Аннотация: Мистико-исторический детектив. Сыщик Константин Вербин по казённой надобности переезжает в Кисловодск. С ним едет супруга Ольга и её сестра Александра, обладающая мистическими способностями предвидеть смерть.
В это утро я и мой сослуживец князь Вышегородцев продолжили путь. Несмотря на тяготы подобной дорожной жизни, мы ни разу не пожалели, что вызвались "охотниками"[2]
провести разведку окрестностей, дабы изучить местность и узнать о живущих здесь народах, об их нравах и обычаях.
Ночёвку в ущельях, скудное дорожное пропитание, длинные переходы по узким горным тропам, даже наш облик - уже за два дня пути мы стали похожи на бродяг - всё это мы находили весьма интересным и забавным. Черкесские костюмы, в которые мы облачились по надобности, поначалу забавляли нас, но вскоре мы оценили удобство этих одеяний для подобных странствий. Нам очень повезло с проводником, который легко находил самые короткие дороги, и про каждый холм мог рассказать красочную легенду.
Свернув на тропинку, проходившую сквозь пролесок, мы увидели лежащего на дороге мальчика лет десяти. Изорванная одежда и многочисленные царапины говорили о том, что паренёк проделал дальний путь. Князь нащупал едва ощутимый пульс - мальчик был жив. Хотя до ближайшего аула было более суток пути, мы не могли бросить ребёнка умирать. Весь путь мальчик не приходил в сознание. Укладываясь на ночлег, мы опасались, что он не доживёт до утра.
Весна,1839 год, Кисловодск
Из журнала Константина Вербина
Этой весной по казённой надобности мне пришлось обосноваться в Кисловодске, где отныне и должна была продолжиться моя служба в Третьем отделении собственной его императорского величества канцелярии. Из-за перенесённого тяжёлого ранения мне пришлось оставить военное дело в чине капитана, и моя служба Отечеству продолжилась в конторе Бенкендорфа.
Определили меня во вторую экспедицию [3], вверив дела по государственным преступлениям. Для одних служба на Кавказе - ссылка, для других - удача дослужиться до высокого звания и чина. Я отношусь ко вторым, и несказанно обрадовался, получив приказ о переводе в Кавказский округ. Мне, как и в Петербурге, вверили следствия убийств на Кислых Водах, которые не под силу полиции губернских властей.
Утро сего дня - начало нашего второго дня в Кисловодске - обещало стать весьма приятным, ибо мне дали неделю отдыха перед тем, как я мог приступить к делам на новом служебном месте. Я тогда еще не подозревал, что мечты об отдыхе вскоре будут разрушены. Мы сидели на террасе, наслаждаясь утренним кофе. Открывающийся нашему взору ландшафт дарил чувство сладкого умиротворения, навевая мысли о рае на земле.
- Тут великолепно! - моя супруга не переставала восхищаться нашим новым пристанищем.
- Моя милая Ольга, я рад, что тебе пришлось по нраву наше изгнание, - ответил я.
Супруга улыбнулась, склонив голову к плечу. Ольга - удивительное создание. В ней чудесным образом сочетаются непринуждённая светскость и мудрость. Она уверенно держится в любом обществе, может поддержать любую беседу с таким видимым воодушевлением, что подчас невозможно и заподозрить, будто разговор навевает на неё непреодолимую скуку.
- Надеюсь, Аликс здесь понравится, - сказала Ольга, посерьёзнев. - Возможно, ей удастся обрести друзей...
- Моя дорогая, вряд ли Аликс обнаружит отличие между водяным обществом и светом Петербурга, - ответил я. - А местные помещики тоже не составят ей подходящую компанию...
- Не будьте занудой! - обиженно перебила Ольга. - Тут собираются люди со всех уголков Империи... Вспомни, на немецком курорте у неё появились подруги.
Сколько раз безуспешно моя супруга пыталась приучить свою сестру к светской жизни, которая не вызывала у Аликс ни малейшего интереса. Она никак не умеет принять участие в светской беседе - либо задумчиво молчит, либо вставляет слова невпопад. Эта барышня удивительно привлекает к себе всё светское злословие. Разумеется, в нашем с Ольгой присутствие никто не смеет нападать на Аликс, но стоит нам лишь на миг отвлечься, как дамы наперебой засыпают её колкостями. Мне никогда не понять, почему некоторым особам так отрадно мучить других - тех, кто не может дать им достойный ответ.
Поспешу заметить, что болтовня о том, что Александра либо слабоумная, либо полоумная - очередное светское злословие.
Отзывы о её слабоумии вызывают у меня растерянность. Аликс восхитительно играет в шахматы, и выиграть у неё мне удавалось весьма редко.
Супруга рассказывала мне, как в юности ей наняли учителя математики.
Ольга любила играть с младшенькой Аликс в учителя и ученика, объясняя ей свои задачи.
Так вот, Александра с успехом решала головоломки, что изучала её сестра, будучи старше на пять лет. Не спорю, что Ольга может великолепно объяснить даже математические задачи, но не всяк в детстве сумеет их решить. Мне кажется, что сплетня о слабоумии Саши вызвана её неумением вести светскую беседу, о чём я только что упомянул.
Аликс полоумна? Эта долгая история. Виной всему её удивительный дар. Она может предчувствовать смерть... Эта девочка будто находится между нашими миром и миром усопших... Не скрою, я сам поначалу не поверил словам Ольги, пока лично не убедился в талантах её сестры. Многих пугает дар Александры, они называют её ведьмой и осеняют себя крестным знаменем при её появлении, что вызывает у меня только горькую усмешку. Другие не верят, вернее, делают вид, что не верят, объясняя всё безумием, тем самым пряча свой страх пред неизведанным.
Вскоре к нашему утреннему кофе присоединилась Александра. Она выглядела очень взволнованной и немного усталой.
- Простите, я дурно спала, - немного рассеянно произнесла Аликс.
- Ты дурно спала? - весело переспросила её Ольга. - В чём причина? А, может, в ком?
- Да, помнишь... поручик Кравцов, с которым вчера на балу беседовал Константин, - задумчиво ответила сестра.
- Разумеется, ты танцевала с ним! Похоже, он выделил тебя среди других барышень, жаль, что так рано покинул бал!
Я поймал взгляд Аликс, полный горя и отчаянья перед неизбежным.
- Он должен умереть, - прошептала она, - я это почувствовала, когда мы собрались ехать с бала домой...
- Умереть? Когда? Где? Что ты видела? - я не смог сдержать чувств.
Поймав строгий взгляд Ольги, я замолчал. Подобные видения вызывали у неё беспокойство за сестру.
- Я вижу раннее утро... Первый луч солнца упал на капли крови, блеснувшие на влажной после ночного дождя траве... и тень облака на бледно-голубом утреннем небе укрыла мёртвое тело... Он уже мёртв, я это чувствую!
Александра поставила локти на стол, обхватив голову руками. Её плечи тряслись. Сестра сразу же поспешила к ней.
- Он мог быть убит и ночью, - сказала Александра, пытаясь казаться спокойной.
Я замер подобно парковой статуе: видения и предчувствие никогда не обманывали Александру. Если поручик Кравцов убит, это будет делом государственной важности... Я был одним из немногих, кто знал о секретной службе поручика в Третьем отделении... У таких людей много врагов, которые сводят отнюдь не личные счёты...
Задумавшись, я не слышал, как лакей сообщил мне о визите посыльного. При виде бледного от волнения юнкера, выражение лица которого подтверждало мои худшие опасения, я почувствовал, что у меня немеют ладони. Я взволнованно выслушал приветствие посыльного; мне казалось, что юнкер едва мямлит, хотя на самом деле он быстро и чётко отрапортовал нужные фразы.
- Поручик Кравцов убит, - наконец, услышал я новость, которая мне стала известна минуту назад. - Вам велено немедленно отправиться со мной, генерал-майор Апраксин ждёт вас!
Не говоря ни слова, я с трудом поднялся с кресла и по мере своих сил после пережитого волнения поспешил за юнкером. Мы уселись в бричку и понеслись по узкой дорожке.
Из журнала Александры
Я не ожидала, что моё первое приятное знакомство на новом месте омрачится трагедией. Не скрою, мне понравился поручик Кравцов, он смел и умён - такие люди вызывают у меня симпатию и желание продолжать дальнейшее общение. Нет, я не успела его полюбить, но могла бы... Как было больно чувствовать его скорую гибель... Я много раз видела грядущую смерть людей, обычно это вызывало у меня безразличие перед неизбежностью, а если смерть грозила моим врагам - чувство тихого злорадства, что высшие силы отомстили за мои страдания. Это жестоко, я знаю, но я ничего не могу с собой поделать... Чувство сладкой отрады наполняет меня, когда в видениях я вижу труп блестящей дамы, выставлявшей меня на всеобщее посмешище...
Как печально... Я ещё не успела полюбить Кравцова, а уже тяжело переживаю его смерть... Могу представить, как больно терять того, кого любишь... Легче, наверно, умереть самому, чем терпеть такую пытку.
Мы с Ольгой отправились к колодцу: я - чтобы выпить очередную порцию ужасной воды, Ольга - чтобы побеседовать со своими новыми знакомыми. По правде сказать, они не произвели на неё приятного впечатления, но Ольга не хотела показаться невежливой.
При виде нас скучающее водяное общество оживилось. Я отчётливо слышала перешёптывания за моей спиной, о том, что Кравцов погиб из-за того, что полюбил меня, так как я проклята.
Эти слова унижали меня, но не тронули моё сердце. Откуда можно знать, полюбил ли меня поручик Кравцов? Как хочется людям придумать интересную для них историю. Я уже привыкла к подобным сплетням, и они вызывают у меня только непреодолимую скуку. Неужели никто не может придумать нечто поинтереснее? Похоже, людская фантазия не столь безгранична, как утверждают философы.
Пока моя сестра беседовала с приятельницами, я вернулась к колодцу, чтобы в очередной раз зачерпнуть чашку неприятной целебной воды. Меня окликнула Нина Реброва, прогуливавшаяся с компаньонкой неподалёку. Пока эта была единственная особа, вызывающая у меня симпатию. Её отец, хозяин богатого имения на Кавказе, построил усадьбу в Кисловодске, куда часто приезжает Нина.
Оставив сопровождающую её даму на скамейке в тени деревьев, Нина подошла ко мне.
- Мне очень жаль, что так случилось, - печально произнесла она, набирая воду из колодца. - Поручик Кравцов полюбил вас... Простите, если мои слова расстроят вас... я, право, не хотела...
Я не сумела скрыть удивления.
- Почему вы решили, что Кравцов испытывал ко мне какие-то чувства? - спросила я. - Он видел меня впервые!
- Я прожила на водах несколько лет, - ответила Нина с улыбкой. - И уже с первого взгляда вижу, кто в кого влюбился всерьёз, кто кем увлёкся, а кто просто ищет приключений и морочит головы. Я научилась безошибочно угадывать, какой роман закончится, так и не начавшись, а какой ждёт брачный союз. Уверяю вас, все эти встречи, ухаживая, взгляды - так похожи друг на друга. Если бы я заключала пари, то стала бы богаче родного отца, но я считаю это дело низким и недостойным, нехорошо делать ставки на чувства других...
После этих слов Нина Реброва вызвала у меня ещё большую симпатию.
- Взгляните, - Нина кивнула в сторону молодой дамы и офицера, мило беседовавших на скамье. - Как вы думаете, чем закончится их роман?
- Увы, не могу знать, - честно призналась я.
- Они всерьёз увлечены друг другом, но дама слишком любит, чтобы её развлекали, а офицер слишком прямой и немного несдержанный человек. Через пару дней они друг друга возненавидят. Довольно частая ситуация на водах.
Нина прикрыла рот рукой, скрывая зевоту.
- Поразительно, вы определили их характер!
- Эти характеры тоже одинаковы... Не придавайте моим наблюдениям большого значения... Ведь вы обладаете мистическим даром, - заметила она.
- Пока, если судить по нашему разговору, мистический дар присущ вам, - улыбнулась я. - Поверьте, для меня эти томные парочки все одинаковы, а определить по взглядам и жестам, насколько кавалер увлечён дамой, - удивительный талант! Вы предсказываете судьбу без всякой мистики, а мне это не дано даже с моими способностями.
- Скукотища, уверяю вас! - воскликнула Реброва. - Когда вы поживёте тут чуть больше года, вы сами начнёте предсказывать романтическую судьбу курортников...
Я с улыбкой пожала плечами.
- Вы прекрасно разбираетесь в людях, - ответила я.
- Увы, представители водяного общества и окрестных поместий настолько скучны, что их поступки предсказуемы. Без лести скажу, что вы и ваша сестра самые интересные особы на водах из всех присутствующих дам.
- Благодарю... Думаю, вы заметили, что меня не очень жалует светское общество, - заметила я. - Поэтому ваша похвала мне особенно отрадна...
На балу я обратила внимание, что Нина всегда была окружена компаниями молодёжи. Похоже, на моём лице и голосе отразились мои мысли, что немного обидело Нину.
- Только благодаря славе моего папеньки я никогда не остаюсь в одиночестве на балах, - ответила Нина. - На самом же деле представители водяного общества считают меня очень скучной. Милая Аликс, от вас меня отличает лишь умение отвечать на злословие.
Мне оставалось только сконфуженно извиниться.
- Не стоит, - весело произнесла Нина, - вы в этих местах как глоток свежего воздуха, и мы станем добрыми друзьями... Но спешу вас предупредить, вскоре вы станете местной достопримечательностью, о вас уже слагают небылицы...
- Не впервой, я привыкла, - ответила я, - шёпот за спиной меня совсем не задевает, а вот злословие, брошенное мне в лицо, заставляет замереть. Я чувствую, что расплачусь, если произнесу хоть слово... Только прошу вас, не надо меня выручать, от этого мне будет больнее...
Нина быстро отвела в сторону взгляд, в котором я уловила сочувствие, ей не хотелось меня обидеть.
Мимо нас медленно прошла девушка в чёрном платье и шляпке с чёрной прозрачной вуалью. Не только одежда, но и весь её облик выражали скорбь и траур. Я не сразу узнала в ней надменную дочь генерала В., вежливо презиравшую меня. Помню, позавчера, когда мы ехали в открытой коляске, она обогнала нас, бросив на меня сочувственно-надменный взгляд. Я раньше встречала её в Петербурге, дочь генерала никогда не участвовала в нападках на меня, но и никогда не была приветлива, относясь как к убогой слабоумной. Это, разумеется, унижало меня, но не трогало.
- Дочь генерала в трауре? - удивилась я. - Вчера на балу на ней было розовое платье...
- Вы многого не знаете, Аликс, - сказала Нина, видя моё замешательство. - Она была безумно и безответно влюблена в Кравцова, она преследовала его и даже приезжала к нему на квартиру. Она донимала его всю неделю, как только появилась на Кислых Водах...
Я не ожидала, что подобная особа способна на такие безумные чувства.
- Не удивлюсь, если она убила Кравцова, - предположила Нина. - Она смогла упросить его совершить прощальную ночную прогулку... Кстати, барышня нередко хвасталась, что прекрасно стреляет и фехтует... Хотя кого сейчас этим удивишь? Многие барышни берут уроки стрельбы и фехтования... Ладно, не стоит уподобляться светским сплетникам... Взгляните, как оживились группки на скамейках при её появлении...
Действительно, за время нашей с Ниной беседы водяному обществу наскучило обсуждать мою персону, и они сидели весьма вялые, но стоило появиться дочери генерала, как их лица снова засияли, а разговор оживился.
Из журнала Константина Вербина
Меня проводили в квартиру, где остановился граф Апраксин.
Офицер расхаживал по гостиной, его лицо было бледным и осунувшимся.
В стороне у окна стоял мой старый знакомый Юрьев, ставший подполковником Шестого округа Корпуса Жандармов [4].
- Вы недавно приехали и не знаете о важном деле, которое под нашим началом должен был выполнить поручик Кравцов, - произнёс граф устало, опускаясь в кресло. - Для этого я и подполковник Юрьев прибыли в Кисловодск. Он должен был договориться с турецким князем Селимом ад-Хамидом, дабы тот отменил своё решение о помощи черкесам.
Мы с подполковником опустились в кресла напротив друг друга.
- Подполковник Юрьев всё вам сообщит, - продолжал Апраксин. - Дело очень щекотливое, если убийца не будет найден в ближайшие сроки, нам всем не поздоровится. Нам вменят то, что мы сорвали дело государственной важности... Разумеется, все подозрения пока падают на турка, но у нас нет никаких доказательств, чтобы предъявить ему обвинение, а бездоказательные выводы могут быть расценены как клевета и повлекут усложнение отношений с турками, а они и без того неважные. Даже если мы раздобудем доказательства, политического скандала не избежать.
- Осмелюсь заметить, - произнёс я осторожно, - убийство может быть не связано с происками врагов Империи. У меня было одно дело в Петербурге, когда одного из лучших чиновников канцелярии убила ревнивая жена...
На мгновение лицо графа прояснилось.
- Дай Бог, чтобы ваше предположение оказалось верно, - произнёс он. - Но для того, чтобы это выяснить, нужно найти убийцу. Приказываю немедленно приступить!
Я отрапортовал, что рад приступить сегодня же.
- Не беспокойтесь, старина, - сказал мне Юрьев, когда мы покинули генерала. - Вы не были причастны к нашему делу, с вас спроса не будет.
- Мой друг, - улыбнулся я, - мне ещё рано хоронить себя в маленькой провинциальной усадьбе, что ждёт меня, если я не найду убийцу в течение недели и зарекомендую себя как непригодный.
Подполковник кивнул.
- Тело нашли на рассвете, - сказал Юрьев. - Меня не отпускает мысль, что это дело рук наёмных убийц турецкого князя, - он взглянул на часы. - Нам уже назначено время для встречи с Селимом. Думаю, будет разумнее начать именно с этой беседы...
Селим ад-Хамид, гладко выбритый и одетый по последней европейской моде черноглазый мужчина, поприветствовал нас в изысканной восточной манере. Как оказалось, он весьма недурно говорит по-русски, правда, иногда запинается, вспоминая нужные слова. Я знал, что нынешний султан, Махмуд II, пытается привить европейскую культуру своему народу, хотя это вызывает явное недовольство среди простолюдинов.
- Ваш посланник говорил со мной, - произнёс турок. - Он был у меня после бала, я угостил его кофе, и мы мирно расстались... Я согласился на его предложение, у него было то, что мне нужно...
Турок сделал паузу, дабы увидеть, понимаем ли мы его намёк. Он догадывался, что мы в курсе его дел.
- Как долго длился ваш разговор? - спросил я.
- Не более получасу, ваш посланник прибыл ко мне после часа ночи. Он принёс мне то, что нужно, - ещё раз намекнул Селим. - Мне жаль, что его убили... Я думаю, он был хорошим человеком...
Турецкий господин весьма настойчиво предложил нам немного задержаться, чтобы провести время за непринуждённой беседой, и нам стоило очень больших трудов отказаться от его гостеприимства.
- Кравцов договорился с турком, - сказал Юрьев, - но я не уверен, что Селим не захотел отобрать у него силой то, "что ему было нужно"... В этом случае дело государственной важности было провалено...
- Вот что получается, - я рассуждал вслух. - Кравцов пробыл на балу недолго, уехал после двенадцати, потом он отправился на квартиру, взять "то, что нужно" для турка... Приблизительно он прибыл к часу и выехал полвторого ночи... Странно, что он поехал в горы...
- Вы говорили, что убийство может быть не связано со службой Кравцова. Есть ли у вас какие-либо идеи? - спросил Юрьев.
- Кравцов был застрелен из пистолета?
- Да, мы сразу установили этот факт.
- На мой взгляд, убийство очень похоже на нечестную дуэль... Вам наверняка знакомы случаи, когда струсивший противник с сообщниками-секундантами заряжает только свой пистолет... Потом найти виновных секундантов очень трудно, мне удалось лишь один раз распутать подобное дело в Петербурге, и то благодаря самоуверенности одного из секундантов, который решил за солидную сумму посодействовать одному знакомому в устранении соперника в сердечных делах.
- Да, я и сам знавал подобные случаи на Кавказе, истинная мерзость! Значит, вы полагаете, что это дуэль-убийство...
- Судя по месту убийства, это единственная логически объяснимая версия, - произнёс я. - Кравцову могли воткнуть нож в спину на ночной улице, добавить яду, застрелить в квартире через окно... Почему его нашли убитым в горах? Это мне кажется подозрительным... У него были враги или просто ссоры с людьми, которые значительно уступали ему в меткости?
- Он враждовал только с князем Вышегородским, - задумался Юрьев, - но тут перевес был не на стороне Кравцова... Конечно, он был меткий малый, но князь из тех стрелков, которые попадают в муху... Обычно, они осыпали друг друга колкостями и мирно расходились. Поспешу заметить, что Юлия, сестра Кравцова, видя их неприязнь друг к другу, публично произнесла, что в случае дуэли она сама проклянёт убийцу, в чью бы пользу ни был исход поединка. Она любила князя и брата и боялась их потерять... Надо бы допросить князя...
- Я бы тоже не стал подозревать князя в подобной трусости, - произнёс я уверенно. - Я знаю его со времен своей воинской службы.
Юрьев со мной согласился.
- А вы не знаете... утром или ночью в горах шёл дождь? - я знал погоду горной местности. - В одних окрестностях может лить дождь, в других - светить солнце.
Во взгляде офицера я прочёл изумление.
- Верно, наши агенты доложили, что из-за дождя не осталось никаких следов...
- Но дождь не шёл долго, потому что на траве была кровь, - задумался я, - кровь из мёртвого тела может течь лишь несколько минут...
- Верно, на траве была кровь...Откуда вам это известно? И как вы догадались про дождь?
- Надеюсь, вы не отнесётесь к моим словам скептически, - ответил я. - Утром сестра моей супруги сказала мне об этом... Она сообщила о смерти Кравцова за несколько минут до прибытия вашего посыльного.
Подполковник отнесся к моим словам с явным недоверием.
- Я могу предложить вам воочию убедиться в таланте моей дорогой свояченицы, - произнёс я уверенно.
- Интересно, как вы это сделаете? Может, пригласите её отправиться с нами на место убийства? - Юрьев не скрывал иронии. - Шутки тут неуместны.
Я замер. У меня появилась безумная идея, что дар Александры поможет нам. Но как заставить графа Апраксина согласиться на это предприятие?
- Это исключено, - подполковник покачал головой, по моему лицу было легко прочесть мысли. - Не скрою, моё любопытство было бы удовлетворено, если бы ваша милая барышня смогла проявить себя... Но для этого нужно разрешение графа. Если она сможет доказать ему свои таланты, тогда я уверую во всю мистическую чушь, которой болеет половина высшего общества.
- Аликс убедит генерала, - произнёс я уверенно, - куда сложнее убедить мою супругу позволить сестре принять участие в нашем следствии.
- Я помогу! - воскликнул Юрьев. - Немедленно едем к вам!
По времени Ольга и Аликс уже должны были вернуться от источника, моя супруга при всей светской учтивости не сможет долго выслушивать местные сплетни.
Из журнала Александры
Граф Апраксин не проявил к моей персоне никакого любопытства. Он поприветствовал меня в добродушном, но покровительственно-снисходительном тоне. Я казалась ему одной из многочисленных барышень, которые вообразили себя оракулами и пытаются в этом убедить окружающих.
Он достал одну из карт и положил предо мной рубашкой вверх.
- Это я должна попросить вас, - робко произнесла я. - Я могу чувствовать только смерть, я не провидец и даже не способна узнать, какая карта предо мной на столе...
Генерал молча кивнул.
- Вас не затруднит подробнее рассказать о вашем даре? - попросил он.
- Я чувствую, когда человек должен вскоре умереть, я вижу картины его смерти... Взяв в руки предмет, который был связан с чей-то гибелью, или придя на место трагедии, я вижу, как это случилось... Также я могу говорить с умершими...
- Спиритические сеансы? - на этот раз в добродушном голосе Апраксина промелькнули нотки насмешки.
- Нет, - едва скрывая возмущение, произнесла я, - я говорю с умершими только тогда, когда им это угодно, они сами обращаются ко мне... Я не осмелюсь тревожить покой ушедших!
Мой ответ, похоже, снискал уважение графа.
- Значит, вы можете увидеть картину смерти, если возьмёте в руки предмет, который был связан с гибелью человека...
- Да, если этот предмет был на убитом в момент смерти... Также о многом могут рассказать зеркала, находившиеся в комнате, они всё запоминают...
Апраксин кивнул. Он достал из ящика стола мусульманские чётки и протянул их мне.
- Что вы можете сказать об этом?
Я напряглась, готовясь увидеть кровавые сцены, но ничего даже не почувствовала. Я задумчиво перебрала бусины чёток. Тишина и пустота.
- Что вы чувствуете? - спросил Апраксин.
- Простите, я ничего не почувствовала, - честно ответила я, возвращая ему чётки.
Мои щёки горели от стыда. Меня утешало только то, что граф Апраксин не сообщит о моей неудаче никому, и о моём позоре не начнёт судачить всё водяное общество.
- Браво, сударыня! - генерал не смог сдержать довольной улыбки. - Эти чётки изготовлены недавно местным мастером, я заказал их в подарок моему московскому приятелю, любителю кавказских вещиц.
Я едва сдержала вздох облегчения.
- Сударыня, не знаю почему, но я вам верю! - воскликнул граф. - Я дам вам разрешение, - но он тут же посерьёзнел. - Хотя не знаю, как ваш талант поможет производству следствия. Ладно, сейчас нам нужна любая помощь. Дай вам Бог, сударыня! Но это не значит, что вы должны быть в курсе всего следствия, - сказал он мне строго, - ваше дело увидеть...
Константин проводил меня до коляски и, попросив меня подождать, вернулся к графу и Юрьеву для дальнейшего разговора.
Из журнала Константина Вербина
Наша беседа с графом была прервана визитом Сергея Вышегородцева, брата князя. Я вспомнил слова Аликс о том, как этого молодого человека охарактеризовала Нина Реброва: игрок, волокита, лодырь, которого старший брат постоянно выручает из всех передряг.
На лице молодого Вышегородцева был панический страх.
- Мой брат исчез! - произнёс он взволнованно. - Он не вернулся домой со вчерашнего вечера!
- Прошу вас успокоиться! - велел граф Апраксин. - Что вам известно?
- Ничего! Я проклинаю себя! Я кутил всю ночь в весёлых компаниях, не подозревая о том, что брату грозит опасность! Как отвратительны слухи о том, что мой брат убил Кравцова и скрылся! Чепуха!
Граф кивнул мне, чтобы я задал гостю необходимые вопросы.
- Чем объясняется ваша уверенность в невиновности брата? - поинтересовался я.
Вышегородцев опустил взор. Мы сразу сообразили - он что-то скрывает.
- Мой брат не трус...
- Никто не обвиняет князя в трусости, - продолжал я, - и мы были бы рады убедиться в его невиновности. Возможно, именно ваши слова снимут с него подозрения...
Он молчал - колебался, пытаясь принять верное решение.
- Мой брат не был врагом Кравцова... Я готов поклясться! - в его голосе звучало скрытое отчаяние.
- Прошу вас, будьте откровенны, в ваших руках честь вашего рода! - мой тон не был настойчив, но твёрд.
- Ради брата, я нарушу клятву, данную ему! - Вышегородцев сдержал вздох, - мой брат и Кравцов вместе тайно служили в канцелярии Бенкендорфа. Более того, они работали в паре, разыгрывая в свете неприязнь друг к другу! Я надеюсь, что мой брат похищен, а не убит... О, Господи!
- Поиском вашего брата займутся немедленно, - задумчиво произнёс Юрьев, - Я, право, не знал, что они разыгрывают вражду...
- Этого не знал никто, кроме меня... Их актёрский талант часто помогал им в исполнении служебных поручений, - брат князя тяжело дышал от волнения, - я поклялся никому не говорить об этом... Пусть ради спасения брата я стану клятвопреступником...
- А был ли у них общий враг? - спросил я.
- Не знаю, явных врагов не было... Брат со мной не откровенничал... Клянусь, я ничего не знал о поручении, которое они должны были выполнить в ближайшие дни... Разумеется, я вообще ничего не ведал об их служебных делах!
- Когда брат открыл вам тайну, что вовсе не враждует с Кравцовым?
- Около года назад, я сам узнал обо всём случайно...
- Пока хватит вопросов, - прервал граф. - Ступайте домой, позже с сами ещё побеседуют...
Вышегородцев, немного успокоившись, удалился. Граф, удивлённый не меньше нас полученной новостью, велел нам немедленно отправиться на место убийства.
* * *
Преодолев узкие дорожки, мы приехали на место убийства: широкая поляна, окружённая невысокими холмами с одной стороны и заканчивающаяся небольшим обрывом - с другой. Мы спешились. Аликс, не проронив ни слова, быстро направилась к обрыву.
- Он лежал здесь, в пяти шагах от края, - говорила она, прикрыв глаза. - Он лежал ничком, вдоль обрыва, лицом к тому холму. Правая рука немного вытянута вперёд...
Она встала на место, где по её предположению лежало тело.
- Я в восхищении, она не могла этого знать! - воскликнул Юрьев.
- Ночь, хлещет дождь, - продолжала Александра. - Яркая вспышка сквозь тьму... Гром... дождь смыл первые капли крови...
Она пошатнулась. Я поспешил к ней, чтобы поддержать, но Аликс, извинившись, выпрямилась.
- Невероятно! Что вы ещё можете сказать? - поинтересовался Юрьев. - Если вас утомил наш эксперимент, мы не станем вам докучать...
- Благодарю, мне это привычно, - улыбнулась Аликс. - Если бы вы дали мне вещь, которая была на убитом в момент смерти, возможно, мой рассказ стал бы более подробным... Я понимаю, пока мои речи вам мало чем помогут...
- А что вы можете сказать о князе Вышегородцеве? - спросил Юрьев. - Он жив или мёртв?
Аликс покачала головой.
- Простите, я не знаю... Здесь его не убивали - единственное, в чём я уверена...
- Вы можете узнать, убили его или нет?
- Нет, - виновато ответила Аликс, - хотя... если мне дадут хороший портрет, где чётко прорисованы глаза, я попробую узнать, жив ли князь Вышегородцев или убит...
Юлия Кравцова была бледна и спокойна.
- За одну ночь я потеряла двоих близких мне людей: брата и жениха, - тихо произнесла она. - С князем мы хотели пожениться через два месяца... Мне совестно, что я поначалу подозревала князя в убийстве моего брата, я даже написала ему гневное письмо, где отреклась от него, как и обещала... К счастью, он его не прочитал...
Она с трудом сдерживала слёзы.
- Не стоит предаваться отчаянью, сударыня, - произнёс я, - возможно, ваш жених жив. У вас есть его портрет?
- Да, конечно, - Юлия перевела на Аликс взгляд, полный надежды: она догадалась, какой эксперимент мы хотим провести. - Правда, этому портрету пять лет, - невеста князя вопросительно посмотрела на Александру.
- Не беспокойтесь, мне главное, чтобы портрет был выполнен точно, особенно глаза, - поспешила ответить она.
Нам принесли небольшой портрет очень хорошей, тщательной работы. Я обратил внимание на тонкий европейский кинжал, висевший у князя на поясе. Художник с особой тщательностью выписал этот предмет - вероятно, по желанию заказчика. Поскольку я знал Вышегородцева со времён моей воинской службы, я не мог не запомнить, как он дорожил этим кинжалом.
Александра приняла портрет из рук Кравцовой. Склонив голову, она внимательно всматривалась в его лицо. Затем, прикрыв глаза, провела рукой по портрету.
- Ваш жених жив! - произнесла Аликс уверено.
Лицо Юлии просияло.
- Жив? Где он сейчас? Что с ним? - она не могла сдержаться.
- Простите меня, я не знаю, - виновато ответила Аликс, вновь рассматривая портрет.
Вдруг она вздрогнула и побледнела, но быстро совладала со своими чувствами, и радостная Кравцова не успела ничего заметить.
- Если князь жив, его вскоре отыщут, - успокоил я Кравцову.
Мне не терпелось узнать, что увидела Александра. Что на мгновение так взволновало её? Я видел, что Аликс хочет скорее выйти на свежий воздух, ей вот-вот станет дурно от переживаемого волнения, которое приходилось скрывать. Мы спешно вышли на улицу. Поддерживая Александру под руку, я довёл её до коляски.
- Этот красивый кинжал на портрете, - сказала мне Аликс, не дожидаясь моего вопроса. - Я вдруг увидела, что он был на поясе убийцы, застрелившего Кравцова... Это видение промелькнуло мгновенно, когда я рассматривала портрет...
Не вернуться и не расспросить Юлию Кравцову о кинжале я не мог.
- Не припоминаю у него этой вещи, - сказала она, задумавшись. - Возможно, он подарил кинжал или продал его до нашего знакомства. Мне очень жаль, но я не никогда не придавала этому значения.
- Вы уверены, что кинжала не было среди вещей вашего жениха? Может, он просто не показывал вам его...
- Мой князь очень любит хвастать предо мною своим дорогим оружием, - ответила Юлия, - я знаю обо всех его военных вещицах... У нас с ним очень тёплые доверительные отношения, - я заметил, что она говорил о Вышегородцеве в настоящем времени, значит, верит, что он жив. -
Князь - человек замкнутый, у него не было близких друзей... Разве что мой брат, упокой Господь его душу... и вы, он иногда рассказывал о вас...
Она улыбнулась.
- Вы найдёте его! - это был не вопрос, а утверждение. - Раз он жив, значит, он скоро вернётся... Князь умеет выпутаться из любой передряги, я это хорошо знаю...
Я не мог с ней не согласиться.
Из журнала Александры
Я выехала из дому еще до восхода солнца, дабы еще раз побывать на месте убийства. Лишь ранним утром, когда тьма уходит и наступает день, нам дано несколько мгновений, чтобы воочию увидеть души умерших. Немного заблудившись, я едва успела на ту поляну к началу рассвета. На мгновение я увидела бледную тень. Кравцов стоял, скрестив руки в замок за спиной, и озирался по сторонам, будто кого-то ожидая... Я шагнула к нему, но первый луч солнца растворил видение в рассветной дымке.
Раздосадованная своим замешательством, я попыталась успокоиться и сосредоточиться. Я прикрыла глаза, с наслаждением подставляя лицо молодым лучам солнца. Какое приятное нежное тепло сквозь утреннюю прохладу гор!
Вдруг я услышала шаги за спиной и обернулась. За моей спиной стоял молодой черкес. "Разбойник", - решила я, сама не зная, почему. Возможно, мне, изнеженной барышне, недавно приехавшей на Кавказ, все местные жители кажутся разбойниками. Нет, я почувствовала силу смерти, за этим человеком будто стояла толпа загубленных душ...
- Не бойся, не трону, - произнёс он угрюмо.
- Я знаю, - ответила я.
Наверно, в этот момент я взглянула на него тем самым пугающим взглядом, который заставляет замирать людские сердца. Черкес невольно отпрянул. В такие моменты я чувствовала свою власть над людьми и наслаждалась этим, упиваясь людским страхом.
- Однажды смерть коснулась тебя, но пощадила, - говорила я будто не своим голосом. - Теперь творя жизнь снова в опасности... Никогда ещё ты не был так близок к гибели...
Я вздрогнула. Видение промелькнуло пред моим взором. Он убил Кравцова. К моему удивлению, эта новость не напугала меня.
Будто душа Кравцова шепнула мне, что есть кто-то, опаснее черкесского "хищника" [5].
Он встречает вас с учтивой улыбкой, а потом наносит удар в спину. Бандит опасен - знает каждый, и будет его сторониться. Куда сложнее угадать убийцу под маской добропорядочности.
- Ты можешь спастись, если скажешь, кто нанял тебя, - закончила я.
Черкес невозмутимо слушал мои слова, но я чувствовала, как он борется с охватившим его сердце страхом неизвестного, того, что ждёт его там, пред взором Аллаха.
Я спустилась вниз по тропинке, где была привязана моя лошадь. Ехала я медленно, пытаясь разобраться в своих предчувствиях.
- Нет, он не выдаст, - размышляла я вслух. - Он обречён... Его гибель неминуема...
Дома за завтраком я всё рассказала Константину. Он поспешил в полицейское управление, дабы объявить розыск описанного мною человека, предоставив Ольге право отчитывать меня за неосторожность.
Из журнала КонстантинаВербина
Я нанёс визит к генералу В., отдыхающему на водах со строптивой дочерью, которую мне надо было допросить. Пару дней назад она приезжала на квартиру Кравцову и публично умоляла его о любви. Ходили слухи, что она договорилась с Кравцовым о ночной прогулке. Слухам я не верил и решил всё узнать лично. Ни генерал, ни брат барышни никак не могут её образумить, девица будто нарочно делает всё наперекор им.
Дочь генерала неспешной походкой вошла в комнату. Траурное платье очень шло ей, и барышня, похоже, хорошо понимала это.
- Я, наверно, была последней, кто видел Кравцова, - произнесла она печально. - На балу в ресторации я предложила ему совершить ночную прогулку. Я могу быть очень настойчивой, - барышня гордо улыбнулась, - и он не смог мне отказать... После бала я вернулась на квартиру переодеться в платье для верховой езды, Кравцов заехал за мной около двух часов ночи. Объясниться не получилось, Кравцов снова отверг меня, он даже был несколько груб, - она обиженно надула губки.
- Что было потом? - спросил я.
- Я поскакала прочь, я знала, что он будет беспокоиться, как я доберусь домой и последует за мной, - продолжала она. - Он сопровождал меня почти до самого дома, а потом повернул назад... Я была изумлена: почему он решил вернуться в горы? Ночью! Но, понимая, что там его не может ждать романтическое свидание, вскоре забыла об этом...
Дочь генерала разрыдалась.
- Если бы я была сдержаннее, если бы я просто поговорила с ним, возможно, Кравцов был бы жив! - вздыхала она.
В гостиную вошёл отец барышни. По его лицу я понял, что разговор отца и дочери будет серьёзный.
Я не терял надежды разыскать разбойника, о котором говорила Аликс, раньше убийцы, но понимал, что её видения не лгут. Вечером мне сообщили, что в окрестностях Кисловодска был найден труп молодого черкеса. Я незамедлительно прибыл в госпиталь, куда привезли тело. Внешность и одежда убитого в точности совпадали с описаниями Аликс. Я попросил принести мне список вещей, найденных при убитом, надеясь обнаружить среди них европейский кинжал, принадлежавший Вышегородцеву. Увы, подобной вещи не было.
Задумавшись, я снова окинул труп взглядом. Мой взор пал на руку покойника, на которой белел узкий шрам. Мне вспомнились слова Аликс: "Однажды Смерть уже коснулась его". Я вспомнил события семилетней давности, когда ещё служил в пехотном полку. Мы спасли мальчика, ставшего жертвой клановой вражды. У него была рана на руке, после которой остался этот шрам... Сейчас ему должно быть семнадцать. Убитому, похоже, столько же.
- Сайхан, неужели, это ты? - произнёс я задумчиво. - Увы, ты сам не смог уберечь свою жизнь.
Я сам накрыл мёртвое лицо покрывалом. Значит, князь Вышегородцев жив! Сайхан не мог убить того, кто спас ему жизнь. Хотя я не был уверен. Я знал горцев, нарушавших кодекс чести своих предков, нанося удар в спину тому, кто когда-то спас их никому не нужные жизни.