Рось Анна
Асус. 3. Последняя любовь

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    БЕСПЛАТНО ОТ АВТОРА! Третья книга трилогии "Асус". Последняя любовь Асуса. Книга с сюрпризом. Если вы наберетесь терпения и дочитаете до 5й главы, то вы поймете почему Асус влюбился по полной. Сама читаю и вам советую ))

0x01 graphic
2026

   Этот экземпляр книги 2026 БЕСПЛАТНЫЙ и не может никем использоваться для продажи.
   (C)Все права принадлежат Анне Рось.
   Обложка ИИ от ChatGPT4.
  
   В электронных книжных магазинах можно встретить платную версию 2017 года выпуска с обложкой Издательства Андронум.

Анна Рось

Асус

Книга 3

Последняя любовь
   1.
   Мы ехали в купе с Темой, Артемом Георгиевичем, как называли его на последней конференции в Риге. Как и Серега, он стал начальником отдела. Тема ездил на конференцию со своим системным администратором и купил билеты на обратную дорогу в мягком вагоне с двухместными купе, чтобы немного поработать в тишине. Борис, так звали сисадмина, лег на свою полку и слушал музыку через наушники, а Тема решил посмотреть материалы прошедшей конференции. Он включил свой ноутбук и углубился в изучение презентаций.
   Ноутбук у него был неплохой - черного цвета высокоскоростной HР250 G5. У него экран ровно такой же, как у меня, а оперативной памяти побольше - 8 гиг, да еще накопитель 128 гиг. Но у меня диск 500 гиг, а вот оперативки в два раза меньше.
   Меня Тема не включал, поскольку я предназначался Рите, восьмилетней дочке Темы и для Вероники, его жены. Какая она, Рита, интересно. Может она зубрилка, может каприза или задавака, может балованная принцесса, а может неисправимая фантазерка. Поди, знай. Я смотрел в окно, вдруг услышал голос Джи-5, так я прозвал ноутбук Темы.
   - Привет, чего скучаешь?
   - Думаю, почему у ноутбуков все, как у людей. Только, кажется, что ты пригрелся под солнцем, обалдеваешь от счастья, вдруг внезапно ка-а-ак стукнет по двухядерному процессору и полная перезагрузка!
   - Как к тебе обращаться?
   - Я Асус, ты Джи-5 восемь гиг оперативки, я уже просек.
   - Асус, ты, наверное, переживаешь, что тебя Рите купили?
   - Есть немного, тремор видеокарты. А разве нервы будут в порядке? Я ж с Серегой, это мой друг и хозяин, и на работу вместе, в клуб, в бар, в супермаркет, в бассейн - всюду. А теперь ему более мощный ноут дали на работе. Я понимаю, это для работы надо. Но я так к ним привязался!
   - К кому, "к ним"?
   - К Сереге, Марусе, Любе, Ольге Петровне, Николаю Егоровичу, к галке!
   - Галка это кто?
   - Птица такая, шебуршная.
   - Шебуршная?
   - Ну, такая, беспокойная, неугомонная, остроумная. В общем, клевая. А теперь вся жизнь под откос!
   - Не переживай, Асус, Ритка классная девчонка!
   - А она зубрилка, задавака, принцесса или фантазерка?
   - Она принцесса, задавака и фантазерка вместе взятые!
   - Ой!
   - Но только не зубрилка! Зубрить она не любит - не ее профиль.
   - Уже легче. А какой у нее профиль?
   - Балет, танцы!
   - Этого мне не хватало!
   - О, Артем вернулся, потом еще поговорим как-нибудь.
  
   Тема вошел в купе, и вслед за ним вошла проводница, неся два стакана чая.
   - Борис, вставай, будем пить чай.
   - Спасибо, Артем Георгиевич, - сказал Борис.
   - Не надо так официально, мы ж не на конференции, зови меня Артем и на ты.
   - Да как-то неудобно.
   - Слушай, четыре года разницы и неудобно? Брось. Давай лучше бутерброды ешь.
   - Спасибо.
   - Что ты слушаешь?
   - Абеля Тесфайе.
   - Канадца? Неплохо. Он мне тоже нравится. У него в голосе есть нотки от Майкла Джексона.
   - Тебе Майкл нравился?
   - Он всем нравился. Но мы в молодости от Рамштайна тащились.
   - Ты любишь рок? Даже неожиданно слышать от тебя "тащились".
   - Слушали день и ночь. Даже моей маме "Муттер" нравилась.
   - Она у тебя современных взглядов! - засмеялся Борис.
   - Правда, она всегда просила приглушить басы, когда я слушал Рамштайна. А мне больше "Ду хаст" нравился, за нее они получили "Грэмми" за лучшее металл-исполнение.
   - "Ду хаст мич", по-моему, переводится, как "Ты ненавидишь меня"?
   - Да, хотя я читал три варианта перевода, как "У тебя есть я", "Ты владеешь мной" и это третий вариант "Ты ненавидишь меня". Вообще писали, что их песни очень неоднозначны.
   - А ты учил немецкий в школе?
   - Нет, английский.
   - А мою маму не заставишь послушать, она говорит "дребедень". А ты ходил на концерт Рамштайна с симфоническим оркестром, когда они приезжали в Киев?
   - Нет, не получилось. Но, если честно, эта музыка для меня в прошлом.
   - А что ты сейчас слушаешь?
   - Просто хорошую музыку. Филипа Филипса, Кайлу, Эда Ширана, сейчас я даже люблю сочетание разных стилей музыки.
  
   - Через час прибываем, - прервала разговор открывшая дверь проводница. - Стаканы забирать или еще чаю? - спросила она.
   - Спасибо, забирайте, - ответил Артем. - Надо складываться потихоньку.

*

   Вот он, новый, незнакомый для меня вокзал. Выйдя из вагона, Тема попрощался с Борисом и поехал прямо домой.
  
   - Рита, смотри какой я тебе подарок привез! - крикнул Артем, войдя в квартиру. - О, у нас бабушка в гостях? - сказал он, увидев у порога сапоги матери. - Это хорошо! Я тебе тоже кое-что привез.
   - Ура, папа приехал! Что за подарок? - спросила вышедшая навстречу дочка.
   Артем поцеловал Риту и Веронику в щечки:
   - Привет! Как тут у вас?
   - Да, нормально, - ответила Вероника.
   - Здравствуй, Тема, - поздоровалась его мама. - Как конференция? Как выступил?
   - Мам, уже могла бы и не спрашивать. Все прошло на высшем уровне. Нам с Серегой сказали, что инвесторы обратили на нас внимание и надо объединить два наших проекта.
   - Поздравляю, сын! - сказала довольная Анна Антоновна.
   - Молодец, папочка, - сказала Вероника и поцеловала мужа.
   - Папа, а где мой подарок? - напомнила Рита.
  
   Артем поставил на письменный стол серебристый ноутбук и открыл его.
   - Смотри, нравится?
   - А чего он серебряный? - спросила разочаровано Рита. - Я хотела золотой!
   - А чем тебе этот плох? - спросила бабушка. - Ты же его будешь открытым держать, а не закрытым. Главное - изображение на экране и клавиатура, чтоб не залипала.
  
   "Конечно, у меня чтоб клавиатура не залипала? Да я ее берег всегда от чая, от кофе, сока, как зеницу ока! Подумаешь, серебристый цвет ей не нравится! А может у меня душа золотая!" - подумал я. Точно Джи-5 говорил: "Принцесса, задавака и фантазерка вместе взятые". Еще бы я добавил - каприза. И девочка симпатичная, но губы надула.
   - У, не хочу, - сказала Рита. - Мне мама обещала золотой!
   - Рита, ну посмотри, какой он хороший, глянь, как хорошо работает, - уговаривал папа.
   - Нет, - отрезала Рита.
   - Что с ней делать, с этой капризой? - папа стал ее щекотать.
   Рита начала смеяться и убегать от папы.
   - Ладно, иди другие подарки покажу, - позвал он.
  
   Рита вернулась.
   - Мне кулон привез?
   - Обязательно, тебе и бабушке кулоны янтарные, маме - кольцо. Вот вам косметика Дзинтарс, духи, кремы. Бабушке обязательно выделите какие-то. Это маме Веронике - белье, смотри. Вот шоколадки.
   - Ой, спасибо! Классное! - сказала Вероника. - А бальзам?
   - Само собой! - ответил Тема.
   - Папа, спасибо, я хотела такие духи, я себе выбрала, - сказала Рита, - а эти бабушке.
   - Бабушка подождет, пусть мама себе выберет, ей нужней, она молодая, - ответила Анна Антоновна.
   - Это вам, - Вероника подала свекрови крем и духи. - Стол накрыт, правда, в кухне, - сказала она.
   - Папа, а дедушке что? - спросила Рита.
   - Ему пена для бритья и бальзам в кофе, - ответил Артем.
  
   Все отправились на кухню, про меня забыли. Ну, вот еще - не понравился. Что ж теперь будет? Я уже как-то к Теме привыкать стал. Думал, в его семье останусь. Да, Рита еще та ягодка.
   Я слушал, как они обедали, и до меня донеслась часть их разговора.
   - Что ж теперь делать с ноутбуком? - спросила Вероника. - Ты деньги заплатил?
   - Еще не заплатил, но я должен заплатить. Обратно не повезу, - ответил Артем, - Рита, может, передумаешь? Это классный ноутбук!
   - Нет, - отрезала Рита.
   - Мам, может тебе?
   - Мне он сразу понравился, не знаю, чего Рита заупрямилась. Мне нужен ноутбук. Иногда хочется полежать, а за компьютером сидеть трудно. На диване он мне в самый раз, - сказала бабушка.
   - Вот и бери себе его, бабушка, - сказала Рита.
   - Да я с удовольствием, - сказала Анна Антоновна, - если Веронике не нужен, то я заберу.
   - Да, у нас есть ноут Артема, мне, если надо, Тема даст. Это мы Рите хотели для развития и игр отдельный ноутбук, чтоб она у Артема что-нибудь не испортила, - Вероника накладывала мужу оливье.
   - Решено, Асус - бабушке, - заключил Артем.
   - Асус - это модель? - спросила Анна Антоновна.
   - Да, это очень хороший ноут.
   - Наконец-то у меня будет свой ноутбук, - обрадовалась бабушка, - спасибо тебе, сынок!
  
   Теперь я бабушкин, Анны Антоновны. Пока я про нее знаю только одно - ей когда-то понравилась музыка из "Муттер" Рамштайна. Может, она современная бабушка? Ну что! Деваться некуда. Впереди - неизвестность.

*

   Прощаясь, Анна Антоновна взяла подарки для себя и дедушки, Георгия Дмитриевича, а также сумку со мной, ноутбуком.
   - Будешь меня консультировать, если не разберусь, - сказала она сыну.
   - Разберешься, все как на компьютере, - ответил Артем.
   - До свиданья, Вероника, спасибо. До свидания, Риточка. Спасибо за подарки.
   - Бабушка, приезжай еще в гости, - приглашала Рита.
   - Теперь, наверное, ты на каникулах приедешь к нам, - сказала Анна Антоновна.
   - Звони, может, тебя до остановки все-таки проводить? - спросил Тема.
   - Не надо, отдыхай после дороги. Доберусь, сумки легкие. Пока!
   - Пока! Пока! Позвони!
  
   2.
   Дорога была недолгой, сначала на метро, а потом автобусом до небольшого городка невдалеке от областного центра.
   Дома Анна Антоновна была сама. Дедушки не было. Я стал присматриваться к обстановке, ничего, скромненько, но уютненько. Анна Антоновна поставила на полку рядом со своей парфюмерией привезенные сыном из Риги крем и духи, надела подаренный янтарный кулон на желтый махровый халат, взяла меня и отправилась на кухню. Меня она поставила на кухонном уголке около высокого с большими листьями фикуса. Анна Антоновна поставила греться чайник и, присев на мягкий диванчик уголка, стала звонить сыну по мобильнику.
   - Я добралась, - сказала она.
   - Не замерзла? - спросил сын.
   - Нет, погода чудная, будто весной.
   - В марте погода обманчивая. Хорошо, отдыхай. Пока.
  
   В кухню вошла большая бело-рыжая кошка.
   - Матильда, ты проснулась? - спросила Анна Антоновна.
  
   Кошка прыгнула на диванчик и удивленно посмотрела на меня. Потом она подошла поближе и, упершись передними белыми лапами в диванчик, вытянула шею в мою сторону и принюхалась.
   - Матильда, это Асус, - сказала Анна Антоновна и включила мой МР3-проигрыватель, - иди, я тебя покормлю.
  
   Кошка спрыгнула с диванчика и побежала к своей миске. Анна Антоновна положила ей немного овсяной каши с бычками. Та принялась с аппетитом есть. Съев все со своей тарелки, она успокоилась, поняв, что я не составляю ей конкуренции у ее миски. Затем она стала тщательно умываться белой лапкой. Рыжие пятна были у нее сверху на голове, включая глаза и щеки, а также на спине и хвосте, будто кто-то прикрыл ее оранжевым одеялом.
   Анна Антоновна, выпив чаю с шоколадом, стала варить куриный супчик.
  
   Умывшись после еды, Матильда прыгнула на мягкую поверхность кухонного уголка, потянулась к столику, где стоял я, и опять понюхала меня. Затем она наклонила голову и заглянула в гнездо юсб-порта. Я смотрел на нее верх ногами, вернее, это она смотрела на меня вниз головой, опираясь на одно ухо. Вверх тормашками она была очень забавная. Я по привычке включил веб-камеру и стал снимать Матильду, ее длинные белые усы, белую бороду, розовый нос и удивительно красивые золотистые глаза, темно-желтого с зеленоватым оттенком.
   Потом она поднялась и решила пройтись по клавиатуре.
   - Осторожно, клава! То есть, клавиатура! - запищал я что есть силы.
  
   Она быстренько добежала до конца клавиш и, спрыгнув с диванчика, скрылась за углом.
   - Это ж оргтехника, она ухода требует, бережного отношения, - бурчал я вслед.
   - А она не понимает, для нее - кто не бегает, тот неживой, - услышал я за спиной.
  
   Я повернул глаза и увидел сочувствующий взгляд фикуса.
   - Я - Асус, а тебя как зовут, - спросил я.
   - Фикус Фикусович, - представился он.
   - Фикусович - это отчество или фамилия? - поинтересовался я.
   - Фикусович - это мой основной ствол. Видишь, у меня ответвление - боковая ветвь, значит я Фикус на Фикусовиче. А когда у меня вырастут боковые дети, то я стану Фикусовичем, а ствол станет Фикусовым. То есть сын будет иметь имя Фикус Фикусович Фикусов.
   - О, как все запущено, - задумался я, - а у тебя еще не выросли боковые дети?
   - Пока нет, я еще молодой.
   - Мне повезло, а то можно язык сломать, - обрадовался я, - или начать фипилявить.
   - Я поначалу тоже фипилявил, но потом подрос, научился выговаривать.
   - И как тебе тут живется?
   - Да как? Окна на восток, света маловато, да мне много и не надо, я не люблю, когда солнце печет.
   - Я тоже не люблю, пиксели выгорают.
   - А что такое пиксели?
   - Пиксель - это точечка в изображении.
   - Понял, у меня тоже точки бывают, если Анна Антоновна забудет меня полить. Я даже могу лист потерять от этого.
   - Да, вроде ты не лысый.
   - Она меня специально тут, на кухне поставила, чтоб не забывать. Она тут с дедушкой проводила полжизни на кухне. Сейчас дедушка уехал, она редко в кухню заходит.
   - А куда он уехал?
   - Он на даче в деревне, фермер, у него там хозяйство, куры, индоутки, кролики, сад еще, огород. Он снабжением занимается.
   - Кого он снабжает?
   - Анну Антоновну.
   - А че ее снабжать, если она в кухню редко заходит?
   - А она ему делает заготовки, консервацию, чтоб ему было чем питаться на даче.
   - Жить на даче, чтоб делать заготовки, делать заготовки, чтоб жить на даче! Ну, дела! Я тут два часа, а уже переполнение оперативки, надо как-то почистить временные файлы.
   Хотел по привычке поправить оптический привод - отсутствует.
   - Что за файлы? - спросил Фикус Фикусович.
   - Это я о своем, об электронном задумался, - ответил я, - по-моему, я тут начинаю осваиваться, мне даже нравится.
   - Добро пожаловать, я рад, что ты у нас, будет хоть с кем словом перекинуться, опять же, музыку послушать.
  
   Анна Антоновна доварила суп, выключила печку, взяла меня и пошла в другую комнату.
  
   3.
   - Ну что ж, давай знакомиться, Асус, - Анна Антоновна устроилась на мягком диване в гостиной, - интересно, а мышку к тебе можно подключить? Это вопрос к Теме. Надо записывать.
   - Мышку? - я повел глазом. - Это же пережитки прошлой эпохи. У меня же встроенный тачпад! Сенсорная панель, бабушка! Это ж так удобно! Управление курсором с помощью тачпада не требует особых навыков и привыкания. Для перемещения курсора через весь экран достаточно лишь небольшого перемещения пальца. Хочешь, работай на весу, когда суп по рецепту из интернета варишь, - бурчал я.
  
   Анна Антоновна подключила беспроводной мобильный модем, снятый с ее компьютера, в мой юсб-порт и прикоснулась к моему тачпаду.
   - Ну же, смелей, ты же уже запускала музыку с рабочего стола! - подсказал я.
  
   Она нежно повела пальцем и запустила менеджер подключения к интернету, предварительно установленный Темой. Затем она запустила браузер и вышла на домашнюю страничку, где она поддерживала самые актуальные ссылки.
  
   "Бабушка любит порядок - подумал я, - вон все, как упорядочила, ссылочки по разделам распределила".
   Анна Антоновна проверила почту, поблагодарила за отзывы своих друзей.
   - Сегодня писать не буду - день слишком хлопотный, - сказала Анна Антоновна, - посмотрим, что тут новенького в издательстве? Продлили сроки конкурса? Наверное, кто-то просил. Я-то уже давно, недели три, как в лонг-листе. Ничего, подождем. Будем, так сказать, пребывать в радостном неведении, в приятном ожидании результатов конкурса.
  
   В гостиную пришла Матильда. Она запрыгнула на диван и свернулась в клубок, явно желая подремать около своей хозяйки.
   - Матильдочка, устраивайся, моя хорошая, - сказала Анна Антоновна и погладила кошку.
  
   Затем Анна Антоновна почитала новости издательства, ознакомилась с новинками и сделала несколько лайков на рекламируемых произведениях и поблагодарила за отзывы о ее книгах. Она очень быстро освоила тачпад.
   - Действительно, зачем мне мышка? - сказала она. - Скорее всего, обойдусь, привыкну к сенсорной панели.
  
   Прикосновения ее пальцев к тачпаду и клавиатуре были мягкие, деликатные, я бы сказал. Даже, когда она делала двойной щелчок, то он был какой-то невесомый, легкий, гораздо легче Серегиного, и даже приятный. Я стал всматриваться в ее черты.
   Ну, какая она бабушка? Она ведь еще достаточно молодая, бороды нет. Есть легкие морщинки около губ, наверное, улыбалась часто. У глаз немного темные круги, наверное, от недосыпа или переживаний. А вообще глаза у нее красивые, кстати, чем-то напоминают Маринкины, миндального цвета, только у Анны Антоновны они потемней. Волосы у нее рыжие, наверное, хной красится.
   Я слышал, девчонки в отделе говорили, что если покрасишься хной, то месяц-два другими красками краситься нельзя, а то можешь зеленой или болотной стать. А Вика когда-то хну смывала хозяйственным мылом и сухими дрожжами с кефиром! Все равно, когда она покрасилась, не получила оттенок, который был нарисован на краске.
   А у Анны Антоновны волосы красивые, я видел, у нее локоны, только дома она их в гульку закалывает, а напрасно. Без гульки она моложе. Да, бабушкой ее звать как-то неудобно, она "молодая бабушка". А соседка Сереги, Мила Алексеевна, стала бабушкой в тридцать восемь, ну и что!
  
   Мои размышления прервал телефонный звонок. Матильда от неожиданности подскочила, потянулась и ушла в кухню проверить свои тарелки.
   - Рада тебя слышать, Василиса. Едешь в областной центр? Да, конечно, можно, даже нужно! Приезжай, буду рада тебя увидеть, и поговорим заодно. Пока, Василиса! Жду тебя!
  
   Из разговора я понял, что завтра следует ждать какую-то Василису в гости. Анна Антоновна выключила меня и пошла на кухню кормить Матильду. Ну и обжора она!
  
   4.
   Утром Анна Антоновна забрала меня на кухню и принялась что-то готовить, как я понял, для гостьи. Она что-то жарила, резала, пекла. Одним словом - хозяйка. Я в это время крутил музыку на МР-3 плейере. Фикус Фикусович в это время ворчал:
   - Как я не люблю эту жарку!
   - А мне она не мешает, - сказал я, - а разве фикусы не должны все поглощать и очищать воздух? Сейчас на гугле поищу.
   - На каком гугле? - удивился Фикус Фикусович.
   - Это поисковик. Ищем - фикус. Ты знаешь, какой ты фикус?
   - Какой?
   - Каучуконосный! И даже лечебный. Фикусы хорошо фильтруют воздух в помещении, поглощая вредные вещества. Ты поглощаешь или только бурчишь?
   - По-моему, я ими уже отравился. Кха-кха.
   - Не кашляй, а давай, перерабатывай их в аминокислоты и сахар! И давай это, гармонизируй энергетику в доме, успокаивай нас и отгоняй злых духов.
   - Чьих?
   - Ничьих, если придут.
   - А мы их ждем?
   - Нет, конечно. Хотя гостей мы сегодня ждем, Василису какую-то.
   - А, Василису! Она уже к нам раньше приходила! Она хорошая, цветы любит! Ее даже наша Матильда любит. Глянь, Матильда умывается, это к гостям.
   - А разве это не потому, что она поела? - спросил я.
   - После еды она быстро умывается, а сейчас, смотри, как шубу чистит, вылизывает мех.
  
   Я присмотрелся к Матильде, она почувствовала мое внимание и запрыгнула на столик, где стоял я. Потершись о меня своей шерстью, она направилась к окну, села на подоконник и стала вглядываться в идущих людей.
   - Это она тебя пометила, - сказал Фикус Фикусович, - она всех метит.
   - Как пометила? - удивился я.
   - Желёзками на шее. Это значит, ты теперь ее собственность.
   - Как же? Ведь я Анны Антоновны ноут.
   - А она и Анну Антоновну пометила, чтоб другие кошки на нее не покушались, чтоб знали - она Матильдина. Она и меня пометила. Тут все ее, она хозяйка в доме.
   - А я думал - Анна Антоновна, - удивился я.
   - Анна Антоновна - само собой.
   - Тогда Матильда - заместитель хозяйки, - сказал я по привычке.
   - Вот Анна Антоновна уйдет в магазин, увидишь, какой она заместитель! Будет ходить, как генеральный директор, я по телевизору слышал.
  
   Внезапно в дверь раздался звонок. Матильда спрыгнула с подоконника и побежала встречать гостей.
   - Здравствуй, Василиса! Проходи! - приглашала хозяйка дома.
   - Здравствуйте, Анна Антоновна, - ответила Василиса, входя и обнимая Анну Антоновну.
   - Ты расцвела! Замуж не вышла?
   - Нет пока. Привет, Матильда! Ты подросла, красавица!
   - Пора, пора! Не затягивай. Проходи. Раздевайся, обувай тапочки, мой руки. Я тут на кухне приготовила нам обед.
   - Да что вы, как всегда, - сказала Василиса, доставая из сумки коробку конфет, отдавая ее Анне Антоновне и направляясь в ванную комнату.
  
   Когда Василиса вернулась, Анна Антоновна сказала:
   - Спасибо, конфетки нам на потом, сейчас обедать будем. Присаживайся, рассказывай, как поживаешь, что нового, куда ты едешь?
   - А вы ноутбук купили? - спросила Василиса, увидев меня на кухонном уголке.
   - Это Рита отказалась, мне перепал. Тема привез, Серегин, друга его. Да, он почти, как новый. Такая прелесть! Лег себе на диване и пиши.
   - Что-то новое пишите?
   - "Планиду цвета хаки" я уже отправила на конкурс, делаю наброски новой книги "Мечта цвета белого атласа".
   - У вас цветовое восприятие мира, как и у меня.
   - А как твои дела? Чем занимаешься?
   - Я выставляюсь в арт-центре для молодых художников. Купили три моих работы.
   - Да ты что! Василиса, я поздравляю тебя! Наконец-то! - Анна Антоновна обняла Василису.
   - Анна Антоновна, я с просьбой. Можно мне у вас оставить некоторые работы?
   - Да, конечно, если надо оставляй.
   - Я узнаю, может их можно в арт-центре выставить.
   - Василиса, без вопросов! Ну, я тебя поздравляю! Я так рада за тебя! Покажешь мне свои работы?
   - Конечно, Анна Антоновна!
   - Давай сначала пообедаем. Если на кухне, ничего? Здесь все под рукой.
   - Ой, ну конечно! Вам помочь?
   - На дощечку, режь сыр и колбасу.
   - Вы даже пирог спекли?
   - Это что-то между пряником и кексом по моему собственному рецепту, буду тебя сегодня угощать.
   - А в основе что?
   - Попробуешь, скажешь. Накладывай себе картошку, курочку, салатик. Давай, по 50 грамм вина, домашнее, с дачного винограда.
   - Вы делали?
   - Нет, Георгий Дмитриевич. За здоровье!
   - За здоровье! - ответила Василиса и выпила несколько глотков вина из бокала.
  
   - У-у! Вино у него всегда замечательное. А где он?
   - На даче, хозяйство держит.
   - Он там живет?
   - Да, село рядом, свет, вода есть. Звала хоть на зиму домой, пожалел своих курочек да кроликов забивать на зиму, так и зимует. У него там котел, телевизор. Ему нравится. Любитель.
   - А вы что?
   - Я наведываюсь к нему, пишу тут, приглядываю за квартирой. А каникулы будут у Риты, она ко мне приедет, а потом мы вместе с ней к деду поедем в гости.
   - Анна Антоновна, так это курица домашняя?
   - Да, своя.
   - Я сразу почувствовала, аромат какой! Я так хочу почитать вашу "Планиду цвета хаки".
   - Будет тебе сегодня вечернее чтение, у меня есть печатный экземпляр.
   - Ой, здорово.
   - Бери помидорчик.
   - Тоже свой?
   - А чей же? Свои. Я тебя сейчас сливами маринованными угощу, бери. Ну что?
   Василиса съела одну сливу.
   - Обалденный вкус! Это маринованные? Никогда бы не подумала, что маринованные сливы такие вкусные.
   - Давай под сливы еще винца.
   - Чуточку.
   - За твой успех, Василиса. За продажу картин!
   - И за ваш успех, Анна Антоновна.
   - Может, и я дождусь когда-то успеха. Ты ж моложе, успех уже к тебе пришел, покупают картины, значит, нравятся. Ой, Василиса, сидели мы с тобой кассирами в банке, не думали, не ведали, что будем людьми искусства. А теперь смотри, ты - художница, я - пишу.
   - Если б наш банк не обанкротился, мы бы, наверное, так и были кассирами.
   - Не обанкротился или не обанкротили. Что теперь говорить. Ты работу искать не собираешься?
   - Хочу картины писать. Я ж закончила Крымское художественное училище.
   - Я и не знала, что ты дипломированный художник. Ты как-то не говорила. Тогда дерзай. Может, тебя будут твои картины кормить.
   - Я вам сейчас одну картину подарю.
   - Василиса, это не из тех ли, что ты на продажу привезла?
   - Нет, эту я специально для вас захватила. Тут, на кухне повесите.
  
   Василиса достала одну упакованную картину и развернула ее.
   - Натюрморт с рыбой? Замечательный. Спасибо.
  
   Анна Антоновна поставила картину на столешницу кухонного гарнитура.
   - Надо шуруп вкрутить для картины, - сказала она.
   - А куда вы послали свою "Планиду цвета хаки"? - спросила Василиса.
   - На конкурс, в категорию "Солдатские матери".
   - А что такое планида?
   - Планида - это судьба, участь, как правило, горькая.
   - Серьезная книга. Цвета хаки - о войне?
   - Да, не буду рассказывать, сама прочитаешь, если хочешь.
   - Конечно, хочу. Анна Антоновна, а вдруг, вы выиграете конкурс!
   - Ой, что ты! Там именитые писатели состязаются. Мне в лонг-лист было за счастье попасть, мой Георгий Дмитриевич говорит - дурью я маюсь. Поддержки мне нет.
   - А мне нравятся ваши произведения! Неправда, вы должны писать.
   - Спасибо, тебе Василиса. А ты своим именем подписываешься на картинах?
   - У меня псевдоним есть.
   - Какой?
   - Васса.
   - Васса. Красиво! Ты взяла, потому что перекликается с именем?
   - Да, а еще Васса происходит от греческого слова "пустыня". А меня очень привлекают такие пейзажи. А какой ваш псевдоним? Вы "Планиду" под своим именем отправили?
   - Нет, под Анной Лунник, это девичья фамилия моей бабушки.
   - А вы в столичном издательстве издаетесь?
   - Нет, у них в столице только филиал, вообще это зарубежное издательство.
   - А у вас паспорт заграничный есть?
   - Есть, но зачем он мне? Отдыхать я и тут могу, у деда на даче, - засмеялась Анна Антоновна. - По-моему, паспорт я уже просрочила.
   - А вдруг вас завтра вызовут на вручение награды, а у вас паспорта нет! Вам надо срочно делать зарубежный паспорт. Завтра едем вместе в центр, я - по делам, вы - оформлять паспорт.
   - Ты придумаешь, Василиса. Куда мне в победители! Это ж, как до Парижа на самокате!
   - Ничего, ничего, не сдавайтесь. Я верю в вас. Вот сегодня прочитаю и вынесу окончательный вердикт.
   - Давай третий тост за нас, за женщин!
   - За женщин, которые, не смотря ни на какие жизненные обстоятельства, идут к цели и не сдаются! - парировала Василиса.
   - Ты кушай, кушай, еще будем мой кекс и чай.
   - Мне уже некуда. Давайте чай.
   - Чай, так чай.
  
   Анна Антоновна поставила кекс на стол и, отрезав по кусочку, положила на блюдца.
   - И конфеты открывай, - сказала она.
   - Да потом будете, с чаем, - остановила ее Василиса.
   - Нет, открываем все! Будем наслаждаться.
   - Ой, какой вкусный кекс! - похвалила Василиса, откусив кусочек. - Тает во рту! Сейчас угадаю, с чем он. С абрикосами?
   - Нет.
   - С хурмой? С морковкой?
   - Нет и нет. С тыквой!
   - Это тыква? Никогда бы не сказала, что он с тыквой, абсолютно не напоминает, только по цвету. А за счет чего он такой воздушный?
   - За счет взбитых белков.
   - Беру у вас рецепт!
  
   Подруги, так их можно было назвать, невзирая на разницу в возрасте, еще долго беседовали за чаем. Потом они смотрели картины Вассы-Василисы. Анне Антоновне они очень понравились. Наконец, Анна Антоновна вручила Василисе "Планиду цвета хаки" и дала постельные принадлежности для сна.
  
   Выспавшаяся Матильда появилась на кухне.
   - Я тебе дам что-то вкусненькое, Матильда, иди сюда, - позвала Анна Антоновна.
   Она положила на кошкину тарелку кусочки шкурки курицы, предварительно порезав их на мелкие части. Матильда мигом набросилась на курицу и стала урчать.
   - Вкусно? А картошку будешь?
   От картошки Матильда тоже не отказалась. Наевшись вдоволь, она запрыгнула на кухонный уголок и подошла ко мне.
   - А усы мыть? - спросил я. - Я страшно не люблю жирные усы.
  
   Матильда взглянула на Фикус Фикусовича. Он на нее подозрительно поглядывал. Тогда Матильда, будто бы поняв нас, уселась на кухонном диванчике и стала умываться.
  
   А мы с Анной Антоновной после уборки на кухне и мытья посуды направились устроиться поудобнее в постели и писать "Мечту цвета белого атласа", почему-то на Анну Антоновну снизошло вдохновение.
   Оставив меня на постели, Анна Антоновна пошла в ванную комнату. Выйдя из ванной и взяв в шкафу белье, она сказала:
   - Василиса, забыла, вот тебе ночная рубашка.
   - У меня есть своя, спасибо. Ванная свободна?
   - Да.
   - Анна Антоновна я так увлеклась сюжетом, не могу оторваться.
   - Иди, пока есть горячая вода, - сказала Анна Антоновна, - потом погасишь свет.
   - Хорошо, все сделаю.
   - Я пока буду писать. Если что, обращайся.
   - Я не буду вас отвлекать. Спокойной ночи, - пожелала Василиса.
   - Спокойной ночи.
  
   5.
   "Мечта цвета белого атласа" - написала Анна Антоновна, когда мы удобно устроились на кровати. Мне было интересно, что она напишет, ведь я никогда не читал ее произведений, и мне было очень любопытно.
  

Мечта цвета белого атласа

Глава 1

   Илберт Монсаньи, один из известнейших кутюрье Парижа, сидел в роскошных апартаментах, арендуемых в пятизвездочной гостинице в самом центре Парижа. Создавал он свои шедевры фэшн-индустрии, живя в загородном поместье, купленном у одного разорившегося бизнесмена, с которым он познакомился за карточным столом в казино "Энген ле Бен". В апартаментах Илберт проживал только во время показов на неделе мод, но чтобы не иметь проблем с арендой, когда в Париж съезжаются гости со всего света, он арендовал их на постоянной основе. Он мог себе это позволить.
   Кроме того, здесь было удобно встречаться с его возлюбленной, двадцати двух летней моделью Аделаиной Шанье, с которой он был уже почти полных два года. Вот и сейчас он ожидал ее, сидя в шелковом атласном черного цвета халате с малиновым воротником и таким же поясом. Илберт слушал легкую музыку и пил белое французское вино. Он сидел в мягком кожаном кресле малахитового цвета около окна, по краям немного прикрытого богатыми двойными шторами с золотистыми орнаментами по изумрудному фону с одной стороны и по золотисто-бежевому фону с другой стороны. Из окна струилась полоска теплого солнечного света. Она освещала изысканные витиеватые обои на стене и край широкой двухместной кровати, укрытой парчовым серебряно-серым покрывалом. Около кровати стояли инкрустированные торшеры с малахитовыми абажурами, а над кроватью висела абстрактная картина в бежево-золотистых тонах.
  
   Аделаина вышла из ванной комнаты и спросила:
   - Папочка, ты меня заждался?
   - Иди, моя прелесть, - Илберт обнял ее тонкую талию и притянул к себе, подавая ей бокал вина, - сделай несколько глотков.
  
   Аделаина присела на боковую спинку кресла и пригубила вино.
   - Вкусное! - сказал она.
   - Ты оставила следы губ на бокале. Зачем ты красишь губы, когда я хочу тебя поцеловать?
   - Я должна быть красивой, чтобы нравиться тебе.
   - Ты итак прекрасна, как цветок, в свои юные годы.
   - Папочка, ты мне льстишь. Годы уже не юные, а молодые.
   - Эх, молодость, как она прекрасна! - парировал Илберт.
   - Ты меня любишь? - украдчиво спросила Аделаина.
  
   Илберт насторожился:
   - Что ты хочешь попросить сегодня?
   - Папочка, ну, сколько я буду моделью, - сказала Аделаина, надув губки, - годы ж уходят. Я хочу коллекцию.
   - Ты хочешь стать кутюрье? - рассмеялся Илберт. - Кутюрье Аделаина Шанье! Нет, звучит, конечно, неплохо. Ну что ж, делай свою коллекцию, я помогу ее продвинуть.
   - Я не умею, папочка, - Аделаина прикрыла глаза ресницами, что в сочетании с надутыми губками делало ее похожей на маленькую капризную девочку, которая хочет очередную куклу.
   - Я понял, коллекцию ты хочешь, а делать ее не умеешь и учиться не хочешь. Ты хочешь, чтоб я тебе отдал свою коллекцию? И кто поверит, что она твоя? - засмеялся кутюрье.
   - Папочка, ну, не твою, найди кого-нибудь.
   - Иди, моя девочка, я обещаю подумать, - сказал Илберт, забирая бокал у Аделаины и целуя ее припухшие губки.
  

Глава 2

   Молодой кутюрье Жак Морис сидел в своей небольшой студии на мягком диване, забросив одну ногу на колено другой ноги. Две модели и подруги Дезири Марсо и Энн Бюжо демонстрировали его новую коллекцию. Жак рассматривал ее, обдумывал детали, что еще можно добавить, чтоб сделать наряды безупречными. В его платьях был идеальный крой. Его тридцатилетняя подруга и соратница Лара Брану, портниха и швея, сделала образцовые лекала. Фигуры моделей тоже были совершенны.
   Внезапно в студию вошла кутюрье Марин Гранье, пятидесяти шести лет.
   - Здравствуй, мой мальчик! - сказала она.
  
   Жак Морис искренне обрадовался и вскочил с дивана, чтобы поприветствовать ее:
   - Марин, ты, как всегда прекрасна! - сказал он, целуя ее руку.
   - Не льсти мне, годы берут свое, - ответила она, присаживаясь в кресло, стоящее рядом. - Это твоя новая коллекция? Дезири, пройдись! Хорошо, вправо, так. Теперь ты, Энн. Мне все ясно.
   - Что тебе ясно? - спросил Жак.
   - Твоя коллекция превосходна! Но с ней ты не выиграешь миллион евро, понимаешь? Илберт Монсаньи просто задавит тебя своими дорогими тканями и хорошими моделями. Просто задавит! И заберет миллион евро!
   - Какой миллион евро?
   - Это призовой фонд, вернее призовой фонд составляет полтора миллиона евро, но полмиллиона разойдутся на губные помады, а главный приз - миллион евро достанется победителю. И им станет Илберт Монсаньи, не сомневайся. Если ты хочешь его обойти, тебе надо что-то кардинально новое, понимаешь?
  
   Жак Морис смотрел на Марин с недоумением.
   - Как я могу за неделю до начала показа сделать что-то "кардинально новое"?
   - Тебя должно осенить, вырваться наружу, покажи силу твоего таланта, покажи, что ты Морис! Сын великого Доната Мориса! Если бы Донат не умер молодым, этот Илберт Монсаньи вряд ли бы поднялся до таких высот.
   - А кто спонсор?
   - Старый лис Филберт Дюбуа, нефтяной магнат, миллиардер и друг Михеля Гобера, председателя жюри. Это Михель уговорил его пожертвовать на благотворительность.
   - Хороша благотворительность - полтора миллиона евро!
   - Для него это - копейки. А с этой коллекцией "Красная шапочка" ты не заработаешь ни второй, ни даже третий приз, понимаешь?
  
   Жак посмотрел на свою коллекцию. "Почему "Красная шапочка"? - подумал он. - У меня нет никаких шапочек". Марин поняла его недоразумение.
   - Еще раз говорю, я оцениваю твою коллекцию только с точки зрения завоевания призового места. На самом деле коллекция отличная, эти красные акценты при элегантном сочетании черных и белых полос, клеток и прочих узоров - идея, заслуживающая внимания.
   - Спасибо, Марин, - сказал понуро Жак.
   - Ты не падай духом. Дней десять у тебя есть, чтобы все изменить, - сказала Марин, - ты еще не знаешь - я в жюри.
   - Ты не будешь среди участников? - удивился Жак.
   - Нет, я сейчас работаю над новой линией одежды для женщин, так сказать, бальзаковского возраста. Двадцатилетнюю модель, как ни одень, она прекрасна, а лучше ее как можно меньше одевать, она будет еще красивей, будет нимфой, наядой! А в пятьдесят лет женщина требует, как бриллиант, особой огранки, вкуса, изящества.
   - Ты - философ моды, Марин!
   - Не льсти мне. У тебя на одного соперника меньше. Вперед, мой мальчик! К победе!
  
   Марин поднялась, Жак поцеловал руку возлюбленной его отца, и она решительной элегантной походкой вышла из студии.
   Переодевшиеся Энни и Дезири подошли к своему кутюрье.
   - Жак, не расстраивайся, твоя коллекция - что надо! - уговаривала Энни.
   - Много она понимает! "Красная шапочка"! Придумала! - возмущалась Дезири.
   - А она права, как всегда - права, - в задумчивости сказал Жак.

*

   Анна Антоновна посмотрела на часы, было около часу ночи.
   - Пора спать, Асус, - сказала она и отключила меня от сети, - завтра рано вставать, ехать в центр.
   Василиса уже спала в гостиной. Анна Антоновна выключила свет и стала засыпать, а я еще долго был под впечатлением первых двух глав "Мечты цвета белого атласа". Интересно, что там дальше? Сделает ли Жак новую коллекцию? Кто получит главный приз? Я был заинтригован. А что, "бабушка" ничего себе пишет. Интересно. Скорей бы прочитать продолжение!
  
   6.
   - Доброе утро! Не спишь? - поприветствовала Василису Анна Антоновна, входя в гостиную.
   - Анна Антоновна, срочно за паспортом! Я в восторге от "Планиды"!
   - Да не смейся ты, - свела все на шутку Анна Антоновна, - ты не знаешь, с какими зубрами придется соревноваться на конкурсе. Там же профессионалы, а я кто? Дилетант.
   - Я вам серьезно говорю, - настаивала Василиса, - это супер!
   - Василиса, не смеши мою Матильду! Мотя, пошли кушать, - смеялась Анна Антоновна.
  
   Матильда только этого и ждала. Она подняла хвост трубой и повела хозяйку на кухню. Поев каши, Матильда довольная направилась в туалет, где стоял ее лоток.
  
   Переодевшись и умывшись, Василиса зашла в кухню.
   - Завтракать будешь? - спросила Анна Антоновна.
   - Нет, я вчера так объелась! Я только кофе, если есть.
   - Конечно, есть. Только я предлагаю хотя бы омлет.
   - Нет, нет, спасибо.
   - Кофе, так кофе. Хотя бы с кексом?
   - Лучше отрежьте мне кусочек, я возьму с собой в дорогу, вдруг есть захочу.
   - Так я тебе бутербродов на дорогу приготовлю, и кекс забирай.
   - Анна Антоновна, мне в сумочку влезет только тоненький-тоненький кусочек.
   - Ничего, в рюкзак положишь. Я так понимаю, оттуда ты сразу на поезд?
   - Да.
   - Значит, делаю бутерброды в дорогу.
   - Спасибо. Мы же едем вместе ? Там паспортный сервис "Документ" - быстро и качественно. Оформите паспорт, он же есть не просит, а вдруг пригодится.
   - Хорошо, по кофе и собираемся.

*

   В маршрутке, удобно устроившись на заднем сиденье, Анна Антоновна и Василиса обсуждали план действий.
   - Анна Антоновна, вы сейчас сразу идите в паспортный стол, а я - в арт-центр. Кто первый решит вопросы, звонит, и мы договариваемся о встрече. До вашего автобуса можем погулять или сходить куда-нибудь.
   - Я бы хотела зайти в галерею.
   - Значит, около нее и встретимся. Вы, как освободитесь, сразу подъезжайте.
   - Хорошо.
   - Анна Антоновна, как вам пришла в голову идея "Планиды"?
   - Я долго над этим думала, что двигает людьми, когда они идут добровольцами воевать. Пыталась представить, что чувствуют их близкие, как они это воспринимают. Читала много интервью-признаний, и матерей, и жен, и детей, и самих сыновей и мужей. Ведь не обязательно шли мужчины. Случалось, и девушки, женщины.
   - Да, у вас несколько сюжетных линий, несколько судеб. Я плакала, признаюсь честно.
   - Писать это было трудно, тяжело на сердце. Но писать надо. Писать правду, нравится она кому-либо или нет.
   - А вот этот конфликт в семье, когда мать и сын заняли противоположные стороны, и она не хотела его отпускать!
   - Это на реальных событиях. Он же потом разочаровался в этой войне, скрывался, бедствовал, его семья бедствовала.
   - Мне так жалко было его дочку!
   - Жалко всех, детей, матерей, жен, отцов. Мне кажется война - противоестественное состояние для человечества. Хотя только так они разрешали конфликты. Но сколько из них в реальности было разрешено? Это только считается, что они разрешаются, на самом деле войны приводят к страшным бедам, сломленным судьбам, горю и слезам. Особенно страдают дети. В чем же они виноваты?
   - И вы хотите сказать, что эта книга не тянет на премию?
   - Для меня будет большим подарком судьбы, если ее вообще будут читать. А если еще кто-то задумается, как предотвратить войны, это будет верх ожиданий.
   - Вы пацифистка?
   - Убежденная.
   - Можно мне использовать темы, сюжеты для картин, если надумаю писать?
   - Конечно, используй. Мне даже было бы интересно. Вот и приехали, время прошло незаметно, с тобой так интересно общаться.
   - Это мне с вами интересно. Что ж, до встречи?
   - До встречи в галерее.

*

   Подав документы на паспорт, Анна Антоновна встретилась в галерее с Василисой. Они вместе ходили по залам галереи, рассматривали и обсуждали картины.
  
   - Мне уже пора, хочу еще успеть заехать к внучке. Приезжай, Василиса, буду рада, - сказала Анна Антоновна. - Передавай привет всем, кого встретишь.
   - Обязательно буду рекламировать "Планиду цвета хаки".
   - Ой, не торопись. Да вряд ли это их чтиво.
   - Это стоит того, чтобы прочитать. Желаю вам творческих успехов.
   - И тебе, дорогая, приезжай!
   - Буду следить за вашим творчеством! Сообщайте мне о новинках.
   - Пока! Счастливой дороги!
   - До свиданья!

*

   Анна Антоновна заехала к Веронике, отдала гостинцы Рите, выпила чаю у них и поехала, чтобы успеть на автобус. Приехав домой, она накормила Матильду, взяла меня и удобно расположилась на диване. "Наконец, - подумал я, - узнаю, что было дальше, очень любопытно".
  
   Анна Антоновна начала писать.
  

Глава 3

   - Как он? - спросила Лара Брану у своей сестры Софи, дежурившей около Дениила, мальчика восьми лет.
   - Сегодня была очень тяжелая ночь, ему было плохо, - ответила Софи, когда они вышли за дверь.
   - Господи, помоги,- сказала Лара, вытирая слезы.
   - Лара, не отчаивайся, мы будем верить в его выздоровление, - утешала ее Софи, - ты верь, молись. Я буду с Дениилом столько, сколько надо. Иди, шей, зарабатывай ему деньги на лечение. Не беспокойся, я буду все время с ним.
   - Не можешь же ты все время проводить с моим сыном, - шмыгала носом Лара.
   - Мне помогает Гай, когда у него нет репетиций и концертов. Кстати, он оставил тебе денег, этого хватит на три дня химии.
   - Спасибо вам, вы мои родные, что бы я без вас делала? - Лара обняла сестру.
   - Лара, ты нашла деньги на операцию, а наша помощь - капля в море, - говорила Софи.
   - На операцию помог собрать Жак.
   - Твой Жак молодец. Как его коллекция?
   - Практически готова. Теперь я смогу чаще быть с Дениилом, ты сможешь немного передохнуть.
   - Лара, ты не думай, мне не тяжело. Я его люблю, как своего сына, он же нам родной, я костьми лягу для его выздоровления!
   - Спасибо тебе, Софи. Иди сегодня домой.
   - Я приду в три часа и подменю тебя.
   - Давай в восемь.
   - В восемь - поздно. Хорошо, в шесть вечера. У Гая сегодня концерт в филармонии, все равно, вечером его не будет дома.
  
   Софи ушла, Лара осталась в палате. Она смотрела на худенькое лицо спящего Дениила.
   "Боже, зачем ты послал такие испытания ребенку? - думала Лара. - Хотя, чего я спрашиваю? Дети платят за наши грехи. Видно, сильно мы провинились перед тобой, Боже. Есть чем, ведь отец Дениила стал наркоманом. Он и раньше баловался наркотиками, но я об этом и не подозревала. По неопытности. Никогда в жизни в живую не сталкивалась с наркоманами, вот так, с глазу на глаз. Бедная Донателла, она так и не смогла спасти Корина. Ей самой смерть сына стоила здоровья. Замкнутый круг".
  
   Лара пересчитала деньги, оставленные Софи. Хватало на три дня и еще немного оставалось. "Спасибо Гаю Дюпре. Хороший муж попался моей сестре, хоть ей повезло. Гай мой ровесник, пора им завести своих детей, только как же? Ведь Софи постоянно с Дениилом", - продолжала размышлять Лара. Она поправила одеяло мальчику, он тихонько застонал. У Лары потекли слезы. В палату заглянул профессор:
   - Пусть Сесиль присмотрит за Дениилом, нам надо поговорить.
  
   Лара встала и пошла вслед за профессором. Медсестра Сесиль села около кровати Дениила.
   Профессор сразу перешел к делу:
   - Вашему сыну надо срочно делать операцию по пересадке костного мозга. Мы завершим курс химиотерапии, состояние Дениила средней тяжести, мальчик тяжело переносит процедуры.
   - Без операции нельзя обойтись? - спросила Лара.
   - Абсолютно. Для того, чтобы разрушить повреждённые клетки крови и костного мозга, приходится использовать химиотерапию. При таких процедурах разрушаются не только больные, но и не задетые болезнью клетки. Операция нужна, чтобы сразу после разрушающего лечения заменить утраченные клетки здоровыми, способными вновь производить клетки крови, - объяснял профессор.
   - Сколько стоит такая операция?
   - Стоимость одной операции по трансплантации костного мозга обходится в зависимости от показаний в тридцать - сто пятьдесят тысяч евро и выше. В вашем случае надо иметь с запасом - двести тысяч евро.
  
   Лара побледнела.
   - Вам не надо сдаваться. Вашего сына можно и нужно спасти. Успокойтесь, подумайте, где вам найти деньги. Возможно, взять кредит в банке.
   Лара понимала, что кредит взять не получится, у нее нет такого залогового имущества.
   - Спасибо, профессор, - сказала она и пошла к сыну.
   - Операцию по пересадке надо делать срочно! - сказал ей вслед профессор.
  

Глава 4

   Вечером пришла Софи.
   - Лара, ты сильно расстроена? - спросила она.
   - Профессор сказал, что Дениилу нужна срочная операция по пересадке и двести тысяч евро, - ответила Лара убитым голосом.
  
   Софи присела.
   - Лара, не сдавайся, поговори с Жаком, может, он что-то придумает, - наконец, сказала она.
   - Спасибо тебе, Софи, за поддержку, будь с моим мальчиком.
  
   Лара ушла. Она прямиком направилась в студию. Жак встретил ее с улыбкой:
   - Привет, Лара, тебе надо отдохнуть, у тебя очень уставший вид.
   - Дезири мне сказала, что приходила Марин Гранье, что она хотела? - вяло спросила Лара, снимая туфли и усаживаясь на диван с ногами.
   - Она забраковала нашу коллекцию, сказала, что миллиона евро за "Красную шапочку" нам не видать.
   - Какого миллиона евро? Чью красную шапочку? - машинально спросила Лара.
   - На показе будет определена лучшая коллекция и вручен миллион евро от нефтяного магната Филберта Дюбуа. А нашу коллекцию она назвала "Красная шапочка".
   - При чем тут шапочка? - спросила инфантильная Лара.
   - Вот и я говорю, при чем тут шапочка, - сказал возбужденный Жак.
  
   Дезири вошла в студию.
   - Нам с Энни можно идти? - спросила она и остановилась. - Лара, что случилось, ты, как с креста снятая.
   - Дениилу нужна срочная пересадка костного мозга и двести тысяч евро, - ответила Лара и начала рыдать, больше не в силах сдерживать свои эмоции.
  
   В студию вбежала Энн. Все они обняли Лару и утешали.
   - Лара, я срочно иду к Илберту Монсаньи и попрошу в залог под коллекцию "Красная шапочка" двести тысяч евро, - решил Жак.
   - Зачем она ему? - спросила Лара, глядя красными от слез глазами.
   - Продаст за триста, - парировал Жак.
   - Жак, ты же знаешь, что этот скупердяй даст за нее максимум по цене тканей. За работу, идеи он не даст ни гроша. Сто тысяч - это максимум! А как же твое выступление на неделе моды? - спросила Лара.
   - Девушки, ожидайте, - сказал Жак, схватил эскизы, пару платьев и выскочил из зала студии.
   - Он наломает дров, - сказала Дезири.
   - Что будет, - сказала Энни и взялась ладошками за ее румяные щечки.
   - Жак, Жак! - звала Лара, но Жак уже был далеко.

*

   Жак знал, где снимает апартаменты Илберт Монсаньи. Зайдя в гостиницу, он попросил администратора:
   - Позвоните месье Монсаньи, с ним хочет встретиться Жак Морис.
  
   - Пройдите, номер 325, - через минуту сказал администратор.
  
   - Добрый вечер, месье Монсаньи, - поприветствовал Жак Илберта.
   - Добрый вечер! Чем обязан? - спросил хозяин апартаментов. - Присаживайтесь.
   - Благодарю! Я хочу предложить вам купить коллекцию.
  
   Жак выложил эскизы на изящный журнальный столик из красного дерева. Затем он достал из пакета два платья. Илберт посмотрел на коллекцию и сказал:
   - Шестьдесят тысяч.
   - Двести, только двести. Сто тысяч стоит одна ткань и аксессуары.
   - Сто двадцать и ни одного евро больше, - отрезал Илберт.
   - Двести тысяч нужно для спасения жизни маленького мальчика, - настаивал Жак.
   - Сына Лары? Слышал эту историю. Хорошо я дам тебе двести тысяч наличными, - сказал мистер Монсаньи, отмыкая сейф, - но запомни, хорошо запомни! Через неделю, максимум десять дней ты должен представить новую исключительную коллекцию. Эту забирай. И если ты не представишь в эти сроки коллекцию, вернешь четыреста тысяч в течение месяца. Ни днем позже. Ты понял? Это я делаю исключительно для Лары и ее сына.
  
   Жак смотрел, как завороженный на стопки денег, которые могут спасти мальчика.
   - Понял, - ответил он, положил в сумку деньги, эскизы, платья, и молча ушел.
  
   Анна Антоновна перестала писать. Было около трех ночи. "Как это укладывается в ее голове?" - удивлялся я. Но как же Жак Морис сможет пошить новую коллекцию за такой короткий срок? И что будет, когда он не сможет отдать четыреста тысяч евро старому, противному Илберту Монсаньи? Или Дениил выздоровеет без операции? Но Жак все равно должен вернуть или новую коллекцию или вдвое больше денег. Вот Анна Антоновна закрутила!
  
   7.
   Утром Анна Антоновна проснулась около десяти утра. Она встала, положила кошке каши, сама выпила кофе, доела конфеты, приведенные Василисой, и пошла в ванную комнату. Когда она вышла, то была расчесана, даже слегка накрашена. Она взяла меня и, устроившись на диване, продолжила писать.
  

Глава 5

   Заплаканная Лара, Дезири и Энни ожидали Жака в его студии. Наконец, он вернулся. Жак вошел, поставил на журнальный столик перед девушками сумку. Энни открыла молнию сумки и все увидели платья из коллекции.
   - Не согласился, - сказала Лара убитым голосом.
   - Смотри ниже! - парировал Жак, он явно был перевозбужден.
  
   Энни достала платья, эскизы и все увидели пачки денег, по десять тысяч долларов каждая.
   - Жак! Боже мой! Мой мальчик спасен! - неистово кричала Лара, Дезири целовала ее.
  
   Внезапно Лара пришла в себя:
   - Где ты их взял? - страшная догадка пришла ей на ум. - Ограбил банк? Бензоколонку?
   - Их дал месье Монсаньи!
   - Ты их отнял у него? - спросила Дезири.
   - Он их отдал сам! - сказал Жак.
  
   Энн уже держала в руках начатую бутылку коньяка.
   - По-моему, нам всем следует немного успокоиться, - сказала она и поставила четыре рюмки на ножке на столик.
   Затем Энн принесла два апельсина и коробочку конфет и стала наливать коньяк. Жак не стал ожидать, пока она нальет всем, выпил рюмку. Энн налила ему вторую.
   - За Жака, - сказала Энн, - за его сделку, - и выпила.
  
   Все выпили, не чокаясь. Все понимали, что это за сделка.
   - И? - сказала Лара.
   - За коллекцию он давал сто двадцать тысяч.
   - Вот гад! - вырвалось у Дезири.
  
   Она нервно стала чистить апельсины. Энн налила по еще одной рюмке коньяка.
   - Говори все, - сказала Лара.
   - Мы должны за семь-десять дней сделать новую исключительную коллекцию, - ответил Жак, на слове "исключительную" он поднял указательный палец вверх, как это сделал Илберт.
  
   Все, не сговариваясь, опрокинули по рюмке коньяка.
   - Иначе, - продолжила Лара, заедая конфетой, - не тяни, Жак.
   - Иначе в течение месяца я должен вернуть четыреста тысяч.
   - Редкая сволочь, этот Илберт, - сказала Дезири, икая.
  
   Энн протянула ей конфетку.
   - Осталось придумать, как сделать за десять дней суперколлекцию, без эскизов, без идей, без материалов, без всего. Наливай, Энни! - сказала Лара.
   - Может, тебе хватит? - осторожно спросила Энн.
   - Еще!
  
   После четвертой рюмки Лара вырубилась. Она свернулась клубком, как кошка, на диване, положив голову на спинку.
   - А у тебя есть идеи? - спросила Жака Дезири.
   - В том-то и беда, что ни одной, ни одной, - повторил Жак.
   - Лара справилась бы, если б были эскизы, - сказала Энн.
   - Если б было за что зацепиться, можно было бы попросить помочь Аннет Вильре, подругу Лары, - подсказала Дезири.
   - За что зацепиться, если нет материалов. На покупку надо время, деньги, - сказал Жак.
   - Ты, конечно безумец, тебя же Илберт возьмет в рабы, ты что, не понимаешь? - спросила Энн, разливая остатки коньяка.
   - Если для спасения Дениила и для счастья Лары надо быть рабом, я буду им! - сказал Жак заплетающимся языком.
   - Вот это самопожертвование! Вот это мужчина! - сказала Дезири.
  
   Девчонки были достаточно опьяневшими и речи о том, чтоб самостоятельно добраться домой, не шло. Они вместе с Ларой устроились, кто на диване, кто в мягком кресле.
  
   Жак, чтобы им не мешать, пошел в примерочную комнату, включил телевизор и сел в кресло. Он не слушал и не смотрел, что там показывали, он думал, как вернуть четыреста тысяч Илберту. Сумма недосягаемая для его состояния дел. Один выход - выиграть конкурс. Но, чтоб выиграть конкурс, надо сделать две величайшие коллекции, одну - Илберту, вторую - себе. А это совсем уж нереально. Хоть бы одну сделать, но из чего?
  
   Жак набрал телефон Марин Гранье.
   - Марин, прости, я тебя не разбудил? - извинился он.
   - Я еще не сплю. Что у тебя случилось?
   - Мне надо занять денег на новую коллекцию.
   - Молодец! Ты решил делать новую коллекцию! У тебя есть идеи? Молодец! - радовалась Марин.
   - Идей пока нет, - ответил Жак.
   - К сожалению, денег тоже нет, - сказала Марин, - мои счета и имущество арестованы. На меня возвели поклеп за неуплату налогов. Сейчас меня проверяет финансовая полиция.
   - Ты не говорила.
   - Не хотела тебя расстраивать. Я сейчас вышлю за тобой такси, ты приедешь и мне все расскажешь. Ты дома?
   - Нет, я в студии.
   - Хорошо, я пришлю такси к студии, будь готов.
  

Глава 6

   Через пятнадцать минут такси было уже у парадного входа офиса, где Жак арендовал студию.
  
   - Заходи, что у тебя случилось? - спросила сходу Марин, когда Жак приехал к ней.
   Жак присел на стул около круглого стола, на котором стоял чайный сервиз.
   - Вижу, покрепче тебе уже не надо, а чай с лимоном не помешает. Рассказывай, - сказала Марин, наливая чай.
  
   Жак рассказал о необходимости операции для Дениила, о том, как Илберт дал ему двести тысяч евро и о том, какие при этом выдвинул условия.
   - Хитер, старый ловелас, - сказала Марин.
  
   Потом она немного подумала и сказала:
   - Из любой ситуации есть, как минимум, два выхода. У тебя их три. Ты должен сделать новую коллекцию, сделать с куражом, с вызовом всему и всем, твой отец так умел, недаром он был великим кутюрье! Дерзай, дерзи, надо - хами ханжам от моды, делай новое, чего не было ни у кого, новый взгляд, новый ветер, новый стиль, ренессанс двадцать первого века! Будь развязным, если надо, будь пылким, страстным, сгорай, как птица феникс и возрождайся! Воссоздание разрушенного, взлет упавшего и уничтоженного, воля к полету, небеса, торжество! Придумал?
   - Нет еще.
   - Я тебе столько идей дала! Что сидишь, как олух? Да я твоему отцу говорила: "Твори, как мастер, пари, как птица, лепи, как Данателло!", и он творил, как гений! У тебя есть задатки, я слежу за твоими коллекциями. Не склоняйся перед авторитетом отца, превзойди его. Ты думаешь, он бы не обрадовался, если б ты превзошел его? Он бы радовался!
   - Спасибо, Марин, за поддержку.
   - Денег я тебе дать не могу, но несколько отрезов белого атласа у меня есть, завтра тебе их привезут. Рассчитывай на аксессуары, все запасы, что у меня есть, тоже передам тебе. Пошлю в твое распоряжение Элоиз Гобен - портниху и швею, она все и привезет. За тобой малость - идея и эскизы. Думай, Жак.
   - Марин, я тебе бесконечно благодарен!
   - Благодарить будешь потом, когда заберешь главный приз из-под носа этого проходимца, Илберта Монсаньи! Такси ждет тебя.

*

   Жак вернулся в студию, девушки спали, телевизор в примерочной работал. "Сплоховал, - подумал он, - надо было выключить". Он сел в кресло. На новостном канале "Евроньюс" рассказывали: "Новый тип лазерного принтера: на этот раз текст будет прожигаться - в буквальном смысле - на бумаге, а не пропечатываться. Разработка была создана сотрудниками и студентами научной лаборатории Технологического университета нидерландского Делфта". Жак смотрел новости, и его осенила гениальная идея: "А если вместо бумаги использовать ткань? Белый атлас!". Досмотрев до конца новости, Жак позвонил своему другу, Антоину Форси:
   - Антоин, прости, дружище. Ты еще не спишь?
   - Я так рано не ложусь. Тут такое интересное дело завернулось. Я на грани открытия!
   - Я рад за тебя, Антоин, можешь сделать открытие для меня? Мне очень нужна твоя помощь!
   - Что случилось?
   - Это очень длинная история. Как ты думаешь? Можно ли использовать лазерный принтер с прожигом текста на бумаге для печати по атласу?
   - Интересная идея, можно попробовать.
   - А ты можешь достать такой принтер?
   - Могу, я знаю, кто занимается этой проблемой. Думаю, им было бы интересно расширить базу применения своих принтеров и они с удовольствием дадут экземпляр для тестирования. Завтра займусь этим вопросом.
   - Я могу на тебя рассчитывать?
   - Даже не сомневайся.
   - Я очень на тебя рассчитываю, это вопрос жизни и смерти.
   - Держись, дружище! Бросаю свои великие открытия и занимаюсь твоим вопросом.
   - Спасибо, Антоин.

*

   Жак сидел в примерочной, он взял бумагу, гелевую ручку, которая валялась тут, под рукой, и начал рисовать. Из-под ручки выходили одна за одной модели женских платьев. Он просто не успевал их дорисовывать в деталях, как начинал следующую и следующую модель. "Белый, серый, черный, - говорил он, чтобы не заснуть, - будет вам ахроматическое сочетание, классика, не требующая дополнений! Будет вам и сочетание белого с серым, оттенков серого, серого с чёрным! Идеальные фоны для ярких цветовых акцентов. Будут вам цветы, бабочки, змеи на лианах, необыкновенные рыбы, мотивы разных культур, все будет в этой коллекции! Но главный ее стержень - изумительный белый атлас! Будут накладные розы, лилии, пионы, море накладных цветов! Если у нас нет цветных тканей - мы их нарисуем, мы их сделаем объемными, вам будет казаться, что вы смотрите цветные модели, они будут поражать вас блеском и богатством! Да, нужны к ахроматическим цветам яркие цветные аксессуары. Поищем в своих запасниках, может что-то есть у Марин, храни ее Боже, - размышлял Дак, - будет и гофре и склады на атласе, будет сюрреализм, поп-арт и оп-арт вместе взятые".
   Наконец, уже под утро, он откинулся в кресле в изнеможении, прикрывшись своими эскизами, и задремал.
  

Глава 7

   Утром девушки проснулись в студии. Лара увидела сумку с двумястами тысячами евро, вспомнила вчерашний день.
   - А где Жак? - спросила Дезири и они все вместе направились обследовать студию.
  
   Они нашли Жака, спящим в примерочной, и массу эскизов. Лара взяла листы и начала смотреть.
   - Это гениально, - сказала она. - Как я это успею все пошить?
  
   Ее подруги и модели Дезири и Энни смотрели на рисунки с огромным удивлением.
   - Позвони Аннет, пусть поможет, - сказала Энни.
   - Но из чего мы будем шить? У нас нет денег на ткани! - сказала в отчаянии Лара.
   - Лара, успокойся, вези деньги в клинику, Жак что-нибудь придумает, - утешала ее Дезири.
   - Звонят в дверь, - я открою, сказала Энни.
  
   На пороге студии стояла Элоиз Гобен, портниха и швея Марин Гранье, держа в руках рулоны белоснежного атласа.
   - Кто-нибудь мне поможет выгрузить из машины приданное? - спросила она.
   - Проходите, - сказала Энн, пропуская Элоиз, - сейчас поможем.
  
   На пороге появился Жак. Он проснулся от звонка.
   - Жак, эти модели восхитительны! Ты не спал всю ночь? Жак, как тебе пришла в голову гениальная мысль? - девушки щебетали наперебой.
  
   Жак начал помогать разгружать подарки от Марин, еще толком не проснувшись, а выполняя работу механически.

*

   Около одиннадцати утра собрались все. Аннет Вильре, подруга Лары, портниха и швея тоже приехала.
   - Жак, откуда мы возьмем цветные ткани, как у тебя на эскизах, у нас же в основном, белый атлас? - спросила Лара.
   - Мы их попытаемся сделать. В этом нам поможет мой друг компьютерщик Антоин Форси, ты его знаешь. Мы будем наносить лазером рисунок на ткань.
   - Давайте выберем пока белые модели и начнем их шить, чтобы не терять время, - предложила Элоиз Гобен, портниха Марин, - тут много прекрасных моделей из белого атласа.
   - На них нужны атласные цветы, - сказала Лара.
   - А мы чем-то сможем помочь? - спросила Энн.
   - Вы с Дезири можете заниматься цветами, я покажу, как их делать, - ответила Элоиз.
   - Цветы может также делать моя сестра Софи, она попросила занять ее, пока Дениил спит, - сказа Лара.
   - А как дела у Дениила? - спросил Жак.
   - Его уже начали готовить к операции по пересадке.
   - Милая Лара, держись и будь мужественной, а главное - верь в успех, Дениил выздоровеет, вот увидишь, - сказала Элоиз.
   - Дорогая Эл, спасибо тебе за поддержку и за то, что ты пришла нам помочь, - поблагодарила Лара.
   - Хорошо, распределяем работу, - сказала Аннет Вильре, я беру эскиз номер восемь, мне очень нравится это платье со складами на талии, я берусь его пошить.
   - Аннет, но тут по краям четырех юбок идут печатные узоры, - заметил Жак.
   - Я заменю край атласной лентой и маленькими атласными розами. Согласен?
   - Тоже интересный вариант, давай попробуем.
   - В таком случае я беру эскиз номер девять - платье с большим воротником, украшенном розами и с рекой из роз по юбке, - сказала Элоиз.
   - Мне не терпится пошить модель один с имитацией тонкой талии и с крыльями ангела, но тут нужна печать, поэтому я возьму модель номер двенадцать в египетском стиле с плиссированным воротником-ожерельем, такой же плиссированной схенти, и нарукавниками. Сюда бы подошли золотые украшения, - сказала Лара.
   - У нас есть такие украшения, я много чего привезла, - заметила Элоиз.
   - Хорошо, а я продолжу работу над эскизами, - заключил Жак.
  
   Анна Антоновна завершила писать седьмую главу. "Ну, она дает", - подумал я. Во-первых, она не ела, конфеты не считаются, а уже вечер, во-вторых, все равно платья они не успеют пошить, это нереально!
   Анна Антоновна пошла кормить Матильду. Она открыла холодильник и начала доставать припасы, которые остались после встречи Василисы.
   - Сейчас дам курятины, хочешь? - спросила Анна Антоновна Матильду.
  
   Матильда бегала около хозяйки и терлась о нее. Анна Антоновна порезала мясо.
   - На, ешь.
  
   Матильда стала урчать, поглощая лакомые кусочки. Анна Антоновна поставила чайник на огонь, свою еду она решила разогреть в микроволновке. Зазвонил мобильник, она подняла трубку.
   - Что делаю? Кушаем с Мотей. Днем? Днем писала. Не ела, сейчас поем. Как у тебя дела? Ты не замерз? По прогнозу снег еще будет. Подпилил деревья? А абрикосу не забыл? Конечно, надо. Просто обязательно, на ней все равно нет урожая. Буду писать. Отдохну еще. Все напишу и отдохну тогда. Я тебя тоже целую, пока!
  
   8.
   После разговора с Георгием Дмитриевичем и после легкого ужина Анна Антоновна решила все-таки немного прогуляться на улице. Она оделась и ушла.
   Вернулась она где-то, через час, выпила чаю с лимоном и взяла меня продолжить свою работу.
  
  

Глава 8

   К вечеру три платья были уже готовы. Энн и Дезири с нетерпеньем ожидали, когда их можно будет примерить. Наконец, им разрешили одеть по платью. Энн выбрала себе платье в египетском стиле, а Дезири - с рекой из роз.
   - Восхитительно, - сказала Лара, - Жак, ты - гений! Они восхитительны!
   - Недурственно, - заметила Элоиз, - когда у нас будет хотя бы десять моделей, надо пригласить Марин оценить коллекцию.
   - А можно, я сама примерю модель со складами на талии? - спросила Аннет.
   - Конечно, - ответил Жак, - тебе пойдет. А Марин вряд ли придет смотреть платья. Она в жюри и не будет контактировать, чтобы ее не обвинили в предвзятости.
  
   Аннет была высокой и худой. В модели она не пошла, поскольку любила создавать своими руками произведения искусства в области моды. Аннет не стала сразу надевать платье, она освежилась в душе после кропотливой работы. Когда она, наконец, одела сшитое ею платье, все ахнули. Сырые распущенные волосы Аннет ложились на открытые плечи, мелкие застроченные складки на талии создавали светотени, отчего талия казалась еще тоньше, а розы, сделанные Энни, были очень нежные и подчеркивали линии на волнистых юбках.
  
   В это время, держа двумя руками большую коробку, появился Антоин Форси:
   - Дверь не заперта, входи, кто хочет! - сказал он, но увидев девушек в невероятных платьях, он замер в неподвижности.
   - Антоин, ау! - сказал Жак. - Помощь нужна?
   - Куда ставить? - спросил Антоин.
   - Пойдем, у нас есть свободная комната со столом, там и разместимся.
  
   Антоин отнес коробку, и они с Жаком пошли за остальной техникой.
   Через пару часов испытаний и неудач Антоину, наконец, удалось настроить принтер для лазерной печати.
   - Чтобы не прожечь ткань, а атлас довольно нежный, я предлагаю уменьшить силу лазера. Но тогда рисунки будут не в черно-белой гамме, а в бело-коричневой, - сказал Антоин.
   - Наверное, это будет еще интересней, давай пробовать, - предложил Жак.
  
   Было уже около восьми вечера, когда Жак и Антоин внесли в зал студии детали для кроя модели номер один.
   - О! - только и могли сказать девушки.
   - Ребята, тут такие горизонты для моделирования - я вам скажу! - в восторге говорил Антоин. - Я подумаю, чтобы переквалифицироваться. Тут прорва возможностей! Я вам такие ткани сделаю, каких не было ни у кого!
   - Сейчас дошью модель номер шесть с бабочкой на груди и буду шить крылья ангела! - в восторге сказала Лара.
   - Лара, дорогая, силы надо распределять равномерно. Надо отдыхать, сегодня я беру такси и еду домой, завтра с утра раненько я сюда, завершу шить тринадцатую модель - морскую нимфу, а ребята к тому времени подготовят нам материал для моделей в цвете. Согласны?
   - Конечно, вам всем надо отдохнуть! - поддержал Жак.
   - Только не мне! - сказал Антоин, глаза которого горели азартом.
   Ему не терпелось делать диковинные ткани для Жака, чтобы он на основе этих тканей рисовал эскизы.
  
   Когда все разошлись по домам, Лара позвонила Софи в клинику.
   - Лара, милая, завтра операция, - я буду около Дениила. Ты работай, ты делаешь не менее важное дело для него, ты вместо мужчины в доме зарабатываешь деньги, чтоб обеспечить лечение сына. Сегодня меня сменит ночью Гай, а утром я буду неизменно под дверью операционной, и все буду докладывать тебе, дорогая.
   - Спасибо тебе, моя милая младшая сестра, я вас всех люблю. Поцелуй за меня Дениила!
   - Обязательно! - пообещала Софи.
  
   - Операция завтра, - сказала Лара Жаку и Антоину.
   - Лара, прошу тебя, езжай домой и хорошо отдохни, приедешь утром, и продолжим, хорошо? - спросил Жак.
   - Ладно, только вы тут долго не засиживайтесь, тоже отдыхайте.
   - Обещаем, - сказал Антоин.
   Жак вызвал такси и Лара уехала.
  

Глава 9

   Дошив утром шестую модель, Лара принялась шить понравившуюся ей первую модель, в которой крылья как бы вырастают из боковых швов, повторяющих линию силуэта. Лара старалась не переживать, думать только о хорошем исходе операции. Она с аккуратностью приметывала "крылья", строчила, обрабатывала швы платья, пришивала кружево на лиф, старалась отвлечься и забыться, но руки предательски дрожали. А потом Лара подумала:
   - Платье для Ангела, почему я подсознательно выбрала платье Ангела? Потому, что моего сына сейчас оберегает Ангел или потому, что он сам должен сегодня стать Ангелом?
  
   Слезы хлынули у нее из глаз. Она больше не могла шить. Жак вызвал такси, и они вместе поехали в клинику.
  
   У двери операционной сидела бледная Софи. Видно было, что она очень переживает.
   - Софи! - Лара кинулась и обняла сестру.
   - Уже несколько часов, - сказала сестра.
  
   Через полчаса вышел профессор.
   - Операция прошла успешно, - сказал он, - сейчас главное, чтобы не было отторжения организмом новых клеток. Иммунная система считает их чужеродными и опасными, а потому начинает атаковать. Но во избежание нежелательных последствий трансплантации костного мозга мы в послеоперационный период назначим иммуноподавляющие и антибактериальные препараты. Вам надо верить, что все будет хорошо! Ваш сын выздоровеет!
   - Спасибо, профессор, - сказала Лара.
  
   Через пятнадцать минут Дениила перевели в его палату. Лара поцеловала сына и вместе с Жаком уехала, чтобы дошивать "платье Ангела".
   - Спасибо тебе, Ангел-хранитель, что бережешь моего сына, - тихо сказала она.
  
   По пути Лара решила заехать в Церковь Мадлен и поставить свечи за здравие раба Божия Дениила и за всех друзей, которые сейчас трудятся, не покладая рук, чтобы заработать деньги на лечение ее сына.

*

   Вечером, прежде чем всем разъехаться, опять устроили примерку. Еще шесть законченных платьев демонстрировали девушки-модели. Аннет в этот раз не стала участвовать в показе, поскольку число платьев было кратно двум.
   Антоин тоже смотрел на девушек. Было ясно, что особенно ему понравилась Энни. А когда она надела "платье Ангела", все ахнули. Платье было пошито великолепно.
   - Я не видела более лучшего исполнения. Поздравляю, Лара, твоими руками двигала сама любовь. Чудесная модель, Жак! Поздравляю! - хвалила Элоиз.
  
   Все захлопали в ладоши. Знали бы они, что эту, с таким трудом дающуюся коллекцию, Жак должен отдать Илберту Монсаньи. Старались бы они так? Но, похоже, у Элоиз на этот счет было свое мнение. Вообще, чувствовалось, что она лет на восемь-десять старше и опытнее их и работает с великой Марин Гранье.
   - Чудесно! Я очень довольна! У нас готово девять платьев. Конечно, надо обдумать аксессуары, но это дело Жака, а мы сегодня можем отдохнуть. За два дня по девять платьев - неплохая скорость. Приходим завтра, а Антоин заступает в ночную смену, - сказала Элоиз и все засмеялись.
  
   9.
   Как наши швеи работали в поте лица, так и Анна Антоновна писала, не переставая, лишь изредка отвлекаясь пройтись или согреть чайник. Заснула она около двенадцати.
  
   Сегодняшнее утро ровно повторило вчерашнее, кофе и купленные во время вечерней прогулки конфеты.
   - Матильдочка, я тебя забыла покормить, пойдем, дорогая. Ой, пора новую кашу тебе варить, на, доедай все, вечером сварим, - обещала Анна Антоновна.
   Покормив кошку, она опять направилась писать.
  

Глава 10

   День за днем коллекция росла. К началу показа на неделе мод у Жака было тридцать шесть платьев.
   - Доброе утро, Илберт, подъедешь посмотреть коллекцию? - пригласил Жак.
   - Она готова? Хорошо, я заеду перед открытием, часа за два. В студии не должно быть никого, - сказал Илберт.
   - Разумеется, - ответил Жак.
  
   Все готовились к открытию мероприятия, поэтому с удовольствием встретили предложение о свободном дне, тем более, что все очень устали.
   Лара поехала в клинику, к сыну. Она решила дать выходной Софи и провести весь день с сыном. Дениил очень обрадовался матери, он выглядел значительно лучше, и было похоже, что дела его идут на поправку.

*

   Когда Илберт приехал в студию, там уже никого не было, кроме Жака. Он провел гостя в зал, где на большой стойке на плечиках висели изумительные модели из коллекции белоснежного атласа. Увидев коллекцию, Илберт был в шоке. Это было ярко, талантливо, даже более, чем талантливо! С такой коллекцией можно взять один миллион евро! "Что же делать с этой коллекцией? - задумался Илберт. - Себе взять - невозможно, отдать Аделаине - глупо, эта коллекция стоит настоящего мастера!"
   - Что же вы молчите? Забираете? - спросил Жак. - Мы с вами в расчете? Сделка состоялась?
   - Привезешь ее в четверг на показ, - сказал Илберт.
  
   В четверг была заявлена коллекция Аделаины Шанье. Илберт решил ее побаловать, но дать ей такую коллекцию! Илберт был в замешательстве, как быть.
  
   Выставка работ Жака Мориса тоже была заявлена на четверг. Он собирался представить "Красную шапочку".

*

   И вот этот день настал. Элоиз и Аннет привезли еще по два платья, которые они пошили дома по эскизам Жака. Одно платье также пошила Лара. Она не могла не пошить это платье с заниженной юбкой и нижней оборкой в форме клиньев годе, разделенных золотой тесьмой, таких же рукавов-годе. Не смогла отказаться от гипюровых деталей под грудью, открывающих пупок, от гипюрового ворота, имитирующего украшения. Платье-годе, как его назвали, было просто великолепно, как и остальные блестяще выполненные платья Элоиз и Аннет. Итого коллекция включала сорок одно платье.
  
   Дезири и Энн волновались перед выходом на сцену. Они, конечно, много раз дефилировали по этой сцене, это был не первый их показ, но они его воспринимали особо волнительно. Очень он был ответственный. Жак предупредил их:
   - Энн, Дезири, коллекция может быть объявлена под другим именем, ваше дело выйти и достойно представить ее.
   - Под каким именем?
   - Я ее заложил для спасения Дениила. Вы поняли? Вы готовы? Соберитесь. Наша коллекция должна блистать! Поняли?
   - Да.
  
   Заиграла музыка.
   - Коллекция Аделаины Шанье, - объявил конферансье.
  
   Модели пошли.
   Первая шла Энни в "платье Ангела". Она сразу сорвала аплодисменты. Практически каждую появляющуюся девушку встречали волной аплодисментов.
   - Я сейчас подойду,- сказала Марин Гранье председателю жюри, Михелю Гоберу.
  
   Он слегка кивнул головой, увлеченно наблюдая за коллекцией. Марин увидела издалека Илберта Монсаньи и подошла к нему.
   - Мадам Гранье, - поприветствовал он ее.
   - Ты уже один раз украл мою коллекцию и я отдала ее тебе по неопытности. Не вздумай шутить со мной, - сказала она грозно, - я знаю, чья это коллекция. Если ты сию минуту не исправишь, так называемую ошибку, я устрою сейчас большой скандал, ты меня знаешь. Пока у тебя есть шанс, когда показ подойдет к концу, у тебя такого шанса не будет, - сказала Марин.
   - Я у тебя не крал коллекции, это просто была месть за то, что ты отказалась выйти за меня замуж, - оправдывался Илберт.
   - Спасай свою репутацию, я тебя предупредила! - грозно смотрела Марин.
   - Это моя коллекция, - пытался выкрутиться Илберт.
   - Ты ее пошил из моего атласа и с моей портнихой? - метнула она грозный взгляд и ушла.
  
   Марин вернулась на свое место, девушки дефилировали на подиуме. Платья были чрезвычайно красивы. Светооператор начал подсвечивать платья разными цветами, от чего они засверкали фейерверком огней. Началась всеобщая эйфория от коллекции. Гости вставали и аплодировали стоя. Энн и Дезири ликовали и были очень расстроены одновременно. Наконец, на сцене появился кутюрье Илберт Монсаньи, за руку он вывел Жака Мориса.
   - Автор коллекции Жак Морис, - сказал в микрофон Илберт Монсаньи.
  
   Жак поклонился и поднял обе руки, указывая на девушек в платьях. Публика неистовствовала:
   - Браво! Браво, кутюрье! Браво, Жак Морис!
   Жак был счастлив. Он не ожидал такого поворота событий! Когда они с месье Монсаньи зашли за кулисы, Илберт спросил:
   - Твоя коллекция, которую ты мне привозил еще жива?
   - Красная шапочка? - спросил Жак. - Жива.
   - Мигом сюда, я покупаю ее у тебя за двести тысяч!
   - Я же так и предлагал вам. Понял, коллекция уже тут, - сказал Жак, увидев взгляд Илберта.
  
   - Лара, привет! Как Дениил? - спросил Жак, позвонив в клинику.
   - Неплохо, идем на поправку, - ответила Лара. - А как у вас?
   - Сногсшибательно! - радовался Жак. - Наша коллекция цвета белого атласа имела оглушительный успех!
   - Надежда цвета белого атласа? И под чьим именем?
   - Ты не поверишь! Под именем Жака Мориса!
   - Не может быть! Я еду на показ! Тут Софи.
   - Представь, Илберт Монсаньи купил у меня "Красную шапочку" за двести тысяч евро!
   - Обалдеть!
  
   Коллекцию "Красная шапочка" Илберт Монсаньи представил под именем начинающего кутюрье Аделаины Шанье. Марин Гранье, Жак Морис и Лара Брану позволили ему это сделать. Все-таки это была цена спасения Дениила.
  

Глава 11

   В заключительный день показа недели мод, как всегда, собрались именитые гости, а также знаменитые артисты, которые были приглашены на показ и один за другим исполняли свои номера. Гости старались соответствовать мероприятию, и надели свои самые модные наряды.
   Среди гостей был сам Филберт Дюбуа - спонсор мероприятия, нефтяной магнат, миллиардер семидесяти лет и друг Михеля Гобера.
  
   Ни одно мероприятие в мире мод не обходилось без репортеров, которые брали интервью у знаменитых кутюрье и моделей.
   - Как вы думаете, главный приз в один миллион евро будет сегодня разыгран? Найдется ли коллекция, достойная одного миллиона? - слышалось в холле.
   - Работы больших мастеров, которые сегодня представлены на суд жюри, и зрителей, несомненно, представляют лучшие школы в мире моды. Я уверена, что главный приз будет вручен самой неординарной коллекции, - отвечала Клер Робер, известная как модный дизайнер одежды.
   - С нетерпением будем ждать решения жюри. Благодарю. Знаменитый курютье Патрис Лавуан тоже здесь, - сказала девушка-репортер, подходя к главе модного дома. - Скажите, какая коллекция вам понравилась больше всего?
   - Мне понравилось много коллекций, но за виртуозным кроем и изысканностью линий я рассмотрел коллекции, которые покорили меня своей поэтичностью и женственностью, - ответил месье Лавуан.
   - Благодарю вас. Кому же достанется главный приз? Осталось совсем немного времени, и мы узнаем решение жюри. С вами в рубрике "Фэшн" была Кэтрин Эрсан, ждите новых включений, - сказала девушка, и оператор выключил камеру.

*

   Жюри работало над окончательным подведением итогов. В жюри были приглашены, как знаменитые лица мира моды прошлого, так и настоящего. Возглавлял жюри семидесятилетний Михель Гобер, кутюрье, имевший собственный модный дом. Также в жюри входили кутюрье Надя Руже, шестидесяти двух лет, Мишель Гроссо сорока лет, представитель спонсора, сорокалетняя модель Маритт Эдмонд и сама кутюрье Марин Гранье. Жюри колебалось, кому отдать премию. Всем было понятно, что самой инновационной, великолепной и грандиозной коллекцией стала коллекция Жака Мориса "Надежда цвета белого атласа". С другой стороны, над жюри тяготело имя известного кутюрье Илберта Монсаньи с его коллекцией "Южный роман", подготовленной на базе дорогих шикарных тканей.
   Поколебавшись, представитель спонсора Мишель Гроссо сказал:
   - Я прошу оценить коллекции с профессиональной точки зрения без давления имен, только с точки зрения смелости решений, безукоризненности кроя и определить экземпляры, которые можно было бы назвать произведениями искусства.
   - По качеству исполнения коллекции равноценны, - сказал Михель Гобер.
   - По качеству - да. Но вы слышали, кому рукоплескала публика, потому что коллекция Жака Мориса - это действительно произведения мира высокой моды, - заметила Надя Руже, - кажется, что скульптуры нимф вышли из водной глади и предстали перед нами.
   - А с инновационной точки зрения? - спросил Мишель.
   - Ответ сам собой напрашивается. Коллекция "Надежда цвета белого атласа" более, чем инновационная. Я не могу сказать, как кутюрье удалось достичь просто феерии сочетаний тканей, в основе которой положена фактически одна ткань - белый атлас, - сказала Марин Гранье.
   - А когда было применено световое шоу на белом атласе, это просто был фонтан эмоций у публики! - добавила Маритт. - Я бы сама с удовольствие вышла на подиум демонстрировать эти модели!
   - Я тоже за "Надежду цвета белого атласа" - сказал Мишель.
   - Значит, мы предлагаем месье Дюбуа считать победителем "Надежду цвета белого атласа", - заключил председатель жури, - но интрига должна оставаться до конца! Мы не уверены, какое решение примет сам Филберт Дюбуа.

*

   - Наконец, наступил самый волнительный момент подведения итогов Недели высокой моды! - сказал конферансье. - На подиум для оглашения результатов выходит председатель почетного жюри кутюрье Михель Гобер и спонсор нашего мероприятия Филберт Дюбуа!
  
   Гости зааплодировали.
   - Дорогие гости, настала волнительная минута и я оглашаю название коллекции-победителя! - сказал месье Гобер. - Такой коллекцией становится, - он замолчал на пару секунд, - "Надежда цвета белого атласа" кутюрье Жака Мориса! - крикнул он.
  
   Публика неистово аплодировала. Счастью Жака, Лары, и всей их команды не было предела. Они смеялись и плакали одновременно, обнимали друг друга, целовали.
   - Поздравляю! - сказала Марин Гранье, оказавшаяся рядом.
   - Марин! Спасибо за все, что ты для нас сделала! - благодарил Жак.
   - Это твой талант и упорство твоей команды сделали чудо! - смеялась Марин.
  
   - На подиум приглашается Жак Морис! - продолжал Михель Гобер.
  
   Жак поднялся и стал рядом с председателем жюри и спонсором. Филберт Дюбуа на глазах у публики подписал чек на один миллион евро и вручил его Жаку. Пока на подиуме жали руки Жаку, публика скандировала:
   - Браво "Надежде цвета белого атласа"! Браво Жак!
   - Благодарю за высокую оценку нашей коллективной работы! Благодарю всю нашу команду, сделавшую невозможное! Благодарю моего друга Антоина Форси, который открыл новые двери в мире высокой моды - возможность лазерной печати на ткани. Его имя - Антоин Форси!
  
   Антоин присутствовал на заключительном дне показа, но никак не ожидал такой оценки от своего друга. Он был растроган.
   - Поднимайтесь сюда, - Жак всем махал рукой, приглашая на подиум.
  
   Антоин, Лара, Дезири, Энн, Элоиз Гобен, Аннет Вильре поднялись на подиум. Публика рукоплескала.
   - Тут не хватает Марин Гранье, моей вдохновительницы и той, которая разбудила во мне дух моего отца, Доната Мориса. Иди к нам, Марин! Она старалась быть объективной и, как член жюри не имела контакта с нами. Теперь можно! Кутюрье Марин Гранье! - аплодировал Жак.
   Марин поднялась на подиум. Она радовалась вместе со своими друзьями.
   - Марин, - шепнул ей Жак, - мы снимем арест с твоих счетов, мы наймем лучших адвокатов, теперь у нас есть деньги.
  
   - А он молодец! - сказала Надя Руже. - Лавры делит со всеми друзьями!
   - Да, нам бы такого Жака. У него, интересно, нет вакансии модели? - сказала Маритт Эдмонд и все члены жюри рассмеялись.
  
   Один Илберт Монсаньи стоял разочарованный в ушедшей из рук победе.
   - Папочка, спасибо! - сказала Аделаина Шанье, целуя в щеку Илберта. - Тебе понравилась моя коллекция? - спросила она, надувая губки.
   - Очень! У тебя талант, - с сарказмом сказал Илберт.
   - Папочка, а следующая коллекция зимняя? - спросила Аделаина.
   - Вот и работай над ней! - пробурчал он и направился на подиум, куда его приглашал председатель жюри.
  
   - Вторая премия присуждается коллекции "Южный роман" кутюрье Илберта Монсаньи, приветствуем.
   - Поздравляю, Жак! - сказал Илберт, встретив Жака около подиума.
   - Спасибо, Илберт! И тебя, - ответил Жак, пожимая руку месье Монсаньи.
  
   - Специальную премию получает коллекция "Красная шапочка" нашего дебютанта Аделаины Шанье! - продолжал председатель жюри. - Она получает чек в пятьдесят тысяч евро!
   - Это я, пропустите, - кричала Аделаина Шанье, пробираясь к подиуму, - я призер!

*

   Анна Антоновна поставила точку. Все ясно. В конце я даже смеялся. Я представлял эту Аделаину, как она пробирается сквозь толпу гостей. Возможно, она даже поломала каблук и вышла на подиум с туфлей в руке за своим чеком в пятьдесят тысяч евро. Анне Антоновне тоже не помешали бы пятьдесят тысяч евро, хотя зачем они ей? У нее уже есть я. Если честно, я уже совсем не представляю, как я раньше жил без Анны Антоновны, без ее фантазий, без ее ночных сюжетов. Вообще, мне почему-то начало казаться, что с каждым днем я все больше и больше к ней привязываюсь.
  
   Дописав две главы, Анна Антоновна направилась варить кашу своей любимой Матильде. Только мне показалось, что Матильда ожидала вовсе не кашу, а кусочек курятины. Хозяйка пошла на уступку и опять положила ей в тарелку несколько кусочков порезанной шкурки от курицы.
   - На, ешь, пока каша сварится.
  
   Слегка перекусив и оставив на плите остывать кашу, Анна Антоновна оделась и пошла на улицу. Гуляла она часа два, наверное, ходила в супермаркет, потому, что принесла себе мороженое и еще кое-что по мелочи. На улице она мороженое есть не стала и сейчас, развернув бумагу, с удовольствием поглощала пломбир в шоколаде. "Празднует завершение работы", - подумал я.
  
   10.
   В девять вечера Анна Антоновна опять взяла меня и, примостившись на диване, написала: "Глава 12". "Неужели еще не все?" - удивился я. Потом она удалила надпись "Глава 12" и заменила ее на "Послесловие". Что, опять бессонная ночь?
  

Послесловие

   - Будешь делать то, что я сказал, - кричал Реми Понс, сидя за рулем своего рено.
   - Не буду, отстань от меня! - Татин Руссе вырывала свою руку у Реми, который одной рукой вел машину, а второй крепко сдавил ее руку в запястье. - Пусти! Не буду я заниматься наркотиками!
   - Дура! Приползешь еще! - сказал он, немного притормозил и вышвырнул Татин из машины.
  
   Она сильно ударилась рукой, порвала чулки и выпачкала пальто. Татин встала, вытрусила рукав пальто, поправила сумку. Рука болела, на запястье был синяк. Она шла по улице Сен-Жермен. Волосы ее рассыпались по плечам, маленький берет сбился набок. Слезы текли у Татин по щекам, размазывая тушь. Идти ей было некуда. Реми Понса она раскусила, он торгует наркотиками. Мать ее давно умерла и Татин воспитывалась в детском доме.
  
   Она села на тротуар. Хотелось есть. В кармане было несколько евро. Она думала, где бы купить что-то на обед, хоть булочку. И вдруг напротив она увидела вывеску Дома высокой моды "Надежда цвета белого атласа". "Надежда? - подумала Татин. - Может, это моя надежда?". Она поднялась, потрусила сзади пальто и пошла к Дому моды.
  
   Татин несмело открыла дверь и вошла. Девушка на ресепшене внимательно на нее посмотрела и спросила:
   - Я вам могу чем-то помочь?
  
   Татин молчала. Рядом беседовали молодой человек и Марин Гранье.
   - Добрый день, - сказала, улыбаясь, Марин, видя замешательство девушки.
   - Здравствуйте, - тихо ответила Татин.
   - Чем можем быть полезны? - продолжала Марин.
   - А вам модели не нужны? - несмело спросила Татин.
   - Сколько вам лет?
   - Восемнадцать.
   - Где вы учились? В школе моделей?
   - Нет.
  
   В холл вышла Дезири.
   - Мадам Гранье, мне нужна помощница, а Энни сегодня с Антоином покупают мебель для своего загородного дома.
   - Хорошо, Дезири, сейчас девушка заполнит нам анкету и Дениил проводит ее к тебе.
  
   Дезири ушла.
   - Амели, дай анкету девушке. Как тебя зовут?
   - Татин Руссе.
   - Заполняй анкету.
  
   Марин продолжила разговор с Дениилом.
   - У нее хорошие данные, рост, волосы. Может, из нее что-то получится.
   - Красавицей ее не назовешь, но черты лица идеальны, - ответил Дениил. - Ты решила ее взять?
   - Ты возражаешь?
   - Марин, я доверяю твоему вкусу на все сто.
   - Особенно, когда я беру молоденьких девушек! - засмеялась Марин. - Как там отдыхают Лара и Жак?
   - Прекрасно, бархатный сезон! Лара совершенно не переносит жару!
   - Хорошо, проводишь к Дезири Татин и придешь в мой кабинет, обсудим выбор тканей.
   - Слушаюсь, моя звезда! - ответил Дениил.
  
   Через пятнадцать минут Дениил уже сопровождал Татин.
   - Добро пожаловать в новую жизнь, Татин, судьба дала тебе надежду цвета белого атласа.
   Татин улыбалась. "И улыбка у нее, что надо", - подумал он.
   - Дениил, - представился он девушке.
   - На витрине платья из коллекции белого атласа?
   - Да, коллекция разошлась. Лара принципиально не продала некоторые модели, как память.
   - А что это за история?
   - Как-нибудь, я тебе расскажу, - сказал Дениил и распахнул дверь в просторную студию. - Дерзай!

*

   По-моему это все. Я под впечатлением. Получается, что Дениил все-таки выздоровел и миллион евро они вложили в Модный дом? По-моему, мы не зря не отдыхали и не спали ночей. Интересно, что дальше придумает Анна Антоновна? Пошлет в редакцию?
  
   Сегодня Анна Антоновна легла почти вовремя - в двенадцать ночи. Сладких снов, Анна Антоновна.
  
   11.
   Время шло незаметно. Изо дня в день Анна Антоновна вслух вычитывала текст, вносила правки, опять вычитывала. Потом отправляла письма по электронной почте друзьям, делала лайки на странице издательства. А еще - ходила в магазины, готовила еду, кормила свою любимую Матильду, занималась уборкой, смотрела сериалы по телевизору. В общем, занималась массой дел, которыми занимается каждая женщина. Но для меня она не была каждой, она для меня стала особенной.
   Да, забыл сказать, пару раз приезжал Георгий Дмитриевич. Мы с ним познакомились, играли в "Тысячу", в компьютерные нарды. Я даже ему поддавался, так сказать, для завязывания знакомства и тесной дружбы. Дедушка Риты мне понравился. Они с Ритой частенько зависали на телефоне, даже чаще, чем с Анной Антоновной, потому, что с приездом Георгия Дмитриевича она часто зависала не на телефоне, а на кухне, готовя разносолы. А что, мне нравилось! Анна Антоновна слушала музыку, я с Фикус Фикусовичем общался, иногда с Матильдой. Она очень любила следить за мышкой на экране. Но когда она выпускала свои когти, я быстро гасил экран и издавал какие-нибудь устрашающие звуки. Она обижалась и гордо уходила.

*

   Как-то вечером раздался телефонный звонок.
   - Алло, - сказала Анна Антоновна.
   - Бабушка, у меня каникулы, я приеду в гости, - сказала Рита, - у меня сюрприз.
   - Какой? - спросила бабушка.
   - Это тайна, увидишь, когда я приеду. Меня папа завезет.
   - Хорошо, приезжай, буду тебя с нетерпением ждать. Что, пельмени лепить? - спросила Анна Антоновна.
   - Да, на папу тоже, - сказала Рита.
   - Пока, дорогая, жду вас!
  
   Я понял, что лепить пельмени - это семейная традиция. К приезду дедушки Анна Антоновна тоже налепила пельменей полную морозилку. Очень они Георгию Дмитриевичу нравились. Он говорил, что готов их есть каждый день.
   - На каждый день - в супермаркете, у меня пельмени - на праздник.
   - Значит, сегодня будет праздник для души, - говорил дедушка и ставил кипятиться воду для пельменей.
  
   Я думал, почему праздник для души, а не живота? А Георгий Дмитриевич говорил, поев пельменей:
   - Душу отогрел!
  
   Наверное, душа у дедушки где-то в районе середины живота. А сейчас его душа знаете, чем греется? Чебуреками! Анна Антоновна нажарила целую кастрюлю. Они такие пахучие, с лучком! Фикус Фикусович не возражал, когда чебуреки жарили. Он даже любил, когда был чебуречный день, потому что в кухне собирались все, дедушка, Матильда, бабушка, само собой разумеется. У всех было хорошее настроение. Георгий Дмитриевич угощал Анну Антоновну пивом. Матильда терлась о ноги и выпрашивала мяса из чебуреков.
  
   Вот и сегодня Анна Антоновна затеялась делать пельмени для внучки. Потому, что заниматься приготовлением еды с Ритой было некогда. С Ритой надо было ходить на качели, в развлекательные комплексы, зимой - на каток, а летом - на реку. Забот хватало, как говорила Анна Антоновна.

*

   Наконец, Тема завез Риту к бабушке, поел пельменей и уехал.
   - Что за сюрприз? - напомнила Анна Антоновна.
   Рита принесла сумку и достала оттуда, что бы вы думали? Не угадаете! Золотистый ноутбук. И не просто ноутбук, а мою Ленову! Я не мог поверить своим глазам!
   - Привет, Ленова! - сказал я.
   - Асус! Это ты? Как ты тут оказался? - спросила Ленова.
   - Я живу у Анны Антоновны, хозяйки дома. А ты? Какими судьбами, из Америки прилетела?
   - Я вернулась с Пашкой. Они с Мариной расстались, не сложилось у них. Марина ему отдала меня, ей мистер Крюгер новый ноутбук подарил, я ей без надобности. Теперь я Ритина, меня подарили Рите.
   - Вот это совпадения! Рита - это же внучка Анна Антоновны! Получается, мы в одну семью попали!
   - Как хорошо, хоть будем видеться, - обрадовалась Ленова, - а хочешь, я тебе покажу видео - встречу Сереги и Марины. Она из Америки прилетала, они с Серегой встречались.
   - Давай, интересно!
   Ленова запустила видео.
  
   Серега и Марина встретились в кафе. Сидели, беседовали. Марина, она же фрау Крюгер, поедала Серегу глазами. А глаза у нее голодные-голодные. А он - кремень. Кофе, шоколад, мороженое. И все. Вот, у Сереги мобильник зазвонил, Маруся позвонила, глаза у Сереги загорелись, улыбка на лице, передает привет Коленьке и маме Любе. Молодец Серега! Семьянин. Нечего тебе ловить, фрау Крюгер! Упустила ты свое счастье! Гордая была! Улетела, птичка! Вообще-то Маринку жалко. Одета хорошо, добротные вещи, а в душе, как у дедушки, когда он воду на пельмени кипятит - душа праздника просит.
   - А ты молодец, научилась неплохо снимать видео! - похвалил я.
   - Твоя школа, - сказала Ленова.
   - А как ты с Ритой уживаешься? - поинтересовался я.
   - Да мы с ней неразлучные подруги! - сказала Ленова. - Она такая классная девчонка! У нас столько общего!
   - Да? Я так рад за тебя и за Риту!
   - А ты как?
   - Я с Анной Антоновной пишу.
   - Что пишете?
   - А что Анна Антоновна придумает, то и пишем. Вот писали с ней "Надежду цвета белого атласа", сейчас заканчиваем.
   - И ты помогаешь писать?
   - Я, в основном, корректировки делаю, когда она буквы перепутает, или, например, "гостиная" с двумя "н" напишет, или искусство с двумя "с".
   - А сколько надо?
   - Всего три. Я всегда правлю за Анной Антоновной. Мне интересно с ней. У нее мозг - компьютер, никогда не знаешь, что он выдаст в следующий момент, как завернет сюжет.
   - В общем, ты тоже доволен жизнью?
   - Сначала было как-то боязно, а теперь я доволен, не представляю жизнь без бабушкиных фантазий!
   - Ой, Рита тоже такая фантазерка! С ней не соскучишься! Завтра, говорит, к дедушке на дачу поедем!
   - Нет, я дома останусь, а то Анне Антоновне много сумок тянуть. Чебуреки дедушке, тебя, Риту.
  
   12.
   Погостив пару деньков на даче у дедушки, Рита с бабушкой вернулись. Матильда съела всю еду, которую ей оставила бабушка и шарила по дому в поисках, чего бы поесть. Она умудрилась открыть дверцу шкафа, где Анна Антоновна хранила печенье, порвала кулек и с аппетитом ела печенье, надкусывая то одно, то другое.
   Когда Рита вошла в кухню, она закричала:
   - Бабушка, караул! Тут Матильда понадкусывала все печенье!
   Бабушка оставила сумки в прихожей и вошла на кухню.
   - Мотя! - только и сказала Анна Антоновна. - Ты проголодалась? А нельзя было взять одно печенье и съесть, как порядочной кошке?
  
   Матильда терлась о ноги хозяйки, выпрашивая еду.
   - Сейчас тебя покормлю, будешь теперь полкило печенья доедать!
  
   Анна Антоновна, не снимая пальто, достала из холодильника кастрюльку с кашей для кошки и положила ей целую большую ложку. Матильда набросилась на кашу.
  
   Анна Антоновна пошла раздеваться и убирать за своей любимицей.
   - Бабушка, ты Матильду больше всех любишь, ее первую кормишь, - сказала Рита.
   - Больше всех на свете я люблю тебя, мою внученьку, но мы же с тобой утром пили чай с тортиком у дедушки, еще в дороге ели шоколадку, а Матильда со вчерашнего дня голодная, слышишь, как урчит.
   - Слышу, она всю тарелку вылизала. Дай ей еще.
   - Чуть позже дам, а то много будет. Иди мыть руки, сейчас нам с тобой согрею борщ.
   - Бабушка, давай лучше пельмени сварим, а борщ вечером.
   - Вечером, так вечером, - сказала Анна Антоновна и включила мой МР-3 плейер.
  
   Когда Анна Антоновна уезжала, она меня оставила на кухне, мы с Фикус Фикусовичем не скучали, хотя с приездом Риты и бабушки стало веселей.
  
   Накормив Риту пельменями, Анна Антоновна решила первым делом посмотреть электронную почту, хотя Рита брала свой ноутбук показать дедушке, но Анне Антоновне некогда было заниматься на ноутбуке, то стирка постельного белья, то занавесок. В общем, работа нашлась.
  
   Анна Антоновна открыла почту и не поверила своим глазам. Во входных письмах было одно письмо из редакции, в котором было написано: "Поздравляем, Вы являетесь призером конкурса в номинации "Солдатские матери". Ваше произведение "Планида цвета хаки" заняло призовое место. Приглашаем Вас явиться на торжественную церемонию награждения финалистов и победителей, которая состоится 1-го апреля по адресу..."
   - Ура! Рита, ура! - кричала Анна Антоновна. - Ура, я призер! Меня приглашают за призом в столицу!
  
   Рита, игравшая куклами на бабушкиной кровати, прибежала в гостиную.
   - Давай звонить папе! - сказала она.
   Анна Антоновна набрала номер сына.
   - Поздравь меня! Моя "Планида цвета хаки" - призер! Закажи мне билеты в столицу на 31-е марта.
   - Поздравляю тебя, мама! Я, честно говоря, не верил. Ты с папой поедешь?
   - Сейчас перезвоню ему, а потом тебе.
  
   - Алло! Дедушка, мы доехали.
   - Все в порядке дома?
   - Все в порядке, не считая того, что Матильда понадкусывала полкило печенья, проголодалась бедняжка. Дедушка, ты едешь со мной в столицу?
   - Какую столицу?
   - Меня приглашают за призом, моя "Планида цвета хаки" в призерах, мне пришло приглашение.
   - А как же я хозяйство брошу?
   - Ты же обещал, если я буду среди победителей, ты поедешь со мной.
   - Я же не думал, что ты будешь призером. А ты меня не разыгрываешь?
   - Так что мне один билет заказывать?
   - Конечно, один, я не смогу. Приедешь - отпразднуем.
   - Все понятно.

*

   Анна Антоновна позвонила сыну:
   - Алло, Тема, один билет в купе, нижнюю полку и сразу назад в тот же день.
   - Хорошо, а ты сможешь передать в столице Сереге флешку. Я не хочу ему по почте пересылать информацию, лучше из рук в руки.
   - Все передам.
  
   Через полчала перезвонил Тема:
   - Билет взял на 30-е, на 31-е не было нижних.
   - Где ж я буду ночевать?
   - Остановишься у Сереги, он сейчас на курсах, у сестры остановился. Я уже договорился, потом он тебя доставит по месту назначения. Вы завтра с Ритой сами доедете? Или приехать за вами?
   - Доберемся сами.
   - Я вас встречу. Пока!
   - Пока!

*

   - Рита, бабушке надо наряд готовить, я же должна быть красивая! - сказала Анна Антоновна.
   - Бабушка, надевай свое белое пальто! - подсказала Рита.
  
   Анна Антоновна достала пальто из шифоньера и примерила.
   - Как я тебе? - спросила она.
   - Нужны каблуки, шарф, шляпа, - Рита смотрела на бабушку оценивающе.
   - У меня есть сапоги светлые! - сказала бабушка.
   - Где? Я не видела! Покажи! - попросила Рита.
   Анна Антоновна достала из верхней антресоли коробку с еще достаточно новыми сапогами и обула их.
   - Ничего себе, бабушка, ты модница!
  
   Бабушка была действительно ничего в светлом кашемировом пальто, бело-голубом шифоновом шарфе и перламутровых сапогах на каблуке. По крайней мере, мне она напоминала элегантную кутюрье Марин Гранье из ее книги.
  
   - Может, скажешь, что у тебя еще и сумка есть такая? - спросила Рита.
   - Конечно, есть, - ответила Анна Антоновна.
   - А почему же ты ее не носила?
   - Берегла по привычке, видишь, все и пригодилось. Главное - не забыть флешку. Я им повезу "Надежду цвета белого атласа".
   - Опять? - спросила Рита.
   - Опять! И еще одну флешку передаст твой папа дяде Сереже, тому, кто продал мне Асуса. Хотя, - Анна Антоновна задумалась, - чтоб не скучать в дороге, я возьму Асуса. Может, что-нибудь понаблюдаю и запишу.
   - Бабушка, ты что, писательница?
   - Наверное, - ответила Анна Антоновна, пожимая плечами.
  
   13.
   На вокзале Артем посадил нас с Анной Антоновной в купе и отдал ей документы и флешку для Сереги, Сергея Николаевича.
   - Провожающие, покиньте вагон, поезд отправляется, - сказал проводник.
  
   Рита с папой вышли из вагона, помахали нам и мы поехали. В купе одно место было свободно, а два занято. У Анны Антоновны было одно нижнее место, она села в уголок, чтоб не мешать соседям по купе.
   - Вы в столицу? - спросил мужчина лет пятидесяти, как выяснилось потом, помощник депутата.
   - Да, - кратко ответила Анна Антоновна.
   - К родственникам?
   - По делам, - уклончиво сказала она.
   - Мой любимый маршрут, - сказал второй мужчина, лет на пять постарше.
   - Почему? - спросил первый.
   - Я машинист поезда. Володя, - представился он.
   - Станислав Андреевич, - ответил помощник депутата и посмотрел вопросительно на Анну Антоновну.
   - Анна, - ответила она.
   - Может, за знакомство? - спросил Станислав Андреевич.
   - Можно, - сказал машинист поезда.
   - Пожалуйста, я вам освобожу место за столом, - сказала Анна Антоновна и пересела, взяв меня на руки.
   - Может, поужинаете с нами? - спросил Володя.
   - Спасибо, кушайте сами, я сыта, - ответила Анна Антоновна.
  
   Помощник депутата открыл дипломат, в котором был полный набор помощника - все от водки до бренди.
   - Не надумали? Бренди! - он вопросительно глянул на Анну Антоновну.
   - Нет, нет, спасибо, - отказалась она.
   - А у меня тоже есть, - сказал машинист поезда, доставая бутылку водки, - с женой развожусь, не ладится у нас.
   - А пирожки жена жарила? - спросила Анна Антоновна.
   - Да, жена, - ответил Володя.
   - А вы говорите, не ладится, посмотрите, ужин вам собрала в дорогу, пирожков нажарила. А вы поблагодарили ее, поцеловали на дорожку?
   - Нет, - сказал он.
   - А надо было, и тогда увидели бы ее благодарную улыбку.
   - Она мне давно не улыбается, наверное, любовника завела.
   - Почему сразу любовника? Вот вы ей, когда в последний раз цветы дарили? Или конфеты когда покупали?
   - А вы замужем, Аннушка? - спросил Володя, поскольку цветы и конфеты он, вероятно, очень давно покупал.
   - Конечно, замужем.
   - А кольца нет, - заметил депутат.
   - Не люблю в дорогу одевать, - сказала Анна Антоновна, - сейчас переодену с другого пальца, чтоб вас это не смущало, - сказала она и сняла одно из серебряных колец со среднего пальца и переодела на безымянный.
   - А кто вас провожал? - спросил Станислав Андреевич.
   - Сын и внучка.
   - Эх, Анечка, вот на вас я бы хоть сейчас женился, очень у вас улыбка обаятельная, - сказал Володя.
   - Вам надо с женой мосты наводить, позвоните ей, скажите доброе слово, окажите знак внимания, ее сердце и оттает.
   - Ну, что, за знакомство, - сказал Станислав Андреевич.
   - Поехали, - сказал Володя.
  
   На следующей станции в купе вошел молодой парень, поздоровался, прыгнул на верхнюю полку, надел наушники и стал слушать музыку. Володя и Станислав Андреевич долго сидели, беседовали о жизни, Станислав Андреевич рассказывал о нелегкой работе помощника депутата, о тонкостях избирательной кампании. В общем, сидели они долго. Анна Антоновна предусмотрительно перебралась со мной на верхнюю полку помощника депутата.
   Ночью на какой-то станции Станислав Андреевич купил вареных креветок, и они начали разговор с машинистом поезда сначала.
  
   Наконец, утром, на станции нас встречал Серега.
   - Здравствуйте, Анна Антоновна, как дорога? - вежливо спросил он.
   - Доброе утро, бывало и лучше.
   - Что такое? - спросил Серега, беря меня и сумку Анны Антоновны. - Привет, Асус.
   - Беспокойные попутчики, - сказала Анна Антоновна.
   - Понятно. План такой, сейчас едем к моим родителям, они сейчас в дачном коттедже сестры. Мама давно мечтает с вами познакомиться.
   - А это удобно?
   - Еще как удобно, - сказал Серега, открывая дверь такси и впуская Анну Антоновну. - Как мой Асус? Служит вам?
   - Он молодец, я не жалуюсь. Работает, как часы.
  
   "Как часы", - мне было приятно. Хотя почему, как часы? Я и время показываю, и новости, видео, музыку, фото, работаю, как редактор, имею массу других функций и возможностей! Но все равно мне приятно, что Анна Антоновна на меня не жалуется. Вот сейчас ласково гладит меня по корпусу. Приятно, аж мурашки по пикселям! Даже, как Матильда, хочется сказать: "Мурр!". Ну, я уж совсем! Что-то стало с моим процессором. По-моему, я по полные уши. Как же можно влюбиться в бабушку? Может, потому, что для меня она не бабушка, а голова с процессором? С генератором идей и сюжетов? Мне с ней легко и интересно. Да, пропал Асус!
  
   14.
   - Добрый день! - сказала Анна Антоновна, входя в коттедж, где временно обосновались родители Сереги.
   - Добрый день! Милости просим! Николай Егорович!- представился гостеприимный хозяин семейства.
  
   Анна Антоновна протянула руку:
   - Анна.
   - Здравствуйте! Боже мой! Сама Анна Лунник пожаловала в гости! Я мечтала с вами познакомиться! Ольга, можно просто Оля, - радости Ольги Петровны не было предела.
  
   Она сразу узнала по фото лицо Анны Лунник.
   - Так это вы Анна Лунник? - сказал Николай Егорович. - Моя Ольга Петровна зачитывается вашими произведениями.
  
   Анна Антоновна улыбалась.
   - Это вам, - сказала она и протянула Ольге Петровне большую коробку конфет.
   - Спасибо, - ответила хозяйка.
   - Раз вы познакомились, то я пошел на семинар, - сказал Серега.
   - Сережа, вот вам материалы от Артема, - Анна Антоновна передала флешку и бумаги.
   - Анна Антоновна, мы придем вечером с Марусей и Любой, моей женой, чтобы познакомиться с вами, - пообещал Серега, - до вечера!
   - До вечера! - крикнул Николай Егорович.
  
   - Просим, проходите, устраивайтесь, - приглашала Ольга Петровна, - можно сразу помыть руки, вот туалет, ванная комната, полотенце для рук на двери.
   - Спасибо, - сказала Анна Антоновна.
  
   Анна Антоновна вошла в гостиную и присела на диван, который стоял около накрытого белоснежной скатертью стола.
   - Сейчас будем обедать, - сказала хозяйка дома.
   - Олечка, если можно, на кухне, не надо официальных церемоний. Давайте выпьем чаю, я пока не голодна. А вечером придут ваши дети, тогда и пообедаем, - предложила Анна Антоновна.
   - Можно и на кухне, - сказал Николай Егорович и направился греть чайник.
  
   Женщины пошли вслед за ним.
   - Уютно у вас тут! - заметила Анна Антоновна, входя на кухню.
   - Это все Оля уют создает, - похвалил муж, - она у меня хозяйка! А готовит как!
   - Не хотите обедать - будем блины с медом и чаем, - сказала Ольга Петровна, ставя блюдо с блинами на стол.
  
   Николай Егорович подавал чайные чашки, ложечки и маленькие пиалы для меда.
   - А Лунник - ваша фамилия? - спросила Ольга Петровна.
   - Это мой псевдоним. Хотя на самом деле это девичья фамилия моей бабушки.
   - А ваша какая? - спросил Николай Егорович.
   - Моя - Анна Антоновна Днепрова с ударением на "е".
   - Надо мне взять ваш автограф. Жаль, печатной книги нет у меня.
   - Печатные выпускать дорого. А через интернет - проще. Тем более, что сейчас у всех девайсы, - сказала Анна Антоновна.
   - Девайсы? - переспросил Николай Егорович.
   - Это компьютеры, ноутбуки, планшеты, смартфоны, умные часы, - разъяснила Анна Антоновна, - девайс в переводе - устройство, прибор.
   - А чем он отличается от гаджета? Я слышал, как в новостях называли устройства гаджетами, - задумался Николай Егорович.
   - Часы могут быть и гаджетом, и девайсом. Если они многофункциональные, то это уже девайс, а если у них одна-две функции, то это гаджет.
   - Да-а, - протянул Николай Егорович, - высшая математика!
   - Вот плейер - это гаджет, - добавила Анна Антоновна.
   - Анна Антоновна, вам кофе или чай? - спросила хозяйка дома.
   - Мне чаю и без сахара, - ответила Анна Антоновна, - спасибо.
   - Блинчики берите, - угощала Ольга Петровна. - Анна Антоновна, - начала она разговор.
   - Анна, Аня, - поправила Анна Антоновна.
   - Анечка, куда вы едете? - спросила Ольга Петровна.
   - Не хотела признаваться, но моя "Планида цвета хаки" заняла призовое место в номинации "Солдатские матери". Еду на церемонию награждения финалистов и победителей.
   - Это надо обмыть! - сказал Николай Егорович.
   - Сиди уж! - пригрозила Ольга Петровна.
   - Я завтра должна быть, как огурчик! - сказала Анна Антоновна.
  
   "Тоже мне, сравнила, как огурчик. Как ягодка! Это точней", - подумал я, слыша их разговор из прихожей, где Анна Антоновна меня оставила в сумке.
  
   - Надо почитать "Планиду цвета хаки", я еще ее не читала, - сказала Ольга Петровна.
   - А что вы читали? - спросила Анна Антоновна.
   - Читала "Резеда по имени Любовь", "Весна на берегу озера". Мне очень понравилось, - хвалила Ольга Петровна.
   - Любовные фэнтези. Я их тоже очень люблю, - сказала Анна Антоновна. - А хотите, я вам оставлю печатный экземпляр совсем свеженького? Неизданного?
   - Конечно, хочу! - Ольга Петровна засветилась счастьем.
   - Я везла в редакцию, ладно, там напечатают. Это "Надежда цвета белого атласа".
   - Про любовь? - спросила Ольга Петровна.
   - Про веру, надежду и любовь, - уклонилась от конкретики Анна Антоновна.
   - Как вам приходят в голову сюжеты? - поинтересовался Николай Егорович.
   - Посуду мою, вот и приходят, - ответила Анна Антоновна.
   - Что, много посуды? - спросил Николай Егорович.
   - Бывает, - засмеялась Анна Антоновна.
  
   Вечером Анна Антоновна познакомилась с Марусей, Любой, маленьким Коленькой. Анна Антоновна подарила Марусе большую куклу и Маруся не отходила от "бабушки Ани" ни на шаг. Когда Люба с маленьким Коленькой ушли, Марусечка осталась с папой еще в гостях.
   Марусечка подросла, все выговаривала, кроме "р". Это было забавно.
   - Маруся, ты узнаешь, это наш Асус, он теперь у бабушки Ани живет, - сказал Серега.
   - Он пишет ее лассказы? - спросила Маруся. - Асус писатель?
  
   Все засмеялись.
   - Почти писатель, главный редактор, - сказал Серега.
   - Главный ледактол, - повторила Маруся.
   - Скажи "р-р-р", - сказал дедушка, - как трактор тр-тр.
   - Тл-л-л, - сказала Маруся.
  
   "Да, Матильда - генеральный директор, я - главный редактор, Анна Антоновна - писательница, дедушка Георгий Дмитриевич - фермер. Семейка!" - подумал я. Мне было приятно находиться в семье Сереги, но я поймал себя на мысли, что моя семья сейчас - это Анна Антоновна, Матильда и Фикус Фикусович. Как быстро все меняется. Только казалось - все, конец света, а прошло так мало времени, и моя привязанность к Анне Антоновне оказалась гораздо крепче, чем к Ленове, например. Интересное это дело - литература, затягивает!
  
   15.
   Уже по пути домой, сидя в купе, Анна Антоновна улыбалась, вспоминая, как Сергей доставил ее на такси по указанному адресу в столице, как она воочию познакомилась с директором, главным редактором издательства, с редакторами, корректорами, художниками, а также с писателями, с которыми она была знакома только по лайкам на сайте. Было очень приятно. И очень неожиданно, когда объявили, что второе место в номинации "Солдатские матери" досталось ее произведению "Планида цвета хаки". Все аплодировали, ей вручили диплом лауреата второй степени и даже денежную премию. Это было признание ее заслуг, ее кропотливого труда, бессонных ночей, веры в себя, в талант, посланный с небес ей в дар. И она с упорством и вдохновением отрабатывала этот дар. Сегодня Анна была по-настоящему счастлива. Наконец, ее признают и в семье. "Не бывает пророк без чести,
разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем", - вспомнила она слова из Евангелия от Марка. Даже, если не признают, а только порадуются ее успеху - это тоже хорошо.
   Потом Анна Антоновна вспоминала, как ее провожала на вокзале вся семья Мазур, как они тепло с ней расстались, как приглашали друг друга в гости. Это было очень трогательно и приятно.
   В купе можно было немного расслабиться, снять напряжение последних дней. Ее последнее произведение "Надежда цвета белого атласа" главный редактор с удовольствием принял, и они сразу подписали новый договор на издание книги.
   Молодые попутчики, парень и девушка, ушли в соседнее купе к молодежи "песни кричать", в купе остался только один поджарый дедушка, лет семидесяти двух да Анна Антоновна. Она только прикрыла ресницы и с неизменной улыбкой Джоконды на губах поправила прическу, как вдруг старичок оказался рядом с ней на сидении.
  
   Мне это сразу не понравилось, вероятно, Анне Антоновне тоже, потому что глаза ее стали проницательные, казалось, вот-вот старичку рентген грудной клетки сделает. Анна Антоновна заняла оборонительную позицию и немного отстранилась от дедушки.
   - Скажите, пожалуйста, вы не знаете, где в области можно купить торшер? - спросил он.
   - Торшер? - переспросила Анна Антоновна.
   - Нет, трешер, - вспомнил дедушка.
   - Трешер? А что это такое? Что за слово модное? - удивилась Анна Антоновна.
   - Я хотел купить в столице, мне внук заказал, но я там был проездом, хочу купить в областном центре. Трешер, это одежда для, сейчас посмотрю в блокнотике.
   Дедушка достал блокнот и прочитал слово: "Одежда для скейтеров".
   - Кто такие скейтеры, я догадываюсь, - ответила Анна Антоновна.
  
   То ли дедушка плохо слышал, то ли видел, но он все время придвигался ближе и ближе к Анне Антоновне. Одной рукой он держался за спинку нижней полки, а второй - за мой тачпад. Он думал, что это столик.
   - Что вы говорите? - спросил дедушка и придвинулся еще ближе к Анне Антоновне.
  
   И тут мои нервы не выдержали. Вагон на станции дернулся, я ка-а-к захлопнул свою верхнюю крышку! Дедушке пришел конец. Два пальца с переломом без смещения. Тут Анна Антоновна вскочила, позвала проводника. Та чуть не сорвала стоп-кран поезда. В общем, на ближайшей станции дедушку пересадили на скорую помощь и повезли накладывать гипс. Вероятно, дальше он ехал уже другим поездом, как лицо, пострадавшее от непредумышленного причинения вреда здоровью.
  
   Анна Антоновна смотрела на меня с немым упреком. Она, конечно, понимала, что это поезд дернулся, но я же не знал, что у дедушки кроме глухоты еще и остеопороз. Ему с такими диагнозами надо дома сидеть, а не трешеры для скейтеров искать. Вообще-то жалко его, ездит без сопровождения, наверное, хотел к Анне Антоновне пристроиться. Да, неувязочка вышла. Одно хорошо - Анна Антоновна, наконец, отдохнет в купе.
  
   Со временем Анна Антоновна отвлеклась, опять вспоминала приятные минуты церемонии награждения. Она перебирала в памяти новые лица, улыбалась и незаметно задремала. Ночью пришла молодая пара, они забрались на верхние полки и тут же крепко заснули.
  
   Утром молодежь снова ушла в соседнее купе для совместного завтрака. Анна Антоновна сидела одна, в купе так никого и не подсадили. Она взяла мобильник и позвонила Василисе.
   - Василиса, доброе утро, спишь еще?
   - Нет, проснулась, доброе утро. Пью кофе.
   - Я еду из столицы, моя "Планида цвета хаки" заняла второе место, представляешь?
   - Да вы что! Я вас поздравляю! Вот видите, я в вас верила! Вы молодец!
   Анна Антоновна смеялась.
   - Василиса, когда приедешь в гости?
   - Я собираюсь, недельки через две, мне уже не терпится почитать следующую книгу! Ваша "Надежда" уже в интернет-магазине?
   - Нет, я только заключила договор. Потерпи, приедешь, почитаешь.
   - А новые идеи есть?
   - Идеи стоят в очереди, - улыбнулась Анна Антоновна. - Ладно, пока, до встречи, скоро прибываем.
   - До свидания, Анна Антоновна, звоните!
  
   Анна Антоновна совсем уж не ожидала, что с поезда ее будут встречать всем семейством во главе с дедушкой Георгием Дмитриевичем. Рита с дедушкой держали по букету огромных розовых и красных тюльпанов.
   - Бабушка, поздравляем, - кричала Рита, обнимая и целуя Анну Антоновну.
   - С приездом, писательница, - Георгий Дмитриевич поцеловал жену в щечку.
   - Поздравляем! Поздравляем! - говорили Тема и Вероника.
   - Спасибо! Не ожидала! - говорила счастливая Анна Антоновна.
   - Поедем к нам, у нас накрыт стол, Вероника постаралась, - пригласил Тема.
  
   16.
   - Это тебе, - Тема подал Анне Антоновне за столом какую-то распечатку.
   - Что это? - спросила Анна Антоновна.
   - Это мы все решили подарить тебе, как подающей надежды писательнице новый ноутбук, - сказал дедушка.
   - Выбирай модель, закажу через интернет-магазин, сегодня доставят, - сказал Тема.
   Я был в шоке. Новый ноутбук? А как же я? Ведь я всей душой полюбил Анну Антоновну, ведь она для меня - идеал женщины, ведь она мне дороже всего на свете! Я не мог оправиться от шока.
  
   - Так, - сказала Анна Антоновна, - никакой мне ноутбук не нужен! Я своего Асуса не променяю ни на какой другой! - заключила она.
   - Так Асус уже устарел, мы купим побольше оперативки, быстродействующий! - настаивал Тема.
   - А куда мне спешить? - говорила Анна Антоновна. - У него хранилище 500 гигабайт, любой позавидует. А мне что надо? Мне не быстрота нужна, мне хранилище надо для книг. Нет, нет и нет! И не уговаривайте, а то обижусь. Если что-то хотите купить, то купите мне лазерный принтер и сканер, это мне нужней, - настаивала Анна Антоновна.
   - Принтер, так принтер, - сказал Георгий Дмитриевич.
   - Ладно, выбирай принтер, - сказал Тема.
   - Сам выбери, я тебе доверяю. Простой, для скромных нужд.
   - Писателя, - добавил дедушка, - для скромных нужд писательницы, - поправился он, и бабушка расплылась в улыбке.
   - Ура, и я буду печатать, я тоже буду писателем! - обрадовалась Рита.
   - Ты учись на доктора, писатель у нас уже есть, - сказал дедушка, - мы старенькие, кто нас лечить будет?
   - Вы не старенькие, вы еще молодые! - сказала Рита.
   - Так пока ты выучишься, так будем старенькие, - ответил Георгий Дмитриевич.
  
   Рита ушла и через несколько минут явилась с детским набором доктора.
   - Так, дедушка, буду тебя лечить, покажи горло! Хорошо! Теперь тебя послушаем, - сказала Рита и вставила в уши игрушечный фонендоскоп.
   - Полечи лучше бабушку, - хотел уклониться дедушка.
   - Нет, тебя. Бабушка сегодня именинница.
   - Какая она именинница? - удивился Георгий Дмитриевич.
   - Анна Антоновна родилась, как писательница, Анна Лунник, - сказала Вероника. - А вы дадите мне почитать что-нибудь новенькое?
   - Дам, - пообещала Анна Антоновна, - тебе понравится.
  
   Семья сидела за столом, майское солнце пригревало в окно, пели птицы. "Где там моя галка? - подумал я. - Галка, я счастлив! Я остаюсь с Анной Антоновной!". Да, я действительно очень счастлив. Она меня не отдаст! Верность и постоянство, что еще надо для счастья немолодого и влюбленного ноутбука? А почему влюбленного? Это не влюбленность, это - любовь! Последняя и верная любовь.
   - Я люблю Анну Антоновну! - кричал я.
   - И зачем так кричать? - вдруг услышал я.
  
   Я увидел за окном галку. Да, это была она.
   - Галка, привет! Каким ветром?
   - Пару ищу!
   - Ты ж вроде уже нашла?
   - Так я не себе, я внуку, - крикнула она, улетая.
  
   "Все, как у людей!", - подумал я и посмотрел любящим взглядом на Анну Антоновну.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"