В Сан Паулу Набоковы старшие прилетели как и улетели на сорок минут раньше авдеева самолета. В аэропорту нервно (особенно мама-бабушка), дождались своего рейса. Но все прошло гладко - по расписанию. Объявили посадку. На ярко-желтом автобусе доехали до "своего" Боинга - семь человек...
Вита встречала дедушку с бабушкой весело. Она увидела в окошко, как подошел разноцветный яркоокрашенный автобус из него вышли всего несколько человек и среди них были и деда Саша и бабаня (баба Аня).
Увидев, Вита показала дяде Авдею кулачек, тут же приложила палец к губам, уселась в кресло, из которого вылезли бразильерос, накинула на себя одеялко; спряталась.
Она играла в прятки, и ожидала вопроса:" А где внучка?"
И в самом деле, с замирающим сердечком, услышала бабушкин голос: "А где Виталинка - витаминка? Где наша любимая внучка?"
Авдей сыграл в "прятках" роль стукача. Внучку, бабушке и дедушке он заложил сразу, как только они вошли в Боинг, и в подробностях.
А любимая внучка сидела и тряслась от возбуждения под одеялком, но из последних сил не открывалась.
Мир детства совсем и очень отличается от мира взрослых; в нем много сказочных открытий, простых, но удивительных; и любовь к жизненным чудесам в витькины годы максимально высока, глубока и широка.
С прятками весело справились. Набоковы: и стар и млад, были рады, что теперь полетят все вместе.
Сладкий кошмар отдыха - позади.
Боинг-777, со всклень заполненными керосином баками, в салоне - людьми, энергично разбежался по полосе и на двенадцать часов улетел в бескрайнее одинокое небо.
Иначе - никак: люди купили на небо билеты, чтобы лететь по своим делам, к своим домам, развлечениям; купили крылья и стулья, и всё то, что должно быть - всем тем,- нужным, необходимым, необлетаемым.
Внучка с бабушкой сговорились лететь на местах бразильерос. Внучка - у иллюминатора, чтобы в него смотреть, бабушка рядом у прохода, чтобы в иллюминатор... не смотреть.
Отец, сын и Света - в золотой середине салона. Отец, раз уж его заставили сесть не на свое место, сел между молодежью - фермером и колхозницей.
Во время крутого взлета Набоков младший шепотом и на ушко сообщил отцу о денежном подгоне в 30 000$. Один нолик он решил до времени придержать... Потому как 300 000 цифра слишком громкая.
"А мы не на земле, скорая помощь не приедет. Витька сыграла с нами в прятки... Теперь и я сыграю, отцу инфаркты не нужны".
Отец продолжал молчать. Он замолчал сразу как только их лайнер, задрав нос понесся круто вверх - целясь в небо. Новость от сына его ошарашила, но говорить он ничего не стал; так и молчал с закрытыми глазами во все время набора высоты. Авдей по лицу отца все понял.
Наконец лайнер выровнялся, отец открыл глаза с вопросом. Авдей не замедлил с ответом.
- Пап, если хочешь, я могу эти деньги тебе передать.
Отец промолчал.
- Пап, ну ты чего? Ты летать боишься? Глупость какая.
- Ничего я не боюсь... Просто ты меня ошарашил.
- Ну, извини, так было не мной определено.
Наконец отец, с явной обидой в голосе заговорил:
- Лаура тебе́ деньги дала?.. Тебе! Значит они в твоем распоряжении?
Авдей резким жестом (ладонь у лица отца), остановил разговор, кивнув на Свету, как необязательную свидетельницу. Отец понял, рот закрыл.
- Свет, а Свет,- вежливо попросил Авдей.- Нам мама нужна... Для переговоров. Ты пойди, пожалуйста, побудь с Витькой, а маму попроси сюда прийти.
Света тут же послушно встала с кресла, ушла к женщинам.
- Анна Андреевна,- сказала она. - Они там срочное собрание проводят. Вам явка обязательна.
Мама пришла на производственное собрание.
Авдей и маме рассказал историю с кушем, чем приятно удивил маму. И продолжил производственное собрание:
- Пап, ты давай не накаляйся. Повторяю: сеньора указала на разные варианты.
- А давай - не давай! Давай, сынок, так сделаем: деньги, если Лаура дала тебе́, значит они твои, и на этом всё... но не всё. Если она сказала, что эти деньги как бы для меня, то это "как бы". Иначе, она отдала бы их мне.. или вот маме отдала... Но не тебе. Значит они твои и... без твоей философии. Твои и все. НО... но не всё. У меня - одно условие: деньги, с этой твоей золотой карты, ты будешь тратить с моего разрешения. Захотел купить что-нибудь... дороже пятисот долларов,- спрашиваешь разрешения.
- А если ты не разрешишь, а я все равно куплю... карточка банковская, она же у меня?
- Ну, отдай свою карту мне.
- Щас!- сын резко вскинул брови. - Спешу и падаю!
- Типун тебе на язык,- отец вздрогнул, с тревогой, с заколотившимся сердцем, поглядел на иллюминатор самолета, болтающегося над океаном, выше десятого километра неба.
- Нет, пап, так дело не пойдет.
- Ну, тогда я не знаю. У меня сейчас в общей сложности в пересчете на зелень около миллиона баксов. Деньги немалые. У меня столько, даже при моей небедности... никогда не было. А тебе Лаура подарила всего тридцать тысяч. Про... тебе тратить с моего разрешения, я это... это у меня такая мысль просто в голове мелькнула. Ну какие это деньги? Я ошарашился от неожиданности. Почему ты мне... почему нам с мамой сразу не сказал?.. а только сейчас?.. Мог бы сказать сразу, как только Лаура куш поднесла.
- Сразу не мог. Сеньора так определила. "Или уже дома, - сказала она.- Через дни, или, по крайней мере, в самолете... в полёте". Вот, как только мы взлетели, так я и рассказал.
Авдей замолчал, помолчал, сказал:- Мы трем тему какую-то стремную... Вату катаем. Ерунда какая-то... Не переживай, Александр Сергеевич, деньги я буду тратить с умом. И не только на себя. Я думаю Вадиму наличкой давать не буду, но половина денег его. Так нас всех устроит?
- Меня очень устроит,- сказала мама.- Потому как у отца теперь денег... как у дурака махорки. И... и мы не богатеи какие-нибудь, которым все мало, и которые никак этими деньгами нажраться не могут. Шурик, я правильно говорю, или у тебя миллион, а тебе все мало?..
- Я восемь... мы же с тобой, Анита, восемь лет...
Жена открыла было рот, но Авдей открыл рот быстрее:
- Ну, конечно, ясень-пень,- а ты не забыл, что и я без вас... без своего отца с матерью тоже, те же восемь лет. Вот за это мне... вот за это нам с братом и приход. И если, мама согласна со мной, то нас двое, не считая Вадика, заранее согласного... А ты один.
- Мам, ты как?
- Я, сына, на твоей стороне... И на отца стороне тоже. Но ему и того... сколько у него стало сейчас?.. Мы же одна семья...
- Верли вел!- отец раздраженно отвернулся от бессмысленных, по его мнению, слов жены, и повернулся к сыну.- Ну, и ладно... Но тогда... Но ты тогда... Вы тогда с Вадимом денег у меня больше не просите. Никогда!
- Так Вадим особо и не просил,- усмехнулся Авдей.- У брата свой достаток-недостаток; он ест сво́й хлеб, ему почти хватает для неполного счастья, а для полного нам и не нужно... А я, по молодости лет, был попрошайкой... Да весь вышел. Но если ты, папа, уйдешь в разор, тогда уже я помогу чем смогу, дам тебе в долг, под умеренный процент, не такой грабеж как в банках.
- Ты все шутишь, или обижаешься; словил куш и... обижаешься?.. А может ты обижаешься, что Лаура тебе не шестьсот тысяч$, как мне... а всего 30. Ты, Ава, на нее не обижайся, и на меня не обижайся. Мне просто в жизни все доставалось намного труднее. Тебе - на блюдечке с золотой каемкой, а мне от отца с дедом - телега старая и колхоз гнилой... Аргентину я не считаю, здесь получилось все легко... Правда - долго... очень долго. А сейчас, вот видишь, мы уже совсем не бедные... снова вместе... летим домой... Мне даже не по себе немного. Авдей, сходи к стюардессам попроси пару бутыльков винца; а то я прыгаю с... одного неба на другое. Мне надо мысли наладить.
- А самому сходить, попросить - не судьба?
- Я не попрошайка, а ты такое сам про себя сказал.
- Я сказал: "Был, да весь вышел"... Терпи теперь, нас скоро кормить будут... Тем более, что мне не дадут, потому как по паспорту мне еще семнадцать... Я еще - дети. И это во-вторых, а во-первых, мы летим на ероплане эфиопской компании; страна строгая. В Эфиопии минимальный возраст для покупки алкоголя - 21 год. Этот закон был принят в 2019 году.
- Ну, вот откуда ты такой всезнайка?
- Мне любознательно. И тема с деньгами имеет два причала. Мы этот куш, на мои несбывшиеся шестьсот тысяч, обсудим дома, в полном составе: Ты, мама, батяня - Вадим, Машка - матершинница*... и я. А перво-наперво - нам в Аддис-Абебе... Мы там около трех часов будем загорать. Нужно твою карточку на вшивость проверить.
- Зачем?
- За надом. Ты пинкод в банке в присутствии доктора Диего делал?
- Ты говоришь, там три часа торчать будем?- недовольно спросил отец.
- И что?.. Ну, не вот какой срок, господин мижона́рио (millonario - миллионер).
- Так! Миллионеры вы мои, родненькие,- не без иронии сказала мама, поднимаясь с кресла.- Мы вроде всё обсудили, я тогда пойду на наши места: с внучкой рядом буду. Света сюда придёт. А от Эфиопии... там разберемся, если Авик говорит, что в Москву самолет полупустой полетит.
- Ты, Анита, как еду привезут,- напомнил Шурик жене,- главное не забудь бутылек красного взять. Что такое для русского, здорового мужика - 175 грамм?.. курам на смех, а триста пятьдесят... ну хоть что-то. Смотри, не перепутай; мне белое вино - хуже керосина.
*Матершинница оказывается пишется через букву Щ... Ага, Щас, спешу и Щпотыкаюсь.