска...
   Я выслушал князя.
   -- Надеюсь, вы понимаете, что у меня не было мотива убивать князя, -- закончил свою речь Долгоруков.
  

* * *

   Михайлов выглядел раздосадованным, чего не пытался скрыть.
   -- Я знаю, что вы хотите узнать, -- он первым начал разговор. -- Вы верно догадались, что Зелимхан связан с моими заключениями... Да, это он предал меня и продал туркам... Дальнейшая моя жизнь вам известна. Не скрою, мне нравится хвастать тем, как я сумел выбраться из этой беды, но я не люблю вспоминать о том, как я туда попал...
   -- Ваша честность похвальна, -- ответил я, -- вы добились разрешения на убийство Зелимхана...
   -- Добился? -- Михайлов усмехнулся. -- Его смерть давно стала вопросом времени... Моё желание собственноручно убить Зелимхана было встречено с радостью... Нет... я не торопился его убивать, наслаждаясь его страхом... Даже его слабая попытка убить меня позабавила меня...
   Михайлов протянул мне бумагу, текст которой гласил, что её предъявитель совершил убийство в интересах государства. Подпись и печать были в порядке. Мне приходилось встречать подобные "разрешения".
   -- К сожалению, его убил не я, -- сокрушался Михайлов. -- Мне даже не удалось насладиться его страхом. Похоже, этот негодяй многим испортил жизнь...
   У меня мелькнула мысль, что бумага может быть поддельной. Михайлов не рискует, не пойду же я проверять её подлинность -- риск разглашения государственной тайны.
   -- Кого вы подозреваете? -- спросил я.
   -- Я теряюсь в догадках. Если бы убийство совершила Седа -- она бы просто перерубила его пополам... Его брат... возможно, он мог научиться разбираться в ядах... Мнимая вдова Глухова, ищущая, чьи бы карманы обчистить -- вот она могла бы отравить кого угодно... Все видели, как она строила глазки Зелимхану... Подмешала ему что-то в питьё, так ведь эти воровки промышляют... Кто ещё? Не знаю, вам виднее...
   Михайлов пожал плечами.
   -- Желаю вам не найти убийцу, -- сказал он мне весело. -- Этот человек, кто бы он ни был, сослужил добрую службу всему людскому миру! Не осуждают же палача за его работу!
  

* * *

   Княгиня Седа, похоже, разделяла негодование Михайлова.
   -- Это я должна была убить его! -- сказала она.
   Её тёмно-зелёные глаза пылали праведным гневом.
   -- Кто посмел опередить меня!? -- черкесская княгиня задыхалась от гнева.
   -- Ты убьёшь его? -- спросил я.
   -- Нет, закон мести не позволяет этого! -- ответила Седа, не заметив моей иронии. -- Хотя я готова уничтожить этого наглеца! Когда ты узнаешь его имя, ты назовёшь его мне?
   -- Не знаю, -- честно ответил я. -- Как ты думаешь, человек, избавивший мир от такого негодяя, заслужил смерти?
   -- Он заслужил почести! -- ответила Седа.
   Отчасти я был согласен с ней, но меня снова охватили сомнения: имеем ли мы право отнимать жизнь человека -- кем бы он ни был -- если не мы дали ему эту жизнь? Подобные размышления часто посещают меня, я люблю делиться этими мыслями с Алекс, потому что Ольга обычно иронизирует над моими философскими исканиями. Меня это не обижает, отнюдь, её шутки всегда остроумны и забавны.
   -- Зачем он только выбрал яд! -- продолжала она удивлённо. -- Враг должен пролить свою кровь! Вот истинное наслаждение от мести!
   -- А если это не месть? -- спросил я. -- Убивают и из-за страха...
   -- И что с того? -- Седа недоумевала. -- Победить врага -- победить страх! Какое наслаждение от победы, если не увидеть страх смерти в глазах врага?
   Я снова задумался. Иногда в бою страх в глазах поверженного врага придавал мне странное чувство жестокой гордости от превосходства. Мне с трудом и стыдом удавалась побороть это недостойное чувство.
   -- Я вижу, ты согласен с моими словами! -- воскликнула княгиня. -- Как глупа Заира!
   -- Твоя жизнь и жизнь Заиры схожи, -- сказал я, -- ваши мужья погибли от рук Зелимхана.
   -- Нет, не похожи! -- перебила меня Седа. -- Моего мужа Зелимхан убил, чтобы ограбить, а мужа Заиры убил затем, чтобы взять её в жёны... Как она могла делить ложе с убийцей мужа? Неужели её народ не считает это преступлением? У нас отказ от мести страшнее разбоя и воровства! Мы майра къам [2]!
   Мне вспомнилось спокойное красивое лицо Заиры. Казалось, что она не испытывает никаких чувств. Так ли это?
  

* * *

   Вечером меня ждали две новости. Первая о том, что вино не было отравлено, что несказанно разочаровало доктора Майера. А вторая касалась вдовы Глуховой, которая пыталась бежать с деньгами князя и, разумеется, была схвачена. Её необдуманный поступок разочаровал меня. Похоже, я польстил уму мошенницы, её удел оболванивать тугодумов, недостатка которых в водяном обществе никогда не бывает.
  
   Из журнала Александры
  
   Сегодня у меня с Ниной Ребровой завязался разговор о поэзии. Она сказала, что ей надоели вообразившие себя байронами молодые офицеры, которые снимают квартиры в домах её отца и докучают всем барышням своими скучными стихами. Я возразила ей...
   Я очарована поэзией Лермонтова. Многие его стихи я переписала с листов его кузины, с которой познакомилась на немецком курорте. Люблю вечерами перечитывать эти строки.
   -- Многие говорят, что он очень неприятный человек, -- сказала мне Нина.
   -- Много ли ты знаешь людей, которые сочтут приятной меня? -- ответила я. -- Он останавливался в доме твоего отца. Правду говорят, что он ухаживал за тобой?
   Нина с улыбкой кивнула.
   -- Неужели ты не смогла понять, приятный ли он человек? -- я не понимала.
   -- Как ты можешь сама догадаться, -- ответила Нина, -- ухажёр всячески старается проявить только свои положительные качества. Так что в моменты ухаживаний, милая Алекс, составить верное суждение о нём невозможно!
   Я с ней согласилась. Какое мне дело, приятный он человек или нет. Всё равно он меня, слава Богу, не знает. Как бы я повела себя, если бы вдруг встретилась с ним? Пряталась бы как от князя Долгорукова? Мне самой стало смешно.
   Наш разговор о поэзии прекратился, когда мы вышли из ворот усадьбы и подошли к парку. На одной из скамеек одиноко, опустив голову, сидела молодая женщина в национальном черкесском платье.
   -- Я поговорю с ней, -- решила я.
   Нина пожала плечами. Она привыкла не удивляться моим странностям.
   -- Как твоё имя? -- спросила я.
   Спасибо, Константин научил меня некоторым фразам.
   -- Заира, -- ответила она.
   Жена Зелимхана -- поняла я.
   -- Александра, -- представилась я.
   Заира медленно выпрямилась и посмотрела мне в глаза.
   -- Меня ждёт мой муж, -- сказала она спокойно.
   Не зная, как понимать её слова, я промолчала. Минуту я просидела рядом, не зная, как продолжить разговор, затем, простившись, поспешила к Нине.
   -- Разговора не получилось, -- сказала я расстроенно.
   -- Этого следовало ожидать, -- утешала меня Нина. -- Эта женщина может только молчать...
   Мне вдруг вспомнилось, как незадолго до убийства я проснулась ночью и долго не могла уснуть. Тогда я гостила у Нины. Я подошла к окну и в одном из открытых окон соседнего дома увидела Заиру. Она стояла, запрокинув голову, глядя на звёздное небо. Она протянула руку, будто пытаясь дотронуться до звёзд.
   Нашу с Ниной болтовню нарушил князь Долгоруков.
   -- Мне пора, -- улыбнулась Нина и, не дожидаясь моего ответа, оставила меня с князем наедине.
   К счастью, я уже успела преодолеть былую робость, и между нами завязался вполне непринуждённый разговор. Я поделилась с князем своими размышлениями о Заире.
   -- Она похожа на героиню кавказских легенд, -- заметил Долгоруков.
   Это сравнение покоробило меня.
   -- Как же я не люблю кавказские легенды! -- воскликнула я.
   -- Почему? -- удивился князь.
   -- Они все глупые и имеют одинаковый финал -- девушка бросается со скалы в пропасть или топится в озере! -- пояснила я. -- Глупо! Так не бывает!
   -- Почему вы думаете, что так не бывает? -- князь явно решил подразнить меня.
   -- Вы давно на Кавказе? -- я решила ответить ему тем же.
   -- Да, уже два года...
   -- За эти два года много ли черкесских красавиц упало со скалы или утопилось? -- весело спросила я. -- Я здесь недавно, может, мне просто не посчастливилось лицезреть сей обычай! Или на водах такого не бывает? Нужно ехать в Дагестан? Вот там наверняка девушки разбиваются и топятся каждую неделю!
   -- Буду честен, я ни разу не встречал ничего подобного, -- весело ответил Долгоруков, -- но что с того? Многие ни разу не видели призрака...
   Намёк был понят.
   -- Вы смеётесь надо мной, -- я не знала, обижаться или тоже посмеяться.
   Тон князя был так добродушен, в нём было столько симпатии ко мне. Похоже, своим ироничным возмущением я забавляла его.
   -- Нет, просто хочу вам объяснить, что всё возможно, -- ответил он серьёзно.
   -- С этим, действительно, не поспоришь, -- согласилась я, -- простите мою резкость.
   Мне стало искренне неловко за свою несдержанность.
   Немного остыв, я почувствовала, что на нас пристально смотрит компания, устроившаяся на соседней скамейке. К счастью, они не слышали нашего разговора. Пусть болтают -- решила я. Хотя мне не нравилось, что нас будут называть "Александр и Александра", как в глупом водевиле.
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Мне удалось завершить следствие до того, как я получил письмо от графа Апраксина. В письме мне дали ясно понять, что я должен немедленно прекратить любые действия по выяснению обстоятельств смерти Зелимхана. Я ожидал этого -- моё следствие могло привести к нежелательным последствиям. Я дал немедленный письменный ответ графу о том, что следствие прекращено.
   Водяное общество забыло о Зелимхане очень быстро, погрузившись в новые забавы. Разве что князь Долгоруков поинтересовался у меня, кто же покарал злодея. Наш разговор состоялся вечером после ужина.
   -- Как вы догадались, что Заира убила мужа? -- спросил князь.
   -- Во-первых, видение Алекс, -- сказал я.
   -- Но ведь в вине яда не было, -- удивилась Александра, -- неужели доктор Майер ошибся?
   -- Нет, доктор не ошибся, и видение тебя не обмануло... Ты видела, как Зелимхан взял в руки бокал, -- пояснил я. -- Потом я вспомнил, что на его ладони были красноватые следы.
   -- Отравлено не вино, а именно бокал? -- неуверенно спросил князь.
   -- Верно, -- подтвердил я.
   Князь и Алекс удивлённо смотрели на меня. Следующий вопрос был понятен: как я догадался, что бокал отравила именно Заира?
   -- Такой способ убийства не подходит для Седы и Анзора, они бы действовали в своих традициях мести, -- пояснил я.
   -- А Михайлов? -- спросила Ольга. -- Он готов был стереть Зелимхана в порошок!
   -- Враг только недавно оказался у него в руках, и Михайлов хотел насладиться его страхом. Он искренне сокрушался, что убийца поторопился...
   -- А воровка Глухова? -- напомнил Долгоруков. -- Вдруг она решилась на убийство, чтобы избежать мести Зелимхана? Она же обворовала его, украла деньги, которые я передал в обмен на конверт...
   -- Она не настолько умна для подобного продуманного убийства. Как верно вы заметили, она украла деньги, не задумываясь о возможных последствиях. Хищники Зелимхана убили бы Глухову на следующий день... Поначалу я польстил её уму, добавив в список подозреваемых, именно по этой причине -- она украла деньги и, понимая, что не избежит возмездия, продумала убийство... Но когда Глухова попыталась скрыться с деньгами, я окончательно убедился в её недалёкости. Она привыкла обманывать тех, кто глупее её. Богатых простаков нетрудно найти на водах. Похоже, что она впервые столкнулась с более умными соперниками.
   -- А как же я? -- поинтересовался князь. -- Я мог отравить чашу Зелимхмана! Все знают, что я приходил к нему в этот вечер.
   -- Князь я достаточно знаю ваше благородство даже по отношению к таким как Зелимхан, -- ответил я. -- Вы из тех, кто точно выполняет условия договора. К тому же вы действовали не от своего имени, и вы достаточно осторожны, чтобы понять -- убийство Зелимхана могло скомпрометировать того, чьи интересы вы представляли.
   Долгоруков скромно промолчал.
   -- Да, вы ненавидели Зелимхана и могли убить его в порыве ярости, но тогда бы эта смерть не выглядела естественной, как при отравлении...
   -- Ты говорил с Заирой? -- спросила меня Ольга.
   -- Да, Заира не стала мне лгать и созналась в убийстве... Я пообещал не разоблачать её, даже когда она покинет Кислые Воды... Хотя ей всё равно, она хочет вернуться домой, где могила её мужа...
   -- Она решилась на месть, -- произнесла Александра задумчиво, -- так легко и спокойно она убила ненавистного врага...
   -- Не знаю, легко ли ей дался этот шаг, или она намеренно ждала определённого дня, чтобы отомстить, -- я сам не понимал.
   -- Когда я гостила у Нины, я видела, как Заира стояла у окна и смотрела на звёзды, -- вспомнила Алекс. -- Может, она верила, что есть несчастливый день, в который Зелимхан должен умереть, и ждала этого дня...
   -- В ваших словах возможна истина, -- задумался князь. -- Имя "Заира" переводится с арабского как "пророк" или "мудрец"...
   -- Увы, она ничего не сказала мне, а я не мог настаивать, -- ответил я, -- достаточно того, что она созналась...
  
   Из журнала Александры
  
   Я решила прийти проститься с Седой. Вчера она рассказала мне свою историю, и я окончательно забыла о своей неприязни. Она права, у нас с ней много общего. Только ей пришлось пережить гораздо большее страдание. Её жизнь была похожа на счастливую сказку, и вдруг по вине злодея всё оборвалось...
   -- Мне кажется, что мы с тобой ещё увидимся, -- сказала она мне на прощание. -- Желаю, чтобы твоя судьба не повторила мою... Найди себе хорошего мужа, и пусть сердце твоё никогда не очерствеет от жажды мести...
   Искренность этих слов заставила меня прослезиться...
   -- Мне жаль, что я плохо говорила о Заире, -- сокрушалась Седа. -- Я попросила у неё прощения за то, что обвиняла её в преступлении...
   -- Откуда ты знаешь, что Заира убийца? -- удивилась я.
   Константин не мог сказать Седе об этом.
   -- Заира сама сказала мне об этом... Она сказала, что опередила меня...
   Седа печально опустила глаза. Я чувствовала, что в её душе борются противоречивые чувства.
   -- Она долго готовила этот яд, долго ждала подходящего момента, -- печально продолжала Седа. -- Зелимхан умер не сразу... Его тело умирало медленно... Он испытал сильную боль, которая несравнима с болью от удара кинжала... Даже я не смогла бы придумать для него более мучительной кары... Заира сказала, что мстила за всех несчастных, которым этот человек причинил зло...
   Княгиня улыбнулась.
   -- Значит, я и мой муж тоже отомщены...
   Я не знала, что ответить. Мне вспомнилась пословица, которую любит повторять Константин: "Вещи не такие, какими они кажутся".
   -- Но я не знаю, сравнима ли та боль, которую испытало его тело, с болью, которую испытала моя душа! -- воскликнула Седа.
   -- Нет... не сравнима... Боль уже покинула его мёртвое тело, а боль в твоей душе осталась, -- почувствовала я.
   Седа кивнула:
   -- Эта боль не исчезнет никогда...
  
   Елена Руденко
   Осень 2008 г.
  
  
   [1]Черкес - в XIX веке так называли все народы Кавказа
   [2]Майра къам -- (чеченск.) воинственный народ
  
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"