Риена
Пламя Чёрной Башни том 3 часть 2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  Глава 21. Обещание
  
  Карта лежала на столе - та самая, с разноцветными секторами.
  
  Рядом - другая карта, географическая. На ней были отмечены точки - возможные места спящих источников. Две из них светились ярче других.
  
  - Итак, - Си Ень обвёл взглядом присутствующих. - Два варианта. Какой выбираем?
  
  Они сидели в кабинете главы - Си Ень, Цзин Юй и Яньлин. Вечернее солнце бросало тёплые блики на свитки и книги.
  
  - Земной источник, - Цзин Юй указал на первую точку. - Сердце Горы. По нашим данным, он был запечатан около восьмисот лет назад. Место доступное, земные заклинатели уже проявили интерес.
  
  - А второй?
  
  - Воздушный. - Цзин Юй переместил палец. - Разрушенная цитадель воздушных. Высоко в горах, труднодоступно. Источник был запечатан... - он помолчал. - Мы не знаем точно. Очень давно.
  
  Си Ень нахмурился.
  
  - Логично начать с земного. Проще добраться, есть поддержка.
  
  - Да, - согласился Цзин Юй. - Это разумный выбор.
  
  Яньлин молчал.
  
  Он сидел неподвижно, и его незрячие глаза были устремлены куда-то вдаль - туда, где он видел то, чего не видели другие.
  
  - Яньлин? - позвал Си Ень. - Что думаешь?
  
  Пауза.
  
  - Воздушный, - сказал Яньлин тихо.
  
  - Почему?
  
  Яньлин поднял руку, коснулся карты. Его пальцы нашли точку - высоко в горах, там, где воздух был разрежённым и холодным.
  
  - Я был там, - сказал он. - Давно. В своём первом путешествии.
  
  Си Ень и Цзин Юй переглянулись.
  
  Мы с Шаали и Лоу забрались в разрушенную цитадель. Я... я говорил с источником.
  
  - Говорил?
  
  - Да. Он... он запечатан. Заперт. Страдает. - Голос Яньлина дрогнул. - Он просил о помощи. И я... я обещал.
  
  Тишина.
  
  - Обещал что? - спросил Си Ень.
  
  - Что вернусь. Что освобожу его.
  
  Яньлин поднял голову. Его незрячие глаза были серьёзными, решительными.
  
  - Это было в том путешествии, когда я встретил Лоу. Три года назад. - Он сглотнул. - Я очень хочу исполнить это обещание. Я должен.
  
  Си Ень откинулся на спинку кресла.
  
  Три года. Его сын носил это обещание три года - молча, никому не рассказывая. Ждал момента, когда сможет его исполнить.
  
  - Горы опасны, - сказал он наконец.
  
  - Знаю.
  
  - Воздух разрежённый. Холод. Снежные бури.
  
  - Знаю.
  
  - И ты всё равно хочешь идти?
  
  - Да. - Яньлин кивнул. - Я обещал. А обещания нужно выполнять.
  
  Цзин Юй смотрел на племянника - на этого упрямого, невозможного мальчика, который давал обещания запечатанным источникам и собирался их выполнять.
  
  - Яньлин, - сказал он мягко. - Ты уверен?
  
  - Уверен.
  
  - Это будет труднее, чем болота.
  
  - Я справлюсь.
  
  Си Ень и Цзин Юй снова переглянулись. Без слов, но понимая друг друга.
  
  - Хорошо, - сказал Си Ень наконец. - Воздушный источник. Но мы тщательно подготовимся.
  
  - Конечно, отец.
  
  - И ты будешь слушать Юя.
  
  - Конечно.
  
  - И не будешь делать глупостей.
  
  Яньлин чуть улыбнулся.
  
  - Постараюсь.
  
  Постараюсь, - подумал Си Ень. - Это лучшее, что я могу от него получить.
  
  ***
  
  Покои Яньлина были полны голосов.
  
  Не радостных голосов - встревоженных, возмущённых, умоляющих. Шаали, Лоу и Ляньчжи сидели вокруг него, и их лица выражали разные оттенки одного чувства - страха.
  
  - Ты сошёл с ума, - заявил Лоу. Его голос был резким, почти грубым. - Горы? Зимой? В твоём состоянии?
  
  - Сейчас не зима.
  
  - Там всегда зима! - Лоу вскочил, заходил по комнате. - Там снег круглый год! Там воздух такой разрежённый, что здоровые люди теряют сознание! А ты...
  
  - Что - я?
  
  - Ты едва стоишь на ногах! - Лоу остановился перед ним. - Думаешь, я не вижу? Думаешь, никто не замечает, как ты бледнеешь к вечеру? Как ты засыпаешь над тарелкой?
  
  - Лоу...
  
  - Нет! - Лоу рубанул рукой воздух. - Я молчал достаточно! Ты убиваешь себя, Яньлин! Медленно, методично убиваешь!
  
  Яньлин молчал.
  
  Ляньчжи положил руку Лоу на плечо, мягко усадил обратно.
  
  - Яньлин, - его голос был тихим, заботливым. - Лоу прав. Твоё состояние... - он покачал головой. - Я осматривал тебя после болот. Твои каналы восстановились, но сила...
  
  - Я знаю.
  
  - Ты знаешь? - Ляньчжи нахмурился. - И всё равно хочешь лезть в горы?
  
  - Я обещал.
  
  - Обещание можно отложить!
  
  - Нельзя, - Яньлин покачал головой. - Я обещал три года назад. Источник ждёт. Страдает. Я не могу заставлять его ждать ещё.
  
  Шаали сидела молча.
  
  Она не кричала, как Лоу. Не уговаривала, как Ляньчжи. Просто смотрела на своего господина - этими огненными глазами, в которых горела боль.
  
  - Мой господин, - сказала она наконец. Её голос был ровным, но в нём слышалась дрожь. - Ты помнишь наш разговор? На балконе?
  
  Яньлин вздрогнул.
  
  - Помню.
  
  - Ты обещал жить.
  
  - Я не собираюсь умирать.
  
  - Ты и в прошлый раз не собирался. - Шаали встала, подошла к нему. Опустилась на колени, взяла его руки в свои. - Мой господин. Яньлин. Я прошу тебя. Не как саламандра - как... как та, кто любит тебя. Откажись от этого.
  
  Яньлин накрыл её руки своими.
  
  - Шаали, - сказал он мягко. - Я не могу.
  
  - Почему?!
  
  - Потому что я нужен. - Его голос был твёрдым. - Я единственный, кто может говорить с источниками. Единственный, кто может помочь им проснуться. Если не я - то кто?
  
  - Найдутся другие!
  
  - Не найдутся. - Яньлин покачал головой. - Это мой дар. Моя ноша. Я не могу от неё отказаться.
  
  Шаали отвернулась. Её плечи вздрагивали.
  
  Лоу смотрел на них - на Яньлина, такого спокойного, такого решительного. На Шаали, которая плакала без слёз. На Ляньчжи, который сжимал кулаки.
  
  - Ладно, - сказал Ляньчжи вдруг. Его голос был странным - холодным, решительным. - Ладно. Раз ты не слушаешь нас...
  
  - Ляньчжи?
  
  - Я расскажу всё госпоже Мэйлин.
  
  Яньлин застыл.
  
  - Что?
  
  - Расскажу. О твоём состоянии. О том, что ты скрываешь. - Ляньчжи поднялся. - Пусть она смотрит и решает. Она целительница. Она твоя мать. Она имеет право знать.
  
  - Ляньчжи, ты не можешь...
  
  - Могу. И расскажу. - Ляньчжи посмотрел ему в глаза. - Ты мой друг, Яньлин. Я люблю тебя. Но я не позволю тебе убить себя.
  
  И вышел - не оглядываясь, не дожидаясь ответа.
  
  ***
  
  Мэйлин пришла вечером.
  
  Она постучала - мягко, но уверенно. Вошла, не дожидаясь ответа. Её карие глаза с золотыми искрами обвели комнату.
  
  Шаали сидела у камина. Лоу - на подушках у стены. Яньлин - за столом, над очередными свитками.
  
  - Оставьте нас, - сказала Мэйлин.
  
  Шаали и Лоу переглянулись. Потом молча вышли.
  
  Мэйлин подошла к сыну. Села рядом. Её рука легла на его плечо - тёплая, успокаивающая.
  
  - Ты почти не заходишь ко мне, - сказала она тихо. - Так что я пришла к тебе.
  
  - Ляньчжи наябедничал, - вздохнул Яньлин.
  
  - Не наябедничал - а проявил заботу. - Мэйлин чуть сжала его плечо. - Он волнуется за тебя. Мы все волнуемся. Показывай, что ты от меня скрываешь.
  
  - Разве я могу от тебя что-то скрыть? - Яньлин слабо улыбнулся.
  
  - Тогда, - Мэйлин не приняла шутку, - пусти меня под свой барьер. Что это за новая привычка - закрываться от матери?
  
  Яньлин помолчал.
  
  Потом - медленно, неохотно - снял барьер.
  
  Мэйлин закрыла глаза.
  
  Её сила - золотистая, тёплая - потекла внутрь. Её пальцы скользнули по его телу - лёгкими касаниями, почти неощутимыми. Лоб. Виски. Шея. Грудь.
  
  И с каждым касанием её лицо становилось всё мрачнее.
  
  - Мама?
  
  Она не ответила. Продолжала осмотр - методично, тщательно. Её руки дрожали, но прикосновения оставались уверенными.
  
  Наконец она открыла глаза.
  
  - Ты полностью истощён, - сказала она. Её голос был ровным, но Яньлин слышал в нём что-то страшное. - Твоя жизненная энергия на очень низком уровне. Ты вообще в сознании на чистой силе воли, которая у тебя как ни у кого. В отличие от остального.
  
  - Но моя огненная сила... - попытался сказать Яньлин.
  
  - Твоя огненная сила, - перебила его Мэйлин, и в её голосе прорезалась боль, - не удержит тебя в живых. - Она помолчала. - А так - да. Полностью наполненное сияющее ядро силы и идеальный энергетический контур. Всё, чтобы вернее себя убить.
  
  - Мама, я...
  
  - Помолчи. - Мэйлин подняла руку. - Дай мне подумать, что с тобой делать.
  
  - Не надо со мной ничего делать, - сказал Яньлин.
  
  - Ты хочешь умереть? - её голос стал тихим, страшным. - Нет, ты скажи. И тогда я оставлю тебя в покое - исполнять твоё заветное желание.
  
  - Ты злишься, - вздохнул Яньлин.
  
  - С чего бы мне? - Мэйлин всплеснула руками. - Всего лишь мой сын делает смертельно опасные глупости!
  
  - Хорошо, - сказал Яньлин примирительно. - Я сделаю как ты скажешь. Так что я делаю не так?
  
  - Подожди, - Мэйлин нахмурилась, снова положив руки ему на грудь. - Хватит меня перебивать. Я пытаюсь передать тебе жизненную энергию, но она...
  
  Золотистый свет потёк из неё в него - тёплый, живительный.
  
  И остановился. Словно натолкнулся на невидимую стену.
  
  - Она не держится, - прошептала Мэйлин. Её лицо побледнело. - Выше определённого уровня - не держится. Как... как вода в дырявом сосуде.
  
  - Ничего, - Яньлин мотнул головой. - Я уже привык.
  
  - Привык?! - Мэйлин отдёрнула руки. - Когда это началось? Я не помню такого раньше!
  
  Яньлин замолчал.
  
  Долгая пауза.
  
  - После врат, - признал он наконец. Его голос был тихим. - После того, как я посадил семя источника.
  
  Мэйлин застыла.
  
  - Что?
  
  - Когда семя было во мне - оно держало меня. Наполняло силой. А когда я отдал его... - Яньлин развёл руками. - Что-то сломалось. Как будто... как будто часть меня ушла вместе с ним.
  
  Тишина.
  
  Мэйлин смотрела на сына - и видела то, чего не замечала раньше. Тени под глазами. Бледность. Хрупкость.
  
  Он отдал часть себя, - поняла она. - Отдал источнику - и не получил обратно.
  
  - Почему ты не сказал? - прошептала она.
  
  - Что бы это изменило?
  
  - Я бы... - она запнулась. - Я бы искала решение раньше.
  
  - Ты и так искала. Ты всегда искала. - Яньлин улыбнулся. - Ты лучшая мать на свете.
  
  - Недостаточно хорошая. Раз не заметила...
  
  - Я прятал.
  
  - Зачем?!
  
  - Чтобы ты не волновалась. - Его голос стал тише. - Чтобы отец не волновался. Чтобы все не смотрели на меня как на умирающего.
  
  Мэйлин закрыла глаза. Её руки сжались в кулаки.
  
  - Я найду решение, - сказала она наконец. Её голос был твёрдым. - Клянусь. Я найду способ.
  
  - Я знаю.
  
  - А пока...
  
  - А я пока буду делать то, что могу, - упрямо сказал Яньлин.
  
  Мэйлин открыла глаза. Посмотрела на него - на этого мальчика, который отдал часть своей жизни ради мира. Который продолжал отдавать, даже когда отдавать было нечего.
  
  - Ты невозможен, - прошептала она.
  
  - Я твой сын.
  
  - Именно поэтому.
  
  Она обняла его - крепко, отчаянно. Так, как обнимала, когда он был маленьким. Когда она могла защитить его от всего мира.
  
  Мой мальчик, - думала она. - Мой упрямый, невозможный, любимый мальчик.
  
  Я найду способ. Обещаю. Я спасу тебя.
  
  ***
  
  Ночь опустилась на Чёрную башню.
  
  Они сидели на крыше - как каждый вечер, как сотни вечеров до этого. Чайник стоял между ними, две чашки - нетронутые. Звёзды рассыпались по небу холодными искрами.
  
  Но сегодня всё было иначе.
  
  Мэйлин молчала. Её руки - те самые руки, которые так уверенно смешивали травы, так бережно лечили раны - дрожали. Мелко, почти незаметно. Но Си Ень видел. Он всегда видел.
  
  - Мэйлин.
  
  Она не ответила. Смотрела куда-то вдаль - туда, где огни города мерцали в темноте.
  
  - Мэйлин, - повторил он мягче. - Что случилось?
  
  Её плечи дрогнули.
  
  - Я была у Яньлина, - сказала она. Голос был ровным - слишком ровным. - Осмотрела его.
  
  Си Ень почувствовал, как что-то холодное сжимается в груди.
  
  - И?
  
  Мэйлин повернулась к нему. В свете луны её лицо было бледным, почти прозрачным. А глаза...
  
  В её глазах был страх. Тот самый страх, который он видел только однажды - когда Яньлин родился. Когда они не знали, доживёт ли он до утра.
  
  - Расскажи мне, - сказал Си Ень. - Всё.
  
  И Мэйлин рассказала.
  
  Слова лились из неё - сбивчиво, торопливо. О барьере, который Яньлин научился ставить. О жизненной энергии, которая не держится выше определённого уровня. О семени источника, которое забрало часть его жизни.
  
  - Он... он отдал слишком много, - её голос дрогнул. - Когда посадил семя. Оно держало его, понимаешь? Наполняло силой. А когда ушло...
  
  Она замолчала. Сглотнула.
  
  - Что-то сломалось. Внутри него. Что-то... что-то, что нельзя починить.
  
  Си Ень слушал молча. Его лицо было каменным, но внутри...
  
  Внутри всё рушилось.
  
  Мой сын, - думал он. - Мой мальчик. Он умирает. Всё это время он умирал, а я не знал.
  
  - Я послала письмо в Башню Целителей, - продолжала Мэйлин. Её руки сжались в кулаки. - С описанием симптомов. С вопросом, есть ли способ...
  
  Она осеклась.
  
  - Но я уже знаю, что они скажут.
  
  - Что?
  
  Мэйлин подняла на него глаза. В них блестели слёзы.
  
  - Что он должен был умереть при рождении. - Её голос был горьким, полным боли. - Что я должна быть рада - рада! - что он до сих пор жив. Что семнадцать лет - это уже чудо. Что произойдёт то, что должно было произойти.
  
  Слёзы потекли по её щекам - беззвучно, неостановимо.
  
  - Они скажут мне принять это. Смириться. Отпустить.
  
  Её голос сорвался.
  
  - Но я не могу! Не могу смириться! Это мой сын! Мой мальчик! Я не могу просто...
  
  Она не закончила. Рыдания сотрясли её тело - те самые рыдания, которые она сдерживала весь день. Весь вечер. С того момента, как вышла из покоев Яньлина.
  
  Си Ень притянул её к себе.
  
  Она уткнулась лицом в его грудь - маленькая, хрупкая, совсем не похожая на ту сильную женщину, которую знали все вокруг. Её слёзы промочили его одежду, но ему было всё равно.
  
  - Как я могу помочь? - спросил он тихо. - Скажи. Что угодно. Я сделаю.
  
  Мэйлин подняла голову. Её лицо было мокрым от слёз, глаза - красными.
  
  - Никак, - прошептала она. - Никак. В том и дело. Я... я целительница. Я спасала людей от смерти. Я знаю травы, знаю ритуалы, знаю... - она всхлипнула. - Но это... это за пределами моих сил. За пределами всего.
  
  - Должен быть способ.
  
  - Нет. - Мэйлин покачала головой. - Он отдал часть своей жизненной сущности. Это не болезнь, которую можно вылечить. Не рана, которую можно зашить. Это... это как дыра. В самом его существе.
  
  Си Ень молчал.
  
  Он думал о своём сыне. О мальчике, который никогда не жаловался. Который улыбался, когда ему было больно. Который отдал часть себя - ради мира, ради баланса, ради других.
  
  Он знал, - понял Си Ень. - Знал, чем это закончится. И всё равно сделал.
  
  - Мы что-нибудь придумаем, - сказал он. Его голос был твёрдым. - Вместе. Мы всегда справлялись вместе.
  
  - Си Ень...
  
  - Нет. - Он взял её лицо в ладони, заставил посмотреть ему в глаза. - Послушай меня. Я не сдамся. Ты - не сдашься. Мы найдём способ. Даже если придётся перевернуть весь мир.
  
  Мэйлин смотрела на него - на этого человека, которого любила больше жизни. На этого мужчину, который был готов сражаться с судьбой ради их сына.
  
  - Я люблю тебя, - прошептала она.
  
  - И я тебя.
  
  Он обнял её снова - крепко, надёжно. Как обнимал всегда, когда мир рушился вокруг них.
  
  Долгое время они просто сидели так - в тишине, в темноте. Луна плыла по небу, звёзды мерцали, ветер шептал что-то неразборчивое.
  
  - Как он? - спросил наконец Си Ень. - Как он ко всему этому относится?
  
  Мэйлин горько усмехнулась.
  
  - Как всегда.
  
  - То есть?
  
  - "Будет что будет". - Она покачала головой. - Наш сумасшедший сын относится к собственной смерти так, словно это... словно это погода. Что-то неизбежное, о чём не стоит беспокоиться.
  
  Си Ень закрыл глаза.
  
  Конечно, - думал он. - Конечно он так относится. Он мой сын. Он унаследовал моё упрямство, мою гордость... и моё безразличие к собственной жизни.
  
  - Он сказал, что привык, - продолжала Мэйлин. Её голос дрожал. - Привык! К тому, что его тело не держит жизненную силу! Как будто это... как будто это нормально!
  
  Они помолчали.
  
  - Шаали, - вдруг сказала Мэйлин. - Она наверняка всё знает.
  
  Си Ень кивнул.
  
  - Конечно знает. Она связана с ним. Чувствует всё, что он чувствует.
  
  - И всё равно не сказала. - В голосе Мэйлин прорезалась горечь. - Ни мне, ни тебе. Никому.
  
  - Конечно не сказала, - Си Ень вздохнул. - Он же её господин. Она не сделает ничего против его воли. Даже если это будет стоить ему жизни.
  
  Мэйлин вздрогнула.
  
  - Это... это жестоко.
  
  - Это преданность. - Си Ень покачал головой. - Саламандры не умеют по-другому. Для неё его желание - закон. Его воля - абсолютна.
  
  - Даже если он хочет умереть?
  
  - Он не хочет умереть. - Си Ень посмотрел на жену. - Он просто... не боится смерти. Это разные вещи.
  
  Мэйлин отвернулась.
  
  Её взгляд упал на башню - на тёмное окно в покоях сына. Там, за этим окном, спал её мальчик. Её младший. Её чудо, за которое она боролась с самого его рождения.
  
  Семнадцать лет, - думала она. - Семнадцать лет я боролась за его жизнь. И сейчас... сейчас я снова должна бороться.
  
  - Я не отдам его, - прошептала она. - Слышишь? Не отдам.
  
  - Я тоже.
  
  Си Ень взял её руку, переплёл свои пальцы с её.
  
  - Мы найдём способ, - повторил он. - Вместе. Как всегда.
  
  Мэйлин сжала его руку - крепко, отчаянно.
  
  И они сидели так - двое родителей, чей сын умирал - и смотрели на звёзды. На эти холодные, равнодушные звёзды, которым не было дела до человеческого горя.
  
  Но им было дело.
  
  Им было дело до каждого вздоха их сына. До каждого его шага. До каждого мгновения его жизни.
  
  И они будут бороться. До последнего.
  
  Потому что это их сын.
  
  Чай так и остался нетронутым.
  
  Он остыл в чашках - забытый, ненужный. Как все ритуалы, которые теряют смысл, когда мир рушится.
  
  Но они остались - вместе, рука в руке.
  
  Как всегда.
  
  ***
  
  Ночь была тихой.
  
  Яньлин сидел у окна, и ветер касался его лица - прохладный, ласковый. Он не видел звёзд, но чувствовал их присутствие. Далёкие. Равнодушные. Вечные.
  
  Шаали сидела рядом - молча, терпеливо. Она знала своего господина. Знала, когда нужно говорить, а когда - просто быть рядом.
  
  - Она плакала, - сказал Яньлин наконец. Его голос был тихим, надломленным. - Когда уходила. Думала, что я не слышу, но я слышал.
  
  Шаали не ответила.
  
  - Я сделал ей больно. - Яньлин сжал руки в кулаки. - Она... она так старалась всю мою жизнь. Лечила меня, заботилась, не спала ночами. А я... я просто...
  
  Он замолчал. Слова застряли в горле.
  
  - Ты просто - что? - мягко спросила Шаали.
  
  - Я умираю. - Яньлин произнёс это просто, без драмы. - И она теперь знает. И ей больно. Из-за меня.
  
  Шаали вздохнула.
  
  - Мой господин, - сказала она. - Она должна была когда-нибудь узнать.
  
  - Может быть, не так...
  
  - А как? - Шаали повернулась к нему. - Или ты собирался скрывать до самой смерти?
  
  Яньлин вздрогнул.
  
  - Я...
  
  - Вот бы она тогда обрадовалась, - продолжала Шаали, и в её голосе прорезалась горечь. - Узнать, что её сын умер, потому что скрывал от неё правду. Потому что не доверял ей. Потому что решил, что её чувства - это то, от чего нужно защищать.
  
  - Шаали...
  
  - Нет, мой господин. - Она покачала головой. - Ты думаешь, что защищаешь их, когда молчишь. Но ты просто лишаешь их возможности быть рядом.
  
  Яньлин опустил голову.
  
  Она была права. Конечно, была права. Шаали всегда была права в таких вещах.
  
  - Но теперь... - Яньлин запнулся. - Теперь она расскажет отцу.
  
  - Конечно расскажет.
  
  - И они будут пытаться меня спасать. - Его голос стал напряжённым. - Всякими способами. Искать лекарства, ритуалы, что угодно.
  
  - И это плохо?
  
  - Это... - Яньлин сглотнул. - Это бесполезно. Я знаю своё тело. Знаю, что происходит. Нет способа вернуть то, что я отдал источнику.
  
  Шаали молчала.
  
  - И отец... - Яньлин сжал кулаки. - Он запрёт меня в башне. Не даст участвовать в восстановлении источников. Скажет, что это слишком опасно.
  
  - Ты так думаешь?
  
  - Он мой отец. Он захочет меня защитить.
  
  - Да, - согласилась Шаали. - Захочет. Но глава знает тебя.
  
  Яньлин поднял голову.
  
  - Что ты имеешь в виду?
  
  - Он знает, кто ты, - Шаали говорила медленно, взвешивая каждое слово. - Знает, что если запрёт тебя - тебе будет только хуже. Ты зачахнешь. Сгоришь изнутри от бессилия.
  
  Она помолчала.
  
  - Глава не глуп. Он понимает, что держать тебя взаперти - это не спасение. Это другой вид смерти.
  
  Яньлин молчал. Думал.
  
  Она права, - понял он. - Отец никогда не держал меня в клетке. Даже когда хотел. Даже когда боялся.
  
  - Но это не значит, - продолжила Шаали, и её голос стал строже, - что ты должен рваться умереть как можно быстрее.
  
  Яньлин вздрогнул.
  
  - Я не...
  
  - Мой господин. - Шаали взяла его руки в свои. Её пальцы были тёплыми, почти горячими. - Я чувствую тебя. Всегда чувствую. Ты не боишься смерти - это правда. Но иногда... иногда мне кажется, что ты идёшь ей навстречу.
  
  - Шаали...
  
  - Ты берёшь на себя больше, чем нужно. Отдаёшь больше, чем можешь. Как будто... как будто торопишься.
  
  Яньлин не знал, что ответить. Потому что она была права. Снова права.
  
  - Я не хочу умирать, - сказал он наконец. Тихо, почти шёпотом.
  
  - Я знаю.
  
  - Но я не могу обещать, что буду жить долго. Не могу обещать того, что не в моей власти.
  
  - Я не прошу невозможного. - Шаали сжала его руки крепче. - Я прошу возможного. Постарайся. Ради меня. Ради них.
  
  Яньлин молчал.
  
  - Ты ведь умеешь стараться, - продолжала Шаали. - Ты самый упрямый человек, которого я знаю. Если ты решишь жить - ты будешь жить. Назло всему.
  
  Он слабо улыбнулся.
  
  - Назло смерти?
  
  - Назло судьбе. Назло всем, кто решил, что ты должен умереть. - Шаали наклонилась ближе. - Покажи им, на что способен сын главы Чёрной башни.
  
  Яньлин молчал ещё долго. Ветер шептал за окном, луна плыла по небу, ночь текла мимо них - медленная, бесконечная.
  
  - Хорошо, - сказал он наконец.
  
  - Хорошо - что?
  
  - Я постараюсь. - Он поднял голову, и его незрячие глаза встретились с её огненным взглядом. - Постараюсь прожить подольше. Ради тебя. Ради них.
  
  Шаали выдохнула. Что-то в ней расслабилось - напряжение, которое она держала так долго.
  
  - Спасибо, мой господин.
  
  - Не благодари. - Яньлин чуть улыбнулся. - Я ещё ничего не сделал.
  
  - Ты пообещал. Для меня этого достаточно.
  
  Она обняла его - осторожно, бережно. Её жар окутал его, как одеяло. Как защита. Как любовь.
  
  И они сидели так - господин и саламандра, мальчик и высший дух огня. Двое, связанных чем-то большим, чем ритуал.
  
  За окном светила луна.
  
  И ночь была уже не такой тёмной.
  
  Глава 22. Правда
  
  Утро началось со стука в дверь.
  
  Яньлин ещё не встал - лежал в постели, глядя в потолок незрячими глазами. Шаали уже хлопотала у камина, Лоу ещё спал на своих подушках, свернувшись калачиком.
  
  Стук повторился - мягкий, но настойчивый.
  
  - Войдите, - сказал Яньлин, садясь.
  
  Дверь открылась, и вошла Мэйлин.
  
  Она была уже одета - в простое платье целительницы, с мешочком трав у пояса. Её лицо было спокойным, глаза - ясными. Никаких следов вчерашних слёз.
  
  Яньлин напрягся. Ждал... чего? Упрёков? Слёз? Требований немедленно лечь и не вставать?
  
  Мэйлин подошла к нему.
  
  И просто обняла.
  
  Крепко, молча, надолго. Её руки обвились вокруг его плеч, её щека прижалась к его волосам. Она пахла травами и утренней росой - как всегда, как в детстве.
  
  - Доброе утро, - прошептала она.
  
  - Доброе утро, мама.
  
  Она отстранилась, но не отпустила - её руки легли ему на плечи, удерживая.
  
  - Посмотри на меня.
  
  Яньлин поднял голову. Его незрячие глаза встретились с её взглядом - тёплым, любящим, без тени паники.
  
  - Я люблю тебя, - сказала Мэйлин просто. - Помни об этом.
  
  - Я знаю, мама.
  
  - Хорошо.
  
  Её руки переместились на его грудь. Золотистый свет потёк из неё в него - жизненная энергия, тёплая и живительная. Она наполняла его, как вода наполняет сосуд. До того уровня, который он мог удержать. Не больше.
  
  - Вот так, - Мэйлин убрала руки. - На сегодня хватит.
  
  Она достала из мешочка несколько пузырьков, поставила на столик у кровати.
  
  - Это выпьешь в течение дня. Утром, в полдень и вечером. - Её голос был деловым, профессиональным. - Укрепляющее, восстанавливающее и успокаивающее на ночь.
  
  - Мама...
  
  - Не спорь. - Она улыбнулась - мягко, чуть грустно. - Просто выпей. Для меня.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Хорошо.
  
  Мэйлин наклонилась, поцеловала его в лоб.
  
  - У тебя сегодня совет с отцом?
  
  - Да.
  
  - Тогда не опаздывай. Он не любит ждать.
  
  И вышла - легко, спокойно, словно ничего не произошло. Словно вчерашнего вечера не было.
  
  Дверь закрылась, и Яньлин выдохнул.
  
  - Я думал, будет хуже, - сказал он Шаали.
  
  Саламандра подошла, села рядом на край кровати.
  
  - А чего ты ждал?
  
  - Не знаю. - Яньлин покачал головой. - Слёз? Криков? Требований лежать и не двигаться?
  
  - Это же госпожа Мэйлин. - Шаали пожала плечами. - Она целительница. Она умеет справляться с... такими новостями.
  
  - Она плакала вчера.
  
  - Вчера - да. А сегодня она взяла себя в руки и делает то, что может. - Шаали чуть улыбнулась. - Как и ты.
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Или ты расстроен, что она недостаточно бурно реагирует? - добавила Шаали с лёгкой иронией. - Хотел больше драмы?
  
  - Нет! - Яньлин фыркнул. - Я просто счастлив, что она так реагирует. Я боялся... - он замолчал.
  
  - Чего?
  
  - Что она сломается. Что я сломаю её.
  
  Шаали положила руку ему на плечо.
  
  - Госпожа Мэйлин сильнее, чем ты думаешь. Она прошла через многое. И через это пройдёт.
  
  - Да. - Яньлин кивнул. - Наверное.
  
  Он помолчал, потом добавил тише:
  
  - Теперь осталось узнать, как реагирует отец.
  
  - На что реагирует?
  
  Голос Лоу - хриплый со сна, подозрительный. Он сел на своих подушках, протирая глаза.
  
  - Да так, - Яньлин отмахнулся. - Потом расскажу.
  
  - "Потом расскажу", - передразнил Лоу. - Ты всегда так говоришь, а потом оказывается, что ты опять чуть не умер.
  
  - Я не чуть не умер.
  
  - На этот раз.
  
  - Лоу...
  
  - Ладно, ладно. - Лоу поднял руки. - Не буду допытываться. Но ты мне должен объяснение.
  
  - Будет тебе объяснение. Позже.
  
  Дверь скрипнула.
  
  В комнату заглянул Ляньчжи - осторожно, нерешительно. Его лицо было виноватым, глаза - встревоженными.
  
  - Можно? - спросил он тихо.
  
  Яньлин повернул голову.
  
  - Ты на меня злишься? - выпалил Ляньчжи, не дожидаясь ответа.
  
  - А я думал, почему ты не вернулся ночью, как обычно, - Яньлин улыбнулся. - А оказывается, наш принц испугался моего гнева.
  
  - Я не испугался! Просто... - Ляньчжи замялся. - Просто подумал, что тебе нужно время. И что ты, может быть...
  
  - Злюсь?
  
  - Да.
  
  - Нет, - Яньлин покачал головой. - Не злюсь. Можешь заходить.
  
  Ляньчжи облегчённо выдохнул и шагнул в комнату. Его взгляд скользнул по пузырькам на столике, по лицу Яньлина - бледному, но спокойному.
  
  - Ты знаешь, почему госпожа Мэйлин вчера плакала? - спросил он осторожно.
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Ты и так слишком много знаешь, - сказал он наконец. - Ещё немного - и мне придётся тебя убить.
  
  Ляньчжи ахнул - притворно, театрально.
  
  - Не надо! - он прижал руки к груди. - Я больше не буду! Буду тихим и послушным!
  
  - Ты? Послушным? - хмыкнул Лоу. - Это я хочу увидеть.
  
  - Могу притвориться!
  
  - Притворяться ты точно умеешь, - согласился Яньлин. - Всё-таки бывший принц.
  
  Ляньчжи улыбнулся - уже искренне, без тени вины.
  
  - Тогда я убежал в лечебницу, - сказал он, пятясь к двери. - Меня уже ждут. Госпожа Мэйлин обещала показать новый отвар.
  
  - Беги.
  
  - И... - Ляньчжи остановился на пороге. - Спасибо. Что не злишься.
  
  - Не за что.
  
  И он действительно убежал - лёгкие шаги простучали по коридору и стихли.
  
  Яньлин откинулся на подушки.
  
  - Меня тоже, наверное, уже ждут, - сказал он задумчиво. - Мы должны с утра обсуждать поход к воздушному источнику.
  
  Он не двинулся с места.
  
  - Шаали, принеси одежду.
  
  - Всё уже здесь, мой господин. - Шаали указала на кресло, где была аккуратно разложена одежда. - Это ты ещё не умылся и валяешься в постели.
  
  - Я не валяюсь. Я... размышляю.
  
  - Размышляешь лёжа?
  
  - Лёжа лучше думается.
  
  Лоу наблюдал за ними, и его глаза сузились.
  
  - Ты оттягиваешь, - сказал он. - Встречу с отцом.
  
  Яньлин вздрогнул.
  
  - С чего ты взял?
  
  - Я тебя знаю. - Лоу скрестил руки на груди. - Ты никогда не "размышляешь лёжа". Ты вскакиваешь с кровати раньше всех.
  
  - Может, я просто устал.
  
  - А может, ты чего-то боишься.
  
  Тишина.
  
  Яньлин вздохнул.
  
  - Не боюсь, - сказал он. - Просто... не знаю, чего ожидать.
  
  - От главы?
  
  - Да.
  
  Лоу нахмурился.
  
  - Это почему? Что случилось?
  
  - Не важно. - Яньлин сел, спустил ноги с кровати. - Лоу, ты же будешь на совете?
  
  - Буду. Я всегда на советах.
  
  - И Цзин Юй будет там.
  
  - Конечно.
  
  Яньлин помолчал, подбирая слова.
  
  - Можешь... присмотреться? И сказать мне потом, насколько странно дядя на меня смотрит?
  
  Лоу моргнул.
  
  - Ты имеешь в виду - более странно, чем обычно?
  
  - Да.
  
  - Ладно, присмотрюсь. - Лоу встал, потянулся. - Но что происходит? Почему он должен странно на тебя смотреть?
  
  Яньлин не ответил. Встал, направился к умывальнику.
  
  - Яньлин!
  
  - Потом, Лоу. Я обещал - потом расскажу.
  
  - Ты всё время говоришь "потом"!
  
  - Потому что сейчас мне нужно умыться и одеться. И выпить первое зелье. И не опоздать на совет.
  
  Лоу хотел возразить, но Шаали покачала головой - едва заметно. Не сейчас, - говорил её взгляд. - Дай ему время.
  
  Лоу сжал зубы.
  
  - Ладно, - процедил он. - Потом. Но ты мне всё расскажешь.
  
  - Расскажу.
  
  - Обещаешь?
  
  Яньлин обернулся. Его незрячие глаза были серьёзными.
  
  - Обещаю.
  
  И Лоу понял - это обещание он сдержит. В отличие от многих других.
  
  ***
  
  Кабинет главы был залит утренним светом.
  
  Си Ень стоял у окна, глядя на башню. Его руки были сцеплены за спиной, плечи напряжены. Перед ним на столе лежали карты и свитки - всё, что нужно для планирования экспедиции к воздушному источнику.
  
  Он не смотрел на них.
  
  Цзин Юй сидел в кресле, наблюдая за другом. Он знал этот взгляд. Что-то случилось. Что-то серьёзное.
  
  - Си Ень, - позвал он тихо. - Что происходит?
  
  Долгое молчание.
  
  Потом Си Ень повернулся. Его чёрные глаза с огненными бликами были тёмными, встревоженными.
  
  - Скажи мне, Юй, - сказал он медленно. - Когда ты смотришь на Яньлина своим странным взглядом... что ты видишь?
  
  Цзин Юй замер.
  
  - Конечно, моего любимого племянника, - ответил он легко.
  
  - Ты же понимаешь, что я не про это.
  
  Си Ень отошёл от окна. Сел напротив друга, и их глаза встретились - чёрные с огненными бликами и серебряные.
  
  - Когда Мэйлин боялась, что этот ребёнок не родится, - Си Ень говорил медленно, тщательно подбирая слова, - ты сказал ей, что он будет. Когда он родился и страдал от страшных приступов, ты успокоил нас, что он выживет.
  
  Он помолчал.
  
  - Что ты видишь теперь?
  
  Цзин Юй отвёл взгляд.
  
  - Ты же знаешь, что я не ясновидящий, - сказал он. - Мои видения... они приходят сами. Я не могу их контролировать.
  
  - Просто ответь мне на вопрос.
  
  Цзин Юй смотрел в окно - туда, где солнце поднималось над башней. Его лицо было непроницаемым.
  
  - Когда я смотрю на него, - сказал он наконец, - я вижу только его огонь. Яркий и красивый. Я не вижу его как ясновидящий.
  
  - Почему?
  
  - Потому что... - Цзин Юй помолчал. - Вы выпросили его у судьбы, Си Ень. Он только ваш. И свой собственный. Его путь не написан в звёздах. Он пишет его сам.
  
  Си Ень смотрел на друга - долго, пристально.
  
  - Ты врёшь мне, Юй.
  
  - Тебе не поможет никакой мой ответ, Си Ень. - Цзин Юй покачал головой. - Лучше поговори со своим сыном.
  
  Дверь открылась.
  
  Яньлин и Лоу вошли в кабинет - оба в дорожной одежде, оба с напряжёнными лицами. Яньлин был бледен, под глазами залегли тени. Но он держался прямо, как всегда.
  
  - Глава, - они поклонились.
  
  Си Ень смотрел на сына.
  
  Я должен был заметить раньше, - думал он. - Должен был увидеть.
  
  Но он не видел. Или не хотел видеть. Или Яньлин слишком хорошо прятал.
  
  - Вы, конечно, не завтракали? - спросил он вслух.
  
  - Мы...
  
  - Садитесь за стол.
  
  Это не было просьбой.
  
  Они сели - все четверо - за низкий стол, заставленный блюдами. Рис, овощи, мясо в пряном соусе, свежие фрукты. Слуги позаботились обо всём.
  
  Завтрак прошёл почти в молчании.
  
  Лоу ел сосредоточенно, бросая на Яньлина встревоженные взгляды. Цзин Юй пил чай, избегая смотреть на Си Еня. Яньлин ковырял рис палочками, не чувствуя вкуса.
  
  А Си Ень смотрел на сына.
  
  Бледный, - отмечал он. - Усталый. Худой. Когда он успел так похудеть?
  
  Он помнил Яньлина ребёнком - хрупкого, болезненного мальчика, который улыбался даже после приступов. Помнил его подростком - упрямого, решительного юношу, который отказывался сдаваться.
  
  Он всегда был таким, - понял Си Ень. - Всегда прятал боль за улыбкой. А я... я просто не хотел видеть.
  
  ***
  
  После завтрака они попытались обсуждать экспедицию.
  
  - Воздушная цитадель находится здесь, - Цзин Юй указал на карту. - Путь займёт около двух недель, если не будет задержек.
  
  - Нужно взять тёплую одежду, - добавил Лоу. - В горах холодно даже летом.
  
  - И запас провизии, - кивнул Яньлин. - Там негде будет пополнить запасы.
  
  Они говорили - о маршрутах, о снаряжении, о возможных опасностях. Слова текли, планы строились, но...
  
  Си Ень не слушал.
  
  Он смотрел на сына - на его бледное лицо, на его тонкие руки, на его упрямо сжатые губы. И думал о том, что сказала ему Мэйлин вчера ночью.
  
  "Он полностью истощён. Его жизненная энергия на очень низком уровне".
  
  "Он отдал часть себя. Когда посадил семя источника".
  
  "Он умирает, Си Ень. Наш мальчик умирает".
  
  - Глава?
  
  Голос Яньлина вырвал его из мыслей.
  
  - Что?
  
  - Вы слушаете?
  
  - Да. - Ложь. - Продолжай.
  
  Яньлин нахмурился. Он чувствовал что-то - напряжение в воздухе, странность в поведении отца.
  
  - Так вот, - продолжил он неуверенно, - мы думаем, что лучше выехать через три дня, когда...
  
  - Пойдём.
  
  Си Ень встал. Резко, неожиданно.
  
  - Глава? - Яньлин поднял голову.
  
  - Пойдём, - повторил Си Ень. Он протянул руку, взял сына за запястье. - Нам нужно поговорить.
  
  - Но экспедиция...
  
  - Подождёт.
  
  И он повёл Яньлина к двери - не отпуская, не давая возразить.
  
  Лоу и Цзин Юй переглянулись.
  
  - Что происходит? - спросил Лоу.
  
  Цзин Юй не ответил. Только вздохнул и отвернулся к окну.
  
  ***
  
  Покои главы были тихими.
  
  Си Ень закрыл дверь. Повернулся к сыну.
  
  И обнял его.
  
  Крепко, отчаянно, как не обнимал с тех пор, как Яньлин был ребёнком. Его руки сжались на спине сына - так сильно, словно он боялся, что тот исчезнет.
  
  Яньлин застыл.
  
  - Отец?
  
  - И долго ты собирался молчать? - голос Си Еня был хриплым.
  
  Яньлин опустил голову.
  
  - Столько, сколько получится.
  
  - Почему? - Си Ень отстранился, но не отпустил - его руки легли сыну на плечи. - Ты нам не доверяешь?
  
  - Нет, я...
  
  - Тогда почему?!
  
  Яньлин молчал. Его незрячие глаза были опущены, плечи напряжены.
  
  - Потому что я вас очень люблю, - сказал он наконец. Тихо, почти шёпотом. - И не хотел огорчать.
  
  Си Ень закрыл глаза.
  
  Не хотел огорчать, - думал он. - Он умирает - и не хотел нас огорчать.
  
  - Ты же понимаешь, что это глупо? - его голос дрогнул.
  
  - Мама мне уже это подробно объяснила.
  
  - Тогда я не буду повторяться.
  
  Си Ень снова обнял сына - мягче, бережнее. Его рука легла на затылок Яньлина, прижимая его голову к своему плечу.
  
  - Только учти одно, - сказал он. - Ты - мой сын. И я тебя никому не отдам.
  
  - Отец...
  
  - Никому. - Голос Си Еня стал твёрже. - Даже смерти.
  
  Яньлин молчал. Его руки медленно поднялись, обхватили отца.
  
  Они стояли так - отец и сын - в тишине покоев главы. Солнце светило в окна, пылинки танцевали в золотых лучах.
  
  И на мгновение всё было хорошо.
  
  ***
  
  Покои Яньлина были полны ожидания.
  
  Ляньчжи сидел в кресле - он не пошёл в лечебницу, остался ждать. Шаали стояла у камина, её огненные глаза были встревоженными.
  
  Когда дверь открылась и вошли Яньлин с Лоу, Ляньчжи вскочил.
  
  - Что случилось? - выпалил он. - Почему глава увёл тебя? О чём вы говорили?
  
  - Столько вопросов, - устало сказал Яньлин, опускаясь в кресло.
  
  - Может, ты всё-таки скажешь мне, что происходит? - Лоу скрестил руки на груди. - Ты обещал.
  
  - Я знаю.
  
  - Тогда говори!
  
  Яньлин молчал. Его пальцы сжались на подлокотниках кресла.
  
  - Я не знаю, как про это говорить, - сказал он наконец. - Просто... не знаю.
  
  - Попробуй, - мягко сказал Ляньчжи.
  
  - Нет. - Яньлин покачал головой. - Лучше... пусть тебе расскажет Ляньчжи. Я ему покажу.
  
  Ляньчжи нахмурился.
  
  - Что ты мне покажешь?
  
  - А ты здесь откуда? - Лоу повернулся к нему. - Ты же был в лечебнице.
  
  - Вас ждал. С тем же вопросом, что и у тебя. - Ляньчжи шагнул к Яньлину. - Так что ты мне хочешь показать?
  
  Яньлин помолчал.
  
  Потом - медленно, неохотно - снял барьер.
  
  - Смотри.
  
  Ляньчжи смотрел.
  
  Его сила - ещё слабая, неуверенная сила ученика целителя - потянулась к Яньлину. Коснулась его, исследовала.
  
  И он увидел.
  
  Огненное ядро - яркое, сияющее, полное силы. Энергетический контур - идеальный, безупречный. Всё, что нужно для великого заклинателя.
  
  И под этим - пустота.
  
  Жизненная энергия, которая едва теплилась. Как угасающая свеча. Как последний вздох.
  
  Слёзы потекли по щекам Ляньчжи - беззвучно, неостановимо. Он не пытался их сдержать. Не мог.
  
  - Лоу, - голос Яньлина был усталым. - Почему наш принц молчит?
  
  Лоу смотрел на Ляньчжи - на его мокрое лицо, на его дрожащие плечи.
  
  - Потому что он плачет, - ответил он. Его собственный голос дрогнул. - А мне страшно. Что происходит, Яньлин?
  
  Яньлин опустил голову на руки.
  
  - Да, - прошептал он. - Я должен был как-то не так это подать.
  
  - Прости, - Ляньчжи вытер слёзы рукавом. Его голос был сбивающимся, хриплым. - Я не хотел... Просто... Твоя жизненная энергия. Она не восстанавливается?
  
  - Нет.
  
  - Совсем?
  
  - Нет. - Яньлин покачал головой. - Мама пыталась. Она наполняет меня каждое утро. Но выше определённого уровня - не держится.
  
  Тишина.
  
  - Что это значит? - голос Лоу был хриплым. - Что ты... что ты умрёшь?
  
  Яньлин поднял голову. Его незрячие глаза были спокойными - слишком спокойными.
  
  - Скорее всего, - сказал он. - Раньше, чем бы хотелось.
  
  Лоу отшатнулся.
  
  - Нет, - прошептал он. - Нет, это... Должно быть что-то... Что с этим можно сделать?!
  
  - Не знаю.
  
  - Как - не знаешь?!
  
  - Не знаю, - повторил Яньлин. Его голос был ровным. - Никто не знает. Мама ищет. Башня Целителей ищет. Но пока...
  
  Он пожал плечами.
  
  - Так что я собираюсь это игнорировать. И вам советую.
  
  - Игнорировать?! - Лоу схватил его за плечи. - Ты умираешь - и предлагаешь это игнорировать?!
  
  - А что ещё делать? - Яньлин не отстранился. - Сидеть и ждать? Плакать? Прятаться в комнате?
  
  - Нет, но...
  
  - Я прожил семнадцать лет, - продолжал Яньлин. - Семнадцать лет, хотя должен был умереть при рождении. Каждый день - подарок. Я не собираюсь тратить их на страх.
  
  Лоу молчал. Его руки дрожали на плечах друга.
  
  - Ты... - он сглотнул. - Ты невозможен.
  
  - Знаю.
  
  - И ты идиот.
  
  - Тоже знаю.
  
  - И я... - голос Лоу сорвался. - Я не знаю, что делать.
  
  Яньлин накрыл его руки своими.
  
  - Просто будь рядом, - сказал он тихо. - Это всё, что мне нужно.
  
  Ляньчжи подошёл, обнял их обоих - неловко, отчаянно. Его слёзы всё ещё текли, но он улыбался сквозь них.
  
  - Мы будем рядом, - прошептал он. - Всегда.
  
  - Всегда, - эхом повторил Лоу.
  
  Шаали смотрела на них от камина - на этих троих мальчиков, связанных чем-то большим, чем дружба. Её огненные глаза были влажными.
  
  Вот ради чего стоит жить, - думала она. - Ради этого.
  
  И огонь в камине горел ярко, отгоняя тьму.
  
  ***
  
  Дверь распахнулась с грохотом.
  
  Яньлин вздрогнул, Лоу подскочил на месте, Ляньчжи едва не опрокинул чашку с чаем. Только Шаали осталась неподвижной - она почувствовала её приближение ещё в коридоре.
  
  Лисян стояла на пороге.
  
  Её глаза горели - не огнём источника, а чем-то более страшным. Гневом старшей сестры. Её волосы - чёрные с огненными прядями, как у отца, как у брата - были растрёпаны, словно она бежала. Знак целителя на её груди тускло мерцал.
  
  - Ты, - сказала она, указывая на Яньлина. - Ты!
  
  - Лисян...
  
  - Молчи!
  
  Она шагнула в комнату. Дверь за ней захлопнулась - сама, от силы её гнева.
  
  - Я только что была у мамы. - Её голос дрожал. - Она рассказала мне. Всё рассказала.
  
  Яньлин опустил голову.
  
  - Лисян, я...
  
  - Я сказала - молчи!
  
  Она подошла к нему - быстрыми, резкими шагами. Остановилась прямо перед креслом, скрестив руки на груди.
  
  - Я - твоя сестра. Я - целительница. Я - та, кто сидела у твоей кровати, когда ты был ребёнком. Кто держала тебя за руку во время приступов. Кто решила стать целительницей, чтобы однажды тебя вылечить!
  
  Её голос сорвался.
  
  - И я узнаю последней?!
  
  Лоу и Ляньчжи переглянулись, не зная, что делать. Уйти? Остаться? Вмешаться?
  
  Шаали чуть качнула головой. Не сейчас.
  
  - Лисян, - Яньлин поднял голову. - Я не хотел...
  
  - Чего ты не хотел?! - Лисян всплеснула руками. - Меня огорчать? Меня волновать? Меня - что?!
  
  Она начала ходить по комнате - из угла в угол, как тигрица в клетке.
  
  - Мама знает. Папа знает. Дядя Юй, наверное, тоже знает. Шаали - само собой. Лоу и Ляньчжи - судя по их лицам - уже в курсе. - Она резко остановилась. - А я - твоя родная сестра - узнаю от мамы. Случайно. Потому что она обмолвилась!
  
  - Она не должна была...
  
  - Нет, она должна! - Лисян ударила кулаком по столу. Чашки подпрыгнули. - Кто-то должен был мне сказать! Ты должен был мне сказать!
  
  Её глаза заблестели.
  
  - Ты мой младший брат, Яньлин. Мой. Я пела тебе колыбельные. Я... - её голос дрогнул. - Я помню, как ты родился. Помню, как мама плакала, потому что не знала, доживёшь ли ты до утра.
  
  Слёзы потекли по её щекам - злые, горячие.
  
  - И ты думал, что можешь просто... молчать? Скрывать? Притворяться, что всё в порядке?
  
  Яньлин встал.
  
  Медленно, осторожно - как будто боялся спугнуть. Подошёл к сестре. Взял её руки в свои.
  
  - Прости, - сказал он тихо.
  
  - "Прости"?! - Лисян попыталась вырвать руки. - Ты думаешь, "прости" достаточно?!
  
  - Нет. Не достаточно. - Яньлин не отпустил. - Но это всё, что я могу сказать.
  
  - Почему?! - её голос был почти криком. - Почему ты мне не сказал?!
  
  - Потому что... - Яньлин замолчал. Подбирал слова. - Потому что ты стала целительницей ради меня.
  
  Лисян застыла.
  
  - Что?
  
  - Ты сама сказала. Ты решила стать целительницей, чтобы меня вылечить. - Яньлин сглотнул. - И если бы я сказал тебе, что это невозможно... что ничего нельзя сделать...
  
  Он опустил голову.
  
  - Я не хотел отнимать у тебя надежду.
  
  Лисян смотрела на брата - на этого упрямого, невозможного мальчика, который думал о ней даже умирая.
  
  - Ты... - она всхлипнула. - Ты идиот.
  
  - Мне уже говорили.
  
  - Полный идиот.
  
  - Да.
  
  - И я тебя ненавижу.
  
  - Знаю.
  
  Она обняла его - резко, отчаянно. Её руки сжались на его спине, её слёзы промочили его одежду.
  
  - Ненавижу, - повторила она сквозь слёзы. - Так сильно ненавижу.
  
  - Я тоже тебя люблю, - тихо сказал Яньлин.
  
  Долгое время они просто стояли так - брат и сестра, обнявшись посреди комнаты.
  
  Потом Лисян отстранилась. Вытерла слёзы рукавом - совсем не изящно, совсем не как подобает дочери главы.
  
  - Покажи, - сказала она.
  
  - Что?
  
  - Покажи мне. - Её голос стал другим - профессиональным, деловым. Голосом целительницы. - Сними барьер. Дай мне посмотреть.
  
  Яньлин помедлил.
  
  - Лисян, мама уже...
  
  - Мама - это мама. А я - это я. - Лисян положила руки ему на грудь. - У нас разный подход. Разное видение. Может, я замечу что-то, что она пропустила.
  
  - Она ничего не пропустила.
  
  - Откуда ты знаешь? - Лисян нахмурилась. - Ты что, тоже целитель?
  
  - Нет, но...
  
  - Тогда молчи и дай мне работать.
  
  Яньлин вздохнул. Снял барьер.
  
  Лисян закрыла глаза. Её сила - золотистая, как у матери, но с огненными искрами - потекла в него. Исследовала. Изучала.
  
  Она видела то же, что видела Мэйлин. То же, что видел Ляньчжи. Сияющее ядро. Идеальный контур. И под этим - пустота. Дыра. Место, откуда утекала жизнь.
  
  Но она видела и кое-что ещё.
  
  - Странно, - прошептала она.
  
  - Что?
  
  - Твой контур. - Лисян открыла глаза. - Он... он не просто идеальный. Он как будто... перестроен.
  
  - Мама говорила. После ритуала на горе.
  
  - Нет, не это. - Лисян покачала головой. - Что-то другое. Как будто... как будто он приспособился. К недостатку жизненной энергии.
  
  Яньлин нахмурился.
  
  - Что это значит?
  
  - Не знаю. - Лисян убрала руки. - Пока не знаю. Но это... это интересно.
  
  Она посмотрела на брата - уже не с гневом, а с чем-то другим. С решимостью.
  
  - Я найду способ, - сказала она. - Клянусь. Мама ищет, я буду искать. Вместе мы что-нибудь придумаем.
  
  - Лисян...
  
  - Не спорь. - Она ткнула его пальцем в грудь. - Ты мой младший брат. И я не позволю тебе умереть раньше меня. Это против правил.
  
  Яньлин слабо улыбнулся.
  
  - Каких правил?
  
  - Моих. - Лисян тоже улыбнулась - сквозь слёзы, сквозь страх. - Старшие умирают первыми. Это закон.
  
  - Это ужасный закон.
  
  - Но это мой закон. И ты будешь его соблюдать.
  
  Лоу кашлянул.
  
  - Э... мы тут ещё, - сказал он неловко. - Если что.
  
  Лисян обернулась. Её взгляд скользнул по Лоу, по Ляньчжи, по Шаали.
  
  - Вы все знали, - сказала она. Не вопрос - утверждение.
  
  - Недавно узнали, - признал Ляньчжи. - Сегодня.
  
  - И молчали.
  
  - Он только что нам рассказал! - возмутился Лоу. - Мы не успели никому...
  
  - Ладно, ладно. - Лисян подняла руку. - Вы прощены. Но если ещё раз будете от меня что-то скрывать...
  
  - Не будем, - быстро сказал Ляньчжи.
  
  - Клянёмся, - добавил Лоу.
  
  Лисян кивнула. Потом повернулась к Шаали.
  
  - А ты?
  
  Саламандра встретила её взгляд - спокойно, без страха.
  
  - Я знала давно, - сказала она. - Но мой господин просил молчать.
  
  - И ты молчала.
  
  - Да.
  
  Лисян хотела разозлиться. Хотела кричать, обвинять. Но посмотрела в огненные глаза Шаали - и увидела там ту же боль, что чувствовала сама.
  
  - Ты его любишь, - сказала она тихо.
  
  - Больше всего на свете.
  
  - Тогда... - Лисян вздохнула. - Тогда я понимаю.
  
  Она обвела взглядом комнату - этих людей, которые любили её брата. Которые были готовы быть рядом с ним до конца.
  
  - Мы справимся, - сказала она. - Вместе. Все вместе.
  
  - Справимся, - эхом отозвался Яньлин.
  
  Глава 23. Страна ветров
  
  Утро было тихим.
  
  Яньлин ещё спал - глубоко, спокойно, без сновидений. Его дыхание было ровным, лицо расслабленным. Шаали дремала у камина в облике огненной ящерки, свернувшись клубочком на тёплых камнях.
  
  Мэйлин и Лисян вошли бесшумно, как призраки. Они переглянулись. Кивнули друг другу. Мэйлин подошла к кровати. Её руки - привычно, бережно - легли на лоб сына, на запястье. Она закрыла глаза, прислушиваясь. Пульс. Ровный, но слабый. Слишком слабый для юноши его возраста. Уровень энергии. Низкий. Как всегда низкий. Дыхание. Спокойное. Это хорошо.
  
  Золотистый свет потёк из её ладоней - мягкий, обволакивающий. Он окутал Яньлина, как одеяло, проникая в каждую клетку.
  
  Яньлин шевельнулся во сне. Он чувствовал это - знакомую золотую энергию матери, тёплую и успокаивающую. А где-то рядом - другое присутствие. Алое пламя, завёрнутое в золото. Лисян.
  
  - Мама, - прошептал он, не открывая глаз.
  
  - Доброе утро, - Мэйлин наклонилась, поцеловала его в висок. - Мы с Лисян кое-что попробуем. Садись и обними меня.
  
  - Хорошо, мама.
  
  Яньлин не стал спорить. Не стал задавать вопросов. Просто сел, обнял мать, прижавшись щекой к её плечу.
  
  Лисян села позади него, её руки легли на его спину - между лопаток, туда, где энергетические каналы сходились в главном узле.
  
  - Я буду передавать тебе жизненную энергию, - объяснила она тихо. - Но в огненной оболочке. Может быть, так она удержится лучше.
  
  - Хорошо.
  
  Лисян закрыла глаза. Сосредоточилась. Она начала передавать ему жизненную энергию, но не напрямую - завёрнутую в огненную оболочку, как драгоценность в защитную ткань. Надеялась, что огненная природа поможет удержать энергию в его теле.
  
  Энергия текла, наполняла. Яньлин чувствовал прилив силы, тепло разливалось по телу.
  
  Но затем... начала рассеиваться. Медленнее, чем обычно, но всё равно уходила, просачивалась сквозь невидимые трещины.
  
  - Нет, - сказала Лисян через несколько минут, убирая руки. Голос был полон разочарования. - Так она тоже проходит сквозь. Огненная оболочка замедляет, но не останавливает. Как вода через решето.
  
  - Ты уверена? - спросила Мэйлин.
  
  - Уверена. Я чувствую - она не держится. - Лисян убрала руки, вздохнула. - Хорошо. Этот способ вычёркиваю. У меня есть ещё идеи.
  
  Она достала из мешочка пузырёк с тёмно-зелёным зельем.
  
  - Тогда выпей это, - она вложила пузырёк Яньлину в руку.
  
  - Прямо сейчас?
  
  - Конечно сейчас. Я жду.
  
  Яньлин откупорил пузырёк, выпил. Зелье было горьким, с привкусом трав и чего-то незнакомого.
  
  - Как ты себя чувствуешь? - спросила Лисян.
  
  - Замечательно, - Яньлин улыбнулся.
  
  - Правда?
  
  - Правда. - Он повернул голову в её сторону. - Спасибо, сестра.
  
  Лисян помолчала. Потом сказала твёрдо:
  
  - Так как тебя не остановишь, я поеду с тобой к воздушному источнику. Буду за тобой следить.
  
  - Я люблю с тобой путешествовать, старшая сестра.
  
  - Ещё бы ты не любил, - фыркнула Лисян, но в её голосе слышалась улыбка.
  
  Мэйлин достала ещё несколько пузырьков, поставила на столик.
  
  - Это на день, - сказала она. - Утром, в полдень и вечером. Не забудь.
  
  - Не забуду, мама.
  
  - И слушай Лисян.
  
  - Буду слушать.
  
  - И не делай глупостей.
  
  - Постараюсь.
  
  Мэйлин крепко обняла его. Её губы коснулись его волос.
  
  - Мой мальчик, - прошептала она. - Мой храбрый, упрямый мальчик.
  
  И они с Лисян ушли - продолжать искать, продолжать пробовать, продолжать надеяться.
  
  ***
  
  Когда дверь закрылась, Яньлин откинулся на подушки.
  
  - Мне это даже нравится, - сказал он.
  
  Шаали - уже в человеческом облике - подошла к кровати.
  
  - Что именно, мой господин?
  
  - Это. - Яньлин неопределённо взмахнул рукой. - Мама и Лисян. Вместе. Заботятся обо мне.
  
  Шаали покачала головой.
  
  - Мой господин будет завтракать?
  
  - Нет. Только умываться и одеваться. - Яньлин сел. - Позавтракаю с отцом. Мы всё-таки должны закончить план экспедиции. Вчера все были слишком... - он подбирал слово. - Взволнованы. Сегодня, надеюсь, все успокоились и сможем работать.
  
  Он поднялся, направился к умывальнику. Прохладная вода освежила лицо, прогнала остатки сна.
  
  Шаали уже ждала с одеждой. Яньлин не видел, что она выбрала. Он никогда не видел. Но он знал Шаали - она всегда одевала его как принца. Роскошные ткани, сложные узоры, безупречный крой. Сегодня это был чёрный шёлк - глубокий, блестящий, с алой вышивкой по вороту и рукавам. Знаки огня, переплетённые с облаками. Широкий пояс с серебряной пряжкой.
  
  Шаали помогла ему одеться. Её руки были привычными, уверенными.
  
  Потом - волосы. Она расчёсывала их медленно, бережно. Длинные, тяжёлые - чёрные с огненными прядями, как у отца. Они струились по его плечам, по спине.
  
  - Высокий хвост сегодня, - решила она.
  
  Её пальцы собрали волосы, подняли, закрепили знаком огня - золотым, с рубиновыми искрами.
  
  - Мой господин самый красивый, - шепнула она ему на ухо.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Ты предвзята.
  
  - Конечно предвзята. Но это не делает мои слова менее правдивыми.
  
  ***
  
  Кабинет главы был залит утренним светом.
  
  Си Ень сидел за столом, перед ним - карты и свитки. Цзин Юй устроился в кресле у окна, просматривая записи. На столе стоял чайник и несколько чашек.
  
  Дверь открылась.
  
  Яньлин вошёл первым - в чёрном шёлке, с высоким хвостом, с Шаали-ящеркой на плече. За ним - Лоу, как всегда.
  
  - Глава, - они поклонились.
  
  Си Ень поднял голову. Его взгляд скользнул по сыну - оценивающий, внимательный. Потом он кивнул.
  
  - Садитесь. Завтракайте.
  
  Это было приглашение - и одновременно приказ.
  
  Они сели за стол, заставленный блюдами. Рис, овощи, мясо, фрукты. Завтрак прошёл почти в молчании - но это было другое молчание. Не напряжённое, как вчера. Спокойное. Рабочее.
  
  Когда тарелки опустели, Си Ень отодвинул их в сторону.
  
  - Итак, - сказал он. - Экспедиция к воздушному источнику.
  
  Цзин Юй придвинул карту.
  
  - Маршрут мы обсуждали. Две недели пути, если не будет задержек.
  
  - Состав группы, - продолжил Си Ень. - Яньлин, Лоу, Шаали, Юй. И... - он помолчал. - Лисян. Она сама попросилась. И я согласился. - Си Ень откинулся на спинку кресла. - Это хорошо во всех отношениях. Она не только умелая целительница, но и сильный боевой заклинатель. И, честно говоря, так как я сам пойти не могу, чтобы не создавать панику среди воздушных, это хорошая замена.
  
  Яньлин кивнул. Он понимал - отец хотел, чтобы рядом с ним был кто-то из семьи. Кто-то, кто мог бы его защитить. Кто-то, кому он доверял.
  
  - И ещё одно, - добавил Си Ень. - Ляньчжи тоже очень просит пойти с вами.
  
  - Ляньчжи? - удивился Лоу.
  
  - Да. Он был у меня сегодня утром. Говорит, что хочет помочь. - Си Ень перевёл взгляд на Яньлина, потом на Цзин Юя. - Что скажете? Возьмёте его?
  
  Цзин Юй пожал плечами.
  
  - Почему бы и нет? Он неплохой целитель. И спокойный. Не помешает в дороге.
  
  - Яньлин?
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Ляньчжи - хороший друг. Конечно возьмём.
  
  - Решено, - Си Ень кивнул. - Значит, состав: Яньлин, Лоу, Шаали, Цзин Юй, Лисян и Ляньчжи. Шесть человек.
  
  - Семь, если считать меня в человеческом облике, - заметила Шаали.
  
  - Семь, - согласился Си Ень. - Достаточно, чтобы справиться с большинством опасностей. Недостаточно, чтобы выглядеть как армия.
  
  Они продолжили обсуждение - маршруты, запасы, возможные сложности. Цзин Юй делал пометки, Лоу задавал практические вопросы, Яньлин слушал и думал. Атмосфера была деловой. Наконец все могли сосредоточиться на задаче, не отвлекаясь на эмоциональные бури.
  
  ***
  
  День отправления настал быстро.
  
  Утро было ясным, солнечным. Лошади стояли во дворе - осёдланные, нагруженные припасами. Слуги суетились, проверяя сумки и ремни.
  
  Мэйлин стояла у ворот - и ждала.
  
  Она увидела Цзин Юя первым. Он шёл через двор - в простой серой одежде, без знаков лунной академии. Его серебряные волосы были собраны в простой хвост.
  
  - Юй, - позвала она.
  
  Он остановился. Повернулся.
  
  - Мэйлин?
  
  Она подошла ближе. Её карие глаза - те самые, с золотыми искрами - смотрели на него пристально, испытующе.
  
  - Нам нужно поговорить, - сказала она.
  
  - О чём?
  
  - О Яньлине. - Мэйлин скрестила руки на груди. - Что тебе известно?
  
  Цзин Юй помолчал.
  
  - О чём именно?
  
  - Не притворяйся. - Её голос стал жёстче. - Ты видишь вещи, которых не видят другие. Ты знал, что он родится, когда я ещё боялась надеяться. Ты знал, что он выживет, когда мы все готовились к худшему.
  
  Она шагнула ближе.
  
  - Что ты видишь сейчас?
  
  Цзин Юй смотрел на неё - на эту женщину, которую знал больше двадцати лет. На мать своего племянника. На друга.
  
  - Ничего, - сказал он.
  
  - Ты врёшь.
  
  - Нет. - Он покачал головой. - Когда я смотрю на Яньлина... я не вижу его будущего. Никогда не видел. Он как... как слепое пятно. Как место, где судьба ещё не написана.
  
  Мэйлин нахмурилась.
  
  - Что это значит?
  
  - Это значит, что его путь - его собственный. - Цзин Юй помолчал. - Он не предопределён. Не высечен в камне. Он может измениться.
  
  - В какую сторону?
  
  - В любую.
  
  Мэйлин молчала. Её руки сжались в кулаки.
  
  - Ты не веришь мне, - сказал Цзин Юй мягко.
  
  - Я верю, что ты что-то скрываешь.
  
  - Может быть. - Он чуть улыбнулся. - Но я скрываю не потому, что хочу причинить боль. А потому, что некоторые вещи... нельзя знать заранее. Они теряют смысл.
  
  - Юй...
  
  - Я буду рядом с ним, - перебил он. - Буду защищать его. Буду заботиться о нём. Это я могу обещать.
  
  Мэйлин смотрела на него долго. Потом - медленно, неохотно - кивнула.
  
  - Хорошо, - сказала она. - Но если что-то случится...
  
  - Ничего не случится.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  Цзин Юй не ответил. Только улыбнулся - той загадочной улыбкой, которая так раздражала Си Еня.
  
  И пошёл к лошадям.
  
  ***
  
  Они собрались во дворе - все семеро.
  
  Яньлин в чёрном шёлке, с Шаали на плече. Лоу с тяжёлой сумкой и мечом на поясе. Цзин Юй в сером, с посохом в руке. Лисян в дорожной одежде целительницы, с мешочком трав. Ляньчжи - нервный, взволнованный, но решительный.
  
  Си Ень стоял у ворот - высокий, величественный, в чёрных одеждах главы. Рядом - Мэйлин.
  
  - Все готовы? - спросил Си Ень.
  
  - Готовы, - ответил Яньлин.
  
  - Тогда... - Си Ень замолчал. Потом шагнул к сыну, обнял его. - Береги себя.
  
  - Буду.
  
  - И слушай Юя.
  
  - Буду.
  
  Мэйлин ждала своей очереди.
  
  Когда Си Ень отступил, она подошла к сыну. Обняла его - крепко, долго. Потом отстранилась и начала:
  
  - Зелья - утром, в полдень и вечером. Не пропускай.
  
  - Да, мама.
  
  - Не перенапрягайся. Если чувствуешь слабость - остановись.
  
  - Да, мама.
  
  - Ешь достаточно. Спи достаточно. Пей воду.
  
  - Да, мама.
  
  - И никаких подвигов!
  
  - Мама...
  
  - Никаких! - она погрозила ему пальцем. - Ты меня слышишь?
  
  - Слышу.
  
  Мэйлин повернулась к Шаали.
  
  - Шаали. Следи за ним. Если он начнёт делать глупости - останови.
  
  - Да, госпожа.
  
  - Если ему станет плохо - немедленно дай знать Лисян.
  
  - Да, госпожа.
  
  - И не давай ему пропускать зелья!
  
  - Конечно, госпожа.
  
  Мэйлин кивнула. Потом переключилась на Лисян.
  
  - Дочь. Ты знаешь, что делать.
  
  - Знаю, мама.
  
  - Если что-то пойдёт не так...
  
  - Я справлюсь.
  
  - Я знаю. - Мэйлин обняла её. - Береги брата.
  
  - Всегда.
  
  Она ещё раз посмотрела на Яньлина - на своего мальчика, который уезжал в неизвестность. Её глаза блестели.
  
  - Мой любимый мальчик, - прошептала она. - Возвращайся домой.
  
  - Обещаю, мама.
  
  Яньлин сел в седло. Шаали устроилась на его плече - маленькая огненная ящерка, готовая в любой момент стать чем-то большим.
  
  Остальные тоже сели на лошадей. Лоу - привычно, уверенно. Цзин Юй - легко, изящно. Лисян - с достоинством воина. Ляньчжи - немного неловко, но старательно.
  
  - Готовы? - спросил Яньлин.
  
  - Готовы, - хором ответили они.
  
  Яньлин повернул голову к родителям. Поклонился - насколько позволяло седло.
  
  - До встречи, глава. До встречи, госпожа целительница.
  
  И они тронулись.
  
  Мэйлин смотрела им вслед - пока они не скрылись за воротами, пока звук копыт не стих в отдалении. Её рука сжимала руку Си Еня.
  
  - Он вернётся, - сказал Си Ень тихо.
  
  - Я знаю.
  
  - Они все вернутся.
  
  - Я знаю.
  
  Но она не отводила глаз от дороги - ещё долго, ещё после того, как фигуры всадников растворились в утреннем свете.
  
  ***
  
  Ландшафт менялся постепенно - как меняется музыка, переходя от одной мелодии к другой.
  
  Сначала исчезли леса. Деревья становились всё ниже, всё реже, пока не остались только кривые сосны, цепляющиеся корнями за камни. Потом появились скалы - серые, острые, устремлённые в небо как пальцы великанов.
  
  И ветер.
  
  Он был здесь всегда - не как гость, а как хозяин. Пел в расщелинах, свистел среди камней, трепал гривы лошадей. Холодный, пронизывающий, живой.
  
  - Мы въехали в земли воздушных, - сказал Цзин Юй.
  
  Яньлин кивнул. Он чувствовал это - другую энергию в воздухе. Не тёплую, как огненная. Не текучую, как водная. Лёгкую. Переменчивую. Свободную.
  
  Лоу ехал рядом с ним - как всегда, как с первого дня путешествия. Его глаза были широко раскрыты, он вертел головой во все стороны.
  
  - Яньлин, - выдохнул он. - Это... это невероятно.
  
  - Что?
  
  - Всё! - Лоу всплеснул руками, едва не выпустив поводья. - Горы! Они такие... такие огромные! Уходят прямо в небо, и вершины в снегу, белые-белые, а небо над ними синее, такое синее, что глазам больно!
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Продолжай.
  
  - А скалы! Они как будто... как будто кто-то вырезал их из камня. Острые, с прожилками - серыми и рыжими, и кое-где блестят, как будто в них серебро. И водопады! Мы проезжали три водопада за последний час! Вода падает с такой высоты, что внизу превращается в туман, и в этом тумане радуга Семь цветов, все видно! - Лоу захлёбывался от восторга. - И облака так низко, что кажется - можно дотронуться. Они цепляются за вершины гор, как...
  
  - Как шёлковые шарфы, - подсказал Ляньчжи с улыбкой.
  
  - Да! Именно!
  
  Ляньчжи рассмеялся.
  
  - Я не знал, что ты такой поэтичный, Лоу.
  
  - Я не поэтичный! - возмутился Лоу. - Я просто... описываю!
  
  - Очень красиво описываешь.
  
  - Это для Яньлина! Он же не видит, кто-то должен ему рассказывать!
  
  Яньлин протянул руку, коснулся плеча друга.
  
  - Спасибо, Лоу. Я почти вижу это - твоими глазами.
  
  Лоу замолчал. Потом - тише, мягче:
  
  - Правда?
  
  - Правда.
  
  И они ехали дальше - через горы и ветры, через страну, которую Яньлин не мог увидеть, но мог почувствовать.
  
  ***
  
  Дни сливались в один - долгий, бесконечный путь.
  
  Яньлин держался. Утром он был бодрым, почти весёлым. Разговаривал с Лоу, слушал рассказы Цзин Юя о местных легендах, шутил с Ляньчжи.
  
  Но к полудню...
  
  Цзин Юй научился замечать признаки. Как Яньлин начинает горбиться в седле. Как его руки крепче сжимают поводья, чтобы не упасть. Как его лицо бледнеет, а дыхание становилось чуть тяжелее.
  
  - Остановимся здесь, - говорил он тогда. - Нужно приготовить обед.
  
  Никто не спорил. Все понимали.
  
  Они спешивались у какого-нибудь укрытия - скалы, пещеры, рощи кривых деревьев. Лоу разводил костёр. Ляньчжи доставал припасы. Лисян готовила зелья.
  
  А Шаали...
  
  Шаали была рядом с Яньлином. Всегда.
  
  - Мой господин, - она протягивала ему пузырёк. - Выпей.
  
  Яньлин пил - послушно, без возражений. У него не было сил возражать.
  
  - Мне холодно, - шептал он.
  
  И Шаали обнимала его - в человеческом облике, тёплая, как печка. Её жар окутывал его, проникал в каждую клетку.
  
  - Так лучше?
  
  - Да...
  
  Он засыпал - быстро, мгновенно. Не дожидаясь обеда. Просто проваливался в сон, как камень в воду.
  
  - С Шаали рядом всегда тепло, - бормотал он, уже на грани сознания.
  
  И Шаали держала его - бережно, нежно. Как сокровище. Как смысл своего существования.
  
  Пока Яньлин спал, Лисян и Ляньчжи не теряли времени.
  
  - Давай попробуем это, - говорила Лисян, доставая очередной пузырёк. - Настой на лунном корне. Он должен замедлить утечку энергии.
  
  Они склонялись над спящим Яньлином. Их руки - золотистые с огненными искрами у Лисян, мягко светящиеся у Ляньчжи - касались его груди, его лба.
  
  - Чувствуешь? - спрашивал Ляньчжи.
  
  - Чувствую. Но это не работает. Энергия всё равно утекает.
  
  - А если добавить огненную составляющую?
  
  - Пробовала. Не помогает.
  
  Они пробовали снова и снова. Разные зелья. Разные техники. Разные комбинации.
  
  Ничего не работало.
  
  - Может, если мы... - начинала Лисян.
  
  - Хватит.
  
  Голос Шаали был низким, почти рычащим. Её огненные глаза сверкали.
  
  - Хватит, - повторила она. - Дайте ему отдохнуть.
  
  - Но мы должны...
  
  - Вы не видите, что ваши способы не работают?! - Шаали притянула Яньлина ближе, словно защищая от них. - Он устал! Ему нужен покой, а не ваши эксперименты!
  
  Лисян сжала губы.
  
  - Шаали, мы пытаемся ему помочь.
  
  - Я знаю. - Голос Шаали смягчился. - Но... не сейчас. Дайте ему поспать. Пожалуйста.
  
  И они отступали - неохотно, с тяжёлым сердцем. Садились у костра, записывали результаты, планировали следующую попытку.
  
  А Шаали оставалась с Яньлином - грела его своим огнём, гладила по волосам, шептала что-то на языке, который знали только саламандры.
  
  Когда Яньлин просыпался, его ждал обед.
  
  - Ешь, - говорила Шаали, подавая ему миску.
  
  - Я не голоден.
  
  - Ешь, - повторяла она строже.
  
  И он ел - медленно, без аппетита, но ел. Потому что Шаали следила. Потому что она не отступила бы.
  
  Потом они двигались дальше - до вечера, до следующего привала, до следующей ночи.
  
  И всё повторялось.
  
  ***
  
  На десятый день они достигли цели.
  
  Скалы возвышались над ними - чёрные, острые, изрезанные ветром. Здесь не было ничего живого - ни травы, ни деревьев, ни птиц. Только камень и небо.
  
  И тишина.
  
  Странная тишина. Даже ветер здесь молчал.
  
  - Здесь абсолютно пусто, - сказал Яньлин.
  
  Он стоял на краю уступа, повернув лицо к скалам. Его незрячие глаза были закрыты, он слушал - не ушами, а чем-то другим.
  
  - Я не чувствую никакого присутствия. Никаких сил. - Он помолчал. - Только слабый зов источника. Очень слабый. Очень... злой.
  
  - Злой? - переспросил Ляньчжи.
  
  - Да. Как зверь в клетке.
  
  Цзин Юй подошёл ближе. Его серебряные глаза были задумчивыми.
  
  - Этот источник был запечатан, - сказал он. - Это плохо.
  
  Яньлин повернулся к нему.
  
  - Запечатан кем?
  
  - Воздушными. - Цзин Юй вздохнул. - Их собственными заклинателями.
  
  Тишина.
  
  - Значит, - медленно сказал Яньлин, - это нестабильный источник? Который запечатали сами воздушные?
  
  - Да.
  
  - Но зачем?
  
  Цзин Юй помолчал, собираясь с мыслями.
  
  - Воздушные источники... они разные, - начал он. - Есть спокойные - лёгкий бриз, ласковый ветерок. На таких строят башни, с ними легко работать. А есть другие.
  
  - Какие?
  
  - Ураганы. Бури. Смерчи. - Цзин Юй указал на скалы. - Этот - из таких. Мощный. Буйный. Опасный.
  
  - И его запечатали, потому что не смогли укротить?
  
  - Да. Мощные воздушные источники по силам укротить только очень сильным заклинателям. Их башня стоит на лёгком ветерке, а не на мощном урагане.
  
  Лисян нахмурилась.
  
  - Они что - боятся свою силу?
  
  - Можно и так сказать, - Цзин Юй кивнул. - Они боятся свою силу, потому что у них нет сильных заклинателей. И у них нет сильных заклинателей, потому что они боятся свою силу. Замкнутый круг.
  
  Яньлин опустил голову.
  
  - Тогда мы напрасно пришли, - сказал он тихо. - Мы же их потом не убедим возродить источник. Если они сами его запечатали...
  
  - И всё-таки мы уже здесь, - возразил Цзин Юй. - Давайте поднимемся и послушаем, что нам скажет источник. Может быть, узнаем что-то полезное.
  
  ***
  
  Они поднялись выше - по узкой тропе, вырубленной в скале.
  
  Здесь ветер был сильнее. Он выл в расщелинах, бился о камни, пытался сбросить их вниз. Шаали шла рядом с Яньлином, поддерживая его.
  
  Наконец они достигли площадки - небольшого уступа у подножия главной скалы. Здесь были видны остатки - обломки колонн, рухнувшие стены, засыпанные камнем ступени.
  
  - Здесь была башня, - сказал Цзин Юй. - Давно. Очень давно.
  
  Яньлин кивнул. Он чувствовал это - эхо древней силы, запертой в камне.
  
  - Я попробую поговорить с ним, - сказал он.
  
  - Яньлин... - начала Лисян.
  
  - Шаали, - Яньлин повернулся к саламандре. - Не вмешивайся. Пожалуйста.
  
  Шаали сжала губы.
  
  - Если тебе будет что-то угрожать - я вмешаюсь, мой господин.
  
  - Я знаю.
  
  - Ты будешь разговаривать не с духом, - её голос стал серьёзнее. - Не с разумным существом. Это... не вполне разумная сила. К тому же в бешенстве из-за заточения.
  
  - Я понимаю.
  
  - Понимаешь ли?
  
  Яньлин взял её руку, сжал.
  
  - Понимаю. Но я должен попробовать.
  
  Он отошёл от них. Подошёл к каменному уступу - там, где сила чувствовалась сильнее всего. Сел, прислонившись спиной к холодному камню.
  
  Закрыл глаза.
  
  И потянулся.
  
  Это было как... как прыжок в бездну.
  
  Сначала - тишина. Пустота. Ничто.
  
  А потом -
  
  УРАГАН.
  
  Он обрушился на Яньлина - не физически, но ментально. Беснующийся, яростный, древний. Тысячи лет заточения, тысячи лет одиночества, тысячи лет гнева - всё это хлынуло на него одновременно.
  
  ПОЧЕМУ ОГНЕННЫЙ ТРЕВОЖИТ МЕНЯ?!
  
  Вопрос был не словами - скорее ощущением. Давлением. Требованием.
  
  Яньлин не отступил.
  
  Я хочу помочь, - ответил он. Мысленно, осторожно.
  
  ПОМОЧЬ?! ТЫ?! ОГНЕННЫЙ?!
  
  Смех. Или то, что заменяло смех этой силе. Холодный, презрительный.
  
  Я хочу помочь, - повторил Яньлин. - В этом мире стало мало воздуха. Баланс нарушен.
  
  МНЕ НЕТ ДЕЛА ДО БАЛАНСА!
  
  Но воздух нужен огню, чтобы гореть. Ветер нужен огню, чтобы подниматься вверх.
  
  Пауза. Ураган замер - на мгновение, на долю мгновения.
  
  Огонь... нуждается в воздухе?
  
  Да. Без воздуха огонь гаснет. Без ветра - не может взлететь.
  
  Тишина. Долгая, тяжёлая.
  
  Хочешь ли ты снова стать источником? - спросил Яньлин. - Дать силу своим заклинателям?
  
  Ураган взвыл - но уже не от гнева. От чего-то другого. От... тоски?
  
  Если им хватит смелости освободить меня... - пришёл ответ. - Если им хватит сил взять мою силу... Если они устоят... То так тому и быть.
  
  ***
  
  Цзин Юй стоял рядом, положив руку на камень.
  
  Он не слышал разговора - но чувствовал. Чувствовал напряжение, чувствовал силу, чувствовал, как племянник тянется к чему-то огромному и опасному.
  
  И чувствовал, как Яньлин слабеет.
  
  - Всё, Яньлин, - сказал он. - Хватит. Ты получил ответ.
  
  Яньлин не ответил.
  
  Его лицо было белым, как снег на вершинах гор. Губы посинели. Глаза закрыты.
  
  - Яньлин!
  
  Цзин Юй опустился на колени рядом с ним. Обнял - и вздрогнул. Тело племянника было холодным. Ледяным. Как будто он пролежал в снегу несколько часов.
  
  - Что нам с тобой делать, маленькое пламя, - прошептал он.
  
  Потом повернул голову.
  
  - Шаали! Лисян! Он потерял сознание! И очень замёрз!
  
  Вокруг началась бурная деятельность.
  
  Шаали была первой. Она подхватила Яньлина из рук Цзин Юя - легко, словно он ничего не весил. Прижала к себе, и её тело вспыхнуло жаром.
  
  - Мой господин, - её голос дрожал. - Мой господин, слышишь меня?
  
  Яньлин не отвечал. Его дыхание было слабым, едва заметным.
  
  Лисян метнулась к сумкам.
  
  - Согревающее зелье! - она вернулась с пузырьком, попыталась влить жидкость в рот брату. - Яньлин, пей! Пожалуйста!
  
  Большая часть пролилась мимо. Но немного - совсем немного - попало внутрь.
  
  - Лоу! Ляньчжи! - крикнула Лисян. - Костёр! Быстро! И горячую воду!
  
  Лоу и Ляньчжи бросились выполнять. Лоу - собирать хворост, которого здесь почти не было. Ляньчжи - доставать котелок и запасы воды.
  
  Цзин Юй отступил в сторону.
  
  Толку от меня сейчас немного, - подумал он. - Только мешать буду.
  
  Он смотрел, как Шаали греет Яньлина своим огнём. Как Лисян вливает в него энергию. Как Лоу разводит костёр - непослушными, дрожащими руками. Как Ляньчжи готовит горячий отвар.
  
  И молился - неизвестно кому, неизвестно о чём.
  
  Только живи, - думал он. - Пожалуйста. Живи.
  
  Прошёл час. Самый длинный час в их жизни. Костёр горел - маленький, но яркий. Горячий отвар был готов. Зелья - все, какие были - использованы. Шаали сидела неподвижно, держа Яньлина в объятиях. Её лицо было каменным, но в глазах горел страх. Лисян проверяла пульс брата - снова и снова.
  
  - Ну же, - шептала она. - Ну же, Яньлин. Просыпайся.
  
  Лоу сидел рядом, сжимая кулаки. Ляньчжи - чуть поодаль, бледный как полотно.
  
  И тогда...
  
  Яньлин шевельнулся.
  
  - М-м... - его губы дрогнули. - Холодно...
  
  - Яньлин! - Лисян бросилась к нему. - Ты очнулся!
  
  Он открыл глаза - медленно, с усилием. Его незрячий взгляд был мутным.
  
  - Что... что случилось?
  
  - Ты потерял сознание, - голос Шаали был хриплым. - Ты был как лёд. Мы думали...
  
  Она не закончила. Не смогла.
  
  Яньлин поднял руку - слабую, дрожащую - и коснулся её щеки.
  
  - Я здесь, - прошептал он. - Всё хорошо.
  
  - Хорошо?! - взорвался Лоу. - Хорошо?! Ты чуть не умер!
  
  - Ничего страшного не случилось.
  
  - Ничего страшного?!
  
  - Лоу, пожалуйста. - Яньлин попытался сесть. Шаали помогла ему. - Не надо так реагировать. Я просто... немного перестарался.
  
  - Немного?! - Лисян схватила его за плечи. - Твоя температура была как у мертвеца! Твой пульс едва прощупывался! Ты...
  
  - Лисян. - Голос Яньлина был мягким. - Я знаю. Простите, что напугал. Но я в порядке. Правда.
  
  Они смотрели на него - все пятеро. На это бледное лицо, на эти синеватые губы, на эти дрожащие руки.
  
  В порядке, - думал Лоу горько. - Он называет это "в порядке".
  
  Яньлин выпил горячий отвар - медленно, маленькими глотками. Шаали не отпускала его ни на секунду.
  
  - Так, - сказал он, когда чашка опустела. - Нам нужно обсудить, что делать дальше.
  
  - Дальше?! - Лоу вытаращил глаза. - Какое "дальше"?! Тебе нужно отдыхать!
  
  - Потом отдохну. Сначала - план.
  
  - Яньлин...
  
  - Дядя. - Яньлин повернулся к Цзин Юю. - Источник готов освободиться. Но только если придут заклинатели, которые смогут его принять.
  
  Цзин Юй кивнул.
  
  - Я слышал. "Если им хватит смелости".
  
  - Да. - Яньлин нахмурился. - Как нам найти достаточно смелых воздушных? Если их башня веками избегала сильных источников?
  
  - Хороший вопрос.
  
  - Может, молодые? - предположила Лисян. - Те, кто ещё не научился бояться?
  
  - Возможно, - согласился Цзин Юй. - Но молодые - значит неопытные. А этот источник требует не только смелости, но и силы.
  
  - Тогда... - Яньлин задумался. - Тогда, может, изгнанники? Те, кто ушёл из башни, потому что был слишком сильным?
  
  Цзин Юй приподнял бровь.
  
  - Интересная мысль. Воздушные изгоняли тех, кто не вписывался в их... осторожную философию.
  
  - Значит, где-то есть сильные воздушные заклинатели, которые не боятся силы.
  
  - Теоретически - да.
  
  - Тогда нам нужно их найти.
  
  Лоу застонал.
  
  - Ещё одно путешествие? Серьёзно?
  
  - Не сейчас, - успокоил его Яньлин. - Сначала вернёмся домой. Расскажем отцу. Составим план. А потом...
  
  - А потом ты снова полезешь во что-нибудь опасное, - мрачно закончил Лоу.
  
  - Возможно.
  
  - "Возможно", - передразнил Лоу. - Как будто есть другой вариант.
  
  Яньлин улыбнулся - слабо, но искренне.
  
  - Ты же будешь рядом?
  
  - Всегда, идиот. Всегда.
  
  И несмотря на страх, несмотря на усталость, несмотря на всё - Лоу улыбнулся в ответ.
  
  Потому что это был Яньлин. Его друг. Его брат.
  
  И он никуда от него не денется.
  
  Глава 24. Решение
  
  Обратный путь казался длиннее.
  
  Может быть, потому что они знали - впереди нет ничего нового, только долгая дорога домой. Может быть, потому что Яньлин был слабее, чем на пути туда. Может быть, потому что тяжесть нерешённой задачи давила на плечи.
  
  Они остановились на первом же подходящем месте - в небольшой долине, защищённой от ветра скалами. Костёр горел ярко, отбрасывая тени на серые камни.
  
  - Итак, - сказал Цзин Юй, когда все устроились. - Нам нужно решить, как действовать дальше.
  
  - Найти изгнанников, - сразу ответил Лоу. - Яньлин же сказал.
  
  - Это один вариант. - Цзин Юй кивнул. - Но не единственный.
  
  Яньлин сидел у костра, завёрнутый в плащ, с Шаали рядом. Его лицо было бледным, но глаза - внимательными.
  
  - Какие ещё варианты? - спросил он.
  
  - Официальный путь, - сказала Лисян. - Обратиться к Воздушной башне напрямую. Рассказать им о источнике. Предложить помощь.
  
  - Они откажутся, - возразил Лоу. - Они же сами его запечатали.
  
  - Возможно. - Лисян пожала плечами. - Но если мы начнём искать изгнанников без ведома башни, мы только усугубим раскол. Между теми, кто боится силы, и теми, кто её принимает. - Цзин Юй потёр подбородок. - Если мы найдём сильных воздушных и приведём их к источнику без разрешения башни... это будет выглядеть как вторжение. Как попытка создать альтернативную власть.
  
  - Мы не хотим войны среди воздушных, - тихо сказал Яньлин.
  
  - Именно.
  
  - Тогда... - Яньлин задумался. - Тогда мы должны действовать официально. Даже если это займёт больше времени.
  
  - Даже если они откажутся?
  
  - Если откажутся - будем убеждать. Как с водными. - Яньлин чуть улыбнулся. - Терпение - добродетель.
  
  Лоу фыркнул.
  
  - С каких пор ты стал таким терпеливым?
  
  - С тех пор, как понял, что некоторые вещи нельзя торопить.
  
  Они переглянулись - все шестеро. И молча согласились.
  
  Официальный путь. Долгий, сложный, неопределённый.
  
  Но правильный.
  
  ***
  
  Дни сливались в один - серый, холодный, бесконечный.
  
  Яньлин держался хуже, чем на пути туда. Теперь он выдерживал не полдня, а несколько часов. К полудню его руки начинали дрожать. К обеду он едва мог сидеть в седле.
  
  Цзин Юй больше не ждал - останавливал отряд при первых признаках усталости.
  
  - Привал, - говорил он коротко.
  
  Никто не спорил.
  
  Шаали несла Яньлина к костру - буквально несла, потому что у него не было сил идти. Укладывала его, укрывала, грела своим теплом.
  
  - Мне стыдно, - шептал он.
  
  - За что, мой господин?
  
  - За то, что я такой... слабый. Обуза.
  
  - Ты не обуза. - Шаали гладила его по волосам. - Ты моё сокровище.
  
  - Шаали...
  
  - Спи. Просто спи.
  
  И он спал - долго, глубоко, как человек, у которого не осталось сил.
  
  Лисян и Ляньчжи не прекращали попыток.
  
  Каждый привал - новое зелье. Новая техника. Новая надежда.
  
  И каждый раз - неудача.
  
  - Не работает, - говорила Лисян, убирая руки. Её голос был ровным, но в глазах стояли слёзы.
  
  - Попробуем другое, - отвечал Ляньчжи.
  
  - Я уже всё перепробовала!
  
  - Значит, найдём что-то новое.
  
  Они не сдавались. Не могли сдаться.
  
  Потому что там, у костра, спал их друг. Их брат. Их Яньлин.
  
  И он умирал.
  
  Лоу ехал рядом с повозкой, куда переложили Яньлина на третий день пути - когда стало ясно, что он больше не может держаться в седле.
  
  - Расскажи мне, - просил Яньлин, когда был в сознании. - Что ты видишь?
  
  И Лоу рассказывал.
  
  - Мы спускаемся с гор. Здесь больше деревьев - сосны, ели. Некоторые огромные, выше башни. И мох на камнях - зелёный, мягкий, как бархат.
  
  - А небо?
  
  - Серое сегодня. Облака низкие, пахнет дождём. Но вон там, на западе, просвет - золотой, как твои сёстрины глаза.
  
  Яньлин улыбался.
  
  - Ты становишься всё лучше в описаниях.
  
  - Практикуюсь.
  
  - Спасибо, Лоу.
  
  - Не за что. - Лоу отворачивался, чтобы Яньлин не услышал, как дрогнул его голос. - Не за что.
  
  ***
  
  Чёрная башня появилась на горизонте на четырнадцатый день.
  
  Она возвышалась над равниной - тёмная, величественная, знакомая. Дом. Безопасность. Семья.
  
  - Мы почти дома, - сказала Шаали Яньлину.
  
  Он не ответил. Спал - или был без сознания, грань между этими состояниями становилась всё тоньше.
  
  - Быстрее, - скомандовал Цзин Юй. - Нам нужно доставить его как можно скорее.
  
  Они пришпорили лошадей.
  
  У ворот их ждали.
  
  Си Ень стоял на ступенях - высокий, прямой, в чёрных одеждах главы. Рядом - Мэйлин, со знаком целителя на груди.
  
  Они увидели повозку. Увидели Шаали, несущую Яньлина.
  
  Мэйлин побежала.
  
  - Что случилось?! - она была рядом мгновенно, её руки уже касались сына. - Яньлин! Яньлин, ты меня слышишь?!
  
  - Он в порядке, - сказала Лисян, спрыгивая с лошади. - Просто очень устал.
  
  - В порядке?! - Мэйлин обернулась к ней. - Его пульс едва прощупывается!
  
  - Мама, - голос Яньлина был слабым, еле слышным. - Я дома.
  
  Мэйлин замерла. Потом - медленно, осторожно - обняла его.
  
  - Дома, - прошептала она. - Да. Ты дома.
  
  ***
  
  Кабинет главы был тихим.
  
  Си Ень сидел за столом, слушая. Цзин Юй говорил - ровно, спокойно, излагая факты.
  
  - Источник готов освободиться, - заключил он. - Но только для тех, кто достаточно силён и смел, чтобы его принять.
  
  - А воздушные?
  
  - Они запечатали его сами. Веками избегали сильных источников. - Цзин Юй помолчал. - Мы решили действовать официально. Обратиться к их башне, предложить помощь.
  
  - А если откажутся?
  
  - Будем убеждать. Как с водными.
  
  Си Ень кивнул. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горело что-то тёмное.
  
  - Яньлин, - сказал он. - Как он?
  
  Цзин Юй отвёл взгляд.
  
  - Он говорил с источником. Напрямую. Это... это его истощило.
  
  - Насколько?
  
  - Сильно, - признал Цзин Юй. - Очень сильно.
  
  Си Ень закрыл глаза.
  
  Мой сын, - думал он. - Мой упрямый, невозможный сын.
  
  - Где он сейчас?
  
  - Мэйлин забрала его. Осматривает.
  
  - Хорошо. - Си Ень встал. - Отдыхай, Юй. Ты тоже устал.
  
  Цзин Юй чуть улыбнулся.
  
  - Как скажешь, глава.
  
  И вышел - оставив друга наедине с его страхами.
  
  ***
  
  Лечебница была залита мягким светом.
  
  Яньлин лежал на кушетке - бледный, измученный, но в сознании. Мэйлин склонилась над ним, её руки скользили по его телу - лоб, грудь, живот.
  
  Золотистый свет её силы окутывал сына, исследуя, изучая.
  
  - Мама, - прошептал Яньлин. - Я в порядке.
  
  - Молчи.
  
  - Но...
  
  - Я сказала - молчи.
  
  Яньлин замолчал.
  
  Мэйлин продолжала осмотр - методично, тщательно. Её лицо становилось всё мрачнее с каждой минутой.
  
  - Ты потерял ещё больше, - сказала она наконец. - Жизненной энергии. После разговора с источником.
  
  - Я знаю.
  
  - Знаешь?! - она отдёрнула руки. - Знаешь - и всё равно это сделал?!
  
  - Я должен был.
  
  - Ты должен был позаботиться о себе!
  
  - Мама... - Яньлин попытался сесть. Мэйлин мягко, но твёрдо уложила его обратно.
  
  - Лежи. - Она отвернулась, достала из сумки пузырьки. - Сейчас попробуем кое-что новое.
  
  - Что?
  
  - Настой на крови феникса. Лисян достала по моей просьбе, пока вы были в пути.
  
  Яньлин нахмурился.
  
  - Кровь феникса? Это же редкость...
  
  - Мне всё равно. - Мэйлин откупорила пузырёк. - Пей.
  
  Он выпил - послушно, без возражений.
  
  Мэйлин положила руки ему на грудь. Закрыла глаза. Сосредоточилась.
  
  Золотистый свет потёк в него - вместе с силой зелья, вместе с надеждой, вместе с отчаянием матери.
  
  Минута. Две. Три.
  
  Мэйлин открыла глаза.
  
  - Нет, - прошептала она. - Не держится. Как и всё остальное.
  
  - Мама...
  
  - Отдыхай. - Она наклонилась, поцеловала его в лоб. - Просто отдыхай. Я... я найду что-нибудь ещё.
  
  И вышла - быстро, не оглядываясь.
  
  Чтобы он не видел её слёз.
  
  ***
  
  Ночь опустилась на башню.
  
  Они сидели на крыше - как всегда, как сотни вечеров до этого. Чайник стоял между ними, две чашки - полные, но нетронутые. Звёзды рассыпались по небу холодными искрами.
  
  Мэйлин молчала.
  
  Её руки лежали на коленях - неподвижные, бессильные. Те самые руки, которые спасли столько жизней. Которые не могли спасти её сына.
  
  - Мэйлин, - позвал Си Ень тихо.
  
  Она не ответила. Смотрела куда-то вдаль - туда, где тьма сливалась с горизонтом.
  
  - Расскажи мне.
  
  Долгая пауза.
  
  - Всё, что мы с Лисян пробуем... - её голос был хриплым, надломленным. - Ничего не действует.
  
  Си Ень ждал.
  
  - Зелья. Техники. Ритуалы. - Мэйлин покачала головой. - Мы перепробовали всё. Всё, что я знаю. Всё, что знает башня целителей. Всё, что написано в древних свитках.
  
  - И?
  
  - И ничего. - Её голос дрогнул. - Его жизненная энергия продолжает утекать. Медленно, но неуклонно. Как песок сквозь пальцы.
  
  Тишина.
  
  - Он становится слабее, - продолжала Мэйлин. Слова давались ей с трудом, каждое - как нож в сердце. - С каждым днём. С каждым часом. Я вижу это. Чувствую.
  
  Она повернулась к мужу. В её глазах стояли слёзы.
  
  - У него осталось не так много времени, Си Ень. Не так много...
  
  Голос сорвался. Слёзы хлынули - беззвучно, неостановимо.
  
  Си Ень не стал её утешать. Не стал говорить, что всё будет хорошо. Не стал лгать.
  
  Он просто обнял её.
  
  Крепко, надёжно, как обнимал всегда - когда мир рушился вокруг них. Его руки сжались на её спине, его щека прижалась к её волосам.
  
  - Я тоже ищу решение, - сказал он тихо. - Посылаю письма. В другие башни. К древним мастерам. К тем, кто знает то, чего не знаем мы.
  
  Мэйлин всхлипнула.
  
  - И что они отвечают?
  
  - Пока - ничего полезного. Но я не сдаюсь. - Его голос стал твёрже. - Не может быть, чтобы мы ничего не нашли. Где-то есть ответ. Где-то есть способ.
  
  - А если нет?
  
  - Есть. - Си Ень отстранился, взял её лицо в ладони. - Послушай меня. Наш сын - чудо. Он не должен был родиться - но родился. Не должен был выжить - но выжил. Не должен был ходить, говорить, смеяться - но он делает всё это.
  
  Его глаза горели - огнём, решимостью, любовью.
  
  - Если кто-то и может обмануть судьбу - это он. И мы. Вместе.
  
  Мэйлин смотрела на него - на этого человека, которого любила больше жизни. На этого мужчину, который отказывался сдаваться.
  
  - Я хочу верить, - прошептала она.
  
  - Тогда верь. - Он поцеловал её в лоб. - Верь за нас обоих.
  
  Они сидели в тишине - долго, бесконечно. Луна плыла по небу, звёзды мерцали, ветер шептал что-то неразборчивое.
  
  - А пока, - сказала Мэйлин наконец. Её голос был усталым, но твёрдым. - Ты будешь позволять ему говорить с источниками? Истощать себя ещё больше?
  
  Си Ень не ответил сразу.
  
  Он думал о своём сыне. О мальчике, который светился, когда чувствовал себя нужным. Который угасал, когда был бесполезен.
  
  - Если я ему это запрещу, - сказал он медленно. - Если запру его в башне... У него просто пропадёт желание жить. - Си Ень повернулся к ней. - И будет ещё хуже.
  
  - Ты так думаешь?
  
  - Я знаю. - Его голос был горьким. - Я знаю своего сына. Он... он не может просто существовать. Ему нужно ощущать себя нужным. Нужным миру. Нужным нам. Нужным источникам, которые он пробуждает.
  
  Мэйлин закрыла глаза.
  
  - Значит, мы позволяем ему убивать себя?
  
  - Мы позволяем ему жить, - поправил Си Ень. - Так, как он хочет. Так, как он может.
  
  - Это одно и то же.
  
  - Нет. - Си Ень взял её руку, сжал. - Это не одно и то же. Яньлин, запертый в башне, без цели, без смысла - это не Яньлин. Это оболочка. Тень.
  
  Он помолчал.
  
  - Я предпочитаю видеть его живым - по-настоящему живым, даже если недолго - чем мёртвым при жизни.
  
  Мэйлин молчала. Её рука сжимала руку мужа - крепко, отчаянно.
  
  - Я ненавижу это, - прошептала она.
  
  - Я тоже.
  
  - Я ненавижу, что мы ничего не можем сделать.
  
  - Мы делаем. - Си Ень притянул её ближе. - Мы ищем. Мы надеемся. Мы любим его.
  
  - Этого недостаточно.
  
  - Может быть. - Он поцеловал её в макушку. - Но это всё, что у нас есть.
  
  Чай так и остался нетронутым.
  
  Он остыл в чашках - забытый, ненужный. Как все ритуалы, которые теряют смысл, когда мир рушится.
  
  Но они остались - вместе, рука в руке.
  
  Смотрели на звёзды.
  
  И молились - неизвестно кому, неизвестно о чём.
  
  Дай нам время, - думала Мэйлин. - Пожалуйста. Дай нам найти ответ.
  
  Дай ему силы, - думал Си Ень. - Пожалуйста. Дай ему дожить до того дня, когда мы его спасём.
  
  А где-то внизу, в своих покоях, спал их сын.
  
  И ему снились источники - водные, воздушные, земные. Те, которые он ещё не пробудил. Те, которые ждали его.
  
  Те, ради которых стоило жить.
  
  ***
  
  Солнце едва поднялось над горизонтом, когда дверь кабинета главы открылась.
  
  Си Ень поднял голову от свитков - и увидел сына. Яньлин стоял на пороге, бледный, но упрямо прямой. Шаали-ящерка на его плече.
  
  - Яньлин, - Си Ень нахмурился. - Я же сказал тебе отдыхать.
  
  - Вот я и буду отдыхать.
  
  Яньлин прошёл через кабинет - уверенно, не касаясь мебели. Остановился у камина, где были разложены мягкие подушки для гостей.
  
  И просто лёг.
  
  Растянулся на подушках - длинный, в чёрном шёлке, с волосами, рассыпавшимися по ткани. Шаали перебралась с его плеча на грудь, свернулась клубочком.
  
  - Здесь, - сказал Яньлин, устраиваясь поудобнее. - У тебя. Здесь самое безопасное место.
  
  Си Ень смотрел на него - несколько долгих мгновений. Потом его губы дрогнули в едва заметной улыбке.
  
  - Хорошо, - сказал он, возвращаясь к свиткам.
  
  Он понимал. Яньлин бежал. Не от врагов, не от опасности - от заботы. От матери с её зельями. От сестры с её экспериментами. От друзей с их тревожными взглядами. Ему нужно было место, где его оставят в покое. Где никто не будет пытаться его лечить, исследовать, спасать. Кабинет главы был таким местом. Потому что Си Ень понимал - иногда лучшее, что можно сделать для того, кого любишь, это просто быть рядом. Молча. Без вопросов.
  
  Прошло несколько минут тишины. Только потрескивание огня в камине, шелест бумаги, скрип кисти по свитку.
  
  - А я могу отдыхать с каким-нибудь свитком по башне воздушных? - спросил Яньлин, не открывая глаз.
  
  Си Ень хмыкнул.
  
  - Держи.
  
  Он взял один из свитков со стола и бросил в сторону камина. Яньлин ловко поймал его одной рукой.
  
  - Спасибо.
  
  Он развернул свиток, провёл пальцами по строчкам. Магические чернила складывались в слова, в предложения, в информацию.
  
  - А ты был в башне воздушных? - спросил он через некоторое время.
  
  - Был. - Си Ень не отрывался от работы. - Давно. Мне не понравилось.
  
  - Почему?
  
  - Холодно. Ветрено. Все смотрят на тебя как на чудовище.
  
  Яньлин фыркнул.
  
  - Ну, тебе нигде не нравится, кроме дома.
  
  - Именно.
  
  - И в столице не понравилось.
  
  - Особенно в столице.
  
  - И у водных.
  
  - Там сыро. Ржавеет оружие.
  
  Яньлин рассмеялся - тихо, но искренне. Первый смех за много дней.
  
  - А почему они боятся своей силы? - спросил он, возвращаясь к свитку. - Воздушные. Разве не любая сила не принимает ложь и страх?
  
  Си Ень отложил кисть. Откинулся на спинку кресла.
  
  - В принципе любая, - сказал он задумчиво. - Но огненная сразу жестоко наказывает. Если ты боишься огня - он сожжёт тебя. Если лжёшь ему - он выжжет ложь вместе с тобой.
  
  - А другие?
  
  - С остальными... можно договориться. - Си Ень пожал плечами. - Можно бояться воду - и она просто не придёт к тебе. Можно лгать воздуху - и он отвернётся. Они не наказывают так, как огонь.
  
  Яньлин нахмурился.
  
  - Но кто вообще будет бояться свою силу? Это же... это же часть тебя!
  
  - Ты не понимаешь.
  
  - Не понимаю?
  
  Си Ень встал. Подошёл к камину, сел на подушки рядом с сыном.
  
  - Ты рождён в башне, - сказал он мягко. - Твои родители - заклинатели. Ты принял огонь с первым вздохом. Для тебя сила - это как дыхание. Как сердцебиение. Что-то естественное.
  
  Яньлин молчал, слушая.
  
  - А в других башнях... - Си Ень вздохнул. - Большинство заклинателей рождены в простых семьях. Они знакомятся с силой позже - в пять лет, в десять, в пятнадцать. Она приходит к ним внезапно, как незваный гость.
  
  - И?
  
  - И для них сила - это оружие. Что-то вроде меча, который может отрубить руку владельцу. Они учатся её контролировать, но не любить. Используют, но не доверяют.
  
  Яньлин резко сел .
  
  - Но это же неправильно!
  
  - Возможно.
  
  - Сила - это не оружие! Это... это друг! Партнёр! Она не хочет причинять вред, она хочет помогать!
  
  - Ты так чувствуешь, - кивнул Си Ень. - Потому что ты - ты. Но не все такие.
  
  - Тогда нужно их научить! Показать им, что...
  
  - Не нам менять это, - перебил Си Ень. Его голос стал строже. - И не все источники будут благодарны изменениям.
  
  Яньлин замолчал.
  
  - Каждая башня, - продолжил Си Ень, - каждый источник - это свой мир. Свои традиции. Свои отношения с силой. Мы можем предлагать. Мы можем показывать пример. Но мы не можем заставить.
  
  - Даже если это во благо?
  
  - Особенно если это во благо. - Си Ень положил руку сыну на плечо. - Благо, навязанное силой - это уже не благо. Это тирания.
  
  Яньлин опустил голову.
  
  - Я понимаю, - сказал он тихо. - Но мне всё равно это не нравится.
  
  - Мне тоже. - Си Ень сжал его плечо. - Мне тоже.
  
  Тишина вернулась - мягкая, уютная.
  
  Яньлин снова лёг на подушки. Свиток лежал рядом, забытый.
  
  - А ты, - сказал Си Ень, возвращаясь к столу, - если так любишь свою силу... навестил бы свой новый источник.
  
  Яньлин открыл глаза.
  
  - Что?
  
  - Источник. Тот, который вырос из семени, что ты посадил.
  
  - Но ты же послал туда заклинателей, - сказал Яньлин. - Они следят за ним, помогают ему...
  
  - Он не хочет просто заклинателей. Он хочет тебя. - Си Ень хмыкнул. - Это твой разбалованный источник. Ты его посадил, ты его вырастил, ты говорил с ним, пока он был ещё семенем. Теперь он капризничает и требует твоего внимания.
  
  Яньлин моргнул.
  
  - Источник может... капризничать?
  
  - Молодой - ещё как. Он как ребёнок. Привязался к тебе и не понимает, почему ты не приходишь.
  
  - Но... - Яньлин сел полностью. - Откуда ты знаешь? Ты же не был там.
  
  Си Ень посмотрел на него - долгим, тяжёлым взглядом.
  
  - Я глава, - сказал он просто. - Это не просто титул. Я чувствую состояние всех огненных источников. Всех - и старых, и новых. Они говорят со мной. Не словами, но... - он пожал плечами. - Я знаю, когда им хорошо. Когда плохо. Когда они довольны. Когда злятся.
  
  - И этот источник...
  
  - Скучает. - Си Ень усмехнулся. - По тебе. Как щенок, которого оставили одного.
  
  Яньлин лёг обратно на подушки. На его лице появилась странная улыбка - смесь удивления и чего-то похожего на нежность.
  
  - Мой источник, - прошептал он. - Я его посадил...
  
  - И теперь он твой. Со всеми вытекающими.
  
  - Я навещу его, - сказал Яньлин. - Обязательно. Когда...
  
  - Когда отдохнёшь, - закончил Си Ень. - А ты собирался отдыхать. А я - работать. Так что не отвлекай меня.
  
  - Я не отвлекаю!
  
  - Ты задаёшь вопросы. Это отвлекает.
  
  - Но...
  
  - Спи, - Си Ень махнул рукой. - Или читай молча. Выбирай.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Хорошо, глава.
  
  - То-то же.
  
  И кабинет снова погрузился в рабочую, уютную тишину. Скрип кисти, потрескивание огня, тихое дыхание спящего сына.
  
  ***
  
  Солнце поднялось выше.
  
  Яньлин спал - глубоко, крепко, без сновидений. Шаали дремала рядом, свернувшись у его бока. Огонь в камине горел ровно, согревая их обоих.
  
  Си Ень работал - разбирал прошения, подписывал приказы, читал донесения. Обычные дела главы, обычный день.
  
  Дверь открылась.
  
  Мэйлин вошла - тихо, но решительно. Её взгляд скользнул по кабинету, остановился на камине.
  
  - Так вот он где прячется, - сказала она.
  
  Её голос был ровным, но Си Ень слышал в нём напряжение. Усталость. Разочарование.
  
  - Да, - ответил он спокойно. - Он здесь.
  
  Мэйлин шагнула к камину. Её руки уже тянулись к сыну - проверить пульс, измерить температуру, осмотреть...
  
  - Не трогай его, - попросил Си Ень. - Пожалуйста.
  
  Мэйлин замерла.
  
  - Что?
  
  - Он только что заснул. - Си Ень встал, подошёл к жене. - Дай ему отдохнуть.
  
  Мэйлин смотрела на сына - на его бледное лицо, на тени под глазами, на тонкие руки, лежащие на подушках.
  
  - Он выглядит таким... - она не закончила.
  
  - Я знаю.
  
  - Ты ему никогда ничего не запрещаешь, - сказала Мэйлин наконец. В её голосе была усталость. - Никогда. Что бы он ни делал.
  
  - Потому что он никогда не делает ничего предосудительного.
  
  - Он убегает от лечения!
  
  - Он убегает от давления. - Си Ень взял её за руку, сжал. - Мэйлин. Послушай меня.
  
  Она посмотрела на него - глазами, полными боли.
  
  - Вы его утомили, - сказал Си Ень мягко. - Ты, Лисян, Ляньчжи. Все эти осмотры, эксперименты, зелья... Я понимаю, вы хотите помочь. Но он устал.
  
  - Мы пытаемся его спасти!
  
  - Я знаю. - Си Ень притянул её ближе. - Но если у него не будет места, где его оставят в покое... он вообще сбежит из башни.
  
  Мэйлин дёрнулась.
  
  - Что?!
  
  - Ты думаешь, он не способен? - Си Ень грустно улыбнулся. - Он мой сын. Если его загнать в угол - он найдёт выход. И этот выход нам не понравится.
  
  Мэйлин молчала. Её руки сжались в кулаки.
  
  - Оставить его спокойно умирать? - прошептала она. Её голос был горьким, почти злым.
  
  - Ты же понимаешь, что я не про это. - Си Ень вздохнул. - Я не говорю - прекрати искать. Не говорю - сдайся. Я говорю - не дави на него так. Дай ему дышать.
  
  Мэйлин молчала. Её взгляд был тяжёлым, но она слушала.
  
  - Он знает, Мэйлин, - продолжил Си Ень тише. - Он знает лучше нас, что с ним происходит. И если мы будем каждую минуту напоминать ему об этом...
  
  Он не закончил. Не смог.
  
  Мэйлин смотрела на мужа - на этого человека, который держался так спокойно. Который не показывал страха.
  
  - Ты тоже боишься, - прошептала она.
  
  - Каждую секунду.
  
  Си Ень обнял её:
  
  - Мы делаем всё, что можем. Но часть этого "всего" - позволить ему быть собой. Понимаешь?
  
  - Понимаю, - прошептала она в его плечо. - Просто... так тяжело стоять в стороне.
  
  - Знаю. - Си Ень поцеловал её в висок.
  
  Они постояли обнявшись, затем Си Ень вспомнил:
  
  - Кстати, мы получили ответ от воздушных. Они приглашают нас как дорогих гостей. Официальный визит, обсуждение источника. - Он отстранился, посмотрел на жену. - Поедешь?
  
  - Конечно, - Мэйлин кивнула. - Вы же с Яньлином поедете. Кто-то должен следить, чтобы вы не делали глупостей. Мэйлин помолчала.
  
  - А потом... - начала она.
  
  - Да?
  
  - Потом я всё-таки хочу взять Яньлина в башню целителей. - Она подняла подбородок. - Там есть мастера, которые знают больше меня. Юн Шэнь обещал лично его осмотреть.
  
  - Юн Шэнь? - Си Ень кивнул с уважением. - Это хорошо. Он лучший из целителей.
  
  - Он симпатизирует нашей семье, - добавила Мэйлин. - Так ты согласен? На обратном пути от воздушных заедем в башню целителей?
  
  - Хорошо, - сказал Си Ень. - Давно я у целителей не был. Юн Шэнь наверняка захочет напоить меня каким-нибудь отвратительным чаем и прочитать лекцию о том, что я слишком много работаю.
  
  - Он прав.
  
  - Он всегда прав. Это раздражает.
  
  Мэйлин покачала головой.
  
  - Ты невозможен.
  
  - Я глава Чёрной башни. Это входит в обязанности.
  
  У камина шевельнулся Яньлин.
  
  - Мама? - пробормотал он сонно.
  
  Мэйлин подошла к нему. Присела рядом. Провела рукой по его волосам.
  
  - Спи, - прошептала она. - Я просто зашла проведать тебя.
  
  - Ты не будешь...
  
  - Не буду. - Она поцеловала его в лоб. - Сегодня не буду. Отдыхай.
  
  Яньлин улыбнулся - сонно, доверчиво. Как маленький мальчик.
  
  - Люблю тебя, мама.
  
  - Я тебя тоже, маленькое пламя. Больше всего на свете.
  
  И она ушла - тихо, осторожно, чтобы не потревожить его сон.
  
  А Си Ень остался - за столом, со свитками, с работой.
  
  И с сыном, спящим у камина.
  
  Глава 25. Башня ветров
  
  Утро отъезда было ясным и холодным.
  
  Яньлин стоял во дворе, закутанный в тёплый плащ - Шаали настояла, хотя он уверял, что ему не холодно. Лошади были осёдланы, повозка с припасами готова.
  
  - Дядя, - позвал Яньлин, когда Цзин Юй подошёл к нему. - Расскажи, какие правила приличия нужно соблюдать у воздушных?
  
  Цзин Юй посмотрел на него - долгим, понимающим взглядом. Его серебряные глаза чуть сощурились.
  
  - Насколько я тебя знаю, - сказал он медленно, - ты имеешь в виду: можно ли разговаривать с их башней? И стоит ли совать руки в источник?
  
  Яньлин улыбнулся - невинно, почти ангельски.
  
  - Возможно.
  
  - Хм. - Цзин Юй задумался. - Я думаю, ты можешь попробовать. Только не уверен, что их башня достаточно разумна.
  
  - В смысле?
  
  - Башни... они разные. - Цзин Юй сел на край фонтана, жестом пригласил Яньлина присоединиться. - Чёрная башня - древняя, мудрая, полная памяти поколений. Она говорит с тобой, потому что огненные всегда относились к ней как к живому существу.
  
  - А воздушная?
  
  - Воздушные... они другие. - Цзин Юй подбирал слова. - Они держат дистанцию со своей силой. И башня это чувствует. Она может быть... молчаливой. Или говорить так, что ты не поймёшь.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Но попробовать можно?
  
  - Можно. - Цзин Юй улыбнулся. - Только постарайся не напугать их слишком сильно.
  
  - Я? Напугать? - Яньлин приложил руку к груди. - Дядя, я само воплощение такта и дипломатии.
  
  - Конечно ты.
  
  За спиной раздался смешок Лоу.
  
  ***
  
  Лисян стояла на ступенях башни - в официальных одеждах, с печатью главы на поясе.
  
  Она выглядела... несчастной.
  
  - Смотри, отец, - бурчала она, пока Си Ень проверял седельные сумки. - Я привыкну. Подниму восстание. Отберу у тебя власть.
  
  Си Ень обернулся. На его губах играла улыбка.
  
  - Не надо восстание, - сказал он. - Тебе я охотно уступлю.
  
  Лисян замерла.
  
  - Но... - она моргнула. - Ты учти, я пошутила! Я совершенно точно пошутила!
  
  - Я знаю.
  
  - Возвращайся поскорее! - Лисян сбежала по ступеням, схватила отца за рукав. - С меня глава точно не получится. Я не умею быть страшной!
  
  - Ты умеешь быть убедительной, - возразил Си Ень. - Этого достаточно.
  
  - Папа!
  
  - Мы вернёмся через две недели. - Он положил руку ей на плечо. - Справишься.
  
  Лисян вздохнула - тяжело, обречённо.
  
  - Справлюсь, - сказала она без всякого энтузиазма. - Но если кто-нибудь из советников снова начнёт объяснять мне, как правильно управлять башней - я его сожгу.
  
  - Вот видишь. - Си Ень улыбнулся. - Ты уже учишься.
  
  ***
  
  Дорога к башне воздушных заняла пять дней.
  
  С каждым днём ландшафт менялся - становился выше, суровее, холоднее. Равнины сменились холмами, холмы - предгорьями, предгорья - настоящими горами.
  
  Ветер усиливался. Он был здесь везде - в каждой расщелине, в каждой долине, в каждом вздохе. Холодный, пронизывающий, неугомонный.
  
  Яньлин ехал в повозке - Мэйлин настояла после третьего дня, когда он едва не упал с лошади от усталости. Шаали грела его своим теплом, Лоу сидел рядом и рассказывал, что видит.
  
  - Там водопад, - говорил он, указывая куда-то вправо. - Огромный. Вода падает с такой высоты, что превращается в туман, прежде чем достигнуть земли.
  
  - А радуга есть?
  
  - Есть! Двойная!
  
  Яньлин улыбался, слушая.
  
  - А там, впереди - мост. Висячий, из верёвок и досок. Качается на ветру.
  
  - Мы поедем по нему?
  
  - Похоже на то.
  
  - Интересно.
  
  Мост действительно качался - сильно, пугающе. Лошади нервничали, люди держались за перила. Только Яньлин казался спокойным.
  
  - Ветер несёт нас, - прошептал он. - Он... любопытный. Хочет понять, кто мы такие.
  
  Шаали фыркнула.
  
  - Любопытный или голодный?
  
  - Любопытный, - уверенно сказал Яньлин. - Здесь давно не было огненных.
  
  ***
  
  На пятый день они увидели её.
  
  Башня воздушных не была похожа ни на что из виденного Лоу раньше. Она не стояла на земле - она парила.
  
  Огромная, белокаменная, устремлённая в небо - она висела над пропастью, удерживаемая только силой ветра. Тонкие мосты соединяли её с окружающими скалами, на которых ютились дома, мастерские, казармы.
  
  - Она... летает? - выдохнул Ляньчжи.
  
  - Парит, - поправил Цзин Юй. - На потоках силы. Воздушный источник держит её.
  
  - Это... - Лоу не мог найти слов.
  
  - Красиво, - сказал Яньлин тихо.
  
  - Ты же не видишь!
  
  - Я чувствую. - Яньлин улыбнулся. - Она лёгкая. Свободная. Как птица, которая вот-вот взлетит.
  
  Лоу посмотрел на него - и понял, что для Яньлина эта башня была красивее, чем для любого из них.
  
  ***
  
  Их встретили у главного моста.
  
  Делегация воздушных - в белых и серебряных одеждах, с развевающимися на ветру волосами - выстроилась в два ряда. Во главе стояла глава башни - женщина неопределённого возраста - она могла быть тридцатилетней или столетней, невозможно сказать. Седые волосы развевались, хотя ветра не было, а глаза были цвета пасмурного неба..
  
  - Глава Чёрной башни, - произнёсла она, склоняя голову. - Добро пожаловать в Башню Ветров.
  
  - Глава Фэн Ли, - Си Ень ответил поклоном. - Благодарю за приглашение.
  
  Формальности были соблюдены. Представления, приветствия, обмен подарками. Всё как полагается.
  
  Яньлин стоял чуть позади отца - в чёрном шёлке, с Шаали на плече. Его незрячие глаза были закрыты, но он... слушал. Не слова - что-то другое.
  
  - Ваш сын? - спросила Фэн Ли, заметив его.
  
  - Да. Яньлин, помощник главы.
  
  - Мы слышали о нём. - Взгляд главы воздушных был оценивающим. - Говорят, он разговаривает с источниками.
  
  - Говорят правду, - ответил Си Ень ровно.
  
  - Интересно.
  
  Это было сказано нейтрально. Но Яньлин почувствовал в этом слове что-то ещё. Страх? Надежду? Любопытство?
  
  Всё вместе, наверное.
  
  ***
  
  Зал совета был круглым, с огромными окнами, открытыми всем ветрам.
  
  Холодно. Очень холодно. Яньлин кутался в плащ, Шаали грела его изнутри. Мэйлин сидела рядом, время от времени касаясь его руки - проверяя.
  
  - Итак, - начала Фэн Ли. - Вы хотите говорить о запечатанном источнике.
  
  - Да, - кивнул Си Ень. - Мой сын побывал там. Говорил с ним.
  
  Шёпот прошёл по залу. Советники переглядывались, качали головами.
  
  - Этот источник был запечатан нашими предками, - сказал один из них. - Много поколений назад. Он слишком силён, слишком опасен...
  
  - Он готов освободиться, - перебил Яньлин.
  
  Все замолчали. Повернулись к нему.
  
  - Что? - переспросила Фэн Ли.
  
  - Я говорил с ним. - Яньлин встал. Его голос был спокойным, уверенным. - Он устал быть запертым. Он хочет снова стать источником. Дать силу своим заклинателям.
  
  - Он разорвёт любого, кто попытается его освободить!
  
  - Он сказал: если вам хватит смелости освободить его и взять его силу - он примет вас. - Яньлин сделал паузу. - Если устоите.
  
  - Устоим? - голос одного из советников дрожал. - Наши сильнейшие не могли...
  
  - Ваши сильнейшие боялись, - сказал Яньлин просто. - И источник чувствовал это. Он не терпит страха.
  
  - А кто не боится такой силы?!
  
  - Те, кто любит её.
  
  - Вам нужен сильный источник, - вступил Си Ень. - Баланс в мире нарушен. Воздуха становится меньше. Вы сами это чувствуете - ваши заклинатели слабеют с каждым поколением.
  
  - Мы знаем, - признала Фэн Ли.
  
  - Тогда вы знаете, что это единственный выход. Освободить запечатанный источник. Принять его силу.
  
  - Но как?!
  
  - Найдите тех, кто не боится. - Си Ень посмотрел на неё прямо. - Среди молодых. Среди изгнанников. Среди тех, кого вы считали слишком... буйными.
  
  Фэн Ли молчала. Её лицо было непроницаемым.
  
  - Мы... подумаем, - сказала она наконец.
  
  Подумаем, - понял Яньлин. - Значит - нет.
  
  Но он не сдался. У него был ещё один план.
  
  ***
  
  Следующее утро было ранним и холодным.
  
  Яньлин проснулся до рассвета. Оделся - сам, пока Шаали ещё дремала. Накинул плащ.
  
  - Шаали, - тихо позвал он. - Пойдём на прогулку.
  
  - Мой господин хочет пообщаться с башней, - констатировала Шаали.
  
  - Может быть, - Яньлин улыбнулся невинно.
  
  Башня была тихой в этот час. Только ветер пел в коридорах, только камни шептали что-то неразборчивое.
  
  Яньлин шёл медленно, касаясь рукой стен. Слушал.
  
  - Здравствуй, - прошептал он. - Я Яньлин. Огненный. Можешь ли ты говорить со мной?
  
  Тишина.
  
  Потом - что-то. Не слова. Скорее... ощущение. Лёгкое прикосновение ветра к щеке. Любопытство. Удивление.
  
  - Я знаю, ты не привыкла разговаривать, - продолжил Яньлин. - Но я хотел бы узнать тебя. Если ты позволишь.
  
  Снова прикосновение. Теплее на этот раз.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  И пошёл дальше.
  
  Он нашёл источник к середине утра.
  
  Точнее - источник нашёл его. Позвал - тихим шёпотом ветра, мягким толчком в спину. Сюда. Иди сюда.
  
  Зал источника был открытым - без крыши, без стен. Только колонны, поддерживающие пустоту. И в центре - водоворот света и воздуха. Сила, сжатая в спираль.
  
  Яньлин подошёл к краю.
  
  - Здравствуй, - сказал он.
  
  Источник всколыхнулся. Ветер взвыл, закружился вокруг него.
  
  Огненный?
  
  - Да.
  
  Зачем ты здесь?
  
  - Хочу поговорить.
  
  Пауза. Удивление. Недоверие.
  
  Говорить? Со мной?
  
  - С тобой.
  
  Яньлин протянул руку. Медленно, осторожно опустил её в спираль.
  
  Холод. Пронизывающий, обжигающий холод. Совсем не похожий на тепло огненного источника. Но... живой. Любопытный.
  
  - Расскажи мне о себе, - попросил Яньлин. - Какой ты? Что ты любишь? Что тебя радует?
  
  Источник молчал. Долго, очень долго.
  
  А потом - рассказал.
  
  - Стойте! Что вы делаете?!
  
  Крик разрезал тишину. Яньлин обернулся - не убирая руки из источника.
  
  Группа воздушных заклинателей стояла у входа в зал. Их лица были белыми от ужаса.
  
  - Разговариваю, - ответил Яньлин спокойно.
  
  - С источником?!
  
  - Да.
  
  - Но... но это же... - один из них, молодой парень с растрёпанными волосами, шагнул вперёд. - Это опасно! Он может...
  
  - Он очень одинокий, - перебил Яньлин. - Вы знали?
  
  Тишина.
  
  - Что?
  
  - Ваш источник. Он одинокий. - Яньлин чуть наклонил голову. - Вы приходите к нему за силой, но не разговариваете с ним. Не слушаете. Не спрашиваете, как он себя чувствует.
  
  Заклинатели переглянулись.
  
  - Источники не... - начал один.
  
  - Не что? Не чувствуют? - Яньлин улыбнулся. - Чувствуют. Ещё как чувствуют.
  
  Он убрал руку из спирали. Встал, отряхнул одежду.
  
  - А где ваши воздушные зверюшки? - спросил он вдруг.
  
  - Что?!
  
  - Зверюшки. Духи. - Яньлин повернулся к ним. - У огненных есть саламандры. У водных - водяные змеи. А у вас что?
  
  - Э... - молодой заклинатель моргнул. - Птицы? Духи ветра принимают форму птиц...
  
  - Где их можно увидеть?
  
  - В... в верхних галереях. Но туда нельзя...
  
  - Почему?
  
  - Там опасно! Ветер слишком силён!
  
  - Для меня или для вас?
  
  Заклинатели переглянулись снова. Этот разговор явно шёл не так, как они ожидали.
  
  - Покажете? - спросил Яньлин. - Пожалуйста. Я очень хочу увидеть.
  
  - Вы... вы слепой, - осторожно заметил кто-то.
  
  - Я вижу по-другому. - Яньлин улыбнулся. - Так покажете?
  
  Они показали.
  
  К полудню половина башни знала о странном огненном мальчике, который совал руки в источник, требовал показать ему птиц и задавал вопросы, на которые никто не знал ответов.
  
  - Почему вы не летаете?
  
  - Что?
  
  - Вы же воздушные. Почему не летаете?
  
  - Это... это сложно. Требует много силы...
  
  - Но ваш запечатанный источник мог бы дать эту силу. Вы бы летали как птицы.
  
  Молчание.
  
  - А правда, что ваши предки могли управлять молниями?
  
  - Э... да. Но это утерянное искусство...
  
  - Утерянное или запертое вместе с источником?
  
  Снова молчание. Тяжёлое.
  
  - А если бы вы не боялись... - Яньлин наклонил голову. - Если бы вы приняли силу запечатанного источника... вы бы снова могли. Летать. Управлять молниями. Быть теми, кем были ваши предки.
  
  - Но мы не можем!
  
  - Почему?
  
  - Потому что... потому что...
  
  - Потому что боитесь?
  
  Молодой заклинатель - тот, с растрёпанными волосами - сглотнул.
  
  - Да, - признал он тихо. - Боимся.
  
  - А если бы кто-то держал вас за руку? - спросил Яньлин. - Пока вы освобождаете источник. Чтобы вы не боялись.
  
  - Это... это возможно?
  
  - Не знаю. - Яньлин улыбнулся. - Но можно попробовать.
  
  ***
  
  - Яньлин.
  
  Голос отца был... странным. Не сердитым. Не удивлённым. Скорее - заинтригованным.
  
  Яньлин обернулся. Си Ень стоял в дверях их гостевых покоев, скрестив руки на груди.
  
  - Что ты сделал с воздушными с утра пораньше?
  
  - В смысле?
  
  - Они тут собрались освобождать запечатанный источник. - Си Ень приподнял бровь. - Если ты будешь держать их за руку. Чтобы они не боялись.
  
  Яньлин моргнул.
  
  - Правда?
  
  - Правда. Фэн Ли только что приходила. Говорит, её молодые заклинатели устроили ей бунт. Требуют попробовать. - Си Ень помолчал. - Что ты им наговорил?
  
  - Я просто прогулялся по башне, - Яньлин пожал плечами. - Поговорил с людьми.
  
  - Он говорил с башней и источником, запустив в него руку, - вставил Лоу, появляясь из-за угла. - Требовал, чтобы ему показали воздушных птичек. И терроризировал воздушных странными вопросами.
  
  Си Ень посмотрел на сына. Потом - на Лоу. Потом - снова на сына.
  
  - Это, оказывается, действует, - сказал он наконец.
  
  - Что?
  
  - Твой метод. - Си Ень усмехнулся. - Молодец, сын.
  
  Яньлин улыбнулся - ослепительно, радостно.
  
  - Спасибо, отец.
  
  - Но держать их за руку ты не будешь, - добавил Си Ень строго. - Ты и так слишком много сил потратил, разговаривая с их источником.
  
  - Но...
  
  - Не обсуждается. Мы найдём другой способ им помочь.
  
  ***
  
  Прощание с воздушными было... другим.
  
  Не формальным, как встреча. Тёплым. Почти дружеским.
  
  - Мы попробуем, - сказала Фэн Ли, пожимая руку Си Еню. - Найдём смелых. Обратимся к изгнанникам. Попытаемся.
  
  - Если вам понадобится помощь...
  
  - Мы знаем, куда обращаться.
  
  Молодые заклинатели столпились вокруг Яньлина - те самые, которых он "терроризировал" весь день.
  
  - Спасибо, - сказал один из них. - За то, что показал нам... Что сила - это не враг. - Он улыбнулся. - Мы забыли это. Но теперь вспомним.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Удачи вам. И не бойтесь.
  
  - Постараемся.
  
  Когда башня скрылась за горизонтом, Си Ень повернулся к сыну.
  
  - А теперь в дорогу, - сказал он.
  
  - Куда?
  
  - В башню целителей. - Си Ень усмехнулся. - Поедем сдавать тебя на опыты.
  
  Яньлин побледнел.
  
  - А может... не надо?
  
  - Не бойся. - Си Ень положил руку ему на плечо. - В обиду я тебя не дам.
  
  - Но...
  
  - Юн Шэнь - хороший человек. И отличный целитель. Может быть, он увидит что-то, чего не видим мы.
  
  Яньлин вздохнул.
  
  - Хорошо, - сказал он без энтузиазма. - Но если меня будут поить чем-то отвратительным...
  
  - Будут, - подтвердила Мэйлин. - Обязательно будут.
  
  - Мама! - Яньлин застонал.
  
  А Лоу и Ляньчжи рассмеялись - впервые за много дней.
  
  Глава 26. Башня без источника
  
  Башня целителей не была похожа ни на одну другую.
  
  Она не возвышалась грозно, как Чёрная башня. Не парила в небесах, как Воздушная. Она стояла среди цветущих садов - белая, светлая, с широкими окнами и открытыми галереями. Вокруг неё росли лекарственные травы, в воздухе витал запах мяты, лаванды и чего-то ещё - сладкого, успокаивающего.
  
  - Здесь пахнет как в маминой лечебнице, - сказал Яньлин, когда они въехали в ворота.
  
  - Потому что мама училась здесь, - ответила Мэйлин. В её голосе слышалась ностальгия.
  
  - Госпожа Мэйлин тут наверное была отличницей, - хмыкнул Лоу.
  
  - Разумеется.
  
  Их встретили у главного входа.
  
  Целители - в белых и золотых одеждах, с символами восьмой башни на груди - выстроились двумя рядами. Их лица были приветливыми, глаза - внимательными. Профессиональное любопытство смешивалось с искренним уважением.
  
  - Глава Чёрной башни, - старший целитель склонился в глубоком поклоне. - Добро пожаловать в Башню Исцеления.
  
  - Благодарю, - Си Ень кивнул.
  
  - Госпожа Мэйлин! - из толпы выступила пожилая женщина с добрыми глазами. - Как давно вы нас не навещали!
  
  - Наставница Лю, - Мэйлин улыбнулась, обнимая её. - Вы совсем не изменились.
  
  - Льстишь старухе. - Наставница Лю рассмеялась. - А это... - её взгляд остановился на Яньлине. - Неужели маленький Яньлин? Тот самый мальчик, которого мы лечили столько раз?
  
  Яньлин поклонился.
  
  - Приветствую вас, наставница.
  
  - О небеса, - женщина всплеснула руками. - Какой красавец вырос! Мэйлин, ты не предупредила, что привезёшь такое чудо!
  
  Яньлин почувствовал, как краска заливает щёки.
  
  - Я...
  
  - Не смущайся, дитя. - Наставница Лю похлопала его по руке. - Ты всегда был красивым мальчиком, но теперь... - она покачала головой. - Берегись, Мэйлин. Наши ученицы будут кружить вокруг него как пчёлы вокруг мёда.
  
  ***
  
  Наставница Лю оказалась права.
  
  Пока их вели через башню - по светлым коридорам, мимо открытых дверей учебных залов и лечебниц - Яньлин чувствовал на себе взгляды.
  
  Он не видел их. Но слышал - шёпот, приглушённый смех, шелест ткани, когда кто-то поворачивался, чтобы посмотреть.
  
  - Кто это?
  
  - Сын главы Чёрной башни...
  
  - Какой красивый...
  
  - Смотри, какие волосы...
  
  - А глаза? Он что, слепой?
  
  - Да, но это делает его ещё...
  
  Лоу шёл рядом, ухмыляясь.
  
  - Ты популярен, - прошептал он.
  
  - Замолчи.
  
  - Вон та, в голубом, аж рот открыла.
  
  - Лоу!
  
  - А та, у окна, покраснела как помидор.
  
  - Я тебя убью.
  
  - Попробуй, огненный принц.
  
  Шаали фыркнула.
  
  - Мой господин самый красивый, - сказала она громко, так, чтобы слышали все. - Но он занят.
  
  - Шаали! - Яньлин готов был провалиться сквозь землю.
  
  - Что? Это правда.
  
  Мэйлин, шедшая впереди, обернулась.
  
  - Хватит мучить моего сына, - сказала она, но в её глазах плясали смешинки. - Он и так достаточно страдает.
  
  - Мама!
  
  - Что? Это же комплимент.
  
  Яньлин застонал.
  
  Где-то позади Си Ень тихо смеялся - впервые за много дней.
  
  ***
  
  Покои главы целителей располагались на верхнем этаже башни.
  
  Здесь было тихо, спокойно. Сквозь огромные окна лился мягкий свет, на полках стояли древние свитки и склянки с редкими снадобьями. В воздухе пахло сандалом и старой бумагой.
  
  Юн Шэнь сидел за низким столом, перебирая какие-то записи. Он был стар - очень стар, с белоснежными волосами и лицом, испещрённым морщинами мудрости. Но его глаза - ясные, проницательные - смотрели молодо.
  
  - Приветствую, глава, - Мэйлин и Яньлин поклонились одновременно.
  
  - Давно не виделись, золотая госпожа Чёрной башни, - Юн Шэнь улыбнулся, поднимаясь им навстречу. - Сколько лет прошло? Десять? Двенадцать?
  
  - Восемь, учитель.
  
  - Время летит. - Его взгляд переместился на Яньлина. - А ты... ты совсем взрослый. Поразительно.
  
  Он подошёл ближе, склонил голову набок, присматриваясь к чему-то невидимому.
  
  - Его спутанный энергетический контур... - Юн Шэнь приподнял брови. - Он действительно полностью восстановился. Я помню, каким он был - узлы, разрывы, хаос. А теперь... почти идеальная структура.
  
  - Это случилось после ритуала на горе, - сказала Мэйлин. - Он пропустил через себя слишком много энергии, и она... перестроила его контур.
  
  - Удивительно. - Юн Шэнь покачал головой. - Этот мальчик всегда был полон сюрпризов.
  
  - Но он меня всё равно очень беспокоит. - Мэйлин сжала руки. - Я прошу совета главы. Яньлин, подойди и сними барьер.
  
  Яньлин подчинился. Он шагнул вперёд, опустил защиту, которую держал постоянно. Открылся - полностью, без остатка.
  
  Юн Шэнь замер.
  
  Его глаза расширились. Улыбка исчезла с лица.
  
  - О небеса, - прошептал он.
  
  Юн Шэнь стоял неподвижно, глядя на Яньлина - но не глазами. Чем-то другим. Чем-то, что видело глубже, дальше.
  
  - И ты можешь мне поведать, огненный принц, - сказал он наконец, - как ты дошёл до такого состояния?
  
  Яньлин опустил голову.
  
  - Я не знаю, как ответить на ваш вопрос, глава, - сказал он тихо. - Но это произошло после того, как я посадил семя источника.
  
  - Ты сделал что? - переспросил Юн Шэнь.
  
  Яньлину пришлось объяснить. Серые земли. Умирающий мир. Решение нести семя внутри себя, потому что иначе было невозможно. Долгий путь. Посадка. Рождение нового источника.
  
  Юн Шэнь слушал молча. Его лицо становилось всё серьёзнее с каждым словом.
  
  - То есть ты носил в себе семя источника, - сказал он, когда Яньлин закончил. - Как долго?
  
  - Около суток.
  
  - Суток. - Юн Шэнь закрыл глаза. - Суток. Семя источника. Внутри человеческого тела.
  
  - Да.
  
  - Сядь. - Голос главы целителей был мягким, но не терпящим возражений. - Сядь и дай мне посмотреть.
  
  Яньлин послушно опустился на подушки.
  
  Юн Шэнь подошёл к нему. Положил одну руку на сердце Яньлина, вторую - на лоб.
  
  И застыл.
  
  Время тянулось бесконечно.
  
  Мэйлин стояла у окна, сжимая руки так сильно, что побелели костяшки. Она не смела двигаться, не смела дышать.
  
  Яньлин сидел неподвижно, с закрытыми глазами. Он чувствовал прикосновение целителя - мягкое, но проникающее. Как будто кто-то листал страницы его души.
  
  Юн Шэнь не шевелился. Только его губы иногда беззвучно двигались - то ли молитва, то ли проклятие.
  
  Наконец он открыл глаза.
  
  - Мэйлин, - сказал он. - Подойди. Смотри.
  
  Она подошла. Положила руки рядом с его руками. Закрыла глаза.
  
  И увидела.
  
  То же, что видела раньше - сияющее ядро, идеальный контур. Но теперь, с помощью Юн Шэня, она видела глубже.
  
  - Видишь сосуд души? - спросил он тихо.
  
  - Вижу.
  
  - Что ты замечаешь?
  
  Мэйлин смотрела. Долго, внимательно.
  
  И тогда она увидела.
  
  - О небеса, - выдохнула она. - Оболочка...
  
  - Да. - Юн Шэнь кивнул. - У него нет оболочки. Она... растворилась. Скорее всего, при контакте с семенем источника. Поэтому жизненная энергия не держится. - Юн Шэнь убрал руки, отступил на шаг. - Она просто вытекает. Как вода из разбитого кувшина.
  
  Мэйлин стояла неподвижно. Потом - медленно, беззвучно - по её щекам потекли слёзы.
  
  - Мэйлин, - голос Юн Шэня был мягким. - Твои слёзы точно не исправят ситуацию. Давай лучше подумаем, что можно сделать.
  
  Она всхлипнула.
  
  - Что... что можно сделать?
  
  - Не знаю. Пока. - Юн Шэнь вздохнул. - Твой сын - самый интересный пациент, которого я встречал за мою очень долгую жизнь. Когда человек совершает что-то немыслимое... он должен быть готов к немыслимым последствиям.
  
  Яньлин сидел неподвижно. Он слышал всё. Каждое слово. Каждый вздох. Оболочка растворилась. Жизненная энергия вытекает. Как вода из разбитого кувшина.
  
  - Её можно восстановить? - голос матери дрожал. - Оболочку сосуда души?
  
  Юн Шэнь помолчал.
  
  - Я не помню таких случаев, - сказал он наконец, пожимая плечами. - Но я и в первый раз вижу человека, который носил в себе семя источника. То есть мы в неизведанных водах. - Юн Шэнь прошёлся по комнате. - Мы просмотрим древние свитки. Проверим все записи. Но, честно говоря... кажется, нам придётся понять самим, что можно сделать.
  
  - Я не хочу, - прошептал Яньлин.
  
  Оба целителя повернулись к нему.
  
  - Что ты не хочешь, огненный принц? - спросил Юн Шэнь с интересом.
  
  - Не хочу... - Яньлин сглотнул. - Не хочу, чтобы на мне пробовали всякие средства. Эксперименты. Зелья, которые не работают. Техники, которые только истощают.
  
  Он поднял голову. Его незрячие глаза были полны усталости.
  
  - Я устал быть подопытным.
  
  Мэйлин вздрогнула как от удара.
  
  - Яньлин...
  
  - Прости, мама. - Его голос был тихим, но твёрдым. - Я знаю, ты хочешь помочь. Но каждый раз, когда что-то не работает... это больно. Не физически. Просто... больно.
  
  Юн Шэнь смотрел на него - долго, внимательно.
  
  - А жить ты хочешь? - спросил он вдруг.
  
  Яньлин замер.
  
  - Что?
  
  - Жить. - Юн Шэнь подошёл ближе, присел перед ним на корточки. - Ты уже не ребёнок, огненный принц. И я не лечу пациентов насильно. Если ты решил... если ты выбрал... скажи. Я оставлю тебя в покое.
  
  Мэйлин прижала руку ко рту, чтобы не закричать.
  
  Яньлин молчал. Долго, бесконечно долго.
  
  - Хочу, - сказал он наконец. Тихо. Почти шёпотом. - Хочу жить.
  
  - Тогда, - Юн Шэнь выпрямился, и в его глазах блеснуло что-то похожее на радость, - пойдёмте в библиотеку.
  
  - В библиотеку?
  
  - Да. - Старый целитель улыбнулся. - Ты ведь любишь библиотеки, огненный принц. Я помню. Даже когда ты был совсем маленьким, ты просил, чтобы тебе читали свитки.
  
  Яньлин моргнул.
  
  - Вы помните?
  
  - Я помню всех своих пациентов. Особенно тех, кто не должен был выжить - но выжил. - Юн Шэнь протянул ему руку. - Идём. И всю свою компанию можешь взять. Пусть помогают.
  
  - Лоу и Ляньчжи?
  
  - И их. - Юн Шэнь повернулся к Мэйлин. - И своего мужа возьми тоже.
  
  - Си Еня?
  
  - Да. - Старый целитель вздохнул. - Я не привык видеть главу огненных в таком настроении. Пусть займётся делом. Ему это поможет больше, чем сидеть и ждать.
  
  Мэйлин кивнула - молча, потому что не доверяла своему голосу.
  
  - И ещё, - добавил Юн Шэнь, уже направляясь к двери. - Не теряйте надежду. Немыслимые проблемы иногда имеют немыслимые решения. А твой сын, Мэйлин... он сам по себе немыслимый. Если кто и найдёт выход - так это он.
  
  И вышел - оставив их наедине с новым знанием.
  
  И новой надеждой.
  
  ***
  
  Библиотека башни целителей была огромной.
  
  Она занимала три этажа - от пола до потолка заставленные полками. Свитки, книги, записи, манускрипты. Тысячи лет знаний, собранных поколениями целителей.
  
  - Вот это да, - выдохнул Лоу, задрав голову.
  
  - Здесь больше свитков, чем в нашей библиотеке, - заметил Ляньчжи.
  
  - Ваша библиотека специализируется на огненной магии, - сказал Юн Шэнь. - Наша - на всём, что касается исцеления. Включая случаи, которых не должно было быть.
  
  Он указал на дальний угол.
  
  - Там - записи о редких состояниях. Мэйлин, ты знаешь, как здесь всё устроено. Ищите всё, что касается сосуда души, его повреждений, восстановления.
  
  - А я? - спросил Си Ень.
  
  - А ты, глава огненных, - Юн Шэнь чуть улыбнулся, - будешь читать свитки о взаимодействии с источниками. Вон та секция. Может быть, найдёшь что-то полезное.
  
  Си Ень кивнул - коротко, деловито. И направился к указанным полкам.
  
  - А я? - спросил Яньлин.
  
  - А ты, огненный принц, - Юн Шэнь положил руку ему на плечо, - будешь делать то, что умеешь лучше всего. Слушать.
  
  - Слушать?
  
  - Свитки. Они хранят не только слова, но и... эхо. Тех, кто их писал. Тех, кто их читал. Может быть, ты услышишь что-то, чего не увидим мы.
  
  Яньлин не понял - но кивнул.
  
  И они начали искать.
  
  Часы превращались в дни.
  
  Они читали. Искали. Сравнивали.
  
  Мэйлин и Цзин Юй работали вместе - перебирали древние записи, переводили забытые языки.
  
  Си Ень читал молча, сосредоточенно. Делал пометки. Иногда его губы сжимались в тонкую линию - когда очередной свиток не давал ответа.
  
  Лоу и Ляньчжи помогали как могли - носили свитки, варили чай, следили, чтобы все ели и спали.
  
  А Яньлин... Яньлин слушал.
  
  Он сидел среди свитков, касался их пальцами, прислушивался к эху.
  
  И иногда - очень редко - что-то слышал.
  
  Сосуд души... древний ритуал... оболочка из света...
  
  Обрывки. Шёпот. Тени слов.
  
  Пока ещё недостаточно.
  
  Но это было начало.
  
  ***
  
  Дни в библиотеке тянулись бесконечно.
  
  Свитки, книги, манускрипты - они сливались в один непрерывный поток слов, которые ничего не значили. Яньлин читал - пальцами, как умел - и с каждым часом чувствовал, как внутри него растёт что-то тёмное.
  
  Раздражение.
  
  Глухое, тяжёлое, неправильное.
  
  Он понимал это. Понимал, что все вокруг пытаются ему помочь. Что мать не спит ночами, склонившись над свитками. Что отец - великий глава Чёрной башни - сидит в пыльном углу библиотеки и читает тексты, которые никогда не интересовали его раньше. Что дядя Юй использует своё ясновидение, пытаясь увидеть хоть намёк на решение.
  
  Он должен быть благодарен.
  
  Вместо этого он думал - я трачу остаток своей жизни на бесполезные поиски.
  
  Он думал - я умру, так и не освободив воздушный источник, которому обещал помочь.
  
  Он думал - я не хочу быть здесь.
  
  - Мой господин, - голос Шаали был мягким, обеспокоенным. - Ты устал. Может быть, стоит отдохнуть?
  
  - Не хочу.
  
  - Но ты почти не спал...
  
  - Я сказал - не хочу.
  
  Шаали замолчала. Её огненные глаза были полны боли.
  
  А Яньлин чувствовал, как раздражение поднимается ещё выше. Её любовь. Её забота. Её бесконечное, удушающее беспокойство.
  
  Оставьте меня все в покое, - думал он. - Просто оставьте.
  
  Он знал, что это неправильно. Знал, что Шаали не заслуживает его злости. Но ничего не мог с собой поделать.
  
  Он устал.
  
  Так устал.
  
  ***
  
  Юн Шэнь наблюдал.
  
  Он видел, как огненный принц сидит в кресле - напряжённый, замкнутый. Как отталкивает саламандру, которая пытается о нём позаботиться. Как его пальцы скользят по строчкам свитка, но мысли - где-то далеко.
  
  Мальчик на грани, - понял он. - Ещё немного - и сломается.
  
  Юн Шэнь оглядел библиотеку. Его взгляд остановился на невысокой фигурке у дальних полок.
  
  - Жэньли, - позвал он. - Подойди-ка, девочка.
  
  Ученица подошла - быстро, послушно. Невысокая, хрупкая, с тяжёлой косой, в которой поблёскивали синие пряди. Её глаза - такие же синие - смотрели внимательно.
  
  - Да, наставник?
  
  - У меня для тебя поручение. - Юн Шэнь понизил голос. - Позаботься об этом упрямом мальчике. Заставь его выпить успокаивающее зелье и отдохнуть.
  
  Жэньли моргнула.
  
  - О каком мальчике, наставник?
  
  Юн Шэнь указал на Яньлина.
  
  - Об этом.
  
  Жэньли посмотрела туда - и её сердце пропустило удар.
  
  Огненный принц, - подумала она. - Тот самый. И его саламандра рядом - высший дух огня.
  
  - Наставник, - начала она осторожно. - Я не уверена, что...
  
  - Я знаю, у тебя хорошо получается уговаривать, - перебил Юн Шэнь. - Иди.
  
  - Но...
  
  - Иди, девочка. Доверься себе.
  
  Жэньли поклонилась - глубоко, почтительно. И пошла.
  
  Как я буду его уговаривать? - думала она, приближаясь к креслу. - Он же... он же огненный. Они все такие... большие. И страшные. И красивые.
  
  Особенно красивые.
  
  Она видела его раньше - мельком, издалека. Но вблизи... вблизи он был ещё красивее. Чёрные волосы с огненными прядями, собранные в высокий хвост. Тонкие черты лица. Незрячие глаза, устремлённые куда-то вдаль.
  
  И эта... эта печаль вокруг него. Как туман. Как тень.
  
  ***
  
  - Здравствуй, огненный принц.
  
  Яньлин поднял голову. Перед ним стояла... кто-то. Маленькая. С голосом, похожим на звон колокольчика.
  
  - Что ты хочешь, девочка? - спросил он. Не очень вежливо. Он знал это. Ему было всё равно.
  
  - Я не девочка! - возмутилась она. - Я старшая ученица главы целителей! Он попросил меня позаботиться о тебе.
  
  - Позаботиться.
  
  - Да. - Что-то зашелестело - она доставала пузырёк. - Я принесла успокаивающее зелье. Тебе нужно отдохнуть.
  
  Яньлин отвернулся.
  
  - Я не хочу.
  
  - Но...
  
  - Я сказал - не хочу. - Его голос стал резче. - Оставьте меня в покое. Все. Было ошибкой соглашаться на это. Дайте мне умереть спокойно.
  
  Он ждал - что она уйдёт. Что обидится. Что позовёт кого-то другого, кто-то более терпеливого.
  
  Вместо этого она сказала - тихо, спокойно:
  
  - Умереть ты всегда успеешь. Дело нехитрое. - Её голос был странным. Не обиженным. Не испуганным. Просто... честным. - Ты просто устал. Поэтому ведёшь себя как капризный ребёнок.
  
  - Как...
  
  - Решил умереть назло всем, кто пытается тебя спасти. - Она присела рядом с его креслом. - Это глупо, огненный принц. И ты это знаешь.
  
  Яньлин молчал.
  
  Никто раньше не говорил с ним так. Все ходили вокруг него на цыпочках. Боялись расстроить. Боялись сказать правду.
  
  А эта девочка...
  
  - А с этим зельем станет лучше, - продолжила она. - Обещаю. И оно вкусное.
  
  Яньлин фыркнул - почти против воли.
  
  - Врёшь. Успокаивающее зелье совсем не вкусное.
  
  - Не вру, - в её голосе слышалась улыбка. - Это детский вариант. Вкусный и не очень крепкий.
  
  - Детский.
  
  - Ага. - Она явно не обиделась. - А потом я принесу тебе ягодные блинчики с молоком.
  
  - Что?
  
  - Ягодные блинчики. Особый рецепт башни целителей. - Она помолчала. - Ты таких не пробовал. Обещаю - они стоят того, чтобы ещё немного пожить.
  
  Яньлин не знал, что сказать.
  
  Эта странная девочка. С её голосом колокольчиком. С её детским зельем и блинчиками.
  
  - Хорошо, - услышал он собственный голос. - Давай своё зелье.
  
  Она вложила пузырёк ему в руку.
  
  Её пальцы коснулись его - мягкие, прохладные. Такие маленькие.
  
  Яньлин поймал её руку. Приложил к своей ладони.
  
  - Ты маленькая, - сказал он. - У тебя детская ладошка.
  
  - Я взрослая! - она попыталась вырвать руку, но он не отпустил. - Огненный принц, это...
  
  - Маленькая, - повторил он. - И лёгкая. Я чувствую - ты как пёрышко.
  
  - Это вы, огненные, все какие-то дылды, - проворчала она. - Не моя вина, что вы ненормально высокие.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  Впервые за много дней - по-настоящему улыбнулся.
  
  - Меня зовут Яньлин, - сказал он. - И я не принц. Это глупая кличка, которая почему-то меня преследует.
  
  - Но все тебя так называют...
  
  - Все ошибаются. - Он наконец отпустил её руку. - Как тебя зовут, маленькая птичка?
  
  Она замолчала. Сердце билось так громко, что она была уверена - он слышит.
  
  - Меня зовут Жэньли, - сказала она наконец. - И я вполне взрослая. Мне семнадцать. И я скоро получу знак целителя.
  
  - Жэньли, - он попробовал имя на вкус. - Красивое имя. Но ты всё равно маленькая. И воздушная. Так что будешь маленькой птичкой.
  
  Он улыбнулся снова - и у Жэньли перехватило дыхание.
  
  О небеса, - подумала она. - Когда он улыбается...
  
  Яньлин откупорил пузырёк, выпил зелье. Оно было сладким - действительно вкусным. С привкусом мёда и каких-то ягод.
  
  - Ты не соврала, - сказал он. - Вкусное.
  
  - Я никогда не вру.
  
  Зелье начало действовать - мягко, ласково. Напряжение уходило, веки тяжелели.
  
  - Маленькая птичка, - пробормотал Яньлин. - Смешная...
  
  И заснул.
  
  Жэньли смотрела на него - на его расслабленное лицо, на длинные ресницы, на губы, всё ещё изогнутые в лёгкой улыбке.
  
  Он красивый, - подумала она. - Такой красивый.
  
  - Спасибо тебе, маленькая птичка.
  
  Жэньли вздрогнула, обернулась.
  
  Саламандра стояла рядом - в человеческом облике. Молодая женщина с огненными глазами и волосами цвета пламени.
  
  - Госпожа...
  
  - Он не хотел никого слушать. - Голос Шаали был усталым. - Я не знала уже, что с ним делать. А ты... ты справилась.
  
  - Я просто...
  
  - Ты была с ним честной. - Шаали подошла ближе, помогла устроить Яньлина удобнее в кресле. - Он устал от жалости. От осторожных слов. От людей, которые боятся его расстроить.
  
  Жэньли молча взяла плед, укрыла спящего.
  
  - Меня зовут Шаали, - сказала саламандра.
  
  - Я знаю, госпожа. - Жэньли поклонилась. - Все знают о великой саламандре огненного принца.
  
  - Не надо так официально. - Шаали чуть улыбнулась. - Просто Шаали. И спасибо тебе. Правда.
  
  - Не за что, госпожа Шаали.
  
  Жэньли отошла - тихо, осторожно. Направилась к главе целителей.
  
  - Наставник, - она поклонилась. - Я всё сделала.
  
  Юн Шэнь посмотрел на спящего Яньлина. Потом - на Жэньли. В его глазах мелькнуло одобрение.
  
  - Молодец, - сказал он. - Знал, что у тебя получится.
  
  - Он просто устал...
  
  - Я знаю. - Юн Шэнь помолчал. - Поручаю тебе этого мальчика, пока он у нас. Следи за ним. Корми. Поддерживай.
  
  - Но, наставник...
  
  - Ты знаешь, что делать, Жэньли.
  
  Жэньли поклонилась снова - ниже, почтительнее.
  
  И отошла - думая о чёрных волосах с огненными прядями, о незрячих глазах, об улыбке, которая заставила её сердце пропустить удар.
  
  Маленькая птичка, - вспомнила она. - Он назвал меня маленькой птичкой.
  
  И почему-то ей это понравилось.
  
  ***
  
  - Кажется, здесь мы не найдём ничего, - сказал Юн Шэнь, откладывая очередной свиток.
  
  Мэйлин подняла голову.
  
  - Совсем ничего?
  
  - Почти. - Он потёр переносицу. - Структура сосуда души - да, это есть. Описания, схемы. Может быть полезно. Но способы восстановления оболочки... - он покачал головой. - Ничего.
  
  Мэйлин почувствовала, как что-то внутри неё сжимается.
  
  - Тогда...
  
  - Пойдём со мной, - сказал Юн Шэнь, поднимаясь.
  
  - Куда?
  
  Он не ответил. Просто пошёл - через библиотеку, мимо полок, мимо столов, где работали другие. К дальней стене. К двери, которую Мэйлин никогда не замечала раньше.
  
  - Наставник...
  
  - Тихо.
  
  Он коснулся двери - и она открылась. За ней была лестница, ведущая вниз.
  
  Они спустились. Коридор. Ещё одна дверь - тяжёлая, запечатанная.
  
  Юн Шэнь снял печать.
  
  - Запретная секция, - прошептала Мэйлин.
  
  - Да.
  
  - Запретные практики и... некромантия?
  
  Юн Шэнь обернулся.
  
  - Нам нужно найти примеры манипуляции с сосудом души, - сказал он ровно. - Если они есть - то здесь.
  
  Мэйлин сглотнула.
  
  - Но это же...
  
  - Я знаю, что это. - Его глаза были серьёзными. - Я не предлагаю использовать тёмные практики. Но понять, как они работают... это может дать нам ключ.
  
  Они вошли.
  
  Секция была маленькой - всего несколько полок. Но свитки здесь... они были другими. Старыми. Тяжёлыми. От них веяло чем-то... неправильным.
  
  - Вы общаетесь с ними? - спросила Мэйлин, доставая первый свиток. - С целителями-отступниками?
  
  Юн Шэнь помолчал.
  
  - Я глава целителей, - сказал он наконец. Его голос был усталым. - Значит, должен держать всех целителей под контролем. Не позволять им нести вред.
  
  - Включая отступников?
  
  - Особенно отступников. - Он тяжело вздохнул. - Они... они не злые, Мэйлин. Большинство из них. Просто... потерянные. Зашедшие слишком далеко в поисках знаний.
  
  - И вы знаете, как их найти?
  
  - Знаю. - Юн Шэнь открыл ящик, достал связку ключей. - Если здесь мы ничего не найдём... возможно, я знаю человека, который знает больше.
  
  - Кого?
  
  Он не ответил. Только посмотрел на неё - долгим, тяжёлым взглядом.
  
  - Давай сначала посмотрим, что есть здесь, - сказал он. - А потом... потом решим.
  
  И они начали искать - вдвоём, в тишине запретной секции, среди свитков, которые никто не должен был читать.
  
  Но ради сына Мэйлин была готова на всё.
  
  Даже на это.
  
  Глава 27. Запретные знания
  
  Запретная секция пахла пылью и забвением.
  
  Свечи горели тускло - словно сам воздух здесь был тяжелее, гуще. Тени плясали на стенах, вырисовывая странные узоры. Свитки на полках казались живыми - они будто дышали, пульсировали, ждали.
  
  Мэйлин работала молча.
  
  Её руки - руки целительницы, привыкшие спасать жизни - касались текстов, которые описывали смерть. Разрушение. Тьму.
  
  Ради сына, - напоминала она себе. - Всё ради сына.
  
  Юн Шэнь сидел напротив неё, погружённый в древний фолиант. Его лицо было непроницаемым, но иногда - очень редко - он хмурился. Или качал головой. Или делал пометки на отдельном листе.
  
  Часы превращались в ночь.
  
  - Мэйлин, - позвал он наконец. - Подойди.
  
  Она отложила свиток, который читала, - бесполезный, как и десятки других. Подошла к наставнику.
  
  - Нашли что-то?
  
  - Возможно. - Юн Шэнь указал на стопку свитков перед собой. - Пять описаний. Пять методов. Все - опасные. Все - непроверенные. Но... это всё, что у нас есть.
  
  Юн Шэнь развернул первый свиток.
  
  Бумага была старой - пожелтевшей, хрупкой. Чернила выцвели, но слова всё ещё читались.
  
  - "Теория восстановления оболочки сосуда души через пересоздание энергетической матрицы", - прочитал он вслух. - Автор неизвестен. Период - примерно пятьсот лет назад.
  
  Мэйлин склонилась над текстом.
  
  - Суть метода?
  
  - Создание искусственной оболочки. - Юн Шэнь провёл пальцем по строчкам. - Маги пытались восстановить повреждённую оболочку сосуда души, создавая "внешний каркас" из магической энергии.
  
  - Внешний каркас?
  
  - Да. - Он кивнул. - Как... как строительные леса вокруг разрушенного здания. Сначала создаётся внешняя структура, а потом она постепенно сливается с душой.
  
  Мэйлин нахмурилась.
  
  - Это возможно?
  
  - Теоретически - да. Но есть условие. - Юн Шэнь постучал по свитку. - Маг должен получать постоянную подпитку от источника с подходящей стихией. Иначе каркас не приживётся.
  
  - Яньлин - огненный. У него есть доступ к источнику...
  
  - Да. Но. - Юн Шэнь замолчал.
  
  - Что?
  
  - Риски. - Он развернул свиток дальше. - Процесс крайне нестабильный. Если каркас не совпадёт с природой человека... возможен полный распад личности. Или разрушение души.
  
  Мэйлин побледнела.
  
  - Полный распад...
  
  - Да. - Юн Шэнь сложил свиток. - Были задокументированы три попытки. Все три - неудачные. Пациенты... - он помолчал. - Они перестали быть собой. Тела остались, но внутри - пустота.
  
  Тишина.
  
  - Следующий, - сказала Мэйлин. Её голос был хриплым.
  
  Второй свиток был темнее.
  
  Не по цвету - по ощущению. Мэйлин почувствовала это, едва Юн Шэнь развернул его. Что-то... неправильное. Холодное.
  
  - Некромантия, - сказал Юн Шэнь просто.
  
  - Я так и думала.
  
  - "Ритуал переноса фрагментов сосуда души из пустых оболочек". - Он читал ровно, без эмоций. - Практика была распространена среди тёмных целителей три-четыре века назад.
  
  - Суть?
  
  - Они пытались вырезать фрагменты сосуда души из умерших. - Юн Шэнь не смотрел на неё. - Чтобы восполнить повреждённый сосуд живого.
  
  Мэйлин почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
  
  - Из умерших...
  
  - Да. Теоретически, если найти "чистую" оболочку души... - он замолчал.
  
  - Какую?
  
  - Например, у младенца, умершего при рождении. - Голос Юн Шэня был тихим. - Такая душа ещё не сформировалась полностью. Её фрагменты можно было бы встроить в существующий сосуд.
  
  Мэйлин отшатнулась.
  
  - Нет.
  
  - Я не предлагаю...
  
  - Нет! - она ударила ладонью по столу. - Никогда. Даже если это единственный способ - никогда. Я не позволю использовать душу мёртвого ребёнка, чтобы...
  
  - Мэйлин. - Юн Шэнь поднял руку. - Я знаю. Я тоже не предлагаю. Но ты должна знать все варианты.
  
  Она молчала. Дышала тяжело, как после бега.
  
  - Риски? - спросила она наконец. Потому что должна была спросить.
  
  - Сильная деформация личности. - Юн Шэнь свернул свиток. - Или полное исчезновение индивидуальности. Чужие фрагменты души... они не приживаются. Они поглощают или вытесняют. Человек перестаёт быть собой.
  
  - Как в первом методе.
  
  - Хуже. В первом - пустота. Здесь - что-то другое. Что-то... чужое.
  
  Мэйлин закрыла глаза.
  
  - Следующий.
  
  Третий свиток был написан на языке, который Мэйлин не сразу узнала.
  
  - Древний диалект, - пояснил Юн Шэнь. - Период великих башен, до разделения.
  
  - О чём он?
  
  - "Слияние с духом высокой стихии". - Юн Шэнь переводил на ходу. - Описывается случай, когда маг с повреждённой душой... слился с духом стихии.
  
  Мэйлин подняла голову.
  
  - Слился?
  
  - Да. - Юн Шэнь нахмурился, разбирая выцветшие строки. - Он стал... чем-то средним. Между человеком и духом. Это компенсировало утечку жизненной силы.
  
  - Но...
  
  - Но он перестал быть полностью человеком. - Юн Шэнь посмотрел на неё. - Превратился в... наполовину сущность источника.
  
  Мэйлин думала о Шаали. О высших духах огня. О том, что значит - быть духом.
  
  - Риски?
  
  - Полная потеря человеческих чувств и привязанностей. - Юн Шэнь говорил медленно. - Сильная зависимость от стихии. Человек... он всё ещё существует. Но он уже не... не он.
  
  - Как гарин'хары?
  
  - Похоже. Но хуже. - Юн Шэнь покачал головой. - Гарин'хары рождаются духами. У них нет человеческой природы, которую можно потерять. А здесь... здесь человек теряет то, что делало его человеком. Любовь. Привязанность. Память о том, кем он был.
  
  Мэйлин представила Яньлина - своего мальчика, с его улыбкой, его упрямством, его любовью к семье. И представила его... пустым. Отстранённым. Чужим.
  
  - У Яньлина уже есть Шаали, - сказала она тихо. - Связь с высшим духом.
  
  - Да. Но это другое. - Юн Шэнь отложил свиток. - Связь заклинателя и духа - это партнёрство. А здесь... здесь поглощение. Слияние. Растворение одного в другом.
  
  - Следующий.
  
  Четвёртый свиток был самым новым - относительно новым, возможно, лет двести.
  
  - "Создание замещающей оболочки с помощью привязки к артефакту", - прочитал Юн Шэнь.
  
  Мэйлин наклонилась ближе.
  
  - Артефакту?
  
  - Да. - Он развернул свиток полностью. - Суть метода: маг связывает свою душу с особым артефактом-хранителем. Артефакт становится "внешней оболочкой" и удерживает жизненную энергию.
  
  - Как филактерия?
  
  - Похоже. Но не совсем. - Юн Шэнь указал на схему в свитке. - Филактерия хранит душу. А здесь артефакт... замещает повреждённую часть. Становится протезом.
  
  Мэйлин изучала схему. Сложная структура, переплетение линий и символов.
  
  - Из чего создаётся такой артефакт?
  
  - Из сердцевины источника. Или из ядра мощного духа. - Юн Шэнь помолчал. - Материал должен быть живым. Пульсирующим силой.
  
  - У нас есть доступ к огненным источникам...
  
  - Да. Но риски. - Юн Шэнь постучал по свитку. - При разрушении артефакта человек умирает. Сразу. Мгновенно. Артефакт становится его вторым сердцем.
  
  Мэйлин поёжилась.
  
  - То есть он будет зависеть от вещи...
  
  - Полностью. И ещё. - Юн Шэнь перевернул страницу. - Со временем личность может изменяться. Становиться... "жёстче". Менее человечной. Артефакты - они не живые. Они влияют на того, кто с ними связан.
  
  - Как?
  
  - Эмоции притупляются. Привязанности слабеют. Человек становится... практичнее. Холоднее. - Юн Шэнь вздохнул. - Через двадцать-тридцать лет он может стать совсем другим.
  
  Мэйлин молчала.
  
  Яньлин без эмоций, - подумала она. - Яньлин холодный и практичный. Это... это уже не Яньлин.
  
  - Последний, - сказала она.
  
  Пятый свиток был самым древним.
  
  Бумага - если это была бумага - казалась почти прозрачной. Чернила мерцали в свете свечей, как будто были написаны не чернилами, а чем-то другим. Светом. Или тьмой.
  
  - Этот текст... - Юн Шэнь говорил осторожно. - Он из времён до башен. До того, как заклинатели разделились на школы.
  
  - Что в нём?
  
  - "Теория обратного рождения через энергию источника". - Юн Шэнь развернул свиток бережно, как священную реликвию. - Древние верили, что душа может быть... переписана.
  
  Мэйлин замерла.
  
  - Переписана?
  
  - Да. Заново. Через контакт с семенем источника. - Юн Шэнь читал медленно, вдумчиво. - Семя источника - это чистая, первозданная энергия. Оно может... стереть повреждения. И написать душу заново.
  
  - Но Яньлин уже нёс семя источника, - прошептала Мэйлин. - Это его и повредило...
  
  - Да. И нет. - Юн Шэнь посмотрел на неё. - Он нёс семя внутри себя. Но не прошёл через ритуал. Не позволил семени... переписать себя.
  
  - В чём разница?
  
  - Нести семя - это как держать огонь в руках. Обжигает, но не меняет. - Юн Шэнь указал на текст. - А ритуал обратного рождения - это пройти сквозь огонь. Сгореть. И родиться заново из пепла.
  
  Мэйлин смотрела на свиток. На древние символы, на схемы, которые она не понимала.
  
  - Риски?
  
  - Огромные. - Юн Шэнь не стал смягчать. - Процесс почти не изучен. Может как полностью восстановить человека... так и уничтожить его. Растворить. Стереть без следа.
  
  - Какова вероятность успеха?
  
  - Не знаю. - Юн Шэнь покачал головой. - Здесь описан только один случай. Успешный. Но... - он помолчал. - Обстоятельства были другими. Человек не имел повреждений от контакта с семенем. Он просто... хотел измениться.
  
  Мэйлин закрыла глаза.
  
  - Но теоретически... - начала она.
  
  - Теоретически, именно этот метод подходит Яньлину больше всего. Потому что он уже пережил опыт с семенем источника. - Юн Шэнь смотрел на неё серьёзно. - Его природа изменилась. Он уже не совсем обычный человек. Он... - Юн Шэнь подбирал слова. - Он на полпути.
  
  - На полпути к чему?
  
  - К чему-то новому. - Юн Шэнь сложил руки. - Первый контакт с семенем разрушил его оболочку. Но, возможно, второй контакт - правильный, через ритуал - может её восстановить. Завершить трансформацию, которая началась.
  
  Тишина.
  
  Мэйлин смотрела на свитки - все пять, разложенные перед ней. Пять путей. Пять возможностей. Пять рисков.
  
  ***
  
  - Давайте подведём итоги, - сказала Мэйлин наконец.
  
  Юн Шэнь кивнул.
  
  - Первый метод, - она загнула палец. - Внешний каркас. Риск - распад личности. Три неудачные попытки. Яньлин может превратиться в пустую оболочку.
  
  - Да.
  
  - Второй метод. - Ещё палец. - Некромантия. Перенос фрагментов чужой души. Я... - она сглотнула. - Я не могу даже рассматривать это.
  
  - Согласен. Отбрасываем.
  
  - Третий метод. Слияние с духом. - Мэйлин помолчала. - Яньлин останется жив, но перестанет быть человеком. Потеряет чувства, привязанности...
  
  - У него уже есть связь с Шаали, - добавил Юн Шэнь. - Это может осложнить процесс. Или... сделать его невозможным.
  
  - Четвёртый метод. Артефакт-хранитель. - Мэйлин нахмурилась. - Он будет зависеть от вещи. Если артефакт разрушится - умрёт. И со временем станет... холоднее.
  
  - Это наименее рискованный вариант в плане выживания, - заметил Юн Шэнь. - Но цена... высока.
  
  - Яньлин, который не чувствует - это не Яньлин.
  
  - Да.
  
  Мэйлин посмотрела на пятый свиток.
  
  - И последний. Обратное рождение.
  
  - Самый рискованный, - сказал Юн Шэнь. - Но и самый... подходящий.
  
  - Потому что он уже изменился.
  
  - Да. - Юн Шэнь встал, прошёлся по комнате. - Смотри. Первые четыре метода пытаются исправить повреждение. Залатать дыру. Заменить сломанное.
  
  - А пятый?
  
  - Пятый не исправляет. - Юн Шэнь остановился. - Он... принимает. Завершает то, что началось. Позволяет трансформации произойти полностью.
  
  Мэйлин молчала.
  
  - Яньлин нёс семя источника, - продолжил Юн Шэнь. - Он посадил новый источник. Он говорит с башнями и источниками как никто другой. Он... он уже не совсем человек, Мэйлин. Он что-то большее. Или другое. - Юн Шэнь посмотрел на неё. - И если позволить этому изменению завершиться... если провести его через ритуал обратного рождения...
  
  - Он может восстановиться.
  
  - Или исчезнуть.
  
  Тишина - долгая, тяжёлая.
  
  - Какова вероятность? - спросила Мэйлин. - Честно.
  
  - Не знаю. - Юн Шэнь покачал головой. - Пятьдесят на пятьдесят? Меньше? Больше? Этот ритуал проводился один раз. Один. За тысячи лет.
  
  - И он сработал.
  
  - Тогда - да. Но Яньлин - другой случай. Другие обстоятельства. Другая природа повреждения.
  
  Мэйлин сжала руки.
  
  - Что бы вы выбрали? - спросила она тихо. - Если бы это был ваш сын?
  
  Юн Шэнь молчал долго.
  
  - Я бы... - он вздохнул. - Я бы дал ему выбрать самому.
  
  - Что?
  
  - Он уже не ребёнок, Мэйлин. - Юн Шэнь сел напротив неё. - Это его жизнь. Его душа. Его выбор.
  
  - Но он может выбрать неправильно...
  
  - Или правильно. - Юн Шэнь улыбнулся - грустно, понимающе. - Ты не можешь защитить его от всего. Ты можешь только... дать ему информацию. И позволить решить.
  
  Мэйлин опустила голову.
  
  Слёзы снова текли по щекам - горячие, солёные.
  
  - Я не хочу его терять, - прошептала она.
  
  - Знаю.
  
  - Ни один из этих методов не гарантирует...
  
  - Нет. Не гарантирует. - Юн Шэнь положил руку ей на плечо. - Но без них он точно умрёт. А с ними... есть шанс.
  
  Мэйлин подняла голову.
  
  - Шанс.
  
  - Да. - Юн Шэнь кивнул. - Маленький, ненадёжный. Но шанс.
  
  ***
  
  Они собрались в большом зале башни целителей - все, кто был причастен к поискам.
  
  Свитки лежали на столе - все пять, развёрнутые, готовые к обсуждению. Юн Шэнь сидел во главе стола, Мэйлин - справа от него. Си Ень стоял у окна, скрестив руки на груди. Цзин Юй устроился в кресле, его серебряные глаза были задумчивыми.
  
  Яньлин сидел напротив матери.
  
  Он слушал молча, пока ему объясняли - каждый метод, каждый риск, каждую возможность. Его лицо было спокойным, почти безмятежным.
  
  Когда Мэйлин закончила, тишина повисла над столом.
  
  - Яньлин, - Си Ень отошёл от окна. - Это твой выбор. Мы не будем...
  
  - Пятый, - сказал Яньлин.
  
  Все замерли.
  
  - Что?
  
  - Пятый метод. - Яньлин поднял голову. - Ритуал обратного рождения. Через мой новый огненный источник.
  
  Мэйлин побледнела.
  
  - Яньлин, это самый опасный...
  
  - Я знаю. - Его голос был спокойным. - Но это единственный, который... завершает. Не латает дыры. Не делает из меня что-то другое. Завершает то, что началось.
  
  - Но риск...
  
  - Пятьдесят на пятьдесят, - Яньлин чуть улыбнулся. - Или больше. Или меньше. Никто не знает.
  
  - Именно! - Мэйлин подалась вперёд. - Никто не знает! Ты можешь...
  
  - Умереть? - Яньлин повернул голову в её сторону. - Мама. Я и так умираю. Каждый день. Каждый час. Этот ритуал, - продолжил Яньлин тише. - Он... правильный. Я чувствую это. Источник, который я посадил - он ждёт меня. Он... он хочет помочь.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Знаю. - Яньлин коснулся груди. - Здесь. Мы связаны. С тех пор, как я нёс его семя внутри себя.
  
  Си Ень подошёл к сыну. Положил руку ему на плечо.
  
  - Ты уверен?
  
  - Да, отец.
  
  - Полностью уверен?
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Нет, - признал он. - Не полностью. Но... - он поднял голову. - Это мой путь. Я чувствую. Он ждал меня с самого начала.
  
  Си Ень смотрел на сына - долго, внимательно. Потом кивнул.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Тогда мы подготовим всё необходимое.
  
  ***
  
  Ночь опустилась на башню целителей.
  
  Яньлин сидел у окна своей комнаты, чувствуя на лице прохладный ветер. Звёзды мерцали где-то далеко - он не видел их, но знал, что они там.
  
  За спиной раздались шаги.
  
  Мягкие. Знакомые. Родные.
  
  - Шаали, - сказал он, не оборачиваясь.
  
  - Мой господин.
  
  Её голос был странным. Не таким, как обычно. В нём звучало что-то... надломленное.
  
  Яньлин повернулся.
  
  - Что случилось?
  
  Шаали стояла у двери - в человеческом облике, в простом платье, с распущенными огненными волосами. Её глаза горели - но не как обычно. Ярче. Отчаяннее.
  
  - Мой господин, - повторила она. - Я... мне нужно поговорить с тобой.
  
  - Конечно. - Яньлин указал на место рядом с собой. - Садись.
  
  Она подошла. Села. Но не рядом - чуть поодаль. Как будто боялась прикоснуться.
  
  - О чём ты хочешь поговорить? - спросил Яньлин мягко.
  
  Шаали молчала.
  
  Её руки сжались в кулаки. Её плечи дрожали.
  
  - Шаали?
  
  - Не делай этого, - выдохнула она.
  
  Яньлин замер.
  
  - Что?
  
  - Этот ритуал. - Её голос срывался. - Обратное рождение. Не делай этого. Пожалуйста.
  
  - Шаали...
  
  - Я знаю, что ты решил. - Она подняла голову, и Яньлин увидел - почувствовал - слёзы на её щеках. - Я слышала. Пятый метод. Самый опасный. Самый... - она всхлипнула. - Ты можешь умереть.
  
  - Я знаю.
  
  - Знаешь?! - она вскочила. - Знаешь - и всё равно выбираешь это?!
  
  - Да.
  
  - Почему?!
  
  Яньлин протянул руку. Нашёл её ладонь. Сжал.
  
  - Потому что это правильный путь, - сказал он тихо. - Я чувствую это.
  
  - Чувствуешь! - Шаали вырвала руку. - Ты чувствуешь! А я?! Что чувствую я?!
  
  Она отошла к окну. Её спина была напряжённой, плечи тряслись.
  
  - Я не могу, - прошептала она. - Не могу смотреть, как ты... как ты рискуешь всем. Собой. Своей душой.
  
  - Шаали...
  
  - Есть другой способ! - она обернулась. Её глаза горели. - Третий метод! Слияние с духом!
  
  Яньлин похолодел.
  
  - Нет.
  
  - Да! - Шаали шагнула к нему. - Ты можешь слиться со мной! Я - высший дух! Я могу...
  
  - Нет.
  
  - Я могу стать твоей оболочкой! - её голос был отчаянным. - Твоей защитой! Ты будешь жить - вечно! Мы будем вместе - навсегда!
  
  - Шаали, нет.
  
  - Почему?! - она упала на колени перед ним. Схватила его руки. - Почему ты отказываешься?! Я хочу этого! Я согласна! Я буду счастлива!
  
  Яньлин молчал.
  
  Её руки были горячими - как всегда. Её слёзы капали на его пальцы - обжигающие, как расплавленное золото.
  
  - Я не против, - шептала она. - Слышишь? Не против. Я хочу помочь тебе. Хочу спасти тебя. Хочу...
  
  - Шаали, - Яньлин высвободил одну руку. Коснулся её щеки. - Послушай меня.
  
  Она замолчала. Смотрела на него - снизу вверх, с надеждой, с отчаянием.
  
  - Я никогда, - сказал он медленно, - никогда на такое не пойду.
  
  - Но...
  
  - Никогда.
  
  - Ты не понимаешь, - прошептала Шаали.
  
  - Я понимаю.
  
  - Нет! - она вскочила. - Ты не понимаешь! Слияние - это не смерть! Я не умру! Я просто... стану частью тебя!
  
  - Ты перестанешь быть собой.
  
  - Но я буду с тобой!
  
  - Это не ты будешь со мной. - Яньлин встал. Шагнул к ней. - Это будет... что-то другое. Смесь. Слияние. Но не ты.
  
  - Мне всё равно!
  
  - А мне - нет. Мне не всё равно. - Яньлин взял её лицо в ладони. Его пальцы касались её щёк - мокрых от слёз, горячих от огня. - Я люблю тебя, Шаали.
  
  Она всхлипнула.
  
  - Я тоже люблю тебя...
  
  - Поэтому я не дам тебе это сделать. Ты - вечная, - сказал он. - Ты - высший дух огня. Ты будешь жить тысячи лет. Увидишь рождение новых источников. Увидишь, как меняется мир.
  
  - Я не хочу без тебя!
  
  - А я не хочу, чтобы ты жертвовала этим. - Его голос был твёрдым. - Своей вечной жизнью. Ради моей короткой человеческой.
  
  - Она не короткая! - Шаали схватила его за плечи. - Если мы сольёмся - ты тоже будешь жить вечно!
  
  - Это буду не я.
  
  - Будешь!
  
  - Нет. - Яньлин покачал головой. - Ты слышала, что сказал глава целителей. Потеря человеческих чувств. Потеря привязанностей. Потеря памяти о том, кем я был.
  
  - Я помогу тебе помнить!
  
  - Ты не сможешь. - Он притянул её ближе. Обнял. - Ты растворишься во мне. Или я - в тебе. Мы оба перестанем быть собой.
  
  Шаали плакала - молча, беззвучно. Её тело дрожало в его руках.
  
  - Я не хочу тебя терять, - прошептала она.
  
  - Я знаю.
  
  - Ты - всё, что у меня есть.
  
  - Я знаю.
  
  - Если ты умрёшь...
  
  - Тогда ты будешь жить дальше. - Яньлин гладил её по волосам. - Ты найдёшь нового заклинателя. Нового друга. Новый смысл.
  
  - Не хочу!
  
  - Шаали...
  
  - Не хочу никого другого! - она подняла голову. Её глаза были красными от слёз. - Только тебя! Всегда - только тебя!
  
  Яньлин смотрел на неё - на это существо, которое любило его больше жизни. Больше вечности.
  
  И он любил её так же.
  
  Поэтому - не мог позволить ей это сделать.
  
  - Послушай меня, - сказал он тихо. - Послушай внимательно.
  
  Шаали замолчала. Смотрела на него - с надеждой, с отчаянием, с любовью.
  
  - Если я соглашусь на слияние, - Яньлин говорил медленно, подбирая слова. - Если позволю тебе пожертвовать собой...
  
  - Это не жертва!
  
  - Это жертва. - Он не отступил. - Ты отдашь свою вечность ради моей жизни. Свою свободу. Своё... себя.
  
  - Я хочу этого.
  
  - Сейчас - хочешь. - Яньлин вздохнул. - Но через сто лет? Через тысячу? Когда от тебя - настоящей тебя - ничего не останется?
  
  Шаали молчала.
  
  - Я не смогу жить с этим, - продолжил Яньлин. - Зная, что ты... растворилась. Исчезла. Ради меня. Это будет хуже смерти.
  
  - Но ты будешь жив!
  
  - Буду ли? - он горько улыбнулся. - Без тебя? Без настоящей тебя?
  
  Шаали опустила голову.
  
  - Ты... ты предпочитаешь умереть, - прошептала она. - Чем позволить мне спасти тебя.
  
  - Я предпочитаю рискнуть, - поправил Яньлин. - Ритуал обратного рождения - это шанс. Может быть, я выживу. Может быть, восстановлюсь полностью.
  
  - А может быть - умрёшь.
  
  - Да. Может быть.
  
  - И ты выбираешь это?!
  
  - Выбираю. - Яньлин кивнул. - Потому что если выживу - буду собой. И ты останешься собой. И мы будем вместе - настоящие.
  
  Шаали плакала.
  
  Тихо, безнадёжно.
  
  - А если не выживешь?
  
  - Тогда... - Яньлин помолчал. - Тогда ты будешь жить. За нас обоих. И помнить меня. Настоящего меня.
  
  - Я не смогу...
  
  - Сможешь. - Он поднял её подбородок. - И я хочу... - его голос дрогнул. - Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если меня не станет.
  
  - Как я могу быть счастлива без тебя?!
  
  - Не сразу. Но со временем. - Он улыбнулся. - Найдёшь кого-нибудь, кого стоит защищать. Кого стоит любить. И будешь жить.
  
  Шаали молчала.
  
  Её слёзы высыхали - медленно, неохотно.
  
  - Ты жестокий, - прошептала она.
  
  - Нет. Я люблю тебя.
  
  - Это одно и то же.
  
  Они стояли у окна - вместе, обнявшись.
  
  Ночь была тихой. Звёзды мерцали. Ветер шептал что-то неразборчивое.
  
  - Обещай мне, - сказала Шаали.
  
  - Что?
  
  - Обещай, что будешь бороться. - Её голос был хриплым. - До последнего. Что не сдашься.
  
  - Обещаю.
  
  - И обещай... - она запнулась. - Обещай, что если выживешь... То никогда больше не будешь так рисковать. - Она подняла голову. - Без моего разрешения.
  
  Яньлин рассмеялся - тихо, нежно.
  
  - Это невозможное обещание.
  
  - Мне всё равно. Обещай.
  
  - Хорошо, - он поцеловал её в лоб. - Обещаю. Постараюсь.
  
  - "Постараюсь" - это не обещание.
  
  - Это лучшее, что я могу дать.
  
  Шаали вздохнула.
  
  - Ты невозможный.
  
  - Я знаю.
  
  - И упрямый.
  
  - Это семейное.
  
  - И я люблю тебя, - прошептала она. - Так сильно, что больно.
  
  - Я тоже люблю тебя, - ответил он. - Именно поэтому не дам тебе пожертвовать собой.
  
  Они стояли так - долго, бесконечно.
  
  Два существа, связанные чем-то большим, чем магия.
  
  Чем-то, что не имело названия.
  
  Но было сильнее всего на свете.
  
  Глава 28. Прощание
  
  Утро в башне целителей было тихим и прохладным.
  
  Они собрались в зале совета - все, кто был причастен. Юн Шэнь сидел во главе стола, перед ним лежали свитки с описанием ритуала.
  
  - Подготовка займёт около двух недель, - говорил он. - Нужно собрать материалы, выверить расчёты, подготовить место.
  
  - Ритуал будет проводиться здесь? - спросил Си Ень.
  
  - Нет. - Юн Шэнь покачал головой. - У нового огненного источника. Того, который посадил Яньлин. Связь между ними - ключ к успеху.
  
  Мэйлин кивнула.
  
  - Мы отправим туда всё необходимое заранее.
  
  - А пока... - Юн Шэнь посмотрел на Яньлина. - Пока тебе нужно отдыхать. Набираться сил.
  
  Яньлин молчал.
  
  Он сидел у окна, Шаали - рядом. Его лицо было спокойным, но что-то в нём... что-то изменилось. Какая-то решимость. Или смирение.
  
  - Я хочу вернуться в Чёрную башню, - сказал он.
  
  Все повернулись к нему.
  
  - Зачем? - спросила Мэйлин.
  
  - Попрощаться. - Яньлин чуть улыбнулся. - На всякий случай.
  
  - Яньлин... - начал Си Ень.
  
  - Я знаю, что вы думаете. - Яньлин поднял руку. - Что я сдаюсь. Что готовлюсь к худшему. Но это не так.
  
  - Тогда зачем?
  
  - Потому что хочу увидеть дом. - Его голос был тихим. - Ещё раз. Перед... перед всем этим. Хочу поговорить с башней. С источником. С людьми, которых люблю.
  
  Мэйлин смотрела на сына - на этого мальчика, который вырос слишком быстро. Который говорил о смерти так спокойно, как будто это была просто ещё одна возможность.
  
  - Хорошо, - сказала она наконец. - Мы вернёмся домой.
  
  ***
  
  Дорога заняла пять дней.
  
  Яньлин ехал в повозке - у него не было сил держаться в седле. Шаали сидела рядом, грела его своим теплом. Лоу и Ляньчжи ехали верхом, но часто спешивались, чтобы составить ему компанию.
  
  Они говорили о пустяках.
  
  О погоде. О еде. О том, как Лоу однажды упал в реку, пытаясь поймать рыбу голыми руками. О том, как Ляньчжи перепутал соль и сахар, когда учился готовить.
  
  Яньлин смеялся - тихо, устало, но искренне.
  
  И никто не говорил о том, что будет потом.
  
  Чёрная башня появилась на горизонте на пятый день.
  
  Она возвышалась над равниной - тёмная, величественная, родная. Её силуэт был знаком до боли, до слёз.
  
  - Дома, - прошептал Яньлин.
  
  - Дома, - эхом отозвалась Шаали.
  
  У ворот их ждали.
  
  Лисян стояла на ступенях - в официальных одеждах исполняющей обязанности главы, с печатью на поясе. Её лицо было серьёзным, но когда она увидела брата - что-то в нём дрогнуло.
  
  - Приветствую главу Чёрной башни, - она поклонилась отцу. - Приветствую госпожу целительницу.
  
  Формальности. Ритуал. Традиция.
  
  - Приветствую исполняющую обязанности главы, - ответил Си Ень с едва заметной улыбкой. - Докладывай.
  
  - За время вашего отсутствия происшествий не было, - Лисян говорила ровно, как и полагалось. - Все дела башни в порядке. Советники ждут вашего возвращения.
  
  - Хорошо. - Си Ень кивнул. - Свободна.
  
  Формальности закончились.
  
  Лисян сбежала по ступеням, бросилась к повозке.
  
  - Яньлин!
  
  Он уже спускался - медленно, опираясь на Шаали. Лисян налетела на него, обняла - крепко, отчаянно.
  
  - Ты похудел, - прошептала она. - Ещё больше похудел.
  
  - Я в порядке.
  
  - Врёшь.
  
  - Немного.
  
  Она отстранилась, посмотрела на него - глазами, полными слёз.
  
  - Идём внутрь, - сказала она.
  
  ***
  
  Они собрались в малом зале - только семья.
  
  Си Ень и Мэйлин. Лисян. Яньлин с Шаали. Цзин Юй. Лоу и Ляньчжи - они тоже были семьёй, пусть и не по крови.
  
  Огонь горел в камине. Чай стоял на столе - нетронутый, остывающий.
  
  - Расскажи мне, - попросила Лисян. - Всё.
  
  И Яньлин рассказал.
  
  О башне целителей. О запретной секции. О пяти методах. О своём выборе.
  
  Лисян слушала молча. Её лицо бледнело с каждым словом.
  
  - Ритуал обратного рождения, - повторила она, когда он закончил. - Самый опасный.
  
  - Да.
  
  - Ты можешь умереть.
  
  - Да.
  
  - И ты всё равно выбираешь его.
  
  - Да.
  
  Тишина.
  
  Лисян встала. Подошла к окну. Её плечи дрожали.
  
  - Почему? - спросила она, не оборачиваясь. - Почему именно этот?
  
  - Потому что он правильный. - Яньлин говорил тихо. - Потому что он... завершает. Не латает. Не заменяет. Завершает то, что началось.
  
  - А если не сработает?
  
  - Тогда я умру.
  
  Лисян обернулась. Её глаза были красными.
  
  - Ты говоришь об этом так спокойно...
  
  - Я не спокоен. - Яньлин покачал головой. - Я боюсь. Очень боюсь. Но... - он помолчал. - Я уже умираю, сестра. Медленно. Каждый день. Этот ритуал - шанс. Может быть, единственный.
  
  Лисян молчала.
  
  Потом - медленно, неуверенно - подошла к нему. Села рядом. Взяла его руку.
  
  - Я буду рядом, - сказала она. - Когда это случится. Буду рядом.
  
  - Спасибо.
  
  - И если ты умрёшь... - её голос дрогнул. - Если ты посмеешь умереть... я найду способ вытащить тебя обратно. Из любого места. Слышишь?
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Слышу.
  
  Разговор затянулся.
  
  Были вопросы - много вопросов. О ритуале. О рисках. О подготовке. Мэйлин отвечала - терпеливо, подробно. Юн Шэнь прислал свитки с описанием, и они обсуждали каждую деталь.
  
  Яньлин слушал - сначала внимательно, потом рассеянно.
  
  Усталость накатывала волнами. Веки тяжелели. Голоса становились далёкими, размытыми.
  
  - Мой господин, - шепнула Шаали. - Тебе нужно отдохнуть.
  
  - Ещё немного...
  
  - Нет. - Её голос был твёрдым. - Сейчас.
  
  Она встала, помогла ему подняться.
  
  - Прошу прощения, - сказала она остальным. - Мой господин устал. Я уведу его.
  
  Никто не спорил.
  
  Мэйлин подошла, поцеловала сына в лоб.
  
  - Спи, маленькое пламя. Завтра поговорим ещё.
  
  - Хорошо, мама.
  
  И Шаали увела его - через знакомые коридоры, мимо знакомых дверей. В его покои. В его постель.
  
  Яньлин заснул, едва коснувшись подушки.
  
  И Шаали осталась рядом - как всегда. Как всю его жизнь.
  
  ***
  
  Утро было ясным и тёплым.
  
  Яньлин проснулся рано - раньше обычного. Лежал в постели, чувствуя, как солнечный свет касается его лица.
  
  - Доброе утро, мой господин, - голос Шаали был мягким.
  
  - Доброе утро.
  
  - Как ты себя чувствуешь?
  
  - Лучше. - Он сел, потянулся. - Намного лучше.
  
  Это была правда. Ночь дома, в своей постели, в своей башне - она восстановила что-то внутри него. Не тело - душу.
  
  - Я хочу прогуляться, - сказал он.
  
  - Куда?
  
  - По башне. - Он улыбнулся. - Хочу... попрощаться.
  
  Шаали не спорила.
  
  Она помогла ему одеться - как всегда, тщательно, с любовью. Расчесала волосы, заплела в сложную причёску. Выбрала одежду - чёрный шёлк с огненной вышивкой.
  
  - Ты красивый, - сказала она, когда закончила.
  
  - Это твоя заслуга.
  
  - Нет. Это ты. Я просто... помогаю.
  
  Они вышли из покоев - вместе, рука об руку.
  
  Башня встретила его как старого друга.
  
  Яньлин чувствовал её - каждый камень, каждый коридор, каждую ступеньку. Она говорила с ним - не словами, но ощущениями. Теплом. Любовью. Заботой.
  
  Ты вернулся, - шептала она. - Я скучала.
  
  - Я тоже, - прошептал он в ответ.
  
  Они шли медленно.
  
  Через главный зал - огромный, величественный, с колоннами из чёрного камня. Мимо портретов прежних глав - суровых, мудрых, давно ушедших.
  
  - Здравствуйте, - говорил Яньлин каждому. - Я Яньлин. Сын нынешнего главы.
  
  Портреты молчали. Но он чувствовал - они слышат.
  
  Через учебные залы - пустые сейчас, но полные эха детских голосов. Здесь он учился. Здесь падал и вставал. Здесь впервые понял, что может быть полезен.
  
  - Здравствуй, - сказал он залу. - Спасибо тебе.
  
  Через библиотеку - его любимое место. Полки до потолка, свитки, книги, знания. Здесь он проводил часы, читая пальцами. Здесь нашёл ответы на вопросы, которые боялся задать.
  
  - Здравствуй, - сказал он. - Я буду скучать.
  
  Люди встречались им по пути.
  
  Заклинатели, ученики, слуги. Все знали его - огненного принца, сына главы. Все кланялись, здоровались, улыбались.
  
  - Доброе утро, господин Яньлин!
  
  - Рады видеть вас дома!
  
  - Как ваше здоровье?
  
  Он отвечал каждому. Останавливался, говорил несколько слов. Благодарил за службу. Желал удачи.
  
  - Ты прощаешься, - заметила Шаали тихо.
  
  - Да.
  
  - Они не понимают.
  
  - Не надо, чтобы понимали. - Яньлин улыбнулся. - Просто... хочу, чтобы они знали. Что я благодарен. За всё.
  
  Они встретили наставника Вэя - старого воина, который учил Яньлина владеть мечом.
  
  - Господин Яньлин! - наставник поклонился. - Давно не виделись!
  
  - Наставник Вэй. - Яньлин поклонился в ответ. - Как ваше колено?
  
  - Болит в дождь, как обычно. - Старик рассмеялся. - А вы всё такой же худой! Надо больше есть!
  
  - Обязательно, наставник.
  
  - И тренироваться! Когда вернётесь к занятиям?
  
  - Скоро, - сказал Яньлин. - Надеюсь, скоро.
  
  Если выживу, - добавил он мысленно. - Если всё получится.
  
  ***
  
  В конце пути был источник.
  
  Лестница вела вниз - глубоко, в самое сердце башни. Здесь было жарко - обжигающе жарко для обычного человека. Но Яньлин был огненным. Для него это было как дыхание.
  
  - Подожди здесь, - сказал он Шаали.
  
  - Но...
  
  - Пожалуйста. - Он коснулся её руки. - Мне нужно поговорить с ним. Одному.
  
  Шаали помолчала.
  
  - Хорошо, - сказала она наконец. - Я подожду.
  
  Яньлин спустился.
  
  Зал источника был огромным - круглым, с куполом, теряющимся во тьме. В центре - столб огня. Живого, пульсирующего, древнего.
  
  Огненный источник Чёрной башни.
  
  - Здравствуй, - сказал Яньлин.
  
  Источник всколыхнулся. Пламя взметнулось, закружилось вокруг него - как объятие.
  
  Маленький огонёк, - прошелестел голос в его голове. - Ты вернулся.
  
  - Вернулся.
  
  Ты печален.
  
  - Немного.
  
  Почему?
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Я пришёл попрощаться, - сказал он тихо. - На всякий случай.
  
  Источник замер.
  
  Попрощаться?
  
  - Да. - Яньлин шагнул ближе. - Скоро будет ритуал. Опасный. Я могу... не вернуться.
  
  Огонь вспыхнул - ярко, яростно.
  
  Нет!
  
  - Я не хочу умирать. - Яньлин протянул руку, коснулся пламени. - Но если это случится... я хотел сказать тебе. Спасибо.
  
  За что?
  
  - За всё. - Он улыбнулся. - За силу. За тепло. За то, что принял меня - сломанного, больного. За то, что любил меня.
  
  Ты мой, - прошептал источник. - Всегда был моим. С первого вздоха.
  
  - Я знаю.
  
  Я не хочу тебя отпускать.
  
  - Не придётся. - Яньлин закрыл глаза. - Если ритуал сработает - я вернусь. Сильнее. Целее. И мы будем вместе - ещё долго.
  
  А если не сработает?
  
  - Тогда... - Яньлин открыл глаза. - Тогда позаботься о моей семье. О тех, кого я люблю. Они будут горевать. Им понадобится твоё тепло.
  
  Источник молчал.
  
  Потом - медленно, нежно - пламя обвило Яньлина. Как объятие. Как благословение.
  
  Я буду ждать тебя, - сказал источник. - Всегда.
  
  - Спасибо.
  
  Возвращайся, маленький огонёк. Возвращайся ко мне.
  
  - Постараюсь.
  
  Яньлин стоял так - в объятиях пламени - долго, бесконечно.
  
  Потом повернулся и пошёл к лестнице.
  
  Не оглядываясь.
  
  ***
  
  Кабинет главы был тихим.
  
  Си Ень сидел за столом, разбирая бумаги. Обычный день. Обычные дела. Как будто ничего не изменилось.
  
  Стук в дверь.
  
  - Войди.
  
  Яньлин вошёл - один, без Шаали. Это было... необычно.
  
  - Сын, - Си Ень отложил свиток. - Что-то случилось?
  
  - Нет. - Яньлин подошёл ближе. - Я просто... хотел поговорить.
  
  - О чём?
  
  Яньлин помолчал.
  
  Он стоял перед отцом - высокий, худой, в чёрном шёлке. Его незрячие глаза были серьёзными.
  
  - Я хочу попросить тебя кое о чём, - сказал он.
  
  - Проси.
  
  - Пообещай мне. - Яньлин сглотнул. - Пообещай, что бы ни случилось со мной... со всеми остальными будет всё в порядке.
  
  Си Ень замер.
  
  - Яньлин...
  
  - Пообещай. - Его голос был твёрдым. - Мама. Лисян. Дядя Юй. Лоу. Ляньчжи. Жэньли... - он запнулся на этом имени. - Все, кого я люблю. Пообещай, что позаботишься о них.
  
  Си Ень встал.
  
  Подошёл к сыну. Положил руки ему на плечи.
  
  - Обещаю, - сказал он. - Я позабочусь обо всех. Что бы ни случилось.
  
  - Спасибо.
  
  - Но... - Си Ень помолчал. - За одно существо я не могу отвечать.
  
  - За кого?
  
  - За Шаали.
  
  Яньлин вздрогнул.
  
  - Шаали...
  
  - Она будет страдать. - Голос Си Еня был тихим. - Если с тобой что-нибудь случится... она будет страдать. Тысячу лет. Может быть, дольше.
  
  - Я знаю.
  
  - Я не смогу это исправить. Никто не сможет.
  
  Яньлин опустил голову.
  
  - Я говорил с ней, - прошептал он. - Просил... просил жить дальше. Если я...
  
  - И что она ответила?
  
  - Что будет.
  
  Си Ень обнял сына - крепко, надёжно.
  
  - Она любит тебя, - сказал он. - Больше жизни. Больше вечности. Такую любовь нельзя утешить. Можно только... пережить.
  
  - Я не хочу причинять ей боль.
  
  - Тогда выживи. - Си Ень отстранился, посмотрел ему в глаза. - Это единственный способ. Пройди через этот ритуал. Вернись. Живым.
  
  - Постараюсь.
  
  - Не "постараюсь". - Голос Си Еня стал жёстче. - Сделай это. Ты - мой сын. Ты - огненный. Ты можешь.
  
  Яньлин молчал.
  
  Потом - медленно, неуверенно - улыбнулся.
  
  - Хорошо, отец. Сделаю.
  
  - Вот так.
  
  Они стояли вместе - отец и сын. В тишине кабинета. В тепле догорающего дня.
  
  И никто не говорил о страхе.
  
  Но оба его чувствовали.
  
  ***
  
  Купальни Чёрной башни были древними.
  
  Высеченные в скале, питаемые горячими источниками, они существовали столько, сколько существовала сама башня. Пар поднимался к потолку, вода пахла серой и чем-то ещё - чем-то огненным, живым.
  
  Яньлин сидел в воде по плечи.
  
  Горячая вода обнимала его - мягко, ласково. Смывала усталость. Смывала страх. Смывала всё, оставляя только тепло.
  
  - Эй, подвинься! - голос Лоу раздался справа.
  
  Плеск воды. Волна.
  
  - Ты занял всё место!
  
  - Здесь огромный бассейн, - фыркнул Яньлин. - Места хватит на двадцать человек.
  
  - Но я хочу сидеть рядом с тобой!
  
  - Тогда садись.
  
  Лоу плюхнулся рядом - шумно, по-мальчишески. Брызги полетели во все стороны.
  
  - Лоу! - возмутился Ляньчжи откуда-то слева. - Ты меня обрызгал!
  
  - Ты и так мокрый!
  
  - Это другое!
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  Впервые за много дней - по-настоящему рассмеялся. Легко. Свободно.
  
  - Вы как дети, - сказал он.
  
  - Мы и есть дети, - возразил Лоу. - Нам семнадцать.
  
  - Семнадцать недавно исполнилось, - поправил Ляньчжи.
  
  - Всё равно дети.
  
  - Ты тоже ребёнок!
  
  - Я - огненный принц. Это другое.
  
  - Ненавижу, когда ты так говоришь.
  
  Яньлин улыбался, слушая их перепалку.
  
  Это было... нормально. Обычно. Как раньше - до болезни, до ритуала, до всего этого.
  
  Просто три друга в купальне. Брызги, смех, глупые споры.
  
  Если я умру, - подумал он внезапно. - Я буду скучать по этому.
  
  Мысль была горькой. Но он отогнал её.
  
  Не сейчас. Не сегодня.
  
  Сегодня - просто жить.
  
  - Мой господин, - голос Шаали раздался сзади. - Позволь мне вымыть твои волосы.
  
  Яньлин откинул голову назад.
  
  Шаали сидела на краю бассейна - в человеческом облике, в простом платье. Её руки уже касались его волос - мягко, бережно.
  
  - Давай, - сказал он.
  
  Она расплела причёску. Распустила волосы - длинные, чёрные с огненными прядями. Они легли на воду, как шёлк.
  
  - Закрой глаза, - попросила она.
  
  Он закрыл.
  
  Её пальцы скользили по его голове - массируя, успокаивая. Она набирала воду, лила на волосы, втирала что-то пахнущее травами и огнём.
  
  - Ты всегда это делала, - прошептал Яньлин.
  
  - С тех пор, как мы прошли ритуал.
  
  - Семь лет.
  
  - Семь лет, два месяца и четырнадцать дней, - уточнила Шаали.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Ты считаешь?
  
  - Каждый день. - Её голос был тихим. - Каждый день с тобой - подарок.
  
  - Шаали...
  
  - Не говори ничего. - Она продолжала мыть его волосы. - Просто... позволь мне это сделать. Ещё раз.
  
  Может быть, в последний, - повисло в воздухе.
  
  Но никто не сказал этого вслух.
  
  ***
  
  Они вернулись в покои Яньлина поздно вечером.
  
  Все четверо - Яньлин, Шаали, Лоу, Ляньчжи. Как раньше. Как всегда.
  
  Комната была тёплой, уютной. Огонь горел в камине. На столе стоял чай и сладости - Шаали позаботилась заранее.
  
  - Я голодный, - объявил Лоу, падая на подушки у камина.
  
  - Ты всегда голодный, - заметил Ляньчжи.
  
  - Это нормально! Я расту!
  
  - Ты уже выше меня.
  
  - И буду ещё выше!
  
  Яньлин сел в своё кресло - то самое, у окна. Шаали устроилась рядом, на полу, прислонившись к его ногам.
  
  - Давайте пить чай, - предложил Ляньчжи.
  
  Он разлил чай по чашкам - аккуратно, как учила его Мэйлин. Передал каждому.
  
  - За что пьём? - спросил Лоу.
  
  - Просто так.
  
  - Скучно. Надо за что-нибудь.
  
  - Тогда за нас, - сказал Яньлин. - За то, что мы вместе.
  
  Тишина.
  
  Потом Лоу поднял чашку.
  
  - За нас, - повторил он. Его голос был странным. Хриплым.
  
  - За нас, - эхом отозвался Ляньчжи.
  
  Они выпили.
  
  Вечер тянулся медленно.
  
  Они говорили - о пустяках, о ерунде, о вещах, которые не имели значения.
  
  - А помнишь, как мы первый раз встретились? - спросил Лоу.
  
  - Ты был грязный и голодный, - улыбнулся Яньлин.
  
  - А ты был напыщенный и странный.
  
  - Я не был напыщенным!
  
  - Был! Ты говорил как принц из сказки!
  
  - Я и есть принц, - фыркнул Яньлин. - Огненный принц, помнишь?
  
  Они смеялись.
  
  - А помнишь, как Ляньчжи первый раз готовил? - продолжил Лоу.
  
  - Не напоминай, - застонал Ляньчжи.
  
  - Он перепутал соль и сахар!
  
  - Я сказал - не напоминай!
  
  - И мы все это ели! Из вежливости!
  
  - Я ненавижу вас обоих.
  
  - Нет, не ненавидишь.
  
  - Не ненавижу, - признал Ляньчжи. - Но очень близок к этому.
  
  Яньлин слушал их - и улыбался.
  
  Это было хорошо. Правильно. Так, как должно быть.
  
  Друзья. Смех. Тепло.
  
  Если я выживу, - подумал он. - Я хочу, чтобы так было всегда.
  
  Усталость накатила незаметно.
  
  Один момент Яньлин слушал, как Лоу рассказывает очередную историю. Следующий - его глаза закрылись сами собой.
  
  - Яньлин? - голос Шаали был далёким.
  
  - М-м?
  
  - Ты засыпаешь.
  
  - Нет... - он попытался открыть глаза. - Я слушаю...
  
  - Спи, - её рука коснулась его волос. - Мы никуда не уйдём.
  
  И он заснул - там, в кресле, у камина. Под голоса друзей. Под шелест огня.
  
  Спокойно. Безмятежно.
  
  Лоу и Ляньчжи переглянулись.
  
  Яньлин спал - его дыхание было ровным, лицо расслабленным. Впервые за долгое время он выглядел... мирным.
  
  - Он уснул, - прошептал Лоу.
  
  - Вижу.
  
  - Что будем делать?
  
  Ляньчжи не ответил.
  
  Вместо этого он встал. Взял плед с кровати. Подошёл к креслу Яньлина, укрыл его.
  
  - Мы можем... - начал Лоу.
  
  - Остаёмся, - перебил Ляньчжи.
  
  - Здесь?
  
  - Здесь.
  
  Лоу кивнул.
  
  Они устроились на полу, у ног Яньлина - как делали много раз раньше. Подушки, пледы, тепло камина.
  
  Шаали смотрела на них - молча, с чем-то похожим на благодарность в глазах.
  
  - Спасибо, - прошептала она.
  
  - За что? - спросил Лоу.
  
  - За то, что вы есть. За то, что любите его.
  
  - За это не нужно благодарить, - сказал Ляньчжи тихо. - Это просто... так.
  
  Шаали кивнула.
  
  Тишина опустилась на комнату - мягкая, уютная.
  
  Огонь потрескивал в камине. Яньлин дышал ровно. Лоу и Ляньчжи лежали рядом, плечом к плечу.
  
  Может быть, это в последний раз, - думал Лоу. - Может быть, мы больше никогда...
  
  Он отогнал эту мысль.
  
  Не сейчас. Не сегодня.
  
  Сегодня - просто быть рядом.
  
  Завтра - потом.
  
  А сейчас - только тепло, и тишина, и дыхание друга.
  
  И надежда - маленькая, хрупкая, упрямая.
  
  Что всё будет хорошо.
  
  Глава 29. Обратное рождение
  
  Утро пришло слишком быстро.
  
  Мэйлин тихонько открыла дверь в покои сына - и замерла на пороге. Картина перед ней была такой... мирной. Яньлин спал в кресле, укрытый пледом. Лоу и Ляньчжи устроились на полу у его ног, свернувшись как щенки. Шаали сидела рядом, бодрствуя - она не спала никогда.
  
  - Госпожа Мэйлин, - Шаали подняла голову. - Что-то случилось?
  
  - Я получила сообщение от целителей, - Мэйлин говорила тихо, чтобы не разбудить спящих. - Всё готово для ритуала.
  
  Шаали замерла.
  
  - Так скоро?
  
  - Не будем тянуть. - Мэйлин сжала губы. - Каждый день промедления забирает его силы. Буди их.
  
  - Хорошо, госпожа Мэйлин.
  
  Мэйлин вышла - быстро, не оглядываясь. Она не могла смотреть на спящего сына. Не сейчас. Иначе не выдержит.
  
  Шаали склонилась над Яньлином.
  
  - Мой господин, - её голос был нежным. - Просыпайся.
  
  Яньлин шевельнулся. Его ресницы дрогнули.
  
  - Шаали?
  
  - Пора, мой господин. - Она коснулась его щеки. - Всё готово.
  
  Он открыл глаза - незрячие, но полные понимания.
  
  - Уже?
  
  - Да.
  
  Тишина.
  
  Потом Яньлин кивнул - медленно, решительно.
  
  - Хорошо.
  
  Шаали повернулась к спящим на полу.
  
  - И вы тоже, - её голос стал громче. - Просыпайтесь. Нам пора собираться.
  
  Лоу заворочался.
  
  - Ещё пять минут...
  
  - Сейчас.
  
  Что-то в её голосе заставило его открыть глаза. Он посмотрел на неё - и понял.
  
  - Уже? - спросил он. Тот же вопрос, что и Яньлин.
  
  - Да.
  
  Лоу толкнул Ляньчжи в бок.
  
  - Эй. Вставай.
  
  - М-м?
  
  - Вставай. Пора.
  
  ***
  
  Сборы были недолгими.
  
  Но Шаали не отказала себе в удовольствии сделать всё правильно.
  
  - Сядь, мой господин, - она усадила Яньлина перед зеркалом. - Позволь мне.
  
  Он позволил.
  
  Она расчесала его волосы - длинные, чёрные с огненными прядями. Заплела их в сложную причёску - ритуальную, которую носили боевые заклинатели перед важными сражениями. Высокий хвост, перехваченный алыми лентами. Тонкие косы по вискам, вплетённые в основную массу волос.
  
  - Шаали, - Яньлин улыбнулся. - Это же не бой.
  
  - Это важнее боя. - Её голос был серьёзным. - Ты должен выглядеть достойно.
  
  Потом - одежда.
  
  Чёрный шёлк, тяжёлый и роскошный. Алая вышивка - огненные узоры, драконы, языки пламени. Широкий пояс с символом Чёрной башни.
  
  - Ты красивый, - сказала Шаали, когда закончила.
  
  - Ты всегда так говоришь.
  
  - Потому что это правда.
  
  Яньлин встал. Провёл руками по одежде - ощущая шёлк, вышивку, тяжесть ткани.
  
  - Я готов, - сказал он.
  
  Они собрались в главном зале.
  
  Вся семья - Си Ень и Мэйлин, Лисян, Цзин Юй. Лоу и Ляньчжи. Шаали.
  
  Яньлин стоял среди них - в чёрном и алом, с ритуальной причёской. Он выглядел... как принц. Настоящий принц.
  
  - Я открою огненный путь, - сказал Си Ень. - Это лёгкая дорога, от источника к источнику.
  
  Они спустились вниз.
  
  Через коридоры, по лестницам, всё глубже и глубже. В сердце башни. К залу источника.
  
  Огонь встретил их - радостно, тепло. Он узнал Яньлина, потянулся к нему.
  
  Маленький огонёк, - прошелестел голос в его голове. - Удачи тебе.
  
  - Спасибо, - прошептал Яньлин.
  
  Си Ень встал перед источником. Поднял руки.
  
  Воздух задрожал. Пламя закружилось, сплетаясь в арку - сияющую, пульсирующую. Огненный путь.
  
  - Идём, - сказал Си Ень.
  
  И они шагнули в огонь.
  
  ***
  
  Огненный путь был... странным.
  
  Не горячим - тёплым. Не страшным - уютным. Как будто идёшь сквозь закат. Сквозь рассвет. Сквозь сердце звезды.
  
  Яньлин чувствовал его - каждой частицей своего существа. Огонь обнимал его, нёс, защищал. Шептал что-то на языке, который он почти понимал.
  
  Иди, - говорил огонь. - Иди к своему источнику. Он ждёт тебя.
  
  Вокруг мелькали образы - другие источники, другие башни, другие огни. Древние и молодые. Мощные и слабые. Все связанные, все - часть одного целого.
  
  А потом - впереди - что-то новое.
  
  Сияние. Яркое, чистое. Алое с синим отливом.
  
  Мой источник, - понял Яньлин. - Тот, который я посадил.
  
  И они вышли.
  
  ***
  
  Свет ударил в глаза - даже в незрячие глаза Яньлина.
  
  Он чувствовал его - столб пламени, поднимающийся к небу. Алый и синий, переплетённые вместе. Спокойный и мощный. Живой.
  
  - О небеса, - выдохнул Лоу. - Это...
  
  - Красиво, - закончил Ляньчжи.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  Он не видел источник глазами. Но он видел его - по-другому. Сияющий столб энергии, пульсирующий как сердце. Молодой, сильный, полный жизни.
  
  Создатель, - прошептал источник в его голове. - Ты пришёл.
  
  - Пришёл, - ответил Яньлин беззвучно.
  
  Я ждал тебя.
  
  - Я знаю.
  
  У подножия источника их ждали.
  
  Юн Шэнь стоял впереди - в белых одеждах главы целителей. Рядом - несколько старших целителей, серьёзных и сосредоточенных. А чуть поодаль - толпа молодых целительниц, которые смотрели на Яньлина с... с чем-то, что он предпочёл бы не анализировать.
  
  - Рад вас видеть, - сказал Юн Шэнь, кланяясь.
  
  - И мы рады, глава, - ответил Си Ень.
  
  Юн Шэнь подошёл к Яньлину. Взял его за руку.
  
  - Подойди, огненный принц.
  
  Яньлин вздохнул.
  
  - Можно называть меня по имени, глава, - попросил он. - Я же не на самом деле принц. Это только в шутку.
  
  Юн Шэнь улыбнулся.
  
  - Позволь мне, - сказал он. - Тебе подходит. И отражает суть. - Юн Шэнь повёл его вперёд. - Идём. Я ещё раз объясню тебе ритуал. В конце концов, в нём будут участвовать только ты и источник.
  
  ***
  
  Юн Шэнь подвёл Яньлина к кругу для ритуала.
  
  Яньлин чувствовал его - яркое, пульсирующее кольцо энергии. Сложная структура из нескольких слоёв.
  
  - Мы подготовили круг, - сказал Юн Шэнь. - Видишь его энергию?
  
  - Да, - Яньлин кивнул. - Он очень яркий.
  
  - Хорошо.
  
  Они присели на землю. Юн Шэнь взял руку Яньлина, положил на что-то твёрдое и тёплое.
  
  - Круг ритуала состоит из круга камней, - объяснил он. - Обожжённых пламенем источника. Чувствуешь?
  
  - Чувствую. - Яньлин провёл пальцами по камню. - Они... живые. Хранят память огня.
  
  - Именно.
  
  Юн Шэнь переместил его руку дальше.
  
  - Это круг магического песка.
  
  Яньлин коснулся - мелкие, прохладные крупинки. Они тоже пульсировали энергией, но по-другому. Мягче. Спокойнее.
  
  - А это что? - он провёл рукой ещё дальше и коснулся чего-то мягкого. Лепестки?
  
  Юн Шэнь хмыкнул.
  
  - А это круг цветов, - сказал он. - Не по ритуалу, но очень красиво. Чёрные камни, белый песок и алые цветы.
  
  - Цветы?
  
  - От вон тех девушек-целительниц. - В голосе Юн Шэня слышалась усмешка. - Они сооружали круг и не могут прийти в себя от твоей неземной красоты.
  
  Яньлин почувствовал, как краска заливает щёки.
  
  - Глава...
  
  - Что? Это правда. Они там чуть не подрались за право положить последний цветок.
  
  - Глава!
  
  Юн Шэнь рассмеялся - тихо, по-доброму.
  
  - Ладно, ладно. Вернёмся к делу.
  
  Он вложил в руку Яньлина свиток.
  
  - Это формула ритуала. Ты не обязан произносить её точно - это твой источник, тебе лучше знать, как с ним разговаривать. Но убедись, что можешь её прочитать своим зрением.
  
  Яньлин развернул свиток. Провёл пальцами по строчкам - магические чернила складывались в слова, в формулы, в инструкции.
  
  - Хорошо, глава, - сказал он. - Я могу её прочитать.
  
  - Тогда слушай внимательно. - Голос Юн Шэня стал серьёзнее. - Когда будешь готов - просто зайди в круг. Устройся поудобнее. Замкни барьер. И поговори с источником.
  
  - Поговорю.
  
  - До окончания ритуала никто не сможет зайти в круг и помочь тебе. - Юн Шэнь сжал его плечо. - Ты можешь рассчитывать только на себя и свой источник. Ты всё понял, огненный принц?
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Я всё понял, глава, - сказал он наконец. - Спасибо вам.
  
  Он поклонился - глубоко, почтительно.
  
  И повернулся к семье.
  
  ***
  
  Они стояли перед ним - все, кого он любил.
  
  Отец - высокий, сильный, с глазами, полными сдержанной тревоги. Мать - с руками, сжатыми так сильно, что побелели костяшки. Сестра - с мокрыми от слёз щеками. Дядя Юй - тихий, серебряный, мудрый.
  
  Лоу и Ляньчжи - его друзья, его братья.
  
  И Шаали.
  
  Яньлин подошёл к родителям первым.
  
  - Мама, - он обнял Мэйлин. - Не плачь.
  
  - Я не плачу, - соврала она, всхлипывая.
  
  - Всё будет хорошо.
  
  - Обещаешь?
  
  - Обещаю.
  
  Он повернулся к отцу.
  
  - Папа.
  
  Си Ень обнял его - крепко, надёжно.
  
  - Я горжусь тобой, - сказал он тихо. - Что бы ни случилось - помни это.
  
  - Помню.
  
  Лисян бросилась ему на шею.
  
  - Если ты умрёшь, я тебя убью, - прошептала она.
  
  - Это нелогично.
  
  - Мне всё равно.
  
  Цзин Юй просто положил руку ему на плечо.
  
  - Удачи, маленький огонёк, - сказал он. - Источники любят тебя. Они не дадут тебе уйти.
  
  Лоу и Ляньчжи подошли вместе.
  
  - Мы будем ждать, - сказал Лоу. Его голос был хриплым.
  
  - Сколько угодно, - добавил Ляньчжи.
  
  Яньлин обнял их обоих - одновременно.
  
  - Спасибо, - прошептал он. - За всё.
  
  И наконец - Шаали.
  
  Она стояла перед ним - в человеческом облике, с глазами, полными огня и слёз.
  
  - Мой господин, - её голос дрожал. - Пожалуйста...
  
  - Шаали.
  
  - Пожалуйста, выбери другой путь. - Она схватила его за руки. - Ещё не поздно. Я могу...
  
  - Нет.
  
  - Но я хочу...
  
  - Я знаю. - Он поднял её руки к губам, поцеловал. - Я знаю, чего ты хочешь. Но я не могу.
  
  - Почему?!
  
  - Потому что люблю тебя.
  
  Она замолчала.
  
  - Жди меня, - сказал Яньлин. - Я вернусь. Обещаю.
  
  - Ты уже обещал...
  
  - И сдержу слово.
  
  Он отпустил её руки. Отступил на шаг.
  
  - Пора.
  
  И повернулся к кругу.
  
  ***
  
  Яньлин шагнул через линию камней.
  
  Энергия круга обняла его - мягко, приветливо. Он чувствовал её - границу между миром и... чем-то другим. Чем-то священным.
  
  Он сел в центре круга. Скрестил ноги. Положил руки на колени.
  
  И замкнул барьер.
  
  Сила хлынула из него - не много, но достаточно. Воздух задрожал, вспыхнул. Золотистое сияние окутало круг, отделяя его от внешнего мира.
  
  - Яньлин! - голос матери был далёким, приглушённым.
  
  - Всё хорошо, - сказал он. - Не волнуйтесь.
  
  И закрыл глаза.
  
  Источник ждал его.
  
  Яньлин потянулся к нему - не телом, но чем-то глубже. Душой. Сутью.
  
  Создатель, - голос источника был тёплым, радостным. - Ты пришёл ко мне.
  
  - Пришёл.
  
  Я чувствовал тебя. Всё время. С тех пор, как ты посадил моё семя.
  
  - Я тоже чувствовал тебя.
  
  Тишина. Мягкая, уютная.
  
  Ты болен, - сказал источник. - Твоя душа... она вытекает.
  
  - Да.
  
  Это из-за меня. Из-за того, что ты нёс моё семя.
  
  - Да.
  
  Прости меня.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Не за что прощать. Я сам выбрал это.
  
  Но ты страдаешь.
  
  - Уже нет. - Он протянул руку - не физическую, но... другую. - Ты можешь помочь мне. Если захочешь.
  
  Я хочу! - голос источника был горячим, искренним. - Скажи, что делать, создатель. Я сделаю всё.
  
  - Мне нужно... переродиться. Через тебя. Через твою силу.
  
  Молчание.
  
  Это опасно, - сказал источник. - Ты можешь исчезнуть.
  
  - Знаю.
  
  Но ты всё равно хочешь?
  
  - Да.
  
  Снова молчание - долгое, тяжёлое.
  
  Хорошо, - сказал источник наконец. - Я помогу тебе, создатель. Но...
  
  - Что?
  
  Я хочу кое-что взамен.
  
  Яньлин насторожился.
  
  - Что именно?
  
  Башню.
  
  - Что?
  
  Построй мне башню, - голос источника стал просительным, почти детским. - Мне одиноко здесь. Я хочу, чтобы у меня были заклинатели. Ученики. Семья. Как у других источников.
  
  Яньлин молчал.
  
  Он думал о балансе сил. О семи башнях. О том, что мир едва держится - и новая огненная башня может всё разрушить.
  
  - Я обещаю тебе башню, - сказал он наконец. - Но не сразу.
  
  Почему?
  
  - Сейчас мир не выдержит ещё одной огненной башни. Равновесие сил нарушено. Я должен сначала его восстановить.
  
  Но потом?
  
  - Потом - обещаю. Ты получишь свою башню. С заклинателями. С учениками. С семьёй.
  
  Источник молчал - долго, бесконечно.
  
  Я верю тебе, создатель, - сказал он наконец. - Ты сдержишь слово.
  
  - Сдержу.
  
  Тогда начнём.
  
  ***
  
  Сила источника хлынула в него потоком. Водопадом. Лавиной.
  
  Яньлин задохнулся.
  
  Это было... невозможно описать. Как будто его разбирали на части и собирали заново. Как будто каждую клетку его тела переписывали - медленно, тщательно, с любовью.
  
  Не бойся, - шептал источник. - Я держу тебя.
  
  Боль - острая, всепоглощающая. И сразу же - облегчение. Боль и облегчение, снова и снова, волнами.
  
  Яньлин видел - не глазами, но чем-то другим.
  
  Свой сосуд души - повреждённый, без оболочки. Жизненная энергия вытекала из него - медленно, неостановимо.
  
  И источник - его источник - обнимал этот сосуд. Окутывал его. Создавал что-то новое.
  
  Я дам тебе часть себя, - шептал источник. - Свой огонь. Свою силу. Они станут твоей оболочкой.
  
  - Это...
  
  Не спрашивай. Просто прими.
  
  Огонь вливался в него - алый и синий, переплетённые вместе. Он заполнял пустоты. Закрывал разрывы. Создавал новую оболочку - не человеческую, но... другую. Живую. Пульсирующую.
  
  Ты будешь частью меня, - говорил источник. - А я - частью тебя. Навсегда.
  
  - Навсегда, - повторил Яньлин.
  
  Боль достигла пика - и исчезла.
  
  Осталось только тепло. Свет. Покой.
  
  Готово, - прошептал источник. - Ты цел, создатель. Ты исцелён.
  
  Яньлин хотел ответить.
  
  Но темнота накрыла его - мягкая, бархатная.
  
  И он упал.
  
  ***
  
  Барьер исчез.
  
  Золотистое сияние погасло, и круг снова стал просто кругом - камни, песок, цветы.
  
  Яньлин лежал в центре - неподвижный, бледный.
  
  Шаали оказалась рядом мгновенно.
  
  - Мой господин! - она упала на колени, схватила его, прижала к себе. - Мой господин, ответь мне!
  
  Её слёзы капали на его лицо - горячие, огненные.
  
  - Он дышит, - прошептала она. - Дышит...
  
  Юн Шэнь подошёл - спокойно, размеренно.
  
  - Высшему духу не пристало устраивать истерику, - сказал он ровно.
  
  - Но он...
  
  - Ты же знаешь, что он жив. - Юн Шэнь присел рядом, коснулся лба Яньлина. - И всё получилось. Я чувствую это. Его сосуд души... он цел.
  
  Шаали всхлипнула.
  
  - Правда?
  
  - Правда.
  
  Мэйлин вошла в круг - быстро, не думая о протоколе.
  
  Опустилась на колени перед сыном. Коснулась его щеки - тёплой, живой.
  
  - Он жив, - прошептала она. И разрыдалась. - Он жив!
  
  Юн Шэнь вздохнул.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Можете рыдать, кричать, делать что хотите. Только не трясите его. И помните - он должен выйти из круга сам. Только тогда ритуал будет завершён.
  
  После этих слов - после разрешения делать что хотят - в круге оказались буквально все.
  
  Си Ень и Лисян. Цзин Юй. Лоу и Ляньчжи. Даже молодые целительницы подошли ближе - издалека, робко, но подошли.
  
  Но держала Яньлина всё равно Шаали.
  
  - Ты опять ревёшь, - сказал Лоу Ляньчжи.
  
  - Только Яньлину не рассказывай, - всхлипнул тот, пытаясь остановить слёзы.
  
  - Ладно, не буду. Плакса.
  
  Си Ень обнимал Мэйлин, которая всё ещё плакала, не в силах остановиться. А Лисян тихо сидела рядом с братом, держа его за руку.
  
  - Просыпайся, - шептала она. - Пожалуйста.
  
  Прошло минут двадцать. Затем Яньлин зашевелился. Глаза открылись медленно. Сознание возвращалось постепенно.
  
  - Шаали? - его голос был хриплым.
  
  - Мой господин! - она прижала его крепче. - Ты очнулся!
  
  - Всё получилось, - прошептал он. - Не плачь.
  
  - Я не плачу!
  
  - Врёшь.
  
  Она всхлипнула - и рассмеялась.
  
  Шаали помогла ему сесть. Яньлин огляделся - не глазами, энергетическим восприятием, которое у него было.
  
  - Отец, - сказал он.
  
  Си Ень подошёл.
  
  - Да, сын?
  
  - Я пообещал ему башню. - Яньлин указал на источник, сияющий рядом. - Моему источнику.
  
  Тишина.
  
  Потом Си Ень рассмеялся.
  
  - Ну, теперь не отвертишься, - сказал он. - Будет синяя башня.
  
  - Ты рад? - удивился Яньлин.
  
  - Я рад, что ты жив. - Си Ень присел рядом с ним. - А твой источник... он идеальный для башни. Мощный и спокойный. Как только исправим равновесие сил - тут же его снова нарушим. Построим новую башню.
  
  - И правильно, - сказал Цзин Юй, подходя. - Огонь всё равно самый сильный.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  ***
  
  Потом они все обнимали его.
  
  По очереди и вместе. Мать целовала его в лоб, отец сжимал плечо. Лисян не отпускала его руку. Лоу и Ляньчжи толкались, пытаясь подобраться ближе.
  
  - Как ты себя чувствуешь? - спрашивали все.
  
  - Хорошо, - отвечал Яньлин. - Странно. Но хорошо.
  
  Это была правда. Он чувствовал себя... целым. Впервые за долгое время. Сосуд души больше не вытекал. Оболочка - новая, огненная - держала крепко.
  
  - Достаточно, - сказал Юн Шэнь наконец. - Отойдите все. Яньлин должен встать и выйти из круга сам. Только тогда ритуал будет завершён.
  
  Они неохотно расступились.
  
  Яньлин медленно поднялся.vЕго ноги дрожали. Голова кружилась. Но он стоял - сам, без помощи.
  
  - Ты можешь идти? - спросила Шаали.
  
  - Могу.
  
  Он сделал шаг. Потом ещё один. И ещё. Линия камней была совсем близко. Яньлин перешагнул её - и почувствовал, как что-то щёлкнуло. Замкнулось. Завершилось.
  
  - Ритуал окончен, - объявил Юн Шэнь. - Огненный принц исцелён.
  
  Яньлин повернулся к источнику.
  
  - Спасибо тебе, - сказал он. - За всё.
  
  Не за что благодарить, создатель, - ответил источник. - Я буду ждать свою башню.
  
  - Получишь. Обещаю.
  
  Потом он поклонился целителям - глубоко, почтительно.
  
  - Благодарю вас, глава Юн Шэнь. И вас, - он повернулся к старшим целителям. - За вашу помощь. За ваши знания.
  
  Юн Шэнь кивнул.
  
  - Это наш долг, огненный принц.
  
  Яньлин помолчал. Потом повернулся к молодым целительницам - тем, что стояли поодаль и смотрели на него с восхищением и смущением.
  
  - И вас благодарю, - сказал он. - За цветы. Они очень красивые.
  
  Девушки ахнули.
  
  Одна из них покраснела так, что, казалось, сейчас загорится. Другая пискнула что-то невразумительное. Третья просто застыла с открытым ртом.
  
  - Он... он говорит с нами, - прошептала одна.
  
  - Он сказал "красивые"!
  
  - Он такой...
  
  - Тихо! Он смотрит!
  
  Яньлин улыбнулся - той самой улыбкой, от которой, по словам Лоу, девушки теряли голову.
  
  Целительницы, кажется, потеряли не только голову, но и способность дышать.
  
  - Яньлин, - Шаали потянула его за рукав. - Хватит их мучить.
  
  - Я ничего не делаю!
  
  - Вот именно.
  
  ***
  
  Огненный путь принёс их домой.
  
  Чёрная башня встретила Яньлина радостно - теплом, светом, любовью. Она чувствовала - он исцелён. Он цел. Он вернулся.
  
  Маленький огонёк, - шептала она. - С возвращением.
  
  - Спасибо, - прошептал он в ответ.
  
  Все были счастливы. Все улыбались. Все говорили о том, как отпраздновать, о том, что нужно устроить пир, о том, что...
  
  - Шаали, - сказал Яньлин тихо.
  
  Она обернулась.
  
  - Да, мой господин?
  
  - Пойдём на крышу.
  
  Она моргнула.
  
  - На крышу?
  
  - Да.
  
  Они поднялись - по знакомым лестницам, через знакомые коридоры. Наверх, к небу, к звёздам.
  
  Крыша башни была пустой.
  
  Ветер дул - холодный, свежий. Солнце садилось, окрашивая небо в алый и золотой.
  
  - Мой господин, - Шаали смотрела на него с тревогой. - Что ты задумал?
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Дай мне силу, - сказал он.
  
  - Что?
  
  - Дай мне силу. Пожалуйста.
  
  Шаали молчала - долго, бесконечно.
  
  Потом - медленно, неуверенно - протянула руку.
  
  Их пальцы переплелись.
  
  Сила хлынула в него - горячая, живая. Сила высшего духа огня.
  
  Яньлин закрыл глаза.
  
  И выпустил крылья.
  
  Они вспыхнули за его спиной - огненные, сияющие. Алые с синим отливом - цвета его источника.
  
  - Мой господин! - Шаали задохнулась.
  
  Яньлин открыл глаза.
  
  - Я хочу полетать, - сказал он.
  
  И шагнул с края крыши.
  
  ***
  
  Внизу кто-то закричал.
  
  Мэйлин, выбежавшая на балкон, схватилась за сердце. Лисян ахнула. Лоу выругался.
  
  А потом - увидели.
  
  Яньлин не падал.
  
  Он летел.
  
  Огненные крылья несли его над башней - легко, свободно. Он кружил, поднимался, нырял вниз и взмывал снова. Его смех разносился над землёй - чистый, счастливый.
  
  - Он летает, - прошептала Мэйлин.
  
  - Летает, - подтвердил Си Ень.
  
  Его голос был странным. Мэйлин посмотрела на него - и увидела слёзы в его глазах.
  
  - Си Ень?
  
  - Он летает, - повторил он. - Мой сын летает.
  
  Яньлин сделал ещё один круг над башней. Помахал им - весело, по-мальчишески.
  
  И унёсся к горизонту - туда, где солнце касалось земли.
  
  А Шаали стояла на крыше - одна, с улыбкой на губах.
  
  Он жив, - думала она. - Он цел. Он счастлив.
  
  И он летает.
  
  Глава 30. Десять сыновей
  
  Луна висела над башней - полная, серебряная, разливающая мягкий свет по черепичной крыше.
  
  Си Ень и Мэйлин сидели на своём привычном месте - там, где сидели сотни раз до этого. Чайник стоял между ними, две чашки - полные, дымящиеся. Всё как всегда.
  
  И всё - совершенно иначе.
  
  Впервые за долгие месяцы они пили чай без тяжести в груди. Без страха. Без мысли - сколько ему осталось?
  
  - Тихо сегодня, - сказала Мэйлин, глядя на звёзды.
  
  - Подозрительно тихо, - согласился Си Ень. - Где-то должен быть подвох.
  
  Она рассмеялась - легко, свободно.
  
  - Ты всегда ждёшь подвоха.
  
  - Я глава Чёрной башни. Это профессиональная деформация.
  
  Они помолчали - уютно, спокойно. Ветер играл с волосами Мэйлин, золотые пряди блестели в лунном свете.
  
  - У меня ощущение, - сказал Си Ень наконец, - что у нас теперь десять сыновей вместо одного.
  
  Мэйлин повернулась к нему.
  
  - Что ты имеешь в виду?
  
  - Яньлин. - Си Ень покачал головой с каким-то изумлённым выражением. - Он успевает разбирать отчёты, сидеть со мной на советах башни, обучать младших, доставать старших, помогать в архивах и составлять планы по захвату мира.
  
  - Планы по захвату мира?
  
  - Ну, он называет это "оптимизацией межбашенных отношений", но я вижу, куда это ведёт.
  
  Мэйлин фыркнула.
  
  - Он всегда был амбициозным.
  
  - Был. - Си Ень отпил чай. - Но раньше у него не хватало сил на половину того, что он задумывал. А теперь...
  
  Он не закончил. Не нужно было.
  
  Они оба знали - теперь всё изменилось.
  
  - У него никогда не было столько сил, - Мэйлин улыбнулась, и в её улыбке было что-то новое. Лёгкость. Надежда. - Он в первый раз за свою жизнь практически здоров. Кроме слепоты, - продолжила она. - Которая ему и так никогда не мешала. Он видит мир по-своему. Может быть, даже лучше, чем мы.
  
  - Это точно.
  
  - Он даже забегает в лечебницу, - Мэйлин покачала головой с притворным ужасом. - Они с Лисян устраивают какие-то опыты.
  
  - Какие опыты?
  
  - Не знаю точно. Что-то с огненными зельями. Или с новыми методами лечения ожогов. Или... - она махнула рукой. - Что-то. Пока, к счастью, ничего не взорвали.
  
  - Пока.
  
  - Именно.
  
  Они переглянулись - и рассмеялись вместе.
  
  - Я не знала, что Яньлин такой, - сказала Мэйлин тише. - Он сейчас как... как яркий ураган. Врывается куда-то, всё переворачивает, уносится дальше.
  
  - Да.
  
  - Вчера он за один день успел провести три тренировки с младшими учениками, написать письмо главе воздушных, разобрать месячную задолженность по отчётам и ещё куда-то улететь с Шаали.
  
  - Улететь?
  
  - Буквально. На огненных крыльях. - Мэйлин вздохнула. - Я думала, у меня сердце остановится, когда увидела.
  
  - Он теперь часто летает.
  
  - Слишком часто. Шаали говорит, что не может его удержать.
  
  - Шаали сама в восторге, - заметил Си Ень. - Я видел её лицо, когда он взлетает. Она сияет.
  
  Мэйлин кивнула.
  
  - Она счастлива. Впервые за... за всё время, что я её знаю.
  
  Тишина - тёплая, уютная.
  
  - Мы все счастливы, - прошептала Мэйлин.
  
  Си Ень взял её руку. Сжал.
  
  - Да.
  
  - Но это тоже не совсем... - Си Ень помолчал, подбирая слова. - Это не совсем кто он есть. Этот ураган энергии. - Си Ень смотрел куда-то вдаль. - Это реакция. Компенсация. Он всю жизнь был ограничен своим телом, своей болезнью. А теперь ограничения исчезли - и он пытается наверстать всё сразу.
  
  - Это плохо?
  
  - Нет. - Си Ень покачал головой. - Это нормально. Естественно. Но это не навсегда.
  
  Мэйлин задумалась.
  
  - Ты думаешь, он успокоится?
  
  - Когда эта сила станет ему привычной - да. Надеюсь. - Си Ень усмехнулся. - Иначе я состарюсь раньше времени, пытаясь за ним угнаться.
  
  - Ты уже старый.
  
  - Эй!
  
  - Что? Тебе пятьдесят девять.
  
  - Для огненного это расцвет!
  
  - Конечно, дорогой. Конечно.
  
  Они улыбались друг другу - той улыбкой, которая приходит после многих лет вместе. После горя и радости. После страха и облегчения.
  
  - Но пока он такой, - сказал Си Ень, возвращаясь к серьёзному тону, - нужно этим воспользоваться. Отправить его с воздушными. Распечатывать источник.
  
  Мэйлин замерла.
  
  - Ты уверен? Он только что восстановился...
  
  - Именно поэтому. - Си Ень повернулся к ней. - Он сейчас полон энергии, энтузиазма, веры в себя. Если кто и может убедить воздушных не отказаться от идеи - так это он.
  
  - Но риск...
  
  - Меньше, чем был. - Си Ень сжал её руку крепче. - Его сосуд души восстановлен. Его сила... она даже выросла после ритуала. Связь с новым источником усилила его.
  
  Мэйлин молчала.
  
  Она думала о сыне - о мальчике, который всю жизнь боролся за каждый вздох. О юноше, который теперь летал на огненных крыльях и смеялся.
  
  - Он захочет поехать, - сказала она наконец.
  
  - Конечно захочет. Он же обещал тому источнику помочь.
  
  - И ты ему позволишь?
  
  Си Ень вздохнул.
  
  - А ты думаешь, я смогу его остановить?
  
  Мэйлин рассмеялась - тихо, с лёгкой горечью.
  
  - Нет. Не сможешь.
  
  - Вот именно.
  
  - Он будет заряжать их энтузиазмом, - продолжил Си Ень. - Чтобы они не отказались от идеи. Воздушные... они осторожные. Пугливые. Им нужен кто-то, кто покажет, что сила - это не враг.
  
  - И Яньлин - этот кто-то?
  
  - Кто лучше? - Си Ень пожал плечами. - Он разговаривает с источниками. Он понимает их. И он только что прошёл через ритуал, который мог его убить - и выжил. Если это не вдохновляющий пример, то я не знаю, что такое.
  
  Мэйлин задумалась.
  
  - Воздушные его уже видели, - сказала она медленно. - Когда мы были у них. Он... произвёл впечатление.
  
  - Ещё бы. Он засунул руку в их источник и потребовал показать ему птичек.
  
  - Это было... необычно.
  
  - Это было очень в его стиле.
  
  Они помолчали.
  
  - Знаешь, - сказала Мэйлин тихо, - иногда мне кажется, что он изменит мир.
  
  Си Ень посмотрел на неё.
  
  - Яньлин?
  
  - Да. - Она смотрела на звёзды. - Он... он видит вещи по-другому. Не так, как мы. Он разговаривает с источниками, как с друзьями. Он не боится силы - любой силы. Он верит, что всё можно исправить.
  
  - Это наивно.
  
  - Может быть. - Мэйлин улыбнулась. - Но иногда наивность - это именно то, что нужно миру.
  
  Си Ень молчал.
  
  Он думал о сыне - о мальчике, который родился сломанным и вырос в человека, способного носить семя источника. О юноше, который говорил с башнями и пробуждал спящую силу.
  
  - Он уже меняет мир, - сказал он наконец. - Водный источник. Новый огненный источник. Скоро - воздушный.
  
  - И это только начало.
  
  - Да.
  
  - Я горжусь им, - сказал Си Ень. Его голос был странным - хриплым, надломленным. - Так горжусь, что иногда не могу дышать.
  
  Мэйлин прижалась к нему.
  
  - Я тоже.
  
  - Он лучше меня. Лучше, чем я когда-либо был.
  
  - Он - это он. - Мэйлин коснулась его щеки. - Не сравнивай.
  
  - Трудно не сравнивать. Когда мне было столько лет, сколько ему сейчас... я уже разрушил Белую башню. Убил главу. Пил вино из черепа врага.
  
  - Ты был в отчаянии.
  
  - Я был чудовищем.
  
  - Ты был сломан. - Мэйлин повернула его лицо к себе. - А потом ты исцелился. Стал тем, кто ты есть сейчас. Хорошим человеком. Хорошим главой. Хорошим мужем и отцом.
  
  - Благодаря тебе.
  
  - Благодаря себе. Я только помогла.
  
  Они смотрели друг на друга - долго, молча.
  
  Потом Си Ень наклонился и поцеловал её - мягко, нежно.
  
  - Спасибо, - прошептал он.
  
  - За что?
  
  - За всё.
  
  Чай в чашках давно остыл.
  
  Но они не замечали.
  
  Сидели на крыше своей башни, глядя на звёзды. Думали о прошлом - тяжёлом, болезненном. О настоящем - светлом, полном надежды. О будущем - неизвестном, но уже не пугающем.
  
  - Он справится, - сказала Мэйлин. - С воздушными. С источником. Со всем.
  
  - Я знаю.
  
  - Он сильный. Сильнее, чем мы думали.
  
  - Я знаю.
  
  - И он не один. У него есть Шаали. Лоу. Ляньчжи. Лисян. Мы.
  
  - Я знаю.
  
  Мэйлин рассмеялась.
  
  - Ты всё знаешь?
  
  - Я глава Чёрной башни, - Си Ень улыбнулся. - Это входит в обязанности.
  
  Она толкнула его в плечо.
  
  - Невозможный человек.
  
  - Ты меня любишь.
  
  - К сожалению.
  
  А где-то внизу, в своих покоях, спал их сын.
  
  Огненный принц.
  
  Тот, кто разговаривает с источниками.
  
  Тот, кто меняет мир.
  
  Глава 31. Рассвет
  
  Первые лучи солнца коснулись окна, и Яньлин открыл глаза.
  
  Он лежал неподвижно несколько мгновений - просто чувствуя. Тепло постели. Мягкость подушек. Ровное дыхание Лоу и Ляньчжи, спящих на своих кушетках у противоположной стены.
  
  И силу.
  
  Она текла по его венам - горячая, живая. Пульсировала в ритме сердца. Наполняла каждую клетку тела.
  
  Я здоров, - подумал он. - По-настоящему здоров.
  
  Эта мысль всё ещё казалась странной. Непривычной. Как новая одежда, которая ещё не села по фигуре. Яньлин улыбнулся. И сел.
  
  - Вставайте!
  
  Лоу дёрнулся, пробормотал что-то невразумительное.
  
  - Ещё темно...
  
  - Уже рассвет. - Яньлин встал, потянулся. - Нас ждёт утренняя тренировка.
  
  - Тренировка? - Ляньчжи приподнялся на локте. Его волосы торчали во все стороны, глаза были сонными. - Сейчас?
  
  - Сейчас.
  
  - Но...
  
  - Вставайте!
  
  Ляньчжи попытался отбиться.
  
  - Почему я должен в этом участвовать? - он натянул одеяло на голову. - Я вообще целитель!
  
  - Целители тоже должны уметь защищаться, - Яньлин стащил одеяло с него одним движением.
  
  - Но я не боевой заклинатель!
  
  - Отец говорит, что любой заклинатель - боевой. Просто некоторые об этом ещё не знают.
  
  - Это не...
  
  - Вставай, Ляньчжи. - Голос Яньлина стал мягче. - Тебе понравится. Обещаю.
  
  Ляньчжи застонал. Но встал.
  
  Шаали появилась как всегда - бесшумно, с охапкой одежды в руках.
  
  - Тренировочная форма, - объявила она, раскладывая вещи на кровати. - Для всех троих.
  
  - Спасибо, Шаали! - Яньлин уже стягивал ночную рубашку.
  
  - Мой господин, - Шаали нахмурилась. - Я ещё не закончила твою причёску.
  
  - Потом!
  
  - Сядь. Немедленно.
  
  Яньлин замер.
  
  В голосе Шаали было что-то... непреклонное. Что-то, чему он научился не перечить.
  
  - Извини, Шаали, - он послушно сел на край кровати. - Но можно побыстрее? Отец нас ждёт.
  
  - Можно.
  
  Её пальцы замелькали - быстро, ловко. Расчёсывали волосы, заплетали, закрепляли. Простая тренировочная причёска - высокий хвост, перехваченный алой лентой. Ничего лишнего.
  
  - Готово.
  
  - Спасибо!
  
  Яньлин вскочил, схватил форму, начал одеваться.
  
  Лоу и Ляньчжи наблюдали за ним с одинаковым выражением на лицах - смесью восхищения и ужаса.
  
  - Он теперь всегда будет такой? - спросил Ляньчжи шёпотом.
  
  - Теперь - да, - ответил Лоу. - С тех пор как выздоровел. Просыпается с рассветом и носится как ураган.
  
  - Это... пугает.
  
  - Привыкнешь.
  
  - Быстрее! - крикнул Яньлин, уже полностью одетый. - Отец ждёт!
  
  Лоу и Ляньчжи переглянулись. И начали одеваться - очень, очень быстро.
  
  ***
  
  Зал щитов располагался глубоко в недрах башни.
  
  Огромное помещение с высоким куполообразным потолком, стены которого были покрыты защитными рунами. Здесь тренировались сильнейшие заклинатели Чёрной башни - те, чья сила могла разрушить обычные залы.
  
  Си Ень уже ждал их.
  
  Он стоял в центре зала - в простой чёрной форме, с волосами, собранными в хвост. Без украшений, без знаков власти. Просто воин, готовый к бою.
  
  - Доброе утро, отец! - Яньлин поклонился. - Начнём?
  
  Си Ень усмехнулся.
  
  - Ты торопишься.
  
  - Я полон сил!
  
  - Вижу.
  
  Они встали друг напротив друга - отец и сын. Два огненных заклинателя. Два столпа пламени.
  
  - Подождите! - закричал Лоу, отступая к стене. - Поставьте двойной барьер!
  
  Си Ень приподнял бровь.
  
  - Мальчик учится.
  
  - Мальчик хочет выжить! - Лоу утащил Ляньчжи за собой, подальше от центра зала. - Я видел, как вы тренируетесь! Двойной барьер! Обязательно!
  
  Си Ень посмотрел на сына.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  И они подняли барьер - вместе, одновременно. Два слоя защиты, переплетённых друг с другом. Золотистое сияние окутало центр зала, отделяя их от остальных.
  
  - Готов? - спросил Си Ень.
  
  - Всегда.
  
  И они начали.
  
  Это был не бой.
  
  Это был танец.
  
  Си Ень и Яньлин двигались с едва уловимой глазом скоростью - атака, защита, уклонение, контратака. Огонь вспыхивал между ними - алый, золотой, синий. Языки пламени переплетались, сталкивались, рассыпались искрами.
  
  - Хорошо, - говорил Си Ень, отражая удар сына. - Но ты открываешь левый бок.
  
  - Я знаю! - Яньлин атаковал снова. - Работаю над этим!
  
  - Работай быстрее!
  
  Заклинание Си Еня ударило в пол рядом с Яньлином - мощное, разрушительное. Камень треснул, брызнул осколками.
  
  Яньлин увернулся. Контратаковал.
  
  Его огонь был другим - алый с синим отливом. Цвета его нового источника. Он бил точно, экономно, без лишних движений.
  
  - Лучше, - одобрил Си Ень. - Намного лучше.
  
  Лоу и Ляньчжи прижались к стене, наблюдая.
  
  От мощных заклинаний сотрясались стены. Вспышки слепили глаза. Жар был таким, что даже за барьером становилось трудно дышать.
  
  - Они... - Ляньчжи сглотнул. - раньше так не сражались.
  
  - Нет, - ответил Лоу. - Раньше было мягче. Яньлин не мог выдержать полноценный бой. Теперь... - Лоу покачал головой. - Теперь я не уверен, кто из них сильнее.
  
  Бой продолжался. Си Ень атаковал - серией быстрых ударов, каждый из которых мог убить обычного человека. Яньлин защищался - легко, почти играючи. И атаковал в ответ. Они смеялись. Оба - смеялись. Как дети, играющие в догонялки. Как друзья, соревнующиеся в силе. Как отец и сын, которые наконец могут быть вместе - по-настоящему, без страха.
  
  - Хватит на сегодня, - сказал Си Ень наконец, опуская руки.
  
  Они остановились.
  
  Оба тяжело дышали. Оба улыбались.
  
  - Ты становишься сильнее, - сказал Си Ень.
  
  - У меня хороший учитель.
  
  - Льстец.
  
  - Это правда.
  
  Барьер опал. Защитное сияние растаяло.
  
  И тогда Лоу сказал:
  
  - Вы знаете, что этот зал начинает трескаться?
  
  Си Ень огляделся.
  
  Действительно - на стенах появились трещины. Тонкие, как паутина, но отчётливо видимые. Защитные руны потускнели в нескольких местах. Пол был испещрён выбоинами и подпалинами.
  
  - Хм, - сказал он. - Действительно.
  
  - Мы... сломали зал? - Яньлин нахмурился.
  
  - Похоже на то.
  
  - Но это же зал щитов! Он рассчитан на сильных заклинателей!
  
  - Видимо, - Си Ень усмехнулся, - не настолько сильных.
  
  Лоу и Ляньчжи переглянулись.
  
  - Вы оба ненормальные, - сказал Лоу с чувством.
  
  Си Ень рассмеялся.
  
  - Перейдём в другой зал, - решил он. - На нижнем уровне. Он лучше защищён.
  
  - Есть зал ещё ниже?
  
  - Есть. Его строили для тренировок глав. Стены там толщиной в три локтя, а руны обновляют каждый год.
  
  - И он выдержит?
  
  - Надеюсь. - Си Ень посмотрел на сына. - Иначе придётся строить новый.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Я постараюсь быть осторожнее.
  
  - Не надо. - Си Ень положил руку ему на плечо. - Не сдерживайся. Никогда.
  
  ***
  
  Они спустились ниже - туда, где стены были толще, а руны - древнее.
  
  Новый зал был меньше, но ощущался... прочнее. Надёжнее. Как будто сама башня держала его в объятиях.
  
  - Ваша очередь, Лоу, - сказал Си Ень. - Где твой меч?
  
  Лоу вытащил клинок из ножен.
  
  Обычный меч - не магический, не зачарованный. Просто хорошая сталь. Для человека без дара это было единственное оружие.
  
  - Готов?
  
  - Готов, глава.
  
  Они начали.
  
  Это была другая тренировка - медленнее, аккуратнее. Си Ень показывал движения, Лоу повторял. Удар, блок, уклонение, контрудар.
  
  - Ноги шире, - говорил Си Ень. - Центр тяжести ниже.
  
  - Да, глава.
  
  - Не смотри на меч. Смотри на плечи противника.
  
  - Да, глава.
  
  А в другом углу зала Яньлин отрабатывал базовые боевые заклинания с Ляньчжи.
  
  - Представь, что ты бросаешь камень, - объяснял он. - Только вместо камня - огонь.
  
  - Я не умею бросать камни, - мрачно сказал Ляньчжи.
  
  - Тогда представь, что ты... - Яньлин задумался. - Что ты выплёскиваешь воду из чашки.
  
  - Это имеет смысл?
  
  - Попробуй.
  
  Ляньчжи попробовал.
  
  Слабенький огонёк вылетел из его ладони и угас, не долетев до цели.
  
  - Хорошо, - сказал Яньлин.
  
  - Хорошо?! Это было ужасно!
  
  - Это было начало. - Яньлин улыбнулся. - А начало - это уже хорошо. Ещё раз.
  
  Ляньчжи вздохнул.
  
  И попробовал снова.
  
  ***
  
  Они были мокрые от пота, уставшие и голодные.
  
  Купальни башни приняли их с радостью - горячая вода, пар, запах трав. Яньлин погрузился по плечи, закрыл глаза.
  
  - Хорошо, - прошептал он.
  
  Шаали сидела на краю бассейна, расплетая волосы Яньлина.
  
  - Мой господин, - её голос был укоризненным. - Ты опять растрепал причёску.
  
  - Извини.
  
  - Ты всегда извиняешься. И всегда делаешь то же самое.
  
  - Я исправлюсь.
  
  - Нет, не исправишься.
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  - Наверное, нет.
  
  Шаали вымыла его волосы - как всегда, тщательно, с любовью. Втёрла какое-то масло, расчесала, заплела снова.
  
  - Теперь можно завтракать, - объявила она.
  
  ***
  
  Они собрались в кабинете Си Еня.
  
  Стол был накрыт - просто, но сытно. Рис, мясо, овощи, чай. Всё, что нужно после утренней тренировки.
  
  - Я голодный, - объявил Лоу, набрасываясь на еду.
  
  - Ты всегда голодный, - заметил Ляньчжи.
  
  - Это потому что я расту!
  
  - Ты уже выше всех нас.
  
  - И буду ещё выше!
  
  Яньлин ел медленнее - наслаждаясь каждым кусочком. После стольких лет, когда еда часто не лезла в горло из-за приступов и слабости... теперь каждая трапеза была маленьким праздником.
  
  Ляньчжи прожевал несколько кусков, взглянул на часы - и подскочил.
  
  - Я опаздываю!
  
  - Куда? - спросил Лоу.
  
  - В лечебницу! - Ляньчжи уже хватал свою сумку. - Лисян меня убьёт!
  
  - За опоздание?
  
  - За опоздание третий день подряд! - Он метнулся к двери. - Простите! Спасибо за завтрак! До вечера!
  
  И исчез.
  
  ***
  
  Когда тарелки опустели, а чай был выпит, Си Ень достал из-за пазухи свиток.
  
  - Яньлин, - сказал он. - Это тебе.
  
  Яньлин взял свиток. Развернул. Провёл пальцами по строчкам.
  
  - От воздушных? - спросил он.
  
  - Да.
  
  Яньлин читал - медленно, вдумчиво. Его лицо было непроницаемым.
  
  - Они решились, - сказал он наконец. - Хотят распечатать источник.
  
  - Да.
  
  - И просят моей помощи в усмирении стихии.
  
  - Да.
  
  Яньлин отложил свиток. Поднял голову.
  
  - Поможешь? - спросил Си Ень.
  
  - Конечно, отец. - На губах Яньлина появилась улыбка - та самая, от которой у молодых целительниц перехватывало дыхание. - Мне тоже интересно будет в этом поучаствовать.
  
  - Тогда тебе стоит собираться в дорогу.
  
  - Я успею.
  
  Си Ень приподнял бровь.
  
  - Успеешь?
  
  - На крыльях, - Яньлин улыбнулся шире, - я быстро буду там.
  
  Лоу подавился чаем.
  
  - На крыльях?! - он закашлялся. - Ты собираешься лететь?!
  
  - Конечно.
  
  - До башни воздушных?!
  
  - Это не так далеко.
  
  - Это неделя пути!
  
  - Пешком, - уточнил Яньлин. - Или верхом. Но не на крыльях.
  
  Си Ень смотрел на сына - с чем-то похожим на гордость в глазах.
  
  - Ты уверен, что справишься?
  
  - Уверен.
  
  - Шаали полетит с тобой?
  
  - Конечно.
  
  - А твой помощник? - Си Ень кивнул на Лоу.
  
  - Я?! - Лоу побледнел. - Я не могу летать!
  
  - Можешь, - сказал Яньлин. - Если я тебя понесу.
  
  - Хорошо. - Лоу сглотнул. - Я... я полечу с тобой.
  
  - Уверен?
  
  - Нет. Но всё равно полечу.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Храбрый.
  
  - Глупый, - поправил Лоу. - Но я не отпущу тебя одного.
  
  Си Ень наблюдал за ними - молча, с лёгкой улыбкой.
  
  - Тогда собирайтесь, - сказал он вслух. - И передай матери, что ты улетаешь. Она захочет попрощаться.
  
  - Конечно, отец.
  
  Яньлин встал. Поклонился.
  
  И вышел - быстро, легко, как птица, готовая взлететь.
  
  А Си Ень остался сидеть - глядя на закрывшуюся дверь.
  
  Лети, - думал он. - Лети, мой сын. Меняй мир.
  
  Я буду ждать твоего возвращения.
  
  Глава 32. Крылья и ветер
  
  Крыша башни была залита утренним солнцем.
  
  Яньлин стоял на краю - высокий, в чёрном шёлке с алой вышивкой, с волосами, собранными в тугой хвост. Шаали-ящерка дремала на его плече, греясь в тепле.
  
  - Полетишь со мной? - спросил он, не оборачиваясь.
  
  Лоу стоял позади - с мечом на поясе, с сумкой через плечо. Его лицо было бледным, но решительным.
  
  - Полечу, - вздохнул он. - Ты же в последнее время разучился ходить по земле.
  
  - Но так быстрее.
  
  - Знаю.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Шаали, покажи мне дорогу.
  
  Саламандра открыла глаза - огненные, мерцающие.
  
  Смотри, мой господин.
  
  В его голове развернулась карта - не обычная, а сотканная из нитей энергии. Потоки силы, пересекающие мир. Источники - яркие точки на полотне. Башни - узлы, где нити сплетались в узоры.
  
  И там, далеко на севере - тёмное пятно. Запечатанный источник. Ждущий.
  
  - Вижу, - прошептал Яньлин.
  
  Он повернулся к Лоу.
  
  - Иди сюда. Держись крепче. И расскажешь мне, как это выглядит.
  
  - Не надейся. - Лоу подошёл, встал рядом. - Я закрою глаза.
  
  - Трус.
  
  - Благоразумный человек.
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  - Шаали, - сказал он весело. - Дай мне силу.
  
  Тепло хлынуло в него - живое, пульсирующее. Сила высшего духа огня, переплетённая с его собственной.
  
  Яньлин расправил крылья.
  
  Они вспыхнули за его спиной - огромные, сияющие. Алые с синим отливом, как пламя его источника. Перья из чистого огня, каждое - произведение искусства.
  
  Лоу отчаянно вцепился в него.
  
  - Если уронишь меня...
  
  - Не уроню.
  
  - Обещаешь?!
  
  - Обещаю.
  
  И они взмыли в воздух.
  
  ***
  
  Мир внизу стремительно уменьшался. Чёрная башня превратилась в тёмную иглу, потом - в точку. Равнины расстилались зелёным ковром, реки блестели серебряными лентами. Белые, пушистые, близкие облака проплывали мимо.
  
  Яньлин летел. Не видя - но чувствуя. Всё вокруг было пронизано нитями энергии, и они создавали сложную, прекрасную картину. Голубые, прозрачные потоки воздуха. Золотистое, тягучее тепло земли. Жизнь внизу - тысячи крошечных огоньков, пульсирующих в унисон.
  
  - Это... - голос Лоу был сдавленным. - Это...
  
  - Открой глаза.
  
  - Нет!
  
  - Трус.
  
  - Я сказал - благоразумный!
  
  Яньлин смеялся - свободно, счастливо. Ветер бил в лицо, огненные крылья несли его вперёд. Он был птицей. Он был пламенем. Он был свободен.
  
  Мой господин, - голос Шаали был тёплым. - Ты счастлив.
  
  - Да.
  
  Я рада.
  
  - Я тоже.
  
  Они летели на север - над лесами и полями, над деревнями и городами. Люди внизу задирали головы, показывали пальцами. Кто-то кричал - от страха или восхищения, Яньлин не знал. Ему было всё равно. Он летел.
  
  ***
  
  Горы появились к полудню. Суровые, древние, увенчанные снежными шапками. Ветер здесь был сильнее - холодный, пронизывающий. Он свистел в ушах, трепал волосы, пытался сбить с курса.
  
  Яньлин не сдавался. Он чувствовал - где-то здесь. Близко. Тёмное пятно на карте энергий становилось всё отчётливее.
  
  - Там, - прошептал он.
  
  Скала. Одинокая, чёрная, торчащая из земли как сломанный зуб. Вокруг неё - ничего. Ни деревьев, ни травы, ни жизни. Только камень и пыль.
  
  И под скалой - источник.
  
  Запечатанный. Спящий. Ждущий.
  
  Яньлин плавно приземлился на вершину скалы. Крылья погасли, растворились в воздухе.
  
  Лоу разжал руки. Отступил на шаг. Согнулся пополам.
  
  - Фух, - выдохнул он. - Земля. Твёрдая земля.
  
  - Мы на скале.
  
  - Всё равно земля!
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Хорошо, что мы здесь раньше воздушных, - продолжил Лоу, выпрямляясь. - У меня есть время прийти в себя.
  
  - Ничего. - Яньлин расхохотался. - Мы будем летать много. Ты привыкнешь.
  
  - Не уверен, что хочу привыкать.
  
  - Привыкнешь.
  
  Лоу застонал.
  
  ***
  
  Они ждали недолго.
  
  К вечеру на горизонте появились точки - белые, мерцающие. Воздушные заклинатели, летящие на потоках ветра. Не так быстро, как Яньлин, не так красиво - но летящие.
  
  Их было много.
  
  Десять. Двадцать. Тридцать. Целая делегация - в серебристых одеждах, с развевающимися волосами. Во главе - глава Фэн Ли, седая и величественная.
  
  Они приземлились на скалу - один за другим, как осенние листья.
  
  - Огненный принц, - Фэн Ли поклонилась. - Вы уже здесь.
  
  - Я летел на крыльях, - Яньлин поклонился в ответ. - Это быстрее.
  
  - Мы заметили. - В голосе главы воздушных слышалось... уважение? Удивление? - Весь совет говорил о вашем полёте.
  
  - Надеюсь, хорошее.
  
  - Разное. - Фэн Ли чуть улыбнулась. - Но больше хорошее.
  
  Молодые заклинатели столпились позади своего главы. Яньлин узнал некоторых - тех, с кем говорил во время прошлого визита. Они смотрели на него с надеждой. С верой.
  
  Они боятся, - понял он. - Но готовы попробовать.
  
  - Вы решились, - сказал он.
  
  - Да. - Фэн Ли кивнула. - Благодаря вам. Вашим словам. Вашему примеру.
  
  - Моему примеру?
  
  - Вы прошли через ритуал обратного рождения. - Голос главы был тихим. - Рискнули всем. И выжили. Если вы смогли... может быть, и мы сможем.
  
  Яньлин молчал.
  
  Он думал о том дне. О страхе. О боли. О моменте, когда всё могло закончиться - навсегда.
  
  - Я не герой, - сказал он наконец. - Я просто хотел жить.
  
  - Иногда это и есть героизм. - Фэн Ли положила руку ему на плечо. - Желание жить, несмотря ни на что.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Тогда начнём?
  
  ***
  
  Вход в подземелье был древним.
  
  Каменная арка, покрытая рунами. Ступени, уходящие вниз - во тьму, в холод, в забвение. Ветер дул из глубины - слабый, едва ощутимый. Как последний вздох умирающего.
  
  - Здесь, - прошептал Яньлин.
  
  Он чувствовал источник - под землёй, глубоко. Запертый в клетке из печатей. Спящий - но не мёртвый. Ждущий.
  
  Я здесь, - послал он мысленно. - Как обещал.
  
  Ответа не было. Только слабое дуновение - чуть теплее, чем раньше.
  
  Он знает, - понял Яньлин. - Он чувствует меня.
  
  - Идём, - сказал он вслух.
  
  Они спускались - медленно, осторожно. Яньлин впереди, Фэн Ли рядом. За ними - молодые заклинатели, выбранные для ритуала. Самые смелые. Самые сильные. Те, кто не боялся принять силу.
  
  Или боялся - но шёл всё равно.
  
  Лоу остался наверху. "Я не заклинатель", - сказал он. - "Мне там не место". Яньлин не спорил.
  
  Ступени казались бесконечными.
  
  Темнота сгущалась. Воздух становился холоднее. Яньлин зажёг огонь на ладони - не для себя, для других. Чтобы им было не так страшно.
  
  - Скоро, - сказал он.
  
  И они вышли в зал.
  
  ***
  
  Он был огромным.
  
  Круглый, с куполообразным потолком, теряющимся во тьме. Стены покрыты рунами - древними, полустёртыми. В центре - каменный круг, окружённый колоннами.
  
  И в самом центре - печать.
  
  Яньлин видел её - не глазами, но своим особым зрением. Сложная конструкция из переплетённых нитей энергии. Узлы, петли, замки. Работа поколений - тех, кто боялся силы. Тех, кто предпочёл запереть её, чем принять.
  
  Под печатью - источник.
  
  Яньлин потянулся к нему - осторожно, бережно.
  
  Здравствуй, - послал он. - Я пришёл.
  
  И источник ответил.
  
  Не словами - ощущением. Радость. Надежда. Нетерпение.
  
  Ты пришёл, - прошелестел ветер. - Наконец-то.
  
  - Да.
  
  Ты освободишь меня?
  
  - Не я. - Яньлин покачал головой. - Они. Твои заклинатели.
  
  Пауза.
  
  Они боятся меня.
  
  - Да. Но они готовы попробовать.
  
  Почему?
  
  - Потому что ты им нужен. И они - тебе.
  
  Источник молчал - долго, бесконечно.
  
  Потом - тихо, почти неслышно:
  
  Хорошо. Я буду... терпеливым.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Спасибо.
  
  ***
  
  Молодые заклинатели встали в круг.
  
  Их было семеро - четверо юношей, три девушки. Все - с синими прядями в волосах, с глазами цвета грозового неба. Все - напуганные, но решительные.
  
  - Слушайте меня, - сказал Яньлин. Его голос был спокойным, уверенным. - Я буду говорить с источником. Вы - сосредоточьтесь на печати. Когда я дам сигнал - начинайте её разрушать.
  
  - Как? - спросила одна из девушек. Её голос дрожал.
  
  - Вы почувствуете. - Яньлин улыбнулся ей. - Просто... не бойтесь. Он не враг. Он хочет быть свободным. Хочет быть вашим.
  
  - А если мы не справимся?
  
  - Справитесь.
  
  - Но...
  
  - Я здесь. - Яньлин положил руку ей на плечо. - Если что-то пойдёт не так - я помогу. Обещаю.
  
  Девушка кивнула - неуверенно, но кивнула.
  
  - Готовы? - спросил Яньлин.
  
  Семеро заклинателей переглянулись.
  
  - Готовы, - ответил один из юношей. Его голос был твёрдым.
  
  - Тогда начинаем.
  
  Яньлин шагнул в центр круга.
  
  Опустился на колени. Положил руки на камень - холодный, древний.
  
  Закрыл глаза.
  
  И потянулся к источнику - всем своим существом.
  
  Я здесь, - послал он. - Они готовы. Ты готов?
  
  Ответ пришёл мгновенно - волна силы, волна нетерпения.
  
  Да!
  
  - Сейчас, - сказал Яньлин вслух. - Начинайте.
  
  Семеро заклинателей подняли руки.
  
  Их сила потекла - голубая, серебристая. Она касалась печати, искала слабые места, давила.
  
  Печать сопротивлялась.
  
  Руны вспыхнули - ярко, угрожающе. Защитные заклинания активировались, пытаясь отбросить незваных гостей.
  
  - Не отступайте! - крикнул Яньлин. - Продолжайте!
  
  Он чувствовал их страх. Их сомнения. Он чувствовал, как некоторые хотят отступить, убежать, забыть.
  
  Но они не отступали.
  
  Они продолжали.
  
  Печать трещала.
  
  Древние узлы распадались один за другим. Нити энергии рвались, разлетались искрами. Замки открывались - щёлк, щёлк, щёлк.
  
  И источник - источник поднимался.
  
  Яньлин чувствовал его - огромного, древнего, могучего. Он рвался на свободу - после веков заточения, после бесконечного ожидания.
  
  Осторожно, - послал Яньлин. - Не пугай их.
  
  Я стараюсь, - ответил источник. - Но я так долго ждал...
  
  Знаю. Но они боятся. Если ты вырвешься слишком быстро - они сбегут.
  
  Хорошо. Я буду... медленным.
  
  - Ещё немного! - крикнул Яньлин заклинателям. - Последний узел!
  
  Семеро вложили всё, что у них было.
  
  И печать - рухнула.
  
  ***
  
  Ветер взревел.
  
  Он вырвался из-под земли - могучий, неудержимый. Закружился по залу, сбивая с ног, срывая одежду. Заклинатели кричали, хватались друг за друга.
  
  Но не убегали.
  
  Яньлин стоял в центре - спокойный, неподвижный. Ветер бил ему в лицо, трепал волосы, пытался опрокинуть. Он не двигался.
  
  Тише, - послал он источнику. - Ты пугаешь их.
  
  Прости, - ответил тот. - Я забыл, как это - быть свободным.
  
  Ветер стих - медленно, неохотно.
  
  И тогда - тогда они увидели его.
  
  Столб света в центре зала. Голубой, серебристый, с золотыми искрами. Он поднимался от пола к потолку, пульсировал, дышал.
  
  Воздушный источник.
  
  Свободный.
  
  - Красиво, - прошептала одна из девушек.
  
  - Да, - согласился Яньлин. - Очень.
  
  Спасибо, - сказал источник. - Спасибо вам всем.
  
  И его сила - его настоящая сила - хлынула в зал.
  
  Она касалась заклинателей - мягко, ласково. Обнимала их, принимала, делала своими.
  
  Яньлин видел, как меняются их лица. Страх уходил. На его место приходило... удивление. Восхищение. Радость.
  
  - Он... он тёплый, - прошептал один из юношей.
  
  - Конечно тёплый, - улыбнулся Яньлин. - Он ждал вас. Очень долго.
  
  ***
  
  Они вышли на поверхность - все вместе.
  
  Мир изменился.
  
  Яньлин не видел этого - но чувствовал. Энергия вокруг стала другой. Легче. Свежее. Как будто кто-то открыл окно в душной комнате.
  
  - Ух ты, - выдохнул Лоу. - Здесь... здесь всё оживает.
  
  - Что ты видишь?
  
  - Трава! - Лоу крутился на месте, показывая во все стороны. - Она растёт! Прямо сейчас! Из камней!
  
  - Правда?
  
  - И цветы! - его голос звенел от восторга. - Они распускаются прямо на глазах! Белые, голубые, серебристые!
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  Он чувствовал это - жизнь, возвращающуюся в мёртвую землю. Источник делился своей силой, щедро, без остатка. Дарил - тем, кто освободил его.
  
  - Красивые? - спросил он.
  
  - Очень!
  
  - Соберёшь мне букет?
  
  Лоу замер.
  
  - Что?
  
  - Букет. Цветов. Для меня.
  
  Лоу посмотрел на него - долгим, понимающим взглядом.
  
  - Ты опять потащишь цветы этой пигалице из башни целителей?
  
  - Если ты про Жэньли, - Яньлин пожал плечами, - то да. Ей нравится.
  
  - Конечно ей нравится! - Лоу всплеснул руками. - К ней летает огненный принц, с цветами, и выслушивает все её глупости!
  
  - Она милая.
  
  - Она пигалица!
  
  - Она милая, - повторил Яньлин твёрже. - А глупости здесь несёшь только ты.
  
  Лоу открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
  
  - Я только хочу понять, - сказал он наконец. - Знаешь ли ты, что делаешь?
  
  - Что ты имеешь в виду?
  
  - Ты... - Лоу замялся. - Ты прилетаешь к ней. Приносишь цветы. Разговариваешь часами. Это выглядит как...
  
  - Как что?
  
  - Как ухаживание!
  
  Яньлин молчал.
  
  - Шаали! - Лоу повернулся к саламандре. - Скажи ему!
  
  Шаали - уже в человеческом облике - стояла рядом с безмятежным выражением лица.
  
  - Я высший дух, - сказала она ровно. - Не вмешивайте меня в ваши человеческие отношения.
  
  - Шаали! - Лоу возмутился. - И ты туда же!
  
  - Мой господин знает, что делает.
  
  - Откуда ты знаешь?!
  
  - Я знаю его лучше, чем кто-либо.
  
  Лоу смотрел на них - на Яньлина с его спокойной улыбкой, на Шаали с её невозмутимостью.
  
  - Ладно, - сдался он. - Будут тебе цветы.
  
  И начал собирать букет - ворча себе под нос что-то о "слепых дураках" и "наивных пигалицах".
  
  ***
  
  Они улетали на закате.
  
  Воздушные остались - праздновать, радоваться, привыкать к новой силе. Фэн Ли лично поблагодарила Яньлина, пожал ему руку, обещал вечную дружбу и поддержку.
  
  - Спасибо вам, огненный принц, - сказал он. - Без вас мы бы никогда не решились.
  
  - Вы решились сами, - возразил Яньлин. - Я только показал путь.
  
  - Иногда это самое важное.
  
  Они попрощались - тепло, искренне.
  
  И Яньлин взлетел - с Лоу, вцепившимся в него, с Шаали на плече, с букетом воздушных цветов в руке.
  
  Он летел на юг - туда, где стояла башня целителей.
  
  ***
  
  Солнце садилось, когда они увидели её.
  
  Белые стены, цветущие сады, открытые галереи. Башня без источника - но полная жизни, полная надежды.
  
  - Оставь меня в садах, - попросил Лоу. - Я... я посижу здесь. Подожду.
  
  - Уверен?
  
  - Уверен. - Лоу криво улыбнулся. - Я не хочу смотреть на ваши... разговоры.
  
  - Это просто разговоры.
  
  - Конечно. Просто разговоры. С цветами.
  
  Яньлин не стал спорить.
  
  Он аккуратно опустил Лоу в саду. Передал ему сумку.
  
  - Я скоро.
  
  - Не торопись.
  
  И взлетел снова - вверх, к открытым галереям верхних этажей.
  
  ***
  
  Он приземлился на балконе - мягко, почти бесшумно.
  
  Огненные крылья погасли, растворились в воздухе. Шаали перетекла в форму ящерки, устроилась на плече.
  
  И почти сразу - шаги. Быстрые, лёгкие.
  
  - Яньлин!
  
  Она выбежала на балкон - маленькая, с тяжёлой косой, в бело-серебряных одеждах целительницы. Её синие глаза сияли.
  
  - Я видела твой полёт! - она остановилась перед ним, тяжело дыша. - Как красиво!
  
  - Жэньли. - Яньлин улыбнулся. - Это цветы воздушного источника.
  
  Он протянул ей букет.
  
  Она замерла. Смотрела на цветы - белые, голубые, серебристые. На лепестки, которые чуть светились в сумерках. На стебли, обвитые тонкими нитями энергии.
  
  - Они... - её голос был благоговейным. - Они настоящие?
  
  - Настоящие.
  
  - Ты принёс мне цветы воздушного источника?
  
  - Да.
  
  Она взяла букет - осторожно, как величайшую драгоценность. Прижала к груди.
  
  - Ты почувствовала его силу? - спросил Яньлин. - Воздушная?
  
  Жэньли подняла голову.
  
  - Да, - прошептала она. - Я почувствовала. Как будто... как будто что-то проснулось. Внутри меня. - Её глаза расширились. - Ты освободил его?
  
  - Не я. - Яньлин покачал головой. - Как я могу освободить чужой источник?
  
  - Тогда кто?
  
  - Воздушные заклинатели. Молодые, смелые. Те, кто не побоялся принять силу.
  
  И он рассказал ей - о полёте, о скале, о ритуале. О семерых заклинателях, которые разрушили печать. О источнике, который ждал веками. О цветах, которые распустились прямо на камнях.
  
  Жэньли слушала - не перебивая, не отводя глаз.
  
  - Это... - сказала она, когда он закончил. - Это удивительно.
  
  - Да.
  
  - Ты помог им.
  
  - Я только показал путь.
  
  - Это много.
  
  Они стояли на балконе - вдвоём, в сумерках. Ветер играл с её волосами, синие пряди блестели в последних лучах солнца.
  
  - Хочешь посмотреть? - спросил Яньлин вдруг.
  
  - Что?
  
  - Источник. Хочешь увидеть его?
  
  Жэньли замерла.
  
  - Ты... ты можешь отнести меня туда?
  
  - Могу.
  
  - Но... - она опустила глаза. - Я не могу пока покидать башню. Ты же знаешь. Я ещё ученица.
  
  - Хочешь, прилечу ночью? - Яньлин улыбнулся. - Накинем купол невидимости, и никто не узнает.
  
  - Ты что?! - Жэньли покраснела. - Я не посмею! Это против правил!
  
  - Правила существуют, чтобы их нарушать.
  
  - Нет! - она замахала руками. - Я... я не могу! Меня выгонят! Наставник Юн Шэнь будет разочарован!
  
  - Тогда подожди, - Яньлин пожал плечами. - Когда станешь полноценной целительницей - покажу.
  
  - Обещаешь?
  
  - Обещаю.
  
  Жэньли улыбнулась - робко, счастливо.
  
  - Спасибо. За цветы. За рассказ. За... за всё.
  
  - Не за что.
  
  Тишина - мягкая, уютная.
  
  - Расскажи, - попросил Яньлин. - Чем ты тут занималась?
  
  И Жэньли начала рассказывать.
  
  Она говорила о занятиях - о травах, которые изучала, о техниках, которые осваивала. О пациентах, которым помогала. О наставниках, которые были строгими, но справедливыми.
  
  Яньлин слушал.
  
  Он задавал вопросы - о растениях, о зельях, о тонкостях целительского искусства. Она отвечала - сначала робко, потом увереннее. Её глаза загорались, когда она говорила о любимом деле.
  
  - А вчера, - рассказывала она, - ко мне привели мальчика с ожогом. Очень сильным. Наставница сказала, что останется шрам. Но я попробовала новую технику - ту, которую прочитала в древнем свитке. И знаешь что?
  
  - Что?
  
  - Шрама почти не видно! - Жэньли сияла. - Наставница сказала, что я талантливая!
  
  - Она права.
  
  - Ты так думаешь?
  
  - Я знаю.
  
  Жэньли покраснела.
  
  - Ты... ты всегда такой.
  
  - Какой?
  
  - Добрый. - Она опустила глаза. - Ко мне. К моим рассказам. К моим... глупостям.
  
  - Это не глупости.
  
  - Лоу так не думает.
  
  - Лоу - идиот.
  
  Жэньли рассмеялась - звонко, счастливо.
  
  - Он твой друг!
  
  - Это не мешает ему быть идиотом.
  
  Они смеялись вместе - там, на балконе, под первыми звёздами.
  
  Время летело незаметно. Звёзды уже горели вовсю. Луна поднялась над горизонтом, заливая мир серебристым светом.
  
  - Мне нужно идти, - сказал он.
  
  - Уже? - в голосе Жэньли слышалось разочарование.
  
  - Я должен вернуться. Рассказать отцу, как всё прошло.
  
  - Понимаю.
  
  Она прижала букет к груди - всё ещё, будто боялась отпустить.
  
  - Прилечу, как смогу, - пообещал Яньлин. - Расскажу о новых приключениях.
  
  - Правда?
  
  - Правда.
  
  Жэньли улыбнулась.
  
  - Тогда... - она помялась. - До свидания, Яньлин.
  
  - До свидания, Жэньли.
  
  Он шагнул к краю балкона. Шаали шевельнулась на его плече.
  
  - Яньлин, - позвала Жэньли.
  
  Он обернулся.
  
  - Да?
  
  - Спасибо. - Её голос был тихим. - За то, что прилетаешь. За то, что... за то, что я важна.
  
  - Ты важна, - сказал он просто. - Очень.
  
  И прыгнул с балкона.
  
  Огненные крылья вспыхнули - алые с синим отливом. Он взмыл в воздух, сделал круг над башней.
  
  Жэньли стояла на балконе - маленькая фигурка в белом, с букетом в руках. Она махала ему - и улыбалась.
  
  Яньлин улыбнулся в ответ.
  
  И полетел - вниз, в сад, за Лоу.
  
  А потом - домой.
  
  Глава 33. Карта сил
  
  Ночь была тёплой и безветренной.
  
  Яньлин летел над спящим миром - над лесами и полями, над деревнями с погасшими окнами, над реками, блестящими в лунном свете. Лоу молчал, вцепившись в него, - то ли привыкал, то ли просто берёг силы.
  
  Чёрная башня появилась на горизонте ближе к полуночи.
  
  Тёмная громада на фоне звёздного неба. Огни в окнах - редкие, сонные. Знакомый силуэт, от которого теплело в груди.
  
  Дом, - подумал Яньлин.
  
  Он приземлился на крышу - мягко, почти бесшумно. Крылья погасли, растворились в воздухе.
  
  Лоу отпустил его. Отступил на шаг. Согнулся, упираясь руками в колени.
  
  - Живой, - выдохнул он.
  
  - Ты каждый раз это говоришь.
  
  - Потому что каждый раз удивляюсь.
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  Башня приветствовала его - волной тепла, волной радости. Она чувствовала его возвращение, радовалась ему.
  
  С возвращением, маленький огонёк, - шептала она.
  
  - Я дома, - прошептал он в ответ.
  
  ***
  
  Си Ень не спал.
  
  Яньлин знал это - чувствовал отца через связь с башней. Его присутствие в кабинете, его бодрствующий разум. Рядом - ещё одна знакомая аура. Серебристая, прохладная.
  
  Дядя Юй тоже здесь, - понял он.
  
  Они спустились с крыши - по знакомым лестницам, через знакомые коридоры. Лоу зевал на ходу, но упрямо шёл рядом.
  
  - Иди спать, - сказал Яньлин.
  
  - Нет.
  
  - Ты устал.
  
  - Хочу послушать. - Лоу потёр глаза. - Что вы там будете обсуждать.
  
  - Скучные политические вещи.
  
  - Всё равно хочу.
  
  Яньлин не стал спорить.
  
  Дверь кабинета была приоткрыта. Свет свечей падал на пол золотистой полосой.
  
  Яньлин постучал.
  
  - Войди.
  
  Голос отца - низкий, спокойный.
  
  Они вошли.
  
  Кабинет главы Чёрной башни был большим, но уютным.
  
  Тёмное дерево, тяжёлые портьеры, книжные полки до потолка. Камин, в котором тлели угли. Стол, заваленный свитками и картами.
  
  Си Ень сидел за столом - всё ещё в дневной одежде, с чашкой остывшего чая. Его волосы были распущены, огненные пряди падали на плечи.
  
  Рядом, в кресле у камина - Цзин Юй. Серебряные волосы, серебряные глаза. Тихая улыбка на губах.
  
  - Вернулся, - сказал Си Ень.
  
  - Вернулся.
  
  - Как прошло?
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Хорошо. Очень хорошо.
  
  Он рассказывал - подробно, не упуская деталей.
  
  О полёте над горами. О скале, где ничего не росло. О воздушных заклинателях - напуганных, но решительных. О спуске в подземелье, о зале с печатью, о разговоре с источником.
  
  Си Ень слушал молча, не перебивая. Цзин Юй время от времени кивал.
  
  - Они справились сами, - сказал Яньлин. - Семеро молодых заклинателей. Они разрушили печать и приняли силу.
  
  - А ты? - спросил Цзин Юй.
  
  - Я только говорил с источником. Просил его быть терпеливым. Не пугать их.
  
  - И он послушался?
  
  - Да. - Яньлин улыбнулся. - Он ждал веками. Ещё несколько минут - не проблема.
  
  Тишина.
  
  Си Ень откинулся на спинку кресла.
  
  - Значит, воздушный источник свободен, - сказал он медленно.
  
  - Да.
  
  - И воздушные заклинатели снова могут черпать из него силу.
  
  - Да.
  
  - Хорошо. - Си Ень кивнул. - Очень хорошо.
  
  Он встал. Подошёл к столу, где лежала большая карта - не обычная, а магическая. Линии на ней светились, точки пульсировали.
  
  - Иди сюда, - позвал он.
  
  Яньлин подошёл.
  
  Лоу устроился в углу, на маленьком диванчике. Его глаза уже закрывались, но он упрямо боролся со сном.
  
  Часть четвёртая: Карта
  
  Карта была древней.
  
  Пожелтевший пергамент, выцветшие чернила - но магия, вплетённая в неё, была живой. Она показывала мир таким, каким его видели заклинатели. Не города и дороги, не горы и реки - а потоки силы. Источники. Башни. Связи между ними.
  
  - Смотри, - сказал Си Ень.
  
  Он провёл рукой над картой, и та ожила.
  
  Семь точек вспыхнули - каждая своим цветом. Красная - огненный источник Чёрной башни. Золотая - Белая башня. Синяя - воздушный. Зелёная - земной. Голубая - водный. Серебряная - лунный. Чёрная с искрами - источник тьмы.
  
  И ещё одна точка - новая, яркая. Алая с синим отливом.
  
  - Твой источник, - сказал Си Ень.
  
  - Да.
  
  Яньлин смотрел на карту - не глазами, но своим особым зрением. Видел потоки энергии, связи между источниками. Видел, как они переплетаются, как влияют друг на друга.
  
  И видел - дисбаланс.
  
  - Вот здесь, - он указал на воздушный источник. - Раньше был провал. Тёмное пятно. А теперь...
  
  - Теперь он светится, - закончил Цзин Юй. - Как и должен.
  
  - Да.
  
  Они смотрели на карту - все трое.
  
  Воздушный источник пульсировал - ярко, радостно. Его сила растекалась по карте, заполняла пустоты, восстанавливала связи.
  
  - Баланс меняется, - сказал Си Ень. - Медленно, но меняется.
  
  - Этого недостаточно, - возразил Яньлин.
  
  - Знаю.
  
  - Нужно больше. Нужно...
  
  - Земной источник, - сказал Цзин Юй тихо.
  
  Си Ень указал на карту - туда, где светилась яркая зелёная точка.
  
  - Земная башня, - сказал он. - Их основной источник в полном порядке. Сильный, стабильный.
  
  - Тогда в чём проблема? - спросил Яньлин.
  
  Си Ень провёл рукой над картой. Изображение сместилось - дальше на запад, в глубину гор.
  
  И там - ещё одна точка. Тоже зелёная, но тусклая. Едва мерцающая.
  
  - Дополнительный источник, - сказал Цзин Юй тихо. - Древний. Почти забытый.
  
  Яньлин смотрел на тусклую точку.
  
  Он чувствовал её - даже через карту. Что-то... неправильное. Не мёртвое, но угасающее. Как огонь, которому не хватает дров.
  
  - Он умирает, - сказал Яньлин.
  
  - Возможно.
  
  - И это влияет на баланс.
  
  - Да. - Цзин Юй подошёл ближе. - Каждый источник - часть целого. Даже младшие, даже спящие. Когда один угасает - другие это чувствуют.
  
  - Почему земные ничего не делают?
  
  - Потому что им хватает основного источника. - Голос Си Еня был горьким. - Зачем заботиться о чём-то далёком и слабом, когда под рукой есть сильное и близкое?
  
  Тишина.
  
  - Мне нужно туда, - сказал Яньлин.
  
  - Это территория земных, - предупредил Си Ень. - Даже если их башня далеко - они считают эти земли своими.
  
  - Я понимаю.
  
  - Если они узнают, что огненный заклинатель шарится возле их источника...
  
  - Не узнают. - Яньлин улыбнулся. - Это разведка. Я просто посмотрю. Поговорю с источником, если он захочет. И вернусь.
  
  Си Ень и Цзин Юй переглянулись.
  
  - Земные не враждебны, - сказал Цзин Юй задумчиво. - Просто... равнодушны. Они заняты своими делами и не любят, когда вмешиваются.
  
  - Я не буду вмешиваться. Только посмотрю.
  
  - И если источник попросит о помощи?
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Тогда вернусь и расскажу вам. И мы решим вместе, что делать.
  
  ***
  
  Они склонились над картой - все трое.
  
  Тусклая зелёная точка мерцала в западных горах - далеко от основной башни земных, далеко от их патрулей и постов.
  
  - Это облегчает задачу, - сказал Цзин Юй. - Если источник в глуши, там не будет охраны.
  
  - Не будет охраны от людей, - поправил Си Ень. - Но земля сама по себе - защита. Горы, ущелья, обвалы. Земные не ставят стражу там, где природа делает это за них.
  
  - Я полечу, - напомнил Яньлин. - Горы не проблема.
  
  - А когда приземлишься?
  
  - Тогда буду осторожен.
  
  Си Ень хмыкнул.
  
  - Ты и осторожность - понятия несовместимые.
  
  - Отец!
  
  - Что? Это правда.
  
  Цзин Юй тихо рассмеялся.
  
  - Он прав, знаешь.
  
  - Дядя Юй!
  
  - Но это не значит, что ты не справишься. - Цзин Юй положил руку ему на плечо. - Просто... постарайся думать, прежде чем действовать.
  
  - Я всегда думаю.
  
  - Ты всегда чувствуешь. Это разные вещи.
  
  Яньлин замолчал.
  
  Это было правдой. Он действовал по наитию, по ощущениям. Источники говорили с ним, и он отвечал - не размышляя, не планируя. Просто... зная, что нужно делать.
  
  - Хорошо, - сказал он наконец. - Буду думать. Обещаю.
  
  Си Ень водил пальцем по карте, прокладывая маршрут.
  
  - Лететь лучше здесь, - он указал на линию между горными хребтами. - Ущелье Спящего Дракона. Широкое, глубокое. Вас не заметят сверху.
  
  - А снизу?
  
  - Снизу - только козы и отшельники. Они не донесут земным.
  
  Цзин Юй наклонился ближе, разглядывая карту.
  
  - Источник здесь, - он указал на тусклую точку. - В сердце Серых гор. Место называется... - он прищурился, читая мелкие надписи. - Долина Первого Камня.
  
  - Красивое название, - заметил Яньлин.
  
  - Древнее. - Цзин Юй выпрямился. - Легенды говорят, что именно там упал первый камень, когда мир только создавался. Из него родилась земля.
  
  - Легенды?
  
  - Легенды часто хранят правду. Просто... приукрашенную.
  
  Яньлин кивнул.
  
  Он знал это. Чувствовал. Источники были древними - древнее башен, древнее заклинателей, древнее самих людей. Они помнили времена, когда мир был другим.
  
  - Что известно о самом источнике? - спросил он.
  
  - Мало. - Си Ень покачал головой. - Земные не любят делиться информацией. Но по старым записям... он был активен когда-то. Тысячу лет назад, может больше. Потом заклинатели ушли оттуда.
  
  - Почему?
  
  - Не знаю. Записи обрываются.
  
  Тишина.
  
  Яньлин смотрел на тусклую точку. Она пульсировала - медленно, слабо. Как сердце, которое вот-вот остановится.
  
  - Он одинок, - прошептал он.
  
  - Что?
  
  - Источник. Он одинок. Его бросили, забыли. И он угасает от этого.
  
  Си Ень и Цзин Юй переглянулись.
  
  - Ты это чувствуешь? - спросил Цзин Юй. - Отсюда?
  
  - Да. - Яньлин коснулся карты. - Не ясно, не чётко. Но... да. Он зовёт. Тихо, почти беззвучно. Но зовёт.
  
  - Яньлин, - голос Си Еня стал серьёзнее. - Слушай внимательно.
  
  Яньлин поднял голову.
  
  - Земные - не враги. Но они не друзья. Они... сами по себе. Всегда были такими.
  
  - Я знаю.
  
  - Если они узнают, что ты был у их источника - даже у заброшенного - они могут расценить это как вторжение.
  
  - Я понимаю.
  
  - Понимаешь? - Си Ень шагнул ближе. - Земная башня не воевала с нами веками. Но это не значит, что они не способны воевать. Их сила - другая. Медленная, тяжёлая, неостановимая. Как лавина.
  
  - Отец...
  
  - Я не пытаюсь тебя напугать. - Си Ень положил руки ему на плечи. - Я пытаюсь защитить. Ты мой сын. Если с тобой что-то случится...
  
  - Ничего не случится.
  
  - Обещаешь?
  
  Яньлин помолчал.
  
  Он не мог обещать. Не мог знать, что ждёт впереди. Не мог гарантировать, что вернётся целым.
  
  Но мог пообещать другое.
  
  - Я буду осторожен, - сказал он. - По-настоящему осторожен. Не буду рисковать без нужды. Если почувствую опасность - уйду.
  
  - Правда?
  
  - Правда.
  
  Си Ень смотрел на него - долго, пристально. Потом кивнул.
  
  - Хорошо. Верю.
  
  - Я полечу с ним, - сказал Цзин Юй.
  
  Си Ень повернулся к другу.
  
  - Юй...
  
  - Мой дар может пригодиться. - Цзин Юй говорил спокойно, уверенно. - Если источник хранит память о прошлом - я смогу её увидеть. Понять, что произошло. Почему заклинатели ушли.
  
  - Это опасно.
  
  - Для Яньлина - тоже.
  
  - Он молодой. Сильный. Он...
  
  - Он мой племянник. - Цзин Юй улыбнулся. - Я не отпущу его одного.
  
  Яньлин смотрел на них - на отца и дядю. На двух людей, которые любили его больше жизни. Которые готовы были рисковать ради него.
  
  - Спасибо, дядя Юй, - сказал он тихо.
  
  - Не за что благодарить.
  
  - Есть за что.
  
  Цзин Юй посмотрел на него - серебряными глазами, полными тепла.
  
  - Тогда отблагодаришь, когда вернёмся. Приготовишь мне чай.
  
  - Я не умею готовить чай.
  
  - Научишься.
  
  ***
  
  Рассвет окрасил небо в алый и золотой.
  
  Яньлин стоял на крыше башни - в дорожной одежде, с сумкой через плечо. Шаали-ящерка дремала на его плече, греясь в первых лучах солнца.
  
  Рядом - Цзин Юй. Тоже готовый к дороге. Серебряные волосы собраны в хвост, на поясе - меч.
  
  - Готов? - спросил Яньлин.
  
  - Готов.
  
  - Держись крепче. Полёт будет долгим.
  
  - Я летал с тобой раньше. - Цзин Юй улыбнулся. - Знаю, чего ожидать.
  
  Внизу, у подножия башни, стояли провожающие.
  
  Си Ень и Мэйлин. Лисян. Лоу и Ляньчжи, которых разбудили специально.
  
  - Возвращайтесь! - крикнула Мэйлин. - Оба!
  
  - Вернёмся! - крикнул Яньлин в ответ.
  
  Он повернулся к Цзин Юю.
  
  - Шаали, дай мне силу.
  
  Тепло хлынуло в него - живое, родное. Крылья вспыхнули за спиной - огромные, сияющие.
  
  Цзин Юй обнял его сзади, держась крепко.
  
  - Лети, маленький огонёк, - прошептал он. - Покажи мне мир.
  
  И Яньлин взлетел.
  
  Вверх, к облакам. На запад, к Серым горам.
  
  К источнику, который ждал тысячу лет.
  
  Глава 35. Пробуждение земли
  
  Письмо ушло в Земную башню на следующий день.
  
  Си Ень писал его сам - тщательно подбирая слова, взвешивая каждую фразу. Не требование, не приказ - просьба. Предложение. Возможность.
  
  "Главе Земной башни, достопочтенному Чжан Вэю, от главы Чёрной башни Си Еня - поклон и уважение.
  
  Пишу не как глава к главе, но как заклинатель к заклинателю. Мой сын, Яньлин, обнаружил нечто, что касается вашей башни и вашего народа. Древний источник в Долине Первого Камня - он жив. Он ждёт. Он зовёт.
  
  Прошу о встрече - не для вражды, но для разговора. О прошлом, которое забыто. О будущем, которое возможно.
  
  С уважением и надеждой на ответ..."
  
  Ответ пришёл через неделю.
  
  Короткий, сдержанный. Но - согласие.
  
  "Приезжайте. Выслушаем."
  
  ***
  
  Они отправились вчетвером.
  
  Си Ень, Яньлин, Цзин Юй и Шаали. Без войск, без охраны. Как и подобает тем, кто приходит с миром.
  
  Земная башня встретила их молчанием.
  
  Она была другой - не похожей на Чёрную. Приземистая, широкая, вросшая в скалу как часть горы. Стены из серого камня, покрытые мхом и лишайником. Ворота - тяжёлые, окованные железом.
  
  И заклинатели у ворот - молчаливые, неподвижные, как статуи.
  
  - Глава Си Ень, - произнёс один из них. - Вас ждут.
  
  Они вошли.
  
  Внутри башня была... тёплой. Не жаркой, как Чёрная, но тёплой. Теплом земли, теплом камня, который хранит солнечный свет.
  
  Коридоры вели вниз - глубже, глубже. В сердце горы.
  
  - Они живут под землёй, - прошептал Яньлин.
  
  - Да, - ответил Си Ень так же тихо. - Земные любят глубину. Там они чувствуют себя дома.
  
  Зал совета был огромным - вырубленным в скале, с колоннами из цельного камня. Факелы горели в нишах, отбрасывая дрожащие тени.
  
  И там, на каменном троне - глава Земной башни.
  
  Чжан Вэй.
  
  Он был старым.
  
  Старше Си Еня, старше Цзин Юя. Волосы - серые с зелёным отливом, как мох на камнях. Глаза - тёмные, глубокие, как колодцы. Лицо - изрезанное морщинами, как склон горы - трещинами.
  
  - Глава Си Ень, - его голос был низким, гулким. - Давно не виделись. Вы изменились.
  
  - Все меняются.
  
  - Не все. - Взгляд главы земных скользнул по Яньлину. - Это ваш сын? Тот, о котором говорят?
  
  - Да. Это Яньлин.
  
  - Огненный принц. - В голосе Чжан Вэя не было насмешки - только любопытство. - Тот, кто говорит с источниками.
  
  Яньлин шагнул вперёд. Поклонился.
  
  - Глава Чжан Вэй Благодарю, что согласились принять нас.
  
  - Благодарить будете, когда узнаете моё решение. - Чжан Вэй откинулся на троне. - Рассказывайте. О чём вы хотели говорить?
  
  Яньлин рассказывал.
  
  О полёте над горами. О Долине Первого Камня. О древнем источнике, который ждал тысячу лет. О разговоре с ним - о страхе, об одиночестве, о надежде.
  
  Чжан Вэй слушал молча.
  
  Его лицо было непроницаемым. Только иногда - едва заметно - что-то менялось в глазах. Тень. Проблеск. Память?
  
  Когда Яньлин закончил, тишина повисла над залом.
  
  - Интересная история, - сказал Чжан Вэй наконец.
  
  - Это не история. Это правда.
  
  - Я не говорю, что вы лжёте. - Глава земных поднял руку. - Я говорю, что это... интересно. Неожиданно.
  
  - Вы знали о нём? - спросил Яньлин. - О древнем источнике?
  
  - Знал, - признал Чжан Вэй. - Легенды. Старые записи. История о том, как наши предки покинули Долину Первого Камня.
  
  - Почему вы никогда не вернулись?
  
  - Потому что боялись. - Голос главы был ровным. - Источник был слишком силён. Слишком... непредсказуем. Наши предки решили, что безопаснее забыть о нём.
  
  - Но он не опасен, - сказал Яньлин. - Он просто одинок.
  
  - Откуда вам знать? Вы огненный. Вы не понимаете землю.
  
  - Я говорил с ним. Я чувствовал его. - Яньлин шагнул ближе. - Он не хотел причинить вреда. Землетрясение было... случайностью. Он рос, набирал силу. Не мог контролировать.
  
  - И что изменилось за тысячу лет?
  
  - Он научился ждать. Научился терпению. - Яньлин помолчал. - И он всё ещё любит ваш народ. Несмотря на то, что вы его бросили.
  
  Тишина.
  
  Чжан Вэй смотрел на него - долго, пристально.
  
  - Вы дерзкий, - сказал он наконец.
  
  - Я честный.
  
  - Это одно и то же. В вашем возрасте.
  
  Но в его голосе не было гнева. Скорее - усталое признание.
  
  - Мне нужно посоветоваться, - сказал Чжан Вэй. - С моими старейшинами. С моим народом.
  
  - Конечно, - кивнул Си Ень. - Мы подождём.
  
  - Это может занять время.
  
  - Мы никуда не торопимся.
  
  Их разместили в гостевых покоях - глубоко в толще горы. Комнаты были простыми, но удобными. Каменные стены, меховые покрывала, мягкий свет от магических кристаллов.
  
  - Как думаешь, они согласятся? - спросил Яньлин вечером.
  
  Си Ень сидел у стола, потягивая чай.
  
  - Не знаю, - признал он. - Земные упрямы. Они не любят менять то, что работает.
  
  - Но их древний источник угасает. Это влияет на баланс...
  
  - Они этого не чувствуют. - Си Ень покачал головой. - Их основной источник силён. Им хватает. Зачем рисковать ради чего-то, что можно просто забыть?
  
  - Но это неправильно.
  
  - Неправильно - с твоей точки зрения. Не с их.
  
  Яньлин замолчал.
  
  Он думал о источнике - о его одиночестве, о его надежде. О том, как земля дрогнула под ногами, когда он дал обещание.
  
  Я вернусь, - сказал он тогда. - С заклинателями.
  
  Он не мог нарушить слово.
  
  На третий день к нему пришли гости.
  
  Яньлин сидел в своих покоях, когда раздался стук в дверь. Шаали открыла - и впустила троих молодых заклинателей.
  
  Двое юношей, одна девушка. Все - с зелёными прядями в волосах, с глазами цвета весенней травы. Земные.
  
  - Огненный принц, - первый из юношей поклонился. - Мы... мы хотели поговорить с вами.
  
  - Входите, - Яньлин указал на кресла. - Садитесь.
  
  Они сели - неуверенно, на краешек.
  
  - Мы слышали ваш рассказ, - сказала девушка. Её голос был тихим. - О древнем источнике. О Долине Первого Камня.
  
  - И?
  
  - И мы... - она запнулась. - Мы хотим туда.
  
  Яньлин замер.
  
  - Хотите?
  
  - Да. - Второй юноша подался вперёд. - Мы чувствуем его. С тех пор, как вы рассказали - чувствуем. Как будто он зовёт.
  
  - Он зовёт, - подтвердил Яньлин. - Всегда звал. Просто раньше никто не слушал.
  
  - Мы слушаем. - Девушка сжала руки. - Но старейшины... они против. Говорят, что это опасно. Что нельзя тревожить то, что спит.
  
  - А вы что думаете?
  
  Молчание.
  
  - Мы думаем, - сказал первый юноша медленно, - что он не спит. Что он ждёт. И что мы должны к нему пойти.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Как вас зовут?
  
  - Я Ши Лян, - ответил первый юноша. - Это мой брат, Ши Цзянь. И наша кузина, Лин Фэй.
  
  - Ши Лян. Ши Цзянь. Лин Фэй. - Яньлин кивнул. - Я запомню.
  
  - Вы поможете нам? - спросила Лин Фэй. - Убедить старейшин?
  
  - Попробую.
  
  ***
  
  Совет собрался на пятый день.
  
  Зал был полон - старейшины, заклинатели, ученики. Все смотрели на Яньлина, на его отца, на Цзин Юя. Чужаки в их доме.
  
  Чжан Вэй сидел на троне. Его лицо было непроницаемым.
  
  - Мы обсудили вашу просьбу, - сказал он. - Мнения разделились.
  
  - И каково ваше решение? - спросил Си Ень.
  
  - Моё решение... - Шэнь Вэй помолчал. - Моё решение зависит от ответа на один вопрос.
  
  - Какой?
  
  Глава земных повернулся к Яньлину.
  
  - Зачем вам это? - спросил он. - Вы огненный. Древний источник земли - не ваша забота. Почему вы так стараетесь?
  
  Яньлин встал.
  
  - Потому что он страдает, - сказал он просто. - Тысячу лет - один, забытый, угасающий. Разве этого недостаточно?
  
  - Для нас - возможно. Но для вас?
  
  - Для меня тоже.
  
  - Почему?
  
  Яньлин задумался.
  
  - Потому что я знаю, каково это, - сказал он наконец. - Быть сломанным. Быть отвергнутым. Думать, что никто никогда не придёт.
  
  Тишина.
  
  - Я родился больным, - продолжил Яньлин. - С повреждённым контуром. Всю жизнь я был слабым, зависимым. И я знал - многие думали, что я не выживу. Что я обуза. Что лучше бы меня не было.
  
  Чжан Вэй слушал - не перебивая.
  
  - Но моя семья не отвернулась от меня. Они боролись за меня. Искали способ помочь. И нашли. - Яньлин коснулся груди. - Теперь я здоров. Силён. Жив. Потому что кто-то не сдался.
  
  - И вы хотите сделать то же самое для нашего источника?
  
  - Да. - Яньлин кивнул. - Он заслуживает шанса. Как заслуживал его я.
  
  Тишина - долгая, звенящая.
  
  Потом Чжан Вэй повернулся к залу.
  
  - Кто из вас готов пойти в Долину Первого Камня? - спросил он.
  
  Три руки поднялись - Ши Лян, Ши Цзянь, Лин Фэй.
  
  Потом - ещё одна. И ещё. И ещё.
  
  Двенадцать молодых заклинателей стояли с поднятыми руками.
  
  Шэнь Вэй смотрел на них - долго, внимательно.
  
  - Хорошо, - сказал он наконец. - Идите. С моего благословения.
  
  ***
  
  Они выступили на рассвете.
  
  Двенадцать земных заклинателей. Яньлин. Цзин Юй. Шаали.
  
  Си Ень остался в Земной башне - как гарант, как залог доверия.
  
  - Береги их, - сказал он Яньлину перед уходом. - Они - моя ответственность теперь.
  
  - Сберегу, отец.
  
  Дорога заняла три дня.
  
  Яньлин мог бы лететь - быстрее, проще. Но он шёл вместе с земными. По горным тропам, через ущелья, мимо водопадов.
  
  И говорил с ними.
  
  О источниках. О силе. О страхе и надежде. О том, что ждёт впереди.
  
  - Он правда не опасен? - спрашивала Лин Фэй.
  
  - Он силён, - отвечал Яньлин. - Сила всегда опасна, если её бояться. Но если принять её...
  
  - Что тогда?
  
  - Тогда она становится даром.
  
  Земные слушали. Думали. Верили.
  
  С каждым шагом - всё больше.
  
  ***
  
  Они вышли к долине на закате третьего дня.
  
  Туман расступился - и перед ними открылась чаша в горах. Зелёная трава. Цветы. И в центре - Первый Камень.
  
  - О небеса, - прошептал Ши Лян.
  
  - Красиво, - выдохнула Лин Фэй.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  Он чувствовал источник - ближе, чем когда-либо. Тот чувствовал его тоже. И тех, кто пришёл с ним.
  
  Ты вернулся, - прошелестело в голове.
  
  Вернулся. Как обещал.
  
  И они...
  
  Твои заклинатели. Те, кто хочет тебя принять.
  
  Пауза - долгая, недоверчивая.
  
  Правда?
  
  Правда.
  
  Земля под ногами дрогнула - мягко, благодарно.
  
  - Он рад, - сказал Яньлин вслух. - Он очень рад.
  
  Они спустились в долину.
  
  Трава шелестела под ногами, цветы раскрывались навстречу. Земля приветствовала их - тех, кого ждала так долго.
  
  Яньлин подвёл земных к камню.
  
  - Встаньте в круг, - сказал он. - Возьмитесь за руки. Закройте глаза.
  
  Они повиновались - молча, доверчиво.
  
  Двенадцать молодых заклинателей, окруживших древний камень. Двенадцать сердец, бьющихся в унисон.
  
  - Теперь, - сказал Яньлин, - откройтесь ему. Позвольте ему войти.
  
  Ши Лян первым опустил защиту.
  
  Его дыхание сбилось. Глаза распахнулись.
  
  - Я чувствую, - прошептал он. - Я чувствую его!
  
  - Я тоже! - выдохнула Лин Фэй.
  
  Один за другим - все двенадцать. Они открывались источнику, а он - им. Сила текла между ними, связывая, соединяя.
  
  Яньлин стоял в стороне, наблюдая.
  
  Цзин Юй - рядом.
  
  - Это прекрасно, - прошептал дядя.
  
  - Да.
  
  Земля дрожала - но не от страха. От радости. Источник просыпался, наполнялся жизнью, светом.
  
  Спасибо, - шептал он Яньлину. - Спасибо, огненный. Спасибо.
  
  Не за что.
  
  Камень начал светиться - мягким зелёным светом. Он разгорался, становился ярче. И вместе с ним - просыпалась долина.
  
  Трава поднималась выше. Цветы распускались - тысячи, миллионы. Деревья, которых не было минуту назад, пробивались из земли, тянулись к небу.
  
  - О небеса, - выдохнул Ши Цзянь. - Смотрите!
  
  Долина оживала.
  
  Древняя, забытая - она возвращалась к жизни. Потому что её источник больше не был одинок.
  
  ***
  
  Ритуал закончился на рассвете.
  
  Двенадцать заклинателей стояли вокруг камня - усталые, счастливые, изменившиеся. В их глазах горел новый свет. Зелёный, глубокий.
  
  - Как вы себя чувствуете? - спросил Яньлин.
  
  - Как будто... - Ши Лян искал слова. - Как будто всю жизнь я был слеп. А теперь вижу.
  
  - Он в нас, - добавила Лин Фэй. - Источник. Я чувствую его. Всё время.
  
  - Это связь, - объяснил Яньлин. - Она останется навсегда. Он будет давать вам силу, а вы - давать ему смысл.
  
  - Смысл?
  
  - Источникам нужны заклинатели. Как заклинателям - источники. Без вас он угасал. С вами - будет жить.
  
  Молодые земные переглянулись.
  
  - Мы не подведём его, - сказал Ши Лян твёрдо. - Обещаем.
  
  - Я знаю.
  
  Долина изменилась.
  
  Там, где была пустая чаша - теперь цвёл сад. Деревья с изумрудной листвой. Цветы всех оттенков зелёного. Ручьи, журчащие среди камней.
  
  И в центре - Первый Камень. Сияющий, живой.
  
  - Здесь можно построить башню, - сказал Цзин Юй, оглядываясь.
  
  - Не башню, - возразил Яньлин. - Что-то другое.
  
  - Что?
  
  - Не знаю пока. - Он улыбнулся. - Пусть они сами решают. Это их источник. Их дом.
  
  Цзин Юй кивнул.
  
  - Ты хорошо справился.
  
  - Не я. Они.
  
  - Ты им помог.
  
  - Я только показал дорогу.
  
  - Иногда это самое важное.
  
  ***
  
  Они вернулись в Земную башню героями.
  
  Чжан Вэй встретил их у ворот - впервые за много лет он вышел из башни сам. Его глаза были влажными - но он не плакал. Земные не плачут.
  
  - Вы сделали это, - сказал он. - На самом деле сделали.
  
  - Да, глава, - ответил Ши Лян. - Источник проснулся. Он с нами.
  
  - Я чувствую. - Чжан Вэй положил руку на грудь. - Я чувствую его.
  
  Он повернулся к Яньлину.
  
  - Благодарю вас, огненный принц, - сказал он. - За то, что вернули нам то, что мы потеряли.
  
  - Вы сами это вернули. Я только напомнил.
  
  - Всё равно. - Чжан Вэй поклонился - низко, почтительно. - Земная башня в долгу перед вами. И перед Чёрной башней.
  
  Си Ень, стоявший рядом, улыбнулся.
  
  - Мы не ищем долгов, - сказал он. - Только равновесия.
  
  - Тогда пусть будет равновесие, - согласился Чжан Вэй - Между нашими башнями. Между нашими источниками. Между огнём и землёй.
  
  Он протянул руку.
  
  Си Ень пожал её.
  
  И в этот момент - в тот самый момент - земля и огонь соприкоснулись.
  
  Не как враги.
  
  Как союзники.
  
  Как друзья.
  
  ***
  
  Они вернулись домой через три дня.
  
  Вечером Яньлин поднялся на крышу - один, без Шаали. Ему нужно было подумать.
  
  Звёзды горели над головой. Ветер играл с волосами.
  
  - Ты сделал это, - голос Си Еня раздался сзади.
  
  Яньлин не обернулся.
  
  - Мы сделали.
  
  - Нет. - Отец подошёл, встал рядом. - Ты. Твоя идея. Твоя вера. Твои слова.
  
  - Без тебя они бы не послушали.
  
  - Может быть. Но без тебя - мне нечего было бы им сказать.
  
  Си Ень положил руку сыну на плечо.
  
  - Я горжусь тобой, - сказал он. - Каждый день. Каждый час.
  
  - Спасибо, отец.
  
  Они стояли на крыше - отец и сын. Глядя на звёзды. Думая о будущем.
  
  О мире, который медленно, по кусочку, возвращался к равновесию.
  
  Благодаря огненному принцу.
  
  Благодаря мальчику, который умел слушать.
  
  Глава 36. Камни для шпилек
  
  Утро в покоях Яньлина начиналось неспешно.
  
  Солнечный свет пробивался сквозь тяжёлые портьеры, золотил пылинки в воздухе. Шаали расчёсывала волосы своего господина - медленно, тщательно, вплетая огненные нити в сложную причёску.
  
  Лоу сидел у окна, точил кинжал. Металл тихо пел под точильным камнем.
  
  - Я напрошусь в гости к земным, - сказал Яньлин.
  
  Руки Шаали замерли.
  
  - Зачем? - спросил Лоу, не поднимая головы.
  
  - Хочу купить камень.
  
  - Какой камень? - Лоу всё-таки оторвался от кинжала. Удивление в его голосе было искренним.
  
  - Красивый. - Яньлин чуть улыбнулся. - Ты выберешь. Хочу сделать шпильку.
  
  - Почему ты считаешь, что я могу выбрать какой-то камень?
  
  - Ну, я точно не могу. - Яньлин пожал плечами. - Шаали, поможешь Лоу выбрать камень?
  
  Шаали фыркнула. Её пальцы снова заскользили по волосам, закрепляя пряди.
  
  - Только если представишь меня своей птичке, - сказала она.
  
  Лоу поперхнулся воздухом.
  
  - Хорошо, - кивнул Яньлин невозмутимо. - Но тогда вы выбираете камни всем.
  
  - И мне? - Лоу моргнул.
  
  - Да. Всей семье. И Жэньли.
  
  Шаали и Лоу переглянулись.
  
  - Ты собираешься делать шпильки для всех? - уточнила Шаали.
  
  - Да.
  
  - Сам?
  
  - Да.
  
  - Ты умеешь?
  
  - Научусь.
  
  Лоу закатил глаза.
  
  - Ну конечно. Научусь. Как будто это так просто - делать украшения.
  
  - Ты поможешь, - сказал Яньлин. - У тебя руки хорошие.
  
  - Мои руки хороши для кинжалов, а не для шпилек!
  
  - Разберёмся.
  
  Шаали тихо рассмеялась.
  
  - Ладно, - сказала она, закрепляя последнюю шпильку в волосах Яньлина. - Едем к земным. Выбираем камни. Знакомимся с птичкой.
  
  - Она не птичка, - возразил Яньлин.
  
  - Для меня - птичка. Пока не докажет обратное.
  
  ***
  
  Письмо к Чжан Вэю Яньлин написал сам.
  
  Коротко, вежливо, без лишних объяснений. Просьба о визите. Желание посетить город земных. Интерес к их ремёслам.
  
  Ответ пришёл быстро - на следующий день.
  
  "Огненный принц всегда желанный гость в землях земных. Приезжайте. Город Каменный Корень будет рад вас принять."
  
  - Каменный Корень, - повторил Лоу, читая письмо через плечо Яньлина. - Звучит... основательно.
  
  - Это город мастеров, - сказала Шаали. - Я слышала о нём. Лучшие камнерезы, лучшие ювелиры. Всё, что связано с камнем и металлом - там.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Я древний дух огня. - Шаали пожала плечами. - Я много чего знаю.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Значит, едем.
  
  ***
  
  Они вылетели на рассвете.
  
  Яньлин нёс обоих - Лоу и Шаали в человеческом облике. Это было легко теперь - после всех изменений, после пробуждения нового источника. Сила текла в нём, как река, - спокойная, глубокая, неиссякаемая.
  
  Серые горы проплывали внизу. Знакомые уже - после двух путешествий.
  
  - Красиво, - сказал Лоу.
  
  - Ты каждый раз это говоришь.
  
  - Потому что каждый раз красиво.
  
  Шаали молчала - смотрела вниз, на горы, на леса, на реки. Её глаза горели тёплым огнём.
  
  К полудню они достигли земель земных.
  
  Яньлин почувствовал это - перемену в воздухе, в энергии. Земля здесь была другой. Живой. Осознанной. Она приветствовала его - как старого знакомого.
  
  Огненный принц, - шептала она. - С возвращением.
  
  - Спасибо, - прошептал он в ответ.
  
  Город открылся им внезапно.
  
  Они перелетели через горный хребет - и вот он. Каменный Корень. Город, вырубленный в скале.
  
  - О великое пламя, - выдохнул Лоу.
  
  Яньлин не видел его - но чувствовал. Тысячи людей. Тысячи жизней. Энергия, пульсирующая в камне. И красота - странная, непривычная, но несомненная.
  
  - Расскажи, - попросил он.
  
  - Он... - Лоу искал слова. - Он в горе. Не на горе - в горе. Дома вырублены прямо в скале. Террасы, лестницы, мосты между утёсами. Водопады падают сквозь город. И везде - камень. Серый, зелёный, с прожилками.
  
  - Красиво?
  
  - Очень.
  
  Яньлин приземлился у городских ворот - массивных, украшенных резьбой по камню. Стражники поклонились.
  
  - Огненный принц, - сказал один из них. - Глава Чжан Вэй прислал провожатого.
  
  Провожатым оказался Ши Лян - один из тех двенадцати, кто принял силу древнего источника.
  
  - Яньлин! - он улыбался широко, радостно. - Рад видеть тебя!
  
  - И я рад.
  
  Они обнялись - коротко, по-дружески.
  
  - Это Лоу, - представил Яньлин. - Мой друг и помощник. И Шаали - моя саламандра.
  
  Ши Лян поклонился обоим.
  
  - Добро пожаловать в Каменный Корень.
  
  Они шли по городу - по узким улочкам, вырубленным в скале, по мостам над пропастью, по лестницам, уходящим то вверх, то вниз.
  
  Ши Лян рассказывал.
  
  - Городу больше двух тысяч лет. Его начали строить ещё до основания Земной башни. Сначала - просто пещеры. Потом - дома. Потом - целые кварталы.
  
  - И всё вырублено в камне? - спросил Лоу.
  
  - Всё. У нас не любят строить из дерева или глины. Камень - вечен. Камень - надёжен.
  
  - А землетрясения?
  
  Ши Лян рассмеялся.
  
  - Земля не трясётся там, где её любят. Мы любим нашу гору. Она любит нас.
  
  Яньлин шёл молча, слушая.
  
  Город говорил с ним - тысячей голосов. Камень под ногами пел свою древнюю песню. Вода журчала в каналах. Люди смеялись, торговались, спорили.
  
  Живой город. Настоящий.
  
  - Лавка самоцветов здесь, - сказал Ши Лян, останавливаясь у широкой арки. - Лучшая в городе. Мастер Чжоу знает каждый камень по имени.
  
  - По имени? - удивился Лоу.
  
  - У камней есть имена. Разве вы не знали?
  
  ***
  
  Лавка была пещерой.
  
  Настоящей пещерой - глубокой, прохладной, освещённой магическими кристаллами. Свет играл на стенах, отражался от тысяч граней.
  
  И камни.
  
  Везде - камни. На полках, в витринах, в шкатулках, в ящиках. Всех цветов, всех размеров. Прозрачные и матовые. Гладкие и огранённые. Простые и драгоценные.
  
  - Добро пожаловать, - голос раздался из глубины лавки.
  
  Мастер Чжоу был маленьким и сморщенным - как сушёное яблоко. Но глаза его были острыми, живыми. Зелёные с золотыми искрами.
  
  - Огненный принц, - он поклонился Яньлину. - Честь для моей скромной лавки.
  
  - Честь для меня - посетить её, мастер Чжоу.
  
  Старик улыбнулся.
  
  - Вежливый мальчик. Хорошо. - Он окинул взглядом Лоу и Шаали. - И спутники ваши. Ищете что-то особенное?
  
  - Камни, - сказал Яньлин. - Для шпилек. Хочу сделать подарки семье.
  
  - Сами будете делать?
  
  - Да.
  
  - Хорошо, - повторил мастер Чжоу. - Очень хорошо. Подарок, сделанный своими руками - бесценен.
  
  Он повёл их вглубь лавки.
  
  - Расскажите мне о тех, для кого выбираете, - попросил мастер Чжоу. - Камень должен подходить человеку. Как одежда. Как имя.
  
  Яньлин задумался.
  
  - Первый - для моего отца. Си Ень, глава Чёрной башни.
  
  - О, глава огненных! - мастер Чжоу кивнул. - Сильный. Страстный. Верный.
  
  Он подошёл к одной из витрин. Достал камень - тёмно-красный, почти чёрный, с огненными искрами внутри.
  
  - Гранат с огненным сердцем. Редкость. Только в наших горах такой растёт.
  
  Лоу взял камень, повертел в пальцах.
  
  - Красивый, - сказал он. - Как застывший огонь.
  
  - Подходит, - согласилась Шаали. - Для главы - в самый раз.
  
  Мастер Чжоу улыбнулся.
  
  - Дальше?
  
  - Моя мать, - сказал Яньлин. - Мэйлин. Целительница. Заклинательница золотого источника.
  
  - Целительница... - мастер Чжоу задумался. - Добрая? Строгая?
  
  - И то, и другое. - Яньлин улыбнулся. - Она любит нас. Заботится. Но может отругать так, что хочется провалиться сквозь землю.
  
  - Хорошая мать, - одобрил старик.
  
  Он порылся в шкатулке, достал камень - медово-золотой, прозрачный, с тёплым светом внутри.
  
  - Янтарь с золотой жилой. Древний. Хранит тепло тысячи солнц.
  
  - Это... - Лоу прищурился. - Это как будто солнечный луч застыл.
  
  - Именно.
  
  Шаали взяла камень, поднесла к свету.
  
  - Мне нравится, - сказала она. - Госпоже подойдёт.
  
  - Сестра, - продолжил Яньлин. - Лисян. Тоже целительница. Огненная. Старше меня на пять лет.
  
  - Какая она?
  
  - Решительная. Заботливая. Иногда... слишком заботливая. Но я её люблю.
  
  Мастер Чжоу хмыкнул.
  
  - Старшие сёстры всегда такие.
  
  Он достал камень - алый с золотыми прожилками, яркий, как рассвет.
  
  - Сердолик с золотой паутиной. Камень защитников. Тех, кто заботится о других.
  
  - Красиво, - одобрил Лоу.
  
  - Берём, - кивнула Шаали.
  
  - Дядя, - сказал Яньлин. - Цзин Юй. Глава Лунной академии. Заклинатель лунного источника.
  
  - Лунный! - глаза мастера Чжоу загорелись. - Редкий источник. Особенный.
  
  - Он особенный, - согласился Яньлин. - Мудрый. Добрый. Видит больше, чем другие.
  
  - Ясновидящий?
  
  - Да.
  
  Мастер Чжоу отошёл к дальней стене. Открыл маленький сундучок, достал камень.
  
  Лунный камень.
  
  Серебристо-белый, с голубым сиянием внутри. Как будто кусочек луны упал на землю.
  
  - Для лунного заклинателя - только лунный камень, - сказал старик. - Этот - особенный. Я нашёл его сорок лет назад. Ждал, кому продать.
  
  - Сорок лет? - удивился Лоу.
  
  - Камни умеют ждать. И я умею.
  
  Шаали осторожно взяла камень.
  
  - Он поёт, - прошептала она. - Тихо. Как колыбельная.
  
  - Дядя оценит, - сказал Яньлин.
  
  - Ляньчжи, - продолжал Яньлин. - Мой друг. Бывший принц. Теперь ученик целителя.
  
  - Принц? - мастер Чжоу приподнял бровь.
  
  - Бывший. Он отказался от трона, когда стал заклинателем.
  
  - Смелый выбор.
  
  - Он смелый. - Яньлин помолчал. - И добрый. У него... мягкое пламя. Не для боя - для исцеления.
  
  Мастер Чжоу кивнул.
  
  Достал камень - нежно-розовый, с перламутровым отливом.
  
  - Розовый кварц. Камень доброты. Камень тех, кто исцеляет не силой - любовью.
  
  - Ему понравится, - сказала Шаали. - Точно.
  
  - Теперь... - Яньлин чуть замялся. - Лоу.
  
  - Я? - Лоу моргнул. - Ты правда хочешь сделать мне шпильку?
  
  - Я же сказал - для всей семьи.
  
  - Но я не...
  
  - Ты - семья, - сказал Яньлин твёрдо. - Уже давно.
  
  Лоу замолчал.
  
  Шаали тихо улыбнулась.
  
  - Опиши его, - попросил мастер Чжоу.
  
  - Верный, - сказал Яньлин. - Упрямый. Смелый до безрассудства. Готов драться с кем угодно за тех, кого любит.
  
  - Не заклинатель?
  
  - Нет. Воин.
  
  Мастер Чжоу хмыкнул.
  
  - Редкость в наше время. Человек без магии, который не боится магов.
  
  Он достал камень - тёмно-синий, почти чёрный, с серебряными искрами внутри.
  
  - Соколиный глаз. Камень воинов. Тех, кто защищает.
  
  Лоу взял камень - осторожно, как будто боялся разбить.
  
  - Красивый, - сказал он тихо.
  
  - Твой, - ответил Яньлин.
  
  - Шаали, - сказал Яньлин.
  
  Саламандра вскинула голову.
  
  - Мне?
  
  - Тебе.
  
  - Но я... - она запнулась. - Зачем мне шпилька?
  
  - Затем, что ты тоже семья. - Яньлин улыбнулся. - Разве нет?
  
  Шаали молчала - долго.
  
  - Опиши её, - снова попросил мастер Чжоу.
  
  - Она... - Яньлин задумался. - Древняя. Мудрая. Ворчливая. Преданная. Она заботится обо мне с тех пор, как мне было десять. Она - мой огонь.
  
  - Саламандра?
  
  - Высший дух.
  
  Мастер Чжоу присвистнул.
  
  - Тогда - только это.
  
  Он открыл отдельный ящик - маленький, резной. Достал камень.
  
  Огненный опал.
  
  Он горел - по-настоящему горел. Красный, оранжевый, золотой. Как живое пламя, застывшее в камне.
  
  - О, - выдохнула Шаали.
  
  - Нравится? - спросил Яньлин.
  
  - Да... - её голос был хриплым. - Да, господин.
  
  - Хорошо.
  
  - Осталось двое, - сказал мастер Чжоу. - Кто ещё?
  
  - Теперь... - Яньлин чуть замялся. - Жэньли.
  
  Шаали хмыкнула.
  
  - Его птичка.
  
  - Она не птичка, - возразил Яньлин.
  
  - Кто она? - спросил мастер Чжоу.
  
  - Старшая ученица главы Башни Целителей.
  
  - О! - старик приподнял брови. - Серьёзная девушка.
  
  - Да. - Яньлин помолчал. - Она ухаживала за мной, когда я лежал в Башне Целителей. Когда все искали способ восстановить... - он коснулся груди. - Восстановить меня. Она была рядом. Каждый день.
  
  - Какая она?
  
  Пауза.
  
  - Невысокая, - сказал Яньлин тихо. - С тяжёлой чёрной косой. С синими прядями. И глаза... - он улыбнулся. - Лоу говорит, что у неё глаза как небо.
  
  - Синие?
  
  - Синие.
  
  - А характер?
  
  - Милая. Робкая. Но... - Яньлин задумался. - Когда нужно - твёрдая. Она не отступала, когда мне было плохо. Не сдавалась. Просто была рядом и делала своё дело.
  
  Мастер Чжоу кивнул.
  
  - Целительница до мозга костей.
  
  - Да.
  
  Он задумался. Прошёлся вдоль полок. Остановился у одной из витрин.
  
  - Для такой девушки... - он достал камень.
  
  Голубой топаз.
  
  Прозрачный, глубокий. Цвета летнего неба. Цвета её глаз.
  
  - Камень верности, - сказал старик. - Камень тех, кто остаётся рядом, когда другие уходят.
  
  Лоу взял камень, посмотрел на свет.
  
  - Как её глаза, - сказал он тихо.
  
  - Что? - Яньлин повернулся к нему.
  
  - Ничего. - Лоу пожал плечами. - Просто... подходит.
  
  Шаали хмыкнула.
  
  - Ладно, - сказала она. - Может, птичка и ничего. Посмотрим.
  
  - И последний, - сказал мастер Чжоу. - Для кого?
  
  - Для меня, - ответил Яньлин.
  
  - Для себя? - старик приподнял бровь. - Обычно о себе не думают.
  
  - Шаали будет ругаться, если я сделаю всем, но не себе.
  
  - Буду, - подтвердила Шаали.
  
  Мастер Чжоу рассмеялся.
  
  - Хорошая саламандра. - Он посмотрел на Яньлина внимательно. - Опиши себя.
  
  - Я?
  
  - Ты.
  
  Яньлин задумался.
  
  - Я... не знаю, - признался он. - Мне сложно говорить о себе.
  
  - Тогда я опишу, - сказала Шаали. - Он упрямый. Добрый. Не умеет стоять в стороне, когда кто-то страдает. Слишком часто рискует жизнью. И не понимает, какой он на самом деле.
  
  - Какой?
  
  - Особенный.
  
  Тишина.
  
  Мастер Чжоу смотрел на Яньлина - долго, внимательно.
  
  - Закрой глаза, - сказал он. - И протяни руку.
  
  Яньлин повиновался.
  
  Он почувствовал - как старик вложил что-то в его ладонь. Что-то тёплое. Живое.
  
  - Открывай.
  
  Яньлин открыл глаза.
  
  И увидел - своим особым зрением - камень.
  
  Он был... странным. Чёрный, но с огненным сердцем. Внутри что-то двигалось - как живой огонь, запертый в темноте.
  
  - Что это? - прошептал он.
  
  - Чёрный огненный опал, - ответил мастер Чжоу. - Редчайший камень. Раз в столетие рождается такой. Тьма снаружи, огонь внутри.
  
  - Как я, - понял Яньлин.
  
  - Как ты.
  
  Часть девятая: Расчёт
  
  - Сколько я должен? - спросил Яньлин.
  
  Мастер Чжоу покачал головой.
  
  - Вы освободили наш древний источник, огненный принц. Вы вернули нам то, что мы потеряли. Эти камни - подарок.
  
  - Я не могу...
  
  - Можете. - Старик поднял руку. - Примите. С благодарностью.
  
  Яньлин хотел возразить - но Шаали сжала его плечо.
  
  - Прими, - прошептала она. - Для земных это важно. Отказ - оскорбление.
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Благодарю вас, мастер Чжоу, - сказал он наконец. - От всего сердца.
  
  - От всего сердца - принимаю, - улыбнулся старик. - Идите. Делайте свои шпильки. И возвращайтесь - показать, что получилось.
  
  - Обязательно.
  
  ***
  
  Они летели домой - с мешочком драгоценных камней, богатыми впечатлениями и лёгким сердцем.
  
  Лоу молчал - перебирал камни в мешочке, любовался ими.
  
  - Ты правда сделаешь шпильки сам? - спросил он наконец.
  
  - Правда.
  
  - Это сложно.
  
  - Научусь.
  
  - А если не получится?
  
  - Получится. - Яньлин улыбнулся. - Ты поможешь.
  
  - Я не умею!
  
  - Научишься.
  
  Шаали рассмеялась.
  
  - Он тебя не отпустит, - сказала она Лоу. - Смирись.
  
  - Я заметил.
  
  Они летели над горами - над серыми скалами, над зелёными долинами. Солнце садилось, окрашивая небо в алый и золотой.
  
  - Шаали, - сказал Яньлин тихо.
  
  - Да?
  
  - Спасибо.
  
  - За что?
  
  - За всё. За то, что ты со мной. За то, что заботишься. За то, что ворчишь.
  
  Шаали молчала.
  
  - Ты - моя семья, - продолжил Яньлин. - Не просто саламандра. Семья.
  
  - Знаю, - ответила она наконец. Голос был хриплым. - Знаю, господин. Я тоже... тебя.
  
  Она не договорила.
  
  Но Яньлин понял.
  
  Чёрная башня показалась на горизонте - тёмная громада на фоне закатного неба.
  
  Дом.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  Камни в мешочке тихо звенели - как будто пели свою песню. Песню о шпильках, которые ещё предстоит сделать. О любви, которую предстоит подарить. О семье. Которая ждала его внизу.
  
  Глава 37. Подарки
  
  Они приземлились на крыше башни, когда последние лучи солнца догорали за горизонтом.
  
  Яньлин отпустил крылья, и Лоу с облегчением ступил на твёрдый камень. Шаали уже приняла облик ящерки и устроилась на плече господина - тёплая, довольная.
  
  - Идём к отцу, - сказал Яньлин.
  
  - Сейчас? - Лоу зевнул. - Может, завтра?
  
  - Сейчас. Мне нужно попросить его кое о чём.
  
  Си Ень был в кабинете - как всегда. Склонился над картами, делал пометки кистью. Огненные пряди падали на лицо, он отбрасывал их нетерпеливым жестом.
  
  - Вернулись, - сказал он, не поднимая головы. - Как съездили?
  
  - Хорошо. - Яньлин остановился у стола. - Отец, можно мне завтра не исполнять обязанности помощника?
  
  Си Ень поднял голову.
  
  - Почему?
  
  - Мне нужно сделать подарки.
  
  - Подарки? - брови Си Еня приподнялись. - Какие подарки?
  
  - Шпильки. Для всех.
  
  Пауза.
  
  - Для всех - это для кого?
  
  - Для тебя. Для мамы. Для Лисян, дяди Юя, Ляньчжи, Лоу, Шаали. И... - Яньлин чуть замялся. - И ещё для одного человека.
  
  Си Ень смотрел на сына - долго, внимательно. Потом - медленно - улыбнулся.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Бери свой день. Делай свои подарки.
  
  - Спасибо, отец.
  
  - Не за что.
  
  Яньлин повернулся к двери.
  
  - Яньлин.
  
  - Да?
  
  - Покажешь, что получилось?
  
  - Обязательно.
  
  ***
  
  Мастерская артефактов располагалась в восточном крыле башни - глубоко, в толще камня. Здесь было жарко - горны горели день и ночь. Пахло металлом, дымом, магией.
  
  Яньлин вошёл первым. За ним - Лоу с мешочком камней и свёртком футляров из чёрного дерева. Шаали замыкала шествие - уже в человеческом облике.
  
  - Нам понадобится горн, - сказал Яньлин. - И золото.
  
  - Золото есть, - Лоу указал на слиток, который они тоже купили в Каменном Корне. - Горн вон там.
  
  - Хорошо.
  
  Яньлин подошёл к горну. Положил руку на холодные угли.
  
  И выпустил огонь.
  
  Пламя вспыхнуло - яркое, жаркое, живое. Угли засветились, воздух задрожал от жара.
  
  - Начинаем, - сказал Яньлин.
  
  Лоу разложил камни на столе - каждый в своей ячейке. Девять камней. Девять шпилек.
  
  - С кого начнём? - спросил он.
  
  - С отца, - ответил Яньлин.
  
  Лоу взял первый камень - тёмно-красный гранат с огненным сердцем. Положил в ладонь Яньлина.
  
  - Гранат, - сказал он. - Для главы.
  
  Яньлин сжал камень в пальцах.
  
  Он чувствовал его - тепло, пульсирующее внутри. Огонь, застывший в камне. Сила, ждущая выхода.
  
  Для отца, - подумал он. - Для того, кто был моей опорой всю жизнь.
  
  Он взял кусок золота. Поднёс к огню.
  
  И начал творить.
  
  Пламя танцевало в его руках - послушное, живое. Золото плавилось, текло, принимало форму. Яньлин не видел, что делает - но чувствовал. Каждый изгиб, каждую линию.
  
  Шпилька рождалась из огня - как феникс из пепла.
  
  Когда он закончил - в его руках лежало чудо.
  
  Длинный золотой стержень, увенчанный гранатом. Вокруг камня - языки пламени, застывшие в металле. Тонкие, изящные, живые.
  
  - О великое пламя, - выдохнул Лоу. - Это... это красиво.
  
  - Правда?
  
  - Правда.
  
  Шаали взяла шпильку. Осмотрела придирчиво.
  
  - Достойно главы, - признала она. - Хорошая работа.
  
  Она положила шпильку в футляр из чёрного дерева. Достала кисть, написала на крышке: "Отцу".
  
  - Следующий, - сказала она.
  
  Лоу протянул следующий камень - медово-золотой янтарь.
  
  - Для госпожи Мэйлин, - сказал он.
  
  Яньлин принял камень.
  
  Мама, - подумал он. - Тёплая. Строгая. Любящая.
  
  Золото снова потекло в его руках. Огонь пел, повинуясь его воле.
  
  Эта шпилька вышла другой - мягче, нежнее. Золотые лепестки обнимали янтарь, как цветок обнимает солнце. Тонкие листья спускались по стержню.
  
  - Цветок, - сказал Лоу. - Как будто живой.
  
  - Мама любит цветы.
  
  - Я знаю.
  
  Шаали уложила шпильку в футляр. Подписала: "Маме".
  
  Камень за камнем. Шпилька за шпилькой.
  
  Для Лисян - алый сердолик в обрамлении огненных крыльев. Защитница. Хранительница.
  
  Для Цзин Юя - лунный камень в серебристо-золотой оправе. Полумесяц, обнимающий звезду.
  
  Для Ляньчжи - розовый кварц в нежных лепестках. Мягкий. Добрый. Как он сам.
  
  Для Лоу - соколиный глаз в оправе из скрещённых клинков. Воин. Защитник.
  
  - Это для меня? - Лоу смотрел на шпильку во все глаза. - Правда?
  
  - Правда.
  
  - Но я... я же не ношу шпильки.
  
  - Теперь будешь.
  
  Лоу сглотнул.
  
  - Спасибо, - сказал он хрипло. - Правда... спасибо.
  
  Шаали уложила шпильку в футляр. Написала: "Лоу". И - чуть помедлив - добавила: "Брату".
  
  - Теперь твоя, - сказал Яньлин.
  
  Шаали замерла.
  
  - Моя?
  
  - Твоя.
  
  Лоу протянул огненный опал - тот, что горел как живое пламя.
  
  Яньлин взял его.
  
  Шаали, - думал он, пока огонь танцевал в его руках. - Моя саламандра. Мой огонь. Та, кто никогда меня не бросит.
  
  Эта шпилька вышла особенной.
  
  Не золото - золото с огненными прожилками, как будто в металле застыло пламя. Опал сиял в сердцевине огненного цветка - того, что расцветает только в Кольце Пламени.
  
  - Это... - Шаали смотрела на шпильку. Её глаза блестели. - Это слишком красиво.
  
  - Для тебя - в самый раз.
  
  - Господин...
  
  - Шаали.
  
  Она замолчала.
  
  Яньлин сам вложил шпильку в футляр. Сам написал: "Шаали. Семье".
  
  Осталось два камня.
  
  Голубой топаз - для Жэньли.
  
  Чёрный огненный опал - для него самого.
  
  - Давай её, - сказал Яньлин.
  
  Лоу протянул топаз.
  
  Камень был прохладным - спокойным, как её присутствие рядом. Яньлин держал его в ладони, и ему казалось, что он чувствует её руки - маленькие, ловкие, пахнущие травами.
  
  Жэньли, - думал он. - Её тихий голос. Её терпение. То, как она сидела у моей постели ночами, когда я не мог уснуть от боли. Как держала мою руку. Как не боялась меня - даже когда я был сломан.
  
  Огонь в его руках стал мягче - нежнее. Золото текло, как мёд.
  
  Шпилька вышла - как цветок. Не огненный - другой. Те синие цветы, что росли в саду Башни Целителей. Она рассказывала ему о них. Говорила, что они цветут только ночью, под луной.
  
  Топаз сиял в сердцевине - капля неба среди золотых лепестков.
  
  - Красиво, - сказал Лоу тихо. - Ей понравится.
  
  - Надеюсь.
  
  Шаали уложила шпильку в футляр. Помедлила над надписью.
  
  - Как писать? - спросила она. - "Птичке"?
  
  - Шаали!
  
  - Ладно, ладно. - Она усмехнулась и написала: "Жэньли".
  
  Последний камень.
  
  Чёрный огненный опал.
  
  Яньлин держал его в ладони - чувствовал биение огня внутри тьмы.
  
  Это я, - думал он. - Тьма снаружи. Слепота. Ограничения. И огонь внутри. Сила. Жизнь.
  
  Он не знал, какой должна быть его шпилька. Не знал, чего хочет.
  
  Поэтому - просто отпустил.
  
  Огонь сам знал, что делать.
  
  Золото текло, складывалось, обретало форму. Яньлин не контролировал - только наблюдал.
  
  Когда он открыл глаза - в его руках лежала шпилька.
  
  Простая. Строгая. Чёрный опал в обрамлении золотых языков пламени - тонких, почти невидимых. Как будто огонь только начинал пробиваться сквозь тьму.
  
  - Тебе подходит, - сказала Шаали. - Очень.
  
  - Правда?
  
  - Правда.
  
  Она уложила последнюю шпильку в футляр. Написала: "Яньлину. Себе".
  
  ***
  
  Си Ень пришёл к Мэйлин вечером.
  
  Она сидела у окна, перебирала травы - сортировала по мешочкам, подписывала. Свет свечей золотил её волосы.
  
  - Ты один? - спросила она, не оборачиваясь.
  
  - Один.
  
  - А Яньлин?
  
  Си Ень сел рядом. Взял её руку, поцеловал ладонь.
  
  - Он притащил мешок камней от земных, заперся в мастерской артефактов и вдохновенно творит украшения.
  
  Мэйлин повернулась к нему.
  
  - Украшения?
  
  - Шпильки, если быть точным.
  
  - Шпильки? - она нахмурилась. - С каких пор у него такие увлечения?
  
  Си Ень пожал плечами.
  
  - Даже не знаю. Возможно, с тех пор как он стал каждый вечер летать в Башню Целителей к одной милой девушке.
  
  Мэйлин замерла.
  
  - Каждый вечер?
  
  - Почти.
  
  - И ты молчал?
  
  - Я наблюдал.
  
  - Это твои птички сообщили?
  
  Си Ень улыбнулся - невинно, как мальчишка.
  
  - Я же должен был убедиться, что ему ничего не угрожает.
  
  - Ничего не угрожает, - повторила Мэйлин. - В Башне Целителей. С милой девушкой.
  
  - Мало ли.
  
  Мэйлин покачала головой.
  
  - Ты невозможен.
  
  - Я отец. Это разные вещи.
  
  Она рассмеялась - тихо, мягко. Придвинулась ближе, положила голову ему на плечо.
  
  - Расскажи мне о ней, - попросила она. - Об этой девушке.
  
  - Жэньли. Старшая ученица главы целителей. Та, что ухаживала за ним, когда...
  
  - Когда он лежал там, - закончила Мэйлин тихо. - Я помню её. Маленькая. С синими прядями в волосах. Очень серьёзная.
  
  - Она.
  
  - Она тогда не отходила от него. Даже когда я сама едва держалась - она была рядом с ним.
  
  - Я знаю.
  
  - Она хорошая девочка, - сказала Мэйлин. - Робкая, но с характером. Целительница до мозга костей.
  
  - Как ты.
  
  - Не льсти мне.
  
  - Я не льщу. Я правду говорю.
  
  Мэйлин улыбнулась.
  
  - Он счастлив с ней?
  
  - Да, - сказал Си Ень тихо. - Когда он с ней - он светится. Не огнём. Чем-то другим.
  
  - Наш мальчик влюбился.
  
  - Похоже на то.
  
  - И делает ей шпильку.
  
  - И всем остальным тоже. Чтобы не было так очевидно.
  
  Мэйлин снова рассмеялась.
  
  - Он твой сын.
  
  - Наш.
  
  - Наш, - согласилась она. - И я рада. Что он нашёл кого-то. Что она - именно она. Та, кто была с ним в самые тёмные дни.
  
  - Я тоже рад.
  
  Они сидели у окна - муж и жена. Смотрели на звёзды. Думали о сыне, который где-то внизу создавал украшения для тех, кого любил.
  
  И были счастливы.
  
  ***
  
  Яньлин попросил собрать всех к ужину.
  
  Это было необычно - обычно семья ужинала как придётся, между делами и заботами. Но сегодня Яньлин настоял. И Си Ень согласился.
  
  К вечеру в малой столовой собрались все.
  
  Си Ень и Мэйлин - рядом, как всегда. Лисян - напротив, уставшая после дня в лечебнице. Цзин Юй - он прилетел из Лунной академии специально, получив странное приглашение племянника. Ляньчжи - тихий, улыбающийся. Лоу - нервничающий, потому что знал, что сейчас будет.
  
  И Шаали - в человеческом облике, у плеча Яньлина.
  
  - Все в сборе, - сказал Си Ень. - Может, объяснишь, зачем такая таинственность?
  
  Яньлин встал.
  
  Перед ним на столе лежали футляры из чёрного дерева - восемь штук, выстроенные в ряд.
  
  - Я хотел кое-что отпраздновать, - сказал он.
  
  - Что именно? - спросила Мэйлин.
  
  - Мы почти восстановили равновесие сил. - Яньлин улыбнулся. - Воздушный источник свободен. Земной - пробуждён. Осталось немного, и мир снова будет целым.
  
  - Это правда, - кивнул Цзин Юй. - Хороший повод.
  
  - Но это не только моя заслуга. - Яньлин обвёл взглядом собравшихся. - Это заслуга всех вас. Вы поддерживали меня. Верили в меня. Были рядом.
  
  - Яньлин... - начала Лисян.
  
  - Поэтому я сделал вам подарки.
  
  Он взял первый футляр.
  
  - Отец.
  
  Си Ень приподнял бровь.
  
  Яньлин протянул ему футляр - чёрное дерево с надписью "Отцу".
  
  - Открой.
  
  Си Ень открыл.
  
  И замер.
  
  В футляре лежала шпилька - золотая, с тёмно-красным гранатом. Языки пламени обнимали камень, застывшие в металле. Живые, настоящие.
  
  - Это... - голос Си Еня дрогнул. - Ты сделал это сам?
  
  - Да.
  
  - Яньлин...
  
  - Ты был моей опорой всю жизнь, - сказал Яньлин тихо. - Когда я был слабым - ты носил меня на руках. Когда я падал - ты поднимал. Когда весь мир говорил, что я не выживу - ты не сдавался. Эта шпилька - для тебя. Чтобы ты помнил, как я тебя люблю.
  
  Си Ень смотрел на шпильку - долго, не отрываясь.
  
  Потом поднял голову. Его глаза блестели.
  
  - Спасибо, - сказал он хрипло. - Сын.
  
  - Мама.
  
  Мэйлин приняла футляр - руки её чуть дрожали.
  
  Внутри - шпилька с медово-золотым янтарём. Золотые лепестки, золотые листья. Цветок, хранящий солнечный свет.
  
  - О, - выдохнула она. - Яньлин, это...
  
  - Ты моё солнце, - сказал Яньлин. - Ты грела меня, когда мне было холодно. Лечила, когда мне было больно. Ругала, когда я делал глупости. И любила - всегда, без условий.
  
  - Яньлин...
  
  - Я знаю, как тебе было страшно. Когда я родился. Когда у меня были приступы. Когда я чуть не умер на той горе. - Он помолчал. - Ты никогда не показывала страха. Только силу. Только любовь. Спасибо тебе.
  
  Мэйлин встала. Обошла стол. Обняла сына - крепко, как в детстве.
  
  - Мой мальчик, - прошептала она. - Мой глупый, добрый, любимый мальчик.
  
  - Лисян.
  
  Сестра взяла футляр с улыбкой - но улыбка дрогнула, когда она увидела шпильку.
  
  Алый сердолик в обрамлении огненных крыльев. Защита. Сила. Забота.
  
  - Ты изменила свою жизнь ради меня, - сказал Яньлин. - Ты хотела быть воительницей - а стала целительницей. Потому что хотела меня вылечить.
  
  - Яньлин, я не жалею...
  
  - Я знаю. Но я всё равно благодарен. За каждый раз, когда ты сидела со мной во время приступов. За каждую ночь, когда ты не спала, потому что боялась за меня. За то, что ты - моя сестра.
  
  Лисян моргнула - часто, быстро.
  
  - Ты ужасный, - сказала она. - Заставляешь меня плакать при всех.
  
  - Прости.
  
  - Не прощу. - Она улыбнулась сквозь слёзы. - Но шпильку возьму.
  
  - Дядя Юй.
  
  Цзин Юй принял футляр спокойно - но его серебряные глаза потеплели, когда он увидел содержимое.
  
  Лунный камень в серебристо-золотой оправе. Полумесяц, обнимающий звезду.
  
  - Ты летал со мной к источникам, - сказал Яньлин. - Рисковал ради меня. Учил меня. Был рядом, когда было трудно.
  
  - Это то, что делают дяди, - улыбнулся Цзин Юй.
  
  - Нет. Это то, что делаешь ты. - Яньлин покачал головой. - Ты мог бы сидеть в своей академии. Учить студентов. Жить спокойно. Но ты каждый раз приходишь, когда я зову.
  
  - Потому что ты - мой племянник.
  
  - Потому что ты меня любишь.
  
  - Да, - согласился Цзин Юй тихо. - Люблю.
  
  Он надел шпильку - сразу, не раздумывая. Лунный камень засиял в серебряных волосах.
  
  - Спасибо, маленький огонёк.
  
  - Ляньчжи.
  
  Бывший принц взял футляр осторожно - как будто боялся разбить.
  
  Розовый кварц в нежных золотых лепестках. Мягкий. Добрый.
  
  - Ты мог бы быть королём, - сказал Яньлин. - А стал учеником целителя. И ни разу не пожаловался.
  
  - Мне нравится моя жизнь, - тихо ответил Ляньчжи.
  
  - Знаю. Поэтому этот камень - для тебя. Камень доброты. Камень тех, кто исцеляет любовью.
  
  Ляньчжи улыбнулся - светло, открыто.
  
  - Спасибо, Яньлин. Я буду носить её всегда.
  
  - Лоу.
  
  Лоу дёрнулся.
  
  - Ты уже давал мне... там, в мастерской...
  
  - Я даю тебе при всех. - Яньлин протянул футляр. - Чтобы все знали.
  
  - Знали что?
  
  - Что ты - моя семья.
  
  Лоу открыл футляр.
  
  Соколиный глаз в оправе из скрещённых клинков. На крышке - надпись: "Лоу. Брату".
  
  - Брату, - повторил Лоу хрипло.
  
  - Ты был голодным мальчишкой в лесу. - Яньлин улыбнулся. - А теперь - мой брат. Мой защитник. Тот, кому я доверяю спину.
  
  - Яньлин...
  
  - Ты не заклинатель. У тебя нет магии. Но ты - самый храбрый человек, которого я знаю. И я горжусь тем, что ты рядом.
  
  Лоу молчал.
  
  Потом - резко, неловко - обнял Яньлина.
  
  - Ты тоже, - выдохнул он. - Ты тоже мой брат. Всегда.
  
  - Шаали.
  
  Саламандра смотрела на него - огненными глазами, в которых плясали искры.
  
  - Господин, ты уже...
  
  - При всех, - повторил Яньлин. - Чтобы все знали.
  
  Он протянул ей футляр.
  
  Шаали открыла.
  
  Огненный опал горел в сердцевине золотого цветка - того, что расцветает только в Кольце Пламени. На крышке - "Шаали. Семье".
  
  - Ты была со мной с десяти лет, - сказал Яньлин. - Ты спасала мне жизнь - снова и снова. Ты ворчала, заботилась, не спала ночами. Ты - мой огонь. Моя саламандра. Моя семья.
  
  - Господин... - голос Шаали дрогнул.
  
  - Не господин. - Яньлин покачал головой. - Просто Яньлин. Для тебя - просто Яньлин.
  
  Шаали молчала.
  
  Потом - медленно, осторожно - взяла шпильку. Вколола в волосы.
  
  - Спасибо, - сказала она тихо. - Яньлин.
  
  На столе остался один футляр.
  
  - А это для кого? - спросила Лисян, вытирая глаза.
  
  - Это... - Яньлин замялся. - Это я должен отдать сам.
  
  - Кому?
  
  Пауза.
  
  Все смотрели на него - с любопытством, с пониманием, с улыбками.
  
  - Жэньли, - сказала Мэйлин мягко. - Верно?
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Тогда лети. - Си Ень улыбнулся. - Мы подождём.
  
  - Но ужин...
  
  - Ужин никуда не денется. - Мэйлин махнула рукой. - Иди. Отдай ей шпильку.
  
  - И не торопись, - добавила Лисян с ухмылкой. - Мы понимаем.
  
  - Лисян!
  
  - Что? Я же сестра. Мне положено тебя дразнить.
  
  Яньлин покачал головой.
  
  Но взял футляр. И вышел.
  
  ***
  
  Он летел через ночь - над лесами, над полями, над спящими деревнями.
  
  Башня Целителей показалась на горизонте - белая громада в лунном свете. Окна светились мягким золотым светом.
  
  Яньлин приземлился в саду - там, где цвели синие цветы. Те, что распускаются только ночью.
  
  Он знал, где её искать.
  
  Она сидела на скамейке у фонтана - маленькая фигурка в белых одеждах ученицы. Тяжёлая чёрная коса лежала на плече, синие пряди блестели в лунном свете.
  
  Она что-то читала - свиток, освещённый магическим огоньком.
  
  - Жэньли.
  
  Она вздрогнула. Подняла голову.
  
  Синие глаза - как небо, как топаз в его кармане.
  
  - Яньлин? - она вскочила. - Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?
  
  - Нет. - Он улыбнулся. - Ничего не случилось.
  
  - Тогда почему...
  
  - Я принёс тебе кое-что.
  
  Он подошёл ближе.
  
  Она была такой маленькой - едва доставала ему до плеча. Но смотрела на него снизу вверх - без страха, без робости. Так же, как смотрела тогда, в те страшные дни, когда он лежал в лечебнице.
  
  - Что это? - она посмотрела на футляр в его руках.
  
  - Подарок.
  
  - Для меня?
  
  - Для тебя.
  
  Она взяла футляр - осторожно, как будто он мог разбиться.
  
  Открыла.
  
  И замерла.
  
  Голубой топаз сиял в лунном свете.
  
  Золотой цветок - тот, что рос в этом саду. Синие лепестки, застывшие в металле. И камень в сердцевине - капля неба.
  
  - Яньлин... - её голос дрогнул. - Это... это ты сделал?
  
  - Да.
  
  - Сам?
  
  - Сам.
  
  Она смотрела на шпильку - долго, не отрываясь. Её руки дрожали.
  
  - Почему? - прошептала она.
  
  - Потому что ты была рядом, - сказал Яньлин тихо. - Когда мне было плохо. Когда все боялись, что я умру. Ты сидела со мной ночами. Держала мою руку. Разговаривала со мной, когда я не мог уснуть.
  
  - Это моя работа...
  
  - Нет. - Он покачал головой. - Это больше, чем работа. Ты не просто лечила меня. Ты... была со мной.
  
  Жэньли молчала.
  
  - Я помню, - продолжил Яньлин. - Помню твой голос. Твои руки. Запах трав, который ты приносила с собой. Ты была моим светом в темноте.
  
  - Яньлин...
  
  - Я знаю, что ты робкая. Что тебе сложно говорить о чувствах. - Он улыбнулся. - Мне тоже. Но я хотел, чтобы ты знала. Как много ты для меня значишь.
  
  Тишина.
  
  Только журчание фонтана. Только шелест ночных цветов.
  
  - Можно я её надену? - спросила Жэньли тихо.
  
  - Конечно.
  
  Она вынула шпильку из футляра.
  
  - Позволь мне, - сказал Яньлин.
  
  Она кивнула.
  
  Он взял шпильку из её рук. Осторожно - очень осторожно - вколол в её волосы. Синие пряди обвились вокруг золота.
  
  - Вот так, - сказал он.
  
  Жэньли подняла руку, коснулась шпильки.
  
  - Красиво? - спросила она.
  
  - Очень.
  
  Она улыбнулась - робко, нежно.
  
  - Спасибо, - прошептала она. - Яньлин.
  
  - Не за что.
  
  Они стояли в саду - под луной, среди ночных цветов. Близко друг к другу. Ближе, чем когда-либо.
  
  - Можно я буду прилетать к тебе? - спросил Яньлин. - Каждый вечер. Как раньше.
  
  - Ты и так прилетаешь.
  
  - Я знаю. Но теперь я хочу спросить. Официально.
  
  Жэньли рассмеялась - тихо, как колокольчик.
  
  - Можно, - сказала она. - Конечно, можно.
  
  И - впервые - взяла его за руку.
  
  Маленькая ладонь в его большой. Тёплая. Родная.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  Счастье, - подумал он. - Вот что это такое.
  
  ***
  
  Он вернулся в Чёрную башню поздно.
  
  Семья всё ещё сидела в столовой - ждали его. На столе остыл ужин, но никто не жаловался.
  
  - Ну? - спросила Лисян. - Как прошло?
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Хорошо.
  
  - Хорошо - и всё?
  
  - И всё.
  
  - Ты невозможен!
  
  - Я знаю.
  
  Он сел за стол - рядом с отцом, напротив матери. Лоу пихнул его локтем, Ляньчжи улыбнулся. Шаали налила ему чай.
  
  
  
  И где-то далеко, в Башне Целителей, маленькая девушка с синими глазами трогала золотой цветок в волосах.
  
  И улыбалась.
  
  Глава 38. Тень на горизонте
  
  Ночь опустилась на Чёрную башню - тихая, спокойная.
  
  В кабинете главы горели свечи, отбрасывая тёплые блики на стены. Карта распределения сил лежала на столе - древний пергамент, пронизанный магией. Точки источников пульсировали, светились, переливались цветами.
  
  Си Ень и Цзин Юй склонились над ней - два старых друга, два могущественных заклинателя.
  
  - Посмотри, - сказал Си Ень, ведя пальцем по линиям силы. - Воздушный - ярче, чем был. Земной - пробуждается. Даже водный стабилизируется.
  
  Цзин Юй кивнул.
  
  Карта действительно выглядела иначе. Там, где раньше были тёмные провалы и тусклые пятна - теперь светились живые огни. Потоки энергии текли свободнее, связи между источниками укреплялись.
  
  - Что ж, - Си Ень откинулся на спинку кресла. - Теперь это не выглядит угрожающе. Вы с Яньлином потрясающе работаете в команде.
  
  - Да, - ответил Цзин Юй. - Это было не трудно. Даже слишком легко.
  
  Что-то в его голосе изменилось.
  
  Си Ень поднял голову. Посмотрел на друга - внимательно, пристально.
  
  - Что случилось?
  
  Цзин Юй молчал.
  
  Его серебряные глаза были устремлены на карту, но смотрели куда-то дальше - сквозь пергамент, сквозь стены, сквозь само время.
  
  - Юй.
  
  - У меня был сон, - сказал Цзин Юй наконец. Голос его звучал задумчиво, отстранённо. - Я не уверен, насколько серьёзно нужно к нему относиться.
  
  Си Ень нахмурился.
  
  Он знал дар друга. Знал, что сны Цзин Юя - не просто сны. Иногда они показывали прошлое. Иногда - будущее. И почти всегда - правду.
  
  - Рассказывай.
  
  Цзин Юй покачал головой.
  
  - Юй, - голос Си Еня стал твёрже. - Говори, если начал.
  
  Свечи потрескивали. За окном шумел ветер.
  
  Цзин Юй заговорил - медленно, подбирая слова.
  
  - Мне снилась тень, - сказал он. - Огромная. Она закрывала мир. Не просто небо - всё. Землю, башни, людей. Она поглощала свет.
  
  Си Ень слушал молча.
  
  - Мне снился огонь, - продолжил Цзин Юй. - Беснующийся. Не такой, как твой - контролируемый, живой. Этот огонь был... безумным. Он сжигал всё на своём пути. И не мог остановиться.
  
  - Что ещё?
  
  Пауза - долгая, тяжёлая.
  
  - Мне снился Яньлин, - прошептал Цзин Юй. - С мёртвой птицей в руках.
  
  Си Ень застыл.
  
  - Птицей?
  
  - Маленькой. Синей. - Цзин Юй закрыл глаза. - Он держал её и плакал. А вокруг него... вокруг него горел мир.
  
  Огонь в камине вдруг показался холодным.
  
  Си Ень встал.
  
  Подошёл к окну. Посмотрел на ночное небо - на звёзды, на луну, на мирную тьму.
  
  - У тебя есть подсказки про тень? - спросил он спокойно. - Что это? Откуда придёт?
  
  - Извини. - Цзин Юй покачал головой. - Пока нет. Образы были... размытыми. Я видел только ощущения. Страх. Боль. Потерю.
  
  - А птица?
  
  - Не знаю. - Цзин Юй потёр виски. - Может быть символ. Может быть - что-то конкретное. Сны не всегда показывают буквально.
  
  Си Ень кивнул.
  
  Он повернулся к другу. Его лицо было спокойным - ни тени страха, ни паники. Только собранность. Только готовность.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Значит, как всегда. Будем готовиться ко всему.
  
  - Си Ень...
  
  - Юй. - Он подошёл к другу, положил руку ему на плечо. - Успокойся. Мы сейчас не в самом худшем положении.
  
  - Но сон...
  
  - Сны - предупреждения. Не приговоры. - Си Ень сжал его плечо. - Мы справлялись раньше. Справимся и теперь.
  
  Цзин Юй посмотрел на него - снизу вверх, серебряными глазами, полными тревоги.
  
  - Ты не боишься?
  
  - Боюсь. - Си Ень усмехнулся. - Я отец. Я всегда боюсь за своего сына. Но страх не должен нас парализовать.
  
  - Что будем делать?
  
  - То же, что делали всегда. - Си Ень вернулся к столу, к карте. - Укреплять союзы. Тренировать людей. Искать информацию.
  
  - И Яньлину скажем?
  
  - Пока нет, - решил Си Ень. - У него и так достаточно забот. Пусть занимается источниками. Пусть будет счастлив со своей девушкой.
  
  - А если тень придёт раньше, чем мы будем готовы?
  
  - Тогда встретим её вместе. - Си Ень посмотрел другу в глаза. - Как встречали всё остальное.
  
  Цзин Юй молчал - долго, тяжело.
  
  Потом - медленно - кивнул.
  
  - Ты прав, - сказал он. - Паника ничему не поможет.
  
  - Вот и хорошо.
  
  - Но я буду следить за снами. Если увижу что-то ещё - скажу сразу.
  
  - Договорились.
  
  Си Ень снова посмотрел на карту.
  
  Точки источников мерцали - живые, яркие. Мир выглядел почти здоровым. Почти целым.
  
  Почти, - подумал он.
  
  - Знаешь, - сказал Цзин Юй тихо, - иногда я думаю... может, нам просто не дано жить спокойно?
  
  - Может. - Си Ень пожал плечами. - Но это не значит, что мы не должны пытаться.
  
  - Философ.
  
  - Старею.
  
  Цзин Юй рассмеялся - тихо, невесело.
  
  - Мы оба стареем.
  
  - Но ещё не состарились. - Си Ень улыбнулся. - И у нас есть Яньлин. И Лисян. И все остальные. Мы не одни, Юй. Что бы ни пришло - мы встретим это вместе.
  
  Они стояли у стола - два старых друга. За окном светились звёзды. В камине догорал огонь.
  
  И где-то далеко - там, где не достигал свет - шевелилась тень.
  
  ***
  
  Вечер окутывал сад Башни Целителей золотистой дымкой.
  
  Яньлин сидел на их скамейке - той, что у фонтана, среди синих ночных цветов. Жэньли устроилась рядом - маленькая, тёплая. Её плечо почти касалось его плеча.
  
  - У меня тоже есть для тебя подарок, - сказала она, улыбаясь.
  
  - Для меня?
  
  - Да.
  
  Она взяла его руку - осторожно, как всегда. И вложила в неё что-то маленькое, гладкое, прохладное.
  
  Яньлин сжал пальцы.
  
  Шпилька. Он чувствовал её форму - длинный стержень, что-то резное наверху. И камень - нет, не камень. Что-то другое. Живое, морское.
  
  - Коралл, - сказала Жэньли тихо. - Красный коралл. Я... я сама её выбирала. В городе, на ярмарке. Увидела и подумала о тебе.
  
  Яньлин поднёс шпильку к лицу.
  
  Он не видел её - но чувствовал. Тепло, хранящееся в глубине. Память о море, о солнце, о жизни.
  
  - Красивая, - сказал он.
  
  И улыбнулся - той самой улыбкой, от которой, как говорила Шаали, у девушек подкашивались колени. Сияющей. Настоящей.
  
  Жэньли покраснела - он почувствовал это по тому, как участилось её дыхание.
  
  - Тогда заколи мне её, - попросил он.
  
  - Что?
  
  - Заколи. В волосы.
  
  Он поднял руку к голове. Нашёл знак огня - тяжёлую золотую шпильку, которую каждое утро вкалывала Шаали. Вытащил её.
  
  И его волосы рассыпались.
  
  Жэньли ахнула.
  
  Она видела его волосы и раньше - но всегда собранными, уложенными в сложные причёски. А теперь они падали свободно - чёрно-алой волной, сияющей в лучах заходящего солнца. Густые, длинные, живые. Огненные пряди вспыхивали среди чёрных, как языки пламени.
  
  - Яньлин... - она не могла отвести взгляд. - Они такие...
  
  - Какие?
  
  - Красивые, - выдохнула она. - Невероятно красивые.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Заплетёшь?
  
  - Я... - она замялась. - Я не умею делать такие причёски, как госпожа Шаали. Я буду неловкой.
  
  - Мне всё равно. Я хочу, чтобы ты.
  
  Жэньли помолчала.
  
  Потом вскочила.
  
  - Подожди! Я принесу гребень!
  
  Она убежала - маленькая фигурка в белых одеждах, мелькнувшая между деревьями. Яньлин слышал её лёгкие шаги, её сбившееся дыхание.
  
  И улыбался.
  
  Она вернулась быстро - с гребнем из светлого дерева, пахнущим сандалом.
  
  - Можно я... - она запнулась. - Можно я сяду позади тебя?
  
  - Конечно.
  
  Она обошла скамейку. Села сзади - так близко, что он чувствовал её тепло.
  
  И начала расчёсывать.
  
  Гребень скользил по волосам - медленно, осторожно. Жэньли распутывала пряди, разглаживала их. Её пальцы иногда касались его шеи, его плеч - лёгкие, невесомые прикосновения.
  
  Яньлин закрыл глаза.
  
  Хорошо, - думал он. - Так хорошо.
  
  - Они такие густые, - бормотала Жэньли. - И длинные. Как ты с ними справляешься?
  
  - Шаали справляется.
  
  - Она, наверное, очень умелая.
  
  - Она древний дух огня. У неё было много времени научиться.
  
  Жэньли тихо рассмеялась.
  
  Солнце садилось за горы, окрашивая небо в алый и золотой. Его волосы блестели в этом свете - как живое пламя, как расплавленное золото.
  
  - Сейчас они горят, - прошептала Жэньли. - Как настоящий огонь.
  
  - Это потому что я огненный.
  
  - Я знаю. Но всё равно... это так красиво.
  
  Жэньли работала сосредоточенно.
  
  Её пальцы плели, скручивали, укладывали. Это было непросто - волосы Яньлина были слишком густыми, слишком длинными. Они не хотели слушаться, выскальзывали из рук.
  
  - Прости, - бормотала она. - Я такая неумелая...
  
  - Ты справляешься.
  
  - Нет, правда, это ужасно...
  
  - Жэньли.
  
  - Да?
  
  - Мне нравится.
  
  Она замолчала.
  
  Потом - тихо, едва слышно - рассмеялась.
  
  - Ты даже не видишь, что я делаю.
  
  - Не вижу. Но чувствую твои руки. И мне нравится.
  
  Она ничего не ответила.
  
  Но её пальцы стали увереннее.
  
  Наконец - после долгих минут - она закончила. Взяла коралловую шпильку. Вколола в причёску.
  
  - Всё, - выдохнула она. - Надеюсь, у меня получилось.
  
  - Тебе нравится?
  
  - Конечно нравится, - сказала Жэньли тихо. - Но я такая неловкая. Это совсем не так красиво, как делает госпожа Шаали.
  
  - Это сделала ты. Значит, это красиво.
  
  - Яньлин...
  
  - Я серьёзно.
  
  Воздух дрогнул.
  
  Жэньли почувствовала это раньше, чем увидела - волна жара.
  
  А потом - рядом с ними - возникла девушка.
  
  Молодая. Красивая. С волосами цвета пламени и глазами, в которых плясал огонь. Она смотрела на Жэньли - пристально, оценивающе.
  
  - Госпожа Шаали... - прошептала Жэньли.
  
  Она вскочила. Поклонилась - низко, почтительно.
  
  - Ты будешь называть меня Шаали, - сказала саламандра. Её голос был ровным, но в нём слышалась сталь. - Маленькая птичка.
  
  Жэньли выпрямилась.
  
  Шаали сверлила её взглядом - тем самым, от которого у людей пересыхало во рту и подгибались колени. Взглядом древнего духа, который видел больше, чем любой человек.
  
  - Это он мой господин, - сказала Шаали, кивнув на Яньлина. - Учти это.
  
  Жэньли сглотнула.
  
  - Не пугай её, Шаали, - попросил Яньлин мягко.
  
  - Я не пугаю. Я предупреждаю. - Шаали пожала плечами. - В Чёрной башне нет места для трусих.
  
  - Я не боюсь, - сказала Жэньли.
  
  Её голос дрогнул - но не сломался.
  
  Шаали приподняла бровь.
  
  - Не боишься?
  
  - Нет. - Жэньли выпрямилась. Она была такой маленькой рядом с огненной саламандрой - но стояла прямо, не отводя взгляда. - Просто вы такие... необыкновенные. Оба. Я никогда не видела никого подобного.
  
  Шаали смотрела на неё - долго, внимательно.
  
  - Ты тоже должно быть в чём-то необыкновенная, - сказала она наконец. В её голосе слышалось сомнение. - Если мой господин обратил на тебя внимание.
  
  - Я... - Жэньли покраснела. - Я просто целительница.
  
  - Просто целительницы не становятся старшими ученицами главы башни.
  
  - Это...
  
  - И просто целительницы не сидят у постели умирающего мальчика ночами напролёт, когда все остальные уже сдались.
  
  Жэньли замолчала.
  
  Яньлин улыбался - тихо, счастливо.
  
  Шаали обошла вокруг него. Осмотрела причёску - придирчиво, как осматривала всё, что касалось её господина.
  
  - Ну, - сказала она наконец. - Хотя бы причёска, которую ты ему сделала, не ужасна.
  
  - Правда? - Жэньли просияла.
  
  - Не ужасна - не значит хороша. - Шаали фыркнула. - Но для первого раза... сойдёт.
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  - Это комплимент, - объяснил он Жэньли. - От Шаали - высший комплимент.
  
  - О, - Жэньли улыбнулась робко. - Тогда... спасибо?
  
  Шаали хмыкнула.
  
  Но в её огненных глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.
  
  ***
  
  Яньлин вернулся в Чёрную башню поздно.
  
  Он влетел в окно своих покоев - как делал всегда. Крылья погасли, рассыпались искрами. Ноги коснулись пола.
  
  Лоу сидел у камина, чистил меч.
  
  Он поднял голову - и замер.
  
  - Это что? - спросил он медленно.
  
  - Что - что?
  
  - Твои волосы. - Лоу отложил меч. Встал. Подошёл ближе. - Это не Шаали делала.
  
  - Нет.
  
  - И шпилька другая. Коралловая.
  
  - Да.
  
  Лоу смотрел на него - странным, непонятным взглядом. Потом - медленно - начал улыбаться.
  
  - Маленькая птичка заплела тебе волосы, - сказал он. - И ты носишь её шпильку.
  
  - И что?
  
  - Ну всё. - Лоу развёл руками. - По обычаям огненных она теперь твоя невеста.
  
  Яньлин замер.
  
  - Что?
  
  - Ты не знал? - Лоу приподнял бровь. - Если девушка заплетает мужчине волосы и закалывает своей шпилькой - это предложение. И если он носит эту шпильку - значит, принял.
  
  - Я...
  
  - Она хоть об этом знает? - Лоу ухмыльнулся. - Она кто, воздушная?
  
  - Она целительница. Из башни без источника.
  
  - А, ну тогда точно не знает. - Лоу покачал головой. - Придётся тебе объяснять.
  
  - Какая птичка?
  
  Голос раздался от двери.
  
  Ляньчжи стоял на пороге - в домашней одежде, с книгой в руках. Он тоже жил в покоях Яньлина - как и Лоу, как и Шаали.
  
  - Маленькая целительница, - ответил Лоу, не оборачиваясь. - Невеста огненного принца.
  
  - Невеста? - Ляньчжи вошёл в комнату. Посмотрел на Яньлина - на его волосы, на коралловую шпильку. И улыбнулся. - О. Понимаю.
  
  - Я не буду с вами ругаться, - сказал Яньлин.
  
  - Конечно не будешь, - хмыкнул Лоу. - Ведь всё это чистая правда.
  
  - Лоу...
  
  - Поздравляю, - сказал Ляньчжи мягко. Его улыбка была тёплой, искренней. - Тогда я с ней скоро познакомлюсь.
  
  - Почему скоро?
  
  - Я отправляюсь в Башню Целителей. - Ляньчжи сел в кресло у камина. - Чтобы закончить формальное обучение и получить знак целителя.
  
  Яньлин повернулся к нему.
  
  - Правда?
  
  - Да. Лисян говорит, что мне хватит одного года. Основы я уже знаю, осталось только сдать экзамены и пройти практику.
  
  - Ну если Лисян говорит, - Яньлин улыбнулся, - то так и есть. Когда отправляешься?
  
  - Вот соберусь с духом и сразу. - Ляньчжи вздохнул. - Странно будет... уезжать.
  
  - Мы тебя проводим, - сказал Яньлин. - Хочешь, я отнесу тебя на крыльях?
  
  - Нет. - Ляньчжи покачал головой. - Я лучше обычной дорогой. Хочу... попрощаться с землёй. С башней. Со всем.
  
  - Хорошо.
  
  Тишина - мягкая, тёплая.
  
  Огонь потрескивал в камине. За окном светились звёзды.
  
  - Я буду скучать, - сказал Ляньчжи тихо. - По вам. По башне. По всему этому.
  
  - Это всего год, - напомнил Лоу.
  
  - Знаю. Но всё равно. - Ляньчжи посмотрел в огонь. - Удивительно. Я совсем не скучаю по дворцу. Там я был принцем - и был несчастен. А здесь я просто ученик - и счастлив.
  
  - Ты не просто ученик, - возразил Яньлин. - Ты наш друг. Наш брат.
  
  - Брат, - повторил Ляньчжи. - Мне нравится это слово.
  
  - Тогда запомни его. - Яньлин подошёл к нему, положил руку на плечо. - Год ты выдержишь. А мы будем тебя навещать.
  
  - Правда?
  
  - Конечно. Я же летаю к Жэньли почти каждый вечер. Заодно буду проверять, как ты там.
  
  - И следить, чтобы целители тебя не обижали, - добавил Лоу.
  
  - Меня? - Ляньчжи рассмеялся. - Обижать?
  
  - Ну мало ли. Огненный в башне целителей - это необычно.
  
  - Спасибо, - Ляньчжи улыбнулся. - Вам обоим. За всё.
  
  - Вот целители удивятся, - сказал Лоу, возвращаясь к своему мечу. - Тихий и спокойный огненный целитель. Таких они ещё не видели.
  
  - Почему? - спросил Ляньчжи.
  
  - Потому что огненные обычно... - Лоу поискал слово. - Громкие. Буйные. Эмоциональные. А ты...
  
  - А я?
  
  - А ты как будто не отсюда. - Лоу усмехнулся. - В хорошем смысле. Ты... мягкий. Спокойный. Как будто твоё пламя греет, а не обжигает.
  
  - Мама говорила то же самое, - тихо сказал Яньлин. - Что у Ляньчжи ласковое пламя. Не для боя - для исцеления.
  
  - Вот именно. - Лоу кивнул. - Целители будут в шоке. Огненный, который не орёт, не спорит и не поджигает всё вокруг.
  
  - Я иногда спорю, - возразил Ляньчжи.
  
  - Да? Когда?
  
  - Когда... - он задумался. - Когда это важно.
  
  - Вот! - Лоу ткнул в него пальцем. - Это и есть разница. Обычные огненные спорят всегда. А ты - только когда это важно.
  
  Ляньчжи рассмеялся.
  
  - Может, это и хорошо, - сказал он. - Может, целителям нужен кто-то... другой.
  
  - Может, - согласился Яньлин. - Ты станешь великим целителем, Ляньчжи. Я это знаю.
  
  - Откуда?
  
  - Просто знаю.
  
  Огонь в камине горел ровно - тёплый, спокойный. Как сам Ляньчжи.
  
  - Ладно, - сказал Лоу, откладывая меч. - Хватит сентиментальностей. Давайте спать. Завтра у нас проводы, а послезавтра - огненный принц полетит объяснять своей невесте, что она его невеста.
  
  - Лоу!
  
  - Что? Это же правда.
  
  Яньлин покачал головой.
  
  Но улыбался.
  
  И коралловая шпилька в его волосах сияла в свете камина - как обещание. Как надежда.
  
  Как любовь.
  
  Глава 39. Проводы
  
  Утро выдалось ясным и тёплым.
  
  Солнце заливало двор Чёрной башни золотистым светом. Слуги суетились вокруг повозки - грузили сундуки, проверяли упряжь. Лошади нетерпеливо переступали копытами.
  
  Ляньчжи стоял у повозки - в дорожной одежде, с небольшой сумкой через плечо. Он выглядел спокойным, но Яньлин чувствовал его волнение - лёгкую дрожь в энергетическом контуре, учащённое сердцебиение.
  
  Вся семья собралась проводить его.
  
  Си Ень и Мэйлин. Лисян. Цзин Юй, который опять прилетел из академии. Лоу и Шаали. И сам Яньлин - с коралловой шпилькой Жэньли, которую не снимал с того вечера.
  
  - Ну что, - сказал Си Ень, подходя к Ляньчжи. - Готов?
  
  - Готов, глава.
  
  - Тогда слушай.
  
  Си Ень положил руку ему на плечо.
  
  - Ты был хорошим учеником, - сказал он. - Упорным. Старательным. Я горжусь тобой.
  
  - Спасибо, глава.
  
  - Но там, в Башне Целителей, ты будешь один. Без нас. Без защиты Чёрной башни.
  
  - Я понимаю.
  
  - Нет. - Си Ень покачал головой. - Не понимаешь. Пока. Поэтому слушай внимательно.
  
  Он сжал его плечо - крепко, по-отечески.
  
  - Ты огненный. Это значит - тебя будут проверять. Провоцировать. Ждать, что ты вспыхнешь, наделаешь глупостей. Не давай им этого удовольствия.
  
  - Я постараюсь.
  
  - Не старайся. Делай. - Голос Си Еня стал твёрже. - Ты - ученик Чёрной башни. Ты - друг моего сына. Ты - часть нашей семьи. Помни об этом. И не позволяй никому заставить тебя забыть.
  
  Ляньчжи кивнул.
  
  - И ещё, - Си Ень чуть улыбнулся. - Если кто-то будет тебя обижать - скажи Яньлину. Он прилетит и устроит им весёлую жизнь.
  
  - Глава!
  
  - Что? Это правда.
  
  Ляньчжи рассмеялся - тихо, благодарно.
  
  - Спасибо, глава. За всё.
  
  Мэйлин подошла следующей.
  
  Её глаза блестели - но она не плакала. Целительницы не плачут на людях.
  
  - Мой ученик, - сказала она мягко. - Мой лучший ученик.
  
  - Госпожа Мэйлин...
  
  - Тихо. Слушай.
  
  Она взяла его руки в свои - маленькие, тёплые, пахнущие травами.
  
  - Ты многому научился здесь. Но там тебя ждёт ещё больше. Другие методы, другие знания. Не отвергай их только потому, что они непривычны.
  
  - Я не буду.
  
  - И не забывай то, чему я тебя учила. - Мэйлин улыбнулась. - Особенно про ядовитые травы. Там, в башне, они любят использовать магию для всего. Но иногда простой отвар лучше любого заклинания.
  
  - Я помню, госпожа.
  
  - И пиши мне. - Её голос дрогнул. - Каждую неделю. Я хочу знать, как ты.
  
  - Обязательно.
  
  Мэйлин обняла его - крепко, как сына.
  
  - Я горжусь тобой, - прошептала она. - Ты станешь великим целителем. Я это знаю.
  
  Лисян подошла последней.
  
  Она была строже матери - но не менее заботливой.
  
  - Так, - сказала она, скрестив руки на груди. - Слушай сюда, бывший принц.
  
  - Слушаю.
  
  - Там будут экзамены. Много экзаменов. Не пытайся сдать всё сразу - разобьёшься.
  
  - Хорошо.
  
  - Начни с теории. Ты в ней силён. Практику оставь на потом - когда освоишься.
  
  - Понял.
  
  - И найди себе друзей. - Лисян чуть смягчилась. - Там много хороших людей. Не все - но многие. Не закрывайся от них.
  
  - Я постараюсь.
  
  - И ещё... - она помолчала. - Там есть одна девушка. Жэньли. Старшая ученица главы.
  
  - Невеста Яньлина?
  
  - Она ещё не знает, что она невеста. - Лисян усмехнулась. - Но да. Она хорошая. Добрая. Если тебе будет трудно - обратись к ней. Она поможет.
  
  - Спасибо, Лисян.
  
  - Не за что. - Она вдруг обняла его - быстро, неловко. - Удачи тебе. Братишка.
  
  Ляньчжи замер.
  
  - Братишка?
  
  - А что? - Лисян отступила. - Ты живёшь в покоях моего брата. Ты ешь за нашим столом. Ты носишь шпильку, которую он сделал. Ты - семья. А семья - это братья и сёстры.
  
  Ляньчжи молчал.
  
  Потом - медленно - улыбнулся.
  
  - Спасибо, - сказал он тихо. - Сестра.
  
  Цзин Юй подошёл тихо - как всегда.
  
  - Я не буду давать тебе советов, - сказал он. - Ты и так всё знаешь.
  
  - Дядя Юй...
  
  - Просто помни - ты не один. - Цзин Юй положил руку ему на плечо. - Где бы ты ни был - мы думаем о тебе. Мы ждём тебя.
  
  - Спасибо.
  
  - И если тебе приснится что-то странное - запиши. - Цзин Юй улыбнулся. - У огненных иногда бывают пророческие сны. Особенно у тех, кто связан с источником.
  
  - Я запомню.
  
  Шаали подошла последней.
  
  Она смотрела на Ляньчжи - огненными глазами, в которых плясали искры.
  
  - Мне нечего тебе сказать, - произнесла она. - Ты не мой господин.
  
  - Я знаю.
  
  - Но ты - его друг. - Она чуть наклонила голову. - Это значит - ты под моей защитой тоже. Если тебе будет плохо - позови. Я услышу.
  
  - Как?
  
  - Просто позови. - Шаали усмехнулась. - Огонь слышит огонь.
  
  Ляньчжи поклонился ей - низко, почтительно.
  
  - Благодарю, госпожа Шаали.
  
  - Просто Шаали. - Она фыркнула. - Госпожой меня называет только маленькая птичка. И то - потому что боится.
  
  - Она не боится, - возразил Яньлин.
  
  - Конечно боится. Но храбро боится.
  
  ***
  
  Они выехали после полудня.
  
  Ляньчжи сидел в повозке - среди сундуков и свёртков. Яньлин устроился рядом с ним, а Лоу - на козлах, рядом с возницей.
  
  - Я мог бы и верхом, - сказал Лоу. - Зачем мне тут сидеть?
  
  - Потому что ты - охрана, - ответил Яньлин. - А охрана должна видеть дорогу.
  
  - Я не вижу дорогу. Я вижу зад лошади.
  
  - Это часть дороги.
  
  Ляньчжи рассмеялся.
  
  Повозка катилась по тракту - медленно, плавно. Мимо проплывали поля, леса, деревни. Крестьяне кланялись, увидев знаки Чёрной башни на повозке.
  
  - Странно, - сказал Ляньчжи тихо. - Когда я был принцем - все кланялись. Но это было... пустое. А теперь они кланяются не мне - знаку башни. И это почему-то приятнее.
  
  - Потому что башню уважают, - ответил Яньлин. - А принцев - боятся.
  
  - Да. Наверное.
  
  Они ехали молча - какое-то время.
  
  Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовый и золотой.
  
  - Я буду скучать, - сказал Ляньчжи. - По этому. По дороге. По вам.
  
  - Год пройдёт быстро.
  
  - Знаю. Но всё равно.
  
  - Мы будем навещать, - напомнил Яньлин. - Я - точно. Мне всё равно нужно летать к Жэньли.
  
  - А я? - спросил Лоу с козел.
  
  - А тебя я буду носить.
  
  - Опять?
  
  - Привыкай.
  
  Они остановились на ночь в придорожной гостинице.
  
  Хозяин, увидев знаки Чёрной башни, засуетился - выделил лучшие комнаты, приказал приготовить ужин.
  
  - Для господ заклинателей - всё лучшее! - приговаривал он. - Всё самое лучшее!
  
  - Я не заклинатель, - сказал Лоу.
  
  - Всё равно лучшее!
  
  Они поужинали в общем зале - среди купцов и путников. Ляньчжи ел молча, погружённый в свои мысли.
  
  - Ты волнуешься? - спросил Яньлин.
  
  - Немного.
  
  - Почему?
  
  Ляньчжи помолчал.
  
  - Там... там будут другие ученики. Из разных башен. Из разных мест. - Он опустил глаза. - Я не умею... заводить друзей. В дворце у меня не было друзей. Только слуги и придворные.
  
  - А мы?
  
  - Вы - другое. Вы приняли меня. А там... там мне придётся доказывать.
  
  - Что доказывать?
  
  - Что я достоин. Что я не просто бывший принц, играющий в целителя.
  
  Яньлин положил руку ему на плечо.
  
  - Ты не играешь, - сказал он твёрдо. - Ты - настоящий. И они это увидят.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Потому что я тебя знаю. - Яньлин улыбнулся. - И я знаю, что ты - один из лучших людей, которых я встречал.
  
  Ляньчжи молчал.
  
  - Спасибо, - сказал он наконец. - Брат.
  
  ***
  
  На третий день пути они увидели её.
  
  Башня Целителей стояла на холме - белая, высокая, залитая солнечным светом. Вокруг неё расстилались сады - зелёные, цветущие, полные жизни.
  
  - Красиво, - выдохнул Ляньчжи.
  
  Повозка въехала в ворота.
  
  Их уже ждали.
  
  У входа в башню стояла небольшая группа - несколько целителей в белых одеждах. И среди них - маленькая фигурка с тяжёлой чёрной косой.
  
  Жэньли.
  
  Она увидела повозку - и её лицо просияло.
  
  - Яньлин! - она сбежала по ступеням, придерживая подол. - Ты приехал!
  
  - Приехал. - Он спрыгнул с повозки, поймал её руки. - Я же обещал.
  
  - Но не так скоро! - Она смеялась. - Я думала - вечером, как обычно. А ты - днём!
  
  - Мы привезли нового ученика.
  
  - Нового?
  
  Яньлин повернулся к повозке.
  
  Ляньчжи спускался - медленно, осторожно. Он выглядел растерянным - среди всех этих незнакомых лиц, среди белых одежд и любопытных взглядов.
  
  - Жэньли, - сказал Яньлин. - Познакомься. Это Ляньчжи. Мой брат.
  
  Жэньли замерла.
  
  - Брат? - она посмотрела на Яньлина, потом на Ляньчжи. - Но он же...
  
  - Не по крови, - уточнил Яньлин. - По сердцу.
  
  - О. - Она улыбнулась - робко, нежно. - Тогда... здравствуй, Ляньчжи. Я Жэньли.
  
  - Я знаю. - Ляньчжи поклонился. - Яньлин много о тебе рассказывал.
  
  - Правда? - Жэньли покраснела. - Что рассказывал?
  
  - Только хорошее.
  
  - О...
  
  Лоу спрыгнул с козел, потянулся.
  
  - Ну вот, - сказал он. - Теперь все знакомы. Можно и поесть.
  
  - Лоу! - Яньлин покачал головой.
  
  - Что? Мы три дня в дороге. Я голодный.
  
  Жэньли рассмеялась.
  
  - Идёмте, - сказала она. - Я покажу вам трапезную. И комнату для Ляньчжи. Её уже приготовили.
  
  - Вы знали, что мы приедем?
  
  - Госпожа Лисян прислала голубя. - Жэньли взяла Яньлина за руку. - Она написала, чтобы мы позаботились о её... - она запнулась. - О её младшем брате.
  
  Ляньчжи моргнул.
  
  - Она так написала?
  
  - Да. - Жэньли улыбнулась. - Она написала много. Что ты добрый. Что ты старательный. Что ты - лучший ученик, какого она знала. И что если кто-то тебя обидит - она лично прилетит и устроит им... - Жэньли замялась. - Там было очень длинное описание. С подробностями.
  
  - Это Лисян, - вздохнул Яньлин. - Она у нас... заботливая.
  
  - Очень.
  
  Они шли по коридорам Башни Целителей.
  
  Яньлин уже бывал здесь - много раз. Он знал эти стены, эти запахи, эти звуки. Но Ляньчжи видел всё впервые.
  
  - Здесь так... светло, - сказал он. - И пахнет травами.
  
  - Здесь всегда пахнет травами, - ответила Жэньли. - Мы выращиваем их в садах. И сушим. И варим. Привыкнешь.
  
  - Мне нравится.
  
  - Правда?
  
  - Да. - Ляньчжи улыбнулся. - Это... успокаивает.
  
  Они прошли мимо лечебницы - большого зала с рядами кроватей. Несколько целителей склонились над пациентами, что-то делая руками, светящимися мягким светом.
  
  - Здесь лечат тех, кого привозят с окрестных деревень, - объяснила Жэньли. - И путников. И всех, кому нужна помощь.
  
  - Бесплатно?
  
  - Конечно. - Жэньли удивилась вопросу. - Мы же целители. Мы не берём денег за исцеление.
  
  Ляньчжи кивнул.
  
  - В моей стране... - он замялся. - В стране, где я вырос... придворные лекари брали большие деньги. Только богатые могли позволить себе лечение.
  
  - Здесь не так, - сказала Жэньли мягко. - Здесь всё по-другому.
  
  - Я вижу.
  
  Комната Ляньчжи была маленькой, но уютной.
  
  Узкая кровать, стол для занятий, полки для книг. Окно выходило в сад - тот самый, где росли синие ночные цветы.
  
  - Это рядом с моей комнатой, - сказала Жэньли. - Если тебе что-то понадобится - стучи.
  
  - Спасибо.
  
  - И не бойся спрашивать. - Она улыбнулась. - Здесь все помогают друг другу. Это наше правило.
  
  Ляньчжи оглядел комнату.
  
  Маленькая. Простая. Ничего похожего на роскошные покои во дворце. Ничего похожего на уютные комнаты в Чёрной башне.
  
  Но почему-то - ему нравилось.
  
  - Мне здесь хорошо, - сказал он тихо.
  
  - Правда?
  
  - Правда.
  
  Яньлин положил руку ему на плечо.
  
  - Тогда мы поедем, - сказал он. - Лоу голодный. И лошадям нужен отдых.
  
  - Да. Конечно.
  
  - Я буду прилетать, - пообещал Яньлин. - Каждую неделю. Минимум.
  
  - Я знаю.
  
  - И если тебе будет плохо - зови. Шаали услышит.
  
  - Я помню.
  
  - И не забывай - ты наш. Что бы ни случилось.
  
  Ляньчжи обнял его - крепко, как брата.
  
  - Спасибо, - прошептал он. - За всё.
  
  - Не за что.
  
  Лоу тоже обнял Ляньчжи - быстро, неловко.
  
  - Не раскисай там, - сказал он. - И тренируйся. Когда вернёшься - проверю.
  
  - Что проверишь?
  
  - Всё. - Лоу ухмыльнулся. - Ты же огненный. Огненные должны уметь драться.
  
  - Я целитель.
  
  - И что? Целители тоже дерутся. Иногда.
  
  Ляньчжи рассмеялся.
  
  - Хорошо. Буду тренироваться.
  
  - Вот и молодец.
  
  Жэньли проводила их до ворот.
  
  Она держала Яньлина за руку - маленькая ладонь в его большой. Коралловая шпилька сияла в его волосах.
  
  - Ты прилетишь вечером? - спросила она тихо.
  
  - Прилечу.
  
  - Обещаешь?
  
  - Обещаю.
  
  Он наклонился - и поцеловал её в лоб. Лёгко, нежно.
  
  Жэньли покраснела до корней волос.
  
  - Яньлин!
  
  - Что?
  
  - Здесь же люди!
  
  - И что?
  
  Лоу закатил глаза.
  
  - Поехали уже, - сказал он. - А то меня сейчас стошнит от этой сладости.
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  Они сели в повозку - пустую теперь, без сундуков и свёртков. Возница тронул лошадей.
  
  Яньлин обернулся.
  
  Ляньчжи стоял у ворот - маленькая фигурка в огненных одеждах среди белых одежд целителей. Рядом с ним - Жэньли.
  
  Они махали руками.
  
  - Удачи! - крикнул Яньлин. - Брат!
  
  - Спасибо! - донеслось в ответ. - Брат!
  
  Повозка выехала за ворота.
  
  Башня Целителей осталась позади - белая, высокая, залитая вечерним солнцем.
  
  И Яньлин улыбался.
  
  Потому что знал - Ляньчжи будет счастлив. Жэньли позаботится о нём. А он сам - будет прилетать.
  
  Как обещал.
  
  Глава 40. Новая семья
  
  - Яньлин.
  
  Голос отца донёсся из кабинета - негромкий, но с той особой интонацией, которая означала что-то важное.
  
  Яньлин отложил свиток, который изучал, и поднялся. Шаали скользнула за ним тенью - как всегда.
  
  В кабинете Си Ень стоял у стола, держа в руках лист бумаги с королевской печатью.
  
  - Прочти, - сказал он, протягивая письмо.
  
  Яньлин взял его. Повертел в пальцах.
  
  - И как я это прочту? - спросил он. - В этой бумаге ни капли магии.
  
  Обычные чернила, обычная бумага. Для него - просто пустой лист.
  
  - Ах да, - Си Ень потёр переносицу. Задумчиво, рассеянно. - Здесь написано, что король вычеркнул Ляньчжи из своего рода. И наследником назначен младший... хм, теперь единственный принц.
  
  Яньлин замер.
  
  - Что?
  
  - Ляньчжи больше не принц. Больше не член королевской семьи. Официально.
  
  - Зачем так жестоко? - Яньлин опешил. - Было понятно, что он не будет наследником. Заклинатель не может сидеть на троне - это закон. Но исключать его из рода?
  
  Его голос зазвенел от возмущения.
  
  - Он же ничего плохого не сделал! Он просто стал заклинателем! Он снял проклятие с их династии! Они должны быть ему благодарны, а не...
  
  - Яньлин. - Си Ень поднял руку. - Успокойся.
  
  - Как я могу успокоиться? Это несправедливо!
  
  - Это политика. - Голос отца был ровным. - И, если подумать, вполне логично.
  
  - Логично?!
  
  - Да. - Си Ень сел в кресло. - Без исключения он бы всё равно остался старшим принцем. А старший принц - это претензия на трон. Пусть он сам никогда бы не захотел - но другие могли бы использовать его имя. Поднять восстание. Начать войну.
  
  - Ляньчжи никогда бы...
  
  - Я знаю. Ты знаешь. Но король не может рисковать. - Си Ень вздохнул. - Так чище. Так безопаснее. Для всех.
  
  Яньлин молчал.
  
  Он понимал логику. Понимал - умом. Но сердце отказывалось принять.
  
  Ляньчжи, - думал он. - Мягкий, добрый Ляньчжи. Который никогда никому не причинил зла. Которого выбросили, как ненужную вещь.
  
  - Тогда, - сказал он наконец, - теперь он только наш.
  
  Си Ень посмотрел на него.
  
  - Только наш, - повторил Яньлин. И улыбнулся - неожиданно, светло. - Если королевская семья не хочет его - мы возьмём. Он и так уже мой брат. Теперь - официально.
  
  - Яньлин...
  
  - Но если ему об этом уже сообщили - он наверное расстроен. - Улыбка погасла. - Я слетаю в Башню Целителей. Узнаю, как у него дела.
  
  - Хорошо.
  
  - И если всё совсем плохо - заберу его домой. Хотя бы на время.
  
  Си Ень кивнул.
  
  - Так и сделай, - сказал он. - Он не должен быть один.
  
  ***
  
  Яньлин нашёл Лоу в тренировочном зале.
  
  Тот отрабатывал удары на деревянном манекене - быстрые, точные, смертоносные. Пот блестел на его лбу.
  
  - Лоу.
  
  Удар. Ещё один.
  
  - Что?
  
  - Мне нужно лететь.
  
  - К птичке? - Лоу ухмыльнулся, не останавливаясь. - Ты только утром вернулся.
  
  - Не к птичке. К Ляньчжи.
  
  Лоу замер.
  
  Повернулся.
  
  - Что случилось?
  
  Яньлин рассказал - коротко, без лишних слов. О письме. О королевском указе. О том, что Ляньчжи больше не принц, не член семьи, не сын.
  
  Лоу слушал молча. Его лицо темнело с каждым словом.
  
  - Сволочи, - сказал он, когда Яньлин закончил.
  
  - Лоу...
  
  - Сволочи, - повторил Лоу. - Он снял с них проклятие. Спас их драгоценную династию. А они...
  
  - Я знаю.
  
  - Он же ничего не сделал! Он просто...
  
  - Лоу. - Яньлин положил руку ему на плечо. - Я знаю. Но сейчас главное - он. Как он себя чувствует. Справляется ли.
  
  Лоу замолчал.
  
  Потом - резко - кивнул.
  
  - Лети, - сказал он. - Забери его домой. Скажи, что мы ждём.
  
  - Скажу.
  
  - И если он плачет... - Лоу сглотнул. - Если он плачет - обними его. За меня тоже.
  
  - Обниму.
  
  ***
  
  Яньлин летел быстро.
  
  Быстрее, чем обычно. Крылья резали воздух, ветер свистел в ушах. Шаали молчала - она чувствовала его тревогу.
  
  Башня Целителей показалась на горизонте - белая громада в вечернем свете. Яньлин не стал приземляться в саду, как обычно. Вместо этого - облетел башню, ища.
  
  Он чувствовал Ляньчжи.
  
  Его энергию - слабую, дрожащую. Как пламя свечи на ветру.
  
  Там, - понял он. - Наверху.
  
  Верхняя галерея башни была открытой - каменный балкон, опоясывающий шпиль. Сюда редко кто поднимался. Слишком высоко. Слишком одиноко.
  
  Яньлин приземлился мягко.
  
  И увидел его.
  
  Ляньчжи сидел у парапета - маленькая фигурка в огненных одеждах, такая неуместная среди белого камня. Его плечи вздрагивали. Его лицо было мокрым от слёз.
  
  - Так и знал, - сказал Яньлин тихо, подходя. - Что ты плачешь.
  
  Ляньчжи вздрогнул. Поднял голову.
  
  - Яньлин? Как ты...
  
  - Почувствовал.
  
  Яньлин сел рядом. Обнял его - крепко, по-братски. Коснулся мокрой щеки.
  
  - Давно плачешь?
  
  - Не... не очень.
  
  - Врёшь.
  
  - Немного.
  
  Ляньчжи уткнулся лицом в его плечо. Его тело содрогалось от беззвучных рыданий.
  
  - Они... они прислали письмо, - прошептал он. - Официальное. С печатью. Я больше не... не их...
  
  - Знаю. Отец получил копию.
  
  - Они даже не... не попрощались. Просто... письмо. Холодное. Как будто я... как будто я умер.
  
  Яньлин молчал.
  
  Он не знал, что сказать. Какие слова могут утешить того, от кого отказалась семья?
  
  Но он мог обнимать. И он обнимал.
  
  Долго. Пока Ляньчжи не успокоился. Пока его дыхание не выровнялось.
  
  - Я больше не буду, - сказал Ляньчжи наконец, отстраняясь. Он попытался улыбнуться - сквозь слёзы, сквозь боль. - Как я могу, если ко мне прилетел огненный принц?
  
  - Ты теперь тоже огненный принц, - ответил Яньлин.
  
  - Что?
  
  - Ты - наш. Семьи Чёрной башни. А я - сын главы. Значит, ты тоже принц. Огненный.
  
  Ляньчжи смотрел на него - широко распахнутыми глазами, в которых ещё блестели слёзы.
  
  - Яньлин...
  
  - Хочешь домой? - спросил Яньлин мягко. - В Чёрную башню? На пару дней, чтобы успокоиться?
  
  - Но я не могу. Пока не закончу обучение...
  
  - Я попрошу главу целителей. - Яньлин улыбнулся. - Он согласится. Он меня любит.
  
  - Откуда ты...
  
  - Я его пациент. Бывший. Самый сложный случай за последние сто лет. Он гордится, что меня вылечил. - Яньлин встал. - Подожди здесь. Я скоро вернусь.
  
  - Яньлин!
  
  Но тот уже шёл к лестнице - быстро, уверенно.
  
  ***
  
  Кабинет главы целителей располагался в самом сердце башни.
  
  Яньлин шёл по знакомым коридорам - мимо лечебниц, мимо учебных залов, мимо садов с травами. Целители кланялись ему, узнавая. Он кивал в ответ, не останавливаясь.
  
  У двери кабинета он помедлил.
  
  Потом - постучал.
  
  - Войдите.
  
  Глава целителей был старым - очень старым. Никто не знал, сколько ему лет. Его волосы были белыми как снег, а глаза - ясными как небо. Он сидел за столом, заваленным свитками, и что-то писал.
  
  - А, - сказал он, поднимая голову. - Огненный принц. Не ожидал тебя так скоро.
  
  - Глава Юн Шэнь, - Яньлин поклонился. - Простите за вторжение.
  
  - Пустое. - Старик отложил кисть. - Что случилось?
  
  - Вы знаете о письме? О Ляньчжи?
  
  - Знаю, - сказал глава Юн Шэнь тихо. - Мне тоже прислали копию. Как его наставнику.
  
  - Он плачет. Наверху, на галерее. Один.
  
  - Я знаю.
  
  - Тогда почему вы...
  
  - Потому что иногда человеку нужно поплакать в одиночестве. - Глава Юн Шэнь вздохнул. - Я послал к нему учеников - он их прогнал. Послал Жэньли - она сказала, что он попросил его оставить.
  
  - Меня он не прогнал.
  
  - Ты - другое. Ты - его брат.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Поэтому я хочу забрать его домой. В Чёрную башню. На несколько дней.
  
  Глава Линь молчал.
  
  - Я знаю, что это против правил, - продолжил Яньлин. - Ученики не должны покидать башню до окончания обучения. Но...
  
  - Но ты всё равно просишь.
  
  - Да.
  
  - Потому что он твой брат.
  
  - Да.
  
  Глава Юн Шэнь смотрел на него - долго, внимательно. Потом - медленно - улыбнулся.
  
  - Ты изменился, - сказал он. - С тех пор, как лежал в моей лечебнице. Стал сильнее. Увереннее. Но главное - ты стал добрее.
  
  - Глава Юн Шэнь...
  
  - Это редкость, знаешь ли. - Старик откинулся в кресле. - Обычно сила делает людей жёстче. А тебя - мягче.
  
  - Я не понимаю...
  
  - Не важно. - Глава Юн Шэнь махнул рукой. - Забирай своего брата. На три дня.
  
  - Правда?
  
  - Правда. - Он усмехнулся. - Я не могу тебе отказать. Ты был моим самым сложным пациентом. И моей самой большой гордостью.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Спасибо, глава Юн Шэнь.
  
  - Не за что. - Старик снова взял кисть. - И забери Жэньли тоже.
  
  - Что?
  
  - Она всё равно не будет учиться, пока тебя нет. Будет только вздыхать и смотреть в окно. - Глава Юн Шэнь хмыкнул. - Уж лучше пусть летит с тобой. Хоть польза будет.
  
  - Какая польза?
  
  - Она успокоит твоего брата лучше, чем ты. Она целительница. Это её работа.
  
  Яньлин поклонился - низко, благодарно.
  
  - Спасибо, глава Юн Шэнь. Я этого не забуду.
  
  - Иди уже, - проворчал старик. - И не урони моих учеников. Они мне ещё нужны.
  
  ***
  
  Яньлин нашёл Жэньли в саду.
  
  Она сидела на их скамейке - той, что у фонтана. Её лицо было встревоженным, руки нервно теребили подол.
  
  - Яньлин! - она вскочила, увидев его. - Как Ляньчжи? Я ходила к нему, но он...
  
  - Я знаю. - Яньлин взял её руки в свои. - Он со мной поговорил.
  
  - Как он?
  
  - Плохо. Но будет лучше.
  
  Жэньли опустила глаза.
  
  - Это так несправедливо, - прошептала она. - Он такой добрый. Такой хороший. А они...
  
  - Знаю.
  
  - Я хотела помочь, но не знала как. Он не хотел меня видеть.
  
  - Ему нужна семья. - Яньлин сжал её руки. - Поэтому я забираю его в Чёрную башню.
  
  - О. - Жэньли кивнула. - Это правильно. Ему там будет лучше.
  
  - И тебя тоже.
  
  Она замерла.
  
  - Что?
  
  - Маленькая птичка, - Яньлин улыбнулся. - Полетишь со мной? Ко мне в гости?
  
  - Но я не могу... - она растерялась. - У меня занятия, и обязанности, и...
  
  - У меня есть разрешение вашего главы. - Яньлин достал из рукава записку. - Забрать тебя и Ляньчжи. На три дня.
  
  Жэньли смотрела на записку - широко раскрытыми глазами.
  
  - Он... он разрешил?
  
  - Да.
  
  - Но это против правил...
  
  - Он сказал, что ты всё равно не будешь учиться, пока меня нет. Будешь только вздыхать и смотреть в окно.
  
  Жэньли покраснела до корней волос.
  
  - Я не... я не вздыхаю!
  
  - Он так сказал.
  
  - Глава Юн Шэнь ужасный!
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  - Так ты полетишь?
  
  Жэньли молчала - долго, мучительно.
  
  Потом - тихо - кивнула.
  
  - Полечу.
  
  ***
  
  Они летели втроём.
  
  Яньлин нёс обоих - Жэньли на руках, Ляньчжи за спиной. Это было непросто, но он справлялся. Сила текла в нём ровно, уверенно.
  
  Жэньли смотрела вниз - широко раскрытыми глазами. Она никогда не летала раньше. Никогда не видела мир с высоты птичьего полёта.
  
  - Красиво, - шептала она. - Так красиво...
  
  Леса проплывали под ними - зелёные, бескрайние. Реки блестели, как серебряные ленты. Деревни казались игрушечными - крошечные домики, крошечные люди.
  
  - Тебе нравится? - спросил Яньлин.
  
  - Очень. - Она прижалась к нему крепче. - Я никогда не думала, что это так... так...
  
  - Так?
  
  - Так свободно.
  
  Ляньчжи молчал.
  
  Его глаза были закрыты, лицо - бледным. Но он держался - крепко вцепившись в плечи Яньлина.
  
  - Ляньчжи, - позвала Жэньли. - Ты в порядке?
  
  - В порядке.
  
  - Ты не смотришь.
  
  - Я и так себе это представляю.
  
  - Тебе страшно?
  
  - Немного, - признал Ляньчжи.
  
  - Мне тоже, - сказала Жэньли мягко. - Но Яньлин нас держит. Он не уронит.
  
  - Я знаю. - Ляньчжи чуть улыбнулся. - Он никогда не роняет.
  
  Чёрная башня показалась на горизонте - тёмная громада на фоне закатного неба. Огни в окнах. Сполохи пламени на стенах.
  
  - Чёрная башня, - выдохнула Жэньли. - Огромная. Чёрная. В сполохах пламени. Как красиво!
  
  - Это наш дом, - сказал Яньлин.
  
  - Он прекрасен.
  
  - Ляньчжи, посмотри!
  
  - Ни за что! - Ляньчжи ещё крепче зажмурился. - Я и так себе это представляю. Я там жил, помнишь?
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  И начал снижаться - медленно, плавно. К крыше башни. К дому.
  
  ***
  
  На крыше их ждали.
  
  Си Ень и Мэйлин. Лисян. Лоу. Все - в ряд, как почётный караул.
  
  Яньлин приземлился мягко. Опустил Жэньли на камень, помог Ляньчжи слезть со спины.
  
  И тут же - Лоу бросился вперёд.
  
  - Ляньчжи! - он обнял его - крепко, по-братски. - Ты как?
  
  - Я... - Ляньчжи моргнул. - Я в порядке.
  
  - Врёшь.
  
  - Немного.
  
  Мэйлин подошла следующей. Обняла его - нежно, по-матерински.
  
  - Мой мальчик, - прошептала она. - Мой бедный мальчик.
  
  - Госпожа Мэйлин...
  
  - Тихо. Просто дай себя обнять.
  
  Лисян тоже обняла - быстро, неловко. И шепнула на ухо:
  
  - Если тебе нужно поплакать ещё - можешь. Здесь - можно.
  
  Си Ень подошёл последним.
  
  Он смотрел на Ляньчжи - долго, внимательно. Потом положил руку ему на плечо.
  
  - Ты знаешь, что произошло, - сказал он. - Знаешь, что королевская семья от тебя отказалась.
  
  - Да, глава.
  
  - Тогда слушай. - Голос Си Еня стал торжественным. - Если ты хочешь - мы можем официально принять тебя в нашу семью. Не как гостя. Не как ученика. Как сына.
  
  Ляньчжи замер.
  
  - Что?
  
  - Ты слышал. - Си Ень чуть улыбнулся. - Яньлин уже называет тебя братом. Лисян тоже. Мэйлин считает тебя своим учеником - а для неё это всё равно что сын. Осталось только сделать это официальным.
  
  - Но я... - Ляньчжи сглотнул. - Я же... я не заслуживаю...
  
  - Чего не заслуживаешь? Семьи? - Си Ень покачал головой. - Каждый заслуживает семью. И ты - в первую очередь.
  
  Ляньчжи молчал.
  
  Его глаза снова блестели - но теперь не от горя. От чего-то другого.
  
  - Я... - он попытался сказать что-то, но голос сорвался. - Я был бы... был бы счастлив...
  
  - Тогда решено. - Си Ень обнял его. - Добро пожаловать в семью, сын.
  
  Жэньли стояла в стороне.
  
  Она смотрела на всё это - на объятия, на слёзы, на улыбки - и не решалась подойти. Слишком личное. Слишком важное.
  
  Но Яньлин не забыл о ней.
  
  - Отец, - сказал он, подводя её за руку. - Познакомься. Это Жэньли.
  
  Си Ень повернулся.
  
  Его взгляд скользнул по маленькой фигурке в белых одеждах - по тяжёлой косе с синими прядями, по синим глазам, по робкой улыбке.
  
  - Значит, ты и есть та самая, - сказал он.
  
  - Та самая? - Жэньли покраснела.
  
  - Та, ради которой мой сын летает каждый вечер через полстраны.
  
  - Я... я не...
  
  - Отец, - Яньлин вздохнул.
  
  - Что? Это правда. - Си Ень улыбнулся. - Рад наконец познакомиться, Жэньли. Яньлин много о тебе рассказывал.
  
  - Только хорошее, надеюсь?
  
  - Только восхищённое.
  
  Жэньли покраснела ещё сильнее.
  
  Мэйлин подошла - мягко, неслышно.
  
  - Не смущай девочку, - сказала она мужу. И повернулась к Жэньли: - Я Мэйлин. Целительница Чёрной башни. И мать этого летающего безобразия.
  
  - Я знаю, госпожа. - Жэньли поклонилась. - Лисян много о вас рассказывала. Вы - легенда среди целителей.
  
  - Лисян преувеличивает.
  
  - Она говорит, что вы спасли сотни жизней. Что вы лучшая травница в империи. Что...
  
  - Лисян определённо преувеличивает. - Но Мэйлин улыбалась. - Идём, девочка. Я покажу тебе нашу лечебницу. И твою комнату.
  
  - Мою комнату?
  
  - Ты же останешься на три дня? Нужно где-то спать.
  
  - О. Да. Конечно.
  
  Мэйлин взяла её под руку.
  
  - Идём. Оставим мальчиков. Им нужно поговорить.
  
  И повела её вниз - по лестницам, в глубину башни.
  
  Жэньли оглянулась - один раз. Встретилась взглядом с Яньлином.
  
  Он улыбнулся ей.
  
  Она улыбнулась в ответ.
  
  И исчезла за поворотом.
  
  ***
  
  Покои Яньлина были тёплыми и уютными.
  
  Огонь горел в камине. Свечи отбрасывали мягкие тени. Знакомые стены, знакомые вещи.
  
  Ляньчжи сидел в кресле - бледный, измученный. Яньлин устроился рядом, на подлокотнике. Лоу - напротив, скрестив руки на груди.
  
  - Рассказывай, - сказал Лоу. - Как тебе сообщили?
  
  - Письмо, - тихо ответил Ляньчжи. - Официальное. С королевской печатью. Принёс посыльный. При всех.
  
  - При всех?
  
  - В трапезной. Во время обеда. - Ляньчжи опустил глаза. - Все смотрели. Шептались. Я... я прочитал и ушёл.
  
  - Идиоты, - прорычал Лоу. - Могли бы хотя бы наедине.
  
  - Это официальный указ. Его должны были вручить при свидетелях.
  
  - Всё равно идиоты.
  
  Огонь потрескивал в камине. За окном темнело.
  
  - Я давно это осознавал, - сказал Ляньчжи наконец. - Что так будет. С того момента, как стал заклинателем. Я знал - рано или поздно они... они отрежут меня. Официально.
  
  - Но всё равно больно, - сказал Яньлин тихо.
  
  - Да. - Ляньчжи сглотнул. - Всё равно... холодно. И пусто. Когда семья отказывается от тебя. Даже если ты этого ждал.
  
  - Они тебе не семья, - сказал Лоу твёрдо. - Они никогда не были тебе семьёй.
  
  - Лоу...
  
  - Я серьёзно. - Лоу наклонился вперёд. - Семья - это те, кто любит тебя. Кто заботится. Кто не бросает. А они... они использовали тебя. А когда ты перестал быть полезным - выбросили.
  
  - Это политика...
  
  - Плевать на политику! - Лоу вскочил. - Ты был их сыном! Их братом! И они... они даже не попрощались!
  
  - Лоу. - Яньлин положил руку на его плечо. - Успокойся.
  
  - Не могу успокоиться! - Но Лоу сел обратно. - Просто... это несправедливо.
  
  - Я знаю.
  
  Ляньчжи смотрел в огонь - неподвижно, отрешённо.
  
  - Мы будем твоими братьями, - сказал Яньлин. - Я и Лоу.
  
  - Вы уже... - голос Ляньчжи дрогнул. - Вы уже давно мои братья.
  
  - Тогда ничего не изменилось. - Яньлин улыбнулся. - Просто теперь это официально.
  
  - Да, - кивнул Лоу. - Теперь у тебя есть мы. И глава. И госпожа Мэйлин. И Лисян. И даже эта ворчливая саламандра.
  
  Как по команде - воздух дрогнул. Шаали возникла рядом - в человеческом облике, с огненными глазами.
  
  - Я слышала, - сказала она.
  
  - Шаали...
  
  - Семья Чёрной башни лучше, чем королевская семья. - Она скрестила руки на груди. - Это факт. Мы не бросаем своих.
  
  - Шаали, ты же говорила, что он тебе безразличен, - заметил Яньлин.
  
  - Я передумала. - Она фыркнула. - Я привыкла к его обществу. Он тихий. Не мешает. И готовит хороший чай.
  
  Ляньчжи улыбнулся - слабо, но искренне.
  
  - Спасибо, Шаали.
  
  - Не за что благодарить. - Но её голос был мягче, чем обычно. - А теперь - пей.
  
  Она протянула ему чашку - откуда взяла, непонятно.
  
  - Что это?
  
  - Успокаивающее зелье. Госпожа Мэйлин дала. Пей и спи.
  
  Ляньчжи взял чашку. Выпил - послушно, без возражений.
  
  Через минуту его глаза начали закрываться.
  
  - Я устал, - прошептал он.
  
  - Знаю. - Яньлин помог ему подняться. - Иди к камину. Ложись.
  
  Они уложили его на меховую подстилку у огня - там, где обычно спали все трое после долгих вечеров. Укрыли одеялом.
  
  Ляньчжи заснул почти сразу - измученный, опустошённый.
  
  - Я останусь с ним, - сказал Лоу тихо. - Иди.
  
  - Куда?
  
  - К своей птичке. - Лоу усмехнулся. - Она же первый раз в башне. Покажи ей всё.
  
  - Но Ляньчжи...
  
  - Я присмотрю. Иди.
  
  Яньлин помедлил.
  
  Потом кивнул.
  
  - Спасибо, Лоу.
  
  - Не за что. Мы же братья.
  
  ***
  
  Яньлин нашёл Жэньли в лечебнице.
  
  Она стояла у окна, глядя на сады внизу. Её лицо было задумчивым, руки сложены на груди.
  
  - Жэньли.
  
  Она обернулась.
  
  - Яньлин! - её лицо просветлело. - Как Ляньчжи?
  
  - Спит. Лоу с ним.
  
  - Хорошо. - Она вздохнула с облегчением. - Твоя мама показала мне лечебницу. Она потрясающая.
  
  - Мама?
  
  - И лечебница тоже. - Жэньли улыбнулась. - Столько редких трав! И инструменты! У нас в башне таких нет.
  
  - Мама собирает их всю жизнь.
  
  - Это видно.
  
  Яньлин подошёл ближе. Взял её за руку.
  
  - Хочешь, покажу тебе башню?
  
  - Всю?
  
  - Всю, которую успеем.
  
  Жэньли кивнула.
  
  И они пошли.
  
  Он показывал ей всё.
  
  Библиотеку - огромную, уходящую вверх на несколько этажей. Полки, забитые свитками и книгами. Магические огни, плавающие под потолком.
  
  - Здесь собрано знание сотен лет, - говорил Яньлин. - Всё, что касается огненной магии. И не только.
  
  - Красиво, - шептала Жэньли. - Так много книг...
  
  Тренировочные залы - с оплавленными стенами, с мишенями, с манекенами.
  
  - Здесь тренируются боевые заклинатели. Я тоже здесь занимаюсь. Когда отец находит время.
  
  - Стены... они чёрные.
  
  - От огня. Мы много сжигаем.
  
  Сады - не такие, как в Башне Целителей. Другие. С огненными цветами, с деревьями, чьи листья светились в темноте.
  
  - Это огнецветы, - объяснял Яньлин. - Они растут только возле огненного источника. Мама использует их в зельях.
  
  - Они как маленькие солнца...
  
  И наконец - крыша.
  
  Они поднялись на самый верх - туда, где ветер играл с волосами, где звёзды казались близкими, где весь мир лежал внизу.
  
  Жэньли стояла у парапета, глядя на ночной пейзаж.
  
  - Это... - она не могла найти слов. - Это невероятно.
  
  - Мне здесь нравится, - сказал Яньлин, вставая рядом. - Я прихожу сюда, когда хочу подумать.
  
  - О чём ты думаешь?
  
  - О разном. - Он помолчал. - О источниках. О семье. О будущем.
  
  - О будущем?
  
  - Да.
  
  Жэньли повернулась к нему.
  
  - И что ты видишь? В будущем?
  
  Яньлин не ответил сразу.
  
  Он стоял, глядя на звёзды. Ветер играл с его волосами - с чёрными прядями, с огненными. Коралловая шпилька блестела в лунном свете.
  
  - Тебя, - сказал он наконец. - Я вижу тебя.
  
  Жэньли замерла.
  
  - Яньлин...
  
  - Рядом со мной. Здесь, в башне. В моей жизни.
  
  - Я...
  
  Он повернулся к ней. Взял её руки в свои.
  
  - Ты знаешь, что по обычаям огненных ты теперь моя невеста?
  
  Жэньли моргнула.
  
  - Что?
  
  - Ты заплела мне волосы. Заколола своей шпилькой. И я ношу её. - Яньлин улыбнулся. - Это значит - мы помолвлены.
  
  - Но я... я не знала!
  
  - Знаю. Поэтому говорю сейчас. - Он сжал её руки. - Если ты не хочешь - я сниму шпильку. Забудем об этом.
  
  - А если... - её голос дрогнул. - А если хочу?
  
  - Тогда оставлю.
  
  Тишина.
  
  Ветер. Звёзды. Двое на крыше.
  
  - Оставь, - прошептала Жэньли.
  
  И Яньлин улыбнулся - той самой улыбкой, сияющей, настоящей.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Маленькая птичка.
  
  И они стояли на крыше - вместе, держась за руки. Глядя на звёзды.
  
  На будущее.
  
  Которое теперь было общим.
  
  Глава 41. Ночные разговоры
  
  Гостевая комната располагалась в восточном крыле - там, где стены были теплее от близости к источнику.
  
  Яньлин проводил Жэньли до двери. Остановился. Не уходил.
  
  - Тебе здесь понравится, - сказал он. - Окна выходят в сад. Утром там поют птицы.
  
  - Звучит чудесно.
  
  - И если тебе что-то понадобится - моя комната выше. На три этажа. Просто позови - я услышу.
  
  - Я запомню.
  
  Они стояли друг напротив друга - в полумраке коридора, в свете магических огней. Жэньли смотрела на него снизу вверх - синими глазами, в которых отражалось пламя.
  
  - Спокойной ночи, - сказала она тихо.
  
  - Спокойной ночи.
  
  Но никто не двигался.
  
  - Тебе нужно идти, - сказала Жэньли.
  
  - Да.
  
  - Лоу ждёт.
  
  - Да.
  
  - И Ляньчжи.
  
  - Да.
  
  Она рассмеялась - тихо, как колокольчик.
  
  - Яньлин.
  
  - Что?
  
  - Иди уже.
  
  - Сейчас.
  
  Он наклонился. Коснулся губами её лба - легко, нежно. Потом - её щеки. Потом - уголка губ.
  
  Жэньли замерла. Её дыхание сбилось.
  
  - Яньлин...
  
  - Теперь иду.
  
  Он отступил. Улыбнулся - той самой улыбкой.
  
  - Спи хорошо, маленькая птичка.
  
  И ушёл.
  
  Жэньли стояла у двери ещё долго - прижав ладонь к щеке, которую он поцеловал. Улыбаясь.
  
  ***
  
  Яньлин вернулся в свои покои.
  
  Лоу сидел у камина, рядом со спящим Ляньчжи. Шаали устроилась в кресле - в человеческом облике. Они подняли головы, когда он вошёл.
  
  - Мой господин сияет, - улыбнулась Шаали.
  
  - Правда?
  
  - Как маленькое солнце. Хорошо провёл время с птичкой?
  
  - Хорошо. Я теперь понимаю отца, - сказал он тихо. - Это непередаваемое чувство. - Он повернулся к ним. - Когда вся семья в башне. Когда ты знаешь, где все находятся. И что все в порядке.
  
  Лоу смотрел на него - внимательно, с пониманием.
  
  - Ты их чувствуешь?
  
  - Да. Всех. - Яньлин прикрыл глаза. - Отец и мама - наверху, в своих покоях. Лисян - в лечебнице, проверяет больных. Дядя Юй - в библиотеке. Жэньли - в гостевой комнате, наверное уже спит. Ляньчжи - здесь. Рядом. В безопасности.
  
  Огонь потрескивал в камине. Ляньчжи вздохнул во сне, повернулся на бок.
  
  - Будешь спать? - спросил Лоу.
  
  - Нет. - Яньлин покачал головой. - Я слишком счастлив, чтобы спать. Пойду найду дядю. - Яньлин чуть нахмурился. - Испорчу себе настроение.
  
  - Откуда ты знаешь, что это испортит тебе настроение? - Лоу приподнял бровь. - Тоже стал ясновидящим?
  
  - Нет. Но в башне я могу почувствовать настроение каждого. - Яньлин помолчал. - Дядя Юй... он не вышел нас встречать. Он прячется в библиотеке. И его энергия... тревожная. Тяжёлая.
  
  - Что-то случилось?
  
  - Не знаю. Поэтому иду узнать.
  
  Яньлин направился к двери.
  
  - Я не знаю, когда вернусь, - сказал он через плечо. - Ложись спать.
  
  - А Ляньчжи?
  
  - Шаали присмотрит.
  
  - Присмотрю, - подтвердила саламандра. - Иди, мой господин. Разберись со своим дядей.
  
  ***
  
  Библиотека Чёрной башни ночью была особенной.
  
  Магические огни плавали под потолком - тусклые, мерцающие. Тени ложились на полки, на свитки, на древние фолианты. Пахло пылью, пергаментом, временем.
  
  Цзин Юй сидел у окна - серебряный силуэт в лунном свете. Перед ним лежала раскрытая книга, но он не читал. Смотрел в темноту.
  
  - Доброй ночи, дядя.
  
  Цзин Юй не вздрогнул. Не удивился.
  
  - Я знал, что ты придёшь, - сказал он тихо.
  
  - Конечно знал. - Яньлин подошёл ближе. - Ты ясновидящий.
  
  - Не в этот раз. Просто знал.
  
  Яньлин сел напротив - в кресло, которое словно ждало его.
  
  - Ты не вышел нас встречать, - сказал он. - И прячешься в библиотеке. Могу я узнать причину?
  
  Цзин Юй смотрел на него - серебряными глазами, в которых отражалась луна. Его лицо было спокойным, но Яньлин чувствовал - за этим спокойствием что-то скрывалось.
  
  - Нет, - сказал Цзин Юй наконец. - Извини. Я не расскажу тебе.
  
  - Почему?
  
  - Потому что предотвращение не случившегося может привести к ужасным последствиям.
  
  Яньлин нахмурился.
  
  - Это связано с твоими снами?
  
  - Яньлин...
  
  - Я не глупый, дядя. - Его голос стал твёрже. - Я знаю о твоём даре. Знаю, что ты видишь будущее. И я чувствую твою тревогу.
  
  - Ты слишком проницателен.
  
  - Я сын своего отца.
  
  Цзин Юй чуть улыбнулся - грустно, невесело.
  
  - Да, - сказал он. - Именно так.
  
  Яньлин ждал. Но дядя молчал.
  
  - Ты не хочешь знакомиться с Жэньли? - спросил Яньлин наконец.
  
  Цзин Юй вздрогнул - едва заметно, но Яньлин почувствовал.
  
  - Я приду на семейный завтрак, - сказал он. - И познакомлюсь с твоей девушкой.
  
  - Но не сегодня.
  
  - Не сегодня.
  
  - Почему?
  
  Цзин Юй не ответил.
  
  Вместо этого он спросил:
  
  - Она заклинательница воздушного источника?
  
  - Да. - Яньлин помолчал. - Но она как мама. Не принадлежит Башне Воздушных. Воздух только дал ей силу, а росла она в Башне Целителей.
  
  - Понятно.
  
  - Она хорошая, дядя. - Голос Яньлина потеплел. - Добрая. Заботливая. Она была рядом со мной, когда... когда было плохо. Не бросила. Не испугалась.
  
  - Я рад за тебя.
  
  - Но?
  
  - Нет никаких "но".
  
  - Есть. - Яньлин наклонился вперёд. - Я чувствую это. В твоей энергии. Что-то связано с ней? С Жэньли?
  
  Цзин Юй закрыл глаза.
  
  - Яньлин, - сказал он устало. - Пожалуйста. Не спрашивай.
  
  - Почему?
  
  - Потому что я не могу ответить. И не должен.
  
  Яньлин откинулся в кресле.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Не буду спрашивать. Пока.
  
  - Спасибо.
  
  - Но ты расскажешь мне. Когда придёт время.
  
  - Если придёт время.
  
  - Когда.
  
  Цзин Юй открыл глаза. Посмотрел на племянника - долго, внимательно.
  
  - Как там Ляньчжи? - спросил он, меняя тему.
  
  - Он будет в порядке. - Яньлин принял смену разговора. - Но мне теперь хочется сжечь короля. Как он посмел его обидеть?
  
  - Политика...
  
  - Плевать на политику! - Яньлин вспыхнул - в буквальном смысле, искры заплясали в его волосах. - Ляньчжи очень хороший и добрый. Он не заслужил такого. Никто не заслуживает, чтобы его выбросили, как... как мусор!
  
  Цзин Юй смотрел на него - на огненные пряди, на горящие глаза, на сжатые кулаки.
  
  - Ты больше похож на своего отца, чем я раньше думал, - сказал он тихо. - Огонь лепит интересные характеры. - Цзин Юй чуть улыбнулся. - Си Ень тоже... когда ему было столько лет, сколько тебе... он тоже хотел сжечь всех, кто обидел его друзей.
  
  - И что? Он сжёг?
  
  - Иногда - да.
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Ты говоришь загадками и ничего не рассказываешь, - сказал он. - Я начинаю волноваться.
  
  - Не волнуйся.
  
  - Легко сказать.
  
  Цзин Юй встал. Подошёл к племяннику. Положил руку ему на плечо.
  
  - Слушай огонь, племянник, - сказал он. - Действуй как огненный. Делай то, что ты хочешь.
  
  Яньлин поднял голову.
  
  - Это очень прямолинейный совет.
  
  - Иногда прямолинейность - лучшая стратегия.
  
  - Пожалуй, я послушаюсь. - Яньлин улыбнулся. - Буду делать то, что хочу.
  
  - И что ты хочешь?
  
  - Сейчас? - Яньлин задумался. - Вернуться к братьям. Убедиться, что они в порядке. Потом - лечь рядом с ними у камина. И заснуть.
  
  - Хороший план.
  
  - А завтра - показать Жэньли всё, что не успел сегодня. И познакомить её с тобой. Официально.
  
  - Я буду рад.
  
  Яньлин встал.
  
  - Спокойной ночи, дядя.
  
  - Спокойной ночи, маленький огонёк.
  
  Яньлин пошёл к двери. Остановился на пороге.
  
  - Дядя.
  
  - Да?
  
  - Что бы ты ни видел в своих снах - мы справимся. Вместе. Как всегда.
  
  Цзин Юй молчал.
  
  - Я знаю, - сказал он наконец. - Я знаю.
  
  Яньлин ушёл.
  
  А Цзин Юй остался - один, в тёмной библиотеке. Глядя в окно, на луну, на звёзды.
  
  И думая о сне, который не давал ему покоя.
  
  О тени, закрывающей мир.
  
  О беснующемся огне.
  
  О мальчике с мёртвой птицей в руках.
  
  Пусть я ошибаюсь, - думал он. - Пусть это просто сон. Просто страх. Просто тревога.
  
  Но он знал - его сны редко ошибались.
  
  И это пугало его больше всего.
  
  ***
  
  Утро в Чёрной башне было другим.
  
  Жэньли проснулась от тепла - мягкого, обволакивающего. Солнце заливало комнату золотистым светом, и она не сразу поняла, где находится. Потом вспомнила - полёт, башня, звёзды на крыше, поцелуй у двери...
  
  Она улыбнулась.
  
  И в этот момент раздался стук.
  
  - Жэньли?
  
  Голос Яньлина - мягкий, знакомый.
  
  - Входи!
  
  Она вскочила, поправляя одежду. Вчера ей принесли ночную рубашку - белую, мягкую, пахнущую лавандой. Сейчас она чувствовала себя неодетой.
  
  Дверь открылась.
  
  Яньлин стоял на пороге - в простых утренних одеждах, с распущенными волосами. Чёрно-алая волна падала на плечи, на спину.
  
  - Доброе утро, - сказал он, улыбаясь.
  
  - Доброе утро.
  
  - Как спалось?
  
  - Чудесно. - Жэньли покраснела. - Кровать очень удобная. И тепло.
  
  - Башня заботится о гостях. Я пришёл отвести тебя на завтрак, - сказал он. - Вся семья уже собирается.
  
  - О! - Жэньли схватилась за голову. - Мне нужно одеться! И волосы...
  
  - Я помогу.
  
  Она замерла.
  
  - Что?
  
  Яньлин повернулся к ней.
  
  - Можно мне заколоть тебе волосы? - спросил он тихо.
  
  ***
  
  Жэньли сидела у туалетного столика.
  
  За её спиной стоял Яньлин - с гребнем в руках. Его пальцы касались её волос - осторожно, бережно.
  
  - Они такие мягкие, - сказал он. - И длинные.
  
  - Не такие длинные, как твои.
  
  - Но красивее.
  
  Жэньли покраснела.
  
  Яньлин расчёсывал медленно, тщательно. Его пальцы распутывали пряди, разглаживали их. Иногда он касался её шеи, её плеч - лёгкими, невесомыми прикосновениями.
  
  - Ты делал это раньше? - спросила Жэньли.
  
  - Нет. - Он улыбнулся. - Но я хотел попробовать.
  
  - А если не получится?
  
  - Тогда Шаали поможет.
  
  Как по команде - воздух дрогнул. Шаали возникла рядом, в человеческом облике.
  
  - Я помогу тебе, мой господин, - сказала она.
  
  Она встала позади Яньлина. Взяла его руки в свои - направляя, показывая.
  
  - Вот так, - говорила она тихо. - Раздели на три пряди. Теперь - перекрести. Да, правильно. Теперь - закрути. Осторожнее, не тяни.
  
  Яньлин слушался - послушно, сосредоточенно. Его пальцы двигались под руководством Шаали, создавая причёску.
  
  Жэньли смотрела в зеркало - как два огненных существа трудятся над её волосами. Саламандра и её господин. Древний дух и слепой мальчик.
  
  Это странно, - думала она. - И прекрасно.
  
  - Готово, - сказала Шаали наконец.
  
  Она вложила в руку Яньлина шпильку - голубой топаз, тот самый, который он сделал для Жэньли.
  
  - Теперь - заколи, - сказала она.
  
  Яньлин заколол - медленно, осторожно. Его пальцы дрожали.
  
  - Вот так, - прошептал он. - Готово.
  
  Жэньли посмотрела в зеркало.
  
  Причёска была простой - не такой сложной, как делала Шаали. Но красивой. И в ней была шпилька - его шпилька.
  
  - Спасибо, - сказала она тихо. - Шаали. Яньлин.
  
  - Не за что, маленькая птичка, - ответила Шаали. В её голосе слышалось что-то новое - не насмешка, не снисхождение. Что-то похожее на принятие.
  
  - Теперь твоя очередь, - сказала Жэньли.
  
  Яньлин моргнул.
  
  - Моя?
  
  - Садись. - Она указала на место, где только что сидела. - Я причешу тебя.
  
  Он сел - послушно, без возражений.
  
  Жэньли встала за его спиной. Взяла гребень.
  
  Его волосы были другими - густыми, тяжёлыми, живыми. Чёрные пряди переплетались с огненными, и в утреннем свете казалось, что они светятся изнутри.
  
  - Они такие красивые, - прошептала она.
  
  - Ты уже говорила.
  
  - Потому что это правда.
  
  Она расчёсывала медленно - как он расчёсывал её. Пряди скользили между пальцами, мягкие и тёплые.
  
  Шаали стояла рядом - молча, наблюдая. Она не вмешивалась, не подсказывала. Просто смотрела.
  
  Она позволяет, - поняла Жэньли. - Позволяет мне заботиться о нём.
  
  Это было больше, чем просто разрешение. Это было - доверие.
  
  Жэньли заплела волосы Яньлина - не так искусно, как Шаали, но старательно. Закрутила, уложила, закрепила. И заколола - коралловой шпилькой, той самой, которую подарила ему.
  
  - Готово, - сказала она.
  
  Яньлин поднял руку, коснулся причёски.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Мне нравится.
  
  - Ты даже не видишь.
  
  - Я чувствую твои руки. - Он улыбнулся. - Этого достаточно.
  
  Шаали хмыкнула.
  
  - Идёмте, - сказала она. - Семья ждёт.
  
  ***
  
  Малый зал располагался в жилом крыле башни.
  
  Он был не таким огромным, как главный - но уютным. Круглый стол, резные кресла, огонь в камине. Окна выходили на восток, и утреннее солнце заливало комнату золотым светом.
  
  Вся семья уже собралась.
  
  Си Ень сидел во главе стола - как всегда. Рядом - Мэйлин, с чашкой чая в руках. Лисян - напротив, уже наполняла свою тарелку. Цзин Юй - в тени, у окна, с задумчивым лицом. Лоу - рядом с пустым креслом, очевидно ждал Яньлина. И Ляньчжи - бледный после вчерашнего, но улыбающийся.
  
  Все подняли головы, когда Яньлин и Жэньли вошли.
  
  - Доброе утро, - сказал Яньлин.
  
  - Доброе утро, - хором ответила семья.
  
  Взгляды скользнули по ним - по сплетённым рукам, по одинаковым причёскам, по шпилькам в волосах.
  
  Мэйлин улыбнулась - понимающе, тепло.
  
  Лисян подмигнула брату.
  
  Лоу ухмыльнулся.
  
  А Си Ень просто кивнул - одобрительно, спокойно.
  
  Яньлин подвёл Жэньли к столу.
  
  - Ты вчера со всеми познакомилась, - сказал он. - Кроме дяди.
  
  Он повернулся к Цзин Юю - серебряному силуэту у окна.
  
  - Познакомься. Это Цзин Юй, заклинатель лунного источника, мастер Лунной академии. - Его голос потеплел. - Дядя, это моя Жэньли.
  
  Жэньли поклонилась - низко, почтительно.
  
  - Рада знакомству, господин Цзин Юй.
  
  Цзин Юй смотрел на неё - долго, внимательно. Его серебряные глаза словно видели что-то за пределами видимого.
  
  Жэньли выдержала этот взгляд. Не отвела глаза, не смутилась.
  
  - Ну что ж, - сказал Цзин Юй наконец. Его голос был задумчивым, отстранённым. - У этой птички ясный взгляд и крепкие крылья. Может, что-то и получится.
  
  Яньлин нахмурился.
  
  - Дядя...
  
  - Садитесь, - сказал Цзин Юй, не обращая внимания на его тон. - Завтрак стынет.
  
  Яньлин и Жэньли сели рядом - между Лоу и Ляньчжи.
  
  Шаали заняла место за спиной Яньлина - как всегда. Но сегодня она не торопилась наполнять его тарелку.
  
  Вместо этого она наклонилась к Жэньли.
  
  - Ему нравятся рисовые пирожки, - прошептала она. - С мясом. И овощи, но не морковь. Морковь он терпеть не может.
  
  Жэньли кивнула.
  
  - А суп?
  
  - Суп - да. Но не слишком горячий.
  
  - Понятно.
  
  Жэньли взяла палочки. Потянулась к блюдам.
  
  И начала наполнять тарелку Яньлина - осторожно, внимательно. Рисовые пирожки. Овощи без моркови. Суп - тёплый, не горячий.
  
  А Яньлин тем временем наполнял её тарелку.
  
  - Ей положить рыбу? - спросил он Шаали.
  
  - Положи. И зелень. Она целительница - им нужна зелень.
  
  - А сладкое?
  
  - Потом. Сначала - основное.
  
  Жэньли улыбнулась.
  
  Он заботится обо мне, - подумала она. - Так же, как я забочусь о нём.
  
  Семья смотрела на них - молча, с улыбками. Мэйлин прижала руку к сердцу. Лисян толкнула Лоу локтем, шепча что-то. Ляньчжи улыбался - тихо, светло.
  
  Даже Си Ень - суровый глава Чёрной башни - смотрел на сына с нежностью.
  
  - Они как птенцы, - пробормотал он Мэйлин. - Кормят друг друга.
  
  - Тихо, - шепнула она. - Не смущай их.
  
  - Я не смущаю. Я умиляюсь.
  
  - Это ещё хуже.
  
  Когда все наконец начали есть - начались разговоры.
  
  - Как это чудесно, - сказала Мэйлин, оглядывая стол. - Когда вся семья собирается вместе. За одним столом.
  
  - Редко такое бывает, - согласился Си Ень. - Обычно все разбегаются по своим делам.
  
  - Тогда нужно делать это чаще, - сказала Лисян. - Устраивать семейные завтраки. Каждую неделю.
  
  - Каждую неделю? - Лоу приподнял бровь. - А если кто-то занят?
  
  - Тогда отменяет свои дела. - Лисян пожала плечами. - Семья важнее.
  
  - Согласен, - кивнул Яньлин.
  
  - И я, - добавил Ляньчжи тихо.
  
  Все посмотрели на него.
  
  Он сидел - бледный, но спокойный. Вчерашние слёзы высохли, вчерашняя боль утихла. Он выглядел... умиротворённым.
  
  - Как ты, Ляньчжи? - спросила Мэйлин мягко. - Как себя чувствуешь?
  
  - Хорошо, госпожа. - Он улыбнулся. - Я вёл себя глупо вчера. Плакал, расстраивался. Больше не буду.
  
  - Ты имел право расстроиться, - сказал Си Ень. - Это было... тяжело.
  
  - Было. - Ляньчжи кивнул. - Но теперь - прошло. Как я могу переживать, если у меня теперь самая лучшая семья?
  
  Тишина.
  
  Мэйлин моргнула - часто, быстро.
  
  - О, мальчик мой, - прошептала она.
  
  - Это правда, - продолжил Ляньчжи. - Я думал об этом всю ночь. Там, во дворце, я был принцем - но был одинок. Здесь - я просто ученик, просто друг. Но я счастлив. По-настоящему.
  
  - Ты не просто друг, - сказал Яньлин. - Ты брат.
  
  - Да, - кивнул Лоу. - Брат.
  
  - И сын, - добавил Си Ень. - Если хочешь.
  
  Ляньчжи посмотрел на него - широко раскрытыми глазами.
  
  - Вы серьёзно, глава?
  
  - Я уже говорил вчера. И повторю сегодня. Ты - часть нашей семьи. Официально. Если согласен.
  
  - Я... - голос Ляньчжи дрогнул. - Я согласен. Конечно, согласен.
  
  - Тогда решено.
  
  Мэйлин вытерла глаза.
  
  - Ну вот, - пробормотала она. - Опять слёзы. За завтраком.
  
  - Это хорошие слёзы, мама, - сказала Лисян.
  
  - Знаю. Но всё равно.
  
  Внимание переключилось на Жэньли.
  
  - А тебе как понравилась башня? - спросила Мэйлин. - Не слишком страшно?
  
  Жэньли покачала головой.
  
  - Совсем не страшно, госпожа, - ответила она. - Я... я раньше думала, что Чёрная башня будет устрашающей. Тёмной. Суровой.
  
  - И?
  
  - А она тёплая. - Жэньли улыбнулась. - И уютная. Как... как большой дом. Который заботится о своих жителях.
  
  - Башня действительно заботится, - сказал Яньлин. - Она живая. Она чувствует нас.
  
  - Я заметила. - Жэньли помолчала. - Ночью... мне было немного одиноко. Я проснулась в незнакомом месте, и... и стены стали теплее. Как будто башня обняла меня.
  
  - Она так делает, - кивнула Лисян. - Когда чувствует, что кому-то плохо.
  
  - И мне снились чудесные сны, - продолжила Жэньли. - Я летала над горами. Видела звёзды совсем близко. И... - она покраснела. - И слышала чей-то голос. Тёплый. Добрый.
  
  - Это источник, - сказал Си Ень. - Огненный источник. Он иногда говорит с гостями.
  
  - Со мной? - Жэньли удивилась. - Но я же не огненная.
  
  - Ты гостья моего сына. - Си Ень улыбнулся. - Для источника этого достаточно.
  
  Жэньли посмотрела на Яньлина.
  
  Он улыбался - той самой улыбкой, сияющей, настоящей.
  
  - Ты ему понравилась, - сказал он тихо. - Источнику.
  
  - Правда?
  
  - Правда.
  
  Завтрак продолжался - неспешно, по-семейному.
  
  Разговоры текли свободно - о делах башни, о новостях из академии, о планах на день. Лисян рассказывала о сложном случае в лечебнице. Си Ень обсуждал с Цзин Юем какие-то политические вопросы. Мэйлин расспрашивала Жэньли о травах, которые выращивают в Башне Целителей.
  
  А Яньлин просто сидел - слушая, улыбаясь.
  
  Его рука лежала на руке Жэньли - под столом, где никто не видел. Её пальцы переплетались с его.
  
  Семья, - думал он. - Вот что это такое.
  
  Отец и мать - во главе стола. Сестра - напротив, смеющаяся над какой-то шуткой Лоу. Дядя - задумчивый, но присутствующий. Братья - рядом, плечом к плечу. Саламандра - за спиной, верная и преданная.
  
  И Жэньли - его Жэньли - здесь, в его доме, за его столом.
  
  Счастье, - понял он. - Вот что это такое.
  
  И он сжал её руку - крепче, нежнее.
  
  А она сжала в ответ.
  
  ***
  
  После завтрака все разошлись - по своим делам.
  
  Си Ень и Цзин Юй ушли в кабинет - обсуждать что-то важное. Мэйлин забрала Лисян в лечебницу. Лоу утащил Ляньчжи на тренировку - "чтобы не раскисал".
  
  Остались только Яньлин и Жэньли.
  
  Они стояли у окна малого зала - вдвоём, в тишине утра.
  
  - Спасибо, - сказала Жэньли тихо.
  
  - За что?
  
  - За всё. - Она повернулась к нему. - За полёт. За башню. За семью. За... за то, что ты есть.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Это я должен благодарить, - сказал он. - Ты здесь. Со мной.
  
  - Мне здесь нравится.
  
  - Правда?
  
  - Очень.
  
  И они стояли у окна - вместе, держась за руки. Глядя на утреннее солнце, на сады внизу, на мир, который ждал их впереди.
  
  Вместе.
  
  Как и должно быть.
  
  Глава 42. Разговор о будущем
  
  Вечером, когда солнце клонилось к закату, Яньлин получил приглашение.
  
  Не официальное - просто слуга передал, что глава и госпожа ждут его в своих покоях. На чай.
  
  Яньлин понял сразу - это не просто чай. Это разговор.
  
  - Иди, - сказала Шаали. - Я присмотрю за твоей птичкой.
  
  - Она с Ляньчжи и Лоу.
  
  - Тем более. Кто-то должен следить, чтобы Лоу не сказал чего-нибудь ужасного.
  
  Яньлин усмехнулся.
  
  И пошёл.
  
  ***
  
  Покои главы и его жены располагались на верхнем этаже башни.
  
  Здесь было тихо - тише, чем где-либо ещё. Стены хранили тепло источника, окна выходили на все стороны света. Это было их место - Си Еня и Мэйлин. Их убежище.
  
  Яньлин постучал.
  
  - Входи, - донёсся голос отца.
  
  Он вошёл.
  
  Родители сидели у камина - в креслах, друг напротив друга. Между ними стоял низкий столик с чайным набором. Пар поднимался от чашек, пахло жасмином и мёдом.
  
  - Садись, - Мэйлин указала на третье кресло. - Я налью тебе чаю.
  
  Яньлин сел.
  
  Принял чашку из рук матери - горячую, ароматную. Сделал глоток.
  
  И ждал.
  
  Тишина длилась долго.
  
  Огонь потрескивал в камине. За окном темнело небо - первые звёзды зажигались одна за другой.
  
  Наконец Си Ень заговорил.
  
  - Яньлин, - сказал он. - Мы хотели поговорить с тобой.
  
  - Я знаю.
  
  - О Жэньли.
  
  - Я догадался.
  
  Си Ень чуть улыбнулся.
  
  - Ты всегда был проницательным.
  
  - Я твой сын.
  
  - Да. - Пауза. - Именно поэтому я спрашиваю. Какие у тебя планы?
  
  Яньлин молчал.
  
  Он держал чашку в руках - чувствуя её тепло, её вес. Собираясь с мыслями.
  
  - Планы? - переспросил он.
  
  - Относительно неё. Относительно вас.
  
  Мэйлин положила руку на колено мужа - мягко, успокаивающе.
  
  - Мы не давим, - сказала она. - Просто хотим понять. Что ты чувствуешь. Чего хочешь.
  
  Яньлин поднял голову.
  
  - Я люблю её, - сказал он просто.
  
  Слова висели в воздухе - тяжёлые, настоящие.
  
  Си Ень кивнул.
  
  - Это мы видим, - сказал он. - Вопрос в другом. Что дальше?
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Когда Жэньли закончит обучение, - начал он медленно, - я хочу попросить её остаться со мной.
  
  - Здесь? В Чёрной башне?
  
  - Да. - Он сделал глоток чая. - Она целительница. Мама говорит, что ей нужен помощник. Жэньли могла бы...
  
  - Яньлин, - перебил Си Ень мягко. - Я спрашиваю не о работе.
  
  Тишина.
  
  Яньлин опустил чашку.
  
  - Я хочу, чтобы она была моей женой, - сказал он тихо. - Когда-нибудь. Когда она будет готова.
  
  Мэйлин улыбнулась - нежно, понимающе.
  
  - И что она говорит?
  
  - Мы... мы ещё не обсуждали это. Прямо. - Яньлин покачал головой. - Но она знает об обычае. О шпильке. О том, что это значит.
  
  - И она носит твою шпильку.
  
  - Да.
  
  - И ты носишь её.
  
  - Да.
  
  Си Ень откинулся в кресле.
  
  - Тогда в чём вопрос?
  
  Яньлин молчал - долго, мучительно.
  
  Потом заговорил - медленно, подбирая слова.
  
  - Если она согласится, - сказал он, - я буду очень счастлив. Счастливее, чем могу выразить. Но если нет... - он сглотнул. - Если она решит, что не хочет этого. Не хочет жить здесь. Не хочет быть со мной. Я не буду её принуждать.
  
  Мэйлин смотрела на сына - с болью, с гордостью.
  
  - Яньлин...
  
  - Я серьёзно, мама. - Его голос был твёрдым. - Она свободна. Она должна быть свободна. Если она выберет меня - это должен быть её выбор. Не долг. Не обязанность. Не благодарность за то, что я сделал для неё.
  
  - Ты думаешь, она с тобой из благодарности? - спросил Си Ень.
  
  - Нет. - Яньлин покачал головой. - Я так не думаю. Но я хочу быть уверен. Хочу, чтобы она была уверена.
  
  - Поэтому ждёшь?
  
  - Поэтому жду.
  
  Си Ень встал.
  
  Подошёл к сыну. Положил руку ему на плечо.
  
  - Ты хороший человек, Яньлин, - сказал он тихо. - И ты... похож на меня. Больше, чем думаешь.
  
  - Отец?
  
  Си Ень усмехнулся - странно, почти смущённо.
  
  - Когда я влюбился в твою мать, - начал он, - она уже была целительницей здесь, в башне. Мы дружили. Работали вместе. И я...
  
  Он замолчал.
  
  Мэйлин фыркнула.
  
  - Он бегал от меня, - сказала она. - Великий и ужасный глава Чёрной башни - бегал от маленькой целительницы, как мальчишка.
  
  - Мэйлин...
  
  - Что? Это правда. - Она повернулась к Яньлину. - Он боялся прикоснуться ко мне. Боялся себя выдать. Избегал меня неделями.
  
  Яньлин моргнул.
  
  - Отец? Ты?
  
  - Да, - Си Ень вздохнул. - Я боялся. Боялся, что она будет против. Что наша дружба закончится. Что я всё испорчу.
  
  - И что случилось?
  
  Пауза.
  
  - Пришлось вмешаться твоему дяде, - сказала Мэйлин с улыбкой. - Цзин Юй пришёл ко мне и сказал, что глава потерял от меня голову. Что он сходит с ума. Что если я не сделаю что-нибудь - он сожжёт половину башни.
  
  - Юй преувеличивал, - пробормотал Си Ень.
  
  - Юй говорил правду. Ты действительно чуть не сжёг восточное крыло.
  
  - Это был несчастный случай.
  
  - Это была истерика влюблённого идиота.
  
  Яньлин смотрел на родителей - на отца, который отводил глаза, на мать, которая смеялась.
  
  - И что ты сделала, мама?
  
  - Я выбила из него признание, - ответила Мэйлин просто. - Пришла к нему в кабинет, заперла дверь и сказала, что никуда не уйду, пока он не скажет правду.
  
  - И он сказал?
  
  - Не сразу. - Она улыбнулась мужу - нежно, с любовью. - Сначала он пытался врать. Потом - молчать. Потом - сбежать через окно.
  
  - Через окно? - Яньлин не верил своим ушам.
  
  - Я был в отчаянии, - признал Си Ень.
  
  - Он был трусом, - поправила Мэйлин. - Но в конце концов признался. И после этого... - она взяла руку мужа. - После этого мы были вместе.
  
  - Так что я понимаю тебя, Яньлин, - сказал Си Ень тихо. - Понимаю твой страх. Твою осторожность. Твоё желание дать ей выбор.
  
  - Но?
  
  - Но не жди слишком долго. - Он сжал плечо сына. - Я ждал - и чуть не потерял её. Чуть не потерял себя.
  
  - Я не жду, - возразил Яньлин. - Я просто... даю ей время.
  
  - Это разные вещи?
  
  - Да. - Яньлин помолчал. - Ты боялся признаться. А я уже признался. Она знает, что я её люблю. Знает, что хочу быть с ней. Теперь - её очередь решать.
  
  Си Ень смотрел на сына - долго, внимательно.
  
  - Ты мудрее меня, - сказал он наконец.
  
  - Я учился на твоих ошибках.
  
  - Дерзкий мальчишка.
  
  - Твой сын.
  
  Мэйлин рассмеялась.
  
  - Он прав, знаешь, - сказала она мужу. - Если бы ты сразу признался - мы бы не потеряли полгода на твои метания.
  
  - Полгода?!
  
  - Минимум.
  
  - Мне казалось - пару недель...
  
  - Полгода, Си Ень. Я считала.
  
  Яньлин улыбался - слушая их, чувствуя их любовь, их тепло.
  
  Вот какими я хочу быть, - думал он. - С Жэньли. Через двадцать лет. Через тридцать. Всегда.
  
  Смеяться над старыми историями. Держаться за руки. Любить - несмотря ни на что.
  
  Мэйлин тоже встала.
  
  Подошла к сыну. Взяла его лицо в ладони - как делала, когда он был маленьким.
  
  - Яньлин, - сказала она мягко. - Послушай меня.
  
  - Слушаю.
  
  - Жэньли - целительница. Как я. Она понимает, что значит любить того, кто постоянно в опасности. Кто бросается в бой, не думая о себе. Кто готов умереть ради других.
  
  - Мама...
  
  - Тихо. Дай договорить. - Она погладила его по щеке. - Она ухаживала за тобой, когда ты был на грани смерти. Она видела тебя в самые тёмные моменты. И не ушла.
  
  - Я знаю.
  
  - Это важно, Яньлин. Это очень важно. - Мэйлин улыбнулась. - Не каждая девушка способна на такое. Не каждая выдержит.
  
  - Ты выдержала.
  
  - Да. Потому что я люблю твоего отца. Несмотря ни на что.
  
  Яньлин молчал.
  
  - Жэньли любит тебя, - сказала Мэйлин. - Я вижу это. Чувствую. И когда ты попросишь её остаться - она согласится.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Потому что я женщина. И потому что я была на её месте. - Мэйлин отпустила его лицо. - Но ты прав, что хочешь подождать. Дать ей время. Дать ей выбор. Это... благородно.
  
  - Это не благородство, - возразил Яньлин. - Это любовь.
  
  Мэйлин улыбнулась - широко, светло.
  
  - Да, - сказала она. - Именно так.
  
  Они стояли втроём - у камина, в тёплом свете огня.
  
  Семья. Родители и сын.
  
  - Что бы ты ни решил, - сказал Си Ень, - мы поддержим тебя. Ты это знаешь.
  
  - Знаю.
  
  - И если она согласится - мы примем её. Как дочь.
  
  - А если откажется?
  
  - Тогда... - Си Ень помолчал. - Тогда мы будем рядом. Поможем тебе пережить.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Спасибо, - сказал он тихо. - Вам обоим.
  
  - Не за что благодарить, - ответила Мэйлин. - Мы твои родители. Это наша работа.
  
  - Нет. - Яньлин покачал головой. - Это не работа. Это любовь.
  
  Мэйлин обняла его - крепко, как в детстве.
  
  - Мой мальчик, - прошептала она. - Мой умный, добрый, любимый мальчик.
  
  Си Ень положил руку им на плечи - обоим сразу.
  
  И они стояли так - втроём, в тишине вечера.
  
  ***
  
  Яньлин вернулся в свои покои поздно.
  
  Жэньли уже спала - в гостевой комнате, в трёх этажах ниже. Он чувствовал её энергию - спокойную, ровную. Она видела хорошие сны.
  
  Лоу и Ляньчжи тоже спали - у камина, как всегда. Шаали сидела рядом, охраняя их сон.
  
  - Как прошло? - спросила она тихо.
  
  - Хорошо.
  
  - Они одобряют?
  
  - Да.
  
  Шаали кивнула.
  
  - Я рада, - сказала она. - Птичка... она неплохая. Для человека.
  
  - Высокая похвала.
  
  - Не привыкай.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  Он подошёл к окну. Посмотрел на звёзды - которые не видел, но чувствовал.
  
  Когда-нибудь, - думал он. - Когда она будет готова. Когда закончит обучение. Когда станет той, кем хочет стать.
  
  Тогда я спрошу.
  
  И буду надеяться на "да".
  
  А пока - он будет ждать. Летать к ней каждый вечер. Заплетать ей волосы по утрам. Дарить шпильки и улыбки.
  
  И любить.
  
  Просто любить.
  
  Глава 43. День в Чёрной башне
  
  Утро началось с грохота.
  
  Жэньли проснулась от звука, похожего на раскат грома - только ближе, громче, живее. Она вскочила с кровати, подбежала к окну.
  
  И замерла.
  
  Внизу, во внутреннем дворе башни, шёл бой.
  
  Си Ень и Яньлин стояли друг напротив друга - два огненных силуэта в утреннем свете. Вокруг них плясало пламя, воздух дрожал от жара.
  
  - Ещё раз, - донёсся голос главы. - И на этот раз - быстрее.
  
  Яньлин кивнул.
  
  И атаковал.
  
  Жэньли оделась быстрее, чем когда-либо в жизни.
  
  Она выбежала из комнаты, спустилась по лестницам, нашла выход во двор. Там уже стояли зрители - Лоу, Ляньчжи, несколько учеников башни.
  
  - Доброе утро, птичка, - сказал Лоу, не отрывая взгляда от боя. - Вовремя пришла.
  
  - Что происходит?
  
  - Утренняя тренировка. - Он усмехнулся. - Глава учит Яньлина.
  
  Жэньли повернулась к бою.
  
  И перестала дышать.
  
  Яньлин двигался как пламя - текучий, стремительный, смертоносный.
  
  Его огненные крылья вспыхивали и гасли, унося его в сторону от ударов отца. Его руки чертили в воздухе огненные знаки, выпуская потоки пламени.
  
  Но Си Ень был быстрее.
  
  Глава Чёрной башни не атаковал - он направлял. Его движения были экономными, точными. Он отбивал удары сына одной рукой, другой - указывал на ошибки.
  
  - Слишком широко, - говорил он. - Сожмись. Удар должен быть как игла, не как молот.
  
  - Понял.
  
  - Ещё раз.
  
  Яньлин атаковал снова - и снова, и снова. Пот стекал по его лицу, волосы выбились из причёски. Но он не останавливался.
  
  - Он потрясающий, - прошептала Жэньли.
  
  - Кто? - спросил Лоу. - Глава или Яньлин?
  
  - Оба.
  
  Лоу хмыкнул.
  
  - Подожди. Сейчас начнётся самое интересное.
  
  Си Ень поднял руку.
  
  - Достаточно разминки, - сказал он. - Теперь - по-настоящему.
  
  Яньлин замер.
  
  - По-настоящему?
  
  - Да. Атакуй меня всерьёз. Не сдерживайся.
  
  - Но отец...
  
  - Яньлин. - Голос Си Еня стал твёрже. - Ты должен знать свои пределы. И я должен знать твои пределы. Атакуй.
  
  Пауза.
  
  Потом Яньлин выдохнул.
  
  И весь двор вспыхнул.
  
  Жэньли отшатнулась - жар обжёг лицо, заставил зажмуриться.
  
  Когда она открыла глаза - мир изменился.
  
  Яньлин горел. Не просто использовал огонь - горел сам. Его тело было окутано пламенем, его глаза светились золотым светом. Огненные крылья за его спиной развернулись - огромные, ослепительные.
  
  Он был прекрасен.
  
  И страшен.
  
  - Небеса, - выдохнула Жэньли.
  
  - Да, - сказал Лоу тихо. - Вот почему его называют огненным принцем.
  
  Яньлин атаковал - всей своей силой. Потоки пламени хлестали по двору, камни под ногами плавились. Воздух раскалился так, что было больно дышать.
  
  Но Си Ень стоял спокойно.
  
  Он принимал удары - не отражая, не уклоняясь. Просто впитывая. Огонь сына тонул в его огне, как ручей тонет в море.
  
  - Хорошо, - сказал глава. - Но можешь лучше.
  
  И Яньлин засмеялся.
  
  Счастливо, свободно - как ребёнок, играющий с отцом.
  
  И атаковал снова.
  
  Тренировка закончилась, когда солнце поднялось над стенами башни.
  
  Яньлин стоял посреди двора - измученный, счастливый. Его одежда дымилась, волосы были растрёпаны. Но он улыбался.
  
  - Ты становишься сильнее, - сказал Си Ень, подходя к нему. - Ещё год-два - и сможешь победить меня.
  
  - Вряд ли.
  
  - Не скромничай. - Глава положил руку ему на плечо. - Ты мой сын. Ты превзойдёшь меня. Это - правильно.
  
  Яньлин повернул голову - туда, где стояла Жэньли.
  
  - Ты видела?
  
  - Видела, - она подошла ближе. - Это было... невероятно.
  
  - Тебе понравилось?
  
  - Я не могла оторваться.
  
  Яньлин улыбнулся - той самой улыбкой.
  
  ***
  
  После завтрака Мэйлин забрала Жэньли.
  
  - Идём, - сказала она. - Покажу тебе нашу лечебницу. По-настоящему.
  
  - Но вы уже показывали...
  
  - Я показала поверхность. - Мэйлин улыбнулась. - Теперь покажу глубину.
  
  Лисян присоединилась к ним - в алых одеждах целительницы, с сумкой трав через плечо.
  
  - Готова удивляться? - спросила она Жэньли.
  
  - Думаю, да.
  
  - Тогда идём.
  
  Лечебница Чёрной башни была огромной.
  
  Жэньли думала, что видела всё вчера - но ошибалась. За главным залом скрывались другие - комнаты для тяжёлых больных, операционные, залы для ритуалов исцеления.
  
  - Здесь мы лечим ожоги, - объясняла Мэйлин, ведя её по коридорам. - Огненные заклинатели часто теряют контроль. Особенно молодые.
  
  - У вас много таких случаев?
  
  - Достаточно. - Мэйлин открыла дверь в одну из комнат. - Смотри.
  
  Внутри лежал мальчик - лет десяти, с забинтованными руками. Он спал, его дыхание было ровным.
  
  - Что с ним?
  
  - Пытался создать огненного дракона. Не рассчитал силы. - Мэйлин подошла к кровати, проверила повязки. - Через неделю будет как новый.
  
  - Вы используете особые методы?
  
  - Да. - Мэйлин достала из кармана склянку с мазью. - Это - основа. Смесь из семи трав, настоянная на огненной воде.
  
  - Огненной воде?
  
  - Вода из источника. Она обладает целительными свойствами для огненных заклинателей.
  
  Жэньли смотрела, как Мэйлин меняет повязки - быстро, уверенно. Её руки светились мягким золотым светом.
  
  - Вы потрясающая, госпожа, - сказала она тихо.
  
  - Я просто делаю свою работу. - Мэйлин улыбнулась. - Как и ты будешь делать свою. Когда закончишь обучение.
  
  Лисян показала ей хранилище трав.
  
  Огромная комната - от пола до потолка заставленная полками. Сотни склянок, мешочков, коробок. Запах был одуряющим - горький, сладкий, острый, всё сразу.
  
  - Здесь собрано всё, что нужно целителю, - говорила Лисян. - Травы с гор, из лесов, из пустынь. Редкие, обычные, смертельно опасные.
  
  - Смертельно опасные?
  
  - Конечно. - Лисян указала на отдельный шкаф, запертый на три замка. - Яды. Мы их тоже храним.
  
  - Зачем?
  
  - Потому что яд в малых дозах - лекарство. - Лисян усмехнулась. - Мама научила меня этому. Она знает о ядах больше, чем кто-либо.
  
  - Госпожа Мэйлин?
  
  - Она выросла с бабушкой-травницей. А бабушка... - Лисян помолчала. - Бабушка была особенной. Она лечила всех - и добрых, и злых. И знала, как убить так же хорошо, как знала, как исцелить.
  
  Жэньли молчала.
  
  Она думала о Яньлине - о том, как он рассказывал о своей семье. О силе, которая текла в их крови. О любви, которая связывала их.
  
  - Мне здесь нравится, - сказала она наконец.
  
  - Правда?
  
  - Да. Здесь... тепло. Несмотря на яды и опасности.
  
  Лисян улыбнулась.
  
  - Это потому что здесь - семья, - сказала она. - А семья - это всегда тепло.
  
  ***
  
  После обеда Жэньли досталась Лоу и Цзин Юю.
  
  - Библиотека, - объявил Лоу, ведя её по лестницам. - Самое скучное место в башне.
  
  - Лоу, - укоризненно сказал Цзин Юй.
  
  - Что? Это правда. Там только книги.
  
  - Книги - это знания. Знания - это сила.
  
  - Знания - это пыль и чихание.
  
  Жэньли улыбнулась.
  
  Она уже привыкла к их перепалкам - лёгким, беззлобным. Они были как братья - хотя один был заклинателем лунного источника, а другой - простым человеком без магии.
  
  Библиотека поразила её.
  
  Она видела её вчера - мельком, в темноте. Но днём - это было другое.
  
  Свет лился через огромные окна, освещая ряды полок. Книги, свитки, фолианты - тысячи, десятки тысяч. Они уходили вверх, на пять этажей, и лестницы вились между ними, как змеи.
  
  - Здесь собрана вся мудрость огненных заклинателей, - сказал Цзин Юй. - За тысячу лет.
  
  - Тысячу лет?
  
  - Минимум. - Он подошёл к одной из полок. - Вот, например. Трактат о природе огня, написанный третьим главой Чёрной башни. Ему восемьсот лет.
  
  Жэньли осторожно коснулась переплёта - древнего, потёртого.
  
  - Он такой старый...
  
  - И такой ценный. - Цзин Юй улыбнулся. - Здесь есть книги, которых нет больше нигде в мире.
  
  - Есть и про целительство, - добавил Лоу. - Госпожа Мэйлин часто сюда приходит. Ищет старые рецепты.
  
  - Правда?
  
  - Да. - Он указал на дальний угол. - Вон там - секция по медицине. Травы, зелья, ритуалы исцеления.
  
  Жэньли пошла туда - как заворожённая.
  
  Она провела в медицинской секции час.
  
  Цзин Юй сидел рядом, помогая ей читать особенно сложные тексты. Лоу бродил между полками, делая вид, что ему скучно - но на самом деле прислушиваясь к каждому слову.
  
  - Это потрясающе, - говорила Жэньли, листая древний трактат. - Здесь описаны методы, о которых я никогда не слышала.
  
  - Огненные целители были сильны в древности, - сказал Цзин Юй. - Потом многие знания были утеряны.
  
  - Почему?
  
  - Войны. Пожары. Время. - Он пожал плечами. - Знания хрупки. Их легко потерять и трудно восстановить.
  
  - Но эти книги сохранились.
  
  - Да. Благодаря башне. Она защищает своё.
  
  Жэньли посмотрела вокруг - на древние стены, на пыльные полки, на свет, льющийся через окна.
  
  - Башня живая, - сказала она тихо. - Яньлин говорил, но я не понимала.
  
  - Теперь понимаешь?
  
  - Начинаю.
  
  Цзин Юй улыбнулся.
  
  - Это хорошо, - сказал он. - Тот, кто понимает башню - понимает Яньлина. А тот, кто понимает Яньлина...
  
  Он не закончил.
  
  Но Жэньли поняла.
  
  ***
  
  К вечеру Яньлин забрал её.
  
  - Идём, - сказал он, беря её за руку. - Я хочу показать тебе кое-что особенное.
  
  - Что?
  
  - Увидишь.
  
  Они шли по коридорам башни - вниз, всё ниже. Мимо жилых покоев, мимо кухонь, мимо кладовых. Воздух становился теплее с каждым шагом.
  
  - Куда мы идём?
  
  - В сады.
  
  - Но сады наверху...
  
  - Те сады - обычные. - Яньлин улыбнулся. - Эти - особенные.
  
  Сады источника располагались в самом сердце башни.
  
  Жэньли вошла - и остановилась.
  
  Это было похоже на сон.
  
  Огромная пещера - нет, не пещера. Зал. Купол уходил вверх, теряясь в темноте. А внизу...
  
  Внизу цвели цветы.
  
  Огненные цветы - алые, золотые, оранжевые. Они светились изнутри, как маленькие солнца. Между ними бежали ручьи - не воды, а жидкого света. Деревья росли вдоль стен - с листьями, похожими на языки пламени.
  
  - Это... - Жэньли не могла найти слов.
  
  - Сады источника, - сказал Яньлин тихо. - Здесь растёт всё, что питается огнём.
  
  - Они такие красивые...
  
  - Да.
  
  Он повёл её по тропинкам - между цветами, мимо деревьев. Показывал, рассказывал.
  
  - Это - огнецветы. Мама использует их для зелий. А это - пламенное дерево. Его древесина горит, не сгорая. А вот эти... - он остановился у куста с синими цветами. - Эти - особенные.
  
  - Почему?
  
  - Они цветут только когда рядом любовь.
  
  Жэньли покраснела.
  
  - Яньлин...
  
  - Смотри.
  
  Цветы на кусте вспыхнули - ярче, сильнее. Синий свет залил их лица.
  
  - Видишь? - Яньлин улыбался. - Они чувствуют нас.
  
  Часть пятая: Источник
  
  Они шли дальше - глубже, ниже.
  
  Воздух становился горячее. Свет - ярче. Жэньли чувствовала что-то - пульсацию, ритм. Как сердцебиение.
  
  - Яньлин, - прошептала она. - Что это?
  
  - Источник, - ответил он. - Мы почти пришли.
  
  Они вышли в последний зал.
  
  И Жэньли увидела.
  
  Огненный источник был... живым.
  
  Не просто огонь - существо. Сознание. Сила, древняя как сам мир.
  
  Он горел в центре зала - столб пламени, уходящий вверх, в бесконечность. Золотой, алый, белый. Цвета менялись, перетекали друг в друга. И от него исходило... присутствие.
  
  Жэньли упала на колени.
  
  Не от страха - от благоговения.
  
  - Он... он смотрит на меня, - прошептала она.
  
  - Да, - Яньлин опустился рядом. - Он видит всех, кто приходит.
  
  - Что мне делать?
  
  - Просто будь собой.
  
  Жэньли закрыла глаза.
  
  И почувствовала.
  
  Тепло - мягкое, обволакивающее. Как объятие. Как... принятие.
  
  Маленькая птичка, - услышала она. Не ушами - где-то глубже. - Ты пришла.
  
  - Да, - прошептала она вслух.
  
  Ты любишь моего сына.
  
  - Да.
  
  Он любит тебя.
  
  - Я знаю.
  
  Пауза.
  
  Береги его, - сказал источник. - Он драгоценен. Для меня. Для башни. Для мира.
  
  - Я буду.
  
  Тогда - добро пожаловать. В мою семью.
  
  Тепло усилилось - на мгновение. Как благословение.
  
  И отступило.
  
  Жэньли открыла глаза.
  
  Яньлин смотрел на неё - незрячими глазами, которые всё равно видели.
  
  - Он говорил с тобой, - сказал он. Не вопрос - утверждение.
  
  - Да.
  
  - Что он сказал?
  
  Жэньли помолчала.
  
  - Он сказал - добро пожаловать в семью.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Тогда ты теперь наша, - сказал он тихо. - По-настоящему.
  
  - По-настоящему?
  
  - Источник не ошибается. - Он взял её руку. - Он принял тебя. Это значит - ты принадлежишь этому месту.
  
  Жэньли смотрела на него - на его лицо, освещённое огнём источника. На его улыбку. На его любовь.
  
  - Да, - сказала она. - Я принадлежу этому месту.
  
  И они стояли вместе - перед источником, в сердце башни.
  
  Дома.
  
  ***
  
  Жэньли не могла уснуть.
  
  Она лежала в гостевой комнате - на мягкой постели, под тёплым одеялом. Стены башни грели её, как обещали. Всё было хорошо.
  
  Но сон не шёл.
  
  Слишком много впечатлений. Слишком много чувств. Тренировка Яньлина - огонь и сила. Лечебница - травы и мудрость. Библиотека - знания тысячи лет. Сады - красота, от которой перехватывало дыхание.
  
  И источник.
  
  Добро пожаловать в семью.
  
  Жэньли села в кровати. Обхватила колени руками.
  
  За окном светились звёзды - далёкие, холодные. Не такие, как огни башни. Другие.
  
  Она думала о Яньлине.
  
  О его улыбке. О его руках, заплетающих её волосы. О том, как он вёл её по садам - уверенно, несмотря на слепоту. О том, как источник говорил с ней о нём.
  
  Он драгоценен.
  
  - Я знаю, - прошептала она в темноту. - Я знаю.
  
  Стук в дверь заставил её вздрогнуть.
  
  Тихий. Осторожный. Как будто стучавший боялся разбудить.
  
  - Кто там?
  
  - Это я.
  
  Голос Яньлина - мягкий, знакомый.
  
  Жэньли вскочила. Накинула халат - белый, мягкий, пахнущий лавандой. Подбежала к двери.
  
  Открыла.
  
  Яньлин стоял в коридоре - в простой одежде, с распущенными волосами. Без Шаали. Один.
  
  - Ты не спишь, - сказал он. Не вопрос.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Я чувствую. - Он чуть улыбнулся. - Твоя энергия... беспокойная. Мечущаяся.
  
  - Я просто... - она замялась. - Слишком много всего. Не могу успокоиться.
  
  - Тогда идём.
  
  - Куда?
  
  - Наверх. - Он протянул руку. - Я покажу тебе кое-что.
  
  Жэньли посмотрела на его руку - длинные пальцы, тёплая ладонь.
  
  И взяла её.
  
  Они поднимались по лестнице - вверх, всё выше.
  
  Мимо спящих коридоров, мимо закрытых дверей. Башня молчала - тихая, умиротворённая. Только их шаги нарушали тишину.
  
  - Куда мы идём? - спросила Жэньли.
  
  - На крышу.
  
  - Зачем?
  
  - Увидишь.
  
  Его рука была тёплой в её руке. Надёжной. Он вёл её уверенно - несмотря на темноту, несмотря на слепоту.
  
  - Ты часто ходишь сюда ночью? - спросила она.
  
  - Да. - Он помолчал. - Когда не могу уснуть. Когда слишком много мыслей.
  
  - И что ты там делаешь?
  
  - Смотрю на звёзды.
  
  - Но ты же...
  
  - Не вижу? - Яньлин улыбнулся. - Я вижу по-другому. И звёзды - они тоже другие. Для меня.
  
  Жэньли не поняла. Но промолчала.
  
  Скоро она увидит сама.
  
  Они вышли на крышу.
  
  Ночной ветер ударил в лицо - свежий, холодный. Жэньли поёжилась, и Яньлин тут же накинул ей на плечи свой плащ - тот, что нёс с собой.
  
  - Спасибо.
  
  - Не за что.
  
  Они подошли к парапету.
  
  Жэньли посмотрела вверх - на небо, усыпанное звёздами. Обычными звёздами. Красивыми, но... обычными.
  
  - Яньлин, - начала она. - Я не понимаю...
  
  - Подожди.
  
  Он поднял руку.
  
  И небо изменилось.
  
  Сначала - одна искра.
  
  Маленькая, золотая. Она вспыхнула над башней - как светлячок, как огонёк свечи.
  
  Потом - ещё одна. И ещё.
  
  И ещё.
  
  Искры поднимались от башни - десятки, сотни. Они взлетали в небо, смешиваясь с настоящими звёздами. Золотые, алые, оранжевые. Они танцевали, кружились, переплетались.
  
  - Небеса... - выдохнула Жэньли.
  
  - Огненные звёзды, - сказал Яньлин тихо. - Дыхание источника. Каждую ночь он выдыхает - и искры летят к небу.
  
  Жэньли смотрела - не в силах оторваться.
  
  Искры были живыми. Они двигались не хаотично - а как будто по невидимым нитям. Одни поднимались выше, к настоящим звёздам. Другие кружились вокруг башни, освещая её стены. Третьи - медленно гасли, рассыпаясь золотой пылью.
  
  - Это самое красивое, что я видела, - прошептала она.
  
  - Я знал, что тебе понравится.
  
  - Но как ты... - она повернулась к нему. - Как ты видишь это? Если ты...
  
  - Слепой? - Яньлин улыбнулся. - Я не вижу их глазами. Я чувствую их. Их энергию. Их тепло. Их... жизнь.
  
  Он поднял руку - и одна из искр опустилась на его ладонь.
  
  - Для меня они - как музыка, - сказал он. - Каждая звучит по-своему. Высокие ноты, низкие. Весёлые, грустные. Я слышу их пение.
  
  - Пение?
  
  - Да. - Он протянул руку к ней. - Хочешь услышать?
  
  Жэньли взяла его руку.
  
  И мир изменился.
  
  Она услышала - не ушами, а где-то глубже. Звуки, которых не было раньше. Мелодию, сотканную из тысячи голосов.
  
  Искры пели.
  
  Каждая - свою ноту. Вместе - симфонию. Что-то древнее, прекрасное, невыразимое словами.
  
  - Яньлин... - её голос дрожал. - Это... это то, что ты слышишь? Всегда?
  
  - Да.
  
  - Каждую ночь?
  
  - Каждую ночь. Каждый день. Всегда.
  
  Она смотрела на него - на его лицо, освещённое огненными звёздами. На его незрячие глаза, которые видели больше, чем её зрячие.
  
  - Ты живёшь в музыке, - прошептала она.
  
  - Да.
  
  - Это... - она не могла найти слов. - Это чудо.
  
  - Это мой мир. - Он повернулся к ней. - И теперь - твой тоже. Если хочешь.
  
  Они стояли на крыше - вдвоём, среди огненных звёзд.
  
  Яньлин не отпускал её руку. Жэньли не хотела, чтобы он отпускал.
  
  - Спасибо, - сказала она тихо.
  
  - За что?
  
  - За это. - Она обвела рукой небо. - За то, что показал. За то, что поделился.
  
  - Я хотел, чтобы ты увидела, - сказал он. - То, что вижу я. Чтобы ты поняла.
  
  - Поняла что?
  
  Искры танцевали вокруг них - золотые, тёплые.
  
  - Поняла, каким я вижу мир, - сказал Яньлин. - И... какой я вижу тебя.
  
  Жэньли замерла.
  
  - Какой?
  
  - Красивой. - Его голос был мягким. - Ты... ты светишься, Жэньли. Для меня. Твоя энергия - как эти звёзды. Яркая. Тёплая. Живая.
  
  - Яньлин...
  
  - Когда ты рядом - мир становится светлее. - Он поднял руку, коснулся её щеки. - Я не знаю, как объяснить. Я просто... чувствую.
  
  Жэньли молчала.
  
  Слова застряли в горле.
  
  - Я тоже, - прошептала она наконец. - Чувствую.
  
  - Что чувствуешь?
  
  - Тебя. - Она накрыла его руку своей. - Когда ты рядом - мне тепло. Спокойно. Как будто я дома.
  
  - Ты и есть дома.
  
  - Я знаю. - Она улыбнулась. - Теперь - знаю.
  
  Они стояли близко - так близко, что она чувствовала его дыхание. Тёплое. Ровное.
  
  - Жэньли, - сказал он тихо.
  
  - Да?
  
  - Можно я тебя поцелую?
  
  Она не ответила.
  
  Вместо этого - поднялась на цыпочки. И поцеловала его сама.
  
  Его губы были тёплыми.
  
  Как источник. Как башня. Как он сам.
  
  Поцелуй был мягким - осторожным, нежным. Как первый шаг по незнакомой тропе. Как первая нота новой мелодии.
  
  Жэньли закрыла глаза.
  
  И увидела - даже сквозь закрытые веки. Огненные звёзды танцевали вокруг них, окружая светом. Музыка стала громче - радостнее, ярче.
  
  Они поют для нас, - поняла она. - Для нашей любви.
  
  Яньлин обнял её - осторожно, бережно. Его руки легли на её спину, притягивая ближе.
  
  И она отдалась этому - теплу, свету, музыке.
  
  Ему.
  
  Они отстранились - медленно, неохотно.
  
  Жэньли смотрела на него - на его лицо, на его улыбку. На огненные пряди, освещённые звёздами.
  
  - Вот теперь, - сказал он тихо, - ты точно моя невеста.
  
  - По обычаям огненных?
  
  - По всем обычаям.
  
  Она рассмеялась - тихо, счастливо.
  
  - Хорошо, - сказала она. - Я согласна.
  
  - На что?
  
  - На всё. - Она взяла его руку, прижала к своей щеке. - На тебя. На башню. На огненные звёзды. На всё.
  
  Яньлин молчал.
  
  Но его улыбка - его сияющая, настоящая улыбка - сказала больше любых слов.
  
  ***
  
  Они просидели на крыше до рассвета.
  
  Смотрели, как огненные звёзды гаснут одна за другой. Как небо светлеет - из чёрного в синее, из синего в розовое. Как солнце поднимается над горами, заливая мир золотым светом.
  
  Жэньли уснула - прислонившись к его плечу, укутанная в его плащ. Яньлин не двигался - боялся разбудить.
  
  Он слушал её ровное, спокойное дыхание. Чувствовал её родное, близкое тепло.
  
  Моя, - думал он. - Моя Жэньли. Моя маленькая птичка.
  
  И улыбался.
  
  Шаали нашла их утром.
  
  Она стояла у двери на крышу - в человеческом облике, со скрещёнными руками.
  
  - Вы двое, - сказала она ворчливо. - Всю ночь на холоде. Без присмотра.
  
  - Прости, Шаали.
  
  - Не прощу. - Но её голос был мягким. - Птичка простудится.
  
  - Она не простудится. Я грел её.
  
  - Ты грел её. - Шаали фыркнула. - Конечно. Так это теперь называется.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Шаали.
  
  - Что?
  
  - Спасибо, что не пришла раньше.
  
  Шаали отвернулась.
  
  - Я не знаю, о чём ты говоришь, - сказала она. - Я просто... заснула. Случайно.
  
  - Конечно. Случайно.
  
  - Именно так.
  
  Но Яньлин видел - даже не глазами. Видел, как её энергия теплеет. Как она радуется за него.
  
  Спасибо, - подумал он. - За всё.
  
  И осторожно разбудил Жэньли - поцелуем в лоб.
  
  - Просыпайся, маленькая птичка. Пора на завтрак.
  
  Она открыла глаза - сонные, счастливые.
  
  - Уже утро?
  
  - Уже утро.
  
  - Я проспала всю ночь?
  
  - Почти.
  
  - А ты?
  
  - А я смотрел на тебя.
  
  Жэньли покраснела.
  
  - Яньлин...
  
  - Что? Это было красивее любых звёзд.
  
  Шаали закатила глаза.
  
  - Идёмте, - сказала она. - Пока я не умерла от сладости.
  
  И они пошли - вместе, держась за руки.
  
  Глава 44. Возвращение
  
  Три дня прошли как один вздох.
  
  Жэньли стояла у окна гостевой комнаты, глядя на сады внизу. Солнце только поднималось, окрашивая небо в розовый и золотой. Последнее утро в Чёрной башне.
  
  Она не хотела уезжать.
  
  Здесь было тепло. Здесь была семья - не её, но принявшая её как свою. Здесь был Яньлин.
  
  Яньлин.
  
  Она коснулась губ - вспоминая поцелуй на крыше, огненные звёзды, его руки.
  
  Стук в дверь.
  
  - Войдите.
  
  Это была Мэйлин - с небольшим свёртком в руках.
  
  - Доброе утро, девочка. Готова?
  
  - Нет, - честно ответила Жэньли.
  
  Мэйлин улыбнулась.
  
  - Это хорошо, - сказала она. - Значит, тебе здесь понравилось.
  
  - Очень.
  
  - Тогда возвращайся. Когда захочешь. - Мэйлин протянула ей свёрток. - Это тебе. На дорогу.
  
  Жэньли развернула ткань.
  
  Внутри лежала шкатулка - небольшая, из тёмного дерева. А в шкатулке - склянки с мазями, мешочки с травами, свитки с рецептами.
  
  - Госпожа Мэйлин...
  
  - Здесь то, чему я не успела тебя научить, - сказала Мэйлин. - Рецепты моей бабушки. Секреты, которые я храню. Теперь - они твои тоже.
  
  - Но я не могу...
  
  - Можешь. - Мэйлин взяла её руки в свои. - Ты станешь женой моего сына. А значит - моей дочерью. Это - приданое. От матери к дочери.
  
  Жэньли моргнула - часто, быстро.
  
  - Спасибо, - прошептала она. - Госпожа... мама.
  
  Мэйлин обняла её - крепко, тепло.
  
  - Береги его, - сказала она тихо. - Он сильный, но хрупкий. Он бросается в бой, не думая о себе. Ему нужен кто-то, кто будет его якорем.
  
  - Я буду.
  
  - Я знаю.
  
  ***
  
  Все собрались во дворе.
  
  Си Ень и Мэйлин. Лисян. Цзин Юй. Лоу. И Яньлин - с Шаали за плечом.
  
  Ляньчжи стоял рядом с Жэньли. Три дня в башне изменили его. Вернули цвет щекам, свет глазам.
  
  - Ну что, - сказал Си Ень, подходя к ним. - Пора.
  
  - Да, глава, - кивнул Ляньчжи.
  
  - Не называй меня главой. - Си Ень положил руку ему на плечо. - Для тебя я - отец. Или Си Ень. Как хочешь.
  
  - Я... - Ляньчжи сглотнул. - Спасибо. Отец.
  
  Слово прозвучало странно - непривычно. Но правильно.
  
  Си Ень кивнул.
  
  - Учись хорошо, - сказал он. - Возвращайся сильным. И помни - ты всегда можешь прийти домой. В любой момент.
  
  - Я помню.
  
  Мэйлин обняла Ляньчжи - долго, крепко.
  
  - Мой ученик, - прошептала она. - Мой сын. Не забывай то, чему я тебя учила.
  
  - Никогда.
  
  - И пиши. Каждую неделю.
  
  - Обязательно.
  
  Она отстранилась. Вытерла глаза.
  
  - Ну вот, - пробормотала она. - Опять слёзы.
  
  - Это хорошие слёзы, мама, - сказала Лисян.
  
  - Знаю. Но всё равно.
  
  Лисян подошла к Ляньчжи.
  
  - Ну, братишка, - сказала она. - Удачи тебе там.
  
  - Спасибо.
  
  - И не позорь меня. - Она ткнула его в грудь пальцем. - Ты мой ученик. Если провалишь экзамены - я лично прилечу и надеру тебе уши.
  
  - Я не провалю.
  
  - Вот и хорошо.
  
  Она обняла его - быстро, неловко. И шепнула на ухо:
  
  - Я буду скучать. Брат.
  
  - Я тоже. Сестра.
  
  Цзин Юй подошёл последним.
  
  - Ляньчжи, - сказал он тихо. - Береги себя.
  
  - Да, дядя Юй.
  
  - И не забывай - ты огненный. Что бы ни случилось - ты несёшь в себе пламя. Оно защитит тебя.
  
  - Я помню.
  
  Цзин Юй кивнул.
  
  Потом повернулся к Жэньли.
  
  - Маленькая птичка, - сказал он. Его серебряные глаза были странными - печальными и тёплыми одновременно. - Лети высоко. Но не забывай возвращаться.
  
  - Я не забуду, господин Цзин Юй.
  
  - Просто Юй. - Он чуть улыбнулся. - Для семьи - просто Юй.
  
  Лоу стоял в стороне - скрестив руки на груди, делая вид, что ему всё равно.
  
  Но когда Ляньчжи подошёл к нему - его маска дрогнула.
  
  - Ну, - сказал Лоу хрипло. - Давай. Уезжай. Бросай нас.
  
  - Лоу...
  
  - Шучу. - Он усмехнулся. - Год - это ерунда. Переживём.
  
  - Переживём.
  
  Они смотрели друг на друга - два брата. Не по крови - по сердцу.
  
  - Тренируйся там, - сказал Лоу. - Не раскисай. Когда вернёшься - проверю.
  
  - Обязательно.
  
  - И если кто-то будет тебя обижать...
  
  - Я знаю. Ты прилетишь.
  
  - Я не умею летать.
  
  - Тогда прибежишь.
  
  - Точно.
  
  Лоу шагнул вперёд - и обнял его. Крепко, по-братски.
  
  - Возвращайся, - сказал он тихо. - Брат.
  
  - Вернусь. Брат.
  
  Потом Лоу повернулся к Жэньли.
  
  - А ты, птичка, - сказал он. - Береги нашего Яньлина.
  
  - Буду.
  
  - И не давай ему делать глупости.
  
  - Постараюсь.
  
  - И... - он замялся. - Спасибо.
  
  - За что?
  
  - За то, что делаешь его счастливым.
  
  Жэньли улыбнулась.
  
  - Это он делает меня счастливой.
  
  - Тогда вы квиты.
  
  Яньлин подошёл последним.
  
  Он стоял перед Жэньли - высокий, красивый, с огненными прядями в волосах. Его незрячие глаза смотрели прямо на неё.
  
  - Три дня, - сказал он тихо. - Так быстро.
  
  - Так быстро, - согласилась она.
  
  - Я буду скучать.
  
  - Я тоже.
  
  Он взял её руки в свои.
  
  - Я прилечу, - сказал он. - Сегодня вечером. Как всегда.
  
  - Обещаешь?
  
  - Обещаю.
  
  Жэньли смотрела на него - на его лицо, на его улыбку.
  
  - Яньлин, - сказала она тихо.
  
  - Да?
  
  - Спасибо. За всё. За башню. За семью. За огненные звёзды. За...
  
  Она не закончила.
  
  Он наклонился - и поцеловал её. Мягко, нежно. При всех.
  
  Кто-то охнул. Кто-то рассмеялся. Лоу присвистнул.
  
  Но Жэньли не слышала. Она чувствовала только его - его губы, его руки, его тепло.
  
  - До вечера, - прошептал он, отстраняясь.
  
  - До вечера.
  
  ***
  
  Они летели медленно.
  
  Яньлин нёс обоих - Жэньли на руках, Ляньчжи за спиной.
  
  Под ними проплывали леса и поля. Реки блестели на солнце. Деревни казались игрушечными.
  
  - Красиво, - сказала Жэньли.
  
  - Да.
  
  - Я никогда не привыкну к полётам.
  
  - Привыкнешь. - Яньлин улыбнулся. - Когда будем летать каждый день.
  
  - Каждый день?
  
  - Когда ты переедешь в башню. После свадьбы.
  
  Жэньли покраснела.
  
  - Яньлин...
  
  - Что? Это же правда.
  
  За его спиной Ляньчжи тихо рассмеялся.
  
  - Вы двое, - сказал он. - Невыносимы.
  
  - Это комплимент?
  
  - Это факт.
  
  Ляньчжи молчал большую часть полёта.
  
  Он смотрел вниз - на землю, на леса, на далёкие горы. Его лицо было задумчивым.
  
  - О чём думаешь? - спросил Яньлин.
  
  - О семье, - ответил Ляньчжи тихо. - О старой и новой.
  
  - И что думаешь?
  
  - Я думаю, что мне повезло, - сказал Ляньчжи. - Потерять одну семью - и найти другую. Лучшую.
  
  - Ты не потерял, - возразил Яньлин. - Они потеряли тебя. Это разные вещи.
  
  - Может быть.
  
  - Точно.
  
  Ляньчжи улыбнулся.
  
  - Спасибо, - сказал он. - Брат.
  
  - Не за что. Брат.
  
  ***
  
  Башня Целителей показалась на горизонте - белая громада в вечернем свете.
  
  Яньлин начал снижаться - медленно, плавно. К садам. К их месту.
  
  - Мы почти дома, - сказала Жэньли.
  
  И замерла.
  
  - Что? - спросил Яньлин.
  
  - Я сказала "дома", - она покачала головой. - Но это больше не чувствуется как дом.
  
  - А что чувствуется?
  
  - Место, где я учусь. Где работаю. - Она помолчала. - Дом - там. В Чёрной башне.
  
  Яньлин сжал её крепче.
  
  - Скоро, - сказал он. - Скоро ты вернёшься. Навсегда.
  
  - Обещаешь?
  
  - Обещаю.
  
  Они приземлились в саду - том самом, где цвели синие ночные цветы.
  
  У фонтана их уже ждали.
  
  Глава Юн Шэнь стоял на ступенях - старый, мудрый, с улыбкой на морщинистом лице.
  
  - Вернулись, - сказал он. - Вовремя.
  
  - Да, глава, - поклонилась Жэньли.
  
  - Как отдохнули?
  
  - Чудесно.
  
  Юн Шэнь посмотрел на неё - долгим, внимательным взглядом.
  
  - Вижу, - сказал он. - Ты светишься.
  
  Жэньли покраснела.
  
  - Глава...
  
  - Это хорошо. - Он повернулся к Ляньчжи. - А ты? Как себя чувствуешь?
  
  - Лучше, глава. - Ляньчжи поклонился. - Намного лучше.
  
  - Рад слышать. - Юн Шэнь кивнул. - Тогда отдыхайте сегодня. Завтра - за учёбу.
  
  - Да, глава.
  
  Яньлин стоял перед Жэньли - в последний раз перед отлётом.
  
  - Я вернусь завтра вечером, - сказал он.
  
  - Я знаю.
  
  - И послезавтра.
  
  - Я знаю.
  
  - И каждый день.
  
  - Я знаю, Яньлин.
  
  Он улыбнулся.
  
  - Просто хотел убедиться.
  
  Жэньли поднялась на цыпочки - и поцеловала его в щёку.
  
  - Лети, - сказала она. - Пока не стемнело.
  
  - Темнота мне не страшна.
  
  - Но твоим родителям страшно. Они волнуются.
  
  - Они всегда волнуются.
  
  - Потому что любят тебя.
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Как и ты, - сказал он тихо.
  
  - Как и я.
  
  Он обнял Ляньчжи - быстро, крепко.
  
  - Учись хорошо, - сказал он. - И не грусти. Мы рядом.
  
  - Я знаю.
  
  - И если что - зови. Шаали услышит.
  
  - Я помню.
  
  - И... - Яньлин помолчал. - Спасибо. Что ты мой брат.
  
  - Это я должен благодарить.
  
  - Тогда мы квиты.
  
  Ляньчжи улыбнулся.
  
  - Квиты.
  
  Яньлин расправил крылья.
  
  Огонь вспыхнул - яркий, алый и синий. Он поднялся в воздух - легко, плавно.
  
  - До завтра! - крикнул он.
  
  - До завтра! - ответила Жэньли.
  
  Он улетал - всё выше, всё дальше. Огненная точка на фоне закатного неба.
  
  Жэньли смотрела ему вслед - пока он не исчез за горизонтом.
  
  Потом вздохнула.
  
  - Ты в порядке? - спросил Ляньчжи.
  
  - Да. - Она улыбнулась. - Просто... скучаю уже.
  
  - Он вернётся.
  
  - Я знаю.
  
  Они стояли в саду - вдвоём, среди синих цветов.
  
  - Идём? - спросил Ляньчжи. - Нужно разобрать вещи.
  
  - Идём.
  
  Они пошли к башне - рядом, плечом к плечу. Два человека, нашедших новую семью. Два сердца, полных любви.
  
  И где-то далеко - в небе, среди облаков - летел Яньлин.
  
  Домой.
  
  Чтобы вернуться завтра.
  
  Как обещал.
  
  Глава 45. Тени заговора
  
  Птичка прилетела на закате.
  
  Маленькая, огненная - одна из тех, что Си Ень рассылал по всему королевству. Его глаза и уши. Его разведчики.
  
  Она села ему на ладонь, и он закрыл глаза - принимая то, что она видела, слышала, запоминала.
  
  И нахмурился.
  
  - Мэйлин, - позвал он. - Нам нужно поговорить.
  
  ***
  
  Они собрались в кабинете - узким кругом.
  
  Си Ень и Мэйлин. Цзин Юй, который всё ещё гостил в башне. И Яньлин - он только вернулся от Жэньли, ещё не успел переодеться.
  
  - Что случилось? - спросила Мэйлин, видя лицо мужа.
  
  Си Ень молчал.
  
  Он стоял у окна, глядя на закат. Его плечи были напряжены, огненные пряди потемнели - верный знак плохого настроения.
  
  - Отец? - Яньлин шагнул вперёд. - Что-то с Ляньчжи?
  
  - Пока нет. - Си Ень повернулся. - Но скоро может быть.
  
  Он подошёл к столу. Развернул карту королевства.
  
  - Мои разведчики докладывают, - начал он. - В столице формируется фракция. Группа дворян, недовольных новым наследником.
  
  - Младшим принцем? - уточнил Цзин Юй.
  
  - Да. Ему двенадцать лет, и он... - Си Ень помолчал. - Скажем так, не блещет ни умом, ни характером. Избалованный мальчишка, которого мать держит под каблуком.
  
  - И что? - Мэйлин нахмурилась. - Это их проблемы.
  
  - Это было бы их проблемами. - Си Ень ткнул пальцем в карту. - Если бы они не решили, что лучший кандидат на трон - Ляньчжи.
  
  - Ляньчжи? - Яньлин не верил своим ушам. - Но он же... его исключили из рода. Он заклинатель. Он не может быть королём.
  
  - Именно. - Си Ень кивнул. - Но этих людей это не останавливает. Они говорят, что указ короля был незаконным. Что Ляньчжи - истинный наследник. Что заклинатель на троне - благо для королевства.
  
  - Это безумие, - сказала Мэйлин.
  
  - Это политика. - Цзин Юй подошёл к карте. - И это ещё не всё, верно?
  
  - Верно. - Голос Си Еня стал жёстче. - Расползаются слухи. По всей столице. По всему королевству.
  
  - Какие слухи?
  
  - Что глава Чёрной башни принял Ляньчжи как сына. - Си Ень усмехнулся - горько, без веселья. - Что это Чёрная башня стоит за идеей посадить своего ставленника на трон.
  
  Яньлин замер.
  
  - Но это неправда!
  
  - Конечно неправда. Но кого это волнует? - Си Ень покачал головой. - Слухи живут своей жизнью. И эти слухи... они опасны.
  
  - Чем? - спросила Мэйлин.
  
  - Тем, что они говорят дальше. - Си Ень посмотрел на неё. - Что когда Ляньчжи станет королём, Чёрная башня изгонит заклинателей других стихий из королевства. Установит власть огненных над всеми.
  
  - Это объявление войны, - тихо сказал Цзин Юй. - Другие башни...
  
  - Именно. Если они поверят в эти слухи - они объединятся против нас. Против Ляньчжи. Против всего, что мы строили.
  
  Мэйлин села в кресло.
  
  Её лицо было бледным, руки сжаты в кулаки.
  
  - Кто за этим стоит? - спросила она. - Кто распускает эти слухи?
  
  - Пока не знаю. - Си Ень покачал головой. - Мои птички ищут источник. Но он хорошо скрыт.
  
  - Это может быть сама фракция, - предположил Цзин Юй. - Чтобы заставить нас действовать. Втянуть в конфликт.
  
  - Или кто-то, кто хочет уничтожить и фракцию, и нас, - добавил Си Ень. - Одним ударом.
  
  - Королева, - тихо сказал Яньлин.
  
  Все повернулись к нему.
  
  - Что?
  
  - Королева. - Яньлин нахмурился. - Мать младшего принца. Если Ляньчжи вернётся на трон - её сын потеряет всё. Она больше всех заинтересована в том, чтобы его уничтожить.
  
  - Но зачем ей обвинять Чёрную башню? - спросила Мэйлин.
  
  - Чтобы мы стали врагами. - Яньлин говорил медленно, обдумывая каждое слово. - Если Ляньчжи просто бывший принц - его поддержит только фракция дворян. Но если он - ставленник Чёрной башни, угроза всем заклинателям... тогда против него ополчится весь мир.
  
  - Умный мальчик, - пробормотал Цзин Юй. - Слишком умный.
  
  - Это только предположение, - сказал Яньлин. - Я могу ошибаться.
  
  - Ты не ошибаешься, - Си Ень смотрел на сына с новым уважением. - Это логично. Это... вероятно.
  
  - Что нам грозит? - спросила Мэйлин. - Конкретно.
  
  Си Ень вздохнул.
  
  - Если слухи распространятся достаточно широко... - он начал загибать пальцы. - Первое. Другие башни могут разорвать союзы с нами. Мы окажемся в изоляции.
  
  - Мы и так были в изоляции, - заметила Мэйлин. - Десять лет.
  
  - Тогда я был виноват сам. Теперь - нет. - Си Ень покачал головой. - Второе. Королевская семья может объявить Ляньчжи предателем. Приговорить к смерти.
  
  - Они не посмеют, - Яньлин вспыхнул. - Он в Башне Целителей. Он под защитой...
  
  - Башня Целителей нейтральна. Если король потребует выдать преступника - глава Юн Шэнь окажется в сложном положении.
  
  Яньлин замолчал.
  
  - Третье, - продолжил Си Ень. - Фракция может попытаться выкрасть Ляньчжи. Использовать его как знамя. Даже против его воли.
  
  - Ляньчжи никогда не согласится, - сказала Мэйлин.
  
  - Его согласие им не нужно. Достаточно его присутствия. - Си Ень сжал кулаки. - Они могут опоить его, заколдовать, держать в плену. И говорить от его имени.
  
  За окном догорал закат. Тени ложились на стены кабинета.
  
  - Что будем делать? - спросил Яньлин.
  
  Си Ень сел за стол.
  
  - У нас есть несколько вариантов, - сказал он. - Давайте обсудим.
  
  - Первый - ничего не делать, - сказал Цзин Юй. - Ждать, пока слухи утихнут сами.
  
  - Не утихнут, - покачала головой Мэйлин. - Кто-то их раздувает. Намеренно.
  
  - Согласен. - Си Ень кивнул. - Этот вариант отпадает.
  
  - Второй - забрать Ляньчжи в башню, - предложил Яньлин. - Защитить его здесь.
  
  - Это подтвердит слухи, - возразил Цзин Юй. - Все скажут - вот, Чёрная башня прячет своего претендента на трон.
  
  - Но он будет в безопасности!
  
  - И станет пленником. - Мэйлин покачала головой. - Он не сможет закончить обучение. Не сможет стать целителем. Его мечта умрёт.
  
  Яньлин замолчал.
  
  - Третий вариант, - сказал Си Ень. - Публичное отречение. Ляньчжи официально заявляет, что не претендует на трон. Что поддерживает нового наследника. Что Чёрная башня не имеет политических амбиций.
  
  - Это поможет? - спросила Мэйлин.
  
  - Частично. - Си Ень потёр виски. - Слухи не исчезнут, но станут менее правдоподобными.
  
  - А фракция? - спросил Цзин Юй. - Они могут сказать, что отречение было вынужденным. Что мы заставили Ляньчжи.
  
  - Могут. Но это уже слабее.
  
  - Есть ещё один путь, - тихо сказал Яньлин.
  
  Все посмотрели на него.
  
  - Какой?
  
  - Найти того, кто стоит за слухами. - Его голос был твёрдым. - И остановить его.
  
  - Как?
  
  - Не знаю пока. - Яньлин встал. Подошёл к карте. - Но если мы найдём источник... мы сможем доказать, что это ложь. Показать всем, кто на самом деле плетёт заговор.
  
  - Это опасно, - сказала Мэйлин.
  
  - Всё опасно. - Яньлин повернулся к ней. - Но это единственный способ защитить Ляньчжи по-настоящему. Не спрятать его - а очистить его имя.
  
  Си Ень смотрел на сына - долго, внимательно.
  
  - Ты хочешь сам этим заняться, - сказал он. Не вопрос.
  
  - Да.
  
  - Почему?
  
  - Потому что он мой брат. - Яньлин сжал кулаки. - Потому что кто-то пытается использовать его. Уничтожить его. И я не позволю.
  
  - Ты понимаешь, что это значит? - спросил Си Ень. - Столица. Интриги. Люди, которые захотят тебя убить.
  
  - Понимаю.
  
  - И всё равно хочешь?
  
  - Да.
  
  Мэйлин встала. Подошла к сыну. Взяла его лицо в ладони.
  
  - Мой мальчик, - прошептала она. - Мой храбрый, глупый мальчик.
  
  - Мама...
  
  - Я горжусь тобой. - Она поцеловала его в лоб. - И я боюсь за тебя.
  
  - Я буду осторожен.
  
  - Нет, не будешь. - Она улыбнулась сквозь слёзы. - Ты никогда не бываешь осторожен. Но я всё равно тебя люблю.
  
  Си Ень встал.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Вот что мы сделаем.
  
  Все повернулись к нему.
  
  - Первое. Я отправлю официальное письмо королю. Подтвержу, что Чёрная башня не имеет политических амбиций. Что мы приняли Ляньчжи как сына - но не как претендента на трон.
  
  - Он поверит? - спросил Цзин Юй.
  
  - Неважно. Важно, что письмо будет официальным. Его нельзя будет игнорировать.
  
  - Второе?
  
  - Второе. - Си Ень посмотрел на Яньлина. - Ты полетишь в столицу. Но не один. С Лоу. И с моими лучшими разведчиками.
  
  - Отец...
  
  - Это не обсуждается. - Голос Си Еня был твёрдым. - Ты хочешь защитить брата - хорошо. Но ты сделаешь это умно. Не бросаясь на врага вслепую.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Третье. - Си Ень повернулся к Цзин Юю. - Юй, мне нужна твоя помощь.
  
  - Какая?
  
  - Твои сны. Твоё ясновидение. - Си Ень помолчал. - Ты видел тень, закрывающую мир. Это может быть связано?
  
  Цзин Юй молчал - долго, тяжело.
  
  - Может быть, - сказал он наконец. - Я не уверен. Но... да. Может быть.
  
  - Тогда следи. Смотри. Если увидишь что-то - говори сразу.
  
  - Хорошо.
  
  - А что с Ляньчжи? - спросила Мэйлин. - Он должен знать?
  
  - Должен, - сказал Яньлин. - Это касается его жизни. Он имеет право знать.
  
  - Но это его сломает, - возразила Мэйлин. - Он только начал приходить в себя после... после королевского указа. Если он узнает, что его снова хотят использовать...
  
  - Он сильнее, чем ты думаешь, мама. - Яньлин покачал головой. - Он пережил проклятие. Пережил отречение семьи. Он справится.
  
  - Яньлин прав, - сказал Си Ень. - Ляньчжи должен знать. И он должен сам решить, как действовать.
  
  - Что если он захочет вернуться? - спросил Цзин Юй. - Сдаться фракции? Чтобы защитить нас?
  
  - Он не захочет, - твёрдо сказал Яньлин. - Он не хочет быть королём. Он хочет быть целителем.
  
  - Ты уверен?
  
  - Да.
  
  - Тогда решено, - сказал Си Ень. - Завтра я напишу письмо королю. Яньлин полетит к Ляньчжи - расскажет ему всё. А потом - в столицу.
  
  - А я? - спросила Мэйлин.
  
  - Ты останешься здесь. - Си Ень взял её руку. - Будешь моими глазами и ушами в башне. Будешь готовить лекарства и зелья - на случай, если что-то пойдёт не так.
  
  - Ненавижу ждать.
  
  - Я знаю. - Он поцеловал её ладонь. - Но ты нужна здесь. Больше, чем где-либо.
  
  Мэйлин вздохнула.
  
  - Хорошо, - сказала она. - Но если с моим сыном что-то случится...
  
  - Ничего не случится.
  
  - Си Ень.
  
  - Я обещаю. - Он посмотрел ей в глаза. - Я защищу его. Любой ценой.
  
  ***
  
  Позже - когда все разошлись - Яньлин стоял на крыше.
  
  Один. Без Шаали. Без Лоу.
  
  Он смотрел на звёзды - огненные и обычные. Слушал их пение.
  
  Ляньчжи, - думал он. - Мой брат. Мой тихий, добрый брат.
  
  Кто-то хотел использовать его. Превратить в пешку. В инструмент.
  
  Кто-то хотел уничтожить его - и их всех заодно.
  
  Не позволю, - думал Яньлин. - Никому не позволю.
  
  Его руки сжались в кулаки. Огонь заплясал на кончиках пальцев.
  
  - Я найду вас, - прошептал он в темноту. - Кем бы вы ни были. Я найду вас. И остановлю.
  
  Звёзды молчали.
  
  Но где-то далеко - в столице, во дворце, в тенях - кто-то плёл свои нити.
  
  И война - тихая, невидимая - уже началась.
  
  ***
  
  Делегация прибыла на рассвете. Ляньчжи узнал об этом от младшего ученика, который ворвался в его комнату без стука - бледный, взволнованный.
  
  - Господин Ляньчжи! - выпалил он. - Там... там люди! Из столицы! Они хотят вас видеть!
  
  Ляньчжи отложил свиток, который читал.
  
  - Какие люди?
  
  - Дворяне, господин. В богатых одеждах. С гербами. Они говорят, что у них важное дело.
  
  Сердце Ляньчжи сжалось.
  
  Он знал. Каким-то образом - знал, зачем они пришли.
  
  - Где они?
  
  - В приёмном зале. Глава Юн Шэнь говорит с ними, но они настаивают на встрече с вами.
  
  Ляньчжи закрыл глаза.
  
  Нет, - подумал он. - Только не это.
  
  Но выбора не было.
  
  - Передай главе, - сказал он, - что я сейчас приду.
  
  ***
  
  Приёмный зал Башни Целителей был светлым и просторным. Белые стены, высокие окна, запах трав и благовоний. Место покоя и исцеления. Сейчас оно казалось душным.
  
  Пятеро мужчин стояли в центре зала - в дорогих шёлковых одеждах, с золотыми поясами. Их лица были почтительными, но глаза - жадными. Ляньчжи узнал троих. Лорд Шен Вэй - глава одного из старейших родов королевства. Лорд Сунь Хао - владелец серебряных рудников на севере. И лорд Ли Фэн - советник его отца. Бывшего отца.
  
  Предатели, - подумал Ляньчжи. - Все трое.
  
  Они низко поклонились, когда он вошёл.
  
  - Ваше высочество, - произнёс Шен Вэй. - Какая честь...
  
  - Я больше не ваше высочество, - прервал его Ляньчжи. Его голос был спокойным, но холодным. - Я ученик Башни Целителей. Просто Ляньчжи.
  
  - Для нас вы всегда останетесь принцем, - сказал Сунь Хао.
  
  - Истинным наследником, - добавил Ли Фэн.
  
  Ляньчжи посмотрел на них - долго, внимательно.
  
  - Зачем вы пришли?
  
  Шен Вэй шагнул вперёд.
  
  - Ваше высочество, - начал он, - королевство в опасности. Новый наследник - ребёнок. Слабый, избалованный, не способный править. Его мать - женщина властная и жестокая. Если она получит регентство...
  
  - Это не моё дело, - сказал Ляньчжи.
  
  - Это дело каждого, кто любит королевство! - воскликнул Сунь Хао. - Вы - истинный наследник! Указ вашего отца был несправедлив! Вас лишили прав только потому, что вы стали заклинателем!
  
  - Я стал заклинателем по своей воле.
  
  - Но вы остались собой! - Ли Фэн прижал руку к сердцу. - Вы добры, мудры, справедливы. Народ помнит вас. Народ любит вас.
  
  - Народ меня не знает.
  
  - Тогда узнает! - Шен Вэй подошёл ближе. - Ваше высочество, мы собрали силы. Десять великих родов готовы поддержать вас. Армия на севере ждёт приказа. Один ваш знак - и...
  
  - Нет.
  
  Слово упало как камень.
  
  Делегация замерла.
  
  - Что? - Шен Вэй моргнул.
  
  - Нет, - повторил Ляньчжи. - Я не буду вашим знаменем. Я не буду претендовать на трон. Я не буду участвовать в ваших заговорах.
  
  - Но ваше высочество...
  
  - Я давно не принц. - Ляньчжи говорил тихо, но твёрдо. - Власть меня не интересует. Трон меня не интересует. Я - целитель. Это моё призвание. Это мой выбор.
  
  Сунь Хао шагнул вперёд.
  
  - Ваше высочество, подумайте о народе! - воскликнул он. - О простых людях, которые страдают! Налоги растут, законы ужесточаются. Королева думает только о своей власти!
  
  - Тогда боритесь с королевой, - ответил Ляньчжи. - Это ваше право. Но без меня.
  
  - Без вас мы не сможем! - Ли Фэн упал на колени. - Вы - символ! Надежда! Люди пойдут за вами!
  
  - Люди пойдут за идеей, - сказал Ляньчжи. - Не за мной. Вам нужно знамя - найдите другое.
  
  - Другого нет!
  
  - Тогда создайте.
  
  Он смотрел на них - на эти лица, эти маски почтения и преданности. И видел правду.
  
  Им не нужен он. Им нужна марионетка. Красивая фигура на троне, которой они будут управлять.
  
  Как управляли бы моим младшим братом, - понял он. - Только я - удобнее. Заклинатель, изгнанник, благодарный за возвращение.
  
  - Мой ответ - нет, - сказал он. - И он не изменится.
  
  Делегация переглядывалась - растерянно, разочарованно. Потом Шен Вэй вздохнул.
  
  - Мы понимаем, ваше высочество, - сказал он. Его голос стал мягче, печальнее. - Вы многое пережили. Вам нужно время.
  
  - Мне не нужно время. Мне нужно, чтобы вы ушли.
  
  - Конечно. - Шен Вэй поклонился. - Мы не будем настаивать. Но позвольте сказать... если вы передумаете...
  
  - Не передумаю.
  
  - ...мы всегда готовы принять вас. - Он выпрямился. - Вы знаете, где нас найти.
  
  Ляньчжи не ответил. Делегация поклонилась - низко, почтительно. И направилась к выходу. У дверей Ли Фэн обернулся.
  
  - Ваш отец гордился бы вами, - сказал он тихо. - Несмотря ни на что.
  
  И вышел. Ляньчжи остался один. Он стоял в пустом зале - долго, неподвижно. Его руки дрожали. Сердце билось слишком быстро. Они не сдались, - понимал он. - Они притворились. Они вернутся. Или сделают что-то хуже. Но что он мог сделать? Что ещё мог сказать?
  
  - Ляньчжи?
  
  Он обернулся.
  
  Жэньли стояла в дверях - в белых одеждах ученицы, с волосами, заколотыми голубой шпилькой. Её лицо было встревоженным.
  
  - Я видела их, - сказала она. - Этих людей. Кто они?
  
  - Призраки прошлого.
  
  - Что им нужно?
  
  Ляньчжи молчал. Потом - медленно - опустился на скамью у стены. Спрятал лицо в ладонях.
  
  - Они хотят посадить меня на трон, - сказал он глухо. - Использовать как знамя для своего мятежа.
  
  Жэньли охнула.
  
  - И что ты ответил?
  
  - Отказался. Конечно, отказался. - Он поднял голову. - Но они не поверили. Они думают, что я передумаю. Или что меня можно заставить.
  
  Жэньли подошла ближе. Села рядом с ним - на холодную каменную скамью.
  
  - Ты молодец, - сказала она тихо.
  
  - Что?
  
  - Ты молодец, старший брат.
  
  Ляньчжи замер.
  
  - Ты назвала меня...
  
  - Старшим братом. - Жэньли улыбнулась. - Ты же брат Яньлина. А я... ну, почти его невеста. Значит, ты и мой брат тоже.
  
  - Жэньли...
  
  - Ты молодец, - повторила она. - Правда. Они пришли с властью и богатством. С обещаниями и угрозами. А ты отказался. Это... это требует мужества.
  
  - Это требует здравого смысла. - Ляньчжи покачал головой. - Я не хочу быть королём. Никогда не хотел.
  
  - Я знаю.
  
  - Я хочу быть целителем. Помогать людям. Лечить, а не править.
  
  - Я знаю.
  
  - Тогда почему они не понимают?!
  
  Его голос сорвался. Жэньли взяла его руку - осторожно, бережно.
  
  - Потому что они видят принца, - сказала она. - А не тебя. Они видят корону, а не человека под ней.
  
  - Я устал от этого.
  
  - Я понимаю.
  
  - Я просто хочу... - он замолчал. - Я просто хочу жить. Учиться. Быть частью семьи. Это так много просить?
  
  Жэньли сжала его руку крепче.
  
  - Нет, - сказала она. - Это не много. И ты это получишь. Я обещаю.
  
  - Как ты можешь обещать?
  
  - Потому что ты не один. - Она улыбнулась. - У тебя есть семья. Настоящая. Яньлин, Лоу, Шаали. Глава и госпожа Мэйлин. И я.
  
  Ляньчжи смотрел на неё - на эту девочку, которая стала сестрой.
  
  - Спасибо, - прошептал он.
  
  - Не за что, старший брат.
  
  ***
  
  Яньлин прилетел к вечеру.
  
  Жэньли увидела его первой - огненную точку на закатном небе. Она выбежала в сад, махая руками.
  
  - Яньлин!
  
  Он опустился рядом - плавно, легко. Его крылья погасли, рассыпавшись искрами.
  
  - Жэньли.
  
  Он обнял её - крепко, отчаянно. Как будто не видел год, а не два дня.
  
  - Что случилось? - спросила она, отстраняясь. - Ты... ты другой. Что-то не так?
  
  - Мне нужно поговорить с вами обоими, - сказал он. - С тобой и Ляньчжи. Это важно.
  
  - Знаю. - Она кивнула. - К нему сегодня приходили.
  
  - Приходили?
  
  - Делегация. Из столицы. Они хотели...
  
  - Посадить его на трон. - Яньлин кивнул мрачно. - Я знаю. Мы узнали вчера.
  
  Жэньли замерла.
  
  - Откуда?
  
  - Разведчики отца. Но это ещё не всё. - Он взял её за руку. - Идём. Ляньчжи тоже должен это услышать.
  
  Они сидели втроём в маленькой беседке в глубине сада. Вечерние тени ложились на траву. Пахло цветами и травами. Где-то пели птицы. Но никто из них не замечал красоты.
  
  - Значит, они уже были здесь, - сказал Яньлин, выслушав рассказ Ляньчжи. - Быстрее, чем мы думали.
  
  - Я отказался, - сказал Ляньчжи. - Чётко и ясно.
  
  - Они не отступят. - Яньлин покачал головой. - Отец говорит - это только начало.
  
  - Что ещё? - спросила Жэньли.
  
  Яньлин помолчал.
  
  - По всему королевству расползаются слухи, - начал он. - Что Чёрная башня хочет посадить Ляньчжи на трон. Что мы собираемся изгнать заклинателей других стихий. Установить власть огненных.
  
  Ляньчжи побледнел.
  
  - Но это ложь!
  
  - Конечно ложь. Но кто-то её распространяет. Намеренно. - Яньлин сжал кулаки. - Мы думаем, это королева. Она хочет настроить всех против тебя. Против нас.
  
  - Зачем?
  
  - Чтобы уничтожить. - Голос Яньлина был жёстким. - Если другие башни поверят слухам - они объединятся против Чёрной башни. А если фракция продолжит действовать от твоего имени...
  
  - Меня объявят предателем, - закончил Ляньчжи.
  
  - Да.
  
  Жэньли взяла руки обоих - Яньлина и Ляньчжи.
  
  - Что нам делать? - спросила она.
  
  - Отец написал письмо королю, - сказал Яньлин. - Официальное заявление, что Чёрная башня не имеет политических амбиций. Что мы приняли тебя как сына - но не как претендента на трон.
  
  - Это поможет?
  
  - Частично. - Яньлин помолчал. - Я полечу в столицу. Попытаюсь найти того, кто стоит за слухами. Остановить его.
  
  - Это опасно, - сказала Жэньли.
  
  - Знаю.
  
  - Я полечу с тобой, - сказал Ляньчжи.
  
  - Нет. - Яньлин покачал головой. - Ты останешься здесь. В Башне Целителей.
  
  - Но...
  
  - Послушай. - Яньлин повернулся к нему. - Башня Целителей - нейтральная территория. Здесь ты под защитой. Если ты уедешь - фракция может попытаться тебя похитить. Использовать силой.
  
  - Я не боюсь.
  
  - Я знаю. Но я боюсь за тебя.
  
  Ляньчжи замолчал.
  
  - И ещё кое-что, - сказал Яньлин тихо. Его голос дрогнул. - В ближайшее время... я не буду больше прилетать.
  
  Жэньли вздрогнула.
  
  - Что?
  
  - Каждый мой визит - это повод для слухов. - Яньлин не смотрел на неё. - Огненный принц летает к бывшему наследнику. Они что-то замышляют. Они готовят переворот.
  
  - Но это неправда!
  
  - Неважно. - Он наконец поднял голову. - Правда никого не интересует. Интересуют слухи. И я не хочу давать им пищу.
  
  Жэньли молчала. Её глаза блестели.
  
  - Надолго? - спросила она шёпотом.
  
  - Не знаю. - Яньлин взял её лицо в ладони. - Пока всё не уляжется. Пока я не найду того, кто за этим стоит.
  
  - Яньлин...
  
  - Я буду писать. Каждый день. Обещаю. - Он прижался лбом к её лбу. - И когда всё закончится - я прилечу. И больше никогда не оставлю тебя.
  
  Слеза скатилась по её щеке.
  
  - Я буду ждать.
  
  - Я знаю.
  
  Они стояли втроём в саду - в последних лучах заката.
  
  - Будьте осторожны, - сказал Яньлин. - Оба. Не доверяйте никому. Если что-то покажется странным - сразу пишите мне.
  
  - Хорошо, - кивнул Ляньчжи.
  
  - И не выходите за пределы башни. Здесь вы под защитой главы Юн Шэня. Здесь вам безопаснее, чем где-либо.
  
  - Мы понимаем.
  
  Яньлин посмотрел на них - на брата и почти-невесту. На двух людей, которых он любил.
  
  - Я найду того, кто это сделал, - сказал он. - Обещаю. И остановлю его.
  
  - Мы знаем, - сказала Жэньли. - Мы верим в тебя.
  
  Он обнял их - обоих сразу. Крепко, отчаянно.
  
  - Берегите друг друга, - прошептал он.
  
  - Обязательно.
  
  Потом - медленно - отстранился.
  
  Расправил крылья.
  
  И взлетел - в темнеющее небо, к далёким звёздам.
  
  Жэньли и Ляньчжи смотрели ему вслед - пока огненная точка не исчезла за горизонтом.
  
  - Он справится, - сказал Ляньчжи.
  
  - Я знаю.
  
  - Он сильный.
  
  - Я знаю.
  
  Жэньли вытерла слёзы.
  
  - Идём, старший брат, - сказала она. - Нам тоже нужно быть сильными.
  
  Ляньчжи кивнул.
  
  И они пошли к башне - рядом, плечом к плечу.
  
  Двое, оставшихся ждать.
  
  Пока третий сражался за них.
  
  Глава 46. Белая башня
  
  Две недели прошли в напряжённом ожидании.
  
  Яньлин был в столице - искал следы заговора, собирал информацию. Его письма приходили каждый день, как он и обещал. Короткие, осторожные - он знал, что их могут перехватить.
  
  "Всё хорошо. Ищу. Скоро напишу больше".
  
  Си Ень читал их вслух - Мэйлин, Цзин Юю, Лисян. Они собирались каждый вечер в кабинете, обсуждали новости, строили планы.
  
  И ждали.
  
  А потом - птички начали возвращаться с другими вестями.
  
  Первая прилетела ночью.
  
  Си Ень проснулся от её стука в окно - настойчивого, тревожного. Он открыл ставни, и крошечное огненное существо упало ему на ладонь. Оно было измотано. Едва светилось.
  
  - Что случилось? - прошептал Си Ень.
  
  Он закрыл глаза, принимая то, что она видела. И похолодел.
  
  - Мэйлин, - позвал он. - Проснись. Нам нужно поговорить.
  
  Они собрались в кабинете - посреди ночи, при свечах. Си Ень стоял у карты. Его лицо было мрачным, огненные пряди потемнели почти до черноты.
  
  - Что случилось? - спросила Мэйлин.
  
  - Белая башня, - сказал Си Ень.
  
  Цзин Юй, сидевший у окна, вздрогнул.
  
  - Что с ней?
  
  - Мои разведчики докладывают... - Си Ень помолчал, подбирая слова. - Они собирают силы. Отправляют посланников к другим башням. Заключают союзы.
  
  - Это нормально, - сказала Лисян. - Башни всегда заключают союзы.
  
  - Не такие. - Си Ень покачал головой. - Они говорят о нас. О Чёрной башне. Говорят, что мы угроза. Что мы готовим захват власти.
  
  - Они поверили слухам, - тихо сказал Цзин Юй.
  
  - Похоже на то.
  
  - Или распространяют их сами.
  
  Си Ень посмотрел на друга.
  
  - Ты думаешь...
  
  - Я ничего не думаю. - Голос Цзин Юя был странным - пустым, отстранённым. - Я просто говорю, что возможно.
  
  Мэйлин подошла к нему. Положила руку на плечо.
  
  - Юй...
  
  - Я в порядке. - Он не повернулся. - Продолжай, Си Ень. Что ещё?
  
  Си Ень вернулся к карте.
  
  - Белая башня отправила посланников к Водной башне, - сказал он, указывая на точки. - И к Земной. Мы не знаем точно, о чём они договариваются, но...
  
  - Но можно догадаться, - закончила Мэйлин.
  
  - Да.
  
  - Союз против нас?
  
  - Возможно.
  
  Лисян встала. Подошла к карте.
  
  - Три башни против одной, - сказала она. - Это... плохо.
  
  - Очень плохо. - Си Ень кивнул. - Даже если Водная и Земная откажутся - сам факт переговоров опасен. Он показывает, что Белая башня готова к конфликту.
  
  - Они не могут быть такими глупыми, - сказала Мэйлин. - Они знают, что слухи - ложь. Они знают тебя, Си Ень. Знают, что ты не...
  
  - Они знают, что я разрушил их башню, - перебил Си Ень. Его голос был горьким. - Сорок лет назад. Они не забыли.
  
  Цзин Юй повернулся - наконец.
  
  - Они не забыли, - повторил он тихо. - И они не простили. Даже когда я восстановил башню. Даже когда ты помогал деньгами и защитой. Для них ты всегда останешься тем, кто убил их братьев.
  
  - Я знаю.
  
  - И теперь они видят шанс отомстить.
  
  - Юй...
  
  - Не извиняйся. - Цзин Юй поднял руку. - Ты сделал то, что сделал. Я понимаю почему. Я давно простил тебя. Но они - нет.
  
  ***
  
  Дни шли. Новости становились всё тревожнее. Белая башня укрепляла границы. Созывала заклинателей из дальних провинций. Проводила боевые, масштабные учения.
  
  И - отзывала своих людей из Чёрной башни.
  
  - Торговцы уехали вчера, - докладывал Вэй Цзюнь, командир стражей. - Все трое. Сказали, что у них дела дома.
  
  - Одновременно? - Си Ень нахмурился.
  
  - Одновременно.
  
  - А целители?
  
  - Двое уехали позавчера. Третий собирается завтра.
  
  Си Ень переглянулся с Мэйлин.
  
  - Они готовятся, - сказала она тихо.
  
  - Да.
  
  - К чему?
  
  Он не ответил. Но они оба знали.
  
  А потом - птички перестали возвращаться. Сначала Си Ень не обратил внимания. Птички иногда терялись, иногда задерживались. Это было нормально. Но когда три птички подряд не вернулись из окрестностей Белой башни - он забеспокоился.
  
  - Может, их поймали? - предположила Лисян.
  
  - Их нельзя поймать. - Си Ень покачал головой. - Они слишком быстрые. Слишком маленькие.
  
  - Тогда что?
  
  - Не знаю.
  
  Он отправил ещё одну - осторожную, опытную. Приказал ей только наблюдать. Не приближаться.
  
  Она вернулась через три дня. Еле живая. Си Ень принял её память - и побледнел.
  
  - Что? - Мэйлин схватила его за руку. - Что ты видел?
  
  Он молчал - долго, страшно.
  
  - Они убили их, - сказал он наконец. Его голос был хриплым. - Моих птичек. Белая башня. Они выследили их и убили.
  
  - Что?!
  
  - Золотые стрелы. - Си Ень сжал кулаки. - Специальные. Созданные для охоты на огненных духов. Они... они охотились на моих птичек. Как на дичь.
  
  Тишина - тяжёлая, давящая.
  
  - Это акт войны, - тихо сказала Лисян.
  
  - Да.
  
  - Они объявили нам войну?
  
  - Не официально. - Си Ень покачал головой. - Но... да. По сути - да.
  
  Мэйлин повернулась к Цзин Юю. Он сидел неподвижно. Его серебряные глаза были пустыми.
  
  - Юй? - позвала она.
  
  Он не ответил.
  
  ***
  
  Цзин Юй молчал весь вечер. Он сидел у окна, глядя на звёзды. Не ел. Не пил. Не отвечал на вопросы. Мэйлин принесла ему чай - он не притронулся. Си Ень попытался заговорить - он отвернулся. Только поздно ночью, когда все ушли спать, он заговорил.
  
  - Я восстановил эту башню, - сказал он в темноту. - Своими руками. Камень за камнем.
  
  Си Ень замер у двери. Он уже уходил, но...
  
  - Я собрал выживших, - продолжал Цзин Юй. - Уговорил их вернуться. Дал им надежду. Построил для них дом.
  
  - Юй...
  
  - Они называли меня спасителем. - Его голос дрогнул. - Говорили, что никогда не забудут. Что всегда будут благодарны.
  
  Си Ень подошёл ближе.
  
  - Это не твоя вина.
  
  - Я знаю. - Цзин Юй повернулся. Его глаза блестели. - Но это моя боль. Моя башня. Мои люди. И они... они выбрали ненависть.
  
  - Они выбрали глупость.
  
  - Это одно и то же.
  
  Си Ень сел рядом с другом. Положил руку ему на плечо.
  
  - Мы справимся, - сказал он. - Вместе. Как всегда.
  
  - Я не хочу с ними воевать.
  
  - Я тоже.
  
  - Но придётся?
  
  - Может быть, - сказал Си Ень тихо. - Если они не остановятся.
  
  Цзин Юй закрыл глаза.
  
  - Я так устал, - прошептал он. - От войн. От ненависти. От всего этого.
  
  - Я знаю.
  
  - Мне снятся сны. - Его голос стал странным. - Тень, закрывающая мир. Пламя и кровь. И крик... чей-то крик...
  
  - Чей?
  
  - Не знаю. - Цзин Юй открыл глаза. - Но мне страшно, Си Ень. По-настоящему страшно.
  
  Си Ень сжал его плечо крепче.
  
  - Мы справимся, - повторил он. - Я обещаю.
  
  Но в его голосе - впервые за долгое время - звучало сомнение.
  
  ***
  
  На следующий день они снова собрались в кабинете.
  
  - Нам нужно принять решение, - сказал Си Ень. - Как действовать дальше.
  
  - Какие у нас варианты? - спросила Мэйлин.
  
  - Первый - ничего не делать. Ждать, пока они сделают следующий шаг.
  
  - Это опасно, - сказала Лисян. - Если они нападут первыми...
  
  - Второй - попытаться договориться. Отправить посланника в Белую башню. Объяснить, что слухи - ложь.
  
  - Они убили твоих птичек, - напомнил Цзин Юй. - Они не хотят слушать.
  
  - Третий - готовиться к войне. Укреплять башню. Созывать союзников.
  
  - Есть четвёртый вариант, - тихо сказал Цзин Юй.
  
  Все посмотрели на него.
  
  - Какой?
  
  - Я полечу туда сам.
  
  - Нет, - сразу сказал Си Ень.
  
  - Послушай меня. - Цзин Юй встал. - Я был их главой. Пусть недолго, пусть временно - но был. Они знают меня. Доверяют мне. Может быть, если я приду сам...
  
  - Они убьют тебя.
  
  - Не убьют.
  
  - Юй, они охотились на моих птичек! Они готовятся к войне! Ты думаешь, они пощадят тебя?
  
  - Я думаю, что должен попытаться. - Голос Цзин Юя был твёрдым. - Это моя башня, Си Ень. Мои люди. Если есть хоть один шанс остановить это без крови - я должен его использовать.
  
  - А если шанса нет?
  
  - Тогда хотя бы я буду знать.
  
  Мэйлин встала между ними.
  
  - Хватит, - сказала она. - Оба. Мы не будем решать это сейчас.
  
  - Мэйлин...
  
  - Нет. - Её голос был строгим. - Юй, я понимаю твои чувства. Но лететь одному - безумие. И ты это знаешь.
  
  - Тогда что ты предлагаешь?
  
  - Подождать. - Она посмотрела на Си Еня. - Яньлин в столице. Может быть, он найдёт что-то. Может быть, всё это связано - слухи, фракция, Белая башня.
  
  - Ты думаешь, это заговор?
  
  - Я думаю, что слишком много совпадений. - Мэйлин нахмурилась. - Кто-то раздувает слухи о нас. Кто-то натравливает Белую башню. Кто-то хочет войны.
  
  - Но кто?
  
  - Вот это и нужно выяснить.
  
  ***
  
  Позже - когда все разошлись - Си Ень стоял на крыше.
  
  Смотрел на звёзды. На огненные искры, поднимающиеся от башни.
  
  Сорок лет, - думал он. - Сорок лет назад я разрушил Белую башню. Убил её людей. Думал, что мой друг мёртв.
  
  А теперь - они хотят отомстить.
  
  Он понимал их.
  
  В каком-то смысле - даже уважал.
  
  Но он не мог позволить им победить. Не мог позволить им угрожать его семье.
  
  - Если вы хотите войны, - прошептал он в темноту, - я дам вам войну.
  
  Но его сердце было тяжёлым.
  
  Потому что война - любая война - означала смерть. Страдания. Потери.
  
  А он так устал терять.
  
  Далеко на востоке - в белых стенах древней башни - новый глава смотрел на ту же луну.
  
  И улыбался.
  
  Всё шло по плану.
  
  ***
  
  Жэньли заметила первой.
  
  Мелочи - незначительные, почти невидимые. Взгляды, которые задерживались слишком долго. Шёпот, который стихал, когда она входила. Двери, которые закрывались чуть раньше, чем нужно.
  
  Сначала она думала - показалось. Усталость. Тревога за Яньлина.
  
  Но потом - услышала разговор.
  
  Это было ночью, на третьей неделе ожидания.
  
  Жэньли не могла уснуть. Вышла в сад - подышать, успокоиться. И услышала голоса из-за живой изгороди.
  
  - ...Белая башня обещала защиту...
  
  - А если Чёрная башня узнает?
  
  - Не узнает. Главное - сделать всё тихо.
  
  - А мальчишка? Бывший принц?
  
  Пауза.
  
  - Его заберут. Послезавтра. Приедут люди из столицы.
  
  - А девчонка? Невеста огненного?
  
  - Она тоже ценная. Заложница.
  
  Жэньли застыла.
  
  Её сердце билось так громко, что казалось - весь сад слышит.
  
  - Глава Юн Шэнь знает?
  
  - Глава болен. Совет принимает решения без него.
  
  - Это предательство.
  
  - Это выживание. Если Белая башня победит - нам нужно быть на правильной стороне.
  
  Шаги. Голоса удалились.
  
  Жэньли стояла в темноте - не дыша, не двигаясь.
  
  Послезавтра, - стучало в голове. - Послезавтра.
  
  Она нашла Ляньчжи в его комнате.
  
  Он не спал - сидел у окна, читал свиток при свече. Поднял голову, когда она вошла.
  
  - Жэньли? Что случилось?
  
  - Нам нужно уходить, - выпалила она. - Сейчас. Этой ночью.
  
  - Что?
  
  Она рассказала - быстро, сбивчиво. О голосах. О Белой башне. О людях из столицы.
  
  Лицо Ляньчжи становилось всё бледнее с каждым словом.
  
  - Они... они хотят использовать меня, - прошептал он. - Опять.
  
  - И меня. Как заложницу против Яньлина.
  
  - Но глава Юн Шэнь...
  
  - Болен. Совет действует без него. - Жэньли сжала его руку. - Ляньчжи, мы не можем ждать. Если мы останемся - нас схватят. И тогда...
  
  - Тогда Чёрная башня будет вынуждена действовать, - закончил Ляньчжи. - Начнётся война.
  
  - Да.
  
  Тишина.
  
  За окном светила луна - холодная, равнодушная.
  
  - Куда мы пойдём? - спросил Ляньчжи.
  
  - В горы. - Жэньли помолчала. - Есть тропа. Тайная. Я знаю её с детства.
  
  - Откуда?
  
  - Бабушка показала. Давно, когда я была маленькой. - Она улыбнулась - горько, невесело. - Она говорила - всегда нужно знать путь к отступлению.
  
  - Мудрая женщина.
  
  - Была.
  
  Ляньчжи встал.
  
  - Тогда идём, - сказал он. - Сейчас.
  
  Они собирались быстро - в темноте, в тишине.
  
  Жэньли взяла сумку с травами и лекарствами. Нож, который подарила Мэйлин. Тёплый плащ. Немного еды.
  
  Ляньчжи - свои записи. Склянки с зельями. Плащ с капюшоном, скрывающий лицо.
  
  - Письмо, - вдруг сказала Жэньли. - Нам нужно оставить письмо.
  
  - Кому?
  
  - Всем. Чтобы знали - мы ушли сами. Что нас не похитили.
  
  - Это важно?
  
  - Очень. - Она взяла кисть, чернила. - Если подумают, что нас украла Белая башня - Чёрная башня нападёт. Начнётся война.
  
  Ляньчжи кивнул.
  
  Жэньли писала быстро - короткие строки, ровные иероглифы.
  
  "Мы ушли сами. Добровольно. Нас не похищали. Не ищите нас. Мы в безопасности. Жэньли и Ляньчжи".
  
  - Этого достаточно? - спросил Ляньчжи.
  
  - Должно быть.
  
  Она положила письмо на кровать. Придавила шпилькой - той самой, голубой топаз, которую сделал Яньлин.
  
  Прости, - подумала она. - Прости, что оставляю её. Но так нужно.
  
  И они вышли - в ночь, в неизвестность.
  
  ***
  
  Они выбрались через заднюю калитку сада.
  
  Жэньли знала эти места - каждую тропинку, каждый камень. Она провела здесь годы. Училась. Работала. Мечтала.
  
  Теперь - убегала.
  
  - Сюда, - шепнула она, беря Ляньчжи за руку. - Осторожно. Здесь корни.
  
  Они шли через лес - в темноте, при свете луны. Деревья смыкались над головой, скрывая их от любопытных глаз.
  
  Через час - вышли к подножию гор.
  
  Ляньчжи остановился.
  
  - Мы полезем туда? - спросил он, глядя вверх.
  
  Горы возвышались перед ними - огромные, тёмные. Их вершины терялись в облаках.
  
  - Да, - сказала Жэньли. - Там есть тропа. Узкая, но безопасная.
  
  - Ты уверена?
  
  - Да.
  
  Она не сказала ему, что ходила по этой тропе только дважды. Что бабушка предупреждала - не ходить одной. Что некоторые участки обвалились за эти годы.
  
  Он и так был достаточно напуган.
  
  Тропа начиналась за водопадом.
  
  Узкая расщелина в скале - незаметная, скрытая брызгами воды. Жэньли нашла её по памяти, ощупывая камни в темноте.
  
  - Здесь, - сказала она. - Держись за мной.
  
  Они вошли в расщелину.
  
  Сначала было легко - тропа шла вверх, но полого. Камни были сухими, устойчивыми. Жэньли шла уверенно, Ляньчжи - за ней, держась за её плащ.
  
  Потом - тропа сузилась.
  
  И открылась пропасть.
  
  Ляньчжи замер.
  
  Слева - отвесная стена. Справа - ничего. Только тьма. Только глубина, от которой кружилась голова.
  
  - Я... - его голос дрогнул. - Жэньли, я не могу.
  
  - Можешь.
  
  - Нет. - Он прижался к стене. - Я... я боюсь высоты. Всегда боялся.
  
  Жэньли повернулась к нему.
  
  В лунном свете его лицо было белым как мел. Руки дрожали.
  
  - Ляньчжи, - сказала она мягко. - Посмотри на меня.
  
  - Не могу. Если я посмотрю вниз...
  
  - Не вниз. На меня.
  
  Он поднял глаза - с трудом, медленно.
  
  - Я не умею летать, - сказала Жэньли. - У меня нет воздушных крыльев. Нет огненных. Я обычная целительница. Но я не боюсь высоты.
  
  - Как?
  
  - Бабушка научила. - Она улыбнулась. - Она говорила - страх живёт в голове. Не в ногах. Ноги знают, что делать. Нужно просто доверять им.
  
  - Легко сказать.
  
  - Легко сделать. - Она протянула руку. - Возьми меня за руку. Закрой глаза. И иди за мной.
  
  - С закрытыми глазами?!
  
  - Да. Так ты не увидишь пропасть. Только почувствуешь мою руку.
  
  Ляньчжи смотрел на неё - долго, отчаянно.
  
  Потом - взял её руку.
  
  И закрыл глаза.
  
  Жэньли вела его медленно.
  
  Шаг за шагом. Камень за камнем.
  
  - Сюда, - говорила она тихо. - Осторожно. Ещё шаг. Хорошо. Теперь - левее. Да, вот так.
  
  Тропа была узкой - едва ли шире ладони в некоторых местах. Камни крошились под ногами, сыпались вниз. Ветер дул в лицо, холодный и безжалостный.
  
  Но Жэньли не боялась.
  
  Она смотрела вперёд - на тропу, на скалы, на далёкие звёзды. Чувствовала камни под ногами - твёрдые, надёжные.
  
  Доверяй ногам, - говорила бабушка. - Они мудрее головы.
  
  - Ещё немного, - сказала она Ляньчжи. - Мы почти прошли.
  
  - Правда?
  
  - Правда.
  
  Его рука была ледяной в её руке. Но он шёл - шаг за шагом, не открывая глаз.
  
  Храбрый, - подумала Жэньли. - Такой храбрый.
  
  Часть седьмая: Пещера
  
  Они дошли на рассвете.
  
  Пещера открылась внезапно - за поворотом, за нагромождением камней. Небольшая, сухая, скрытая от ветра.
  
  - Можешь открыть глаза, - сказала Жэньли.
  
  Ляньчжи открыл - и выдохнул.
  
  - Мы... мы живы?
  
  - Живы.
  
  Он посмотрел назад - на тропу, по которой они прошли. На узкий карниз над пропастью. На отвесные скалы.
  
  И побледнел ещё сильнее.
  
  - Великое пламя, - прошептал он. - Мы прошли там?
  
  - Да.
  
  - С закрытыми глазами?
  
  - Да.
  
  - Жэньли... - он повернулся к ней. - Ты... ты сумасшедшая.
  
  - Возможно. - Она улыбнулась. - Но мы живы. И мы в безопасности.
  
  Ляньчжи сел на камень. Его ноги дрожали.
  
  - Мне нужно... посидеть, - сказал он. - Минуту. Или час.
  
  - Сиди сколько нужно.
  
  Жэньли достала из сумки еду - хлеб, сушёное мясо, фляжку с водой.
  
  - Поешь, - сказала она. - Тебе нужны силы.
  
  - А тебе?
  
  - И мне тоже.
  
  Они ели молча - уставшие, измотанные. Смотрели, как солнце поднимается над горами, окрашивая небо в розовый и золотой.
  
  - Что теперь? - спросил Ляньчжи.
  
  - Теперь - ждём, - ответила Жэньли. - И надеемся, что они найдут наше письмо.
  
  В Башне Целителей тревогу подняли на рассвете.
  
  Служанка, пришедшая убрать комнату Жэньли, нашла её пустой. Кровать не тронута. Вещи - исчезли.
  
  Она побежала к комнате Ляньчжи - то же самое.
  
  И письмо. На кровати. Под голубой шпилькой.
  
  Глава совета - старый заклинатель по имени Сун Вэй - читал письмо с каменным лицом.
  
  - Они сбежали, - сказал он. - Сами.
  
  - Как?! - Один из советников вскочил. - Мы охраняли все выходы!
  
  - Значит, нашли другой путь.
  
  - Это невозможно!
  
  - Очевидно, возможно. - Сун Вэй скомкал письмо. - Они ушли. И теперь...
  
  - Теперь что?
  
  - Теперь у нас нет заложников. - Его голос стал жёстче. - И нам придётся объяснять это Белой башне.
  
  Тишина.
  
  - Может, догоним? - предложил кто-то.
  
  - Куда? В горы? - Сун Вэй покачал головой. - Девчонка знает эти места. Мы - нет. К тому же... - он помолчал. - К тому же, если мы начнём погоню - это станет известно. Чёрная башня узнает.
  
  - И что тогда?
  
  - Тогда - война. Раньше, чем мы готовы.
  
  Он посмотрел на письмо - скомканное, смятое.
  
  - Отправьте весть главе Юн Шэню, - сказал он. - Пусть знает, что произошло. И... - он замялся. - И отправьте весть в Чёрную башню. Официально. Как будто мы только что обнаружили пропажу.
  
  - Вы хотите притвориться, что мы ни при чём?
  
  - Я хочу выиграть время.
  
  Мэйлин узнала первой.
  
  Птичка прилетела днём - маленькая, встревоженная. Не от Си Еня - от одного из разведчиков, следивших за Башней Целителей.
  
  Она приняла её память - и побледнела.
  
  - Си Ень! - крикнула она. - Си Ень!
  
  Он прибежал - встревоженный, с мечом в руке.
  
  - Что? Что случилось?
  
  - Жэньли и Ляньчжи, - выдохнула Мэйлин. - Они исчезли. Сбежали из башни.
  
  - Что?!
  
  - Оставили письмо. Сказали, что ушли сами. Добровольно.
  
  Си Ень застыл.
  
  - Почему? - спросил он. - Почему они...
  
  - Не знаю. - Мэйлин покачала головой. - Но что-то случилось. Что-то, что заставило их бежать.
  
  - Яньлин, - Си Ень повернулся к двери. - Нужно сообщить Яньлину.
  
  - Я уже отправила птичку.
  
  - Он... - Си Ень сжал кулаки. - Он сойдёт с ума.
  
  - Знаю.
  
  ***
  
  Яньлин был в столице, когда птичка нашла его.
  
  Он сидел в таверне - ждал встречи с одним из информаторов. Маленькая, неприметная таверна на окраине. Безопасное место.
  
  Птичка влетела в окно - золотая искра в полуденном свете.
  
  Яньлин принял её память.
  
  И мир остановился.
  
  Жэньли. Ляньчжи. Сбежали. Исчезли.
  
  "Мы ушли сами. Не ищите нас".
  
  - Нет, - прошептал он. - Нет, нет, нет...
  
  Лоу, сидевший рядом, схватил его за плечо.
  
  - Яньлин? Что случилось?
  
  - Они... - голос не слушался. - Жэньли и Ляньчжи. Они сбежали.
  
  - Откуда?
  
  - Из Башни Целителей. - Яньлин вскочил. - Что-то случилось. Что-то заставило их бежать.
  
  - Куда?
  
  - Не знаю! - Он ударил кулаком по столу. Дерево затрещало, вспыхнуло. - Не знаю, Лоу! Они просто... исчезли!
  
  Лоу встал.
  
  - Тогда мы найдём их.
  
  - Как?!
  
  - Не знаю. - Его голос был твёрдым. - Но найдём. Ты - Яньлин, огненный принц. Ты чувствуешь энергию. Ты найдёшь их.
  
  Яньлин замер.
  
  Чувствуешь энергию.
  
  Жэньли. Её энергия - яркая, тёплая. Знакомая.
  
  Он закрыл глаза. Потянулся - далеко, за пределы города, за пределы полей и лесов.
  
  И - где-то на краю восприятия - почувствовал.
  
  Слабый огонёк. Далёкий. Но - её.
  
  - Горы, - сказал он. - Они в горах.
  
  - Каких горах?
  
  - К северу от Башни Целителей. - Яньлин открыл глаза. - Далеко. Очень далеко.
  
  - Летим?
  
  - Летим.
  
  Он расправил крылья - прямо у таверны, не заботясь о последствиях. Схватил Лоу за пояс. И взлетел. К ней. К своей Жэньли.
  
  Глава 47. Пленники
  
  Они нашли их на второй день.
  
  Ляньчжи проснулся от звука - тихого, едва слышного. Шорох камней. Голоса. Приближающиеся шаги.
  
  - Жэньли, - прошептал он. - Просыпайся.
  
  Она открыла глаза мгновенно - как просыпаются те, кто привык к опасности.
  
  - Что?
  
  - Кто-то идёт.
  
  Они прижались к стене пещеры - в тени, в темноте. Ляньчжи потянулся к своему огню - слабому, неуверенному. Он никогда не учился сражаться. Никогда не хотел.
  
  Глупец, - думал он. - Какой же я глупец.
  
  Голоса стали громче.
  
  - ...след ведёт сюда...
  
  - ...огненная энергия... слабая, но ясная...
  
  - ...это он. Принц. Я чувствую...
  
  Ляньчжи похолодел.
  
  Они нашли меня по энергии, - понял он. - По моей энергии.
  
  Он должен был подумать об этом раньше. Должен был скрыть свой след, замаскировать ауру. Но он не умел. Не учился. Думал, что ему это не понадобится.
  
  Глупец. Глупец. Глупец.
  
  Их было семеро. Пятеро воинов в тёмных плащах - с мечами, с арбалетами. И двое заклинателей - Ляньчжи чувствовал их силу, яркую и опасную.
  
  - Ваше высочество, - сказал один из заклинателей, входя в пещеру. - Какая честь. Мы искали вас.
  
  Ляньчжи встал перед Жэньли - загораживая её, защищая.
  
  - Уходите, - сказал он. Его голос дрожал, но он старался говорить твёрдо. - Я не пойду с вами.
  
  - Боюсь, у вас нет выбора.
  
  - У меня всегда есть выбор.
  
  Заклинатель усмехнулся.
  
  - Храбрые слова. Но бессмысленные. - Он поднял руку. - Мы можем сделать это легко или трудно. Выбирайте.
  
  Ляньчжи потянулся к огню - отчаянно, неумело. Пламя вспыхнуло на его ладонях - слабое, неровное.
  
  Я должен был учиться, - думал он. - Должен был слушать Си Еня, когда он предлагал. Должен был тренироваться с Яньлином.
  
  Но он не учился. Он хотел быть целителем, не воином. Хотел спасать жизни, не отнимать их. И теперь - расплачивался за это.
  
  - Жэньли, - прошептал он. - Беги.
  
  - Нет.
  
  - Беги! Я задержу их!
  
  - Чем? - Её голос был горьким. - Своим слабым огнём? Они убьют тебя за секунду.
  
  - Тогда хотя бы ты спасёшься.
  
  - Нет. - Она встала рядом с ним. Достала нож - маленький, бесполезный против заклинателей. - Мы вместе. До конца.
  
  Заклинатель вздохнул.
  
  - Трогательно, - сказал он. - Но бессмысленно.
  
  Он щёлкнул пальцами. И мир погас.
  
  ***
  
  Ляньчжи очнулся в движении.
  
  Его несли - грубо, небрежно. Руки связаны за спиной, глаза завязаны. Во рту - кляп.
  
  Он попытался пошевелиться - и получил удар в бок.
  
  - Лежи смирно, принц, - прошипел голос. - Ещё рано просыпаться.
  
  Жэньли, - думал он отчаянно. - Где Жэньли?
  
  Он потянулся к ней - не магией, просто чувством. И ощутил её присутствие - рядом, близко. Живую. Слава пламени. Но радость была недолгой. Потому что он понял - их везут. Куда-то далеко. К людям, которые хотят использовать его как пешку.
  
  Опять, - думал он. - Опять.
  
  И в этот раз - некому было его спасти.
  
  ***
  
  Яньлин летел на север.
  
  Быстрее, чем когда-либо. Огненные крылья резали воздух, оставляя за собой след из искр. Лоу держался за его пояс, стиснув зубы от скорости.
  
  - Ты чувствуешь её? - кричал он сквозь ветер.
  
  - Да! - Яньлин не оборачивался. - Она в горах! Далеко, но я чувствую!
  
  Связь была слабой - как тонкая нить, протянутая через мили. Но она была. Жэньли была жива.
  
  Держись, - думал он. - Я лечу. Я уже лечу.
  
  И тогда - нить оборвалась.
  
  Яньлин замер в воздухе.
  
  - Что? - Лоу почувствовал изменение. - Что случилось?
  
  - Она... - голос Яньлина был хриплым. - Я не чувствую её.
  
  - Как?!
  
  - Не знаю! - Он закрыл глаза, потянулся снова - отчаянно, безумно. - Она была здесь! Я чувствовал её! И вдруг... ничего.
  
  - Она... - Лоу не мог произнести это слово.
  
  - Нет. - Яньлин покачал головой. - Не мертва. Это другое. Это... - он замолчал. - Артефакт. Что-то, что скрывает её.
  
  - Ты уверен?
  
  - Нет. - Его голос дрогнул. - Но я должен верить. Я должен...
  
  Он не закончил. Вместо этого - полетел ещё быстрее. К последнему месту, где чувствовал её. К месту, которое теперь было пустым.
  
  ***
  
  Они нашли пещеру на рассвете. Пустую. Холодную. С остатками костра и следами борьбы.
  
  - Здесь, - сказал Яньлин, опускаясь на камни. - Здесь я чувствовал её в последний раз.
  
  Лоу осматривал пещеру - внимательно, профессионально. Его научили этому в Чёрной башне. Читать следы. Видеть то, что другие не замечают.
  
  - Семеро, - сказал он. - Может, восемь. Вошли с юга. Вышли... - он нахмурился. - Странно.
  
  - Что?
  
  - Вышли не все. - Лоу указал на землю. - Смотри. Здесь - следы борьбы. Кровь. И... - он замолчал.
  
  Яньлин подошёл ближе. На камнях лежало тело. Человек в тёмном плаще - с арбалетом в руках, с ножом в горле. Мёртвый. Холодный.
  
  - Их атаковали, - сказал Лоу. - Кто-то другой.
  
  - Кто?
  
  - Не знаю. - Лоу осмотрел тело. - Но этот - не заклинатель. Простой воин. Наёмник, судя по одежде.
  
  Яньлин огляделся.
  
  Ещё два тела - дальше, у входа в пещеру. Тоже в тёмных плащах. Тоже мёртвые.
  
  - Трое убитых, - сказал он. - Значит, четверо ушли. С Жэньли и Ляньчжи.
  
  - Или...
  
  - Или?
  
  Лоу не ответил. Он смотрел на что-то у стены - маленькое, блестящее. Монета. Золотая монета с выбитым на ней солнцем.
  
  - Яньлин, - сказал он тихо. - Посмотри на это.
  
  Яньлин взял монету.
  
  Она была тёплой - странно тёплой для золота. И от неё исходила энергия - слабая, но узнаваемая.
  
  - Золотой источник, - прошептал он.
  
  - Белая башня, - кивнул Лоу.
  
  Тишина - тяжёлая, страшная.
  
  - Они... - Яньлин сжал монету. - Они напали на похитителей. Забрали Жэньли и Ляньчжи.
  
  - Зачем?
  
  - Не знаю! - Он ударил кулаком по стене. Камень раскалился, пошёл трещинами. - Заложники? Месть? Война?
  
  - Яньлин, успокойся...
  
  - Как я могу успокоиться?! - Он повернулся к Лоу. Его глаза горели - в буквальном смысле. Огонь плясал в них, яркий и безумный. - Они забрали её! Мою Жэньли! Моего брата! И я не знаю, где они! Не знаю, живы ли они!
  
  - Они живы.
  
  - Откуда ты знаешь?!
  
  - Потому что мёртвые им не нужны. - Голос Лоу был твёрдым. - Подумай, Яньлин. Зачем Белой башне убивать их? Они ценные. Как заложники. Как рычаг давления.
  
  Яньлин молчал.
  
  Огонь в его глазах медленно гас.
  
  - Ты прав, - сказал он наконец. - Ты прав. Они живы.
  
  - Тогда мы найдём их.
  
  - Как?
  
  - Вернёмся в Чёрную башню. - Лоу положил руку ему на плечо. - Расскажем, что нашли. Решим вместе.
  
  Яньлин смотрел на монету - на золотое солнце, на следы чужой энергии.
  
  - Белая башня, - прошептал он. - Они заплатят.
  
  - Заплатят, - согласился Лоу. - Но сначала - мы должны найти наших.
  
  ***
  
  Жэньли очнулась в темноте. Холод. Камень под спиной. Запах сырости и плесени. Она попыталась пошевелиться - и обнаружила, что связана. Руки за спиной, ноги вместе. Верёвки врезались в кожу.
  
  - Ляньчжи? - прошептала она.
  
  - Здесь.
  
  Его голос донёсся откуда-то справа - слабый, хриплый.
  
  - Ты цел?
  
  - Да. А ты?
  
  - Да.
  
  Жэньли закрыла глаза. Попыталась понять, где они. Камера. Маленькая, тёмная. Без окон. Единственный источник света - щель под дверью.
  
  - Где мы? - спросила она.
  
  - Не знаю. - Голос Ляньчжи был измученным. - Нас везли долго. Несколько часов. Может, больше.
  
  - Кто?
  
  - Сначала - те, кто хотел посадить меня на трон. - Он помолчал. - Потом... на нас напали. Другие.
  
  - Другие?
  
  - Заклинатели. Золотые. - Его голос дрогнул. - Я видел их ауры, прежде чем потерял сознание. Яркие. Мощные.
  
  Жэньли похолодела.
  
  - Белая башня.
  
  - Да.
  
  - Зачем мы им?
  
  - Не знаю. - Ляньчжи вздохнул. - Заложники, наверное. Против Чёрной башни.
  
  Жэньли думала о Яньлине - о его улыбке, о его руках, о его голосе.
  
  Он ищет меня, - знала она. - Он чувствует меня.
  
  Но потом - вспомнила. Браслет на её запястье - холодный, тяжёлый. Его надели, когда она была без сознания. И с тех пор... С тех пор она не чувствовала связи. Не чувствовала Яньлина.
  
  - На мне артефакт, - сказала она тихо. - Он скрывает мою энергию.
  
  - На мне тоже.
  
  - Значит, он не найдёт нас.
  
  - Значит, не найдёт.
  
  Тишина - тяжёлая, безнадёжная.
  
  - Мы выберемся, - сказала Жэньли. - Как-нибудь.
  
  - Как?
  
  - Не знаю. - Она повернула голову к нему - в темноте, вслепую. - Но мы выберемся. Я обещаю.
  
  Ляньчжи не ответил. Но его рука - связанная, неловкая - нашла её руку. И сжала.
  
  Дверь открылась через несколько часов. Свет ударил в глаза - яркий, болезненный. Жэньли зажмурилась.
  
  - Проснулись? - Голос был холодным, насмешливым. - Хорошо. У нас есть вопросы.
  
  В камеру вошёл человек - высокий, худой, в белых одеждах. Его волосы отливали золотом, глаза были карими с золотыми искрами. Заклинатель золотого источника.
  
  - Вы знаете, кто я? - спросил он.
  
  - Нет, - ответила Жэньли.
  
  - Меня зовут Цзян Мин. Я советник главы Белой башни. - Он улыбнулся - холодно, неприятно. - А вы - гости нашей башни.
  
  - Пленники, - поправил Ляньчжи.
  
  - Гости, - повторил Цзян Мин. - Пока вы ведёте себя хорошо - вы гости. Если нет... - он пожал плечами. - Тогда - пленники.
  
  - Чего вы хотите? - спросила Жэньли.
  
  - Многого. - Цзян Мин присел на корточки перед ней. - Но для начала - ответов. Что планирует Чёрная башня? Сколько у них войск? Каковы их союзы?
  
  - Я не знаю.
  
  - Не знаешь? - Он приподнял бровь. - Ты невеста огненного принца. Ты живёшь в их башне. И ты ничего не знаешь?
  
  - Я целительница. Не шпион.
  
  - Жаль. - Цзян Мин встал. - Тогда, может быть, принц знает больше?
  
  Он повернулся к Ляньчжи.
  
  - Итак, ваше высочество. Чего хочет Чёрная башня? Трон для вас? Власть над королевством? Уничтожение других башен?
  
  - Ничего из этого, - ответил Ляньчжи. Его голос был слабым, но твёрдым. - Чёрная башня хочет мира. Как и я.
  
  - Мира? - Цзян Мин рассмеялся. - Сорок лет назад глава Чёрной башни разрушил нашу башню. Убил наших братьев. И вы говорите о мире?
  
  - Это было давно. Всё изменилось.
  
  - Ничего не изменилось. - Голос Цзян Мина стал жёстче. - Мы помним. Мы всё помним.
  
  Он направился к двери.
  
  - Подумайте над моими вопросами, - сказал он через плечо. - Завтра я вернусь. И надеюсь на более... содержательные ответы.
  
  Дверь закрылась.
  
  Темнота вернулась.
  
  ***
  
  В Чёрной башне царил хаос. Яньлин ворвался в кабинет отца - грязный, измотанный, с безумием в глазах.
  
  - Белая башня! - выкрикнул он. - Они забрали их! Жэньли и Ляньчжи!
  
  Си Ень встал.
  
  - Что?!
  
  - Я нашёл следы! Там были люди фракции - те, кто хотел посадить Ляньчжи на трон. Но на них напали! Золотые! Заклинатели Белой башни!
  
  Он швырнул монету на стол - золотую, с солнцем. Мэйлин подняла монету. Осмотрела.
  
  - Это их знак, - сказала она тихо. - Официальный.
  
  - Значит, это не случайность, - Цзин Юй подошёл ближе. - Не отдельные заклинатели. Это приказ.
  
  - Приказ главы Белой башни.
  
  - Да.
  
  Си Ень сжал кулаки.
  
  - Они зашли слишком далеко, - сказал он. Его голос был тихим, но в нём звенела сталь. - Убийство моих птичек - это одно. Но похищение моих детей...
  
  - Что мы будем делать? - спросил Яньлин.
  
  Все посмотрели на Си Еня.
  
  Он молчал - долго, тяжело.
  
  - У нас есть несколько вариантов, - сказал он наконец.
  
  - Первый - атаковать, - сказал Си Ень. - Собрать силы и ударить по Белой башне. Освободить наших.
  
  - Это война, - тихо сказала Мэйлин.
  
  - Это уже война. Они начали её, не мы.
  
  - Но если мы атакуем - другие башни объединятся против нас, - возразил Цзин Юй. - Водная. Земная. Может быть, даже Воздушная. Мы окажемся в окружении.
  
  - И что ты предлагаешь? Ждать, пока они убьют Жэньли и Ляньчжи?!
  
  - Они не убьют их. - Цзин Юй покачал головой. - Живые заложники - ценность. Мёртвые - повод для мести.
  
  - Тогда они будут пытать их!
  
  - Возможно.
  
  - И ты предлагаешь сидеть и смотреть?!
  
  - Я предлагаю думать! - Голос Цзин Юя стал громче. - Думать, прежде чем бросаться в бой! Мы уже совершили эту ошибку сорок лет назад - и чем она закончилась?!
  
  Си Ень отвернулся.
  
  - Это было другое, - сказал он глухо.
  
  - Это было то же самое. - Цзин Юй подошёл к нему. - Ты потерял меня - и разрушил башню. Сжёг всё, что попалось на пути. И что изменилось? Я не вернулся. Башня была уничтожена. И ненависть осталась.
  
  - Юй...
  
  - Я не хочу повторения. - Его голос смягчился. - Не хочу, чтобы ты снова потерял себя. Чтобы Яньлин потерял тебя.
  
  Яньлин слушал - молча, сжав кулаки.
  
  - Тогда что? - спросил он. - Переговоры?
  
  - Возможно.
  
  - С кем? С теми, кто похитил мою невесту?! С теми, кто держит моего брата в плену?!
  
  - Да.
  
  - Я не буду!
  
  - Яньлин... - Мэйлин подошла к сыну. - Послушай...
  
  - Нет! - Он отступил. - Я не буду вести переговоры с этими... с этими... - слова застряли в горле. - Я полечу туда сам! Сожгу их башню! Освобожу Жэньли и Ляньчжи!
  
  - И погибнешь, - тихо сказала Мэйлин.
  
  - Тогда хотя бы попытаюсь!
  
  - Яньлин. - Си Ень повернулся к нему. - Остынь.
  
  - Как я могу остыть?!
  
  - Потому что я приказываю.
  
  Отец и сын смотрели друг на друга - оба с огнём в глазах, оба на грани.
  
  - Ты не полетишь один, - сказал Си Ень. - Это не обсуждается. Но мы найдём способ. Вместе.
  
  - Какой способ?!
  
  - Не знаю пока. - Си Ень опустил глаза. - Но мы найдём.
  
  ***
  
  Споры продолжались до глубокой ночи.
  
  Лисян предлагала отправить послание в другие башни - объяснить ситуацию, попросить о посредничестве.
  
  - Звёздная башня нейтральна, - говорила она. - Их глава - мудрый человек. Он может...
  
  - Он может отказаться вмешиваться, - возразил Си Ень. - Это не его дело.
  
  - Но попытаться стоит!
  
  - А если он встанет на сторону Белой башни?
  
  - Почему он должен?!
  
  - Потому что все думают, что мы злодеи! - Си Ень ударил кулаком по столу. - Слухи сделали своё дело! Весь мир верит, что Чёрная башня хочет захватить власть!
  
  Лоу, стоявший у двери, кашлянул.
  
  - А если... - начал он. - А если мы докажем, что слухи - ложь?
  
  - Как?
  
  - Найдём того, кто их распространяет. Того, кто стоит за всем этим. - Лоу пожал плечами. - Яньлин искал его в столице. Может, он что-то нашёл?
  
  Все посмотрели на Яньлина.
  
  Он сидел в углу - мрачный, молчаливый. Огонь в его глазах погас, сменившись пустотой.
  
  - Нашёл, - сказал он глухо. - Кое-что.
  
  - Что?
  
  - Следы ведут к королеве. - Он поднял голову. - Она связана с Белой башней. Отправляет им деньги. Золото. Через посредников.
  
  - Королева, - прошептала Мэйлин. - Она хочет уничтожить Ляньчжи. И использует Белую башню...
  
  - Как инструмент, - закончил Цзин Юй. - Натравливает их на нас. Пока мы сражаемся - она укрепляет власть своего сына.
  
  - Умно, - сказал Си Ень с горечью. - Дьявольски умно.
  
  - И что нам делать?
  
  Молчание.
  
  Никто не знал ответа.
  
  Глава 48. Пламя войны
  
  Споры продолжались.
  
  Голоса сталкивались, перекрывали друг друга. Лисян настаивала на переговорах. Лоу требовал действий. Цзин Юй призывал к осторожности.
  
  А Си Ень молчал.
  
  Он сидел во главе стола - неподвижный, как каменное изваяние. Его глаза были закрыты, огненные пряди потемнели почти до черноты. Только руки выдавали напряжение - сжатые в кулаки так, что побелели костяшки.
  
  Мэйлин смотрела на него - с тревогой, с болью. Потом переводила взгляд на Яньлина - на его пустые глаза, на застывшее лицо.
  
  Её муж и сын.
  
  Два огненных сердца, готовых взорваться.
  
  Что ты решишь? - думала она. - Что ты сделаешь, Си Ень?
  
  Она знала его тридцать лет. Видела его гнев и нежность, жестокость и любовь. Видела, как он разрушал и строил, убивал и защищал. И сейчас - она видела, как он принимает решение. Медленно. Неотвратимо.
  
  - Хватит.
  
  Одно слово. Тихое, но такое властное, что все замолчали мгновенно. Си Ень открыл глаза. В них горел огонь - не безумный, не яростный. Холодный. Расчётливый. Страшный.
  
  - Хватит споров, - сказал он. - Я принял решение.
  
  - Какое? - спросила Лисян.
  
  Си Ень встал. Он был высоким - выше всех в комнате. И сейчас казался ещё выше. Огненные пряди в его волосах вспыхнули, окутав голову алым ореолом.
  
  - Я виноват в случившемся, - сказал он. Его голос был ровным, без эмоций. - Я заигрался в политику. Слишком долго ждал. Не забрал Ляньчжи и Жэньли в башню, когда должен был.
  
  - Си Ень... - начала Мэйлин.
  
  - Нет. - Он поднял руку. - Дай мне договорить. Я совершил ошибку. И я собираюсь её исправить.
  
  Он обвёл взглядом комнату - каждого, по очереди.
  
  - Мы предъявим Белой башне ультиматум, - сказал он. - Они отпускают Ляньчжи и Жэньли. Немедленно. Без условий.
  
  - А если откажутся? - спросил Цзин Юй тихо.
  
  - Если откажутся, - Си Ень улыбнулся - страшной, мёртвой улыбкой, - от их башни снова не останется камня на камне.
  
  - Это безумие! - Лисян вскочила. - Отец, ты не можешь...
  
  - Могу.
  
  - Но другие башни...
  
  - Пусть попробуют меня остановить.
  
  - Будет война!
  
  - Война уже идёт. - Голос Си Еня стал жёстче. - Они начали её, когда убили моих птичек. Продолжили, когда похитили моих детей. Я просто заканчиваю.
  
  - Но...
  
  - Я глава Чёрной башни. - Си Ень посмотрел на дочь - прямо, твёрдо. - Это моё решение. И моя власть. Спорить бесполезно.
  
  Лисян открыла рот - и закрыла. Она знала этот взгляд. Знала, что значит, когда отец говорит таким тоном. Спорить действительно было бесполезно.
  
  Си Ень повернулся к сыну.
  
  - Яньлин.
  
  - Да, отец.
  
  - Пойдём. Собираем армию.
  
  Яньлин встал - одним плавным движением. В его глазах загорелся огонь - впервые за эту бесконечную ночь.
  
  - Наконец-то, - сказал он.
  
  - Они, кажется, забыли, с кем связались. - Си Ень положил руку сыну на плечо. - Напомним им.
  
  Они направились к двери - отец и сын, два огненных силуэта в полутьме кабинета.
  
  - Си Ень! - окликнула Мэйлин.
  
  Он остановился. Не обернулся.
  
  - Будь осторожен, - прошептала она.
  
  - Буду.
  
  И вышел.
  
  ***
  
  В башне закипела бурная деятельность.
  
  Гонцы летели во все стороны - к заставам, к гарнизонам, к отдалённым постам. Трубы пели в ночи, созывая заклинателей. Факелы вспыхивали на стенах, один за другим.
  
  Чёрная башня просыпалась.
  
  Просыпалась для войны.
  
  В оружейных открывались сундуки, не открывавшиеся десятилетиями. Древние мечи, выкованные в огне источника. Доспехи, помнящие битвы прошлого. Амулеты и артефакты, созданные для одной цели - уничтожать.
  
  Заклинатели собирались во внутреннем дворе - молча, сосредоточенно. Боевые маги в алых плащах. Мастера огня в чёрных доспехах. Ученики, впервые надевшие оружие. Сотни. Потом - тысячи. Армия Чёрной башни.
  
  Вэй Цзюнь, командир стражей, отдавал приказы - быстро, чётко. Его голос разносился над двором, заглушая гул толпы.
  
  - Первый отряд - авангард! Второй - правый фланг! Третий - левый! Четвёртый - резерв!
  
  Заклинатели строились - ряд за рядом, шеренга за шеренгой. Их огонь горел в ночи, освещая двор ярче любых факелов.
  
  - Пятый отряд - охрана главы! Шестой - воздушная разведка! Седьмой - тыловое обеспечение!
  
  Порядок рождался из хаоса. Армия обретала форму.
  
  ***
  
  Мэйлин нашла мужа в оружейной. Он стоял перед зеркалом - в боевых доспехах, с мечом на поясе. Чёрный металл, алые вставки, огненные руны на наплечниках. Она не видела его таким двадцать лет.
  
  - Си Ень.
  
  Он повернулся.
  
  - Мэйлин. Ты должна быть...
  
  - Я знаю, где я должна быть. - Она подошла ближе. - Но сначала - поговори со мной.
  
  - Не сейчас.
  
  - Когда? Когда ты уйдёшь? Когда вернёшься - или не вернёшься?
  
  Он отвернулся.
  
  - Мэйлин...
  
  - Посмотри на меня.
  
  Он не двинулся.
  
  - Посмотри на меня, Си Ень!
  
  Потом - медленно - он повернулся. Его глаза были тёмными. Усталыми. Древними.
  
  - Я должен это сделать, - сказал он тихо. - Ты понимаешь?
  
  - Понимаю.
  
  - Они забрали наших детей. Нашего сына. Нашу... - он запнулся. - Нашу будущую невестку.
  
  - Я знаю.
  
  - Я не могу сидеть и ждать. Не могу вести переговоры с теми, кто...
  
  - Я знаю, Си Ень. - Мэйлин взяла его лицо в ладони. - Я знаю тебя. Знаю, что ты чувствуешь.
  
  - Тогда почему ты здесь?
  
  - Потому что я твоя жена. - Она улыбнулась - горько, нежно. - И я хочу, чтобы ты вернулся ко мне.
  
  Он закрыл глаза.
  
  - Я вернусь.
  
  - Обещаешь?
  
  - Обещаю.
  
  Она поцеловала его - коротко, крепко.
  
  - Тогда иди, - сказала она. - Верни наших детей. И сожги эту проклятую башню, если понадобится.
  
  Он усмехнулся.
  
  - Ты меня благословляешь на войну?
  
  - Я благословляю тебя на победу.
  
  - И ещё кое-что, - добавил Си Ень.
  
  - Что?
  
  - Ты остаёшься в башне.
  
  Мэйлин замерла.
  
  - Что?
  
  - Ты остаёшься здесь. В безопасности. - Его голос стал твёрже. - Не спорь со мной. Не сегодня.
  
  - Но я могу помочь! Я целительница, я...
  
  - Ты моя жена. - Он взял её руки в свои. - И если что-то случится со мной - ты останешься. Лисян останется. Башня останется.
  
  - Си Ень...
  
  - Не спорь, - повторил он. - Пожалуйста.
  
  Мэйлин смотрела на него - на этого человека, которого любила больше жизни. На его усталые глаза, на шрамы на руках.
  
  - Хорошо, - сказала она наконец. - Я останусь.
  
  - Спасибо.
  
  Он поцеловал её в лоб - нежно, бережно. И ушёл. Мэйлин осталась одна. Она стояла в оружейной - среди мечей и доспехов, среди отголосков войны. Её руки дрожали.
  
  - Мэйлин.
  
  Она обернулась. Цзин Юй стоял в дверях - в серебряных одеждах, с посохом в руке. Его лицо было спокойным, но глаза - печальными.
  
  - Юй, - прошептала она. - Ты тоже уходишь?
  
  - Да.
  
  - Но...
  
  - Я пойду с ним, - сказал Цзин Юй. Его голос был мягким, но твёрдым. - Меня он не может ни остановить, ни прогнать.
  
  - Почему?
  
  - Потому что это моя башня тоже. - Он подошёл ближе. - Моя бывшая башня. Мои бывшие люди. Если кто-то может достучаться до них - это я.
  
  - А если не сможешь?
  
  - Тогда хотя бы буду рядом с ним. - Цзин Юй улыбнулся. - Буду следить, чтобы он не наделал глупостей.
  
  Мэйлин закрыла глаза.
  
  - Что мне делать, Юй? - спросила она тихо. - Мой муж идёт на войну. Мой сын - с ним. А я... я должна сидеть здесь и ждать?
  
  - Да.
  
  - Это невыносимо.
  
  - Знаю. - Цзин Юй взял её руку. - Но это необходимо. Кто-то должен остаться. Кто-то должен сохранить башню, если...
  
  Он не закончил. Не нужно было.
  
  - Дай им действовать, - сказал он мягко. - Твоему мужу и сыну. Ты не сможешь остановить пламя. Никто не сможет. Можно только направить его.
  
  - Ты это и собираешься делать?
  
  - Попытаюсь.
  
  Мэйлин открыла глаза.
  
  - Береги их, Юй, - сказала она. - Обоих. Пожалуйста.
  
  - Обещаю.
  
  ***
  
  Си Ень стоял на ступенях главного зала.
  
  Перед ним - армия. Тысячи заклинателей, выстроившихся во дворе. Их огонь горел в ночи, превращая тьму в день.
  
  За ним - башня. Чёрные стены, алые знамёна. Источник, пульсирующий под землёй.
  
  Он был готов. Почти.
  
  - Си Ень.
  
  Он обернулся.
  
  Цзин Юй поднимался по ступеням - медленно, величественно. В его руках было что-то - тёмное, блестящее.
  
  - Юй? Что ты...
  
  - Я иду с тобой, - сказал Цзин Юй.
  
  - Нет.
  
  - Это не вопрос. - Его голос был спокойным. - Ты не можешь меня остановить. Не можешь прогнать. Я иду.
  
  Си Ень смотрел на него - на этого человека, которого знал с шестнадцати лет. На своего лучшего друга. На своего брата.
  
  - Юй, это опасно...
  
  - Я знаю.
  
  - Если ты погибнешь...
  
  - Тогда погибну рядом с тобой. - Цзин Юй улыбнулся. - Как и должно быть.
  
  Потом Си Ень кивнул.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Идём вместе.
  
  - Но сначала... - Цзин Юй поднял то, что держал в руках.
  
  Корона.
  
  Корона главы Чёрной башни - чёрный металл, алые рубины, огненные руны. Древняя. Могущественная. Страшная. Си Ень не носил её годами. Она лежала в сокровищнице, забытая, ненужная. Но сейчас...
  
  - Для завершения облика, - сказал Цзин Юй тихо. - Они должны видеть, кто идёт. Они должны помнить.
  
  Си Ень смотрел на корону - на это наследие крови и огня.
  
  - Я ненавижу эту вещь, - сказал он.
  
  - Знаю.
  
  - Она напоминает мне о том, что я сделал. О тех, кого убил.
  
  - Знаю, - повторил Цзин Юй. - Но сегодня - она напомнит им. Напомнит, с кем они связались. Чего стоит твой гнев.
  
  Потом Си Ень взял корону. Она была тяжёлой - тяжелее, чем он помнил. Холодной - несмотря на огненные руны. Он надел её. И - изменился.
  
  Армия замерла. Тысячи глаз смотрели на ступени - на человека, стоящего там. На главу Чёрной башни. Си Ень в короне был другим. Не просто человеком. Не просто заклинателем.
  
  Символом.
  
  Воплощением огня.
  
  - Заклинатели Чёрной башни! - Его голос разнёсся над двором - громкий, властный. - Слушайте меня! Наших людей похитили! Наших детей держат в плену! Белая башня бросила нам вызов!
  
  Ропот прошёл по рядам - гневный, возмущённый.
  
  - Сорок лет назад я разрушил их башню! Сорок лет они копили ненависть! И теперь - они думают, что могут отомстить!
  
  Его глаза вспыхнули - ярко, страшно.
  
  - Они ошибаются!
  
  Рёв толпы - оглушительный, яростный.
  
  - Мы идём на восток! - продолжал Си Ень. - Мы предъявим им ультиматум! Они вернут наших людей - или заплатят!
  
  - Заплатят! - подхватила армия. - Заплатят!
  
  - Они забыли, кто мы! Напомним им!
  
  - Напомним!
  
  - Они забыли, что значит - огонь! Покажем им!
  
  - Покажем!
  
  Си Ень поднял руку - и пламя взметнулось в небо. Огромный столб огня, видный на мили вокруг.
  
  - За Чёрную башню! - крикнул он.
  
  - За Чёрную башню! - ответила армия.
  
  И мир содрогнулся.
  
  ***
  
  Армия двинулась на рассвете.
  
  Колонна заклинателей растянулась на мили - пешие, конные, летящие. Огненные знамёна реяли над головами, боевые барабаны отбивали ритм.
  
  Во главе - Си Ень.
  
  Рядом - Яньлин и Цзин Юй.
  
  За ними - Лоу и Вэй Цзюнь с отрядом охраны.
  
  Он смотрел на восток - туда, где за горизонтом ждала его бывшая башня. Его бывший дом. Его бывшая семья.
  
  Что я скажу им? - думал он. - Что смогу сказать?
  
  Он не знал.
  
  Но знал одно - он попытается. Попытается остановить кровопролитие. Попытается спасти тех, кого ещё можно спасти.
  
  А если не получится...
  
  Если не получится - он будет сражаться. Рядом с другом. До конца.
  
  ***
  
  Мэйлин стояла на крыше башни.
  
  Смотрела, как армия уходит - медленно, неотвратимо. Как огненные знамёна тают в утренней дымке. Как последние отряды скрываются за холмами.
  
  Лисян стояла рядом - молча, бледная.
  
  - Они вернутся, - сказала Мэйлин. - Все вернутся.
  
  - Ты уверена?
  
  - Нет.
  
  - Что нам делать? - спросила Лисян.
  
  - Ждать. - Мэйлин повернулась к дочери. - И готовиться.
  
  - К чему?
  
  - К худшему. - Она помолчала. - Готовь лечебницу. Запасай лекарства. Зови всех целителей, кого сможешь найти.
  
  - Ты думаешь...
  
  - Я думаю, что будет много раненых. - Мэйлин закрыла глаза. - И я хочу быть готовой.
  
  Лисян кивнула.
  
  И ушла - выполнять приказ.
  
  Мэйлин осталась одна.
  
  Одна - на крыше башни, под утренним небом.
  
  - Вернитесь ко мне, - прошептала она. - Все трое. Пожалуйста.
  
  Ветер унёс её слова.
  
  И только башня слышала - древняя, верная, ждущая.
  
  Как и она.
  
  Глава 49. Буря над Белой башней
  
  Армия Чёрной башни остановилась у границ владений Белой.
  
  Тысячи заклинателей - молчаливых, грозных. Огненные знамёна колыхались на ветру, боевые барабаны смолкли. Тишина - давящая, страшная.
  
  Си Ень выехал вперёд.
  
  Один.
  
  Корона главы сияла на его голове, чёрные доспехи поглощали свет. Он остановился на холме - там, где его могли видеть со стен Белой башни.
  
  И заговорил.
  
  Его голос разнёсся над равниной - усиленный магией, громкий как гром.
  
  - Заклинатели Белой башни! Слушайте меня!
  
  На стенах задвигались фигуры. Засверкали золотые ауры.
  
  - Вы похитили моих людей! Моего сына! Мою невестку! - Голос Си Еня был холодным как лёд. - Это акт войны. И я отвечу на войну войной. Но я даю вам шанс. Один. Единственный.
  
  Он поднял руку - и пламя взметнулось в небо, огненным столбом пронзая облака.
  
  - Верните их. Сейчас. Без условий. Без торга. - Его глаза вспыхнули. - Или я сотру вашу башню с лица земли. Как сорок лет назад. Только на этот раз - не оставлю даже руин.
  
  Тишина.
  
  Стены молчали.
  
  - У вас есть час, - закончил Си Ень. - Один час.
  
  И развернулся.
  
  ***
  
  Внутри Белой башни царил хаос.
  
  - Он вернулся! - кричали заклинатели. - Демон вернулся!
  
  - Мы все погибнем!
  
  - Нужно бежать!
  
  Глава Белой башни - седой старик по имени Цзэн Хао - стоял на балконе, глядя на армию внизу. Его лицо было белым как мел.
  
  - Сколько их? - спросил он.
  
  - Три тысячи, - ответил советник. - Может, больше. И это только те, кого мы видим.
  
  - А у нас?
  
  - Восемьсот. - Советник помолчал. - Включая учеников.
  
  Цзэн Хао закрыл глаза.
  
  Сорок лет назад он был молодым заклинателем. Видел, как Си Ень - обезумевший от горя - разрушал их башню. Видел, как золотые падали один за другим. Видел, как их дом превращался в пепел.
  
  Он снова пришёл, - думал старик. - И на этот раз - он не один.
  
  - Что будем делать, глава?
  
  Цзэн Хао открыл глаза.
  
  - Созовите совет, - сказал он. - Немедленно.
  
  Совет собрался в большом зале - семеро старейшин, седых и испуганных.
  
  - Мы должны вернуть пленников, - сказал один. - У нас нет выбора.
  
  - И признать поражение?! - возразил другой. - После всего, что мы сделали?!
  
  - Лучше поражение, чем смерть!
  
  - Если мы сдадимся - нас никто не будет уважать!
  
  - Если мы не сдадимся - нас не станет!
  
  Голоса перекрывали друг друга, споры становились всё громче.
  
  - Тихо! - Цзэн Хао ударил посохом о пол. - Тихо!
  
  Все замолчали.
  
  - У нас есть другой вариант, - сказал старик медленно.
  
  - Какой?
  
  - Хранилище. - Его голос дрогнул. - То, что мы хранили тысячу лет. То, что нельзя было использовать.
  
  Тишина - мёртвая, страшная.
  
  - Глава, - прошептал один из старейшин. - Вы не можете...
  
  - Могу. - Цзэн Хао поднял голову. - Если это спасёт башню - могу.
  
  - Но эта сила... она неуправляема! Мы не знаем, что произойдёт!
  
  - Знаем одно - она уничтожит наших врагов.
  
  - А если уничтожит и нас?!
  
  - Тогда... - старик помолчал. - Тогда хотя бы мы погибнем не одни.
  
  ***
  
  Не все в Белой башне хотели войны.
  
  Юная заклинательница по имени Линь Мэй - та самая, что видела Яньлина на совете башен два года назад - крадучись пробиралась по тёмным коридорам.
  
  Это безумие, - думала она. - Чистое безумие.
  
  Она помнила Яньлина - его улыбку, его голос, его силу. Помнила, как он говорил о мире. О дружбе между башнями.
  
  И теперь - её башня собиралась убить его невесту. Его брата.
  
  Нет, - решила она. - Не позволю.
  
  За ней шли ещё двое - молодые заклинатели, такие же несогласные.
  
  - Ты уверена? - прошептал один. - Если нас поймают...
  
  - Не поймают. - Линь Мэй сжала кулаки. - Все заняты обороной. Никто не смотрит на подземелья.
  
  - А если стража...
  
  - Я отвлеку. Вы - освободите пленников. - Она остановилась у поворота. - Быстро. Тихо. И - бегите.
  
  ***
  
  Жэньли услышала шаги.
  
  Она прижалась к стене камеры, готовясь к худшему. Ляньчжи рядом - бледный, измотанный, но живой.
  
  - Кто там? - прошептала она.
  
  - Друзья.
  
  Замок щёлкнул. Дверь открылась.
  
  В проёме стояли двое - в белых одеждах, с золотыми поясами. Заклинатели Белой башни.
  
  - Мы не враги, - быстро сказал один. - Мы пришли вас освободить.
  
  - Почему?
  
  - Потому что это неправильно. - Он начал развязывать верёвки. - Война, похищение, всё это... неправильно.
  
  Жэньли смотрела на него - недоверчиво, настороженно.
  
  - Как нам выбраться?
  
  - Через подземный ход. - Второй заклинатель помогал Ляньчжи встать. - Он ведёт за стены. Оттуда - в лес.
  
  - А артефакты? - Жэньли указала на браслет. - Они скрывают нашу энергию.
  
  - Снимем, когда выберемся. - Первый заклинатель потянул её к двери. - Быстрее. У нас мало времени.
  
  Они побежали - по тёмным коридорам, по узким лестницам. Вниз, вниз, вниз.
  
  К свободе.
  
  Или к чему-то худшему.
  
  ***
  
  Час прошёл.
  
  Ответа не было.
  
  Си Ень стоял перед армией - мрачный, решительный.
  
  - Они выбрали, - сказал он. - Начинаем.
  
  - Отец, - Яньлин подошёл ближе. - Жэньли и Ляньчжи ещё внутри.
  
  - Знаю. - Си Ень посмотрел на него. - Первый удар - по стенам. Напугать, не разрушить. Пока.
  
  - А потом?
  
  - Потом - прорываемся. Ищем наших.
  
  Яньлин кивнул.
  
  Си Ень поднял руку.
  
  И опустил.
  
  Огонь обрушился на Белую башню.
  
  Тысячи заклинаний - одновременно, слитно. Пламя ударило в стены, в ворота, в башни. Камень раскалился, затрещал.
  
  Золотые ответили - потоками света, щитами, барьерами. Но их было слишком мало. Слишком слабы.
  
  - Они прорываются! - кричали на стенах. - Мы не удержим!
  
  - Глава! Что делать?!
  
  Цзэн Хао стоял в центре хранилища.
  
  Перед ним - древний алтарь. На алтаре - печать. Под печатью - сила.
  
  Тысячу лет, - думал он. - Тысячу лет мы хранили это.
  
  - Глава! - Советник ворвался в хранилище. - Они прорвали внешнюю стену! Ещё час - и всё кончено!
  
  Цзэн Хао закрыл глаза.
  
  - Тогда... - прошептал он. - Тогда пусть так.
  
  И сломал печать.
  
  Мир содрогнулся.
  
  Из-под земли вырвалось что-то - огромное, древнее, ужасающее. Столп золотого света, искажённого тьмой. Энергия - настолько мощная, что воздух загустел, земля затряслась.
  
  И - рёв.
  
  Рёв, от которого лопались барабанные перепонки. Рёв, от которого останавливались сердца.
  
  Огненные замерли.
  
  Золотые - тоже.
  
  Все смотрели - как из центра Белой башни поднимается нечто. Тварь без формы, без облика. Сгусток чистой силы - яростной, голодной, безумной.
  
  - Что... - Яньлин отступил. - Что это?!
  
  Си Ень молчал. Его лицо побледнело.
  
  - Древняя сила, - прошептал Цзин Юй рядом. - Я читал о ней. Давно. В старых книгах. - Его голос дрогнул. - Они не могли... они не посмели бы...
  
  - Посмели, - сказал Си Ень глухо.
  
  Тварь взревела снова - и ударила. Не по огненным. По своим. По золотым. Часть стены обрушилась. Заклинатели посыпались вниз - крича, горя, умирая.
  
  - Она... - Яньлин не верил своим глазам. - Она атакует всех!
  
  - Конечно атакует. - Голос Си Еня был горьким. - Эта сила не знает друзей и врагов. Только - жертв.
  
  Тварь росла - с каждой секундой. Поглощала энергию убитых, становилась больше, сильнее. И шла - не разбирая дороги. Разрушая всё на своём пути.
  
  - Великое пламя, - выдохнул Си Ень. - Я знал, что золотые не в себе. Но не знал, что настолько.
  
  - Отец! - Яньлин схватил его за руку. - Жэньли и Ляньчжи! Они там! Эта тварь убьёт их!
  
  Си Ень смотрел на башню - на хаос, на разрушение. На тварь, растущую с каждой секундой.
  
  И принял решение.
  
  - Яньлин! - крикнул он. - Слушай меня!
  
  - Да?!
  
  - Бери Шаали! Лети в башню! Ищи Жэньли и Ляньчжи!
  
  - А ты?!
  
  - Я останусь! - Си Ень повернулся к армии. - Вэй Цзюнь! Половину людей - на эвакуацию! Выводить всех из башни - и золотых, и наших!
  
  - Но глава...
  
  - Это приказ!
  
  Вэй Цзюнь кивнул и бросился выполнять.
  
  Си Ень вытянул руку - и его саламандра вспыхнула. Маленькая огненная ящерка росла, менялась. Становилась чем-то большим.
  
  Цзян Хуо - в боевой форме. Огромный огненный дракон - с крыльями, с когтями, с глазами, полными древнего пламени.
  
  - Юй! - крикнул Си Ень. - Со мной!
  
  - Куда?!
  
  - К золотым! - Он вскочил на спину Цзян Хуо. - Если мы не остановим эту тварь - она убьёт всех!
  
  Цзин Юй не спорил. Он запрыгнул следом - и они взлетели.
  
  К чудовищу.
  
  К безумию.
  
  К войне.
  
  ***
  
  Жэньли и Ляньчжи бежали по подземному ходу, когда мир затрясся.
  
  - Что это?! - крикнул Ляньчжи.
  
  - Не знаю! - Жэньли схватила его за руку. - Бежим!
  
  Они выбрались наружу - и замерли.
  
  Перед ними была Белая башня.
  
  Точнее - то, что от неё осталось.
  
  Половина стен рухнула. Повсюду - огонь, дым, крики. И над всем этим - тварь. Огромная, чудовищная, пожирающая мир.
  
  - Великое пламя, - прошептал Ляньчжи. - Что они сделали?
  
  - Древняя сила, - один из их спасителей - заклинатель, который их освободил - побледнел. - Глава пробудил древнюю силу.
  
  - Зачем?!
  
  - Чтобы уничтожить огненных. Но... - он замолчал. - Но она вышла из-под контроля.
  
  Тварь взревела - и ударила. Луч золотого света - искажённого, больного - пронёсся над их головами.
  
  - Бежим! - Жэньли потянула Ляньчжи в сторону. - К лесу!
  
  Они побежали - спотыкаясь, падая, снова вставая. Вокруг рушились стены, горели деревья. Заклинатели - и золотые, и огненные - сражались с тварью, пытаясь остановить её.
  
  Безуспешно.
  
  - Жэньли! - Ляньчжи споткнулся. - Я не могу... я не...
  
  - Можешь! - Она подхватила его. - Ещё немного!
  
  Тварь повернулась к ним. Её глаза - если это можно было назвать глазами - нашли их. Две маленькие фигурки, бегущие по руинам. Добыча. Она атаковала.
  
  Жэньли увидела удар. Луч золотого света - направленный прямо в Ляньчжи. Смертельный. Неотвратимый. Она не думала. Просто - оттолкнула его в сторону. И приняла удар на себя.
  
  Боль.
  
  Такая боль, которой она никогда не знала. Как будто её разрывало изнутри. Как будто каждая клетка тела горела.
  
  Она упала.
  
  - ЖЭНЬЛИ!!!
  
  Голос Ляньчжи - далёкий, приглушённый.
  
  Яньлин, - подумала она. - Прости. Я не дождалась.
  
  Темнота поглотила её.
  
  ***
  
  Си Ень приземлился на центральной площади - среди руин, среди хаоса.
  
  Золотые заклинатели сражались с тварью - отчаянно, безнадёжно. Их заклинания отскакивали от неё как капли дождя.
  
  - Стойте! - крикнул Си Ень.
  
  Никто не слушал. Он взмахнул рукой - и стена огня отсекла заклинателей от твари.
  
  - Я сказал - стойте!
  
  Золотые замерли. Повернулись к нему.
  
  - Огненный демон...
  
  - Заткнитесь и слушайте! - Си Ень шагнул вперёд. - Вы пробудили силу, которую не можете контролировать. Она убьёт всех - и вас, и нас.
  
  - Ты пришёл нас уничтожить!
  
  - Я пришёл забрать своих людей! - Его глаза вспыхнули. - Но сейчас - это уже неважно! Сейчас важно одно - остановить эту тварь!
  
  - Как?! - Один из золотых - молодой, испуганный - шагнул вперёд. - Мы не знаем как!
  
  - Тогда я помогу.
  
  Тишина.
  
  - Ты... - старший из золотых смотрел на него с недоверием. - Ты хочешь помочь нам?
  
  - Я хочу выжить. - Си Ень усмехнулся - горько, устало. - И хочу, чтобы мои люди выжили. Для этого - нужно остановить эту тварь. Вместе.
  
  - Но...
  
  - Выбирайте! - Его голос стал жёстче. - Или мы работаем вместе - или вы погибаете. У вас десять секунд.
  
  Золотые переглянулись.
  
  - Хорошо, - сказал старший наконец. - Что нужно делать?
  
  ***
  
  Яньлин летел над руинами. Огненные крылья несли его сквозь дым и пламя. Шаали была рядом - в боевой форме.
  
  - Чувствуешь её?! - крикнул он.
  
  - Нет! - ответила Шаали. - Артефакт всё ещё скрывает!
  
  - Тогда ищи глазами!
  
  Он снизился - над развалинами стены, над телами убитых. Искал - отчаянно, безумно.
  
  Жэньли. Ляньчжи. Где вы?
  
  И тогда - Шаали увидела.
  
  Две фигурки. Одна - стоящая на коленях. Другая - лежащая неподвижно.
  
  - Там! - крикнула Шаали. - Вниз!
  
  Яньлин приземлился - и бросился к ним.
  
  Ляньчжи стоял на коленях. Его руки - в крови. Его лицо - белое как снег.
  
  А Жэньли...
  
  Жэньли лежала на земле. Неподвижная. С огромной раной в груди.
  
  - Нет, - прошептал Яньлин. - Нет, нет, нет...
  
  Он упал рядом с ней. Схватил её руку.
  
  Холодная.
  
  - Жэньли! - Он тряс её. - Жэньли, открой глаза!
  
  Ничего.
  
  - Она... - голос Ляньчжи был хриплым от слёз. - Она закрыла меня. От удара. Она...
  
  - Замолчи!
  
  Яньлин склонился над ней. Прижал ухо к её груди.
  
  Тишина.
  
  Потом - слабый, едва слышный стук.
  
  - Она жива! - Он повернулся к Шаали. - Она жива! Еле-еле, но жива!
  
  - Нужно в башню, - сказала Шаали. - Срочно. К госпоже Мэйлин.
  
  - Да! - Яньлин подхватил Жэньли на руки. - Летим!
  
  - Яньлин, - Ляньчжи схватил его за руку. - Твой отец... он там... с тварью...
  
  Яньлин замер. Он смотрел на Жэньли - бледную, умирающую. На девушку, которую любил больше жизни. Каждая секунда - на счету. Каждый удар сердца мог быть последним. А его отец - сражался с чудовищем. Один против силы, которая могла уничтожить всё.
  
  - Шаали, - сказал он глухо. - Возьми Жэньли и Ляньчжи. Лети в Чёрную башню. К маме.
  
  - А ты?!
  
  - Я помогу отцу.
  
  - Яньлин, она умирает!
  
  - Знаю! - Его голос сорвался. - Знаю, Шаали! Но если отец погибнет... если эта тварь вырвется... погибнут все! И мама! И Лисян! И... - он не смог закончить.
  
  Шаали смотрела на него - долго, пристально.
  
  - Ты уверен?
  
  - Нет. - Он аккуратно передал Жэньли в её руки. - Но я должен.
  
  Он наклонился - и поцеловал Жэньли в лоб.
  
  - Держись, - прошептал он. - Пожалуйста. Держись.
  
  И - развернулся.
  
  К отцу.
  
  К битве.
  
  ***
  
  Бой был ужасен.
  
  Тварь - огромная, бесформенная - билась в кольце заклинателей. Огненных и золотых, сражающихся плечом к плечу.
  
  Си Ень стоял в центре - направляя, командуя. Его голос разносился над площадью.
  
  - Золотые - щиты справа! Огненные - давите слева! Не дайте ей вырваться!
  
  Заклинания летели - потоки огня, лучи света. Тварь ревела, извивалась, атаковала. Её щупальца хлестали по рядам, убивая, калеча.
  
  - Она слишком сильна! - крикнул кто-то.
  
  - Держать строй! - рявкнул Си Ень. - Не отступать!
  
  Цзин Юй был рядом - его лунная магия создавала барьеры, отражала атаки. Он выглядел измотанным, но не сдавался.
  
  - Си Ень! - крикнул он. - Нужно запечатать её! Уничтожить не получится!
  
  - Знаю! - Си Ень уклонился от щупальца. - Но как?!
  
  - Нужен якорь! Точка, к которой привяжем печать!
  
  - Какой якорь?!
  
  - Источник! Золотой источник под башней!
  
  Си Ень обернулся - к золотым.
  
  - Вы слышали?! - крикнул он. - Ваш источник! Он может удержать эту тварь?!
  
  Старший из золотых - тот, кто согласился на союз - кивнул.
  
  - Может! Но кто-то должен провести ритуал! Кто-то, кого примет источник!
  
  - Кто?!
  
  - Я, - сказал голос сзади.
  
  Все обернулись.
  
  Цзин Юй шагнул вперёд.
  
  - Я был главой этой башни, - сказал он. - Источник помнит меня. Он примет.
  
  - Юй, это опасно...
  
  - Знаю. - Цзин Юй улыбнулся. - Но это единственный способ.
  
  ***
  
  - Отец!
  
  Голос Яньлина - громкий, яростный.
  
  Си Ень обернулся - и увидел сына. Летящего на огненных крыльях, с пламенем в глазах.
  
  - Яньлин?! - Он не верил. - Ты должен был...
  
  - Потом! - Яньлин приземлился рядом. - Шаали забрала их! Несёт в башню! А я - здесь!
  
  - Жэньли?
  
  - Жива. - Голос Яньлина дрогнул. - Еле-еле. Но жива.
  
  Си Ень смотрел на сына - на его лицо, на боль в его глазах.
  
  Он остался, - понял он. - Мог улететь с ней. Мог быть рядом. Но - остался.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Тогда - работаем.
  
  ***
  
  План был прост.
  
  Цзин Юй - к источнику. Начать ритуал печати.
  
  Остальные - держать тварь. Не дать ей вырваться, пока ритуал не завершится.
  
  Просто.
  
  Невозможно.
  
  - Юй! - Си Ень схватил друга за плечо. - Возвращайся живым!
  
  - Постараюсь. - Цзин Юй улыбнулся. - Не разрушай башню, пока меня нет.
  
  - Не обещаю.
  
  Цзин Юй исчез - в руинах, в дыму. К источнику.
  
  А Си Ень повернулся к твари.
  
  - Ну что, - прошептал он. - Потанцуем.
  
  И атаковал.
  
  Бой был жесток. Си Ень и Яньлин - рядом, плечом к плечу. Отец и сын. Два огненных сердца. Их пламя сплеталось - алое, синее и золотое. Ударяло по твари, отбрасывало её, не давало вырваться.
  
  - Справа! - кричал Си Ень.
  
  - Вижу!
  
  Яньлин атаковал - потоком огня, от которого плавились камни. Тварь взревела, отшатнулась.
  
  - Слева!
  
  - Держу!
  
  Золотые тоже сражались - отчаянно, яростно. Их свет смешивался с огнём, создавая нечто новое. Нечто мощное.
  
  Вместе, - понял Си Ень. - Вместе мы сильнее.
  
  Странное осознание. Странное чувство.
  
  - Держите её! - кричал он. - Ещё немного! Юй почти готов!
  
  Тварь билась - всё яростнее, всё отчаяннее. Она чувствовала ловушку. Чувствовала, как земля под ней начинает светиться.
  
  И - рванулась.
  
  Всей своей мощью. Всей яростью.
  
  Прямо на Яньлина.
  
  - ЯНЬЛИН!
  
  Крик Си Еня.
  
  Но Яньлин видел. Чувствовал. Он не отступил. Вместо этого - шагнул вперёд. Раскинул руки. И выпустил всё. Весь свой огонь. Всю свою силу. Всю свою ярость - за Жэньли, за Ляньчжи, за всё, что он потерял и чуть не потерял.
  
  Пламя взметнулось - огромное, ослепительное. Стена огня, от которой тварь отшатнулась.
  
  - Не... пройдёшь! - прорычал Яньлин.
  
  Тварь билась о стену - раз, другой, третий. Её щупальца шипели, сгорая.
  
  А под землёй - золотой источник вспыхнул.
  
  Цзин Юй стоял в сердце источника.
  
  Золотой свет окружал его - чистый, древний. Он чувствовал его силу, его мудрость.
  
  - Помоги мне, - прошептал он. - Пожалуйста. Помоги нам всем.
  
  Источник ответил. Не словами - ощущением. Согласием.
  
  Цзин Юй начал ритуал. Древние слова. Древние знаки. Сила, текущая сквозь него - из источника, к твари. Печать.
  
  Нити света поднимались из земли - золотые, серебряные. Оплетали тварь, сковывали её. Она ревела - от боли, от ярости. И - слабела.
  
  ***
  
  Тварь упала. Не умерла - её нельзя было убить. Но - заснула. Вернулась туда, откуда пришла. Заклинатели - огненные и золотые - стояли среди руин. Измотанные. Израненные. Живые.
  
  Си Ень опустил руки.
  
  - Конец, - прошептал он.
  
  Яньлин упал на колени. Его сила была исчерпана. Его тело дрожало. Но он улыбался.
  
  Мы справились, - думал он. - Справились.
  
  И тогда - из руин поднялся Цзин Юй. Белый как мел. Едва живой. Но - улыбающийся.
  
  - Готово, - сказал он. - Печать держит.
  
  Си Ень бросился к нему. Подхватил, не дал упасть.
  
  - Юй...
  
  - Я в порядке. - Цзин Юй закрыл глаза. - Просто... устал.
  
  - Ты безумец.
  
  - Знаю. - Он улыбнулся. - Но мы победили.
  
  ***
  
  Белая башня лежала в руинах.
  
  Половина стен - разрушена. Десятки погибших - с обеих сторон. Но - тварь запечатана. Война - окончена.
  
  Пока.
  
  Си Ень стоял среди развалин - с короной на голове, с мечом в руке. Смотрел на золотых заклинателей, собравшихся перед ним.
  
  - Мы... - старший из них шагнул вперёд. - Мы благодарим вас. За помощь.
  
  - Не благодарите. - Голос Си Еня был усталым. - Я не сделал это ради вас.
  
  - Знаю. Но всё равно... спасибо.
  
  Тишина.
  
  - Что теперь? - спросил золотой.
  
  - Теперь? - Си Ень посмотрел на него. - Теперь мы уходим. И вы - восстанавливаете башню. Снова.
  
  - А война?
  
  - Войны не будет. - Си Ень помолчал. - Если вы не начнёте её снова.
  
  Золотой кивнул.
  
  - Не начнём, - сказал он. - Обещаю.
  
  Яньлин не слышал этого разговора. Он уже летел - на восток, к Чёрной башне. К Жэньли.
  
  Держись, - думал он. - Пожалуйста, держись.
  
  И молился - всем богам, которых знал. Чтобы она дождалась.
  
  Глава 50. Слияние душ
  
  Чёрная башня встретила его молчанием. Молчанием и болью.
  
  Яньлин ворвался в лечебницу - ещё до того, как его крылья растворились в воздухе. Он не чувствовал усталости, не чувствовал ран. Только - страх. Холодный, всепоглощающий страх.
  
  - Жэньли! - крикнул он. - Где она?!
  
  Лечебница была переполнена. Раненые заклинатели - на кроватях, на полу, на носилках. Целители метались между ними - измотанные, бледные. Кровь, стоны, запах лекарств.
  
  Никто не ответил.
  
  Яньлин бросился вперёд - сквозь толпу, сквозь хаос. Искал - её энергию, её присутствие.
  
  Ничего.
  
  - Жэньли!
  
  Он споткнулся о чью-то ногу. Упал. Поднялся. Снова побежал.
  
  - Жэньли!!!
  
  Он не знал, сколько прошло времени.
  
  Минуты? Часы?
  
  Он сидел у стены - там, где упал в последний раз. Не двигался. Не говорил. Просто - ждал.
  
  И тогда - подошла мама. Мэйлин опустилась рядом с ним. Обняла - крепко, молча.
  
  - Мама... - его голос был хриплым. - Где она?
  
  Мэйлин не ответила сразу. Она держала его - как держала, когда он был маленьким. Когда у него были приступы. Когда мир рушился, а она была единственным якорем.
  
  - Послушай меня, - сказала она наконец. Её голос был мягким, но в нём звенела боль. - Яньлин, послушай.
  
  - Что?
  
  - Раны Жэньли... - она замолчала. Вздохнула. - Они слишком тяжёлые.
  
  - Но вы целители! Вы можете...
  
  - Мы сделали всё, что могли. - Её руки дрогнули. - Внешние раны закрыты. Но внутри... та сила разрушила её изнутри. Её энергетический контур... её органы...
  
  - Нет.
  
  - Яньлин...
  
  - Нет! - Он вырвался из её объятий. - Ты ошибаешься! Должен быть способ!
  
  - Нет способа. - Голос Мэйлин дрогнул. - Мы... мы ничего не можем сделать.
  
  Яньлин смотрел на мать - не видя, не понимая.
  
  Ничего не можем сделать.
  
  Слова не имели смысла. Не могли иметь смысла.
  
  - Иди к ней, - прошептала Мэйлин. - Пока она ещё жива. Иди. Будь рядом.
  
  ***
  
  Яньлин шёл как во сне.
  
  Коридоры. Двери. Лица - смутные, неважные.
  
  И наконец - комната. Маленькая, тихая. В стороне от общего хаоса.
  
  Кровать.
  
  Жэньли.
  
  Целители сделали всё, что могли. Смыли грязь и кровь. Переодели в чистое белое платье. Заживили внешние раны - порезы, ссадины, ожоги. Она лежала неподвижно. Бледная. Красивая. Как фарфоровая кукла.
  
  Яньлин не видел этого. Не мог видеть. Но он чувствовал. Её слабую, дрожащую энергию. Угасающую с каждым ударом сердца. Синие искры воздушного источника - едва заметные, почти погасшие.
  
  - Жэньли, - прошептал он.
  
  Она не ответила. Он подошёл ближе. Сел на край кровати. Взял её холодную, безжизненную руку.
  
  - Я здесь, - сказал он. - Я пришёл.
  
  Тишина. Только слабое дыхание - едва заметное, прерывистое.
  
  - Ты не можешь уйти, - его голос дрогнул. - Слышишь? Не можешь. Я не разрешаю.
  
  Ничего.
  
  Яньлин закрыл глаза. И принял решение.
  
  - Если вы не можете помочь, - сказал он спокойно, - я её забираю.
  
  Целитель у двери - молодая девушка - вздрогнула.
  
  - Господин Яньлин, она не может быть перемещена...
  
  - Я её забираю.
  
  Его голос был ровным. Холодным. Абсолютно спокойным.
  
  Это пугало больше, чем крики.
  
  Яньлин встал. Наклонился над Жэньли. Осторожно - бесконечно осторожно - поднял её на руки. Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Как птичка с переломанными крыльями.
  
  - Пойдём, маленькая птичка, - прошептал он. - Я отнесу тебя туда, где мы встретимся по-настоящему.
  
  И вышел.
  
  Он шёл по коридорам башни. Мимо заклинателей, мимо слуг, мимо стражей. Никто не остановил его. Никто не посмел. Они видели его лицо. Видели - и отступали. Лестницы. Переходы. Вниз, вниз, вниз. К сердцу башни. К источнику.
  
  Зал источника был огромен. Чёрные стены, алые руны. В центре - колодец, из которого поднималось пламя. Живое. Древнее. Вечное. Огненный источник.
  
  Яньлин вошёл - с Жэньли на руках. Пламя вспыхнуло ярче. Узнало его. Приветствовало.
  
  - Я пришёл, - сказал Яньлин. - Ты знаешь, зачем.
  
  Пламя колыхнулось - как будто в ответ.
  
  Шаали материализовалась рядом - в человеческом облике, с тревогой в огненных глазах.
  
  - Яньлин, - сказала она тихо. - Ты знаешь, что ты делаешь?
  
  - Знаю.
  
  - Ритуал слияния душ... - она замолчала. - Ты не получил её согласия.
  
  - Получил.
  
  - Когда?!
  
  - Давно. - Яньлин опустился на колени у края колодца, всё ещё держа Жэньли. - Она говорила мне. Много раз. Что хочет быть со мной. Всегда.
  
  - Это не то же самое!
  
  - Это именно то же самое. - Он нежно погладил Жэньли по щеке. - Она согласна. Я знаю.
  
  - А что если нет?! - Голос Шаали стал резче. - Что если ты ошибаешься?! Ритуал без согласия...
  
  - Не сработает, - закончил Яньлин спокойно. - Я знаю. Ритуал слияния душ требует согласия обеих сторон. Если она не согласна - ничего не произойдёт.
  
  - А если произойдёт?!
  
  - Тогда мы будем вместе. - Он поднял голову. - Жить или умереть - вместе.
  
  Шаали смотрела на него - долго, пристально.
  
  - Ты безумец, - прошептала она.
  
  - Возможно. - Яньлин улыбнулся - впервые за этот бесконечный день. - Но я люблю её. И не отпущу.
  
  ***
  
  Яньлин положил Жэньли на тёплые камни у источника. Осторожно. Бережно. Как величайшую драгоценность.
  
  Потом - достал нож.
  
  Древний ритуальный нож - чёрный металл, алые руны. Он нашёл его в сокровищнице башни много лет назад. Читал о нём. Изучал. Готовился. Не к этому дню. Но - к возможности.
  
  - Ты не умрёшь одна, - прошептал он, глядя на Жэньли. - Мы будем жить или умрём вместе. Это моё обещание. Это мой выбор.
  
  Он поднёс нож к своей ладони.
  
  Порез - глубокий, болезненный. Алая, горячая кровь.
  
  Потом - её ладонь. Осторожно, нежно.
  
  Её кровь - холодная, почти неживая.
  
  Яньлин соединил их руки - ладонь к ладони, кровь к крови. И начал. Слова ритуала были древними. Древнее башен. Древнее источников. Древнее самой магии. Яньлин произносил их - медленно, чётко. Каждый слог отдавался эхом в зале, в пламени, в его душе.
  
  - Кровь моя - твоя кровь. Огонь мой - твой огонь. Душа моя - твоя душа.
  
  Пламя источника поднялось - выше, ярче. Обвило их обоих - тёплое, живое.
  
  - Я отдаю тебе часть себя. Принимаю часть тебя. Навсегда.
  
  Яньлин почувствовал - как что-то меняется. Внутри него. Внутри неё. Связь. Тонкая, хрупкая.
  
  - Где ты - там я. Где я - там ты. В жизни и в смерти.
  
  Он сжал её руку крепче.
  
  - Если ты согласна - прими меня. Если согласна - открой своё сердце.
  
  Тишина. Пламя замерло. Мир замер. И тогда - Яньлин почувствовал. Ответ. Слабый. Едва уловимый. Но - ясный.
  
  Да.
  
  Не словом - ощущением. Её душа потянулась к его душе. Её сердце открылось.
  
  Да. Я согласна. Я хочу быть с тобой.
  
  Яньлин выдохнул - судорожно, со слезами.
  
  - Спасибо, - прошептал он. - Спасибо.
  
  И завершил ритуал.
  
  - Да будет так. Отныне и навсегда. Две души - одна. Два сердца - одно. Два пламени - одно.
  
  Огонь вспыхнул - ослепительно, невыносимо. Яньлин закричал - от боли, от силы, от любви. Что-то разрывало его изнутри. Что-то собирало заново.
  
  Его энергия потекла к ней - потоком, рекой. Заполняя пустоты. Исцеляя раны. Возвращая жизнь.
  
  А её энергия - к нему. Холодная, как горный ветер. Чистая, как небо.
  
  Они смешивались. Сплетались. Становились чем-то новым.
  
  Единым.
  
  ***
  
  Когда Яньлин открыл глаза - мир изменился.
  
  Он лежал на камнях у источника. Рядом - Жэньли. Их руки всё ещё были сплетены. Но теперь - он чувствовал её. Не просто энергию. Не просто присутствие. Её. Её смутные, сонные мысли. Её чувства. Её сердце - бьющееся в унисон с его сердцем.
  
  - Жэньли, - прошептал он.
  
  Она пошевелилась. Её ресницы дрогнули. Глаза открылись - синие, как небо. Как источник, который принял её.
  
  - Янь... лин? - Её голос был слабым, хриплым. - Где... я?
  
  - Дома, - он улыбнулся сквозь слёзы. - Ты дома, маленькая птичка. Со мной.
  
  Она смотрела на него - не понимая, не узнавая. Потом - почувствовала. Связь. Её глаза расширились.
  
  - Что... что ты сделал?
  
  - То, что должен был. - Яньлин поднёс её руку к губам. - Я не мог тебя потерять.
  
  - Яньлин... - её голос дрогнул. - Ритуал слияния душ... это значит...
  
  - Это значит - мы вместе. - Он наклонился, коснулся губами её лба. - Навсегда.
  
  Жэньли молчала. Потом - её свободная рука поднялась. Коснулась его щеки.
  
  - Глупый, - прошептала она. - Такой глупый. Ты мог умереть. Ты рисковал всем. Почему?
  
  - Потому что люблю тебя, - сказал он просто. - И не представляю жизни без тебя.
  
  Жэньли смотрела на него - долго, пристально. Потом - улыбнулась. Слабо. Едва заметно. Но - улыбнулась.
  
  - Я тоже, - прошептала она. - Я тоже тебя люблю.
  
  И закрыла глаза - но уже не от боли.
  
  От счастья.
  
  ***
  
  Они проснулись в покоях Яньлина.
  
  Кто-то перенёс их из зала источника. Уложил на кровать. Укрыл одеялами. Яркое, тёплое солнце било в окна. Яньлин лежал неподвижно - слушая. Её дыхание. Её сердцебиение. Её мысли.
  
  Она жива, - думал он. - Жива.
  
  Связь между ними пульсировала - тёплая, живая. Он чувствовал её - каждую эмоцию, каждое ощущение. Как будто она была частью его. Потому что была.
  
  - Яньлин? - Её сонный, мягкий голос.
  
  - Да?
  
  - Я голодная.
  
  Он рассмеялся. Впервые за дни - по-настоящему рассмеялся.
  
  - Тогда давай поедим, - сказал он. - Вместе.
  
  Они медленно, осторожно спустились в общий зал. Жэньли опиралась на Яньлина. Её ноги ещё не держали - слишком слаба, слишком измотана. Но она шла.
  
  В зале их ждала семья.
  
  Си Ень - с тёмными кругами под глазами, но улыбающийся. Мэйлин - с заплаканным лицом, но счастливая. Лисян - бледная, уставшая после бесконечной работы в лечебнице. Ляньчжи - с перевязанной рукой, но на ногах. Лоу - сияющий, как солнце. Цзин Юй - тихий, задумчивый. Ещё слабый после ритуала в Белой башне. И Шаали - в человеческом облике, с непроницаемым лицом.
  
  - Жэньли! - Лисян бросилась к ней первой. Обняла - осторожно, нежно. - Ты жива! Великое пламя, ты жива!
  
  - Жива, - улыбнулась Жэньли. - Благодаря твоему брату.
  
  Все посмотрели на Яньлина. Он стоял - спокойный, невозмутимый. Как будто не совершил ничего особенного.
  
  - Ритуал слияния душ, - сказал Си Ень тихо. - Ты провёл ритуал слияния душ.
  
  - Да.
  
  - Без нашего ведома.
  
  - Да.
  
  - Рискуя своей жизнью.
  
  - Да.
  
  Си Ень смотрел на сына - долго, пристально. Потом - шагнул вперёд. Положил руки ему на плечи.
  
  - Ты понимаешь, что это значит? - спросил он. - Связь душ... если один из вас погибнет...
  
  - Погибнет и второй, - закончил Яньлин. - Я знаю, отец. Я знаю лучше всех.
  
  Он знал. Знал историю бабушки и дедушки. Знал, почему Си Ень стал сиротой в десять лет. И всё равно - выбрал это.
  
  - Почему? - спросил Си Ень.
  
  - Потому что не мог иначе, - ответил Яньлин просто. - Она умирала. А я... я не мог её отпустить.
  
  Си Ень молчал. Его глаза блестели - от слёз или от гордости, непонятно.
  
  - Дурак, - сказал он наконец. - Упрямый, безрассудный дурак.
  
  - Как отец, - добавила Мэйлин тихо.
  
  Си Ень обернулся к жене. Между ними что-то промелькнуло - понимание, воспоминание. Их собственная связь - не менее крепкая, хотя и возникшая иначе.
  
  - Как отец, - согласился Си Ень. И обнял сына.
  
  Завтрак был тихим. Все ели - молча, уставшие. Слишком много произошло за последние дни. Слишком много потерь, слишком много страха.
  
  Жэньли сидела рядом с Яньлином - их руки переплетены. Она всё ещё привыкала. К связи. К ощущению его присутствия - постоянного, неизбежного. К тому, что теперь она чувствовала его эмоции так же ясно, как свои.
  
  Странно, - думала она. - И правильно.
  
  - Как ты себя чувствуешь? - спросила Мэйлин.
  
  - Слабой, - призналась Жэньли. - Но... живой. По-настоящему живой.
  
  - Твои раны... - Мэйлин нахмурилась. - Я осмотрела тебя этой ночью. Они почти зажили. За несколько часов.
  
  - Это ритуал, - сказал Цзин Юй тихо. - Связь душ делит всё - и боль, и исцеление. Энергия Яньлина помогла ей восстановиться.
  
  - А он? - Жэньли повернулась к Яньлину. - Он тоже пострадал?
  
  - Немного. - Яньлин пожал плечами. - Я чувствовал твою боль. Часть её. Но это... - он улыбнулся. - Это ничто. По сравнению с тем, что я чувствовал, думая, что теряю тебя.
  
  Жэньли сжала его руку крепче.
  
  - Спасибо, - прошептала она. - За всё.
  
  - Не благодари. - Он поднёс её руку к губам. - Просто живи. Долго и счастливо. Это всё, о чём я прошу.
  
  ***
  
  После завтрака Си Ень собрал совет.
  
  В кабинете было тесно - столько людей не собиралось здесь давно. Советники, командиры, главы отделов.
  
  И - неожиданный гость. Посланник Белой башни. Молодой заклинатель - бледный, нервный. Он стоял у двери, не решаясь войти дальше.
  
  - Говори, - сказал Си Ень.
  
  - Глава Чёрной башни, - посланник поклонился. - Белая башня благодарит вас за помощь в... в устранении угрозы.
  
  - Угрозы, которую вы сами создали.
  
  - Да. - Посланник опустил глаза. - Глава Цзэн Хао... он погиб. Во время ритуала печати. Древняя сила... она забрала его.
  
  - Кто теперь глава? - спросил Цзин Юй.
  
  - Совет старейшин. Временно. - Посланник помолчал. - Они... они хотят мира. Настоящего мира. Не перемирия.
  
  - Мира? - Си Ень приподнял бровь. - После всего, что произошло?
  
  - Именно поэтому. - Посланник поднял голову. - Мы видели... видели, что случается, когда башни воюют. Видели, к чему приводит ненависть. Мы больше не хотим этого.
  
  - А те, кто похитил моих детей? Кто начал всё это?
  
  - Арестованы. - Посланник сглотнул. - Цзян Мин и его сторонники. Они предстанут перед судом. Нашим судом.
  
  - Я хочу присутствовать, - сказал Яньлин холодно.
  
  - Это... можно устроить.
  
  Си Ень откинулся в кресле. Он смотрел на посланника - долго, пристально. Потом - на Цзин Юя. На Мэйлин. На сына.
  
  - Мир, - сказал он наконец. - Хорошо. Я готов обсудить условия.
  
  Посланник выдохнул - облегчённо, судорожно.
  
  - Благодарю, глава. Белая башня не забудет вашего великодушия.
  
  - Не забудьте, - согласился Си Ень. - Потому что второго шанса не будет.
  
  ***
  
  Солнце садилось за горизонт.
  
  Яньлин и Жэньли сидели на балконе его покоев - вместе, в тишине.
  
  Она - укутанная в тёплый плащ, ещё слабая, но живая.
  
  Он - рядом, держа её за руку.
  
  Между ними - связь. Тёплая, живая, вечная.
  
  - Яньлин, - сказала Жэньли тихо.
  
  - Да?
  
  - Что будет дальше?
  
  Он помолчал.
  
  - Не знаю, - признался он. - Мир с Белой башней. Восстановление. Суд над теми, кто это начал. И... - он улыбнулся. - И наша свадьба. Когда ты достаточно окрепнешь.
  
  - Свадьба?
  
  - Конечно. - Он повернулся к ней. - Ты думала, я проведу ритуал слияния душ и не женюсь на тебе? Это было бы неприлично.
  
  Жэньли рассмеялась.
  
  Слабо, тихо. Но - рассмеялась.
  
  - Ты невозможен, - сказала она.
  
  - Знаю.
  
  - Я люблю тебя.
  
  - Я тоже. - Он наклонился, поцеловал её. - Всегда буду.
  
  Солнце опустилось за горизонт. Звёзды зажглись - одна за другой. И два сердца бились в унисон. Как одно. Навсегда.
  
  Глава 51. Новый дом
  
  - Ты уверен? - спросил Лоу в третий раз.
  
  Яньлин стоял посреди своих старых покоев - тех самых, где прожил столько лет. Где они втроём - он, Лоу и Ляньчжи - засыпали у камина. Где Шаали ворчала на них за беспорядок. Где было столько смеха, столько тепла.
  
  - Уверен, - сказал он.
  
  - Но это твои комнаты...
  
  - Были моими. - Яньлин улыбнулся. - Теперь - ваши с Ляньчжи.
  
  Ляньчжи сидел на подоконнике - бледный, с перевязанной рукой. Он всё ещё восстанавливался после плена.
  
  - Мы можем найти другие комнаты, - сказал он тихо. - Не нужно...
  
  - Нужно. - Яньлин подошёл к нему. - Я женюсь, Ляньчжи. Мне нужно место, где мы с Жэньли будем жить вдвоём. А вам... - он обвёл взглядом комнату. - Вам нужно место, где вы будете дома.
  
  - Мы и так дома, - буркнул Лоу. - Где ты - там дом.
  
  - Теперь мой дом там, где Жэньли. - Яньлин положил руку ему на плечо. - Но это не значит, что мы перестанем видеться. Я буду приходить. Часто. Так часто, что вы устанете от меня.
  
  - Не устанем, - сказал Ляньчжи.
  
  - Ещё как устанете, - вмешалась Шаали, появляясь в дверях. Её руки были заняты свёртками ткани. - Особенно когда он начнёт хвастаться своей женой. Поверьте, это будет невыносимо.
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  - Шаали!
  
  - Что? Я просто предупреждаю. - Она прошла мимо него, бросив свёртки на кровать. - А теперь хватит сентиментальностей. У нас новые покои, которые нужно обустроить. И госпожа Жэньли ждёт.
  
  ***
  
  Новые покои были на верхних этажах башни.
  
  Три комнаты - просторные, светлые. С высокими потолками и огромными окнами, выходящими на восток. Недалеко от покоев главы - всего один пролёт лестницы.
  
  Яньлин стоял в дверях, не решаясь войти.
  
  - Что такое? - спросила Жэньли, подходя сзади.
  
  - Ничего. Просто... - он помолчал. - Это странно. Иметь свой дом.
  
  - У тебя был свой дом.
  
  - С Лоу и Ляньчжи. Это другое. - Он повернулся к ней. - Это будет наш дом. Твой и мой.
  
  Жэньли улыбнулась.
  
  Она всё ещё была слабой - опиралась на его руку, быстро уставала. Но с каждым днём становилась сильнее. Связь между ними делала своё дело - его энергия подпитывала её, помогала восстанавливаться.
  
  - Тогда давай войдём, - сказала она. - И сделаем его нашим.
  
  Комнаты были пустыми.
  
  Голые стены, каменный пол, пыль в углах. Только камин - огромный, чёрный - уже горел, наполняя помещение теплом.
  
  - Здесь будет спальня, - сказала Шаали, указывая на самую большую комнату. - Окна на восток, утром будет солнце. Госпоже Жэньли это понравится.
  
  Жэньли кивнула.
  
  Она медленно обходила комнаты - касаясь стен, заглядывая в ниши.
  
  - А здесь? - спросила она, указывая на вторую комнату.
  
  - Кабинет, - ответил Яньлин. - Для работы. И для твоих книг.
  
  - Моих книг?
  
  - Ты же любишь читать. - Он улыбнулся. - Я помню.
  
  Жэньли посмотрела на него - с удивлением, с нежностью.
  
  - Ты помнишь.
  
  - Я помню всё. - Он подошёл ближе, взял её за руку. - Каждое слово. Каждый взгляд. Каждую улыбку.
  
  - Это связь? - прошептала она. - Или ты?
  
  - Это я. Связь просто... усиливает.
  
  Шаали громко кашлянула.
  
  - Если вы закончили смотреть друг на друга, - сказала она сухо, - может, займёмся делом? Мебель сама себя не расставит.
  
  ***
  
  Следующие дни были заполнены суетой.
  
  Шаали командовала - строго, безапелляционно. Слуги таскали мебель, вешали шторы, стелили ковры. Яньлин помогал - точнее, пытался помочь, пока Шаали не выгнала его.
  
  - Сядь и не мешай, - сказала она. - Ты только путаешься под ногами.
  
  - Но я хочу помочь!
  
  - Хочешь помочь - развлекай госпожу Жэньли. Она устала и ей скучно.
  
  Яньлин обернулся.
  
  Жэньли сидела у окна - укутанная в плед, с чашкой чая в руках. Она смотрела на суету с лёгкой улыбкой.
  
  - Мне не скучно, - сказала она. - Мне интересно.
  
  - Тебе нужно отдыхать, - возразила Шаали. - А не смотреть, как я работаю.
  
  - Я отдыхаю. Сидя.
  
  - Сидя и волнуясь. Я чувствую твоё беспокойство через господина.
  
  Жэньли покраснела.
  
  Связь работала в обе стороны - Яньлин чувствовал её эмоции, а Шаали, связанная с Яньлином, улавливала отголоски.
  
  - Я не волнуюсь, - пробормотала Жэньли.
  
  - Волнуешься. - Шаали подошла к ней, присела рядом. Её голос смягчился. - О чём?
  
  - О том, что это всё неправильно, - прошептала Жэньли. - Что я... что я недостойна.
  
  - Чего?
  
  - Всего этого. - Она обвела взглядом комнату. - Этих покоев. Этой жизни. Его.
  
  Яньлин, слышавший каждое слово, замер.
  
  - Жэньли, - сказал он тихо.
  
  Она не повернулась.
  
  Он подошёл к ней. Опустился на колени перед её креслом. Взял её руки в свои.
  
  - Послушай меня, - сказал он. - Ты - самая достойная. Самая храбрая. Самая удивительная женщина, которую я знаю.
  
  - Яньлин...
  
  - Ты спасла Ляньчжи. Закрыла его собой. Чуть не умерла - ради него. - Его голос дрогнул. - Это не недостойность. Это героизм.
  
  - Я просто...
  
  - Ты просто - это ты. - Он поднёс её руки к губам. - И я люблю тебя. Всю. Со всеми твоими сомнениями и страхами. Навсегда.
  
  Жэньли смотрела на него - со слезами в глазах.
  
  - Ты слишком добр ко мне, - прошептала она.
  
  - Я недостаточно добр. - Он улыбнулся. - Но буду стараться.
  
  Шаали отвернулась - незаметно вытирая глаза.
  
  - Ладно, - сказала она хрипло. - Хватит. У нас ещё спальня не готова.
  
  ***
  
  Спальня была почти закончена.
  
  Огромная кровать - с резным изголовьем, с балдахином из тёмного шёлка. Мягкие ковры на полу. Шторы - алые с золотом - на окнах.
  
  И - неожиданное дополнение. Полог у кровати. Он был синим. Небесно-синим, с серебряными звёздами.
  
  - Это для госпожи Жэньли, - сказала Шаали. - Она заклинательница воздуха. Ей нужно что-то своё. Я знаю, что это Чёрная башня. - Шаали скрестила руки на груди. - Знаю, что здесь всё огненное. Но госпожа Жэньли - не огненная. И ей нужно чувствовать себя дома.
  
  Яньлин замолчал.
  
  Он не подумал об этом. Не подумал, каково это - воздушной заклинательнице жить в огненной башне. Среди алого и чёрного. Среди чужой стихии.
  
  - Спасибо, - сказал он тихо. - Шаали... спасибо.
  
  - Не благодари. - Она отвернулась. - Просто позаботься о ней. Это моя работа - заботиться о тебе. А твоя работа - заботиться о ней.
  
  ***
  
  Жэньли нашла свой угол.
  
  Маленькая ниша у окна - с мягким креслом, с полками для книг. Шаали повесила там лёгкие занавески - белые, воздушные. Они колыхались от малейшего ветерка.
  
  - Здесь я буду читать, - сказала Жэньли, устраиваясь в кресле. - И смотреть на небо.
  
  - Нравится? - спросил Яньлин.
  
  - Очень.
  
  Он улыбнулся.
  
  Их покои постепенно обретали характер. Его вещи - на одной стороне. Её - на другой. И общее пространство - посередине.
  
  Свитки с заклинаниями - рядом с травниками Жэньли.
  
  Его мечи - на стене над её шкатулкой с украшениями.
  
  Огненные амулеты - рядом с воздушными талисманами.
  
  Два мира, ставших одним.
  
  ***
  
  Вечером они сидели у камина.
  
  Впервые - вдвоём. В своём доме.
  
  Огонь потрескивал в очаге. За окном темнело. Звёзды зажигались одна за другой.
  
  - Странно, - сказала Жэньли тихо.
  
  - Что?
  
  - Всё это. - Она обвела взглядом комнату. - Ещё месяц назад я была ученицей в Башне Целителей. А теперь...
  
  - Теперь ты будущая жена помощника главы Чёрной башни, - закончил Яньлин. - Звучит внушительно.
  
  - Звучит пугающе.
  
  - Пугающе? - Он повернулся к ней. - Почему?
  
  - Потому что это... много. Много ответственности. Много ожиданий. - Она помолчала. - Я боюсь не справиться.
  
  - Ты справишься.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Потому что ты - это ты. - Он взял её за руку. - Ты справлялась со всем, что жизнь тебе подбрасывала. С одиночеством. С тренировками. С бабушкой, которая учила тебя ходить по горам в темноте.
  
  Жэньли фыркнула.
  
  - Ты это помнишь?
  
  - Я всё помню. - Он поднёс её руку к губам. - И я знаю - ты справишься. А если не справишься одна - я буду рядом. Всегда.
  
  Она смотрела на него - долго, нежно.
  
  - Как ты это делаешь? - спросила она.
  
  - Что?
  
  - Заставляешь меня чувствовать себя... особенной. Важной. Достойной.
  
  - Потому что ты и есть особенная, - сказал он просто. - Я просто говорю правду.
  
  Жэньли улыбнулась.
  
  Придвинулась ближе. Положила голову ему на плечо.
  
  - Я люблю тебя, - прошептала она.
  
  - Я тоже тебя люблю.
  
  Огонь горел в камине.
  
  Звёзды сияли за окном.
  
  И два сердца бились в унисон.
  
  ***
  
  Вечернее небо над Чёрной башней окрасилось в цвета тлеющих углей - багряный, золотой, глубокий пурпур. Последние лучи солнца скользили по чёрным стенам, зажигая в камне алые искры, словно сама башня была выкована из застывшего пламени.
  
  На плоской крыше, укрытой от ветра невысоким парапетом, расположились двое.
  
  Си Ень сидел, привалившись спиной к нагретому за день камню. Мэйлин устроилась рядом, её голова покоилась на его плече. Между ними - маленький столик с чайником и двумя чашками. Пар поднимался над чаем, закручиваясь в причудливые узоры.
  
  Их место. Их время. Каждый вечер - если дела башни позволяли - они поднимались сюда. Смотреть, как умирает день. Говорить обо всём и ни о чём. Просто быть рядом.
  
  - Они весь день таскали мебель, - сказала Мэйлин, и в её голосе слышалась улыбка. - Шаали командовала так, что даже Лоу не смел возразить. А Жэньли только смеялась.
  
  - Наш сын выбрал себе хорошую пару, - отозвался Си Ень. Его пальцы рассеянно перебирали пряди волос Мэйлин - чёрные, с золотым отливом, пахнущие травами и мёдом. - Она сильная. И добрая.
  
  - И терпеливая. С нашим Яньлином это необходимо.
  
  Си Ень усмехнулся.
  
  Он думал о сыне - о том, как изменился Яньлин за эти месяцы. Из хрупкого, болезненного юноши, который прятал отчаяние за спокойной улыбкой, - в молодого мужчину, полного силы и огня. И любви. Такой любви, что она светилась в каждом его движении, в каждом слове.
  
  И теперь Яньлин обустраивал покои для себя и своей невесты. Выбирал ткани, расставлял мебель, спорил с Шаали о том, нужен ли балдахин над кроватью.
  
  Что-то тёплое шевельнулось в груди Си Еня. Воспоминание.
  
  - Помнишь, - сказал он тихо, - как ты согласилась переехать в мои покои?
  
  Мэйлин подняла голову, посмотрела на него. В её карих глазах плясали золотые искры - отражение закатного неба.
  
  - Помню, - она улыбнулась. - Ты был сам не свой.
  
  - Я был счастлив, - поправил Си Ень. - Так счастлив, что не знал, куда себя деть. Ходил по башне и улыбался всем подряд. Стражники решили, что я заболел.
  
  Мэйлин рассмеялась - тихо, мелодично.
  
  - Ещё бы. Грозный глава Чёрной башни, демон, разрушивший Белую башню - улыбается как мальчишка, которому подарили сладости.
  
  - Ты была лучше любых сладостей.
  
  - Льстец.
  
  Си Ень притянул её ближе. Она не сопротивлялась - устроилась в его объятиях, как в самом безопасном месте мира. Что, впрочем, было правдой.
  
  - Твои покои, - Мэйлин фыркнула, - были совершенно нежилыми, когда я их увидела.
  
  - Неправда.
  
  - Правда. Ты же дни и ночи проводил в кабинете. Спал там же, на диване. Ел там же, если вообще ел. А покои главы... - она покачала головой. - Пыль на мебели, холодный очаг, ни одного живого цветка. Мне показалось, что я вошла в склеп.
  
  Си Ень промолчал. Она была права. До Мэйлин эти покои были просто комнатами - огромными, роскошными, абсолютно пустыми. Он заходил туда только чтобы переодеться. Иногда - чтобы провалиться в тяжёлый сон на несколько часов. Жизни там не было.
  
  - А потом пришла ты, - сказал он.
  
  - А потом пришла я, - согласилась Мэйлин. - И первым делом открыла все окна. Слуги смотрели на меня так, будто я совершала святотатство.
  
  - Ты совершала. В этих покоях не открывали окон лет двадцать.
  
  - Это было заметно.
  
  Они помолчали. Чай остывал, но никто не торопился его пить. Небо темнело, первые звёзды проступали на бархатной черноте.
  
  - Ты наполнила их жизнью, - Си Ень говорил тихо, почти шёпотом. - Поставила везде цветы. Свежие, каждый день новые. Повесила новые занавески...
  
  Мэйлин прыснула.
  
  - О, занавески, - она закрыла лицо ладонями, смеясь. - Бедный распорядитель. Его чуть удар не хватил.
  
  - Ещё бы. Ты выбросила исторические занавески.
  
  - Исторические? - Мэйлин посмотрела на него с притворным возмущением. - Это были тряпки с пылью веков! Они, наверное, помнили ещё прадеда твоего прадеда!
  
  - Возможно, в этом и была их ценность.
  
  - Их ценность была в том, что они отлично горели в очаге.
  
  Си Ень расхохотался. Громко, от души - так, как смеялся только рядом с ней. Внизу, в башне, стражники наверняка переглянулись. Глава смеётся. Значит, всё хорошо. Значит, госпожа рядом.
  
  - Распорядитель, - Си Ень вытер выступившие слёзы, - потом две недели ходил мрачнее тучи. Он так гордился этими занавесками.
  
  - Он гордился пылью, - безжалостно отрезала Мэйлин. - А я хотела, чтобы ты приходил домой. Не в музей древностей, а домой. Туда, где тепло и пахнет цветами. Где горит огонь в очаге и ждёт горячий ужин.
  
  - И ты.
  
  - И я.
  
  Си Ень наклонился, коснулся губами её виска.
  
  - Ты изменила всё, - прошептал он. - Не только покои. Меня. Мою жизнь. До тебя я был... - он запнулся, подбирая слова.
  
  - Демоном? - подсказала Мэйлин мягко.
  
  - Пустым, - сказал он. - Как те покои. Огромным, могущественным и абсолютно пустым.
  
  Мэйлин повернулась в его объятиях. Обхватила его лицо ладонями - тёплыми, пахнущими целебными травами. Посмотрела в глаза - и он, как всегда, утонул в этом взгляде.
  
  - Ты никогда не был пустым, - сказала она серьёзно. - Ты был одиноким. Это не тоже самое.
  
  - Теперь я не одинок.
  
  - Теперь ты не одинок, - подтвердила она. И улыбнулась. - У тебя есть я. И дети. И Цзин Юй, который ворчит, но всё равно приезжает. И целая башня безумных огненных, которые за тебя в огонь и в воду.
  
  - В огонь - точно, - хмыкнул Си Ень. - С водой сложнее.
  
  Мэйлин легонько стукнула его по плечу.
  
  Они снова замолчали. Звёзды высыпали на небо - яркие, холодные. Где-то внизу, в башне, кипела жизнь. Яньлин и Жэньли обустраивали своё гнездо. Лоу и Ляньчжи спорили о какой-то ерунде. Шаали командовала слугами. Лисян проверяла запасы в лечебнице.
  
  Семья.
  
  Его семья.
  
  - Знаешь, - сказал Си Ень задумчиво, - я рад, что Яньлин нашёл свою Жэньли. Что он будет так же счастлив, как я с тобой.
  
  - Он будет счастливее, - Мэйлин улыбнулась. - Ему не пришлось ждать десять лет.
  
  - Десять лет, когда я думал, что потерял лучшего друга. Десять лет одиночества и тьмы. - Си Ень покачал головой. - А потом появилась ты. Вытащила Цзин Юя из-за печати. Вернула мне друга. И осталась сама.
  
  - Кто-то же должен был за тобой присматривать.
  
  - Только присматривать?
  
  Мэйлин притворно задумалась.
  
  - Ну, - протянула она, - ещё кормить. И лечить. И выгонять из кабинета, когда ты забываешь спать.
  
  - И любить?
  
  Она посмотрела на него - долго, серьёзно.
  
  - И любить, - сказала она тихо. - Каждый день. Каждую ночь. До последнего вздоха.
  
  Си Ень склонился к ней. Их губы встретились - мягко, нежно. Поцелуй был неторопливым, полным обещаний. Таким, каким бывают поцелуи тех, кто любит давно и будет любить вечно.
  
  Когда они наконец оторвались друг от друга, небо уже полностью потемнело. Луна - полная, серебряная - поднималась над горизонтом.
  
  - Чай совсем остыл, - заметила Мэйлин.
  
  - Хочешь, согрею?
  
  Он протянул руку к чайнику. Пламя вспыхнуло на его ладони - маленькое, ручное, послушное. Через мгновение от чая снова поднимался пар.
  
  - Удобно, - хмыкнула Мэйлин, - иметь мужа-огненного.
  
  - Удобно, - согласился Си Ень, - иметь жену, которая терпит мужа-огненного.
  
  Они рассмеялись вместе. И остались на крыше - смотреть на звёзды, пить чай, говорить о детях и о будущем.
  
  Внизу, в башне, догорали свечи. Яньлин и Жэньли наконец закончили обустраивать покои и теперь сидели на балконе, держась за руки. Шаали свернулась огненной ящеркой у камина. Лоу и Ляньчжи уснули прямо за игральным столом - так и не доиграв очередную партию.
  
  Чёрная башня спала.
  
  А на её крыше - под звёздами, под луной - двое смотрели в ночь.
  
  ***
  
  Утро было солнечным.
  
  Жэньли проснулась первой - от света, бьющего в окна. Яньлин спал рядом, его рука - на её талии.
  
  Она лежала неподвижно - не желая его будить. Смотрела на потолок, на балдахин с серебряными звёздами.
  
  Мой дом, - думала она. - Наш дом.
  
  Странное ощущение. Странное и правильное.
  
  Через связь она чувствовала его сны - тёплые, спокойные. Чувствовала его любовь.
  
  И впервые за долгое время - чувствовала себя в безопасности.
  
  По-настоящему.
  
  - Доброе утро, - пробормотал Яньлин сонно.
  
  - Доброе. - Она повернулась к нему. - Ты проснулся.
  
  - Ты проснулась. - Он улыбнулся. - Я почувствовал.
  
  - Связь?
  
  - Связь.
  
  Он притянул её ближе.
  
  - Как спалось?
  
  - Хорошо. - Она улыбнулась. - Лучше, чем когда-либо.
  
  - Мне тоже.
  
  Они лежали - в тишине, в тепле. Слушая дыхание друг друга.
  
  - Яньлин, - сказала Жэньли тихо.
  
  - Да?
  
  - Мне здесь нравится.
  
  - Правда?
  
  - Правда. - Она подняла голову, посмотрела ему в глаза - Это... это наш дом. По-настоящему наш.
  
  - По-настоящему наш, - согласился он.
  
  И поцеловал её.
  
  А за окном - солнце поднималось над Чёрной башней.
  
  Новый день. Новая жизнь. Вместе.
  
  Глава 52. Луна зовёт
  
  Си Ень нашёл Цзин Юя в библиотеке.
  
  Это было привычное зрелище - серебряная фигура среди тёмных полок, свитки разложены на столе, лунный свет из окна. Цзин Юй любил это место. Говорил, что здесь тихо. Что можно думать.
  
  Но сегодня - что-то было иначе.
  
  Свитки были не разложены - сложены. Аккуратными стопками. Готовые к перевозке.
  
  - Юй? - Си Ень остановился в дверях. - Что ты делаешь?
  
  Цзин Юй поднял голову. Его серебряные глаза были спокойными, но в них пряталась тень грусти.
  
  - Собираюсь, - сказал он просто.
  
  - Куда?
  
  - Домой.
  
  Си Ень вошёл в библиотеку.
  
  Медленно. Тяжело. Как будто каждый шаг стоил ему усилий.
  
  - Я возвращаюсь в Лунную академию, - сказал Цзин Юй, продолжая складывать свитки. - Завтра.
  
  - Зачем?
  
  - Потому что это мой дом.
  
  - Твой дом здесь! - Си Ень остановился у стола. - С нами! Со мной!
  
  Цзин Юй улыбнулся - мягко, грустно.
  
  - Си Ень...
  
  - Ты же будешь там один! - Голос Си Еня стал громче. - В этих горах, в этой глуши! Без друзей, без семьи...
  
  - Без тебя, ты хотел сказать.
  
  - Да! Без меня! - Он ударил ладонью по столу. Свитки подпрыгнули. - Юй, мы только что... только что прошли через всё это. Войну. Битву. Ты чуть не погиб, проводя тот ритуал!
  
  - Я помню.
  
  - Тогда почему?! - Си Ень смотрел на него - с болью, с непониманием. - Почему ты уходишь?
  
  Цзин Юй отложил свитки.
  
  Повернулся к другу - полностью, внимательно. Его серебряные волосы мягко светились в полумраке библиотеки.
  
  - Сядь, - сказал он.
  
  - Не хочу.
  
  - Сядь, Си Ень.
  
  Что-то в его голосе - спокойное, но твёрдое - заставило Си Еня подчиниться. Он опустился на стул напротив, скрестив руки на груди.
  
  - Ну? - буркнул он. - Объясняй.
  
  Цзин Юй помолчал.
  
  - Ты знаешь, - начал он медленно, - я очень люблю тебя. И Мэйлин. И детей. Вы - моя семья. Единственная, которая у меня есть.
  
  - Тогда почему...
  
  - Дай мне договорить. - Цзин Юй поднял руку. - Пожалуйста.
  
  Си Ень замолчал.
  
  - Я люблю вас, - продолжил Цзин Юй. - Но я... - он помолчал, подбирая слова. - Я всё-таки не часть твоей башни. Я гость. Дорогой, любимый - но гость.
  
  - Ты не гость!
  
  - Гость, - мягко повторил Цзин Юй. - И я - глава Лунной академии. Это моё место. Моя ответственность.
  
  - Академия может существовать без тебя.
  
  - Может. - Он кивнул. - Но она всё-таки моя. Я создал её. Вырастил. Там мои ученики, мои исследования. Там... - он замолчал.
  
  - Что?
  
  - Там мой источник, - сказал Цзин Юй тихо. - Маленький. Слабый. Но - мой. И мне нужно быть рядом с ним.
  
  Си Ень нахмурился.
  
  - При чём тут источник?
  
  - Ритуал в Белой башне... - Цзин Юй опустил глаза. - Он забрал много сил. Больше, чем я показывал.
  
  - Юй...
  
  - Я в порядке, - быстро добавил он. - Правда. Но восстановление... оно идёт медленно. Здесь, в огненной башне. - Он помолчал. - Огонь - не моя стихия. Он не питает меня. Скорее - истощает.
  
  - Почему ты не сказал раньше?!
  
  - Потому что не хотел беспокоить. - Цзин Юй улыбнулся. - У вас было достаточно забот. Война. Яньлин и Жэньли. Переговоры с Белой башней.
  
  - Это не оправдание!
  
  - Это правда. - Его голос стал мягче. - Си Ень, послушай. Мне нужно вернуться. Рядом с лунным источником я восстановлюсь быстрее. Там тихо. Спокойно. Там я смогу... - он замолчал.
  
  - Что?
  
  - Побыть с самим собой.
  
  Тишина повисла между ними.
  
  Си Ень смотрел на друга - на его бледное лицо, на тени под глазами. На то, чего не замечал раньше - усталость, истощение, тихую боль.
  
  Как я мог не видеть? - думал он. - Как мог быть таким слепым?
  
  - Тебе не будет там одиноко? - спросил он наконец. Тише. Мягче.
  
  Цзин Юй улыбнулся.
  
  - Я не огненный, - сказал он. - Мне не всегда нужна большая компания. Иногда... иногда хорошо побыть в тишине.
  
  - Но...
  
  - Вы, огненные, не понимаете этого. - В его голосе не было упрёка - только нежность. - Вам нужны люди. Шум. Тепло. Вы чахнете в одиночестве. А я - лунный. - Цзин Юй посмотрел в окно, на восходящую луну. - Мне нужна тишина. Покой. Время - чтобы думать, чувствовать, восстанавливаться. Одиночество не пугает меня. Оно... - он помолчал. - Оно питает.
  
  Си Ень молчал. Он знал это. Знал - умом. Но сердце отказывалось принимать.
  
  - И потом, - добавил Цзин Юй, - я не буду один. У меня там ученики. Исследования. Дела академии. Это тоже - жизнь. Просто... другая.
  
  - Тихая.
  
  - Да. Тихая. - Он улыбнулся. - Мне это нравится.
  
  Си Ень опустил голову.
  
  - Мне будет очень не хватать тебя, - сказал он глухо.
  
  - Знаю.
  
  - Я привык... - он замолчал. Горло сжалось. - Привык, что ты рядом. Что можно прийти, поговорить. Посидеть в тишине.
  
  - Ты ненавидишь тишину.
  
  - С тобой - нет.
  
  Цзин Юй не ответил.
  
  Он встал. Обошёл стол. Сел рядом с другом - так близко, что их плечи соприкасались.
  
  - Мне тоже будет не хватать, - сказал он тихо. - Тебя. Мэйлин. Детей. Этого безумного дома, где всё горит и все кричат.
  
  Си Ень фыркнул сквозь слёзы.
  
  - Мы не кричим.
  
  - Вы всегда кричите. - Цзин Юй улыбнулся. - Громко разговариваете, громко смеётесь, громко любите. Это... - он помолчал. - Это прекрасно. Правда. Но иногда - слишком. Для меня.
  
  - Прости.
  
  - Не за что извиняться. - Он положил руку Си Еню на плечо. - Вы такие, какие есть. И я люблю вас такими. Свою огненную семью.
  
  - Тогда почему уходишь?
  
  - Потому что люблю. - Цзин Юй сжал его плечо. - И потому что на расстоянии буду любить ещё больше.
  
  Си Ень поднял голову.
  
  - Как это - больше?
  
  - Сложно объяснить. - Цзин Юй задумался. - Когда ты рядом - постоянно, каждый день - привыкаешь. Перестаёшь замечать. А когда вдали... - он улыбнулся. - Каждая встреча становится праздником. Каждое письмо - подарком. Каждый визит - счастьем.
  
  - Это грустно.
  
  - Это правда. - Цзин Юй пожал плечами. - Может быть, я странный. Но мне... мне нужно расстояние. Чтобы ценить. Чтобы скучать. Чтобы возвращаться - и каждый раз радоваться.
  
  Си Ень молчал.
  
  Он думал о своих родителях - которых потерял слишком рано. О десяти годах, когда он думал, что Цзин Юй мёртв. О том, как сходил с ума от горя и одиночества.
  
  - Я боюсь тебя потерять, - сказал он наконец. - Снова.
  
  - Не потеряешь.
  
  - Откуда ты знаешь?
  
  - Потому что я буду писать. - Цзин Юй улыбнулся. - Каждую неделю. И приезжать - на праздники, на дни рождения, просто так. И ты можешь приезжать ко мне - когда захочешь. Лунная академия всегда открыта для тебя. - Он наклонился ближе. - Си Ень, послушай. Я ухожу - но не исчезаю. Не умираю. Не бросаю тебя. Я просто... живу своей жизнью. Рядом с тобой - но не в твоей тени.
  
  - Я не...
  
  - Я знаю. - Цзин Юй сжал его руку. - Ты не хотел. Но так получается. Ты - солнце. Яркое, горячее. А я - луна. Мне нужно своё небо.
  
  Си Ень долго молчал.
  
  Потом - вздохнул. Глубоко, тяжело.
  
  - Ладно, - сказал он. - Я понимаю.
  
  - Правда?
  
  - Нет. - Он усмехнулся. - Но пытаюсь.
  
  Цзин Юй рассмеялся - тихо, тепло.
  
  - Этого достаточно.
  
  - Ты будешь счастлив там? - спросил Си Ень. - В своих горах, в своей тишине?
  
  - Буду. - Цзин Юй кивнул. - По-своему. По-лунному.
  
  - Это как?
  
  - Тихо. Спокойно. С книгами и учениками. С луной над головой и источником под ногами. - Он улыбнулся. - И с мыслями о вас. О моей огненной семье, которая где-то далеко горит и шумит.
  
  - Мы не шумим.
  
  - Вы очень шумите.
  
  - Ну... - Си Ень замялся. - Может быть. Немного.
  
  - Много. - Цзин Юй встал. - Но я люблю этот шум. Издалека.
  
  Си Ень тоже встал.
  
  Они стояли друг напротив друга - два человека, прошедших вместе столько лет. Столько боли. Столько радости.
  
  - Обещай, - сказал Си Ень.
  
  - Что?
  
  - Что будешь писать. Что будешь приезжать. Что... - он замолчал. - Что не исчезнешь снова.
  
  - Обещаю.
  
  - И если тебе станет плохо - скажешь. Не будешь скрывать.
  
  - Обещаю.
  
  - И если случится что-то... что-нибудь... - Си Ень сжал кулаки. - Ты позовёшь меня. И я прилечу. Мгновенно. Неважно откуда.
  
  - Знаю. - Цзин Юй улыбнулся. - Ты всегда прилетаешь.
  
  - Всегда.
  
  Потом - Си Ень шагнул вперёд. Обнял друга - крепко, отчаянно.
  
  - Я буду скучать, - прошептал он.
  
  - Я тоже. - Цзин Юй обнял его в ответ. - Очень.
  
  Они стояли так - долго, молча. Два брата, не связанных кровью. Две половины одного целого.
  
  ***
  
  На следующий день Цзин Юй уехал.
  
  Вся семья вышла проводить его - Си Ень и Мэйлин, Яньлин и Жэньли, Лисян, Ляньчжи, Лоу. Даже Шаали - в человеческом облике, с непроницаемым лицом.
  
  Повозка ждала у ворот. Простая, без украшений. Как и всё у Цзин Юя - скромно, тихо, незаметно.
  
  - Пиши, - сказала Мэйлин, обнимая его. - Каждую неделю. Иначе я сама приеду и устрою тебе.
  
  - Обещаю.
  
  - И ешь нормально. Ты слишком худой.
  
  - Обещаю.
  
  - И...
  
  - Мэйлин. - Цзин Юй улыбнулся. - Я справлюсь. Правда.
  
  Она отступила - со слезами в глазах, но улыбаясь.
  
  Яньлин подошёл следующим.
  
  - Дядя Юй, - сказал он. - Спасибо. За всё.
  
  - За что?
  
  - За то, что был рядом. За то, что помог. За... - он замялся. - За то, что ты есть.
  
  Цзин Юй обнял его - крепко, тепло.
  
  - Береги её, - прошептал он. - Свою Жэньли. Свою семью.
  
  - Буду.
  
  - Знаю.
  
  Последним подошёл Си Ень.
  
  Они смотрели друг на друга - молча, долго. Всё уже было сказано. Всё уже было понято.
  
  - До встречи, - сказал Си Ень.
  
  - До встречи, - ответил Цзин Юй.
  
  И сел в повозку.
  
  Они смотрели, как он уезжает.
  
  Как повозка исчезает за поворотом. Как пыль оседает на дороге.
  
  Мэйлин взяла Си Еня за руку.
  
  - Он вернётся, - сказала она тихо.
  
  - Знаю.
  
  - Он всегда возвращается.
  
  - Знаю.
  
  Си Ень смотрел на дорогу - пустую, тихую.
  
  Береги себя, Юй, - думал он. - И возвращайся скорее.
  
  А где-то далеко - в уходящей повозке - Цзин Юй улыбался.
  
  Впереди ждала тишина.
  
  Впереди ждал дом.
  
  И где-то позади - огненная семья, которую он любил.
  
  Издалека - ещё больше.
  
  Глава 53. Эпилог
  
  Месяц спустя
  
  Утро в Чёрной башне начиналось с запаха свежих булочек.
  
  Это было нововведение Жэньли - она договорилась с кухней, чтобы каждое утро им приносили корзинку выпечки прямо в покои. Яньлин сначала не понимал зачем, он привык завтракать в общем зале. Но потом распробовал.
  
  Просыпаться рядом с ней. Лежать ещё немного, чувствуя её тепло. А потом - горячие булочки с корицей и мёдом, чай, утренний свет сквозь синий полог.
  
  Счастье, оказывается, пахло корицей.
  
  - Ты опять улыбаешься, - сказала Жэньли, устраиваясь рядом с подносом.
  
  - Разве?
  
  - Уже третье утро подряд. Шаали говорит, это подозрительно.
  
  - Шаали слишком много говорит.
  
  - Я всё слышу, - донеслось от камина.
  
  Яньлин рассмеялся.
  
  Этажом ниже, в старых покоях Яньлина, царил хаос.
  
  Лоу стоял посреди комнаты, держа в руках две совершенно одинаковые - на его взгляд - туники.
  
  - Ляньчжи. Какая?
  
  Ляньчжи, не отрываясь от книги, ткнул пальцем влево.
  
  - Ты даже не посмотрел!
  
  - Тёмно-синяя. Она лучше сочетается с твоими глазами.
  
  Лоу моргнул.
  
  - Они обе чёрные.
  
  - Одна чёрная с синим отливом, другая - с зелёным. - Ляньчжи перевернул страницу. - Я целитель. Я замечаю детали.
  
  - Ты зануда.
  
  - Это тоже.
  
  Лоу фыркнул, но надел ту, что слева.
  
  Они жили вдвоём уже месяц - с тех пор, как Яньлин переехал в новые покои.
  
  - Завтракать идёшь? - спросил Лоу.
  
  - Сейчас. Дочитаю главу.
  
  - Ты это три главы назад говорил.
  
  Ляньчжи вздохнул, заложил книгу и поднялся.
  
  - Деспот.
  
  - Друг, который заботится о твоём питании, - поправил Лоу. - Госпожа Мэйлин меня убьёт, если ты опять пропустишь завтрак.
  
  При упоминании госпожи Мэйлин Ляньчжи заметно побледнел.
  
  - Идём, - сказал он быстро.
  
  В лечебнице было тихо.
  
  Впервые за долгое время - тихо. Никаких раненых после битвы, никаких срочных случаев, никаких криков и беготни. Просто утро. Просто работа.
  
  Лисян перебирала склянки с зельями, проверяя запасы. Мэйлин рядом составляла список того, что нужно заказать у травников.
  
  - Мама, - сказала Лисян, не оборачиваясь.
  
  - Да?
  
  - Ты счастлива?
  
  Мэйлин подняла голову. Посмотрела на дочь - высокую, сильную, так похожую на отца.
  
  - Почему ты спрашиваешь?
  
  - Просто... - Лисян пожала плечами. - Последний год был тяжёлым. Яньлин чуть не умер. Дважды. Война. Всё это.
  
  Мэйлин отложила список. Подошла к дочери, обняла со спины.
  
  - Я счастлива, - сказала она тихо. - Яньлин жив и здоров. У него есть Жэньли. Ты рядом. Твой отец... - она улыбнулась. - Твой отец вчера пытался сбежать из кабинета, чтобы потренироваться с Яньлином. Как мальчишка.
  
  - И ты его поймала?
  
  - Конечно.
  
  Лисян рассмеялась.
  
  - Бедный отец.
  
  - Он переживёт.
  
  В кабинете главы Чёрной башни Си Ень просматривал утреннюю почту.
  
  Письмо от Цзин Юя - длинное, полное жалоб на учеников, которые не ценят тишину, и на луну, которая слишком яркая по ночам. Между строк - тоска по огненной семье. Си Ень улыбнулся. Старый друг никогда не признается, как скучает. Но письма приходили каждые три дня.
  
  Письмо от главы Водной башни - благодарность за помощь с источником. Сухое, официальное, но искреннее.
  
  Письмо от... он прищурился. От Ашара?
  
  "Глава огненных. Мой отец передаёт, что ты обещал присматривать за новым источником, пока не построишь башню. Он ворчит, что ты медлишь. Я говорю ему, что люди медлительны по природе. Он говорит, что ты особенно медлителен. Я не согласен. Ты просто занят.
  
  Ещё отец говорит, что твой сын изменил меня и теперь я невыносим. Я не понимаю, что он имеет в виду. Я всего лишь научился обниматься.
  
  Передай привет серебряному. И золотой госпоже. И огненному принцу. И его маленькой птичке - я слышал, у него теперь есть маленькая птичка.
  
  Ашар"
  
  Си Ень откинулся в кресле и расхохотался.
  
  Дверь приоткрылась.
  
  - Отец? - Яньлин просунул голову в кабинет. - С тобой всё в порядке?
  
  - Письмо от Ашара.
  
  - А, - Яньлин понимающе кивнул. - Он опять написал что-то странное?
  
  - Он передаёт привет твоей маленькой птичке.
  
  Яньлин покраснел. Кончики его ушей вспыхнули алым - буквально, с маленькими искорками.
  
  - Я не... откуда он...
  
  - Гарин'хары много знают, - Си Ень ухмылялся. - И ты назвал Жэньли маленькой птичкой при Шаали. А Шаали...
  
  - ...рассказала всем, - закончил Яньлин мрачно.
  
  - Всему Кольцу Пламени, судя по всему.
  
  Яньлин застонал и уткнулся лбом в дверной косяк.
  
  Си Ень смеялся.
  
  К полудню вся семья собралась в малой гостиной.
  
  Это тоже было нововведение - обедать вместе, когда получалось. Раньше каждый ел где придётся: Си Ень в кабинете, Мэйлин в лечебнице, дети - в общем зале с учениками. Но теперь...
  
  Теперь длинный стол был уставлен блюдами. Си Ень сидел во главе, Мэйлин - рядом. Лисян спорила с Яньлином о каком-то древнем трактате. Жэньли слушала их, улыбаясь. Лоу и Ляньчжи пытались незаметно стащить друг у друга лучшие куски.
  
  Шаали, в человеческом облике, сидела за спиной Яньлина и командовала слугами.
  
  - Ещё рис для моего господина.
  
  - Шаали, я не голоден.
  
  - Мой господин слишком худой.
  
  - Я не худой!
  
  - Мой господин не видит себя в зеркале, так что его мнение не считается.
  
  Жэньли прыснула в ладошку.
  
  - Она права, - шепнула она Яньлину. - Ты худой.
  
  - Ты должна быть на моей стороне!
  
  - Я на стороне здравого смысла.
  
  Мэйлин и Си Ень переглянулись. В глазах обоих плясали смешинки.
  
  - Они такие милые, - тихо сказала Мэйлин.
  
  - Они невыносимые, - так же тихо ответил Си Ень. - И я счастлив.
  
  Вечером Яньлин вывел Жэньли на крышу.
  
  Не на ту площадку, где обычно сидели родители - на другую, поменьше, с видом на горы.
  
  - Здесь красиво, - прошептала Жэньли.
  
  Яньлин не видел гор. Не видел закат. Но он чувствовал - ветер, тёплый камень под ногами, запах вечерних цветов из сада внизу. И её. Её руку в своей. Её дыхание рядом.
  
  - Я хотел, чтобы у нас было своё место, - сказал он. - Как у родителей.
  
  - Теперь есть.
  
  Они сели на край крыши, свесив ноги. Жэньли положила голову ему на плечо.
  
  - Яньлин.
  
  - М?
  
  - Расскажи мне, что ты видишь.
  
  Он помолчал.
  
  - Потоки силы, - сказал он наконец. - Везде. В башне - огненные, яркие, как... как тысяча свечей. В тебе - воздушные, прохладные, лёгкие. - Он улыбнулся. - Ты светишься. Как звезда.
  
  - Я?
  
  - Ты.
  
  Жэньли крепче сжала его руку.
  
  - А что ещё?
  
  - Мама и отец - внизу, в их любимом месте. Их энергии переплетаются. Они всегда переплетаются, когда они рядом. Как... как две реки, которые стали одной.
  
  - Это красиво.
  
  - Это любовь, - просто сказал Яньлин. - Так выглядит любовь.
  
  Он повернулся к ней. Коснулся её щеки - осторожно, нежно.
  
  - Наши энергии тоже переплетаются, - прошептал он. - С того дня у источника. Мы теперь - как они.
  
  Жэньли не ответила. Просто поцеловала его.
  
  А далеко на севере, в Лунной академии, Цзин Юй сидел у окна и писал письмо.
  
  "Дорогой невыносимый друг.
  
  Ты спрашиваешь, как я тут. Отвечаю: тихо. Спокойно. Ученики почти не шумят. Луна светит. Источник поёт.
  
  Мне хорошо.
  
  Скучаю ли я? Конечно, скучаю. По твоему громкому смеху. По Мэйлин, которая всегда знает, что сказать. По детям, которые выросли такими... такими правильными.
  
  Но мне нужно было уехать. Вам нужно побыть семьёй - без меня, вечно путающегося под ногами.
  
  Я приеду. Скоро. Когда Яньлин окончательно обживётся с Жэньли. Когда Ляньчжи перестанет вздрагивать от громких звуков. Когда ты перестанешь проверять, все ли живы, по десять раз на дню.
  
  Я знаю, что ты проверяешь. Мэйлин рассказала.
  
  Береги себя. Береги их. И не забывай, что ты не один - даже когда я далеко.
  
  Твой Юй.
  
  P.S. Передай Яньлину, что "маленькая птичка" - очень милое прозвище. Я одобряю.
  
  Цзин Юй улыбнулся, запечатал письмо и отправил его с лунной птицей.
  
  За окном поднималась луна - та же луна, что светила над Чёрной башней.
  
  Он не был одинок.
   Никто из них больше не был одинок.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"