Риена
Пламя Чёрной Башни том 4 часть 1

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Странное письмо из Звёздной башни приводит Лисян в мрачные подземелья, где мечутся души погибших заклинателей. Там она встречает холодного хранителя башни Чжоу Шэна - и эта встреча изменит всё. Но пока одни сердца находят друг друга, на границе земель пробуждается древнее зло. Разлом, из которого сочится тьма, грозит поглотить мир. И когда враги выбирают предательство, семье Си Еня приходится заплатить страшную цену за спасение всех. Две свадьбы и одно почти прощание. Новая любовь и старая дружба. И вечный вопрос: какую цену ты готов заплатить за тех, кого любишь?
  Глава 1. Письмо из Звёздной башни
  
  Свиток прибыл на рассвете, когда первые лучи солнца только коснулись чёрных шпилей башни. Печать на нём мерцала тусклым серебром - знак Звёздной башни, обители заклинателей тьмы.
  
  Си Ень развернул послание, пробежал глазами по строкам и нахмурился.
  
  - Что там? - Мэйлин подошла ближе, заглядывая через его плечо.
  
  - Сам не пойму, - он передал ей свиток. - То ли просят о помощи, то ли приглашают полюбоваться на диковинку.
  
  Мэйлин прочла вслух:
  
  - "В стенах Звёздной башни происходят явления, природа которых вызывает... затруднения в толковании. Присутствие заклинателей огненного источника могло бы пролить свет на происходящее. Или не пролить. Приглашаем представителей Чёрной башни засвидетельствовать... казус". - Она подняла брови. - Казус?
  
  - Звёздные всегда были странными, - пожал плечами Си Ень. - Но такого тумана в официальном послании я ещё не видел.
  
  В этот момент дверь распахнулась, и в зал вошла Лисян. Её тёмные волосы с огненными прядями были собраны в высокий хвост, а в глазах плясали знакомые искры - те самые, что появлялись у неё перед чем-то интересным.
  
  - Я слышала о письме, - заявила она без предисловий. - И я хочу поехать.
  
  Си Ень и Мэйлин переглянулись.
  
  - Лисян, мы даже не знаем, что там происходит, - осторожно начала Мэйлин.
  
  - Вот именно! - Лисян улыбнулась. - Звучит увлекательно. Когда в последний раз я куда-то выбиралась? Вы с отцом только что пережили войну, Яньлин занят обустройством гнёздышка с Жэньли, дядя Цзин Юй уехал восстанавливаться. А я? Сижу в лечебнице и варю отвары. - Она скрестила руки на груди. - Пусть все отдыхают. Я готова прогуляться к заклинателям тьмы.
  
  - Это не прогулка, - возразил Си Ень.
  
  - Это именно прогулка, - не согласилась Лисян. - Они даже не просят помощи напрямую. Просто... приглашают посмотреть. Что может пойти не так?
  
  Мэйлин вздохнула - она слишком хорошо знала это упрямое выражение на лице дочери.
  
  - Ты не поедешь одна.
  
  - Разумеется, нет. - Лисян уже направлялась к двери. - Я возьму с собой тех, кому тоже не помешает развеяться.
  
  Ляньчжи она нашла в саду. Бывший принц сидел на каменной скамье, глядя на пруд с карпами, и выглядел так, словно пытался слиться с пейзажем. С тех пор как его исключили из королевского рода, он всё чаще искал уединения.
  
  - Ты опять страдаешь, - констатировала Лисян, опускаясь рядом.
  
  Ляньчжи вздрогнул.
  
  - Я не страдаю. Я... размышляю.
  
  - Ты размышляешь с таким видом, будто мир вот-вот рухнет. - Она толкнула его плечом. - Хватит. Собирайся.
  
  - Куда? - В его глазах мелькнуло удивление.
  
  - В Звёздную башню. Там происходит что-то странное, и я еду разбираться. Поедешь со мной.
  
  Ляньчжи помолчал.
  
  - Я... не уверен, что буду полезен. Я всего лишь ученик целителя, да и то...
  
  - А я не спрашивала, полезен ли ты. - Лисян встала и протянула ему руку. - Я сказала: поедешь со мной. Тебе нужно выбраться из этой башни, пока ты не пустил корни в этой скамье. Кроме того, - она усмехнулась, - если там и правда какая-то болезнь или проклятие, взгляд ещё одного целителя не помешает.
  
  Ляньчжи посмотрел на её протянутую руку, потом на её лицо - открытое, решительное, не терпящее возражений.
  
  - Хорошо, - сказал он тихо и принял её руку.
  
  Яньлина Лисян отыскала в его новых покоях. Он сидел у окна, а Жэньли расчёсывала его длинные волосы, напевая что-то себе под нос. Шаали дремала у очага в облике огненной ящерки, и вся картина дышала таким домашним уютом, что Лисян на мгновение помедлила на пороге.
  
  - Сестра. - Яньлин повернул голову, безошибочно определив её присутствие. - Ты уже решила ехать?
  
  - Ты знал?
  
  - Башня рассказала. - Он чуть улыбнулся. - Она находит твоё рвение... забавным.
  
  Лисян фыркнула.
  
  - Я рада, что развлекаю древние камни. - Она прошла в комнату. - Мне нужен совет. Кого взять из боевых заклинателей? Кого-то надёжного, но... - она поискала слово, - не слишком серьёзного. Не хочу, чтобы мне читали лекции о безопасности всю дорогу.
  
  Яньлин нахмурился.
  
  - Мне не нравится твоё отношение.
  
  - Какое отношение?
  
  - Такое. - Он повернулся к ней полностью, и Жэньли отступила на шаг, позволяя им говорить. - Ты относишься к этому как к развлечению. Звёздная башня не послала бы такое письмо без причины.
  
  - Именно поэтому я и еду, - парировала Лисян. - Чтобы выяснить причину. Но я не собираюсь трястись от страха из-за "казуса", который они сами не могут описать.
  
  Брат и сестра смотрели друг на друга - вернее, Лисян смотрела, а Яньлин чувствовал её взгляд своим особым образом.
  
  - Чжао Хэй, - сказал он наконец. - Возьми Чжао Хэя. Он надёжен в бою и достаточно безрассуден, чтобы составить тебе компанию.
  
  - Тот, что вечно смеётся?
  
  - Он самый. - Яньлин помолчал. - Будь осторожна, сестра. Заклинатели тьмы... они другие. Не как мы.
  
  - Я знаю. - Лисян подошла и коснулась его плеча. - Не волнуйся. Я вернусь и всё расскажу.
  
  Чжао Хэй оказался именно таким, как описывал Яньлин - молодой боевой заклинатель с вечной усмешкой на загорелом лице и огненными бликами в чёрных глазах. Узнав о задании, он просиял.
  
  - Звёздная башня? Наконец-то что-то интересное! А то я уже начал ржаветь.
  
  ***
  
  Они выехали на рассвете следующего дня - три всадника на вороных конях, с огненными знаками на сёдлах. Путь к Звёздной башне лежал через горные перевалы и тёмные леса, где даже днём царил полумрак.
  
  С каждым днём пути воздух становился холоднее, а небо - темнее. Земли заклинателей тьмы встретили их вечными сумерками, словно солнце здесь никогда не поднималось выше горизонта.
  
  - Красиво, - сказала Лисян, когда на горизонте показался тонкий силуэт башни, мерцающий далёкими звёздами.
  
  - Но как-то холодно и безжизненно, - поёжился Ляньчжи, плотнее кутаясь в плащ. Его огненная природа протестовала против этого места, лишённого тепла и света.
  
  - А где же тёплая встреча, чтобы согреть обстановку? - весело спросил Чжао Хэй, оглядываясь по сторонам. - Или мы будем сами стучаться в ворота башни?
  
  - Вот скоро и узнаем, - пожала плечами Лисян. - До башни недолго осталось.
  
  Воздух пах горькими травами и чем-то ещё - чем-то древним, застывшим во времени. Здесь не было птичьего пения, не было шелеста листьев - только тишина и мерцание далёких звёзд на шпиле башни.
  
  Вскоре они заметили встречающих - тоже троих верхом. Всадники в чёрно-серебряных одеждах казались бледными призраками на фоне сумеречного неба. Их кожа была такой светлой, что рядом со смуглыми огненными заклинателями они выглядели почти прозрачными. Глаза - чёрные, бездонные, как сама ночь.
  
  Во главе ехал молодой заклинатель, чьё лицо хранило холодное, отрешённое выражение. На его висках серебрились седые пряди - необычно для столь юного возраста, словно что-то выбелило их раньше времени.
  
  - Приветствуем представителей огня, - произнёс он голосом, лишённым всякого тепла. - Я Чжоу Шэн, мастер звёздной пыли. Это мои спутники - Лин Вэй и Сяо Юнь.
  
  Двое за его спиной молча склонили головы. Их лица были столь же непроницаемы, как у предводителя.
  
  - Приветствую заклинателей тьмы, - ответила Лисян. - Я Лисян, целительница Чёрной башни. Это мои спутники - Ляньчжи и Чжао Хэй.
  
  Чжоу Шэн чуть склонил голову.
  
  - Госпожа Лисян, дочь главы Чёрной башни. Это честь для нас.
  
  - Просто Лисян, - поправила она. - Дочь главы - это не титул.
  
  На мгновение в чёрных глазах Чжоу Шэна мелькнуло что-то похожее на удивление, но тут же исчезло.
  
  - Как пожелаете. Прошу, следуйте за нами.
  
  Они двинулись к башне вместе - шестеро всадников в сумеречной тишине, и только стук копыт нарушал безмолвие этих странных земель.
  
  Звёздная башня встретила их тихими холодными переходами, где в стенах мерцали вкрапления каких-то кристаллов, похожие на застывшие звёзды. Здесь не было факелов - свет исходил от самих стен, призрачный и неверный.
  
  Лисян огляделась и решила, что с неё хватит загадок.
  
  - Не соблаговолит ли мастер звёздной пыли ввести нас в курс дела? - спросила она прямо. - Что всё-таки здесь происходит? За чем нам стоит понаблюдать?
  
  Чжоу Шэн даже не замедлил шага.
  
  - Просто Чжоу Шэн, - сказал он ровно. - Мастер звёздной пыли - это не титул.
  
  Лисян моргнула, не сразу поняв, что её только что поддели её же словами.
  
  - Я покажу вам ваши покои и отведу на торжественный обед в вашу честь, - продолжил он. - Дела - потом.
  
  - Какой торжественный обед? - Лисян остановилась. - Зачем торжественный обед? Мы приехали не на празднество. Лучше расскажите, что происходит.
  
  - Это не в моей власти, - ответил Чжоу Шэн, не оборачиваясь.
  
  За спиной Лисян Чжао Хэй тихо присвистнул, а Ляньчжи обеспокоенно переглянулся с ней. Но делать было нечего - они последовали за своим странным провожатым.
  
  Покои оказались просторными и столь же холодными, как всё в этой башне. Кровати под чёрными балдахинами, серебряные светильники с призрачным сиянием, окна, за которыми простиралось вечное сумеречное небо.
  
  - Очаг есть? - спросил Чжао Хэй с надеждой.
  
  - В Звёздной башне не принято использовать открытый огонь, - ответил Чжоу Шэн. - Но для вашего удобства мы принесём жаровни.
  
  - Жаровни, - пробормотал Чжао Хэй, когда провожатые вышли. - Они серьёзно?
  
  - Мы в гостях, - напомнила Лисян, хотя сама чувствовала, как холод этого места пробирается под кожу. - Потерпим.
  
  ***
  
  Торжественный обед превзошёл все их ожидания - и не в лучшем смысле.
  
  Длинный стол в тёмном зале был уставлен блюдами, но ни одно из них не показалось огненным заклинателям знакомым или аппетитным. Бледные грибы в серебристом соусе, какие-то корнеплоды неопределённого цвета, мясо, приготовленное с травами, от запаха которых хотелось чихать.
  
  Заклинатели тьмы сидели вдоль стола молча, как статуи. Их чёрные глаза следили за гостями с непроницаемым выражением.
  
  Лисян подцепила палочками что-то похожее на рыбу и осторожно попробовала. На вкус оно оказалось... никаким. Словно сама еда здесь была лишена жизни.
  
  - Какова цель нашего визита? - попробовала она снова. - Ваше письмо было... неясным.
  
  - Вы увидите, - ответил заклинатель напротив неё.
  
  - Когда?
  
  - В своё время.
  
  Лисян стиснула палочки.
  
  - Что именно нам предстоит увидеть?
  
  - То, что требует вашего внимания.
  
  Чжао Хэй рядом с ней тихо застонал от раздражения.
  
  - Это болезнь? - не сдавалась Лисян. - Проклятие? Нечисть?
  
  Молчание.
  
  - Кто-то пострадал?
  
  - Многие, - неожиданно ответил Чжоу Шэн с другого конца стола. Все взгляды обратились к нему, но он лишь поднёс к губам чашу с чем-то тёмным. - Но об этом позже.
  
  Лисян хотела возразить, но что-то в его тоне заставило её замолчать. Остаток ужина прошёл в тягостной тишине, нарушаемой лишь звоном посуды.
  
  Ночь оказалась худшей в жизни Лисян - и это говорило о многом.
  
  Огненные заклинатели плохо переносили темноту. Их природа требовала света, тепла, треска пламени в очаге. Здесь же не было ничего, кроме холодного мерцания кристаллов в стенах и давящей, всепроникающей тьмы за окнами.
  
  Жаровни, которые принесли слуги, почти не грели - словно сам воздух этого места поглощал тепло.
  
  Лисян лежала без сна, прислушиваясь к тишине. Ляньчжи ворочался в соседней комнате - она слышала скрип его кровати. Чжао Хэй пару раз выходил в коридор, не в силах усидеть на месте.
  
  Что-то было не так с этой башней. Что-то, о чём им не говорили.
  
  ***
  
  К утру все трое выглядели измотанными, с тенями под глазами.
  
  Завтрак оказался ещё более странным, чем ужин - какая-то каша серого цвета и травяной отвар, пахнущий болотом.
  
  Когда появился Чжоу Шэн, Лисян уже еле сдерживалась.
  
  - Как вам спалось? - вежливо осведомился он.
  
  - Спасибо, ужасно, - отрезала Лисян. - Мы готовы увидеть то, что должны увидеть. Немедленно.
  
  Чжоу Шэн помолчал, изучая её лицо своими бездонными глазами.
  
  - Хорошо, - сказал он наконец. - Следуйте за мной.
  
  Они спускались.
  
  Лестницы Звёздной башни уходили вниз, в глубины, которые казались бесконечными. Свет кристаллов становился всё более тусклым, воздух - всё более густым и затхлым. Где-то в глубине что-то гудело - низкий, едва уловимый звук, от которого вибрировали кости.
  
  - Что это за звук? - спросил Ляньчжи шёпотом.
  
  - Сердце башни, - ответил Чжоу Шэн, не оборачиваясь. - Оно бьётся уже много веков.
  
  Лисян и Чжао Хэй переглянулись. У Чёрной башни тоже было сердце - огненный источник, пылающий в её недрах. Но он не звучал так... так тревожно.
  
  Они миновали несколько уровней, каждый темнее предыдущего. На стенах проступали руны - серебристые, мерцающие, похожие на созвездия. Некоторые из них были перечёркнуты, другие - размыты, словно что-то пыталось их стереть.
  
  - Мы почти... - начал Чжоу Шэн.
  
  Воздух дрогнул.
  
  Впереди, из тени коридора, словно из разрыва в самой ткани реальности, вырвалось существо. Чёрное, с когтями, искажённое, будто выгоревшее изнутри. Оно издало низкое рычание - звук, от которого кровь стыла в жилах - и метнулось вперёд.
  
  За ним появились ещё двое.
  
  Лисян действовала мгновенно. Её рука взметнулась, и пламя вырвалось из кольца на пальце - яркое, жаркое, живое в этом царстве тьмы. Огненный хлыст оттолкнул первую тварь, опалив её бок.
  
  Ляньчжи шагнул вперёд, вскидывая руки. Перед ним вспыхнула огненная стена - невысокая, но достаточная, чтобы замедлить тварей.
  
  - Наконец-то весело! - крикнул Чжао Хэй и метнул копьё, окутанное пламенем. Оружие пронзило одно из существ насквозь, и то взвыло, рассыпаясь клочьями тьмы.
  
  - Это и есть ваш "казус"?! - выкрикнула Лисян, отражая вторую волну атаки.
  
  Чжоу Шэн стоял неподвижно. Он даже не пошевелился, когда одна из тварей пронеслась в опасной близости от него.
  
  - Они появляются всё чаще, - сказал он ровным тоном. - Мы не можем отследить источник. Иногда их десять, иногда один. Иногда... - он помолчал, - они говорят.
  
  Существо перед Лисян завыло - и в этом вое она услышала что-то похожее на слова. Искажённые, разорванные, но узнаваемые.
  
  Выпусти... выпусти нас...
  
  Пламя едва сдерживало натиск. На чёрном теле твари проступали символы - звёздные руны, перекрученные, искажённые до неузнаваемости.
  
  Лисян похолодела.
  
  - Это заклинатели, - прошептала она. - Это были люди.
  
  Последнее существо рассыпалось под ударом Чжао Хэя, и воцарилась тишина - тяжёлая, звенящая.
  
  Лисян развернулась к Чжоу Шэну. В её глазах полыхал огонь - настоящий.
  
  - Ты, - её голос звенел от гнева, - ты знал. Ты знал, что здесь, и ничего не сказал. Ты подверг моих людей опасности без предупреждения.
  
  - Я...
  
  - Молчи! - Она шагнула к нему. - Что это такое? Откуда? И чего вы, тёмные, конкретно ждёте - чтобы оно всех здесь поубивало?!
  
  Чжоу Шэн не отступил, но что-то дрогнуло в его непроницаемом лице.
  
  - Здесь нужно не наблюдать, - продолжала Лисян. - Здесь нужно действовать. Покажи мне. Покажи, откуда они идут.
  
  Он показал.
  
  Ещё глубже, ещё темнее. В самом сердце башни, где стены были испещрены трещинами, из которых сочилась густая тьма.
  
  И из этой тьмы смотрели глаза.
  
  Сотни глаз. Тысячи. Они мерцали в разломах камня, они следили, они ждали.
  
  - Что... - Ляньчжи побледнел ещё сильнее, если это было возможно.
  
  - Давно, - заговорил Чжоу Шэн, и его голос впервые потерял бесстрастность, - когда тьма вышла из-под контроля... многие заклинатели башни погибли. Их души не ушли. Они были поглощены тьмой, заперты в ней. - Он провёл рукой по трещине в стене, и глаза за ней моргнули. - Теперь что-то потревожило их. Они ищут выход наружу. А наши ритуалы... - он замолчал, - ритуалы тьмы больше не могут их удержать.
  
  - Это выглядит плохо, - медленно произнесла Лисян, оглядывая масштаб разрушений. Трещины расползались по всей стене, уходя вверх, в невидимую темноту. - Очень плохо. Нужно принимать решение быстро. Где ваш глава? Почему он не участвует?
  
  - Я хранитель башни, - сказал Чжоу Шэн. - Её нити у меня. Глава здесь не поможет.
  
  - Хранитель? - Лисян нахмурилась. - Что за странное разделение?
  
  - У каждой башни свои традиции. - Он не стал объяснять.
  
  - Ну и как ты исполняешь свои обязанности, хранитель? - Она обвела рукой стену с глазами.
  
  Чжоу Шэн встретил её взгляд.
  
  - Плохо, - сказал он просто. - Я исполняю свои обязанности плохо.
  
  Что-то в его голосе - не оправдание, не попытка защититься, просто признание - заставило Лисян помедлить.
  
  - Так что ты от меня хочешь, хранитель? - спросила она уже спокойнее. - Скажи это вслух.
  
  Чжоу Шэн опустил взгляд на свои руки - бледные, с длинными пальцами, покрытые серебристыми линиями рун.
  
  - Огненный ритуал очищения, - произнёс он. - А я открою звёздную дорогу. Души, омытые очищающим огнём, смогут наконец уйти.
  
  Лисян прищурилась.
  
  - Звучит как очень болезненное самоубийство. Если мы их не удержим во время ритуала, они нас разорвут.
  
  - Да, - согласился Чжоу Шэн. - Это возможно.
  
  - "Возможно", - она фыркнула без веселья. - Надо обдумать другие варианты, прежде чем мы пойдём на этот... самый радикальный.
  
  За её спиной Ляньчжи и Чжао Хэй молча ждали, а из трещин в стенах на них смотрели сотни мёртвых глаз - терпеливо, голодно, с надеждой или отчаянием - кто мог сказать наверняка?
  
  Глава 2. Звёздная дорога
  
  Архивы Звёздной башни оказались такими же холодными и неприветливыми, как всё остальное в этом месте. Бесконечные ряды свитков, покрытых серебристой пылью, тянулись вдоль стен, уходя во тьму.
  
  Лисян, Ляньчжи и Чжао Хэй сидели за длинным столом, заваленным древними текстами. Чжоу Шэн принёс им всё, что могло иметь отношение к проблеме - записи о прошлых катастрофах, ритуалы сдерживания, описания природы поглощённых душ.
  
  - "Огонь очищающий есть единственное средство против тьмы, что поглотила разум", - прочитала Лисян вслух и отложила свиток. - Это мы уже знаем.
  
  - Здесь говорится о ритуале изгнания, - Ляньчжи поднял голову от своего текста. - Но для него нужны семеро заклинателей тьмы высшего ранга.
  
  - Сколько у вас осталось? - спросила Лисян Чжоу Шэна.
  
  - Трое, - ответил он. - Включая меня.
  
  Чжао Хэй присвистнул.
  
  - А этот? - Лисян развернула очередной свиток. - "Запечатывание сосуда"?
  
  - Требует жертвы, - качнул головой Чжоу Шэн. - Кто-то должен стать новым сосудом для душ.
  
  Они искали до тех пор, пока свечи не оплыли наполовину, пока глаза не начали слезиться от напряжения, пока Ляньчжи не задремал прямо над раскрытым фолиантом.
  
  Ничего.
  
  Каждый альтернативный путь требовал либо невозможных ресурсов, либо неприемлемых жертв.
  
  - Возвращаемся к первоначальному плану, - наконец сказала Лисян, откидываясь на спинку стула. - Огненное очищение и звёздная дорога. Но нужно продумать защиту...
  
  Башня содрогнулась.
  
  Все замерли. В тишине архива этот звук показался оглушительным - низкий гул, идущий откуда-то снизу, из самых глубин.
  
  - Что это? - Ляньчжи вскочил.
  
  Чжоу Шэн побледнел ещё сильнее - если это вообще было возможно.
  
  - Прорыв, - прошептал он. - Они прорываются.
  
  Башня тряслась.
  
  Стены покрывались новыми трещинами, из которых сочилась густая тьма. Где-то наверху раздавались крики - заклинатели тьмы пытались сдержать волну существ, хлынувших из глубин.
  
  - Нет времени! - крикнула Лисян. - Ляньчжи, Чжао Хэй - наверх! Помогайте тёмным удерживать оборону!
  
  - Но... - начал Ляньчжи.
  
  - Это приказ! - Она схватила его за плечи, заглянула в глаза. - Ты справишься. Огненная стена - твоя сильная сторона. Не давай им подняться выше. Понял?
  
  Он сглотнул и кивнул.
  
  - Понял.
  
  - Чжао Хэй!
  
  - Уже бегу! - Тот уже мчался к лестнице, на ходу призывая пламя. - Не скучайте без меня!
  
  Лисян повернулась к Чжоу Шэну.
  
  - Мы спускаемся к источнику. Сейчас.
  
  Спуск превратился в кошмар.
  
  Лестницы ходили ходуном под ногами, ступени крошились и осыпались в пустоту. Стены трескались, выплёвывая клубы тьмы и искажённые фигуры - души, рвущиеся наружу.
  
  Лисян отбивалась огнём, не останавливаясь. Её пламя освещало путь - единственный источник света в этом царстве разрушения.
  
  - Быстрее! - крикнула она, перепрыгивая через разлом в полу.
  
  Башня застонала. Где-то над ними с грохотом обрушилась часть перекрытия.
  
  - Не успеем, - Чжоу Шэн схватил её за руку. - Держись.
  
  - Что?..
  
  Он не дал ей договорить. Одним движением притянул её к себе, обхватил за талию - и за его спиной развернулись крылья.
  
  Лисян задохнулась.
  
  Крылья тьмы. Огромные, чёрные, как сама ночь, с прожилками серебристого света, похожими на созвездия. Они раскинулись во всю ширину коридора, затмевая всё вокруг.
  
  - Держись крепче, - сказал Чжоу Шэн ей в ухо.
  
  И прыгнул.
  
  Лестничный колодец разверзся под ними - бездонный, тёмный, уходящий в самое сердце башни. Они падали - нет, парили - сквозь этажи и уровни, сквозь слои тьмы и мерцающих рун. Крылья Чжоу Шэна ловили потоки силы, замедляя спуск, направляя их всё глубже и глубже.
  
  Лисян вцепилась в его плечи, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле. Вокруг них проносились тени, из стен тянулись руки - но крылья тьмы отсекали их, не давая приблизиться.
  
  Внизу что-то засветилось - тусклое, пульсирующее сияние.
  
  Источник.
  
  Они приземлились в огромном зале. Своды терялись во мраке, а в центре...
  
  В центре билось сердце Звёздной башни.
  
  Оно не было похоже на огненный источник Чёрной башни. Это была сфера чистой тьмы, окружённая кольцом серебристых рун, - и она пульсировала, словно живое существо. С каждым ударом из неё вырывались волны силы, и стены зала трескались всё сильнее.
  
  - Сначала двойной барьер, - Лисян отстранилась от Чжоу Шэна, оглядывая зал. - Иначе нас завалит или разорвёт раньше, чем закончим.
  
  Они встали друг напротив друга. Лисян подняла руки, призывая пламя - яркое, золотое, живое. Чжоу Шэн сделал то же самое, и из его ладоней потекла тьма - но не та, хищная и голодная, что рвалась из трещин. Его тьма сияла серебром, мерцала звёздами, была соткана из чистого света далёких светил.
  
  Два барьера сплелись воедино - огонь и сияющая тьма, золото и серебро. Купол накрыл их, отсекая от рушащейся башни, от воющих душ, от хаоса снаружи.
  
  Здесь и сейчас существовали только они двое - и источник, бьющийся в агонии.
  
  - Шэн, - Лисян повернулась к нему, и её голос смягчился. - Тебе придётся поддерживать барьер, пока я не закончу ритуал. Я не смогу отвлекаться. Выдержи, пожалуйста.
  
  Он встретил её взгляд - его чёрные глаза, обычно такие непроницаемые, сейчас горели решимостью.
  
  - Я выдержу, - сказал он. - Начинай.
  
  Лисян закрыла глаза.
  
  Она потянулась к огню внутри себя - к тому пламени, что текло в её крови с рождения, что связывало её с источником Чёрной башни, с самой сутью огненной стихии.
  
  Я - дочь огня, - прошептала она беззвучно. - Я - очищающее пламя. Я - свет, что рассеивает тьму.
  
  Она опустилась на колени перед источником тьмы и положила ладони на холодный камень пола. Энергия потекла сквозь неё - огромная, неукротимая, древняя.
  
  Ритуал начался.
  
  Сначала - призыв. Лисян запела, и её голос наполнился силой, резонируя со стенами зала. Слова были древними, на языке, который знали только хранители огня, - языке первого пламени, что горело ещё до того, как мир обрёл форму.
  
  "Придите, заблудшие, к свету очищения. Придите, страждущие, к теплу освобождения. Огонь не уничтожает - огонь преображает. Огонь не поглощает - огонь отпускает."
  
  Из её ладоней поднялось пламя - но не обычное. Белое, чистое, почти прозрачное. Оно разлилось по полу, охватывая источник тьмы светящимся кольцом.
  
  Души в стенах завыли.
  
  Барьер содрогнулся. Чжоу Шэн стиснул зубы, вливая в защиту всё больше силы. Сверху сыпались обломки - камни ударялись о купол и рассыпались искрами. Тени метались по ту сторону барьера, пытаясь прорваться внутрь.
  
  Лисян не обращала внимания. Она была полностью погружена в ритуал.
  
  Белое пламя поднималось выше, обвивая сферу тьмы, проникая в неё. Источник затрепетал - и начал меняться. Тьма в нём светлела, густела, становилась осязаемой.
  
  Из неё проступали лица.
  
  Сотни лиц. Тысячи. Заклинатели тьмы, поглощённые много веков назад, - теперь они смотрели на Лисян сквозь пелену очищающего огня. В их глазах больше не было голода. В них была... благодарность.
  
  "Я вижу вас", - прошептала Лисян. - "Я слышу вас. Идите к свету. Идите домой."
  
  Пламя вспыхнуло ярче - золотое, ослепительное. Оно охватило весь зал, и на мгновение тьма отступила.
  
  - Шэн! - крикнула Лисян. - Открывай звёздную дорогу! Я подхвачу барьер!
  
  Она вскинула руку, перенимая контроль над защитным куполом. Огонь и тьма в барьере слились воедино под её волей - это стоило ей огромных усилий, но она удержала.
  
  Чжоу Шэн отступил на шаг и поднял голову к невидимому небу.
  
  Его губы зашевелились, произнося слова на языке, который Лисян никогда не слышала - древнем, шелестящем, как ветер между звёзд. Его руки описали дугу над головой, и из его пальцев потекло серебро.
  
  Потолок зала исчез.
  
  Нет - не исчез. Он открылся.
  
  Над ними раскинулось небо - но не то серое сумеречное небо земель тьмы. Это было небо, полное звёзд. Миллионы, миллиарды звёзд - близких, ярких, зовущих. Они складывались в узоры, в дороги, в пути, ведущие...
  
  Ведущие домой.
  
  - Звёздная дорога открыта, - голос Чжоу Шэна был едва слышен, но он гремел, как гром. - Идите, братья и сёстры. Идите к звёздам.
  
  И они пошли.
  
  Души поднимались из источника - уже не искажённые, не голодные. Очищенные огнём Лисян, освобождённые от многовековой муки. Они были прекрасны - полупрозрачные силуэты, мерцающие серебром, с лицами, на которых застыло выражение покоя.
  
  Одна за другой, десятками, сотнями - они поднимались по звёздной дороге, уходя в бесконечность неба.
  
  Некоторые оборачивались. Некоторые кланялись. Один старик - древний заклинатель с добрым лицом - остановился перед Чжоу Шэном и положил призрачную руку ему на плечо.
  
  Спасибо, - прошелестел он беззвучно. - Хранитель. Ты справился.
  
  И исчез среди звёзд.
  
  Поток душ иссякал. Последние силуэты поднимались ввысь, растворяясь в серебристом сиянии. Источник тьмы в центре зала успокаивался - его биение замедлялось, становилось ровным, умиротворённым.
  
  Стены перестали трястись. Трещины затягивались сами собой, словно башня исцелялась изнутри. Тишина - настоящая, мирная тишина - опустилась на зал.
  
  Звёздная дорога медленно закрывалась. Небо над ними тускнело, возвращаясь к обычному потолку - но теперь в камне мерцали новые руны, яркие и целые.
  
  - У нас получилось! - воскликнула Лисян, и её голос зазвенел от радости. Она обернулась к Чжоу Шэну с сияющей улыбкой. - Шэн, у нас...
  
  Он не ответил.
  
  Его глаза закатились, и он рухнул как подкошенный - беззвучно, без единого звука.
  
  - Шэн!
  
  Лисян бросилась к нему, упала на колени рядом. Его лицо было белым как мел, губы посинели. Она схватила его за запястье - пульса не было. Прижала ладонь к груди - сердце не билось.
  
  Он не дышал.
  
  - Нет, - прошептала она. - Нет, нет, нет. Никто не смеет умирать в моём присутствии, слышишь?!
  
  Она была целительницей. Она знала, что делать.
  
  Лисян запрокинула его голову, раскрыла ему рот и прижалась губами к его губам. Вдохнула - не просто воздух, но жизненную энергию, тепло своего огня, искру собственной души.
  
  Живи, - приказала она мысленно. - Живи, упрямый хранитель. Ты не имеешь права уходить сейчас.
  
  Ещё вдох. Ещё один. Она вливала в него жизнь по капле, по искре, заставляя его сердце вспомнить, как биться.
  
  И оно вспомнило.
  
  Слабый толчок под её ладонью. Потом ещё один. Его грудь дрогнула, он втянул воздух - резко, хрипло, - и закашлялся.
  
  Лисян отстранилась, глядя на него сверху вниз. Облегчение захлестнуло её такой волной, что на мгновение закружилась голова.
  
  А потом - не успев подумать, не успев остановиться - она наклонилась и поцеловала его.
  
  По-настоящему.
  
  Нежно, мягко, едва касаясь губами его губ. Поцелуй длился всего мгновение - но этого мгновения хватило.
  
  Глаза Чжоу Шэна распахнулись.
  
  В них плескался такой испуг, какого Лисян ещё не видела на его обычно бесстрастном лице. Он дёрнулся, попытался вскочить - и тут же со стоном упал обратно.
  
  - Не дёргайся, хранитель, - Лисян мягко, но твёрдо удержала его за плечи. - Лежи смирно.
  
  - Ты... ты... - он не мог подобрать слов, и это было бы смешно, если бы не было так трогательно.
  
  - Я спасла тебе жизнь, - сказала она невозмутимо. - Это входит в обязанности целительницы. Лучше выпей.
  
  Она достала из-за пояса маленький пузырёк с восстанавливающим зельем - она всегда носила его с собой - и поднесла к его губам. Чжоу Шэн машинально сделал глоток, потом ещё один. Его щёки порозовели - совсем чуть-чуть, но для него это было почти румянцем.
  
  - Всё хорошо, - Лисян убрала пузырёк. - У нас получилось. Души ушли. Башня цела. Ты жив. - Она огляделась. - Правда, нас тут немного завалило.
  
  Действительно - проход, через который они спустились, был перекрыт грудой камней. Звёздная дорога исцелила глубинные разломы башни, но обычные обрушения остались.
  
  - Так что мы можем отдохнуть, пока нас не откопают, - продолжила Лисян. - Всё равно у нас нет сил делать это самостоятельно.
  
  Она легла рядом с Чжоу Шэном на холодный каменный пол - просто легла, устало вытянувшись, закинув руки за голову.
  
  Чжоу Шэн лежал неподвижно, глядя в потолок. Его дыхание постепенно выравнивалось, но на скулах всё ещё горел слабый румянец.
  
  - Ты... - начал он наконец.
  
  - М-м?
  
  - Ты поцеловала меня.
  
  Лисян повернула голову и посмотрела на него. В её глазах плясали огоньки - те самые, что появлялись у неё перед чем-то интересным.
  
  - Да, - сказала она просто. - Поцеловала.
  
  - Зачем?
  
  Она помолчала, словно обдумывая ответ.
  
  - Потому что захотела, - сказала она наконец. - Потому что ты чуть не умер. Потому что ты оказался не таким холодным, каким притворяешься. - Она улыбнулась. - Выбери любую причину.
  
  Чжоу Шэн открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёл слов. Он снова уставился в потолок, и тишина повисла между ними - но не тяжёлая, не неловкая. Скорее... задумчивая.
  
  - Спи, хранитель, - сказала Лисян мягко. - Нас найдут не скоро. Набирайся сил.
  
  Она закрыла глаза.
  
  Рядом с ней Чжоу Шэн лежал без сна ещё долго, глядя в мерцающий звёздами потолок и пытаясь понять, что только что произошло с его тщательно выстроенным миром.
  
  Глава 3. Возвращение
  
  Лисян не помнила, как уснула.
  
  Она помнила холод каменного пола, мерцание рун на потолке, тихое дыхание Чжоу Шэна рядом. Помнила, как усталость навалилась свинцовой тяжестью, как веки сами собой закрылись...
  
  А потом было тепло.
  
  Она проснулась медленно, неохотно выплывая из глубокого сна без сновидений. Что-то было не так. Что-то было... хорошо. Слишком хорошо для холодного каменного пола в завалённом зале.
  
  Под её щекой мерно поднималась и опускалась чья-то грудь. Её тело было укутано в плотную ткань, пахнущую горькими травами. Чьи-то руки - осторожные, бережные - обнимали её, удерживая в кольце тепла.
  
  Лисян открыла глаза.
  
  Чжоу Шэн смотрел на неё сверху вниз. В тусклом свете источника его обычно бесстрастное лицо казалось почти мягким - но стоило ему заметить, что она проснулась, как он тут же разжал руки и отстранился.
  
  - Ты жаловалась, что тебе холодно, - сказал он быстро, почти торопливо. В его голосе звучало что-то похожее на оправдание. - Во сне. Ты дрожала.
  
  Лисян села, придерживая его плащ на плечах. Тяжёлая ткань была подбита мехом - неожиданно для заклинателя тьмы, но, пожалуй, разумно в этих вечно холодных землях.
  
  - Спасибо, - она улыбнулась и, прежде чем он успел отшатнуться, протянула руку и погладила его по щеке.
  
  Чжоу Шэн замер. В его чёрных глазах снова плеснулся тот самый испуг - как будто она была опаснее всех тварей тьмы вместе взятых.
  
  - Здесь действительно очень холодно, - продолжила Лисян как ни в чём не бывало, убирая руку. - И нас, похоже, не торопятся откапывать.
  
  Она огляделась. Груда камней, перекрывавшая выход, никуда не делась. В зале по-прежнему царила тишина - умиротворённая, но от этого не менее тревожная.
  
  - А если там никого не осталось? - тихо спросил Чжоу Шэн.
  
  В его голосе не было страха за себя - только глухая тревога за тех, кто остался наверху. За его башню, его людей.
  
  - Этого не может быть, - твёрдо сказала Лисян. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к чему-то внутри себя - к той нити, что связывала её с другими огненными. - Я чувствую их. Ляньчжи и Чжао Хэй живы, их огонь горит ровно. Значит, остальные тоже в порядке. - Она открыла глаза и посмотрела на него. - Но если хочешь, можем попробовать выбраться сами.
  
  - Я попробую помочь, - Чжоу Шэн попытался подняться и тут же побледнел ещё сильнее, схватившись за голову.
  
  - Не дёргайся. Медленно.
  
  Лисян придвинулась ближе, помогая ему сесть. Её руки легли на его плечи - поддерживая, направляя. Он был совсем близко, и она могла видеть, как подрагивают его ресницы, как пульсирует жилка на виске.
  
  - Что такое? Голова болит?
  
  Чжоу Шэн кивнул - коротко, почти незаметно.
  
  - Сейчас покажу тебе один фокус, - улыбнулась Лисян.
  
  И, прежде чем он успел отреагировать, наклонилась и поцеловала его в лоб.
  
  Это был целительский поцелуй - древняя техника, которой обучали в башне целителей. Передача энергии через прикосновение губ, направленная прямо в источник боли. Ничего особенного, ничего... личного.
  
  Но румянец, вспыхнувший на щеках Чжоу Шэна, говорил о другом.
  
  - Прошло? - спросила Лисян невинно.
  
  Он моргнул. Потом ещё раз. Осторожно коснулся виска - боль действительно ушла.
  
  - Спасибо... госпожа целительница, - выдавил он наконец, глядя на неё тем самым странным взглядом - смесью растерянности, недоверия и чего-то ещё, чему он, похоже, сам не мог дать названия.
  
  Лисян поднялась на ноги и протянула ему руку.
  
  - Всё хорошо. Смотри - твой источник спокоен.
  
  Она кивнула на сферу в центре зала. Тьма внутри неё больше не билась в агонии - она текла плавно, умиротворённо, и от неё исходило мягкое серебристое сияние.
  
  - Сияющая тьма очень красивая, - добавила Лисян задумчиво. - Но холодная.
  
  Чжоу Шэн принял её руку и позволил помочь себе встать. Его пальцы были ледяными в её ладони.
  
  - Попроси источник помочь нам выбраться, - сказала она.
  
  Он замер.
  
  - Откуда ты знаешь, что я могу говорить с источником?
  
  Лисян посмотрела на него - открыто, без тени насмешки.
  
  - Я же видела твои крылья, - сказала она просто. - Источник не даёт крылья просто так. Такая связь... она особенная. Редкая.
  
  Чжоу Шэн молча смотрел на неё. В его глазах что-то менялось - словно стена, которую он выстроил вокруг себя, давала первые трещины.
  
  Но они не успели продолжить разговор.
  
  Со страшным грохотом часть каменного завала разлетелась в стороны. Осколки брызнули во все стороны, и в образовавшийся проём спрыгнула знакомая фигура.
  
  - Лисян! - Ляньчжи приземлился на ноги и тут же бросился к ней. Его лицо было перепачкано пылью и сажей, в волосах застряли каменные крошки, но глаза горели облегчением. - Ты в порядке?!
  
  - Была, во всяком случае, - Лисян не удержалась от улыбки, - пока ты не начал бросаться камнями. Я чуть не оглохла.
  
  - Бросаться?! - возмутился Ляньчжи. - Да мы два часа аккуратно разбирали завал! Чжао Хэй хотел просто взорвать всё к демонам, но тёмные сказали, что так можно обрушить полбашни!
  
  - Два часа? - Лисян переглянулась с Чжоу Шэном. Она не думала, что прошло так много времени.
  
  - Да! И почему так долго - это мы должны спрашивать! - Ляньчжи упёр руки в бока, но тут же смягчился, оглядывая её с ног до головы. - Ты правда в порядке? Мы так волновались...
  
  - Я в полном порядке, - заверила его Лисян. - Мы тут героически всех спасли, а потом любовались на виды.
  
  Ляньчжи моргнул и перевёл взгляд на Чжоу Шэна, который стоял чуть позади Лисян с совершенно непроницаемым лицом. Потом снова на Лисян. Потом на плащ Чжоу Шэна, всё ещё наброшенный на её плечи.
  
  - Любовались... на виды, - повторил он медленно.
  
  - Источник очень красивый, когда не пытается всех убить, - невозмутимо подтвердила Лисян. - А вы сверху?
  
  Ляньчжи явно хотел спросить что-то ещё, но сдержался.
  
  - Мы тоже вроде бы героически всех спасли, - сказал он. - Но ещё не уверены до конца. Завалов много, некоторые переходы полностью перекрыты. Тёмные сейчас проверяют все уровни.
  
  - Потери? - голос Чжоу Шэна прозвучал ровно, но Лисян заметила, как напряглись его плечи.
  
  - Раненые есть, но вроде бы все живы, - Ляньчжи покачал головой. - Ваши заклинатели... они странные, но сражаются хорошо. И когда вся эта дрянь вдруг перестала лезть из стен - ну, та, что ещё оставалась наверху - они сразу поняли, что вы справились внизу.
  
  Чжоу Шэн чуть заметно расслабился.
  
  - Так вы хотите наверх? - спросил Ляньчжи, кивая на проём в завале. - Или будете дальше... любоваться видами?
  
  Лисян фыркнула и легонько толкнула его в плечо.
  
  - Веди уже, герой-спасатель.
  
  Она двинулась к выходу, но на полпути обернулась и протянула руку Чжоу Шэну.
  
  - Идём, хранитель. Твоя башня ждёт.
  
  Он посмотрел на её руку, потом на её лицо - открытое, улыбающееся, совершенно не вписывающееся в этот мир вечного сумрака.
  
  И впервые за всё время в его чёрных глазах мелькнуло что-то, похожее на тепло.
  
  Он принял её руку.
  
  ***
  
  Подъём оказался долгим.
  
  Лестницы, по которым они с Чжоу Шэном спускались - вернее, падали на крыльях тьмы - теперь приходилось преодолевать пешком. Многие ступени были разрушены, и Ляньчжи то и дело подавал руку Лисян, помогая перебраться через особенно широкие разломы.
  
  Чжоу Шэн шёл позади. Он отказался от помощи, хотя Лисян видела, как он иногда касается стены, чтобы удержать равновесие. Упрямый хранитель. Она мысленно пообещала себе осмотреть его как следует, когда они доберутся до нормального освещения.
  
  С каждым уровнем башня выглядела всё лучше. Трещины в стенах затянулись, руны снова мерцали ровным серебристым светом. Звёздная дорога исцелила не только души - она исцелила саму башню.
  
  - Здесь было хуже всего, - Ляньчжи указал на широкий коридор, где стены были покрыты следами копоти и засохшей чёрной субстанцией. - Твари прорывались волнами. Чжао Хэй чуть не поджёг весь этаж.
  
  - Чуть не считается, - донёсся знакомый голос сверху.
  
  Чжао Хэй свесился через перила лестничного пролёта, ухмыляясь во весь рот. Его лицо было перепачкано сажей, одежда местами прожжена, но глаза сияли тем особым блеском, который появлялся у него после хорошей драки.
  
  - Госпожа целительница! - он отсалютовал Лисян. - Рад видеть вас живой и невредимой! А мы тут уже начали принимать ставки - откопаем вас или придётся докладывать главе, что его дочь замуровали в подвале Звёздной башни.
  
  - И кто ставил на "замуровали"? - поинтересовалась Лисян, поднимаясь к нему.
  
  - Никто. Тёмные не понимают концепцию азартных игр. Очень скучные люди.
  
  Лисян рассмеялась - впервые за эти безумные сутки по-настоящему, от души. Чжао Хэй был невыносим, но именно такая невыносимость сейчас была ей нужна.
  
  Главный зал Звёздной башни встретил их неожиданным оживлением.
  
  Заклинатели тьмы - десятки их - собрались под высокими сводами. Они стояли группами, негромко переговариваясь, и при появлении Лисян и её спутников все взгляды обратились к ним.
  
  Лисян ожидала холодного приёма - в конце концов, она была чужачкой, огненной заклинательницей в сердце царства тьмы. Но то, что она увидела в этих чёрных, бездонных глазах, было совсем другим.
  
  Благодарность. Уважение. Надежда.
  
  Толпа расступилась, и вперёд вышел мужчина.
  
  Он был уже немолод - серебряные пряди густо прочерчивали его чёрные волосы, а вокруг глаз залегли глубокие морщины. Но осанка его была прямой, а взгляд - острым, пронизывающим насквозь. На его плечах лежала мантия, расшитая серебряными звёздами, а на лбу мерцал знак - полумесяц, обвитый змеёй.
  
  - Глава Звёздной башни, - шепнул Ляньчжи Лисян на ухо.
  
  Глава остановился перед ними и некоторое время молча изучал Лисян. Потом перевел взгляд на Чжоу Шэна, стоявшего чуть позади, и его губы дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку.
  
  - Хранитель, - произнёс он. - Ты жив.
  
  - Глава Хэ Ли, - Чжоу Шэн склонил голову. - Благодаря помощи огненных.
  
  Глава башни снова посмотрел на Лисян.
  
  - Дочь Си Еня, - сказал он. - Я слышал о твоём отце. Демон Чёрной башни. Разрушитель. Тиран. - Он помолчал. - И о том, как он изменился. Как помог восстановить Белую башню. Как спас мир от тьмы у врат.
  
  Лисян не знала, что ответить, поэтому просто ждала.
  
  - Я не верил, - продолжил Хэ Ли. - Огненные всегда были... громкими. Яркими. Опасными. Я думал, что просьба о помощи - ошибка. Что вы придёте и сожжёте то, что осталось от нашей башни.
  
  - Мы не... - начала Лисян.
  
  - Я знаю, - глава поднял руку, останавливая её. - Теперь знаю. Мой хранитель рассказал мне - пока вы поднимались - что ты сделала. Как ты провела ритуал очищения. Как спасла ему жизнь, когда его сердце остановилось.
  
  Лисян почувствовала, как щёки заливает румянец. Она покосилась на Чжоу Шэна - тот старательно смотрел в пол.
  
  - Я целительница, - сказала она. - Это моя работа.
  
  - Это больше, чем работа, - возразил Хэ Ли. - Это выбор. Ты могла бы уйти, когда увидела масштаб катастрофы. Могла бы послать за подмогой и ждать в безопасности. Вместо этого ты спустилась в самое сердце нашей башни и рисковала жизнью ради чужих душ. - Он сделал паузу. - Ради наших душ.
  
  Глава Звёздной башни медленно, с достоинством опустился на одно колено.
  
  По залу прошёл шёпот. Заклинатели тьмы, все как один, последовали её примеру.
  
  Лисян застыла, не зная, как реагировать. За её спиной Ляньчжи тихо охнул, а Чжао Хэй присвистнул сквозь зубы.
  
  - Звёздная башня благодарит огненных, - произнёс Хэ Ли. - Благодарит тебя, Лисян, дочь главы Чёрной башни. Благодарит твоих спутников. С этого дня между нашими башнями - дружба. Не просто договор, не просто союз. Дружба.
  
  Он поднялся и протянул Лисян руку.
  
  Лисян приняла её без колебаний.
  
  - Дружба, - повторила она. - Мне нравится это слово.
  
  Потом был пир.
  
  Не такой странный и холодный, как тот первый ужин, - заклинатели тьмы явно постарались. На столах появились горячие блюда, в очагах - настоящий огонь (Лисян подозревала, что его разожгли специально для гостей), а в кубках - вино, которое оказалось на удивление приятным.
  
  Лисян сидела на почётном месте рядом с главой башни. Ляньчжи и Чжао Хэй устроились напротив, и если Ляньчжи вежливо беседовал с соседями, то Чжао Хэй, похоже, решил перепробовать всё вино, какое только могла предложить Звёздная башня.
  
  Чжоу Шэн сидел в другом конце зала, среди своих. Но Лисян то и дело ловила на себе его взгляд - быстрый, почти украдкой - и каждый раз он тут же отводил глаза.
  
  - Итак, - протянул Чжао Хэй, когда главные тосты были произнесены и разговор за столом стал свободнее, - госпожа целительница.
  
  - М-м? - Лисян подняла бровь.
  
  - Как там было, внизу? - он ухмыльнулся. - С симпатичным хранителем?
  
  Ляньчжи поперхнулся вином.
  
  - Симпатичным? - переспросила Лисян невозмутимо.
  
  - Ну да. - Чжао Хэй откинулся на спинку стула, всем своим видом излучая невинность. - Высокий, загадочный, с крыльями. Весь такой мрачный и непонятый. Девушки от такого обычно падают в обморок.
  
  - Я не падаю в обморок.
  
  - Нет, ты его целуешь.
  
  Ляньчжи снова поперхнулся. На этот раз он закашлялся так сильно, что соседний заклинатель тьмы обеспокоенно похлопал его по спине.
  
  - Откуда... - начала Лисян.
  
  - Я видел, - Чжао Хэй пожал плечами. - Когда мы спустились. Вы там очень мило лежали, все такие обнявшиеся. И потом, когда поднимались - ты на него смотрела. И он на тебя. - Он поднял кубок в шутливом салюте. - Я, конечно, всё понимаю. Опасность, адреналин, близость смерти. Романтика.
  
  - Чжао Хэй, - Лисян наклонилась вперёд, и в её голосе зазвенел металл, - если ты расскажешь об этом хоть одной живой душе в Чёрной башне...
  
  - Что? - он невинно захлопал глазами. - Расскажу о чём? О том, как ты героически спасла хранителя? Об этом и так все знают.
  
  - Ты понимаешь, о чём я.
  
  Чжао Хэй выдержал её взгляд - и сдался первым.
  
  - Ладно, ладно, - он поднял руки в примирительном жесте. - Молчу как рыба. Но учти - я буду злорадствовать молча. Очень, очень громко.
  
  - Лисян, - подал голос Ляньчжи, всё ещё слегка красный, - ты правда... вы с ним...
  
  - Я спасла ему жизнь, - отрезала Лисян. - Это всё.
  
  - Конечно, - кивнул Чжао Хэй. - Просто спасла. Никаких поцелуев. Никаких плащей. Никаких нежных взглядов через весь зал.
  
  Лисян машинально посмотрела в сторону Чжоу Шэна - и поймала его взгляд. Он тут же отвернулся, но даже в тусклом свете зала было видно, как порозовели его бледные скулы.
  
  Чжао Хэй захохотал.
  
  - Ненавижу тебя, - сообщила ему Лисян.
  
  - Знаю, - он отсалютовал ей кубком. - Но согласись - поездка вышла интересная. Ты же именно этого хотела, когда напрашивалась сюда?
  
  Лисян открыла рот, чтобы возразить - и закрыла. Потому что он был прав. Она хотела приключений. Она хотела чего-то необычного.
  
  Она просто не ожидала, что "необычное" будет иметь чёрные глаза и крылья из звёздного света.
  
  Глава 4. День в Звёздной башне
  
  Пир закончился далеко за полночь, но Лисян не спалось.
  
  Она сидела у окна в отведённых ей покоях, глядя на вечное сумеречное небо. Здесь, в землях тьмы, звёзды были ярче, чем где-либо ещё - словно само небо компенсировало отсутствие солнца.
  
  Тихий стук в дверь заставил её обернуться.
  
  - Войдите.
  
  Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Чжоу Шэна. Его лицо было бледнее обычного, а под глазами залегли тёмные тени.
  
  - Госпожа Лисян, - он говорил тихо, почти шёпотом. - Я не хотел беспокоить, но... я подумал, что тебе может быть интересно.
  
  - Что именно?
  
  - Полночь, - он помолчал. - Пик силы источника. Я должен провести ритуал восстановления башни. Обычно это... - он замялся, подбирая слова, - обычно это делается в одиночестве. Но после всего, что ты сделала для нас, я подумал...
  
  - Ты приглашаешь меня посмотреть?
  
  Чжоу Шэн кивнул, не поднимая глаз.
  
  Лисян улыбнулась и встала.
  
  - Веди.
  
  Они спустились к источнику - тем же путём, что и раньше, но теперь лестницы были целыми, а стены - гладкими и мерцающими. Башня залечивала свои раны.
  
  Зал источника преобразился. Сфера чистой тьмы в центре пульсировала мягким серебристым светом, и от неё расходились волны силы - тёплые, спокойные, совсем не похожие на ту агонию, что царила здесь несколько часов назад.
  
  - Красиво, - прошептала Лисян.
  
  - Да, - Чжоу Шэн остановился рядом с ней. - Таким он должен быть. Таким он был до... до всего.
  
  Он сделал глубокий вдох и шагнул вперёд, к источнику.
  
  - Подожди, - Лисян поймала его за рукав. - Ты уверен, что справишься? После всего, что случилось... ты едва держишься на ногах.
  
  Чжоу Шэн обернулся. В его чёрных глазах отражались серебряные искры источника.
  
  - Я хранитель, - сказал он просто. - Это моя обязанность.
  
  - Я знаю. Но если тебе не хватит сил... - она не отпустила его рукав. - Я буду рядом. Я помогу.
  
  Он смотрел на неё долго - так долго, что Лисян начала чувствовать себя неуютно. А потом уголки его губ дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку.
  
  - Спасибо, - сказал он тихо. - Госпожа целительница.
  
  И отвернулся к источнику.
  
  Ритуал восстановления был не похож ни на что, что Лисян видела раньше.
  
  Чжоу Шэн встал перед сферой тьмы и поднял руки. Его губы зашевелились, произнося слова на древнем языке - том самом, шелестящем, как ветер между звёзд. И источник откликнулся.
  
  Серебристые нити потянулись от сферы к его ладоням. Они обвили его руки, поднялись по плечам, коснулись лица. Чжоу Шэн засветился изнутри - мягким, призрачным светом, - и Лисян поняла, что видит его истинную сущность.
  
  Хранитель. Тот, кто связан с башней и источником неразрывной нитью. Тот, чья душа вплетена в саму ткань этого места.
  
  Он развёл руки в стороны, и серебряные нити потекли от него во все стороны - в стены, в пол, в потолок. Они несли с собой силу источника, залечивая последние трещины, укрепляя древние руны, возвращая башне её былое величие.
  
  Лисян стояла и смотрела, затаив дыхание.
  
  Это было красиво. Невероятно, по неземному красиво. Чжоу Шэн, окутанный серебряным сиянием, с закрытыми глазами и сосредоточенным лицом, казался не человеком - духом, божеством, воплощением самой тьмы.
  
  Но тьма эта была не страшной. Она была мягкой, как бархат ночного неба. Спокойной, как сон без сновидений. Прекрасной, как первые звёзды на закате.
  
  Ритуал длился, может быть, час. Может быть, вечность. Лисян потеряла счёт времени, заворожённая зрелищем.
  
  Наконец серебряные нити начали бледнеть, втягиваясь обратно в источник. Чжоу Шэн опустил руки и пошатнулся.
  
  Лисян оказалась рядом раньше, чем успела подумать. Её руки подхватили его, не дав упасть.
  
  - Осторожно, - она помогла ему удержать равновесие. - Я же говорила - ты ещё не восстановился.
  
  - Я... - он тяжело дышал, опираясь на неё. - Я справился.
  
  - Справился, - согласилась она. - Башня выглядит... цельной. Исцелённой.
  
  Чжоу Шэн поднял голову и огляделся. Стены зала мерцали ровным серебристым светом, руны горели ярко и чисто. Источник пульсировал спокойно, умиротворённо - здоровое сердце здоровой башни.
  
  - Да, - прошептал он. - Исцелённой.
  
  В его голосе звучало что-то, чего Лисян не слышала раньше. Облегчение? Надежда? Или просто покой - покой человека, который наконец-то выполнил свой долг?
  
  Они стояли так некоторое время - она поддерживала его, он опирался на неё, - и ни один из них не торопился отстраниться.
  
  - Я умираю от голода, - объявила Лисян, когда они наконец поднялись обратно в жилую часть башни.
  
  Чжоу Шэн моргнул, явно не ожидавший такого поворота.
  
  - Умираешь?..
  
  - От голода, - подтвердила она. - Героическое спасение башни - это, конечно, прекрасно, но мой желудок считает, что пора подкрепиться. - Она посмотрела на него с вызовом. - Ты же не собираешься морить голодом гостей?
  
  - Я... нет, конечно. - Он растерялся. - Но кухня в этот час...
  
  - Тогда веди меня туда, где есть еда. Любая. Я не привередлива.
  
  Чжоу Шэн помедлил - и вдруг сказал:
  
  - У меня в покоях... есть немного. Остатки с пира. И вино.
  
  Лисян подняла бровь.
  
  - Ты приглашаешь меня к себе, хранитель?
  
  Даже в тусклом свете коридора было видно, как заалели его скулы.
  
  - Я не... я имел в виду... - он запнулся. - Если это неуместно...
  
  - Веди, - Лисян взяла его под руку. - Пока я не упала в голодный обморок прямо здесь.
  
  Покои хранителя оказались неожиданно уютными.
  
  Да, здесь было темно - но темнота эта была мягкой, обволакивающей. Свечи в серебряных подсвечниках отбрасывали тёплые блики на стены, увешанные картами звёздного неба. В очаге (настоящем очаге!) тлели угли, и Лисян, не спрашивая разрешения, подбросила в него дров и раздула огонь.
  
  - Так лучше, - она с удовольствием протянула руки к пламени. - Прости, но без огня мне физически плохо. Огненные не созданы для такой темноты.
  
  - Я понимаю, - Чжоу Шэн накрывал на низкий столик у очага. - Для меня твой огонь... слишком яркий. Но я привыкну.
  
  Он выставил на стол холодное мясо, сыр, фрукты, хлеб - остатки пиршественного стола, но вполне достаточно, чтобы утолить голод. И два кувшина вина.
  
  Они ели молча, сидя друг напротив друга на мягких подушках. Огонь потрескивал в очаге, отбрасывая танцующие тени на стены.
  
  - Хорошее вино, - Лисян подняла чашу. - Я думала, в Звёздной башне всё будет... мрачнее.
  
  - Мы не такие мрачные, как о нас думают, - Чжоу Шэн чуть улыбнулся. Вино, похоже, расслабило его - движения стали плавнее, голос мягче. - Просто... другие. Тьма - это не зло. Это покой. Тишина. Отдых от света.
  
  - Никогда не думала об этом так.
  
  - Никто не думает. - Он отпил из своей чаши. - Все видят только... ту тьму. Хищную, голодную. Ту, что едва не уничтожила нашу башню.
  
  Лисян потянулась через стол и накрыла его руку своей.
  
  - Я видела другую, - сказала она тихо. - Твою тьму. Твои крылья. Звёздную дорогу. - Она сжала его пальцы. - Это было самое красивое, что я видела в жизни.
  
  Чжоу Шэн замер, глядя на её руку поверх своей. Потом поднял взгляд - и в его чёрных глазах плясали отражения огня.
  
  - Ты тоже, - сказал он едва слышно. - Самое яркое. Самое живое. Я не знал, что огонь может быть таким... тёплым.
  
  Лисян рассмеялась.
  
  - Огонь по определению тёплый, хранитель.
  
  - Не этот. - Он не отвёл глаз. - Не твой. Твой огонь... он не обжигает. Он согревает.
  
  Они смотрели друг на друга, и что-то менялось в воздухе между ними. Что-то, у чего не было названия, но что ощущалось так же реально, как тепло очага.
  
  Лисян первой отвела взгляд.
  
  - Ещё вина? - спросила она, и её голос чуть дрогнул.
  
  - Да, - Чжоу Шэн кивнул. - Пожалуй, да.
  
  Они пили и разговаривали - о башнях, о магии, о разнице между огнём и тьмой. О детстве (его - холодном и одиноком, её - шумном и полном любви). О том, каково это - нести ответственность за целую башню (он понимал лучше, чем она ожидала). О звёздах и о пламени, о ночи и о рассвете.
  
  Вино согревало изнутри, огонь - снаружи. Голоса становились тише, паузы - длиннее.
  
  - Я устала, - призналась наконец Лисян. Она не заметила, как оказалась рядом с Чжоу Шэном, плечом к плечу, спиной к мягким подушкам. - Так устала. Последние сутки были... безумными.
  
  - Да, - он кивнул. Его голова клонилась набок, веки тяжелели. - Безумными.
  
  - Мне нужно вернуться в свои покои...
  
  - Там холодно, - сказал он. И тут же, словно испугавшись собственных слов, добавил: - Я имею в виду... здесь огонь. Тебе будет... теплее.
  
  Лисян посмотрела на него - на его бледное лицо, на тёмные круги под глазами, на руки, всё ещё слегка дрожащие после ритуала.
  
  - Ты прав, - сказала она. - Здесь теплее.
  
  Она не помнила, кто придвинулся первым. Может, она. Может, он. Может, они оба одновременно - два усталых человека, ищущих тепла в этом холодном мире.
  
  Его рука осторожно легла ей на плечи. Она прижалась щекой к его груди, слушая ровное биение сердца.
  
  - Это... - начал он.
  
  - Тихо, - прошептала она. - Просто... тихо.
  
  Огонь в очаге догорал, превращаясь в рубиновые угли. Тени на стенах танцевали всё медленнее. За окном мерцали вечные звёзды земель тьмы.
  
  И двое - дочь огня и хранитель тьмы - уснули в объятиях друг друга.
  
  Им было тепло.
  
  Им было спокойно.
  
  ***
  
  Лисян проснулась первой.
  
  Серый свет сочился сквозь высокие окна - в землях тьмы это означало утро. Угли в очаге едва тлели, но под тёплым плащом, которым они укрылись ночью, было уютно.
  
  Она не шевелилась.
  
  Чжоу Шэн спал, и его лицо - обычно такое строгое, такое отстранённое - сейчас казалось совсем другим. Мягче. Моложе. Линия губ расслабилась, разгладились морщинки между бровей. Серебряные пряди на висках упали на лоб, и Лисян с трудом удержалась, чтобы не убрать их.
  
  Он был красив. По-своему, не так, как огненные - не яркой, обжигающей красотой. Его красота была как лунный свет на воде, как первые звёзды в сумерках, как тишина горного озера.
  
  Лисян смотрела на него и чувствовала себя счастливой.
  
  Просто счастливой. Без причины, без объяснений. Счастливой оттого, что лежит здесь, в чужой башне, в чужих землях, рядом с человеком, которого знает всего два дня - и которого, кажется, знала всегда.
  
  Тихий скрип двери заставил её поднять голову.
  
  В щель заглянул Ляньчжи. Его глаза расширились, когда он увидел их - Лисян и Чжоу Шэна, спящих в объятиях друг друга у догоревшего очага.
  
  Лисян сделала ему страшное лицо.
  
  Уходи, - одними губами произнесла она. - Немедленно.
  
  Ляньчжи побледнел, попятился и бесшумно закрыл дверь. Его торопливые шаги затихли в коридоре.
  
  Лисян усмехнулась и снова опустила голову на грудь Чжоу Шэна.
  
  Ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть.
  
  Чжоу Шэн проснулся медленно, постепенно - как всплывают со дна глубокого озера. Его ресницы дрогнули, он вздохнул, повернул голову...
  
  И увидел её.
  
  Лисян улыбалась ему - тепло, открыто, без тени смущения.
  
  И тогда он улыбнулся в ответ.
  
  Это была не та сдержанная полуулыбка, которую Лисян видела раньше. Это была настоящая улыбка - счастливая, светлая, преображающая его строгое лицо. Словно солнце вдруг взошло над землями вечного сумрака.
  
  У Лисян перехватило дыхание.
  
  - Доброе утро, хранитель, - она обняла его крепче, не давая отстраниться. - В башне всё спокойно. Если хочешь, можешь спать дальше.
  
  - Доброе утро, госпожа целительница, - его голос был хриплым со сна, но в нём звучало тепло. - Всё-таки мне стоит проверить, что происходит. А то меня начнут искать.
  
  - Но только после завтрака, - твёрдо сказала Лисян.
  
  Чжоу Шэн приподнял бровь.
  
  - Что, тебя опять надо кормить? - в его тоне проскользнуло притворное возмущение.
  
  - Меня нужно кормить регулярно и вкусно, - Лисян ткнула его пальцем в грудь. - Иначе я буду невыносима. Ты же не хочешь видеть меня невыносимой?
  
  - Не уверен, что это возможно, - сказал он тихо.
  
  Лисян моргнула.
  
  - Что?
  
  - Ты. Невыносимая. - Он отвёл глаза, и на его скулах проступил румянец. - Не думаю, что это возможно.
  
  Лисян молчала мгновение, а потом рассмеялась - звонко, счастливо - и поцеловала его в щёку.
  
  - Завтрак, хранитель. Немедленно.
  
  За завтраком - уже в общей трапезной, под любопытными взглядами заклинателей тьмы - Лисян объявила:
  
  - Мы остаёмся ещё на день.
  
  Ляньчжи поперхнулся чаем. Чжао Хэй ухмыльнулся так широко, что это граничило с неприличием.
  
  - Убедиться, что всё в порядке, - добавила Лисян невозмутимо. - Как целительница, я должна проследить за восстановлением. Мало ли что.
  
  - Конечно, - кивнул Чжао Хэй. - Восстановление. Очень важно проследить за... восстановлением.
  
  Лисян одарила его взглядом, обещающим скорую и мучительную смерть. Он только шире улыбнулся.
  
  - Хранитель Чжоу Шэн любезно согласился показать мне башню, - продолжила она. - Чтобы я могла оценить масштаб повреждений и... восстановления.
  
  - Буду рад провести госпожу целительницу, - Чжоу Шэн склонил голову. Его лицо снова было непроницаемым, но Лисян заметила, как дрогнули уголки его губ.
  
  - А мы? - спросил Ляньчжи.
  
  - А вы можете отдыхать, - Лисян встала из-за стола. - Или изучать местную библиотеку. Или что там делают гости в Звёздной башне. Я уверена, вы найдёте, чем заняться.
  
  Она вышла из трапезной, не оглядываясь. Чжоу Шэн последовал за ней.
  
  За их спинами Чжао Хэй наклонился к Ляньчжи.
  
  - Спорим, к вечеру они будут держаться за руки?
  
  - Я не буду спорить о госпоже Лисян, - твёрдо сказал Ляньчжи.
  
  - Скучный ты человек, бывший принц.
  
  Инспекция башни превратилась в нечто совсем другое.
  
  Чжоу Шэн вёл её по коридорам и залам, и да, он показывал следы вчерашних разрушений - трещины, которые ещё затягивались, руны, которые ещё набирали силу. Но между делом он останавливался у окон с видом на серебристые горы, у древних фресок, изображающих рождение звёзд, у фонтанов с водой, мерцающей лунным светом.
  
  - Это зал созвездий, - он провёл её в круглую комнату, потолок которой был усыпан светящимися камнями. - Когда я был ребёнком, я приходил сюда ночами. Лежал на полу и смотрел вверх. Мне казалось, что я плыву среди звёзд.
  
  Лисян запрокинула голову. Камни на потолке складывались в узоры - те самые созвездия, что она видела на звёздной дороге.
  
  - Красиво, - прошептала она.
  
  - Да.
  
  Она опустила взгляд и поймала его глаза - он смотрел не на потолок. Он смотрел на неё.
  
  - Хранитель, - она улыбнулась. - Ты должен показывать мне башню, а не пялиться.
  
  - Я показываю, - он не отвёл глаз. - Самое красивое, что здесь есть.
  
  Лисян почувствовала, как горят щёки. Это было странно - она никогда не смущалась от комплиментов. Но когда он говорил это своим тихим голосом, с этим серьёзным лицом...
  
  - Идём дальше, - она взяла его за руку. - Что ещё ты хочешь мне показать?
  
  Он показал ей сад теней - место, где росли цветы, распускающиеся только в темноте. Их лепестки мерцали серебром и фиолетом, а аромат был сладким и чуть горьковатым, как само это место.
  
  Он показал ей библиотеку - огромную, уходящую вверх на десятки этажей, где книги парили в воздухе, ожидая, пока их позовут.
  
  Он показал ей обсерваторию на вершине башни - стеклянный купол, сквозь который можно было видеть звёзды даже днём.
  
  - Здесь я провожу больше всего времени, - признался он. - Когда нужно подумать. Или когда... когда становится слишком тяжело.
  
  - Тяжело?
  
  Он помолчал.
  
  - Быть хранителем - это... одиночество. Никто не понимает. Даже глава. Он управляет людьми, политикой, внешними делами. А я... - он коснулся стекла купола. - Я связан с камнями. С источником. С душами тех, кто был здесь до меня.
  
  - Это звучит... - Лисян подбирала слова. - Тяжело. И одиноко.
  
  - Да, - он обернулся к ней. - Было. До вчерашнего дня.
  
  Лисян молча взяла его за руку. Он не отстранился.
  
  Вечер опустился на земли тьмы - хотя здесь это значило лишь то, что звёзды стали ярче, а сумрак - гуще.
  
  - Я хочу показать тебе кое-что ещё, - сказал Чжоу Шэн после ужина. - Но для этого нам нужно выйти из башни.
  
  - Выйти?
  
  - И подняться в воздух.
  
  Лисян поняла.
  
  - Твои крылья.
  
  Он кивнул.
  
  - Если ты не против.
  
  Она улыбнулась.
  
  - Веди.
  
  Они стояли на самой высокой площадке башни - там, где ветер трепал волосы и холод пробирал до костей. Внизу расстилались земли тьмы - серебристые леса, тёмные озёра, далёкие горы.
  
  Чжоу Шэн встал за её спиной.
  
  - Держись крепко, - сказал он тихо.
  
  Его руки обвили её талию. Она почувствовала, как напряглось его тело, как потекла сквозь него сила...
  
  И крылья развернулись.
  
  Огромные, чёрные, с прожилками серебристого света. Они раскинулись во всю ширь, ловя потоки ветра, и Лисян снова задохнулась от их красоты.
  
  - Готова? - его дыхание коснулось её уха.
  
  - Да.
  
  Он оттолкнулся от площадки - и они взмыли в небо.
  
  Лисян вскрикнула - от восторга, от страха, от невозможного ощущения полёта. Земля уходила вниз, башня уменьшалась, превращаясь в тонкую серебристую иглу.
  
  А потом она увидела.
  
  Земли тьмы с высоты были... прекрасны. Леса мерцали серебром, озёра отражали звёзды, горы сияли внутренним светом. Это был не мрачный, безжизненный край, каким он казался с земли. Это был мир тишины и покоя, красоты и тайны.
  
  - Это... - она не могла найти слов.
  
  - Мой дом, - сказал Чжоу Шэн. - Таким я его вижу.
  
  Они парили над землями тьмы, два силуэта на фоне звёздного неба. Ветер нёс их всё дальше, и Лисян прижималась к Чжоу Шэну, чувствуя биение его сердца, тепло его тела, силу его крыльев.
  
  Она никогда не чувствовала себя такой свободной.
  
  Такой счастливой.
  
  Они вернулись поздно.
  
  Снова - его покои. Снова - огонь в очаге, вино на столе. Снова - разговоры обо всём и ни о чём.
  
  И снова - они уснули в объятиях друг друга.
  
  Но в эту ночь что-то было по-другому. Не торопливое утешение двух измученных людей. Не случайная близость от усталости и холода.
  
  Это был выбор.
  
  Лисян легла рядом с ним и положила голову ему на грудь. Его рука обняла её плечи, притягивая ближе. Они лежали так, слушая дыхание друг друга, и им не нужны были слова.
  
  Здесь, в сердце земель тьмы, в объятиях хранителя звёздной башни, Лисян чувствовала себя спокойнее, чем когда-либо в жизни.
  
  Словно нашла что-то, чего даже не знала, что искала.
  
  Словно пришла домой.
  
  Глава 5. Прощание
  
  Ляньчжи нашёл Чжао Хэя в гостевых покоях - тот сидел у окна и задумчиво смотрел на вечное сумеречное небо.
  
  - Завтра уезжаем, - сказал Ляньчжи, опускаясь на соседний стул.
  
  - Знаю, - Чжао Хэй не обернулся. - Госпожа Лисян объявила за ужином. Между двумя взглядами на хранителя.
  
  Ляньчжи поморщился.
  
  - Вот об этом я и хотел поговорить.
  
  - О взглядах?
  
  - О том, что мы будем рассказывать в Чёрной башне.
  
  Чжао Хэй наконец повернулся. В его глазах плясали весёлые искры.
  
  - А что, есть варианты?
  
  - Чжао Хэй, - Ляньчжи понизил голос. - Глава Си Ень... он не из тех, кто спокойно воспринимает новости о личной жизни своих детей. Особенно таких... стремительных новостях.
  
  - Стремительных, - хмыкнул Чжао Хэй. - Это ты мягко сказал. Два дня - и наша госпожа целительница уже ночует в покоях хранителя.
  
  - Вот именно. - Ляньчжи нервно потёр переносицу. - Если мы вернёмся и расскажем всё как есть...
  
  - Глава прилетит сюда на огненных крыльях и сожжёт половину башни?
  
  - Я думал о чём-то подобном, да.
  
  Они помолчали, обдумывая ситуацию.
  
  - Ладно, - Чжао Хэй почесал подбородок. - Давай по порядку. Что можно рассказывать?
  
  Ляньчжи начал загибать пальцы:
  
  - Письмо было мутным, но проблема оказалась серьёзной. Души погибших заклинателей рвались наружу. Госпожа Лисян провела ритуал очищения, хранитель открыл звёздную дорогу, вместе они спасли башню. - Он помолчал. - Это правда. И это звучит... достойно.
  
  - Героически даже, - согласился Чжао Хэй. - Дочь главы спасает союзную башню. Укрепление дружбы между огненными и тёмными. Политическая победа.
  
  - Именно.
  
  - А что нельзя рассказывать?
  
  Ляньчжи застонал.
  
  - Ты сам знаешь.
  
  - Хочу услышать.
  
  - Что я видел их... обнимающимися. Утром. В его покоях. - Ляньчжи покраснел от одного воспоминания. - Что она провела там две ночи. Что он показывал ей башню как... как влюблённый юноша показывает девушке свой дом. Что они летали вместе на его крыльях.
  
  - Что она целовала его, - добавил Чжао Хэй. - Несколько раз. Я видел.
  
  - Ты следил за ними?!
  
  - Я случайно оказывался рядом, - Чжао Хэй пожал плечами. - Несколько раз. Башня не такая большая.
  
  Ляньчжи уронил голову на руки.
  
  - Мы не можем об этом рассказать.
  
  - Почему? - Чжао Хэй искренне удивился. - Госпожа Лисян взрослая женщина. Ей двадцать четыре года. В её возрасте многие уже замужем и с детьми.
  
  - Потому что глава Си Ень - это глава Си Ень, - Ляньчжи поднял голову. - Ты видел, как он смотрит на госпожу Мэйлин? Как будто она - единственный свет в мире. Он так же смотрит на своих детей. Для него Лисян всё ещё маленькая девочка, которую нужно защищать.
  
  - А хранитель - чужак, которого он видел мельком на советах башен, - понял Чжао Хэй. - И вдруг этот чужак...
  
  - Именно.
  
  Они снова замолчали.
  
  - Хорошо, - Чжао Хэй хлопнул ладонями по коленям. - Тогда так. Мы рассказываем о ритуале, о спасении башни, о новой дружбе. Если спросят о хранителе - говорим, что он оказался достойным союзником и помог госпоже Лисян в ритуале.
  
  - А если спросят, почему мы задержались на лишний день?
  
  - Госпожа Лисян хотела убедиться, что башня полностью восстановилась. Она же целительница - это её долг.
  
  Ляньчжи кивнул.
  
  - А если спросят...
  
  - Если спросят что-то ещё, - Чжао Хэй поднял руку, - мы ничего не видели, ничего не знаем, и вообще большую часть времени провели в библиотеке, изучая древние тексты о взаимодействии огня и тьмы.
  
  - Ты был в библиотеке?
  
  - Нет. Но кто проверит?
  
  Ляньчжи невольно улыбнулся.
  
  - Ты удивительный человек, Чжао Хэй.
  
  - Я знаю, - тот ухмыльнулся. - И ещё я умею держать язык за зубами. Когда нужно.
  
  - Спасибо.
  
  - Не за что. - Чжао Хэй встал и потянулся. - К тому же, если госпожа Лисян узнает, что мы разболтали... она ведь целительница. Она знает, как причинить боль так, чтобы следов не осталось.
  
  Ляньчжи побледнел.
  
  - Ты думаешь, она...
  
  - Я ничего не думаю, - Чжао Хэй направился к двери. - Я просто очень хочу дожить до старости. Спокойной ночи, бывший принц.
  
  Утро выдалось неожиданно светлым - насколько это было возможно в землях тьмы.
  
  Кони были осёдланы и ждали во дворе. Ляньчжи и Чжао Хэй уже сидели верхом, а внизу, у ступеней башни, собралась небольшая толпа провожающих.
  
  Глава Хэ Ли стоял впереди, рядом с ним - Чжоу Шэн. Его лицо снова было непроницаемым, но Лисян видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки.
  
  - Звёздная башня благодарит огненных за помощь, - произнёс Хэ Ли официальным тоном. - Мы надеемся, что это начало долгой дружбы между нашими башнями. Передайте главе Си Еню наши заверения в глубочайшем уважении.
  
  - Чёрная башня рада была помочь, - ответила Лисян так же официально.
  
  Они обменялись поклонами - всё как положено, всё по протоколу.
  
  А потом Хэ Ли чуть улыбнулся и отступил на шаг.
  
  - Хранитель проводит вас до границы наших земель, - сказала она. - Это традиция.
  
  Лисян почувствовала, как сердце подпрыгнуло в груди.
  
  - Благодарю за честь.
  
  Они ехали молча - Лисян и Чжоу Шэн впереди, Ляньчжи и Чжао Хэй чуть позади, старательно делая вид, что не подслушивают.
  
  Земли тьмы проплывали мимо - серебристые леса, тёмные озёра, холмы, покрытые мерцающим мхом. Здесь, при свете дня (если это можно было назвать днём), они казались почти приветливыми.
  
  - Ты вернёшься? - спросил Чжоу Шэн наконец. Его голос был тихим, почти неслышным.
  
  - Да, - Лисян не колебалась. - Обязательно.
  
  - Когда?
  
  Она посмотрела на него - на его бледное лицо, на серебряные пряди, на чёрные глаза, в которых отражалось вечное сумеречное небо.
  
  - Скоро, - сказала она. - Как только смогу. Мне нужно вернуться домой, рассказать о случившемся, убедиться, что всё в порядке. Но потом...
  
  - Потом?
  
  - Потом я вернусь к тебе.
  
  Чжоу Шэн не ответил, но что-то в его лице изменилось - словно солнце пробилось сквозь тучи.
  
  Они доехали до границы - невидимой линии, где земли тьмы заканчивались и начинались обычные леса. Здесь уже было светлее, и Лисян почувствовала, как её огонь откликается на тепло далёкого солнца.
  
  - Дальше я не могу, - сказал Чжоу Шэн, останавливая коня.
  
  - Я знаю.
  
  Они смотрели друг на друга. Ляньчжи и Чжао Хэй тактично отъехали в сторону.
  
  - Шэн, - Лисян протянула руку и коснулась его щеки. Он подался навстречу, прикрыв глаза. - Береги себя. Береги башню. И жди меня.
  
  - Буду, - прошептал он.
  
  Она наклонилась в седле и поцеловала его - нежно, мягко, прощаясь и обещая одновременно.
  
  Он ответил на поцелуй - впервые сам, не отстраняясь, не смущаясь. Его рука легла ей на затылок, притягивая ближе.
  
  Это длилось вечность. Это длилось мгновение.
  
  А потом Лисян отстранилась.
  
  - До встречи, хранитель.
  
  - До встречи, госпожа целительница.
  
  Она поскакала прочь, не оглядываясь. Ляньчжи и Чжао Хэй последовали за ней.
  
  Чжоу Шэн стоял на границе своих земель и смотрел ей вслед, пока три фигуры не скрылись за поворотом дороги.
  
  А потом он развернулся и медленно поехал обратно - к своей башне, к своим обязанностям, к своему одиночеству.
  
  Но одиночество больше не казалось таким тяжёлым.
  
  Потому что теперь у него было, чего ждать.
  
  Глава 6. Семейный ужин
  
  Чёрная башня встретила их теплом, светом и запахом жареного мяса из кухонь.
  
  Лисян едва успела спешиться, как её окружили - слуги, стражники, младшие заклинатели. Все хотели знать, что случилось, все хотели убедиться, что она цела.
  
  - Потом, потом, - отмахивалась она. - Где отец?
  
  - В большом зале, госпожа. Ждёт вас к ужину.
  
  Лисян улыбнулась. Некоторые вещи никогда не менялись.
  
  Большой зал сиял огнями. За длинным столом уже собралась вся семья - Си Ень во главе, Мэйлин по правую руку, Яньлин и Жэньли напротив. Лоу устроился рядом с Яньлином, и даже Шаали была здесь, свернувшись огненной ящеркой у очага.
  
  При появлении Лисян все обернулись.
  
  - Дочь! - Си Ень поднялся, и в его глазах вспыхнуло облегчение. - Наконец-то. Мы уже начали волноваться.
  
  - Волноваться? - Лисян подошла и обняла отца. - Из-за чего? Я же написала, что задерживаюсь.
  
  - Твоё письмо состояло из трёх строк, - сухо заметила Мэйлин. - "Всё хорошо, башня цела, возвращаемся позже". Это не совсем исчерпывающий отчёт.
  
  - Но точный, - Лисян села на своё место и потянулась за кубком с вином. - Всё действительно хорошо. Башня действительно цела. И мы действительно вернулись.
  
  Си Ень нахмурился.
  
  - Что там произошло? Это письмо от Звёздной башни... оно было странным.
  
  - О, - Лисян отпила вина и улыбнулась. - Это длинная история. Но если коротко - я тоже разрушила башню.
  
  Повисла тишина.
  
  Яньлин поперхнулся. Мэйлин медленно опустила палочки. Си Ень застыл с кубком на полпути ко рту.
  
  - Ты... что? - переспросил он.
  
  - Разрушила башню, - повторила Лисян невозмутимо. - Ну, не совсем я. И не совсем разрушила. И вообще тут же собрала обратно. Так что технически...
  
  - Лисян, - голос Си Еня стал опасно тихим. - Объясни. Подробно.
  
  Лисян откинулась на спинку стула, явно наслаждаясь моментом.
  
  - Ну, смотри. Мы приехали, нас встретили очень мрачные люди в чёрном, накормили очень странной едой и уложили спать в очень холодные комнаты. А утром на нас напали души погибших заклинателей, которые хотели вырваться из стен башни и всех убить.
  
  - Души... - начал Си Ень.
  
  - Погибших заклинателей, - кивнула Лисян. - Оказывается, много лет назад там случилась какая-то катастрофа, и их души застряли в стенах. А теперь они проснулись и были очень недовольны. Представляешь, смотришь на стену - а оттуда на тебя смотрят сотни глаз.
  
  Мэйлин побледнела.
  
  - Сотни?
  
  - Может, тысячи. Я не считала, было некогда. - Лисян взяла кусок мяса. - В общем, мы сражались, потом башня начала рушиться, потом хранитель схватил меня и прыгнул в лестничный колодец...
  
  - Схватил тебя?! - Си Ень привстал.
  
  - На крыльях тьмы, - уточнила Лисян. - Очень красиво, кстати. Мы парили вниз целую вечность. А потом провели ритуал очищения, открыли звёздную дорогу, отпустили все эти несчастные души к звёздам, и башня немножко обрушилась нам на головы.
  
  - Немножко?! - Си Ень уже стоял.
  
  - Совсем чуть-чуть. Нас завалило в подземелье, но мы были в порядке. Ну, почти в порядке. Хранитель чуть не умер, но я его откачала. А потом нас откопали, и башня сама себя восстановила. - Она пожала плечами. - Вот и всё.
  
  Тишина за столом стала оглушительной.
  
  Си Ень медленно опустился обратно на стул. Его лицо приобрело странное выражение - где-то между яростью и ужасом.
  
  - Ты... - он сглотнул. - Ты говоришь об этом так, будто рассказываешь о прогулке в саду.
  
  - А как ещё говорить? - Лисян пожала плечами. - Всё закончилось хорошо. Башня цела, души упокоены, дружба между огненными и тёмными укреплена. Глава ЛХэ Ли даже на колени передо мной встал - представляешь?
  
  - На колени? - Мэйлин подняла брови.
  
  - Вся башня встала. Было неловко, честно говоря. - Лисян потянулась за ещё одним куском мяса. - Но в целом поездка удалась. Я даже немного отдохнула.
  
  - Отдохнула, - повторил Си Ень тоном человека, который сомневается в собственном рассудке. - Тебя чуть не убили, завалило в подземелье, и ты... отдохнула?
  
  - Последние два дня были очень спокойными, - заверила его Лисян. - Хранитель показывал мне башню. Там есть удивительный зал созвездий - камни на потолке светятся как звёзды. И сад теней с цветами, которые распускаются только в темноте. И...
  
  - Хранитель, - перебил Си Ень. - Тот самый, который схватил тебя и прыгнул в колодец?
  
  - Тот самый.
  
  - И который чуть не умер?
  
  - Он очень старался, - Лисян кивнула. - Держал барьер, пока я проводила ритуал. Истощил себя полностью. Его сердце остановилось прямо у меня на руках.
  
  - И ты его откачала.
  
  - Я же целительница, - она улыбнулась. - Это моя работа.
  
  Си Ень переводил взгляд с дочери на жену и обратно. Мэйлин выглядела почти такой же потрясённой.
  
  - А потом, - продолжила Лисян как ни в чём не бывало, - он восстанавливал башню в полночь. Это было невероятно красиво - серебряные нити текли от него во все стороны, руны загорались одна за другой... Я никогда такого не видела.
  
  - Ты была с ним в полночь? - голос Си Еня стал совсем тихим.
  
  - Кто-то должен был присмотреть за ним после всего, что случилось, - Лисян пожала плечами. - Он едва держался на ногах.
  
  Яньлин, который всё это время молчал, вдруг закашлялся. Жэньли похлопала его по спине, и Лисян заметила, как они переглянулись.
  
  - В общем, - она подвела итог, - поездка была очень... познавательной. Я многое узнала о заклинателях тьмы. Они не такие мрачные, как кажутся. Просто... другие.
  
  Си Ень молчал. Его глаза сузились, а пальцы побелели на кубке.
  
  - Ляньчжи, - произнёс он наконец, не отрывая взгляда от дочери. - Подойди сюда.
  
  Ляньчжи, который всё это время сидел в конце стола и старался стать невидимым, вздрогнул.
  
  - Я... да, глава?
  
  - Расскажи мне, что произошло в Звёздной башне. Подробно. И без... - он покосился на Лисян, - художественных преувеличений.
  
  Ляньчжи стоял перед главой Чёрной башни и чувствовал, как по спине стекает холодный пот.
  
  Си Ень увёл его в малый кабинет сразу после ужина. Теперь они были здесь вдвоём, и взгляд главы не предвещал ничего хорошего.
  
  - Итак, - Си Ень сложил руки на груди. - Правда. Вся правда. Сейчас.
  
  - Госпожа Лисян сказала правду, - начал Ляньчжи осторожно. - Души погибших заклинателей действительно рвались наружу. Башня действительно рушилась. Госпожа Лисян действительно провела ритуал очищения и спасла всех.
  
  - Это я слышал. - Си Ень шагнул ближе. - Меня интересует то, чего она не сказала.
  
  - Не сказала?..
  
  - Этот хранитель. Чжоу Шэн. Что между ними произошло?
  
  Ляньчжи почувствовал, как горло пересохло.
  
  - Между ними? Ничего. То есть... они работали вместе. Проводили ритуал. Он помогал ей...
  
  - Она сказала, что он схватил её и прыгнул в колодец.
  
  - На крыльях, - быстро уточнил Ляньчжи. - Это был единственный способ спуститься. Лестницы рушились.
  
  - Она сказала, что была с ним в полночь.
  
  - Присматривала за ним после ритуала восстановления. Как целительница.
  
  - Она сказала, что он показывал ей башню два дня.
  
  Ляньчжи сглотнул.
  
  - Инспекция. Госпожа Лисян хотела убедиться, что всё восстановилось должным образом.
  
  Си Ень наклонился ближе. Его глаза горели тем самым огнём, который когда-то заставлял трепетать целые армии.
  
  - Ляньчжи, - произнёс он очень тихо. - Я знаю свою дочь. Я знаю, как она говорит, когда что-то скрывает. И я знаю, как выглядит человек, который пытается соврать мне в лицо.
  
  - Я не...
  
  - Где она провела эти две ночи?
  
  Ляньчжи открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
  
  - В... в отведённых ей покоях, - выдавил он наконец.
  
  Это была даже не совсем ложь. Ей действительно отвели покои. Она просто в них не ночевала.
  
  Си Ень смотрел на него долго, не мигая. Ляньчжи чувствовал, как огонь главы касается его кожи - не обжигая, но давая понять, что может обжечь в любой момент.
  
  - Ты ужасно врёшь, - сказал наконец Си Ень.
  
  - Я...
  
  - Но я уважаю твою преданность моей дочери. - Он отступил. - Иди. Но знай - если этот хранитель обидел её хоть чем-то...
  
  - Он не обидел! - вырвалось у Ляньчжи. - Он был... он к ней... он бы никогда...
  
  Он осёкся, поняв, что сказал слишком много.
  
  Си Ень смотрел на него с выражением, которое было трудно прочитать.
  
  - Значит так, - произнёс он медленно. - Не обидел. Был к ней. Никогда бы не...
  
  - Глава, я...
  
  - Иди, Ляньчжи, - Си Ень махнул рукой. - И скажи моей дочери, что мы ещё поговорим. Подробно.
  
  Ляньчжи выскочил из кабинета и едва не столкнулся с Чжао Хэем, который подпирал стену снаружи.
  
  - Ну как? - спросил тот шёпотом.
  
  - Плохо, - Ляньчжи вытер лоб. - Он всё понял. Или почти всё.
  
  - Ты же не рассказал...
  
  - Нет! Но он... он смотрел на меня так, что я чуть сам всё не выложил.
  
  Чжао Хэй присвистнул.
  
  - Глава Си Ень. Чего ты ожидал? Он сорок лет допрашивает людей одним взглядом.
  
  - Что теперь будет? - Ляньчжи схватил его за рукав. - Он сказал, что ещё поговорит с госпожой Лисян. Подробно.
  
  Чжао Хэй пожал плечами.
  
  - Теперь это её проблема. Мы своё дело сделали - привезли её домой живой. Остальное, - он ухмыльнулся, - семейные дела.
  
  Из-за поворота коридора донёсся смех Лисян - беззаботный, звонкий.
  
  Ляньчжи и Чжао Хэй переглянулись.
  
  - Думаешь, она справится? - спросил Ляньчжи.
  
  - Она дочь своего отца, - Чжао Хэй хлопнул его по плечу. - Конечно, справится. Вопрос в том, справится ли глава.
  
  Глава 7. На высоком холме
  
  Лисян вышла из башни на рассвете, когда солнце только позолотило верхушки деревьев.
  
  - Я за травами, - бросила она страже у ворот. - Вернусь к обеду.
  
  Никто не задал вопросов. Целительница, собирающая травы - что может быть естественнее? Никто не обратил внимания на корзину, подозрительно тяжёлую для пустой ёмкости под растения.
  
  Она шла по знакомой тропе, поднимаясь всё выше в холмы. Утренний воздух пах росой и цветами, птицы заливались в ветвях, и сердце Лисян билось всё быстрее с каждым шагом.
  
  Высокий холм на границе земель огненных - отсюда в ясный день можно было увидеть далёкие серебристые горы. Те самые горы, за которыми начинались земли тьмы.
  
  Она поднялась на вершину и остановилась, переводя дыхание.
  
  Он уже был там.
  
  Чжоу Шэн стоял на краю холма, глядя в сторону Чёрной башни. Ветер трепал его чёрные волосы, серебряные пряди на висках сияли в утреннем свете. Он был в дорожной одежде, без церемониальных одеяний хранителя, и казался моложе, проще - и таким родным, что у Лисян перехватило дыхание.
  
  - Шэн!
  
  Он обернулся - и она увидела его улыбку. Ту самую, настоящую, которую он показывал только ей.
  
  Лисян бросилась к нему, роняя корзину на траву. Её руки обвились вокруг его шеи, губы нашли его губы, и на несколько долгих мгновений весь мир перестал существовать.
  
  - Лисян, - прошептал он, когда они наконец оторвались друг от друга. - Я так...
  
  - Ты ужасно выглядишь, - перебила она, отстраняясь и оглядывая его с головы до ног. - Когда ты последний раз спал? Ел? Ты похудел. За неделю! Как можно так похудеть за неделю?
  
  - Я...
  
  - Не отвечай. Я знаю ответ. Ты не спал и не ел, потому что ты упрямый, безответственный хранитель, который не умеет заботиться о себе.
  
  - Лисян...
  
  - Сядь. - Она потянула его вниз, на траву. - Сейчас же. И не смей возражать.
  
  Чжоу Шэн послушно сел, и его улыбка стала шире. Он смотрел на неё с таким выражением, словно она была чудом - единственным светом в его тёмном мире.
  
  - Я принесла еду, - Лисян схватила корзину и начала выкладывать свёртки. - Нормальную, горячую, человеческую еду. Не ваши грибы в серебристом соусе.
  
  - Лисян...
  
  - Вот, ешь. Это пирожки с мясом. А это - рисовые шарики. А это - бульон, ещё тёплый, я укутала...
  
  - Лисян.
  
  Она наконец замолчала.
  
  Чжоу Шэн взял её руку и поднёс к губам.
  
  - Я скучал, - сказал он тихо. - Каждый день. Каждую ночь. Башня казалась пустой без тебя. Даже звёзды светили тусклее.
  
  Лисян почувствовала, как горло сжалось.
  
  - Я тоже скучала, - прошептала она. - Так скучала, что не могла спать. Всё думала о тебе. О твоей башне. О том, как ты там один...
  
  Он притянул её к себе, и она уткнулась лицом в его плечо. Его руки обняли её - крепко, бережно, словно он боялся, что она исчезнет.
  
  - Я здесь, - прошептала она. - Я пришла.
  
  - Знаю, - он уткнулся носом в её волосы. - Я чувствовал тебя. Всю дорогу. Твой огонь - он такой яркий. Я мог бы найти тебя с закрытыми глазами.
  
  Они сидели так долго, просто держа друг друга. Солнце поднималось выше, согревая их, и Лисян думала, что могла бы остаться здесь навсегда.
  
  - Ешь, - сказала она наконец, отстраняясь. - Пожалуйста. Ради меня.
  
  Чжоу Шэн послушно взял пирожок и откусил. Его глаза расширились.
  
  - Это...
  
  - Вкусно? - Лисян улыбнулась. - Я сама готовила. Ну, почти сама. Повара немного помогли.
  
  - Это невероятно, - он откусил ещё. - У нас в башне так не готовят.
  
  - Я знаю. Ваша еда - преступление против человечества.
  
  Он рассмеялся - тихо, почти беззвучно, но это был настоящий смех. Лисян смотрела на него и чувствовала, как сердце переполняется нежностью.
  
  Они ели вместе, сидя на вершине холма, глядя на расстилающиеся внизу земли. Чжоу Шэн рассказывал о башне - как она восстанавливается, как заклинатели приходят в себя после пережитого, как глава Хэ Ли каждый день спрашивает о ней.
  
  - Спрашивает обо мне? - удивилась Лисян.
  
  - Он говорит, что ты изменила башню, - Чжоу Шэн смотрел на неё серьёзно. - Не только спасла - изменила. Заклинатели улыбаются чаще. Разговаривают друг с другом. Некоторые даже шутят.
  
  - Это не я. Это освобождение душ. Они больше не давят на башню.
  
  - Нет, - он покачал головой. - Это ты. Твой огонь. Он оставил след.
  
  Лисян не знала, что ответить. Она просто придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.
  
  Солнце поднялось к зениту и начало клониться к западу. Тени удлинялись, и Чжоу Шэн всё чаще поглядывал на небо.
  
  - Мне нужно вернуться, - сказал он наконец. Его голос звучал глухо. - До темноты. Иначе...
  
  - Я знаю, - Лисян сжала его руку. - Хранитель должен быть в башне к ночи.
  
  - Я не хочу уходить.
  
  - Я тоже не хочу, чтобы ты уходил.
  
  Они встали, и Чжоу Шэн обнял её - крепко, отчаянно, словно пытаясь запомнить каждый момент.
  
  - Когда мы увидимся снова? - прошептал он.
  
  - Скоро, - она подняла голову и посмотрела ему в глаза. - Я обещаю. Я найду способ.
  
  - Лисян...
  
  Она поцеловала его - долго, нежно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами.
  
  - Иди, - прошептала она, отстраняясь. - Пока я не передумала и не утащила тебя в Чёрную башню.
  
  Чжоу Шэн улыбнулся - грустно, но тепло.
  
  - Я бы не возражал.
  
  - Мой отец бы возражал. Очень громко. С огнём.
  
  Он рассмеялся и отступил на шаг. За его спиной развернулись крылья - огромные, чёрные, с прожилками серебристого света.
  
  - До встречи, госпожа целительница.
  
  - До встречи, хранитель.
  
  Он оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Лисян смотрела, как он поднимается всё выше, как его силуэт становится всё меньше на фоне закатного неба.
  
  Она стояла на холме, пока он не исчез за горизонтом.
  
  А потом собрала пустую корзину и медленно пошла вниз.
  
  Си Ень ждал её в кабинете.
  
  Лисян поняла это сразу, как только вошла в башню - по напряжённым лицам слуг, по тому, как стража отводила глаза.
  
  - Отец хочет тебя видеть, - шепнул ей Ляньчжи, перехватив в коридоре. - Он... он весь день был сам не свой.
  
  - Я знаю, - Лисян вздохнула. - Пора.
  
  Она поднялась в малый кабинет и вошла без стука.
  
  Си Ень стоял у окна, глядя на закат. Его спина была напряжена, а руки сцеплены за спиной - верный знак, что он пытается сдержать гнев.
  
  - Отец.
  
  Он обернулся. В его глазах не было огня - только тревога. Глубокая, искренняя тревога отца, который боится за своего ребёнка.
  
  - Сядь, - он указал на кресло у камина.
  
  Лисян села. Си Ень опустился напротив, и некоторое время они просто смотрели друг на друга.
  
  - Ты была на холме, - сказал он наконец. Это был не вопрос.
  
  - Да.
  
  - С ним.
  
  - Да.
  
  Си Ень провёл рукой по лицу.
  
  - Лисян... ты уверена? Ты понимаешь, с кем связалась?
  
  - С хранителем Звёздной башни, - она не отвела глаз. - С Чжоу Шэном.
  
  - С заклинателем тьмы, - поправил Си Ень. - Ты видела их магию. Ту, красивую - звёздную дорогу, крылья, серебряный свет. Но видела ли ты другую сторону?
  
  Лисян нахмурилась.
  
  - Другую?
  
  - Магию смерти, - Си Ень наклонился вперёд. - Тьма - это не только звёзды и покой. Это ещё и конец. Угасание. Заклинатели тьмы могут забирать жизнь одним прикосновением. Могут призывать тени, что пожирают души. Могут... - он запнулся. - Я видел это на войне. Давно, ещё до твоего рождения. Видел, на что способны тёмные, когда они не сдерживаются.
  
  - Шэн не такой.
  
  - Откуда ты знаешь? - Си Ень подался вперёд. - Вы знакомы несколько дней. Ты видела его в кризисе, когда он был на твоей стороне. Но что будет, если он разозлится? Если потеряет контроль? Ты видела, что случилось с их башней - души, поглощённые тьмой, твари, рвущиеся из стен...
  
  - Это случилось до него, - твёрдо сказала Лисян. - Он всю жизнь пытался это исправить. И он исправил - с моей помощью.
  
  - А если он не сможет контролировать свою силу рядом с тобой? Твой огонь - он яркий, горячий, живой. Всё, чем тьма не является. Что если однажды...
  
  - Отец, - Лисян встала. - Остановись.
  
  Си Ень замолчал.
  
  - Я знаю, чего ты боишься, - она подошла и села рядом с ним на подлокотник кресла. - Ты боишься, что он причинит мне боль. Что тьма поглотит меня. Что я потеряю себя.
  
  - Да, - прошептал он. - Именно этого.
  
  - Но ты забываешь одну вещь, - она взяла его руку. - Я - твоя дочь. Дочь демона Чёрной башни. Дочь человека, который разрушил Белую башню в ярости и правил железной рукой десять лет.
  
  Си Ень вздрогнул.
  
  - Ты изменился, - продолжила Лисян мягко. - Мама изменила тебя. Дядя Цзин Юй изменил тебя. Любовь изменила тебя. - Она сжала его пальцы. - Почему ты думаешь, что я не могу сделать то же самое?
  
  - Лисян...
  
  - Я уверена в нём, - она посмотрела отцу в глаза. - В нём. Не в его магии, не в его башне, не в его титуле. В нём - Чжоу Шэне. Человеке, который держал барьер, пока его сердце не остановилось. Который отдал мне свой плащ, потому что я мёрзла во сне. Который показывал мне свой дом с такой гордостью и любовью...
  
  Её голос дрогнул.
  
  - Я ничего не боюсь, - сказала она твёрдо. - Ни его тьмы, ни его силы, ни того, что может случиться. Потому что я знаю - он никогда не причинит мне вреда. Никогда.
  
  Си Ень долго молчал, глядя на дочь. В его глазах что-то менялось - страх уступал место чему-то другому. Принятию? Пониманию?
  
  - Ты так похожа на мать, - сказал он наконец. - Она тоже ничего не боялась. Даже меня - когда все остальные разбегались при одном моём взгляде.
  
  - Я знаю.
  
  - И она тоже была уверена. Во мне. Когда никто другой не верил.
  
  Лисян кивнула.
  
  Си Ень вздохнул и притянул её к себе, обнимая.
  
  - Я не могу запретить тебе, - прошептал он. - Да и не хочу. Но обещай мне... обещай, что будешь осторожна. Что расскажешь, если что-то пойдёт не так. Что позволишь мне защитить тебя, если понадобится.
  
  - Обещаю, - Лисян обняла его в ответ. - Но это не понадобится. Я знаю.
  
  Они сидели так, отец и дочь, пока за окном не догорел закат и первые звёзды не зажглись на тёмном небе.
  
  Те самые звёзды, что светили над землями тьмы.
  
  Те самые звёзды, под которыми сейчас был он.
  
  Глава 8. Ужин с семьёй
  
  Он появился на холме через три дня - без предупреждения, на рассвете, когда Лисян только поднималась по тропе с неизменной корзиной.
  
  - Шэн! - она бросилась к нему, и он поймал её в объятия, кружа над землёй. - Ты не говорил, что прилетишь сегодня!
  
  - Хотел сделать сюрприз, - он улыбался - той самой улыбкой, которая преображала его строгое лицо. - Глава отпустил меня на два дня. Сказал, что я стал невыносим и мне нужно развеяться.
  
  - Невыносим?
  
  - Я всё время смотрел на запад, - он смущённо отвёл глаза. - И забывал есть. И ронял вещи. Хэ Ли сказал, что если я разобью ещё один артефакт, он сам отнесёт меня к тебе и оставит там.
  
  Лисян рассмеялась и поцеловала его.
  
  - Два дня, - она отстранилась, её глаза заблестели. - Шэн, тогда... ты должен прийти на ужин.
  
  Он моргнул.
  
  - На ужин?
  
  - В башню. С моей семьёй. - Она сжала его руки. - Пора познакомиться по-настоящему.
  
  Чжоу Шэн побледнел.
  
  - С твоей семьёй, - повторил он. - С главой Си Енем.
  
  - И с мамой. И с братом. И с его невестой. И... - она осеклась, видя его лицо. - Шэн?
  
  - Я... - он сглотнул. - Я буду рад.
  
  Это была самая неубедительная ложь, которую Лисян слышала в жизни. Но она оценила попытку.
  
  Чёрная башня готовилась к ужину.
  
  Слуги носились по коридорам, повара громыхали на кухне, а Мэйлин лично проверяла сервировку в большом зале.
  
  - Гость из Звёздной башни, - она поправила вазу с цветами. - Нужно произвести хорошее впечатление.
  
  - Хорошее впечатление? - Си Ень стоял у окна, скрестив руки на груди. - На человека, который крутится вокруг моей дочери?
  
  - На человека, которого наша дочь любит, - мягко поправила Мэйлин. - И которого она пригласила в наш дом. Это важно, Си Ень. Постарайся не испепелять его взглядом.
  
  - Я не собираюсь...
  
  - Собираешься. Я тебя знаю.
  
  Си Ень открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент двери зала распахнулись.
  
  Лисян вошла первой - сияющая, в своём лучшем платье, с огненными прядями, заплетёнными в сложную причёску. За ней шёл Чжоу Шэн.
  
  Хранитель Звёздной башни выглядел так, словно шёл на казнь. Его лицо было бледнее обычного, спина - прямее, а руки - сжаты в кулаки вдоль тела. Он был одет в парадные чёрно-серебряные одежды, и на его груди мерцал знак хранителя - полумесяц, обвитый змеёй.
  
  - Отец, мама, - Лисян подвела его к родителям. - Это Чжоу Шэн, хранитель Звёздной башни. Шэн, это мои родители - глава Си Ень и госпожа Мэйлин.
  
  Чжоу Шэн поклонился - глубоко, безупречно.
  
  - Для меня честь быть приглашённым в ваш дом, глава Си Ень, госпожа Мэйлин.
  
  Си Ень молчал.
  
  Он смотрел на Чжоу Шэна тем самым взглядом, от которого когда-то бежали армии. Молча. Не мигая. Огонь в его глазах не полыхал - он тлел, медленно и угрожающе.
  
  Секунда. Две. Три.
  
  - Добро пожаловать в Чёрную башню, - произнёс он наконец. Его голос был безупречно вежлив. Пугающе вежлив. - Мы рады видеть союзника в нашем доме.
  
  Чжоу Шэн не вздрогнул. Не отвёл глаз. Просто кивнул.
  
  - Благодарю за гостеприимство, глава.
  
  Мэйлин шагнула вперёд, разряжая напряжение.
  
  - Хранитель Чжоу Шэн, - её голос был тёплым, заботливым. - Лисян так много о вас рассказывала. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Вы, наверное, устали с дороги? Может, хотите отдохнуть перед ужином? Или выпить чаю?
  
  - Благодарю, госпожа Мэйлин, - Чжоу Шэн чуть расслабился под её добрым взглядом. - Я в порядке.
  
  - Вы уверены? Путь из земель тьмы неблизкий. И вам, наверное, непривычно столько света? Лисян говорила, что в вашей башне не используют открытый огонь...
  
  - Мама, - Лисян мягко прервала её. - Он справится. Правда.
  
  Двери снова открылись, и в зал вошли остальные.
  
  Яньлин шёл впереди, и хотя его незрячие глаза не могли видеть гостя, он безошибочно повернул голову в его сторону. Жэньли держала его под руку, бросая на Чжоу Шэна любопытные взгляды. Шаали в человеческом облике следовала за ними, а замыкали процессию Лоу и Ляньчжи.
  
  - Так вот он какой, - произнёс Яньлин, останавливаясь перед Чжоу Шэном. - Хранитель Звёздной башни.
  
  - Господин Яньлин, - Чжоу Шэн поклонился. - Я много слышал о вас от вашей сестры.
  
  - Правда? - Яньлин склонил голову набок. - И что же она рассказывала?
  
  - Что вы создали новый огненный источник. Что вы провели ритуал обратного рождения. Что вы... - Чжоу Шэн помедлил, - что вы очень заботитесь о своей семье.
  
  - Забочусь, - Яньлин кивнул. - Именно так. Особенно о сестре.
  
  - Яньлин, - Жэньли сжала его руку. - Не начинай.
  
  - Я ещё ничего не начинал, - он повернулся к ней с невинным выражением лица. - Просто знакомлюсь с гостем.
  
  - Ты знакомишься так, будто собираешься его поджарить.
  
  - Я? Никогда.
  
  Шаали фыркнула. Она стояла чуть позади Яньлина и сверлила Чжоу Шэна взглядом, в котором читалось чистое, незамутнённое презрение.
  
  - Заклинатель тьмы, - произнесла она. - В Чёрной башне. Занятно.
  
  - Шаали, - предупреждающе сказала Лисян.
  
  - Что? - саламандра пожала плечами. - Я просто констатирую факт. Тьма и огонь - не самое естественное сочетание.
  
  - Противоположности притягиваются, - вставил Лоу с ухмылкой. - Разве нет? Как там в старых легендах - ночь и день, луна и солнце...
  
  - Лоу, - простонала Лисян.
  
  - Я просто поддерживаю беседу! - он поднял руки в защитном жесте. - Кстати, хранитель, а правда, что заклинатели тьмы могут становиться невидимыми? Потому что это было бы очень полезно. Я бы тогда мог незаметно таскать пирожки с кухни.
  
  - Ты и так их таскаешь, - заметил Ляньчжи.
  
  - Да, но не незаметно.
  
  Ляньчжи шагнул вперёд, пытаясь спасти ситуацию.
  
  - Хранитель Чжоу Шэн, - он поклонился. - Рад снова вас видеть. Как поживает Звёздная башня?
  
  - Благодарю, господин Ляньчжи, - Чжоу Шэн ответил на поклон. - Башня полностью восстановилась. Глава Хэ Ли передаёт вам привет и благодарность за помощь.
  
  - О, это было... мы просто делали, что могли.
  
  - Вы сражались с тварями тьмы и держали оборону верхних этажей, - Чжоу Шэн впервые за вечер позволил себе лёгкую улыбку. - Это немало.
  
  Си Ень прочистил горло.
  
  - Может, пройдём к столу? - его голос всё ещё был пугающе вежлив. - Ужин готов.
  
  Ужин был пыткой.
  
  Изысканной, вкусной, прекрасно сервированной пыткой.
  
  Чжоу Шэн сидел между Лисян и Ляньчжи, напротив Яньлина, который не переставал задавать вопросы.
  
  - Итак, хранитель, - Яньлин поднёс к губам чашу с вином. - Расскажите о своих обязанностях. Что именно делает хранитель Звёздной башни?
  
  - Я слежу за состоянием башни и источника, - Чжоу Шэн отвечал ровно, спокойно. - Провожу ритуалы поддержания, слежу за барьерами...
  
  - А что насчёт боевой магии? - перебил Яньлин. - Моя сестра говорила о каких-то крыльях.
  
  - Крылья - это дар источника. Не боевая техника.
  
  - Но вы можете сражаться?
  
  - Могу.
  
  - На каком уровне?
  
  - Яньлин, - Жэньли положила руку ему на плечо. - Это допрос, а не ужин.
  
  - Я просто интересуюсь, - Яньлин невинно пожал плечами. - Разве нельзя поинтересоваться способностями человека, который... проводит время с моей сестрой?
  
  - Можно, - неожиданно сказал Чжоу Шэн. - И вы правы, что спрашиваете. На вашем месте я бы тоже хотел знать.
  
  Яньлин замолчал, явно не ожидавший такого ответа.
  
  - Я не самый сильный боевой заклинатель в нашей башне, - продолжил Чжоу Шэн. - Мои способности больше связаны с поддержанием и восстановлением. Но я могу защитить тех, кто мне дорог. - Он помолчал. - И я сделаю всё, чтобы вашей сестре никогда не угрожала опасность.
  
  Тишина повисла над столом.
  
  Шаали фыркнула, но промолчала. Лоу присвистнул. Ляньчжи облегчённо выдохнул.
  
  - Хорошо сказано, - произнёс Си Ень. Его голос всё ещё был вежливым, но в нём появилась новая нотка - что-то похожее на уважение. - А теперь, может, поговорим о чём-то другом? Например, о торговых путях между нашими землями?
  
  Мэйлин улыбнулась и подложила Чжоу Шэну ещё мяса.
  
  - Вы так мало едите, хранитель. Попробуйте вот это - фирменное блюдо нашей кухни.
  
  Ужин продолжился.
  
  Яньлин всё ещё задавал вопросы, но уже менее агрессивные. Шаали всё ещё сверлила Чжоу Шэна взглядом, но перестала фыркать. Лоу продолжал шутить, Ляньчжи - сглаживать неловкости, а Жэньли - успокаивать Яньлина.
  
  И сквозь всё это Чжоу Шэн держался.
  
  Он отвечал на каждый вопрос - вежливо, терпеливо, не огрызаясь. Он благодарил Мэйлин за каждое блюдо. Он выдерживал взгляды Си Еня. Он не дрогнул ни разу.
  
  Лисян смотрела на него и чувствовала, как сердце переполняется гордостью.
  
  Она провожала его до ворот башни.
  
  Ночь была тёплой, звёздной, и где-то в саду пели цикады. Чжоу Шэн шёл рядом с ней, и его плечи наконец-то расслабились.
  
  - Ну вот, - Лисян взяла его за руку. - Ты выжил.
  
  - Едва, - он слабо улыбнулся. - Твой брат... он очень... настойчивый.
  
  - Он просто волнуется за меня. Как и все они.
  
  - Я знаю. - Чжоу Шэн остановился и повернулся к ней. - Они любят тебя. Это видно. Это... - он замолчал, подбирая слова. - Это больше, чем я ожидал.
  
  - Больше?
  
  - У нас в башне... не так. - Он отвёл глаза. - Мы не собираемся за общим столом. Не шутим. Не спорим из-за мелочей. Ваша семья... она такая живая. Такая тёплая.
  
  - Такая шумная, - Лисян рассмеялась.
  
  - И это тоже, - он улыбнулся. - Но мне понравилось. Даже допрос твоего брата. Даже взгляды твоего отца. Даже... - он поморщился, - даже саламандра, которая смотрела на меня так, будто хотела испепелить.
  
  - Шаали просто ревнует. Она считает, что Яньлин - её территория, а всё, что связано с огненными - её дело.
  
  - Я заметил.
  
  Они дошли до ворот. За ними расстилалась ночная дорога, уходящая в темноту.
  
  - Шэн, - Лисян остановилась и взяла его лицо в ладони. - Я горжусь тобой.
  
  Он моргнул.
  
  - Гордишься?
  
  - Ты выдержал всё это. Моего отца с его пугающей вежливостью. Маму с её бесконечной заботой. Яньлина с его допросами. Шаали с её взглядами. Лоу с его шутками. - Она улыбнулась. - И ни разу не сорвался. Ни разу не огрызнулся. Ты был... идеален.
  
  - Я просто хотел, чтобы они приняли меня, - тихо сказал он. - Ради тебя.
  
  - Они примут. - Она поцеловала его. - Уже начали. Я видела, как отец смотрел на тебя в конце ужина. Это был почти одобрительный взгляд.
  
  - Почти?
  
  - Для него это много. Поверь мне.
  
  Чжоу Шэн рассмеялся - тихо, почти беззвучно - и обнял её.
  
  - Мне нужно возвращаться.
  
  - Я знаю.
  
  - Но я прилечу снова.
  
  - Я знаю.
  
  Они стояли так ещё долго, не желая расставаться. А потом Чжоу Шэн отступил, за его спиной развернулись крылья тьмы, и он взмыл в ночное небо.
  
  Лисян смотрела ему вслед, пока он не исчез среди звёзд.
  
  А потом развернулась и пошла обратно в башню, где её ждала семья.
  
  Её шумная, тёплая, любящая семья.
  
  ***
  
  Крыша Чёрной башни была их местом.
  
  Каждый вечер, когда дела заканчивались и дети расходились по своим покоям, Си Ень и Мэйлин поднимались сюда - смотреть на звёзды, пить чай и говорить обо всём на свете. Эта традиция родилась много лет назад, ещё до рождения детей, и они берегли её как величайшую драгоценность.
  
  Сегодня вместо чая Си Ень принёс вино.
  
  - Нужно, - коротко объяснил он, разливая тёмную жидкость по чашам.
  
  Мэйлин улыбнулась и приняла свою чашу.
  
  - Так плохо?
  
  - Хуже. - Си Ень сделал большой глоток и уставился на горизонт. - Он мне понравился.
  
  Мэйлин рассмеялась.
  
  - И это плохо?
  
  - Это ужасно. - Он повернулся к ней, и в его глазах плясали отблески далёких звёзд. - Я готовился его ненавидеть. Я репетировал угрожающие взгляды. Я продумал десять способов дать ему понять, что если он обидит мою дочь...
  
  - И?
  
  - И он оказался... - Си Ень поискал слово, - достойным.
  
  Мэйлин придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.
  
  - Расскажи.
  
  - Он не дрогнул, - Си Ень говорил медленно, словно сам удивлялся своим словам. - Я смотрел на него так, как смотрел на врагов перед битвой. Яньлин устроил ему допрос. Шаали сверлила его взглядом весь вечер. А он просто... терпел. Вежливо, спокойно, без единой вспышки гнева.
  
  - Это требует силы, - согласилась Мэйлин. - Особенной силы.
  
  - Именно. - Си Ень отпил ещё вина. - Я знаю заклинателей тьмы. Встречал их на советах, на переговорах. Они холодные, отстранённые, смотрят на тебя как на пустое место. А этот... - он покачал головой. - Он смотрел на Лисян так, будто она - единственный свет в его мире.
  
  Мэйлин тихо улыбнулась.
  
  - Знакомое выражение.
  
  - Что?
  
  - Ничего, - она поцеловала его в щёку. - Продолжай.
  
  Си Ень помолчал, собираясь с мыслями.
  
  - Но больше всего меня поразили крылья.
  
  - Крылья?
  
  - Ты видела, как он улетал? - Си Ень повернулся к ней. - Я стоял у окна. Смотрел. Эти крылья... они были огромные. Чёрные, с серебряными прожилками, как будто кто-то вышил на них созвездия.
  
  - Лисян рассказывала, - кивнула Мэйлин. - Говорила, что они очень красивые.
  
  - Красивые - это не то слово. - Си Ень поставил чашу и повернулся к жене. - Мэйлин, я никогда не видел, чтобы заклинатель тьмы летал на крыльях. За шестьдесят лет - ни разу.
  
  Мэйлин нахмурилась.
  
  - Что это значит?
  
  - Это значит, что он особенный. - Си Ень провёл рукой по волосам. - Источник не даёт крылья просто так. Это... это как моя связь с огнём. Как твоя способность чувствовать болезни на расстоянии. Это дар, который получают единицы.
  
  - Лисян говорила, что он хранитель башни, - вспомнила Мэйлин. - Что его нити связаны с самой башней.
  
  - Хранитель, - повторил Си Ень. - Я спрашивал Цзин Юя об этом, когда он был здесь в прошлый раз. Он сказал, что хранители Звёздной башни - это что-то вроде... живых ключей. Они не просто служат башне - они часть неё. Их души вплетены в её камни.
  
  - Как ты и огненный источник?
  
  - Похоже. - Си Ень кивнул. - Но глава может передать власть. А хранитель... хранитель остаётся хранителем до смерти. Это не титул, который можно снять. Это суть.
  
  Мэйлин задумалась.
  
  - Значит, если Лисян будет с ним...
  
  - Она будет связана со Звёздной башней, - закончил Си Ень. - Не напрямую, но через него. Её огонь и его тьма. Её свет и его ночь.
  
  Они помолчали, глядя на звёзды. Где-то далеко, за горизонтом, лежали земли тьмы - серебристые леса, тёмные озёра, и башня, мерцающая звёздами.
  
  - Ты боишься? - тихо спросила Мэйлин.
  
  - Да, - признался Си Ень. - Боюсь. Тьма... она опасна. Я видел, на что способны заклинатели тьмы, когда теряют контроль. Видел души, поглощённые мраком, видел...
  
  - Ты видел и другое, - мягко перебила Мэйлин. - Сегодня. Ты видел человека, который держал себя в руках, несмотря ни на что. Который отвечал на каждый вопрос терпеливо и вежливо. Который смотрел на нашу дочь так...
  
  - Как я смотрю на тебя, - тихо закончил Си Ень.
  
  Мэйлин улыбнулась.
  
  - Да.
  
  Си Ень вздохнул и притянул её к себе.
  
  - Помнишь, как мы встретились? - спросил он. - Ты пришла в башню, маленькая травница с золотыми искрами в глазах. А я был... я был чудовищем. Демоном, которого все боялись.
  
  - Я не боялась.
  
  - Знаю. - Он поцеловал её в макушку. - Ты никогда не боялась. Даже когда должна была.
  
  - Я видела тебя, - просто сказала Мэйлин. - Настоящего тебя. Под всей этой яростью и болью.
  
  - Как Лисян видит его.
  
  - Да.
  
  Они снова замолчали. Ветер шевелил волосы Мэйлин, и Си Ень машинально заправил выбившуюся прядь ей за ухо.
  
  - Крылья, - произнёс он задумчиво. - Знаешь, о чём я подумал, когда увидел их?
  
  - О чём?
  
  - Что они похожи на ночное небо. - Он посмотрел вверх, на россыпь звёзд. - Чёрные, с серебряными искрами. Как будто он носит на спине кусочек вселенной.
  
  - Это поэтично, - Мэйлин улыбнулась. - Для человека, который собирался его ненавидеть.
  
  - Я не собирался ненавидеть, - возразил Си Ень. - Я собирался... оценить. Проверить. Убедиться, что он достоин моей дочери.
  
  - И?
  
  Си Ень помолчал.
  
  - Он прыгнул с ней в лестничный колодец, - сказал он наконец. - Когда башня рушилась. Схватил её и прыгнул - на своих крыльях, в темноту, не зная, что внизу.
  
  - Он спас её.
  
  - Он рисковал ради неё. - Си Ень повернулся к жене. - А потом держал барьер, пока она проводила ритуал. Держал, пока его сердце не остановилось. Он чуть не умер - ради неё, ради её миссии.
  
  - Ты бы сделал то же самое, - тихо сказала Мэйлин.
  
  - Да, - согласился Си Ень. - Сделал бы. Именно поэтому...
  
  Он не закончил, но Мэйлин поняла.
  
  - Ты принимаешь его.
  
  - Я... - Си Ень вздохнул. - Я пытаюсь. Это сложно. Она моя дочь, Мэйлин. Моя маленькая девочка. А он - заклинатель тьмы с крыльями из звёздного света, который хочет забрать её в свою холодную башню.
  
  - Он не хочет её забирать, - возразила Мэйлин. - Он хочет быть с ней. Это разное.
  
  - Ты всегда была мудрее меня.
  
  - Я знаю, - она улыбнулась и поцеловала его. - Поэтому ты на мне женился.
  
  Си Ень рассмеялся - впервые за весь вечер по-настоящему - и обнял её крепче.
  
  - Крылья из звёздного света, - повторил он задумчиво. - Наша дочь нашла себе крылатое чудо.
  
  - Как я когда-то нашла огненного демона.
  
  - И не пожалела?
  
  Мэйлин подняла голову и посмотрела ему в глаза - в те самые глаза с огненными бликами, которые она любила уже столько лет.
  
  - Ни разу, - сказала она. - Ни единого мгновения.
  
  Они сидели на крыше своей башни, глядя на звёзды, и где-то далеко - за горами, за лесами, за границей света и тьмы - летел домой человек с крыльями из ночного неба.
  
  Человек, который любил их дочь.
  
  Глава 9. Измождённый хранитель
  
  Лисян почувствовала его раньше, чем увидела.
  
  Что-то изменилось в воздухе - лёгкое дуновение холода среди тёплого летнего дня, едва уловимый привкус звёздной пыли. Она подняла голову от грядки с лечебными травами и посмотрела на небо.
  
  Тёмная точка приближалась с запада.
  
  Лисян нахмурилась. Они не договаривались о встрече сегодня. Чжоу Шэн писал, что в башне какие-то проблемы с барьерами, и он будет занят несколько дней.
  
  Точка росла, обретая форму - крылья, силуэт, знакомые очертания. Но что-то было не так. Полёт был неровным, рваным, словно крылья едва держали своего хозяина в воздухе.
  
  Лисян вскочила на ноги.
  
  Чжоу Шэн приземлился на краю сада - если это можно было назвать приземлением. Он скорее упал, едва успев сложить крылья, и пошатнулся, хватаясь за ствол ближайшего дерева.
  
  - Шэн!
  
  Она подбежала к нему и охнула.
  
  Он выглядел ужасно. Бледный - не просто бледный, а серый, с землистым оттенком. Под глазами залегли такие тёмные круги, что казались синяками. Руки дрожали, губы потрескались, а в глазах - обычно таких ясных и глубоких - плескалась мутная усталость.
  
  - Лисян, - его голос был хриплым, надтреснутым. - Прости. Я знаю, мы не договаривались, но я... я хотел тебя увидеть.
  
  - Что случилось? - она схватила его за плечи, не давая упасть. - Шэн, на тебе лица нет!
  
  - Барьеры, - он провёл рукой по лицу. - Один из внешних контуров дал трещину. Пришлось восстанавливать вручную. Три дня...
  
  - Три дня?!
  
  - Без перерыва. - Он попытался улыбнуться, но вышла только жалкая гримаса. - Я справился. Башня в безопасности. Просто немного устал.
  
  - Немного? - Лисян почувствовала, как внутри закипает гнев. - Ты еле стоишь на ногах! Ты вообще ел эти три дня? Спал?
  
  - Я... - он замялся.
  
  - Шэн.
  
  - Немного. Час или два. Между ритуалами.
  
  Лисян закрыла глаза и сосчитала до десяти. Потом до двадцати. Не помогло.
  
  - Ты невозможный человек, - сказала она сквозь зубы. - Абсолютно невозможный.
  
  - Я хотел тебя увидеть, - повторил он, и в его голосе было столько тоски, что её гнев растаял. - Просто... увидеть. И потом вернуться.
  
  - Вернуться? - Лисян подняла брови. - В таком состоянии?
  
  - Мне нужно...
  
  - Тебе нужно поесть и поспать, - отрезала она. - И я не отпущу тебя, пока ты не сделаешь и то, и другое.
  
  - Лисян, я не могу...
  
  - Можешь. - Она обхватила его за талию, перекидывая его руку себе на плечо. - Башня подождёт. Ты сам сказал - барьеры восстановлены. Глава Хэ Ли справится без тебя один день.
  
  - Но...
  
  - Никаких "но", - Лисян потащила его к башне. - Идём. И не спорь со мной, хранитель. У тебя нет сил спорить.
  
  Чжоу Шэн открыл рот, чтобы возразить, но она была права - у него действительно не было сил. Он позволил ей вести себя, опираясь на неё всем весом.
  
  Они вошли в башню через боковую дверь - Лисян специально выбрала путь, на котором меньше шансов встретить кого-то из семьи. Не потому, что стыдилась, - просто не хотела объяснять.
  
  Чжоу Шэн еле переставлял ноги. К тому времени, как они добрались до её покоев, он практически висел на ней.
  
  - Сядь, - она усадила его на кровать. - Сейчас принесу еду.
  
  - Лисян, не нужно...
  
  - Сиди. Не двигайся. Я скоро.
  
  Она выскочила из комнаты и помчалась на кухню. Повара удивлённо уставились на неё - госпожа Лисян редко появлялась здесь сама.
  
  - Мне нужен бульон, - скомандовала она. - Горячий. И рис. И что-нибудь лёгкое - он не ел три дня.
  
  Повара засуетились. Через несколько минут Лисян уже несла поднос обратно в свои покои.
  
  Чжоу Шэн сидел там, где она его оставила - на краю кровати, уронив голову на руки. При звуке её шагов он поднял взгляд.
  
  - Ты вернулась.
  
  - Конечно, вернулась, - она поставила поднос на столик у кровати. - Куда бы я делась? Ешь.
  
  Он посмотрел на еду, потом на неё.
  
  - Я не голоден.
  
  - Мне всё равно. Ешь.
  
  Лисян села рядом и сунула ему в руки чашу с бульоном. Чжоу Шэн сделал глоток - и вдруг понял, насколько на самом деле голоден. Он осушил чашу в несколько глотков.
  
  - Ещё, - Лисян уже наливала вторую порцию.
  
  Он съел всё - бульон, рис, тушёные овощи. Ел молча, сосредоточенно, словно только сейчас осознал, что его тело требует пищи.
  
  - Вот так, - Лисян забрала у него пустую чашу. - А теперь спать.
  
  - Лисян, мне правда нужно...
  
  - Спать, - она положила руку ему на грудь и мягко толкнула. - Ложись.
  
  Он упал на подушки - и только сейчас понял, как устал. Мягкая постель обняла его измученное тело, и веки начали закрываться сами собой.
  
  - Твоя кровать, - пробормотал он. - Я не должен...
  
  - Должен, - Лисян легла рядом и притянула его к себе. - Спи, Шэн. Я рядом.
  
  Он хотел возразить. Хотел сказать, что это неприлично, что он не может занимать её постель, что ему нужно вернуться...
  
  Но её руки обвились вокруг него, её тепло окутало его, и все возражения растаяли как утренний туман.
  
  - Спи, - прошептала она ему в волосы. - Я никуда не денусь.
  
  И он уснул.
  
  Лисян лежала, прислушиваясь к его дыханию.
  
  Оно постепенно выравнивалось, становилось глубже, спокойнее. Напряжение уходило из его тела, разглаживались морщинки на лбу.
  
  Она осторожно провела пальцами по его волосам - чёрным, с серебряными прядями на висках. В её постели, в её объятиях, он казался таким... уязвимым. Не холодным хранителем, не загадочным заклинателем тьмы - просто измученным человеком, который нуждался в заботе.
  
  Три дня, - думала она. - Три дня без сна и еды. Ради своей башни. Ради своего долга.
  
  Она понимала это. Сама была такой же - готовой работать до изнеможения ради тех, кого любила. Но одно дело понимать, и совсем другое - видеть, как человек, который тебе дорог, доводит себя до такого состояния.
  
  Я буду заботиться о тебе, - пообещала она мысленно. - Раз ты сам не умеешь.
  
  За окном солнце клонилось к закату. Скоро кто-нибудь хватится её - мама, или Яньлин, или слуги. Будут вопросы, будут взгляды...
  
  Но сейчас это не имело значения.
  
  Сейчас имело значение только тепло его тела рядом с ней, его ровное дыхание, его рука, которая даже во сне нашла её ладонь и сжала.
  
  Лисян улыбнулась и закрыла глаза.
  
  Она тоже устала. Последние дни были напряжёнными - она чувствовала его тревогу через расстояние, не могла нормально спать, всё время думала о нём.
  
  Теперь он был здесь. В безопасности. С ней.
  
  И она могла наконец отдохнуть.
  
  Стук в дверь разбудил её.
  
  За окном было темно - она проспала несколько часов. Чжоу Шэн всё ещё спал, уткнувшись лицом в её плечо, и даже не шевельнулся от звука.
  
  - Лисян? - голос Мэйлин за дверью. - Ты там? Тебя не было на ужине.
  
  Лисян осторожно высвободилась из объятий Чжоу Шэна и подошла к двери, приоткрыв её ровно настолько, чтобы можно было говорить.
  
  - Мама, - прошептала она. - Всё в порядке. Я просто... у меня гость.
  
  Мэйлин подняла брови.
  
  - Гость?
  
  - Шэн прилетел. Он... - Лисян вздохнула. - Он три дня восстанавливал барьеры в своей башне. Без сна и еды. Еле держался на ногах. Я не могла отпустить его обратно в таком состоянии.
  
  Мэйлин заглянула через её плечо. В тусклом свете ночника было видно фигуру на кровати - тёмные волосы на белой подушке, бледное лицо, мерное дыхание спящего.
  
  - Понимаю, - сказала она мягко. - Тебе принести что-нибудь? Чай? Еду?
  
  - Нет, спасибо. Я его уже накормила.
  
  Мэйлин кивнула.
  
  - Отец знает?
  
  - Ещё нет.
  
  - Я скажу ему, - Мэйлин улыбнулась. - Чтобы он не волновался. И чтобы не врывался к тебе утром с проверкой.
  
  - Спасибо, мама.
  
  - Заботься о нём, - Мэйлин коснулась её щеки. - И о себе тоже.
  
  Она ушла, и Лисян тихо закрыла дверь.
  
  Чжоу Шэн всё ещё спал. Во сне он повернулся, ища её тепло, и его рука шарила по пустому месту рядом.
  
  Лисян улыбнулась и вернулась в постель, снова обнимая его.
  
  - Я здесь, - прошептала она. - Спи.
  
  Он вздохнул и притянул её ближе, не просыпаясь.
  
  И они спали - дочь огня и хранитель тьмы, - переплетясь в объятиях, пока за окном кружились звёзды и луна плыла по небу.
  
  Им было тепло.
  
  Им было спокойно.
  
  Им было хорошо.
  
  ***
  
  Крыша башни была залита лунным светом.
  
  Мэйлин нашла мужа здесь - он стоял у края, глядя на запад, туда, где за горизонтом лежали земли тьмы. Его плечи были напряжены, а руки сцеплены за спиной - верный знак того, что он о чём-то напряжённо думает.
  
  - Я принесла чай, - она поставила поднос на низкий столик. - И пирожки. Те, что ты любишь.
  
  Си Ень обернулся. В его глазах отражались звёзды.
  
  - Он всё ещё спит?
  
  - Да. - Мэйлин села на подушки и похлопала рядом с собой. - Иди сюда. Хватит стоять как статуя.
  
  Он подошёл и опустился рядом, но чай не взял. Просто сидел, глядя в темноту.
  
  - Три дня, - произнёс он наконец. - Три дня без сна и еды. Ради барьеров своей башни.
  
  - Да.
  
  - Он мог умереть.
  
  - Мог, - согласилась Мэйлин. - Но не умер. И первое, что он сделал, когда закончил, - прилетел к нашей дочери.
  
  Си Ень покачал головой.
  
  - Это безрассудство.
  
  - Это любовь.
  
  Он резко повернулся к ней.
  
  - Ты так спокойно об этом говоришь.
  
  - А как мне говорить? - Мэйлин пожала плечами. - Он прилетел к ней едва живой. Не домой, не к своему главе, не к целителям - к ней. Потому что хотел её видеть. Потому что ему нужна была она.
  
  - Именно это меня и беспокоит.
  
  Мэйлин налила себе чаю и сделала глоток, давая мужу время собраться с мыслями.
  
  - Знаешь, - сказала она задумчиво, - он милый.
  
  Си Ень поперхнулся воздухом.
  
  - Милый?!
  
  - Да, милый, - Мэйлин улыбнулась. - Под всей этой холодностью и отстранённостью. Ты видел, как он смотрит на Лисян? Как будто она - единственное тёплое место во всей вселенной. Как будто без неё он замёрзнет насмерть.
  
  - Заклинатели тьмы не замерзают, - проворчал Си Ень.
  
  - Ты понимаешь, о чём я.
  
  Он понимал. В том-то и была проблема.
  
  - Он любит её, - продолжила Мэйлин. - По-настоящему. Не как политический союз, не как способ сблизить башни - просто любит. Нашу дочь. Такую, какая она есть.
  
  - Они знакомы несколько недель.
  
  Си Ень молчал. За горизонтом мерцали далёкие звёзды - те самые, что светили над землями тьмы.
  
  - К тому же, - добавила Мэйлин практичным тоном, - подумай о политике.
  
  - О политике? - он удивлённо поднял брови.
  
  - Звёздная башня. Заклинатели тьмы. - Она улыбнулась. - У Чёрной башни будут очень интересные союзники.
  
  - Интересные, - повторил Си Ень. - Это одно слово для этого.
  
  - Представь: если что-то случится, мы сможем рассчитывать на их поддержку. Их магия совершенно не похожа на нашу - это может быть полезно. А глава Хэ Ли уже в восторге от Лисян. Он написал мне, знаешь? Благодарственное письмо. Сказал, что наша дочь изменила их башню.
  
  - Я читал, - Си Ень вздохнул.
  
  - И хранитель - он не просто заклинатель. Он связан с башней и источником напрямую. Это делает его... ценным. В политическом смысле.
  
  - В политическом смысле, - Си Ень фыркнул. - Ты говоришь как советник, а не как мать.
  
  - Я говорю как оба, - Мэйлин пожала плечами. - Потому что это правда. Он хороший человек, он любит нашу дочь, и он принесёт пользу нашей башне. Что ещё нужно?
  
  Си Ень долго молчал, глядя на звёзды.
  
  - С такими союзниками больше головной боли, чем без них, - произнёс он наконец. - Заклинатели тьмы... они странные. Их магия непредсказуема. Их обычаи - загадка. Половину того, что они говорят, невозможно понять.
  
  - Они говорят то же самое о нас, - заметила Мэйлин.
  
  - И теперь наша дочь будет связана с ними. Навсегда. Если она выйдет за этого хранителя...
  
  - Когда она выйдет, - мягко поправила Мэйлин.
  
  Си Ень посмотрел на неё.
  
  - Ты так уверена?
  
  - А ты нет? - она приподняла бровь. - Ты видел, как она смотрит на него. Как говорит о нём. Как защищает его перед тобой.
  
  - Видел.
  
  - Она уже всё решила, Си Ень. Давно. Может быть, в тот самый момент, когда он схватил её и прыгнул в тот колодец.
  
  Си Ень провёл рукой по лицу.
  
  - Я знаю, - признал он. - Знаю. Просто... - он замолчал.
  
  - Просто?
  
  - Просто она моя дочь, - его голос дрогнул. - Моя маленькая девочка. Я помню, как держал её на руках, когда она родилась. Помню её первые шаги, первые слова, первое заклинание. А теперь она...
  
  - Выросла, - закончила Мэйлин мягко. - Стала взрослой женщиной, которая сама выбирает свою судьбу.
  
  - Да.
  
  Они сидели молча, глядя на ночное небо. Где-то внизу, в покоях Лисян, спали двое - дочь огня и хранитель тьмы, - переплетясь в объятиях.
  
  - Придётся принять, - сказал Си Ень наконец. Его голос был тихим, но твёрдым. - Её выбор. Его. Всё это.
  
  - Да, - Мэйлин сжала его руку. - Придётся.
  
  - Но если он её обидит...
  
  - Не обидит.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  Мэйлин улыбнулась.
  
  - Потому что он смотрит на неё так же, как ты смотришь на меня. А ты никогда меня не обижал.
  
  - Я много раз тебя обижал, - возразил Си Ень. - Был грубым, резким, невнимательным...
  
  - Но никогда - намеренно, - она покачала головой. - Никогда со злостью. Ты всегда любил меня, даже когда был невыносим.
  
  - Это не комплимент.
  
  - Это правда.
  
  Си Ень вздохнул и притянул её к себе.
  
  - Союзники, - пробормотал он. - Политическая выгода. Межбашенный брак. Звучит как начало какой-то запутанной интриги.
  
  - Или как начало чего-то хорошего, - Мэйлин подняла голову и поцеловала его в щёку. - Новой главы в истории нашей семьи.
  
  - Ты неисправимая оптимистка.
  
  - Кто-то должен им быть.
  
  Они рассмеялись - тихо, чтобы не нарушить ночную тишину, - и долго ещё сидели на крыше, глядя на звёзды.
  
  Те самые звёзды, что однажды станут частью их семьи.
  
  Глава 10. Маленькая птичка
  
  - Яньлин, я хочу тебя о чём-то попросить.
  
  Голос Жэньли был мягким, почти робким. Яньлин насторожился - его жена редко говорила таким тоном.
  
  Они были в своих покоях, залитых тёплым светом очага. Жэньли сидела перед ним, а он стоял за её спиной, занятый очень важным делом - пытался заплести ей волосы.
  
  Это было непросто. Его пальцы скользили по шелковистым прядям, разделяя их на три части, переплетая одну с другой. Он не видел, что делает, - только чувствовал. Длину, толщину, натяжение. Иногда получалось криво, иногда - почти идеально. Жэньли никогда не жаловалась.
  
  - И о чём же хочет попросить меня любимая жена? - спросил он, сравнивая на ощупь длину заплетённых косичек. Левая была чуть короче. Он нахмурился и начал переплетать.
  
  Жэньли помолчала.
  
  - Я так и не получила знак целителя, Яньлин, - сказала она наконец. - И Ляньчжи тоже. Мы хотим закончить обучение.
  
  Пальцы Яньлина замерли.
  
  - Вы хотите вернуться в башню целителей? - его голос стал холоднее. - После всего, что произошло?
  
  - Яньлин...
  
  - Нет, - отрезал он. - Нет. Даже не проси.
  
  Жэньли повернулась к нему, и он почувствовал движение воздуха, уловил её запах - свежий, как горный ветер.
  
  - Вот поэтому Ляньчжи даже не спрашивает, - вздохнула она. - Он знал, что ты откажешь.
  
  - Правильно знал.
  
  - Но там теперь безопасно, - она взяла его за руки. - Белая башня больше не угрожает никому. Древняя сила запечатана. И ты сам можешь в этом убедиться - слетай, проверь, поговори с главой целителей. Это не будет надолго, Яньлин. Несколько месяцев - и мы получим знаки.
  
  - Несколько месяцев, - повторил он. - Несколько месяцев без тебя.
  
  - Ты сможешь навещать меня...
  
  - Я чуть не потерял тебя! - голос Яньлина сорвался. - Ты забыла? Ты закрыла собой Ляньчжи, ты умирала у меня на руках, я...
  
  Он замолчал, не в силах продолжать. Воспоминания нахлынули волной - её тело, холодное и неподвижное, кровь на его руках, ритуал слияния душ в отчаянной попытке удержать её на этом свете.
  
  - Ты больше не хочешь оставаться со мной? - спросил он тихо, и в его голосе прозвучала такая боль, что у Жэньли сжалось сердце.
  
  - О чём ты говоришь, мой любимый муж? - она обняла его, прижимаясь щекой к его груди. - Я просто хочу не чувствовать себя неучем. Хочу закончить то, что начала. Хочу носить знак целителя, как твоя мама и сестра.
  
  - Я не могу, - он обнял её в ответ, крепко, отчаянно. - Я сойду с ума от беспокойства. Каждый день буду думать, что с тобой что-то случилось. Каждую ночь буду просыпаться от кошмаров.
  
  - Яньлин, - она подняла голову и коснулась его лица. - Мы же теперь чувствуем друг друга. Через связь. Ты будешь знать, что со мной всё в порядке - в любой момент, где бы ты ни был.
  
  Он молчал.
  
  - Мы будем видеться каждый день, - продолжила она мягко. - Ты можешь прилетать ко мне. И если ты попросишь главу целителей, он наверняка разрешит тебе оставаться со мной на ночь. Юн Шэнь добрый, он поймёт.
  
  - Жэньли...
  
  - Яньлин? - она ждала ответа.
  
  Он стиснул зубы.
  
  - Я не могу, - выдавил он. - Это слишком рано. Как я тебя отпущу? Как я...
  
  - Значит, мой муж - тиран и деспот? - её голос дрогнул. - И оставит жену без образования? Запрёт в башне навечно?
  
  - Жэньли, я не могу, - простонал он. - Не заставляй меня. Пожалуйста. Не сейчас.
  
  Он высвободился из её объятий и выбежал из комнаты.
  
  - Мой господин.
  
  Шаали появилась рядом с ним бесшумно, как всегда. Яньлин стоял на балконе, вцепившись в перила, и его плечи тряслись.
  
  - И что это было? - голос саламандры был сухим. - Ты сбежал от собственной жены?
  
  - Я не сбежал. Я...
  
  - Сбежал, - отрезала Шаали. - Как мальчишка. Ты же не можешь запереть её навечно в башне, правда? Ты что, решил переплюнуть отца?
  
  Яньлин молчал.
  
  - Он хотя бы имел причины для своей паранойи, - продолжила Шаали безжалостно. - А ты? Чего ты боишься?
  
  - Потерять её, - прошептал он. - Снова. Я не переживу этого, Шаали. Не переживу.
  
  Саламандра вздохнула. Её голос смягчился.
  
  - Я понимаю, мой господин. Но ты не защитишь её, если будешь держать в клетке. Она зачахнет. Потухнет. Перестанет быть той девушкой, которую ты любишь.
  
  Яньлин вздрогнул.
  
  - А сейчас, - Шаали положила руку ему на плечо, - она плачет. Думает, что обидела тебя. Думает, что никогда не получит знака целителя. Думает, что ты её не любишь.
  
  - Я люблю её больше жизни!
  
  - Тогда вернись и скажи ей это. - Шаали развернула его к двери. - Давай, преодолевай свой страх и успокаивай свою маленькую жену. Вперёд!
  
  Жэньли сидела на кровати, обхватив колени руками. По её щекам текли слёзы.
  
  - Прости меня.
  
  Она подняла голову. Яньлин стоял в дверях - бледный, с дрожащими руками, но решительный.
  
  - Прости, - повторил он, подходя ближе. - Я действительно не могу тебя держать. Не имею права. Ты свободный человек, ты можешь делать всё, что хочешь.
  
  - Яньлин...
  
  - Только не плачь, - он опустился рядом с ней на колени и взял её лицо в ладони. - Пожалуйста, моя маленькая птичка. Не плачь. Я не вынесу твоих слёз.
  
  - Я не хотела тебя расстраивать, - всхлипнула она. - Я просто...
  
  - Я знаю, - он притянул её к себе. - Знаю. Сделаем, как ты хочешь. Ты закончишь обучение. Получишь знак целителя. Я... я справлюсь.
  
  - Правда? - она подняла на него заплаканные глаза.
  
  - Правда, - он поцеловал её в лоб. - Мне будет тяжело. Очень тяжело. Но я справлюсь. Ради тебя.
  
  Они обнялись, и Жэньли уткнулась лицом в его плечо, всё ещё всхлипывая.
  
  За дверью Шаали удовлетворённо кивнула и бесшумно исчезла.
  
  ***
  
  На следующий день Яньлин пришёл к отцу.
  
  Си Ень сидел в кабинете, разбирая отчёты. При появлении сына он поднял голову.
  
  - Яньлин? Что-то случилось?
  
  - Я обещал Жэньли, - Яньлин опустился на стул напротив. - Что она сможет закончить учёбу в башне целителей.
  
  Си Ень медленно отложил свиток.
  
  - Понимаю.
  
  - Ляньчжи тоже хочет вернуться. Им обоим нужен знак целителя.
  
  - И ты пришёл ко мне, чтобы...
  
  - Чтобы обсудить безопасность, - Яньлин сжал кулаки. - Я не могу отпустить её без гарантий. Не после того, что случилось.
  
  Си Ень откинулся на спинку стула. В его глазах мелькнуло понимание - он слишком хорошо знал это чувство.
  
  - Что ты предлагаешь?
  
  - Защитные амулеты, - Яньлин начал загибать пальцы. - Минимум три на каждого. Один - связь со мной, чтобы я чувствовал, если что-то не так. Второй - экстренный сигнал в Чёрную башню. Третий - щит от физических атак.
  
  - Разумно.
  
  - Ещё я хочу поговорить с главой целителей. Лично. Убедиться, что он понимает ситуацию и готов обеспечить охрану.
  
  - Юн Шэнь - разумный человек, - кивнул Си Ень. - Он не откажет.
  
  - И я хочу проверить саму башню. Пролететь над ней, осмотреть подходы, оценить уязвимые места.
  
  - Это уже паранойя, - заметил Си Ень.
  
  - Это осторожность, - возразил Яньлин.
  
  Отец и сын посмотрели друг на друга - и одновременно усмехнулись.
  
  - Ладно, - Си Ень встал. - Давай обсудим детали. Я могу выделить двух стражей для постоянного наблюдения за окрестностями башни целителей. Негласного, конечно - не хочу пугать целителей.
  
  - Хорошая идея.
  
  - И нужно продумать пути отхода. Если что-то случится - куда они побегут? Как свяжутся с нами?
  
  - Я думал об этом, - Яньлин наклонился вперёд. - Жэньли может использовать воздушные потоки для быстрого перемещения. Но Ляньчжи...
  
  - Ляньчжи - огненный. Он может воспользоваться огненным путём, если я открою его.
  
  - Но для этого ты должен знать, что он в опасности.
  
  - Именно поэтому амулет связи, - Си Ень кивнул. - Я сделаю один для себя тоже. Буду чувствовать их обоих.
  
  Они углубились в обсуждение - маршруты, сигналы, запасные планы. Два параноика, объединённых общей целью - защитить тех, кого любят.
  
  - Я смотрю, военный совет в разгаре?
  
  Голос Мэйлин заставил их обоих вздрогнуть. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди, и в её глазах плясали искры - не гневные, скорее насмешливые.
  
  - Мэйлин, - Си Ень поднялся. - Мы просто обсуждали...
  
  - Я слышала, - она вошла в кабинет. - Защитные амулеты. Тайные стражи. Пути отхода. Вы что, готовитесь к войне?
  
  - Мы готовимся к любой ситуации, - возразил Яньлин.
  
  - Вы готовитесь свести с ума двух молодых людей, которые просто хотят закончить учёбу, - Мэйлин покачала головой. - Три амулета на каждого? Стражи, следящие за башней целителей? Проверка уязвимых мест?
  
  - Это разумные меры предосторожности, - сказал Си Ень.
  
  - Это паранойя, - отрезала Мэйлин. - Чистая, незамутнённая паранойя.
  
  Отец и сын переглянулись.
  
  - Мэйлин...
  
  - Нет, молчите оба, - она подняла руку. - Я знаю, что вы скажете. "Мы просто хотим их защитить". "После того, что случилось, мы не можем рисковать". "Это наш долг".
  
  - Это правда, - тихо сказал Яньлин.
  
  Мэйлин вздохнула. Её лицо смягчилось.
  
  - Я знаю, - она подошла и положила руку ему на плечо. - Знаю, что вы оба делаете это из любви. Но иногда любовь душит, Яньлин. Иногда нужно отпустить.
  
  - Я отпускаю, - он опустил голову. - Я же согласился. Просто хочу быть уверен...
  
  - Ты хочешь контролировать то, что нельзя контролировать, - Мэйлин погладила его по волосам. - Как и твой отец. В нашей семье мужчины абсолютно сумасшедшие.
  
  - Эй, - возмутился Си Ень.
  
  - Но что поделаешь, - она улыбнулась и поцеловала мужа в щёку. - Приходится терпеть.
  
  За неделю до отъезда Яньлин вызвал Ляньчжи на тренировочный двор.
  
  - Боевые заклинания, - объявил он без предисловий. - Ты должен уметь защитить себя.
  
  Ляньчжи побледнел.
  
  - Яньлин, я целитель. Я не создан для боя.
  
  - Ты огненный заклинатель, - возразил Яньлин. - В тебе течёт та же сила, что и во мне. Ты просто никогда не учился её использовать.
  
  - Потому что я не хочу никого убивать!
  
  - А я не хочу, чтобы убили тебя, - Яньлин шагнул ближе. - Я не могу учить боевым заклинаниям свою жену - она воздушная, наша магия слишком разная. Но тебя я могу научить. И научу.
  
  Ляньчжи открыл рот, чтобы возразить, но что-то в голосе Яньлина остановило его.
  
  - Я не хочу снова отпускать тебя без возможности защитить себя, - тихо сказал Яньлин. - В прошлый раз ты корил себя, что не умеешь сражаться. Помнишь?
  
  Ляньчжи помнил. Помнил, как стоял беспомощный, пока золотые тащили их с Жэньли прочь. Помнил своё бессилие, свой страх, свой стыд.
  
  - Хорошо, - сказал он наконец. - Учи.
  
  Результаты были... скромными.
  
  - Нет, не так! - Яньлин в который раз поправил стойку Ляньчжи. - Огонь идёт из центра, из живота. Ты направляешь его слишком высоко.
  
  - Я пытаюсь!
  
  - Пытайся лучше.
  
  Ляньчжи вытянул руку, концентрируясь. Из его ладони вырвалась струйка пламени - слабая, дрожащая, едва способная зажечь свечу.
  
  - Это... - Яньлин вздохнул. - Это уже лучше, чем вчера.
  
  - Правда?
  
  - Нет. Но я пытаюсь тебя подбодрить.
  
  Ляньчжи уронил руки.
  
  - Я безнадёжен.
  
  - Ты не безнадёжен, - Яньлин подошёл ближе. - Ты просто... другой. Твоя сила - мягкая, исцеляющая. Она не создана для разрушения.
  
  - Тогда зачем мы это делаем?
  
  - Потому что даже мягкий огонь может защитить, - Яньлин положил руку ему на плечо. - Тебе не нужно убивать врагов. Тебе нужно выиграть время - ослепить, оттолкнуть, задержать. Пока не придёт помощь.
  
  Они тренировались каждый день. К концу недели Ляньчжи мог создать огненную вспышку, достаточно яркую, чтобы ослепить противника на несколько секунд. Мог поставить слабый щит, способный выдержать один-два удара. Мог призвать пламя достаточно горячее, чтобы обжечь руку нападающего.
  
  Это было немного. Но это было больше, чем ничего.
  
  - Ты справишься, - сказал Яньлин в последний день тренировок. - Если что-то случится - не геройствуй. Ослепи, убеги, позови на помощь.
  
  - Понял, - Ляньчжи кивнул.
  
  - И береги Жэньли.
  
  - Как свою сестру.
  
  Яньлин улыбнулся - впервые за всю неделю.
  
  - Тогда я спокоен.
  
  День отъезда наступил слишком быстро.
  
  Яньлин стоял во дворе башни целителей, окружённый Жэньли, Ляньчжи и терпеливо ждущим главой Юн Шэнем. Шаали парила рядом в облике огненной ящерки.
  
  - Амулеты, - Яньлин в третий раз проверял цепочки на шеях обоих. - Этот - связь со мной. Этот - сигнал в Чёрную башню. Этот - щит.
  
  - Мы знаем, - мягко сказала Жэньли.
  
  - Если что-то случится - активируйте сигнал немедленно. Не ждите, не пытайтесь справиться сами.
  
  - Мы знаем.
  
  - Я буду прилетать каждый день. Каждый. Утром или вечером, как получится.
  
  - Яньлин...
  
  - И если главе что-то не понравится - скажите мне. Я поговорю с ним.
  
  - Господин Яньлин, - Юн Шэнь кашлянул. - Я заверяю вас, что ваша жена и друг будут в полной безопасности. Башня целителей - нейтральная территория. Здесь не бывает конфликтов.
  
  - Конфликты бывают везде, - возразил Яньлин. - Но я благодарен за ваши заверения, глава.
  
  Он повернулся к Жэньли и взял её лицо в ладони.
  
  - Береги себя, маленькая птичка, - прошептал он. - Я буду чувствовать тебя каждую секунду. Если тебе станет грустно, или страшно, или одиноко - я прилечу. Немедленно. Обещаю.
  
  - Я знаю, - она поднялась на цыпочки и поцеловала его. - Я люблю тебя.
  
  - Я люблю тебя больше.
  
  Они обнялись - долго, крепко, не желая расставаться. Наконец Шаали тихо кашлянула.
  
  - Мой господин. Пора.
  
  Яньлин отстранился. Его лицо было бледным, но решительным.
  
  - До завтра, - сказал он.
  
  - До завтра, - эхом отозвалась Жэньли.
  
  Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Шаали скользнула за ним.
  
  - Ты молодец, - шепнула она. - Я горжусь тобой.
  
  Яньлин не ответил. Он шёл вперёд, стиснув зубы, и каждый шаг давался ему с трудом.
  
  Но он шёл.
  
  Три дня спустя Си Ень нашёл сына в библиотеке.
  
  Яньлин сидел за столом, уронив голову на руки. Вокруг него были разбросаны свитки, но ни один не был развёрнут.
  
  - Сын?
  
  - Она меня бросила, - простонал Яньлин, не поднимая головы.
  
  - Она учится, - терпеливо поправил Си Ень.
  
  - Она там, а я здесь. Это то же самое.
  
  - Ты летал к ней вчера.
  
  - И позавчера. И позапозавчера. Но этого мало. Я хочу быть с ней всё время.
  
  Си Ень вздохнул. Он слишком хорошо понимал это чувство.
  
  - Идём, - он схватил сына за плечо и поднял из-за стола.
  
  - Куда?
  
  - У меня для тебя поручение.
  
  - Какое?
  
  - Инспекция восточных границ. Проверка караульных постов. Встреча с представителями земной башни по поводу торговых путей.
  
  Яньлин поморщился.
  
  - Это займёт несколько дней.
  
  - Именно, - Си Ень подтолкнул его к двери. - Займёшься чем-то полезным вместо того, чтобы страдать.
  
  - Но Жэньли...
  
  - Жэньли занята учёбой. Ей не нужен муж, который сидит под окнами и вздыхает. Ей нужен муж, который занимается делами башни и прилетает к ней вечером с интересными историями.
  
  Яньлин открыл рот, чтобы возразить, и закрыл. Отец был прав.
  
  - Ладно, - сказал он наконец. - Когда выезжать?
  
  - Сейчас, - Си Ень улыбнулся. - Лоу уже седлает коней.
  
  - Ты всё спланировал заранее.
  
  - Конечно. Я же твой отец. Я знаю, как ты страдаешь.
  
  Яньлин невольно улыбнулся.
  
  - Спасибо.
  
  - Не за что, - Си Ень хлопнул его по плечу. - А теперь - вперёд. У тебя много работы.
  
  И Яньлин пошёл - к воротам, к коням, к делам, которые ждали его. Потому что отец был прав: лучший способ пережить разлуку - это занять себя чем-то полезным.
  
  А вечером он прилетит к Жэньли и расскажет ей обо всём.
  
  Глава 11. Лунная академия
  
  Утром Си Ень позвал Яньлина в свой кабинет.
  
  - Я нашёл тебе идеальное во всех отношениях занятие, - объявил он без предисловий.
  
  Яньлин насторожился. Когда отец говорил таким тоном, это обычно означало что-то масштабное.
  
  - Отправляйся-ка ты в Лунную академию, - продолжил Си Ень. - Там собрана самая полная информация по всем башням. Мне нужна для следующего совета информация, каких ещё чудовищ может скрывать Белая башня. Заодно поищи всё, что есть насчёт Звёздной и её хранителя.
  
  - Насчёт хранителя? - Яньлин поднял бровь.
  
  - Твоя сестра, похоже, собирается за него замуж, - Си Ень пожал плечами. - Не помешает знать, во что мы ввязываемся.
  
  - Логично.
  
  - Ну а к тому же, - Си Ень откинулся в кресле, - сможешь поплакаться дяде, что тебя бросила жена.
  
  - Отец!
  
  - И проверить, чем этот дядя занимается, - невозмутимо продолжил Си Ень. - Просто так вернулся в Лунную академию или у него какие-то тайные планы. Цзин Юй всегда был скрытным.
  
  Яньлин помолчал, осмысливая.
  
  - Отец, - сказал он наконец, - мне ещё далеко до тебя. Какой потрясающий план. Одна поездка - и столько целей.
  
  - Учись, пока я жив.
  
  - Уже лечу.
  
  Яньлин поднялся на крышу башни. Утренний ветер трепал его волосы, солнце грело лицо.
  
  - Шаали, - позвал он. - Полетели в Лунную академию.
  
  Саламандра появилась рядом, приняв облик маленькой огненной ящерки.
  
  - Хорошо, мой господин, - она забралась к нему на плечо, устраиваясь поудобнее. - Я показываю дорогу, а ты не делаешь глупостей.
  
  - Каких глупостей?
  
  - Никаких. В этом и суть.
  
  Яньлин усмехнулся и раскинул руки. Огненные крылья развернулись за его спиной - алые, синие, пылающие, живые. Он оттолкнулся от крыши и взмыл в небо.
  
  - Лети осторожно! - донёсся снизу голос Си Еня.
  
  Яньлин махнул рукой, не оборачиваясь, и устремился на восток.
  
  Яньлин летел высоко, над облаками, и Шаали рассказывала ему обо всём, что видела внизу. Зелёные поля, серебристые реки, маленькие деревушки, похожие на рассыпанные игрушки.
  
  - Мы приближаемся, - сказала она наконец. - Видишь? То есть... я вижу. Серебряные деревья.
  
  - Расскажи.
  
  - Они как обычные, только листья серебристые, - голос Шаали стал мечтательным. - В лучах солнца они сверкают, как тысячи маленьких зеркал. А между ними - здание академии. Белый камень, высокие башни, арочные окна. Красиво.
  
  - Дядя всегда любил красивые вещи.
  
  - А ещё нас встречают, - Шаали приподнялась на его плече. - Наверное, Цзин Юй увидел твои крылья издалека. Он там, на террасе. Я покажу тебе, куда лететь.
  
  Яньлин скорректировал курс, следуя её указаниям. Воздух здесь был свеж и напоён запахом лесных цветов - совсем не таким, как в землях огненных.
  
  - Вниз и чуть левее, - командовала Шаали. - Вот так. Теперь прямо.
  
  Терраса приближалась. Яньлин почувствовал знакомое присутствие - холодное, спокойное, как лунный свет на воде.
  
  - Добро пожаловать, племянник. Шаали.
  
  Рука Цзин Юя нашла его ладонь и мягко направила вниз. Яньлин опустился на каменные плиты террасы и убрал крылья.
  
  - Добрый день, дядя, - он улыбнулся.
  
  Цзин Юй стоял перед ним - высокий, с серебряными волосами и глазами, в простых белых одеждах. Он выглядел отдохнувшим, спокойным - совсем не таким измождённым, каким был после битвы с Белой башней.
  
  - Чем обязан визиту? - спросил он.
  
  Яньлин вздохнул - глубоко, театрально.
  
  - Меня бросила жена, - сказал он скорбным тоном. - И родной отец выгнал меня из дома.
  
  Цзин Юй рассмеялся - звонко, искренне, как смеялся редко.
  
  - Яньлин, это самое весёлое, что я слышал за последнее время.
  
  - Я рад, что мои несчастья так тебя развеселили, - обиженно ответил Яньлин.
  
  - А если на самом деле? - Цзин Юй взял его под руку, ведя внутрь.
  
  - Жэньли вернулась в башню целителей закончить обучение, - Яньлин снова вздохнул, уже серьёзнее. - А отец отправил меня к тебе в архивы. Найти информацию по Белой и Звёздной башням. Ну и проверить, чем ты тут занимаешься.
  
  - Проверить?
  
  - Его слова, не мои. Он хочет знать, просто так ты вернулся в академию или у тебя какие-то тайные планы.
  
  Цзин Юй хмыкнул.
  
  - Звучит вполне в духе твоего отца. Заходите.
  
  Покои Цзин Юя были просторными и светлыми. Высокие окна пропускали потоки солнечного света, белые стены украшали карты звёздного неба, а в углу стояли стеллажи, заполненные свитками и книгами.
  
  Шаали спрыгнула с плеча Яньлина и приняла человеческий облик - молодая девушка с огненными глазами.
  
  Яньлин остановился на пороге.
  
  - У тебя гости? - спросил он, поворачивая голову.
  
  - Ты имеешь в виду кроме вас? - Цзин Юй обернулся.
  
  - Ну да. Здесь ещё одна сильная энергия. Лунная.
  
  - А. - Цзин Юй кивнул и подошёл к чаше источника, которая стояла здесь вместо камина.
  
  Яньлин последовал за ним. Чаша была широкой, неглубокой, заполненной чем-то похожим на воду - серебристой лунной силой, которая мерцала и переливалась в свете из окон.
  
  А в ней лежало существо.
  
  Свернувшееся клубком, серебристое, с чешуёй, отливающей перламутром. Змеиное тело, длинное и гибкое, покоилось в лунной силе, как в колыбели.
  
  - Это лунный змей, - сказал Цзин Юй.
  
  - Твой? - спросил Яньлин.
  
  - Наверное, свой собственный, - Цзин Юй пожал плечами. - Когда я вернулся, он уже был здесь. Лежал в чаше источника, как будто так и надо.
  
  - И что он здесь делает?
  
  - Спит.
  
  Яньлин помолчал, осмысливая.
  
  - Это высший дух, - тихо сказала Шаали, подходя ближе. Она смотрела на змея с чем-то похожим на уважение. - Очень сильный.
  
  - Тогда, возможно, он расскажет, что тут делает, когда проснётся, - сказал Цзин Юй. - Или не расскажет. С высшими духами никогда не знаешь.
  
  - Надеюсь, он не опасен, - Яньлин нахмурился.
  
  - Он высший дух, - повторила Шаали. - Значит, может быть очень опасен. Как я.
  
  Яньлин покосился на неё.
  
  - Ты - опасна?
  
  - Для тех, кто угрожает тебе - смертельно, - она улыбнулась, показав острые зубы. - Но это другое.
  
  - Я не думаю, что он опасен, - Цзин Юй коснулся края чаши. Серебристая сила откликнулась на его прикосновение, заструилась между пальцами. - Разве что вы начнёте его будить или чем-нибудь тыкать. А я вам это не позволю.
  
  - Ты за кого нас принимаешь? - возмутился Яньлин. - Не будем мы тыкать твоего гостя!
  
  - Тогда хорошо, - Цзин Юй отступил от чаши и кивнул в сторону двери. - Пошли обедать. А потом покажу вам нужную часть архивов.
  
  Обед в Лунной академии был совсем не таким, как в Чёрной башне.
  
  Никакого шумного зала, полного заклинателей. Никаких споров и смеха. Они сидели втроём в маленькой комнате с видом на серебряный сад, и тишина здесь была не тяжёлой, а умиротворяющей.
  
  - Как ты себя чувствуешь, дядя? - спросил Яньлин, когда первый голод был утолён.
  
  - Лучше, - Цзин Юй отпил из чаши что-то прозрачное, пахнущее травами. - Намного лучше. Здесь, рядом с источником, силы восстанавливаются быстрее.
  
  - Отец волнуется за тебя.
  
  - Знаю, - Цзин Юй улыбнулся. - Он пишет мне каждую неделю. Длинные письма, полные вопросов. Как я сплю, что ем, не болит ли голова.
  
  - Это он умеет, - Яньлин хмыкнул.
  
  - А ты? Как справляешься без жены?
  
  - Плохо, - признался Яньлин. - Каждую ночь чувствую её через связь - она там, далеко, а я здесь. Это... тяжело.
  
  - Понимаю.
  
  - Правда?
  
  Цзин Юй помолчал.
  
  - Я провёл десять лет за печатью, - сказал он тихо. - Один. Без связи с кем-либо. Когда меня освободили... первое время я не мог находиться в одиночестве. Мне всё время нужны были люди рядом - Мэйлин, твой отец, кто угодно.
  
  - А теперь?
  
  - Теперь я научился быть один. - Цзин Юй посмотрел в окно, на серебряные деревья. - Не потому, что мне это нравится. Просто... иногда одиночество необходимо. Чтобы услышать себя. Чтобы понять, кто ты на самом деле.
  
  Яньлин задумался над его словами.
  
  - Ты скучаешь по нам? - спросил он наконец.
  
  - Каждый день, - Цзин Юй улыбнулся. - Но я знаю, что вы там, в Чёрной башне. Живые, здоровые, счастливые. И этого достаточно.
  
  Шаали, всё это время молча слушавшая, вдруг подняла голову.
  
  - Змей, - сказала она. - Он шевельнулся.
  
  Все трое обернулись к чаше источника. Серебристое тело в ней действительно двигалось - медленно, сонно, словно потягиваясь после долгого сна.
  
  - Интересно, - пробормотал Цзин Юй. - Он не шевелился с тех пор, как я вернулся. Может, это из-за вас.
  
  - Из-за нас?
  
  - Из-за огня, - Цзин Юй кивнул на Шаали. - Или из-за тебя, Яньлин. Ты ведь создал новый источник. Возможно, это... привлекает внимание.
  
  Змей в чаше свернулся плотнее и снова замер.
  
  - Пока просто наблюдаем, - решил Цзин Юй. - А теперь - архивы. У вас много работы.
  
  ***
  
  Архивы Лунной академии располагались в западном крыле - огромный зал с потолком, уходящим в полумрак, и бесконечными рядами стеллажей, заполненных свитками, книгами и артефактами.
  
  Цзин Юй провёл их через главные двери и остановился у первого ряда.
  
  - Белая башня - третий ряд слева, свитки с золотой печатью, - он указал направление. - Звёздная - пятый ряд, серебряная печать. Всё, что касается хранителей, хранится отдельно, в запертом шкафу в конце зала. Ключ - вот.
  
  Он протянул Яньлину небольшой серебряный ключ, холодный на ощупь.
  
  - А ты? - спросил Яньлин.
  
  - У меня дела, - Цзин Юй улыбнулся. - Ученики, занятия, обычная рутина главы академии. Развлекайтесь. Если что-то понадобится - пошлите за мной.
  
  Он ушёл, и его шаги затихли в тишине архива.
  
  Яньлин повернулся к Шаали.
  
  - Ну что, начнём?
  
  Они работали несколько часов.
  
  Яньлин сидел за широким столом, заваленным свитками. Его пальцы скользили по магическим чернилам, считывая информацию . Там, где обычный человек видел лишь символы на пергаменте, Яньлин чувствовал потоки силы, вложенной в текст.
  
  Шаали помогала - разворачивала свитки, откладывала ненужные, отмечала важное. В человеческом облике она была почти неотличима от обычной девушки, только глаза выдавали её природу - слишком яркие, слишком горячие.
  
  - Вот, - она положила перед ним очередной свиток с золотой печатью. - "Ритуалы созидания Белой башни". Звучит многообещающе.
  
  Яньлин коснулся печати, и та рассыпалась золотой пылью. Свиток развернулся сам собой.
  
  Он закрыл глаза и погрузился в чтение.
  
  Образы текли сквозь него - древние, полузабытые. Заклинатели в золотых одеждах, склонившиеся над алтарём. Источник, пульсирующий силой. И существа, рождающиеся из этой силы - огромные, искажённые, неестественные.
  
  - Нашёл, - прошептал он.
  
  - Что там?
  
  - Ритуал создания стражей источника. - Яньлин открыл глаза, его лицо было бледным. - Белая башня умела создавать чудовищ из силы своего источника. Пародии на высших духов.
  
  Шаали нахмурилась.
  
  - Пародии?
  
  - Они брали частицу силы источника и... выращивали из неё существо. Не настоящего духа - те рождаются сами, как ты. А искусственного. Созданного для определённой цели.
  
  - Для какой?
  
  - Защита башни, - Яньлин снова коснулся свитка, углубляясь в детали. - Или нападение. Или... - он замолчал.
  
  - Или?
  
  - Здесь говорится о "последнем средстве", - его голос стал глуше. - Если башне угрожает уничтожение, хранители могут пробудить всех стражей одновременно. Это... - он сглотнул. - Это то, что они сделали против нас.
  
  - То чудовище, которое вырвалось?
  
  - Да. Только оно было не одно, - Яньлин откинулся на спинку стула. - Согласно этим записям, под Белой башней спят ещё как минимум три таких существа. Древних. Мощных. Почти неуправляемых.
  
  Шаали выругалась - коротко, грубо, по-огненному.
  
  - Отцу это не понравится.
  
  - Никому это не понравится.
  
  Со Звёздной башней оказалось сложнее.
  
  Свитки с серебряной печатью были древнее, текст - более архаичным. Яньлин с трудом продирался сквозь слои защитных заклинаний, вплетённых в каждую строку.
  
  - Они очень не хотели, чтобы это читали чужие, - пробормотал он.
  
  - Заклинатели тьмы всегда были скрытными, - Шаали пожала плечами. - Что ты ищешь?
  
  - Хранителей башни. Особенно нынешнего - Чжоу Шэна.
  
  Он перебрал несколько свитков, прежде чем нашёл нужный - тонкий, почти невесомый пергамент, исписанный серебряными чернилами.
  
  "Хранители Звёздной башни", - гласил заголовок.
  
  Яньлин погрузился в чтение.
  
  История хранителей уходила в глубину веков. Каждое поколение - новое имя, новая судьба, новая связь с башней. Они были ключами, вратами, мостами между миром живых и царством теней. Их души вплетались в камни башни с момента избрания и оставались там до самой смерти.
  
  - Чжоу Шэн, - прошептал Яньлин, добравшись до нужной записи. - Стал хранителем десять лет назад.
  
  - Молодой, - заметила Шаали.
  
  - Слишком молодой, - согласился Яньлин. - Предыдущий хранитель... - он нахмурился. - Странно.
  
  - Что?
  
  - Записи обрываются, - он провёл пальцами по свитку. - Здесь должно быть описание смерти предыдущего хранителя и избрания нового. Но вместо этого... - он покачал головой. - Ничего. Пустота. Словно кто-то намеренно стёр эту часть.
  
  - Или защитил слишком сильно.
  
  - Или не хотел, чтобы кто-то узнал, что там случилось.
  
  Яньлин отложил свиток и потёр виски. Голова болела от напряжения - слишком много магии, слишком много защитных слоёв.
  
  - Что мы знаем наверняка? - спросила Шаали.
  
  - Чжоу Шэн стал хранителем десять лет назад, - перечислил Яньлин. - После гибели предыдущего хранителя. Что там случилось - покрыто такой тайной, что даже в архивах Лунной академии нет записей. Или они уничтожены, или защищены так, что я не могу их прочесть.
  
  - Может, спросить у Лисян?
  
  - Она, скорее всего, тоже не знает, - Яньлин покачал головой. - Чжоу Шэн не из тех, кто рассказывает о прошлом. Но рано или поздно это всплывёт.
  
  Они отложили свитки и устроились у окна, глядя на серебряный сад внизу. Солнце клонилось к закату, и деревья горели мягким светом, словно тысячи маленьких лун.
  
  - Шаали, - Яньлин повернулся к ней. - Тот змей в покоях дяди. Что ты о нём думаешь? Он опасен?
  
  Саламандра помолчала, собираясь с мыслями.
  
  - Любой высший дух опасен, - она пожала плечами. - Вопрос в том, для кого. Мы не нападаем без причины. Но если нас разозлить...
  
  - Дядя сказал, что змей появился сам. Просто лежал в чаше источника, когда он вернулся.
  
  - Это интересно, - Шаали прищурилась. - Высшие духи не приходят просто так. Если он выбрал это место - значит, у него есть причина.
  
  - Какая?
  
  - Не знаю. Может, он ждёт чего-то. Или кого-то, - она посмотрела на Яньлина. - Или его привлекла сила твоего дяди. Цзин Юй - необычный заклинатель. Он был золотым, стал лунным. Такое... - она поискала слово, - такое привлекает внимание.
  
  - Ты думаешь, змей пришёл к нему?
  
  - Возможно. Или он пришёл к источнику. Или к чему-то ещё, чего мы не видим.
  
  - А другой облик? - спросил Яньлин. - У тебя есть человеческий облик. У змея тоже?
  
  - Наверняка, - Шаали кивнула. - Все высшие духи могут принимать человеческую форму. Вопрос - захочет ли он её показать.
  
  - Почему он спит?
  
  - Потому что может? - она пожала плечами. - Мы, высшие духи, не связаны временем так, как люди. Для нас сон - не необходимость, а выбор. Он может спать год, десять лет, сто - и проснуться, когда посчитает нужным.
  
  Яньлин задумался.
  
  - Мне не нравится, что он рядом с дядей.
  
  - Твоему дяде он, похоже, не мешает.
  
  - Это-то и беспокоит. Цзин Юй слишком... спокоен по этому поводу.
  
  - Может, он знает больше, чем говорит, - предположила Шаали. - Или просто доверяет своей интуиции. Лунные заклинатели чувствуют такие вещи.
  
  ***
  
  Вечером они нашли Цзин Юя в его покоях.
  
  Он сидел у окна с книгой в руках, и лунный змей в чаше источника мерно светился серебром. За окном догорал закат, окрашивая небо в оттенки розового и золотого.
  
  - Нашли что-нибудь полезное? - спросил Цзин Юй, откладывая книгу.
  
  - Более чем, - Яньлин опустился в кресло напротив. - Под Белой башней спят ещё три чудовища, подобных тому, что вырвалось. Ритуал их создания записан в архивах.
  
  Цзин Юй нахмурился.
  
  - Это... тревожно.
  
  - Отцу придётся поднять этот вопрос на следующем совете, - Яньлин кивнул. - Эти существа нужно либо уничтожить, либо передать под контроль кого-то более вменяемого, чем нынешние золотые.
  
  - Согласен. А по Звёздной?
  
  - Меньше, - признался Яньлин. - Чжоу Шэн стал хранителем десять лет назад. Предыдущий хранитель погиб, но как и почему - записи стёрты или защищены так, что я не смог прочесть.
  
  - Десять лет назад, - Цзин Юй задумался. - Это было уже после того, как я основал академию. Странно, что я ничего об этом не слышал.
  
  - Заклинатели тьмы умеют хранить тайны, - заметила Шаали.
  
  - Даже слишком хорошо, - согласился Цзин Юй. - Но если Лисян собирается связать свою жизнь с этим человеком, рано или поздно правда всплывёт.
  
  Они помолчали. За окном небо темнело, и первые звёзды загорались над серебряными деревьями.
  
  - Дядя, - Яньлин наконец решился спросить то, что мучило его весь день. - Этот змей... ты правда не знаешь, зачем он здесь?
  
  Цзин Юй посмотрел на чашу источника, где серебристое тело мерно дышало во сне.
  
  - Нет, - сказал он честно. - Не знаю. Но я чувствую... - он помедлил, подбирая слова. - Я чувствую, что он не враг. Что он здесь не для того, чтобы причинить вред.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Не знаю, - Цзин Юй улыбнулся. - Просто чувствую. Может, это связь с источником. Может, интуиция. Может, я просто старый дурак, который верит в добрые намерения.
  
  - Ты не старый, - возразил Яньлин. - И не дурак.
  
  - Спасибо за веру в меня, племянник.
  
  Шаали, всё это время молча стоявшая у двери, вдруг подала голос:
  
  - Он слушает.
  
  Все обернулись к чаше. Змей не шевельнулся, но что-то изменилось - воздух вокруг него стал плотнее, насыщеннее силой.
  
  - Ты уверена? - спросил Яньлин.
  
  - Абсолютно. Он спит, но слышит каждое слово. - Она склонила голову, изучая существо. - Он решает.
  
  - Решает что?
  
  - Доверять нам или нет.
  
  Тишина повисла над комнатой. Лунный змей лежал неподвижно, но его чешуя мерцала чуть ярче, чем раньше.
  
  - Тогда пусть решает, - сказал Цзин Юй спокойно. - Мы не будем его торопить.
  
  Яньлин и Шаали улетели на закате.
  
  Огненные крылья несли их сквозь темнеющее небо, и Шаали снова рассказывала - о звёздах, загорающихся одна за другой, о далёких огнях деревень, о силуэте башни целителей, вырастающей на горизонте.
  
  - Туда, - сказал Яньлин, и они изменили курс.
  
  Жэньли ждала его на балконе - маленькая фигурка с развевающимися волосами. Он почувствовал её радость через связь ещё до того, как приземлился.
  
  - Яньлин!
  
  Она бросилась к нему, и он поймал её в объятия, кружа над каменными плитами.
  
  - Маленькая птичка, - прошептал он. - Я скучал.
  
  - Я тоже, - она прижалась к нему. - Расскажи, как прошёл день. Расскажи всё.
  
  И он рассказал - о серебряных деревьях, о древних свитках, о спящем змее в чаше источника. Она слушала, затаив дыхание, и её глаза сияли в свете первых звёзд.
  
  Потом он улетел - в Чёрную башню, к отцу, который ждал его отчёта.
  
  Си Ень выслушал его молча, не перебивая.
  
  Когда Яньлин закончил, он долго смотрел в окно, на ночное небо.
  
  - Три чудовища, - произнёс он наконец. - Под Белой башней. Спящие.
  
  - Да.
  
  - И записи о хранителях Звёздной стёрты.
  
  - Или защищены так, что я не смог прочесть.
  
  - И лунный змей в покоях Цзин Юя.
  
  - Высший дух. Спящий.
  
  Си Ень вздохнул и потёр переносицу.
  
  - Ты хорошо поработал, сын.
  
  - Спасибо, отец.
  
  - Теперь иди спать. Завтра у нас много дел.
  
  Яньлин поклонился и вышел. У двери он обернулся.
  
  - Отец?
  
  - Да?
  
  - Ты волнуешься за дядю?
  
  Си Ень помолчал.
  
  - Всегда, - сказал он тихо. - С тех пор, как мне было шестнадцать. И до самой смерти.
  
  Яньлин кивнул и ушёл.
  
  А Си Ень остался стоять у окна, глядя на звёзды и думая о друге, который спал в одной комнате с высшим духом, - и, похоже, совершенно об этом не беспокоился.
  
  Типичный Цзин Юй, - подумал он. - Совершенно типичный.
  
  Глава 12. Серебряные сны
  
  Цзин Юй сидел в своих покоях, проверяя работы учеников.
  
  Свитки громоздились на столе неровными стопками - каллиграфия, теория лунных ритуалов, расчёты энергетических потоков. Некоторые работы были превосходны, некоторые - посредственны, а некоторые заставляли его тихо вздыхать и делать пометки красной тушью.
  
  За окном догорал закат, и комната наполнялась мягким серебристым светом - источник в чаше пульсировал в такт его дыханию, как второе сердце.
  
  Лёгкое движение заставило его поднять голову.
  
  Лунный змей выползал из чаши источника. Медленно, плавно, его серебристое тело переливалось в угасающем свете. Он скользнул по полу - бесшумно, как тень, - и поднялся по ножке кресла Цзин Юя.
  
  Цзин Юй замер, не смея шевельнуться.
  
  Змей забрался на изголовье кресла и устроился там, свернувшись кольцами. Его голова нависла над плечом Цзин Юя, и золотые глаза - такие странные на серебряном теле - уставились на свиток в его руках.
  
  Он читал.
  
  Или, по крайней мере, делал вид, что читает.
  
  - Проснулся, - Цзин Юй улыбнулся, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - Наверное, это не самое интересное чтение. Найти тебе что-то другое?
  
  Змей не ответил. Не шевельнулся. Просто продолжал смотреть на свиток золотыми немигающими глазами.
  
  - Ну, как знаешь, - Цзин Юй пожал плечами и вернулся к проверке.
  
  Чешуя змея блестела так близко - серебристая, гладкая, наверняка прохладная на ощупь. Цзин Юю очень хотелось протянуть руку и коснуться её. Просто чтобы узнать, какая она.
  
  Но он, конечно, не сделал этого.
  
  Высших духов не трогают без разрешения. Это он знал твёрдо.
  
  В течение дня змей исследовал комнату.
  
  Цзин Юй уходил и возвращался - занятия, встречи с учениками, обед в общей трапезной - и каждый раз заставал змея в новом месте. На книжной полке, изучающего корешки древних томов. На подоконнике, греющегося в лучах солнца. На его кровати, свернувшегося на подушке.
  
  Змей не пытался уйти. Не пытался общаться. Просто... был. Молчаливое серебристое присутствие, которое почему-то не тревожило Цзин Юя так, как должно было бы.
  
  К вечеру змей вернулся в чашу источника и снова замер там, погрузившись в серебристую силу.
  
  Цзин Юй посмотрел на него и улыбнулся.
  
  Мне нравятся молчаливые соседи, - подумал он. - С ними не нужно разговаривать. Не нужно объяснять. Можно просто быть.
  
  Обычно Цзин Юй спал плохо.
  
  Это началось ещё в печати - десять лет без нормального сна, только провалы в темноту и мучительные пробуждения. После освобождения стало лучше, но ненамного. Видения посещали его почти каждую ночь - обрывки чужих судеб, картины прошлого и будущего, переплетённые так, что он часто просыпался, не понимая, где заканчивается сон и начинается явь.
  
  Но в эту ночь всё было иначе.
  
  Серебряные сны окутали его - мягкие, спокойные, как лунный свет на воде. Он видел звёзды, танцующие в небе. Серебряные деревья, шелестящие листвой. Древний храм на вершине горы, где время текло иначе.
  
  И он был счастлив.
  
  Просто счастлив. Без причины, без объяснений. Счастлив так, как не был уже очень, очень давно.
  
  Цзин Юй проснулся с улыбкой на губах.
  
  Утренний свет лился через окно, и первые несколько мгновений он просто лежал, наслаждаясь непривычным ощущением покоя.
  
  А потом он почувствовал что-то под своей рукой.
  
  Что-то гладкое. Прохладное. Живое.
  
  Он открыл глаза.
  
  Лунный змей лежал на его подушке. Серебристое тело свернулось кольцами прямо рядом с его лицом, а голова - маленькая, изящная, с закрытыми золотыми глазами - покоилась под ладонью Цзин Юя.
  
  Он гладил змея во сне.
  
  Цзин Юй отдёрнул руку так резко, словно обжёгся.
  
  - Это невежливо, - сказал он вслух, садясь на кровати. Его голос звучал строже, чем он хотел. - Вмешиваться в сны людей без спроса.
  
  Змей не отреагировал. Не открыл глаза. Не шевельнулся. Просто лежал на подушке, как будто так и надо.
  
  Цзин Юй вздохнул и поднялся.
  
  У него были дела. Занятия, ученики, отчёты. Он не мог тратить время на существо, которое отказывалось с ним разговаривать.
  
  Когда он вернулся в покои после утренних занятий, змей был в чаше источника.
  
  Свернувшийся, неподвижный, погружённый в серебристую силу. Словно их утреннего разговора не было. Словно он и не выползал из чаши вовсе.
  
  Цзин Юй остановился у порога и посмотрел на него.
  
  И что теперь? - подумал он. - Он обиделся? Мне извиняться?
  
  Он не знал. С высшими духами он общался редко, а этот был особенно непонятным. Молчаливый, загадочный, делающий странные вещи без объяснений.
  
  Как я сам, - мелькнула мысль. - Может, поэтому он здесь.
  
  Цзин Юй покачал головой и ушёл на следующее занятие.
  
  Вечером он снова подошёл к чаше источника.
  
  Змей не шевелился. Его чешуя мерцала тускло, словно он глубоко спал - или делал вид, что спит.
  
  - Я не злюсь, - сказал Цзин Юй тихо. - И спасибо тебе за красивые сны. Но больше так не делай.
  
  Он ждал ответа. Движения. Хоть какой-то реакции.
  
  Ничего.
  
  Цзин Юй вздохнул и отошёл.
  
  На следующий день змей тоже остался в чаше источника.
  
  И на следующий.
  
  Цзин Юй начал волноваться.
  
  С одной стороны, он не хотел вмешиваться. Высшие духи имели право на своё пространство, свои решения, свои обиды. С другой стороны...
  
  С другой стороны, он боялся, что действительно его обидел.
  
  Сны были красивыми. Сны были счастливыми. Он давно так хорошо не спал - может быть, никогда. И вместо того чтобы поблагодарить, он отчитал змея, как нашкодившего ребёнка.
  
  Идиот, - подумал он о себе. - Старый идиот.
  
  Вечером третьего дня он снова подошёл к чаше источника.
  
  - Прости, - сказал он. - Я не должен был такое говорить. Я должен был просто поблагодарить тебя.
  
  Змей не шевельнулся.
  
  - Но ты со мной не говоришь, - Цзин Юй вздохнул. - А я, несмотря на то, что про меня говорят, не очень понимаю без слов.
  
  Тишина.
  
  И тогда он сделал для себя почти немыслимое.
  
  Он опустил руку в чашу источника - серебристая сила обняла его пальцы, холодная и живая - и погладил змея.
  
  Чешуя была именно такой, какой он себе представлял. Гладкой. Прохладной. Удивительно приятной на ощупь.
  
  Лунный змей открыл золотые глаза.
  
  Цзин Юй замер.
  
  Змей поднялся над чашей - медленно, плавно, разворачивая кольца серебристого тела. Его голова оказалась на уровне лица Цзин Юя, и золотые глаза смотрели прямо в его - пристально, изучающе, словно заглядывая в самую душу.
  
  - Если я опять сделал что-то не то, - Цзин Юй вздохнул, - можешь просто меня съесть. Только не обижайся.
  
  Мгновение ничего не происходило.
  
  А потом змей потянулся к нему.
  
  Серебристое тело скользнуло по его руке - прохладное, но не холодное, - обвилось вокруг запястья, поднялось к локтю, к плечу. Змей забрался ему на шею и устроился там, обвив кольцами, как живое ожерелье.
  
  - Ты слишком большой для такого, - сказал Цзин Юй, стараясь не паниковать.
  
  И тогда змей уменьшился.
  
  Его тело сжалось, стало тоньше, легче - и он скользнул Цзин Юю за пазуху, устраиваясь у самого сердца.
  
  Цзин Юй остановил первый порыв - возопить, чтобы он вылезал немедленно. Вместо этого он просто глубоко вздохнул, считая до десяти.
  
  - Ну хорошо, - сказал он наконец. - Но я бы всё-таки предпочёл объяснение.
  
  Змей не ответил. Просто свернулся у его сердца, тёплый и неожиданно уютный.
  
  Цзин Юй покачал головой и вышел из покоев.
  
  У него было занятие по теории лунных ритуалов. Двадцать учеников ждали его в лекционном зале.
  
  И серебряный змей за пазухой.
  
  Типичный день, - подумал он. - Совершенно типичный.
  
  Ученики, конечно, ничего не заметили.
  
  Или сделали вид, что не заметили - с лунными заклинателями никогда нельзя было знать наверняка. Цзин Юй провёл занятие как обычно, объясняя тонкости построения защитных барьеров, и всё это время чувствовал тёплую тяжесть у сердца.
  
  Змей не шевелился. Не мешал. Просто был рядом.
  
  И Цзин Юй, к своему удивлению, обнаружил, что ему это нравится.
  
  ***
  
  И так у них установилась какая-то такая совместная жизнь.
  
  Ночью змей спал в чаше источника - свернувшись в серебристой силе, мерцая тусклым светом. А иногда - на подушке Цзин Юя, свернувшись кольцами у самого его лица. Он больше не вмешивался в сны, и Цзин Юй был ему за это благодарен. Зато теперь его можно было гладить - проводить пальцами по прохладной чешуе, чувствовать, как змей расслабляется под прикосновением.
  
  Это было странно. Это было неправильно. Но Цзин Юй ничего не мог с собой поделать - ему нравилось.
  
  Пока Цзин Юй был в покоях, змей тоже находился где-то рядом. На спинке кресла, когда он проверял работы учеников. На подоконнике, когда он читал. На краю стола, когда он писал письма. Молчаливое серебристое присутствие, которое почему-то не раздражало, а успокаивало.
  
  Цзин Юй привык разговаривать с ним.
  
  - Этот ученик совершенно не понимает базовых принципов, - ворчал он, делая очередную пометку красной тушью. - Как можно путать лунный поток с лунным отражением? Это же совершенно разные вещи.
  
  Змей смотрел на него золотыми глазами и молчал.
  
  - Ты прав, я слишком строг, - вздыхал Цзин Юй. - Но если я не буду строг, они никогда не научатся.
  
  Змей моргал - медленно, задумчиво.
  
  - Не смотри на меня так. Я знаю, что делаю.
  
  Он не получал ответа. Но почему-то это не мешало ему продолжать говорить. Впервые за долгое время у него был кто-то, кому можно было рассказывать о своих мыслях, не боясь осуждения или непонимания.
  
  Змей просто слушал. И этого было достаточно.
  
  Когда Цзин Юй уходил - на занятия, на встречи, в библиотеку - змей забирался к нему за пазуху.
  
  Первый раз Цзин Юй попытался возразить.
  
  - Ты не можешь ходить со мной везде, - сказал он строго. - Это... неуместно.
  
  Змей посмотрел на него золотыми глазами и скользнул за пазуху.
  
  - Я серьёзно, - Цзин Юй попытался вытащить его. - Мне нужно вести занятие. Двадцать учеников...
  
  Змей свернулся у его сердца и замер.
  
  - Ладно, - сдался Цзин Юй. - Но сиди тихо.
  
  Змей сидел тихо. Он вообще не выдавал своего присутствия - не шевелился, не высовывался, не издавал ни звука. Ученики ничего не замечали. Коллеги ничего не замечали. Только Цзин Юй знал, что у его сердца свернулся высший дух, который по какой-то причине решил следовать за ним повсюду.
  
  Это продолжалось несколько недель.
  
  Цзин Юю в принципе ничего не мешало. Змей был тихим, ненавязчивым, почти незаметным. Он не требовал внимания, не создавал проблем, не вмешивался в дела академии.
  
  Но всё это чувствовалось странным.
  
  Неправильным.
  
  Высший дух, который ведёт себя как домашний питомец. Древнее существо, которое сворачивается у него на подушке и позволяет себя гладить. Это было... Цзин Юй не мог найти правильного слова. Тревожно? Нет, он не чувствовал тревоги. Неловко? Ближе, но тоже не совсем.
  
  Может быть, просто непонятно.
  
  Он не понимал, чего змей хочет. Почему он здесь. Почему выбрал именно его. И молчание змея - упорное, непробиваемое - не помогало найти ответы.
  
  - Послушай меня, - сказал Цзин Юй однажды вечером.
  
  Змей поднял голову и посмотрел на него золотыми глазами.
  
  - Скоро очередной совет башен, - продолжил Цзин Юй. - Я покину Лунную академию на некоторое время.
  
  Змей не шевельнулся, но Цзин Юю показалось, что его взгляд стал внимательнее.
  
  - Сначала я отправлюсь в Чёрную башню. Там много хороших, но очень шумных огненных. И моя огненная семья - Си Ень, Мэйлин, их дети. Они... - он поискал слово, - они замечательные. Но очень громкие. И очень любопытные.
  
  Змей моргнул.
  
  - Если ты отправишься со мной, будет много вопросов, - Цзин Юй предупреждающе поднял палец. - И внимания. Си Ень захочет знать, кто ты. Мэйлин захочет знать, не опасен ли ты. Яньлин захочет изучить твою энергию. Лисян... ну, Лисян, наверное, просто попытается тебя накормить.
  
  Ему показалось, что в золотых глазах мелькнуло что-то похожее на веселье.
  
  - А ещё там есть Шаали, - добавил он. - Саламандра. Высший дух, как ты. Она тоже будет задавать вопросы. И, возможно, что-то поймёт.
  
  Змей чуть наклонил голову - словно раздумывая.
  
  - А потом мне придётся участвовать в совете, - Цзин Юй потёр виски. - Там будут заклинатели всех башен. И очень мало тишины. Мда... - он вздохнул. - У меня уже начинает болеть голова от одной мысли.
  
  Он помолчал, глядя на змея.
  
  - Я это к чему. Подумай, хочешь ли ты пойти со мной или остаться здесь. В конце концов, мы ничем не связаны.
  
  Змей смотрел на него не мигая.
  
  - И нет, я не хочу от тебя отделаться, - быстро добавил Цзин Юй. - Не подумай. Просто... я бы сам остался здесь, если бы мог. Но у меня нет выбора. А у тебя - есть.
  
  Тишина.
  
  Золотые глаза. Серебристая чешуя. Молчание.
  
  - И что означает твой взгляд? - Цзин Юй в сердцах всплеснул руками. - Ты же высший дух! Ты можешь разговаривать! У тебя есть имя - наверняка есть! И с десяток обликов, не меньше!
  
  Змей не шевельнулся.
  
  - Вот возьму тебя с собой, - пригрозил Цзин Юй, - и натравлю на тебя Шаали вместе с Яньлином. Тогда будешь знать. От них не отмолчишься.
  
  Ничего.
  
  - Ладно, - Цзин Юй в очередной раз махнул рукой. - Как знаешь. Подумай.
  
  Он отвернулся к столу, где его ждала стопка непроверенных работ. За спиной раздался тихий шелест - змей переместился куда-то, - но Цзин Юй не обернулся.
  
  Пусть думает. Пусть решает. Пусть делает что хочет.
  
  А он будет проверять работы учеников и притворяться, что ему всё равно.
  
  Ночью змей устроился на его подушке - совсем близко, почти касаясь его лица. Цзин Юй лежал в темноте, чувствуя его присутствие, и думал о предстоящем совете.
  
  Шумные огненные. Любопытные взгляды. Бесконечные вопросы.
  
  И молчаливый серебряный змей, который, возможно, отправится с ним.
  
  Или не отправится.
  
  Интересно, - подумал Цзин Юй, засыпая, - что он выберет.
  
  Глава 13. Имя
  
  Цзин Юй собирался в дорогу.
  
  Свитки укладывались в дорожную сумку - отчёты для совета, записи о спящих чудовищах Белой башни, заметки по восстановлению баланса сил. Следом шли бумаги - письма, которые нужно было передать лично, документы, требующие печати главы Чёрной башни. Парадные мантии для совета - чёрные с серебряной вышивкой, строгие и торжественные.
  
  На змея он просто махнул рукой.
  
  Он ему всё объяснил. Как решит - так решит. Нет смысла снова спрашивать, снова ждать ответа, который не придёт.
  
  Цзин Юй застегнул сумку и повернулся к двери.
  
  И тогда это случилось.
  
  Змей оказался перед ним - не в чаше источника, не на подушке, а прямо здесь, посреди комнаты. Его серебристое тело вытянулось вверх, поднимаясь над полом, и засветилось - ярко, ослепительно, как луна в полнолуние.
  
  Цзин Юй отступил на шаг, прикрывая глаза рукой.
  
  Свет пульсировал, менялся, перетекал из одной формы в другую. Змеиное тело растягивалось, обретало новые очертания - руки, ноги, голова. Черты лица проступали сквозь серебряное сияние, и Цзин Юй с изумлением узнал...
  
  Себя.
  
  Это было его лицо. Его серебряные волосы. Его черты - знакомые, выученные за десятилетия взглядов в зеркало.
  
  А потом облик начал меняться.
  
  Лицо стало моложе - исчезли морщинки у глаз, разгладились линии у рта. Черты смягчились, стали тоньше, изящнее. Появилось что-то... не совсем человеческое. Слишком совершенное. Слишком прекрасное. Словно кто-то взял его лицо и убрал всё лишнее, оставив только чистую красоту.
  
  Свет погас.
  
  Перед Цзин Юем стоял юноша.
  
  Длинные серебряные волосы струились по плечам, почти касаясь пола. Золотые глаза - те самые, змеиные, древние - смотрели на него из лица, которое было почти его собственным. Но моложе. Но иначе. Но... прекраснее.
  
  - Моё имя Ли Чжэнь, - сказал юноша.
  
  Его голос был тихим, но звонким - как серебряный колокольчик, как первая капля дождя на водной глади, как шёпот луны в полночь.
  
  - Я поеду с тобой.
  
  Цзин Юй стоял неподвижно, глядя на него.
  
  Секунда. Две. Три.
  
  - Да ты точно издеваешься, - только и смог сказать он.
  
  Ли Чжэнь склонил голову набок - жест, знакомый по его змеиному облику.
  
  - Ты зачем взял мой облик? - Цзин Юй провёл рукой по лицу. - У тебя же наверняка был другой. До меня. До... всего этого.
  
  - Был, - согласился Ли Чжэнь.
  
  - И?
  
  Золотые глаза смотрели на него - спокойно, прямо, без тени смущения.
  
  - Я больше не хочу другой.
  
  Цзин Юй открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Слова не шли. Что он мог сказать? Что это странно? Что это неправильно? Что высший дух, принявший его облик - это... это... Он не знал, что это.
  
  - Ладно, - сказал он наконец, решив отложить этот разговор на потом. - Ты как предпочитаешь путешествовать?
  
  - Как? - Ли Чжэнь переспросил неуверенно.
  
  Цзин Юй отметил про себя эту неуверенность. Древний высший дух, который не знает, как путешествовать. Который молчал неделями, а теперь говорит короткими фразами. Который выбрал его облик и отказывается объяснять почему. Загадка на загадке.
  
  - Я не разбираюсь в высших духах, - признался Цзин Юй. - Только знаю, что Шаали или едет на своей лошади, или вместе с Яньлином в виде ящерки.
  
  - Я могу как обычно, - ответил Ли Чжэнь, и в его голосе снова прозвучала та странная неуверенность.
  
  - Хорошо, - Цзин Юй кивнул. - Но тебе не удастся отсидеться за пазухой, так и знай. В Чёрной башне будут вопросы. Много вопросов.
  
  Ли Чжэнь не ответил. Его тело снова засветилось - мягче, тише - и он сжался, уменьшился, принял знакомую змеиную форму. Скользнул по полу к Цзин Юю и поднялся по его ноге, по боку, забираясь за пазуху. Устроился у сердца, как делал это уже много раз. Цзин Юй вздохнул.
  
  - Как знаешь.
  
  Наутро они выехали вместе.
  
  Цзин Юй сидел верхом на белом коне - спокойном, выносливом, привычном к долгим переходам. Ли Чжэнь устроился у него за пазухой в змеином облике, свернувшись привычными кольцами. Дорога вилась между серебряными деревьями, уходя на запад - к Чёрной башне, к огненным, к шуму и суете, которых Цзин Юй так старательно избегал.
  
  Он выехал заранее. Специально. Чтобы не торопиться, чтобы останавливаться где-нибудь в лесу, на поляне, у ручья. Без людей. Без посторонних глаз. Только он, конь и молчаливый серебряный змей.
  
  Иногда Ли Чжэнь высовывал голову из-за пазухи и рассматривал окрестности. Его золотые глаза скользили по деревьям, по облакам, по далёким горам - с каким-то детским любопытством, словно он видел всё это впервые.
  
  Может, и видит, - подумал Цзин Юй. - Может, он спал так долго, что забыл, как выглядит мир.
  
  На первом привале Цзин Юй попытался что-то узнать.
  
  - Ли Чжэнь, - начал он, разводя костёр. - Откуда ты пришёл?
  
  Змей поднял голову и посмотрел на него золотыми глазами.
  
  Молчание.
  
  - Сколько тебе лет?
  
  Молчание.
  
  - Почему ты выбрал мои покои?
  
  Молчание.
  
  Цзин Юй вздохнул.
  
  То, что Ли Чжэнь признал, что умеет говорить, не значило, что он намерен что-либо рассказывать. Он по-прежнему молчал - упорно, непробиваемо, - и отвечал только когда считал нужным.
  
  - Ладно, - Цзин Юй в очередной раз махнул рукой. - Как знаешь.
  
  Он устроился у костра, глядя на пляшущие языки пламени.
  
  - Раз ты не хочешь рассказывать о себе, - сказал он, - тогда я буду рассказывать. О себе. О своих друзьях. О мире, который ты, возможно, забыл. Змей свернулся рядом с ним и положил голову на его колено.
  
  Каждый вечер он рассказывал истории.
  
  О своей юности в Белой башне, когда его ещё звали Сюаньчжи. О дружбе с Си Енем - странной, невозможной, между огнём и золотом. О планах изменить мир, которые закончились предательством и печатью. О десяти годах в темноте, где не было ничего, кроме боли и одиночества. О Мэйлин, которая остановила его сердце, чтобы спасти. О новом имени, новом источнике, новой жизни. О восстановлении Белой башни и основании Лунной академии. О детях Си Еня, которые стали ему как племянники. О тихих вечерах в серебряном саду, где он наконец нашёл покой.
  
  Ли Чжэнь слушал молча. Не перебивал, не задавал вопросов, не комментировал. Просто лежал рядом, и его золотые глаза отражали пламя костра.
  
  Иногда Цзин Юй рассказывал легенды - древние истории о рождении башен, о первых заклинателях, о духах и чудовищах. Ли Чжэнь слушал их с особым вниманием, и Цзин Юю казалось, что змей узнаёт в этих легендах что-то своё, что-то давно забытое. Но он не спрашивал. Не настаивал. Если Ли Чжэнь захочет - расскажет сам.
  
  На пятый день пути показались стены Чёрной башни.
  
  Она возвышалась над равниной - тёмная, величественная, с алыми огнями в окнах. Даже издалека чувствовалось тепло, исходящее от неё, - живой огонь, пульсирующий в каждом камне.
  
  Цзин Юй натянул поводья.
  
  - Мы почти на месте, - сказал он. - Последний шанс передумать.
  
  Ли Чжэнь высунул голову из-за пазухи и посмотрел на башню. Его золотые глаза сузились - то ли от яркого света, то ли от чего-то другого.
  
  - Я еду с тобой, - сказал он тихо.
  
  Это были первые слова, которые он произнёс за всю дорогу.
  
  Цзин Юй кивнул и тронул коня.
  
  Си Ень выехал встретить его.
  
  Он ждал у ворот - высокий, широкоплечий, с огненными прядями в чёрных волосах. При виде Цзин Юя его лицо озарилось улыбкой.
  
  Они поравнялись и остановились.
  
  - Рад снова видеть тебя, серебряный, - сказал Си Ень.
  
  - Я тоже, огненный, - Цзин Юй улыбнулся в ответ.
  
  Взгляд Си Еня скользнул ниже - к груди Цзин Юя, где из-за пазухи высовывалась серебристая змеиная голова с золотыми глазами.
  
  - Кто это с тобой? - спросил он, и в его голосе прозвучало любопытство.
  
  - Это лунный змей, - ответил Цзин Юй.
  
  - Твой лунный змей?
  
  Цзин Юй помолчал, подбирая слова. Ли Чжэнь был рядом уже несколько недель. Спал на его подушке. Сидел у него за пазухой. Слушал его истории. Но был ли он его?
  
  - Свой собственный, наверное, - сказал он наконец.
  
  Си Ень поднял бровь, но не стал расспрашивать.
  
  - Тогда добро пожаловать вам обоим, - он развернул коня. - Мэйлин уже накрыла стол. Дети ждут.
  
  И они въехали в башню - огненный глава и лунный заклинатель с серебряным змеем у сердца.
  
  ***
  
  - Дядя!
  
  Яньлин подбежал к нему, едва Цзин Юй спешился во дворе. Его незрячие глаза были устремлены точно в сторону гостя - или, вернее, в сторону того, кто прятался у гостя за пазухой.
  
  - Я вижу, твой спящий змей проснулся, - сказал он с улыбкой.
  
  - От тебя ничего не скроешь, племянник, - Цзин Юй улыбнулся в ответ.
  
  - Познакомишь нас? - Яньлин склонил голову набок, и в его голосе прозвучало нетерпеливое любопытство.
  
  - Позже, - Цзин Юй положил руку ему на плечо. - Дай ему привыкнуть.
  
  - Надеюсь, он не создаст проблем.
  
  Шаали появилась рядом бесшумно, как всегда. В человеческом облике она выглядела обычной девушкой - если не считать слишком ярких глаз и слишком острой улыбки.
  
  - Нет, - Цзин Юй покачал головой. - Он тихий. Не задирай его, пожалуйста.
  
  Шаали только хмыкнула.
  
  - Это мы посмотрим.
  
  - Я потом хотел бы с тобой поговорить, - добавил Цзин Юй. - О высших духах.
  
  - Хорошо, - она кивнула, и её взгляд скользнул к его груди - туда, где за пазухой притаился Ли Чжэнь. - Найди меня после ужина.
  
  Покои Цзин Юя в Чёрной башне были просторными и прохладными - насколько это вообще возможно в обители огненных. Высокие окна выходили на запад, и вечернее солнце заливало комнату золотистым светом.
  
  Цзин Юй остановился у порога и обратился к змею:
  
  - Ты можешь остаться здесь. Тебя никто не будет донимать.
  
  Ли Чжэнь не шевельнулся.
  
  - Ну, или пойдёшь со мной к Си Еню, - продолжил Цзин Юй. - Собирать документы для совета. Там будет скучно.
  
  Змей не проявил никакого желания выползти.
  
  - Как знаешь, - Цзин Юй вздохнул и направился в кабинет главы.
  
  Си Ень ждал его за широким столом, заваленным свитками и картами.
  
  - Так ты познакомишь меня с твоим змеем? - спросил он, едва Цзин Юй переступил порог.
  
  - Позже, наверное, - Цзин Юй ответил с сомнением. - И он не мой.
  
  - Конечно, не твой, - Си Ень ухмыльнулся. - Просто живёт в твоих покоях, ездит с тобой и прячется у тебя за пазухой.
  
  - Именно так.
  
  Они обсудили предстоящий совет - повестку, спорные вопросы, позиции других башен. Цзин Юй передал отчёты, которые привёз, и получил новые документы, требующие его печати.
  
  - А как дела в башне? - спросил он, когда с официальной частью было покончено.
  
  - На удивление спокойно, - Си Ень откинулся в кресле. - Конечно, когда Яньлин не стенает, что его бросила жена...
  
  - Жэньли ещё не закончила обучение?
  
  - Почти. Ещё пара месяцев. - Си Ень поморщился. - А Лисян не таскает в башню крылатых чудовищ.
  
  - Хранитель Звёздной башни?
  
  - Он самый. Прилетает каждую неделю. Иногда чаще. - Си Ень вздохнул. - Я уже почти привык.
  
  - Это хорошо, - Цзин Юй улыбнулся. - Привыкать - это хорошо.
  
  - А у тебя как дела, Юй?
  
  - Как обычно. Что может случиться в Лунной академии?
  
  - Ну как, - Си Ень приподнял бровь. - Вот, например, не твои лунные змеи.
  
  Цзин Юй рассмеялся.
  
  - Да нет, он вполне тихий сосед. В духе Лунной академии.
  
  - Тогда пошли на семейный ужин, - Си Ень поднялся. - Может, уговоришь не своего змея показаться?
  
  - Я попробую.
  
  Они остановились в коридоре, и Цзин Юй опустил взгляд к своей груди.
  
  - Ли Чжэнь, - сказал он тихо. - Можешь показаться перед моей семьёй? Только на этот ужин. Потом поступай как знаешь.
  
  Молчание.
  
  А потом - голос. Тихий, звонкий, как серебряный колокольчик.
  
  - Но они не связаны с тобой кровью. Почему они семья?
  
  Си Ень замер, явно услышав. Его глаза расширились.
  
  Цзин Юй на мгновение задумался, подбирая слова.
  
  - Они самые близкие для меня люди, - сказал он наконец. - Они считают меня членом семьи, потому что для огненных друзья тоже члены семьи. Ну и мне ничего не остаётся, как считать их своей семьёй тоже.
  
  - Хорошо, - сказал Ли Чжэнь. - Я сделаю, как ты просишь.
  
  - Спасибо, - Цзин Юй улыбнулся.
  
  Свет вспыхнул у его груди - мягкий, серебристый. Змей выскользнул из-за пазухи, вытянулся вверх, и его тело начало меняться.
  
  Через мгновение рядом с Цзин Юем стоял юноша - длинные серебряные волосы, золотые глаза, лицо, так похожее на его собственное.
  
  Си Ень смотрел на них молча. Его взгляд перемещался с Цзин Юя на Ли Чжэня и обратно.
  
  - Идём, - сказал Цзин Юй и повёл их к большому залу.
  
  Семейный ужин в Чёрной башне - это всегда событие.
  
  Большой зал был залит тёплым светом очагов. За длинным столом уже собрались все - Мэйлин во главе, рядом с ней Лисян, напротив - Яньлин с Шаали.
  
  При появлении гостей все обернулись.
  
  - Это Ли Чжэнь, - Цзин Юй положил руку на плечо юноши. - Лунный змей.
  
  Все смотрели на Ли Чжэня - на его серебряные волосы, золотые глаза, черты лица, так похожие на черты Цзин Юя.
  
  - Ли Чжэнь, - продолжил Цзин Юй, - это Си Ень, глава Чёрной башни. Мэйлин, его жена и целительница башни. Лисян, их дочь. Яньлин, их сын. И Шаали, саламандра Яньлина.
  
  Ли Чжэнь молча склонил голову - коротко, церемонно.
  
  - Конечно, это не твой змей, - произнёс Си Ень, и в его голосе звенело веселье. - У него только твой облик. Но это, конечно, ничего не значит. Он просто похож на твоего сына.
  
  Цзин Юй закашлялся.
  
  - Он не...
  
  - Добро пожаловать, Ли Чжэнь, - Мэйлин поднялась и тепло улыбнулась, спасая ситуацию. - Пожалуйста, садитесь. Вы, наверное, устали с дороги.
  
  Ужин начался.
  
  Блюда сменяли друг друга - мясо, рис, овощи, всё горячее, сытное, приправленное специями, от которых у Цзин Юя слегка першило в горле. Огненная кухня - не для слабых.
  
  Ли Чжэнь сидел рядом с ним, прямой и неподвижный. Он не притронулся к еде, только смотрел на блюда с каким-то отстранённым любопытством.
  
  - Ли Чжэнь, - Лисян наклонилась вперёд, - вам не нравится наша кухня? Может, принести что-то другое?
  
  Молчание.
  
  - Он не ест, - тихо сказал Цзин Юй. - Высшие духи... им не нужна еда.
  
  - Совсем? - Яньлин повернулся в сторону Ли Чжэня. - Шаали иногда ест. Говорит, ей нравится вкус.
  
  - Мне нравится огонь, - поправила Шаали. - Не еда. Огонь в еде.
  
  Ли Чжэнь чуть повернул голову в её сторону, но ничего не сказал.
  
  - А вы давно знаете дядю Цзин Юя? - попробовала Лисян снова.
  
  Пауза.
  
  - Нет, - ответил Ли Чжэнь. Одно слово. Тихое. Окончательное.
  
  - А откуда вы пришли?
  
  Молчание.
  
  - А почему вы выбрали Лунную академию?
  
  Молчание.
  
  - А как давно вы проснулись?
  
  Молчание.
  
  Лисян беспомощно посмотрела на отца.
  
  - Он немногословен, - Си Ень усмехнулся. - Прямо как Юй в молодости.
  
  - Я не был немногословен, - возразил Цзин Юй. - Я был задумчив.
  
  - Ты молчал часами и смотрел в одну точку.
  
  - Это называется медитация.
  
  - Это называется "пугать окружающих".
  
  Мэйлин рассмеялась, и напряжение за столом немного спало.
  
  - Ли Чжэнь, - она обратилась к юноше мягко, без нажима, - если вам что-нибудь понадобится во время пребывания здесь - не стесняйтесь обращаться. Мы рады гостям.
  
  Ли Чжэнь чуть наклонил голову.
  
  - Благодарю.
  
  Одно слово. Но хотя бы слово.
  
  - О! - Яньлин оживился. - А вы умеете сражаться? Какая у вас боевая форма? Можете показать?
  
  - Яньлин, - Шаали положила руку ему на плечо. - Не все высшие духи любят показывать боевую форму.
  
  - Но...
  
  - Особенно за ужином.
  
  Яньлин вздохнул и вернулся к еде.
  
  - А вы останетесь на совет башен? - спросила Лисян.
  
  Ли Чжэнь посмотрел на Цзин Юя.
  
  - Я не знаю, - ответил он.
  
  Это была самая длинная фраза за весь вечер.
  
  ***
  
  После ужина Цзин Юй повёл Ли Чжэня обратно в свои покои.
  
  Едва дверь закрылась за ними, юноша засветился - мягко, серебристо - и сжался, уменьшился, принял змеиную форму. Скользнул по ноге Цзин Юя, по боку, забрался за пазуху.
  
  Свернулся у сердца и замер.
  
  Цзин Юй опустился в кресло и вздохнул.
  
  - Спасибо, - сказал он тихо. - Что показался. Что ответил на вопросы. Я знаю, это было... нелегко.
  
  Ли Чжэнь не ответил. Просто прижался к его груди, тёплый и неожиданно уютный.
  
  - Отдыхай, - Цзин Юй погладил его и переложил на подушку. - Я скоро вернусь. Мне нужно поговорить с Шаали.
  
  Он нашёл саламандру на крыше башни.
  
  Она стояла у края, глядя на ночное небо. Ветер трепал её волосы, и в темноте её глаза горели огнём.
  
  - Ты хотел поговорить, - сказала она, не оборачиваясь.
  
  - Да, - Цзин Юй подошёл и встал рядом. - О высших духах.
  
  - О твоём змее.
  
  - Он не мой.
  
  Шаали повернулась к нему. В её взгляде не было насмешки - только интерес.
  
  - Расскажи мне о нём, - сказала она. - С самого начала.
  
  И Цзин Юй рассказал.
  
  О том, как вернулся в академию и нашёл змея в чаше источника. О неделях молчания. О снах, которые змей подарил ему без спроса. О том, как Ли Чжэнь выполз из чаши и начал следовать за ним повсюду. О человеческом облике, так похожем на его собственный.
  
  - Он взял твоё лицо, - сказала Шаали, когда он закончил.
  
  - Да.
  
  - Это... необычно.
  
  - Я знаю.
  
  Шаали помолчала, глядя на звёзды.
  
  - Высшие духи не делают такого просто так, - сказала она наконец. - Облик - это выбор. Осознанный, важный. Если он взял твоё лицо...
  
  - Что это значит?
  
  - Я не знаю, - она покачала головой. - Но это значит что-то. Что-то большое.
  
  - Он не говорит со мной, - Цзин Юй вздохнул. - Почти не говорит. Молчит неделями, а потом отвечает одним словом.
  
  - Может, он забыл, как говорить, - предположила Шаали. - Если он спал очень долго... слова уходят. Остаются только чувства.
  
  - Как долго он мог спать?
  
  - Столетия. Тысячелетия. Для нас время течёт иначе.
  
  Цзин Юй потёр виски.
  
  - Он опасен?
  
  - Любой высший дух опасен, - Шаали повторила свои слова. - Но... - она замолчала. - Он смотрит на тебя так, как Яньлин смотрит на Жэньли, - сказала она тихо. - Как будто ты - единственное, что имеет значение.
  
  Цзин Юй не нашёл, что ответить.
  
  - Береги его, - добавила Шаали. - И себя тоже. Что бы это ни было - оно только начинается.
  
  Она ушла, оставив его одного на крыше.
  
  Глава 14. Видение и совет
  
  Цзин Юй вернулся в свои покои поздно.
  
  Змей казался спящим - свернувшись на подушке, мерно мерцая серебром в отблесках камина. Его чешуя переливалась, как лунный свет на воде, и Цзин Юй остановился на пороге, залюбовавшись этой красотой.
  
  Странное существо, - подумал он. - Странное и прекрасное.
  
  Он разделся, потушил лишние свечи и лёг. Голова змея уже привычно оказалась под его рукой - прохладная, гладкая. Цзин Юй погладил её машинально, закрывая глаза.
  
  Сон пришёл быстро.
  
  И почти сразу перешёл в видение.
  
  Это было не то спокойное ясновидение, к которому он привык - образы прошлого, всплывающие при касании предметов. Это было пророчество. Жестокое, неумолимое, врывающееся в разум без спроса.
  
  Башни рушились.
  
  Не одна - все. Чёрная, Белая, Звёздная, Лунная - они падали одна за другой, как костяшки домино. Камни разлетались в стороны, источники гасли, заклинатели кричали...
  
  Силы сталкивались в небе - огонь против золота, тьма против света, вода против земли. Они рвали друг друга на части, и мир содрогался от их ярости.
  
  А потом пришла тьма.
  
  Не сияющая тьма Звёздной башни - холодная, но живая. Другая тьма. Пустая. Мёртвая. Тьма как отсутствие всего - света, тепла, надежды.
  
  Она накрыла мир, как саван.
  
  И наступила тишина.
  
  Цзин Юй вынырнул из видения, задыхаясь.
  
  Голова раскалывалась - так, словно кто-то вбивал в неё раскалённые гвозди. Он судорожно глотал воздух, пытаясь понять, где он, что происходит, жив ли он вообще...
  
  И тогда он почувствовал объятия.
  
  Прохладные руки обвивали его - не змеиные кольца, а человеческие руки. Ли Чжэнь держал его, прижимая к себе, и его тело было холодным, как лунный свет, как горный ручей, как первый снег.
  
  - Ты просил не вмешиваться, - тихо сказал он.
  
  Его голос звенел в темноте - серебряный колокольчик, единственный звук в оглушающей тишине после видения.
  
  - Спасибо, что не вмешался, - прохрипел Цзин Юй. Горло болело, словно он кричал - может, и кричал. - Но сейчас... сейчас я не против. Только не усыпляй меня. Я должен это записать.
  
  Прохладная сила потекла сквозь него - мягкая, нежная, как прикосновение лунного света. Боль отступала, растворялась, уходила.
  
  - Спасибо, - Цзин Юй облегчённо выдохнул.
  
  Он сел, нашарил в темноте кисть и бумагу. Руки всё ещё дрожали, но он заставил себя писать - быстро, торопливо, пока образы не ускользнули.
  
  Башни. Силы. Тьма.
  
  Всё пропало. Все умерли.
  
  Когда он закончил, Ли Чжэнь снова обнял его - в человеческом облике, прохладный и тихий. Серебряные волосы щекотали щёку Цзин Юя, золотые глаза светились в темноте.
  
  - Теперь спи, - прошептал он.
  
  И унёс его в сны о серебре - мягкие, спокойные, исцеляющие.
  
  Цзин Юй не был против.
  
  ***
  
  Утром он пришёл в кабинет главы.
  
  Си Ень был уже там - за столом, над картами и документами. Рядом стоял Яньлин, а у камина Шаали играла с маленькой огненной ящеркой - саламандрой Си Еня, Цзян Хуо.
  
  Цзин Юй остановился в дверях, наблюдая за этой сценой.
  
  Цзян Хуо не была высшим духом - просто умным огненным зверьком, связанным с главой Чёрной башни. Она радостно подпрыгивала, пытаясь поймать огненные искры, которые Шаали пускала над её головой.
  
  - Что ты на меня так смотришь? - спросила Шаали, не оборачиваясь. - Я что, не могу поиграть с младшей сестрой?
  
  - Младшей сестрой? - Цзин Юй приподнял бровь.
  
  - Она хорошая умная девочка, - Шаали почесала Цзян Хуо под подбородком, и та довольно заурчала. - Тоже когда-нибудь станет высшим духом. У неё уже есть имя, и она очень любит своего хозяина.
  
  Цзян Хуо издала звук, похожий на согласие.
  
  - И страдает, - продолжила Шаали, - что хозяин так редко позволяет ей участвовать в битвах. А у неё, между прочим, боевая форма есть.
  
  - Мне только саламандры в бою не хватало, - Си Ень поднял голову от документов. - Тебя тоже Яньлин не очень в бою использует.
  
  - И зря, - Шаали фыркнула.
  
  - Шаали не для этого, - тихо сказал Яньлин.
  
  - А у твоего змея есть боевая форма? - он повернулся к Цзин Юю.
  
  - Не знаю, - Цзин Юй прошёл в кабинет и опустился в кресло. - Знать не хочу. И он не мой.
  
  - Конечно, не твой, - Си Ень усмехнулся.
  
  - И что это вы с утра пораньше про сражения? - Цзин Юй потёр виски. - Огненные без войны скучают?
  
  Он помолчал.
  
  - Так это ненадолго.
  
  Си Ень отложил документы и внимательно посмотрел на друга.
  
  - Опять плохо спал?
  
  - Чудовищно.
  
  Тишина повисла над кабинетом. Даже Шаали перестала играть с Цзян Хуо.
  
  - Знаешь, друг, - Цзин Юй поднял голову, и в его глазах было что-то, от чего Си Ень напрягся, - я начинаю думать, что наш план неправилен в корне.
  
  - В смысле?
  
  - Совет башен нужно распустить, - Цзин Юй говорил ровно, почти безразлично. - Договор порвать. Пусть каждая сила следует своей дорогой. Огненные всё равно самые сильные, а лунные - самые тихие. А остальное нас не касается.
  
  Яньлин и Шаали переглянулись.
  
  - Расскажешь? - Си Ень наклонился вперёд. - Своё видение?
  
  - Всё пропало, - Цзин Юй пожал плечами. - Все умерли. Перед этим разрушили мир.
  
  Его голос был слишком спокойным. Слишком пустым.
  
  - Ладно, - Си Ень кивнул. - Расскажешь, когда успокоишься. А на совет тебе лучше сегодня не идти.
  
  - Ну почему? - Цзин Юй криво улыбнулся. - Я пойду. Я могу виртуозно ругаться.
  
  - Если ты начнёшь ругаться, точно наступит конец света, - Си Ень покачал головой. - Так что лучше иди, приди в себя. Вместе с не твоим змеем. Мы справимся.
  
  Цзин Юй хотел возразить, но посмотрел в глаза друга - и промолчал.
  
  Может, Си Ень был прав.
  
  ***
  
  Он вернулся в свои покои.
  
  Ли Чжэнь в змеином облике лежал у камина, заворожённо рассматривая пламя. Живой огонь источника плясал за решёткой, и его отблески играли на серебристой чешуе.
  
  Цзин Юй опустился на подушки рядом.
  
  - Меня выгнали, - сказал он вслух, как будто сам себе. - Сказали не устраивать истерику.
  
  Змей повернул голову и посмотрел на него золотыми глазами.
  
  Потом подполз ближе и обвился вокруг - серебряными кольцами, прохладными и успокаивающими.
  
  - Мы можем провести ритуал, - вдруг сказал он. - И я буду твоим змеем, Цзин Юй.
  
  Цзин Юй замер.
  
  - И ты туда же!
  
  Он отстранился, глядя на змея.
  
  - Подожди. Ты в первый раз назвал меня по имени.
  
  Ли Чжэнь молча смотрел на него.
  
  - Ты что, жаждешь называть меня господином? - Цзин Юй нахмурился. - Или зачем тебе?
  
  - Так я смогу тебя защищать, - тихо ответил Ли Чжэнь. - И сражаться с тобой.
  
  - А у тебя есть боевая форма? - мрачно спросил Цзин Юй.
  
  - Конечно, у меня есть боевая форма.
  
  - Нет. - Цзин Юй покачал головой. - Никаких ритуалов. Что у тебя за мысли?
  
  Он помолчал.
  
  - И что-то ты стал слишком разговорчивым.
  
  - Тогда я помолчу, - сказал Ли Чжэнь. - Спи, мой господин.
  
  - Ещё и ты издеваешься, - вздохнул Цзин Юй.
  
  Но он обнял змея - прохладные кольца, серебристую чешую - и уснул в коконе из его тела.
  
  Сны на этот раз были тихими.
  
  ***
  
  Вечером, выспавшийся и спокойный, Цзин Юй разбирал своё видение.
  
  Записи лежали перед ним на столе - торопливые строчки, набросанные в темноте. Он перечитывал их, пытаясь найти детали, которые упустил.
  
  - Башни рушились, - говорил он вслух. - Все. Одновременно. Силы сталкивались в небе...
  
  Ли Чжэнь лежал рядом, свернувшись на подушке. Он не отвечал, но Цзин Юй уже привык говорить с ним, даже когда тот просто молчал.
  
  - Но я не видел людей. Никого конкретного. Только силы и разрушение.
  
  В дверь постучали.
  
  - Входи, - сказал Цзин Юй.
  
  Дверь открылась, и вошёл Си Ень.
  
  Он был в простой чёрной одежде, без знаков статуса. Чёрно-огненные волосы рассыпались по плечам - он редко носил их распущенными, только когда был очень устал. В руках он держал поднос с чаем и сладостями.
  
  - Я пришёл извиниться, - сказал он, останавливаясь на пороге.
  
  - За что?
  
  - Я не должен был тебя выгонять.
  
  - Я бы сам себя выгнал, - Цзин Юй покачал головой. - Тебе не за что извиняться.
  
  Си Ень поставил поднос на низкий столик и сел рядом с другом. Его взгляд скользнул к змею - и задержался.
  
  - Какой твой змей большой, - сказал он. - И у него рожки.
  
  Действительно, в свете камина было видно, что на голове Ли Чжэня появились маленькие серебристые рожки - то ли он вырос, то ли решил показать больше своей истинной формы.
  
  - Да, лунные змеи такие, - кивнул Цзин Юй. - И он не мой.
  
  - Конечно, не твой.
  
  Они помолчали.
  
  - Как прошёл совет? - спросил Цзин Юй.
  
  Си Ень вздохнул - глубоко, тяжело.
  
  - Возможно, ты прав, - сказал он. - Мы пытаемся держать вместе то, что вместе быть не должно.
  
  - Никого не убил?
  
  - Я немного вспылил, - Си Ень потёр переносицу. - После очередных необоснованных претензий. Все живы. Зал совета цел. Но испугался даже Яньлин, который почему-то считает, что у меня безграничное терпение.
  
  - Ну, ты никогда не теряешь терпения со своими, - Цзин Юй улыбнулся.
  
  - Только со своими.
  
  Они снова помолчали. Чай остывал на столике, но никто не притронулся к нему.
  
  - Расскажешь мне своё видение? - попросил Си Ень. - По-настоящему?
  
  - Я как раз пересматривал записи, - Цзин Юй передал ему свитки.
  
  Си Ень читал медленно, внимательно. Его лицо становилось всё мрачнее с каждой строчкой.
  
  - Но на этот раз никакой конкретики, - добавил Цзин Юй. - Я даже не видел людей. Только схлёстывающиеся силы и рушащиеся башни.
  
  - И какая сила побеждала? - спросил Си Ень, не поднимая глаз от записей.
  
  - Никакая.
  
  Си Ень поднял голову.
  
  - Всё накрыла тьма, - сказал Цзин Юй.
  
  - Какая тьма? - Си Ень нахмурился. - Сияющая тьма? Звёздная?
  
  - Нет, - Цзин Юй покачал головой. - Тьма как отсутствие света. Пустота. Конец.
  
  Тишина.
  
  Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тени на стены. Ли Чжэнь лежал неподвижно, но Цзин Юй чувствовал - он слушает каждое слово.
  
  - Си Ень, - сказал он наконец. - Передай главенство в совете кому-нибудь. Отступи в сторону.
  
  - Легко сказать, - Си Ень отложил свитки. - Кто же его возьмёт?
  
  - Я поговорю с главой лунных.
  
  - И что же будет делать глава лунных? - с интересом спросил Си Ень.
  
  - Ничего, - Цзин Юй пожал плечами. - Он ничего не будет делать. Все вопросы будут обсуждаться бесконечно, и совет будет бесполезен.
  
  - Ты считаешь, так будет лучше?
  
  - Это развяжет тебе руки, - Цзин Юй посмотрел другу в глаза. - Ты сможешь действовать в своих интересах. Не как глава совета, а как глава Чёрной башни. Свободно.
  
  Си Ень долго молчал.
  
  - Ты так мне доверяешь? - спросил он наконец. - А если мои действия приведут к этой твоей катастрофе?
  
  - Только тебе и доверяю, - Цзин Юй улыбнулся. - За сорок лет ты ни разу не дал мне повода усомниться.
  
  Он помолчал.
  
  - А впрочем, делай то, что хочешь.
  
  - Что?
  
  - Ведь так работает твоя сила, - Цзин Юй откинулся на подушки. - Огненные должны делать то, что хотят. Не то, что должны. Не то, что правильно. То, что хотят. Иначе огонь гаснет.
  
  Си Ень смотрел на него долго - серьёзно, без улыбки.
  
  - А лунные? - спросил он. - Что должны делать лунные?
  
  - Лунные должны видеть, - Цзин Юй прикрыл глаза. - И ждать. Луна не действует - она отражает. Показывает путь в темноте. Но идти по этому пути должен кто-то другой.
  
  - И ты показываешь мне путь?
  
  - Я показываю тебе варианты, - Цзин Юй открыл глаза. - Выбирать - тебе.
  
  Они сидели молча, два друга, связанные десятилетиями общей истории. За окном догорал закат, и первые звёзды загорались на тёмном небе.
  
  - Спасибо, Юй, - сказал Си Ень наконец.
  
  - За что?
  
  - За то, что ты есть, - он поднялся. - За то, что веришь в меня.
  
  Он ушёл, и дверь тихо закрылась за ним.
  
  Цзин Юй остался сидеть у камина, глядя на огонь. Ли Чжэнь подполз ближе и положил голову ему на колени.
  
  - Ты слышал всё, - сказал Цзин Юй. Не вопрос - утверждение.
  
  Змей не ответил.
  
  - Я не знаю, правильно ли поступаю, - продолжил Цзин Юй. - Не знаю, можно ли изменить то, что я видел. Не знаю, есть ли вообще смысл пытаться.
  
  Он погладил серебристую чешую.
  
  - Но я знаю одно: Си Ень - лучший человек, которого я встречал. Если кто-то может предотвратить катастрофу, то только он.
  
  Ли Чжэнь поднял голову и посмотрел на него золотыми глазами.
  
  - Ты любишь его, - сказал он тихо.
  
  - Как брата, - Цзин Юй кивнул. - Как семью.
  
  - А он любит тебя.
  
  - Да.
  
  Змей помолчал.
  
  - Это хорошо, - сказал он наконец. - Любовь - это хорошо.
  
  ***
  
  Ночь опустилась на Чёрную башню.
  
  Цзин Юй сидел у окна, глядя на звёзды. После разговора с Си Енем он не мог уснуть - мысли кружились в голове, как осенние листья на ветру.
  
  Ли Чжэнь лежал рядом, свернувшись серебристыми кольцами. Его чешуя мерцала в свете луны, и золотые глаза были открыты - он тоже не спал.
  
  - Цзин Юй, - тихо сказал он.
  
  Цзин Юй повернулся. Ли Чжэнь редко начинал разговор первым.
  
  - Да?
  
  - Ты сказал, что любишь его как брата.
  
  - Си Еня? - Цзин Юй кивнул. - Да.
  
  - Но он не твой брат.
  
  - Нет. Не по крови.
  
  Ли Чжэнь помолчал, словно обдумывая следующий вопрос.
  
  - Тогда что он для тебя?
  
  Цзин Юй откинулся на подушки, глядя в потолок.
  
  - Друг, - сказал он. - Самый близкий. Самый давний.
  
  - Что такое друг?
  
  Вопрос прозвучал так просто, так искренне, что Цзин Юй на мгновение растерялся.
  
  - Ты не знаешь, что такое друг?
  
  - Я знаю слово, - Ли Чжэнь чуть приподнял голову. - Но не понимаю, что оно означает.
  
  Цзин Юй задумался. Как объяснить то, что кажется таким очевидным?
  
  - Друг - это... - он поискал слова. - Это человек, которого ты выбираешь. Не потому, что должен. Не потому, что связан кровью или долгом. Просто потому, что хочешь быть рядом с ним.
  
  - Как ты выбрал Си Еня?
  
  - Скорее он выбрал меня, - Цзин Юй улыбнулся воспоминаниям. - Мне было шестнадцать. Я был первым учеником Белой башни - серьёзным, сосредоточенным, погружённым в учёбу. А он...
  
  - Какой он был?
  
  - Невозможным, - Цзин Юй тихо рассмеялся. - Буйным мальчишкой с огненными прядями в волосах. Его привезли на совет башен, потому что боялись оставить без присмотра.
  
  - Боялись?
  
  - Он был очень сильным. И очень... диким. Потерял родителей в десять лет, остался один. Наставники не знали, что с ним делать.
  
  Ли Чжэнь слушал молча, не сводя с него золотых глаз.
  
  - На том совете он подошёл ко мне и потребовал поединка, - продолжил Цзин Юй. - Хотел выяснить, кто сильнее. Я отказался - мне это казалось глупым и бессмысленным.
  
  - И что он сделал?
  
  - Напал, - Цзин Юй покачал головой. - Просто напал, без предупреждения. Мы дрались... долго. Он чуть не убил меня.
  
  Ли Чжэнь напрягся.
  
  - Он причинил тебе боль?
  
  - Да. Но потом... - Цзин Юй помолчал. - Потом он лечил меня. Извинялся. Принёс пирожки - украл где-то на кухне. Сидел рядом всю ночь, пока я не пришёл в себя.
  
  - Почему?
  
  - Не знаю, - признался Цзин Юй. - Может, почувствовал, что мы похожи. Оба одинокие. Оба потерявшие семью. Оба... не такие, как другие.
  
  - И вы стали друзьями?
  
  - Не сразу, - Цзин Юй улыбнулся. - Сначала я его ненавидел. Потом терпел. Потом... потом понял, что жду его писем. Что скучаю, когда он далеко. Что мне важно знать, что с ним всё хорошо.
  
  Ли Чжэнь обдумывал его слова.
  
  - Это и есть дружба? - спросил он наконец. - Скучать? Ждать?
  
  - Отчасти, - Цзин Юй кивнул. - Но не только. Дружба - это когда ты доверяешь. Когда знаешь, что этот человек никогда тебя не предаст. Когда готов отдать за него жизнь - и знаешь, что он сделает то же самое.
  
  - Си Ень отдал бы за тебя жизнь?
  
  - Да, - Цзин Юй сказал это без тени сомнения. - И я за него.
  
  Тишина повисла над комнатой. За окном луна поднималась всё выше, заливая мир серебряным светом.
  
  - Расскажи ещё, - попросил Ли Чжэнь. - О вас.
  
  Цзин Юй посмотрел на него - на серебристую чешую, на золотые глаза, полные странного, почти детского любопытства. Древний высший дух, который не знал, что такое дружба.
  
  Сколько же он был один? - подумал Цзин Юй. - Сколько столетий в одиночестве?
  
  - Мы мечтали изменить мир, - начал он. - Нам было около двадцати. Наши государства воевали, и башни были втянуты в эту войну. Белая против Чёрной. Золото против огня.
  
  - Вы сражались друг с другом?
  
  - Нет, - Цзин Юй покачал головой. - Мы отказались. Решили, что заклинатели не должны участвовать в человеческих войнах. Хотели захватить власть в своих башнях и всё изменить.
  
  - Что случилось?
  
  Цзин Юй помолчал. Даже спустя столько лет эти воспоминания причиняли боль.
  
  - Меня предал друг, - сказал он тихо. - Другой друг. Лян Хэ. Он не согласился с нашим планом и... запечатал меня. На десять лет.
  
  - Запечатал?
  
  - Заточил в печати, где я медленно умирал, - голос Цзин Юя стал глуше. - Один. В темноте. Без надежды.
  
  Ли Чжэнь придвинулся ближе. Его прохладное тело коснулось руки Цзин Юя - осторожно, почти робко.
  
  - А Си Ень?
  
  - Си Ень почувствовал, что со мной что-то случилось, - Цзин Юй прикрыл глаза. - Он примчался в Белую башню, искал меня. Когда не нашёл... он потерял контроль. Разрушил башню. Убил главу Чёрной башни и занял его место.
  
  - Из-за тебя?
  
  - Из-за меня, - Цзин Юй кивнул. - Он думал, что я мёртв. Десять лет он жил с этой болью. Пил вино из черепа того, кто меня запечатал. Завесил зеркала чёрным в знак траура.
  
  - Он страдал.
  
  - Очень.
  
  - А потом?
  
  - Потом Мэйлин нашла меня, - Цзин Юй улыбнулся. - Освободила. И Си Ень... он прилетел ко мне. Обнял и сказал, что никогда больше не оставит одного.
  
  - И не оставил?
  
  - Никогда.
  
  Ли Чжэнь долго молчал, обдумывая услышанное.
  
  - Это странно, - сказал он наконец.
  
  - Что именно?
  
  - Всё, - змей чуть шевельнулся. - Вы причиняли друг другу боль. Вы страдали друг из-за друга. Вы могли умереть друг из-за друга. И всё равно...
  
  - И всё равно мы друзья, - закончил Цзин Юй. - Да. В этом и суть.
  
  - В чём?
  
  - В том, что дружба - это не когда всё хорошо, - он повернулся к змею. - Это когда всё плохо, но ты всё равно рядом. Когда больно, но ты не уходишь. Когда трудно, но ты не сдаёшься.
  
  - Зачем?
  
  - Потому что этот человек - часть тебя, - Цзин Юй говорил медленно, подбирая слова. - Без него ты... неполный. Пустой. Как небо без звёзд.
  
  Ли Чжэнь поднял голову и посмотрел ему в глаза.
  
  - А я? - спросил он тихо. - Я могу быть твоим другом?
  
  Цзин Юй замер.
  
  - Ты хочешь этого?
  
  - Я не знаю, - признался Ли Чжэнь. - Я не знаю, что я хочу. Но рядом с тобой... - он замолчал. - Рядом с тобой я чувствую, - змей произнёс это слово так, словно оно было чем-то удивительным. - Впервые за очень долгое время.
  
  Цзин Юй протянул руку и коснулся серебристой чешуи.
  
  - Тогда оставайся, - сказал он просто. - Рядом. И мы разберёмся вместе - кто мы друг для друга.
  
  - Ты не будешь требовать ответов?
  
  - Нет, - Цзин Юй покачал головой. - Я тоже не люблю, когда требуют ответов.
  
  Ли Чжэнь смотрел на него долго - золотые глаза в серебряном свете луны.
  
  - Спасибо, - сказал он наконец.
  
  - За что?
  
  - За то, что объяснил. За то, что не прогнал. За то, что... - он замолчал.
  
  - Что?
  
  - За то, что ты есть.
  
  Цзин Юй улыбнулся - мягко, тепло.
  
  - Это я уже слышал сегодня.
  
  - От Си Еня?
  
  - Да.
  
  - Значит, это важные слова, - Ли Чжэнь положил голову ему на колени. - Если их говорят друзья.
  
  Они сидели так до рассвета - лунный заклинатель и серебряный змей, - и молчание между ними было не пустым, а полным.
  
  Полным чего-то нового.
  
  Чего-то, у чего пока не было имени.
  
  Глава 15. Решения
  
  Яньлин постучал в дверь кабинета отца поздно вечером.
  
  - Входи, - голос Си Еня звучал устало, но спокойно.
  
  Яньлин вошёл и остановился на пороге, прислушиваясь. Энергия отца была ровной, без тех обжигающих всплесков, которые он чувствовал днём на совете.
  
  - Пришёл проверить, перестал ли я быть огнедышащим чудовищем? - спросил Си Ень с лёгкой усмешкой.
  
  - Что-то вроде того, - Яньлин прошёл и сел напротив. - Ты напугал всех. Даже меня.
  
  - Даже тебя, - повторил Си Ень. - Это говорит о многом.
  
  - Что случилось на совете?
  
  Си Ень помолчал. Яньлин слышал, как он поднялся, подошёл к окну, остановился там.
  
  - Очередные претензии, - сказал он наконец. - Белая башня требует компенсации за разрушения. Водная башня обвиняет нас в том, что новый источник нарушил течение их рек. Земная башня...
  
  - Отец, - Яньлин перебил его. - Это не причина. Ты слышал претензии сотни раз.
  
  - Цзин Юй видел кое-что, - Си Ень говорил медленно. - В своих видениях. Что-то... плохое.
  
  - Насколько плохое?
  
  - Все башни рушатся. Все силы сталкиваются. Всё накрывает тьма.
  
  Яньлин выпрямился.
  
  - Конец света?
  
  - Что-то вроде.
  
  - И что он предлагает?
  
  Си Ень вернулся к столу и сел.
  
  - Отступить, - сказал он. - Остаться в стороне. Передать главенство в совете кому-то другому. Заниматься делами только огненных и предоставить событиям течь, как текут.
  
  Яньлин обдумывал это.
  
  - Это... не похоже на тебя, - сказал он наконец.
  
  - Знаю.
  
  - Ты всегда был в центре. Всегда решал, действовал, вёл за собой.
  
  - Может, в этом и проблема, - Си Ень потёр виски. - Может, моё вмешательство только ухудшает ситуацию. Может, если я отступлю...
  
  - Ты веришь в это?
  
  - Нет, - признался Си Ень. - Не верю. Но Цзин Юй... он видит то, чего не вижу я. Его видения никогда не лгали.
  
  - Они и не говорят всей правды, - заметил Яньлин. - Ты сам мне рассказывал. Видения показывают возможности, не судьбу.
  
  - Да.
  
  - Тогда почему ты сомневаешься?
  
  Си Ень долго молчал.
  
  - Потому что я устал, - сказал он наконец. - Сорок лет я держу всё на своих плечах. Башню. Семью. Союзы. Совет. Иногда мне кажется, что если я отпущу хоть на мгновение - всё рухнет.
  
  - А если рухнет?
  
  Си Ень поднял голову.
  
  - Что?
  
  - Если рухнет, - повторил Яньлин. - Совет. Союзы. Всё это. Что останется?
  
  - Башня, - Си Ень ответил не задумываясь. - Семья. Вы.
  
  - Вот, - Яньлин улыбнулся. - Вот что важно. Остальное... остальное можно отпустить.
  
  Си Ень смотрел на сына - на его спокойное лицо, на незрячие глаза, которые видели больше, чем многие зрячие.
  
  - Когда ты стал таким мудрым? - спросил он тихо.
  
  - Наверное, когда чуть не умер пару раз, - Яньлин пожал плечами. - Это помогает расставить приоритеты.
  
  ***
  
  Позже, когда Яньлин ушёл, Си Ень поднялся на крышу.
  
  Мэйлин уже была там - сидела на подушках, глядя на звёзды. Чай в чашках ещё дымился.
  
  - Я знала, что ты придёшь, - сказала она, не оборачиваясь.
  
  Он сел рядом и взял её за руку. Её пальцы были тёплыми, знакомыми, успокаивающими.
  
  - Расскажи мне, - попросила она.
  
  И он рассказал. Всё - видение Цзин Юя, его предложение, разговор с Яньлином, свои сомнения.
  
  Мэйлин слушала молча, не перебивая.
  
  - Что думаешь? - спросил он, когда закончил.
  
  - Я думаю, - она повернулась к нему, - что ты спрашиваешь не о совете башен.
  
  - Нет?
  
  - Нет, - она улыбнулась. - Ты спрашиваешь, можно ли тебе отпустить. Можно ли перестать нести ответственность за весь мир. Можно ли просто... быть.
  
  Си Ень молчал. Она, как всегда, видела его насквозь.
  
  - Ты носишь эту тяжесть с двадцати лет, - продолжила Мэйлин мягко. - Сначала - вина за разрушение Белой башни. Потом - ответственность за Чёрную. Потом - за Цзин Юя, за меня, за детей, за союзы, за совет...
  
  - Кто-то должен.
  
  - Почему ты?
  
  - Потому что я могу.
  
  - Это не ответ, - она покачала головой. - Яньлин тоже может. И справляется. Лисян может. Даже Ляньчжи учится справляться. Ты вырастил их такими - сильными, самостоятельными. Может, пора позволить им нести часть этой тяжести?
  
  Си Ень смотрел на звёзды.
  
  - А если я отступлю, и всё рухнет?
  
  - Тогда мы будем рядом, - просто сказала Мэйлин. - Ты, я, дети. Мы справимся. Вместе.
  
  - Ты так уверена?
  
  - Абсолютно, - она сжала его руку. - Знаешь, что я поняла за все эти годы?
  
  - Что?
  
  - Что ты не можешь предотвратить все катастрофы, - её голос был мягким, но твёрдым. - Не можешь защитить всех от всего. Не можешь контролировать будущее. Но ты можешь быть рядом с теми, кого любишь. И это - достаточно.
  
  Си Ень притянул её к себе.
  
  - Ты самый умный человек в этой башне, - прошептал он.
  
  - Я знаю, - она улыбнулась ему в плечо. - Поэтому ты на мне женился.
  
  - Поэтому и женился.
  
  Они сидели так долго, обнявшись, глядя на звёзды. И тяжесть, которую Си Ень нёс столько лет, впервые показалась ему не такой невыносимой.
  
  На следующее утро Си Ень нашёл Цзин Юя в саду.
  
  Тот сидел под старым деревом, и Ли Чжэнь в человеческом облике устроился рядом - серебряные волосы разметались по траве, золотые глаза были закрыты.
  
  - Я согласен, - сказал Си Ень без предисловий.
  
  Цзин Юй поднял голову.
  
  - Уверен?
  
  - Да, - Си Ень опустился на траву рядом с ними. - Передай главенство в совете. Делай, что считаешь нужным. Я буду заниматься своей башней и своей семьёй.
  
  - Это правильное решение.
  
  - Надеюсь.
  
  Они помолчали. Утренний свет играл в листве, и где-то пели птицы.
  
  - Когда ты отправляешься? - спросил Си Ень.
  
  - Сегодня, - Цзин Юй поднялся. - В Лунную башню. Нужно договориться с её главой.
  
  - Он согласится?
  
  - Глава лунных? - Цзин Юй усмехнулся. - Он согласится на всё, что позволит ему ничего не делать. Идеальный кандидат.
  
  - Звучит как оскорбление.
  
  - Звучит как правда.
  
  Ли Чжэнь открыл глаза и сел.
  
  - Ты уезжаешь, - сказал он. Не вопрос - утверждение.
  
  - Да, - Цзин Юй кивнул. - Ненадолго.
  
  Золотые глаза смотрели на него пристально.
  
  - Я еду с тобой.
  
  - Я знаю.
  
  Они вернулись в покои Цзин Юя собирать вещи.
  
  Ли Чжэнь сидел на кровати в человеческом облике, наблюдая, как Цзин Юй укладывает свитки в дорожную сумку.
  
  - Цзин Юй, - сказал он вдруг.
  
  - Да?
  
  - Мы должны провести ритуал.
  
  Цзин Юй остановился.
  
  - Мы уже говорили об этом.
  
  - И ты отказался, - Ли Чжэнь кивнул. - Но ты не дал мне объяснить.
  
  - Объяснить что?
  
  Ли Чжэнь помолчал, подбирая слова.
  
  - Не связанный с человеком высший дух не может в полной мере пользоваться своей силой в человеческом мире, - сказал он. - Мы... ограничены. Скованы.
  
  - Скованы?
  
  - Этот мир - ваш, - Ли Чжэнь поднял руку, рассматривая её. - Человеческий. Мы - гости здесь. Чужаки. Наша сила... она не течёт свободно. Она упирается в стены, которые мы не видим.
  
  Цзин Юй отложил свитки и повернулся к нему.
  
  - Продолжай.
  
  - Связь с человеком открывает эти стены, - Ли Чжэнь посмотрел ему в глаза. - Через тебя я смогу использовать всю свою силу. Не часть - всю.
  
  - А что получу я?
  
  - Меня, - просто сказал Ли Чжэнь. - Мою силу. Мою защиту. Всё, что я есть.
  
  - И ты будешь обязан подчиняться моим приказам.
  
  - Да.
  
  - Это не кажется тебе... неправильным? - Цзин Юй нахмурился. - Ты древний дух. Ты существовал тысячелетия до моего рождения. И ты хочешь стать... слугой?
  
  - Не слугой, - Ли Чжэнь покачал головой. - Частью тебя. Как Шаали - часть Яньлина.
  
  - Шаали выбрала Яньлина, когда он был ребёнком.
  
  - А я выбрал тебя сейчас.
  
  Цзин Юй молчал.
  
  - Ты спрашивал, чего я хочу, - продолжил Ли Чжэнь тихо. - Я долго не знал ответа. Но теперь знаю.
  
  - И чего же?
  
  - Быть рядом с тобой, - золотые глаза не отрывались от его лица. - Защищать тебя. Сражаться с тобой. Видеть мир твоими глазами.
  
  - Ли Чжэнь...
  
  - Ты говорил, что дружба - это когда готов отдать жизнь, - перебил его Ли Чжэнь. - Я готов. Но без связи я не смогу этого сделать. Не смогу защитить тебя, когда понадобится. Не смогу быть рядом так, как хочу.
  
  Цзин Юй сел на кровать рядом с ним.
  
  - Это серьёзное решение, - сказал он. - Для нас обоих.
  
  - Я знаю.
  
  - Ты уверен?
  
  - Абсолютно.
  
  Цзин Юй посмотрел на него - на серебряные волосы, на золотые глаза, на лицо, так похожее на его собственное.
  
  - Почему ты взял мой облик? - спросил он вдруг. - По-настоящему. Не потому что "больше не хочешь другой". Почему?
  
  Ли Чжэнь долго молчал.
  
  - Потому что ты - первое, что я увидел, когда проснулся, - сказал он наконец. - Первый свет после темноты. Первое тепло после вечного холода. Ты вошёл в свои покои, и я... я захотел быть похожим на тебя. Быть частью того, что ты есть.
  
  - Это не ответ.
  
  - Это единственный ответ, который у меня есть.
  
  Цзин Юй закрыл глаза.
  
  Он думал о Си Ене, который только что согласился отступить в сторону. О Мэйлин, которая говорила, что нельзя защитить всех от всего. О видении, где всё накрывала тьма.
  
  И о серебряном змее, который хотел быть его.
  
  - Дай мне время, - сказал он наконец. - Подумать. Решить.
  
  - Сколько?
  
  - Не знаю, - Цзин Юй открыл глаза. - Но я обещаю - я дам тебе ответ. Честный ответ.
  
  Ли Чжэнь кивнул.
  
  - Я подожду, - сказал он. - Я умею ждать.
  
  И в его голосе не было упрёка - только терпение.
  
  Спокойное, как лунный свет над миром.
  
  Глава16. Лунная башня
  
  - Я поеду с тобой, дядя.
  
  Голос Яньлина застал Цзин Юя уже у ворот башни. Он обернулся и увидел племянника - тот стоял на ступенях, одетый в дорожную одежду, а на его плече устроилась Шаали в облике огненной ящерки.
  
  - И когда ты это решил, племянник? - удивлённо спросил Цзин Юй.
  
  - С утра и решил, - Яньлин улыбнулся, спускаясь к нему. - Я могу тебе помочь в уговорах. Заверю в искренности огненных, выражу уверенность в способности лунных нести бремя главы совета. И вообще, я, говорят, обаятельно улыбаюсь.
  
  Цзин Юй сам не смог сдержать улыбки.
  
  - Хорошо. А твой отец знает об этом?
  
  - Во-первых, конечно, я ему сказал. Он не против, - Яньлин пожал плечами. - А во-вторых, я, знаешь ли, вполне взрослый и могу сам принимать решения.
  
  - Да, взрослый. Женатый человек.
  
  - Не начинай, - Яньлин вздохнул. - Жена меня бросила, так что я поеду с тобой, чтобы совсем не пасть духом.
  
  - И не надоедает тебе жаловаться? - Цзин Юй покачал головой. - Ты же каждый день летаешь в башню целителей повидаться с Жэньли.
  
  - Это другое, - Яньлин махнул рукой. - Ну и я никогда не был в Лунной башне. Мне интересно - все ли там такие, как ты?
  
  - Таких, как я, больше нет, - Цзин Юй улыбнулся. - Ладно, поехали, племянник.
  
  - А хочешь, я отнесу тебя на огненных крыльях? - предложил Яньлин. - Быстрее доберёмся.
  
  - Ну уж нет, - Цзин Юй поднял руки. - Я предпочитаю старую добрую дорогу. Без полётов, без спешки. Мне нужно время подумать.
  
  Они оседлали коней и выехали из ворот Чёрной башни.
  
  Ли Чжэнь устроился у Цзин Юя за пазухой в облике маленького змея - привычно, незаметно. Шаали сидела на плече Яньлина, и её огненные глаза внимательно следили за дорогой.
  
  Она показывала ему путь стрелками энергии - невидимыми для других, но ясными для того, кто умел их читать. Благодаря этому Яньлин держался в седле ровно, уверенно, и совершенно не было похоже, что он слепой.
  
  День выдался ясным, тёплым. Дорога вилась между холмами, уходя на восток, к землям лунных. Они ехали неспеша, обмениваясь редкими фразами, наслаждаясь покоем.
  
  - Дядя, - Яньлин нарушил молчание ближе к полудню. - Можно спросить?
  
  - Спрашивай.
  
  - Твой змей... - он замялся. - Он действительно не опасен?
  
  - Ли Чжэнь? - Цзин Юй почувствовал, как змей шевельнулся у его сердца. - Нет. Он... тихий. Молчаливый. Странный, может быть, но не опасный.
  
  - Шаали говорит, что высшие духи всегда опасны.
  
  - Шаали сама высший дух, - напомнил Цзин Юй. - И она тоже опасна. Для тех, кто угрожает тебе.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Но она моя. Мы связаны. А он...
  
  - Он свой собственный, - Цзин Юй улыбнулся. - Пока что.
  
  На ночь они остановились у ручья.
  
  Место было красивым - поляна, окружённая старыми деревьями, журчание воды, звёздное небо над головой. Шаали приняла человеческий облик и деловито занялась лагерем - развела костёр, приготовила ужин, расстелила одеяла.
  
  Цзин Юй наблюдал за ней с улыбкой. Саламандра заботилась о Яньлине с такой естественностью, словно это было её единственным предназначением. Впрочем, может, так оно и было.
  
  Они поужинали в тишине. Яньлин устроился у костра, подставив лицо теплу. Цзин Юй сидел рядом, и Ли Чжэнь по-прежнему прятался у него за пазухой.
  
  - Эй, - Шаали вдруг обратилась к груди Цзин Юя. - Вылезай. Нужно поговорить.
  
  Ли Чжэнь не шевельнулся.
  
  - Я знаю, что ты там, - Шаали скрестила руки на груди.
  
  Змей медленно выполз - серебристый, мерцающий в свете костра. Он вытянулся, засветился, и через мгновение рядом с Цзин Юем стоял юноша с серебряными волосами и золотыми глазами.
  
  - Идём, - Шаали кивнула в сторону ручья.
  
  Ли Чжэнь посмотрел на Цзин Юя - словно спрашивая разрешения.
  
  - Иди, - Цзин Юй кивнул. - Она не укусит. Наверное.
  
  Два высших духа пошли вдоль ручья, и их силуэты растворились в темноте.
  
  - У тебя есть имя, - сказала Шаали, когда они отошли достаточно далеко. - Ты высший дух. Почему ты ведёшь себя так, будто первый раз общаешься с людьми?
  
  - Потому что это правда, - тихо ответил Ли Чжэнь. - Я действительно в первый раз так близко общаюсь с людьми.
  
  Шаали нахмурилась.
  
  - Сколько тебе лет?
  
  - Я не знаю, - он покачал головой. - Не помню. Я спал очень долго. Когда проснулся... многое забылось.
  
  - Но ты помнишь, что ты высший дух. Помнишь своё имя.
  
  - Да.
  
  - И ты сменил облик, - Шаали смотрела на него пристально. - Взял лицо Цзин Юя. Почему?
  
  Ли Чжэнь молчал.
  
  - Почему? - повторила она.
  
  - Я не хотел больше пользоваться старым обликом, - сказал он наконец.
  
  - И почему это?
  
  Долгая пауза. Ручей журчал рядом, и его голос был единственным звуком в ночной тишине.
  
  - Я не хочу про это говорить, - тихо сказал Ли Чжэнь.
  
  Шаали изучала его - золотые глаза, серебряные волосы, лицо, так похожее на лицо лунного заклинателя.
  
  - Я надеюсь, - произнесла она медленно, - что ты остаёшься с Цзин Юем не потому, что у тебя скрытые мотивы.
  
  - Я остаюсь с Цзин Юем, потому что мне хорошо и спокойно с ним, - Ли Чжэнь поднял голову и посмотрел ей в глаза. - И потому что я хочу его защитить.
  
  - Защитить от чего?
  
  - От всего.
  
  Шаали шагнула ближе. Её глаза полыхнули огнём.
  
  - Смотри, лунный змей, - сказала она с угрозой. - Если ты врёшь - тебе не поздоровится. Цзин Юй - часть моей семьи. Если ты причинишь ему вред...
  
  - Я скорее умру, чем причиню ему вред, - перебил её Ли Чжэнь. Его голос был тихим, но твёрдым. - Это единственное, в чём я уверен.
  
  Они стояли друг напротив друга - огонь и серебро, саламандра и лунный змей.
  
  - Я буду следить за тобой, - сказала Шаали наконец.
  
  - Я знаю.
  
  - Там Шаали ведёт допрос с пристрастием не твоему змею, - заметил Яньлин, прислушиваясь к далёким голосам.
  
  - Это ты её попросил? - спросил Цзин Юй.
  
  - Нет. Это она сама давно хотела узнать, не угроза ли он, - Яньлин пожал плечами. - Она... защищает семью. По-своему.
  
  - Тогда я пошёл спасать змея, - Цзин Юй поднялся.
  
  - Думаешь, он не справится?
  
  - Думаю, что Шаали может быть очень... настойчивой.
  
  Он нашёл их у ручья - они стояли друг напротив друга, и воздух между ними искрился от напряжения.
  
  - Всё в порядке? - спросил Цзин Юй.
  
  - Мы просто знакомились, - Шаали отступила на шаг. - Твой змей... интересный.
  
  - Он не мой.
  
  - Конечно, не твой, - она усмехнулась и пошла обратно к костру.
  
  Ли Чжэнь остался стоять, глядя на воду.
  
  - Она тебя обидела? - тихо спросил Цзин Юй.
  
  - Нет, - он покачал головой. - Она просто... защищает. Тех, кого любит.
  
  - Да. Это она умеет.
  
  Они стояли рядом, слушая журчание ручья.
  
  - Пойдём спать, - сказал Цзин Юй наконец. - Завтра долгий день.
  
  ***
  
  Лунная башня показалась на третий день пути.
  
  Она была совсем не похожа на Чёрную башню огненных - никакого тёмного камня, никаких алых огней в окнах. Белый мрамор, серебряные шпили, арочные окна, отражающие свет луны даже днём. Вокруг башни росли серебряные деревья, как вокруг лунной академии - их листья сверкали в солнечных лучах, как тысячи маленьких зеркал.
  
  - Красиво, - прошептал Яньлин.
  
  - Ты же не видишь, - заметила Шаали.
  
  - Я чувствую, - он улыбнулся. - Здесь... тихо. Спокойно. Совсем не как дома.
  
  - Это Лунная башня, - Цзин Юй направил коня к воротам. - Здесь всегда тихо.
  
  Стражи у входа поклонились им - глубоко, почтительно.
  
  - Добро пожаловать, наставник, - сказал один из них. - И ты, огненный принц.
  
  - Мы хотели бы встретиться с главой, - сказал Цзин Юй.
  
  - Конечно. Следуйте за мной.
  
  Глава Лунной башни принял их почти сразу.
  
  Это был немолодой человек с серебряными волосами и спокойными серыми глазами. Он сидел в просторном зале, залитом мягким светом, и его лицо не выражало ничего - ни удивления, ни интереса, ни скуки.
  
  Цзин Юй и Яньлин поклонились - глубоко, церемонно.
  
  - От имени совета башен я прошу вас принять пост главы совета, - произнёс Цзин Юй, протягивая главе лунных знак власти - серебряный медальон с символами всех семи стихий.
  
  Глава посмотрел на медальон, потом на Цзин Юя.
  
  - И что, Си Ень добровольно передаёт главенство? - в его голосе не было удивления, только лёгкое любопытство.
  
  - Мой отец верит, что только мудрость лунного владыки может повести совет в нужном направлении, - сказал Яньлин. Его голос был ровным, почтительным. - И смиренно просит вас принять этот пост.
  
  Глава лунных посмотрел на него долгим взглядом - изучающим, оценивающим.
  
  - Ну что ж, - произнёс он наконец. - Если глава огненных просит... как я могу отказать?
  
  Он принял знак власти - спокойно, без эмоций.
  
  - Будь гостем моей башни, огненный принц, - добавил он. - Я думаю, Цзин Юй покажет тебе всё, что ты захочешь увидеть.
  
  - Спасибо, глава, - Яньлин поклонился. - Я, конечно, воспользуюсь вашим приглашением.
  
  - Он же всё понял? - спросил Яньлин, когда они остались одни после приёма.
  
  - Конечно, понял, - Цзин Юй кивнул. - В этой башне нет глупцов. И конечно, глава всё понимает.
  
  - Но он согласился, - задумчиво сказал Яньлин.
  
  - Ну, ты очень хорошо его попросил, - Цзин Юй улыбнулся. - Кто может отказать огненному принцу?
  
  Яньлин фыркнул.
  
  - Так что, показать тебе башню? - предложил Цзин Юй.
  
  - Нет, - Яньлин покачал головой. - Я попробую сам. Думаю, я с ней договорюсь. Кто может отказать огненному принцу?
  
  Шаали появилась рядом в человеческом облике.
  
  - Не беспокойся, Юй, - сказала она. - Я прослежу, чтобы он ничего не натворил и никуда не свалился.
  
  - Шаали, я же не маленький, - возмутился Яньлин.
  
  - Как будто это тебя останавливает, - невозмутимо ответила она.
  
  Яньлин подошёл к стене и коснулся её рукой.
  
  - Здравствуй, - сказал он тихо. - Покажешь мне библиотеку?
  
  Цзин Юй почувствовал лёгкое движение силы - башня откликнулась, направляя гостя.
  
  - Она согласилась, - улыбнулся Яньлин и пошёл вперёд.
  
  Шаали последовала за ним.
  
  - Ну хорошо, - Цзин Юй проводил их взглядом. - Предположим, что этот визит пройдёт тихо.
  
  Он опустил взгляд к своей груди.
  
  - А тебе что показать? - спросил он змея. - И ты можешь показаться. Это, в конце концов, Лунная башня.
  
  Ли Чжэнь выполз из-за пазухи и принял человеческий облик - юноша с серебряными волосами и золотыми глазами, так похожий на самого Цзин Юя.
  
  - Я бы хотел спуститься к источнику, - сказал он.
  
  Зал источника находился в самом сердце башни.
  
  Это было огромное помещение с высоким куполом, в центре которого стояла чаша - не маленькая, как в покоях Цзин Юя, а огромная, размером с небольшой пруд. Она была заполнена серебристой силой, которая мерцала и переливалась, наполняя зал мягким светом.
  
  Ли Чжэнь остановился на пороге, глядя на источник.
  
  - Мы можем провести ритуал здесь, - сказал он тихо.
  
  - Ритуал?
  
  - Связи, - Ли Чжэнь повернулся к нему. - Для него нужна сила источника. А здесь мощный лунный источник.
  
  Цзин Юй молчал.
  
  - Ты уверен, что хочешь этого? - спросил он наконец. - Ты будешь связан со мной до конца моей жизни. Для тебя это, может, и не так много, но всё-таки...
  
  - Я уверен, - Ли Чжэнь не отвёл глаз. - Мы проживём твою жизнь вместе. А потом... - он замолчал.
  
  - А потом?
  
  - А потом я буду долго рыдать на твоей могиле.
  
  Цзин Юй вздрогнул.
  
  - Мне вообще не нравится эта картина.
  
  - Это единственное, о чём я тебя попрошу, - голос Ли Чжэня стал тише. - После ритуала я буду тихим и незаметным. Не буду мешать. Не буду требовать внимания...
  
  - Да я понимаю, что ты не будешь как Шаали, - перебил Цзин Юй. - Но я никогда не потребую, чтобы ты молчал. Или прятался. Или был незаметным.
  
  Ли Чжэнь смотрел на него - золотые глаза в серебряном свете источника.
  
  - Соглашайся, - прошептал он. - Мой господин.
  
  Цзин Юй закрыл глаза.
  
  Он думал о видении - о рушащихся башнях, о схлёстывающихся силах, о тьме, которая накрыла всё. Думал о Си Ене, который согласился отступить в сторону. О Шаали, которая сказала, что Ли Чжэнь смотрит на него как на единственное, что имеет значение.
  
  И о серебряном змее, который хотел защищать его. Который хотел быть рядом. Который хотел быть его.
  
  - Хорошо, - сказал он, открывая глаза. - Я согласен. И будь что будет.
  
  Ли Чжэнь просиял - в буквальном смысле. Его тело засветилось серебром, и он начал меняться, принимая змеиный облик.
  
  Но не маленький, к которому Цзин Юй привык. Больше. Величественнее. Серебристая чешуя сверкала, как доспехи, на голове появились рожки, а золотые глаза горели внутренним огнём.
  
  - Я, Ли Чжэнь, стану твоим змеем, - произнёс он, и его голос эхом разнёсся по залу. - Ты дашь мне свою кровь. А я тебе - свою преданность. Пока смерть не разлучит нас. Это нерушимый союз.
  
  Цзин Юй протянул руку.
  
  - Да будет так.
  
  Змей приблизился - плавно, грациозно. Его пасть открылась, обнажив острые клыки, и он осторожно - почти нежно - прокусил руку Цзин Юя.
  
  Боль была короткой, острой.
  
  А потом Ли Чжэнь слизнул кровь раздвоенным языком, и на руке Цзин Юя вспыхнул знак - серебристый, сияющий, похожий на свернувшегося змея.
  
  - Союз заключён, - сказал Ли Чжэнь.
  
  Цзин Юй заворожённо провёл пальцами по знаку...
  
  И его затянуло в видение.
  
  Он стоял посреди битвы.
  
  Вокруг бушевали силы - огонь против тьмы, свет против тени. Башни рушились, земля дрожала, небо горело.
  
  Но он не был один.
  
  Рядом с ним сражался огромный лунный змей - сияющий, великолепный. Его тело было размером с башню, чешуя сверкала как звёзды, а из пасти вырывались потоки серебряной силы.
  
  Боевая форма, - понял Цзин Юй. - Это его боевая форма.
  
  Они сражались вместе - против тьмы, против пустоты, против конца. И Цзин Юй чувствовал то, чего не ощущал очень много лет.
  
  Радость боя.
  
  Не страх, не отчаяние - радость. Чистую, яростную радость существа, которое наконец нашло своё место. Свою цель. Своего союзника.
  
  Когда он очнулся, Ли Чжэнь снова был в человеческом облике и держал его в объятиях - прохладных, успокаивающих.
  
  - Я видел твою боевую форму, - прошептал Цзин Юй. - Действительно впечатляет.
  
  - Ты видел больше, - тихо сказал Ли Чжэнь. - Ты видел будущее.
  
  - Может быть, - Цзин Юй сел, потирая виски. Знак на руке всё ещё светился. - Мы, кажется, этим ритуалом открыли какую-то новую дорогу судьбы.
  
  - Хорошую?
  
  Цзин Юй посмотрел на него - на серебряные волосы, на золотые глаза, на лицо, которое теперь принадлежало его змею.
  
  Его змею.
  
  - Не знаю, - признался он. - Но впервые за долгое время мне не страшно.
  
  Ли Чжэнь улыбнулся - редко, тепло.
  
  - Тогда это хорошая дорога.
  
  Они сидели у источника, и серебряная сила мерцала вокруг них, благословляя нерушимый союз.
  
  ***
  
  - Нам нужно найти Яньлина, - сказал Цзин Юй, поднимаясь на ноги. - Мы не можем уйти из башни без него.
  
  Ли Чжэнь кивнул и принял змеиный облик - маленький, привычный. Скользнул Цзин Юю за пазуху и устроился там, как делал это уже много раз.
  
  Но теперь что-то изменилось.
  
  Цзин Юй чувствовал его - не просто тёплую тяжесть у сердца, а присутствие. Живое, осознанное. Словно часть его самого, которая всегда была рядом, но только сейчас обрела голос.
  
  Связь, - понял он. - Вот что это такое.
  
  - Идём, - сказал он вслух и направился к выходу из зала источника.
  
  Найти Яньлина оказалось непросто.
  
  Сначала Цзин Юй проверил библиотеку - там было пусто, только несколько учеников склонились над свитками. Потом гостевые покои - тоже никого. Потом сад - тишина и серебряные деревья.
  
  - Ваш гость в тренировочном зале, наставник, - подсказал один из стражей.
  
  - В тренировочном зале?
  
  - Да. Он... - страж замялся, - он тренируется с нашими учениками.
  
  Цзин Юй поспешил туда.
  
  Тренировочный зал Лунной башни был просторным - высокие потолки, широкие окна, защитные барьеры вдоль стен. Обычно здесь царила тишина, прерываемая лишь шелестом лунной силы.
  
  Но не сегодня.
  
  Сегодня здесь было шумно. Очень шумно - по меркам Лунной башни.
  
  Яньлин стоял в центре зала, окружённый тремя молодыми заклинателями. Его огненные крылья - полупрозрачные, алые - развернулись за спиной, а в руках плясали языки пламени.
  
  - Атакуй слева! - крикнул один из лунных.
  
  - Справа! - подхватил другой.
  
  Яньлин увернулся от серебряной молнии, крутанулся на месте и послал в ответ огненный шар - ослабленный, тренировочный, но всё равно впечатляющий.
  
  - Отлично! - он улыбался. - Ещё раз!
  
  Шаали сидела в стороне, наблюдая за боем. В её глазах горело одобрение.
  
  Цзин Юй остановился у входа, наблюдая за племянником. Яньлин двигался легко, уверенно - слепота совершенно не мешала ему в бою. Он чувствовал энергию противников, предугадывал их движения, реагировал мгновенно.
  
  Сын своего отца, - подумал Цзин Юй.
  
  Тренировочный бой закончился, когда Яньлин одновременно уклонился от трёх атак и мягко сбил с ног всех троих противников.
  
  - Неплохо, - он протянул руки, помогая лунным подняться. - У вас хорошая координация. Но вы слишком полагаетесь на глаза. Попробуйте чувствовать энергию.
  
  - Как вы это делаете? - спросил один из учеников, юноша с серебряными волосами. - Вы же... - он осёкся.
  
  - Слепой? - Яньлин улыбнулся. - Да. Поэтому и научился чувствовать. Когда нет выбора - учишься быстро.
  
  Цзин Юй подошёл ближе.
  
  - Вижу, ты не скучал.
  
  Яньлин повернулся на его голос.
  
  - Дядя! Я как раз заканчивал, - он убрал огненные крылья. - Отличные ребята. Немного зажатые, но это можно исправить.
  
  - Ты давал уроки боя ученикам Лунной башни?
  
  - Ну, они попросили, - Яньлин пожал плечами. - Им было интересно, как сражаются огненные. А мне было интересно, как сражаются лунные. Взаимовыгодный обмен.
  
  Цзин Юй покачал головой, но улыбнулся.
  
  - А до этого?
  
  - А до этого я был в архивах, - Яньлин кивнул на стопку свитков, лежащих у стены. - Нашёл кое-что интересное. Можно взять с собой?
  
  - Что именно?
  
  - Описания древних ритуалов связи между источниками. И записи о том, как лунные заклинатели работали вместе с другими стихиями, - Яньлин оживился. - Это может пригодиться для восстановления баланса.
  
  - Бери, - Цзин Юй кивнул. - Я договорюсь с архивариусом.
  
  - Уже договорился, - Шаали подошла к ним. - Пока этот сорванец дрался с местными, я всё оформила.
  
  - Шаали, я не сорванец.
  
  - Ты устроил тренировочный бой в чужой башне без разрешения.
  
  - Они сами попросили!
  
  - И это тебя оправдывает?
  
  Цзин Юй рассмеялся - тихо, искренне.
  
  - Ладно, - сказал он. - Собирайся. Нам пора возвращаться.
  
  - Подожди, - Яньлин вдруг замер. - Дядя, от тебя... - он склонил голову набок, прислушиваясь. - От тебя пахнет по-другому.
  
  - Пахнет?
  
  - Энергией, - уточнил Яньлин. - Твоя энергия изменилась. Она... - он нахмурился. - Она переплетена с чем-то ещё. С кем-то ещё.
  
  Шаали резко повернулась к Цзин Юю. Её глаза сузились.
  
  - Вы провели ритуал, - это было не вопрос.
  
  Цзин Юй помолчал.
  
  - Да.
  
  Шаали смотрела на него долго - изучающе, оценивающе.
  
  - И как? - спросила она наконец.
  
  - Странно, - признался Цзин Юй. - Непривычно. Но... правильно.
  
  Шаали кивнула.
  
  - Хорошо, - сказала она.
  
  Перед отъездом Яньлин устроил ещё одно представление.
  
  Группа юных лунных заклинателей - совсем маленьких, лет десяти-двенадцати - собралась во внутреннем дворе. Они смотрели на огненного принца с благоговейным страхом и жгучим любопытством.
  
  - А правда, что огненные могут делать драконов из пламени? - спросил один мальчик.
  
  - Правда, - Яньлин улыбнулся.
  
  Он поднял руку, и над его ладонью закружился огонь. Языки пламени переплетались, складываясь в фигуру - сначала неясную, потом всё более чёткую.
  
  Маленький дракон из огня расправил крылья и взлетел.
  
  Дети ахнули.
  
  Дракон кружил над их головами - яркий, тёплый, совершенно безопасный. Он нырял между серебряными деревьями, оставляя за собой золотые искры, и дети смеялись, пытаясь его поймать.
  
  - А это? - Яньлин щёлкнул пальцами, и дракон рассыпался на десятки маленьких огненных бабочек.
  
  Восторженные крики.
  
  Бабочки порхали вокруг детей, садились им на плечи, на ладони. Лунные малыши, обычно такие тихие и сдержанные, хохотали и визжали от радости.
  
  - Огненный принц, а можно ещё?
  
  - А научите нас?
  
  - А это больно?
  
  Яньлин сидел среди них, окружённый пляшущими огоньками, и его незрячие глаза сияли счастьем.
  
  Цзин Юй наблюдал за этой сценой издалека.
  
  - Он хороший, - тихо сказал Ли Чжэнь у него в сознании. Не вслух - внутри, через связь.
  
  - Да, - согласился Цзин Юй. - Очень.
  
  - Его любят.
  
  - Да. Дети чувствуют это. Он... добрый. По-настоящему добрый.
  
  Ли Чжэнь помолчал.
  
  - Ты тоже добрый.
  
  Цзин Юй улыбнулся, но не ответил.
  
  ***
  
  Они выехали из Лунной башни на закате.
  
  Яньлин сидел в седле ровно, уверенно - Шаали на его плече показывала дорогу стрелками энергии. Свитки из архива были надёжно упакованы в седельные сумки.
  
  Цзин Юй ехал рядом, и Ли Чжэнь привычно устроился у него за пазухой.
  
  Но теперь это ощущалось иначе.
  
  Не просто присутствие - связь. Тонкая, постоянная, как второе сердцебиение. Цзин Юй чувствовал эмоции Ли Чжэня - спокойствие, тепло, что-то похожее на счастье.
  
  Так вот как это работает, - подумал он.
  
  - О чём задумался, дядя? - спросил Яньлин.
  
  - О связях, - Цзин Юй улыбнулся. - О том, как странно чувствовать кого-то внутри себя.
  
  - Ты привыкнешь, - Яньлин кивнул. - Я сначала тоже не мог понять, где заканчиваюсь я и начинается Шаали. А теперь... теперь это как дышать. Естественно.
  
  - Сколько времени это заняло?
  
  - Несколько месяцев, - Яньлин пожал плечами. - Но мне было десять. Детям проще.
  
  - Утешил.
  
  Они ехали молча некоторое время. Солнце садилось, окрашивая небо в алые и золотые тона.
  
  - Шаали, - вдруг сказала ящерка на плече Яньлина, - хочет поговорить с твоим змеем.
  
  Цзин Юй почувствовал, как Ли Чжэнь напрягся.
  
  - Он не против, - сказал он осторожно.
  
  Шаали спрыгнула с плеча Яньлина и приняла человеческий облик - прямо на ходу, легко приземлившись на дорогу рядом с конём Цзин Юя.
  
  - Эй, лунный змей, - она постучала пальцем по груди Цзин Юя. - Вылезай. Разговор есть.
  
  Ли Чжэнь выполз медленно, неохотно. Принял человеческий облик и оказался сидящим позади Цзин Юя - серебряные волосы развевались на ветру.
  
  - Ну? - сказал он настороженно.
  
  - Ну, - Шаали ухмыльнулась. - Поздравляю. Теперь ты действительно его змей.
  
  Ли Чжэнь промолчал.
  
  - Что, нечего сказать? - она шла рядом с конём, не отставая.
  
  - Я выбрал это сам.
  
  - Конечно, выбрал, - Шаали кивнула. - Как и я когда-то. Вопрос в том - понимаешь ли ты, что это значит?
  
  - Понимаю.
  
  - Правда? - она прищурилась. - Тогда скажи мне, что ты будешь делать, если он прикажет тебе уйти?
  
  Молчание.
  
  - Уйду, - тихо сказал Ли Чжэнь.
  
  - А если прикажет умереть?
  
  - Умру.
  
  - А если прикажет причинить себе вред?
  
  Ли Чжэнь не ответил.
  
  - Вот, - Шаали кивнула. - Вот это и есть связь. Ты больше не принадлежишь себе. Ты принадлежишь ему. Полностью. Безоговорочно.
  
  - Я знаю.
  
  - И тебя это не пугает?
  
  Ли Чжэнь посмотрел на затылок Цзин Юя - на серебряные волосы, на прямую спину, на руки, уверенно держащие поводья.
  
  - Нет, - сказал он. - Не пугает.
  
  - Почему?
  
  - Потому что он никогда не прикажет мне уйти, - голос Ли Чжэня был тихим, но твёрдым. - Никогда не прикажет умереть. Никогда не причинит вреда.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Чувствую, - он положил руку на грудь, туда, где билось сердце. - Теперь - чувствую.
  
  Шаали смотрела на него долго.
  
  - Ладно, - сказала она наконец. - Может, ты не так плох.
  
  - Это комплимент?
  
  - Это констатация факта, - она снова приняла облик ящерки и запрыгнула на плечо Яньлина. - Добро пожаловать в семью, лунный змей.
  
  Они остановились на ночлег у того же ручья, что и по дороге в Лунную башню.
  
  Шаали развела костёр, приготовила ужин. Яньлин устроился у огня, греясь. Цзин Юй сидел чуть в стороне, и Ли Чжэнь - в человеческом облике - был рядом.
  
  - Она права, знаешь, - тихо сказал Цзин Юй.
  
  - В чём?
  
  - В том, что связь - это не игра, - он повернулся к Ли Чжэню. - Я могу приказать тебе что угодно. И ты будешь обязан подчиниться.
  
  - Я знаю.
  
  - Это... - Цзин Юй поискал слово. - Это большая ответственность. Для меня.
  
  Ли Чжэнь склонил голову набок.
  
  - Ты боишься?
  
  - Немного, - признался Цзин Юй. - Боюсь сделать что-то не то. Сказать что-то, что ты воспримешь как приказ. Обидеть тебя случайно.
  
  - Ты не обидишь.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Чувствую, - Ли Чжэнь улыбнулся. - Теперь - чувствую.
  
  Цзин Юй рассмеялся - тихо, немного нервно.
  
  - Мы повторяемся.
  
  - Это хорошо, - Ли Чжэнь придвинулся ближе. - Значит, мы понимаем друг друга.
  
  Они сидели у костра, плечом к плечу. Огонь потрескивал, звёзды загорались одна за другой, и ночь была тихой и спокойной.
  
  - Эй, молодожёны! - крикнула Шаали с другой стороны костра. - Хватит ворковать! Ужин стынет!
  
  - Мы не молодожёны, - возразил Цзин Юй.
  
  - Ага, конечно, - она фыркнула. - Вы только что провели ритуал связи. Это практически свадьба.
  
  - Это совсем другое!
  
  - Ну да, ну да.
  
  Яньлин хихикнул.
  
  - Дядя, она права. Это практически свадьба.
  
  - Яньлин!
  
  - Что? Я просто констатирую факт.
  
  Цзин Юй закрыл лицо руками.
  
  - Почему я согласился взять тебя с собой?
  
  - Потому что я обаятельно улыбаюсь, - Яньлин улыбнулся. - И потому что кто-то должен был тебя подначивать. Отец сейчас далеко.
  
  - Твой отец никогда меня не подначивает.
  
  - Неправда. Он подначивает тебя постоянно. Просто ты не замечаешь.
  
  Цзин Юй вздохнул.
  
  - Огненные, - пробормотал он. - Почему я окружил себя огненными?
  
  - Потому что тебе нравится тепло, - тихо сказал Ли Чжэнь.
  
  Цзин Юй посмотрел на него - на серебряные волосы, на золотые глаза, на лицо, освещённое пламенем костра.
  
  - Да, - согласился он. - Наверное, поэтому.
  
  На следующий день они продолжили путь.
  
  Шаали больше не подначивала Ли Чжэня - по крайней мере, не так открыто. Но иногда она бросала на него взгляды - оценивающие, изучающие. И иногда - почти одобрительные.
  
  - Она приняла тебя, - заметил Цзин Юй через связь.
  
  - Я знаю, - ответил Ли Чжэнь. - Это... приятно.
  
  - Приятно?
  
  - Быть частью семьи.
  
  Цзин Юй улыбнулся.
  
  - Добро пожаловать, - сказал он. - Мой змей.
  
  Глава 17. Возвращение Жэньли
  
  Яньлин летел к башне целителей на рассвете.
  
  Огненные крылья несли его над облаками, и Шаали рассказывала ему о том, что видит внизу - зелёные холмы, серебряные ленты рек, маленькие деревни, просыпающиеся с первыми лучами солнца.
  
  Он не появлялся несколько дней - сначала поездка в Лунную башню, потом возвращение, потом отчёт отцу о результатах миссии. И всё это время он чувствовал через связь лёгкую тревогу Жэньли, её ожидание, её тоску.
  
  Скоро, - посылал он ей. - Скоро буду.
  
  Башня целителей показалась на горизонте - белая, изящная, окружённая садами лекарственных трав. Яньлин направился к верхней террасе, где обычно встречал жену.
  
  Он опустился на каменные плиты, убирая крылья, и не успел сделать и шага, как маленькое тело врезалось в него.
  
  - Яньлин!
  
  Жэньли бросилась ему на шею, обвивая руками, прижимаясь всем телом. Она была такой маленькой, такой лёгкой - он мог бы поднять её одной рукой.
  
  - Ты не появлялся несколько дней! - её голос дрожал. - Я начала волноваться!
  
  - Я был с дипломатической миссией в Лунной башне, - он обнял её, зарываясь лицом в её волосы. Они пахли травами и чем-то сладким - наверное, она снова возилась на кухне. - И очень соскучился по моей любимой жене.
  
  Жэньли всхлипнула.
  
  - А я уже подумала... что тебе надоело... и ты больше не появишься...
  
  - Ты что, плачешь?
  
  Яньлин отстранился и коснулся её щёк. Пальцы стали влажными от слёз.
  
  - Маленькая птичка, - он осторожно стёр слёзы, обводя большими пальцами её скулы. - Мы же с тобой связаны. Ты же меня чувствуешь. Ты знаешь, что я тебя люблю.
  
  - Я... - она снова всхлипнула. - Я до сих пор не верю, что огненный принц любит такую невзрачную дурочку, как я.
  
  Яньлин замер.
  
  - Что?
  
  - Я серьёзно, - Жэньли опустила голову. - Ты такой... такой... А я просто...
  
  - Жэньли, - он взял её лицо в ладони, заставляя поднять голову. - Ты самая красивая. Самая добрая. Самая умная. И очень милая. Самая лучшая маленькая птичка на свете.
  
  - Это потому, что ты не видишь, - прошептала она. - Какая я серая маленькая мышка.
  
  Яньлин медленно обвёл пальцами её лицо - лоб, брови, закрытые веки, нос, губы, подбородок. Он знал это лицо наизусть, мог бы нарисовать его с закрытыми глазами - если бы умел рисовать.
  
  - Я вижу всё, что мне нужно, - сказал он тихо. - Ты самая милая. И мне нравится, что ты такая маленькая. Ты удобно помещаешься у меня на руках.
  
  Он подхватил её - легко, играючи - и закружил на месте. Жэньли ахнула и вцепилась в его плечи.
  
  - Яньлин! Поставь меня!
  
  - Не хочу.
  
  - Яньлин!
  
  Он рассмеялся и поставил её на ноги, но не отпустил - держал в объятиях, прижимая к себе.
  
  - Ты просто не представляешь, какой ты красивый, - вздохнула Жэньли, уткнувшись ему в грудь. - Яньлин...
  
  - И ты меня любишь только за это? - спросил он с улыбкой.
  
  - Конечно, - она подняла голову, и в её голосе появились игривые нотки. - За твои красивые глаза и самые длинные в мире ресницы. За твой гордый профиль и улыбку, от которой замирает сердце. За твои волосы, сияющие как пламя источника.
  
  - Только за это?
  
  - Ну... - она сделала вид, что задумалась. - Ещё за то, как ты летаешь. И как сражаешься. И как заботишься обо всех. И как смеёшься. И как...
  
  - Ладно, ладно, - Яньлин рассмеялся. - Я понял.
  
  Но потом он посерьёзнел.
  
  - И с чего это мы сегодня говорим о моей неземной красоте? - спросил он. - Что случилось, Жэньли?
  
  Она замолчала. Отвела глаза.
  
  - Жэньли.
  
  - Просто... - она сглотнула. - Некоторые девушки из башни говорят... что если бы ты видел, ты бы никогда не выбрал меня. И что я тебя недостойна.
  
  Яньлин застыл.
  
  Его руки на её талии напряглись, и через связь Жэньли почувствовала волну ярости - горячую, обжигающую, как само пламя источника.
  
  - Кто? - его голос стал холодным. - Кто это сказал?
  
  - Яньлин, не надо...
  
  - Кто?
  
  - Это неважно, - Жэньли схватила его за руки. - Пожалуйста, успокойся. Это просто глупые девчонки, они завидуют, они...
  
  - Ты же не можешь в это верить? - он перебил её. - Жэньли, скажи мне, что ты не веришь в эту чушь.
  
  Она молчала.
  
  - Жэньли!
  
  - Я... - она опустила голову. - Иногда... иногда я думаю... что они правы. Что я правда тебя не заслуживаю. Что ты мог бы найти кого-то лучше...
  
  - Нет, - Яньлин снова взял её лицо в ладони. - Нет. Слушай меня внимательно. Ты - моя жена. Моя. Я выбрал тебя. Не потому, что слепой. Не потому, что не мог видеть других. А потому, что ты - единственная, с кем я хочу быть.
  
  - Но...
  
  - Никаких "но", - он прижался лбом к её лбу. - Когда я умирал, ты была рядом. Когда я отчаивался, ты не давала мне сдаться. Когда все отступили, ты осталась. Ты заботилась обо мне, когда я был слаб и болен. Ты веришь в меня. Ты любишь меня. И я люблю тебя. Не слушай эти глупости.
  
  Жэньли всхлипнула.
  
  - И я не позволю обижать мою жену, - добавил он, и в его голосе зазвенела сталь. - Скажи мне, кто это был.
  
  - Не надо, Яньлин, - она испугалась, почувствовав его ярость. - Пожалуйста, успокойся. Ты прав. Я не буду слушать. Не нужно никого наказывать.
  
  - Жэньли...
  
  - Пожалуйста.
  
  Он помолчал. Ярость всё ещё кипела внутри, но он заставил себя сделать глубокий вдох. И ещё один. И ещё.
  
  - Ты слишком долго здесь пробыла, - сказал он наконец. - Я заберу тебя домой.
  
  - Нет, не надо пока, - Жэньли покачала головой. - Я прошла часть испытаний. Меня допустят через десять дней к экзамену. Я получу знак целителя и вернусь домой. По-настоящему вернусь.
  
  Яньлин сжал челюсти.
  
  - Десять дней?
  
  - Десять дней.
  
  - Хорошо, - он кивнул. - Я подожду десять дней. Но не больше. И если кто-то будет тебя обижать - я этого не потерплю.
  
  - Яньлин...
  
  - Я серьёзно, Жэньли. Ты моя жена. Моя семья. Никто не смеет говорить о тебе плохо.
  
  Она смотрела на него - на его лицо, искажённое гневом, на сжатые кулаки, на напряжённые плечи. И вдруг улыбнулась.
  
  - Что? - он нахмурился.
  
  - Ничего, - она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. - Просто... я люблю тебя. Моего грозного мужа.
  
  Яньлин почувствовал, как ярость отступает. Не исчезает - просто отходит на задний план, уступая место чему-то более мягкому, более тёплому.
  
  - И я буду прилетать каждый день, - добавил он. - Пока ты здесь.
  
  - Каждый день?
  
  - Каждый.
  
  - Это далеко...
  
  - Мне всё равно.
  
  Жэньли рассмеялась - тихо, счастливо.
  
  - Хорошо, - она взяла его за руку. - Пойдём, мой грозный муж. Я угощу тебя печеньем. Сама пекла.
  
  - Печенье?
  
  - С мёдом и орехами. Твоё любимое.
  
  Она повела его внутрь, и Яньлин позволил себя вести. Её маленькая рука в его ладони была тёплой и живой, и через связь он чувствовал её чистую, искреннюю радость.
  
  Десять дней, - подумал он. - Десять дней, и я заберу её домой. Навсегда.
  
  А тем девушкам, которые посмели обидеть его жену... с ними он разберётся потом. Когда Жэньли будет далеко и не сможет его остановить.
  
  Шаали, которая всё это время сидела на его плече в облике ящерки, тихо хмыкнула.
  
  Ты собираешься что-то сделать, - сказала она через связь.
  
  Потом, - ответил Яньлин. - Когда она сдаст экзамен.
  
  Я помогу.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  Я знаю.
  
  ***
  
  Десять дней пролетели быстро.
  
  Яньлин прилетал каждый день, как и обещал. Иногда утром, иногда вечером, иногда - посреди ночи, когда через связь чувствовал, что Жэньли не спится. Они гуляли по садам башни, сидели на террасе, разговаривали о будущем.
  
  И ни разу больше Жэньли не плакала.
  
  На одиннадцатый день Яньлин прилетел на рассвете - и остался.
  
  - Ты же не думала, что я пропущу твой экзамен? - сказал он, когда Жэньли удивлённо ахнула.
  
  - Но тебе не нужно...
  
  - Нужно, - он взял её за руку. - Я хочу быть рядом.
  
  Экзаменационный зал башни целителей был огромным - высокие потолки, белые стены, мягкий свет, льющийся через арочные окна. В центре зала стояла каменная чаша, наполненная чистой водой, а вокруг неё расположились экзаменаторы - пятеро старших целителей в белых одеждах.
  
  Жэньли стояла перед ними, маленькая и бледная. Её руки чуть дрожали, но голос был твёрдым.
  
  - Я, Жэньли, заклинательница воздушного источника, прошу допустить меня к испытанию на знак целителя.
  
  Глава целителей Юн Шэнь кивнул.
  
  - Мы слышим твою просьбу. Начинай.
  
  Яньлин сидел у стены вместе с другими наблюдателями - родственниками и друзьями тех, кто сдавал экзамен сегодня. Шаали устроилась у него на плече, тихо комментируя происходящее.
  
  Первое испытание - диагностика, - сказала она. - Ей приведут больного, и она должна определить, что с ним.
  
  В зал ввели молодого человека - он шёл медленно, опираясь на палку, его лицо было искажено болью.
  
  Жэньли подошла к нему и положила руки на его плечи. Закрыла глаза, сосредоточилась. Её сила - лёгкая, воздушная - потекла сквозь тело пациента, исследуя, изучая.
  
  - Повреждение энергетических каналов в правой ноге, - сказала она через минуту. - Три разрыва в области колена, один - в бедре. Старая травма, неправильно залеченная. Из-за этого нарушен поток силы, и нога не слушается.
  
  Экзаменаторы переглянулись.
  
  - Верно, - кивнул Юн Шэнь. - Что ты предлагаешь?
  
  - Нужно заново открыть каналы и восстановить поток, - Жэньли говорила уверенно. - Это болезненно, но если сделать правильно, через несколько недель он сможет ходить без палки.
  
  - Приступай.
  
  Жэньли усадила пациента на стул и опустилась перед ним на колени. Её руки засветились мягким голубоватым светом - воздушная сила, направленная на исцеление.
  
  Яньлин чувствовал через связь её сосредоточенность, её напряжение - и её уверенность. Она знала, что делает. Она была хороша в этом.
  
  Очень хороша, - согласилась Шаали.
  
  Процедура заняла почти час. Когда Жэньли закончила, пациент встал - осторожно, неуверенно - и сделал шаг. Потом ещё один. Потом улыбнулся.
  
  - Не болит, - прошептал он. - Впервые за три года - не болит.
  
  Второе испытание было сложнее.
  
  В зал внесли ребёнка - девочку лет семи, без сознания. Её кожа была серой, дыхание - едва заметным.
  
  - Отравление, - сказала Жэньли, едва коснувшись её. - Яд чёрной орхидеи. Она съела его... - она нахмурилась, прислушиваясь к телу девочки, - около двух часов назад.
  
  - Что будешь делать?
  
  - Нужно вывести яд, пока он не достиг сердца, - Жэньли уже доставала из сумки травы. - Отвар серебряного корня нейтрализует действие, а потом я выведу остатки через энергетические каналы.
  
  Она работала быстро, уверенно. Заваривала травы, вливала отвар в рот девочке, направляла силу. Яньлин чувствовал её страх - не за себя, за ребёнка - и её решимость.
  
  Прошло полчаса.
  
  Девочка открыла глаза.
  
  - Мама? - прошептала она.
  
  Жэньли улыбнулась и погладила её по голове.
  
  - Всё хорошо, маленькая. Ты в безопасности.
  
  Третье испытание было теоретическим.
  
  Экзаменаторы задавали вопросы - о травах, о ядах, о строении энергетических каналов, о редких болезнях и способах их лечения. Жэньли отвечала без запинки, и Яньлин гордился ею так сильно, что это чувство переполняло его.
  
  Она умница, - сказал он Шаали.
  
  Я знаю, - ответила саламандра. - Поэтому ты её и выбрал.
  
  Когда испытания закончились, экзаменаторы удалились на совещание.
  
  Жэньли стояла посреди зала, бледная и измученная. Яньлин хотел подойти к ней, но это было запрещено - до объявления результатов кандидат должен оставаться один.
  
  Ожидание длилось вечность.
  
  Наконец двери открылись, и экзаменаторы вернулись.
  
  Юн Шэнь подошёл к Жэньли. В его руках был небольшой серебряный знак - символ целителя, который носили на груди все, кто прошёл испытание.
  
  - Жэньли, заклинательница воздушного источника, - произнёс он торжественно. - Ты доказала своё мастерство, своё знание и своё милосердие. Отныне ты носишь звание целителя и можешь практиковать в любой башне мира.
  
  Он приколол знак к её одежде.
  
  - Поздравляю.
  
  Жэньли смотрела на знак - маленький, серебряный, сияющий в свете окон. Её глаза наполнились слезами.
  
  - Спасибо, - прошептала она. - Спасибо...
  
  И тогда Яньлин не выдержал.
  
  Он пересёк зал в несколько шагов, подхватил Жэньли на руки и закружил её, смеясь.
  
  - Ты сделала это! - воскликнул он. - Моя умница! Моя маленькая птичка!
  
  - Яньлин! - она вцепилась в его плечи. - Поставь меня! Все смотрят!
  
  - Пусть смотрят!
  
  Он поставил её на ноги, но не отпустил - обнял, прижал к себе, уткнулся лицом в её волосы.
  
  - Я так горжусь тобой, - прошептал он. - Так горжусь.
  
  Жэньли плакала - но это были счастливые слёзы.
  
  Позже, когда формальности были улажены и вещи собраны, они стояли на верхней террасе башни.
  
  - Готова? - спросил Яньлин.
  
  Жэньли посмотрела на башню - на белые стены, на сады, на окна, за которыми прошли месяцы её обучения. А потом повернулась к мужу.
  
  - Готова, - сказала она. - Забери меня домой.
  
  Яньлин улыбнулся и выпустил огненные крылья.
  
  ***
  
  Они летели над облаками.
  
  Жэньли прижималась к Яньлину, обхватив его руками за шею. Ветер трепал её волосы, и она смеялась - от счастья, от свободы, от ощущения полёта.
  
  - Я забыла, как это прекрасно! - крикнула она сквозь ветер.
  
  - Что именно?
  
  - Летать! С тобой!
  
  Яньлин улыбнулся и прижал её крепче.
  
  Шаали летела рядом в своём истинном облике - огненная ящерица с крыльями, яркая и величественная. Она показывала Яньлину дорогу, как делала всегда, и её голос в его голове был тёплым и довольным.
  
  Мы почти дома, - сказала она.
  
  Знаю, - ответил он. - Я чувствую башню.
  
  Чёрная башня показалась на горизонте - тёмная, величественная, с алыми огнями в окнах. При виде неё Жэньли затихла.
  
  - Ты в порядке? - спросил Яньлин.
  
  - Да, - она кивнула. - Просто... волнуюсь немного.
  
  - Почему?
  
  - Я уезжала ученицей, - она опустила глаза. - А возвращаюсь целительницей. Это... это большая ответственность.
  
  - Ты справишься, - Яньлин поцеловал её в макушку. - Ты справляешься со всем.
  
  Они опустились во внутреннем дворе башни.
  
  И сразу же оказались окружены.
  
  - Жэньли!
  
  Лисян бросилась к ней первой - обняла, закружила, засыпала вопросами.
  
  - Ты сдала? Конечно, сдала! Я знала! Покажи знак! О, какой красивый!
  
  - Лисян, дай ей дышать, - Мэйлин подошла следом, улыбаясь. - Добро пожаловать домой, дочка.
  
  Она обняла Жэньли - мягко, тепло.
  
  - Я так рада, что ты вернулась.
  
  - Я тоже, госпожа, - Жэньли поклонилась. - Я... я так благодарна вам за всё...
  
  - Никаких "госпожа", - Мэйлин покачала головой. - Ты жена моего сына. Для тебя я просто Мэйлин. Или мама, если хочешь.
  
  Жэньли покраснела до корней волос.
  
  - Я... я...
  
  Яньлин рассмеялся и обнял её за плечи.
  
  - Не смущай её, мама. Она ещё не привыкла.
  
  - Тогда пусть привыкает, - Мэйлин улыбнулась. - У неё вся жизнь впереди.
  
  Си Ень ждал их в большом зале.
  
  Он сидел в кресле главы, и при виде вошедших поднялся - высокий, величественный, с огненными прядями в чёрных волосах.
  
  - Жэньли, - он подошёл к ней и положил руку ей на плечо. - Добро пожаловать домой. По-настоящему.
  
  - Спасибо, глава, - она поклонилась низко.
  
  - Для тебя я отец, - поправил он. - Или Си Ень, если так удобнее. Ты часть нашей семьи.
  
  Жэньли подняла голову, и в её глазах стояли слёзы.
  
  - Спасибо, - прошептала она. - Спасибо...
  
  Си Ень улыбнулся - той редкой, мягкой улыбкой, которую видели только самые близкие.
  
  - А теперь, - он хлопнул в ладоши, - праздничный ужин! Моя невестка вернулась домой, и мы будем это отмечать!
  
  Ужин был шумным, весёлым, полным смеха и разговоров.
  
  За столом собралась вся семья - Си Ень и Мэйлин, Лисян и Яньлин, Лоу и Ляньчжи. Шаали сидела рядом с Яньлином в человеческом облике, и даже Цзян Хуо - саламандра Си Еня - выбралась из камина и устроилась у ног хозяина.
  
  Жэньли сидела между Яньлином и Лисян, и её тарелка никогда не пустела - все подкладывали ей лучшие куски.
  
  - Расскажи про экзамен! - потребовала Лисян. - Какие были испытания?
  
  - Сложные, - Жэньли улыбнулась. - Но интересные. Сначала диагностика - нужно было определить, что с пациентом. Потом лечение отравления. Потом теория...
  
  - И она со всем справилась блестяще, - добавил Яньлин с гордостью. - Экзаменаторы были впечатлены.
  
  - Яньлин преувеличивает...
  
  - Ничего я не преувеличиваю! Ты была лучшей!
  
  - Влюблённый муж, - Лоу закатил глаза. - Совершенно невыносим.
  
  - Ты просто завидуешь, - парировал Яньлин.
  
  - Чему тут завидовать?
  
  - Тому, что у меня есть жена, а у тебя нет.
  
  - Мне девятнадцать лет!
  
  - И что? Я женился в восемнадцать.
  
  - Ты чуть не умер в восемнадцать, это другое!
  
  - Мальчики, - Мэйлин подняла руку. - Не за столом.
  
  Лоу и Яньлин притихли, но продолжали пихать друг друга локтями под столом.
  
  Жэньли смотрела на них - на эту большую, шумную, невозможную семью - и чувствовала, как что-то тёплое разливается в груди.
  
  Дом, - поняла она. - Вот что такое дом.
  
  После ужина Яньлин повёл её в их покои.
  
  Это были те самые комнаты, которые они обустраивали вместе после ритуала слияния душ - высоко в башне, недалеко от покоев главы. Синий полог с серебряными звёздами над кроватью, огромные окна с видом на горы, камин с вечно горящим огнём.
  
  - Я скучала по этому месту, - прошептала Жэньли, оглядываясь.
  
  - А я скучал по тебе, - Яньлин обнял её сзади, уткнувшись носом в её волосы. - Каждый день, каждую минуту.
  
  - Ты прилетал каждый день.
  
  - И всё равно скучал.
  
  Она повернулась в его объятиях и посмотрела ему в лицо - на незрячие глаза, на длинные ресницы, на губы, изогнутые в улыбке.
  
  - Я люблю тебя, - сказала она тихо.
  
  - И я тебя, - он наклонился и поцеловал её. - Моя маленькая птичка. Моя жена. Мой дом.
  
  Они стояли так долго - обнявшись, прижавшись друг к другу, - и за окном догорал закат, окрашивая небо в алые и золотые тона.
  
  Жэньли была дома.
  
  По-настоящему дома.
  
  Глава 18. Решение Лисян
  
  Утреннее солнце заливало кабинет главы золотистым светом.
  
  Си Ень сидел за столом, просматривая отчёты - обычные дела башни, которые никогда не заканчивались. Стук в дверь заставил его поднять голову.
  
  - Входи.
  
  Лисян вошла - высокая, уверенная, с огненными прядями в чёрных волосах, так похожая на него самого. Она закрыла за собой дверь и остановилась посреди кабинета.
  
  - Глава, - начала она официально.
  
  Си Ень отложил свитки. Когда дочь называла его "глава", а не "папа", это означало серьёзный разговор.
  
  - Слушаю.
  
  - В Звёздной башне остро не хватает целителей, - сказала Лисян. - И чувства юмора. Я тут думаю оказать им дружественную помощь.
  
  Си Ень откинулся в кресле и посмотрел на дочь долгим взглядом.
  
  - Ты собираешься уйти в Звёздную башню, - это было не вопрос. - Он тебя позвал?
  
  - Он не позовёт, - Лисян вздохнула. - Он считает, что мне там будет плохо.
  
  - И правильно считает.
  
  Си Ень поднялся и подошёл к окну. За стеклом раскинулся внутренний двор башни - залитый солнцем, полный жизни. Звёздная башня была совсем другой - холодной, тёмной, странной.
  
  - Как ты себе представляешь свою жизнь в этой самой странной башне? - спросил он, не оборачиваясь. - С заклинателями тьмы? Они... - он поискал слово, - они не такие, как мы. Они тихие. Замкнутые. Они не любят свет и тепло.
  
  - Я знаю.
  
  - Ты огненная, Лисян. Тебе нужен огонь. Нужна семья рядом. Нужен смех и шум.
  
  - Я знаю, - повторила она. - Но я хочу попробовать.
  
  Си Ень обернулся.
  
  - Почему?
  
  Лисян помолчала, собираясь с мыслями.
  
  - Чжоу Шэн не может оставить башню, - сказала она наконец. - Он хранитель. Он связан с ней до конца жизни. А я... - она сглотнула. - Я не могу оставить его.
  
  Тишина повисла над кабинетом.
  
  - Ты любишь его, - сказал Си Ень тихо.
  
  - Да.
  
  - И он любит тебя?
  
  - Да. Но он... - Лисян покачала головой. - Он никогда не попросит меня остаться. Он считает, что это было бы эгоистично. Что я заслуживаю лучшего, чем жизнь в холодной башне с заклинателями тьмы.
  
  - Может, он прав.
  
  - Может, - согласилась Лисян. - Но это мой выбор. Не его.
  
  Си Ень смотрел на дочь - на её упрямое лицо, на огонь в глазах, на сжатые кулаки. Она была так похожа на него в молодости. Такая же упрямая. Такая же решительная.
  
  Такая же готовая на всё ради того, кого любит.
  
  - И ты ждала, пока вернётся Жэньли, чтобы это сообщить, - сказал он.
  
  - Ну да, - Лисян чуть расслабилась. - У мамы будет новая помощница. И я не буду себя чувствовать такой виноватой.
  
  - Виноватой?
  
  - За то, что ухожу. За то, что оставляю вас.
  
  Си Ень вздохнул.
  
  - И почему ты вообще обсуждаешь это со мной, а не с мамой?
  
  - Потому что ты глава, - Лисян выпрямилась. - Если ты скажешь нет, я подчинюсь. Как должно.
  
  Она смотрела на него прямо, без страха. Готовая принять любой ответ.
  
  Си Ень долго молчал.
  
  Он думал о дочери - о маленькой девочке, которая когда-то мечтала стать великой воительницей. О юной целительнице, которая сбежала из башни целителей, чтобы спасти брата. О взрослой женщине, которая стояла перед ним сейчас, готовая изменить свою жизнь ради любви.
  
  Он думал о себе - о мальчишке, который когда-то разрушил целую башню из-за друга. О молодом человеке, который убил главу ради власти. О муже, который связал свою душу с женой, зная, что её смерть станет его смертью.
  
  Огненные не умели любить наполовину.
  
  - Хорошо, - сказал он наконец. - Иди.
  
  Лисян вздрогнула.
  
  - Правда?
  
  - Правда, - Си Ень подошёл к ней и положил руки ей на плечи. - Но прошу тебя - без ритуалов. Пока. Убедись сначала, что ты готова провести жизнь в этой холодной башне. Что ты сможешь там жить. Что это действительно то, чего ты хочешь.
  
  - Я обещаю.
  
  - И навещай нас. Часто.
  
  - Конечно.
  
  - И если тебе станет плохо - возвращайся. Без объяснений, без оправданий. Просто возвращайся.
  
  - Папа...
  
  - Обещай мне.
  
  - Обещаю.
  
  Си Ень притянул её к себе и обнял - крепко, как обнимал, когда она была маленькой.
  
  - Я буду скучать по тебе, огонёк, - прошептал он.
  
  - И я по тебе, - Лисян уткнулась ему в грудь. - Спасибо, папа. Спасибо, что отпускаешь меня.
  
  Они стояли так долго, и Си Ень думал о том, как быстро выросли его дети. Как быстро они стали взрослыми, со своими решениями, своими любовями, своими жизнями.
  
  Это правильно, - сказал он себе. - Это то, для чего мы их растили. Чтобы они могли уйти.
  
  Но легче от этого не было.
  
  Лисян отстранилась и улыбнулась - широко, счастливо.
  
  - Я расскажу Чжоу Шэну, - сказала она. - Уже хочу посмотреть на его реакцию.
  
  - Какую реакцию ты ожидаешь?
  
  - Он будет возражать, - она рассмеялась. - Он будет говорить, что это неправильно, что я заслуживаю лучшего, что он не может принять такую жертву. А потом я его поцелую, и он замолчит.
  
  - Это работает?
  
  - Всегда.
  
  Си Ень покачал головой, но улыбнулся.
  
  - Иди, - сказал он. - И... удачи, огонёк.
  
  Лисян поцеловала его в щёку и выбежала из кабинета - лёгкая, счастливая, полная надежд.
  
  Си Ень остался один.
  
  Он подошёл к окну и долго смотрел на небо - ясное, голубое, бесконечное.
  
  Она уходит, - подумал он. - Скоро в этой башне останемся только мы с Мэйлин.
  
  Но почему-то эта мысль не казалась такой грустной, как он ожидал.
  
  ***
  
  Они встретились на холме у Чёрной башни, как часто встречались в последнее время.
  
  Это было их место - небольшой холм, поросший травой, с видом на башню с одной стороны и бескрайние поля с другой. Здесь, вдали от чужих глаз, они могли быть просто собой - не дочерью главы и хранителем Звёздной башни, а просто Лисян и Чжоу Шэном.
  
  Чжоу Шэн опустился на вершину холма, убирая крылья тьмы - огромные, чёрные, похожие на крылья ночной птицы. Он сразу заметил Лисян - она сидела на траве, с корзинкой еды рядом.
  
  Опять, - подумал он с чем-то похожим на нежность.
  
  Она вообще кормила его при каждой возможности, утверждая, что он слишком худой. "Хранители тоже должны есть", - говорила она. "Тьма тьмой, а организм никто не отменял".
  
  Лисян тоже его заметила. Она вскочила на ноги, подбежала к нему - лёгкая, быстрая, с огненными прядями, развевающимися на ветру - и начала его целовать.
  
  Первая.
  
  Как всегда.
  
  Чжоу Шэн замер на мгновение - каждый раз ему требовалось время, чтобы поверить, что это происходит. Что она здесь. Что она его целует. Что она ещё не передумала.
  
  И только убедившись в этом, он начинал отвечать ей.
  
  Его руки легли на её талию - осторожно, почти робко. Он всегда боялся прикасаться к ней слишком сильно, словно она могла рассыпаться от его прикосновения. Она была такой тёплой, такой живой, такой... огненной.
  
  А он - холодный. Тёмный. Странный.
  
  Но она целовала его так, словно ничего этого не замечала.
  
  - Садись, - она наконец отпустила его и потянула вниз, на траву. - Ешь.
  
  Она сунула ему в руки рисовый шарик с мясом - горячий, ароматный, завёрнутый в листья.
  
  - Ты когда последний раз ел? - спросила она строго. - При нашей прошлой встрече?
  
  - Нет, - Чжоу Шэн откусил от шарика. - Я что-то ел. Кажется.
  
  - "Кажется", - Лисян закатила глаза. - Ты невозможен.
  
  - Я просто забываю.
  
  - Как можно забыть поесть?
  
  - Когда много дел...
  
  - Дела подождут, - она придвинула к нему корзинку. - Ешь. Всё.
  
  Чжоу Шэн не стал спорить. Он давно понял, что спорить с Лисян бесполезно - особенно когда дело касалось еды.
  
  Они сидели рядом, и он ел, а она смотрела на него - с той особенной нежностью, которую он видел только в её глазах. Никто больше не смотрел на него так. Никто больше не заботился о том, ел ли он, спал ли он, не слишком ли устал.
  
  В Звёздной башне его уважали. Боялись. Слушались. Но не любили.
  
  А Лисян...
  
  - Я поговорила с отцом, - вдруг сказала она.
  
  Чжоу Шэн поднял голову.
  
  - О чём?
  
  - Я решила остаться с тобой в Звёздной башне, - она произнесла это так спокойно, так буднично, словно говорила о погоде. - И отец согласился меня отпустить.
  
  Мир замер.
  
  Чжоу Шэн смотрел на неё - чёрные, бездонные глаза широко распахнулись. Рисовый шарик выпал из его пальцев.
  
  - Лисян, ты...
  
  - Что? - она склонила голову набок. - Ты не рад? Не хочешь, чтобы я была всегда рядом?
  
  В её голосе звучала насмешка, но глаза были серьёзными. Она ждала ответа.
  
  - Я хочу, - прошептал он. - Очень хочу. Но...
  
  - Но?
  
  - Ты же будешь страдать в Звёздной башне, - слова вырывались из него, торопливые, отчаянные. - Там холодно. Там тихо. Там еда тебе не нравится. Там много странных заклинателей, которые не умеют разговаривать и смотрят исподлобья. Там нет солнца, Лисян. Нет тепла. Нет...
  
  Она положила палец ему на губы.
  
  - Но там будешь ты, - сказала она просто.
  
  Чжоу Шэн замолчал.
  
  - С холодом и едой мы что-нибудь придумаем, - продолжила Лисян. - А тишина - это иногда даже хорошо. И вообще, пока не попробую - не узнаю.
  
  - Но...
  
  - Никаких "но", - она убрала палец с его губ и взяла его лицо в ладони. - Я приняла решение. Отец меня отпустил. Осталось только твоё согласие.
  
  - Моё согласие?
  
  - Ну да, - она улыбнулась. - Ты же хранитель. Башня твоя. Ты должен меня пустить.
  
  Чжоу Шэн смотрел на неё - на огненные пряди в чёрных волосах, на тёплые карие глаза, на улыбку, которая освещала её лицо лучше любого солнца.
  
  - Ты серьёзно? - спросил он тихо.
  
  - Абсолютно серьёзно.
  
  - Ты готова оставить свою семью? Свою башню? Свой дом?
  
  - Ты будешь моим домом, - она пожала плечами. - А семью я буду навещать. Часто. И они будут навещать меня. Огненные не умеют держаться на расстоянии.
  
  Чжоу Шэн молчал.
  
  Он думал о своей башне - холодной, тёмной, полной теней и молчаливых заклинателей. О своих покоях - пустых, одиноких, где он провёл десять лет в одиночестве. О своей жизни - серой, бесконечной, лишённой тепла.
  
  И о Лисян - яркой, тёплой, живой. О том, как она неожиданно ворвалась в его жизнь. О том, как она смотрела на него без страха, без отвращения. О том, как она целовала его первой - каждый раз.
  
  Она хотела быть с ним.
  
  С ним.
  
  - Я собираюсь сделать вашу башню пригодной для жизни, - продолжала Лисян, не дожидаясь его ответа. - Начну, конечно, с лечебницы. У вас там вообще есть лечебница? Или вы лечитесь тьмой и надеждой?
  
  - Есть, - он наконец обрёл голос. - Маленькая. Плохо оборудованная.
  
  - Вот и займусь, - она кивнула. - Так что распорядись, чтобы приготовили мне место. Комнаты, инструменты, травы - всё, что нужно.
  
  - Хорошо.
  
  - А жить я собираюсь с тобой, - она посмотрела ему в глаза. - Так что попроси башню обустроить покои соответственно. Мне нужен камин. Большой. И окна на восток - я хочу видеть рассвет.
  
  - Я всё подготовлю, - сказал Чжоу Шэн.
  
  И вдруг улыбнулся.
  
  Это была странная улыбка - непривычная на его бледном, замкнутом лице. Улыбка человека, который разучился улыбаться и вдруг вспомнил, как это делается.
  
  Счастливая улыбка.
  
  Лисян смотрела на него - и её сердце сжалось от нежности.
  
  - Раз ты улыбаешься, - сказала она тихо, - это уже того стоит.
  
  Она придвинулась ближе и снова поцеловала его - медленно, нежно. И на этот раз он ответил сразу, без колебаний.
  
  Они сидели на холме, освещённые заходящим солнцем, и весь мир - с его башнями, советами и проблемами - казался далёким и неважным.
  
  Важным было только это - её тепло, его холод, и то, как они переплетались, создавая что-то новое.
  
  Что-то похожее на дом.
  
  Глава 19. Первый день
  
  Утро в покоях Яньлина и Жэньли начиналось с солнечного света.
  
  Лучи пробивались сквозь огромные окна, заливая комнату золотом. Синий полог над кроватью - тот самый, с серебряными звёздами, который Шаали добавила для Жэньли - мягко колыхался от лёгкого сквозняка.
  
  Жэньли проснулась первой.
  
  Она лежала, глядя на мужа - на его лицо, расслабленное во сне, на длинные ресницы, отбрасывающие тени на скулы, на огненные пряди, разметавшиеся по подушке. Он был так красив, что у неё до сих пор перехватывало дыхание.
  
  Мой, - подумала она. - Он мой.
  
  Яньлин пошевелился, и его рука нашла её талию даже во сне - притянул ближе, уткнулся носом в её волосы.
  
  - Доброе утро, - прошептал он, не открывая глаз.
  
  - Доброе, - она улыбнулась. - Ты чувствуешь, что я проснулась?
  
  - Чувствую, что ты на меня смотришь, - он улыбнулся в ответ. - Через связь. Ты всегда смотришь на меня так... тепло.
  
  - Потому что ты красивый.
  
  - Опять?
  
  - Всегда.
  
  Он рассмеялся и наконец открыл глаза - незрячие, но такие живые, такие тёплые.
  
  - Пора вставать, - сказал он с сожалением. - У тебя сегодня первый день в лечебнице.
  
  - Я знаю, - Жэньли вздохнула. - Немного волнуюсь.
  
  - Не волнуйся, - он поцеловал её. - Ты справишься.
  
  Завтрак им принесли в покои.
  
  Они сидели за низким столиком у окна. Рис, овощи, мясо, сладкие пирожки - всё горячее, ароматное. Жэньли ела с аппетитом, а Яньлин... Яньлин в основном смотрел на неё.
  
  - Ты не ешь, - заметила она.
  
  - Я любуюсь.
  
  - Чем? Я же просто ем.
  
  - Ты делаешь это очень мило, - он улыбнулся. - У тебя щёки надуваются, когда ты жуёшь.
  
  - Яньлин! - она покраснела.
  
  - Что? Это правда.
  
  - Откуда ты знаешь? Ты же не видишь!
  
  - Шаали рассказала.
  
  - Шаали!
  
  Саламандра, которая до этого тихо сидела у камина в облике ящерки, подняла голову.
  
  - Я просто описываю то, что вижу, - невинно сказала она. - Он же спрашивает.
  
  - Ты не должна рассказывать ему такие вещи!
  
  - Какие - "такие"?
  
  - Смущающие!
  
  - А что в этом смущающего? - Яньлин откусил от пирожка. - Ты моя жена. Я хочу знать о тебе всё. Даже то, как ты ешь.
  
  Жэньли уткнулась лицом в ладони.
  
  - Вы оба невозможны.
  
  После завтрака настало время одевания.
  
  Это был особый ритуал - Яньлин не видел, поэтому всегда полагался на Шаали в выборе одежды и укладке волос. Саламандра одевала его как принца - роскошные ткани, сложные узоры, причёски, которые требовали часа работы.
  
  Но сегодня всё было иначе.
  
  - Жэньли, - Шаали подозвала её к шкафу. - Иди сюда.
  
  - Зачем?
  
  - Я научу тебя выбирать одежду для него.
  
  Жэньли подошла, и Шаали открыла дверцы шкафа. Внутри висели десятки мантий - чёрных, алых, золотых, с вышивкой и без.
  
  - Для официальных случаев - чёрное с золотом, - объясняла Шаали. - Это цвета помощника главы. Для обычных дней - чёрное с алым. Для тренировок - простое чёрное, без украшений.
  
  - А это? - Жэньли указала на тёмно-синюю мантию с серебряной вышивкой.
  
  - Это для особых случаев, - Шаали чуть улыбнулась. - Он надевал её, когда летал к тебе в башню целителей.
  
  Жэньли покраснела.
  
  - Я не знала.
  
  - Теперь знаешь, - Шаали достала чёрную мантию с алой вышивкой. - На сегодня - это. У него совет утром и приём прошений после обеда.
  
  Жэньли взяла мантию и подошла к Яньлину, который терпеливо ждал, сидя на краю кровати.
  
  - Руки вверх, - сказала она.
  
  Он послушно поднял руки, и она надела на него нижнюю рубашку - белую, из мягкого шёлка. Потом верхнюю мантию - тяжёлую, расшитую огненными узорами.
  
  - Застёжки, - подсказала Шаали. - Справа налево. Не перепутай.
  
  Жэньли застегнула мантию, разгладила складки. Её руки касались его груди, его плеч, и она чувствовала тепло его тела сквозь ткань.
  
  - Теперь пояс, - Шаали протянула ей широкий чёрный пояс с золотой пряжкой.
  
  Жэньли обернула пояс вокруг его талии, завязала. Яньлин стоял неподвижно, позволяя ей делать всё, что нужно.
  
  - Теперь волосы, - сказала Шаали.
  
  Это было самым сложным.
  
  Волосы Яньлина были длинными, густыми, с огненными прядями, которые сверкали даже в тусклом свете. Шаали обычно собирала их в сложные причёски - с косами, шпильками, украшениями.
  
  - Я покажу простую, - сказала она. - Для начала.
  
  Она встала позади Жэньли, направляя её руки.
  
  Жэньли старалась. Её пальцы путались в шелковистых волосах, но она не сдавалась.
  
  - У тебя красивые волосы, - прошептала она.
  
  - Спасибо, - Яньлин улыбнулся. - Шаали за ними следит.
  
  - Теперь я буду следить.
  
  - Я не против.
  
  Она закончила косу и закрепила её шпилькой - простой, серебряной.
  
  - Готово, - она отступила на шаг. - Как?
  
  Шаали обошла вокруг Яньлина, осматривая работу.
  
  - Неплохо для первого раза, - сказала она. -Я научу тебя другим причёскам позже.
  
  - Спасибо, Шаали.
  
  - Не благодари, - саламандра запрыгнула Яньлину на плечо. - Это теперь твоя работа. Я буду только присматривать.
  
  Яньлин повернулся к Жэньли и взял её за руки.
  
  - Как я выгляжу? - спросил он с улыбкой.
  
  - Красиво, - она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. - Как всегда.
  
  - Тогда идём, - он переплёл их пальцы. - У нас обоих много дел.
  
  Они вышли из покоев вместе и расстались у лестницы.
  
  - Удачи в лечебнице, - Яньлин поцеловал её руку. - Я загляну проверить, как у тебя дела.
  
  - Не нужно, - Жэньли покачала головой. - У тебя свои обязанности.
  
  - Я всё равно загляну.
  
  - Яньлин...
  
  - Это не обсуждается, - он улыбнулся и пошёл вниз по лестнице, к кабинету отца.
  
  Жэньли смотрела ему вслед - на прямую спину, на развевающуюся мантию, на косу, которую она сама заплела.
  
  Мой муж, - подумала она. - Мой красивый, невозможный муж.
  
  А потом она повернулась и пошла в другую сторону - к лечебнице.
  
  Лечебница Чёрной башни располагалась в восточном крыле. Это было просторное помещение с высокими окнами, заполненное светом и запахом трав. Вдоль стен стояли полки с лекарствами, в углу - несколько кроватей для пациентов. В центре - большой стол для осмотров.
  
  Мэйлин уже была там, склонившись над свитком с записями. При виде Жэньли она подняла голову и улыбнулась.
  
  - Доброе утро, - сказала она. - Готова к первому дню?
  
  - Надеюсь, что да, - Жэньли поклонилась. - Госпожа... то есть... мама.
  
  Мэйлин рассмеялась.
  
  - Можешь звать меня как удобно. Главное - работай хорошо.
  
  Дверь открылась, и вошла Лисян - энергичная, с огненными прядями, небрежно собранными в хвост.
  
  - О, Жэньли! - она обняла невестку. - Наконец-то у меня будет напарница! Мама меня совсем загоняла.
  
  - Я тебя не загоняла, - возразила Мэйлин. - Я тебя учила.
  
  - Одно и то же.
  
  Жэньли улыбнулась. Рядом с этими двумя - тёплыми, живыми, такими непохожими на тихих целителей башни, где она училась - волнение отступало.
  
  - Что мне делать? - спросила она.
  
  - Сначала - осмотрись, - Мэйлин указала на полки. - Узнай, где что лежит. Потом я покажу тебе, как мы ведём записи. А потом...
  
  Она не договорила - дверь снова открылась, и в лечебницу ввалился молодой заклинатель, держась за окровавленную руку.
  
  - Госпожа целительница! - простонал он. - Я порезался на тренировке!
  
  - Вот и твой первый пациент, - Мэйлин кивнула Жэньли. - Действуй.
  
  Жэньли подошла к раненому.
  
  - Сядь, - она указала на стул. - Покажи руку.
  
  Порез был глубоким, но чистым - меч прошёл по предплечью, рассекая кожу и мышцы. Кровь текла обильно, но артерии были целы.
  
  - Это будет немного больно, - предупредила она, доставая из сумки чистую ткань и отвар для промывания ран.
  
  - Я выдержу, - храбрился заклинатель, хотя его лицо было бледным.
  
  Жэньли промыла рану, остановила кровотечение с помощью силы, наложила швы - быстро, уверенно. Её руки не дрожали, движения были точными.
  
  - Повязку менять каждый день, - сказала она, заканчивая. - Не мочить. Не напрягать руку. Через неделю придёшь снять швы.
  
  - Спасибо, госпожа целительница!
  
  Заклинатель убежал, и Жэньли обернулась к Мэйлин.
  
  - Как? - спросила она с волнением.
  
  - Отлично, - Мэйлин кивнула с одобрением. - Быстро, чисто, профессионально. Ты хорошо училась.
  
  Жэньли расцвела от похвалы.
  
  День продолжался.
  
  Пациенты приходили один за другим - порезы, ожоги, растяжения, один случай пищевого отравления. Жэньли работала, и с каждым часом чувствовала себя всё увереннее.
  
  Мэйлин наблюдала, иногда подсказывала, иногда кивала с одобрением. Лисян помогала - подавала инструменты, готовила отвары, болтала без умолку.
  
  - А ты знаешь, что Яньлин в детстве боялся целителей? - рассказывала она, пока Жэньли накладывала мазь на ожог. - Убегал от мамы, когда она хотела его осмотреть. Однажды спрятался в башне так хорошо, что искали полдня.
  
  - Правда? - Жэньли улыбнулась.
  
  - Ага. А потом сам стал приходить в лечебницу - сидел тихонько в углу и смотрел, как мама работает. Сказал, что хочет понять, как она это делает.
  
  - Он всегда такой любопытный.
  
  - Это мягко сказано.
  
  Дверь открылась.
  
  - Как дела? - Яньлин стоял на пороге, улыбаясь.
  
  - Ты уже здесь? - Жэньли удивилась. - Но ведь ещё утро!
  
  - Я освободился на полчаса, - он вошёл и подошёл к ней. - Хотел проверить, как ты.
  
  - Я в порядке.
  
  - Я знаю. Но хотел увидеть своими глазами.
  
  Лисян фыркнула.
  
  - Ты не видишь.
  
  - Выражение такое, - Яньлин отмахнулся. - Шаали, как она?
  
  Саламандра, которая всё это время сидела у него на плече, спрыгнула и обошла вокруг Жэньли.
  
  - Выглядит хорошо, - доложила она. - Уверенная, спокойная. Пациенты довольны.
  
  - Вот видишь, - Жэньли взяла мужа за руку. - Я справляюсь. Иди работай.
  
  - Ладно, ладно, - он поднял её руку и поцеловал ладонь. - Увидимся за обедом.
  
  Он ушёл, и Жэньли смотрела ему вслед с улыбкой.
  
  - Он будет приходить весь день, - заметила Лисян.
  
  - Я знаю.
  
  - И завтра тоже.
  
  - Я знаю.
  
  - И послезавтра.
  
  - Лисян, - Мэйлин подняла бровь. - Не дразни невестку. У неё ещё три пациента.
  
  - Хорошо, хорошо.
  
  Яньлин приходил ещё четыре раза.
  
  После совета - "просто проверить". После приёма прошений - "по дороге". После обеда - "занести тебе пирожки". После тренировки - "показать новый приём".
  
  Каждый раз он оставался на несколько минут - целовал её в щёку, спрашивал, как дела, слушал её рассказы о пациентах. И каждый раз уходил с улыбкой.
  
  ***
  
  Вечером, когда лечебница опустела и все пациенты были осмотрены, Жэньли поднялась в покои.
  
  Яньлин уже был там - сидел у камина, перебирая какие-то свитки. При звуке её шагов он поднял голову и улыбнулся.
  
  - Как первый день? - спросил он.
  
  - Хорошо, - Жэньли опустилась рядом с ним, прижавшись к его плечу. - Устала немного. Но... хорошо.
  
  - Я горжусь тобой.
  
  - Ты уже говорил.
  
  - И скажу ещё сто раз.
  
  Она рассмеялась и закрыла глаза.
  
  За окном догорал закат. В камине потрескивал огонь. Яньлин обнимал её, тёплый и надёжный.
  
  И Жэньли поняла, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему дома.
  
  ***
  
  Вечер опустился на Чёрную башню.
  
  Си Ень и Мэйлин сидели на крыше, как делали это каждый вечер уже много лет. Это была их традиция - чай, звёзды, разговоры обо всём и ни о чём. Их личное время, когда можно было отложить обязанности главы и целительницы и просто быть мужем и женой.
  
  Мэйлин разливала чай - горячий, ароматный, с травами из её собственного сада. Си Ень смотрел на звёзды, и огненные пряди в его волосах мерцали в лунном свете.
  
  - Яньлин сегодня заходил в лечебницу пять раз, - сказала Мэйлин, протягивая ему чашку.
  
  - Только пять? - Си Ень усмехнулся. - Я думал, больше.
  
  - Может, и больше. Я считала только те разы, когда сама была там.
  
  Они переглянулись и рассмеялись.
  
  - Он совершенно невозможен, - Мэйлин покачала головой. - Бедная Жэньли. Она не может и шагу ступить без его присмотра.
  
  - Ты жалуешься? - Си Ень приподнял бровь. - Помнится, кто-то точно так же ходил за тобой первый год после твоего появления в башне.
  
  - Это было другое.
  
  - В чём разница?
  
  - Ты был главой башни. У тебя были дела. Ты не мог приходить каждый час.
  
  - Я приходил каждые два часа, - он улыбнулся. - И посылал стражей проверить, всё ли в порядке, когда не мог прийти сам.
  
  Мэйлин вздохнула.
  
  - Огненные, - сказала она. - Вы все одинаковые.
  
  - Это плохо?
  
  - Это... - она поискала слово. - Это утомительно. Но мило.
  
  Си Ень притянул её к себе, и она устроилась у него под боком, прижавшись щекой к его плечу.
  
  - Как тебе Жэньли? - спросил он. - В работе?
  
  - Хорошая, - Мэйлин кивнула. - Умная, старательная, руки на месте. Она будет отличной целительницей.
  
  - Но?
  
  - Никаких "но", - она улыбнулась. - Просто... она такая маленькая. Такая тихая. Рядом с Яньлином она кажется ещё меньше.
  
  - Он её обожает.
  
  - Я знаю. И она его. Это видно, - Мэйлин помолчала. - Знаешь, что она сказала мне сегодня?
  
  - Что?
  
  - Что до сих пор не верит, что всё это происходит с ней. Что огненный принц выбрал её. Что она живёт в Чёрной башне. Что у неё есть семья.
  
  Си Ень нахмурился.
  
  - Она сомневается в Яньлине?
  
  - Нет, в себе, - Мэйлин вздохнула. - Какие-то девушки в башне целителей говорили ей... неприятные вещи. Что она недостойна. Что если бы Яньлин видел, он бы никогда её не выбрал.
  
  - Глупости.
  
  - Конечно, глупости. Но она всё равно переживает.
  
  Си Ень помолчал.
  
  - Яньлин знает?
  
  - Знает. Он был в ярости, когда узнал. Хотел... - она покачала головой. - Не знаю, что именно хотел, но Жэньли его остановила.
  
  - Правильно сделала.
  
  - Да. Но я беспокоюсь, - Мэйлин подняла голову и посмотрела на мужа. - Она слишком неуверенна в себе. Слишком привыкла считать себя недостойной. Это... это может стать проблемой.
  
  - Или Яньлин её переубедит.
  
  - Думаешь?
  
  - Он упрямый, - Си Ень улыбнулся. - Весь в меня. Если он решил, что она лучшая - он будет говорить ей это каждый день, пока она не поверит.
  
  - Каждый час, судя по сегодняшнему дню.
  
  - Каждый час.
  
  Они рассмеялись.
  
  Чай остывал в чашках, но никто не торопился.
  
  - А что насчёт Лисян? - спросил Си Ень после долгого молчания.
  
  Мэйлин вздохнула.
  
  - Она мне сказала. Сегодня утром, после того как поговорила с тобой.
  
  - И что ты думаешь?
  
  - Что она взрослая, - Мэйлин говорила медленно, подбирая слова. - Что это её выбор. Что я не имею права её останавливать. Но я волнуюсь, - она прижалась к нему крепче. - Звёздная башня... это не место для огненной. Там холодно. Там тихо. Там... там всё другое.
  
  - Я знаю.
  
  - И Чжоу Шэн... - Мэйлин покачала головой. - Он странный, Си Ень. Я видела его несколько раз, когда он прилетал к Лисян. Он почти не говорит. Почти не улыбается. Смотрит так, словно видит сквозь тебя.
  
  - Он хранитель Звёздной башни.
  
  - Именно. Хранитель. Не просто глава - хранитель. Связанный с башней до конца жизни. Он не сможет её оставить. Никогда.
  
  - И Лисян это знает.
  
  - Знает, - Мэйлин вздохнула. - И всё равно хочет быть с ним. Это... это так похоже на нас.
  
  Си Ень обнял её крепче.
  
  - Ты жалеешь? - спросил он тихо. - Что осталась со мной? Что связала свою жизнь с моей?
  
  - Никогда, - она подняла голову и посмотрела ему в глаза. - Ни одного дня. Ни одного мгновения.
  
  - Тогда почему ты думаешь, что Лисян будет жалеть?
  
  Мэйлин молчала.
  
  - Она наша дочь, - продолжил Си Ень. - Она знает, что такое любовь. Знает, на что готова пойти ради неё. Если она решила - значит, она готова.
  
  - А если она ошибается?
  
  - Тогда она вернётся, - он пожал плечами. - Я сказал ей - без ритуалов. Пока. Пусть попробует. Пусть поживёт там. Пусть поймёт, готова ли она к этому.
  
  - Это мудро.
  
  - Это осторожно, - Си Ень усмехнулся. - Мудрость - это твоя область.
  
  Звёзды сияли над ними - яркие, холодные, бесконечные.
  
  - Что ты думаешь о Чжоу Шэне? - спросила Мэйлин. - По-настоящему?
  
  Си Ень задумался.
  
  - Он... сложный, - сказал он наконец. - Я не понимаю его. Не понимаю, что он чувствует, о чём думает. Заклинатели тьмы вообще... - он поискал слово. - Они как глубокий колодец. Смотришь - и не видишь дна.
  
  - Это пугает тебя?
  
  - Немного, - признался он. - Но я видел, как он смотрит на Лисян, - Си Ень улыбнулся. - Когда думает, что никто не видит. Он смотрит на неё так, словно она - единственный свет в его темноте.
  
  Мэйлин молчала.
  
  - И он улыбается, - продолжил Си Ень. - Редко. Почти никогда. Но когда она рядом - улыбается. Лисян сказала, что это уже того стоит. И я... я понимаю, что она имеет в виду.
  
  - Ты думаешь, он её любит?
  
  - Думаю, да. По-своему. Не так, как любят огненные - громко, ярко, на весь мир. Тихо. Глубоко. Как любят те, кто привык к темноте.
  
  Мэйлин вздохнула.
  
  - Надеюсь, ты прав.
  
  - Я тоже.
  
  Они допили чай и ещё долго сидели молча, глядя на звёзды.
  
  - Наши дети выросли, - сказала Мэйлин наконец.
  
  - Да.
  
  - Яньлин женился. Лисян уходит в другую башню. Скоро здесь останемся только мы.
  
  - Это плохо?
  
  Мэйлин подумала.
  
  - Нет, - сказала она. - Не плохо. Просто... странно. Я так привыкла заботиться о них. Волноваться. Следить, чтобы они ели, спали, не лезли в неприятности.
  
  - А теперь они сами заботятся о себе.
  
  - И друг о друге, - она улыбнулась. - Яньлин заботится о Жэньли. Лисян будет заботиться о Чжоу Шэне - хочет он того или нет.
  
  - Бедный Чжоу Шэн, - Си Ень рассмеялся. - Он не представляет, во что ввязался.
  
  - О, я думаю, он начинает понимать.
  
  Они снова рассмеялись - тихо, тепло.
  
  - Знаешь, - сказал Си Ень, - я горжусь ими. Нашими детьми. Они выросли хорошими людьми.
  
  - Мы хорошо их вырастили.
  
  - Ты хорошо их вырастила, - он поцеловал её в макушку. - Я только пугал врагов и оплачивал счета.
  
  - Не прибедняйся, - Мэйлин толкнула его локтем. - Ты был хорошим отцом. Строгим, но справедливым. Они тебя обожают.
  
  - И боятся.
  
  - Немного страха не повредит.
  
  Си Ень улыбнулся.
  
  - Я люблю тебя, - сказал он. - Ты знаешь?
  
  - Знаю, - она подняла голову и поцеловала его. - И я тебя.
  
  Они сидели на крыше до глубокой ночи - муж и жена, глава и целительница, двое людей, которые нашли друг друга и не собирались отпускать.
  
  А внизу, в башне, спали их дети - выросшие, влюблённые, готовые строить свои собственные жизни.
  
  Глава 20. Звёздная башня
  
  Прощание было тёплым, но коротким. Лисян обняла мать - крепко, долго, вдыхая знакомый запах трав и огня.
  
  - Я буду скучать, - прошептала она.
  
  - И я, - Мэйлин погладила её по волосам. - Но ты всегда можешь вернуться. Помни это.
  
  - Помню.
  
  Отец обнял её следующим - молча, сильно. Лисян чувствовала, как дрожат его руки, хотя лицо оставалось спокойным.
  
  - Береги себя, огонёк, - сказал он тихо.
  
  - Обещаю, папа.
  
  Яньлин подошёл последним. Он не видел её лица, но точно знал, где она стоит - повернулся к ней и улыбнулся.
  
  - Не забывай нас там, в своей тёмной башне, - сказал он.
  
  - Как я могу вас забыть? - Лисян обняла брата. - Вы же невозможные.
  
  - Это семейное.
  
  Жэньли стояла рядом с Яньлином, маленькая и тихая. Она робко помахала Лисян рукой.
  
  - Удачи, - сказала она. - Старшая сестра.
  
  Лисян улыбнулась ей - тепло, искренне.
  
  - Береги его, маленькая птичка. Он без присмотра пропадёт.
  
  - Эй! - возмутился Яньлин.
  
  Все рассмеялись, и на мгновение прощание перестало быть таким тяжёлым.
  
  Чжоу Шэн ждал у ворот. Он стоял неподвижно, как статуя - высокий, бледный, в чёрных одеждах, с волосами цвета воронова крыла с серебряными прядями на висках. При виде Лисян его лицо чуть смягчилось.
  
  - Готова? - спросил он тихо.
  
  - Готова.
  
  Он подхватил её на руки - легко, словно она ничего не весила - и взмыл в небо на крыльях тьмы. Огромные, чёрные, они были похожи на крылья ночной птицы, и ветер пел в их перьях странную, завораживающую песню.
  
  - Как же мне нравится такой способ путешествия, - шепнула Лисян ему на ухо. - Особенно когда тебя так нежно держат.
  
  Чжоу Шэн счастливо улыбнулся - той редкой, удивительной улыбкой, которую видела только она.
  
  Под ними проносились леса и реки, горы и долины. Мир становился всё темнее, всё холоднее - они приближались к землям Звёздной башни.
  
  Звёздная башня была... другой.
  
  Не чёрной, как башня огненных, и не белой, как башня лунных. Она была цвета ночного неба - тёмно-синяя, почти чёрная, с серебряными прожилками, которые мерцали, как звёзды. Она казалась не построенной, а выросшей из самой земли - древней, таинственной, живой.
  
  Они опустились у ворот, и Чжоу Шэн поставил Лисян на ноги.
  
  - Пойдём, - он взял её за руку. - Поздороваемся с главой.
  
  Зал приёмов Звёздной башни был огромным и тёмным.
  
  Свет здесь был другим - не солнечным, не огненным, а мерцающим, словно тысячи маленьких звёзд горели в стенах. Лисян чувствовала себя странно - как будто оказалась внутри ночного неба.
  
  Глава Звёздной башни ждал их на возвышении. Это был немолодой человек с седыми волосами и глазами цвета тёмного серебра. Его лицо было спокойным, непроницаемым.
  
  - Глава, - Чжоу Шэн поклонился. - Госпожа Лисян согласилась возглавить лечебницу Звёздной башни.
  
  Лисян чуть вздрогнула, но сохранила лицо.
  
  - Госпожа Лисян добра и талантлива, - произнёс глава тёмных. - Мы благодарны вам за то, что вы согласились помочь нашей башне.
  
  - Спасибо за доверие, глава, - Лисян поклонилась. - Я постараюсь сделать всё, что в моих силах.
  
  Они обменялись ещё несколькими церемонными фразами и удалились.
  
  Едва они вышли из зала приёмов, Лисян схватила Чжоу Шэна за рукав и оттащила в сторону.
  
  - Шэн, - прошипела она. - А Шэн. Кто тебе сказал, что я возглавлю лечебницу?
  
  Он моргнул.
  
  - Я думал...
  
  - Я ещё очень молодая целительница! - она еле сдерживалась, чтобы не повысить голос. - У вас здесь целители гораздо старше меня. И теперешний главный целитель. Я не собираюсь всех обижать!
  
  - Они согласны, - сказал Чжоу Шэн. - И главный целитель согласен. Они остались под большим впечатлением от твоих способностей - целительских и организационных - после твоей помощи после разрушения Белой башни.
  
  Лисян открыла рот. Закрыла. Снова открыла.
  
  - Ты мог хотя бы меня предупредить!
  
  - Прости, - Чжоу Шэн опустил глаза. - Я подумал, так будет правильно.
  
  - Я ещё подумаю, прощать ли тебя, - она вздохнула. - В следующий раз спрашивай, перед тем как решать что-то за меня.
  
  - Хорошо.
  
  - Ладно. Пошли в лечебницу.
  
  Лечебница Звёздной башни была... печальной.
  
  Маленькая, плохо освещённая, с минимумом оборудования. Целители - четверо немолодых заклинателей тьмы - смотрели на Лисян настороженно, но без враждебности.
  
  Она поздоровалась с каждым, узнала имена, выслушала их. Осмотрела помещение - каждый угол, каждую полку. Записала, что нужно будет сделать первым делом. Список получился длинным.
  
  Потом она обошла пациентов - их было трое, с незначительными травмами - и поделилась с ними своей силой. Огненная энергия текла сквозь неё, тёплая и живая, и пациенты смотрели на неё с удивлением.
  
  - Так тепло, - прошептал один из них. - Я давно не чувствовал такого тепла.
  
  Лисян улыбнулась ему.
  
  - Привыкайте. Теперь здесь будет тепло.
  
  - Теперь, - сказала она Чжоу Шэну, когда они вышли из лечебницы, - я хочу увидеть, какие покои ты приготовил. А потом я хочу есть.
  
  Он повёл её по коридорам башни - тёмным, тихим, странным. Заклинатели, которых они встречали, кланялись и быстро уходили.
  
  - Вот, - Чжоу Шэн остановился у двери. - Твои покои.
  
  Лисян вошла и осмотрелась.
  
  Комната была просторной и... холодной. Красивой, но холодной. Тёмные стены, серебряная мебель, окно, выходящее на восток - как она и просила. Камин - большой, но не зажжённый.
  
  - Что я тебе сказала, Шэн? - она повернулась к нему. - Что я собираюсь жить с тобой. А это что?
  
  Чжоу Шэн отвёл глаза.
  
  - Со мной тебе будет неудобно, - сказал он тихо. - Я не сплю ночью. Это время силы источника и активности башни. И я больше провожу времени в кабинете. Так что... вот.
  
  Лисян смотрела на него долго.
  
  - Ну хорошо, - сказала она наконец. - Это я тебе припомню. Пошли есть.
  
  Он привёл её в небольшой зал, где был накрыт стол.
  
  Еда была... съедобной. Не такой, как в Чёрной башне - не горячей, не пряной, не согревающей. Но съедобной.
  
  - Ты, наверное, устала, - сказал Чжоу Шэн, когда она закончила. - Отдыхай. А я закончу дела.
  
  - Показывай свой кабинет, - сказала Лисян.
  
  Он не стал спорить.
  
  Кабинет хранителя был большим и строгим.
  
  Стол, заваленный документами. Полки и шкафы со свитками. Большое окно, выходящее на запад. И чаша источника в углу - огромная, полная сияющей тьмы.
  
  Лисян подошла к чаше и заглянула внутрь. Тьма мерцала - живая, странная, совсем не похожая на огонь, к которому она привыкла.
  
  - Красиво, - прошептала она.
  
  - Правда? - Чжоу Шэн встал рядом. - Многие боятся источника тьмы.
  
  Она отошла от чаши и осмотрела комнату.
  
  - Нет, - сказала она. - Так я работать не смогу.
  
  - Что?
  
  Она откуда-то притащила ковёр - тёмно-синий, с серебряными звёздами - и бросила его на пол у камина. Потом добавила подушки - много подушек, мягких и удобных.
  
  - Вот, - она уютно устроилась на полу со своими записями. - Так лучше.
  
  Чжоу Шэн смотрел на неё с изумлением, но не стал возражать. Сел за стол и занялся своими делами.
  
  Они работали молча - каждый над своим. Лисян разбирала записи о лечебнице, составляла планы, делала заметки. Чжоу Шэн читал отчёты, подписывал документы, отправлял распоряжения.
  
  Время от времени Лисян поднимала голову и смотрела на него - на сосредоточенное лицо, на длинные пальцы, перебирающие свитки, на серебряные пряди, падающие на лоб.
  
  Мой, - думала она. - Мой странный, тихий, невозможный.
  
  Она не заметила, как уснула.
  
  Просто в какой-то момент глаза закрылись сами собой, и записи выпали из рук. Она свернулась на подушках, как котёнок, и провалилась в сон.
  
  Чжоу Шэн поднял голову от документов и увидел её - спящую, с огненными прядями, разметавшимися по подушке.
  
  Он встал, подошёл к ней и долго стоял, глядя на её лицо. Такое мирное. Такое доверчивое.
  
  Она пришла к нему. В его холодную, тёмную башню. Оставила свою семью, свой дом, своё солнце - ради него.
  
  Он не понимал почему. Не заслуживал этого. Но она была здесь.
  
  Чжоу Шэн снял свой плащ - тяжёлый, тёплый - и укрыл её. Потом вернулся к столу и продолжил работать.
  
  Он не спал ночью. Это было время силы источника, время, когда хранитель должен был бодрствовать. Но сейчас, с ней рядом, даже работа казалась не такой тяжёлой.
  
  ***
  
  Когда Лисян проснулась, она была в кровати.
  
  Не на полу кабинета, а в настоящей кровати - мягкой, удобной, укрытая тёплым одеялом. И Чжоу Шэн спал рядом, обняв её.
  
  Его лицо во сне было другим - мягче, моложе, без той тени усталости, которую он носил постоянно. Чёрные волосы с серебряными прядями рассыпались по подушке, и Лисян подумала, что никогда не видела ничего красивее.
  
  - Ты такой хороший, мой мастер звёздной пыли, - прошептала она и погладила его по щеке.
  
  Легко, чтобы не разбудить.
  
  Но он всё равно открыл глаза - чёрные, бездонные, сразу нашедшие её лицо.
  
  - Это ты перенёс меня в кровать? - спросила она.
  
  - Я.
  
  - И даже раздел?
  
  - Тебе бы было неудобно, - он чуть смутился. - Ты потратила много сил в лечебнице и очень крепко уснула.
  
  - Спасибо тебе, - Лисян поцеловала его. - Я чудесно выспалась и готова к подвигам. А ты хоть спал?
  
  - Я чудесно выспался рядом с тобой.
  
  - Врёшь, - она прищурилась. - Ты когда лёг? Час назад?
  
  - Нет, правда, всё хорошо, моя госпожа, - он попытался сесть. - Тебя кормить завтраком?
  
  - Нет, лежи, - она удержала его. - Я сама найду завтрак. Или приготовлю.
  
  - Но...
  
  - Не беспокойся, я никого не зажарю. Только еду.
  
  Она поцеловала его ещё раз, встала, привела себя в порядок и пошла на поиски кухни.
  
  ***
  
  Кухня Звёздной башни была странной.
  
  Не плохой - просто странной. Всё было на месте - печи, котлы, продукты. Но повара...
  
  - Что вы делаете? - спросила Лисян, наблюдая, как один из них пытается нарезать овощи в полной темноте.
  
  - Готовим завтрак, госпожа.
  
  - В темноте?
  
  - Мы привыкли.
  
  Лисян вздохнула, зажгла огонь в печи и взялась за дело сама.
  
  Через полчаса у неё была горка блинчиков - золотистых, ароматных, таких, как пекла мама.
  
  - А у вас вполне нормальная кухня, - сказала она поварам. - И продукты хорошие. Только вы какие-то... безумные.
  
  Повара переглянулись, но промолчали.
  
  Она вернулась в покои с подносом - кувшин молока, чашки, мёд и горка блинчиков.
  
  - Давай есть, - сказала она, устраиваясь рядом с Чжоу Шэном.
  
  Они кормили друг друга блинчиками с мёдом и смеялись. Лисян макала блинчик в мёд и подносила к его губам, а он делал то же самое для неё. Мёд капал на пальцы, и они слизывали его, и это было так глупо и так хорошо.
  
  Вот оно, - подумала Лисян. - Вот ради чего я здесь.
  
  И тогда Чжоу Шэн замер. Его лицо изменилось - стало жёстким, сосредоточенным. Он вскочил, быстро оделся.
  
  - Срочные дела, - сказал он. - Прости.
  
  И ушёл, ничего не объяснив.
  
  Лисян смотрела на закрывшуюся дверь.
  
  - Ну конечно, - пробормотала она. - Срочные дела.
  
  Она тоже собралась - надела синий с серебром наряд целительницы Звёздной башни - и пошла выяснять, что случилось.
  
  В лечебнице царила суета. Целители бегали туда-сюда, готовили зелья, разворачивали кровати. Но никто никуда не бежал - все словно чего-то ждали.
  
  - Что у нас происходит? - спросила Лисян.
  
  - Госпожа Лисян, - одна из целительниц поклонилась. - Вернулся отряд заклинателей, поражённый скверной.
  
  - Скверной?
  
  - Они не должны были заходить в башню, но зашли. Хранитель выгнал всех с первого этажа и поставил барьер, чтобы скверна не распространилась. Мы ждём, пока он обезвредит её и разрешит спуститься, чтобы помочь заклинателям.
  
  Лисян нахмурилась.
  
  - Я ничего не понимаю. Что такое скверна? Почему нельзя в башню? Почему только хранитель ей занимается?
  
  Целительница - немолодая женщина с седыми прядями в чёрных волосах - вздохнула.
  
  - Скверна - это искажённая энергия тьмы, - объяснила она. - Этот отряд заклинателей уничтожал тёмную нежить и заразился скверной. Она очень опасна - лишает людей разума и может заразить источник. Поэтому нельзя в башню.
  
  - А хранитель?
  
  - Хранитель может её извлечь, если заражение не зашло слишком далеко. И обезвредить.
  
  - Понятно, - Лисян кивнула. - Я пойду проверю, что там происходит.
  
  - Госпожа Лисян! Хранитель запретил спускаться!
  
  - Я дочь пламени, - Лисян уже бежала к лестнице. - Никакая скверна не может мне повредить!
  
  Выгнал всех и сражается со всем сам, - думала она, перескакивая через ступеньки. - Как мне это кого-то напоминает. Прямо как отец.
  
  Холл первого этажа был пуст и закрыт сияющим барьером.
  
  За барьером стоял Чжоу Шэн - и пятеро заклинателей. Четверо из них сидели на полу, бледные и измождённые. Пятый - молодой человек с безумными глазами - стоял перед хранителем на коленях.
  
  Чжоу Шэн выглядел... другим.
  
  Не тихим, не мягким - грозным. Властным. Его глаза горели чёрным огнём, и мощные потоки силы текли сквозь него, такие чуждые огненной природе Лисян, что она едва могла их воспринимать.
  
  Вот ты какой, - подумала она. - Хранитель Звёздной башни. Мастер звёздной пыли.
  
  - Тебе, Линь Вэй, не в моих силах помочь, - голос Чжоу Шэна был холодным, безжалостным. - Скверна уже проросла. Ты погибнешь, когда я буду её удалять.
  
  - Я знаю, хранитель, - молодой заклинатель склонил голову. - Делайте, что должно.
  
  - Постой!
  
  Лисян подбежала к барьеру.
  
  - Хранитель! Впусти меня! Я попробую выжечь скверну!
  
  Чжоу Шэн обернулся. Его лицо дрогнуло.
  
  - Это опасно.
  
  - Никакая скверна не сможет причинить мне вреда, - она смотрела ему в глаза. - Чжоу Шэн. Впусти меня.
  
  Он молчал мгновение. Два. Три.
  
  А потом барьер окутал её - холодный, странный - и она оказалась внутри.
  
  Скверна была отвратительной. Лисян чувствовала её - тёмную, искажённую, как гниющую рану в ткани мира. Она обволакивала молодого заклинателя, проросла в его тело, в его разум.
  
  Лисян подошла к нему и опустилась на колени.
  
  - Смотри мне в глаза, - сказала она мягко. - Я попробую помочь. Выжечь скверну. Я обещаю - что бы ни случилось, тебе не будет больно.
  
  Она положила руку ему на лоб и закрыла глаза.
  
  Огонь потёк сквозь неё - чистый, яркий, живой. Он нашёл скверну - тёмную, холодную - и начал её выжигать. Медленно. Осторожно. Слой за слоем. Это было как удалять яд из раны - терпеливо, тщательно, не пропуская ни капли.
  
  Когда она закончила, заклинатель был без сознания. Но жив. Его грудь поднималась и опускалась, и дыхание было ровным.
  
  - Хранитель, - Лисян подняла голову. - Проверь, что ничего не осталось.
  
  Чжоу Шэн подошёл и положил руку на грудь заклинателя. Его глаза на мгновение засветились чёрным.
  
  - Вся скверна уничтожена, - он поклонился ей. - Спасибо, госпожа целительница.
  
  - Быстрее, снимай барьер, - Лисян уже вставала. - Он едва дышит. И остальным тоже нужна помощь.
  
  Барьер исчез, и началась суета.
  
  Следующие несколько часов слились в одно.
  
  Целители бегали туда-сюда, Лисян командовала, лечила, организовывала. Пятеро заклинателей были размещены в лечебнице, их состояние стабилизировано, угроза миновала.
  
  Когда всё было под контролем и никто не умирал, Лисян нашла Чжоу Шэна. Он стоял у стены, бледный как смерть, едва держась на ногах. Его руки дрожали. Лисян взяла его за руку и увела в отдельную комнату. Закрыла дверь.
  
  - Шэн, - она усадила его на стул. - Сядь. И выпей.
  
  Она подала ему зелье - восстанавливающее, из её собственных запасов. Он подчинился, потому что действительно не мог стоять.
  
  - Ты опять потратил все силы, - сказала она. - Ты не успеваешь их восстановить.
  
  - Я хранитель, - он говорил тихо, устало. - Это моя работа.
  
  - А ты когда отдохнёшь?
  
  - Когда отдохнёшь ты? - он поднял голову. - Ты тоже потратила много сил.
  
  - Ничего, - Лисян улыбнулась. - Я очень сильная. Я справлюсь.
  
  - А я нет, - он закрыл глаза. - Но я хранитель. Значит, буду делать, что должен. Сколько смогу.
  
  Лисян опустилась перед ним на колени и взяла его лицо в ладони.
  
  - Ты очень сильный, хранитель, - сказала она мягко. - Но это тяжело - нести всё одному. Я попробую разделить твою ношу. Наши силы на удивление хорошо дополняют друг друга.
  
  Она поцеловала его.
  
  - Ты больше не будешь один.
  
  Они разошлись. Чжоу Шэн ушёл - доложить главе, проверить башню, спуститься к источнику. Хранитель должен был убедиться, что скверна не затронула сердце башни.
  
  Лисян вернулась в лечебницу - лечить, организовывать, успокаивать больных. Она проверила каждого пациента, отдала распоряжения, убедилась, что всё под контролем. Только после этого она позволила себе уйти.
  
  Её покои встретили её тишиной и холодом. Лисян зажгла камин - настоящий, жаркий, огненный - и только тогда вспомнила, что не ела с утра. Она спустилась на кухню, собрала что-то съедобное и вернулась.
  
  Она сидела у камина, жевала холодный рис с овощами, и думала. О скверне. О хранителе. О том, как много ещё предстоит сделать.
  
  Дверь открылась, и вошёл Чжоу Шэн. Он выглядел ещё хуже, чем раньше - бледный, с тёмными кругами под глазами, еле держащийся на ногах.
  
  - Сядь, - Лисян указала на место рядом с собой. - И ешь.
  
  Она сунула ему в руки миску с рисом. Он попытался возразить.
  
  - Ешь, - повторила она. - Это приказ.
  
  Он ел - медленно, без аппетита, но ел. Лисян следила за каждым его движением.
  
  - Как башня? - спросила она.
  
  - Источник не затронут, - он отложил миску. - Барьер сработал вовремя.
  
  - Хорошо.
  
  - Линь Вэй... тот заклинатель... он пришёл в себя. Спрашивал о тебе. Хотел поблагодарить.
  
  - Завтра поблагодарит.
  
  Они сидели у камина, и тепло огня согревало их обоих. Чжоу Шэн начал говорить - о скверне, о том, как часто это случается, о том, как тяжело быть хранителем. А потом он замолчал.
  
  Лисян повернулась к нему и увидела, что он уснул - прямо так, сидя, прислонившись к стене. Его лицо было измождённым, но мирным. Она осторожно уложила его - подсунула подушку под голову, укрыла одеялом. Долго смотрела на его лицо - на тени под глазами, на линию скул, на губы, чуть приоткрытые во сне.
  
  Мой, - подумала она. - Мой усталый, упрямый, невозможный.
  
  Она легла рядом, прижавшись к его боку, и закрыла глаза.
  
  Лисян проснулась среди ночи. Что-то было не так. Она не сразу поняла что - просто чувствовала беспокойство, тревогу, как будто что-то болело внутри.
  
  А потом она услышала.
  
  Чжоу Шэн метался во сне. Его лицо было искажено страхом, руки сжимали одеяло, и он что-то шептал - бессвязно, отчаянно.
  
  - Нет... не надо... я не хотел...
  
  Кошмар.
  
  Лисян села и положила руку ему на лоб. Он был холодным - слишком холодным даже для заклинателя тьмы.
  
  - Шэн, - прошептала она. - Шэн, проснись. Это просто сон.
  
  Он не просыпался. Метался всё сильнее, и его дыхание стало прерывистым.
  
  Лисян закрыла глаза и призвала свою силу.
  
  Огонь потёк сквозь неё - мягкий, тёплый, исцеляющий. Не обжигающий - согревающий. Она направила его в Чжоу Шэна, окутала его теплом, как одеялом.
  
  - Всё хорошо, - шептала она. - Я здесь. Ты в безопасности. Всё хорошо.
  
  Постепенно его дыхание выровнялось. Лицо разгладилось. Руки разжались. Он не проснулся, но кошмар отступил.
  
  Лисян легла рядом, не убирая руку с его груди. Её огонь продолжал течь - тихо, мягко, защищая его от темноты.
  
  Я здесь, - думала она. - Я никуда не уйду. Спи спокойно, мой мастер звёздной пыли.
  
  И она уснула рядом с ним, согревая его своим теплом.
  
  ***
  
  Утро в Звёздной башне было тихим.
  
  Не мёртвым, как боялась Лисян, а именно тихим - спокойным, умиротворённым. Свет здесь был другим - мягким, серебристым, словно рассеянный сквозь облака. За окном простирались серые земли, но сейчас, на рассвете, они казались почти красивыми.
  
  Лисян проснулась первой.
  
  Чжоу Шэн спал рядом - глубоко, спокойно, без кошмаров. Её огонь всю ночь согревал его, и теперь его лицо выглядело отдохнувшим, почти мирным.
  
  Она осторожно выбралась из постели, стараясь его не разбудить, и отправилась на кухню.
  
  Когда она вернулась с подносом, Чжоу Шэн уже сидел, моргая со сна.
  
  - Доброе утро, - сказала Лисян, ставя поднос на столик. - Я приготовила завтрак.
  
  - Ты... - он посмотрел на неё, потом на поднос, потом снова на неё. - Ты не должна была...
  
  - Я хотела, - она села рядом с ним. - Ешь.
  
  На подносе были блинчики - снова блинчики, потому что это было единственное, что она умела готовить по-настоящему хорошо. И чай - горячий, ароматный, с травами из её собственных запасов.
  
  Они ели в тишине, но это была хорошая тишина - уютная, тёплая.
  
  - Давай расскажем друг о друге, - вдруг сказала Лисян.
  
  Чжоу Шэн поднял голову.
  
  - Что?
  
  - Мы же почти ничего не знаем друг о друге, - она пожала плечами. - Я знаю, что ты хранитель. Что ты не спишь ночью. Что ты забываешь есть. Но я не знаю, откуда ты. Какой была твоя семья. Как ты стал заклинателем.
  
  Он молчал.
  
  - Я начну, - сказала Лисян. - Чтобы тебе было легче.
  
  Она отложила блинчик и устроилась поудобнее, скрестив ноги.
  
  - Я дочь главы Чёрной башни, - начала она. - У меня самые лучшие родители и любимый брат. Мама - целительница, папа - глава. Они связаны друг с другом так глубоко, что иногда заканчивают друг за друга предложения.
  
  Чжоу Шэн слушал внимательно, не перебивая.
  
  - Когда я была маленькой, - продолжила Лисян, - я хотела стать великой воительницей, как отец. Победить всех врагов. Защитить всех, кого люблю. Я тренировалась каждый день, представляя, как буду сражаться рядом с ним.
  
  Она улыбнулась - немного грустно.
  
  - А потом родился Яньлин. Мой брат. Он родился больным - слепым, со сломанным энергетическим контуром. У него были приступы, от которых он чуть не умирал. Мама плакала по ночам, хотя думала, что никто не видит. Папа ходил мрачный, как туча.
  
  Она помолчала.
  
  - И тогда я решила стать великой целительницей, как мама. Вылечить Яньлина. Вылечить всех, кому плохо. Я пошла в башню целителей, училась изо всех сил, получила знак целителя.
  
  - И вылечила? - тихо спросил Чжоу Шэн.
  
  - Нет, - Лисян покачала головой. - Он сам себя вылечил. Прошёл через ритуал, который чуть не убил его, и вышел здоровым. Но к тому времени я уже поняла кое-что важное. Что всех побеждать не имеет смысла, - она посмотрела в окно. - Всегда будут новые враги. Новые угрозы. Нельзя победить всех. И всех вылечить невозможно. Некоторые болезни не лечатся. Некоторые раны не заживают. Некоторые люди умирают, как бы ты ни старался.
  
  Она повернулась к нему.
  
  - Пришлось привыкнуть жить с этим. Делать, что можешь, и принимать то, что не можешь изменить.
  
  Тишина повисла над ними - тёплая, понимающая.
  
  - А теперь ты, - сказала Лисян.
  
  Чжоу Шэн долго молчал.
  
  Он смотрел в свою чашку с чаем, словно искал там слова. Его пальцы - длинные, бледные - обхватывали чашку, и Лисян видела, как они чуть дрожат.
  
  - Я родился в семье северных лордов, - наконец начал он.
  
  Его голос был тихим, неуверенным - совсем не таким, каким он говорил с заклинателями или с главой. Это был голос человека, который редко рассказывает о себе.
  
  - Наш замок стоял на границе с дикими землями. Холодный, каменный, древний. Мой отец был лордом, мать - из рода северных магов. У меня были братья и сёстры, но я... - он замялся. - Я был странным ребёнком. Тихим. Молчаливым. Я видел тени, которых не видели другие. Слышал шёпот темноты.
  
  Лисян слушала, не перебивая.
  
  - Однажды ночью в замке восстала нежить, - продолжил Чжоу Шэн. - Мёртвые из фамильных склепов поднялись и начали убивать живых. Стражники не могли их остановить. Отец сражался, но его ранили. Мать кричала.
  
  Его голос стал ещё тише.
  
  - Я не понимал, что делаю. Просто... потянулся к чему-то. К темноте. К источнику, о котором даже не знал. И темнота ответила.
  
  Он поднял руку, и на мгновение его пальцы окутала чёрная дымка - красивая, мерцающая.
  
  - Я уничтожил нежить. Всю. За несколько мгновений. Мне было семь лет.
  
  Лисян представила это - маленького мальчика, окружённого тьмой, уничтожающего мертвецов. И поняла, почему его глаза такие старые.
  
  - После этого родители отвели меня в Звёздную башню, - Чжоу Шэн опустил руку. - И я больше их не видел.
  
  - Они тебя бросили?
  
  - Нет, - он покачал головой. - Они... боялись меня. То, что я сделал... это было слишком. Для ребёнка. Для кого угодно. Они думали, что башня научит меня контролировать силу. Что мне будет лучше здесь.
  
  - И было?
  
  Он помолчал.
  
  - Да, - сказал он наконец. - Ты не думай, мне не было плохо здесь. В башне любят детей. А я полюбил башню. И моего учителя. И всех.
  
  Его лицо смягчилось.
  
  - Мой учитель был предыдущим хранителем. Старый, мудрый, добрый. Он научил меня всему - как управлять силой, как говорить с башней, как жить с темнотой внутри. Он говорил, что темнота - это не зло. Это просто... другая сторона света.
  
  - Он был хорошим учителем.
  
  - Лучшим, - Чжоу Шэн улыбнулся - едва заметно, но искренне. - Мне было здесь спокойнее, чем в родном замке. Там я был странным ребёнком, которого боялись. Здесь я был просто учеником. Одним из многих.
  
  Он замолчал, и Лисян видела, что он собирается сказать что-то тяжёлое.
  
  - А потом произошёл прорыв тьмы, - его голос стал глухим. - Древнее зло вырвалось из-за печати. Мой учитель... он остановил его. Ценой своей жизни.
  
  - Мне жаль.
  
  - Я был рядом с ним, когда он умирал, - Чжоу Шэн не смотрел на неё. - Он передал мне нити башни. Сказал, что я готов. Что башня выбрала меня.
  
  Он сжал кулаки.
  
  - Я был ещё подростком. Мне было шестнадцать. Я не был готов. Не был достоин. Но башня выбрала меня, и я... я принял.
  
  - Ты сомневаешься в себе.
  
  - Каждый день, - он поднял голову и посмотрел ей в глаза. - До сих пор чувствую, что многого не знаю. Что делаю всё не так. Что мой учитель справился бы лучше.
  
  Его глаза - чёрные, бездонные - были полны боли.
  
  - Но это моя ответственность. И я делаю, что могу. Сколько могу. Пока могу.
  
  Тишина повисла над ними.
  
  Лисян смотрела на Чжоу Шэна - на его бледное лицо, на тени под глазами, на руки, всё ещё сжатые в кулаки. И вдруг улыбнулась.
  
  - А я думаю, кого ты мне напоминаешь, - сказала она.
  
  Он моргнул.
  
  - Кого?
  
  - Нашего принца Ляньчжи, - она рассмеялась. - Он тоже аристократ. Тоже тихий и вежливый. Тоже думает, что недостоин и делает всё не так.
  
  - Я не...
  
  - Ох уж эти аристократы, - Лисян придвинулась к нему и обняла. - Вечно вы себя недооцениваете.
  
  Чжоу Шэн замер в её объятиях - напряжённый, неуверенный.
  
  - Слушай меня внимательно, Чжоу Шэн, - она говорила ему в плечо. - Что бы ты там ни думал, ты очень хороший хранитель. Башня любит тебя. Заклинатели уважают тебя. Ты защищаешь их, заботишься о них, жертвуешь собой ради них.
  
  - Я просто делаю свою работу.
  
  - Нет, - она отстранилась и взяла его лицо в ладони. - Ты делаешь гораздо больше. Ты несёшь всё один. Ты берёшь на себя всю боль, весь страх, всю ответственность. Ты не позволяешь никому помочь тебе.
  
  Она заглянула ему в глаза.
  
  - Но теперь я буду тебе помогать. Хочешь ты того или нет.
  
  - Лисян...
  
  - Не спорь, - она поцеловала его в лоб. - Это не обсуждается. Ты больше не один. Привыкай.
  
  Чжоу Шэн смотрел на неё - и впервые за долгое время что-то в его глазах изменилось. Не исчезло - боль, сомнения, усталость никуда не делись. Но к ним добавилось что-то ещё.
  
  Надежда.
  
  - Спасибо, - прошептал он.
  
  - Не за что, - Лисян снова обняла его. - А теперь доедай блинчики. У нас много работы.
  
  Они сидели так ещё долго - обнявшись, в тишине, слушая друг друга дыхание. За окном вставало солнце, и серые земли окрасились в мягкие розовые тона.
  
  Может быть, - думала Лисян, - может быть, здесь не так уж и холодно. Если рядом есть кого согреть.
  
  А Чжоу Шэн думал о том, что впервые за много лет чувствует тепло. Не от огня - от человека. От неё.
  
  Глава 21. Заражённый лагерь
  
  Вестник прибыл на рассвете.
  
  Молодой заклинатель тьмы ворвался в кабинет хранителя, бледный и запыхавшийся, и упал на колени.
  
  - Хранитель! В экспедиционном лагере беда! Заклинатели заражены скверной!
  
  Чжоу Шэн поднялся из-за стола.
  
  - Сколько?
  
  - Весь лагерь. Двенадцать человек. Они... они не в себе, хранитель. Кричат, бьются, не узнают своих.
  
  Лисян, которая разбирала записи у камина, тоже встала.
  
  - Что случилось? Откуда скверна?
  
  - Не знаем, госпожа. Они исследовали руины древнего храма. Нашли какой-то артефакт. А потом...
  
  - Артефакт, - Чжоу Шэн нахмурился. - Испорченный скверной. Его влияние заражает всех вокруг.
  
  Он повернулся к Лисян.
  
  - Я должен идти.
  
  - Мы должны идти, - поправила она.
  
  - Лисян, это опасно...
  
  - Шэн, - она подошла к нему и взяла за руку. - Мы уже это обсуждали. Я огненная. Скверна мне не страшна. И ты видел, как я её выжигаю.
  
  Он смотрел на неё долго - чёрные глаза искали что-то в её лице. А потом кивнул.
  
  - Хорошо. Идём вместе.
  
  Они летели над серыми землями - Чжоу Шэн на крыльях тьмы, Лисян в его руках.
  
  Экспедиционный лагерь располагался в нескольких часах пути от башни - небольшое поселение из шатров, окружённое защитным барьером. Но сейчас барьер мерцал неровно, а из лагеря доносились крики.
  
  Они опустились у входа.
  
  - Держись рядом, - сказал Чжоу Шэн.
  
  - Ты тоже.
  
  Лагерь был в хаосе.
  
  Заклинатели метались между шатрами - некоторые кричали, некоторые бились в судорогах, некоторые просто сидели, уставившись в пустоту безумными глазами. Скверна висела в воздухе - тёмная, густая, почти осязаемая.
  
  - Там, - Чжоу Шэн указал на центральный шатёр. - Источник заражения.
  
  Они пробирались сквозь лагерь, и Лисян чувствовала, как скверна пытается коснуться её - холодная, липкая, отвратительная. Но её внутренний огонь отталкивал заразу, не давая проникнуть внутрь.
  
  В центральном шатре они нашли артефакт.
  
  Это был небольшой шар из чёрного камня, испещрённый странными рунами. Он пульсировал тёмным светом, и от него расходились волны скверны - как круги по воде.
  
  - Я заблокирую его, - сказал Чжоу Шэн. - А ты...
  
  - Выжгу скверну изнутри, - Лисян кивнула. - Давай.
  
  Чжоу Шэн поднял руки, и тьма окутала артефакт - плотная, непроницаемая. Волны скверны прекратились, но шар продолжал пульсировать, пытаясь вырваться.
  
  Лисян положила руки на барьер и закрыла глаза.
  
  Огонь потёк сквозь неё - чистый, яркий, беспощадный. Он проник сквозь барьер Чжоу Шэна, нашёл скверну внутри артефакта и начал её выжигать.
  
  Это было как сражение - огонь против тьмы, чистота против заразы. Скверна сопротивлялась, извивалась, пыталась вырваться. Но Лисян не отступала.
  
  Она чувствовала, как Чжоу Шэн поддерживает её - его сила дополняла её силу, его тьма направляла её огонь. Вместе они были сильнее.
  
  Артефакт вспыхнул - ярко, ослепительно - и погас.
  
  - Готово, - выдохнула Лисян.
  
  Чжоу Шэн опустил руки. Его лицо было бледным, но он улыбался.
  
  - Ты удивительная.
  
  - Я знаю, - она улыбнулась в ответ. - А теперь - заклинатели.
  
  Следующие несколько часов они работали без остановки.
  
  Лисян выжигала скверну из заражённых - одного за другим, терпеливо, тщательно. Чжоу Шэн проверял каждого после неё, убеждаясь, что ничего не осталось.
  
  Двенадцать человек. Двенадцать раз она погружалась в чужую тьму и выжигала её своим огнём.
  
  Когда последний заклинатель был очищен, Лисян едва держалась на ногах.
  
  - Нужно отдохнуть, - сказал Чжоу Шэн. - Подождать подкрепление из башни.
  
  - Да, - она кивнула. - Костёр бы...
  
  Она подняла руку, и пламя вспыхнуло посреди лагеря - яркое, тёплое, настоящее. Не магическое мерцание Звёздной башни, а живой огонь.
  
  Заклинатели тьмы смотрели на него с изумлением - многие из них никогда не видели настоящего огня так близко.
  
  - Садитесь, - сказала Лисян. - Грейтесь.
  
  Они сидели у костра - Лисян и Чжоу Шэн, бок о бок.
  
  Заклинатели расположились вокруг, всё ещё слабые после очищения, но уже приходящие в себя. Огонь согревал их, и впервые за долгое время в лагере было тихо и мирно.
  
  - Спасибо, госпожа целительница, - сказал один из заклинателей. - Вы спасли нам жизнь.
  
  - Мы спасли, - Лисян указала на Чжоу Шэна. - Без хранителя я бы не справилась.
  
  Чжоу Шэн промолчал, но его рука нашла её руку и сжала.
  
  - Как вы это делаете? - спросил другой заклинатель. - Огонь и тьма... они же противоположны.
  
  - Противоположны - не значит враждебны, - Лисян улыбнулась. - Иногда противоположности дополняют друг друга.
  
  Она прислонилась к плечу Чжоу Шэна и закрыла глаза.
  
  - Разбуди меня, когда придёт подкрепление.
  
  - Хорошо.
  
  Подкрепление прибыло через час.
  
  Отряд заклинателей из башни принёс носилки, лекарства, еду. Они быстро и организованно подготовили раненых к транспортировке.
  
  - Госпожа Лисян, - старший отряда поклонился ей. - Мы готовы возвращаться.
  
  - Хорошо, - она встала, покачнувшись. - Идём.
  
  Чжоу Шэн поддержал её.
  
  - Ты в порядке?
  
  - Просто устала, - она отмахнулась. - В лечебнице отдохну.
  
  Возвращение в башню прошло быстро.
  
  Но в лечебнице Лисян забыла об усталости.
  
  Двенадцать пациентов - двенадцать человек, которым нужна была помощь. Она командовала целителями, распределяла больных по кроватям, проверяла каждого лично.
  
  - Этому - восстанавливающее зелье, он потерял много крови. Этой - успокоительное, она всё ещё в шоке. Этому - повязку на руку, рана неглубокая, но нужно обработать.
  
  Целители бегали туда-сюда, выполняя её приказы. Лисян не останавливалась ни на минуту.
  
  - Госпожа Лисян, - одна из целительниц подошла к ней. - Вы бы отдохнули...
  
  - Потом, - Лисян уже склонилась над следующим пациентом. - Сейчас некогда.
  
  Она отдавала свою силу - снова и снова. Согревала замёрзших, исцеляла раненых, успокаивала напуганных. Её огонь тёк сквозь неё, как река, и она не замечала, как река мелеет.
  
  - Госпожа Лисян...
  
  - Подождите, - она закончила с одним пациентом и повернулась к следующему. - Ещё двое, и...
  
  Мир покачнулся.
  
  Лисян моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Почему всё такое размытое? Почему пол движется?
  
  - Госпожа Лисян!
  
  Она упала.
  
  Чжоу Шэн узнал через минуту.
  
  Он был в кабинете главы, докладывал о ситуации в лагере, когда дверь распахнулась и вбежала целительница.
  
  - Хранитель! Госпожа Лисян потеряла сознание!
  
  Он не помнил, как добрался до лечебницы. Просто в какой-то момент он был в кабинете, а в следующий - уже стоял на коленях рядом с Лисян, которая лежала на полу, бледная как смерть.
  
  - Что случилось? - его голос был ледяным.
  
  - Она... она отдала слишком много силы, хранитель, - целительница дрожала. - Мы говорили ей отдохнуть, но она не слушала...
  
  Чжоу Шэн взял Лисян на руки - она была такой лёгкой, такой хрупкой - и понёс к ближайшей кровати.
  
  - Принесите восстанавливающее зелье. Самое сильное, какое есть.
  
  - Да, хранитель!
  
  Он сидел рядом с ней, держа её руку, пока целители суетились вокруг. Её лицо было бледным, дыхание - едва заметным.
  
  Пожалуйста, - думал он. - Пожалуйста, очнись.
  
  Лисян открыла глаза через полчаса.
  
  - Что... - она попыталась сесть.
  
  - Лежи, - Чжоу Шэн мягко надавил ей на плечо. - Ты потеряла сознание.
  
  - Что? - она нахмурилась. - Но... пациенты...
  
  - Пациенты в порядке. Целители справляются.
  
  - Мне нужно проверить...
  
  - Нет.
  
  - Шэн, отпусти меня, - она снова попыталась встать. - Я должна...
  
  - Нет, - его голос стал жёстче. - Как хранитель этой башни, я запрещаю тебе вставать.
  
  Лисян уставилась на него.
  
  - Ты что?
  
  - Ты довела себя до обморока, - он не отводил глаз. - Ты не встанешь с этой кровати, пока не восстановишь силы.
  
  - Это нечестно! - она вспыхнула. - Ты не можешь использовать власть хранителя против меня!
  
  - Могу и использую.
  
  - Шэн!
  
  - Лисян, - он взял её лицо в ладони. - Ты чуть не умерла. Ты понимаешь? Если бы отдала ещё немного силы - твоё сердце могло бы остановиться.
  
  Она замолчала.
  
  - Ты спасла двенадцать человек сегодня, - продолжил он тихо. - Ты выжгла скверну из артефакта и из заклинателей. Ты сделала больше, чем кто-либо мог просить. Но сейчас - сейчас ты должна отдохнуть.
  
  - Но...
  
  - Пожалуйста, - он прижался лбом к её лбу. - Пожалуйста, Лисян. Ради меня.
  
  Она смотрела в его глаза - чёрные, бездонные, полные страха. Страха за неё.
  
  - Ладно, - прошептала она. - Один час. Но только один.
  
  - Один час, - он кивнул. - Обещаю.
  
  Он отнёс её в покои - на руках, несмотря на её протесты.
  
  - Я могу идти сама!
  
  - Не сомневаюсь. Но я хочу нести тебя.
  
  Он уложил её на кровать, укрыл одеялом, сел рядом.
  
  - Ты тоже устал, - сказала Лисян.
  
  - Я в порядке.
  
  - Врёшь, - она потянула его за руку. - Ложись рядом.
  
  - Лисян...
  
  - Это приказ.
  
  Он улыбнулся - едва заметно - и лёг рядом с ней. Она тут же прижалась к нему, устроив голову у него на плече.
  
  - Ты невозможный, - пробормотала она. - Использовать власть хранителя...
  
  - Ты тоже невозможная. Довести себя до обморока...
  
  - Я впервые, - она зевнула. - Обычно я знаю свои пределы.
  
  - Значит, здесь ты их переоценила.
  
  - Может быть, - она закрыла глаза. - Но пациенты...
  
  - В порядке. Все в порядке. Спи.
  
  Она хотела возразить, но усталость взяла своё. Через минуту её дыхание стало ровным и глубоким.
  
  Чжоу Шэн лежал рядом, глядя на её лицо. Такое мирное. Такое красивое.
  
  Никогда больше, - думал он. - Никогда больше не позволю ей так рисковать.
  
  Он знал, что это пустое обещание. Она была огненной - яркой, страстной, готовой сгореть ради других. Он не мог её изменить.
  
  Но мог быть рядом. Мог следить, чтобы она не сгорела дотла.
  
  Ровно через час он разбудил её.
  
  - Время вышло.
  
  - Уже? - она потянулась. - Я только закрыла глаза...
  
  - Прошёл час. Как договаривались.
  
  Она села и осмотрелась. Силы вернулись - не полностью, но достаточно.
  
  - Мне нужно проверить пациентов.
  
  - Я знаю, - он встал. - Поэтому...
  
  Он подхватил её на руки.
  
  - Шэн!
  
  - Ты сказала - проверить. Не сказала - идти своими ногами.
  
  - Это смешно!
  
  - Возможно.
  
  Он понёс её в лечебницу - на руках, мимо изумлённых заклинателей, которые кланялись и отступали в стороны.
  
  - Все смотрят, - прошипела Лисян.
  
  - Пусть смотрят.
  
  - Шэн!
  
  - Ты хотела в лечебницу. Я несу тебя в лечебницу. В чём проблема?
  
  Она не нашла, что ответить.
  
  В лечебнице всё было под контролем.
  
  Целители справились - пациенты спали, раны были обработаны, зелья розданы. Лисян осмотрела каждого - всё ещё на руках у Чжоу Шэна - и убедилась, что никто не умирает.
  
  - Довольна? - спросил он.
  
  - Да, - она вздохнула. - Спасибо.
  
  - Тогда - обратно в покои.
  
  - Шэн, я уже могу ходить...
  
  - Знаю, - он понёс её к выходу. - Но мне нравится носить тебя.
  
  Лисян фыркнула, но не стала спорить. Просто положила голову ему на плечо и закрыла глаза.
  
  Невозможный, - думала она. - Мой невозможный хранитель.
  
  И почему-то эта мысль заставила её улыбнуться.
  
  Глава 22. Неожиданный визит
  
  Огненные крылья вспыхнули над Звёздной башней на рассвете.
  
  Стражники у ворот замерли, глядя на яркую фигуру, спускающуюся с неба. Заклинатель огненного источника - здесь, в сердце тьмы. Молодой, красивый, с чёрными волосами, в которых плясали огненные пряди, и незрячими глазами, которые, казалось, видели больше, чем глаза обычных людей.
  
  - Я Яньлин, сын главы Чёрной башни, - сказал он, опускаясь на землю. - Прилетел навестить сестру.
  
  Стражники переглянулись.
  
  - Конечно, господин. Мы проводим вас...
  
  - Не нужно, - Яньлин улыбнулся. - Я найду её сам.
  
  Он пошёл вперёд, и Шаали на его плече тихо описывала ему башню - тёмные стены, мерцающие серебром, странный свет, длинные коридоры.
  
  Интересное место, - сказала она через связь. - Совсем не похоже на наш дом.
  
  Я чувствую, - ответил Яньлин. - И я чувствую Лисян. Она... что-то не так.
  
  Он нашёл её в лечебнице.
  
  Лисян сидела у кровати пациента, проверяя его состояние. При звуке шагов она подняла голову - и её лицо озарилось улыбкой.
  
  - Яньлин!
  
  Она вскочила и бросилась к нему, обнимая.
  
  - Что ты здесь делаешь? Почему не предупредил?
  
  - Хотел сделать сюрприз, - он обнял её в ответ, но его руки напряглись. - Лисян... что с тобой?
  
  - Что?
  
  - Твоя энергия, - он нахмурился. - Она... истощена. Ты болеешь?
  
  - Нет, я просто...
  
  - Она довела себя до обморока вчера, - раздался тихий голос от двери.
  
  Яньлин повернулся. Чжоу Шэн стоял на пороге - высокий, бледный, в чёрных одеждах. Его лицо было непроницаемым.
  
  - До обморока? - голос Яньлина стал ледяным. - Как это случилось?
  
  - Мы обезвреживали заражённый лагерь, - объяснил Чжоу Шэн. - Госпожа Лисян отдала слишком много силы, исцеляя пострадавших.
  
  - И ты позволил ей это сделать?
  
  - Яньлин... - начала Лисян.
  
  - Ты хранитель этой башни, - Яньлин шагнул к Чжоу Шэну. - Ты должен был её защитить. Не дать ей...
  
  - Яньлин! - Лисян встала между ними. - Прекрати.
  
  - Он...
  
  - Он пытался меня остановить, - она взяла брата за руку. - Я не послушалась. Это была моя вина, не его.
  
  Яньлин молчал, но его челюсть была напряжена.
  
  - И потом, когда я очнулась, он запретил мне вставать властью хранителя, - добавила Лисян. - Мы даже поругались из-за этого.
  
  - Правда?
  
  - Правда, - она улыбнулась. - Он очень заботливый. Слишком заботливый, если честно.
  
  Яньлин повернул голову в сторону Чжоу Шэна. Его незрячие глаза словно пытались что-то разглядеть.
  
  - Я не уверен, что ты мне нравишься, - сказал он наконец.
  
  Чжоу Шэн не ответил. Просто стоял, спокойный и неподвижный.
  
  - Зато он нравится мне, - сказала Лисян. - И это главное.
  
  Тишина повисла над ними - напряжённая, тяжёлая.
  
  А потом Яньлин вздохнул.
  
  - Ладно, - он отступил на шаг. - Я хочу осмотреть башню. Познакомиться с ней.
  
  - Я могу показать... - начал Чжоу Шэн.
  
  - Не нужно, - Яньлин покачал головой. - Я сам.
  
  Он повернулся и пошёл к выходу. Шаали на его плече бросила на Лисян извиняющийся взгляд.
  
  - Простите его, - сказала саламандра. - Он просто волнуется за сестру.
  
  И они ушли.
  
  Лисян повернулась к Чжоу Шэну.
  
  - Прости его, - сказала она. - Он... он очень защищает семью.
  
  - Я понимаю.
  
  - Он не со зла. Просто...
  
  - Лисян, - Чжоу Шэн подошёл к ней и взял за руки. - Всё в порядке. Он твой брат. Он имеет право волноваться.
  
  - Но он был груб с тобой.
  
  - Я переживу.
  
  Она посмотрела на него - на его спокойное лицо, на тёмные глаза.
  
  - Ты не обиделся?
  
  - Нет, - он чуть улыбнулся. - Если бы кто-то обидел мою сестру... если бы у меня была сестра... я бы тоже был зол.
  
  Лисян вздохнула.
  
  - Может, мне пойти за ним?
  
  - Не нужно, - Чжоу Шэн покачал головой. - Пусть познакомится с башней. Пусть поговорит с источником. Если ему понравится... может, он перестанет на нас дуться.
  
  - Ты думаешь?
  
  - Башня умеет располагать к себе, - он посмотрел в сторону, где скрылся Яньлин. - Тех, кто готов её слушать.
  
  Яньлин шёл по коридорам Звёздной башни.
  
  Шаали описывала ему всё, что видела - тёмные стены с серебряными прожилками, странный мерцающий свет, высокие потолки, теряющиеся в темноте. Но Яньлин почти не слушал.
  
  Он чувствовал башню.
  
  Не так, как чувствовал Чёрную башню - родную, тёплую, знакомую до последнего камня. Эта башня была другой. Чужой. Холодной.
  
  Но не враждебной.
  
  Она любопытствует, - понял он. - Изучает меня.
  
  - Привет, - сказал он вслух. - Я Яньлин. Брат Лисян.
  
  Тишина. А потом - едва заметное прикосновение к его сознанию. Осторожное. Вопросительное.
  
  Она тебя слышит, - сказала Шаали с удивлением. - Я чувствую...
  
  - Я знаю, - Яньлин улыбнулся. - Веди меня к источнику.
  
  Источник тьмы располагался в самом сердце башни.
  
  Яньлин спускался по винтовой лестнице, и с каждым шагом чувствовал, как сила вокруг него меняется. Не огненная - совсем другая. Холодная, глубокая, древняя.
  
  Зал источника был огромным.
  
  В центре стояла чаша - такая же, как в Чёрной башне, но вместо пламени в ней клубилась тьма. Живая, мерцающая, похожая на жидкую ночь.
  
  Яньлин подошёл ближе.
  
  - Здравствуй, - сказал он.
  
  Тьма шевельнулась. Потянулась к нему - не враждебно, скорее любопытно.
  
  Огненный, - прошептал голос в его голове. - Странный огненный. Ты говоришь с башнями.
  
  - Да, - Яньлин кивнул. - И с источниками тоже.
  
  Зачем ты здесь?
  
  - Моя сестра живёт здесь теперь. С вашим хранителем.
  
  Тьма снова шевельнулась. В прикосновении к его разуму появилось что-то похожее на... одобрение?
  
  Огненная целительница, - сказал источник. - Она тёплая. Добрая. Хранитель любит её.
  
  - Я знаю.
  
  Ты волнуешься за неё.
  
  - Да.
  
  Не нужно, - тьма обвила его, как плащ. - Хранитель защитит её. И я защищу. Она часть башни теперь.
  
  Яньлин молчал, впитывая эти слова.
  
  - Ты правда так думаешь?
  
  Я не думаю, - в голосе источника было что-то похожее на смех. - Я знаю. Тьма видит истину. Хранитель несёт её в своём сердце. Она - его свет.
  
  Яньлин стоял перед источником долго - минуту, две, десять. Тьма окутывала его, но не обжигала, не пугала. Просто... была рядом.
  
  Интересно, - подумал он. - Совсем не то, что я ожидал.
  
  Он нашёл Лисян и Чжоу Шэна в её покоях.
  
  Они сидели у камина - настоящего, с живым огнём - и о чём-то тихо разговаривали. При виде Яньлина оба подняли головы.
  
  - Ну как? - спросила Лисян.
  
  - Интересная башня, - Яньлин подошёл и сел рядом с ней. - Источник... необычный.
  
  - Ты говорил с ним?
  
  - Да.
  
  Чжоу Шэн смотрел на него молча, выжидающе.
  
  - Он сказал, - Яньлин повернулся к хранителю, - что ты защитишь её. И он тоже защитит. Что она часть башни теперь.
  
  Чжоу Шэн кивнул.
  
  - Это правда.
  
  - И он сказал... - Яньлин помолчал. - Что она - твой свет.
  
  Чжоу Шэн не ответил, но его щёки чуть порозовели - едва заметно, почти незаметно для обычного глаза. Но Яньлин почувствовал изменение в его энергии.
  
  - Ладно, - сказал он наконец. - Может, ты мне и нравишься. Немного.
  
  Лисян рассмеялась и обняла брата.
  
  - Это огромный прогресс!
  
  - Не преувеличивай.
  
  - Я серьёзно! Час назад ты готов был его испепелить!
  
  - Я не... - Яньлин нахмурился. - Ладно, может, немного.
  
  Чжоу Шэн позволил себе улыбнуться - едва заметно.
  
  - Спасибо, - сказал он тихо. - За доверие.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Только запомни - если с ней что-нибудь случится...
  
  - Знаю, - Чжоу Шэн встретил его взгляд. - Ты сожжёшь меня дотла.
  
  - Рад, что мы понимаем друг друга.
  
  Лисян закатила глаза.
  
  - Мужчины, - вздохнула она. - Вы все одинаковые.
  
  Яньлин остался до вечера.
  
  Они обедали втроём, разговаривали о башнях, о семье, о планах на будущее. Чжоу Шэн говорил мало, но слушал внимательно. А Лисян сияла - счастливая, что два важных для неё человека наконец нашли общий язык.
  
  Когда пришло время прощаться, Яньлин обнял сестру крепко.
  
  - Береги себя, - прошептал он. - И не доводи себя до обморока.
  
  - Постараюсь.
  
  - И пиши чаще. Мама волнуется.
  
  - Обещаю.
  
  Он повернулся к Чжоу Шэну и протянул руку.
  
  - Береги её.
  
  - Буду, - Чжоу Шэн пожал его руку. - Обещаю.
  
  Яньлин кивнул, выпустил огненные крылья и взмыл в небо. Через мгновение он был уже далеко - яркая искра на фоне темнеющего неба.
  
  Лисян смотрела ему вслед, пока он не исчез за горизонтом.
  
  - Ну вот, - она повернулась к Чжоу Шэну. - Познакомились.
  
  - Да, - он взял её за руку. - Твой брат... интересный.
  
  - Это мягко сказано.
  
  - Он любит тебя.
  
  - Я знаю, - она улыбнулась. - Как и ты.
  
  Чжоу Шэн не ответил. Просто поднёс её руку к губам и поцеловал.
  
  И этого было достаточно.
  
  ***
  
  Яньлин вернулся в Чёрную башню на закате.
  
  Огненные крылья погасли, едва его ноги коснулись каменных плит внутреннего двора. Шаали спрыгнула с его плеча и приняла человеческий облик.
  
  - Ты устал, - сказала она. - Тебе бы отдохнуть.
  
  - Потом, - он направился к восточному крылу. - Сначала найду Жэньли и маму.
  
  Лечебница встретила его знакомыми запахами трав и тихим голосом матери, отдающей распоряжения.
  
  - ...и проверь повязку через час. Если покраснение не спадёт, добавь мазь из серебряного корня.
  
  - Да, госпожа.
  
  Яньлин остановился в дверях. Он чувствовал Жэньли - её тёплое присутствие, её радость при виде него. И маму - спокойную, сосредоточенную.
  
  - Яньлин! - Жэньли подбежала к нему. - Ты вернулся! Как Лисян?
  
  - Об этом я и хотел рассказать, - он обнял жену и поцеловал в макушку. - Мама, у тебя есть минута?
  
  Мэйлин подошла к ним, вытирая руки полотенцем.
  
  - Конечно. Что случилось?
  
  Они устроились в углу лечебницы - Яньлин на стуле, Жэньли рядом, держа его за руку, Мэйлин напротив.
  
  - Как она? - спросила Мэйлин.
  
  - У неё энергетическое истощение, - Яньлин нахмурился. - Она довела себя до обморока, исцеляя заражённых заклинателей.
  
  - Что? - Мэйлин побледнела. - Она...
  
  - Она в порядке, - он поспешил успокоить. - Уже восстанавливается. Но когда я прилетел и почувствовал её состояние... - он покачал головой. - Я чуть не испепелил её хранителя.
  
  - Чжоу Шэна? - Жэньли удивлённо моргнула. - Но он же...
  
  - Я знаю, - Яньлин вздохнул. - Он не виноват. Он пытался её остановить. Даже запретил ей вставать властью хранителя, когда она очнулась. Они из-за этого поругались.
  
  Мэйлин чуть расслабилась.
  
  - Это на неё похоже.
  
  - Да, - он улыбнулся. - Вся в тебя.
  
  - И как она сейчас? - спросила Жэньли.
  
  - Светится от счастья, - Яньлин откинулся на спинку стула. - Несмотря на истощение, несмотря на всё. Она... счастлива там. По-настоящему счастлива.
  
  - А её хранитель? - Мэйлин внимательно смотрела на сына.
  
  - Её тёмное чудовище такой же, - он усмехнулся. - Светится. По-своему, конечно. Тихо, незаметно. Но я чувствую.
  
  Он помолчал, подбирая слова.
  
  - Знаете, это самая странная башня из всех, что я повидал. И самый странный источник. Там всё другое - свет, воздух, сама энергия. Холодно, тихо, темно. Заклинатели почти не разговаривают, двигаются как тени.
  
  - Звучит неуютно, - заметила Жэньли.
  
  - Я тоже так думал, - Яньлин кивнул. - Сначала. А потом я поговорил с башней. И с источником.
  
  Мэйлин приподняла бровь.
  
  - И?
  
  - Они... - он поискал слово. - Хорошие. Странные, но хорошие. Источник сказал мне, что Лисян теперь часть башни. Что они защитят её. Что она - свет хранителя.
  
  Жэньли улыбнулась.
  
  - Это красиво.
  
  - Это правда, - Яньлин повернул голову в сторону окна. - И заклинатели там тоже... хорошие. Тихие, замкнутые, но не злые. Просто другие. Они смотрели на меня с любопытством, не со страхом. И когда я уходил, некоторые даже поклонились.
  
  Он вздохнул.
  
  - Вот теперь я не могу на них злиться. Как собирался.
  
  Мэйлин рассмеялась - тихо, тепло.
  
  - Ты собирался злиться?
  
  - Конечно, - он пожал плечами. - Они забрали мою сестру. Увезли её в холодную, тёмную башню на краю мира. Я имел полное право злиться.
  
  - И что изменилось?
  
  - Я увидел, как он на неё смотрит, - Яньлин помолчал. - Чжоу Шэн. Когда думает, что никто не видит. Он смотрит на неё так, словно она... - он поискал слово. - Словно она солнце. Единственное солнце в его темноте.
  
  Жэньли сжала его руку.
  
  - Как ты смотришь на меня.
  
  - Возможно, - он улыбнулся. - Немного похоже.
  
  Вечером Яньлин пришёл к отцу.
  
  Си Ень сидел в кабинете, просматривая отчёты. При звуке шагов он поднял голову.
  
  - Яньлин. Как прошёл визит?
  
  - Интересно, - Яньлин сел напротив. - Я хочу поговорить о Лисян. И о Звёздной башне.
  
  Си Ень отложил свитки.
  
  - Слушаю.
  
  Яньлин рассказал всё - об истощении Лисян, о заражённом лагере, о Чжоу Шэне, о разговоре с башней и источником. Си Ень слушал молча, не перебивая.
  
  - Она счастлива там, - закончил Яньлин. - По-настоящему счастлива. И её хранитель... он хороший человек. Странный, но хороший.
  
  - Я рад это слышать, - Си Ень кивнул. - Но ты пришёл не только за этим.
  
  - Нет, - Яньлин выпрямился. - Отец, если Лисян решила там остаться, нам нужно наладить со Звёздной башней тесные контакты.
  
  - Поясни.
  
  - Они... - Яньлин поискал слова. - Они гордые. И замкнутые. И очень, очень упрямые. Они не попросят о помощи, даже если будут умирать.
  
  - Как их хранитель.
  
  - Именно, - он кивнул. - Чжоу Шэн чуть не убил себя, справляясь со скверной. Лисян довела себя до обморока, потому что там не хватает целителей. У них мало ресурсов, мало людей, мало всего.
  
  - И ты предлагаешь?
  
  - Помогать им, - Яньлин посмотрел отцу в глаза. - Не ждать, пока попросят. Просто помогать. Присылать припасы, лекарства, может быть, целителей на обучение. Наладить регулярное сообщение между башнями.
  
  Си Ень молчал, обдумывая.
  
  - Эти странные заклинатели из самой странной башни, - продолжил Яньлин, - они обратятся сами за помощью только в крайнем случае. Когда уже будет слишком поздно. Нельзя этого допустить.
  
  - Ради Лисян?
  
  - Ради Лисян, - согласился он. - И ради них. Они... - он помолчал. - Они хорошие, отец. Просто никто никогда им не помогал. Они привыкли справляться сами.
  
  Си Ень откинулся в кресле.
  
  - Ты говоришь как дипломат.
  
  - Я говорю как брат, - Яньлин улыбнулся. - И как помощник главы, который видит выгоду в союзе с башней тьмы.
  
  - Выгоду?
  
  - Их сила дополняет нашу, - он вспомнил, как Лисян и Чжоу Шэн вместе обезвреживали артефакт. - Огонь и тьма. Противоположности, которые работают вместе.
  
  Си Ень долго смотрел на сына.
  
  - Ты вырос, - сказал он наконец.
  
  - У меня был хороший учитель.
  
  - Льстец, - Си Ень усмехнулся. - Хорошо. Я напишу главе Звёздной башни. Предложу... дружественное сотрудничество.
  
  - Спасибо, отец.
  
  - Не благодари, - он снова взял свитки. - Это разумное решение. Политически и... - он помолчал. - И по-человечески.
  
  Яньлин встал и поклонился.
  
  - Я пойду. Жэньли ждёт.
  
  - Иди, - Си Ень махнул рукой.
  
  Яньлин улыбнулся и вышел.
  
  Си Ень остался один. Он смотрел на закрытую дверь, думая о сыне - о том, каким он стал. Умным. Дальновидным. Заботливым.
  
  Хороший помощник, - подумал он. - И хороший брат.
  
  А потом он достал чистый свиток и начал писать письмо главе Звёздной башни.
  
  Глава 23. Пророческий кошмар
  
  Цзин Юй тонул в видении.
  
  Тьма - густая, удушающая - обволакивала его со всех сторон. Он видел башни, рушащиеся одна за другой. Видел огонь, пожирающий небо. Видел лица - искажённые страхом, болью, отчаянием.
  
  И голос - древний, холодный, нечеловеческий - шептал ему что-то, чего он не мог разобрать.
  
  Скоро, - говорил голос. - Скоро...
  
  Он вынырнул из кошмара, задыхаясь.
  
  Холодный пот стекал по лицу, сердце колотилось так, что казалось - вот-вот разорвётся. Руки дрожали, и он не сразу понял, где находится.
  
  А потом почувствовал - прохладные кольца, обвивающие его тело. Гладкая чешуя под ладонями. Мягкое серебристое сияние.
  
  Ли Чжэнь.
  
  Цзин Юй уткнулся лбом в прохладную чешую, и лунная энергия потекла сквозь него - мягкая, успокаивающая. Она смывала боль, уносила остатки кошмара, приносила облегчение.
  
  Он не знал, сколько так просидел - минуту, час, вечность. Просто дышал, впитывая прохладу, позволяя ей исцелять измученный разум.
  
  - Пора возвращаться домой, - сказал он наконец. - От меня здесь никакого толку. Только напугаю всех.
  
  Кольца чуть сжались - не больно, скорее успокаивающе.
  
  - Да и тебе в Лунной академии будет спокойнее, - добавил он.
  
  - Как пожелает мой господин, - голос Ли Чжэня был тихим, мелодичным.
  
  Цзин Юй провёл рукой по чешуе - машинально, не задумываясь.
  
  - А ты почему опять змей? - спросил он.
  
  - Ты не очень любишь, когда тебя трогают люди, - ответил Ли Чжэнь. - А против змей ничего не имеешь.
  
  Цзин Юй усмехнулся - горько, устало.
  
  - Это правда.
  
  Он помолчал.
  
  - А это не оскорбляет тебя? Когда я тебя глажу по чешуе?
  
  - Нет, - в голосе была слышна улыбка. - Даже в виде змея мне нравится.
  
  Цзин Юй продолжал гладить прохладную чешую, и что-то в его груди чуть ослабло. Не отпустило совсем - но стало легче.
  
  - Ты не хочешь записать видение? - спросил Ли Чжэнь.
  
  - Не хочу, - Цзин Юй вздохнул. - Но должен.
  
  Он сел за стол и взял кисть.
  
  Слова выходили тяжело - каждое приходилось выдавливать из себя, как яд из раны. Он записывал образы, звуки, ощущения. Всё, что видел. Всё, что чувствовал.
  
  Когда закончил, долго смотрел на исписанный свиток.
  
  - Что самое интересное, - сказал он вслух, - в нём не было ничего нового.
  
  Ли Чжэнь - уже в человеческом облике, высокий, бледный, с серебристыми волосами - стоял у окна.
  
  - Ничего нового?
  
  - Всё то же самое, - Цзин Юй потёр виски. - Те же образы. Те же предупреждения. Как будто источник пытается мне что-то сказать, а я не слышу.
  
  - Может, в академии...
  
  - Да, - он кивнул. - Нужно вернуться. Кое с кем посоветоваться. В архивах академии есть записи о пророческих видениях, которых нет больше нигде.
  
  Он встал и подошёл к окну.
  
  - А это значит, мне опять придётся объяснять драгоценному другу, почему я собираюсь его покинуть.
  
  - Он расстроится.
  
  - Он всегда расстраивается, - Цзин Юй улыбнулся. - Но я справлюсь.
  
  Он нашёл Си Еня на крыше башни.
  
  Глава Чёрной башни сидел на своём обычном месте, глядя на звёзды. При звуке шагов он обернулся.
  
  - Юй, - он указал на место рядом с собой. - Садись. Я как раз думал о тебе.
  
  - Правда?
  
  - Мэйлин сказала, что ты плохо спал последние ночи, - Си Ень внимательно посмотрел на друга. - Опять видения?
  
  Цзин Юй сел рядом и долго молчал.
  
  - Да, - сказал он наконец. - Опять.
  
  - Плохие?
  
  - Тревожные, - он покачал головой. - Ничего конкретного. Просто... предчувствие. Что что-то приближается.
  
  Си Ень нахмурился.
  
  - Что-то опасное?
  
  - Не знаю, - Цзин Юй вздохнул. - Именно поэтому мне нужно вернуться в академию. Там есть архивы, которые могут помочь разобраться.
  
  - Ты опять уезжаешь, - голос Си Еня был ровным, но Цзин Юй слышал в нём нотку... чего? Разочарования? Грусти?
  
  - Я загостился, - он попытался улыбнуться. - Вы тут справляетесь и без меня. Яньлин женился, Лисян уехала в Звёздную башню, Жэньли обустроилась в лечебнице. Всё идёт своим чередом.
  
  - А ты?
  
  - А я... - Цзин Юй посмотрел на звёзды. - Мне нужен покой. И тишина. И мой источник рядом.
  
  - Здесь тебе было плохо?
  
  - Нет, - он покачал головой. - Здесь мне было хорошо. Слишком хорошо, может быть. Но... - он поискал слова. - Я не огненный, Си Ень. Мне не всегда нужна большая шумная семья рядом. Иногда мне нужно побыть одному.
  
  - Ты там будешь совсем один.
  
  - Там целая академия людей, - Цзин Юй рассмеялся. - Мои ученики. Мои исследования. Мои книги.
  
  - Это не то же самое.
  
  - Нет, - согласился он. - Не то же самое. Но это то, что мне нужно сейчас.
  
  Си Ень молчал долго.
  
  - Я буду скучать по тебе, - сказал он наконец.
  
  - И я по тебе, - Цзин Юй положил руку ему на плечо. - Но я буду писать. И приезжать. Часто.
  
  - Обещаешь?
  
  - Обещаю.
  
  Они сидели рядом, глядя на звёзды, и молчание между ними было тёплым, понимающим.
  
  - Когда уезжаешь? - спросил Си Ень.
  
  - Завтра на рассвете.
  
  - Так скоро?
  
  - Чем дольше откладываю, тем труднее будет уехать, - Цзин Юй улыбнулся. - Ты же знаешь.
  
  - Знаю, - Си Ень вздохнул. - Мэйлин расстроится.
  
  - Я попрощаюсь с ней утром.
  
  - И с детьми.
  
  - И с детьми.
  
  Тишина.
  
  - Юй, - Си Ень повернулся к нему. - Если что-то случится... если твои видения...
  
  - Ты узнаешь первым, - Цзин Юй кивнул. - Обещаю.
  
  - Хорошо, - Си Ень встал и протянул ему руку. - Тогда... до встречи, старый друг.
  
  Цзин Юй принял руку и позволил поднять себя на ноги.
  
  - До встречи.
  
  Они обнялись - крепко, молча. Два человека, которые прошли вместе через слишком многое, чтобы нуждаться в словах.
  
  На рассвете Цзин Юй стоял у ворот Чёрной башни.
  
  Мэйлин обняла его, Яньлин пожал руку, Жэньли поклонилась. Даже Шаали выбралась попрощаться.
  
  - Береги себя, дядя Юй, - сказал Яньлин.
  
  - Буду стараться.
  
  - И не забывай нас.
  
  - Никогда.
  
  Ли Чжэнь ждал в стороне - снова в облике большого серебристого змея. Цзин Юй подошёл к нему и положил руку на прохладную чешую.
  
  - Готов?
  
  - Как пожелает мой господин.
  
  Цзин Юй обернулся в последний раз - посмотрел на башню, на друзей, на всё, что оставлял позади.
  
  А потом серебряный змей улетел вдаль, и он исчез.
  
  Глава 24. Новый дом
  
  Дни в Звёздной башне складывались в недели, недели - в месяцы.
  
  Лисян обживалась.
  
  Это было странно - привыкать к башне, которая была полной противоположностью её родного дома. Здесь не было яркого солнца, не было шума и смеха, не было тепла, к которому она привыкла с детства. Здесь был мерцающий серебристый свет, тишина и прохлада. Но постепенно она начала находить в этом свою красоту.
  
  Заклинатели тьмы привыкали к ней. Сначала они смотрели на неё настороженно - огненная в их башне, яркая, тёплая, такая чужая. Но Лисян не пыталась их изменить. Не пыталась сломать старый порядок или переучивать местных целителей. В конце концов, все здесь были взрослыми людьми со знаком целителя. Она сама изучала специфические местные приёмы, проблемы, болезни.
  
  Никто не оспаривал её место верховной целительницы. Все приняли это как должное - и это удивляло её больше всего.
  
  - Почему? - спросила она однажды у старшей целительницы Линь Мэй.
  
  Та посмотрела на неё спокойными тёмными глазами.
  
  - Потому что вы сильнее нас, госпожа. И добрее. И хранитель выбрал вас.
  
  - Но я чужая. Огненная.
  
  - Вы несёте тепло, - Линь Мэй чуть улыбнулась. - Мы давно его не чувствовали.
  
  Единственными железными требованиями Лисян было то, что никому в её владениях не должно быть больно и страшно.
  
  - Сначала снять боль, - говорила она целителям. - Потом успокоить. Потом лечить. Человек, который страдает и боится, не может исцелиться.
  
  Целители слушали, кивали, выполняли. И постепенно лечебница менялась.
  
  Не внешне - те же тёмные стены, тот же мерцающий свет. Но атмосфера стала другой. Мягче. Теплее. Пациенты больше не сжимались от страха, когда к ним подходили. Они знали - здесь им помогут. Здесь им не будет больно.
  
  Лисян сама в своих владениях была всегда спокойной, ласковой, щедро делящейся своей силой. Она научилась держать свои эмоции под контролем, не выражать их слишком бурно, чтобы не пугать окружающих. Это было непросто - огненные не созданы для сдержанности. Но она училась.
  
  И заклинатели башни стали тянуться к ней. Как к тёплому очагу посреди холодной ночи. Ей начали улыбаться - робко, неуверенно, словно разучились это делать. Позволяли себя обнимать - сначала замирая от неожиданности, потом расслабляясь в её объятиях. А у неё всегда была для всех улыбка и тёплое слово.
  
  И особенная улыбка - для него. Чжоу Шэн часто заходил к ней в лечебницу. Просто взглянуть. Обменяться словом. Выпить чай вместе. Он появлялся в дверях - высокий, бледный, в чёрных одеждах - и его глаза сразу находили её. А она поднимала голову, чувствуя его присутствие ещё до того, как видела, и улыбалась. Той особенной улыбкой, которая была только для него.
  
  - Хранитель, - кланялись целители.
  
  - Продолжайте, - он проходил мимо них к Лисян. - Я ненадолго.
  
  Ненадолго превращалось в час. Они сидели в углу лечебницы, пили чай, разговаривали о делах башни. Или просто молчали рядом - это тоже было хорошо.
  
  Они научились присматривать друг за другом. Если Лисян видела, что Чжоу Шэн опять чуть держится на ногах - бледнее обычного, с тёмными кругами под глазами, с руками, которые едва заметно дрожат - она утаскивала его в отдельную комнату.
  
  - Шэн, - говорила она строго. - Сядь.
  
  - Лисян, у меня дела...
  
  - Дела подождут.
  
  Она поила его зельями - восстанавливающими, укрепляющими. Кормила, заставляла отдохнуть - хотя бы час, хотя бы полчаса. И целовала. И рассказывала, как она его любит.
  
  - Ты невозможный, - шептала она, гладя его по волосам. - Самый невозможный человек на свете.
  
  - Я знаю, - он закрывал глаза, позволяя её теплу окутать его. - Ты мне уже говорила.
  
  - И скажу ещё сто раз.
  
  Если Чжоу Шэн видел, что Лисян опять отдала слишком много сил - что её огонь горит тускло, что она покачивается на ногах, что её улыбка стала натянутой - он уводил её.
  
  Или даже уносил, если она сопротивлялась.
  
  - Шэн! Поставь меня! У меня пациенты!
  
  - Целители справятся.
  
  - Но...
  
  - Это не обсуждается.
  
  Он приносил её в покои, заставлял лечь, укрывал одеялом. Приносил вкусное - сладкие пирожки, которые она любила, фрукты, мёд. И рассказывал, как он её любит. Тихо. Неуверенно. Словно каждый раз заново учился произносить эти слова.
  
  - Ты моё солнце, - шептал он. - Моя единственная.
  
  И Лисян таяла - каждый раз, как в первый.
  
  Когда Лисян освобождалась от дел, она приходила в кабинет Чжоу Шэна.
  
  Она устроила там себе уютное место - ковёр с подушками у камина, который сама и зажгла. Это был её маленький уголок тепла посреди тёмной башни.
  
  Они занимались своими делами - она разбирала записи, составляла планы, писала отчёты. Он читал документы, подписывал приказы, отправлял распоряжения. Иногда переговаривались - о делах, о башне, о пустяках.
  
  - Шэн, ты знал, что у заклинателя Ли Вэя скоро день рождения?
  
  - Нет.
  
  - Ему исполняется тридцать. Нужно что-то придумать.
  
  - Мы не празднуем дни рождения.
  
  - Теперь будете.
  
  Он не спорил. Он давно перестал спорить с ней в таких вещах.
  
  Потом Лисян засыпала - прямо там, на подушках, свернувшись клубочком. Чжоу Шэн поднимал голову от документов, видел её спящую и улыбался. Той редкой улыбкой, которую видела только она. Он подходил, поднимал её на руки - такую лёгкую, такую тёплую - и нёс в её покои. Укладывал в кровать, укрывал одеялом, целовал в лоб.
  
  И уходил - к своим обязанностям хранителя. Ночь принадлежала башне. Чжоу Шэн проводил её с источником - спускался в сердце башни, погружался в живую тьму, слушал её голос. Это было его время, его служение, его долг.
  
  Но теперь, когда рассвет окрашивал небо в серые тона, он возвращался. В покои Лисян. Он тихо открывал дверь, скользил внутрь, как тень. Раздевался и ложился рядом с ней - осторожно, чтобы не разбудить.
  
  Но она всё равно чувствовала его.
  
  - Шэн, - бормотала она сквозь сон, придвигаясь ближе.
  
  - Спи, - он обнимал её. - Ещё рано.
  
  Она засыпала снова, прижавшись к нему, а он лежал, глядя на её лицо в рассветном свете.
  
  Моя, - думал он. - Моё солнце.
  
  Утро было их временем.
  
  Лисян просыпалась рано - огненные не умели спать долго. Она старалась не будить Чжоу Шэна, который так мало отдыхал, но он всё равно просыпался.
  
  - Доброе утро, - говорил он, открывая глаза.
  
  - Я тебя разбудила?
  
  - Нет. Я хотел проснуться.
  
  - Врёшь.
  
  - Может быть, - он улыбался. - Но я хочу провести утро с тобой.
  
  Они завтракали вместе - в её покоях, у камина, который она зажигала каждое утро. Блинчики с мёдом - она научила местных поваров их готовить. Чай с травами - из её запасов. Фрукты - которые он специально заказывал из тёплых земель.
  
  Они болтали - о делах, о планах, о пустяках. Смеялись - тихо, чтобы не нарушать утреннюю тишину башни. Касались друг друга - руки, плечи, лица. Были счастливы в обществе друг друга. А потом снова разбегались по делам - она в лечебницу, он к обязанностям хранителя. До следующего утра.
  
  - Лисян, - спросил однажды Чжоу Шэн. - Тебе здесь хорошо?
  
  Она подняла голову от записей и посмотрела на него.
  
  - Почему ты спрашиваешь?
  
  - Просто... - он отвёл глаза. - Здесь так холодно. Так темно. Так непохоже на твой дом.
  
  Она встала, подошла к нему и взяла его лицо в ладони.
  
  - Шэн, - сказала она мягко. - Мой дом там, где ты. Понимаешь?
  
  Он молчал.
  
  - Здесь холодно - но я могу согреть. Здесь темно - но я могу зажечь огонь. Здесь всё другое - но это другое стало моим. Она поцеловала его - нежно, медленно.
  
  - Я счастлива здесь. По-настоящему счастлива. Потому что ты рядом.
  
  Чжоу Шэн смотрел на неё - на её глаза, полные тепла, на её улыбку, на огненные пряди в волосах.
  
  - Я люблю тебя, - прошептал он.
  
  - Я знаю, - она улыбнулась. - И я тебя.
  
  ***
  
  Лисян проснулась в уютном коконе.
  
  Тёплое одеяло окутывало её со всех сторон, а руки Чжоу Шэна обнимали крепко, надёжно. Она лежала, прижавшись спиной к его груди, и чувствовала его ровное, спокойное дыхание на своей шее.
  
  Она счастливо улыбнулась.
  
  Последнее время она ходила с этим ощущением - как будто в ней зажгли яркую праздничную свечу. Она горела, не сгорая, и Лисян видела её свет даже с закрытыми глазами. Тёплый, золотистый, бесконечный.
  
  Моё счастье, - подумала она, осторожно поворачиваясь, чтобы посмотреть на Чжоу Шэна.
  
  Он спал - редкое зрелище. Обычно он просыпался раньше неё, но сегодня усталость взяла своё. Его лицо было расслабленным, мягким, без той тени ответственности, которую он носил постоянно. Чёрные волосы с серебряными прядями рассыпались по подушке, и Лисян подумала, что никогда не видела ничего красивее.
  
  Он почувствовал её взгляд. Его глаза открылись - чёрные, бездонные, такие чёрные, что зрачок в них не был виден. Просто блестящая чернота, похожая на жидкую ночь.
  
  - Доброе утро, - сказал он тихо.
  
  - Доброе утро, моё счастье, - улыбнулась Лисян.
  
  Она коснулась его щеки - осторожно, нежно.
  
  - Ты почти не спишь. Отдыхай, пока я не приготовлю завтрак.
  
  - Полежи ещё со мной, - попросил он.
  
  - Хорошо.
  
  Она притянула его к себе, и он уткнулся лицом ей в шею. Его дыхание щекотало кожу, и она снова улыбнулась - той улыбкой, которая в последнее время не сходила с её лица.
  
  - Чему ты так улыбаешься? - спросил Чжоу Шэн, не поднимая головы.
  
  - Привыкаю к мысли, - она провела пальцами по его волосам, - что у моих детей будут такие же чёрные бездонные глаза.
  
  Он замер.
  
  - Детей?
  
  - Ну да, - она продолжала перебирать его волосы. - Если у меня будут дети, то это будут твои дети, хранитель. А значит, они будут заклинателями тьмы. С чёрными-пречёрными глазами. И, наверное, с твоими волосами.
  
  Он поднял голову и посмотрел на неё.
  
  - Тебя это расстраивает?
  
  - Нет, конечно, - она взяла его лицо в ладони. - Я люблю твои глаза.
  
  Она поцеловала его веки - сначала одно, потом другое.
  
  - И всего тебя.
  
  Поцеловала его губы - мягко, нежно.
  
  - Моё счастье, - прошептала она снова.
  
  Чжоу Шэн смотрел на неё - и в его чёрных глазах было что-то, чего она раньше не видела. Что-то хрупкое, уязвимое.
  
  - Ты правда... - он не договорил.
  
  - Правда, - она поняла без слов. - Правда хочу от тебя детей. С чёрными глазами и твоей улыбкой.
  
  - У меня редко бывает улыбка.
  
  - Значит, научу их улыбаться чаще.
  
  Он уткнулся ей в шею снова, и она почувствовала, как что-то горячее коснулось её кожи.
  
  Слёзы, - поняла она. - Он плачет.
  
  Она ничего не сказала. Просто обняла его крепче и держала, пока он не успокоился.
  
  Завтрак был в её покоях, как всегда.
  
  Лисян хлопотала у стола, раскладывая еду. Блинчики с мёдом - её фирменное блюдо. Рисовые шарики с начинкой. Фрукты - яблоки, груши, виноград. Чай с травами.
  
  - Садись, - она указала Чжоу Шэну на место у камина. - Ешь.
  
  Он послушно сел и взял блинчик. Она устроилась рядом, подобрав под себя ноги.
  
  - Какие у тебя планы на сегодня? - спросила она, макая блинчик в мёд.
  
  - Я сегодня с главой принимаю людей из подвластных земель, - ответил он. - С их просьбами и проблемами.
  
  - О, - Лисян подняла брови. - Не знала, что вы так делаете.
  
  - Раз в месяц. Это традиция.
  
  - И много людей приходит?
  
  Чжоу Шэн помолчал.
  
  - Нет, - сказал он наконец. - Не много. Они боятся.
  
  - Боятся?
  
  - Приходить в Звёздную башню, - он отвёл глаза. - К заклинателям тьмы. К хранителю.
  
  Лисян нахмурилась.
  
  - Но если у них проблемы...
  
  - Приходят только с самым серьёзным, - он пожал плечами. - Когда больше некуда идти.
  
  - Это грустно, - сказала Лисян тихо.
  
  - Это... привычно.
  
  Она взяла его руку и сжала.
  
  - Может быть, когда-нибудь это изменится.
  
  - Может быть.
  
  Они доели завтрак в молчании, но это было уютное молчание - двух людей, которым не нужны слова, чтобы понимать друг друга.
  
  Потом было одевание. Лисян выбирала одежду для Чжоу Шэна - теперь это была её обязанность, и она выполняла её с удовольствием.
  
  - Для официального приёма - чёрное с серебром, - рассуждала она, перебирая мантии. - Ты должен выглядеть... внушительно.
  
  - Я всегда выгляжу внушительно.
  
  - Ты выглядишь уставшим, - она обернулась и окинула его взглядом. - Но это мы скроем.
  
  Она одела его - нижняя рубашка, верхняя мантия, пояс. Застегнула застёжки, разгладила складки. Потом взялась за волосы.
  
  - Сегодня что-нибудь сложное, - решила она. - Чтобы люди видели, что хранитель - это серьёзно.
  
  - Лисян...
  
  - Не спорь.
  
  Она заплела его волосы в сложную причёску - с косами, переплетёнными серебряными лентами. Закрепила шпильками с чёрными камнями.
  
  - Вот, - отступила на шаг. - Теперь ты выглядишь как настоящий хранитель.
  
  - Я и есть настоящий хранитель.
  
  - Теперь выглядишь, - она поцеловала его в щёку. - Иди. Люди ждут.
  
  Он направился к двери, но остановился.
  
  - Лисян.
  
  - Да?
  
  - Если им нужна будет медицинская помощь... - он помолчал. - Я пришлю за тобой.
  
  Она улыбнулась.
  
  - Конечно.
  
  Зал приёмов Звёздной башни был огромным и тёмным.
  
  Глава сидел на возвышении, Чжоу Шэн - справа от него. Перед ними выстроилась очередь просителей - крестьяне, торговцы, мелкие землевладельцы. Их было немного - может, два десятка человек.
  
  Все они выглядели напуганными.
  
  - Следующий, - произнёс глава.
  
  К возвышению подошёл пожилой крестьянин, комкая шапку в руках.
  
  - Господа заклинатели, - он поклонился низко, почти касаясь лбом пола. - У нас в деревне колодец отравлен. Вода стала чёрной, скот болеет, люди тоже.
  
  - Когда это началось? - спросил Чжоу Шэн.
  
  - Три недели назад, господин хранитель.
  
  - Почему не пришли раньше?
  
  Крестьянин замялся.
  
  - Мы... мы боялись, господин.
  
  Чжоу Шэн кивнул - без осуждения, без удивления. Просто принял это как факт.
  
  - Я пришлю заклинателей проверить колодец, - сказал он. - Если это скверна - очистим. Если что-то другое - разберёмся.
  
  - Спасибо, господин хранитель! Спасибо!
  
  Крестьянин отошёл, кланяясь, и на его место встал следующий проситель.
  
  Часы тянулись медленно.
  
  Просьбы были разными - отравленные колодцы, нежить на кладбищах, странные болезни, которые не могли вылечить деревенские знахари. Чжоу Шэн выслушивал каждого, задавал вопросы, принимал решения.
  
  И с каждым просителем он видел одно и то же - страх. Люди боялись его. Боялись башни. Боялись даже просить о помощи. Это грустно, - вспомнил он слова Лисян. Да. Это было грустно.
  
  - Господин хранитель, - к нему подошёл стражник. - Там женщина с ребёнком. Ребёнок болен, она просит целителя.
  
  Чжоу Шэн кивнул.
  
  - Пошли за госпожой Лисян.
  
  Лисян пришла через несколько минут.
  
  Она была в синем с серебром наряде целительницы, её волосы были собраны в простой хвост, на груди блестел знак целителя. При виде её просители зашептались - огненная в Звёздной башне. Странно. Непонятно.
  
  Но Лисян не обращала внимания. Она подошла к женщине, которая держала на руках маленькую девочку. Ребёнок был бледным, с закрытыми глазами, дыхание - прерывистое, хриплое.
  
  - Что случилось? - спросила Лисян мягко.
  
  - Она заболела неделю назад, госпожа, - женщина еле сдерживала слёзы. - Жар, кашель, не ест ничего. Наш знахарь сказал - нечисть вселилась. Но я не верю, госпожа. Она просто болеет.
  
  Лисян положила руку на лоб девочки.
  
  - Никакой нечисти, - сказала она через минуту. - Обычная болезнь, только запущенная.
  
  Она достала из сумки зелья и травы.
  
  - Жар собьём сейчас. Потом - отвар от кашля, три раза в день. И покой, много покоя.
  
  Она работала быстро, уверенно. Её огненная сила текла в ребёнка - мягкая, тёплая, исцеляющая.
  
  Через несколько минут девочка открыла глаза.
  
  - Мама?
  
  - Я здесь, солнышко, - женщина плакала. - Я здесь.
  
  - Она будет в порядке, - Лисян улыбнулась. - Дайте ей отдохнуть и следуйте моим указаниям.
  
  - Спасибо, госпожа! Спасибо!
  
  Женщина схватила руку Лисян и прижала к губам.
  
  - Вы спасли мою дочь! Благословят вас боги!
  
  - Не за что, - Лисян мягко высвободила руку. - Это моя работа.
  
  Она обернулась к Чжоу Шэну и улыбнулась - той особенной улыбкой, которая была только для него.
  
  Приём продолжался.
  
  Лисян осталась - помогала тем, кому нужна была медицинская помощь. Старик с больной спиной, молодая женщина с незаживающей раной, мальчик с лихорадкой. Она лечила всех - терпеливо, ласково, не жалея сил.
  
  И просители смотрели на неё уже по-другому. Не со страхом - с надеждой.
  
  Огненная целительница в Звёздной башне, - шептались они. - Добрая. Тёплая. Не такая, как остальные.
  
  Чжоу Шэн слышал эти шёпоты и улыбался - едва заметно, про себя.
  
  Последними были крестьянин и мальчик. Мужчина выглядел напуганным - даже больше, чем другие просители. Он крепко держал за руку ребёнка лет семи-восьми, который прятался за его спиной.
  
  - Господин хранитель, - крестьянин поклонился. - Я... я не знаю, как сказать...
  
  - Говорите, - голос Чжоу Шэна был ровным.
  
  - Это мой сын, - мужчина сглотнул. - Неделю назад он... он что-то сделал. В деревне восстала нежить - мёртвые птицы, мёртвые крысы. Они нападали на людей. А потом он... - крестьянин замолчал.
  
  - Он их остановил, - закончил Чжоу Шэн.
  
  - Да, господин. Он поднял руки, и они... они рассыпались. Просто рассыпались в прах.
  
  - Люди в деревне говорят, что он проклят, - продолжил крестьянин. - Что в него вселился демон. Они хотели... - он не договорил.
  
  - Я понимаю, - Чжоу Шэн встал и спустился с возвышения.
  
  Он подошёл к мальчику и опустился на колени, чтобы быть с ним на одном уровне.
  
  - Как тебя зовут?
  
  Мальчик молчал, прячась за отцом.
  
  - Не бойся, - голос Чжоу Шэна стал мягче. - Я не причиню тебе вреда.
  
  - Его зовут Сяо Мин, господин, - ответил крестьянин.
  
  - Сяо Мин, - повторил Чжоу Шэн. - Посмотри на меня.
  
  Мальчик медленно выглянул из-за спины отца. Его глаза были широко распахнуты от страха - чёрные глаза, такие же чёрные, как у Чжоу Шэна.
  
  - Видишь? - Чжоу Шэн указал на свои глаза. - У меня такие же.
  
  Мальчик моргнул.
  
  - Ты не проклят, - продолжил Чжоу Шэн. - И в тебе нет демона. У тебя просто есть сила. Сила тьмы. Такая же, как у меня.
  
  - Но... но я убил птиц, - прошептал мальчик. - Я не хотел...
  
  - Ты не убил их. Они уже были мёртвы. Ты просто... отпустил их.
  
  Мальчик смотрел на него - всё ещё испуганный, но уже не такой потерянный.
  
  - Я могу научить тебя, - сказал Чжоу Шэн. - Контролировать эту силу. Использовать её правильно. Если ты хочешь.
  
  - А если я не хочу? - голос мальчика дрожал. - Если я хочу, чтобы её не было?
  
  - Она есть, - Чжоу Шэн покачал головой. - Её нельзя убрать. Но можно научиться жить с ней. И тогда она перестанет тебя пугать.
  
  Лисян подошла и опустилась рядом с Чжоу Шэном.
  
  - Привет, Сяо Мин, - сказала она мягко. - Я Лисян. Я целительница.
  
  Мальчик посмотрел на неё - на её тёплую улыбку, на огненные пряди в волосах.
  
  - Ты не такая, как он, - сказал он.
  
  - Нет, - она улыбнулась. - Я огненная. А он - тёмный. Но мы друзья. И мы оба хотим тебе помочь.
  
  - Мне страшно, - прошептал мальчик.
  
  - Я знаю, - Лисян протянула руку. - Но здесь тебе не будет страшно. Обещаю.
  
  Мальчик посмотрел на её руку. Потом на Чжоу Шэна. Потом снова на Лисян. И взял её руку.
  
  Чжоу Шэн отвёл мальчика к младшим ученикам. Это была большая светлая комната - насколько может быть светлой комната в Звёздной башне - где дети занимались, играли, учились. При виде хранителя все замерли и поклонились.
  
  - Это Сяо Мин, - сказал Чжоу Шэн. - Он будет жить с вами.
  
  Дети переглянулись.
  
  - Он только что получил силу, - продолжил Чжоу Шэн. - Ему страшно. Но вы все через это прошли. Вы поможете ему.
  
  Один из мальчиков - постарше, лет двенадцати - шагнул вперёд.
  
  - Конечно, господин хранитель. Мы позаботимся о нём.
  
  - Теперь вы будете его братьями и сёстрами, - Чжоу Шэн посмотрел на детей. - Примите его.
  
  Дети закивали. Одна из девочек - маленькая, с косичками - подошла к Сяо Мину и взяла его за руку.
  
  - Пойдём, - сказала она. - Я покажу тебе, где ты будешь спать. И где мы едим. И где играем.
  
  Сяо Мин посмотрел на Чжоу Шэна - неуверенно, вопросительно.
  
  - Иди, - кивнул Чжоу Шэн. - Я найду тебя позже.
  
  Мальчик позволил увести себя, и Чжоу Шэн смотрел, как дети окружают его - любопытные, дружелюбные. Как они показывают ему комнату, знакомят с другими, находят ему место.
  
  - Господин хранитель, - к нему подошёл наставник младших, пожилой заклинатель с добрыми глазами. - Я позабочусь о мальчике.
  
  - Спасибо, - Чжоу Шэн кивнул. - Но я буду его наставником. Так что я буду забирать его на индивидуальные занятия.
  
  Наставник удивлённо моргнул.
  
  - Вы лично, господин хранитель?
  
  - Я лично, - Чжоу Шэн смотрел на Сяо Мина, который уже улыбался - робко, неуверенно, но улыбался. - Я знаю, каково это - получить силу и бояться её. Я помогу ему.
  
  Лисян стояла в дверях и наблюдала.
  
  Она видела, как Сяо Мин расслабляется в обществе таких же, как он, детей. Как страх уходит из его глаз, уступая место любопытству. Как он начинает отвечать на вопросы, улыбаться шуткам.
  
  Ему уже не страшно, - поняла она. - Он нашёл своё место.
  
  Чжоу Шэн подошёл к ней.
  
  - Как он? - спросил он тихо.
  
  - Лучше, - она улыбнулась. - Гораздо лучше.
  
  Они стояли рядом, глядя на детей, и Лисян думала о будущем. О детях с чёрными бездонными глазами. О доме, который они построят вместе. О счастье, которое горело в ней, как праздничная свеча.
  
  - Шэн, - сказала она тихо.
  
  - Да?
  
  - Я люблю тебя.
  
  Он не ответил. Просто взял её руку и сжал.
  
  Глава 25. Слёзы тьмы
  
  Вечер опустился на Звёздную башню.
  
  Чжоу Шэн сидел в кабинете, просматривая отчёты, и ждал. Обычно к этому времени Лисян уже приходила - устраивалась на своём месте у камина, разбирала записи, болтала о том, как прошёл день. Но сегодня её не было. Он подождал ещё немного. Потом встал и пошёл её искать.
  
  Он нашёл её в саду. Это был небольшой внутренний двор башни - огороженный тёмными стенами, с несколькими старыми деревьями и заброшенными клумбами. Раньше здесь был травяной сад, но после прорыва тьмы он пришёл в запустение.
  
  Лисян стояла на коленях у одной из клумб, по локоть в земле. Её волосы были собраны в небрежный узел, на щеке - полоса грязи, на платье - пятна от травы.
  
  При виде Чжоу Шэна она подняла голову и улыбнулась.
  
  - О, ты меня нашёл!
  
  - Ты не пришла, - он подошёл ближе. - Я волновался.
  
  - Прости, - она вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставив ещё одну грязную полосу. - Я увлеклась.
  
  Чжоу Шэн осмотрел клумбу. Свежая земля, аккуратные ряды саженцев - травы, цветы, что-то ещё, чего он не узнал.
  
  - Что ты делаешь?
  
  - Досаживаю недостающие травы, - Лисян указала на один ряд. - Вот это - серебряный корень, он нужен для восстанавливающих зелий. А это - лунная мята, она успокаивает. А вот тут... - она показала на другую часть клумбы, где виднелись маленькие ростки с бутонами. - Это просто цветы. Чтобы было красиво.
  
  Чжоу Шэн смотрел на неё - перемазанную в земле, счастливую, сияющую.
  
  - Можно я помогу? - спросил он.
  
  Лисян моргнула.
  
  - Ты? Хранитель Звёздной башни? Будешь копаться в земле?
  
  - Почему нет?
  
  Она рассмеялась и протянула ему лопатку.
  
  - Тогда копай вон там. Мне нужна яма для куста жасмина.
  
  Они работали вместе до темноты.
  
  Чжоу Шэн копал ямы, Лисян сажала растения. Он носил воду из колодца, она поливала саженцы. Они перебрасывались словами - о травах, о цветах, о том, как сад будет выглядеть, когда всё вырастет.
  
  - Здесь будет лаванда, - говорила Лисян, разравнивая землю. - А там - розмарин. И обязательно маки - красные, яркие. Чтобы было хоть немного цвета.
  
  - Маки здесь не вырастут, - заметил Чжоу Шэн. - Слишком мало солнца.
  
  - Вырастут, - она упрямо мотнула головой. - Я буду давать им свой огонь.
  
  Он не стал спорить.
  
  Когда последний саженец был в земле, они оба были грязными с головы до ног. Земля была под ногтями, на одежде, в волосах.
  
  - Нужно отмыться, - Лисян посмотрела на свои руки и рассмеялась. - Я похожа на огородное пугало.
  
  - Ты красивая, - сказал Чжоу Шэн серьёзно.
  
  - Я в грязи!
  
  - Всё равно красивая.
  
  Она толкнула его в плечо - несильно, игриво.
  
  - Льстец. Пошли к колодцу.
  
  Колодец стоял в углу сада - старый, каменный, с холодной чистой водой. Лисян зачерпнула воды ведром и начала мыть руки. Чжоу Шэн стоял рядом, ожидая своей очереди.
  
  - Наклонись, - сказала она. - У тебя земля на лице.
  
  Он послушно наклонился, и она плеснула ему водой в лицо - холодной, обжигающей.
  
  - Эй! - он отпрянул.
  
  Лисян хохотала.
  
  - Прости, прости! Не удержалась!
  
  - Ах так?
  
  Он зачерпнул воды ладонями и плеснул в неё. Она взвизгнула и отскочила, но недостаточно быстро - вода попала ей на платье.
  
  - Шэн!
  
  - Ты начала.
  
  Она схватила ведро и окатила его с ног до головы.
  
  Он замер - мокрый, ошеломлённый. А потом улыбнулся - широко, открыто - и бросился за ней. Они бегали вокруг колодца, прыскаясь водой, смеясь как дети. Лисян визжала и уворачивалась, Чжоу Шэн ловил её и обливал снова. Проходящие мимо заклинатели останавливались и оглядывались - удивлённо, недоверчиво. Хранитель башни? Верховная целительница? Играют в догонялки у колодца?
  
  Но Лисян и Чжоу Шэн не замечали их взглядов.
  
  Наконец он поймал её - обхватил руками, прижал к себе.
  
  - Попалась, - сказал он.
  
  - Попалась, - согласилась она, тяжело дыша. - И что ты со мной сделаешь?
  
  - Поцелую.
  
  И поцеловал - мокрую, смеющуюся, счастливую.
  
  Потом они гуляли по саду. Мокрые, но довольные. Рука в руке, как дети на прогулке. Сад выглядел по-другому в темноте - таинственным, живым.
  
  - Смотри, - вдруг сказала Лисян. - Я раньше этого не замечала. Какие красивые.
  
  Она указала на стену башни.
  
  Чжоу Шэн поднял голову - и замер. Стена была увита цветами. Белыми, нежными, с лепестками, похожими на слёзы. И они сияли - мягким серебристым светом, как маленькие звёзды во тьме.
  
  - Шэн? - Лисян обернулась к нему. - Что...
  
  Она осеклась. По его щекам текли слёзы. Беззвучные, тяжёлые. Он смотрел на цветы, и его лицо было таким... потерянным.
  
  - Что случилось? - она испугалась. - Почему ты плачешь?
  
  Он молчал долго. Так долго, что она уже хотела потрясти его за плечо.
  
  - Эти цветы называются слёзы тьмы, - сказал он наконец. Его голос был хриплым, едва слышным. - Они растут только в Звёздной башне. Только там, где источник силён и здоров.
  
  Лисян молчала, слушая.
  
  - После прорыва тьмы... - он сглотнул. - Когда погиб мой наставник, прошлый хранитель башни... они все засохли. Все до единого. Я думал... я думал, что они никогда больше не зацветут.
  
  Его голос дрогнул.
  
  - Я не видел их цветение с тех пор. Десять лет.
  
  Лисян смотрела на него - на слёзы, на боль в его глазах, на дрожащие губы.
  
  - Теперь эта башня полностью жива, - прошептал он. - Впервые за десять лет. Она... она исцелилась.
  
  - Шэн...
  
  - Это ты, - он повернулся к ней. - Ты принесла это. Своё тепло. Свой свет. Свою любовь.
  
  Он взял её лицо в ладони - мокрые, дрожащие.
  
  - Ты исцелила нас. Меня. Башню. Источник. Всё.
  
  Лисян чувствовала, как её собственные глаза наполняются слезами.
  
  - Я просто... - она не знала, что сказать. - Я просто люблю тебя.
  
  - Этого достаточно, - он прижался лбом к её лбу. - Этого более чем достаточно.
  
  Они стояли так долго - двое мокрых, плачущих людей, окружённые сияющими цветами. И башня обнимала их своей тьмой - не холодной, не страшной. Живой.
  
  Позже, когда слёзы высохли, они сидели у стены, глядя на цветы.
  
  - Расскажи мне о них, - попросила Лисян. - О слезах тьмы.
  
  Чжоу Шэн помолчал.
  
  - Легенда говорит, что они выросли из слёз первого хранителя, - начал он тихо. - Он потерял кого-то... кого-то очень важного. И его горе было таким сильным, что источник откликнулся. Слёзы упали на землю и превратились в цветы.
  
  - Грустная легенда.
  
  - Да, - он кивнул. - Но есть и другая часть. Они говорят, что цветы распускаются, когда в башне есть любовь. Настоящая любовь. Которая сильнее тьмы.
  
  Лисян посмотрела на цветы - сияющие, живые.
  
  - Значит, в башне есть любовь?
  
  - Да, - он взял её руку. - Есть.
  
  Она прижалась к его плечу.
  
  - Я рада, - прошептала она. - Что смогла дать тебе это.
  
  - Ты дала мне всё, - он поцеловал её в макушку. - Всё, что у меня есть.
  
  Они сидели так до глубокой ночи - двое людей, нашедших друг друга. А вокруг них сияли слёзы тьмы, превратившиеся в звёзды.
  
  ***
  
  Лисян уснула почти сразу, как коснулась подушки.
  
  Чжоу Шэн укрыл её одеялом, убрал прядь волос с её лица. Она улыбалась во сне - тихо, счастливо. Он наклонился и поцеловал её в лоб.
  
  - Спи, моё солнце, - прошептал он.
  
  А потом тихо вышел из покоев. Ночь принадлежала башне. Чжоу Шэн шёл по тёмным коридорам.
  
  Это был его ритуал - ночной обход. Проверить, всё ли в порядке. Убедиться, что башня спокойна, что источник стабилен, что никто не нуждается в помощи.
  
  Раньше эти обходы были тяжёлыми. Пустые коридоры, холодные стены, тишина, которая давила на плечи. Он ходил один, и одиночество было его постоянным спутником.
  
  Теперь всё изменилось. Башня была... другой. Живой. Он чувствовал её дыхание, её пульс. И где-то наверху, в тёплых покоях, спала женщина, которая принесла сюда свет.
  
  Покои младших учеников располагались в восточном крыле. Чжоу Шэн тихо открыл дверь и заглянул внутрь. Большая комната, ряды кроватей, мерцающий свет ночных светильников. Дети спали - тихо, мирно.
  
  Почти все. Он заметил движение в углу. Маленькая фигурка на кровати - не лежит, а сидит, обхватив колени руками. Сяо Мин.
  
  Чжоу Шэн подошёл тихо, стараясь не разбудить остальных. Мальчик поднял голову - его глаза были мокрыми от слёз, но он не издавал ни звука. Плакал беззвучно, чтобы не потревожить других.
  
  - Сяо Мин, - Чжоу Шэн опустился на край кровати. - Почему ты не спишь?
  
  Мальчик быстро вытер слёзы.
  
  - Простите, господин хранитель. Я не хотел... я просто...
  
  - Тебе не нужно извиняться, - Чжоу Шэн говорил тихо, мягко. - Расскажи мне.
  
  Сяо Мин молчал долго. Его руки сжимали одеяло так крепко, что побелели костяшки.
  
  - Мне снился сон, - прошептал он наконец. - Плохой сон. Про птиц. Про то, как они... - он не договорил.
  
  - Как они умирали?
  
  Мальчик кивнул.
  
  - Я не хотел их убивать, - его голос дрожал. - Правда не хотел. Они просто... я посмотрел на них, и они упали. И больше не двигались.
  
  Чжоу Шэн помолчал.
  
  - Иди сюда, - он протянул руку.
  
  Сяо Мин посмотрел на него - неуверенно, испуганно. Но потом придвинулся ближе, и Чжоу Шэн обнял его - осторожно, бережно.
  
  - Послушай меня, - сказал он тихо. - Ты не убивал тех птиц. Они уже были мёртвы - просто их тела ещё двигались. Это бывает, когда скверна поднимает мёртвых. Ты просто... отпустил их. Позволил им уйти.
  
  - Но я...
  
  - Ты спас свою деревню, - Чжоу Шэн погладил его по голове. - Если бы ты этого не сделал, мёртвые птицы напали бы на людей. Твою маму. Твоего папу. Твоих друзей.
  
  Мальчик всхлипнул.
  
  - Мне всё равно страшно.
  
  - Я знаю, - Чжоу Шэн прижал его крепче. - Мне тоже было страшно. Когда я был таким, как ты.
  
  Сяо Мин поднял голову.
  
  - Правда?
  
  - Правда, - Чжоу Шэн кивнул. - Мне было семь лет, когда моя сила проснулась. В нашем замке восстала нежить - мёртвые из склепов. Я не понимал, что делаю. Просто... потянулся к чему-то тёмному. И нежить рассыпалась.
  
  - И вам было страшно?
  
  - Очень, - он смотрел мальчику в глаза. - Я думал, что я чудовище. Что во мне живёт демон. Что все меня возненавидят.
  
  - И что случилось?
  
  - Меня привезли сюда, - Чжоу Шэн обвёл рукой комнату. - В эту башню. К таким же, как я. И я понял, что я не чудовище. Просто... другой.
  
  Сяо Мин молчал, впитывая его слова.
  
  - Я твой наставник, - продолжил Чжоу Шэн. - Я буду учить тебя. Помогать тебе. И я всегда буду о тебе заботиться. Понимаешь?
  
  - Всегда?
  
  - Всегда, - он кивнул. - Это моё обещание.
  
  Мальчик уткнулся ему в грудь, и его плечи затряслись от рыданий - уже не беззвучных. Чжоу Шэн держал его, гладил по голове, ждал.
  
  Когда слёзы иссякли, Сяо Мин поднял голову.
  
  - Господин хранитель?
  
  - Да?
  
  - А вы расскажете мне сказку? - его голос был совсем детским. - Мама всегда рассказывала мне сказки перед сном.
  
  Чжоу Шэн улыбнулся.
  
  - Конечно.
  
  Он уложил мальчика в кровать, укрыл одеялом и сел рядом.
  
  - Давным-давно, - начал он тихо, - в самой тёмной башне мира жил маленький мальчик. Он боялся своей силы и думал, что он чудовище. Но однажды к нему пришёл старый мудрый наставник и сказал: "Тьма - это не зло. Это просто другая сторона света. И тот, кто научится любить её, станет самым сильным заклинателем на свете".
  
  Сяо Мин слушал, не отрывая от него глаз.
  
  - Мальчик не поверил наставнику. Но тот был терпелив. Он учил мальчика каждый день - как управлять силой, как не бояться темноты, как находить свет даже в самой глубокой ночи. И постепенно мальчик понял - наставник был прав. Тьма не была его врагом. Она была его другом.
  
  - И что случилось потом? - прошептал Сяо Мин.
  
  - Мальчик вырос, - Чжоу Шэн улыбнулся. - Он стал хранителем башни. Он защищал людей от настоящего зла. И он никогда не забывал слова своего наставника.
  
  - А наставник?
  
  - Наставник... - Чжоу Шэн помолчал. - Наставник ушёл. Но его слова остались. И мальчик передавал их дальше - другим маленьким детям, которые боялись своей силы.
  
  Сяо Мин зевнул.
  
  - Это хорошая сказка, - пробормотал он.
  
  - Спи, - Чжоу Шэн погладил его по голове. - Завтра я начну тебя учить.
  
  - Обещаете?
  
  - Обещаю.
  
  Глаза мальчика закрылись. Его дыхание стало ровным, глубоким. Он уснул.
  
  Чжоу Шэн сидел рядом ещё несколько минут - просто смотрел на спящего ребёнка. На его лицо, наконец расслабленное и мирное. На руку, которая всё ещё сжимала край одеяла.
  
  Я позабочусь о тебе, - подумал он. - Как мой наставник заботился обо мне.
  
  Потом он тихо встал и вышел из комнаты. Источник тьмы ждал его.
  
  Чжоу Шэн спускался по винтовой лестнице в самое сердце башни. С каждым шагом сила вокруг него становилась плотнее, ощутимее. Тьма обнимала его, как старый друг.
  
  Зал источника был пуст и тих. Чаша в центре мерцала живой тьмой - глубокой, бездонной, древней. Чжоу Шэн подошёл к ней и опустился на колени.
  
  - Здравствуй, - сказал он тихо.
  
  Тьма шевельнулась. Потянулась к нему - ласково, узнавающе.
  
  Хранитель, - прошептал голос в его голове. - Ты пришёл.
  
  - Я хотел поговорить с тобой.
  
  Говори.
  
  Чжоу Шэн помолчал, собираясь с мыслями.
  
  - Я хотел поблагодарить тебя, - сказал он наконец. - За всё.
  
  Тьма замерла - удивлённо, вопросительно.
  
  - За то, что ты принял её, - продолжил он. - Лисян. Огненную. Чужую. Ты мог отвергнуть её. Мог сделать её жизнь здесь невыносимой. Но ты принял её. Как свою.
  
  Она несёт тепло, - ответил источник. - Башня нуждалась в тепле. Я нуждался.
  
  - Я знаю, - Чжоу Шэн кивнул. - И я благодарен.
  
  Он помолчал.
  
  - И за мир в башне, - добавил он. - После прорыва... после того, как погиб мой наставник... здесь было так холодно. Так пусто. Я чувствовал твою боль. Твоё горе. И не мог ничего сделать.
  
  Ты делал, - возразил источник. - Ты был здесь. Ты не ушёл. Ты держал меня.
  
  - Но я не мог исцелить тебя.
  
  Нет, - согласился источник. - Но ты ждал. И она пришла.
  
  Чжоу Шэн улыбнулся.
  
  - Да. Она пришла.
  
  Он поднял голову и посмотрел на мерцающую тьму.
  
  - И цветы, - сказал он. - Слёзы тьмы. Они зацвели. Впервые за десять лет.
  
  Я знаю, - в голосе источника было что-то похожее на радость. - Я чувствую их. Они поют.
  
  - Поют?
  
  Каждый цветок - это песня, - объяснил источник. - Когда они цветут - башня поёт. Я так давно не слышал эту песню.
  
  Чжоу Шэн чувствовал, как его глаза снова наполняются слезами.
  
  - Спасибо, - прошептал он. - За всё. За то, что ты есть. За то, что ты выбрал меня. За то, что ты принял её.
  
  Тьма обвила его - мягко, нежно. Как объятие.
  
  Ты мой хранитель, - сказал источник. - Она - твой свет. Вместе вы делаете меня целым.
  
  Чжоу Шэн закрыл глаза и позволил тьме окутать его. Она была тёплой - впервые за долгое время. Живой. Любящей.
  
  Он не знал, сколько так просидел - минуту, час, вечность. Просто был здесь, в сердце своей башни, и чувствовал, как она дышит вместе с ним.
  
  Когда он поднялся наверх, небо уже начинало светлеть.
  
  Он тихо вошёл в покои Лисян. Она спала - всё так же мирно, всё так же счастливо.
  
  Чжоу Шэн разделся и лёг рядом с ней. Она тут же придвинулась ближе, не просыпаясь, - нашла его тепло даже во сне.
  
  - Шэн, - пробормотала она.
  
  - Спи, - он обнял её. - Я здесь.
  
  Она улыбнулась и затихла.
  
  А он лежал, глядя в потолок, и думал о том, как странно устроена жизнь. Как из темноты рождается свет. Как из боли рождается радость. Как из одиночества рождается любовь.
  
  Спасибо, - подумал он снова. - За всё.
  
  И уснул - спокойным, счастливым сном.
  
  ***
  
  Си Ень и Мэйлин сидели на своём любимом месте на крыше башни.
  
  Ночное небо раскинулось над ними - бесконечное, усыпанное звёздами. Чай в чашках ещё дымился, и аромат трав смешивался с прохладным ночным воздухом. Это было их время - тихое, личное, принадлежащее только им двоим.
  
  Мэйлин смотрела на мужа - на его расслабленное лицо, на огненные пряди в волосах, на руки, спокойно лежащие на коленях. Он казался... умиротворённым. Таким она редко его видела.
  
  - Неужели ты действительно отпустил события? - спросила она с улыбкой.
  
  Си Ень отпил чай и задумчиво посмотрел на звёзды.
  
  - Смотря какие, - ответил он. - Я отпустил политическую игру. От неё мало удовольствия и никакого толку.
  
  Он усмехнулся.
  
  - Глава лунных чудесно ведёт совет башен в никуда. Надеюсь, это продлится какое-то время, пока всем не надоест. Но я усилил шпионскую сеть, - он улыбнулся. - Мои птички повсюду. Если что-то изменится - я узнаю первым.
  
  - Я другого и не ожидала, - Мэйлин рассмеялась. - Ты можешь притворяться беззаботным сколько угодно, но ты всегда будешь следить.
  
  - Это моя работа.
  
  - Это твоя натура.
  
  Он не стал спорить.
  
  - Ты же следишь и за Звёздной башней, - сказала Мэйлин после паузы. - Как там дела?
  
  Лицо Си Еня смягчилось.
  
  - У Лисян всё хорошо, - он улыбнулся - той редкой, отцовской улыбкой, которую Мэйлин так любила. - Кажется, госпожа верховная целительница подчинила себе не только хранителя, но и всю башню.
  
  Он посмотрел на жену.
  
  - Вся в мать.
  
  Мэйлин приподняла бровь.
  
  - На что ты намекаешь, муж мой?
  
  - Я не намекаю, - Си Ень протянул руку и нежно коснулся её щеки. - Моя золотая госпожа Чёрной башни. Ты пришла сюда молодой травницей, а теперь... - он обвёл рукой башню. - Теперь это твой дом. Твои владения. Твои люди.
  
  - Это наш дом.
  
  - Да, - он кивнул. - Но ты сделала его домом. Без тебя это были бы просто холодные стены.
  
  Мэйлин почувствовала, как тепло разливается в груди.
  
  - А Лисян теперь - огненная госпожа Звёздной башни, - продолжил Си Ень. - По мне это, конечно, странный выбор. Тёмная башня, тёмный хранитель, тёмный источник. Всё... - он поискал слово. - Непривычное.
  
  - Но?
  
  - Но Лисян счастлива, - он пожал плечами. - А это главное.
  
  Они помолчали, глядя на звёзды.
  
  - А какие у тебя планы насчёт Яньлина? - спросила Мэйлин.
  
  Си Ень отпил чай.
  
  - У меня планы - не строить планов на его счёт.
  
  - Правда?
  
  - Он исполняет роль помощника главы, - Си Ень кивнул. - И то по своему желанию. Я не собираюсь требовать от него большего.
  
  Он помолчал.
  
  - Пока я могу себе это позволить - он будет делать, что хочет. Пусть живёт счастливо со своей птичкой.
  
  - Наш разбалованный огненный принц? - Мэйлин улыбнулась.
  
  - Пусть так, - Си Ень улыбнулся в ответ. - Его счастье заразительно. Вся башня светится, когда он рядом. Все эти улыбки, смех, бесконечные визиты в лечебницу...
  
  Он покачал головой.
  
  - Пусть будет беззаботным огненным принцем, пока может.
  
  Мэйлин положила голову ему на плечо.
  
  - Ты хороший отец.
  
  - Я стараюсь.
  
  - А что насчёт нового пророчества Юя? - спросила Мэйлин тихо.
  
  Си Ень вздохнул.
  
  - Будем действовать по обстоятельствам.
  
  - И всё?
  
  - А что ещё? - он пожал плечами. - Пророчества Юя... они туманные. Образы, предчувствия, тени будущего. Нельзя строить планы на тенях.
  
  - Ты стал фаталистом, муж мой.
  
  - Может быть, - он кивнул. - Тяжело всё время сражаться с судьбой. Иногда нужно просто... принять. И ждать.
  
  Мэйлин молчала, обдумывая его слова.
  
  - Но ты же знаешь, моя госпожа, - Си Ень повернулся к ней, и в его глазах вспыхнул огонь - тот самый огонь, который она помнила с первой их встречи. - Если кому-то из семьи будет угрожать опасность - я не отступлю.
  
  - Даже перед судьбой?
  
  - Особенно перед судьбой, - он усмехнулся. - Судьба уже пыталась забрать у меня друга. И детей. И каждый раз я её побеждал.
  
  - Не ты один.
  
  - Не я один, - согласился он. - Но я был там. И буду там снова. Сколько потребуется.
  
  Мэйлин обняла его - крепко, надёжно.
  
  - Даже не сомневаюсь, - прошептала она. - Ты самый надёжный, глава. Ты моя нерушимая стена.
  
  Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
  
  - Как же я тебя люблю.
  
  Си Ень обнял её в ответ - и в этом объятии было всё. Тридцать лет вместе. Радости и горести. Победы и потери. Дети, выросшие и ушедшие строить свои жизни. Друзья, оставшиеся рядом.
  
  - И я тебя, - сказал он тихо. - Моя золотая госпожа. Моё сердце.
  
  Они сидели так долго - обнявшись, глядя на звёзды. Башня дышала под ними, живая и тёплая. Где-то внизу спали их дети, их люди, их мир.
  
  А над ними раскинулось небо - бесконечное, полное обещаний и угроз.
  
  Глава 26. Завтрак в беседке
  
  Утро в саду Чёрной башни было тёплым и солнечным.
  
  Яньлин и Жэньли сидели в уютной беседке, увитой цветущим жасмином. Аромат цветов смешивался с запахом свежей выпечки и горячего чая. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на столе золотистые узоры. Они хотели принести всё сами - Жэньли настаивала, что может справиться, а Яньлин смеялся и говорил, что донесёт поднос с закрытыми глазами. Но Шаали им не позволила.
  
  - Сидите, - сказала она строго. - Я сама.
  
  И накрыла стол - с той тщательностью, которая была свойственна только ей. Рис, овощи, мясо, фрукты, сладкие пирожки, чай с травами. Всё горячее, всё идеально разложенное. А потом исчезла, оставив их одних.
  
  - Шаали не доверяет нам выбрать завтрак, - Жэньли покачала головой, глядя на уставленный стол. - Она думает, что мы не способны сами о себе позаботиться.
  
  - Она справедливо считает, что тогда мы будем завтракать только твоей выпечкой, - Яньлин улыбнулся и потянулся за пирожком. - А это, по её мнению, не еда.
  
  - Моя выпечка - прекрасная еда!
  
  - Я знаю, маленькая птичка. Но попробуй объяснить это Шаали.
  
  Жэньли вздохнула и взяла палочки.
  
  - Она заботится о нас как о детях.
  
  - Привыкай, - Яньлин положил себе рис. - Она теперь воспринимает нас как единое целое. Так что мы - её двое детей.
  
  - Но мы же взрослые!
  
  - Я не оставляю надежды убедить её в этом, - он усмехнулся. - Но пока, как видишь, безуспешно. Она до сих пор проверяет, достаточно ли тепло я оделся.
  
  - И достаточно ли ты поел.
  
  - И достаточно ли я поспал.
  
  - И не забыл ли ты надеть тёплые носки.
  
  Они рассмеялись - тихо, тепло. Жэньли придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.
  
  - Она хорошая, - сказала она. - Просто... очень заботливая.
  
  - Она лучшая, - Яньлин кивнул. - И я благодарен ей каждый день. Но иногда хочется самому налить себе чай.
  
  - Это слишком опасно. Ты можешь обжечься.
  
  - Я огненный!
  
  - И что? Шаали всё равно волнуется.
  
  Они ели молча некоторое время, наслаждаясь утренней тишиной и обществом друг друга.
  
  - У тебя много дел сегодня? - спросила Жэньли.
  
  Яньлин задумался.
  
  - Разберу отчёты, - начал он перечислять. - Проведу внутренний совет. Забегу в лечебницу проверить, как там моя любимая жена...
  
  - Ты заходишь каждый час.
  
  - Это важная часть моих обязанностей.
  
  - Это отвлекает меня от работы.
  
  - Это вдохновляет тебя на работу, - он улыбнулся. - Потом проведу занятия у младших. Дальше - по обстоятельствам.
  
  Жэньли удивлённо моргнула.
  
  - Как много дел!
  
  - Да нет, - Яньлин покачал головой. - Это всё мелочи. И только потому, что я сам за это взялся.
  
  Он помолчал.
  
  - Отец, кажется, решил просто держать меня в качестве украшения.
  
  - Украшения?
  
  - Ну да, - он пожал плечами. - Красивый огненный принц, который сидит на советах и улыбается. Иногда задаёт умные вопросы. Иногда даже получает на них ответы.
  
  - Яньлин...
  
  - Я не жалуюсь, - он поспешил добавить. - Правда. Просто... странно.
  
  Жэньли взяла его руку и сжала.
  
  - Он, наверное, хочет дать нам побыть вместе, - сказала она мягко. - Я же только вернулась. Может, он думает, что нам нужно время.
  
  - Я всё понимаю, - Яньлин кивнул. - И я благодарен. Правда. Но он опять взвалил всё на себя. Все серьёзные дела, все сложные решения, все переговоры. Я вижу, как он устаёт. Как поздно возвращается. Как мало спит.
  
  - Он глава башни.
  
  - Именно, - Яньлин повернул голову в её сторону. - Он глава башни уже сорок лет. И все эти сорок лет он тащит всё один. Не то чтобы я сомневался в его способностях делать всё самому, но...
  
  - Но это неправильно, - закончила за него Жэньли.
  
  - Да, - он вздохнул. - Это неправильно. У него есть я. У него есть помощники, советники, целая башня людей. Но он всё равно берёт всё на себя.
  
  Жэньли молчала, обдумывая его слова.
  
  - Тогда поговори с ним, - сказала она наконец. - Если тебе это мешает.
  
  Яньлин замер.
  
  - Поговорить?
  
  - Ну да, - она пожала плечами. - Скажи ему, что хочешь взять больше обязанностей. Что хочешь помогать по-настоящему, а не просто сидеть и улыбаться.
  
  - Это не так просто...
  
  - Почему?
  
  Яньлин долго молчал.
  
  - Я попробую, - сказал он наконец. - Вот соберусь со смелостью и попробую.
  
  Жэньли удивлённо посмотрела на него.
  
  - Со смелостью? - она не могла поверить своим ушам. - Но это же твой отец. Который тебя очень любит. Чего тебе бояться?
  
  Яньлин опустил голову.
  
  - Я боюсь его обидеть.
  
  - Обидеть? Чем?
  
  - Он может решить, что делает недостаточно, - Яньлин поискал слова. - Или что он делает что-то неправильно. Или что я недоволен тем, как он со мной обращается.
  
  Он сжал её руку крепче.
  
  - Понимаешь, Жэньли... он так старается. Всю жизнь. Он был ужасным главой первые десять лет - жестоким, беспощадным. Потом изменился. Стал лучше. Стал отцом, которого я знаю и люблю.
  
  - И?
  
  - И я знаю, как много это ему стоило, - Яньлин говорил тихо. - Каждый день - борьба с самим собой. С тем демоном, которым он был. Он так боится снова стать таким. Так боится причинить нам боль.
  
  Жэньли молчала, слушая.
  
  - Когда я родился больным, - продолжил Яньлин, - мама винила себя. Она тогда была беременна и не послушалась отца, не осталась в башне, а пошла с ним, как всегда. И попала под разрушительное заклинание тварей тьмы.
  
  Его голос стал тише.
  
  - Мне рассказывали, что она рыдала ночами. Говорила, что это её вина. Что если бы она послушалась, я бы родился здоровым. Отец пытался её утешить, но она не слушала.
  
  - А твой отец?
  
  - Он винил себя за то, что не защитил её, - Яньлин вздохнул. - Что взял её с собой. Что не настоял, чтобы она осталась. Они оба несли эту вину годами.
  
  Его голос дрогнул.
  
  - И теперь, когда я здоров, когда у меня всё хорошо - они хотят, чтобы я был счастлив. Просто счастлив. Без забот, без обязанностей, без тяжести, которую они несли всю жизнь.
  
  - Они хотят защитить тебя.
  
  - Да, - Яньлин кивнул. - И как я могу сказать им, что не хочу быть защищённым? Что хочу нести эту тяжесть вместе с ними? Это же... это же как сказать, что их защита мне не нужна. Что их любовь - недостаточна.
  
  Жэньли обняла его - крепко, надёжно.
  
  - Яньлин, - сказала она мягко. - Ты глупый.
  
  Он удивлённо поднял голову.
  
  - Что?
  
  - Ты глупый, - она улыбнулась. - Твой отец не обидится. Он обрадуется.
  
  - Обрадуется?
  
  - Конечно, - она взяла его лицо в ладони. - Ты хочешь разделить его ношу. Хочешь быть рядом. Хочешь помогать. Какой отец обидится на это?
  
  Яньлин молчал.
  
  - Он любит тебя, - продолжила Жэньли. - И он гордится тобой. Я вижу, как он смотрит на тебя, когда ты не замечаешь. С такой... - она поискала слово. - С такой нежностью. С такой надеждой.
  
  - Надеждой?
  
  - Он видит в тебе будущее, - она улыбнулась. - Своё продолжение. И он хочет, чтобы ты был готов. Просто... не знает, как сказать. Как и ты.
  
  Яньлин долго молчал, обдумывая её слова.
  
  - Ты думаешь, он не обидится?
  
  - Я уверена.
  
  - Но если...
  
  - Яньлин, - она поцеловала его. - Просто поговори с ним. Скажи всё, что сказал мне. Он поймёт.
  
  Он вздохнул.
  
  - Ладно, - сказал он наконец. - Я поговорю. Сегодня вечером.
  
  - Хорошо.
  
  - Ты пойдёшь со мной?
  
  - Нет, - она покачала головой. - Это разговор между отцом и сыном. Вы справитесь.
  
  Яньлин улыбнулся - немного нервно, но искренне.
  
  - Спасибо, маленькая птичка.
  
  - За что?
  
  - За то, что ты есть, - он поцеловал её. - За то, что ты всегда знаешь, что сказать.
  
  - Это моя работа, - она улыбнулась в ответ. - Быть твоей женой.
  
  Они сидели в беседке ещё долго - обнявшись, глядя на сад. Солнце поднималось выше, и тени становились короче.
  
  Где-то в башне ждали дела. Отчёты, советы, занятия, обязанности. Но сейчас, в этот момент, всё могло подождать. Сейчас было только утро. Только они двое. Только любовь.
  
  ***
  
  Библиотека Чёрной башни была тихим местом.
  
  Высокие стеллажи с книгами уходили под потолок, пыльные свитки теснились на полках, а в узкие окна проникал мягкий дневной свет. Здесь пахло старой бумагой, чернилами и чем-то неуловимо древним - запахом знаний, накопленных веками.
  
  Шаали нашла Лоу в дальнем углу, за большим столом, заваленным документами.
  
  Он сидел, склонившись над листом официальной бумаги с гербом башни - чёрный огонь на красном поле. Кисть в его руке двигалась уверенно, плавно, выводя иероглиф за иероглифом. Ни одной помарки, ни одной лишней капли чернил.
  
  Шаали остановилась в дверях и смотрела на него.
  
  Из мелкого заморыша, которого они подобрали на дороге семь лет назад, он вырос в высокого, крепкого молодого мужчину. Широкие плечи, сильные руки, уверенная осанка. Он не был заклинателем - в нём не было ни капли магической силы - так что он носил волосы короткими, не заплетая их в сложные причёски, как было принято среди огненных. Его одежда тоже была простой - просто чёрной, без огненных узоров и вышивки.
  
  Но он принадлежал башне. Это чувствовалось в каждом его движении, в каждом взгляде.
  
  Официально он был помощником Яньлина - вёл записи, переписывал документы, следил за порядком в бумагах. Но по сути он был чем-то большим. Ещё одним членом семьи. Братом, которого у Яньлина никогда не было.
  
  - Твоя каллиграфия, наверное, самая лучшая в башне, - сказала Шаали, подходя ближе.
  
  Лоу не вздрогнул - он давно научился чувствовать её присутствие. Но и не остановился. Его кисть продолжала двигаться, пока последний иероглиф не лёг на бумагу - идеально ровный, идеально чёткий.
  
  Только тогда он поднял голову.
  
  - Спасибо, Шаали, - он улыбнулся. - Твоя похвала дорогого стоит.
  
  - Я не хвалю, - она фыркнула. - Я констатирую факт.
  
  - Ну конечно.
  
  Он отложил кисть и потянулся, разминая затёкшую спину. Шаали заметила, как перекатываются мышцы под тканью его рубашки. Годы тренировок с главой не прошли даром - Лоу был силён, ловок, опасен. Даже без магии.
  
  - Удивительно, - сказала она, присаживаясь на край стола. - Что выросло из того соломенного чучела, которое мы подобрали по дороге.
  
  - Соломенного чучела? - Лоу приподнял бровь. - Я предпочитаю думать о себе как о бриллианте, который вы нашли в грязи.
  
  - Ты был грязным, голодным и воровал еду из наших сумок.
  
  - Я был предприимчивым.
  
  - Ты был наглым.
  
  - Это тоже, - он ухмыльнулся. - Но разве это не часть моего очарования?
  
  Шаали закатила глаза.
  
  - Не жалеешь, что остался в башне? - спросила она после паузы. Её голос стал серьёзнее. - Ты всё-таки не заклинатель.
  
  Лоу посмотрел на неё - внимательно, изучающе.
  
  - К чему этот вопрос?
  
  - Просто спрашиваю, - она пожала плечами. - Ты можешь выбрать любой путь, какой хочешь. Стать торговцем. Воином. Чиновником при дворе. У тебя хорошее образование, прекрасная каллиграфия, связи. Ты мог бы...
  
  - Шаали, - Лоу перебил её мягко. - Я уже давно выбрал.
  
  Он обвёл рукой библиотеку - стеллажи, свитки, пыльные фолианты.
  
  - Башня - мой дом. А вы - моя семья.
  
  - Мы?
  
  - Яньлин, который вытащил меня из грязи и дал мне жизнь, - Лоу начал перечислять. - Госпожа Мэйлин, которая лечила мои раны и кормила меня, когда я болел. Господин Си Ень, который тренировал меня каждый день, хотя у него была тысяча более важных дел.
  
  Он помолчал.
  
  - И даже ты, Шаали. Хотя иногда ты пытаешься меня выгнать.
  
  - Я не пытаюсь тебя выгнать.
  
  - Ты только что спрашивала, не хочу ли я уйти.
  
  - Это другое.
  
  - Конечно, - он улыбнулся. - Совсем другое.
  
  Шаали отвернулась, скрывая смущение.
  
  - И что случилось? - спросил Лоу, откидываясь на спинку стула. - Тебе скучно, потому что Яньлин проводит всё свободное время со своей маленькой птичкой?
  
  Шаали вздрогнула.
  
  - Что?
  
  - Ну да, - он ухмыльнулся. - Раньше ты была его единственной спутницей. Везде с ним, каждую минуту. А теперь появилась Жэньли, и...
  
  - И что?
  
  - И тебе одиноко.
  
  - Мне не одиноко! - Шаали вспыхнула. - Я высший дух огня! Мне не может быть одиноко!
  
  - Конечно, конечно, - Лоу поднял руки в примирительном жесте. - Высшим духам огня не бывает одиноко. Они просто... иногда бродят по башне без цели. И заглядывают в библиотеку к старым друзьям. И задают странные вопросы.
  
  Шаали молчала, сверля его взглядом.
  
  - Ничего страшного, - продолжил Лоу мягче. - Потом у них появятся маленькие птенчики, и тебе опять будет весело. Будешь нянчить их, заботиться, одевать, причёсывать. Как ты любишь.
  
  - Что ты несёшь? - Шаали зашипела, и воздух вокруг неё начал нагреваться. - Кому скучно? Какие птенчики?
  
  - Ну как же, - Лоу невозмутимо продолжал. - Яньлин и Жэньли молодожёны. Рано или поздно у них будут дети. И тогда ты станешь... как это называется? Огненной нянькой?
  
  - Ты...
  
  Температура в библиотеке подскочила на несколько градусов. Бумаги на столе начали закручиваться от жара.
  
  - Ааааа! - Лоу притворно испугался, закрывая голову руками. - Не зажаривай меня! Я тебе ещё пригожусь!
  
  - Пригодишься?!
  
  - Конечно! - он выглянул из-под рук. - Кто будет переписывать документы для главы? Кто будет вести записи на советах? Кто будет разбирать почту?
  
  Шаали замерла.
  
  - И потом, - Лоу осторожно опустил руки, - если ты меня зажаришь, придётся переписывать всё это самой.
  
  Он указал на стопку документов на столе - аккуратную, внушительную.
  
  - А у тебя, насколько я знаю, с каллиграфией не очень.
  
  Шаали смотрела на него - и гнев в её глазах медленно угасал, сменяясь чем-то другим. Чем-то похожим на... веселье?
  
  - Ладно, - она хмыкнула. - Живи.
  
  - Спасибо за милость, о великая.
  
  - И не болтай глупостей.
  
  - Какие глупости? - Лоу сделал невинное лицо. - Я говорю только правду.
  
  Шаали фыркнула и направилась к выходу. У двери она остановилась.
  
  - Лоу.
  
  - Да?
  
  - Спасибо.
  
  Он моргнул.
  
  - За что?
  
  - За то, что остался, - она не обернулась. - Яньлину нужен кто-то... обычный. Рядом. Кто напоминает ему, что мир не состоит только из заклинателей и духов.
  
  И ушла, прежде чем он успел ответить.
  
  Лоу долго смотрел на закрытую дверь. Потом улыбнулся - тепло, искренне - и вернулся к документам.
  
  Глава 27. Разговор с отцом
  
  После обеда они сидели в малой столовой - Яньлин, Жэньли, Лоу и Шаали. Яньлин отложил палочки и глубоко вздохнул.
  
  - А теперь пожелайте мне удачи, - сказал он. - Я пойду поговорю с отцом.
  
  Лоу поднял голову от своей чашки.
  
  - Это ты о чём таком серьёзном собрался говорить?
  
  - О том, что мне надоело быть декоративным украшением башни.
  
  Лоу присвистнул.
  
  - Давай, - он кивнул с преувеличенным энтузиазмом. - Глава будет в восторге от такой постановки вопроса. "Отец, я устал быть красивым и бесполезным". Звучит прекрасно.
  
  - Я тебя сам зажарю, - мрачно сказал Яньлин. - Без Шаали.
  
  - Ну вот, - Лоу картинно схватился за сердце. - Не успели накормить, уже жарят. Какая жестокость. Какое вероломство.
  
  - Лоу, - Жэньли мягко тронула его за рукав. - Лучше помоги ему.
  
  Лоу посерьёзнел.
  
  - Ладно, - он посмотрел на Яньлина. - Я не очень понимаю, в чём дело. Так что объясни мне - чем тебе помочь?
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Мне ничем не поможешь, - вздохнул он. - Я должен убедить отца, что хочу быть настоящим помощником главы. А не как сейчас.
  
  - И что тебя останавливает?
  
  - Ничего, - Яньлин встал. - Я иду.
  
  Жэньли поймала его руку и сжала.
  
  - Удачи, - сказала она тихо. - Ты справишься.
  
  Он наклонился и поцеловал её.
  
  - Спасибо, маленькая птичка.
  
  ***
  
  Кабинет главы находился в западном крыле башни. Яньлин шёл по знакомым коридорам и чувствовал, как с каждым шагом нарастает напряжение. Это было глупо - он тысячу раз бывал в этом кабинете, тысячу раз разговаривал с отцом. Но сегодня всё было по-другому. Сегодня он собирался просить. Он остановился у двери и постучал.
  
  Тишина. Потом голос отца:
  
  - Яньлин? - в голосе слышалось удивление. - У тебя приступ вежливости?
  
  Яньлин невольно улыбнулся. Обычно он входил без стука - это была привилегия семьи.
  
  - Входи, - добавил Си Ень.
  
  Яньлин толкнул дверь. Кабинет был таким, как всегда - большой стол, заваленный документами, карты на стенах, огонь в камине. Си Ень сидел за столом, но при виде сына отложил свиток и откинулся на спинку кресла.
  
  - Отец, - Яньлин остановился посреди комнаты. - Я хотел с тобой серьёзно поговорить. Если у тебя, конечно, есть на это время.
  
  - У меня всегда есть для тебя время, - Си Ень указал на кресло напротив. - Садись. Говори.
  
  Яньлин сел. Его руки, он заметил, чуть дрожали. Он сцепил их на коленях, надеясь, что отец не заметит.
  
  - Отец, - начал он. - Я хочу быть помощником главы в полном смысле этого слова. А не выполнять роль декоративного украшения.
  
  Си Ень молчал, слушая.
  
  - Хочу помогать тебе во всём, - продолжил Яньлин. - Разделить твою ношу. Не просто сидеть на советах и улыбаться, а... участвовать. По-настоящему.
  
  - Очень благородно, - сказал Си Ень наконец. Его голос был ровным, нечитаемым. - Только ты должен понимать, что глава может разделить лишь некоторую часть своих обязанностей. Остальные он не имеет права передавать. Ты хочешь стать главой?
  
  Яньлин вздрогнул.
  
  - Я не хочу, - сказал он тихо. - И к тому же знаю, что статус главы нельзя передать.
  
  - Но ты можешь стать хранителем новой башни, - продолжил Си Ень. - Построй башню источнику, что ты посадил. Ты обещал ему. Она будет твоя - вместе со всеми обязанностями.
  
  Яньлин замер. Слова отца ударили его как ведро ледяной воды. Новая башня. Его башня. Его источник. Всё это звучало... правильно. Логично. Именно то, чего он хотел, разве нет?
  
  Но...
  
  - Если я построю башню, - его голос стал совсем тихим, - её нити будут у меня. И мне придётся там остаться.
  
  Он поднял голову.
  
  - Ты хочешь выгнать меня, отец?
  
  Си Ень увидел, как сына начинает трясти. Это было едва заметно - лёгкая дрожь в плечах, побелевшие костяшки сцепленных рук, напряжённая линия челюсти. Но Си Ень знал своего сына. Знал каждый его жест, каждое выражение лица. И то, что он видел сейчас, было страхом. Чистым, детским страхом быть брошенным. Он встал из-за стола и подошёл к Яньлину. Опустился перед ним на колени и обнял - крепко, надёжно.
  
  - Успокойся, - сказал он мягко. - Тебя никто никуда не выгоняет.
  
  Яньлин вздрогнул в его руках.
  
  - Я просто хотел проверить, - продолжил Си Ень, - какую степень ответственности ты хочешь. Всё. Только это.
  
  Яньлин молчал, но дрожь постепенно утихала.
  
  - Я не хочу покидать Чёрную башню, - прошептал он наконец. - Это мой дом. Я не хочу покидать вас. И мой источник - это источник башни. Тот, что я посадил... он другой. Он не мой. Не так.
  
  - Хорошо, - Си Ень погладил его по голове. - Ты будешь делать только то, что ты хочешь. Только успокойся.
  
  Он чуть отстранился и посмотрел сыну в лицо.
  
  - А то я расскажу про это Лоу, - добавил он с лёгкой улыбкой, - и он будет смеяться над тобой до конца жизни.
  
  Яньлин издал звук, похожий одновременно на всхлип и на смешок.
  
  - Я буду делать всё, что ты мне скажешь, - сказал он. - Только не прогоняй меня.
  
  Си Ень нахмурился.
  
  - Как тебе вообще пришло в голову, что я могу тебя прогнать? - он покачал головой. - Я тебя уже считал взрослым, серьёзным человеком. А тут такое.
  
  - Значит, я нет, - Яньлин опустил голову.
  
  - Значит, ты ещё нет, - согласился Си Ень. Но в его голосе не было осуждения - только тепло. - Но ты хочешь разделить обязанности главы. Что ж, это тоже возможно.
  
  Он встал и вернулся за стол.
  
  - Отдам тебе часть дел, до которых у меня не доходят руки, - сказал он, перебирая свитки. - Внутренние споры, распределение ресурсов, обучение младших. Это важная работа, но она отнимает много времени.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Ну и будешь помогать мне на советах, как раньше, - продолжил Си Ень. - Ты всех чудесно успокаиваешь. Они же не знают, что ты сам нервный параноик.
  
  - Отец!
  
  - Что? - Си Ень невинно пожал плечами. - Я говорю правду.
  
  Яньлин помолчал. Потом улыбнулся - слабо, но искренне.
  
  - Спасибо, отец, - сказал он. - Я не подведу тебя.
  
  - В этом я не сомневаюсь, - Си Ень кивнул. - А теперь иди. Тебя, кажется, жена ждёт.
  
  Яньлин встал и поклонился.
  
  - Яньлин, - окликнул его Си Ень, когда он уже был у двери.
  
  - Да?
  
  - Ты всегда можешь прийти ко мне, - Си Ень смотрел на него серьёзно. - С чем угодно. Даже с глупостями. Особенно с глупостями. Понял?
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Понял, отец.
  
  И вышел.
  
  Си Ень долго смотрел на закрытую дверь.
  
  Нервный параноик, - думал он. - Весь в меня.
  
  Потом улыбнулся и вернулся к документам.
  
  ***
  
  Рано утром Яньлин пришёл к кабинету главы.
  
  Он постоял у двери, собираясь с духом. Потом тихо толкнул её и вошёл без стука - чтобы его опять не обвинили в излишней вежливости.
  
  Си Ень сидел за столом, уже погружённый в работу. При виде сына он поднял голову и улыбнулся.
  
  - Доброе утро, помощник.
  
  - Доброе утро, глава, - Яньлин остановился посреди комнаты и глубоко поклонился. - Отец, прости меня за вчерашнее поведение. Я повёл себя ужасно.
  
  Си Ень отложил свиток.
  
  - Тебе не за что извиняться, - сказал он. - Я начал говорить с тобой о том, что ты ещё не готов слушать.
  
  Он вздохнул.
  
  - Я постараюсь больше тебя не мучить.
  
  Он встал из-за стола и подошёл к Яньлину. Обнял его - крепко, тепло.
  
  - Мы будем работать вместе, помощник, - сказал он. - И не будем обижаться друг на друга. Договорились?
  
  - Договорились, - Яньлин улыбнулся. - Спасибо, отец.
  
  - Сначала, - Си Ень вернулся к столу и положил руку Яньлина на внушительную стопку бумаг, - разложи эту гору докладов и писем на важные, неважные и глупости.
  
  Яньлин провёл пальцами по верхнему свитку.
  
  Он был слеп - но это не мешало ему читать. Магические чернила, которыми писали заклинатели, оставляли энергетический след, и Яньлин мог считывать его так же легко, как зрячий читает буквы. К тому же он чувствовал, с каким чувством человек писал эту бумагу - страх, гнев, скука, срочность. Так что он действительно в большинстве случаев мог определить, что важно.
  
  Он взял первый свиток, пробежал пальцами по строкам.
  
  Жалоба от торговца, у которого якобы украли товар. Пишет со злостью, но под злостью - жадность. Неважно.
  
  Отложил в сторону. Взял следующий.
  
  Донесение от разведчиков с северной границы. Тревога, но сдержанная. Важно.
  
  В другую сторону.
  
  Прошение о приёме в башню. Надежда, страх, отчаяние. Интересно.
  
  Третья стопка.
  
  Так он работал - быстро, уверенно. Свитки ложились один за другим, стопки росли.
  
  Наконец он закончил.
  
  - Это важно, - он указал на первую стопку. - Это интересно. Это неважно. А это простая бумага - не могу прочитать.
  
  - Простая бумага?
  
  - Без магических чернил, - пояснил Яньлин. - Обычные люди иногда пишут обычными чернилами.
  
  - Понятно, - Си Ень кивнул. - Тогда давай разберём то, что важно. До утреннего совета.
  
  Дверь распахнулась, и в кабинет влетел Лоу.
  
  - Я опоздал! - выпалил он, тяжело дыша. - Но я уже здесь!
  
  - Ты как раз вовремя, - сказал Си Ень невозмутимо. - Садись. Начнём.
  
  Лоу плюхнулся на своё место у края стола и достал кисть и бумагу.
  
  Они разбирали документы - быстро, слаженно. Яньлин зачитывал суть, Си Ень принимал решение и быстро набрасывал ответ - короткими, рублеными фразами. Потом передавал Лоу для художественного оформления.
  
  - "Отказать", - диктовал Си Ень.
  
  - "С глубоким сожалением вынуждены сообщить, что ваше прошение не может быть удовлетворено в настоящее время", - записывал Лоу изящным почерком.
  
  - "Разберусь лично".
  
  - "Глава Чёрной башни примет меры для разрешения данной ситуации в кратчайшие сроки".
  
  - "Пусть не морочат голову".
  
  Лоу замер с кистью в руке.
  
  - Это... как переформулировать?
  
  - "Рекомендуем обратиться к местным властям", - подсказал Яньлин.
  
  - О, отлично.
  
  Свитки ложились один за другим. Стопка ответов росла.
  
  - Всё, - сказал Си Ень наконец. - Больше не успеем. Пойдёмте, нас ждёт утренний внутренний совет.
  
  Лоу собрал свои принадлежности.
  
  - Я опять секретарь?
  
  - Конечно, - Си Ень направился к двери. - Только не записывай выражения лиц. Это потом без смеха читать невозможно.
  
  - А я думал, вам понравилось, - Лоу невинно захлопал глазами. - "Командир стражей докладывает с выражением крайнего страдания, словно его заставляют есть варёную репу"...
  
  - Именно это, - Си Ень хмыкнул. - Не записывай.
  
  Зал совета был полон. Главы всех отделений башни собрались за длинным столом - строгие, сосредоточенные. При появлении главы все встали и поклонились.
  
  - Садитесь, - Си Ень занял своё место во главе стола. Яньлин сел справа от него, Лоу устроился в углу с кистью наготове.
  
  - Начнём, - сказал Си Ень. - Стража, докладывайте.
  
  Командир стражей встал - высокий, седеющий мужчина с суровым лицом.
  
  - Всё спокойно, глава. За последнюю неделю - три попытки проникновения на территорию башни, все пресечены. Два нарушения дисциплины среди младших стражей, виновные наказаны.
  
  - Что за попытки проникновения?
  
  - Воры, глава. Искали, чем поживиться.
  
  - Усильте патрули у восточной стены, там слепая зона.
  
  - Будет исполнено.
  
  Командир сел. Встал следующий - глава разведчиков, худощавый мужчина с цепким взглядом.
  
  - Мои птички докладывают о движении на северной границе. Белая башня собирает силы, но пока неясно зачем.
  
  - Продолжайте наблюдение, - сказал Си Ень. - И усильте сеть вокруг их башни. Хочу знать каждый их шаг.
  
  - Слушаюсь.
  
  Разведчик сел. Встал глава боевых заклинателей.
  
  - Обучение идёт по плану. Младшие показывают хорошие результаты. Есть несколько талантливых учеников, рекомендую перевести их на усиленную программу.
  
  - Яньлин, - Си Ень повернулся к сыну. - Посмотришь на них?
  
  - Конечно, - Яньлин кивнул. - Завтра утром.
  
  Боевой заклинатель сел. Встала заместительница Мэйлин - молодая женщина с усталыми глазами.
  
  - В лечебнице всё стабильно. Трое тяжёлых после последней операции, но идут на поправку. Запасы трав пополнены, зелья готовы.
  
  - Госпожа Мэйлин?
  
  - Занята с пациентами, глава. Просила передать, что всё под контролем.
  
  Си Ень кивнул.
  
  Так продолжалось - отделение за отделением. Архивариусы докладывали о новых находках в древних текстах. Артефакторы - о работе над защитными амулетами. Алхимики - о новых составах для боевых зелий. Каждый говорил кратко, по делу. Си Ень слушал, задавал вопросы, давал распоряжения.
  
  Яньлин помогал - подсказывал, уточнял, иногда предлагал решения. Лоу записывал - быстро, аккуратно, без выражений лиц.
  
  Наконец совет закончился.
  
  - Свободны, - сказал Си Ень.
  
  Главы отделений поклонились и разошлись.
  
  - Пойдём, - Си Ень встал и потянулся. - Вытащим наших женщин на обед.
  
  Они направились в лечебницу - Си Ень, Яньлин и Лоу. По дороге Лоу убежал вперёд, бросив что-то про "срочные дела", и Яньлин подозревал, что эти срочные дела связаны с кухней и его любимыми пирожками.
  
  Лечебница была полна людьми - целители сновали туда-сюда, пациенты лежали на кушетках, пахло травами и лекарствами.
  
  Мэйлин стояла у стола с зельями, что-то смешивая в ступке.
  
  - Госпожа верховная целительница, - Си Ень подошёл к ней. - Ты почему не была на совете?
  
  Мэйлин подняла голову.
  
  - Я послала мою заместительницу, - сказала она спокойно. - Неужели этого недостаточно, глава?
  
  - Просто хотел тебя увидеть, - Си Ень обнял её за талию.
  
  - Глава, - Мэйлин шепнула. - Все смотрят.
  
  - Пусть смотрят, - он улыбнулся. - И завидуют.
  
  И поцеловал её - нежно, но уверенно. Прямо посреди лечебницы, у всех на виду.
  
  Целители замерли. Пациенты уставились. Кто-то уронил склянку.
  
  Мэйлин покраснела, но не отстранилась.
  
  - Пойдём обедать, моя госпожа, - сказал Си Ень, когда поцелуй закончился.
  
  - Ты невозможен, - она покачала головой, но улыбалась.
  
  Яньлин нашёл Жэньли в дальнем углу лечебницы.
  
  Она стояла, застыв на месте, и смотрела куда-то в сторону входа. Яньлин не мог видеть её лица, но чувствовал через связь - изумление, восхищение, что-то ещё, чему он не мог подобрать названия.
  
  - Жэньли, - он подошёл к ней. - Я пришёл украсть тебя на обед.
  
  Она не ответила.
  
  - Жэньли?
  
  - Яньлин, - её голос был странным. - Твои родители...
  
  - Что мои родители?
  
  - Они целуются, - она повернулась к нему. - У всех на виду. Посреди лечебницы.
  
  - И что? - он не понимал, в чём проблема.
  
  - И это так... - она поискала слово. - Красиво. Они как королевская пара из легенд. Он такой высокий, сильный, властный. А она такая изящная, спокойная, уверенная. И они смотрят друг на друга так, словно... словно кроме них никого не существует.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Они вместе почти тридцать лет, - сказал он. - И до сих пор влюблены как в первый день.
  
  - Это прекрасно, - Жэньли вздохнула.
  
  - Хочешь, мы тоже присоединимся? - Яньлин шагнул ближе. - Могу поцеловать тебя прямо здесь. У всех на виду.
  
  - Я стесняюсь, - она покраснела. - Но можешь меня обнять.
  
  Он обнял её - нежно, бережно. Она прижалась к нему, и он чувствовал её тепло, её радость, её любовь.
  
  - Пойдём обедать, маленькая птичка, - прошептал он.
  
  - Пойдём.
  
  Они вышли из лечебницы вчетвером - Си Ень и Мэйлин впереди, Яньлин и Жэньли чуть позади.
  
  Солнце светило ярко, день был тёплым и ясным. Где-то в саду пели птицы. Башня жила своей обычной жизнью - стражи патрулировали стены, ученики спешили на занятия, слуги сновали туда-сюда.
  
  И посреди всего этого шли они - две пары, связанные любовью и судьбой.
  
  - Знаешь, - сказала Жэньли тихо. - Я хочу, чтобы мы тоже были такими.
  
  - Какими?
  
  - Как твои родители, - она сжала его руку. - Через тридцать лет. Чтобы всё ещё смотрели друг на друга так. Чтобы целовались у всех на виду. Чтобы любили друг друга так же сильно.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Мы будем, - сказал он. - Обещаю.
  
  Глава 28. Возвращение целителя
  
  День экзамена выдался ясным и тёплым.
  
  Яньлин и Жэньли поднялись на крышу башни на рассвете. Шаали уже ждала их - в человеческом облике. Огненные крылья развернулись спиной Яньлина - яркие, пылающие. Он обнял Жэньли за талию, и они взмыли в небо.
  
  Башня целителей стояла высоко в горах.
  
  Белые стены, синие крыши, флаги с символом исцеления - раскрытая ладонь над чашей. Вокруг башни цвели сады лекарственных трав, и даже с высоты Яньлин чувствовал их аромат - сладкий, пряный, успокаивающий.
  
  Они приземлились во внутреннем дворе, и сразу же их окружили ученики - любопытные, взволнованные.
  
  - Господин Яньлин! Госпожа Жэньли!
  
  - Вы прилетели на экзамен?
  
  - Ляньчжи так волнуется!
  
  - Где он? - спросил Яньлин.
  
  - В главном зале. Экзамен уже начался.
  
  Главный зал башни целителей был огромным и светлым.
  
  Высокие окна пропускали солнечный свет, стены были увешаны гобеленами с изображениями великих целителей прошлого. В центре зала стоял длинный стол, за которым сидели экзаменаторы - пятеро старших целителей с серьёзными лицами.
  
  Перед ними стоял Ляньчжи.
  
  Яньлин не мог видеть его, но чувствовал - напряжение, сосредоточенность, едва сдерживаемое волнение. Ляньчжи отвечал на вопросы - уверенно, чётко. Его голос не дрожал, руки не тряслись.
  
  Он вырос, - подумал Яньлин. - Из испуганного принца в настоящего целителя.
  
  Они с Жэньли тихо устроились у стены, стараясь не привлекать внимания.
  
  Экзамен продолжался. Вопросы становились сложнее - теория, практика, этика целительства. Ляньчжи отвечал на всё, иногда задумываясь, но ни разу не сбившись.
  
  Потом была практическая часть - он должен был приготовить сложное зелье, поставить диагноз по симптомам, провести исцеление на тренировочном манекене.
  
  Яньлин чувствовал, как Жэньли рядом с ним затаила дыхание. Она сжимала его руку так крепко, что побелели костяшки.
  
  Наконец старший экзаменатор встал.
  
  - Ляньчжи, - его голос был торжественным. - Ты прошёл все испытания. Башня целителей признаёт тебя достойным носить знак целителя.
  
  Он протянул руку, и в его ладони лежал серебряный знак - раскрытая ладонь над чашей.
  
  Ляньчжи принял его - и Яньлин почувствовал через зал волну чистой, незамутнённой радости.
  
  После церемонии они нашли Ляньчжи в саду.
  
  Он сидел на скамейке под цветущей сливой, глядя на знак целителя в своих руках. При звуке шагов поднял голову - и его лицо озарилось улыбкой.
  
  - Яньлин! Жэньли! - он вскочил. - Вы пришли!
  
  - Конечно пришли, - Жэньли обняла его. - Мы же обещали.
  
  - Как я мог пропустить такое событие, - добавил Яньлин. - Наш Ляньчжи - настоящий целитель.
  
  Ляньчжи покраснел.
  
  - Я так волновался, - признался он. - Думал, что всё забуду. Что опозорюсь. Что...
  
  - Ты был великолепен, - Жэньли улыбнулась. - Мы видели.
  
  - Правда?
  
  - Правда, - Яньлин положил руку ему на плечо. - Мама будет гордиться.
  
  При упоминании Мэйлин глаза Ляньчжи заблестели.
  
  - Я так хочу ей показать, - он сжал знак в руке. - Она столько для меня сделала. Без неё я бы никогда...
  
  - Тогда полетели, - Яньлин улыбнулся. - Покажешь ей лично.
  
  Обратный путь занял несколько часов.
  
  Ляньчжи летел с ними - Яньлин нёс их обоих, Жэньли справа, Ляньчжи слева. Это было непросто, но он справлялся. После ритуала обратного рождения сил у него было достаточно.
  
  Они летели над горами, над лесами, над реками. Мир внизу казался маленьким и далёким. Ляньчжи смотрел по сторонам широко раскрытыми глазами - он редко летал так высоко.
  
  - Это невероятно, - выдохнул он. - Как вы это делаете каждый день?
  
  - Привыкаешь, - Яньлин улыбнулся. - Хотя Жэньли до сих пор иногда визжит на поворотах.
  
  - Неправда! - возмутилась Жэньли. - Я воздушная! Мне не страшно!
  
  - А кто вчера вцепился в меня так, что остались синяки?
  
  - Это было... это было от восторга!
  
  Ляньчжи рассмеялся - впервые за долгое время, открыто и счастливо.
  
  Чёрная башня показалась на горизонте к вечеру.
  
  Тёмные стены, алые флаги, огненные руны на шпилях. Яньлин чувствовал её - живую, тёплую, родную. Его дом.
  
  Они приземлились во внутреннем дворе, и сразу стало ясно - их ждали.
  
  Лоу стоял у входа, скрестив руки на груди.
  
  - Наконец-то, - сказал он. - Я уже думал, вы заблудились.
  
  - Мы летели, - Яньлин закатил глаза. - Как можно заблудиться в воздухе?
  
  - Ты бы смог.
  
  - Очень смешно.
  
  Лоу подошёл к Ляньчжи и хлопнул его по плечу.
  
  - Ну что, целитель? - он кивнул на знак. - Сдал?
  
  - Сдал, - Ляньчжи улыбнулся.
  
  - Молодец, - Лоу ухмыльнулся. - Теперь будешь лечить меня от всех болезней.
  
  - У тебя нет болезней.
  
  - Появятся. Я работаю над этим.
  
  Они вошли в башню - и Ляньчжи замер.
  
  В холле их ждали все. Си Ень и Мэйлин стояли в центре, за ними - Шаали, слуги, несколько старших заклинателей. Даже стражи у дверей улыбались.
  
  - Добро пожаловать домой, целитель, - сказал Си Ень.
  
  Ляньчжи поклонился - низко, почтительно.
  
  - Благодарю вас, глава. За всё.
  
  - Не благодари меня, - Си Ень кивнул в сторону Мэйлин. - Благодари свою наставницу.
  
  Мэйлин шагнула вперёд. Её глаза блестели.
  
  - Покажи мне, - сказала она тихо.
  
  Ляньчжи протянул ей знак целителя - серебряный, сияющий.
  
  Мэйлин взяла его в руки, повертела, рассмотрела. Потом подняла глаза на Ляньчжи.
  
  - Я горжусь тобой, - сказала она. - Мой ученик.
  
  И обняла его.
  
  Ляньчжи замер - на мгновение, на вдох. А потом обнял её в ответ, крепко, отчаянно. Его плечи затряслись.
  
  - Спасибо, - прошептал он. - Спасибо, госпожа. За всё. Вы... вы дали мне новую жизнь. Новую цель. Новый дом.
  
  - Это всегда был твой дом, - Мэйлин погладила его по голове. - С того момента, как ты переступил порог этой башни.
  
  Она отстранилась и взяла его лицо в ладони.
  
  - Ты больше не принц, - сказала она мягко. - Ты целитель. И это гораздо важнее.
  
  Ляньчжи кивнул, не в силах говорить.
  
  - Ладно, - Си Ень хлопнул в ладоши. - Хватит слёз. У нас праздник.
  
  - Праздник? - Ляньчжи моргнул.
  
  - Конечно, - Си Ень усмехнулся. - Ты думал, мы просто скажем "молодец" и разойдёмся? В Чёрной башне так не делают.
  
  - Но...
  
  - Никаких "но", - Мэйлин взяла его под руку. - Пойдём. Повара готовили весь день.
  
  Они направились в большой зал - все вместе. Си Ень и Мэйлин впереди, Ляньчжи между ними. Яньлин и Жэньли следом, держась за руки. Лоу замыкал процессию, что-то напевая себе под нос.
  
  Большой зал был украшен - красные ленты, золотые фонари, цветы на столах. Пахло праздничной едой - жареным мясом, свежим хлебом, сладостями.
  
  - Это всё... для меня? - Ляньчжи огляделся с изумлением.
  
  - Для тебя, - Яньлин улыбнулся. - Ты заслужил.
  
  - Но я же просто...
  
  - Ты наш, - сказал Си Ень просто. - А своих мы празднуем.
  
  Ляньчжи смотрел на них - на главу, на госпожу, на Яньлина, на Жэньли, на Лоу. На людей, которые стали его семьёй.
  
  И улыбнулся - широко, счастливо.
  
  - Спасибо, - сказал он. - Всем вам. Спасибо.
  
  Праздник продолжался до поздней ночи.
  
  Они ели, пили, смеялись. Рассказывали истории - старые и новые. Вспоминали, как Ляньчжи впервые пришёл в башню - испуганный, потерянный, с проклятием в крови. Как Яньлин провёл ритуал и освободил его. Как он учился быть заклинателем, потом - целителем.
  
  - Помнишь, как ты первый раз заваривал отвар? - спросила Мэйлин.
  
  - Он взорвался, - Ляньчжи покраснел. - Прямо мне в лицо.
  
  - И ты неделю ходил с зелёными бровями.
  
  - Госпожа!
  
  Все рассмеялись.
  
  Потом Яньлин рассказал про экзамен - как Ляньчжи отвечал уверенно и чётко, как готовил сложнейшее зелье не моргнув глазом, как принял знак целителя с достоинством.
  
  - Я был в ужасе, - признался Ляньчжи. - Внутри.
  
  - Снаружи было не видно, - Жэньли улыбнулась. - Ты выглядел как настоящий мастер.
  
  - Потому что притворялся.
  
  - Все притворяются, - сказал Си Ень. - Поначалу. Потом перестаёшь. И замечаешь, что уже не притворяешься.
  
  Ляньчжи задумался над его словами.
  
  - Может быть, - сказал он наконец. - Может быть, вы правы.
  
  Поздно ночью, когда праздник закончился, Ляньчжи стоял на балконе и смотрел на звёзды.
  
  Он слышал, как за его спиной открылась дверь. Лоу.
  
  - Не спится? - спросил тот.
  
  - Не могу уснуть, - Ляньчжи покачал головой. - Слишком много... всего.
  
  Лоу встал рядом с ним, облокотившись на перила.
  
  - Понимаю, - сказал он. - Я тоже не мог уснуть первую ночь здесь. Всё казалось сном.
  
  - И когда это прошло?
  
  - Не прошло, - Лоу улыбнулся. - До сих пор иногда просыпаюсь и думаю - неужели это правда? Неужели я здесь? Неужели у меня есть дом, семья, люди, которые меня любят?
  
  Ляньчжи молчал.
  
  - А потом я встаю, - продолжил Лоу, - иду завтракать, вижу Яньлина, Шаали, всех остальных. И понимаю - да. Это правда. Это моя жизнь.
  
  Он повернулся к Ляньчжи.
  
  - И твоя тоже. Теперь.
  
  Ляньчжи посмотрел на знак целителя в своей руке - серебряный, сияющий в лунном свете.
  
  - Моя, - прошептал он. - Да. Моя.
  
  Глава 29. Зов сердца
  
  Прошло несколько недель.
  
  Ляньчжи работал в лечебнице Чёрной башни - усердно, старательно. Он приходил на рассвете и уходил затемно. Лечил пациентов, готовил зелья, помогал Мэйлин и другим целителям. Его знак целителя сиял на груди, и он носил его с гордостью.
  
  Но что-то было не так. Мэйлин замечала - как он иногда замирает посреди работы, глядя в никуда. Как перечитывает письма от Лисян - снова и снова. Как вздыхает, когда думает, что никто не видит. Она ждала. Знала, что рано или поздно он придёт к ней.
  
  Он пришёл вечером, когда лечебница опустела. Мэйлин сидела за столом, разбирая записи. При звуке шагов подняла голову.
  
  - Ляньчжи, - она улыбнулась. - Я думала, ты уже ушёл.
  
  - Госпожа, - он остановился у двери, сжимая руки. - Я... я хотел с вами поговорить.
  
  - Садись.
  
  Он сел напротив неё - напряжённый, нервный. Его пальцы теребили край рукава.
  
  Мэйлин молчала, ждала.
  
  - Госпожа, - начал он наконец. Голос дрожал. - Я... я хотел бы... - он запнулся.
  
  - Говори, - она сказала мягко. - Я слушаю.
  
  Ляньчжи глубоко вздохнул.
  
  - Я хотел бы отправиться в Звёздную башню, - выпалил он. - Помочь Лисян. Я знаю, это звучит... - он заторопился. - Я знаю, что вы столько для меня сделали. Вы учили меня, заботились обо мне, дали мне дом. И теперь я прошу отпустить меня, и это... это, наверное, выглядит ужасно неблагодарно...
  
  - Ляньчжи, - Мэйлин подняла руку, останавливая его. - Почему ты хочешь уехать?
  
  Он опустил глаза.
  
  - В Чёрной башне нет недостатка в целителях, - сказал он тихо. - Здесь я один из многих. А Лисян... ей там тяжело. Она пишет, что справляется, но я читаю между строк. Она одна огненная на всю башню. Он поднял голову.
  
  - Я хочу помочь старшей сестре, - его голос окреп. - Хочу быть там, где я нужен. Где я могу сделать что-то важное.
  
  Мэйлин смотрела на него - на его решительное лицо, на его глаза, полные страха и надежды одновременно.
  
  - Ты боишься показаться неблагодарным, - сказала она.
  
  Он кивнул.
  
  - Да.
  
  - И всё равно пришёл спросить.
  
  - Да.
  
  - Почему?
  
  Ляньчжи помолчал.
  
  - Потому что вы учили меня быть честным, - сказал он. - С собой и с другими. Я не могу притворяться, что моё сердце здесь, когда оно... когда оно там.
  
  Мэйлин встала и подошла к окну. Долго смотрела на закат - красный, золотой, пылающий.
  
  - Знаешь, - сказала она наконец, - когда Лисян ушла в Звёздную башню, я думала, что потеряю её. Что она уйдёт в этот холодный, тёмный мир и забудет нас.
  
  Она обернулась.
  
  - Но она не забыла. Она просто нашла своё место. Своё призвание. Свою любовь.
  
  Мэйлин подошла к Ляньчжи и взяла его руки в свои.
  
  - Огненные всегда следуют зову сердца, - сказала она. - Это ваша природа. Вы не можете жить там, где вас не зовёт пламя.
  
  Ляньчжи смотрел на неё - не дыша, не моргая.
  
  - Если Лисян не против, - продолжила Мэйлин, - и если это действительно твоё желание... я даю тебе своё благословение.
  
  - Госпожа...
  
  - Ты мой ученик, - она улыбнулась. - Но ты больше не ребёнок. Ты целитель. И ты должен идти туда, где нужен.
  
  Ляньчжи почувствовал, как глаза наполняются слезами.
  
  - Спасибо, - прошептал он. - Спасибо, госпожа. Я... я никогда не забуду всё, что вы для меня сделали.
  
  - Не забывай, - она сжала его руки. - И пиши. Часто.
  
  - Каждую неделю.
  
  - И приезжай в гости.
  
  - Обязательно.
  
  Мэйлин обняла его - крепко, по-матерински.
  
  - Иди, - сказала она. - Помоги моей дочери. Позаботься о ней.
  
  - Я буду, - Ляньчжи кивнул. - Обещаю.
  
  ***
  
  Новость разнеслась по башне быстро. Вечером, когда все собрались на ужин, Яньлин поднял чашку.
  
  - Итак, - он улыбнулся. - Наш Ляньчжи покидает нас.
  
  Ляньчжи покраснел.
  
  - Я не покидаю, я просто...
  
  - Сбегаешь, - закончил Лоу с ухмылкой.
  
  - Что?
  
  - Признайся, - Лоу откинулся на спинку стула. - Тебе слишком шумно в Чёрной башне. Все эти огненные вокруг - кричат, смеются, взрывают вещи. Невозможно работать.
  
  - Это не так!
  
  - Конечно, конечно, - Яньлин кивнул с преувеличенной серьёзностью. - Ты просто решил переехать в башню, где все ходят тихо, говорят шёпотом и никогда ничего не взрывают.
  
  - Идеальное место для чтения, - добавил Лоу.
  
  - И для медитации.
  
  - И для долгих задумчивых прогулок под луной.
  
  Ляньчжи открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов.
  
  - Там будет холодно, - продолжил Яньлин задумчиво. - Темно. Тихо. Никаких тебе праздников с фейерверками.
  
  - Никаких пьяных песен в три часа ночи.
  
  - Никаких Лоу, который врывается в комнату без стука.
  
  - Эй! - возмутился Лоу. - Я стучу!
  
  - Ты стучишь одновременно с тем, как открываешь дверь. Это не считается.
  
  - Это эффективно.
  
  Жэньли, сидевшая рядом с Яньлином, наконец не выдержала.
  
  - Хватит издеваться над Ляньчжи! - она хлопнула ладонью по столу.
  
  Яньлин и Лоу замолчали.
  
  - Он принял важное решение, - продолжила Жэньли строго. - Он хочет помочь Лисян. Это благородно и правильно. А вы над ним смеётесь!
  
  - Мы не смеёмся, - Яньлин поднял руки. - Мы просто...
  
  - Издеваетесь.
  
  - Немного.
  
  Жэньли посмотрела на него с осуждением.
  
  - Ляньчжи, - она повернулась к нему. - Не слушай их. Ты делаешь правильно. Лисян будет рада.
  
  Ляньчжи улыбнулся - благодарно, смущённо.
  
  - Спасибо, Жэньли.
  
  - Ладно, ладно, - Яньлин вздохнул. - Прости, Ляньчжи. Мы правда рады за тебя.
  
  - Очень рады, - добавил Лоу. - Просто... будем скучать.
  
  - Правда?
  
  - Конечно, - Лоу пожал плечами. - Кто теперь будет краснеть каждый раз, когда я шучу? Это было моё главное развлечение.
  
  - Лоу!
  
  - Что? Это правда!
  
  Все рассмеялись - даже Ляньчжи.
  
  Позже, когда ужин закончился, Яньлин нашёл Ляньчжи на балконе.
  
  - Эй, - он подошёл и встал рядом. - Ты в порядке?
  
  Ляньчжи кивнул.
  
  - Да. Просто... думаю.
  
  - О чём?
  
  - О том, как всё изменилось, - Ляньчжи посмотрел на звёзды. - Я был принцем без будущего. Проклятым. Обречённым. А теперь...
  
  - Теперь ты целитель со знаком, - Яньлин улыбнулся. - С семьёй, которая тебя любит. И с местом, куда ты нужен.
  
  - Да, - Ляньчжи кивнул. - Именно так.
  
  Они помолчали.
  
  - Я буду скучать, - сказал Яньлин тихо. - По-настоящему.
  
  - И я, - Ляньчжи повернулся к нему. - Ты... ты спас мне жизнь, Яньлин. Дал мне шанс. Я никогда этого не забуду.
  
  - Не забывай, - Яньлин улыбнулся. - И возвращайся. Часто.
  
  - Обещаю.
  
  Они обнялись - коротко, крепко. Два брата, которые нашли друг друга.
  
  - А теперь иди спать, - сказал Яньлин. - Завтра тебе собираться.
  
  - Завтра?
  
  - А чего тянуть? Лисян ждёт.
  
  Ляньчжи улыбнулся.
  
  - Ты прав, - сказал он. - Лисян ждёт.
  
  ***
  
  Утро выдалось солнечным и тёплым.
  
  Весь двор Чёрной башни собрался проводить Ляньчжи. Слуги, стражи, целители, ученики - все хотели попрощаться с тихим целителем, который успел стать частью их семьи.
  
  Ляньчжи стоял у ворот с небольшим дорожным мешком. Шаали настояла, чтобы он взял тёплые вещи - в Звёздной башне холодно. Мэйлин собрала ему запас зелий и трав - на первое время. Лоу сунул в мешок какие-то свёртки - "это тебе на дорогу, не спрашивай".
  
  - Ну что, - Си Ень подошёл к нему. - Готов?
  
  Ляньчжи поклонился - низко, почтительно.
  
  - Благодарю вас, глава. За всё. За дом, за защиту, за...
  
  - Хватит, - Си Ень поднял руку. - Ты наш. Был, есть и будешь. Просто теперь ты наш в другом месте.
  
  Он положил руку Ляньчжи на плечо.
  
  - Позаботься о моей дочери, - сказал он тихо. - И о себе.
  
  - Я буду, глава. Обещаю.
  
  Мэйлин подошла следующей.
  
  Она долго смотрела на Ляньчжи - на его лицо, на знак целителя на груди, на его глаза, полные благодарности и грусти.
  
  - Мой ученик, - сказала она наконец. - Мой первый ученик, получивший знак под моим наставничеством.
  
  - Госпожа...
  
  - Я горжусь тобой, - она взяла его руки в свои. - Каждый день. С того момента, как ты впервые взял в руки ступку и пестик.
  
  Ляньчжи почувствовал, как глаза защипало.
  
  - Вы научили меня всему, - прошептал он. - Не только целительству. Вы научили меня быть... человеком. После всего, что случилось. После проклятия, после дворца, после всего.
  
  Мэйлин обняла его - крепко, по-матерински.
  
  - Пиши, - сказала она ему в ухо. - Каждую неделю. И если что-то случится - любое что-то - немедленно сообщай.
  
  - Да, госпожа.
  
  - И ешь нормально. Ты слишком худой.
  
  - Да, госпожа.
  
  - И не забывай отдыхать. Лисян тоже забывает, вы оба склонны работать до упаду.
  
  - Да, госпожа.
  
  Она отстранилась и посмотрела ему в глаза.
  
  - Я люблю тебя, - сказала она просто. - Как сына. Помни это.
  
  Ляньчжи не смог ответить - горло перехватило. Он только кивнул.
  
  Лоу подошёл, засунув руки в карманы.
  
  - Ну, - он пожал плечами. - Вот и всё.
  
  - Лоу...
  
  - Не начинай, - Лоу поморщился. - Терпеть не могу прощания. Все эти слёзы, объятия, "я буду скучать"...
  
  - Я буду скучать.
  
  - Вот! - Лоу ткнул в него пальцем. - Именно это! Не делай так!
  
  Ляньчжи улыбнулся.
  
  - Ты тоже будешь скучать.
  
  - Нет.
  
  - Будешь.
  
  - Не буду, - Лоу скрестил руки на груди. - Мне будет прекрасно. Тихо. Спокойно. Никто не будет краснеть от моих шуток.
  
  - Лоу.
  
  - Что?
  
  - Спасибо, - Ляньчжи протянул руку. - За всё. За дружбу. За то, что принял меня.
  
  Лоу посмотрел на его руку. Потом на лицо. Потом вздохнул.
  
  - Ладно, - он пожал руку. - Ладно. Может, немного буду скучать. Совсем чуть-чуть.
  
  И вдруг притянул Ляньчжи к себе и обнял - быстро, крепко.
  
  - Береги себя, идиот, - пробормотал он. - И пиши. А то прилечу и надеру тебе уши.
  
  - Ты не умеешь летать.
  
  - Найду способ.
  
  Они отстранились друг от друга. Лоу отвернулся, но Ляньчжи заметил, как он украдкой вытер глаза.
  
  Жэньли подошла последней.
  
  - Ляньчжи, - она улыбнулась. - Старший брат.
  
  - Младшая сестра, - он улыбнулся в ответ.
  
  Она обняла его - нежно, тепло.
  
  - Позаботься о Лисян, - прошептала она. - Она сильная, но ей нужен кто-то рядом. Кто-то, кроме хранителя.
  
  - Я знаю.
  
  - И пиши мне тоже. Не только госпоже Мэйлин.
  
  - Обещаю.
  
  Жэньли отстранилась и посмотрела ему в глаза.
  
  - Ты найдёшь своё счастье там, - сказала она уверенно. - Я чувствую.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Просто знаю, - она улыбнулась загадочно. - Воздушная интуиция.
  
  Яньлин подошёл и хлопнул его по плечу.
  
  - Готов лететь?
  
  - Да, - Ляньчжи кивнул. - Готов.
  
  - Тогда держись крепче.
  
  Огненные крылья развернулись за спиной Яньлина - яркие, пылающие. Он обнял Ляньчжи за пояс.
  
  - Не бойся, - сказал он с усмешкой. - Я ещё никого не ронял.
  
  - Утешает.
  
  Они взмыли в небо.
  
  Ляньчжи смотрел вниз - на башню, на двор, на людей, которые махали им вслед. На Мэйлин, которая прижала руку к сердцу. На Лоу, который что-то кричал. На Жэньли, которая улыбалась.
  
  На свой дом.
  
  Я вернусь, - подумал он. - Обязательно вернусь.
  
  Они летели долго.
  
  Мир внизу менялся - зелёные леса сменялись серыми равнинами, потом тёмными скалами. Воздух становился холоднее, небо - темнее.
  
  - Как ты? - спросил Яньлин.
  
  - Нормально, - Ляньчжи стучал зубами. - Просто немного холодно.
  
  - Немного?
  
  - Очень холодно.
  
  Яньлин усилил жар своих крыльев, и Ляньчжи почувствовал, как тепло окутывает его.
  
  - Спасибо.
  
  - Привыкай, - Яньлин усмехнулся. - В Звёздной башне ещё холоднее.
  
  - Я знаю. Лисян писала.
  
  Звёздная башня показалась на горизонте к вечеру.
  
  Тёмные стены, серебряные шпили, мерцающий свет в окнах. Она возвышалась над серыми скалами как страж - величественная и немного пугающая.
  
  Они приземлились во внутреннем дворе.
  
  Сразу же их окружили заклинатели тьмы - тихие, настороженные. Но при виде Яньлина их лица смягчились.
  
  - Господин Яньлин, - один из них поклонился. - Госпожа Лисян ждёт вас.
  
  - Где она?
  
  - В лечебнице. Как всегда.
  
  Яньлин усмехнулся.
  
  - Конечно. Где же ещё.
  
  Лисян нашлась именно там, где и ожидалось.
  
  Она склонилась над пациентом, её руки светились мягким огненным светом. При звуке шагов она подняла голову - и её лицо озарилось улыбкой.
  
  - Яньлин! - она выпрямилась. - И... Ляньчжи?
  
  - Привет, старшая сестра, - Ляньчжи поклонился. - Я... я приехал помочь тебе.
  
  - Помочь?
  
  - Если ты не против, - он заторопился. - Я знаю, что не спросил заранее, но госпожа Мэйлин дала благословение, и я подумал...
  
  - Ляньчжи, - Лисян подошла к нему и взяла его руки. - Ты серьёзно?
  
  - Да.
  
  - Ты хочешь остаться здесь? В Звёздной башне?
  
  - Да, - он кивнул. - Если ты позволишь. Я хочу помочь тебе. Хочу быть полезным. Хочу...
  
  Лисян обняла его - крепко, радостно.
  
  - Конечно я позволю! - она смеялась. - Конечно! Ты даже не представляешь, как я рада!
  
  Ляньчжи замер в её объятиях - ошеломлённый, счастливый.
  
  - Правда?
  
  - Правда! - Лисян отстранилась и посмотрела на него сияющими глазами. - Мне так нужен помощник. Настоящий огненный целитель, не просто травник. Кто-то, кому я могу доверять.
  
  - Я... я постараюсь оправдать твоё доверие.
  
  Яньлин стоял в стороне и наблюдал.
  
  Лисян выглядела... хорошо. Уставшей, но счастливой. Её огонь горел ярко, её улыбка была искренней. Она действительно нашла своё место здесь.
  
  - Яньлин, - она обернулась к нему. - Спасибо, что привёз его.
  
  - Не за что, - он улыбнулся. - Я заодно проверить, как ты.
  
  - Как видишь - жива.
  
  - Вижу. И рад.
  
  Лисян подошла и обняла его.
  
  - Спасибо, младший брат, - прошептала она. - За всё. За то, что заботишься. За то, что не забываешь.
  
  - Я никогда не забуду, - он обнял её в ответ. - Ты моя сестра. Моя семья.
  
  Они стояли так несколько мгновений - брат и сестра, разделённые расстоянием, но связанные любовью.
  
  Вечером они ужинали вместе - Яньлин, Лисян, Ляньчжи и Чжоу Шэн.
  
  Хранитель Звёздной башни был тих и сдержан, как всегда. Но Яньлин заметил, как он смотрит на Лисян - с такой нежностью, с такой любовью.
  
  Она в хороших руках, - подумал он. - В очень хороших.
  
  - Ляньчжи, - Чжоу Шэн повернулся к новому целителю. - Добро пожаловать в Звёздную башню.
  
  - Благодарю вас, хранитель.
  
  - Я рад, что Лисян больше не будет одна в лечебнице, - он чуть улыбнулся. - Она работает слишком много.
  
  - Я работаю столько, сколько нужно, - возразила Лисян.
  
  - Ты работаешь до обморока.
  
  - Это было один раз!
  
  - Два.
  
  - Ладно, два. Но...
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  - Вижу, Ляньчжи будет чем заняться, - сказал он. - Присматривать за старшей сестрой.
  
  - Я не нуждаюсь в присмотре!
  
  - Конечно, нет, - Чжоу Шэн кивнул с невозмутимым лицом. - Совсем нет.
  
  Лисян посмотрела на него с возмущением. Потом на Яньлина. Потом на Ляньчжи.
  
  - Вы все сговорились, - сказала она.
  
  - Возможно, - Яньлин улыбнулся. - Совсем немного.
  
  На следующее утро Яньлин собрался улетать.
  
  Лисян и Ляньчжи провожали его во дворе. Чжоу Шэн стоял чуть поодаль - молчаливый страж.
  
  - Передай маме, что у меня всё хорошо, - сказала Лисян. - И папе. И Жэньли. И Лоу.
  
  - Передам.
  
  - И скажи, что я скоро напишу.
  
  - Скажу.
  
  - И что я их люблю.
  
  - Они знают, - Яньлин улыбнулся. - Но я скажу.
  
  Он обнял сестру - крепко, быстро. Потом повернулся к Ляньчжи.
  
  - Береги её, - сказал он.
  
  - Буду.
  
  - И себя тоже.
  
  - Буду.
  
  - И пиши. А то Лоу правда прилетит надирать уши.
  
  Ляньчжи рассмеялся.
  
  - Обещаю.
  
  Яньлин развернул огненные крылья и взмыл в небо.
  
  Он летел домой - к Жэньли, к родителям, к башне. Но часть его сердца осталась здесь, в Звёздной башне, с сестрой и братом, которых он так любил.
  
  Глава 30. На своём месте
  
  Дни в Звёздной башне текли иначе.
  
  Ляньчжи заметил это с первого утра. Здесь не было шума, к которому он привык в Чёрной башне - громких голосов, смеха, топота ног по коридорам. Здесь всё было... тихо. Мягко. Приглушённо.
  
  Сначала это пугало. Он просыпался среди ночи, вслушиваясь в тишину, и не мог понять, где находится. Потом привыкал заново - к мерцающему серебристому свету, к прохладному воздуху, к шёпоту теней в углах.
  
  А потом понял, что ему нравится.
  
  Лечебница Звёздной башни была маленькой. Ляньчжи обустроил себе место, где мог работать не мешая Лисян.
  
  Работы было много. Заклинатели тьмы болели иначе, чем огненные. Их недуги были... странными. Тени, проникающие под кожу. Холод, поселяющийся в костях. Кошмары, которые не отпускали даже после пробуждения. Ляньчжи учился - жадно, быстро. Читал древние трактаты, расспрашивал Лисян, экспериментировал с зельями.
  
  И постепенно начал понимать.
  
  - Госпожа Лисян, - он показал ей склянку с тёмно-синей жидкостью. - Я добавил серебряный корень к лунной мяте. Думаю, это поможет от ночных кошмаров лучше, чем обычный отвар.
  
  Лисян взяла склянку, посмотрела на свет.
  
  - Интересно, - она кивнула. - Попробуем на следующем пациенте.
  
  Они попробовали. Зелье сработало.
  
  Заклинатели башни привыкали к нему. Сначала они смотрели настороженно - ещё один чужак, ещё один огненный. Но Ляньчжи не был похож на Лисян. Он не сиял, не смеялся громко, не обнимал всех подряд. Он был тихим. Спокойным. Почти как они.
  
  - Целитель Ляньчжи, - к нему подошёл молодой заклинатель с перевязанной рукой. - Можно вас спросить?
  
  - Конечно.
  
  - Вы... вы правда бывший принц?
  
  Ляньчжи улыбнулся.
  
  - Бывший, - сказал он. - Теперь просто целитель.
  
  - И вам не... не скучно? После дворца?
  
  - Нет, - он покачал головой. - Мне хорошо здесь. По-настоящему хорошо.
  
  Заклинатель моргнул - удивлённо, недоверчиво. А потом кивнул и ушёл.
  
  Недели складывались в месяц. Ляньчжи нашёл свой ритм. Утром - обход пациентов. Днём - приготовление зелий, приём больных, помощь Лисян. Вечером - записи, изучение трактатов, иногда - тихие разговоры с заклинателями, которые приходили просто посидеть рядом.
  
  Он не понимал почему, но они приходили. Садились в углу лечебницы, молчали, смотрели, как он работает. А потом уходили - спокойнее, чем пришли.
  
  - Ты их успокаиваешь, - сказала Лисян однажды.
  
  - Я?
  
  - Ты тихий, - она улыбнулась. - Им это нужно. Кто-то тихий и спокойный. Не такой, как я.
  
  - Ты тоже их успокаиваешь.
  
  - Я их согреваю, - она покачала головой. - Это другое. Ты... ты как прохладная вода в жаркий день. Освежаешь.
  
  Ляньчжи не знал, что ответить. Просто улыбнулся и вернулся к работе.
  
  Однажды вечером они сидели в лечебнице вдвоём. Пациенты разошлись, зелья были приготовлены, записи - закончены. Лисян сидела у окна, глядя на звёзды. Ляньчжи разбирал травы на столе.
  
  - Лисян, - он заговорил тихо. - Можно я тебе кое-что скажу?
  
  - Конечно.
  
  Он помолчал, подбирая слова.
  
  - Мне хорошо здесь, - сказал он наконец. - По-настоящему хорошо.
  
  Лисян повернулась к нему.
  
  - Правда?
  
  - Правда, - он кивнул. - Я... я чувствую себя нужным. На своём месте. Впервые в жизни.
  
  Он отложил травы и посмотрел на неё.
  
  - В Чёрной башне я был одним из многих. Хорошим целителем, но... заменимым. А здесь... - он поискал слова. - Здесь каждый мой день имеет значение. Каждое зелье, каждый пациент, каждый разговор.
  
  - Ляньчжи...
  
  - И эта тишина, - он улыбнулся. - Я думал, что буду скучать по шуму. По Лоу, который врывается без стука. По Яньлину, который смеётся на весь коридор. По всему этому огненному хаосу. Но мне нравится тишина, - он покачал головой. - Здесь я могу думать. Могу слышать себя. Могу быть... собой.
  
  Лисян встала и подошла к нему.
  
  - Я рада, - сказала она мягко. - Очень рада, что ты здесь.
  
  - Правда?
  
  - Правда, - она улыбнулась. - Ты лучший помощник, о котором я могла мечтать. Ты понимаешь то, что я не понимаю. Видишь то, что я не вижу. Ты... - она поискала слово. - Ты дополняешь меня.
  
  Ляньчжи почувствовал, как тепло разливается в груди.
  
  - Спасибо, старшая сестра.
  
  - Не за что, младший брат, - она обняла его. - Добро пожаловать домой.
  
  Чжоу Шэн нашёл их в лечебнице чуть позже. Он стоял в дверях, наблюдая, как Лисян и Ляньчжи разбирают последние записи за день. Его лицо было спокойным, но в глазах - если присмотреться - мелькало что-то похожее на удовлетворение.
  
  - Хранитель, - Ляньчжи поклонился.
  
  - Целитель Ляньчжи, - Чжоу Шэн кивнул. - Как прошёл день?
  
  - Хорошо, - Ляньчжи улыбнулся. - Трое пациентов выздоровели, двое новых поступили. Ничего серьёзного.
  
  - Хорошо.
  
  Чжоу Шэн подошёл к Лисян и взял её руку.
  
  - Ты закончила? - спросил он тихо.
  
  - Почти, - она посмотрела на него. - Ещё несколько записей.
  
  - Ляньчжи может закончить.
  
  - Но...
  
  - Я могу, - Ляньчжи кивнул. - Иди, Лисян. Я справлюсь.
  
  Лисян посмотрела на него - благодарно, тепло.
  
  - Спасибо, - сказала она. - До завтра.
  
  - До завтра.
  
  Они ушли - Чжоу Шэн и Лисян, рука в руке. Ляньчжи смотрел им вслед и улыбался.
  
  Позже, когда башня затихла, Чжоу Шэн и Лисян сидели в его кабинете. Она устроилась на своём обычном месте - на подушках у камина. Он сидел за столом, но не работал. Просто смотрел на неё.
  
  - Ты довольна? - спросил он.
  
  - Чем?
  
  - Ляньчжи.
  
  Лисян улыбнулась.
  
  - Очень, - сказала она. - Он... он прекрасный помощник. Умный, старательный, внимательный. И он понимает заклинателей тьмы лучше, чем я ожидала.
  
  - Он тихий.
  
  - Да, - она кивнула. - Это помогает. Им нужен кто-то тихий рядом. Не только я со своим огнём.
  
  Чжоу Шэн встал и подошёл к ней. Сел рядом, обнял.
  
  - Я рад, что он здесь, - сказал он тихо.
  
  - Правда?
  
  - Ты меньше устаёшь, - он провёл рукой по её волосам. - Меньше работаешь до обморока. Меньше забываешь есть и спать.
  
  - Я не забываю!
  
  - Ты забываешь, - он чуть улыбнулся. - Но теперь Ляньчжи напоминает тебе. И мне не нужно беспокоиться так сильно.
  
  Лисян прижалась к нему.
  
  - Ты всегда беспокоишься.
  
  - Это моя работа, - он поцеловал её в макушку. - Беспокоиться о тебе.
  
  - Твоя работа - быть хранителем.
  
  - Это тоже, - он кивнул. - Но ты важнее.
  
  Лисян подняла голову и посмотрела ему в глаза.
  
  - Я люблю тебя, - сказала она.
  
  - И я тебя, - он коснулся её щеки. - Моё солнце.
  
  В лечебнице Ляньчжи заканчивал записи. Он сидел за столом, выводя последние иероглифы аккуратным почерком. Серебристый свет башни падал на бумагу, и в этом свете всё казалось... правильным.
  
  Я на своём месте, - думал он. - Наконец-то на своём месте.
  
  Он закончил запись, отложил кисть и посмотрел в окно. Звёзды сияли над башней - холодные, далёкие, прекрасные. И Ляньчжи улыбнулся. Впервые за долгое время он был по-настоящему счастлив.
  
  ***
  
  Вечер был тихим и тёплым.
  
  Си Ень и Мэйлин сидели в своих покоях - он у камина, она рядом, прижавшись к его плечу. Огонь потрескивал, отбрасывая на стены мягкие тени. За окном темнело.
  
  Мэйлин подняла голову и посмотрела на мужа. Его лицо было задумчивым, между бровями залегла глубокая складка.
  
  - Ты хмуришься, - сказала она и нежно провела рукой по его лбу, разглаживая морщины. - Ты думал, что Ляньчжи останется в башне, а теперь...
  
  - А теперь, когда над нами нависло пророчество, - Си Ень вздохнул. - Я не буду рядом.
  
  - Но ты ничего не сказал против.
  
  - У меня не было серьёзной причины быть против, - он покачал головой. - Кроме желания держать всех в башне. А с этим желанием я научился бороться.
  
  Он помолчал.
  
  - Когда-то я запирал людей. Не выпускал никого. Думал, что так защищаю их. А на самом деле просто боялся потерять.
  
  - И теперь?
  
  - Теперь я отпускаю, - он грустно улыбнулся. - Лисян. Ляньчжи. Даже Юя, хотя каждый раз, когда он уезжает, я хочу связать его и запереть в башне.
  
  Мэйлин рассмеялась.
  
  - Мой муж очень мудр.
  
  - А моя жена издевается, - он обнял её. - Ну и поделом мне.
  
  Они сидели молча, глядя на огонь.
  
  - Хотя бы Яньлин не придумал себе новых приключений, - сказала Мэйлин наконец.
  
  - Надеюсь, так и останется, - Си Ень кивнул. - Хватит того, что он завёл себе жену. И у нас теперь милая парочка детей.
  
  - Ну, не таких уж и детей, - Мэйлин улыбнулась. - Яньлину исполняется двадцать.
  
  Она помолчала.
  
  - Чем ты там занимался в этом возрасте? - спросила она задумчиво. - Ах да. Разрушил Белую башню и стал главой Чёрной.
  
  Си Ень хмыкнул.
  
  - Ты всегда умеешь напомнить о приятном.
  
  - Хотя теперь, с высоты моего почтенного возраста, мне это кажется странным, - продолжила Мэйлин, не обращая внимания на его слова. - Вот представь: приходишь ты, такой милый мальчик, как Яньлин, к главе и вызываешь на смертельную дуэль.
  
  - Я никогда не был такой, как Яньлин, - перебил её Си Ень.
  
  - Не перебивай меня, - она строго посмотрела на него. - Приходит красивый мальчик с горящими глазами и вызывает главу на смертельную дуэль.
  
  Она повернулась к нему.
  
  - Вот что бы ты сделал в этом случае?
  
  Си Ень задумался.
  
  - Я бы принял вызов, - сказал он. - Это право любого заклинателя башни. Отказаться - значит показать слабость.
  
  - И ты бы убил его?
  
  - Зависит от того, кто бы это был, - он пожал плечами. - И опасен ли он для башни. Скорее всего - нет, конечно. Победил бы, но оставил в живых. Нет смысла убивать того, кто просто горяч и глуп. Но тогда был не тот случай, - его голос стал тише. - Я презирал прошлого главу. Ненавидел его. И был почти уверен в победе.
  
  - Почти?
  
  - Почти, - он кивнул. - Он был сильнее меня. Опытнее. Но он боялся. Боялся меня, боялся моей ярости, боялся того, что я видел. И я знал - он не оставит меня в живых, если победит. Так что у меня не было выбора.
  
  Мэйлин молчала, обдумывая его слова.
  
  - Трусливый глава Чёрной башни, - сказала она наконец. - Я что-то плохо это представляю. Как он вообще стал главой?
  
  - Возможно, он сначала таким не был, - Си Ень пожал плечами. - Возможно, стал со временем. Власть меняет людей. Иногда - к худшему.
  
  Он помолчал.
  
  - Я родился в башне. Вырос здесь. И сколько себя помню - он уже был главой. Уже был... таким. Жестоким, но трусливым. Бил тех, кто слабее, и прятался от тех, кто сильнее. Источник отвернулся от него задолго до нашей дуэли.
  
  - И ты это чувствовал?
  
  - Я был уверен, что получу нити башни, - он усмехнулся. - Хотя, конечно, это была достаточно глупая уверенность. Мне было двадцать. Я только что потерял лучшего друга. Я был в ярости, в горе, почти безумен. И всё же...
  
  - И всё же ты победил.
  
  - И стал главой, - он кивнул. - Двадцатилетний мальчик во главе самой опасной башни мира.
  
  Мэйлин взяла его руку и сжала.
  
  - Мне сейчас очень жалко этого мальчика, - сказала она тихо.
  
  - А зря, - Си Ень покачал головой. - Я тогда был совсем не такой, как Яньлин. Я был злой. Очень злой. И очень жестокий.
  
  Он посмотрел на неё.
  
  - Ты меня в первый раз увидела через десять лет после этого. Ты ведь испугалась?
  
  Мэйлин вспомнила.
  
  Тот день, когда она впервые увидела главу Чёрной башни. Он прилетел к ним - к ней и Цзин Юю - на огненных крыльях, в чёрных одеждах, с глазами, полными огня и боли. Демон, о котором шептались по всему миру. Разрушитель Белой башни. Убийца.
  
  Она действительно испугалась. Её сердце замерло, руки задрожали. Она думала, что он пришёл убивать.
  
  А он опустился на колени перед Цзин Юем и заплакал.
  
  - Я действительно испугалась, - сказала она. - Сначала. А потом узнала тебя ближе.
  
  Она коснулась его щеки.
  
  - И ты сам узнал себя.
  
  Си Ень закрыл глаза, прижимаясь к её ладони.
  
  - Вы с Юем превратили меня в человека, - прошептал он. - Без вас это бы плохо кончилось. Я бы сгорел. Или сошёл с ума. Или и то, и другое.
  
  - Не преувеличивай.
  
  - Я не преувеличиваю, - он открыл глаза. - Я помню, каким я был. Каждый день - ярость. Каждую ночь - кошмары. Я пил вино из черепа человека, который запечатал моего друга.
  
  Он помолчал.
  
  - А потом появился Юй. Живой. И ты - рядом с ним. И я... я начал дышать. Впервые за десять лет.
  
  Мэйлин обняла его - крепко, отчаянно.
  
  - Мне больно от мысли, что ты столько лет был один, - прошептала она. - Что я не встретила тебя раньше. Что не могла помочь.
  
  - Учитывая, что ты младше больше чем на десять лет, это было бы проблематично, - он улыбнулся. - Когда я стал главой, тебе было... сколько? Девять? Десять?
  
  - Десять, - она рассмеялась сквозь слёзы. - Ты прав. Это было бы странно.
  
  - Очень странно, - он обнял её в ответ. - Хотя я уверен, что ты и в десять лет была грозной.
  
  - Я была маленькой травницей. Собирала цветы и варила отвары с бабушкой.
  
  - Грозная маленькая травница.
  
  Мэйлин рассмеялась.
  
  - Ладно, - она подняла голову и посмотрела ему в глаза. - Может быть, немного грозная.
  
  Они замолчали, глядя друг на друга.
  
  - И меня не нужно жалеть, - сказал Си Ень тихо. - Я получил тебя. Мой ничем не заслуженный подарок. И я счастлив.
  
  - Ничем не заслуженный? - Мэйлин приподняла бровь.
  
  - Я разрушил башню. Убил человека. Правил как тиран десять лет. За что мне такое счастье?
  
  - За то, что ты изменился, - она взяла его лицо в ладони. - За то, что ты каждый день выбираешь быть лучше. За то, что ты любишь - меня, детей, Юя, всех нас.
  
  Она поцеловала его - нежно, медленно.
  
  - Ты заслужил счастье, Си Ень, - прошептала она. - Не позволяй никому говорить иначе. Даже себе.
  
  Он молчал, глядя на неё - на её глаза, полные любви, на её улыбку, на золотые искры в её волосах.
  
  - Как же я тебя люблю, - сказал он наконец.
  
  - И я тебя, - она улыбнулась. - Мой демон. Мой глава. Мой муж.
  
  - Твой, - он притянул её ближе. - Только твой. Навсегда.
  
  Огонь в камине догорал.
   Они сидели, обнявшись, и молчали. Слова были не нужны. Всё было сказано - давно, много раз, и всё равно каждый раз заново. За окном поднялась луна - серебряная, яркая. Башня спала. Мир был тих. И двое людей, прошедших через огонь и боль, держали друг друга - надёжно, крепко, навсегда.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"