Прудковский Андрей Гаральдович
Дхана и иные миры

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кончается 50-тысячелетний испытательный срок. Человечество должно получить свой космический статус. Но никто на Земле не ведает об этом, кроме двух инопланетных наблюдателей. Официальная цель их деятельности - не допустить контактов землян с иными цивилизациями, чтобы не нарушить чистоту испытаний. Тем не менее, незапланированные контакты всё же происходят... Земля является лакомым кусочком для различных инопланетных группировок. Тайная борьба интересов инопланетян втягивает ничего не подозревающее человечество в чудовищную мировую войну. Наступает время, которое впоследствии будут считать Концом Света. Герои романа оказываются в ключевых точках, влияющих на судьбы человечества

Андрей Прудковский

Дхана

и иные миры

  
  
  

Содержание.

  
   Книга первая "Путешествия Ра"
  
   Предисловие
      -- 0 - 35 лет дкс - до конца света (рождение Ра)
      -- 35 - 30 лет дкс - (учение о ЧЕТЫРЁХ ИСТИНАХ)
      -- 30 - 29 лет дкс - (Ра и смертное заклятие Радогаста)
      -- 29 - 28 лет дкс - (Жизнь Ра в стране демонов)
      -- 28 - 26 лет дкс - (Радек - сын Ра)
      -- 26 - 22 лет дкс - (Ра и Радек против Упыга)
      -- 22 - 13 лет дкс - (Спасение Ра)
  
   Книга вторая "Война"
  
   Краткое содержание предыдущей книги
   1. 13 - 10 лет дкс - (Роза и Радек - годы ученья )
   2. 10 - 8 лет дкс - (Петруха и сны Розы)
   3. 8 - 7 лет дкс - (начало войны)
   4. 7 - 5 лет дкс - (на полях сражений)
   5. 5 - 4 лет дкс - (конец войны)
   6. 4 - 3 года дкс - (приключения отца Иоанна)
  
   Книга третья "Конец света и после"
  
          -- 4 - 1 год дкс - (Немой)
          -- 0 - 3 год пкс - (Конец Света)
          -- 4 - 8 год пкс - (Битва на Дхане)
          -- 9 - 14 год пкс - (Принцесса и барс)
          -- 15 - 16 год пкс - (Продолжение битвы на Дхане)
          -- 17 - 20 год пкс - (Император и волшебный лис)
          -- 50 год пкс - (Эпилог)
  
   Приложение - Имена и даты
  

Предисловие

   Мой друг предложил мне опубликовать свои исследования о Конце Света, который произошёл 50 лет назад. Я очень сомневаюсь, что есть ещё желающие копаться в прошлом. Так ли интересны вам эти события давних времён, вам, перед которыми открыты сотни обитаемых планет, сотни цивилизаций, их населяющих?...
   Я переводчик и систематизатор, так как перевожу и систематизирую кучу разнородных рукописей, относящихся к этому событию, перевернувшему весь порядок жизни на Земле. Вот написал эту красивую фразу и сразу задумался, насколько это правдиво. Что собственно такого случилось в нулевом году, что этот год теперь принято считать на Земном шаре годом нового летоисчисления?
   Если честно, то в этом году как раз ничего особенного и не происходило. Крупных катастроф вроде бы не было, погода была обычная, Солнышко светило по-прежнему, войны  --  не было, она кончилась за три года до того. Люди, жившие в нулевой год, ещё и не подозревали, что живут как раз в то время, которое потом торжественно назовут годом Конца Света.
   Да, одно знаменательное событие всё же произошло  --  на Землю прибыл инопланетный космический корабль. Может быть, вы думаете, что именно это заставило землян признать, что наступил Конец Света. Ничуть не бывало. Во-первых, это был отнюдь не первый инопланетный корабль, посетивший Землю, правда, предыдущие соблюдали ту или иную маскировку, а этот прибыл открыто. Во-вторых, быть может, вы думаете, что из этого корабля сразу же высадились инопланетяне и начали учить землян уму-разуму, что и было воспринято как Конец Света. Так вот, и этого не было! Не было никаких инопланетян. Корабль инопланетный был  --  а вот инопланетян тогда ещё не было. Да и какой нормальный инопланетянин согласится сидеть сотни лет внутри какой-то железки, чтобы недельку погостить на захолустной полудикой планетке, где ещё не прибрано после всех безобразий, случившихся перед Концом Света!!!
   Корабль этот, конечно, был полностью автоматизирован, живых существ на нём не было. Корабль пробыл на Земле недолго, кажется с месяц, может чуть больше. Смонтировал на Земле некое устройство, которое потом назовут "домом призраков" и улетел. С собою он забрал с Земли около сотни человек и отвез их на Дхану.
   Что такое Дхана, об этом теперь стали забывать. Ведь теперь перед человечеством открыт огромный космос. Тысячи цивилизаций  --  изучай любую, а Дхана  --  что же это такое? Кажется, какая-то полупервобытная планетка. Так,... посмотрим по каталогу планет, заселённых разумными существами. Дхана есть, но с пометкой "предположительно разумные" и "посещения запрещены", --? вот так-то. Вот о ней все и забыли, а зря  --  ведь эта была первая планета, где наши космические корабли открыли разумную жизнь.
   Ну вот, опять написал и думаю, что опять написал не совсем правду. Не было этих космических кораблей, а был всего-навсего один маленький космический кораблик, который выдержал всего-то два полёта на Дхану, а потом был списан и где-то утерян в тяжёлые военные годы. Разумную жизнь он, конечно, открыл, но широкой публике об этом ничего не было известно. Основных первооткрывателей сгноили в психушке, а кое-какие исследования хоть и были, но о них почти никто ничего не знал, так как они были строго засекречены и использовались в военных целях.
   Теперь понимаете всю сложность моей задачи!!! Пытаюсь описать самое грандиозное событие на Земном Шаре  --  Конец Света. А писать вроде и не о чем. Но ведь что-то то было!!!
   А может всё дело в особенностях психики землян. Сейчас, когда люди достаточно близко, и порою, надо сказать, чересчур близко, знакомы со многими инопланетянами, можно заметить существенные отличия человека от других инопланетных цивилизованных существ. Первое, что можно заметить  --  это безудержное фантазёрство землян. Инопланетяне никогда не фантазируют. Обычно они всегда говорят только правду, хотя и не всю правду, а если лгут, то по обоснованным, с их точки зрения, серьёзным причинам. Второе, что отличает землян, --? это дикая забывчивость. Вот инопланетяне всё помнят, всё у них в мозгу разложено по полочкам и в любой момент доступно к использованию. Может, это связано просто с возрастом их цивилизаций. Может, и мы, земляне, лет этак через пару тысяч всё будем помнить. Но тогда и фантазировать, может, перестанем. А так, познакомившись с несколькими десятками инопланетян, честно говоря, бываешь здорово разочарован. Да, они много знают! Да, они всё помнят. Но, Боже, какие все они зануды! Никакой фантазии!
   Ну вот, хотел писать о Конце Света, а занялся своим любимым делом  --  критикой этих занудных и чересчур умных инопланетян. Так что вернёмся к теме. Итак, может слово "Конец" просто связано с нашей привычкой во всём искать концы и начала. Подумайте хоть немного, отстранясь от своих привычек, ну с чего вы взяли, что у каждого явления должен быть конец и должно быть начало! Ну, нету таких объектов в природе!!! Конец и начало  --  это чисто наша человеческая абстракция вроде понятия точки в геометрии. На самом деле, как посмотришь, то, что мы называем концом или началом, --? это процесс, плавно растянутый во времени.
   После несколько затянувшегося вступления пора переходить к делу. Итак, конечно, раз все говорят, что был Конец Света, то остаётся согласиться, что он действительно был. Общепринято, что Конец Света произошёл в нулевом году. А я говорю Вам, что Конец Света происходил в течение некоторого достаточно большого времени, а может и сейчас в 50 год пкс всё ещё происходит. А нулевой год  --  просто условная середина этого процесса, который все называют Концом Света. Поэтому начнём описание событий с симметричного относительно настоящего момента 50-го года дкс.
   Описывая события, я постараюсь как можно меньше вносить какую-либо свою интерпретацию. Моя функция только в том, чтобы из кучи всевозможных бумаг, записок, писем, воспоминаний выбрать относящиеся к описываемой теме и расположить, по возможности, в хронологическом и/или в смысловом порядке. Перед каждым отрывком я буду указывать, откуда взят этот отрывок.
   Да, в мои записки входят и некоторые вовсе сомнительные куски, а именно, телепатические беседы двух инопланетных кураторов земной цивилизации Радогаста и Упыга. Они взяты из записок недавно умершей слепой Данки  --  великой ясновидящей нашего века, или, как утверждают некоторые, великой мистификаторши нашего века. Но в любом случае великой. А поскольку она также писала о Конце Света, то было бы грехом не привести её слова в соответствующих местах.
   Итак начинаем!!!
   --  Радогаст! Радогаст!
   --  Слышу, Упыг!!
   --  Ты проиграл! 50 тысяч лет на исходе.
   --  До конца света ещё 50 лет!
   --  И за эти годы ты докажешь, что люди разумны??? Ну, ну!

1.
50  --  35 лет дкс  --  до конца света
(рождение Ра)

   Прежде всего, мне бы хотелось рассказать о двух людях, сыгравших значительную роль в последующих событиях, связанных с "Концом Света". Считанные единицы знают на Земле об их судьбе. Это  --  во-первых, мама Валя (Валентина Семёновна Котлованова). Многие запомнили её, как заботливую акушерку, затем  --  директора больницы, но о другой её деятельности знала разве дочь её Люба... Во-вторых, --? Ра, Ра великий, святой воитель Дханы, но о его земном периоде жизни знал разве только сын его  --  Радек... И Люба, и Радек, по моим сведениям, находятся сейчас на Дхане и расспросить их не представляется возможным. Остались только их дневники, письма, ещё мне попала в руки копия священной "Красной Книги Дханы", составленная Розой (Раегеле) дочерью Ра и его жены Съегле.
   Итак, Ра родился на Дхане в диком лесу, населённом страшными неведомыми существами.

Из Красной Книги Дханы

   Ра Великий родился в Священном лесу. Отцом его был Хан-Солнце, а матерью Дхана  --  Земля. После рождения отдали родители ребенка свирепым священным муравьям. И свирепые священные муравьи не разорвали младенца на мелкие кусочки, а отнесли его к Тем  --  Кто  --  Повелевает  --  Муравьями, чтобы воспитали Божественного ребёнка в мудрости и силе Божественного числа четыре.
   Как известно, никто не может стать Повелителем Муравьёв, не родившись им, но Божественный Ра стал им, и Повелительница Муравьёв Вещая Съегле, которой тогда было ещё пять лет, дала ему клятву верности и стала его женой.

Из записок Радека Рексовича о своем отце

   Мой отец Ра родился в дремучем лесу на планете Дхана. Вот как он рассказывал мне о своём детстве. Представь себе обычный дремучий лес на планете Дхана. Под квадратным Солнцем  --  огромные деревья, также квадратные на срезе. Под ними: кусты  --  росянки, ядовитая паутина, глотающая лужайка, лже-пень  --  все ловят свою дичь, которая ползает, бегает, прыгает, только не летает. Летают одни грибы, --? так они размножают свои споры.
   В огромном дереве хижина-дупло, а в нем папа, мама и ребенок лет пяти:
   -- Мама!... Скучно!
   -- Ну, пойди, подразни пень... Возьми корзинку и собери зингвы. Только не лезь в паутину  --  она ядовитая. (Если, кто не знает, зингва  --  что-то вроде плесени на ингвах  --  деревьях, что растут на Дхане.)
   -- Мама, ну почему здесь всё одно и то же! Почему ничего не случается!
   Папа:
   -- Не следует тебе Этого желать, ведь Желания порой исполняются!
   И желания мои, сынок, исполнились с пугающей неотвратимостью. Только что я играл со старым пнём, и вдруг отец с матерью хватают меня, завертывают в несколько слоёв мягкой коры бел-дерева, требуют, чтобы я молчал и не шевелился.
   -- Шелест тысяч ног.
   -- Удушающий запах кислоты.
   -- Скрежет челюстей, сжимающих меня.
   -- Последний мысленный крик и тишина.
   -- Телепатическая связь с родителями, которая до сих пор не прерывалась ни на миг, исчезла навсегда.
   -- Меня несут, несут. День, два, три  --  в неведомое.
   А теперь представь себе обычный муравейник на планете Дхана. Он похож на обычный земной, только с поправкой на рост муравьёв. На Дхане они в рост человека. Вокруг муравейника, естественно, на километр всё вытоптано  --  ни травинки, одна пыль. Как автомашины по нашим дорогам, с мягким шелестом несутся муравьи. Тут же люди, у каждого на поясе баклажка с муравьиной кислотой, которой они периодически спрыскиваются. Все спокойно занимаются своими делами. Стирают и вешают бельё, собирают грибы и плесень, отряд охотников верхом на муравьях едет к далёкому лесу, женщины несут снизу муравьиное молоко, а молодёжь играет с муравьями-несунами. Цель игры  --  выпросить у муравья то, что он несёт. Делается это так: берутся две палочки и в определённом ритме отстукивают ими по муравьиным усам. Если всё сделать правильно, то муравей отдаст поноску.
  
   Маленькая Съегле  --  ей сегодня исполнилось пять лет  --  возраст, когда детей племени Повелителей Муравьёв торжественно объявляют взрослыми. Она также, как и все носится вдоль кромки муравейника, пытаясь перехватить того или иного несуна. Один из муравьев натыкается на неё и сбивает с ног. Тут уж нельзя зевать, а то тебя живо сочтут едою. Съегле быстро отстукивает по муравьиным усам пароль "свои" и просьбу передать ей белый свёрток, что зажат в его челюстях. Муравей облегчённо отдаёт ей ношу и исчезает внутри муравейника. Ему требуется еда и отдых после дальней экспедиции. Съегле с трудом волочёт тяжёлый тюк к себе домой. Что же ей досталось?
   -- Настоящий живой мальчик  --  он спит!
   -- Отнеси его к муравьям  --  пусть его съедят, всё равно мы не сможем его спасти!  --  говорит мать.
   -- Нет он мой, я буду о нём заботится.
   -- Старейшие не разрешат тебе этого!
   -- Я упрошу их!
   -- Старейших нельзя упросить, они всё делают только по Закону  --  по Великому Закону Четырёх Истин, о котором, моя маленькая, ты ещё ничего не знаешь. Но ты можешь сама выступить на Совете, ведь с сегодняшнего дня ты уже взрослая!

Съегле на Совете.

   Старейшина
   -- Закон гласит:
   -- Чужак, появившийся вблизи муравейника должен быть отдан муравьям.
   Съегле
   -- Мама сказала, что Вы решаете по Закону Четырёх Истин, а пока сообщили мне только одну. А что гласят остальные три истины.
   Старейшина
   -- Они тебе не помогут. Внимай!
   -- Если Чужак появился вблизи муравейника не по своей вине и муравьи его не тронули, то его следует в двухдневный срок отвести к ближайшему лесу и отпустить. При повторном появлении того же чужака, к нему применяют основное правило Закона.
   -- Так гласит вторая Истина.
   -- Если Чужак нужен племени и приглашён его членами, то он является Гостем и может оставаться на территории племени 10 дней, при этом назначается Опекун, который обязан все эти 10 дней неотлучно находится рядом с Гостем.
   -- Так гласит третья Истина.
   Согласно второй Истине ты можешь отвести Чужака к лесу, но это опасно, ты маленькая и не сумеешь защитить его от пробегающего муравья. Впрочем, в лесу его тоже съедят.
   Съегле
   -- Нет, это не то. А какова четвёртая Истина?
   Старейшина
   -- Эта истина тебе не подходит. Тем более, --? она вообще невыполнима!
   Съегле
   -- Скажи её!
   Старейшина
   -- Если член племени Повелителей Муравьев решил связать свою жизнь с Чужаком, став его мужем или женой, то он обязан взять на себя всю ответственность за поведение Чужака и в годичный срок доказать племени, что Чужак сможет стать одним из нас, в противном случае он сам становится Чужаком и навечно изгоняется из племени вмести со своим подопечным.
   Съегле
   -- Вот это мне подходит. Я буду его женой!
   Старейшина
   --????????  --  Да будет так!
   Мать.
   -- Ей только пять лет.
   Старейшина
   -- Закон гласит: В пять лет ребёнок становится взрослым и сам отвечает за свои решения
   Да будет так, как она решила! И да не будет у тебя мужа иного, кроме того, что ты выбрала! Так гласит Закон!
   Прошёл год. Съегле и Ра были неразлучны. Вместе играли, вместе работали и учились.
   Через год старейшины признали, что по своим умениям Ра ничем не отличается от других ребят его возраста. Он не хуже других умел разговаривать с муравьями "палочным кодом", выпрашивать у них капельку сладкой пищи или то, что они несут, не забывал опрыскиваться кислотой, и даже один раз на глазах у всех прокатился верхом. Так Ра стал Повелителем Муравьёв.

Из записей ЗАГСА села N573 (Котлованово)

   Александра и Мария  --  близнецы, родились 13 фев-раля 50 года дкс .
   Родители:
   отец  --  Александр Сергеевич Рябой,
   мать  --  Любовь Дмитриевна Рябая.

Из записей соседки Саши и Маши  --  Валентины Семёновны Котловановой

   Саша и Маша росли на моих глазах. Хорошие девчушки. Саша побойчее, всё любила говорить:
   -- Я не Саша! Я  --  Александра!
   Судьба им досталась трудная. Отец пил. Дома было голодно. Я их часто подкармливала. Когда им было 10 лет, отец умер, а через год умерла мать. К тому времени девчушки повзрослели и прекрасно справлялись со своим немудрящим хозяйством. Еду, в основном, ели со своего огорода, да ещё кое-кто из односельчан помогал. Денег у них не было. Одежду носили казённую, что выдавали в школе для неимущих. Выросли девочки большими, сильными, а поклонников у них не было, видно, неудачная им фамилия досталась  --  Рябая, оттого, может, и красотой они не отличались. Да и побаивались ребята их тяжёлых ручек и сурового вида. После восьмого класса Маша стала дояркой, а Саша вдруг уехала в город.

Пояснение Любы  -- 
дочери Валентины Семёновны

   Я думаю, стоит рассказать об истории нашего села и о судьбе моей матери.
   Название Котлованово село получило из-за огромного котлована вблизи. Котлован копали зеки, а зачем, для чего  --  неизвестно. Село заселила всякая обслуга, что должна и еду сготовить, и бельё постирать, и штаны зашить. Но в Котлован из села никто не совался. Там были только в форме, те, что с грифом "секретно". Потом Котлован или закончили или забросили  --  в общем, об этом никому ничего не известно. Те, что в форме, куда-то разъехались. А куда заключённые делись  --  никто ничего не знает. Только перед отъездом пришёл в село молоденький солдатик и вынул из-за пазухи свёрток. Вот, сказал он, вам Валечка, она  --  неучтёнка, учитывать её сейчас недосуг, так что уж растите её сами, как хотите, а по отчеству  --  пусть будет хоть Семёновна  --  по имени моему. Подивились мы доброте и храбрости солдатика. Ведь как-никак девочка-то из заключённых, а он не побоялся, вынес, да ещё своё отчество дал.
   Так вот и выросла моя мать всеобщей любимицей, фамилию ей подобрали по названию села  --  Котлованова. Во всех домах она поперебывала, чему смогла  --  научилась. Стала  --  мастерицей на все руки. Даже лечиться к ней люди ходили. Как выросла, выделили ей хибару заброшенную, она её достроила, отремонтировала. А вот замуж она не вышла  --  так и жила одна. Всё говорила: "Я Семёнова, ею и останусь". И ведь, как нагадала  --  приехал как-то раз, тот самый Семён в наше село. На чёрной машине со свитой  --  большим человеком стал. Целый день провели они за колючей проволокой в Котловане. Не знаю, что там было, но слышали люди, что сильно кричал Семён. В селе даже поговаривали, уж не переселят ли нас теперь километров за тысячу  --  от секретов подальше!? Но обошлось. Ночевал Семён в нашем доме. А его свита в палатке около  --  то ли спала, то ли охраняла. А через год и я родилась, так что я тоже Семёновна. К тому времени соседка Александра уже с год работала в городе, а Маша дояркой была, --? мне маленькой молоко носила. Мама часто оставляла меня на тётю Машу, а сама уезжала в город. Там она училась на курсах акушерок-медсестёр. Из города всегда привозила гостинцы и письма тёте Маше от её сестры Александры. Почтой сёстры почему-то никогда не пользовались.

Из письма Александры своей сестре Маше.

   Машенька! Всё у меня хорошо, не беспокойся! Получаю достаточно, живу в отдельной квартире...
   А сначала здесь было страшно! Но по порядку.
   Приехала! Народу  --  тысячи!! Бегут, толкаются. Стою я, не могу понять... Подскакивает такой вежливый, в служебной фуражечке. Дамочка, --? говорит, --? вам помочь? Подхватывает мой чемодан и идёт, --? я за ним. И тут кто-то как закричит:
   -- Куда прёшь?! Раздавила!
   Гляжу под ноги, --? карапуз лет шести.
   -- Я Петруха  --  рваное ухо, --? говорит, и показывает мне своё рваное ухо, --? меня нельзя давить!!
   Тут оглянулась я, а того  --  с чемоданом  --  и след простыл. Выбежала на площадь. Машины гудят... А чемодана нету. Ни денег, ни вещей, ни книг... Стою я зарёванная посреди площади, а люди бегут, не оглядываются, машины меня объезжают... Никому до меня и дела нет. Тут загудело, поехали мотоциклисты в чёрном. Постовой кричит:
   -- Проходите, проходите!  --  И меня куда-то толкает, а сдвинуть не может. Тяжеловата я ... А гудит всё ближе. Несётся большая чёрная машина. Постовой белый стал, руку к голове приложил и замер. А на меня ступор нашёл. Стою, даже рот открыла. Останавливается машина и выходит из неё какой-то маленький, но, видать, важный.
   -- Это что здесь?  --  Спрашивает.  --  все молчат. Тут меня прорвало:
   -- Из Котлованова я. Приехала вот, а у меня чемодан украли!
   -- Сейчас проверим из какого Котлованова. Нет такого села! И не было! Садись в машину.
   Села я, ни жива, ни мертва и поехала, поехала. А машина воет и воет, хоть уши затыкай.
   Приехали мы куда-то. Хорошо, хоть паспорт у меня за пазухой остался. Он у меня паспорт взял и говорит
   -- Какое там Котлованово! Вот, в паспорте написано, что живёшь ты в селе N573, а ни в каком, ни в Котлованове.
   -- Вы уж извините, --? говорю, --? но номер этот 573 никто у нас и запомнить не может, все говорят Котлованово, вот и я сказала.
   -- Ладно, --? говорит, --? чёрт с ним с Котловановым. Рассказывай!
   -- А чего рассказывать?
   -- Да всё рассказывай! Всю свою жизнь рассказывай. Да смотри мне!!
   И так грозно на меня взглянул, что внутри у меня что-то обмерло, и начала я ему всё рассказывать. И вот беда  --  ничего теперь об этом не помню. Что уж я ему рассказала?! Что было дальше?...
   Очнулась я неизвестно где. Вроде в больнице. Одежды нет, паспорта нет, а на мне одна рубашонка белая, длинная, видать, больничная. Подёргала дверь  --  заперто.
   Пришла сестра в белом. Умыла меня, дала завтрак. А сама ни гу-гу, может и вовсе глухонемая. Так я в этой больнице дня три жила. Наконец, приходит какой-то.  --  Собирайся, пойдем.
   Быстренько, эта сестричка меня одела в казённый балахон. Вышли мы, --? в машину. И опять я оказалась в кабинете, где всё-всё рассказывала. Входит хозяин и говорит.
   -- Александра Александровна мы всё проверили. Будете у нас работать. Зарплата хорошая. Работа интересная, важная, но секретная. Так что и тебе, сестрёнка, я ничего о ней писать не буду. От работы будет вам положена квартира отдельная. А машину через годок сами купите, зарплата позволит. Меня будете называть Семён Андреевич. Если какие сложности, сначала обратитесь к моему заместителю, а уж если не то, то прямо ко мне. Между нами, --? говорит, --? Котлованово мне очень хорошо знакомо. Надо будет съездить туда, посмотреть, что к чему. Да, кстати, вот и чемоданчик ваш нашёлся! И такую я тут почувствовала благодарность и любовь к этому человеку, что и передать не могу.
   Вот так, с тех пор и работаю....
   Целую! Пиши! Твоя Александра.

Из сказок Деда-Плюха,
рассказанных своим внукам

   Дорогие мои детки, живёте вы все в прекрасном зелёном лесу, сыты, одеты и все вас любят. А я родился в страшном диком городе, где никто друг друга не любил. А иногда, кто-то кого-то даже и убивал. Вот в каком страшном месте я жил в вашем возрасте. Если заберётесь на вон тот холм и посмотрите на север, то город тот и теперь виднеется на горизонте в виде грязного чёрного пятна. И сейчас там живут дикие люди. И сейчас там отравленная земля и воздух. Так что вы, детки, туда никогда не ходите. Но во времена моего детства в этом городе жило в тысячу раз больше людей, чем теперь. А звали меня тогда Петруха-рваное ухо, потому что, как видите, одно ухо у меня действительно всё в лохмотьях. Жил я на вокзале и на рынке, а кормился тем, что удавалось своровать. Вы, детки, никогда не воруйте, так как это делать нехорошо. Но в диком городе, где я родился, без воровства я просто не смог бы прокормиться, так как я был ещё маленький и работать не умел. Вы спрашиваете, почему же тогда я не ел траву или кору деревьев. Отвечаю, в те времена люди ещё не умели питаться одной травой. Да и сейчас, те, что в городе, этого делать не умеют. А научила нас питаться травой моя жена  --  моя волшебница Роза. Но в городе и это бы не помогло. Травы там было мало.
   Так вот, значит, воровал я и на вокзале, и на рынке. Однажды поймали меня торговцы и побили, и за ухо оттаскали. С тех пор я и стал  --  рваное ухо. А вскоре случилось то, что изменило всю мою последующую жизнь. Воровал я тогда на пару с жуликом Фингалом. Фингалом его звали потому, что под глазом у него действительно был фингал. Видно так ему когда-то врезали, что фингал этот остался у него на всю жизнь. Был он жулик опрятный и вежливый. Никогда никому не грубил и отнимал вещи у людей тридцатью тремя способами, но всегда очень вежливо и без малейшей грубости. Стоим мы однажды на вокзале, смотрим на толпу приезжающих, а тут  --  дамочка! Ну, прямо мечта вора! Большая, некрасивая, и глаза  --  наивные, наивные  --  так и хлопают.
   Фингал говорит:
   -- Пошли!
   А я всё смотрю на дамочку. И не то, чтобы мне её жалко стало, а скорее как-то не по себе. Это, как говорит моя жена Роза, у тебя предвидение зашевелилось.
   Фингал тем временем к дамочке подходит, и берёт её чемодан. Теперь  --  моя роль. Я к дамочке под ноги подкатываюсь и ухо своё показываю. Пока она на моё ухо зенки вылупила, Фингал  --  в подворотню чемодан упёр. Да, вы спрашиваете, что такое зенки, и что такое упёр. Это, детки, так мы называли глаза, а упёр  --  значит украл. Роль моя на этом окончилась, мне бы бежать к Фингалу делить добычу, но не бегу  --  стою, смотрю, что же дамочка делать дальше будет. А она  --  ничего не делает. Выбежала на площадь, где машины, и стоит  --  плачет. Машины гудят  --  её объезжают, а она и не понимает. Я смотрю, что же дальше будет. Может постовой её заберёт куда-нибудь. И дождался  --  не постовой её забрал, а машина чёрная. А это как раз  --  самое страшное. У нас уже легенды ходили об этой машине. Кто из воров её видел  --  недолго на свободе оставался. Прямо мистика какая-то.
   Я к Фингалу.
   -- Всё, говорю, влипли!!
   И рассказал ему, всё как есть. Фингал аж побелел, сел тут же на поезд и укатил в неизвестном направлении. Даже чемодан мне оставил. А я не уехал, ведь я же маленький, да и не я воровал. Но всё равно меня взяли через два дня, и отправили в военное училище для трудных детишек. Чему меня там учили, --? ничему хорошему. Учили меня там, как лучше убивать людей. Восемь лет учили, а потом отправили в Маразию защищать нашу страну от маразийских дикарей. Вы спрашиваете о дикарях в Маразии, --? нет, они были не более дикарями, чем жители моего родного города. Хотя, конечно, сильно отличались по виду. Были более смуглыми, с темными волосами и карими глазами. Жили не в каменных домах, а в саманных или даже в шатрах или пещерах. Но дикарями не были. Просто был у них обычай воевать против нас, а у нас  --  против них. А вот что со мной случилось в Маразии, я вам потом расскажу.

2.
35  --  30 лет дкс
(учение о ЧЕТЫРЁХ ИСТИНАХ)

   Система четырёх истин, заменяющая религию на Дхане, могла родится только в этом уникальном мире, где всё живое стремится показать свои углы, где даже солнце из-за рефракции выглядит квадратным. Приступая к рассказу об этой самобытной "религии", я пытаюсь дать вам ключ к пониманию мировоззрения людей Дханы, биологически идентичных нам  --  землянам, но далёких от нас по духу.

Из Красной Книги Дханы

   Одолев всю премудрость человеческую и премудрость природную, а премудрость Отца своего  --  Солнца дана была ему от рождения, задумал Великий Ра одолеть и всю премудрость мира демонов. Ибо одолев все четыре премудрости, стал бы он всеведающим. Нелегко было на благословенной Дхане отыскать путь в мир демонов. Ибо путь туда идёт только через истинно-злого человека. Но найти подобного человека на Дхане, где телепатическое общение повсеместно, почти невозможно, ибо злой человек просто нетерпим в любой общине, так как раздражает всех своими злыми мыслями.
   И направился Великий Ра в Гиблые Болота, на Потерянный Остров  --  куда нет входа, откуда нет выхода. И нашёл там истинно злого колдуна по имени УЫЫ. И злой колдун развёл великий костёр из Священных деревьев Ир. И вызвал злых демонов. И продал им Великого Ра, получив за него 10 волшебных амулетов. И хохотал он великим смехом, так, что земля тряслась, и небо грохотало.

Из записок Радека Рексовича о своем отце

   Отец покинул меня, когда мне было семь лет. Но несмотря на малый мой возраст, он сумел передать мне почти в полном объёме учение о ЧЕТЫРЁХ ИСТИНАХ. Столь раннее обучение было вызвано тем, что отец жил в постоянном ожидании смерти, а также тем, что никаких иных дел, кроме моего воспитания, у него и не было.
   Сам он обучался ЧЕТЫРЁМ ИСТИНАМ мудрецами Повелителей-Муравьёв, и овладел всеми четырьмя премудростями человеческими и всеми четырьмя премудростями природными за положенные восемь лет обучения.
   В первый год обучали их премудростям ОХОТЫ, которые, как известно, состоят из:
   1. Премудрости ПОИСКА,
   2. Премудрости ОЖИДАНИЯ,
   3. Премудрости ХИТРОСТИ,
   4. Премудрости ПОЕДАНИЯ.
   Последняя из перечисленных премудростей не может быть до конца понята, пока не освоена вторая человеческая премудрость  --  премудрость ПИТАНИЯ. Её изучали они во второй год.
   Как известно, вторая премудрость также состоит из четырёх частей:
   1. Питание ГЛАЗАМИ,
   2. Питание РУКАМИ,
   3. Питание ЗУБАМИ,
   4. Питание МЫСЛЕЮ.
   Последняя из перечисленных премудростей также не может быть понята без следующей третьей человеческой премудрости  --  премудрости ПРИРУЧЕНИЯ, которую изучают на третий год и которая состоит из:.
   1. Приручение НАБЛЮДЕНИЕМ,
   2. Приручение КОРМЛЕНИЕМ,
   3. Приручение ПОДРАЖАНИЕМ,
   4. Приручение ПРЕВРАЩЕНИЕМ.
   Последний из этих четырёх пунктов невозможен без четвёртой премудрости  --  премудрости ПОНИМАНИЯ:
   1. СЕБЯ,
   2. ОТ СЕБЯ,
   3. К СЕБЕ,
   4. ЗА СОБОЙ.
   Вся четвёртая человеческая премудрость невозможна без премудрости ПРИРОДНОЙ, которую изучают в соответствии со своей природой ещё четыре года. И состоит ПРИРОДНАЯ премудрость из четырёх частей, на изучение каждой также положен целый год:
   1. Премудрость СЛЫШАНЬЯ,
   2. Премудрость ВИДЕНИЯ,
   3. Премудрость СМЕНЫ ОБЛИКА
   4. Премудрость ПРЕВРАЩЕНИЯ.
   Премудрость СЛЫШАНЬЯ состоит из четырёх частей: премудрости обыкновенного слышания звуков и понимания их смысла, премудрости слышания мыслей людей, премудрости слышания мыслей зверей, трав, деревьев, и премудрости передаче мыслей своих окружающим, даже тем, кто не обладает умением слышанья.
   Премудрость ВИДЕНИЯ состоит в видении всех обликов встреченных тобой существ. Как известно, камни имеют один облик, животные и растения имеют два облика, человек  --  три, а Божества  --  четыре. Все эти облики можно видеть. Камни вообще не могут видеть, животные и растения воспринимают только первый облик  --  тот, что твёрд и подобен камню, а свой истинный облик не видят. Необученный человек подобен животному, но обученный  --  видит два облика всех живых существ: тот, что подобен камню, и тот, что подобен живому цветку. Но бывают "настоящие люди", которые, как мой отец, видят и облик, подобный камню, и облик, подобный красоте цветка, и облик, подобный песне этого цветка. Каждый человек поёт свою песню, песню своей доли, песню своего предназначения, только мало кто слышит это пение.
   Премудрость СМЕНЫ ОБЛИКА состоит в умении менять свой первый облик, тот, что подобен камню. Так, что те, кто видят, как животные, не смогут отличить тебя от того, кому ты подражаешь.
   Премудрость ПРЕВРАЩЕНИЯ состоит в умении менять не только первый, но и второй облик так, что даже и видящие порой могут не заметить подмены.
   Те, кто одолевали весь этот курс, считались "настоящими людьми" и только они могли иметь детей по законам племени. Отец мой в совершенстве изучил науку ЧЕТЫРЁХ ИСТИН и мог превращаться в муравья (конечно, большого, какие бывают на Дхане) и в собаку. Может, он умел превращаться и ещё во что-нибудь, но я пишу только о том, что знаю. Меня он так и не научил этому искусству, но впоследствии его наука помогла мне освоить некоторые превращения, о чём я расскажу впоследствии.
   Но вернёмся к юности моего отца. Представьте себе смеющихся Ра и его жену Съегле в диком лесу на планете Дхана. Или их же  --  верхом на муравьях.... Муравей  --  не лошадь, только слившись с ним мысленно, можно внушить ему бежать туда, куда ты хочешь. Зато не надо никакого оружия  --  страшные жевала муравья разорвут любого хищника, а бронированная голова и грудь прекрасно защищены от любого нападения спереди.
   Так дожили Ра и Съегле до двадцати лет, а двадцать лет  --  это возраст особый. Поясню:
   первый год, как человек родился, --? не в счет, он лежит и сосёт грудь, затем четыре года  --  он ребёнок, с ним нянчатся и опекают. В пять лет он становится взрослым. Если пять умножить на четыре, то получим двадцать. В двадцать лет, если тебя признали "настоящим человеком", то мужчина  --  должен совершить подвиг, женщина  --  родить первого ребёнка. Двадцать лет также можно умножить на четыре  --  получим восемьдесят. В восемьдесят лет, если мужчина совершил достаточное число подвигов, --? он становится мудрецом и может обучать молодёжь, а женщина, если её дети все стали "настоящими людьми", также становится мудрой женщиной и может обучать молодых женщин воспитанию детей, искусству собирания трав и лечения болезней. Но восемьдесят лет тоже можно умножить на четыре  --  получим 320. Что же случится с тем, кто доживёт до этого возраста, я не знаю, и отец мой этого не знал. Но что-то явно произойдёт!!!
   Итак, Ра сказал Съегле
   -- Пора мне совершить подвиг, пойдёшь ли ты со мной, чтобы быть свидетелем его?
   -- А далеко ли идти, --? спросила Съегле.
   -- Я хочу облететь весь мир верхом на летучих грибах. До меня ведь никто этого не делал. Полетим вместе.
   -- Нет, --? сказала Съегле, --? Я с тобой не полечу. Я жду маленького.
   И нашёл Ра огромный гриб, совсем поспевший и готовый к взлёту. Взобрался на него, а плачущая Съегле подрезала ножку гриба деревянным (металл на Дхане тогда не добывали) ножом. Тут выпустил гриб струю своих спор и ракетой взвился в небеса. Много лет теперь не увидит Съегле своего любимого! И полетел, понесся гриб по ветру. А Ра ещё часть сопел спереди прикрыл плащом, --? ещё быстрее полетел гриб.
   Не успел Ра оглянуться, как оказался он над Гиблым Болотом. Тут и ночь наступила, и неведомо было, куда летит гриб и есть ли шанс на спасение. К утру устал гриб, истощились его споры и пошёл он на снижение  --  а вокруг топь дикая, а в топи чудища болотные ворочаются, пузыри пускают, ждут, кого бы съесть! И упал Ра в топь неминучую и приготовился к смерти противной. Но!! Нащупал вдруг он под ногами тропку, хоть грязную, но проходимую. И пошел, и пошел  --  шёл четыре дня и четыре ночи и пришёл к хижине чёрной под холмом высоким.
   А на холме растут священные Ир-деревья. Выходит из чёрной хижины злой колдун УЫЫ. Услышал Ра злые мысли колдуна, --? аж задрожал, но было поздно. Оплёл его колдун своими чарами, и должен был делать Ра всё, что колдун захочет. И стал он работать на колдуна, и работал четыре дня и четыре ночи: срубил Ра по приказу УЫЫ четыре священных Ир-дерева и сложил из них огромный волшебный костёр на вершине холма. И стал бросать колдун УЫЫ в костёр волшебные травы и произносить неведомые заклинания. И явились с неба демоны в грохоте и молниях на своей демонической летающей ладье. И продал УЫЫ моего отца демонам за десять амулетов: два ножа, два топора железных, два электрических фонарика на батарейках, два зеркальца и две зажигалки. Всех предметов было по два и это неспроста, потому что не признавал злодей УЫЫ света ЧЕТЫРЁХ ИСТИН, а исповедовал силу числа ДВА. Он говорил Солнце-Хан и Земля-Дхана  --  будет два, Я  --  один и все остальные люди  --  будет опять два, добро людям и зло мне  --  опять два. И так далее. Перечислять всё это грех, да и слушать об этом вредно. Так учил меня отец.

Из записок Александра Зотова  -- 
командира космического корабля,
впервые достигшего Дханы.

   Как известно, в пятидесятом году дкс приблизилась к нашей солнечной системе блуждающая звезда Р666, и была открыта рядом с ней планета.
   Нас было трое. В 30-ом году дкс наш космический корабль приблизился к неизвестной планете. Выйдя на круговую орбиту, обнаружили мы, что похожа она на Землю, атмосфера кислородно-азотная, густые леса, реки, озёра, но нет морей и океанов  --  вместо них огромные болота. Гор тоже нет. На одном из холмов заметили огромный костёр, --? это уже была примета цивилизации. На следующем витке сели прямо возле костра. И обнаружили?!! Да  --  это было разумное существо, --? но какое странное. Его облик, его грязь вызывало в памяти какие-то жуткие сказки о троллях. Языкового барьера, как ни странно, --? не было. Он нас понимал с полуслова, а порою и вовсе без слов. Почему-то и мы его понимали. Он был истинным дикарём, и он жаждал подарков, и обещал отблагодарить. Почему-то каждую вещь он просил в двух экземплярах. Мы дали ему по паре всякой мелочёвки. Сразу возникла мысль увезти его на Землю для дальнейшего исследования. Он жутко заулыбался и вытащил из кустов еще какого-то грязного аборигена. Абориген сам без просьб и насилия полез в корабль. Тут наше время кончилось, и мы стартовали.
   Аборигена отмыли, одели и увидели, что это молодой красивый юноша, тоненький, смуглый, роста ниже среднего, с переливчатыми глазами: сначала они были чёрные, потом карие, а иногда, когда он смеялся  --  серые или даже голубые.
   За месяц он выучил кое-какие слова и смог с нами общаться. Он рассказал, что планету их называют Дхана, а звезду  --  Хан, что его имя Ра, а тот страшный, кто его послал  --  колдун УЫЫ.
   Все мы полюбили Ра и баловали его, как могли, в течение полёта. К сожалению, после приземления мы не нашли Ра на корабле.
   Теперь нас лечат психиатры. Говорят, что всё это штучки того колдуна с Дханы. Что не было никакого юноши Ра, а мы просто видели красочный сон, длиною в четыре месяца. Как знать, но пока я в это не поверю, буду сидеть в больнице.

Записки Ра о жизни в стране демонов.

   УЫЫ  --  Зло! Зло  --  отображается числом два! Демоны  --  зло или нет?
   Нет ответа!
   В демонах нет постоянства, зло и добро, числа два и четыре переплетены в их естестве. Но основных премудростей у демонов четыре:
   1. Письмо
   2. Чтение
   3. Карандаш
   4. Бумага
   Письмо  --  позволяет сохранять на века мудрость текущего дня.
   Чтение  --  позволяет восстановить то, что было сохранено ранее.
   Карандаш и бумага  --  два волшебных предмета, позволяющих читать и писать. Карандаш  --  символ дерева и угля, уголь  --  это чёрная душа земли. Бумага  --  белая чистая душа священных деревьев. Теперь понятна вся порочность демонов. Числа четыре и два всё время сменяют друг друга. Все взрослые демоны постигли две первых премудрости: письмо и чтение, но таких, что умеют создавать карандаши и бумагу, очень мало. А без этих двух амулетов ни письмо, ни чтение  --  невозможны. Демоны не захотели учить всех четырём истинам, а пошли на хитрость. Демоны придумали деньги  --  волшебный амулет, с помощью которого можно получить бумагу и карандаши, сделанные другими людьми. Деньги созданы под числом один, я сам слышал, как демоны говорили про мастеров денег:
   -- Он поклоняется одним деньгам!
   Единица  --  это нож, разрубающий всё на своём пути. Как я слышал, именно так ведут себя деньги. А нож, ведь ни зло, ни добро! Ножом можно убить жизнь, а можно перерезать пуповину новорождённого.
   Но вернёмся к моим скитаниям.
   Колдовством УЫЫ я был лишён выбора. Я оказался в волшебной ладье демонов, зависшей между мирами. Не было ни дня, ни ночи. Не было ни верха, ни низа. Два демона сожгли мою одежду и омыли священной влагой. Так, в белом-белом святилище я был принят в демоны, и, к моему ужасу, под символом числа два!
   Покинув белое святилище, я вхожу в жилую хижину внутри ладьи, там  --  четыре священных куба. Со слезами я приникаю к священному кубу, я глажу его совершенные грани. Один из демонов говорит:
   -- Смотри-ка, ему явно понравился наш стул.
   Мысленно я понимаю смысл слов демонов, понимаю, что они отдыхают и набираются сил от сих священных предметов. Значит, демоны признают силу добра, силу числа четыре!
   Замечаю, что демонов на ладье трое. Так вот зачем я им был нужен? Четыре священных куба для сидения показывают, что и демонов на ладье раньше было четыре. Один пропал и разрушил волшебство цифры четыре  --  ладья упала вниз. Я  --  четвёртый, --? ладья опять летит!
   Учу демонские слова. Учит меня демон по имени Александр. В нём нет зла. Спрашиваю его, знают ли демоны истину?!  --  Он явно смущён. Отвечает, что некоторые, может, и знают. Но мысли его кричат мне: нет! нет! нет! Мир демонов полон зла!
   Мне опять страшно! Что меня ждёт?
   Мир демонов думает, что поймал меня, но он ошибается. Того, кто предан четырём истинам, поймать не так просто!
   В свободное от учёбы время, пока демоны спят в разных углах хижины, я обнимаю священный куб и прошу его научить меня своей мудрости. И куб проникает в меня, а я проникаю в куб. Священный куб становится моим защитником. Он спасёт меня от зла страны демонов.
   Но вот ладья врезается в стену, окружающую страну демонов. Раздаётся ужасный грохот, всех бросает из стороны в сторону. Так продолжается довольно долго  --  около двух сотен ударов моего сердца, какая же должна быть толщина этой стены?! Потом  --  тишина  --  мы прибыли. Открывается дверь, за ней я вижу голубое небо страны демонов. Все трое выходят наружу, но не я. Я приникаю к кубу и прошу его защитить меня от страны демонов. Я сливаюсь, сливаюсь с кубом. Вот уже я сам стал кубом. Я куб! Я священный куб! Никто меня не тронет, пока ладья не полетит обратно!
   Демоны не умеют видеть! Меня не смогут найти, и я останусь внутри ладьи. Я думал, что спасся! Как я ошибался!
   -- Кто ты?! И откуда?!  --  Раздался громовой голос в моей голове.
   -- Я Ра из Дханы.
   -- Ты проник без разрешения на планету Земля. Я вынужден лишить тебя жизни.
   -- Кто ты?
   -- Я  --  Радогаст, --? тот, кто следит за соблюдением договора.
   -- Я попал сюда не своей волей, а злым колдовством УЫЫ.
   -- Да, вижу. И ты не сумел справиться с таким простым колдовством? Смотри на свой мозг! Видишь чёрную петельку и хвостик справа. Вот и всё колдовство.
   Я взглянул на себя внимательно и на третьем своём теле, обнаружил всё то, о чём мне сообщил Радогаст. Теперь несложно было распутать петельку и снять с себя колдовство УЫЫ. Действительно, всё было очень просто.
   -- Молодец!  --  похвалил меня Радогаст.  --  Но порядок  --  есть порядок! Я всё равно должен лишить тебя жизни!
   -- Как ты меня убьёшь?
   -- Я не имею права убивать. Я лишу тебя защиты, а что убьёт тебя, меня не интересует. Смотри, над головой светится туманное облачко. Это облачко называют здесь ангелом-хранителем, оно есть у всех живых существ, оно защищает. Вот я своей магической силой убираю его. Теперь ты без защиты и тебя убьёт первая же, встреченная тобой опасность. Ты можешь делать всё, что угодно, --? спасения нет.
   -- А если я ничего не буду делать и останусь на месте?
   -- Через час корабль продезинфицируют, и ты умрёшь.
   -- Тогда я попытаюсь бежать.
   -- Делай, что хочешь. Без защиты никто больше недели не выживает.
   -- А может вернуться мой ангел-хранитель.
   -- Да, через неделю-другую, в зависимости от твоей удачи. Я прослежу, чтобы этого не случилось!
   -- Не скажешь ли, есть ли исключения из твоего закона?
   -- Нет! Закон один для всех на этой планете! И чужакам здесь нет места!
   Я понял, что не всё потеряно: могущественный демон Радогаст не ведал силы ЧЕТЫРЁХ ИСТИН, а действовал по закону единицы. Он сказал, что меня убьёт первая, встреченная мною опасность, но того, кто познал истину четырёх, не могла убить первая опасность, а только лишь четвёртая. Я понял, что могу бороться. Надо было бежать  --  и я побежал.
   Страшные хищные звери бросились на меня со всех сторон, оглушая громкими звуками. Теперь я знаю, что это были собаки. Страх обострил мои способности  --  я вспомнил: спасение от любой опасности в уподобление оной. И вот я уже бегу на четырёх лапах в виде собаки. Неудача, --? эти хищники не обманулись моим фальшивым телом и продолжали меня преследовать. Впереди забор и промежуток в нём. В промежутке стоит демон страшного вида с какой-то палкой в руках. Теперь-то я знаю, что то было орудие для убийства. Если бы я знал это тогда, то наверняка испугался бы и погиб. Но я не знал и бесстрашно бежал прямо на незнакомого демона. Тот даже не попытался остановить меня, посторонился и прорычал мне вслед своё демонское заклинание: "Опять сучку не поделили!" Заклинание было слабым и на меня не подействовало. Собаки догоняли. Одна чуть не вцепилась мне в горло. Я увернулся и бросился вниз, в черноту какого-то оврага. Вода сомкнулась над моею головой, сильное течение поволокло меня вниз, в холод и темноту. Это была река, но не такая, как на Дхане  --  мелкая и нежная. Это была страшная, погибельная река без дна. Я не знал, как спастись. Я забил всеми четырьмя лапами, заорал дурным голосом, опять превращаясь в человека, хлебнул воды и... утонул. Так заклятие Радогаста свершилось в первый раз.

3.
30  --  29 лет дкс
(Ра и смертное заклятие Радогаста)

Из Красной Книги Дханы

   И взяли демоны Великого Ра в иную реальность, в которой живут только демоны, и из которой нет возврата. Не ведают демоны четырёх истин. И солнце светит на демонов свом круглым желтым оком. Потому жестоки демоны, и убивают демоны всех, кто появляется в их стране.
   Узнав, что прибыл Великий Ра в страну демонов без разрешения, решил главный демон Радогаст лишить его жизни, да не просто лишить, а с помощью своего великого колдовства. Но увидела Великого Ра молодая демоница, и захотелось ей иметь от него сына. Поэтому скрыла она его в своей пещере родила от него сына, которого назвала РаДем, так как отец его был Ра а мать  --  Дем  --  демоница. И жил у неё Великий Ра восемь лет, и учил своего сына мудрости в духе четырёх истин. И превзошёл его сын всю мудрость человеческую, несмотря на свой малый возраст. В конце восьмилетнего срока нашёл его главный демон у той демоницы и сразился с ними и победил их. Убил он демоницу своей волшебной молнией, а Ра спрятался от него в дремучем лесу под видом дерева. Целый год скрывался Ра в лесу, а затем проник тайно на волшебную ладью демонов и прилетел обратно в свою страну Дхана, где ждала его жена Съегле и дочь РаЕгле. (Имена детей на Дхане обычно образуются из слогов имён их родителей).

Из письма Александры
своей сестре Маше.

   Здравствуй, Маша!
   Вот уже пятый год я в городе. Очень соскучилась по нашему дому, но работа важная, надолго меня не отпускают. Как уже писала, второй год у меня машина. Представляешь, твоя сестрёнка без страха водит автомобиль сквозь сумасшедшие толпы пешеходов и машин! В воскресные дни ходила на реку, каталась на лодке. А этим летом купила себе разборную байдарку. Доезжаю до какой-либо прибрежной деревушки на своей машине, оставляю там её. Затем с байдаркой на автобусе вверх по течению реки, собираю байдарку, ... и два выходных счастливых дня  --  вниз по реке.
   Ты спрашиваешь, есть ли у меня парень? Не вышла ли я замуж?
   Мне трудно ответить на твой вопрос: то, что со мной случилось  --  настолько странно и необычно, что и не знаю, как это назвать. Пожалуй, расскажу подробно.
   Всё началось с байдарки.
   В тот день я припозднилась. В излучине реки плыла под высоким берегом, затянутым колючей проволокой. Вроде, как у нас вокруг котлована. Вышки, прожектора, собаки заливаются...
   Вдруг, что-то с берега скатилось прямо под нос моей байдарки. Думала  --  камень. Но оно барахтается, кричит. Подплыла поближе  --  человек. Уже захлебнулся  --  тонет. Ну, я плюхнулась в воду  --  и за волосы его. Байдарку, конечно, перевернула. Но ничего не потеряла. Всё привязано, а надувные борта держат на поверхности. Вот так по течению и толкала к берегу себя, байдарку, в левой руке весло, в правой  --  утопленник, совсем голый. Пока вытащила всё на берег, он уж и шевелиться перестал. Думаю  --  конец. Но на всякий случай перевернула его, за ноги потрясла минут пять. Вылила из него воду, смотрю  --  немного задышал, но в себя не приходит.
   Растёрла я его полотенцем и засунула в спальник  --  пусть греется. А спальник, кстати, --? сухой!! Потому как все вещи мои были в непромокаемых мешках!! Поставила палатку. Развесила на верёвках мокрую одежду. Затащила его вместе со спальником в палатку, разделась и нырнула в мешок. Брр  --  какой же он холодный  --  ну, --? настоящий утопленник. Но пересилила себя, прижала его к телу и потихоньку отогрела. Не заметила, как провалилась в сон.
   Проснулась поздно от какого-то шевеления у себя под мышкой. Очухался спасённый и пытается высвободиться из моих объятий. Я его отпустила, --? и он пулей выскочил из палатки.
   Накинула халатик и тоже вылезла наружу. Красота! Солнце! На каждой травинке, на каждом листочке  --  капельки росы! Птички поют!
   Утопленника моего и след простыл. Бегом к реке  --  искупаться, почистить зубы, причесаться. Вернулась полностью умиротворённая.
   Смотрю, на краю поляны  --  мой спасённый стоит, головой крутит  --  в глазах удивление. Голый, но без комплексов, на меня внимания не обращает. Тут я его как следует рассмотрела  --  явно ненашенский  --  смуглый, брюнет, нос с горбинкой  --  ну типичный маразиец. Откуда он взялся? Попыталась с ним говорить  --  не понимает. Плюнула, пошла готовить завтрак. Для быстроты  --  манную со сгущёнкой и чай. Ложка запасная у меня была, ему наложила в миску, сама взяла кастрюлю. А он, вот смехота, сунул в рот полную ложку горячей каши. Ну, тут же, конечно, её и выплюнул. Видно, ему впервые есть горячую кашу. Может, они в Маразии и кашу не едят. Как нам говорили, там все сплошные дикари. Ох, и смеялась же я. Когда каша остыла, --? всё же съел, но, вижу, с опаской.
   К концу завтрака солнце поднялось выше и стало припекать, роса таяла на глазах, тонкие пряди тумана поползли низинками к реке. День должен быть жаркий. А пока я решила со спасённым наладить хоть какой-нибудь контакт.
   -- Это дерево, говорю.
   Он повторяет:
   -- Дерево.
   -- Трава, жёлудь.
   Вижу, он заинтересовался жёлудем. Я объясняю
   -- Его сажают, --? и вырастает большое дерево  --  вот как это.
   Смотрит на меня очень странно и молчит. Я говорю
   -- Я  --  Александра и ударяю себя в грудь.
   И вдруг, он чётко произносит:
   -- Я люблю Александра.
   Эти его слова как бы разрушили всю иллюзию безмятежного мира вокруг меня. Вдруг, меня, как током пронзила мысль, что я одна в лесу с незнакомым голым мужчиной. Сразу вспомнились телесериалы, где злобный насильник с треском рвёт платье на своей жертве.
   И действительно, видно в нём пробудился его дикий южный темперамент, он бросился ко мне и рванул халатик, так что пуговицы посыпались. Ну, думаю, если тебе так хочется, --? посмотри на меня, я-то на тебя уж насмотрелась, но больше ты ничего сделать просто не сможешь. Но я ошиблась. Сначала он игриво толкнул меня в бок, а когда я не среагировала, --? как обезьяна прыгнул на соседнее дерево и, оттолкнувшись от него, полетел ко мне и ударил двумя руками меня в плечи. От неожиданности я покачнулась, оступилась и грохнулась на спину. На минуту, наверное, даже сознание потеряла. Очнулась в каком-то блаженном состоянии. Трава мягкая, а над головою синее-синее небо. Никогда в жизни я не видела такую синь...
   Потом пришла в себя и сообразила, --? девочка, хватит расслабляться, этак ведь тебя и изнасиловать могут. А он тут  --  лежит на моём животе. Я нашарила рукой ближайшее полешко и так легонько этим полешком его по голове. Да, видно не рассчитала. Лежит мой насильник, глаза закатил и не двигается, а из рассеченной головы кровь струйкой течёт. Залепила я его пластырем, но, вижу, дело худо. Думаю, всё  --  убила. Потом, прислушалась, --? нет, всё же дышит. И такое облегчение на меня накатило, такое счастье!
   Удивительно, как может меняться мир на протяжении всего-то пяти минут. Сначала я испытывала чистую радость бытия, затем был момент страха, потом  --  изумление, затем  --  блаженное безмыслие, затем ненависть, потом раскаяние и сожаление, перешедшее в отчаяние, и, наконец, опять  --  радость. Целая жизнь за пять минут.
   Теперь надо было решать, что делать. Вопрос первый, кто он и откуда?
   Голый, выше по течению колючая проволока, собаки  --  всё ясно  --  беглый пленный из Маразии. Значит, ни в какую больницу его не отдашь...
   Лежит моё горюшко, дышит, но в себя не приходит. Завернула я его в спальник, уложила в байдарочку и тихонько погребла дальше. К ночи добралась до места.
   Подогнала машину, сложила байдарку и  --  домой. Завтра с утра  --  на работу.
   Дома постелила моему больному в уголке матрасик, накрыла одеяльцем, напоила чаем. Лежит, дышит, но в сознание не приходит. Вот так и идёт моя жизнь в течение последнего месяца. Хожу на работу, утром и вечером обихаживаю больного  --  пьёт, ест, но в сознание не приходит. Врачей приглашать боюсь.
   Да, не сказала главного, поскольку до последнего дня об этом и не подозревала. У меня, кажется, будет ребёнок. Оказывается, успел-таки мой насильник. И как я этого не заметила.
   Пиши! Целую! Твоя сестра Александра.

Записки Ра о жизни в стране демонов.

   Умирал я в холоде, оживал  --  в жаре. Было горячо, я задыхался, но жил. Был я с огромной силой прижат к чему-то мягкому и раскалённому. С трудом, повернув голову, я вздохнул и огляделся. Я был в хижине с полупрозрачными стенками, откуда лился зеленоватый свет. Рядом я увидел страшную, огромную демоницу, которая с нечеловеческой силой сжимала меня в своих объятиях. Она спала. Я попытался вырваться, но это было не в моих силах. Что же делать? Я перебирал в уме все варианты применения четырёх истин и не мог понять, какая же из них поможет мне в подобной ситуации.
   В конце концов, я просто начал щекотать её под мышкой, надеясь, что она проснётся и отпустит меня. Я занимался этим довольно долго, наконец, она глубоко вздохнула и с удивлением воззрилась на меня. Её руки разжались, --? пора было бежать. Я выскочил из хижины и помчался, куда глаза глядят, затем остановился и медленно пошёл назад.
   Куда я хочу бежать? Везде меня подстерегает гибель из-за заклятия Радогаста. Эта страшная демоница спасла меня от смерти. Значит, её магическая сила столь велика, что может меня защитить. Вывод  --  бежать-то мне как раз и не следует. Но что она потребует от меня в уплату?...
   А вокруг меня был лес. Конечно, не мой родной лес, а чуждый лес, с круглыми стволами деревьев. Значит и природа мира демонов ничего не ведает о законе четырёх истин. Небо голубее, чем на Дхане. И в воздухе не грибы, а прекрасные летающие создания, перекликающиеся друг с другом.
   Вышла демоница. О чём-то меня спросила, о какой-то Маразии, но я ничего не понял. Я попытался ей рассказать про мою страну Дхану, но тут она не поняла. Я попытался ей сообщить о злом колдовстве Радогаста, но и в этом не преуспел.
   Во всяком случае, она поняла, что дело плохо и взялась за своё колдовство. На волшебном огне она приготовила некую белую пасту и показала, что её надо есть с некого железного амулета, называемого ложкой. Я попробовал съесть одну ложку и тут же выплюнул. Паста была раскалённая и обожгла мне весь рот. Как же её ест демоница, или же она не боится жара. Демоница хохотала. Я понял, что ничего страшного не случилось и что она не оскорблена моим поведением. Немного погодя, когда паста остыла, я заставил себя её съесть. Быть может, она так защищала меня от злых чар. Но оставался ещё вопрос платы... Я верил, что у демоницы имеется какой-то план, но она скрывала его так искусно, что я не мог прочесть этого плана даже в её мыслях. В конце концов, успокоил я себя, она спасла мою жизнь, так что и вся жизнь моя сейчас принадлежит ей. Пусть делает, что хочет.
   Я оглянулся вокруг и ужаснулся, со всех сторон нашу стоянку окружали туманные полупрозрачные змеи. Я чувствовал, что вокруг нас собирается зло. Мысленно я пытался передать демонице свою обеспокоенность, но она лишь улыбалась, видимо надеясь на магическую силу своей волшебной пасты.
   Она беспечно повела меня по лесу, объясняя названия деревьев и трав. Всё это было так похоже на уроки Александра, которые он вёл со мною в волшебной ладье.
   -- Вот жёлудь, --? говорила она.
   Она показала мне, как его сажают в землю, и из него вырастает такое вот огромное дерево. Я вспомнил своё детство в лесу. Мама рассказывала мне, что при моём зачатии они с отцом посадили в землю похожее семя священного дерева Ир. Теперь мы растём вместе я и дерево. Я вопросительно посмотрел на демоницу, может ребёнок и есть та плата, которую она хочет потребовать?
   Но она вдруг ударила себя в грудь и упомянула Александра. Я страшно обрадовался, --? она знает Александра и может проводить меня к нему. Чтобы сообщить ей об этом, я сказал:
   -- Я люблю Александра!
   Она странно на меня взглянула и выслала мощную телепатокартину, которая привела меня в ужас. Да, она действительно хотела от меня ребёнка. Но не это меня ужаснуло, а обычаи демонов, которые окружают этот священный обряд. Оказывается, сначала я должен со зверским выражением на лице разорвать её платье, затем силой повалить её на землю и только потом буду иметь право совершить всё, что положено. Думая сейчас об этом обычае, я нахожу в нём много здравого смысла. Действительно, разрывая платье, я демонстрирую своей избраннице свою возвышенную душу и пренебрежение ко всему земному, а валя её на землю  --  физическую силу, необходимую для защиты от хищных зверей. Зверское выражение на лице, наверное, тоже что-то означает...
   Но тогда мне было не до рассуждений, я должен был действовать. Первую половину задания удалось выполнить достаточно легко, так как платье её было с разрезом спереди и держалось с помощью каких-то красивых камушков, которые так и брызнули на траву, когда я рванул за края. Теперь я должен был продемонстрировать свою силу и повалить её на траву. Изо всех сил я толкнул её, но не преуспел, она даже не пошатнулась. Тогда я вдруг вспомнил слова своего отца, что род наш черпает силу от деревьев. Может, здешние деревья мне помогут. В мгновенной медитации сливаюсь с ближайшим деревом, какая-то сила тянет меня к нему, а затем резко отталкивает. Я лечу к демонице, окутанный силой, дарованной мне деревом. Удача  --  она падает.
   Я заглядываю в её мысли, ища подсказки, правильно ли мною исполнен весь ритуал. Мысли в её голове полностью отсутствуют. Как и положено, она вошла в глубочайшую медитацию, необходимую для принятия души нарождающегося существа. Огромные голубые глаза, как озёра, отражают небо, связывая её со всеми небесными духами-помощниками.
   Я же должен действовать и действовать быстро. Но я не готов! Всё так непривычно! Прежде всего, запах  --  совсем не такой, как у моей милой Съегле. Так, нос отключаем. Теперь, её страшный вид, --? ну, почему страшный, на свой демонский вкус  --  она, наверное, красавица! Какая величина, какие формы. Я нежно глажу огромные белые холмы. А ещё она меня спасла, как же мне после этого её не любить. А глаза, какие голубые глаза!
   Вот, теперь я готов!
   И вот в тот самый момент, когда демоница пребывала в медитации, а я готовился свершить завершающий акт ритуала, меня опять настигло проклятие Радогаста! Видимо, демоница ослабила свою защиту и колдовство одолело её. Я вдруг почувствовал необъяснимую ярость, овладевающую ею. Ещё немного, неужели я не успею?... Демоница взяла в руку дубинку. Успел! Демоница нанесла по моей голове смертоубийственный удар, и я умер. Так заклятие Радогаста свершилось во второй раз.
   Я умер и посмотрел вокруг себя глазами духа. Демоница с плачем гладила моё умершее тело. Я понял, что не ошибся, злое колдовство временно помутило её разум, а теперь она в отчаянии от содеянного. Как ни странно, я был спокоен и счастлив. Всё закончились, я свободен и могу без помех летать над страной демонов. Впрочем, может и чуждым духам не разрешено здесь жить.
   -- Радогаст, --? позвал я, --? твоя воля исполнена, --? я умер. Разрешишь ли мне увидеть твою страну глазами духа.
   -- Духи меня не волнуют, делай что хочешь!
   Так ответил мне Радогаст, и счастливый, я взмыл высоко в поднебесье, чтобы увидеть всё-всё вокруг.
   Лес, река, вдали  --  скопления хижин, красота... Я посмотрел вниз, --? бедная демоница всё возилась с моим мёртвым телом. Теперь ей, наверное, придётся проделать со мною демонский похоронный обряд. Что же она сделает с телом? Хорошо бы сожгла на священном огне, а можно предать его священной земле этого леса. К моему ужасу демоница не сделала ни того, ни другого. Она завернула труп в мешок, уложила в лодку и повезла на середину реки. Неужели она его утопит.
   -- Да утонешь ты в болоте!
   Таково самое страшное проклятие на моей земле. И тело моё будет проклято!
   Целый день я парил над лодкой и ждал неминуемого. Но демоница всё же меня пожалела и не стала топить. Уложила тело вместе с лодкой в волшебную самодвижущуюся повозку и повезла к себе домой.
   Что мне сказать о поселениях демонов и о чудесах их страны? Красива и многодемонна страна демонов. Волшебные повозки ездят по земле, летают по небу, плавают по рекам! Живут демоны в пещерах вырытых в высоких скалах. Но пещеры эти полны волшебства и уюта! Всех чудес сразу и не перечислишь, поэтому вернусь к повествованию.
   Я всё ждал, когда же демоница похоронит моё тело. Но она так и не сделала этого. Уложила труп в своей пещере и стала кормить и поить покойника!!!
   Задрожал я от жуткого ужаса, хотя духи и не имеют тела, которое может дрожать. Колдовская сила демоницы превышала моё понимание. Она сумела заставить двигаться мертвое тело. Я видел, как труп мой ел и пил, не открывая глаз. Страшные сказки про живых мертвецов воскресли в моей памяти.. Это было ещё хуже, чем если бы она утопила моё тело.
   Я ничем не мог помочь моему бедному телу, поэтому покинул зловещее жилище демоницы и отправился, куда глаза глядят. А глядели мои глаза, прежде всего, на волшебные повозки, мчащиеся и днём, и ночью по дорогам страны демонов. Так выбрал я одну из них и отправился в путь....
   Их было четверо  --  и это дало мне знак, что можно к ним присоединиться. Папа  --  это был демон, обладающий удивительной толщиной. Я обнаружил, как неудобно это, когда проник в его сознание. Только машина могла придать подобие подвижности этому неуклюжему созданию. Кроме того, он всё время страдал от усталости и непрерывно хотел спать. Для меня это было очень удобно, так как я легко мог захватывать полную власть над его неуклюжим телом.
   Машина  --  очень легко я научился управлять ею, хотя во многом она меня разочаровала. Руль  --  колесо для управления, мне очень понравился, а вот то, что внизу было три педали для ног, вызвало удивление, ведь у меня всего две ноги. Разочаровала меня и недостаточная прочность машины. Всего лишь один сбитый мною столбик на краю дороги привёл к целой истории с руганью мамы на моего подопечного, что он спит за рулём и не видит столба.
   Существо, именуемое мамой, оказалось мало интересным. Оно было занято малопонятными проблемами здоровья и питания детей. Смысла в её бесконечных мыслях на эту тему я не видел. Быть сильным и здоровым, конечно, хорошо. Но она не была ни сильной, ни здоровой, как та демоница, что меня убила. У неё всё время что-либо болело, то голова, то живот. И единственное, чем она занималась..., может, вы думаете, оздоровлением себя..., нет! Она беспокоилась! Что у её детей могут быть такие же болезни, как и у неё. Она не знала, как лечить эти ещё не появившиеся у её детей болезни. Но она знала, что может кормить своих детей, и она их кормила. Как она напоминала мне муравьёв. Когда на муравейник нападают страшные болотные чудища, то муравьи ведут себя по-разному: одни  --  смело бросаются в бой, другие  --  уносят в глубь муравейника личинки, а некоторые вдруг начинают усиленно кормить самку, как будто сытая беспомощная самка сможет отразить нападение.
   Дети  --  сын и дочь  --  у демонов такие же милые, как и у нас. Они также хотели всё знать и всё время требовали, чтобы им обо всём рассказывали. Я тоже с удовольствием слушал и учился вместе с ними, но однажды, когда я уже прекрасно выучил все демонские слова, так вот, однажды... Слушая, как всегда, вечернюю историю, которую рассказывал папа, а история была про муравья, я вдруг увидел в его мыслях образ наших родных муравьёв! История эта была о том, как муравей с покалеченными лапами в одиночку добирался до дома. Совершенно неправдоподобная история, так как все звери на его пути старались ему помочь. У нас так не бывает, но, быть может, бывает в стране демонов??? Как раз на самом интересном месте папа заснул, несмотря на то, что дети теребили его, чтобы он рассказывал дальше. И я, как знаток муравьёв, решил помочь усталому папе и дорассказать сказку:
   Итак, детки, приполз муравей на край огромного болота. Дымится болото болотными газами, растут и лопаются по болоту болотные пузыри, а в болоте чудища страшные. Нет муравьишке далее пути. Были бы у него ножки здоровые, обежал бы он болото вокруг, а так не может. Вдруг видит муравьишка, растёт на краю болота гриб  --  большой гриб. Растёт и пыхтит, взлететь хочет. Заполз муравьишка на шляпку гриба, только устроился, как оторвался гриб от земли и взлетел высоко в небо. Страшно муравьишке, а гриб летит себе спокойненько, спорами попыхивает. Вот уже на горизонте и муравейник показался.
   Но тут кончились споры у гриба, и стал гриб спускаться вниз  --  в самый центр болота. Всё, пропал теперь муравьишка. Опустил его гриб на болото и начал тонуть. Тут вылезает из болота страшное зелёное болотное чудище. Как, детки, зовут это чудище, --? правильно, лягушка. Открывает чудище свой огромный рот и ... думаете, детки, оно съело муравьишку?  --  Нет! Говорит чудище муравьишке страшным голосом:
   -- Что ты здесь, муравьишко, среди болота делаешь, и как сюда попал?
   Рассказал муравьишка лягушке всю свою историю, а лягушка и говорит:
   -- Так и быть, за то, что ты мне такую интересную историю рассказал, я тебе помогу. Садись на меня.
   Полез муравьишка лягушке на её скользкую спину, а лягушка смеётся:
   -- Не туда, --? глупый. Полезай ко мне в рот.
   Залез муравьишко лягушке в рот, тут заработала лягушка всеми четырьмя лапами и поплыла по болоту. Где плывёт, где ныряет, а где по болотным травам скачет с кочки на кочку. Вмиг доскакала до самого берега. Раскрыла рот и говорит:
   -- Теперь вылезай, дальше не повезу, уж очень, вы, муравьи, кусачие.
   Вылез муравьишка на берег. Смотрит, муравейник совсем близко, а доползти  --  сил нет. Кто теперь поможет бедному муравьишке? Скоро ночь наступит. Съедят муравьишку ночные охотники...
   Тут детишки бегут, такие же, как вы  --  мальчик и девочка. Говорят:
   -- Смотри, муравей лежит, ещё живой. У него лапки сломаны. Давай оттащим его в муравейник, может, он там выздоровеет.
   И дотащили детишки муравья до самого муравейника. Там за него муравьи-санитары взялись и, быть может, даже его и вылечили...
   -- Соврал я, конечно. Знаю, как на самом деле лечат больных муравьёв муравьи-санитары. Но конец сказки должен быть хороший, тем более, в стране демонов, где все звери помогают муравьям, может, и муравьи-санитары тоже лечат.
   Так путешествовал я с четырьмя демонами на автомобиле несколько месяцев. Я не открыл основы волшебства, двигающего автомобилем, но научился им управлять, понял, как кормить автомобиль чёрной жидкостью у пунктов этого кормления у дороги. Кроме того, убедился я, что демоны, в общем-то, не сильно отличаются от людей моей страны. Те, кого я встречал на своём пути, были не обучены каким-либо особым истинам, кроме чтения и письма. И, самое главное, я легко мог читать их мысли, а порой, даже, немного управлять их поведением...

4.
29  --  28 лет дкс
(Жизнь Ра в стране демонов)

Записки Розы (Раегле) о своём детстве.

   Любовь и разлука. Сейчас я знаю эти слова. А тогда я узнала суть этих слов. То, что всегда было целым, --? распалось. Две светящиеся точки  --  два моих любимых существа вдруг стали удаляться, --? а между ними образовалась я, как тоненькая паутинка, растянутая до невообразимых пределов. И эта паутинка и есть я я я!
   Вот так я родилась в этот мир  --  мир разлуки. Вот так, в продолжении долгих дней копила я в темноте свои силы, сопротивляясь разрыву своего тела-паутины, растянутый меж двумя мирами, в которых по велению судьбы оказались два моих самых дорогих существа  --  отец и мать. Наконец, я родилась на свет. Но это событие не доставило мне большей боли, чем та, которую уже я испытывала постоянно.
   Я росла рядом с матерью, но связь с отцом благодаря моим постоянным усилиям только упрочнялась. К году, когда я уже научилась говорить, эта связь перестала вызывать во мне боль, и я начала видеть картинки. Загадочные картинки о жизни отца в стране демонов. Сначала я думала, что и мама знает об отце всё, но однажды, связавшись с ней мыслями, вдруг поняла, что она оплакивает его как погибшего.
   -- Мама, --? сказала я, --? он вернётся через восемь лет.
   -- Да, --? сказала мама, --? если зло умножить на добро, 2 на 4 действительно будет 8, но он не вернётся. Если бы он был жив, --? то давно бы уже вернулся, ведь он так меня любил.
   -- Мама, он в плену в стране демонов, он не может вернуться. Страшная огромная демоница держит его в своей пещере. Но ты, мама, не бойся, демоница его не обижает и, даже, родила ему сына  --  моего брата. За эти восемь лет он должен обучить сына основам всех премудростей, чтобы тот смог стать настоящим человеком, и тогда боги разрешат ему вернуться домой.
   Мама мне поверила и долго просила меня указать, где находится страна демонов. Она хотела прямо сейчас бежать туда, чтобы увидеть своего Ра. Я пыталась ей помочь, но не смогла. Направление на страну демонов всё время менялось, --? то я слышала её на востоке, то  --  на западе, а иногда даже вверху в небе или внизу под землёй.
   -- Мама, сказала я, --? страна демонов заколдована и нет туда простого пути. Если бы этот путь был, то твой любимый давно бы нашёл его и был бы уже дома.
   Мама поверила. Теперь, когда я получала картинки о жизни Ра в стране демонов, я передавала их маме. Мама изумлялась, --? и верила, и не верила!
   Но тут начали проявляться и другие мои способности. Оказывается, я могла предсказывать, когда будет дождь, а когда солнце. А когда я предупредила племя о нашествии болотных чудищ, питающихся муравьями, тут уж все признали мой дар.

Записки Ра о жизни в стране демонов

   Так познал я мир демонов! И обрёл я силу духа и решимость... И вот я в комнате, где лежит в углу моё бедное тело. Демоницы не было. Тело тихо дышало и было, по-видимому, довольно своей растительной жизнью. Что же мне с ним делать? Как заставить демоницу провести над ним похоронный обряд! Ждал и дождался  --  в комнату вошла демоница и принялась ухаживать за моим телом: вымыла его, накормила, напоила. Впервые после страшных событий моей смерти я решился заглянуть в её мысли. Удивительно, она хотела, чтобы я ожил, и не было у неё никаких зловещих планов о превращении моего тела в живого мертвеца.
   Я глядел на неё и постепенно пропадал мой страх перед этим загадочным созданием. Да она обладала великой магией, если могла в течение полугода сохранять живым моё мёртвое тело, но с другой стороны она, оказывается, вовсе не осознавала своей магической силы. Она была дика и необучена. Она смотрела на меня и не видела, что я вернулся, что я здесь. Оставалось только влиться в своё собственное тело, что я и сделал.
   О, как же отлежало это тело все свои бока, как же оно было слабо. Невольно я застонал и открыл глаза.
   -- Здравствуй, --? прошептал я, --? я вернулся.
   Демоница издала такой вопль радости, что я оглох, затем обняла меня, --? что дальше  --  не помню, я тут же потерял сознание.
   Так я вернулся к жизни, и был счастлив. Демоница приносила мне еду и радовалась, если мне нравилось, печалилась, если нет. А ещё она была беременна моим сыном. Она была счастлива. Я рассказывал ей о своей стране, и она искала, искала её, почему-то на бумажных картинках. Там не было моей любимой Дханы, там были только цветные пятна.
   Имя демоницы почему-то совпадало с именем знакомого мне демона Александра, но она не была его дочерью и даже не знала его... Так вот, Александра, --? я буду называть её по имени, --? научила меня пользоваться волшебными предметами своего дома, волшебным столом для маленького костра для свершения огненных обрядов над пищей, волшебным ручейком в белой комнате для совершения водяных обрядов. И шкафом для ледяных обрядов над пищей... Я заметил, что любимое занятие демонов  --  колдовать с пищей.... Но премудрость этого колдовства, увы, я так никогда и не постиг, зато Александра стала обучать меня чтению и письму.
   Она подарила мне "демонскую" одежду, чтобы я не отличался от других демонов. А когда я смог ходить, однажды ночью вывела из своего жилища на прогулку. Из её мыслей я понял, что она чувствует опасность для жизни моей, потому и гуляет со мной в темноте тайно.
   Я знал, что Радогаст считает меня мёртвым, и только поэтому забыл обо мне. Если узнает, что я жив, --? снова прервёт мою жизнь. Будущее показало, что я был прав.
   Приближался срок рождения сына. Всё случилось неожиданно. Ночью я проснулся от стонов Александры. Она держалась за свой огромный живот и явно чего-то от меня хотела. Я понял, что она собирается рожать, но я не понимал, куда и зачем она хочет идти. Опять неведомые демонские обряды, о которых я ничего не знаю! Она не хотела рожать у себя дома! Она требовала везти её на то место, где все рожают. Александра с трудом дошла до гаража, открыла его и со стоном села на заднее сидение своего автомобиля. Я понял, что должен сам везти её на место рождений. Хорошо, что я уже умел водить автомобиль. Но куда ехать? Она застонала и закрыла глаза. Я должен догадаться сам. И вдруг я всё понял, --? ну конечно же, мы должны ехать на место, где происходило зачатие моего сына. Ведь только там он будет под защитой всех духов земли и неба. Будучи духом, я прекрасно изучил окрестные места и знал, где находится река и наша полянка. Чуть далее, вдоль реки, была дорога, по которой вполне можно было проехать.
   Была зима, лунный свет заливал белую трассу предо мною. Зимой вода в стране демонов от холода превращается в белые хлопья, называемые снегом. Машина с рёвом летела сквозь белую светящуюся снежную пыль, ни человека, ни машины на пустынной дороге. Поворот, буераки...  --  проеду! Александра очнулась и опять застонала.  --  Сейчас приедем, --? успокоил я! Она закрыла глаза и затихла.... Приехали!
   И тут я поразился загадочности и непредсказуемости обычаев страны демонов. В соответствии с демонским ритуалом моя Александра начала меня ругать, насколько я понял, самыми страшными демонскими ругательствами. Я испугался, что заклятие Радогаста опять её одолело, и она меня убьёт. Заглянул в её мысли  --  нет, убивать меня она не собиралась, мысли её были очень запутанны и противоречивы!
   Я попытался успокоить её, сказав, что доехал почти до места нашей первой встречи, и, по-видимому, преуспел, так как она перестала ругаться, вылезла из машины и распорядилась постелить ей на снегу покрышку от заднего сидения. Затем легла на неё и стала готовиться к родам.
   Не быстро проходили её первые роды, но в каждую передышку Александра меня ругала. И, наконец, я понял, --? какой же я глупый!  --  Это она отгоняла злых духов от меня и от будущего своего ребёнка.
   Наконец, сын родился!!! Я перекусил пуповину и взял его на руки! Мой маленький, сын Ра и демоницы  --  Радем. Я был счастлив. И она улыбалась.
   Я обтёр сына мягким белым снегом, он заплакал, затем улыбнулся. И тут, я почувствовал его у себя в мыслях. Он заявлял свои права. Без слов он говорил:
   -- Ты мой!
   -- Ты тоже мой!  --  также мысленно ответил я.
   Александра медленно вернулась в машину. Я отдал ей сына, свернул в багажник покрышку, и мы поехали домой.
   Снег перестал, и дорога искрилась розовым рассветом. Александра дремала, а на её груди, причмокивая, спало наше маленькое чудо. Может будущий демон, но скорее настоящий человек Дханы, ведь он так похож на меня!!!

Из письма Александры своей сестре Маше.

   Машутка!
   Можешь попрыгать от счастья, но лучше в огороде, а не в комнате! У меня родился сын, --? и ты стала тёткой!
   Назвать решила так, как называет его мой муж  --  Радеком. Думаешь, небось, --? какое странное имя. Ничего, я тоже так думаю. Но всё же я должна его уважить, хотя сначала хотела убить.
   Но опишу подробно. Я собиралась родить в марте и потому в последних числах февраля ни о чём не думала. И, вдруг, в час ночи, 29 февраля чувствую  --  начинается. Я к телефону, а тот молчит. Раечка из спецслужб мне как-то объясняла, что все наши разговоры прослушиваются, да так, чтобы можно было вовремя включить помехи, если разговор зайдёт о неположенном. Работа эта трудная и ответственная, а ночью дежурные хотят спать, вот они и отключают телефоны своих подопечных, чтобы часок  --  другой отдохнуть, пока начальство не видит. Я их не осуждаю, --? сама бы так делала.
   Но мне-то как быть?! С трудом объяснила своему, что меня надо везти в роддом. Что такое роддом, тоже пришлось объяснять, но вроде понял. А как же, думаю, он с моей машиной справится, вдруг в его Маразии никаких машин нет, а одни верблюды. Нет, справился!
   Тут на меня накатило, --? я отключилась. Очнулась, когда машина переваливалась по каким-то буеракам. Но он меня успокоил, говорит, сейчас приедем.
   И вот он привёз меня на место. Думаешь в роддом? Нет!!! На место нашей с ним первой встречи!!! В дремучий лес!!!
   По каким-то его дурацким маразским обычаям, рожать, видите ли, положено на месте зачатия! У них там это можно, там тепло. А у нас? Снег и мороз градусов пять.
   Вот так и рожала на покрышке от сиденья, да сверху простынка для чистоты. Впрочем, холодно мне не было. Работа эта та ещё! В промежутках между схватками костерила я его почём зря. А он ничего, немного мне даже помогал, принял ребёнка, завязал пуповину, обтёр его снежком. И сразу дал ему своё дурацкое имя. Как-то оно иначе звучало на его тарабарском языке, но мне показалось похожим на Радека.
   Потом повёз нас назад в машине. Я отогрелась, успокоилась и подумала, что мой Рашка не слишком-то и виноват. Откуда он мог знать о наших порядках. Он сделал так, как положено по обычаям их племени. А то, что я ему доверилась, --? так это полностью моя собственная вина. В конце-то концов, всё кончилось хорошо. Ребёночек здоровый, и я тоже. Может, в роддоме-то всяких вредных микробов и поболее, чем на снегу в лесу.
   Так что всё сейчас у нас в порядке. Пару неделек я отдохнула, --? и опять на работу. Утром кормлю, остаток сцеживаю и, пока меня нет дома, он один раз кормит ребёнка. В обед прихожу кормить и опять сцеживаю, а там и до конца рабочего дня недалёко!
   Но вот о чём мечтаю!! Давно я, Маша, не была дома. Думаю, теперь с ребёнком, мне обязательно дадут большой отпуск летом, и я приеду. И всех своих привезу знакомиться.
   До встречи!
   Твоя счастливая сестрёнка Александра.

Записки Ра о жизни в стране демонов.

   Загадочны обычаи в стране демонов. Все, кроме детей и стариков, обязаны каждый день ходить на какую-то "работу". Я пытался понять, чем так привлекательна эта "работа", что ради неё следует бросать голодного плачущего младенца, но не понял, --? ни из объяснений моей Александры, ни из её мыслей. Может, она и сама не понимала этого.
   Без неё сын плакал, но я знал, что делать, поскольку видел, как это делают наши женщины. Следовало приобщить младенца к четырём истинам питания настоящего человека. Моя демоница не была настоящим человеком, и сделать это должен был я сам. Целуя сына, я каждый раз передавал ему капельку своей слюны. Конечно, это не было полным воспроизведением обряда передачи четырёх истин ребёнку, поскольку я не был кормящей мамой, но, в конце концов, я всё же справился, и ребёнок перестал плакать. После приобщения к четырём истинам ребёнок может есть всё, что съедобно.
   Действительно, в организмах жителей Дханы были обнаружены симбиотические бактерии, переваривающие любую пищу. Бактерии эти близки к тем, что живут в желудках наших термитов. Как показали исследования, передача бактерий должна проводиться в детском возрасте, иначе состояние симбиоза бактерий с человеком не возникает.
   Так, я смог подкармливать своего сына тем же, что ел сам, только предварительно разжёвывать приходилось, так как у него не было зубов.
   Александре я об этом ничего не сказал, так как боялся, что по неведению нарушил те или иные демонские законы. И был прав! Как-то я уловил её мысль, что до года младенцу не следует давать иной пищи, кроме материнского молока либо каких-то специальных демонских прикормов.
   Но, главное!!! Я и сын мысленно всегда были вместе. Его мысли, его сны  --  были моими, мои мысли и сны  --  его. К трём месяцам он уже знал и некоторые слова, нашего, родного языка Дханы! А к пяти  --  мы уже говорили и не только мысленно.
   Александра приходила усталая, и удивлялась, что ребёнок тихий и радостный, никогда не плачет. А ему некогда было плакать, ведь он непрерывно вёл "тихий" разговор со своим папой...
   Настала жара. Александра одумалась, перестала ходить на "работу" и мы поехали на машине к её сестре. А сестра её жила в другом месте, далеко от нашего жилища. Александра сидела впереди    за рулём, я сзади  --  с сыном. Тут-то нас и поймал дорожный демон: слышу свист, машина остановилась, а Александра испуганно говорит:
   -- Что же теперь делать?
   -- Ничего, --? говорю, --? спрячусь!
   Раз, --? и превратился в куб. Александра же подошла к дорожному демону  --  сердитому, как-то она с ним справится? Тот с ней поговорил, потом заглянул в машину и как рявкнет:
   -- Это почему у вас ребёнок не привязанный, да ещё на стуле лежит.
   Я тут же обнял сына и из рук своих верёвки изобразил. Демон заглянул снова
   -- Извините, привязанный, но не по правилам! Извольте, снять ребёнка со стула! Положите его на сидение пониже, тогда уже привязывайте!
   Александра на меня и не смотрит
   -- Счас, счас, --? говорит, --? всё сделаю.
   Переложила сына на сидение и прихватила ленточкой, от меня отворачивается. Вижу, трудно ей воспринимать меня стулом, сколь я ни притворяюсь, --? она мой образ по памяти восстанавливает.
   Так благополучно закончилась наша опасная встреча с дорожным демоном, и мы поехали дальше. И приехали мы на место, где живёт её сестра Маша, но сестра эта не была её сестрою, а была ею самою. Я посмотрел снаружи  --  она, заглянул в её мысли  --  тоже похожа, та же мелодия, тот же цвет (видно, на Дхане не бывает однояйцовых близнецов). Я спрашивал, кто же это сотворил с ними такое, --? Маша ответила, --? что их мама. Я понял, что их мать была великой колдуньей, она захотела иметь двух дочерей вместо одной, поэтому колдовством разделила она своего ребёнка на два, не ведая, что числом два сотворила невольное зло. С тех пор ни один мужчина не мог стать мужем ни одной из её дочерей. И только благодаря моей приверженности четырём истинам удалось мне снять проклятие с одной из них  --  с Александры и дать ей сына. А Маша так и осталась бездетной.
   Я привык, что демоны не умеют говорить мысленно, а тут пришла соседка Маши  --  Валя со своей пятилетней дочкой и сразу с порога начала мысленно говорить с моим сыном, а тот ей  --  отвечать. Но когда поняла, что и я это умею, удивилась тоже! Я даже мысленно её успокаивал, видно редко случаются меж демонами мысленно-говорящие! Но недолго она пробыла с нами и уехала по своим демонским делам. А вот дочь её осталась с нами. Так мы и жили... Пилили и кололи дрова для демонского домашнего очага, под названием печь; ходили все в лес за грибами, но нелетучими, а маленькими и съедобными, и за ягодами.
   Я рассказывал Любочке о нашей стране, а также о наших огромных муравьях, а когда она не поверила, то ненадолго превратился на её глазах в муравья. Я думал, она испугается, но ей это понравилось. Она знала о превращениях!! Ей мама рассказывала сказки о людях, которые умеют это делать! И она мечтала превращаться в птицу, чтобы летать по небу и всё видеть. Я не умел превращаться в птицу, но зато я показал ей, как я превращаюсь в собаку. Мой сын лежал рядом на травке, смотрел на нас, улыбался и, кажется, даже что-то понимал. Теперь Любочка не отходила от меня и всё просила её научить. Я начал учить её науке четырёх истин, но не преуспел, всё же она была ребёнок демонов, а потому не желала знать о четырёх истинах, а только хотела превращаться...
   -- Ладно, только никому об этом не рассказывай, --? предупредил я.
   -- Даже, маме?  --  спросила она.
   Я подумал, что уж лучше пусть она расскажет всё своей маме, чем будет мучиться тайной.
   -- Маме можешь рассказать, но больше  --  никому!
   Она читала мои мысли и видела, как я превращался, теперь она сама пыталась сделать так же. Что мне было делать? Я стал учить её превращениям. Ведь неправильно превратившись, --? она могла бы стать калекой, например, человеком с крыльями вместо рук. В результате через месяц Любочка гуляла с нами по лесу в виде огромной курицы  --  единственная птица, которую Любочка знала достаточно хорошо, чтобы превратиться.
   Любочка и вела себя в лесу, как настоящая курица, в результате, наклевалась и заболела животом. Пришлось её, как моего сына, приобщать к четырём истинам питания. Хорошо ещё, что моя Александра и её сестра были так заняты друг другом, что ничего не замечали, ни что мы вытворяем на прогулках в лесу, ни что мы едим. Я для виду брал на прогулку бутылочку разбавленного козьего молока для маленького и краюху хлеба для нас с Любочкой. В лесу же мы ели всё, что попадалось нам на глаза, впрочем, некоторые грибы и ягоды Любочка запрещала нам есть. Я как-то съел красивый красный гриб, и было мне плохо. С тех пор не нарушал советов нашей маленькой попутчицы.
   Так прошло тридцать счастливых дней полной свободы  --  и вот, мы опять в городе. Опять моя демоница ходит на "работу".

5.
28  --  26 лет дкс
(Радек  --  сын Ра)

  

Из записок Радека Рексовича о своем детстве

   Сегодня получал паспорт, пришлось придумать себе отчество. Не могу же я назвать истинное имя своего отца!
   Сказал, чтоб записали Рексовичем, ведь действительно собака Рекс была мне в детстве вместо отца ... Об этом можно сказать всем.... А вот то, что это и был мой отец, --? знать не полагается никому.
   Пришло мне в голову записать всё, что случилось со мной в те годы, тем более, что сказочные события моего детства всё более покрываются вуалью нереальности, так что скоро я и сам перестану в них верить... И ещё одно  --  мама Валя преподнесла мне на совершеннолетие подарок  --  мятую ученическую тетрадку, где корявым почерком отца записана история моего рождения. Долгие годы хранилась эта тетрадка у неё втайне от всех...
   Итак, пора привести эти записи в порядок!
   Записки Ра читатели уже прочли в предыдущих частях романа.
   Далее идут дневниковые записи его сына.
   Жизнь наша в городе пошла по привычной колее, мама уходила с утра на работу, отец  --  занимался со мной. Рассказывал мне о своей родине Дхане, причём не словами, а прямо картинами по мысленному каналу. Кроме того, читал мне сказки, которые покупала для нас мама. Но делать он этого не любил, так как не понимал, как сюжет сказок связан с его системой четырёх истин. И были счастливы мы..., но не наша мама...
   Отец думал, что её порадует его усердие в изучении всех, как он говорил, демонских тайн. Он даже нашёл в энциклопедии технологию изготовления карандашей и бумаги, но не обрадовал этим мою маму. Часто она ругала его, как мне казалось безо всякой причины. Отец стал уходить на ночные прогулки, чтобы мама могла выспаться и отдохнуть от брани.
   Ра полюбил ночной город, его пустынные тёмные улицы, мосты через грязную чёрную речку, загадочные тупички и каменные лестницы, ещё хранящие теплоту дня... Он знакомился с бродягами, ночующими на улице, нищими...  --  так он познавал жизнь города.
   Мама по ночам плакала, крепко обнимала меня и мешала спать... Причины маминых обид были разными, но, по моему мнению, не стоили её переживаний. Один подобный случай запомнился, так как привёл к трагическим последствиям.
   Как-то мама попеняла отцу, что он не зарабатывает деньги, как это делают другие мужья. Она сказала, что он вполне мог бы достать документы и устроиться на какую-нибудь работу, а меня уже можно отдать в ясли. Отец очень боялся, что меня отдадут в ясли и сделают там из меня настоящего демона, поэтому он решил доставать деньги по вечерам, когда мама приходила с работы. Один раз он даже принёс деньги, и мама была очень довольна, расцеловала его и спала этой ночью спокойно. Она бы не была так спокойна, если бы знала, как он достал эти деньги. На следующую ночь отец вернулся домой раненым...
   Долгие дни он лежал больной, мать за ним ухаживала и жалела его. Впоследствии, он рассказал мне, что с ним случилось.
   Итак:
   Я уже знал, как выглядят деньги и для чего их используют демоны, от нищих и бродяг знал, где их найти. Достать их было нетрудно, с моими способностями к преобразованию своего тела! Источник денег находился недалеко, в общественном здании под названием "магазин". Достаточно встать сбоку от домика, где сидела молоденькая демоница и где в деревянном ящике хранились деньги, а затем, незаметно удлинив руку, просунуть её в щель... и... можно было спокойно брать деньги, когда демоница отворачивается для разговора с подошедшими к ней демонами. Я был уверен, что не обижаю своим поступком молодую демоницу, так как заметил, что деньги ей были совсем не нужны, она их отдавала другим демонам перед уходом со своей "работы".
   Я был горд и спешил домой, чтобы в очередной раз продемонстрировать Александре свои заработанные деньги, --? рассказывал мне отец.  --  И вдруг, я обратил внимание на трёх демонов, которые шли за мною. Я невольно заинтересовался их мыслями. Они говорили обо мне!
   -- Ловко спёр!
   -- Он работает не на своей территории!
   -- Возьмем в долю?
   -- Слишком ловок и глуп. Такой опасен!
   -- Значит, в расход!
   -- Да, сейчас он свернёт к пустырю. Там закопаем.
   Я ничего не понял из их разговора. В какой такой расход они меня собираются отправить, и зачем меня закапывать. Одно я понял, что нарушил какие-то неведомые мне демонские законы о приёме на работу, но ведь мне их никто и не объяснял. По-видимому, если бы я был правильно принят на работу, то мне бы определили правильную территорию, а так я нарушил какие-то территориальные права. По аналогии я вспомнил битвы муравьёв из разных муравейников из-за территории, и мне стало страшно. Я побежал.
   Трое бросились меня догонять, но куда им. Я был способен перегнать даже муравья! Тогда один из них достал какой-то маленький предмет и с его помощью проделал маленькую дырку в центре моего тела. Сначала я даже не понял, зачем он это сделал, но потом вдруг почувствовал, что уже не могу бежать с прежней скоростью. Дырка в теле потребовала от меня сосредоточенной работы по изменению тока крови по сосудам, некоторые пришлось пережать  --  другие  --  наоборот, расширить. А когда он сделал во мне вторую дырку, я уже не смог держаться на ногах, такой концентрации потребовала у меня работа по преобразованию своего тела. Они подошли совсем близко, начали осматривать мою одежду и взяли все заработанные мною деньги. Я затаил дыхание.
   -- Ну что, мёртв.
   -- Не дышит.
   -- Давай его сюда в яму.
   Сверху на меня накидали какой-то мусор. Это, как я понял, был обряд закапывания, принятый для тех, кто работает на чужой территории.
   Только к утру я вылез из ямы и с трудом доковылял до дома. Александра встретила меня руганью. Я ей объяснил, что ходил зарабатывать деньги, но неудачно и показал две дыры посреди моего тела. Она ахнула и занялась обработкой этих дыр. Тут я почувствовал, что умираю, --? и умер. Так заклятие Радогаста свершилось в третий раз.
   Я опять был духом и парил над своим мёртвым телом. Но теперь я не боялся остаться мёртвым, так как знал силу магии моей демоницы и верил, что она обязательно вернёт меня к жизни. Кроме того, это была только третья попытка меня убить, а я знал, что по-настоящему смертельной будет  --  четвёртая.
   На этот раз я недолго был духом. Уже на следующий день я заметил, что тело моё непозволительно расслабилось, и кровь тонкой струйкой вытекает поверх бинтов, которыми замотала меня Александра. Что же будет, когда вся кровь вытечет? Пришлось, несмотря на боль, залезать обратно в своё тело и приводить его в порядок. Так, то вылетая из тела, то возвращаясь обратно, я пролежал около месяца.
   Через месяц я встал. Но тут на меня обрушилась новая напасть. Александра принесла бумагу, в которой было нарисовано лицо, похожее на моё. Она сказала, что не может больше меня защищать, так как меня все ищут и, если найдут у неё дома, то им с сыном будет очень плохо.
   Я понял, что мне надо куда-то уйти, но я не знал, куда.
   -- Лучше бы у меня был не муж, а собака!  --  с чувством сказала она.
   Это  --  выход. Я молча вышел из дома и превратился в собаку. Это было здорово. Я шёл по улице и не боялся, что меня узнают так называемые "стражи порядка", которые, как сказала Александра, на меня охотятся. Но всё оказалось совсем не так просто, на одной из улиц я почувствовал близкую опасность и со всех ног бросился в ближайшую подворотню, сзади раздался гром  --  меня опять хотели продырявить. Из-за забора я услышал разочарованные мысли моих преследователей.
   -- Какая огромная и бродячая.
   -- Такая может быть очень опасна, надо её подстеречь.
   Жизнь собак в городе, как оказалось, тоже подчинялась неведомым мне законам, не зная которых я опять оказался на грани гибели. Моя надежда была опять только на Александру  --  единственное существо, которое было добрым ко мне. Выскользнув с другой стороны подворотни, я отправился обратно и улёгся у знакомой двери на лестничной площадке. Я не ошибся в своих надеждах. Александра пустила меня в квартиру, накормила и обращалась очень ласково.
   С тех пор потекла спокойная счастливая жизнь. Александра очень полюбила меня и часто заставляла спать с ней в постели. Сын сразу узнал меня в образе собаки. К году он уже обладал двойным, а, может и тройным видением, присущим настоящим людям. Увидев, как я люблю ребёнка и забочусь о нём, Александра спокойно уходила на работу, оставляя на меня сына. Для того чтобы на улице на меня не нападали чужие демоны, Александра купила мне собачьи амулеты: ошейник и поводок, и объяснила, что пока мой сын держит меня за поводок, чужие демоны не имеют права меня обижать. Я не возражал. А ещё мне дали собачье имя  --  Рекс.
   Когда сын подрос, я стал обучать его всему, что знал сам. Он оказался прекрасным учеником и скоро знал о четырёх истинах не менее меня самого.
   Каждое лето мы уезжали в деревню к сестре Маше. Иногда нас отвозила сама Александра, а иногда  --  тётя Валя. Валя, как и её дочка Любочка, прекрасно понимали, что я не настоящая собака, но никому об этом не рассказывали.
   Гуляя в лесу, мы тренировались в превращениях. Мой сын научился превращаться в кошку, похожую на ту, что жила у тёти Маши. А у Любочки, кроме курицы, так ничего и не получалось.
   Из письма Александры своей сестре Маше.
   Здравствуй, Машенька. Почти год тебе не писала. Тут многое произошло. Во многом, конечно, я сама виновата. Как вернулись из деревни, мой Рашка стал меня здорово раздражать. Здоровый мужик, а ничего не делает. Да ещё он начал гулять по ночам неведомо куда. В общем, решила я, что пора ему устраиваться на работу. Тем более что он уже не только хорошо научился говорить, но и читать, и писать. Так одним несчастным утром я отправила его искать работу. Лучше бы я этого не делала!!! Он вернулся на следующий день, простреленный в двух местах.
   Как я потом сообразила по разговорам соседок об ограблении магазина, он "устроился" на работу к бандитам. Они его использовали, а затем пристрелили.
   Теперь его ищут и стражи порядка, и бандиты. Если найдут, --? нам будет очень плохо. Я прошла всю лестницу в поисках следов крови на пути Рашки к дому, но ничего не нашла.
   Целый месяц я выхаживала его. А затем серьёзно с ним поговорила. Он всё понял и ушёл.
   Порою, я очень о нём скучаю, думаю, как он там? Где он? Почему-то мне кажется, что он жив и устроен  --  тогда я счастлива. А порой опять накатывает отчаяние. Я бы, наверное, совсем сошла с ума, но тут у нас появился Рекс. Представляешь, прекрасная взрослая умная собака, которая любит нас с сыном. Я её полюбила просто безумно! Порою мне бывает стыдно, что я люблю пса больше, чем моего бедного непутёвого Рашку. Но, тем не менее, --? это так.
   Скоро я обнаружила, что Рекс прекрасно умеет ухаживать за детьми. А тут ещё Валечка приезжала, посмотрела на него и сказала:
   -- Очень умный пёс. Ты вполне можешь не отдавать сына в ясли, а оставлять его на Рекса. Я вижу, что он специально обучен для ухода за детьми.
   И я поверила. И не раскаиваюсь.
   Мой сын не расстаётся с собакой. Вместе гуляют, вместе играют, и никогда им не скучно!
   Летом, надеюсь, приедем все втроём, и ты тоже познакомишься с нашим замечательным Рексом.
   Пиши, целую!
   Твоя Александра.

Из записок Радека Рексовича о своем детстве

   Я думаю, что мало у кого из людей было такое счастливое детство, как у меня. Мало того, что мои родители любили меня, но ещё отец мой всегда был спутником всех моих детских игр. А возможностей для игр у него было гораздо больше, чем у других людей. Ведь он был "изменяющийся"  --  тот, кто может менять свой облик. Обычно он жил в облике собаки Рекса, и даже мама не знала, что он  --  это он. Зимой мы гуляли по улицам и подворотням нашего города либо сидели дома, и он рассказывал мне о своей родной земле и о магии числа четыре. Летом же  --  мы целые дни проводили в лесу с соседской девочкой Любой, которая также была "изменяющейся"  --  она могла превращаться в большую курицу, но мечтала когда-нибудь стать орлицей. Я несколько лет завидовал ей, так как сам ни в кого не умел превращаться, а потом я как-то полюбил кота тёти Маши, целое лето играл с ним. В конце того лета я без особых усилий сумел превратиться в кота. Удивительно, в образе кота я сумел приобрести и достаточно острые когти, чтобы без труда лазить по деревьям. Теперь уже Люба мне завидовала, а отец смеялся, успокаивал её и говорил, что он тоже не умеет лазить по деревьям. Да, я забыл сказать, что все мы трое использовали между собой только мысленную речь, в которой очень трудно скрыть любые оттенки наших детских чувств. Так что в первые годы ссоры возникали то и дело, и отец с трудом мирил нас. Он всегда говорил, что это результат приверженности числу два, что мы ссоримся только потому, что нас, детей, двое. А когда он с нами, то нас становится трое  --  и ссориться уже труднее. А вот когда приезжала Любина мама тётя Валя, --? нас становилось четверо, --? вот тогда наступало настоящее блаженство. Любина мама не умела изменяться, но зато была доброй и умела мысленно говорить. В её присутствии Люба сразу переставала мне завидовать. Тогда мы гуляли все четверо по лесу, демонстрировали ей наши детские успехи, порой, заигравшись, убегали, а тётя Валя всё расспрашивала отца о его далёкой родине. Он для неё был полнейшей загадкой. Она говорила, что может с первого взгляда определить, из какой страны приехал тот или иной человек, но "определить" моего отца она так и не смогла.
   Тётя Валя научила нас всех тому, что даже мой папа не умел делать, --? она научила нас играть в прятки. Вы думаете, что ж в этом такого? Все дети играют в прятки. Да, все дети умеют, а мы с Любой и мой папа  --  не умели, так как слишком легко по мыслям находили спрятавшегося. И весь смысл игры  --  пропадал. Тётя Валя показала нам, как поставить защиту своим мыслям, оказалось  --  это очень просто, достаточно мысленно "посадить себя в кастрюлю и накрыть сверху крышкой". Тогда ни сам ничего не слышишь, ни тебя никто не слышат, и можно играть в прятки. А ещё можно мысленно провертеть в стенке кастрюли маленькую дырочку, --? тогда сам слышишь, а тебя по-прежнему никто не слышит.
   Однажды папа услышал, как пастух играет на рожке. Это ему так понравилось, что мне пришлось идти к пастуху и узнавать, где можно достать рожок. Оказывается, пастух делал его сам, так что и для нас он сделал такой же. Теперь папа иногда уединялся на какой-нибудь полянке и, уже в человеческом виде, пытался разучивать на рожке некоторые мелодии.
   Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Я помню своё последнее лето детства. Мне уже исполнилось семь лет, осенью  --  в школу. Погода была дождливая, Любочки не было. Она закончила уже пятый класс, и её отправили со всем классом на сельхозработы. Мама была грустной и молчаливой  --  у неё болела голова. Мы с папой ушли в наш любимый лес. Было сыро и холодно, и папа сказал, что надо развести костёр. Я не знал, как разводить костёр без спичек, и папа показал мне, как мысленно тянуться к невидимому солнцу и, словно лупой, фокусировать его лучи в нужной точке. Мне это очень понравилось. Мы с ним тренировались, наверное, целую неделю, пока у меня немного стало получаться.
   А потом в дождливый серый день мы опять оказались в городе. Я думал, что завтра мама поведёт меня в школу, но она меня не повела, --? она совсем заболела, и я остался дома, чтобы ухаживать за ней. К нам ходили врачи и осматривали маму, звонили с работы, беспокоились о каком-то отчёте. Мама кратко отвечала и опять лежала безучастная, только просила менять тряпку с холодной водой у себя на голове.
   Так прошёл сентябрь, а в октябре опять пришёл врач и предложил маме лечь в больницу на операцию. Он говорил, что операция маме обязательно поможет, но мы-то с отцом видели его мысли. Врач был уверен, что мама скоро умрёт, и ему было очень интересно узнать, какая болезнь угнездилась в её голове.

6.
26  --  22 лет дкс
(Ра и Радек против Упыга)

   Старая, полустёртая фотография  --  это наш нелепый старинный дом на краю города. Слева, на третьем этаже, --? мой балкон, за ним  --  пожарная лестница, по которой, трепеща от собственной смелости, я много раз тайно ночами спускался во двор дома... Я люблю ночь, её тени и запахи... Это, наверное, у меня от отца...
   Но вернёмся в тот грустный день, когда умирала моя мама, а я в отчаянии не знал, что делать. Папа тоже был рядом ..., наконец, он решился!
   Он опять принял человеческий облик и подошёл к маме. Маме было так плохо, что она даже не удивилась:
   -- А Рашка?  --  только и сказала она, и опять закрыла глаза.
   -- Разрешишь ли помочь тебе?  --  спросил папа.
   -- Делайте, что хотите, --? ответила мама.
   И мы стали делать, что хотим, а именно, папа попросил меня сесть рядом с ним и мамой и взяться за руки. Потом он сказал:
   -- Я буду кое-что делать, а ты, сынок, ничего не делай, а только как бы поддерживай меня, давай мне силы.
   Так мы соединились, --? и вдруг я почувствовал, как при соединении возникло новое существо: не папа и сын, а папасын. Это новое существо было вчетверо сильнее, чем каждый из нас по отдельности.
   -- Всё так, --? мысленно согласился папа, но это существо, к сожалению, порождено магией числа два, ведь нас же двое, а поэтому ничего хорошего ждать не приходится. Сейчас я понимаю, как он был прав... Но тогда я ему не поверил, я был в эйфории от собственного могущества.
   Итак, мы вдруг сделались маленькими-маленькими и мысленно юркнули в мамины мозги. Ну вот, --? сказал папа, --? всё понятно, знакомая чёрная петля.
   -- Можно её снять?
   -- Нет, подожди, --? папа остановил мою попытку распутать чёрную удавку на маминой голове. Смотри, от неё тянется чёрная нитка куда-то вниз. Если мы попробуем снять эту петлю, то не долго проживём, нитка тянется в центр агрессии, мама тут же нас убьёт. Придётся сначала крепко привязать её к кровати.
   Мы привязали маму к кровати за руки и за ноги, а затем опять соединились. Вот папа начал распутывать чёрную нить, и мама забилась. Лопнула верёвка на одной из ног, и мама попыталась достать папу ногой. Если бы она не была так слаба, то у неё бы получилось, а так папа успел увернуться. Вот лопнула вторая верёвка, но тут папа, наконец, снял петлю, мама расслабленно затихла, и, кажется, сразу уснула.
   -- Ну, сынок, главную работу мы сделали, но петли эти ещё не вся причина маминой болезни. Смотри, --? вот здесь у мамы отёк мозга, от которого и идёт основная боль. А отёк у неё потому, что этот участок мозга отгорожен как бы загородкой от остального. А вот и шрамик на голове, теперь понятно, как эту загородку делали... Придётся теперь ломать эту загородку, а это ой как не просто!
   -- А откуда это всё у нашей мамы?
   -- Когда-то она, видно, попала к колдуну, и тот её так заколдовал.
   -- А зачем загородка?
   -- Чтобы мама что-то помнила, а что-то нет, а может, чтобы иногда помнила, а иногда, по приказу колдуна, --? забывала. А петли, --? чтобы она слушалась колдуна, и даже его любила.
   Мы целую ночь ломали загородку, --? она была длинная-предлинная. В конце-концов  --  я заснул, а папа не спал и лечил маму до самого утра.
   Утром мы встали поздно. Мама сама встала и ушла на работу. Днём звонил врач, я ему сказал по телефону, что мама выздоровела и ушла на работу. По его мыслям я видел, что он очень огорчился, ведь он так и не сумел поставить ей правильный диагноз. Если бы он знал, чем выздоровление мамы ему грозит в ближайшем будущем, то он бы огорчился значительно сильнее...

Из неоконченного письма Александры
своей сестре Маше.

   Машутка здравствуй! У меня двойная радость. Во-первых, --? я выздоровела, а во-вторых, ты не представляешь, --? вернулся Рашка.
   Как же долго я терпела свою болезнь, наверное, года два. Под конец уже и вставать не могла. А однажды вечером, вдруг пришёл Рашка. И, быть может, от радости встречи, вдруг всё у меня прошло. Я как бы заново родилась.
   Хожу по улице и восхищаюсь бликами солнца на окнах, последними желтыми листьями на клёнах. Почему раньше я этого не видела?
   А на работе,... я сама себя пугаюсь. Всегда я очень любила свою работу, своего милого Семёна Андреевича, и директора Фёдора Яковлевича. А сейчас,... сейчас всё ушло. На работе я хожу какая-то равнодушная. Мне даже смешно, как Семён Андреевич трясётся со своим режимом секретности. Ну, какие у нас могут быть секреты?! Ведь у нас не военный объект, а обычный центральный банк, где учитывают деньги и переводят их со счёта на счёт. В этом, собственно, и состоит моя работа. Я сижу за компьютером и слежу за базой данных со счетами нашего банка и некоторых с ним связанных. Только сейчас всё это мне совсем неинтересно. И милые мои начальники почему-то кажутся серыми и скучными...
   Закончив работу, бегу к моим любимым: сыну и Рашке.
   Да, а ещё Рекс пропал, я очень о нём беспокоюсь. Но сын и Рашка в один голос твердят, что Рекс забегает домой днём, когда меня нет, а на ночь опять убегает. Может, он влюбился и у него по ночам свидания.
   Работы много. А сегодня в конце рабочего дня случилось и вовсе что-то странное. Вдруг, звонит мой рабочий телефон и там кто-то говорит:
   -- Фиалка-356 переведи два с 8-го на 5-ый.
   И я, как будто всё понимая, открываю на компьютере счёт 87695, а он с паролем, я откуда-то этот пароль знаю, и перевожу два миллиарда на счёт 55387, который тоже запаролен, и который я тоже умею открывать. Только сделав все эти странные действия, я вдруг очнулась, позвонила директору и всё ему рассказала, правда постеснялась сказать, что я знала пароли. Сказала, что их мне также сообщили по телефону. Фёдор Яковлевич был просто потрясён. Он тоже открыл все эти счета, и стал радостно кричать в трубку, что я спасла его репутацию, что он наконец-то напал на след каких-то мошенников. Сейчас же, --? кричит, --? переведу эти деньги обратно на наш счёт и обрадую Семёна Андреевича, а то он тоже переживал...
   Ну, мне было не до того. Рабочий день окончился, и я поспешила домой...

Радек Рексович, продолжение рассказа
о последних днях своего детства

   Так настали последние, счастливые дни моего детства. Мама была опять здоровая и весёлая. А папа, ещё будучи Рексом, привык спать с мамой, и теперь тоже не боялся спать вместе с нею. Мама мне рассказывала, что давным-давно она очень обидела папу, и что с тех пор папа боялся спать с нею в одной кровати. Но теперь они спали вместе и были очень счастливы.
   Меня так и не отдали в школу, так как занятия уже начались, и было уже слишком поздно меня устраивать. Целый день я опять проводил с отцом, а вечером отца у меня захватывала мама. Она всё никак не могла наговориться со своим Рашкой.
   Всё кончилось в один из вечеров, когда мама рассказала о странном случае у себя на работе и написала об этом в письме к тёте Маше. Мама рассказала всё это как шутку, но папа всерьёз забеспокоился.
   В три часа ночи вдруг зазвонил телефон. Звонил директор, просил срочно приехать на работу, --? он её ждёт в своём кабинете. Мама начала собираться, но отец попросил немного подождать. Мы опять взялись с ним за руки и в момент перенеслись в кабинет маминого директора. Директор сидел в своём кресле совершенно мёртвый, а рядом наш милый Семён Андреевич убирал свой пистолет.
   -- Тебе нельзя туда ехать. Твой директор уже мёртв.  --  сказал папа.
   -- Что за чушь. Я только что с ним говорила. Как он мог умереть так быстро.
   -- Его убил Семён Андреевич, --? ответил папа.
   -- Я не верю твоим выдумкам, --? сердито сказала мама, --? и всё равно пойду!
   -- Ну хорошо, --? сказал папа, --? позвони ещё раз директору и спроси у него что-нибудь, если он ответит  --  поезжай.
   Мама позвонила,... долго-долго, но никто не взял трубку.
   -- Всё равно я поеду, --? сказала мама.
   -- Хорошо, --? сказал папа, --? но сначала сделаем маленький проверочный фокус. Давай мы с Радеком возьмёмся за руки, а ты потуши свет и смотри в окно, что будет.
   -- Ладно, --? ответила мама, --? только недолго.
   -- Сынок! Давай попробуем вместе сделать мысленно куклу, похожую на маму, пусть она выйдет из подъезда вместо нашей мамы, --? сказал мне папа.
   Так мы с папой создали что-то вроде маминого призрака, и призрак этот бесшумно вышел из дверей дома (на самом деле он просочился сквозь дверь).
   -- Смотри, --? сказала мама, --? там женщина, вроде меня.
   -- Ну вот, --? ответил папа, --? смотри, что с этой женщиной сейчас будет.
   Действительно, наш призрак не прошёл и десятка шагов, как в него начали стрелять из-за ближайшего забора. Мы с папой положили призрак на землю, как будто он умер. А мама в ужасе закричала:
   -- Там женщину убили!
   -- Вот так было бы и с тобою, если бы я тебя отпустил, --? сказал папа.
   -- Это что, твои бандиты?  --  спросила мама.
   -- Нет, это бандиты Семёна Андреевича, но им тоже сейчас не поздоровится.
   Тем временем из-за забора вышли три тёмные фигуры и направились к упавшему телу. Только они подошли к нашему призраку, как с соседней крыши раздались отрывочные выстрелы, и все три фигуры легли рядом.
   -- Вот и всё, --? сказал папа, --? как видишь, ты убита, а рядом с тобою  --  три бандита. Завтра объявят, что уничтожена банда мошенников, с тобою во главе, и что именно ты убила директора банка, разоблачившего всю эту банду. Теперь подождём ухода снайперов из соседнего дома и будем выбираться..., только лучше бы не через дверь...
   -- Пошли, --? сказал я, --? там, рядом с моим балконом  --  пожарная лестница.
   Мама быстро собрала деньги, документы и некоторые тёплые вещи. Папа взял свой дневник и пачку маминых писем, в том числе и последнее недописанное. Я  --  собрал свою одежду и некоторые игрушки. Мы вышли на балкон и спустились по пожарной лестноце во двор к гаражу. Из гаража мама с папой выкатили машину и вручную покатили вниз по улице, я сидел внутри и жал, когда нужно, на тормоз. Затем завели мотор и очень тихо поехали к границе города. Отъехав от города, мы остановили машину, сказали маме поспать, и снова соединили с папой руки.
   Мама была в таком обалделом и изумлённом состоянии, что послушно легла и тут же уснула. А нам, --? как сказал папа, --? предстояло разобраться, что же случилось и как спасти маму.
   Мы опять были вместе папасыном.
   Сначала мы перенеслись на мамину работу и увидели, как Семён Андреевич оправдывается перед кем-то по телефону.
   -- Значит, здесь не он главный, --? сказал папа.
   В мгновение мы перенеслись вдоль телефонного разговора прямо в какую-то шикарную комнату. На двери её было написано: "Клуб 13-и" и надпись эта была повторена ещё на 12 языках. Внутри было тринадцать мужчин в чёрных одеждах, один из которых и ругал по телефону Семёна Андреевича.
   Когда он отошёл от телефона, к нему с улыбкой обратился другой.
   -- Ну что, --? профукал годовой план. Со следующего года будешь не первым, а последним... Посмотрим еще, как ОН тебя накажет!
   -- Да, --? сказал мне папа, --? это тоже не самые главные. И кто такой ОН?
   Тем временем, в комнате шли тихие разговоры. Некоторые играли в карты. Двое спорили и заключали пари. Как мы с отцом поняли, они спорили, чья армия захватит какое-то нефтяное месторождение.
   А наш "первый", который ругал по телефону Семёна Андреевича, грустно ходил между столами и всем раздавал деньги. По-видимому, он кому-то проспорил и теперь, проиграв, расплачивался.
   Но вот раздался тихий музыкальный звук, и посреди зала, в большой каменной чаше поднялся светящийся столб. Все мужчины стали на колени и приникли головами к краю чаши. Все они одновременно получали указания для дальнейшей работы.
   -- Вот и ОН!- сказал папа.
   Мы как бы втянулись в светящуюся колонну и тут же оказались в небольшой комнате с телевизором и огромным количеством всевозможных чашек, вазочек... на полочках по стенам. В огромном кресле сидел с закрытыми глазами старик, и именно от него исходила вся та сила, которая творила светящийся говорящий столб в "Клубе 13-и".
   -- Вот и цель нашего пути, --? сказал папа.  --  Что же нам делать? Этот старик, похоже, сильнее нас обоих вместе взятых. Я, например, такие штуки выделывать не могу.
   Мы покинули комнату, просочившись через дверь, и обнаружили молоденького солдата с оружием в руках.
   -- Вот его и используем!  --  сказал папа.
   Солдат ничего не смог сделать против нашего совместного нападения. В теле солдата мы с папой вошли в комнату к главному колдуну!
   Мы видели по телевизору, как это положено делать. Передёрнуть затвор, направить на врага оружие и грозно потребовать!
   -- Прекратите преследовать мою жену Александру!
   Старик улыбнулся и спросил:
   -- Какую Александру?  --  Ты, Пит, с ума сошёл. Потом посерьёзнел, пригляделся и сказал:
   -- Извините, я ошибся, вы ведь не мой Пит, --? вы только его использовали. Жалко, жалко, придётся с ним расстаться. Так какую Александру, из какого города, какой страны?
   Папа не знал ни того, ни другого, а я побоялся ему подсказать.
   -- Ну..., --? сказал он, --? её хочет убить Семён Андреевич, как убил недавно директора банка.
   -- А Сёмочка, как же, как же, способный парнишка. Но он ничего зря не делает. Раз хочет убить, значит так надо для дела. А дела наши очень важные, деньги которые мы собираем, идут на построение будущего счастья всего человечества! Так что вы не беспокойтесь понапрасну.
   -- Но я не хочу, чтобы её убивали!  --  крикнул папа и нажал на курок.
   Я думал, что произойдёт один выстрел, как в фильмах. Но оружие вдруг запрыгало в папиных руках, посылая пули в разные стороны. А папа всё не догадывался отпустить курок. Вот взорвался телевизор, полетели осколки чашек и ваз с полок. Я думал, что вот-вот страшный старик упадёт мёртвым, но он и не думал падать. Он заверещал вдруг тонким голосом:
   -- Радогаст! Радогаст!  --  Прекрати это безобразие!
   При этом вопле папа сильно испугался и выронил оружие на пол. Тут возникла посреди комнаты призрачная фигура второго старика, более тощего и высокого, но с длинной бородой.
   -- Так, так, --? сказал он, --? Это ты, Ра, здесь безобразишь. И совершенно напрасно. Никто из людей не может повредить Упыгу!
   -- Так это твой посланец!  --  ядовито спросил Упыг, --? Он мне халат продырявил! Он мне весь китайский фарфор перебил! Представляешь  --  вазы династии Минь! Таких ни у кого не было, я их пятьсот лет собирал, а теперь  --  одни осколки!
   -- Нет! Нет!  --  оправдывался Радогаст, --? Не мой. Эту заразу-Ра привезли твои космонавты с Дханы, а я его лишил жизни, как положено.
   -- Значит, плохо лишил!  --  завизжал Упыг.  --  Теперь я сам возьмусь за дело и обязательно прикончу этого вместе с его женою. А за то, что ты, Радогаст, допустил подобное безобразие, я требую от тебя, чтобы ты разрешил мне привезти с Дханы ещё одного человека. Он мне нужен для исследований на месяцок  --  другой, а там я его прикажу убить, --? согласен? Мне ведь следующие 50 тысяч лет работать на Дхане, должен же я заранее знать, какие там монстры водятся. А не согласишься, --? я буду жаловаться в Наблюдательный Совет, и тебе не поздоровится.
   -- Ладно!  --  согласился Радогаст, --? Пусть будет по-твоему.
   -- Ну, тогда я отдаю приказ Сёмушке, чтобы он срочно изловил и прикончил этого летуна. К сожалению, самостоятельно я это сделать не могу, --? статус не позволяет.
   -- Не возражаю, --? сказал Радогаст, --? но сомневаюсь, что он имеет тело, которое можно прикончить. В последний раз я видел его только в виде духа.
   -- Ничего, мой Сёмушка по отпечатку мыслей не только живых, но и мёртвых находит. Такой талантливый мальчик! А отпечаток я ему сейчас же и пришлю.
   Тут папа, видно, понял, что мы зря теряем время, и резко дёрнул нас обратно, к нашим телам, к нашей автомашине.
   -- Ну вот, --? сказал он, --? число два никогда не приводит к добру. Теперь за нами будет охотиться не только Семён, но и все главные колдуны страны демонов. И Упыг, и Радогаст  --  все против нас. Давай срочно будить маму, поедем к тёте Маше, может, хоть тебя удастся спасти.
   Мы разбудили маму.
   -- Что, уже можно ехать домой?  --  спросила мама.
   -- Нет, --? ответил папа, --? дорога домой нам закрыта навсегда!
   Словно в ответ на его слова две огромные тёмные тени выехали на покинутый нами перекрёсток на границе города.
   -- Вот уже и дороги перекрывают, --? сказал папа, --? если хочешь спасти сына, то поспешим к тёте Маше.
   И мы помчались. Приехали той же ночью. Тётя Маша сразу поняла, что случилась беда. Она накормила нас и уложила маму спать, а мы с папой  --  отказались. У папы возникла идея, как спасти не только меня, но и маму. О собственном спасении он не думал, так как это, --? сказал он, --? как раз четвёртый случай, и он должен обязательно умереть по заклятию Радогаста, окончательно и бесповоротно.
   Для спасения мамы он решил провести антиколдовство тому колдовству, что отделило при рождении маму от тёти Маши. Он попросил тётю Машу лечь рядом с мамой. А мы с папой опять соединились и стали мысленно сближать два лежащих перед нами тела: мамино и тёти Маши. Объединив вторые и третьи их тела, папа отключился от меня и сказал:
   -- Теперь держи их вместе, а я попытаюсь соединить маму и тётю Машу полностью... У нас всё получилось! Спящая мама легко перешла из своего тела в похожее тело своей сестры. А мамино тело папа осторожно отнёс подальше, и уложил в автомашину.
   Пока мы этим занимались, тётя Маша задремала, а папа вдруг увидел у неё на полке пачку маминых писем. Он собрал их все, связал вместе с остальными письмами и своим дневником, упаковал всё в пакет и, немного подумав, сунул туда же и свой любимый рожок.
   -- Всё, --? сказал он, протягивая мне пакет, --? прощай, сынок! Иди к тёте Вале, все эти письма тоже ей отдай, она сообразит, где их спрятать. После этого он сел в автомашину и быстро уехал и мамино тело увёз.
   А я пошёл в дом тёти Вали. Там была только Любочка. Я сказал, что у нас беда, и что папа отправил меня к тёте Вале. Любочка быстро связалась мысленно со своей мамой, хоть мама её была за много километров от дома. Затем она сказала, что тётя Валя приказала мне лечь спать, а письма отдать ей. Я так и сделал.
   Проснулся я от грохота моторов за окном. Улица была полна солдат, особенно много их было вокруг дома тёти Маши.
   -- Если к нам зайдут, --? сказала Любочка, --? лезь под стол и молчи. Я сама буду разговаривать так, как мама мне скажет. Не забудь выставить защиту, как во время игры в прятки.
   На крыльце послышались тяжёлые шаги, и вошёл, как вы думаете кто?  --  Сам Семён Андреевич. Я в ужасе юркнул под стол.
   -- Здравствуй Любочка, --? ласково сказал он, --? а кто это у вас там под столом?
   -- Это мой маленький братик, --? ответила Люба, --? он всех чужих боится!
   -- А где мама?
   -- Мама в городе. Она экзамен на врача сдаёт, уже целую неделю там. А к концу недели просила нас приехать к ней в город на каникулы. Братик мой ещё ни разу не видел города.
   -- Да, уехать вам теперь будет трудновато, всё село оцеплено. Впрочем, я дам тебе письмо и сопровождающего, --? он проводит вас к маме.
   -- Ой, спасибо! Какой вы добрый! Мама всегда говорила, что вы самый замечательный человек на свете!
   Семён Андреевич улыбнулся.
   -- Ну, бывай! Эй, Федька!  --  Вот тебе пропуск, проводишь завтра этих детей к их маме в город.
   Федька отдал честь, взглянул равнодушно на нас и ушёл вслед за Семёном Андреевичем.
   -- Теперь, --? сказала Любочка, --? будем спасать тётю Машу. Берёмся за руки и постараемся сделать так, чтобы ни единого разумного слова от тёти Маши никто не получил, пусть все думают, что она полная дура. Тогда её не тронут.
   Так мы и сделали. Это оказалось гораздо легче, чем думалось вначале. Тётя Маша была усталой и очень хотела спать, поэтому добиться того, чтобы она отвечала невпопад, было очень просто.
   -- Вчера устала очень. Телёночек у нас родился. У Пеструшки, --? тоже пятнистый, забавный такой. А потом ночью мне всё сестрёнка снилась, как будто она ко мне приехала.
   -- Почему на столе так много грязной посуды? Не успеваю я посуду мыть, --? вот в выходные сразу всё и вымою.
   -- А вот туфли под кроватью  --  это сестрины, но если она и в самом деле была у меня ночью, то зачем же туфли оставила. Что же она, босиком ушла что ли?....
   -- Если заглянете к нам на ферму, я вам телёночка покажу, такой забавный!...
   В конце концов, допрашивающий плюнул:
   -- Ну что с дуры взять!
   А на улице продолжали разворачиваться события. Три небольшие машины с огромной скоростью заскользили прямо по лугу и умчались вдаль. У этих машин не было колёс, --? они как бы летели над землёю.
   -- Это мои загонщики!  --  с гордостью сказал Семён Андреевич.
   Он сидел почти под нашим окном в открытой чёрной машине, а рядом с ним какой-то генерал, который ответил:
   -- Я предпочитаю вертолёты. На всякий случай вызвал один.  --  Залп ракетами, --? конец всем проблемам.
   -- Я хочу взять её живой. Говорят, с нею очень необычный помощник, главное  --  добраться до него. Вы вообще слыхали о возможностях психического нападения?
   -- Ну, --? это всё сказки.
   -- Не совсем, не совсем... Преступник, владеющий такими методами, вдвойне опасен. Он может внушить вам, что он  --  это вовсе не он, он может заставить вас совершить действие, которое вы совершать не собирались, а потом забыть об этом. Так что уж не мешайте мне взять их живыми. Вот если он меня, ха-ха, психически пришибёт, --? вот тогда можете действовать своими методами.
   Мы с Любочкой прильнули к окну и внимательно слушали всю эту беседу.
   -- Теперь он будет ловить моего папу, тихо прошептал я Любочке.
   -- Давай опять соединимся, как ты с папой, --? предложила Любочка, --? и что-нибудь придумаем.
   Мы соединились. Любочка держала нашу общую защиту, а я направил тонкий лучик на поиск своего отца. Я увидел его глазами бешено мчащуюся на меня просёлочную дорогу. Машину кидало в разные стороны, но папа не снижал скорости. Я сказал, что его преследуют три машины без колёс, которые гораздо быстрее его собственной.
   -- Тогда, --? сказал папа, --? помоги мне создать призрачную копию моей машины. Мы её пустим по дороге, --? пусть-ка погоняются. А сами свернём в лес.
   Так и сделали. И вовремя! Через пять минут я услышал, как Семён Андреевич разговаривает по рации со своими охотниками.
   -- Ну вот, --? сказал он генералу, --? уже догнали, через пять минут обездвижат и привезут сюда к нам. Ребята там у меня стойкие, от психических нападений защищённые.
   Но прошло пять минут, затем ещё десять, --? Семён Андреевич начал терять терпение. Он уже кричал в трубку.
   -- Как не можете догнать?! Стреляйте по колёсам!...
   -- Как не можете попасть?!...
   -- Ну, ерунда какая-то получается. Не могут догнать старенький драндулет!
   -- Не иначе, как психология подвела, --? улыбнулся генерал.
   -- А что, --? это мысль.  --  Семён Андреевич закрыл глаза и сосредоточился.  --  А ведь верно, там нет никакой машины. Они гонятся за призраком. А где же машина? Сейчас пощупаем, пощупаем... Вот и нужный след!... 45-ый квадрат.
   -- Папа, --? он тебя нащупал, --? отчаянно "крикнул" я.
   -- Я ничего не могу с ним сделать, --? отозвался папа, --? его защита непробиваема. Вот если бы ты его как-нибудь отвлёк. Хотя бы костерком в его машине.
   -- Хорошо! Попробую!
   Я сконцентрировался на солнце и подумал, где бы устроить костёр. И вдруг мне бросился в глаза нос Семёна Андреевича. Большой нос картошкой, который так и просил меня украсить его чем-то сверху... Через минуту нос задымился! Я чувствовал, что и Люба и даже её мама мысленно меня поддерживают и помогают. Семён Андреевич в ужасе схватился за нос. И тут, мы все четверо, вместе с папой нанесли мысленный удар. Семён Андреевич покачнулся и упал на дно машины. Вокруг забегали солдаты, врачи. Я услышал, как кто-то сказал:
   -- Похоже  --  инсульт.
   Семён Андреевич хрипел, изо рта у него шла пена. Его быстро уложили на носилки и увезли.
   А на улице уже распоряжался генерал. Он говорил с вертолётом.
   -- Недалеко от дороги в 45-ом квадрате  -- nbsp;--? пусть-ка погоняются. А сами свернём в лес.
Так и сделали. И вовремя! Через пять минут я-- Папа, --? крикнул я, --? быстрее выбирайтесь из машины. Её сейчас уничтожат.
   -- Я стараюсь вытащить маму.
   -- Скорее, скорее!
   Высоко в небе над деревней повис вертолёт и от него пошла дымная струя в сторону папы.
   -- Ложитесь!  --  крикнул мысленно я ему.
   -- Ну вот, --? удовлетворённо сказал генерал своему помощнику, --? машина уничтожена, квадрат оцеплен. Если кто там выжил, --? найдём.
   Я опять связался с папой, --? он был жив.
   -- Но мамино тело погибло, --? сказал он.
   -- Ты всё равно бы его не спас. Ваш лес оцеплен, и бежать некуда.
   -- Это мы ещё посмотрим, --? сказал папа и отключился.
   -- Так, --? сказал генерал чуть позже, --? от машины одни обломки, рядом убитая преступница, но её сообщник  --  скрылся. Что будем делать?
   -- Если он спрятался в квадрате или проник в оцепление?...
   -- Всё просто. Внутреннее оцепление  --  расстрелять! Квадрат обработать отравляющим веществом! Можно прямо сейчас  --  с вертолёта.
   -- Папа, папа, --? мысленно закричал я, передавая весь услышанный разговор.
   -- Попытаюсь выжить, --? тихо донёсся ко мне голос папы. Уезжайте из деревни и не ищите меня. Если выживу, --? через полгода сам свяжусь с вами.
   На этом закончились наши разговоры. Мы с Любочкой устали просто неимоверно. Глаза наши слипались. Очнулись мы только под утро следующего дня, когда в нашу избу, громыхая сапогами, вошёл адъютант Семёна Андреевича  --  Фёдор.
   -- Ну, мелюзга, собирайтесь! Через пять минут  --  у меня в машине!
   На следующий день мы были уже в гостинице, где нас встретила тётя Валя.
   Тётя Валя сказала, что теперь она будет моей мамой. Мы провели несколько интересных дней в городе, ходили по выставкам и музеям. А затем уехали на новую работу тёти Вали  --  в лесной госпиталь. Там был целый городок в лесу, со школой, магазинами и спортивными залами. Там я сразу пошёл в школу в первый класс. Хоть я и пропустил первое полугодие, но зато умел читать и писать, так что успевал не хуже других.
   Через полгода папа не связался с нами, как обещал, и я понял, что он умер.
   Ещё в закрытый блок больницы привезли врача, который лечил маму. Я увидел его только мельком, когда его везли на каталке, но сразу узнал. Потом тётя Валя по секрету рассказала, что его долго пытали, --? допытывались, как он сумел вылечить мою маму, а он ничего не знал. Теперь его подлечат, а что дальше  --  пока неизвестно.
   А ещё через месяц к нам привезли тётю Машу и положили в психиатрическое отделение. Оказывается, тётя Маша не могла больше справляться со своей работой, всё путала, забывала. Кроме того, --? как сказал врач, --? у неё тяжёлое заболевание  --  раздвоение личности. Ну, я-то знал, что это не раздвоение, а и в самом деле две личности: её и мамина. Тётя Маша так до конца и не выздоровела, она осталась работать при госпитале  --  уборщицей. Я часто забегал к ней, и мы вместе вспоминали нашего папу и счастливую жизнь до его гибели.
   Тем временем, в отравленном лесу медленно умирало среди других деревьев леса, странное, ни на что не похожее дерево...

7.
22  --  13 лет дкс
(Спасение Ра)

Дневник Радека Котлованова.

   Да! Такова моя фамилия, а Валентина Семёновна Котлованова  --  теперь моя мама. Всё, что было в детстве  --  это только сон, который надо забыть! И я забыл! Забыл об отце, превращавшемся в собаку, забыл и о том, что сам превращался в кота. И тётя Маша, единственная, кто напоминал мне маму, неожиданно пропала ещё тогда, в тот трагический год.
   Прошло девять лет, и ничего особенного не происходило... Я учился в школе, играл с друзьями, в футбол не слишком удачно, а вот в настольный теннис достиг признанных успехов. Со временем, начались влюблённости в одноклассниц, Люба, как моя сестра, была в курсе моих похождений. Иногда она меня ревновала, иногда  --  сама влюблялась..., а я её ревновал... Маму мы видели только поздно вечером, --? она стала директором больницы, и хлопот у неё прибавилось. Несколько раз к нам приезжал Семён Андреевич. Каждый его приезд сопровождался большой суматохой, так все его боялись, только не моя мама Валя. Запомнился первый его приезд, как раз после того, как пропала тётя Маша. Эта пропажа его разозлила просто безумно, но мама Валя и тогда сумела его успокоить.
   Моё совершеннолетие как бы перевернуло весь мир вокруг меня. Сначала старая тетрадка всколыхнула память детства. А на следующий день мама Валя привела к нам худенькую девочку. Как она нам объяснила, её оставили цыгане, так как та была больна. Её звали Роза, и она никогда не ходила в школу. Мама Валя сказала, чтобы мы с Любой были ей братом и сестрой и потихоньку подготовили её к школе. Хотя бы научили читать и писать.
   Я не могу описать то, что я почувствовал, увидев Розу. Эта худенькая загорелая цыганка как бы заглянула в самую мою душу и всё там перевернула. Люба тоже почувствовала неладное, её ревнивая обида ярко вспыхнула над нами красными искрами и тут же растаяла в улыбке Розы.
   -- Я тебе не соперница, сестрёнка, но Радек и мой брат тоже.  --  вдруг, отчётливо сказала она нам на привычном мысленном канале, которым до сих пор пользовались только мы трое я, мама Валя и Люба. Мы с Любой просто онемели, а Роза продолжала:
   -- Теперь нас здесь четверо, и, согласно закону четырёх истин, мы можем смело двинуться дальше по пути, предначертанном на Дхане.
   -- Дхана! Папа! Он жив?  --  закричал я.
   -- Жив, жив, успокойся, --? ответила Роза, --? я, как и ты, --? его дочка, а значит, твоя сестра.
   Так началась наша новая жизнь. Вечерами Роза рассказывала о своей жизни, а мы с Любой обучали её чтению и письму. Вот что рассказала нам Роза, настоящее имя которой было Раегле, потому что отцом её был Ра, а матерью  --  повелительница муравьёв Съегле.

Записки Розы (Раегле) о спасении Ра
и о её путешествии в страну демонов.

   Прошло восемь лет, но отец мой так и не вернулся. Последние дни я просыпалась в слезах, снился мне чёрный лес с мёртвыми деревьями, лишь одно дерево было живо. И это дерево  --  был мой отец Ра.
   Вот что он рассказал мне при встрече:
   -- Лежало на мне смертельное заклятие главного демона  --  Радогаста и не было мне спасения. Холод выдавливал из меня жизнь, которая постепенно перешла в сон. И снилась мне жаркая Дхана и дочь моя, которой я никогда не видел.
   Весеннее солнце пробудило умирающее дерево. Побежали ручьи, отравленные ручьи...
   -- Ты что там, действительно умирать вздумал?!  --  раздался у меня в мозгу голос Радогаста.  --  Ты мне нужен! Давай, по быстрому, превращайся в собаку и марш из этого кладбища деревьев. Только тихо! Даже в мыслях! Семён Андреевич выздоравливает и через пару дней будет здесь!
   -- Согласен, если позаботишься о Маше, сестре моей жены, ведь её Семён тоже не оставит в покое.
   -- Позабочусь! Теперь тихо и выполняй мои команды. Беги на солнце, через пару километров будет забор, стань у калитки и жди. Тебя возьмут в собачий питомник. Будешь там жить! До времени...
   И время это продолжалось годы, которые я не считал.
   А я перестала видеть страшные сны. Снились мне весёлые инопланетные звери, под названием собаки. И так они мне здорово снились, что во сне я превращалась в собаку бегала и играла в собачьи игры. И доигралась до того, что это заметила моя мама, когда обнаружила меня спящей в виде неведомого зверя. И отвела она меня к старейшинам, и оставила на их попечение, чтобы излечили её дочь от болезни неведомой. С тех пор я жила с ними, вместе с ними переживая их большое горе, под названием УЫЫ.
   Оказывается, давным-давно колдун УЫЫ жил вместе со всеми в нашем муравейнике. Уже в молодые годы он был полон злобных мыслей о том, как будет он самым умным и самым главным. Тогда уже освоил он злое колдовство числа два, и никто не мог справиться с ним, --? так он был силён. И собрались старейшины, и применили против его колдовства магию числа четыре. Эта магия может твориться только четырьмя настоящими людьми вместе. Вызывает эта магия у тех, кто привержен ко злу, сильную головную боль. С помощью этой магии загнали они злобного УЫЫ в погибельное болото, чтобы он там погиб. Но не умер злой УЫЫ посреди болота, нашёл он там какой-то островок и совершенствовался там в злобе и копил силы, мечтая отомстить, но выйти из болота не мог, так как непрерывно держали его там старейшины с помощью магии четырёх.
   Не сдался УЫЫ, вызвал он демонов из иной реальности и отдал им в подарок моего отца Ра. И ждал он новой встречи с демонами... Часто видели мы по ночам зарево его волшебного огня....
   Я снова начала видеть страшные сны о приходе демонов и о гибели нашего муравейника. Все сны я рассказывала старейшинам и они, зная мои способности, верили мне. Была сохранена молодая муравьиная матка, и на новом месте, неведомом УЫЫ, начал расти новый муравейник. Я чувствовала, что приближается трагический момент, но среди ночных слёз всё чаще мне виделся мой отец Ра. Он улыбался мне собачьей улыбкой и говорил о близкой встрече. Я улыбалась тоже и с улыбкой уходила в лес, и бегала там в виде неведомого демонского зверя под названием собака.
   Тем временем, Радогаст сообщил моему отцу, что по приказу Упыга скоро опять отправятся демоны на Дхану. И что возьмут они на этот раз с собой собаку, чтобы провести некие научные эксперименты, и собакой этой должен стать Ра, чтобы расстроить планы Упыга, в чём бы они ни состояли. Отцу оставалось только согласиться и изображать самую сообразительную собаку на свете, чтобы именно его выбрали учёные для полёта.
   Была весна, молоденькие самки и самцы убегали от муравейника вдаль, чтобы начать новую жизнь. Вместе с ними всё наше племя собралось в дорогу. Осталось только четверо старейшин, которые сдерживали злобу колдуна УЫЫ.
   Я чувствовала близость отца. Вот с громом и молниями сошли демоны с неба. И сказала я старейшинам, чтобы уходили они по дороге племени, что я одна встречу демонов и злобного УЫЫ. Не боялась я злобного колдуна, так как создала за эти годы несокрушимую мысленную защиту от его злобной магии.
   Я заранее знала, что УЫЫ готов работать на демонов и учить их своему злому колдовству, а за это потребует он от демонов разрушения нашего муравейника. И настал тот страшный день! Видела я с опушки леса, как гибли наши муравьи, когда их прыскали с летающей ладьи ядовитой жидкостью. Видела, как приземлилась ладья демонов, и вылез из неё злобный УЫЫ и бросился искать погибших людей, но никого не нашёл. И кричал он, и топал ногами, но демоны погрузили его своим демонским колдовством в сон и опять спрятали в свою ладью. Потом разбрелись демоны по муравейнику, дивясь на наших мёртвых муравьёв.
   Тут я увидела собаку - это был мой отец. Позвала я его мысленно к себе, и папа сразу побежал ко мне в лес. Он сразу указал мне на свой ошейник, который нельзя расстегнуть и который передаёт все звуки на ладью к демонам. Поэтому разговаривали мы только мысленно. Он сказал, что должен обязательно возвратиться назад, иначе его будут искать и обязательно найдут! Кроме того, он обещал Радогасту сражаться со злобным УЫЫ, который сейчас в ладье с демонами. Я ответила ему, что я его дочь, и что теперь я вместо него буду сражаться с колдовством УЫЫ, что меня специально готовили для этого старейшины...
   В полной тишине превратилась я в точности такую же собаку, что и мой папа, а он сузил свою голову и стащил с неё ошейник и надел его на мою шею.
   После этого отправился папа на поиски остального племени, а я побежала в виде собаки к демонам, надеясь, что демоны не заметят подмены. Впрочем, боялась я одного УЫЫ, который только и мог меня узнать. К счастью, УЫЫ крепко спал и, что удивительно, не проснулся до самого прибытия в страну демонов, видно так ими было задумано.
   И вот я в стране демонов, я вижу яркие сны о предназначенном мне будущем: меня долго исследуют, затем режут на куски и куски эти снова исследуют... И нет мне спасения...
   -- Я вижу, ты не Ра, а новое, незнакомое мне существо,  -- ворвался ко мне в мысли голос Радогаста, --? чем ты можешь быть мне полезна?
   -- Демоны привезли с собой злобного колдуна УЫЫ. Только я знаю, как с ним бороться, --? ответила я Радогасту.
   -- Что тебе нужно, чтобы бороться со злобным колдовством УЫЫ?
   -- Хотя бы ещё три человека, которые способны к передаче мыслей. Бороться с ним можно только вчетвером.
   -- Ладно! Я тебе помогу!
   . Так однажды, замок на клетке оказался незапертым, а сторож у дверей заснул. И я бегу свободной по земле демонов.
   -- Вот ты и на свободе, маленькая девочка! Беги против солнца, на север, я помогу тебе найти твоего брата Радека.
   И я отправилась туда, куда меня направлял Радогаст.
   По мокрому осеннему лесу, дрожа от холода, несмотря на толстый слой шерсти. Бег немного согревал, ночью иногда удавалось переночевать в заброшенных сараях, а один раз какой-то старичок покормил меня и дал поспать в тепле, рядом с коровой. Впрочем, в еде я особенно не нуждалась. Тело моё могло питаться любой пищей, даже опавшей листвой, но холода требовали большего. А потом выпал снег и я уже не могла больше бежать. Я лежала на дороге, не в силах двинуться с места, когда пришёл очередной приказ Радогаста  --  превратиться опять в человека. Я превратилась, и тут же потеряла сознание от слабости и голода. Очнулась я в тепле от плавного покачивания и скрипа. Закутанная в меха, я лежала в маленьком домике, скрипучим и качающимся и, похоже, едущим в неизвестном направлении. Долгое время я была слишком слаба, чтобы понимать, что же со мною случилось. Только в больнице я узнала, что меня подобрали цыгане и отвезли в ближайшую больницу.
   Тут меня приметила тётя Валя и сразу заинтересовалась, так как в бреду я повторяла имя Радека. У меня не было документов, и тётя Валя отдала мне документы недавно умершей цыганки  --  Розы. Так я стала Розой  --  цыганкой. Я, как и она, была смуглой и черноволосой. И вот я здесь!
   Тётя Валя меня удочерила, скоро я уже ходила в школу вместе со своим братом и Любой. Я должна узнать все демонские обычаи, прежде чем вступить в борьбу со злом на этой земле!
   Я объяснила тёте Вале, Радеку и Любочке, как мы будем бороться со злом с помощью магии четырёх. С тех пор мы начали потихоньку вечерами тренироваться. В результате, многие в нашем лесном городке начали жаловаться на внезапную вечернюю головную боль. Нам было жалко их, но помочь им мы не могли. Каждый должен сам справляться со злом внутри себя.
   Некоторым очень помогла в этом местная церковь. Батюшка часто проповедовал о гибельности путей зла, и многие заметили, что после его проповедей  --  головная боль у тех, кто его слушает, --? стихает.
   Я тоже стала ходить в церковь и крестилась. Этот обычай демонов мне очень понравился. Тётя Валя иногда ходила вместе со мной, а Радек и Любочка  --  были к религии равнодушны. Они мечтали быстрее окончить школу и уехать в какой-нибудь зоопарк, чтобы там ухаживать за орлами.

Из исследовательских архивов
второй экспедиции на Дхану.

Сов. секретно.

   Объект благополучно доставлен на Землю и помещён в специальную камеру с запорами, управляемыми с удалённого пульта. После пробуждения объект взял под полный контроль двух человек, подававших ему еду. Но это ничем ему не помогло, так как они не в силах были открыть дверь его камеры.
   Для общения с объектом были применены, так называемые, Чусуньаньки  --  устройства телепатической связи, названные так по имени учёного разработавшего основы науки о телепатии. Чусуньанька  --  это шлем, воспринимающий телепатический сигнал, идущий от мозга, кодирующий его в двоичный код и передающий по обычному радиоканалу другой Чусуньаньке, надетой на другого человека. При этом достигается вполне приличная двусторонняя телепатическая связь. Достоинство этого устройства в том, что оно позволяет анализировать передаваемый сигнал, а при желании и фильтровать его от нежелательных компонент.
   С трудом удалось убедить объект надеть Чусуньаньку. После этого начались подготовительные эксперименты. В течение месяца с помощью добровольцев удалось наладить фильтры Чусуньанек так, чтобы общение с объектом было достаточно безопасным. Затем началось изучение возможностей объекта.
   Методы, применяемые объектом для овладения сознанием других людей, не сильно отличались от уже применяемых на Земле. Удивляла только мощность, излучаемого объектом телепатического сигнала и связанная с ним дальность воздействия на окружающих.
   Исследованы возможности объекта по одновременному управлению несколькими людьми. Так объекту без труда удалось поддерживать драку между двумя испытуемыми В случае трёх человек  --  драка происходила как бы в замедленном темпе, а в случае четырёх  --  с последовательной остановкой дерущихся. На вопрос, может ли он управлять большими количествами людей, объект ответил, что может, если найдёт подходящих. С трудом удалось выяснить, что подходящими объект считает тех, кто мысленно уже предрасположен к рукоприкладству.
   Решающий эксперимент решено было тайно провести на стадионе во время футбольного матча. Предполагалось, что воздействие объекта повысит зрелищность игры, сделает её более агрессивной и результативной. Для сравнения первый тайм объект бездействовал, во втором тайме было дано разрешение действовать. Результат был устрашающий: все болельщики вдруг сорвались с мест и напали сначала на служителей порядка, а затем вырвались на поле. Игроки убежали в раздевалку и остались целы, но судья был убит, кроме того, во всеобщей драке было убито тридцать человек и ранено более пятисот. Ментограммы, с помощью которых объект возбудил приступ всеобщей агрессии, были записаны и отправлены для дальнейших исследований.
   После этого эксперименты с объектом были признаны опасными, и был отдан приказ о ликвидации объекта. Приказ не был исполнен по смехотворной причине: видите ли, объект оказался симпатичен дежурному оператору. Смена оператора ничего не дала, ни один из сотрудников исследовательского центра не посмел нажать кнопку, впускающую яд в камеру с объектом. Приходилось признать, что объект каким-то образом влиял на сотрудников центра, находившегося от него на расстоянии более тысячи километров.
   В течение суток составлялись альтернативные планы уничтожения объекта, но этих суток оказалось достаточно, чтобы объект разобрался с управлением своей клетки и вышел на свободу. Трёхмесячные поиски сбежавшего объекта были безрезультатны.
   -- Радогаст! Радогаст!
   -- Слышу, Упыг!
   -- Объект сбежал!
   -- Доигрался!
   -- Помоги!
   -- Могу только указать примерное положение объекта.
   -- А можешь лишить его жизни? Так, как ты обычно умеешь это делать.
   -- Не могу! Кто-то уже постарался до меня, а объект, тем не менее, жив.
   Через полгода до центра дошла весть о том, что сбежавший объект был уничтожен военными с помощью ракеты. Многие плакали.
   Данные, полученные от объекта, позволили разработать устройства, управляющие уровнем агрессивности людей. С помощью этих устройств можно было во много раз увеличить ту степень агрессии, которую человек уже имеет, однако на людей не испытывающих этой эмоции устройство никак не действовало.
   -- Радогаст! Радогаст!
   -- Слышу, Упыг!
   -- Войска четвёртого региона полностью вышли из подчинения!
   -- Сочувствую Упыг!
   -- Ментограмма командующего идентична мыслеотпечаткам уничтоженного объекта!
   -- Ещё раз сочувствую Упыг! Но помочь не могу. Объект уже мёртв и нападает как дух. А с духами я не сражаюсь! Можешь обратиться в Наблюдательный Совет с просьбой о помощи.
   -- Постараюсь справиться сам!

Из дневника Радека Котлованова.

   В первые годы появления Розы мы почти каждый вечер проводили так называемые "соединения четырёх" для борьбы со злом. Через полгода мы уяснили оптимальную стратегию подобных соединений. Всё должно происходить, как в хоровом пении: каждый должен исполнять свою партию. Так, например, у Любочки лучше всего получалась партия защиты, у меня  --  партия разведки и нападения, тётя Валя обычно вела основную мелодию доброты, а Роза дирижировала всем этим "оркестром". Со временем такие "соединения четырёх" стали проводиться всё реже и реже, так как никто, кроме Розы не видел в них особого смысла. И вот однажды...
   Это было, как я помню в воскресный день вечером. По старой памяти и по настойчивым просьбам Розы мы решили опять провести недолгое "соединение четырёх". И вот, во время этого соединения мы все услышали голос:
   -- Ну как, маленькая девочка, добилась ли ты успеха?
   -- Да, Радогаст!  --  мысленно ответила Роза, и мы все, связанные с нею чётко услышали её ответ.
   -- Колдун УЫЫ сбежал, и вам предстоит сражаться с ним.
   -- Для сражения с ним вряд ли хватит одной нашей четвёрки, ведь мы не сможем его окружить с четырёх сторон, и он всегда сможет от нас сбежать.
   -- Да, придётся вам помочь. Я буду посылать в ваш госпиталь людей, способных перенять твоё умение; ты, Роза, будешь обучать их и разбивать на четвёрки. Я думаю, что нам понадобится очень много подобных четвёрок, если мы хотим победить злое колдовство УЫЫ. Один из подходящих людей работает рядом с вами  --  это здешний священник отец Иоанн. Попробуйте уговорить его присоединиться к вашему начинанию.
   Теперь ты, Валентина, --? сообщаю, что твой Семён Андреевич ищет сына Александры  --  Радека и отнюдь не для дружеских объятий, --? это, я думаю, тебя огорчит. Впрочем, я был предусмотрителен и все официальные бумаги о его рождении  -- nbsp;-- партия разведки и нападения, тётя Валя обычно вела основную мелодию доброты, а Роза дирижировала всем этим "оркестром". Со временем такие "соединения четырёх" стали проводиться всё реже и реже, так как никто, кроме Розы не видел в них особого смысла. И вот однажды...
&Это было, как я помню в воскресный день вечером. По старой памяти и по настойчивым просьбам Розы мы решили опять провести недолгое "соединение четырёх". И вот, во время этого соединения мы все услышали голос:
&--&еха?
&--& &<бя сохранить для решающего сражения.
   Не забывайте почаще тренироваться в "соединении четырёх"  --  однажды это спасёт ваши жизни и жизни ваших близких.
   С этими словами голос Радогаста затих и мы все долго молчали под впечатлением случившегося...

- . -

   Прошло три месяца. Мама Валя очень подружилась с отцом Иоанном и рассказала ему о наших экспериментах "борьбы со злом". Отец Иоанн обещал подумать, не противоречит ли подобное деяние тем или иным канонам христианства.
   На следующий день отец Иоанн принёс нам большую икону архангела Михаила и сказал, что он согласен принимать участие в наших молитвах, но с условием, что перед этим он будет проводить вместе с нами молебен архангелу Михаилу, так как именно архангел Михаил всегда помогает тем, кто борется со злом.
   В очередной субботний вечер он присоединился к нашему "соединению четырёх". Оказалось, что он прекрасно передаёт и принимает мысленную речь, а при "соединении" вполне может заменять любого из нас. Он сказал, что за исключением нашей техники, всё ему прекрасно знакомо. Направление Божественной любви на прихожан он использует ежедневно во время службы. А вот те нюансы нашей деятельности, которые вызывают головную боль у людей преданных злу, --? сам он никогда не использовал, но видел их применение у одного монаха, который изгонял бесов.
   Я спросил отца Иоанна, почему же мы до сих пор не знали, что он  --  телепат. На это отец Иоанн ответил, что не считал допустимым пользоваться этим своим умением, так как при этом мог стать невольным свидетелем чужих тайн.

- . -

   Незаметно прошло ещё три года. Люба закончила школу и уехала учиться на биолога в город. Отец Иоанн сказал, что Господь призывает его в дорогу, --? и ушёл пешком в неизвестном направлении. Мама Валя, будучи заведующей госпиталем, целые дни пропадала в хлопотах. После школы дома оставались только я да Розочка. Она стала гораздо общительнее, и у неё часто собиралась компания детей, которых она учила всяким фокусам, в том числе и чтению мыслей, и "соединению четырёх", но всё как бы несерьёзной забавной игре.
   Я пристрастился последнее время играть на флейте, и, по-моему, у меня стало что-то получаться. Впрочем, недолго мне наслаждаться детством. Кончаю восьмой класс  --  и на годичные военные сборы, а затем  --  в армию защищать наше отечество от злобных южных дикарей. На этом я заканчиваю записи о своих школьных годах. Если мне повезёт и я вернусь, то продолжу!
   От составителя.
   Точная судьба тёти Маши никому неизвестна. Но вот я нашёл в дневнике одного путешественника небольшой отрывок, который может иметь к ней отношение:

Рассказ горца.

   В ауле нашем  --  один дом, одна семья. Не пройдёшь к нам, не проедешь  --  только на моём коне! И был год, --? мать умерла, отец сидит, молчит! День молчит, два молчит, --? год молчит!
   Сел на коня  --  поехал на север! День еду, два еду, три перевала проехал  --  в долину спустился. А там женщина ходит. Одна ходит без мужа, кольца на пальце нет! Хороший женщина, большой женщина  --  зачем одна ходит, зачем ничего не делает?!
   Как объяснить, что незачем ей зря ходить! Заарканил я её, связал ноги, чтобы не брыкался и повёз отцу.
   Привёз, говорю, --? вот тебе женщина, хороший женщина, сильный женщина. Так брыкался, что синяков наставил! Пусть тебе помогает по хозяйству! Всё равно ей делать нечего! Только ты не сиди, не молчи. Вот папаха, едем в горы, а дома Маша справится!
   Так и стал жить у нас Маша. Всё по дому делает, только говорит непрерывно на два голоса. Хорошо отцу, он всё равно не понимает. А я сразу понял  --  сумасшедший наша Маша, потому и мужа нет, потому и ходил без дела.
   Так и жили. Хорошо  --  таки жили. Отец улыбался, как она говорил.
   Потом я жену взял! Детей нарожали! Потом отец умер!
   А Маша жива! Но с вами не поедет! Она от детей моих никуда!
   А поговорить  --  поговорите, если сумеете.

No Copyright: Андрей Прудковский, 2010

Свидетельство о публикации N21001041429

  
  

1.
13  --  10 лет дкс
(Роза и Радек  --  годы ученья)

Записки Розы о школьных годах.

   И вот меня приняли в демоны. Больше я слово "демоны" употреблять не буду. Я ведь теперь одна из них и должна воспринимать их как людей. Стараниями моей новой мамы Вали я стала Розой  --  цыганкой. Как я скоро поняла, цыганка  --  это не такая, как все. А ведь я и в самом деле была не такая!
   Я стала ходить в школу и учить здешнюю мудрость. Все дети умели читать и писать, а я даже говорить правильно не умела.
   -- Ну, что с неё взять, --? говорили учителя, --? она же цыганка.
   -- Цыга, --? так меня прозвали одноклассники, --? зачем тебе учиться, ты же цыганка.  --  Они смеялись надо мной и прятали мои тетради. Я их легко находила, ведь я же читала их мысли. Я находила и другие потерянные вещи.
   -- Цыга  --  ведьма, --? смеялись ребята, --? ведь цыганки все ведьмы и гадалки! Не только меня, но и всех остальных называли не по именам, а по прозвищам. Особенно меня не любил один мальчик, которого звали Пузырь. Это началось с того дня, как я нашла в его портфеле пропавшую у моей соседки по парте авторучку. Красивую авторучку, с плавающими внутри неё пластмассовыми рыбками. Он злился и кричал, что я сама подсунула ему в портфель этих рыбок, что цыгане нарочно хотят всех поссорить.
   Мою соседку по парте звали Мышкой. Она была тихая и добрая. Она сказала, что теперь мне надо опасаться и что Пузырь этого так не оставит. На следующий день я почувствовала его злобные мысли, когда возвращалась из школы. Он стоял, спрятавшись за сараями. Я была готова. Я указала на него пальцем и зашипела, как змея, одновременно подбрасывая ему в мозги некий жуткий кошмарчик. С воплями: "Ведьма! Ведьма!" он быстро скрылся из глаз. С тех пор он опасался со мной связываться, зато рассказывал другим различные сочинённые им обо мне сплетни.
   Трудно мне было в школе, но постепенно всё утряслось. Сначала ко мне просто привыкли, потом перестали обращать внимание, затем  --  некоторые даже подружились. Мышка помогала мне в занятиях, и скоро я уже училась не хуже других.
   Дома было всё не так, как мечталось. Я думала, что, как на Дхане, окажусь в мысленном единении со своими близкими, хотя бы с моим братом. Но его мысли и мысли Любочки были отгорожены от меня непробиваемой стеной. Только с мамой Валей я могла мысленно общаться, но она приходила поздно вечером, усталая, ей тоже было не до меня. Иногда, в свободное время, она учила меня вязать. Для меня это было настоящее чудо, ведь я привыкла, что одежду всегда сшивают из кусков шкур, либо мягкой коры. Но чтобы из простых ниток?!!
   Но основной мой долг состоял в том, чтобы выучить всех магии четырёх, для будущей борьбы с УЫЫ! Это было почти невозможное дело  --  заставить всех собраться вместе и учиться у меня! У той, которая сама почти ничего не знает, которая с трудом учится на тройки в первом классе! Мне пришлось выдерживать массу презрительных эмоций от Любочки и Радека, делая вид, что я их не замечаю. Мама Валя меня поддерживала, но как-то уж слишком устало и без особой радости. Тем не менее, в один из подходящих вечеров первое занятие состоялось. Как ни странно, у нас всё получилось, а Любочка с Радеком даже заинтересовались результатами нашей работы. Им, видите ли, было забавно, что в результате у кого-то в округе болела голова. Они не поленились составить список всех таких лиц и обнаружили среди них некоторых им крайне не симпатичных, в том числе двух учителей и сторожа сада, откуда они таскали яблоки. После этого они с особым энтузиазмом стали вникать в тонкости "соединения четырёх". Если бы я их не сдерживала, они бы, пожалуй, устроили по инсульту всем своим обидчикам. Всё это было так глупо! Ведь мы готовились сражаться со злобным УЫЫ, а не устраивать пакости неуравновешенным жителям городка.
   А УЫЫ был в неведомой дали, и, кроме меня, в него даже никто не верил.
   Постепенно наши "соединения четырёх" стали проходить всё реже и реже. Они бы совсем прекратились, если бы Радогаст не вышел на прямую связь со всеми нами и не приказал нам работать дальше, а также искать и учить других подходящих для этого людей.
   Да, а ещё я должна рассказать об отце Иоанне. Это был второй человек, кроме мамы Вали, который проявлял ко мне истинный интерес. Он мне много рассказывал о Боге, и я ощутила, что он прав. Ещё на Дхане я начала сомневаться, что светило на небе является Богом. Уж слишком оно было далеко и равнодушно к нашим нуждам, но то, что Бог есть, я знала, иначе, кто ещё мог бы подбрасывать мне иногда пророческие сны. Я крестилась и стала ходить в церковь, а через некоторое время и отец Иоанн по приглашению мамы принял участие в наших "соединениях четырёх". Теперь, когда мне было особенно грустно и одиноко, я убегала в церковь к отцу Иоанну, и, если у него было время, то на полчаса мы соединялись с ним мыслями и тихо стремились соединиться с Богом. Хотя ни разу нам этого не удалось, но совместная молитва меня как-то успокаивала и давала силы жить дальше в этом неприветливом новом мире.

- . -

   Прошло ещё два года. Училась я уже на отлично. В свободное время шефствовала над учениками младших классов. Наверное, стараниями Радогаста среди них было много предрасположенных к телепатии. Играя с ними в прятки, угадайки и т.д., я незаметно развивала их способности. Любочка уехала в город учиться, а с братом своим Радеком я так и не сблизилась. Он всё грустил, вспоминал отца и тоскливо дудел на флейте. Скоро и он уехал в армию, и мы остались вдвоём с мамой Валей.
   Отец Иоанн тоже ушёл. Я бы чувствовала себя совсем одинокой, если бы с отцом Иоанном у нас не установилась устойчивая мысленная связь. Я знала, что он стал странствующим монахом, что он ходит по монастырям и везде проповедует "четверную молитву" для борьбы со злом. Кое-где смеются над этим "правилом Иоанна", говорят, что водку все пьют на троих, а молиться брат Иоанн предлагает  --  на четверых. Но кое-где успешно опробовали "правило Иоанна" при лечении бесноватых, и пользуются им.
   А однажды в моей жизни произошло неожиданное. Я проснулась от жуткого крика и ощутила сильнейшую боль. Проснувшись, поняла, что всё это мне приснилось. Но беззвучный крик продолжал стоять в ушах. Наспех одевшись, я побежала по холодной от росы улице к Госпиталю. В дверь, наверх, на второй этаж  --  там лежал тот, кто беззвучно кричал. Сёстры тихо дремали в сестринской, когда я ворвалась к ним и потребовала хоть какого-нибудь обезболивающего. Не сразу они поняли, что я хотела его дать раненому, привезённому в госпиталь этим вечером. Наконец, мысленный крик умолк, а я так и осталась сидеть около постели. Он был огромен и страшен, весь обмотанный бинтами. Только правое рваное ухо торчало из-под повязки. Он спал, а я дремала рядом с ним на стуле и видела его сны. Страшные сны, где в него стреляют, а он прячется, а затем он стреляет  --  и падают, падают враги. Или он летит на какой-то машине, а в него опять стреляют, и машина горит, и он горит и летит к земле на горящем парашюте. И опять, и опять...
   Я пропустила школу и просидела в больнице целый день. К вечеру он очнулся. Он ничего мне не сказал, а просто сразу потянулся ко мне мыслями, и вот мы уже вместе. Ни с кем, никогда не было у меня такого полного единения. Он не умел регулировать свои мысли, не умел мысленно разговаривать, он обрушился на меня единым шквалом своей запутанной жизни. Я утонула в ней, не в силах разобраться: с драками, смертями, погонями и приключениями с неведомыми мне девами. В ужасе от всего этого я вскочила и убежала домой.
   На следующий вечер после школы я опять пришла к нему. Так я просидела у него много вечеров, пока его не выписали, и пока он опять не уехал на неведомую мне войну. Его звали Пётр, и я знала, что он ещё обязательно вернётся.
   Да, я не написала ещё о своём любимом отце Ра. Почти ничего не изменилось, опять он был от меня далеко-далеко. Только теперь он был на Дхане, а я на Земле. Я уже знала, что Земля и Дхана  --  две разные планеты, отстоящие друг от друга на миллионы километров. И я, скорее всего, никогда не смогу вернуться домой.
   Но отца я продолжала слышать, а он меня  --  нет. Он вернулся в своё племя к новому муравейнику, но ненадолго. Его страшные сны о земле демонов беспокоили окружающих. Старейшины обучили его и мою маму "соединению четырёх" и отправили их в путешествие по Дхане, чтобы всюду они пронесли весть об "ужасных демонах", с которыми всем придётся сражаться и о мудрости четырёх истин, которая только и может помочь в грядущих сражениях.
   Так, мои отец и мать отправились в путь. Они летали на грибах, тонули в болотах и сражались с чудовищами. Иные племена их принимали на время и слушали весть, иные  --  гнали в испуге и шептали вслед охранные заклинания. Но нигде не могли они задержаться надолго, так как папины сны пугали всех до холодного пота. С другой стороны, именно эти почти реальные сны доказывали, что отец ничего не сочиняет, и что время демонов близится!

Радек Рексович  --  курсант спецназа.

   Вот и пришёл мой срок: медкомиссия, прощание с мамой, сестрой, и  --  в путь. Сначала на сборный пункт. Оттуда нас распределяли по специализациям, а самых здоровых и сильных отбирали в отдельную группу. И как я попал именно туда?! По сравнению с остальными, я был самым маленьким и хилым. Да, мне удалось подтянуться сто раз подряд и присесть двести, но это говорило больше о моём малом весе, чем о крепости моих мышц. Тем не менее, --? я среди самых, самых! Нам сказали, что мы будем учиться на спецназ. А это значит, что мы всё должны уметь.
   Сначала я был даже горд собою. Но это быстро прошло. Всем было нелегко, и мне тоже. Но особенно тяжко мне давались кроссы с тридцатикилограммовыми рюкзаками. Для моих шестидесяти пяти килограммов веса это было слишком, не то, что для остальных, весящих за сто. Нелегко мне приходилось и на занятиях борьбой. В отличие от спортивных состязаний нас не делили по весу. Тренер говорил, что противника не придётся выбирать, что мы должны уметь драться с любым. Так мне приходилось драться с теми, кто значительно тяжелее меня. Меня бы наверняка в конце концов покалечили, но тут стала проявляться моя способность предугадывать действия другого. Я всегда успевал уходить от удара и неожиданно наносить ответный. Я не мог причинить кому бы то ни было серьёзного урона, но по очкам часто побеждал. За победу в ежегодных соревнованиях меня поощрили увольнительной в ближайший городок. Погулял, заглянул в музеи, посидел в кино и вернулся к вечерней проверке.
   Я был счастлив и не чувствовал, что это начало конца. Да, косилась на меня тройка так называемых привилегированных курсантов. У них здесь служили папы, и им часто давали те или иные поблажки. Они всё время пытались учить других армейским порядкам, которые, как они говорили, впитаны ими с молоком матери. При других курсантах они не могли мне сделать ничего плохого, так как не только я их недолюбливал. Если же я оставался один, то без труда избегал их, так как они всегда выдавали себя своими мыслями.
   Так излишняя самоуверенность меня подвела. В очередной раз я обнаружил их вечером сзади себя и поспешил вперёд в узкий проход между домами. В темноте я не заметил натянутой верёвки, которая была привязана к ведру с кирпичами. Удар по голове  --  и я очнулся связанным в мешке... Судя по ощущениям, меня везли куда-то на машине. Я был в ярости. Инстинктивно, вспомнив детство, начал преобразовывать ногти рук  --  кошачьими когтями легче рвать мешок и верёвки. Голова сильно болела, мешая думать, но тело само уже сдирало плотную форму и ботинки, препятствующие окончательному изменению. Теперь в углу багажника автомобиля свернулся в пружину большой дикий кот. Мысли исчезли полностью, осталась терпеливая кошачья неподвижность перед броском.
   И вот, машина остановилась, голоса, смех, щелчок багажника  --  и пружина развернулась. Правая лапа полоснула по горлу того, что справа, зубы впились в горло среднего. Левого достать не удалось, --? он с воплем бросился бежать в лес. Затем всё было, как в тумане. Мягкий бег сквозь ночной лес до мед. пункта при казарме, обратное преображение в человека, рвота и потеря сознания. Очнулся я уже на койке. В этом мне повезло, так как на следующий день, говорят, оставшийся в живых мой противник бегал с автоматом по казарме и кричал: "Застрелю!", пока его самого не разоружили и не отправили в арестантскую.
   Я лежал и мысленно пытался найти тех, кто решал теперь мою судьбу. Заседание командного состава проводилось в соседнем доме, я незримо присутствовал и слышал каждое слово.
   -- Итак, у нас ЧП. Убиты два курсанта. Выживший Джорж Ревякин обвиняет во всём Радека Котлованова. Говорит, что они хотели немного пошутить: найдя его лежащим около казармы, сочли пьяным и шутя, засунули в багажник автомобиля. А что говорит экспертиза?
   -- Экспертиза установила, что курсанты убиты диким животным, скорее всего рысью. В багажнике автомобиля обнаружена верхняя одежда курсанта Радека, верёвки и мешок. Скорее всего, рысь была связанной в мешке. Судя по следам её когтей, рысь разорвала верёвки и мешок, затем содрала верхнюю одежду с курсанта Радека, но самого его не тронула, по-видимому, потому, что тот был без сознания после удара по голове. Откуда взялась рысь, мог бы ответить хозяин автомобиля, если бы остался жив.
   -- А кто ударил курсанта Радека по голове и чем?
   -- Ударили его очень сильно тупым предметом по голове, каким  --  неизвестно. Сейчас он лежит с сотрясением мозга. Кто ударил  --  тоже неизвестно. Сам он ничего не помнит.
   -- Что будем делать?
   -- Оставить всё, как есть, нельзя! Джоржу и Радеку нет места в одной казарме, но Джоржа мы должны оставить, так как нами командует его отец, а Радека можно перевести.
   -- Но за что его можно исключить из школы спецназа, за ним нет никаких провинностей?!
   -- Никакие провинности и не требуются. Он просто не годится по медицинским показателям. Слишком лёгок, с трудом несёт тяжёлый груз, при рукопашной его удары не имеют силы. К тому же, сейчас он тяжело контужен, его надо отправить в областной госпиталь, а там уж пусть другие решают его судьбу.
   Так, через день я уже ехал в санитарном вагоне, день, другой, на юг, на юг! Недельный отдых в госпитале, --? и опять на юг, на юг, --? в ряды наших доблестных защитников от маразийской угрозы! Я был даже рад, что учёба окончилась, что я буду участвовать в настоящих боях.
   Командир части, куда я прибыл, --? мне понравился. Впереди были испытания. Как-то я поведу себя в настоящем бою?! Командир представил меня подразделению, где я буду проходить испытательный срок.
   -- Гражданское имя можешь забыть до конца службы, а пока тебя будут называть "Новичок", заслужишь другое имя  --  будешь называться по-другому! Вот твои будущие друзья! Хват  --  хватает всё, что плохо лежит, в том числе и пленных языков! Скороход  --  бегает быстрее всех, причём с любым грузом! Нетопырь  --  слышит любой шорох, незаменим в разведке! Умник  --  это, естественно, командир вашей пятёрки. Слушайся его  --  останешься в живых!
   Так я вступил на путь защиты Родины. Завтра первое испытание. Мысли соратников моих пропитаны предвкушением боя, убийств... Смогу ли я в ближайшее время стать таким, как они.
   На следующий день мы выехали на маленьком вездеходе впятером. Как сказал командир, предстоит небольшая локальная операция  --  разгром перевалочной базы боевиков. По агентурным данным, как раз сегодня её почти никто не защищает, надо срочно нанести удар.
   Жара, пыль, дорога скорее для ослов, чем для машин. Только к концу дня добрались до места. Я сразу почувствовал, что в кустах у дороги кто-то прячется, и сказал об этом командиру.
   -- Ишь-ты, глазастик, --? углядел! Не беспокойся  --  это наш шпион и проводник.
   Из кустов вылез дочерна загорелый мужчина в грязном балахоне и с автоматом за спиной. Он мне сразу не понравился. Мысли его излучали неприкрытую ненависть к нам, но убивать или предавать нас он явно не собирался, так что я промолчал о своих антипатиях.
   Пройдя через кусты, мы вышли к задам небольшого домика, окруженного садом. На привязи паслись козы. Всё было тихо и мирно, только дохлая собака показывала, что путь нам подготовили.
   Наш проводник исчез, а мы без шума поползли сквозь кусты к дому. Вот, вот, --? я ожидал, --? нас обнаружат, и начнётся стрельба. Из оружия мне достался только пистолет, ничего более серьёзного мне не доверили, и я сжимал его до пота в ладонях.
   Но всё обошлось по-тихому. Мы притаились около двери и дождались, пока из неё не вышел какой-то старик. Хват сразу схватил его за горло, --? и мы быстро ворвались в дом. Кроме старика там были только две девчушки лет семи  --  восьми каждая.
   -- Ну вот, --? сказал командир, --? тебе, Хват, поручаю старика, а тебе, Новичок  --  этих двух девчушек. Постарайся убить их быстро и тихо! Хват привычно перерезал горло старика ножом. Я был в ужасе. Это было совсем не то, к чему я себя готовил!
   -- Нет, --? крикнул я, --? я не буду этого делать!
   -- Тогда придётся и тебя здесь кончить, --? спокойно сказал командир.
   -- Кончайте!  --  сказал я и мысленно позвал на помощь Радогаста.
   -- А  --  попался!  --  зазвучал у меня в голове саркастический голос Радогаста.  --  Сейчас посмотрю, посмотрю. Может чем и удастся тебе помочь!
   Тем временем, меня разоружили, и Хват приставил к моему горлу окровавленный нож.
   -- Опять не повезло, --? сказал командир, --? ещё один пацифист, ну когда же нам будут присылать нормальных новобранцев?! Но ты, Хват, погоди! Во-первых  --  теперь не твоя очередь, а очередь Скорохода, а во-вторых  --  Новичка будем кончать не здесь, так как всё должно выглядеть предельно достоверно. Нетопырь  --  разберись с девчонками! Скороход  --  за дело!
   Нетопырь направился к дрожащим от ужаса девочкам, а Скороход поднял свой пистолет и профессионально ударил им по моему многострадальному затылку.
   Наступила тьма!

Из сказок Деда-Плюха,
рассказанных своим внукам

   Расскажу я вам, детки, сегодня один из самых занимательных случаев, произошедших со мною во время войны. Итак, представьте себе быструю горную реку, текущую с севера на юг. Вокруг неё  --  лес, спускающийся с окружающих гор. Горы пронизаны долинами, по которым текут ручьи. И над всем этим, высоко вверху  --  вечные снега.
   По западному берегу реки проходит нефтепровод и там же стоят наши войска, восточный берег мы тоже контролируем, но ночью из ущелий туда просачиваются маразийские боевики и устраивают нам всевозможные пакости: стреляют, взрывают, похищают людей...
   С боевиками дерутся армейские, а наше спец. подразделение должно охранять нефтепровод и ни в какие дополнительные коллизии не соваться, да только не всегда у нас это получается.
   Моей группе был поручен участок нефтепровода напротив ущелья Деда. Дедом мы звали старика, что жил в глубине этого ущелья со своими двумя внучками. Этот Дед был для боевиков Хамида, что кость в горле. Не будь его, они бы организовали перевалочную базу на месте его дома и спокойно, со всеми удобствами нападали на наши посты. Но земля там принадлежала Деду. Можно было бы этого Деда убить, но две его дочери были замужем за соседями: с севера  --  за Ахмедом-молчаливым, а с юга  --  за Саидом-весёлым. Соседи эти были серьёзные, и кровная месть Хамиду была бы обеспечена. Раздражало Хамида и то, что на земле Деда была обнаружена нефть, а Дед отказывался её добывать, говорил, что нефть губит землю, что лучше он и дальше будет пасти там своих коз и овец.
   Решил тогда Хамид потихоньку вытеснить Деда с его земли, вот тогда и послал Дед ко мне свою внучку с предложением. Если я буду защищать его поля от головорезов Хамида, то он, в свою очередь, будет подкидывать нам по барану в месяц, а, кроме того, давать знать о крупных отрядах боевиков, идущих в нашу сторону.
   Вот так и повелось к взаимной нашей выгоде. Я пугал людей Хамида на восточных подступах к землям Деда, а Дед выпускал к нам голубка с синей ленточкой, если замечал отряд боевиков. Раз в месяц, по уговору, мы стреляли одного из баранов Деда, --? и все были довольны, кроме Хамида.
   Так было и в тот день. Расположился я на горушке, а вверху надо мной  --  три Ваньки. Ваньками я называю одно своё изобретение. Это автомат на треноге с пультом радиоуправления. Сам я спрятался сбоку со снайперской винтовкой, а Ваньки по моей радиокоманде постреливали в сторону ползущих боевиков. Попасть они, конечно, ни в кого не могли, но отвлекали внимание от моей скромной персоны. Один из боевиков выполз прямо на мой схрон, --? пришлось его успокоить с помощью ножа. Мне он оставил в наследство новенький маразийский автомат. Двое других приближались к моим Ванькам. Вот в визире винтовки показался один из них, --? и я убрал его одиночным выстрелом. Оставшийся почувствовал неладное и затаился. Так он может пролежать до самой темноты, и мне придётся лежать тоже.
   И тут в моей голове раздался голос:
   -- К западу от тебя армейские убивают молодого парня! Ты должен его спасти! Это очень важно!
   Я ничуть не удивился. Война, знаете ли, отучает удивляться чему бы то ни было.
   -- Какое мне дело до армейских, да пусть хоть все поубивают друг друга!
   -- Есть дело! Этот парень отказался убивать твоих подопечных, а его соратники это сделали. Дед мёртв, убиты и обе его внучки.
   Тут я понял, что должен вмешаться. Нажал на кнопку, --? и все три мои Ваньки взлетели на воздух. Пока оставшийся боевик любовался фейверком, я уже бегом спускался по противоположному склону. Застал я наших душегубов как раз вовремя. Они стояли около своей машины и обсуждали, как бы подостовернее перерезать горло этому парню. Сам парень был в отключке и ничего не чувствовал. А командир группы объяснял здоровенному туповатому солдату:
   -- Вот смотри. Пусть машина остановилась и Новичок отошёл в кусты по малому делу. А вот здесь кусты приминаем, --? здесь сидел боевик. Вот он подкрадывается, бьёт Новичка по голове и перерезает горло. Давай! Действуй!
   Но он опоздал. Я дал очередь из маразийского автомата и срезал обоих. Второй очередью покончил с оставшимся около машины  --  здоровенным бандюгой с оттопыренными ушами. Чуть было не упустил последнего. Только шевеление трав подсказало мне, куда уползает эта змея. Бросок гранаты покончил и с ним.
   Затем я подошёл и брызнул из фляжки в лицо спасённого парня. Потихоньку тот пришёл в себя.
   -- Ты кто?... А Петруха  --  рваное ухо. Про тебя мне мама рассказывала.
   Надо же, кто-то помнит моё детское прозвище.
   -- Как же ты меня узнал?
   -- Да, так,...  --  парень замялся.
   -- Ну, не хочешь, не говори! А нам до ночи предстоят ещё дела! Двигаем теперь к дому.
   -- Зачем! Не хочу!
   -- Не будь неженкой! Если хочешь, чтобы за убитого старика и его внучек отомстили, то  --  давай, двигай!
   Мы подползли к дому и через открытое окно проникли внутрь. Старик и девочки лежали прямо под окном в луже крови. Я порылся под кроватью и нашёл там старинное противотанковое ружьё, заряженное! Ай да Дед! Только вот оно тебе не помогло. Ничего, пусть выстрелит хоть после твоей смерти.
   -- Теперь молчим и ждём!
   Была полнейшая тишина, когда я почувствовал зуд в спине. В тот же миг мой спасённый глазами указал на дверь. Старинное оружие грохнуло у меня в руках, пробивая насквозь дверь и всех тех, кто за ней мог находиться. А парень уже указывал на гранату на моём поясе и на окно.
   А вот это нам на руку. Я показал на вторую дверь, и мы оба юркнули в какую-то подсобку, а из неё через маленькую дверцу  --  в сад. Сзади нас грохнул взрыв.
   Дело было сделано, остальное меня не интересовало. Мы быстро поползли на юг в горы.
   К ночи, разведя маленький огонёк в пещерке, я объяснял своему спасённому расклад окружающих нас сил. Он, видите ли, искренне не понимал, зачем надо было убивать безобидного старика с внучками.
   -- Понимаешь, --? говорю, --? старик мешал боевикам Хамида, но сами они не могли его убить, так как нарвались бы на кровную месть. Поэтому они послали агента к командиру твоей части с предложением, например, таким: "Он убивает за них старика и не препятствует их бандитским рейдам, а они за это обязуются снабжать его часть бараниной и обязуются не бузить на его участке границы."
   Но вмешались мы с тобой и всё им испортили. Смотри, какая теперь получается картина для стороннего наблюдателя: "Всё твоё подразделение убито из маразийского автомата. Тебя тюкнули по макушке и сочли мёртвым. Предположим, я случайно нашёл тебя в кустах и спас. Один из боевиков убит или ранен из стариковской "пушки". Сам старик и его внучки разнесены в клочья гранатой Хамидовских боевиков. Так что мира между Хамидом и вашим командиром не ожидается, и кровная месть Хамиду со стороны соседей, женатых на стариковских дочерях, --? тоже обеспечена.
   Единственный вопрос, что же нам-то бедным теперь делать? Здесь оставаться нельзя!
   На востоке  --  злобный Хамид, на западе  --  твой командир, тоже нас живыми из ущелья не выпустит, --? так, на всякий случай. Остаются два направления  --  через перевалы. На север  --  к Ахмеду-молчаливому, или на юг  --  к Саиду-весёлому.
   Я думаю, лучше идти к Саиду-весёлому, а то у Ахмеда можно и полгода прокантоваться, пока он надумает с нами поговорить. Впрочем, не расслабляйся! Шуточки у Саида ещё те, если мы ему не понравимся, то может и к хвосту верблюда привязать.
   Утром мы двинулись наверх, к перевалу. Скоро опять засвербело между лопатками, и я приказал укрыться в камнях. Осмотрел склон в прицел винтовки и обнаружил его. Тоже мне защитничек, --? виден, как на ладони, --? Саидов сынок. Только вот убивать его нам никак нельзя. А вот он нас перестреляет с удовольствием, и даже разговаривать с нами не будет. Что же делать? Справа и слева отвесные стены, а посреди  --  олух с автоматом, которого нельзя трогать.
   Я объяснил ситуацию Радеку, так звали моего спасённого.
   -- Верёвка есть?  --  спросил он.
   Верёвка у меня была. Но неужели он надеется подняться по этому отвесу без альпинистского снаряжения. Тем временем Радек разделся, и, я не поверил своим глазам, стал превращаться в огромного кота. Молча взял конец верёвки в зубы и легко пополз по отвесу, загоняя свои когти в мало заметные узкие щели. Через полчаса мы были уже наверху.
   Олух около тропы с нетерпением ждал нашего появления на тропе снизу, когда я прыгнул на него сверху и прижал к земле.
   -- Не трепыхайся!  --  сказал я, --? Мы не воевать! Мы в гости! Сообщи, чтобы нас встретили с почтением.
   -- Отец приказал мне убивать всех неверных без разговоров.
   -- Ну, откуда ты знаешь, что мы неверные, только по одёжке?! А может, мы самые, что ни на есть верные! Пусть твой отец и решает. Не твоего молодого ума это дело.
   Парнишка вынул дудку и продудел сигнал. Через полчаса мы уже поднимались к перевалу в сопровождении четырёх хмурого вида горцев с автоматами наизготовку.
   -- А, к нам пожаловал сам великий воин Йек-гуш!  --  Так приветствовал меня Саид-весёлый.  --  Садитесь, гости дорогие.
   Саид был в белоснежном халате, на голове, также белая  --  чалма. Мы разулись, и, пройдя босиком через бассейн с цветущими лилиями, уселись на берегу на ковёр. В полной тишине началось пиршество. Через час, когда подали кофе, хозяин произнёс первое слово.
   -- Как ваше здоровье, уважаемый Йек-гуш, и как здоровье вашего молодого спутника, имени которого пока не знаю?
   -- На здоровье нам жаловаться не следует, но со здоровьем ваших родственников в соседней долине  --  очень плохо.
   -- И чем же они больны?
   -- Болезнью Хамида, я думаю, весьма опасной болезнью и, боюсь, смертельной.
   -- Да, --? это очень плохая весть... Но вы не ошибаетесь? Действительно ли болезнь вызвана вирусом Хамида.
   -- Да! Я сам видел человека Хамида, застреленного у дверей дома ваших родичей.
   -- Тогда это действительно очень плохая весть! Но не кажется ли вам, уважаемый Йек-гуш, что и вы последнее время немного нездоровы. Не заразились ли вы лёгкой формой болезни, которую у нас называют "Дорухгу", а у вас попросту  --  враньём.
   -- Как больной может судить о собственных болезнях, --? тут нужен опытный врач.
   -- Ну вот, как врач, я вам предписываю месячный карантин в отдельной палате, извините с решётками, но только для вашей же пользы. Ведь болезнь ваша может быть чревата тяжелыми осложнениями... А я пока поближе познакомлюсь с вашим молодым другом.
   Так я попал на месяц в одиночную камеру с крепкими решётками на окнах. Правда, кормили меня хорошо. Прислали даже женщину, чтобы она скрашивала моё одиночество своими песнями и танцами. Она проводила у меня в камере часа по два в день, затем  --  уходила.
   Через месяц Саид-весёлый приказал отпустить нас с Радеком, сказав нам на прощание:
   -- Йек-гуш, не обижайся на меня. Я должен был проверить твои слова. Твоё враньё не было направлено против меня, поэтому я тебя отпускаю. Но сама идея организации такой лжи, чтобы в неё поверил даже сам Хамид, чей род идёт от шакалов, мне понравилась. Врать ты не умеешь, но то, что ты не предусмотрел, сделали мои люди. Теперь твоя ложь обрела силу правды. Отправляйся же к своим и береги своего спутника  --  он носитель ценностей тебе неведомых. За него отвечаешь передо мною головой. Я думаю, тебе ясно, что его нельзя отдавать обратно его бывшему командиру.
   Так я вернулся с Радеком в свою часть. Объяснять нам почти ничего не пришлось.
   -- Да, напали боевики Хамида. Нас, с чудом спасшимся Радеком, загнали в горы. Выбор был: либо умереть, либо сдаться людям Саида, с которыми у нас нейтралитет. Выбрали последнее. На месяц Саид нас задержал, так как были убиты его родственники и он проверял, не причастны ли мы к этому. И вот мы здесь.
   Как оказалось, Радек целый год учился в школе Спецназа и имел оттуда прекрасную характеристику, так что его без осложнений перевели по моей просьбе в моё подразделение. Вот, с тех пор мы с ним были неразлучны во всех военных передрягах.

Радек Рексович  -- 
в гостях у Саида-весёлого.

   Опять дикая головная боль, перед глазами всё плывёт. Надо мной наклонился человек в картинках. Сквозь его лицо пробиваются дым и кровь, горящие танки и вертолёты, а поверх  --  грустное лицо моей сестры Розы. Оно окутывает вдруг меня невыразимым блаженством.
   -- Очнись! Очнись!  --  требует грубый голос, и на меня льётся струйка воды из фляжки.
   Опять передо мною человек в картинках, но теперь на картинке стоит моя молодая мама и смотрит на его большое рваное ухо.
   -- А, Петруха  --  рваное ухо!
   Уже через минуту мой спаситель Петруха тащил меня обратно к тому дому, где произошло самое страшное событие в моей жизни. Мне опять пришлось увидеть ту же комнату и три трупа посреди. Зачем мы здесь? Петруха говорит, что это необходимо, и я ему верю, я вижу искренность в его мыслях. Мой спутник обыскал комнату и нашёл огромное старинное ружьё  --  оно заряжено. Я думаю, это знаменательно, если враги убитого старика погибнут от его же оружия. Тем временем, я чувствую далёкое присутствие того проводника-шпиона, что вызвал во мне тогда такую антипатию. Всё ближе, ближе  --  он подходит к двери. Я указываю на дверь, и мой спутник стреляет. Грохот ружья закладывает мне уши; тот, что за дверью  --  убит наповал, но со стороны окна, я чувствую, кто-то готовит для нас что-то круглое и злое... Гранату! Я указываю на окно пальцем, и Петруха резко дёргает меня в соседнее помещение. Сзади гремит взрыв.
   Потом, --? в горы, в горы. По пути мой спутник рассказывает мне подоплёку всех дел, которые привели к смерти старика и его внучек. Мы идём к неведомому нам обоим Саиду. Как-то он нас встретит?
   -- А, великий воин Йек-гуш!  --  Приветствует нас Саид-весёлый, а сам легко проглядывает наши мысли. Я могу поставить защиту, но чувствую, что этого делать не следует. Петруха доволен собой и явно ничего не подозревает. Как же его незаметно предупредить, что хозяину нашему врать бесполезно? Кстати, а что такое "Йек-гуш"  --  в мыслях хозяина нахожу нечто соответствующее нашему слову одноухий, что ж  --  вполне подходящая кличка для Петрухи.
   Прекрасный пир на берегу озера, усыпанного цветами. Да,... умеют же жить люди!!! Впервые за всю свою жизнь я чувствую полную гармонию с окружающим меня миром. Молчу и впитываю ароматы сада. Петруха, тем временем, излагает придуманную им версию случившегося. Надеюсь, хозяин не будет с ним слишком строг!
   -- Не буду, юноша, --? отвечает мне мысленно Саид.  --  Но пусть всё же посидит немножко в камере и подумает, кому можно, а кому нельзя врать. А с тобою нам надо поговорить наедине.
   С берега пруда мы с Саидом поднимаемся на плоскую крышу. Резко падает полог ночи, и над нами зажигаются звёзды. Мы лежим на белоснежных шкурах горного барса и, не спеша, ведём разговор.
   -- Итак, юноша, откуда и куда ты держишь путь?
   Я постарался вспомнить своего отца, как бы он ответил на такой незатейливый вопрос. Перед глазами предстала картина детства: отец обхватил руками большое дерево и говорит: "Какое же оно круглое, а у нас  --  все деревья квадратные!..."
   -- У кольца  --  нет конца. Но путь моего отца всегда был с четырьмя углами, да и мой, похоже, весьма угловат.
   -- Забавно, забавно, юноша. А откуда родом твой уважаемый отец и как твоё отчество.
   -- Отец никогда не говорил мне, откуда он родом. Ему пришлось покинуть меня, когда мне было всего семь лет. Его имя я назвать не могу. В качестве отчества я взял имя любимого отцовского пса Рекса.
   -Тогда я буду называть тебя Ибн-Кальб, что значит Сын Собаки, а меня можешь называть  --  Шадмане  --  это моё имя для домашних. Значит, отца твоего звали Ра. Любопытно, любопытно...
   -- Уважаемый Шадмане читает в моих мыслях.
   -- Немного, но не беспокойся, это знание останется со мною. Да, кстати, а что передал тебе твой уважаемый отец, какую мудрость?
   -- В основном, он передавал мне учение "о четырёх истинах", которое исповедует их племя.
   -- Как-нибудь, если на то будет воля Аллаха, ты меня просветишь в учении об этих "четырёх истинах". А о пяти драгоценностях тебе отец ничего не рассказывал?
   -- Увы, нет.
   -- А не упоминал ли отец при тебе каких-либо имён....
   -- Нет, никаких имён отец при мне не упоминал, кроме имени своей любимой жены Съегле.
   -- Интересное имя. А на каком языке разговаривают в землях твоего отца? Можешь ли сказать мне что-либо на этом языке?
   Я попытался вспомнить что-либо цельное из того, что произносил отец... Утро, капли росы на ветвях, мы с отцом в весеннем лесу наблюдаем восход солнца. Вот над полем выплывает розовый край и отец начинает петь свой гимн Солнцу. Я вспомнил даже мотив....
   -- Да-а??? Я знаю около сотни языков, но здесь не понял ни одного слова. И мелодия совсем чуждая. Что это было?
   -- Это был гимн Солнцу, который отец пел каждый раз на восходе.
   -- Твой отец  --  огнепоклонник?
   -- Да, он признавал огонь священным и поклонялся Солнцу, которое называл Хан.
   -- Хоть одно знакомое слово. Что я тебе скажу. Возможно племя твоего отца  --  это та недостающая пятая ветвь, отколовшаяся ещё до рождения Пророка, а скорее ещё ранее  --  до рождения великого Иссы. Но если тебе предназначено быть посланцем, то отец должен был передать тебе соответствующую Бараке.
   -- Отец ничего не успел сделать, он исчез так внезапно, но затем к нам приехала моя сестра и привезла с собой нечто, что её просили передать старейшины племени, может, это и есть та самая Бараке, о которой вы спрашиваете.
   -- Так передай её мне.
   -- Я могу её передать только сразу четверым, но мыслящим, так же, как Вы сами.
   -- Так, так,... и также умеющими читать мысли?
   -- Да!
   -- Есть некоторые трудности. Читать мысли может только мой младший сын, тоже Саид, остальные неспособны, впрочем..., а женщины тоже годятся?
   -- Да!
   -- Две моих любимых жены умеют это делать, хотя, конечно, и не так хорошо, как я сам.
   Мы так и остались спать под южными звёздами на крыше дома Саида. На следующий день Саид позвал своего младшего сына, парнишку лет двенадцати, а также пришли две женщины в чёрных чадрах. Впрочем, мысли их были открыты и излучали лукавство и откровенное любопытство. Я научил их всех методике соединения четырёх, и к вечеру мы провели настоящий получасовой сеанс. Под конец сеанса я вдруг ощутил яростное сопротивление чьей-то злобной мысли и усилил напор, сконцентрировав всю силу четырёх на сопротивляющимся объекте. Тот трепыхнулся пару раз  --  и затих.
   -- Я чувствую, что-то случилось, --? сказал Саид старший.
   -- Да, кажется, в результате кому-то стало очень плохо!
   Через пару минут прибежал человек и сказал, что скончался архитектор.
   -- Не Бараке, а проклятие ты принёс мне, Ибн-Кальб! Кто теперь будет проектировать мои дворцы и защитные сооружения?
   -- Виновата не моя Бараке, а человек, который умер, --? он умер от собственной злобы.
   -- Как ты это сможешь теперь доказать?
   -- Надо осмотреть его вещи. Я думаю, доказательства найдутся.
   Доказательства, действительно, нашлись: пузырёк с ядом и миниатюрная радиостанция. Это был явный шпион, правда, неизвестно чей.
   -- Как ты думаешь, почему старейшины твоего племени только сейчас послали нам эту Бараке.
   -- Долгие годы с её помощью они держали в глубине болот злой дух УЫЫ, но люди по глупости освободили УЫЫ, теперь нам всем придётся опять загнать его в болото. Так говорит моя сестра. Злобный УЫЫ ненавидит число четыре и исповедует магию числа два. С её помощью он хочет править миром.
   -- Я, кажется, знаю, о ком ты говоришь. Говорят, лет пять назад далеко на востоке, за горным хребтом захватил власть сумасшедший император Ку-У. Он издал указ казнить любую группу людей, если их число в ней окажется кратным четырём. Воины его врываются в дома и пересчитывают всех присутствующих там. Когда войска императора Ку-У идут в наступление, всё живое дрожит от ужаса, даже звери выбираются из своих нор и спасаются бегством, и, если бы не минные поля и заградительные линии с автоматическим оружием, то, вполне возможно, войска императора Ку-У захватили бы всю Землю. Ладно, теперь с делами покончено, и я поручаю тебя своему сыну Саиду-младшему.
   У меня был месяц самой замечательной жизни, какую я только мог себе представить. По утрам я слушал пение стихов из Корана, днём уходил в окрестные леса охотиться с Саидом-младшим. Я научил его превращаться в такого же кота, как умел сам. Вместе с ним в виде двух диких котов мы скрадывали куропаток, а иногда и съедали их прямо живыми, выплёвывая на землю перья и кости. Вечером  --  музыка и танцы прекрасных дев... Иногда Саид-весёлый расспрашивал меня об учении "четырёх истин". На удивление, я чувствовал себя совсем, как дома, поэтому такой неожиданностью стала для меня необходимость прощания.
   -- Ты мне близок, как сын.  --  сказал мне на прощание Саид-весёлый, --? Была бы моя воля, --? оставил бы тебя с собою навсегда. Но ты носитель Бараке, и как носитель  --  ты должен идти и нести её туда, куда требует твоя судьба. Я, в свою очередь, передам твою Бараке всем, кому положено её иметь. А возможности у меня для этого есть и на этой земле, и, даже, на иных континентах. Кроме того, ты, оказывается, являешься носителем и ещё одного дара, которым ты пожаловал моего сына. Надо сказать, весьма опасного дара, лучше бы этим ты больше никого не одаривал! Напоследок, Саид подарил мне серебряное кольцо с затейливым чёрным орнаментом и сказал:
   -- Носи его постоянно, в случае чего, --? оно будет опознавательным знаком для моих людей.
   Воины Саида вывели моего спасителя Петруху, и, после краткого прощания мы двинулись в обратный путь к своим.
   В свою часть я так и не вернулся, --? Петруха затребовал меня к себе ординарцем...
  
   -- Приветствую бессмертного императора Ку-У!
   Или, может, по-простому: колдуна УЫЫ!
   -- Кто ты?
   -- Я тот, кто с тобой никогда не враждовал и не убивал с помощью ракеты. Можешь называть меня Радогастом.
   -- И что тебе от меня нужно?
   -- Только хочу тебе помочь.
   -- Мне не нужна ничья помощь!
   -- Один раз тебя уже убили, а если убьют ещё раз?
   -- Возьму другое тело.
   -- Но всегда ли это удобно сделать? Не лучше ли защититься от ракет.
   -- Я пробовал, но ракеты не поддаются моей магии.
   -- Ракеты не поддаются, но есть люди ими управляющие. Что, если я буду указывать тебе расположение таких людей, а уж ты делай с ними, что хочешь.
   -- Это было бы для меня полезно...
   -- Ещё, не заставляй людей сразу уничтожать ракеты, так как тогда их просто заменят: и ракеты, и людей. Лучше внушить им отвращение к использованию ракет против людей, как к безнравственному делу. Тогда всё будет в порядке, ракеты будут исправно летать на учениях, но не полетят при попытке применить их против тебя.
   -- В этом есть смысл.
   -- Заключаем договор. Вдвоём мы будем править на Земле!
   -- Согласен! Магия двух  --  победит!!!

2.
10  --  8 лет дкс
(Петруха и сны Розы)

Из сказок Деда-Плюха,
рассказанных своим внукам

   Расскажу я вам, детки, сегодня ещё один случай, произошедший через год-полтора после того, как я спас Радека и погостил у Саида-весёлого
   Год этот прошёл для нас достаточно спокойно. Боевики в ущелье Деда так и не обосновались. Домик Деда зарос травами и потихоньку разваливался, а его бараны и козы одичали и бродили по окрестным лугам. Мы периодически заглядывали в ущелье, стреляли баранов и искали следы боевиков. Но всё было спокойно.
   Радек развлекался, как мог. Присоединился к армейской сборной по футболу и через день  --  тренировался, а по вечерам  --  учил различные маразийские языки.
   Наконец, наверное, начальству надоело наблюдать наше безделье, и наши части начали передислоцировать на другие участки, где дела шли не так удачно. Но моё соединение было привязано к нефтепроводу, и до поры нас не трогали.
   Уже приближался срок демобилизации Радека, когда крупный наш отряд был пойман боевиками в Змеином ущелье. Несколько армейских групп пытались пробиться к окружённым, но понесли большие потери и отступили. Удалось только сбросить окружённым боеприпасы и сухие пайки, и всё это ценой потери вертолёта, который был сбит.
   Тут вспомнили о нас. Мне пришлось готовить операцию по спасению. Надо вам сказать, что Змеиное ущелье потому так и называется, что извивается, как змея. На каждом его изгибе есть укромные полянки, окружённые барьером из огромных гранитных глыб. Каждая полянка  --  настоящая крепость. А в глубине ущелья, там, где у змеи пузо  --  большая поляна с источником посреди. С трёх сторон эту поляну защищают отвесные скалы, а с четвертой стороны  --  барьер из каменных глыб с несколькими узкими проходами. Именно на этой поляне и попался наш отряд  --  человек тридцать  --  сорок. Боевики не могли их оттуда выкурить, но и выпускать  --  не собирались. Порой обстреливали из гранатомета, но без большого эффекта, так как укрытий на поляне было предостаточно.
   Спасением этой группы занимались уже трое суток, но безрезультатно. Армейская тактика массированного удара  --  ничего не дала в силу сложности рельефа. Вертолёты  --  боевики сбивали, штурмовая авиация  --  боялась соваться в узкое извилистое ущелье, дорог в ущелье не было, так что наземная техника  --  отпадала. Вот в такой ситуации я должен был придумать что-то необычное. И я придумал.
   Мы вылетели на двух вертолётах вдоль соседнего ущелья и приземлились высоко в горах над поляной, где засели наши. На обоих вертолётах были электрические лебёдки со сверхпрочным тросом и сеткой  --  люлькой из того же сверхпрочного материала. И трос и люлька изготавливались в расчёте на прямое попадание пуль и осколков от снарядов. Сетка люльки надёжно защищала, находящегося в ней человека от ранений обычным оружием. Вряд ли боевики имели с собой здесь специальное бронебойное вооружение, которое только и могло повредить нашим планам.
   Итак, мы демонтировали одну из лебёдок и начали спускать её с помощью второй в Змеиное ущелье. Спускать  --  это только так называется, потому что на пути нам встречались и горизонтальные участки, где мы тащили лебёдку по снегу и камням, подкладывая под неё брёвна. Кое-где приходилось расчищать дорогу. Потом кончился трос на неподвижной лебёдке, тогда мы нарастили его ещё одной бухтой 300 метрового троса, затем кончился и этот трос, тогда мы начали использовать трос, намотанный на барабан перемещаемой лебёдки. Вместе с лебёдкой мы тащили и кабель питания от работающего мотора вертолёта. Под конец, уже не хватало никаких тросов, но место попалось ровное, так что протащили лебёдку волоком ещё метров двести. Мы были почти над поляной, но надо было ещё спустить лебёдку метров на сто, чтобы трос мог достать до земли. Я углядел даже подходящий уступ, защищённый от пуль барьером камней. Но как туда добраться?
   Придумал, обвязываем конец троса лебёдки вокруг огромного скального выступа и сталкиваем её в пропасть. Теперь, пусть лебёдка сама себя и спускает, а мне остаётся только нажимать кнопки на выносном пульте.
   Как стемнело, начинаем операцию по спасению. Спускаюсь сам и спускаю телефонный кабель. По радио  --  не говорим, так как всё прослушивается. Наши встречают меня объятиями, они уже отчаялись, что их спасут. Следующим спускается Радек.
   -- Как же вы попали в такую глупую ситуацию?
   Объясняют. Боевики, оказывается, захватили в плен их бойца и скрылись в Змеином ущелье. Это было уже не в первый раз. Обычно им всё сходило с рук, но на этот раз мы решили их проучить. Поздним вечером, почти в темноте, отряд спрыгнул на парапланах в самой широкой части Змеиного ущелья и перекрыл боевикам пути отхода. Наутро, неожиданно напав на ничего не подозревавших боевиков, удалось освободить пленного, но вырваться обратно из ущелья  --  не удалось. Откуда-то к боевикам подошло подкрепление, и отряд окружили. Хорошо ещё, что удалось закрепиться на этой поляне.
   Тем временем полным ходом идёт операция по спасению. Сначала в сетку грузят раненых бойцов, затем  --  начинают поднимать остальных. Под утро боевики обнаруживают нашу деятельность и открывают ураганный огонь по тросу и поднимающейся сетке. Трос  --  держится, но телефонный кабель  --  перебит. Разговариваем теперь по рации, так как скрывать уже нечего. Спрашиваем, --? как доехал очередной пассажир, --? отвечают, --? весь в синяках, наверное, сломаны рёбра, но живой.
   Наконец, остаёмся на поляне только мы с Радеком. По плану мы должны защищаться до прихода последней сетки, а затем под её защитой уехать вдвоём. Боевики наступают из четырёх щелей между камнями и порою обстреливают поляну из гранатомёта. Каждый из нас держит по две щели. Извиваюсь ужом и откатываюсь то к одному укрытию, то к другому, продолжая стрелять из разбросанных по поляне автоматов наших бойцов. Краем глаза замечаю, что Радек хватается за руку и роняет автомат, значит теперь на меня придётся защита и его щелей. Бросаюсь к нему, но сзади меня накрывает разрыв гранаты, и ноги отнимаются.
   Вот и конец нашей эпопеи. Из-за камней появляются улыбающиеся лица боевиков. Нащупываю за пазухой последнюю гранату. Один из боевиков подходит к Радеку.
   -- Ты  --  Ибн-Кальб?  --  спрашивает.
   -- Да, --? отвечает Радек.
   -- Мы не воюем с Ибн-Кальб. Говорят, Хамид воевал, --? нет теперь Хамида, и рода его нет. Говорят, нельзя воевать с Ибн-Кальб.
   Не могу поверить, --? боевики уходят. Мы перевязываем наши раны, а затем без препятствий грузимся в сетку. Пока меня тащат вверх  --  теряю сознание.
   Очнулся я в армейском госпитале, рядом на соседней койке  --  Радек. Первичная операция по удалению осколков из моих ног, церемония награждения нас с Радеком орденами "Спасителя Отечества", а затем  --  мы вместе с Радеком на самолёте летим домой. Я в знакомый мне госпиталь, где встретил Розу, а Радек демобилизованный  --  туда же, оказывается там его дом, а Роза  --  это его сестра. Вот неожиданное совпадение?!!!

Четыре сна сестры Розы.

   Так бы я назвала рассказ об этом периоде своей жизни. Мне уже девятнадцать лет, приближается двадцатилетие. А двадцать лет  --  время подвига для людей Дханы, --? время, когда женщины рожают своего первенца. Я пыталась ощутить, что я должна делать? Но ничего не ощутила. Поэтому я купила красного шёлка и села шить себе свадебное платье. Туфли мои будут чёрные, также чёрным будет и узор на платье. Такие уж мои цвета: красный и чёрный. Красные губы  --  чёрные глаза и волосы.
   Я была оторвана от своего мира, от своего племени. Даже пророческие сны мои пропали с тех пор, как я прибыла на Землю. Но вот прошлое напомнило мне о себе. Мне приснился пророческий сон. Пророческие сны, знаете ли, всегда можно отличить от обычных, --? они как бы более реальные и чёткие, и ими нельзя управлять по собственному желанию, как это можно делать с обычными снами.
   Так вот, приснилась мне моя комната. Я сижу на диване и кормлю грудью малыша. Дверь открывается и входит неизвестная мне женщина лет пятидесяти, загорелая в цветастом платье. Но во сне я её откуда-то знаю. Здравствуй, --? говорю, --? Делла. А она бросается мне в ноги и плачет. Вот и весь сон, вроде бы ничего особенного, но мне содержание этого сна показалось очень важным.
   Прошёл месяц или чуть более. Я уже окончила обычную школу и параллельно школу медсестёр, и работала медсестрой в госпитале. Вдруг вбегает в сестринскую мама Валя, очень взволнованная, и прямо с порога говорит:
   -- Там цыгане! Требуют тебя!
   Меня это ничуть не взволновало. Раз я назвалась именем умершей цыганки, то, естественно, меня должны навещать цыгане  --  родственники настоящей Розы. Я даже удивлялась, почему они меня не навещали ранее. Я спустилась в сад. Там была целая толпа цыган. В толпе я увидела знакомое мне по сну лицо Деллы.
   -- О Деллочка! -Я сразу подошла к ней.
   -- Узнала, Розочка, узнала!  --  сразу защебетала та, переходя затем на цыганский. Посмотрите все, какая красавица выросла, совсем не похожа на ту замухрышку, которую мы здесь оставили!
   -- Делла, я уже забыла цыганский язык, я, наверное, и всех остальных забыла, кроме тебя.
   -- Ещё бы! Кто тебя выхаживал во время твоей болезни! Только Делла! А остальным и дела нет до больной девочки. Вон  --  твой брат Рупа, --? помнишь?
   -- Нет, Делла.
   -- И не удивительно, последний раз ты его видела, когда тебе было пять лет, а потом он лет десять бродил неизвестно где.
   -- А где мои родители?
   -- Бедные Янко и Фила! Когда я сказала им, что ты обязательно умрёшь, то они так были убиты горем, что ушли из табора неведомо куда.
   -- Откуда же ты, Делла, взяла, что я должна была умереть? Видишь, я жива!
   -- Такой уж мой талант  --  знать прошлое и будущее людей. Гадалка я!
   -- И никогда не ошибаешься?! Погадай мне Делла!
   -- Давай руку Розочка! ... Это не твоя рука, Роза.
   -- Всё меняется, Деллочка.
   -- Роза, Роза! Я вижу какие-то чудные картины. Вот ты едешь на огромном муравье, как на коне. А вот ты превращаешься в волка, как оборотень.
   -- Эх, Деллочка, Деллочка, --? это я над тобою так шучу. Свои фантазии тебе передаю. А ты, Деллочка, принимаешь мою выдумку за правду! Ну а что нас ждёт в будущем?
   -- Я, Розочка, вижу нас вместе. Ты должна уйти с табором!
   -- Опять ошибаешься, Деллочка! Не я должна уйти с табором, а ты должна остаться здесь со мною и покинуть табор.
   -- Что ты говоришь, Розочка! Это никак невозможно. Без меня, без моего дара  --  настанет хаос. Не будет удачи табору, если в нём нет хоть одной настоящей гадалки.
   -- Да вон, твоя подруга, --? уже гадает!
   -- Ээа! -..., морочить голову прохожему  --  это не гадать. Это мы все умеем. А гадалка  --  только я одна в таборе!
   -- Что ж не воспитала себе смену?
   -- Такая уж моя удача! Но ты-то, Розочка, --? ведь гадаешь не хуже, я вижу! Пошли с нами!
   -- Нет, Деллочка, мои пути здесь!
   -- А, вижу! Бубновый король! Сильный! Верный! Но ты пиковая дама  --  бубны не твоя масть!
   -- Это уж, Деллочка, моя забота, а место моё здесь! Сюда вернётся мой милый!
   -- Ну, Бог с тобой, Розочка! Будь счастлива, если сумеешь! Может и впрямь твоя сила настолько больше моей, что и не могу я тебе ничего сказать ни о твоём прошлом, ни о будущем! Только знай, что ждут тебя испытания, где потребуется вся твоя сила!
   -- Эх, Деллочка, Деллочка, --? так ведь и тебя тоже ждут испытания! А ты и не видишь!
   -- Так уж устроено! На других гадать можно, а про себя  --  ничего не получается!! Прощай, Розочка! Помни меня!
   -- Прощай, Деллочка! Будет трудно, приходи ко мне! Будешь нянькой моим детям!
   Я знала, что когда-нибудь Делла вернётся, но когда?

- . -

   Была в это время у меня и ещё одна забавная встреча. Прислали нам из города на поправку одного  --  шизофреника в психиатрическое отделение. Мама Валя сказала мне: "Побеседуй с ним. У него такой интересный бред!" Его звали Александр и он воображал, что встречался с инопланетянами. Впрочем, когда я с ним встретилась, то увидела, что над ним так основательно поработали, что он не только в инопланетянах не был уверен, а даже не уверен был в том, что его действительно зовут Александром. При попытках контакта с ним, он демонстративно молчал и отказывался отвечать на вопросы. Но мне с моей способностью читать мысли было с ним просто. И выяснила я преудивительные вещи. Оказывается, Александр был капитаном космического корабля, который привёз на Землю моего отца Ра. Постепенно Александр стал мне доверять, и мне удалось заставить его описать то знаменательное космическое путешествие.
   Подумать только, почти двадцать лет человек провёл в секретных психушках только из-за того, что его мнение было чем-то невыгодно тем или иным спецслужбам! Психика его была, конечно, непоправимо расшатана, и мы с полным основанием приписали его к госпиталю в качестве "вечного пациента". Но со временем ему становилось всё лучше и лучше. Особенно помогли прогулки со мною по окрестным садам. Единственно, он огорчался, что у него нет теперь никакого дела, которому он был бы предан. Со временем нашлось и это дело, но об этом далее...

- . -

   А потом пошли неприятности у мамы Вали. Правительство отменило дотации на содержание больных в госпитале.
   -- Как же я буду их кормить!  --  вздыхала мама Валя.
   -- Может, нам помогут окрестные фермеры, а мы их будем бесплатно лечить.
   -- Не помогут! Им тоже с этого года повысили налог до половины всего урожая.
   -- Но ведь половина-то  --  остаётся!
   -- Ничего-то ты не понимаешь! Для того чтобы сдать налог, фермер должен продать, то, что вырастил. А продать-то не так просто. Оставшаяся половина эта идёт в карман перекупщиков. Так что фермеры сейчас продают свою землю и уезжают.
   -- Ну, а если мы купим эту землю, то сможем выращивать урожай и кормить больных.
   -- Нет, не сможем. Нет у нас денег, чтобы покупать землю, нет у нас денег, чтобы платить работникам, которые будут обрабатывать её.
   -- А если мы предложим фермерам продать нам землю за нулевую цену. Но пусть они продолжают жить на своей земле, только отдают нам половину своего урожая. Перед государством  --  они будут нашими работниками, а оставшаяся половина урожая  --  будет их зарплатой. Так выйдет?!
   -- Ой, девочка! Кажется, ты нас спасла! Так должно выйти! Больница имеет право на подсобное хозяйство, которое не облагается налогом!
   Всё вышло, как мы задумали. Больные были сыты, а фермеры довольные остались жить в своих родных домах. Так я впервые помогла маме в её трудной работе.
   Второй раз мне удалось помочь маме Вале, когда возникла проблема с прикормом детей в яслях. Ведь у нас не было больше денег, чтобы покупать в городе детские смеси, как раньше. Но эта проблема была мне, как женщине Дханы, прекрасно знакома. Я сделала состав из четырёх жидкостей, как это делали женщины Дханы, и напоила им всех грудничков в яслях.
   -- Теперь, --? сказала я маме Вале, --? можете кормить их чем угодно, они усвоят любую пищу, лишь бы её не надо было жевать. Мама Валя очень удивилась, когда это оказалось и в самом деле так, и попросила объяснить ей, как я это сделала. Я ей всё рассказала. Она была в восторге, и тотчас отдала моё "лекарство" в лабораторию на исследование. Что уж они там с ним делали, --? я не знаю, но в результате через год наладили производство жидкости для новорождённых и стали продавать её в другие больницы, где были похожие трудности с питанием детей.

- . -

   У мамы Вали было и ещё одно горе, о котором она никому не говорила, --? не было известий от Радека. С первоначального адреса пришёл ответ, что курсант Котлованов убыл в госпиталь, причём ничего не сообщалось о том, чем он болен. С трудом узнав адрес госпиталя, где лежал Радек, мама Валя получила сообщение, что Радек переведён по адресу такому-то. Но с данного адреса ответили кратко, что новобранец Котлованов убыл, без объяснения куда и почему. С тех пор прошёл уже год, и не было никакого средства узнать, что с Радеком, жив ли он? И вдруг пришла телеграмма: прилетаю такого-то, встречайте, Радек.
   Я как раз дошила своё красное платье. Была жаркая солнечная погода, которая иногда бывает в конце апреля перед майским похолоданием. Я набросила лёгкую мохеровую шаль поверх платья и вместе с мамой Валей отправилась в город на аэродром. Долго ждали самолёт, который опаздывал на два часа, затем вглядывались в поток приезжих, но Радека всё не было... Вот и прошёл последний... Ещё постояли минут пять... Видно, произошла какая-то ошибка. Уже собираясь уходить, мы увидели вдали на поле каталку, на которой везли раненого или больного. Солдат, который вёз каталку и был наш долгожданный Радек. Мама бросилась к нему на шею, а мой взор был прикован к тому, кто лежал на каталке... Неужели! Пётр! Я узнала его черты. Тихо подошла и тихо покатила каталку дальше. Он смотрел на меня и молчал. Слова были не нужны. Я смотрела и смотрела в его прозрачные серые глаза с чёрными точечками зрачков. А вокруг нас вращался мир. Подплыла площадь с санитарной машиной, затем за окном помчалась дорога, в конце которой из-за поворота вынырнул наш родной больничный посёлок...
   И опять я жила полной жизнью: переживала, надеялась, одна операция, затем другая. Каждую свободную минуту я проводила у его кровати. Слова нам так и не понадобились: достаточно было ему подумать, и я видела его мысли, как цветной нескончаемый фильм. По моим глазам, улыбкам, слезам он видел на моём лице отражение своих мыслей.
   Через два месяца он впервые встал на ноги, после этого выздоровление пошло семимильными шагами. Он мечтал о будущей прогулке и я тоже. Впереди было счастье, а за ним неизвестность. Я знала, что он обязан скоро вернуться к месту своей службы, так что на счастье мне полагалось лишь несколько дней. Но счастье нельзя мерить днями!
   Но вот и настал наш день. Я была в своём красном платье, он  --  в парадном чёрном мундире с золотым орденом на груди. Мы прошли по всему нашему посёлку, поели мороженого, посидели в кафе, зашли в кинотеатр, но что там показывали, --? не помню: весь сеанс мы целовались. К вечеру мы очутились на танцплощадке. О танец  --  слияние мыслей и движений, с ним и с музыкой! Наверное, все смотрели на нас, так слаженно и легко мы танцевали в тот вечер. Он был неутомим, я  --  тоже. Мы ушли не раньше, чем замолкла музыка.
   А потом была моя комната. Я скинула пыльное, усталое платье и закрыла глаза. Он целовал меня сначала в губы, затем всё ниже и ниже. Каждый поцелуй расцветал на моём теле, как красная роза. Одна, другая..., но вот что было странно. Перед моими закрытыми глазами одна за одной вспыхивали розы его поцелуев, но цвет этих роз становился всё темнее по мере того, как поцелуи его спускались ниже. Последний поцелуй вспыхнул совсем чёрной розой, --? и я очнулась. Это что-то значит! Я должна разобраться!
   -- Пётр! Одевай меня обратно!
   -- Я тебя обидел?!
   -- Нет! Дело не в этом! Одевай меня и продолжай целовать! Я должна нечто понять!
   Я опять закрыла глаза и расслабилась. Внутренне я улыбалась. Пусть-ка попробует правильно одеть все мои женские причиндалы, которые он так легко и легкомысленно с меня сорвал. По мере его стараний поцелуи его становились всё светлее, последний, совсем розовый поцелуй в губы, в глаза...
   -- Хорошо справился!
   -- Но у нас всего пару дней, а там я уезжаю.
   -- Ничего, мы успеем! Я должна родить тебе дочку! Я её видела во сне! А сейчас оставь меня одну! Я должна понять,... здесь есть некая странность..., которую я, быть может, пойму этой ночью.
   Он ушёл, а я легла и с опаской стала ждать сон. И сон пришёл. Я увидела красивый южный город.
   -- Что это за город?  --  спросила я.
   И голос сна ответил мне название города.
   Я видела вокзал, поезд и его. Улыбки, смех, дружеские объятия с теми, кого он оставил там на юге. Я с ревностью смотрела на их счастливые лица. Эта была его жизнь, в которой мне не было места!
   Тем временем все погрузились в автобус. И вот мимо понеслись слепые улицы восточного города, затем сады, виноградники, пустыня. Затем река, мост...
   А вот после моста я вздрогнула от ослепительной вспышки и проснулась. С трудом мне удалось опять уснуть. Опять я увидела реку, мост и разбитый автобус на краю дороги. Он лежал рядом с дымящимся колесом и не двигался, а рядом лежали все его друзья...
   Следующий день я вспоминаю, как самый ужасный день моей жизни. С вершины блаженства я провалилась в какую-то чёрную мрачную яму. Я даже не хотела его видеть! Я отпросилась с работы и молча билась о стены своей ненавистной комнаты. А ночью опять приснился этот ужасный сон.
   На следующий день я опять не хотела его видеть, но он выломал дверь моей комнаты.
   -- Я уезжаю послезавтра. У меня уже куплен билет.
   -- На поезд?!
   -- Да! Ты читаешь мои мысли?
   -- Нет! Но ты не поедешь на поезде! Сдай железнодорожный билет, полетишь позже, но только не на поезде! Возьми билет на самолёт. Так мы выгадаем ещё три дня вместе.
   Пётр был ошеломлён моим напором, но, подумав, --? согласился.
   -- Это мне будет стоить бутылки коньяка, --? смеясь, сказал он загадочную фразу, и почему-то я увидела в его глазах лицо моего брата Радека.
   А потом мы опять целый день гуляли вместе, но к ночи я его прогнала. Мне нужно было видеть очередной сон. И он пришёл, мой третий вещий сон!
   Он пришёл в гуле самолётных моторов, в сутолоке нашего городского аэродрома. Вот я последний раз целую его в губы. Вот я стою за оградой и смотрю, как медленно разбегается огромная машина и вдруг уходит в прозрачную синеву. Во сне многое можно, и я раскрываю руки и лечу, лечу вслед за любимым... И вдруг  --  удар! И я оказываюсь на полу довольно далеко от кровати. Неужели я во сне летала по комнате?
   Потирая ушибленное колено, ложусь опять. Отключаюсь от себя и думаю только о нём. И опять приходит сон. Только теперь меня нет, а я вижу только его. Он печально смотрит в окно на проплывающие облака. Но вот, облака уплывают вверх, самолёт снижается и тут... удар! Все пассажиры катятся по проходу. Ещё один удар! Огонь! И опять я вижу знакомый мост, берег реки, дорогу, только вместо автобуса  --  разбитый самолёт, и моего милого, неподвижно лежащего среди дымящихся обломков.
   Я опять в ужасе проснулась. Что же делать?!
   -- Радогаст! Радогаст!  --  позвала я в полном отчаянии.
   -- Да, моя маленькая девочка.
   -- Я уже не маленькая, и уже не девочка. И у меня вполне взрослые проблемы.
   Я рассказала Радогасту о своей любви и о своих пророческих снах.
   -- Ничем не могу помочь.  --  ответил мне Радогаст.  --  Несмотря на все мои сверхвозможности, я ведь не волшебник. Если Бог решает пресечь путь человека, а твой случай, похоже, именно такой, то я ничего не могу с этим сделать.
   -- Но зачем Богу убивать моего любимого?
   -- Я не знаю точно, но могу предположить. Ведь он у тебя профессиональный военный  --  иными словами, профессиональный убийца. Каждая душа, если она не совсем пропащая, имеет некую меру грехов, превышать которую Бог не позволяет. Если мера превышена, то человека весьма сложно спасти от неминуемой смерти.
   С этими словами Радогаст отключился. В ярости я набросилась на своё красное платье и разорвала его в клочья. Это меня немного успокоило. Скоро придёт Пётр, а я опять не готова его видеть. Куда же мне деться? Машинально, я надела своё скромное рабочее платье. Куда-то надо идти. Но на работе я уже оформила недельный отпуск  --  там делать нечего. Ноги сами понесли меня в церковь. Как же я давно здесь не была. Было раннее утро, ещё никого не было, только незнакомый мне батюшка ходил вдоль стен и стряхивал с икон невидимую мне пыль. Я поставила свечку перед иконой Божьей Матери и застыла в скорбном молчании...
   Очнулась я от пения хора. Оказывается, уже шла служба, а я, не замечая ничего, наверное, несколько часов простояла перед иконой со своей немой просьбой. Я вдруг почувствовала, что печаль моя прошла и что не всё ещё потеряно. Служба шла к концу, а я всё более и более переполнялась уверенностью. Вышла из церкви я в самом деятельном настроении.
   Прежде всего, --? в госпиталь  --  обсудить свою проблему с мамой Валей. Нашла я её с трудом  --  в хирургическом отделении. У неё опять были проблемы, на этот раз с ремонтом и заменой хирургического инструмента.
   -- Мама, --? сказала я, --? ты ведь уже поняла, что на город нам надеяться не следует. Надо устраивать мастерские здесь в посёлке.
   -- Откуда же мы здесь возьмём специалистов?
   -- Один у тебя уже есть  --  в психиатрическом отделении. Помнишь пациента Александра, ведь перед тем, как стать космонавтом, он несколько лет работал слесарем, да не где-нибудь, а в космических мастерских.
   -- Ох, Роза, Роза, что бы я без тебя делала?!
   -- Мама, но у меня тоже проблемы и решить их можешь только ты.
   Я не стала рассказывать маме о своих снах, а только сказала, что хотела бы на некоторое время задержать в госпитале моего любимого. Я попросила маму Валю ещё раз осмотреть Петра и постараться найти причины, чтобы задержать его в больнице.
   -- Ну, Роза! Ты ради любви готова на любой подлог! Это нехорошо! Я, конечно, ещё раз осмотрю твоего Петра, но если ничего не найду, то даже своей властью я ничего сделать не смогу. Ведь сейчас все документы о выписке у него на руках и ему не требуется моё разрешение, чтобы уехать.
   -- Сделай, что можешь. Попробуй хотя бы убедить его задержаться на несколько дней!
   Мама Валя в этот же день осмотрела Петра и вернулась домой сильно встревоженная.
   -- Знаешь, --? сказала она, --? дела у твоего Петра оказались весьма неважными. Оказывается, ты вместе с ним ходила на танцы, а у него ещё раны на ногах только начали заживать. Это ж надо додуматься, после такой тяжёлой операции  --  целую ночь танцевать!! О чём вы, молодёжь, думаете!!
   -- Что случилось, мама?
   -- Ну что! Разошлись швы у твоего любимого. И как он терпит боли?! Если бы сейчас я его отпустила, то он гарантированно остался бы без ног. Ему теперь предстоит повторная операция. Я его убедила, что уезжать сейчас ему никак нельзя.
   -- Ах, мама, мама, --? ты нас спасла!  --  Плача и смеясь одновременно, я кинулась на грудь маме Вале.
   -- Вот глупая! Ведь он ноги может потерять, а ты смеёшься. Вот дура, дура!
   Той же ночью я радостная уснула и увидела свой четвёртый сон. Приснилась мне незнакомая комната, вся заваленная какими-то железками. Посреди сидел мой милый, поседевший, с морщинками у глаз, но такой же весёлый и мною любимый. А вокруг него! ... мал мала меньше  --  целая стая детишек. И почему-то я знаю, что всё это мои дети. И все кричат расскажи, расскажи! И Пётр начинает свой рассказ:
   "И вот лечу я на вертолёте, а снизу летят ракеты и все нацелены в наш вертолёт. А вертолёт, знаете ли, не самолёт  --  скорости не те, но всё же уворачиваемся, от одной, другой, а третью  --  сбили ракетой воздух-воздух. Четвёртую  --  всё же пропустили. Всё, --? говорю я пилоту, --? уже горим, пора прыгать. А огонь всё сильнее... Прыгнули мы, а комбинезоны на нас горят, парашюты горят. Я упал в реку  --  тем и спасся, а пилот угодил на берег и погиб. Что теперь делать? Ноги сломаны, вся кожа обожжена, а вокруг боевики. Ну, пополз. Полз, полз и приполз к своим. Потом  --  госпиталь, вот тут я и встретил вашу маму."
   Это был мой сон!!! Я так ждала именно его. Я посчитала своих детей. Их было восемь и всех их я во сне знала и любила, --? семь девочек: Полина, Валентина, Раиса, Дарья, Лидия, Мария, младшая  --  Любочка, и ещё  --  мальчик, мой любимый сынок Петенька. Спокойная и счастливая, я уплыла в страну обычных снов.
   А потом пошли тревожные дни. Операции у моего Пети следовали одна за другой, но облегчения они не приносили. Уж очень ослаблен организм предыдущими операциями, --? говорили врачи. Я не спала ночей, проводя их рядом с кроватью любимого. Всё было напрасно. Швы не желали заживать, кровоснабжение ног нарушилось, стали возникать язвы, затем началась гангрена. Через год моему Петеньке ампутировали обе ноги. Он сильно осунулся и замкнулся, даже мыслей его я теперь не могла уловить. Я мечтала, что вот он выпишется, переедет ко мне, и мы заживём одной семьёю. Я буду за ним ухаживать...
   Действительность оказалось иной. Пётр выписался, сел в свою новую коляску и уехал, не говоря мне ни слова, на территорию больничного склада. Там он устроился работать сторожем. Встречаться со мною он теперь отказывался, ссылаясь на занятость. Опять я была в полном отчаянии. Я долго не знала, кто же теперь может мне помочь. И тут вспомнила про Александра. Ему как раз требовались помощники во вновь организуемой слесарной мастерской. Я попросила его привлечь Петра. Всё удалось, как я задумала. Пётр легко согласился работать в мастерской и ещё выписал себе с востока какого-то Ахмеда, которого все звали почему-то Тимой. Так вот, этот Ахмед-Тима оказался самым фантастическим слесарем на свете. Он мог всё!!! Это мне сам Александр сказал, но где он выучился такому волшебному искусству, --? никто не знал.
   Постепенно, Пётр стал со мной разговаривать, когда я заходила в мастерскую. А однажды мы даже пошли гулять и заглянули вместе на службу в церковь.
   -- Ну что?  --  спросил он, --? Ты всё ещё хочешь за меня замуж?
   -- Да!  --  ответила я.
   -- Ну, давай, что ли, поговорим с батюшкой. Пусть всё будет как надо.
   И всё прошло как надо! Я была в простеньком белом платье и в белой же косыночке. Мы венчались, а затем он поднял меня на руки, посадил на колени и мы быстро помчались с горки на его коляске. Я визжала и боялась упасть, но он держал крепко. Оказывается, весь последний месяц они с Тимой переоборудовали коляску так, чтобы на ней можно было более-менее безопасно кататься с гор.
   А потом, наконец, была моя ночь и мой любимый!! Как же непохож он был на того, кто был здесь полтора года назад. Сейчас он просто боялся ко мне прикоснуться. Я сама разделась и раздела его.
   -- Но, как же теперь...?  --  Спросил он.
   -- Закрой глаза, --? сказала я, --? и почувствуй, что ты летишь. Наша Земля добрая, она готова нам помочь. Ведь сила тяготения  --  это просто проявление любви нашей планеты. Попроси её отпустить  --  и она, я уверена, тебя отпустит. Он мягко перекатился на меня и..., я почувствовала, становился всё легче, легче... Это было что-то волшебное. Это не имело ничего общего с тем понятием секса, которым нас потчуют романы и фильмы. Я ощущала, что нас трое: я, он и вся наша планета. И главной в этом действе была как раз планета, а не мы. Она нас взяла на руки, как мать, и понесла всё выше и выше к Богу с просьбой дать нам на воспитание новую молодую душу. Звёздочкой покатилась по небосводу душа и вошла в нас, и стало нас уже четверо!.
   -- Это наша дочка Полина, --? сказала я и открыла глаза.
   Мы с Петей, обнявшись, парили высоко в воздухе, почти под потолком. Я боялась, --? вот он откроет глаза, испугается, и мы вместе полетим вниз и разобьёмся. Поэтому я тихонько ему сказала:
   -- А теперь попроси, Петенька, Землю опять прижать нас к своей груди.
   Это сработало. Мы медленно опустились на пол.
   -- Неужели мы, в самом деле, летали?  --  Вот был первый вопрос моего Пети.
   -- Конечно, летали!  --  ответила я.  --  Ведь говорила же я, что Земля готова нас отпустить в полёт, стоит лишь попросить.
   -- Почему же все не летают?
   -- Наверное, не догадываются попросить!
   Мы перебрались на кровать и заснули обнявшись.
   Утро встретило нас улыбками солнца и шуршанием жёлтых листьев на дорожках. Мы пошли  --  поехали в парк. Там была горка, на которой он тренировался, и он меня покатал с горки на своей коляске. Мы неслись вниз, лавируя, как слаломисты, влево и вправо, а затем вверх, смеясь, я толкала его коляску, несмотря на его протесты, что он и сам может. А потом он спросил:
   -- Вот некоторые говорят, что ты цыганка, что ты приёмная дочь Валентины Александровны, а Радек как-то обмолвился, что ты и в самом деле его родная сестра.
   -- Это наполовину, правда. Матери у нас с Радеком разные, а отец  --  один. Но говорить об этом я пока не могу! Это не мои тайны! Когда будет можно, я всё тебе расскажу. Обещаю!
   -- А почему ты не говоришь про Любу, ведь она тоже сестра Радека.
   -- Давай не будем об этом, это тоже тайна и тоже не моя, спроси лучше о чём-либо другом.
   -- Ну, тогда, можешь ли ты, как Радек, превращаться в какое-нибудь животное? Я, например, видел, как Радек превращается в кота.
   -- Могу, но никогда не буду этого делать, особенно у тебя на глазах. Я не хочу, чтобы ты запомнил мой облик преображённым в морду зверя, пусть даже это будет вполне симпатичная собачка.
   Потом мы опять гуляли, а потом опять пошли на танцы. Танцевать с безногим на коляске, --? это я вам скажу нечто! Мы всех растолкали и распугали на танцплощадке, но что-то всё же у нас получилось! Затем мы оставили запуганную танцплощадку и укатили в ночь. Пред нами был весь мир, и мы были его властители!
   А потом началась война

Радек Рексович о своей предвоенной жизни.

   Гудят моторы самолёта и несут нас обоих всё ближе и ближе к дому. Петруха молча страдает, так как раны на ногах у него опять открылись. Моя же рана в плече почти утихла и только по ночам ноет, когда пытаюсь повернуться не на тот бок. Но всё кончается, вот самолёт идёт на посадку. С трудом выгружаем тяжеленного Петруху из самолёта и кладём на каталку. На это уходит время, и мы оказываемся на поле, когда поток прибывших уже схлынул. За оградой взлётного поля вижу только две женские фигурки. Одна из них  --  в ядовито-красном платье. За время войны я отвык от ярких и кричащих одежд. Как бы сказала Любочка, такой цвет явно говорит о несъедобности или даже ядовитости его обладателя. Где-то сейчас она, придёт ли нас встречать? Подходим ближе и, о ужас, красная змеиная фигурка оказывается моей сестрой Розой. Но как же она изменилась! А рядом, рядом мама Валя. Она бросается мне в объятия.
   -- А где Любочка?  --  был мой первый вопрос.
   -- Любочка всё учится. Недавно возвратилась из Австралии, где повышала квалификацию, через месяц у неё защита диссертации.
   -- Почему ж она нас не встречает? Ведь она здесь, в городе!
   -- Я не стала её беспокоить. Ведь у ней последние дни перед защитой, а ещё так много надо успеть! Ох, мама, мама! Ну как вы не понимаете!
   Они, видите ли всё за неё решили и ничего ей не сказали о моём приезде. Оглядываюсь на Розу, а она, тем временем, уже успела откатить каталку и втихомолку целует моего Петруху. А он, дурачина, ей улыбается! Я прямо всей своей кожей ощущал весь яд её поцелуев. Кого мы вырастили в своей семье? Какое инопланетное чудовище?! Надо будет с Петрухой серьёзно поговорить!
   Но поговорить мне с ним удалось нескоро. Его сразу забрали на срочную операцию, а я отбыл в город, чтобы найти Любочку и, если надо, хоть чем-то ей помочь.
   Месяц пролетел, как сон. Мы с Любочкой, как брат и сестра поселились в одной комнате, но отношения у нас сразу установились гораздо более близкие, впрочем, остальным об этом знать было незачем. Я помогал ей чертить плакаты, рисовал иллюстрации. Она, как и мечтала, занималась большими хищными птицами, диссертация её была посвящена физиологии грифов.
   -- Знаешь, --? сказала она мне как-то, --? я изучала полёт различных птиц и выяснила, что именно грифы тратят на полёт наименьшее количество энергии. Ведь за падалью не надо охотиться, надо только быть терпеливым и ждать знака, когда соседний гриф начнёт падать вниз. Мы с тобой обязательно научимся летать как грифы!
   Затем была защита диссертации, банкет, шутки и смех её друзей по учёбе. Особенно понравилась всем шутка, что мужа она теперь будет выбирать только среди настоящих грифов. Я смеялся вместе со всеми и думал, что шутка эта, пожалуй, недалека от истины. Вот только военные мне не позволят долго гулять на воле и опять отправят на передовую. Но я ошибался! Меня не только никуда не отправили, но и строго приказали не отлучаться далеко от города и, даже, выделили небольшое содержание.
   На выходные поехали с Любочкой домой. Вот тут мне и удалось поговорить с Петрухой. Его уже выписали, но ходил он смурной.
   -- Ничего не понимаю, --? сказал он мне, --? она меня любит, но гонит каждую ночь. А мне ведь уже скоро ехать, вот и билет уже купил.
   Я сразу почувствовал вокруг него сильное напряжение неведомых мне сил. Неужели он не понимает, что существо, которое называется моей сестрой и которое его любит, так просто не отпустит его от себя. Та, которая с помощью магии сумела проникнуть на космический корабль и прилететь на другую планету, которая так легко адаптировалась к непривычной для неё жизни! Что для такого существа какие-то железнодорожные билеты!
   -- Ты не поедешь на этом поезде!
   -- Спорим, на бутылку коньяка! Принесёшь на вокзал, когда будешь меня провожать!
   -- Спорим!
   Через пару дней он принёс мне бутылку и виновато сказал.
   -- Знаешь, я решил лететь на самолёте. Это и быстрее, и удобнее...
   -- И на самолёте ты не полетишь!  --  ответил я ему.
   -- Полечу! У меня и билет уже куплен!
   -- Да не полетишь! Но на коньяк больше не будем спорить. Давай поспорим всерьёз! Если ты и через год отсюда не уедешь, то отдашь мне свою снайперскую винтовку. Я знаю, она у тебя разобранная в вещах припрятана.
   -- Ты не знаешь, чего просишь! Эта винтовка мне особенно дорога! Но так и быть, от тебя я потребую не меньшего. Если через год ты меня здесь не застанешь, то обещай мне пойти служить в мой полк. Ребята тебя полюбили, говорят, что ты наш талисман. Пока ты был с нами, --? ни одного не убили!
   -- Согласен!  --  Сказал я.  --  А что же такого особенного в твоей винтовке, кроме её малого веса.
   -- Хорошо, расскажу тебе некую историю, которую до сих пор никому не рассказывал.
   Дело было в городе N-ске, где я тогда служил после окончания военной академии. Служил я в военном городке, а чем мы там занимались, к делу отношения не имеет. Но вот рядом с городком  --  был оружейный завод, оттуда мы получали разное оружие, проверяли его и отправляли по месту назначения.
   Так вот, иду я как-то вечером с гулянки и вдруг слышу какой-то шум. Кто-то вроде мычит или ругается. Захожу за угол, а там двое вяжут третьего.
   -- Эй, вы!  --  кричу, --? Это что же вы делаете?
   А один из придурков, что вязал, вынимает в ответ из кармана свою пушку. Эти гражданские киллеры привыкли, что при виде пистолета все в ужасе застывают и ждут пока их прикончат. Я же ждать не собирался, --? качнулся вправо, затем влево, как нас учили. Пистолет у горе-киллера так и запрыгал, то влево, то вправо. А потом он и вовсе нажал на курок и разбил окно соседнего дома. Вот тут-то я до него и добрался. Второй от удивления разинул рот, я и его успокоил. Снял с головы мешок у спасённого и развязал его. Но спасённый тоже повёл себя очень странно. Прежде всего, он схватил с земли пистолет и пристрелил обоих своих обидчиков, затем отдал пистолет мне.
   -- Ну ты и злопамятный, --? только и сказал я.  --  Они же тебя не убивали, а только упаковать хотели.
   -- Меня-то они, может, и не хотели убивать, а вот тебя они запомнили и убили бы обязательно! Идём!
   И потащил он меня, прежде всего на городскую свалку. Подлез под старый мусорный ящик и достал свёрток. Вот, думаю, сумасшедший мне на голову свалился.
   -- А теперь, --? говорит, --? веди меня куда угодно и прячь где угодно, но чтобы гражданские крысы меня не нашли, а я тебя уж отблагодарю!
   -- Ну, пошли, что ли. А как мне тебя звать?
   -- Зови, хоть Тимофеем, а настоящего имени тебе всё равно знать незачем, да и мне его тоже следует позабыть.
   И повёл я своего спасённого в казарму. Там мы сожгли его старую одежду, и нарядили его солдатом. В общей массе солдат никто на него внимания не обращал, а тех, что поближе, я предупредил, что дело серьёзное, чтоб не болтали.
   Рассказал мне Тима забавнейшую историю. Работал он на оружейном заводе и занимался изготовлением винтовок. Раз прошла весть, что организуется всегосударственный конкурс лёгкого огнестрельного оружия. И оружие, победившее в конкурсе, будет принято на вооружение в армии. И конкурс этот будет проводиться прямо на полигоне рядом с заводом. И загорелся Тима идеей сделать свою винтовку и выставить её на конкурс. Тем более, что его друзья обеспечивали организацию всего этого дела.
   Задумка у него одна была, и очень простая, почему ствол ружья обязательно должен быть цилиндрическим, а не сужающимся на конус. Были у него и некие соображения по расчёту оптимального конуса, была на заводе и ионная пушка, которую можно было приспособить для вытачивания ствола такой фантастической формы. К его ружью и пули должны быть особые  --  переменного калибра, со сминающейся юбочкой. За начальный калибр он взял стандарт 7.5 мм., а конечный калибр пули не превышал 5 мм..
   Перед самыми испытаниями готов был действующий образец винтовки. Стараниями друзей под соответствующим шифром его винтовка была внесена в реестр состязания. Тут-то и обнаружилось, что конкуренцию его винтовке составить некому. У остальных винтовок начальная скорость пули не превышает 600 м/сек., а скорость пули его винтовки более 1300 м/сек, разброс пуль у остальных винтовок около 30 угловых секунд, а у его винтовки не превышает 5-и. На расстоянии 100 метров его винтовка пробивала 20-и миллиметровую броню, а остальные винтовки не могли пробить и 10-и миллиметровую. Одним словом, победило его изделие по всем параметрам.
   Всё бы было хорошо, если бы не было так плохо! За разработку изделия был положен приз в три сотни тысяч долларов и заказ для армии на пару миллиардов долларов. Одиннадцать научных институтов сражались для получения этого заказа, а выиграл его простой слесарь. Сразу же, как узнали, кто победитель, к нему пошли предложения работать под крышей того или иного института, либо продать права на своё изобретение тому или другому институту, или вовсе некому неведомому лицу. Тима понял, что дело худо, разобрал свой станок, оборудованный ионной пушкой, затем выкрал с помощью друзей своё изделие и спрятал его на свалке, а сам собрался пуститься в бега, но не успел.
   В общем, вывез я Тимофея вместе с нашими солдатами из этого городка. Уже и дороги все были перекрыты милицией, но военных  --  не остановили, только проверили личности шоферов.
   После N--ска направлялась наша часть на восток. Там купил Тимофей документы на имя какого-то Ахмеда и остался жить и работать. А винтовку эту призовую он мне подарил. Да ещё периодически он мне подбрасывал партии патронов, так как стандартные для неё не годились.
   Я поставил на эту винтовку оптический прицел и так и не расставался с нею всю свою военную компанию. Много раз она мне жизнь спасала. Скоро и боевики научились меня отличать. Как увидят где моё рваное ухо, так и слышу, --? перекликаются: "Йек-гуш! Йек-гуш!"  --  и ни одного уже не увидишь, даже на расстоянии в два километра.
   На следующий день мы с Любой опять уехали в город. После защиты диссертации Люба стала работать научным сотрудником при зоопарке, а меня устроила там же лаборантом. Целые дни мы проводили в созерцании клеток с грифами, изучали их обычаи, язык, мысли, а вечерами пробовали по очереди превращаться, пока в нашей маленькой комнатёнке. Иногда мы перезванивались по телефону с мамой Валей. Как я и предсказывал, мой Петруха так никуда и не уехал. У него опять было очень плохо с ногами, а через полгода мама Валя уже говорила о близкой ампутации. У меня при этом возникало совершенно необъяснимое раздражение против моей сестрицы Розы, как будто именно она была виновата во всех бедах моего друга.
   Через год мы с Любой приехали в отпуск в наш дом, к маме Вале. Я опять увидел Петруху  --  уже без ног работал сторожем на складе. Он сильно изменился: ни шуток, ни лишних разговоров. Сразу вытащил свой заветный свёрток с ружьём, но я не взял. Сказал:
   -- Пусть побудет пока у тебя, в городе ведь его не спрячешь!
   Он согласился и убрал свёрток.
   -- Как Роза?  --  спросил я.
   -- Не знаю, --? ответил он, --? мы теперь не встречаемся.  --  Потом помолчал немного и сказал:
   -- Знаешь, все мои ребята погибли! А я жив! Никому, кроме тебя, я об этом не рассказывал.
   -- Таково уж военное счастье.
   -- Ты был нашим талисманом. Не стало тебя, --? вернулась смерть и забрала всех, кого щадила последние годы.
   Он опять замолк. Я понял, что это надолго. Молча посидел с ним минут десять, выпил чаю и ушёл.
   Всё лето мы провели дома. Уходили с Любой в дальние поля и продолжали наши эксперименты. Скоро мы уже уверенно превращались в двух грифов и опробовали простейший полёт, планируя с горки в низину.
   Петруху я больше не видел, уж больно тяжело мне далась последняя встреча. Я слышал, что он уже не охраняет склад, а работает в слесарной мастерской при госпитале.
   В конце августа мы с Любой вернулись в город. И тут  --  неожиданная телеграмма: Петруха и Роза решили пожениться. Мы с Любой так и не поехали на свадьбу. Я всё ещё ощущал некое противление такому развитию событий, не мог представить эту свадьбу, как мне казалось, со слезами на глазах, с безногим инвалидом. А Любочка просто не могла отлучиться, на неё повесили заведование всей секцией хищных птиц.
   Думали выбраться на недельку в октябре, но в октябре уже была война. Из города никого не выпускали. Странная это была война. Никакой мобилизации, зато охрана и колючая проволока вокруг города. Всех в город пускают и никого без разрешения не выпускают.
   Теперь я передаю перо Любе, так как только она может написать об этом, самом трагическом этапе жизни нашей семьи.

3.
8  --  7 лет дкс
(начало войны)

Люба  --  о нашей предвоенной жизни.

   Студенческая жизнь моя была небогата событиями. Учёба, учёба, практика в зоопарке... В свободное время  --  друзья, в основном мужского пола, которые быстро становились моими любовниками и ещё быстрее сменялись новыми увлечениями. Я не могла долго выносить их глупость и предсказуемость. Казалось, каждый следующий  --  будет не такой! Но через пару недель я убеждалась, что ошиблась, что всё это одно и то же. Тем временем, пришло известие о возвращении брата из армии. На встречу я не поехала, дел было много перед защитой диплома, да и не слишком-то привлекал меня его образ щуплого мальчишки, оставшийся со школьных лет. Радек нашёл меня сам как раз перед защитой. Я была приятно поражена его возмужалым видом так, что не захотела сразу его отпускать, пока не расспрошу как следует о его военной жизни. Так он остался на ночь в моей общежитской комнатёнке.
   -- Почему бы и нет?  --  подумала я, забыв, что Радек прекрасно читает мои мысли.
   -- Почему бы и нет?  --  ответил он мне мысленно. И тела наши сплелись во взаимном экстазе, сопровождаемом полным мысленным единением. Ничего подобного я не испытывала ранее, а Радек  --  тем более. Так мы нашли свою судьбу! Но приличия заставляли нас таиться от окружающих, ведь официально мы считались братом и сестрой.
   Защита моя прошла прекрасно, а Радек, вот удивительно, не уехал из города. Его командование потребовало, чтобы он никуда не уезжал. И он остался, к нашей общей радости, в моей маленькой комнатёнке. Всё это было очень странно, временами я замечала чьё-то ненавязчивое внимание к нашим незначительным персонам. Иногда обнаруживала топтуна у порога нашего дома, просвечивала примитивные его мысли и убеждалась, что тому приказано только наблюдать и докладать, а кому  --  не известно. Впрочем, к этим странностям работы секретной службы я была привычна ещё со времён моего детства. Моя мама тоже всегда была под наблюдением и никогда этого не боялась.
   А потом  --  началась война. Как уже написал Радек, --? это была очень странная война. Никакой мобилизации и никакой информации. Все газеты закрыты, почта, телеграф, телефон  --  не работают. По радио  --  только восхваления наших доблестных военных сил, сдерживающих коварного врага.
   Но я-то знала, как всё обстоит на самом деле. Благодаря моим талантам, я могла часто связываться мысленно с мамой и Розой (до войны я почему-то избегала мысленных контактов с Розой, так как при этом я болезненно чувствовала всю чуждость её мыслей, а потому и с мамой старалась говорить только по телефону, после начала войны  --  всё изменилось). А Роза...  --  она могла мысленно облететь всю Землю и много более того! Она знала всё, но мало что понимала.
   Итак, в первые часы войны правительства большинства стран были уничтожены. Власть перешла к неким неизвестным "отцам", чьей эмблемой было число 13 внутри тринадцатиконечной звезды. Командный состав во всех действующих армиях также был уничтожен, но армии не распались, а продолжали действовать согласованно, хотя и весьма загадочно. Не вступая в столкновения друг с другом, армии вторглись на территорию противника и двинулись вглубь её, уничтожая по пути мелкие селения и крупные города.
   Пока все эти военные действия были очень далеки от нашего города, и мы с Радеком продолжали прежнюю жизнь, тренируясь по ночам на дорожках зоопарка или в пустующих вольерах взлетать с ровного места, превратившись в грифов, но прогресс в этом отношении был у нас нулевым. Скажу заранее, мы и впоследствии не научились этого делать, и взлетали, только спрыгивая с возвышенного места.
   Пока мы так развлекались, беда подобралась к нам совсем с неожиданного направления.
   Надо сказать, что стараниями Розы и отца Иоанна во многих сёлах и монастырях тайно работали четвёрки воспитанников Розы и отца Иоанна по мысленной борьбе со злом. Каждое утро Роза начинала с мысленной связи со всеми своими подопечными. И вот однажды одна из отдалённых деревень не ответила на её зов. Роза обеспокоилась, но ничего не предприняла. Затем замолкла другая деревня, потом ещё одна... Потом, вдруг до Розы донёсся отчаянный зов отца Иоанна.
   -- Монастырь атакован солдатами в мыслезащитных шлемах. Мы ничего не можем с ними сделать! Они врываются в храм! О Господи!...
   И далее полная тишина, мысли отца Иоанна исчезли полностью!
   Надо было что-то предпринимать. Роза по привычке обратилась к Радогасту, но тот сказал, что в этом случае он не может вмешаться, так как данная акция находится под контролем самого Упыга. Роза совсем растерялась. Она всё рассказала маме Вале. А тем временем, опасность приближалась к нашему лесному госпиталю...
   Мама Валя села на свой старенький велосипед и отправилась навстречу солдатам. Мы с Розой находились в непрерывном мысленном контакте с нею и видели всё, что с ней происходило, её глазами.
   За двадцать километров до госпиталя она их встретила: два бронетранспортёра, набитые солдатами в чёрных шлемах со щитками, закрывающими лица. Она остановила свой велосипед поперёк дороги. Это было глупо, но, тем не менее, сработало. Бронетранспортёры остановились и два человека подошли к ней.
   -- А Валентина Семёновна!  --  сказал один из них и откинул щиток шлема от лица.
   Валентина узнала Семёна Андреевича.
   -- Как давно я Вас не видел. Всё дела, дела... Ничего, теперь будем встречаться чаще.
   -- Семён Андреевич, зачем Вы направляетесь к моему госпиталю?
   -- Что делать, Валечка, госпиталь твой в связи с войной придётся ликвидировать. Вообще-то приходится ликвидировать не только твой госпиталь, но и все поселения вокруг города, чтобы они не достались наступающему врагу.
   -- А куда денутся мои больные.
   -- Всех отвезут в город.
   -- Но в городе в больницах для них не хватит мест.
   -- Что делать, Валечка, другого выхода у нас нет.
   -- Я не согласна с вашим решением и, пока жива, не позволю закрывать госпиталь!
   -- Эх, Валечка, Валечка, --? глупая ты баба! Ну уж по старой дружбе объясню тебе, какова ситуация на самом деле. Пойдём-ка на соседнюю полянку, поговорим, а мои солдаты пусть отдохнут. Вот взялась ты нас останавливать, а сил то у тебя для этого нет!  --  говорил Семён Андреевич, взяв маму под руку, второй солдат с пистолетом в руке молча шагал за ними.
   -- Вот, посмотри на этого солдата, --? он под полным моим контролем. Вот, на груди у меня пульт управления. Надо, сделаю так, чтобы все солдаты озверели и разорвали противника на куски, а надо  --  они будут любить всех вас, как родные матери. Надо  --  солдат слышит, что я сейчас говорю, а повернёшь рычажок в другую сторону  --  так он хоть и слышит, но не поймёт ни слова. Сейчас именно такой случай, так как то, что я тебе расскажу, ему знать не положено. А на случай дурости твоей  --  знай, что уровень агрессивности я у него поднял почти до максимума, при первом твоём подозрительном движении он и выстрелить может, так что веди себя спокойно. Солдаты мои почти полностью защищены, как от ментального воздействия, так и от физического. Никакая пуля, кроме, может, специальной, бронебойной не пробьёт их доспехи. Теперь ты понимаешь, насколько глупой будет твоя попытка остановить нас.
   -- Сёмочка, ну объясни мне, зачем всё это? Почему нельзя оставить людей жить там, где они живут?
   -- Верь мне, всё это делается для счастья человечества. Да! При этом кое-кто пострадает! Но зато на Земле будет построен, если и не рай, то некое его подобие.
   -- Сёмочка, ну пощади хотя бы мой госпиталь! Ведь я же люблю тебя, и любила всю свою жизнь!
   -- К сожалению, то, что ты любила меня, особой ценности не представляет. Моя бабка научила меня накладывать на людей заклятие, чтобы они меня любили. Ну и на тебя, чтоб не ревела и не пугалась, наложил я такую любовную петельку. Так что не настоящая эта любовь! Настоящей-то любви из-за этого моего искусства так и не было в моей жизни! Впрочем, к тебе я всегда хорошо относился. Как ты думаешь, смогла бы ты стать директором госпиталя без моей санкции?!
   -- За директорство благодарю, а вот насчёт любви ты Сёмочка ошибаешься! Твою любовную петельку я обнаружила ещё, когда мне лет десять было. Забавной она мне показалась. Поиграла я с ней, поиграла, а потом поняла, как снять, и сняла. А полюбила я тебя за то, что ты мне такую забавную игрушку подарил, благодаря этой твоей петельке я себя лучше понимать стала, а потом и других людей тоже. Потом уж и мысли их научилась читать.
   -- Что же, я очень рад. Тогда я могу говорить с тобой, как с равной, и объяснить, что закрытие твоего госпиталя  --  не просто мой каприз, а деяние, необходимое для счастья всего человечества. Понимаешь, существует некая инопланетная цивилизация, готовая нам помочь в построении Рая.. Но построение этого Рая требует некоторых жертв и моя задача спасти всех талантливых людей от возможного уничтожения.
   -- Значит, вы не убили отца Иоанна.
   -- Ну что ты! Зачем же его убивать! Он прекрасный телепат, его направят на ферму производителей. Он будет у нас отцом множества талантливых детей.
   -- Но я его не слышу.
   -- Его просто усыпили, чтобы он по дороге не навредил сдуру ни себе, ни сопровождающим.
   -- Но зачем всё же разорять мой госпиталь?
   -- Объясняю подробно. Пока инопланетная цивилизация не имеет права вмешиваться в наши дела, так как человечество не получило свой статус. Для того, чтобы инопланетяне могли вмешаться, недостаёт двух вещей. Человечество должно получить статус "разумных животных", и человечество должно получить статус "исчезающего вида". Причём получить эти два статуса мы должны собственными силами, без инопланетных советов. Сразу возникла идея  --  уничтожить большую наименее талантливую часть человечества. Уничтожая большое количество людей, мы доказываем всем, что мы животные и по настоящему ещё не разумны, и одновременно доказываем, что мы исчезающий вид. Но как это сделать? Первая мысль была  --  вырыть большие котлованы и просто закопать туда лишних людей. Но пришлось от этой идеи отказаться, так как, оказывается, при этом мы доказали бы, что только те кто закапывал других  --  животные, а совсем не всё человечество. Была ещё одна идея, --? произвести побольше атомных бомб и развязать атомную войну всех против всех, но и от этой идеи пришлось отказаться. На этот раз закапризничали инопланетяне, они, видите ли, не поедут помогать на заражённую радиацией планету. Наконец, выбрали третий вариант, армии всех стран вторгаются к соседям и уничтожают всех мирных жителей, затем сражаются друг с другом и самоуничтожаются. Но, чтобы армии не гонялись за отдельными людьми по всей стране, решено всех жителей собрать в крупных городах  --  так их удобнее уничтожать. Армия при этом может быстро двигаться только по дорогам и не вытаптывать полей, не портить красоту лесов и лугов. Ваш госпиталь, кстати, находится как раз на предполагаемом пути вражеской армии и будет наверняка уничтожен.
   -- А не получится ли так, как с идеей котлованов? Вдруг инопланетяне скажут, что только солдаты  --  животные, а не всё человечество.
   -- Молодец, что заметила эту тонкость! Не беспокойся, всё предусмотрено! При приближении вражеской армии в каждом городе включается мощный психогенератор, который освобождает подсознательные эмоции агрессии всех мирных жителей. Обрати внимание, не возбуждает агрессию, как шлем на моей голове, а только освобождает то, что человек уже имеет в себе. Эта тонкость также очень важна, так как по инопланетным законам освобождение подсознания не считается насилием над личностью. При включении психогенератора толпа мирных жителей сама в ярости набрасывается на солдат вражеской армии и, будучи безоруженной, быстро погибает. А о том, чтобы подсознание людей было полно ненависти к врагу, уже позаботились наши органы пропаганды. Как видишь, предусмотрено всё!! Ты не представляешь, какой прекрасной будет жизнь на Земле! Человечеству будут предоставлены все возможности для развития. Хочешь заниматься наукой  --  пожалуйста! Есть у тебя дорогостоящий проект, --? инопланетяне заплатят за его реализацию. Будет всё: и наука, и спорт, и искусство, и гладиаторские бои, и, даже, показательные малые войны на полигонах в пустынях. Тысячи инопланетных гостей будут приезжать, только чтобы взглянуть на странную жизнь этих разумных животных  --  людей. Рождаемость, конечно, будет ограничена, только самым лучшим будет дозволено иметь детей... Если тебя оскорбляет статус животного, то и это преодолимо: тот, кто делами своими докажет свою разумность, может быть официально уравнён правами с другими разумными существами Вселенной и сможет, даже, свободно посещать другие планеты, другие цивилизации.
   -- А какова альтернатива?
   -- Земля получит статус разумной цивилизации  --  самой отсталой цивилизации среди остальных... Естественно, --? никаких инвестиций. А возможны и штрафы за нарушение экологии. Это нам надо?!
   -- Так что, нашей дочке Любочке ты уготавливаешь судьбу производительницы на ферме?
   -- Ну что ты! Любочка и Радек  --  это наша элита! Кстати, если ты не знаешь, они, судя по всему, испытывают друг к другу отнюдь не братские чувства. Я думаю, потомство у них будет весьма любопытное, так как оба носители талантов весьма значительных. Я приказал задержать пока Радека в городе. Да, самое главное я тебе и не сказал! Я исправил свидетельство о рождении и у Любы, и у Радека так, чтобы они официально считались моими детьми. Это даст им огромное преимущество в будущем. Вот, можешь убедится, оба документа. Так что теперь  --  это мои дети, и я займусь лично их дальнейшим воспитанием.
   -- Сёмочка, за заботу о детях благодарю, но признать такой рай, для построения которого придётся уничтожить столько невинных людей, --? я не могу!
   -- Это уж как тебе угодно! Но ничего сделать ты всё равно не можешь, придётся смириться!
   -- Но я всё же попробую! Помогите мне дети! Мне нужно добраться до мозгов этого солдата. Я не могу уменьшить его агрессивность, но могу её увеличить!... Спасибо! Добралась!!!
   Солдат не выдержал и выстрелил прямо в маму. Мама упала.
   -- Идиот!  --  закричал Семён Андреевич, --? Как ты посмел!  --  и поднял руку, чтобы ударить солдата.
   -- Ещё немного увеличиваем уровень агрессии. Давай, стреляй, ведь он нападает на тебя. Но тебя, мой милый Сёма, надо обязательно в голову, туда, где открыт щиток шлема!
   Второй выстрел солдат произвёл прямо в голову Семёна Андреевича.
   -- Сёмочка, --? вскричала мама и бросилась на его труп.  --  Но дело прежде всего. Мама взяла коробочку управления с груди Семёна Андреевича и переставила все рычажки в противоположное положение. После этого обняла покойника и затихла.
   Солдат снял с себя шлем, с удивлением огляделся и спросил:
   -- Госпожа, что здесь случилось? Неужели, это я Вас поранил? И убил нашего уважаемого командира? Что же мне теперь делать, как Вам помочь?
   -- Не беспокойся. Ты ни в чём не виноват. Это просто техническая неисправность шлема. Из-за неё тебе пришлось ранить меня и убить вашего уважаемого командира. А виноват в этом не ты, а те, кто конструировали ваши шлемы. Если не хочешь повторения подобной трагедии, то объясни своим друзьям, что шлемы придётся выбросить из-за технической неисправности. Бери на себя командование отрядом, и достойно выполняй свой долг.
   -- Мы должны были идти к госпиталю, но зачем, я не помню.
   -- Ясно зачем, --? защищать от врагов ваших раненых братьев, которые лечатся в этом госпитале!
   -- А что для Вас, госпожа, я могу сделать?
   -- Мне уже ничем не поможешь. Я умираю. Но умираю так, как хотела, рядом со своим любимым. Знаешь, ведь ваш командир был моим мужем. Перед смертью он признал всех моих детей своими. Вот тебе бумага с его подписью и печатью. В госпитале ты встретишь кого-нибудь из моих детей. Отдай им эту бумагу, может, она поможет им в жизни. А теперь оставь меня!
   -- Я сделаю всё, что Вы просите, госпожа!
   С этими словами солдат ушёл, а мама отключилась от нас. Через несколько минут мы почувствовали, что её не стало.
   Все мы были просто в отчаянии. И тут прорезался голос Радогаста.
   -- Молодец, Валентина Семёновна! Без оружия уничтожила главного ставленника Упыга в вашей стране, которого я сам и пальцем не смел тронуть! Теперь, Валя и Радек, если хотите, чтобы ваши близкие остались живы, срочно перебирайтесь в госпиталь и помогите им.
   -- Пошёл ты к чёрту со своими советами, --? ответила я, --? подскажи лучше, где нам найти отца Иоанна.
   -- А что, это хорошая мысль. Я вам его обязательно отыщу! Но сначала  --  в госпиталь!
   -- Сами знаем!
   Той же ночью мы с Радеком стартовали с крыши дома в виде двух грифов. Ветер мягко понёс нас над домами, над охраной и колючей проволокой, затем над лугами и лесами по направлению к госпитальному посёлку. К рассвету мы устали, приземлились и далее, уже в людском виде, зашагали по пыльной просёлочной дороге. К вечеру мы были дома и успокаивали плачущую Розу. Рядом с ней сидел её муж  --  безногий Пётр. Да, подумала я, нелёгкую ты жизнь выбрала, сестрёнка.
   -- А знаешь, --? сказала она мне шёпотом, улыбнувшись сквозь слёзы, --? через пару недель у меня родится дочка! Я уже чувствую, что ей тесно в моём животе!
   Я тоже улыбнулась, радуясь её счастью. Для нас с Радеком в ближайшие годы это будет непозволительной роскошью. Ради памяти нашей мамы мы должны сражаться и победить! И только тогда мы будем иметь право завести детей!

Радек Рексович
о первых годах всемирной войны.

   Итак, мы опять оказались дома. Петруха на удивление показался мне счастливым и деятельным. Сразу потащил меня в свою мастерскую и познакомил с известным по его рассказам Тимой-Ахмедом. Это оказался сухонький пожилой человек, дочерна загорелый, с узенькой лисьей мордочкой и хитрыми глазами. Он протянул мне руку, узкую, тонкую, с ненормально длинными, узловатыми пальцами. Затем я познакомился с ещё одним соратником Петрухи  --  Александром, который руководил всей этой мастерской. Александр поразил меня каким-то несоответствием своего сильного, красивого облика и тревожного затравленного взгляда. Он явно был не рад моему появлению и терпел меня только ради остальных. Петруха, наконец, вручил мне свою снайперскую винтовку. А Тима  --  усовершенствованный штатив для неё, который он изобрёл в последние дни. Потом они оба учили меня стрелять из неё и ухаживать за нею. Я заглянул в её ствол и поразился, внутри он сужался сначала быстро, затем медленнее, тремя змеями вилась внутри нарезка, и всё блестело, как зеркало. Каким образом удалось добиться такой зеркальной чистоты обработки? Тима с гордостью пояснил, что твёрдость материала ствола столь велика, что никакие резцы не могли быть применены для его обработки. После отливки ствол обрабатывался потоком электронов большой мощности, получаемой с помощью магнетрона. Пучок электронов направлялся на стенки ствола примерно так же, как это делается в телевизоре. Управляла пучком компьютерная программа, которую написал он сам.
   Затем Петруха похвастался мне своим новым приобретением  --  стареньким драндулетом, купленным у какого-то фермера. Впрочем, драндулет оказался достаточно мощным и с четырьмя ведущими колёсами.
   Потом, мы с Розой и Петрухой гуляли по парку, и Петруха показывал мне, как ловко он умеет съезжать на коляске с крутых гор. Он сказал, что раньше он и Розу так катал, но сейчас не будет, так как она на днях должна родить. Роза, конечно, стала настаивать на возобновлении наших соединений четырёх, но нас, телепатов, здесь осталось только трое. Роза предложила использовать Петруху.
   -- Но он же не телепат?  --  возразил я.
   -- Да, он не слышит мысли других людей, но зато он может сильно излучать, он прекрасный донор психической энергии, --? сказала Роза.
   Мы попробовали, --? и действительно всё у нас получилось. Каждый вечер мы теперь практиковали наше соединение четырёх. Но всё это было временно, так как после родов вряд ли у Розы хватило бы сил поддерживать эти посиделки. А без неё и Петруху никто не смог бы использовать.
   Солдаты, что прибыли сюда с Семёном Андреевичем, устроили свой лагерь в поле около посёлка и серьёзно готовились к обороне. После того, как мы начали проводить свои сеансы, часть солдат почувствовала себя плохо и попросила отпустить их обратно в город. Мы передали командованию отряда, что не возражаем, что защита здесь и без них не пострадает, а защитить город тоже очень важно.
   Через месяц с нами связался Радогаст.
   -- Поздравляю!  --  сказал он, --? Стараниями вашей мамы, ментальный шлем, что был тогда на Семёне Андреевиче, признан опасным и снят с вооружения. Изобретатель его посажен в тюрьму. Вместо этого шлема на вооружение принята аналогичная передвижная установка, которая в сотню раз дороже и тяжелее, но зато обладает полным набором защитных механизмов. Соответственно, и изготовить таких установок удастся в сотню раз меньше, чем шлемов! И обнаружить их на поле боя не составит труда!
   А ещё, я обнаружил вашего отца Иоанна, а с ним и других телепатов, захваченных отрядом Семёна Андреевича и другими подобными отрядами. Все они здесь, недалеко от вас и от города. Но я специально ждал и не говорил вам об этом, чтобы вы не бросились его тут же спасать и не погибли бы зря. Его сейчас очень хорошо охраняют, но на днях  --  собираются отправлять в аэропорт. Вот в этот момент вам и надо попытаться его спасти. Времени у вас на подготовку не более двух дней.
   Итак, через день мы уже выехали на место, которое нам указал Радогаст. Выехали мы вчетвером на машине Петрухи, даже Роза потребовала, чтобы её взяли. Впрочем, она оказалась очень даже кстати.
   На нужном месте мы развернули активную деятельность, имитируя ремонт дорожного покрытия, а Роза прекрасно прикрывала нас от проверяющих стражей порядка. Она без труда внушала им необходимость и законность всей нашей деятельности. Мы с Любочкой трудились, как карлы, отковыривая куски асфальта, а довольный Петруха, сидя на высоком помосте, потягивал минералку и покрикивал на нас, изображая большого начальника.
   Основное действо прошло на удивление тихо и мирно. Огромный фургон подъехал ночью к разобранному нами участку дороги и остановился по моему знаку. Люба и Роза тотчас погрузили в сон всех, кто там находился. Затем началась моя работа. Открыл двери фургона, отыскал ключи от запертой клетки внутри него, выгрузил оттуда двадцать спящих тел, и среди них отца Иоанна. Затем загрузил в эту же клетку всех пятерых сопровождающих, отобрав предварительно у них всё оружие. Роза вколола им всем лошадиную дозу снотворного. Затем я погрузил всех спасённых в машину Петрухи. Для этого пришлось опустить заднее сидение и уложить всех поперёк, как сельдей в бочку. После этого для нас с Любой в машине места уже не оставалось, и мы решились на ночной полёт. Петруха с Розой повезли всех спасённых домой, в госпиталь.
   Как потом рассказал Радогаст, все охранники в спящем виде были отправлены самолётом к месту назначения.
   -- Вот теперь, --? сказал Радогаст, --? начинается самое трудное. Вы открыто бросили вызов государственной машине, и она не успокоится, пока вас не уничтожит.
   -- Что же нам делать?
   -- Думайте сами, --? ответил Радогаст, --? а у меня под опёкой центров, подобных вашему, несколько тысяч и в большинстве дела обстоят хуже, чем у вас.
   -- Откуда же они взялись?
   -- Некоторые  --  сам организовал. А большинство организовано стараниями известного тебе Саида. Он сразу понял, каким оружием ислама могут стать подобные центры. Кроме того, его организация имела разветвлённую сеть сторонников по всему свету. Так что тысячи центров под его руководством возникли в самых отдалённых уголках Земного шара. Правда, эти центры не только проводят соединения четырёх, но и насаждают веру в Аллаха, но лично меня все эти религиозные противостояния не волнуют. Сейчас главное  --  разрушить планы Упыга.
   Теперь телепатов на территории госпиталя было более чем достаточно. Установили очерёдность дежурства так, чтобы непрерывно проходило соединение той или иной четвёрки телепатов. Для обеспечения экстренных ситуаций договорились о соответствующих сигналах тревоги.
   А она не замедлила явиться. Сначала в виде военного самолёта, который хотел сбросить бомбу на госпиталь, но нашими стараниями лётчик ошибся и сбросил бомбу в чистое поле. Затем на горизонте объявилась очередная команда чистильщиков в сопровождении машины с "псхопринудиловкой". Так я стал называть устройства подобные шлему Семёна Андреевича. Тут уж пришлось мне опробовать свою винтовку. С верхушки старой водонапорной башни я произвёл всего лишь один выстрел, который сделал маленькую дырочку в психогенераторе, --? и вот вся организованная масса черношлемников вдруг застыла и начала с недоумением озираться. Некоторые из них двинулись обратно в город, другие  --  пошли в сторону госпиталя. Тут из машины, что везла психогенератор, ругаясь, вылетел какой-то чин и начал махать пистолетом. Вот его я уложил с удовольствием. На этом вся атака была завершена.
   Часть из нападавших, таким образом, присоединилась к защитникам госпиталя. Машину с испорченной "псхопринудиловкой" отдали на исследование в мастерскую к Александру. Он привёл её в порядок, и впоследствии она нам очень пригодилась.
   Ещё пару раз нас пытались застать врасплох боевые вертолёты, но с тем же успехом. Третья вертолётная атака едва не кончилась трагически, так как все экипажи вертолётов оказались в защитных шлемах и не поддавались нашему влиянию, если бы не доработанная Александром "псхопринудиловка", то мы бы проиграли. Александр сумел записать на магнитофон закодированную мелодию нашего соединения четырёх, потом он проиграл её на всех диапазонах, на которых работала наша "псхопринудиловка". В результате все вертолёты, кроме одного, отвалили в сторону. Тот же единственный, где мог находиться только руководитель вместе со своей "псхопринудиловкой", пришлось сбивать мне из своей новой винтовки. Правда, вертолёт успел выпустить пару ракет и попортить угол здания госпиталя, но из людей никто не пострадал. Затем, после моего выстрела, он сразу пошёл вниз и рухнул на больничные огороды.
   Я удивлялся, почему на наш госпиталь не пошлют ракету, но Радогаст меня успокоил. Он сказал, что проблему ракет он и сам предвидел, и решил эту проблему заранее. В настоящий момент ни одна ракета на Земле не готова для использования против мирного населения.
   Тем временем, Роза благополучно родила девочку и назвала её Полиной. Петруха носился по городку с довольной физиономией. А Александр с Тимой, тем временем, разработали технологию изготовления небольших переносных миномётов и боеприпасов к ним. В качестве сырья они использовали, кажется, сельскохозяйственные удобрения, которых было навалом в окрестных брошенных селениях. Так что скоро территория нашего городка стала настоящей крепостью.
   В связи с этим, я сказал как-то Любе:
   -- А не кажется ли тебе, что здесь и без нас обойдутся. Не отправиться ли нам в путешествие на поиск подвигов во славу нашей погибшей мамы Вали. Сейчас как раз годовщина её смерти.
   -- Ты прав!  --  ответила моя любимая.
   -- Мы простились с Розой и Петрухой. Роза опять была беременна, она сказала, что назовёт очередную свою дочку Валентиной, в память мамы Вали. Петруха же загорелся новой идеей  --  выучиться играть на пианино. Познакомился где-то в пивной с отставным маэстро и брал уроки гармонии.
   Итак однажды, в погожий летний денёк мы вышли с Любой в открытое поле. Из вещей с нами было лишь два маленьких мешка. В одном  --  винтовка, в другом  --  боеприпасы к ней.
   -- А чем же мы будем питаться в пути, неужели придётся охотиться?  --  спросила Люба.
   -- В дневнике моего отца, --? сказал я, --? написано, что когда-то в детстве он давал тебе волшебное лекарство Дханы. Если это действительно так, то твой желудок может переваривать всё, даже траву. Я тоже получал от него это лекарство. Так что попробуем питаться травой.
   Мы попробовали, получилось не очень вкусно и слишком жёстко, несмотря на то, что траву мы предварительно мелко резали и мяли. Но животы наши всё это издевательство выдержали.
   Рано утром мы преобразовали наши тела в тела грифов, подхватили когтями наши лёгкие мешки и взмыли с пригорка с попутным ветром высоко в небо.

4.
7  --  5 лет дкс
(на полях сражений)

Продолжение записок Радека Рексовича
о начале войны.

   Итак, рано утром мы превратились в грифов, подхватили когтями наши лёгкие мешки и взмыли с пригорка с попутным ветром высоко в небо.
   Земля под нами превратилась в лоскутное разноцветное одеяло с линиями дорог по краям лоскутков; под нами  --  зелёное пятно с коричневыми крапинками крыш  --  госпитальный городок; на севере  --  огромное чёрное пятно  --  город, далеко на юге  --  пятно поменьше  --  соседний городишко  --  Затулинск. Утро, на дорогах ни души, только с севера ползут две точки, одна из них совсем маленькая и ползёт медленно, вторая  --  побольше и ползёт быстрее.
   -- Первая  --  человек, --? сказала Любочка, --? вторая  --  машина  --  её догоняет. Как этот человек очутился так далеко от города в такую рань? Надо бы его расспросить.
   -- Но машина может нам помешать, вдруг она утащит нашего человека, --? ответил я.
   -- Нет, смотри, человек, видно, услышал машину и свернул в лес. Вот, его уже не видно.
   Мы с Любой пошли на посадку недалеко от места исчезновения человека.
   -- Ну как, сумеешь найти человека в лесу?  --  спросила Люба.
   Было тихо. Рядом с дорогой явно никого не было, но где-то рядом билась испуганная мысль. Но вот направление??
   -- Ладно! Уж, помогу!
   Люба уверенно пошла вглубь леса. Через пять минут, в кустах в овраге мы нашли дрожащую женщину.
   -- Ой, да это же Ленка!  --  Воскликнула Люба.  --  Ленка, вылезай!
   -- Какая Ленка?  --  спросил я.
   -- Не помнишь, что ли, та, что сидела напротив меня на банкете, а рядом  --  ещё муж её Колька, ну, с чёрными усами.
   Я вспомнил черноусого красавца, но никак не мог вспомнить эту Ленку.
   Тем временем, Ленка вылезла из кустов, на её шее в платке посапывал грудной ребёнок.
   -- А я уж думала, что меня нашли те, --? на машине.
   -- Чего это они должны тебя искать?
   -- Я убежала из города и искала вас.
   -- А где Колька?
   -- Его поймали, когда он напал на охранника у границы города. Пока он с ним боролся, --? мне удалось ускользнуть. Я думала, что меня не заметили, но, судя по всему, я ошибалась... Тут Ленка замолчала и посмотрела мне за спину. Я оглянулся. Там, почти вплотную ко мне стоял человек, пистолет в его руке был направлен мне точно в спину. Я замер.
   Люба тоже заметила его. И как это он тихо к нам подобрался? Что же делать?
   -- Присаживайтесь!  --  с нажимом в голосе сказала Люба.  --  И как это Вы путешествуете в такую рань! Во сколько же часов Вы сегодня встали!?
   -- Я вообще сегодня ночью не спал!  --  ответил вдруг человек хриплым голосом.  --  Гонялся за проклятыми предателями!
   -- Ну вот, --? продолжала Люба, --? а в результате Вы спите прямо на ходу! И не отличаете сна от яви! Сейчас, например, Вы зачем-то со зверским выражением на лице наставили свой пистолет на дерево!
   -- Действительно, дерево! А мне только что казалось, что это и есть предатель!
   -- Вы, дорогой, совсем спите! Против природы не пойдёшь! Ложитесь сюда, отдохните! А предатели всё равно далеко не уйдут!
   Человек за моей спиной закрыл глаза и лёг на траву. Люба подошла и вынула из его расслабленных пальцев пистолет.
   -- Любушка! У тебя получилось! Я уж совсем распрощался с жизнью!
   Мы связали спящего человека.
   -- Смотри, а Ленка тоже спит! Ну, ты Люба здорова отправлять всех в сон! Как это ещё я сам не уснул!?
   Мы подкрались к дороге и увидели на обочине знакомую машину и дремлющего за рулём шофера. Усыпить и связать этого не составило труда.
   -- Но как же они нашли нас в глубине леса?
   Люба порылась в карманах первого человека и вынула маленькую коробочку, вроде компаса. При любых перемещениях стрелка этого странного компаса показывала точно на спящую Ленку.
   -- Ишь-ты, какая штуковина!  --  сказал я, --? Пусть с этим Тимоха и Александр разбираются! Похоже, наше путешествие придётся временно прервать.
   Связав спящих пленных, погрузили их на машину, я сел за руль, и машина понеслась к дому! Какая это была машина! Просто мечта! Все четыре колеса ведущие, всё полностью автоматизировано: ни сцепления, ни переключателя передач, только две педали: тормоз и газ! А впереди, над бардачком, --? экран-карта, автоматически показывающая координаты машины на поверхности Земли! И это был военный трофей, который я с полным правом мог взять себе!
   Мы привезли всю свою добычу в госпиталь. Ленка проснулась и передала нам очень тревожные новости. Оказывается, зимой в городе начался голод. Пропаганда обвинила в этом голоде предателей, окопавшихся в посёлке при госпитале, и главной предательницей считается наша мама Валентина Семёновна, что руководит госпиталем.
   -- Они убили нашу маму ещё год назад!  --  сказала Люба.
   -- А мой Колька попался им в лапы! Спасите моего Кольку! А ещё, --? продолжала Ленка, --? на днях несколько тысяч человек выйдут из города, чтобы добраться до запасов еды, которые, как говорят, вы здесь прячете.
   -- Да, это серьёзная новость!  --  сказала Люба.  --  Что же нам делать?! Мы не можем прокормить здесь несколько тысяч человек!
   -- Значит, надо, чтобы они сюда не дошли!  --  отрубил Петруха.
   -- Ну, не собираешься же ты поубивать всех этих людей?  --  с ужасом спросила Роза.
   -- Людей, нет! Но можно убить дорогу!  --  ответил загадочно Петруха.
   На следующий день к вечеру выезжаем втроём я, Люба и один из спасённых нами телепатов, который согласился быть на подхвате. Он остаётся в машине, а мы с Любой летим ночью в город. С собой кроме моего любимого ружья тащим ранец с парапланом. План наш такой: находим Кольку, затаскиваем его куда-нибудь повыше на крышу и пускаем на параплане через границу города, а сами в виде грифов страхуем его от преждевременного падения. Без Любиного таланта искать людей мы бы ни за что не нашли этого Кольку среди миллионов жителей. Но Люба уверенно летит к одному из зданий, --? садимся на крышу. Куда же ты меня привела. Крыша здания вполне благоустроена, растут цветы, в углу крыши  --  вертолётная площадка с готовым к полёту вертолётом. Прежде всего, осматриваем вертолёт, --? он готов к полёту. Моих знаний, оставшихся от курсов спецназа, достаточно, чтобы им управлять. Теперь  --  внутрь здания. Работаем на пару, моя винтовка сокрушает очередной замок, а Люба оглушает часовых, которых я затем пристреливаю. Всё это достаточно неприятно и похоже на работу мясника, но терплю. В какой-то момент меня даже охватывает азарт. Наконец, находим камеру, где заперт искомый нами Николай. Он в камере не один. Выводим оттуда человек десять и ведём их вверх по лестнице к вертолёту. Люба мысленно связывается с нашими, похоже, нам будет необходима ментальная помощь. Вылетаем ещё до рассвета и благополучно пересекаем границу города, но Люба утверждает, что погоня уже в пути и летит гораздо быстрее нас. По резкой боли в голове чувствую, как начинает работать соединение четырёх, посланное нам на помощь. Надо же, раньше у меня от этого действа голова не болела. Из-за облаков вываливаются два боевых вертолёта и также влетают в зону действия нашей ментальной защиты. Один из них резко идёт к земле и взрывается, видно пилот не вынес действия наших друзей, другой вертолёт  --  летит обратно.
   Дома Ленка со слезами встречает своего Кольку, а мы пытаемся разобраться, кого же мы с таким риском вывезли из города. Оказалось --? это была группа учёных, работавшая в секретной лаборатории над усовершенствованием шлемов ментальной защиты.
   Кольку отправили туда в качестве консультанта-биолога. Мы вывезли их очень удачно, так как через пару недель у них была запланирована сдача нового, усовершенствованного шлема, который был бы использован, прежде всего, против нас.
   Ещё новость, --? погибли оба наших пленника. Их устроили со всеми удобствами в камере для буйнопомешанных, и вот, в тот момент, когда Роза проводила большой "концерт" (так она назвала одновременное соединение 64 телепатов) для помощи нашему предприятию, пленники наши вдруг прямо взбесились, начали кричать и бросаться на стены камер. Никто ничего не мог понять, примчались врачи, но не успели, --? пленники скорчились на полу и умерли, как показало вскрытие, от кровоизлияния в мозг. Так все узнали, что наши посиделки не просто игрушки, а ещё и оружие, порой смертельно опасное. Впрочем, я это понял ещё во время посещения Саида.
   Тем временем, оказывается, Петруха на экскаваторе целый день и ночь "убивал" дорогу к госпиталю. Оказывается, уже с месяц они с Александром чинили найденный на свалке экскаватор, а Тимоха переделывал его управление для Петрухи. Нас с Любой он тотчас отправил переставлять указатели на дорогах. Так, в течение двух дней мы мотались по области и правили указатели "Госпиталь" так, чтобы они указывали на Затулинск. Когда вернулись  --  не нашли нашего поворота. На месте дороги рос молодой еловый лес. С трудом удалось найти какую-то колдобистую дорожку к дому с южной стороны.
   И вот настал самый тревожный день. Наши телепаты почувствовали приближение толпы. Мы с Любой срочно выехали навстречу на машине. Я нашёл хороший наблюдательный пункт сбоку от дороги на высоком дереве, на холме. Люба тоже поднялась ко мне.
   -- А теперь, --? сказал я, --? необходимо найти тех, кто ведёт эту толпу. Уж они-то не обманутся нашим ложным ельником.
   -- Ясно, что один из них  --  вон тот сзади!  --  сказала Люба.
   Я поймал в прицел человека, который отстал и говорил что-то в микрофон. Договорить он уже не успел.
   -- Люба, ищи скорее второго с наушниками или телефоном, --? сказал я.
   Люба в бинокль изучала толпу. Второго человека мы найти не могли. Придётся спускаться вниз!
   Я оставил винтовку на дереве с спрыгнул, Люба за мною. Мы догнали толпу. Где же он? Скоро будет наш перекрёсток, а мы ещё не нашли... Всё быстрее и быстрее мы бежали, обгоняя людей. Вот уже и голова толпы. Но вот и наш перекрёсток. Толпа проходит мимо, но один человек остановился и с недоумением смотрит на свежие посадки. Вот его рот раскрывается, но тут уже к нему подбегает Люба.
   -- Вам плохо?  --  участливо спрашивает она.
   Человек мешком валится ей на руки.
   -- Опять получилось!  --  шёпотом радуется она.
   Толпа безучастно идёт мимо нас..., вот проходит и последний человек и уходит всё дальше и дальше, по направлению к Затулинску.
   Мы грузим спящего в машину и везём его на восток. Нет, мы не настолько жестоки, чтобы везти его к нам в госпиталь, мы сгружаем его на перекрёстке в двухстах километрах к востоку и отправляемся домой.
   Там Александр разбирается с "компасом", что указывал на Ленку. Оказывается, он указывал не на саму Ленку, а на вживлённый ей под кожу руки чип. Тут только Ленка вспомнила, что этой зимой всем в городе сделали в руку некую прививку, а от какой болезни  --  не объяснили. Вот и ещё работа  --  вытаскивать у всех спасённых из рук чипы. Впрочем, здесь уже госпиталь и без нас справится. Утром мы с Любой выезжаем на машине на юг, навстречу войне. Мы должны сделать хоть что-то, чтобы остановить огромную армию, которая может уничтожить нашу Родину.

Роза о жизни госпиталя в первые годы войны.

   Нужда заставила нас всё более совершенствовать наше мастерство "слияния четырёх". В дополнение к постоянным дежурствам, я добавила ещё всеобщие соединения всех способных к данной деятельности, а их у нас в госпитале набралось 64 человека. При таком многолюдном объединении крайне возрастала нагрузка на режиссера такого огромного "концерта", так что оказалось, что только одна я и могла объединить всех, у остальных  --  "концерт" быстро разваливался на отдельные независимые четвёрки. Зато, когда мне удавалось направлять деятельность всех 64-х человек в одно русло, результаты оказывались потрясающими.
   Первый раз я употребила мощь "концерта" для спасения мужа Ленки и остальных пленников города. При приближении ударной группы к объекту я начала "концерт". Ощущения были потрясающими. Первое  --  это ощущение всемогущества. Незримым вихрем пронеслась я по коридорам тюрьмы, оставляя после себя тюремщиков в полубессознательном неподвижном состоянии. Тем временем мой брат с Любой прорвались с крыши в здание. Тут начался для меня настоящий кошмар. Радек с наслаждением расстреливал десятками неподвижных беззащитных людей, а я не знала, что делать, несмотря на всё своё всемогущество. Если я хотела спасти заключённых, --? то не должна была мешать Радеку, но объяснить Радеку, что убивать тюремщиков вовсе не обязательно, я также не могла. Он жил в своём мире мщения и смерти и был ментально мне недоступен. Я бы, конечно, могла и его обездвижить, но был ли в этом смысл? В общем, я потеряла сознание и пришла в себя только через сутки, когда все спасённые были уже в госпитале.
   Потом был эпизод с толпой, которую надо было направить мимо госпиталя в Затулинск.
   Опять я парю над людьми, над их судьбами  --  всемогущая и порою бессильная. Во всей толпе двумя чёрными пятнами выделяются две чёрные души. Приверженцы зла, как всегда работают на пару. Мне их жалко. Я отчётливо вижу, что жизнь того, что сзади, неумолимо движется к концу, а я ничего не могу с этим сделать. Он ничего не чувствует, а перед моим взором встают огромные призрачные песочные часы, из которых высыпаются последние песчинки. Сквозь них я вижу его руку с мобильным телефоном. Он делает последний вызов в своей жизни. Пуля пробивает его голову как раз в момент вызова, я знаю, что это опять постарался мой брат. Лужа крови и красный мобильник в ней, мобильник несущий смерть своему абоненту!
   Да, он звонит тому, что впереди. Вторая чёрная душа хочет ответить на звонок. Я вижу смерть и над ним, но как бы ещё призрачную, необязательную и почему-то прямо связанную с телефонной трубкой. Своей властью я останавливаю его руку, тянущуюся к вибрирующему телефону, --? и видение смерти отступает. Я продолжаю следить за спасённым. Он ещё пытается разобраться в ситуации, то тянется к мобильнику, то с недоумением смотрит на завалы зелени, маскирующие дорогу к госпиталю. Я помогаю ему оставаться в этом недоумении, в неподвижности, так как понимаю, что любое осознание ситуации для него равносильно смертному приговору. Но вот, наконец, и Люба, она погружает его в спасительный сон.
   Теперь под моей опёкой остаётся только голодная толпа, ищущая госпиталь с его райской, как ей обещали, жизнью. Незримо я сопровождаю толпу до самого Затулинска, нейтрализуя по пути вооружённые охранные отряды. Самое главное, --? вовремя найти дежурного офицера, управляющего обороной. Как только он уснул в обнимку со снятой телефонной трубкой, --? дело было сделано. Толпа благополучно влилась в улицы городка, а я могла расслабиться и отдохнуть. Опять я проспала более 24 часов! Всемогущество требует сил!
   Когда проснулась, узнала, что Люба с Радеком уехали "воевать" с врагами. Я, честно говоря, вздохнула с облегчением. Мой брат почему-то держал меня в постоянном напряжении. А ведь рядом со мною был ещё и мой любимый, мой Пётр. Он ведь тоже рвался воевать, доказывал, что он и без ног может уничтожить врагов больше, чем иной здоровый. Я ему верю, но говорю, что первый же уничтоженный "враг"  --  будет концом нашей совместной жизни, так как я не хочу жить с убийцей. О своих пророческих снах я так ему и не решилась рассказать.
   Жить с Петром, --? это, конечно, похоже на жизнь вблизи действующего вулкана. Каждый день  --  новая идея. Я решила снести любое из его чудачеств, --? лишь бы он больше не убивал, лишь бы остался жить!!! Полгода он мучил меня гаммами на пианино, через полгода я, кажется, уже привыкла, но тут я как-то проснулась от рёва экскаваторного мотора. Он, видите ли, вместе с Тимохой переделал управление экскаватором так, чтобы управлять им без ног. Теперь по утрам он отлаживает дизель экскаватора и травит нас с детьми сизым дымом...
   А тут ещё и на работе дел прибавилось. Я ведь особого образования не получила  --  простая медсестра. А госпиталь наш уже год жил без руководителя, с тех пор, как погибла Валентина Семёновна. Обычно директора госпиталя назначали из города, но теперь городу не до нас. В течение года госпиталем управляло собрание врачей, а тут вдруг это собрание решило, что гораздо эффективнее переложить эту обязанность на мои хрупкие плечи, а им вернуться к своим врачебным делам. Зато, с меня обещали снять обязанности медсестры и значительно увеличить зарплату, которую, кстати, из-за войны вряд ли удастся истратить. Что делать, --? я согласилась и стала вникать в непростую науку управления. Как я была благодарна своим родичам, которые дали мне основы науки о четырёх премудростях. Ведь строить что-либо можно только на фундаменте, а Земная школа основ науки управления мне не дала. Ну, например, в госпитале не хватало хорошего окулиста. Откуда его взять? Действую по первому разделу премудростей  --  премудростей охоты:
   ПОИСК  --  я отправляюсь в мысленный поиск по градам и весям и нахожу окулиста где-то в соседнем городишке. Там он уважаемый обеспеченный человек, так просто  --  с места не сдвинется.
   ОЖИДАНИЕ  --  я жду подходящего случая, как тигр ждёт свою жертву. А вот и подходящий случай. Врач весело похлопал по плечу своего пациента, забыв, что перед ним один из правителей города. Тот поморщился. Время для третьего шага  --
   ХИТРОСТЬ  --  я тут же мысленно ухватила эмоцию правителя и стала её осторожно раздувать, как раздувают угли угасающего костра. Через неделю врача понизили в должности, а через месяц  --  уволили с работы. Настала теперь пора
   ПОЕДАНИЯ  --  врач был, в принципе, уже мой, но его ещё надо было уестествить! Поэтому необходимо было перейти от премудрости охоты к премудрости питания:
   ГЛАЗАМИ  --  я вижу его, я им любуюсь, он мой, но он ещё слишком далёк от меня.
   РУКАМИ  --  грубых солдат я выкидываю его за пределы городка.
   ЗУБАМИ  --  я вцепляюсь в его мысли и "тащу" по направлению к госпиталю. Пять часов подряд я его "тащила", сцепив до боли свои зубы, не давая ему повернуть куда-то на запад к своим дальним родственникам. И вот он дошёл до госпиталя. Тут наступил основной этап "питания":
   МЫСЛЕЮ  --  я должна была понять, кого же это я сюда притащила и как его приспособить к нашим порядкам, то есть применить премудрость приручения.
   НАБЛЮДЕНИЕМ  --  я установила, что наш новый врач не лишён некоторых недостатков. Его гонор, его панибратское, а порою и просто грубое, отношение к коллегам легко могло разрушить хрупкий мир в нашем коллективе. Прежде всего, я дала ему работу, но в отдельном кабинете, в старом заброшенном здании, используемом только в качестве склада. Я дала ему хорошую зарплату как деньгами, так и продуктами питания. Последнее, в наши военные времена ценилось более первого.
   КОРМЛЕНИЕМ  --  я должна его приручить! Я часто захожу в его кабинет во время приёма больных и наблюдаю за его работой, а особенно за выражением его лица. Я должна его полностью понять.
   ПОДРАЖАНИЕМ  --  его жестам, его мимики я вбираю в себя его суть. Начинается главный этап  --  этап:
   ПРЕВРАЩЕНИЯ  --  для чего мне нужна уже премудрость понимания.
   СЕБЯ  --  я мысленно смотрю на себя, оценивая свои жесты и эмоции, подражающие жестам и эмоциям моего подопечного. Мысленно я становлюсь им.
   Затем я удалила его
   ОТ СЕБЯ  --  я перестала ходить в его кабинет, на время забыла о нём и занялась другими делами. Иногда многое видится лучше издалека. Я почувствовала, что он обиделся, что в нём всё более растёт раздражение против меня и против всех остальных. Я дала вырасти этому раздражению до предела. В последний момент перед "взрывом", я позвала его
   К СЕБЕ  --  он получает кабинет рядом с моим директорским. Наконец, к его радости я разрешаю ему посещать утренние собрания врачей и свободно общаться с ними. К этому моменту я настолько хорошо чувствовала его, что всегда могла укоротить его амбиции и живо поставить его на место
   ЗА СОБОЙ.  --  Врач был полностью мною приручён и стал полезным "питанием" для моего госпиталя.
   Кстати, история с толпой и Затулинском имела продолжение. По телепатическим каналом мы со злорадством слушали ругань начальства двух городов по поводу толпы народа, которую нечем теперь кормить в Затулинске. Два дня начальство искало виноватых, а затем начальство из Затулинска тихо "слиняло", затем исчезла охрана, и потянулись несчастные голодные жители по дорогам в поисках пищи. Некоторых из них мы приманили к себе, в госпитальный городок.
   А на днях случилась и вовсе волшебная история. Мой Петя сидел у детской кроватки и играл с Полиной. То он ей улыбался, --? и она ползла к нему, то хмурился, --? и она со смехом уползала. Вдруг Полина встала у дальней спинки кроватки, перегнулась через неё и начала падать. Петя не мог её достать, а я была далеко, бросившись на помощь, я споткнулась и тоже начала падать. Дальше было всё как во сне. Я инстинктивно остановила падение и полетела наискосок вверх, и девочка моя тоже, смеясь, устремилась ко мне. Мы обе встретились под потолком. Петя мой смотрел на нас, открыв рот. Полине всё это так понравилось!! Теперь ни дня не проходит без полётов. На всякий случай привязываем нашу девочку за поясок длинной верёвочкой к кровати, а то ещё улетит в открытое окно, --? ищи её потом в поднебесье!
   А Петя мой загорелся новой идеей. Раз мы с дочкой можем летать, то почему бы и ему не летать тоже. И вот начались его упорные тренировки. Через неделю он уже мог взлететь со стула и с грохотом обрушиться на пол.
   -- Ну, взлетай ты прямо с пола, ведь так легче падать, --? просила его я.
   Нет, он взлетал и падал, он делал примочки на свои многочисленные синяки, пока не пришёл Тимоха, увидел всё это безобразие и привязал на его многострадальный зад надутую автомобильную камеру. Теперь мой Петя прыгал по комнате, как мячик и порою не мог остановиться. Полина хохотала и кричала: "Папа! Плюх!... Папа! Плюх!"

Мы с Любой в сражениях всемирной войны
(Радек Рексович о первых годах всемирной войны  --  продолжение).

   Едем на юго-восток. Дороги пустынны, только иногда попадается застава, где спрашивают пропуск. Для нас это не проблема, в бардачке нашей машины мы обнаружили целый набор разнообразных пропусков, видно, хозяева этой машины были не простыми людьми.
   Долго нет ни намёка на приближающуюся войну, но вот на горизонте проплыл самолёт и под ним вспухли дымы разрывов, а затем поднялся столбик дыма  --  пожар. Всё это воспринималось нами как-то чересчур спокойно, как в кино, но вот очередной самолёт вместо того, чтобы проплыть высоко в синеве, вдруг, сделал разворот и пошёл на снижение навстречу нашей машине.
   -- Люба, постарайся дотянуться до лётчика!  --  закричал я, а сам ударил по тормозам и резко переключился на задний ход. Вовремя, ракета вздыбила асфальт прямо перед капотом автомобиля. Самолёт шёл прямо на меня со скоростью, не сравнимой со скоростью нашей машины, затем, вдруг, клюнул носом и воткнулся в дорожное полотно. Огромный хвост самолёта, как бабочка, взмахнул крыльями стабилизатора, оторвался от самолёта и медленно поплыл над нашей машиной. Перед моими глазами вспухла чёрная туча земли и битого асфальта, и вся эта туча обрушилась на наше ветровое стекло, которое тут же покрылось сеткой трещин, но не вылетело и защитило нас. А затем  --  нас мягкой подушкой подняла волна взрыва и бросила кувырком в кювет.
   -- Любка, зачем ты самолёт посадила мне на голову!
   -- Отстань! Я же работала с закрытыми глазами! Когда он был ближе, --? тогда и дотянулась.
   -- Что ты сделала с лётчиком?
   -- Ничего особенного, просто небольшой сон за штурвалом.
   Вся побитая и поцарапанная, наша машина даже не заглохла. Переваливаясь по кочкам, мы объехали место катастрофы и выехали на дорогу. С тех пор ехали только ночью, не зажигая фар, а днём отсиживались в очередной пустующей деревне.
   Приближение фронта я ощутил физически, как сосущее тревожное чувство где-то внизу живота. В очередной раз мы ночевали в пустующей церкви. Ранним утром я вдруг совершенно ясно почувствовал, что моя война началась! В каком-то радостном и яростном возбуждении я взбежал на колокольню. Что-то кричала сзади Люба, но я не слышал. Вот они! Сверху видна колонна автомашин, открытых, даже ничем не защищённых. И в них мои враги!
   Привычно устраиваю свою винтовку, и ... началось. Выстрел  --  останавливается первая машина, второй  --  задняя, третий  --  пылает бензовоз в середине, затем  --  беглые выстрелы в толпу. Алое пламя и чёрные клубы дыма, а среди них мечущиеся и падающие люди! Я стрелял и что-то, кажется, кричал или пел. И вдруг, --? обнаружил пропажу запасных патронов. Я оглянулся, --? они у Любы. Она пытается мне что-то сказать. Я был в ярости. Она помешала моей борьбе с врагом! Затем до меня дошли её слова. Она говорила:
   -- Подожди! Тебе не хватит патронов для главных врагов!
   -- Где они!
   -- Срочно превращайся! Полетели! Я покажу!
   Превратившись в двух грифов, мы плавно спланировали вниз и понеслись над землёю прочь от линии фронта. Сзади нас артиллерия утюжила несчастную колоколенку.
   Сели мы на какой-то полянке в лесу. Я был в некотором ошеломлении, что это на меня нашло? Почему я кричал и пел, почему вёл себя, как помешанный?
   -- Ты попал под действие психогенератора, --? объяснила Люба, --? я сразу это поняла и поставила себе защиту, а тебя защитить не сумела. Если ты что вобрал в голову, --? то остановить тебя практически невозможно. Психогенератор подпитал твои собственные агрессивные комплексы. Так что уж постарайся сам с ними справляться и ставить защиту. И ещё запомни, наша главная цель  --  не несчастные солдаты, которых гонят неведомо куда, а их погонщики и техника  --  те самые психогенераторы.
   -- А как же наша машина и все наши припасы?
   -- От них ничего не осталось, придётся нам переходить на подножный корм.
   С тех пор началась наша странная жизнь внутри наступающей вражеской армии. К счастью, армия двигалась по дорогам, и мы могли спокойно отсыпаться, забившись в глухие заросли в стороне. Утром мы вставали и долго жевали листву деревьев и траву, стараясь набрать силу, в болотах не брезговали и лягушками, а иногда удавалось поймать зайца. Всё это съедалось, конечно, прямо в сыром виде. А затем летели на зов агрессии и войны, как бабочки на огонь. Я так и не научился искусству Любы бесстрастно переносить излучение психогенераторов, видно, агрессивность действительно была во мне самом. Я научился перенаправлять поток своей агрессии с людей на машины, на психогенераторы и тех, кто их применяет. Какой восторг я испытал, когда мы нашли первый из них. С высокого дерева в километре от дороги мы заметили странную машину с антенной на крыше. Моя стрельба тут же увенчалась успехом  --  полной тишиной и покоем в голове. К своему удивлению, вражеская армия не разбежалась при звуках моих выстрелов, а начала обустраиваться прямо на дороге и укладываться спать.
   -- У них уже условный рефлекс, --? прокомментировала Люба, --? как психогенератор выключается, --? пора спать. Да и устают они порядком, каждый день маршируя под колпаком своей удесятерённой агрессии.
   Пару раз нас пытались засечь армейские колдуны. Так однажды, мы увидели, как солдаты окружили рощу, где мы ночевали, и обкладывают её растяжками с минами. Пролетая в сумерках над их головами, мы видели, как внимательно всматриваются они в темноту, ожидая нашего появления.
   -- Вон, в той палатке  --  колдун, --? телепатнула мне Люба, --? к сожалению, --? он меня слышит, но ничего сделать с ним мы пока не можем  --  не приспособлены птичьи когти и глаза для стрельбы из винтовки, а, тем более, в полёте.
   Колдуна мы подстерегли позже, когда колонна уходила от леса по дороге. В тот момент, когда я в него прицелился и мысленно к нему потянулся, --? он почувствовал и попытался нырнуть в придорожную канаву, но пуля оказалась быстрее.
   Второе столкновение оказалось более опасным, но тут я передаю слово Любе, так как она решила, что я не смогу достаточно хорошо описать это приключение.

Люба

   Была поздняя осень. Мы с Радеком устали и вымотались, ночевали, где попало, ели всё, что попадалось на дороге, холодная погода не располагала к купанию, так что грязь уже въелась в кожу, о сексе в таком состоянии даже думать было страшно! А главное, --? у нас кончались патроны для знаменитой Радековской винтовки. Впрочем, успехи наши были значительны: уничтожено 8 психогенераторов и около ста человек обслуживающего персонала. Двухсоткилометровый участок фронта остался без психогенераторов. Пора было отправляться домой. Я уже мечтала о бане, так как двухмесячная грязь не оттиралась песком в холодных осенних реках.
   И вот тут я услышала зов. Отчаянный зов погибающей души. Мы с Радеком только что с наслаждением расправились с несколькими полунасиженными яйцами, найденными в курятнике и отдыхали под возмущённое квохтание потревоженной курицы.
   К ужасу наблюдающей за нами курицы мы превратились в двух кошмарного вида птиц и вылетели наружу. Теперь всё решала только скорость.
   -- Похоже, они решили укокошить своего, --? протелепатировал Радек, --? а ты почему-то против?!
   -- Он же не виноват! И он похож на нас!
   -- Они почти все невиноваты, а ведь убивают!
   На окраине деревни трое солдат вражеской армии похоже собрались устроить казнь четвёртого, лежащего связанным с кляпом во рту. На хлопанье крыльев никто не обратил внимания, и мы со всеми удобствами расположились на крыше соседнего коровника. Радек приспособил винтовку.
   -- Смотри, бей только в голову!  --  прошептала я.  --  Через минуту всё было кончено.
   -- Ну и чего же ты теперь собираешься делать со спасённым?
   -- А сколько у тебя осталось патронов, --? задала я встречный вопрос. Радек похлопал по карманам и извлёк последний рожок.
   -- Вот  --  десяток, да ещё в винтовке  --  три.
   -- Значит надо менять тактику. Сейчас как раз подходящий момент. Давай, упаковывай свою винтовку и убирай под крышу коровника. Затем  --  переодеваемся в одежду убитых  --  и вступаем во вражескую армию.  --  Зачем, как ты думаешь, я тебя просила не портить пулями их гардероб?
   У Радека от удивления отвисла челюсть, а руки так и вцепились в свою родимую, любимую.
   -- Да возьмём мы её, возьмём, ... на обратном пути, ... если живы будем.
   Пока Радек прятал винтовку, я спрыгнула с крыши и подошла к спасённому.  --  Обычный мальчик, тёмненький, безусый. Он с испугом поднял на меня глаза, --? и тут же расслабился.
   -- А не сможем мы, так Роза подберёт! Знаешь же, как она всё чувствует. И сейчас, небось, за нами подглядывает!

5.
5  --  4 лет дкс (конец войны)

Из дневника Розы.
Военные годы.

   Я, конечно, нашла записки Любы и Радека под той самой крышей, где они их оставили. Нашла и знаменитую винтовку..., но оставила её на прежнем месте, как предмет уже весьма бесполезный. Впрочем, случилось это через целых пять лет. И не потому, что так уж трудно было всё это отыскать, а потому, что очень много дел свалилось на мои плечи в эти трудные годы. Итак, по порядку:
   В то время, как Радек и Люба азартно уничтожали врага, я была в отчаянии, так как понимала, что их комариные укусы не способны остановить огромную армию, и что армия эта неминуемо пройдёт прямо по территории нашего госпитального городка.
   Мысленно я следила за каждым их подвигом, переживала за них. Но радость от их удач смешивалась с болью от жестокости их деяний. Я понимала, что магия числа два всё более захватывает их, делая в чём-то похожими на колдуна УЫЫ. Тем временем, я готовилась рожать свою вторую дочурку  --  мою любимицу Валентину. И вот она родилась. Мой безногий Петруха прыгал от радости на своём баллоне и кричал "браво, бис", --? я так поняла, что рожать мне и рожать на бис до конца дней моих....
   Люба и Радек, как нарочно, выбрали этот момент для внедрения в чуждую армию для террористической деятельности. Они просто сошли с ума!!! Радек хоть немного знал маразийский язык, побывав в армии. Люба же  --  ни слова... Но, как ни странно, им везло. Гипнотизируя всех подряд, они благополучно внедрились, затем ночью проникли к командиру и тихо его убили. Вот тут-то и кончилось их везение. Оказывается, их с самого начала "вёл" зам. ком. армии, сам неплохой телепат. И цель его  --  была избавление от командира, сидевшего, что называется, "у него в печёнках". Кроме того, он мог гордиться, что лично обезвредил трёх опасных террористов  --  Любу, Радека и спасённого ими солдата, работавшего с ними в одной команде. Осталось только провести показательную казнь... Но сорвалось, из-за мелочи  --  маленького серого колечка на пальце Радека, с неразборчивой вязью букв по ободку.
   -- Что это?  --  спросил зам. ком. у своего специалиста по запутанным делам.
   -- Это означает, что мы поймали людей Саида, и казнить их не в нашей власти... Грузим их в спец. вагон с ментальной защитой и отправляем в центр, там разберутся...
   Так я потеряла мысленный контакт с Любой и Радеком, но, хотя бы знала, что они живы.
   Итак, ситуация: я кормлю грудью маленькую Валю, Петруха упрыгал по делам госпиталя. Я, кажется, уже писала, что после свадебной ночи, когда мы с Петей реально летали по комнате, Петруха вознамерился и далее летать в поднебесье, аки птица, но не вышло. Взлетал он максимум на метр, затем плюхался вниз. Набил множество шишек, пока не нашли для него старый автомобильный баллон от трактора. Вот на нём он и приловчился прыгать... Соседские ребятишки дразнили его "деда плюх". Почему "деда", да потому, что волосы моего любимого от всех переживаний совсем поседели... Да, так вот, кормлю я, значит, Валюшку, Петруха мой упрыгал..., а годовалая Полина  --  одна в кроватке. Слышу, о чём-то она с кем-то разговаривает и смеётся, и этот кто-то ей тоненьким голоском что-то отвечает, а она опять  --  "Ха-ха-ха-ха!"
   Кто это там у нас в гостях? Кладу Валюшку и тихонько заглядываю в соседнюю комнату. Сначала я увидела только смеющуюся Полину, летающую по комнате из угла в угол. Затем присмотрелась и разглядела двух призрачных человечков, играющих моей Полиной, как мячиком. На первом, физическом плане, человечки были не видны, но на втором и третьем явно просматривались, и Полинка, похоже, их отлично видела. Вот ведь шалуны.
   Вошла в комнату. Они остановились. Смотрят настороженно.
   -- Да играйте, играйте. Я мешать не буду. Села на кресло и задумалась. Какая здесь может быть замечательная жизнь, а тут какие-то войны. Человечки наигрались с Полинкой, та уже зевать начала...
   -- Хватит, --? говорю, --? подтолкните её к постели, пусть теперь поспит. Откуда вы, мои хорошие и весёлые.
   -- А мы, --? отвечают, --? всегда здесь жили. Но раньше люди глазастые были, нас видели, называли домовыми, лешими, а теперь почти все слепые. Вот только вы с дочуркой нас видите, с Вами играть интересно.
   -- Хорошо, --? говорю, --? с вами. Но недолго нам осталось играть. Идут сюда люди нехорошие, всех нас убьют или угонят... Вас-то они не заметят, а нам от них не скрыться. Будь я одна, превратилась бы в собаку и убежала бы от них... А так, куда мне со всем семейством и с остальными моими подопечными.
   -- А это, --? говорят.  --  для нас не проблема. Мы давно шутки шутим, да дороги путаем. Сделаем так, что не найдут к вам дорогу люди нехорошие, --? мимо пройдут.
   -- Спасибо, --? говорю, --? милые. Век буду помнить и детям своим завещаю играть с вами и вас любить. Но ведь госпиталь наш такой не один на Земле. Да вы ведь сами знаете нашу примету  --  соединение четырёх, да четверную магию против плохих людей. Мест этих много на Земле и всем им угрожает беда неминучая. Спасли бы вы уж всех нас, тогда по всей Земле вам будут благодарны и обижать вас никто не будет.
   -- Это, --? говорят, --? не обещаем. Попробуем связаться с нашими родственниками, может, и помогут...
   Не верилось мне в могущество этих маленьких, но в отчаянии хватаешься за соломинку. Был день, и была ночь, и ещё один день, когда гулом наполнился воздух вокруг. То шла, ехала, ползла армия врага. Казалось, ползла она прямо по нашим домам. Стены тряслись от рёва моторов. По моему приказу, все сидели по домам, молчали и, даже, думать я им запретила. Так и прошла безглазая армия мимо и нас не заметила... Говорят, и другие центры также выжили...
   Война катилась по земле, бессмысленная жестокая, но слепая. Стараниями Радогаста, в каждой армии проводилась тайная диверсионная деятельность по уничтожению средств ментального насилия над людьми. Ломались надёжнейшие психопринудиловки, заболевали операторы... Армии уже не способны были ко взятию городов и разоряли только деревни в поисках пропитания... Постепенно, они поворачивали в родные края... Никто с ними специально не воевал, да и некому было, --? свои армии грабили чуждые края. Так аккуратно, чтобы ненароком не повстречаться, двинулись армии по домам. И началось  --  вы думаете  --  веселье, --? нет, началось самое страшное  --  голод. Страна была полностью разорена, деревни сгорели, поля заросли бурьяном. Наш маленький госпиталь с подсобными хозяйствами не мог прокормить огромную страну.
   Я запустила на полную мощность наш маленький заводик по производству экстракта бактерий Дханы, обеспечивающих переваривание грубой клетчатки. К сожалению, симбиоз с ними достигался только у детей до 5--7 лет, взрослые должны были употреблять их каждый раз при потреблении грубой пищи. Но, тем ни менее, этот экстракт спас многих голодающих, а дети, так просто блаженствовали на диете из травы и сена. Блаженствовали, --? это я написала "для красного словца", конечно, тоже страдали на такой скудной диете, но хотя бы перестали умирать.
   -- Радогаст! Я буду жаловаться в Совет!
   Ты вмешиваешься в жизнь людей!
   -- Как ты это докажешь, Упыг!
   -- Хотя бы эти "соединения четырёх",
   эта техника принесена с Дханы.
   А тут ещё повсеместная продажа
   экстракта из бактерий Дханы.
   Скажешь, это не твоя работа?!
   -- Конечно, не моя! Я на Дхану не летал!
   -- А почему заблокирована вся ракетная техника?
   Тоже, скажешь, не твоя работа?! Без ракет я не
   справляюсь с "центрами ментального сопротивления".
   -- Конечно, не моя! Это постарался "бессмертный" император Ку-У, а точнее твой УЫЫ, которого однажды ты шуганул ракетой! Так что сам виноват!
   -- Так я и поверил, что он сам всё сообразил и организовал!

Роза.

   Наконец, удалось связаться с нашими террористами. Они уже были у Саида, наслаждались южными фруктами, танцами дев и павлинами в саду. Помучиться им пришлось основательно. Перевозили их в запломбированном вагоне, в котором были только деревянные лавки для спанья, туалет и бак с водой. По инструкции безопасности кормить "менталов" не полагалось. Так они и ехали целую неделю без еды. А после прибытия в командный центр начался торг за их жизнь. Саиду пришлось здорово раскошелиться, чтобы выкупить всех троих. Причём в период торга, который продолжался три дня, кормить их никто и не подумал. В какой-то степени это было даже хорошо, так как вагон стоял на самом солнцепёке и раскалялся на сорокоградусной жаре, и, если бы не голодное понижение температуры тела, недалеко было до теплового удара. Но всё проходит, Саид, наконец, расплатился, отвёз их в своё поместье и целую неделю осторожно их откармливал. Наконец, они кончили свои ужасные подвиги и, вроде бы, готовились к счастливой мирной жизни. Как показало будущее, я ошибалась. Но что меня особенно огорчило, так это то, что Радек с Любой решили принять мусульманскую веру. Впрочем, может, и выбора особого у них не было, если они хотели жить с Саидом.
   Теперь можно мне было отвлечься от них, чтобы посмотреть, что там вытворяет мой Петруха? У Петрухи, оказывается, возникли "гениальные" идеи по воспитанию подрастающего поколения. Он собрал всех детей нашего посёлка в возрасте от 2-х до 5-ти, набралось 25 "объектов", затребовал для своего проекта целый двухэтажный дом и организовал целое детское поселение. Основные его идеи  --  "правильные" сказки, которые он, конечно, сам и придумывает, а ещё!!  --  наша маленькая Полина, которая должна научить летать всех остальных детей. Что мы будем делать с летающими детьми, --? об этом он не думает!
   Как ни странно, всё ему пока удаётся. Заглянула я к нему, ожидая увидеть дикий беспорядок и ободранных грязных детей. Но ошиблась, --? всё было тихо  --  мирно. Петруха считал всё своей заслугой, но я-то сразу увидела сновавших среди детей маленьких полупрозрачных человечков. Дети их тоже видели, понимали и слушались. А Петруха  --  не замечал!
   Счастливая за своего любимого я тихо вышла на ночную улицу. Была теплая звёздная ночь. Где-то там пряталась и моя родная Дхана, где-то там мои любимые отец и мать. А я неожиданно оказалась совершенно свободной от дел. Впервые у меня был свободен целый час, пока не проснётся маленькая Валюша. Я шла по своему посёлку и думала, почему это я с момента своей свадьбы так и не попробовала взлететь в небо. Почему-то мне это казалось кощунством... Я тихо настроилась на наш огромный и любимый Земной шар, --? он мне ответил лёгкостью всего моего тела. И я поплыла  --  поплыла высоко в небо. Внизу светился наш посёлок, вдали  --  огни полуразрушенного во время войны города, а я летела  --  летела и пела от счастья...
   Омерзительный крик ворвался в мои уши. Только потом я сообразила, что крик был ментальным... Всё очарование ночи мгновенно исчезло, и я быстро заскользила к земле. Сконцентрировавшись на мысленном крике, я увидела двух омерзительных грифов, справлявших, по-видимому, свою свадьбу. И вдруг, я поняла, что это ведь Люба с Радеком! О ужас, неужели они хотят спариваться в этом жутком облике?! Меня прошиб холодный пот, я стояла у ограды своего дома, зубы мои стучали, как и доски забора, к которому я прислонилась. Два грифа спикировали на неприступную вершину где-то на далёком юге и превратились в Любу и Радека. Тут же они с жутким криком сплелись в объятиях... Я с трудом отключила своё видение. Не моё это дело  --  смотреть, как любят друг друга, хоть и близкие, но глубоко чуждые мне существа.
   Покормила малютку и тихо ушла в ночной сон. Приснилась мне моя мама Съегле, она сидела в огромном дупле и качала на руках маленького мальчика, называя его Расъег. Рядом сидел мой отец и вырезал что-то из дерева своим кремнёвым ножом. Ой, да это он мастерит дудку. Вот и сделал... Тягучая, но милая мелодия поплыла над дремучим лесом, заставляя улыбаться маму, моего маленького братика и меня саму. Проснулась утром счастливая вся в слезах. Какой же прекрасной может быть жизнь, несмотря ни на что!
   Расслабиться мне не удалось, тут же, рано по утру  --  стук в дверь. Отец Иоанн опять собрался куда-то уходить.
   -- Куда собрался? Отче! Кто будет пестовать твоих прихожан? Кто будет дирижировать ежевечерними соединениями четырёх для отогнания зла от нашего посёлка?
   Стоит, уши красные и молчит!
   -- Нет, так ты от меня не уйдёшь! Рассказывай всё начистоту, а то не отпущу!
   Переминается с ноги на ногу, --? Да так, надо мне человека найти! Обязательно надо!
   -- Рассказывай, какого человека? Мужчину? Женщину?
   -- Женщину.
   -- Ты же монах, зачем тебе женщина.
   -- Ну,... это не просто так....
   -- Ты что влюбился?
   -- Нет! Ты всё не так понимаешь. Знаешь же, я попал в плен к тому отряду, которым командовал Семён Андреевич. Так он прямо обрадовался, заглянув ко мне в черепушку. Вот, говорит, такой-то мне и нужен, для улучшения человеческого рода. И приказывает привести девушку, молоденькую лет двадцати. Вот, --? говорит, --? тебе жена, чтобы завтра же забеременела!
   -- Помилуй, --? говорю, --? я же монах, у меня обеты!
   -- Не нравится, --? отвечает он, --? ну что ж, мы её расстреляем у тебя на глазах, а тебе подыщем другую.
   -- Нет, --? испугался я, --? не надо! И эта сойдёт!
   Так вот и забеременела моя девочка! А сейчас я думаю, ей уже срок рожать подошёл! Как же она там, без мужа, одна! Надо бы наши отношения узаконить, венчаться наверное надо. А ребёнка положено окрестить. Вот я собрал всё, что надо, в узелок и решил идти.
   -- Да как же, --? говорю, --? ты её найдёшь.
   -- А просто! Она ведь, как и я, --? телепатка. Направление на неё я и сейчас чувствую! Так вот прямо и пойду!
   -- Ты хоть откройся в мыслях, покажи мне её образ!
   Он опять мнётся.
   -- Да не бойся! Я по образу всё тебе про неё расскажу и в поисках помогу!
   Показал!
   -- Ой, да она у тебя негритянка! И хорошенькая! Да! Семён Андреевич, упокой его душу, развлекался по полной! Но так просто я тебя не отпущу! Сделаю я тебе на прощание подарок, что поможет тебе спасти любимую.
   Рассказала я ему о своих полётах. О том, как я молилась Земле-матушке и как Земля мне ответила. Вместе с ним обратились к милости нашей Земли, и вместе взмыли в небо.
   -- Вот я тебя научила, --? говорю, --? а ты научи свою любимую. Так вместе и спасётесь.
   И отец Иоанн ушёл, оставив на меня все свои обязанности. Бедная моя Валечка, мне бы с ней нянькаться, а приходится уходить по делам...
   Но Бог меня не оставил! Только я вышла за порог, а там нищенка, грязная, тощая.
   -- Здравствуй, --? говорит, --? Розочка.
   С трудом узнала в ней я цыганку Делу, --? раньше красивую и полную. Во что же ты превратилась? Что случилось с табором?
   -- Погиб весь табор! Я чудом спаслась! Сомлела, меня и приняли за мёртвую!
   Вымыла, накормила и одела Делочку, и оставила на неё свою малышку.
   А потом дела  --  дела. Всё успела. Ночью опять мне снилась моя родная Дхана. На этот раз мои родители были в пути по дремучему лесу, а на руках несли маленького.
   Прошло ещё несколько дней, жизнь опять вошла в привычную колею. Заглянула мысленно к Радеку и Любе, узнала, что Люба беременна. Вот радость, может, остепенятся.
   Но не судьба! На следующий же день  --  серьёзный разговор с Саидом.
   -- Пора приниматься за работу. Не зря же я на вас половину своего состояния потратил! Пора вам отдавать долги!
   -- Мы готовы!  --  сказал Радек.  --  Какая работа?
   -- Работа простая! Может, знаешь, что людьми, на самом деле, управляет комитет тринадцати, связанный круговой порукой. Он и войну организовал. Комитетом, в свою очередь, вертит демон Упыг.
   -- Знаю! Встречался!
   -- Это хорошо! Так вот, должен ты проникнуть в этот комитет и доставлять мне все известия об их деятельности. Даже и не знаю, какую легенду для тебя придумать, какими документами снабдить?! Они ведь все там в комитете мощнейшие телепаты. Любую ложь мгновенно почувствуют!
   -- Слушай, Саид! Не надо никакой легенды и подложных документов! Мы с Любой проникнем к ним со своими! Знаешь, ведь перед своей смертью нас усыновил главный ставленник Упыга в нашей стране  --  Семён! Неужели они откажутся от детей своего, тем более и способности у нас не малые.
   -- Это мысль!  --  похвалил Саид.  --  Вот завтра и отправляйтесь! Да! А как связь держать будем?
   -- Об этом не беспокойся! Всё, что мы делаем, знает наша сестра Роза. Свяжись с ней, она всё тебе в точности будет рассказывать!
   -- На таком огромном расстоянии??
   -- Если Роза захочет, --? ты всё услышишь!
   -- Да!  --  Сказала я, увеличив мощность своей мысли.  --  Это действительно так! Я могу передавать любую информацию в пределах всей Земли!
   -- Роза!  --  сразу среагировал Саид.  --  Ты должна стать основой всего будущего правительства Земли. Когда мы скинем власть комитета тринадцати и Упыга, ими командующего, нам понадобятся во всемирном правительстве именно такие люди, как ты! И не забывай готовить себе помощников с такими же способностями!
   Я сразу вспомнила отца Иоанна с его потрясающими способностями к телепатии. Где-то он сейчас?  --  Он шёл себе тихонько по дороге и пел псалмы... А впереди на дороге его ждала застава с военными. Предупредила его, а он:
   -- Бог не выдаст!  --  И пошёл себе прямо. Конечно, тут его и взяли.... Ну, что поделаешь с упрямцем!
   На следующий день я обнаружила отца Иоанна в арестантском вагоне.
   -- Допрыгался?!
   -- А,... Розочка! Посмотри, как Господь устроил! Вместо того, чтобы ножками топать Он мне бесплатное место в вагоне предложил! Что Бог ни делает, всё к лучшему!
   Так, с этим всё понятно, а как там мои Радек с Любой? Радек с Любой летели в самолёте, далеко, в Америку, навестить ничем не примечательного фермера Джонса, любимца соседей, жалеющих старичка, оставшегося почти одиноким, не считая придурковатого внука, который почему-то везде ходил с автоматом. Но все уже знали, что автомат не настоящий, а внук  --  немой и, как маленький, играет в дедовского охранника.
   Только нам с Радеком и Любой было известно, что всё не так, как кажется, что старичку этому не 80 лет, как все думали, а значительно более 50 тысяч, что придурковатый внук его  --  один из легендарных неуловимых чистильщиков невидимой армии Упыга, а сам старичок, естественно, и был сам всемогущий Упыг.
   Радек с Любой решили не искать контактов с комитетом тринадцати, а начать с самого верха, тем более, что возможность для этого была, --? Радек на всю жизнь запомнил ментальный образ Упыга, виденный им в тот давний трагический день в детстве и без труда определил его место жительства.
   Так они и появились перед коттеджем Упыга по-простому, как будто так и надо. Доложи хозяину, что к нему гости, сказал Радек "придурковатому внуку". Внук не спешил, прежде всего Радек с Любой почувствовали ошеломляющий удар, который лишил бы сознания любого обычного человека, но Радек легко вернул "подарок" его пославшему. "Внук" даже покачнулся от удивления. Но удар тоже выдержал.
   -- Ладно, --? сказал "неговорящий внук", --? сейчас доложу. Надеюсь, он вам всыплет за нахальство!
   Вышел Упыг и вежливо пригласил нас в дом.
   -- Не обижайтесь на "внучонка", у него работа такая. С чем прибыли?
   Одновременно мы почувствовали, что наши мозги пытаются вскрыть, как консервную банку. Но защищаться мы умели, и копаться в наших мозгах Упыгу не позволили. В глазах у Упыга засветилось явное уважение, которое возросло ещё более, когда Радек представил наши документы и объяснил, что мы дети трагически погибшего Семёна Андреевича.
   -- Ох, радость-то какая!  --  Внучок! Приготовь нам чайку с варением! Да, Сёмочка мне и после смерти удружил. Вот ведь скрытный, даже я не знал, что у него есть дети. Дети  --  это большая ценность, особенно такие талантливые, как вы.
   -- Дорогой Джонс, можно вас так называть, если вы так любите талантливых детей, то мы приготовили для вас сюрприз: у нас с сестрой скоро будет ребёнок!
   -- Да! Узнаю породу Семёна! Никаких комплексов! Только стремление к результату, не опасаясь последствий! Сами-то не боитесь каких-нибудь генетических сбоев?
   -- Нет! Мы в своём потомстве уверены.
   -- Мне бы вашу уверенность. Любу я отправлю на нашу центральную родительскую площадку. Там и уход хороший, и медицина,... вот только посещать её там нельзя будет... Женщины там все рожающие, все с большими способностями, там мне как раз нужна такая как ты, с непробиваемой ментальной защитой и с возможностью при необходимости передать мне все новости по прямому телепатическому каналу.
   А ты, Радек, пойдёшь официантом в клуб тринадцати, знаешь, конечно, о таком. Тоже будешь мне лично докладывать все подробности тамошней деятельности, а то они там совсем разленились. А теперь расскажите-ка мне о своей жизни. Прежде всего, как на самом деле погиб ваш отец?
   -- Мы с братом наблюдали за его гибелью по ментальному каналу и можем продемонстрировать вам всё в точности, --? ответила Люба.
   Затем мы продемонстрировали всё, как было на самом деле, умолчав единственно о том, что к действиям солдата, убившего маму Валю и Семёна, мы с мамой Валей имеем прямое отношение.
   -- Да, жаль! Сёмочка был самым талантливым моим оперативником. Он один из немногих, кто удостаивался личной связи со мной. Кстати, а как вы меня нашли, --? ну конечно, понимаю, наблюдали тайно за отцом, с кем он там мысленно общается...
   И мы, конечно подтвердили.
   -- Ну, а чем вы занимались после?
   -- Мы с Радеком открыли перед Упыгом ту часть памяти, которая касалась наших военных подвигов, особо подчеркнув наше неприятие так называемого "соединения четырёх" в госпитальном посёлке.
   Упыг был просто в восторге от батальных сцен, и от волн ярости, излучаемой при этом Радеком. Перед нашими глазами проносились все наши подвиги, трупы..., трупы... окружали нас... Упыг чуть не повизгивал от удовольствия.
   -- Узнаю Сёмушкину породу!!!
   Да, а вот эпизоды с нашим превращением в грифов мы благоразумно вырезали из показа. Должны же быть у нас в будущем некие неизвестные козыри...
   -- Я рад за такое замечательное потомство Сёмушки!  --  сказал Упыг, --? Но ведь вы мне всё наступление сорвали в вашей стране, почему вы громили, в основном, психопринудиловки, не могли что ли реализовывать свои зверские инстинкты на обычном сброде. Зачем надо было убивать всех талантливых операторов. Да ещё командира "замочили", впрочем, за последнее не виню, это ведь была провокация зам. кома, а вы и попались, как маленькие деточки. Впрочем, вы деточками и являетесь. Опыта у вас с гулькин нос, а туда же соваться в глобальную политику. Жаль, Семён умер, он бы вас наставил.
   Мы с Любой объяснили, что уничтожали психопринудиловки из за ненависти ко всем психическим устройствам, так как поломка именно такого устройства привела к гибели нашего любимого отца и матери.
   -- Да, это я понять могу, --?nbsp; -- ты всё услышишь!
&  --  Тебе, Люба, я хочу поручить важнейшее дело  --  воспитание будущей элиты человечества. Уже выбраны и оплодотворены генетически наиболее подходящие матери детей, которые станут нашей опорой. Сейчас дети уже рождаются на нашей площадке рождений. Ещё пару лет матери будут с ними, затем матерей придётся удалить, так как они не сумеют воспитать в детях дух настоящего воина. И только в тебе, Люба, я вижу этот дух, присущий ещё твоему отцу Семёну. Поэтому только ты сможешь повести этих детей дальше к высотам будущих подвигов!
   Тем временем, молчаливый внучок уже принёс душистый чай, уставил стол вареньями и конфетами. В центр водрузил большой торт. И мы принялись за еду. Следующие пару дней мы отдыхали в усадьбе Упыга. Он познакомил нас с соседями, представив как сирот оставшихся после смерти своего однополчанина. Соседские старички поохали над нашей горестной сиротской судьбой, перемыли косточки правителям допустившим инфляцию, войну и голод... Впрочем, судя по всему, здесь-то как раз всё было спокойно, и все беды творились где-то там, за морями.
   -- Вы мне, --? говорил Упыг, --? как родные дети. Вы будете править вместе со мною на Земле. Как вы уже знаете, мы стремимся добиться для человечества от галактического содружества статуса разумных животных. Быть может, это звучит и немного обидно, я вижу, Люба сморщила носик. Но это единственная возможность для людей выжить и сохранить свою цивилизацию в очень непростом инопланетном окружении. Получив статус исчезающего вида, человечество и вся ваша цивилизация будут под защитой галактического закона! А это значит, под защитой закона будут и все ваши обычаи, как хорошие, так и плохие. В том числе на Земле будет разрешено, то, что недопустимо ни на одной цивилизованной планете! Дуэли, локальные войны, наркотики, и т.д. и т.д. Сотни туристов захотят познакомиться с вашей замечательной цивилизацией. Галакты рекой потекут на вашу планету, обеспечивая любые ваши прихоти. На эти деньги мы превратим всю Землю в планету развлечений, радости и смеха. Кстати, знаете ли вы, сколько галактов дадут хотя бы за ролик с вашими военными воспоминаниями. Вы представляете, каково инопланетянину смотреть ролик о войне с эффектом присутствия, сотни убийств, несдерживаемая ярость!!! На цивилизованной планете даже одно убийство, во-первых, неминуемо раскрывается, а во-вторых, карается переселением грешной души, например, в столетний дуб! Так что, если не возражаете, позвольте мне записать все ваши военные приключения на ментальный кристалл.
   Мы с Любой, конечно, согласились.
   -- Ну, а кто наши основные противники и чего они хотят?  --  спросила Люба.
   -- Противников два, один из них Радогаст, хитрый старикан, раза в два старше меня. Уже успел полностью уничтожить одну похожую на вашу молодую цивилизацию.
   -- И как же он это сделал?
   -- Очень просто. Сначала он влез в доверие к местным жителям. Затем добился для них статуса разумных существ и присоединения к ВОРЦ (всегалактическому объединению разумных цивилизаций). Это позволило ему установить на планете устройство для обмена душ. Как вы знаете летать по Вселенной не слишком удобно, а обмен душ между телами действует мгновенно. Так что можно в чужом теле совершить экскурсию по чужой планете, затем вернуться обратно. Все разумные пользуются этим способом для полётов на другие планеты, так что это вполне законно. Но только на первый взгляд. Что будет, если одно из обмененных тел погибнет? Тогда, естественно, обратный обмен невозможен. Оставшемуся в живых придётся, увы, жить в чужом теле остаток дней своих, причём его, как уже однажды обмененного ни на какой вторичный обмен не пустят!!! Вторичный обмен строжайше запрещён законом, да и обменники настроены так, чтобы этого не допустить! Теперь вернёмся к деятельности Радогаста. Предположим, он откуда-то знает время смерти того или иного своего соплеменника. Он отправляет его в обменник, и вместо него погибает несчастный абориген, а его соплеменник вынужденно и на законных основаниях оказывается жителем молодой прекрасной планеты. Кроме того, молодой цивилизации нужны для развития новые инопланетные технологии, например, для преодоления голода, приведения в порядок экологии (за подобные безобразия цивилизацию ведь и оштрафовать могут). Откуда брать галакты на покупки. А Радогаст  --  тут как тут со своим предложением. Мол, у вас ведь есть безнадёжные больные, преступники, сумасшедшие, старики  --  все сойдут, всех их можно обратить в галакты, причём очень просто. Мы покупаем эти тела и в обменнике переселяем в них души наших умирающих стариков, затем проводим процесс омоложения и оздоровления (о котором вам знать не обязательно), и вот, новые послушные члены вашей планеты! Прошу любить и жаловать! Прошло всего пара тысяч лет, и вот, на молодой планете живут уже только представители рода Радогаста в телах аборигенов.
   -- Ну, а кто второй наш противник?
   -- Второй попроще, но тоже жуткий тип. Колдун УЫЫ, вывезенный мною по глупости с планеты Дхана. Опасен он тем, что самостоятельно освоил процесс переселения душ, примерно так, как это делается в обменнике. Во Вселенной к подобным деяниям способны лишь единицы. Ни я, ни Радогаст, например, этого делать не умеют.
   Сейчас УЫЫ является бессмертным императором Ку-У в далёкой восточной империи. Периодически ему надоедает своё тело, и он сам организовывает очередное покушение на себя самого. Заранее готовит законы о смене власти. В момент покушения захватывает для себя тело убийцы, а душу его выкидывает вон.
   -- А нельзя ли привлечь УЫЫ за нарушение галактических законов? Ведь захват чужих тел наверняка деяние противозаконное!
   -- Конечно, противозаконное, но не в случае, когда захватывается тело убийцы. Я думаю, Радогаст проинструктировал УЫЫ на сей счёт. Сейчас они сговорились друг с другом и работают на пару, мешая любым нашим разумным деяниям. Уничтожить их не в моей власти, но я всё же надеюсь, что мы победим. Они сумели остановить войну, но последующий голод, думаю, подправит процент погибших. К тому же, для выступления на галактической ассамблее по поводу присвоения статуса, необходим единый орган, представляющий Землю, единое правительство, а создать его за оставшиеся несколько лет при вашей религиозной и расовой разобщённости вряд ли возможно.
  
   -- Да! Всегда узнаёшь что-то новое и неожиданное! Тебе Розочка, --? говорю я самой себе, --? тебе ещё учиться и учиться. Надо снимать "розовые очки" и присмотреться повнимательнее к деятельности Радогаста. Так сказала я себе, отключаясь от интересной и поучительной беседы Радека и Любы с Упынгом. Затем связалась с Саидом и кратко сообщила, что Радек и Люба благополучно проникли в стан нашего врага.
   Соскучилась по Петрухе, он уже и на ночь стал оставаться со своими воспитанниками. Заглянула, и вижу следующую картину. Большая комната, по полу прыгает мой любимый, а все дети  --  под потолком, летают, смеются... Он уж и так и этак их уговаривает, а они только дразнятся. Что делать, взлетела под потолок, навела среди детей порядок  --  всех отправила вниз!
   -- Вот, что бывает, когда учишь ребёнка раньше времени!  --  Отругала я своего любимого. Хорошо ещё, что дети у него в комнате улетели, а если бы  --  на улице!
   Затем побежала в госпиталь, там тоже без меня дела застопорились...
   Вот так и живу!

6.
4  --  3 года дкс
(приключения отца Иоанна)

Записки отца Иоанна с комментариями Розы.

   Дети мои, на исходе дней моих берусь я за написание правдивых записок о моей грешной жизни. Не для того, чтобы прославить самого себя, а для того, чтобы показать, как вершится воля Божия независимо от человека. И как ошибочно бывает мнение людское, приписывающего все заслуги человеку, а не провидению Всевышнего. Надо бы было написать эти заметки давным  --  давно, чтобы не создавать ложного мнения у людей спасённых через моё посредничество. А мнение это создалось вплоть до греховного желания некоторых объявить меня святым. А я и оправдаться не мог, поскольку нельзя было выдавать секреты врагу нашему. Но враг исчез, и я волен теперь оправдаться перед всеми вами!
   Комментарий Розы.
   Записки отца Иоанна написаны в первом году пкс (после конца света), когда главный наш враг, демон Упыг, покинул Землю. А события, в них описанные, относятся к 3-ему году дкс (до конца света).
   Итак, слаб человек, не уберёг я своих обетов монашских, обрюхатил девицу невинную, да и сбежал от неё, повинуясь страху своему человеческому. Долго молился я Богу о прощении моего греха, но не добился прощения, замучила меня совесть, заставила собрать котомку и отправиться, куда глаза глядят. Дал я себе зарок, не поддаваться более страхам, а во всём полагаться на волю Божию.
   Шёл себе спокойно по дороге и пел псалмы, Бога славящие. И вышли навстречу мне люди неведомые с оружием в руках. Не испугался я их, и был прав! Погрузили они меня в вагон с решётками и отправили поездом вместе с другими людьми несчастными, чтобы облегчить нам путь предназначенный.
   Привезли нас на площадь голую, забором с собаками вокруг огороженную. Понял я, что ждёт Господь от нас деяний правильных, потому и отгородил нас изгородью от соблазнов мирских. Ещё более уверился я в том, когда обнаружил, что не кормят нас охранники и кормить не собираются. А дело было, как оказалось, в том, что было среди них много некрещёных, а среди крещеных  --  не исповедовавшихся уже много лет и не принимавших причастие. Потому и меня привезли вместе с ними, чтобы провёл я эту работу необходимую. Всё необходимое было у меня с собой в узелке, который так и не отобрали у меня охранники. Бог закрыл глаза их, у всех всё отбирали, а меня  --  не тронули.
   Комментарий Розы.
   Попал отец Иоанн по глупости своей в так называемый "лагерь смерти", где людей морили голодом до смерти. В конце войны, люди Упыга уже боялись открыто убивать, но представляли смерть несчастных, попавших в их лапы, как смерть от естественных причин. Я взывала к отцу Иоанну с настоятельными просьбами бежать из этого лагеря смерти, что для него было бы просто, так как я научила его летать, но он не хотел бросать свою паству. Научить их летать он тоже не мог, так как среди них не было людей с телепатическими способностями.
   А он мне был нужен, терять его я не хотела! Пришлось сначала просить, а потом даже шантажировать Саида, грозя ему тем, что откажусь передавать сведения от Радека. Да, Радек благополучно осваивал профессию официанта в клубе тринадцати, играл придурковатого оболтуса, а сам копался в мозгах этих тринадцати и передавал всё через меня Саиду.
   В конце концов, Саид бросил на этот лагерь свой спецназ и освободил узников. У него был и свой интерес, он хотел заиметь к себе отца Иоанна и использовать в своих целях, но не вышло.
   Так обратил я к Богу всех несчастных, тут и от Розы пришла весть, что не забыл нас Бог, что уже завтра мы будем свободны! Последний раз отслужил я обедню в этом лагере спасения, ободрил всех вестью о скором спасении, да и вознёсся в небеса на глазах верующих, отправляясь в свой дальнейший путь.
   Люди военные никак не могли успокоиться на Земле-матушке, опять меня схватили и опять повезли... Опять в лагерь, и повторилось всё в точности, как в предыдущем лагере.
   Комментарий Розы.
   Опять отец Иоанн влип, и опять пришлось умолять Саида о спасении узников очередного лагеря. Опять Саид отказывался, говоря, что не интересуют его людишки никчёмные, и только с неуловимым отцом Иоанном хотел бы он познакомиться, что только ради него он соглашается на бессмысленное это деяние. Да, спасённых узников Саид откормил и отправил в товарном вагоне "мне в подарок".
   Видно многое я должен был совершить, чтобы избыть пред Богом грехи мои, поскольку ещё много раз попадал я к людям несчастным и должен был окормлять их и спасать их души грешные. Только успевал достать необходимого для служения, как, в очередной раз арестовывали меня и везли к нуждающимся. Но всё кончается, кончился и мой урок перед Богом, в очередной раз поймали меня люди военные, а поскольку везти меня уже было некуда, то решили они меня пристрелить на месте. Объяснил я им, что приблизилось к ним царство Божие, что окончена война бесовская и что могут бросить они оружие своё на землю и идти по домам к матерям и жёнам. Все внимали моим словам с верою, лишь один, командир их поднял на меня своё ружьё, но тут же и выронил. Обожгло оно руку его по воле Божей и отнялась рука его грешная. Упал он передо мною на колени и просил умолить Господа вернуть ему руку. По молитвам нашим вернул Бог силу руке его и пошли все мои неприятели бывшие по домам, неся свет спасения своим близким.
   Так в трудах и приблизился я к крепости огромной, где спрятали мою любимую с ребёночком нашим новорожденным. И не только она, но и сотни других женщин с детями малыми были заперты в крепости этой. Все эти женщины превзошли науку телепатную, все мысли читали и передавать могли, а охраняла их отборная гвардия демона Упыга в шлемах защитных и новейшим оружием всевозможным снабжённая. И заминирована была крепость сия, чтобы защитить её от попыток героев неведомых освободить своих любимых.
   Подошёл я этак пешочком к воротам крепости оной и попросил меня пустить внутрь. Не пускают, говорят, что там одни бабы рожающие, и что мужикам там не место! Говорю, --? не мужик я, а батюшка, священник, и очень я этим бабам нужен, так как без меня они и окрестить-то младенцев не смогут. Долго держали меня пред воротами, так что бабы-телепатки крик подняли. Действительно, всем им окрестить дитятко хочется.
   -- Ну, --? говорят, --? поп, проходи, но обратно мы тебя уже не выпустим! Так на всю оставшуюся жизнь и будешь здесь работать.
   А я и не против. Пошёл такой радостный! Там и свою любимую встретил с дитём нашим. Там и окрестил его по святцам Георгием. А свою любимую Наилу окрестил именем Нина. И все женщины ко мне приходили, и сами крестились и детей своих не забывали. Там-то я встретил и Любушку нашу, она готовилась рожать, но не приняла она от меня крещения, а сообщила весть горькую, что перешли они с Радеком в мусульманскую веру. А ещё, чтоб не рассказывал я ей ничего, так как обязана она всё передавать врагу нашему. А если что затею по спасению, чтобы дал ей питья сонного, а ребёнка, что у ней родится тайно спас и отвёз бы к сестре её Розе на воспитание! Грустно мне от этого стало, но видел я, что борется она тоже с врагом нашим общим, хотя и непонятным мне способом. Так что обещал я ей сделать всё так, как она просила. На следующий день она и родила. Отдала мне новорожденного, говорит, --? окрести скорей!
   -- А каким именем крестить-то!
   -- Да как надо по святцам, мне это даже знать не важно!
   Так и окрестил я младенца Варфоломеем. Хорошенький такой мальчик, глазёнки умненькие, мыслишки проворные, чувствуется, что родители телепаты! Отнёс я его мамаше, он так и приник к груди, зачмокал! А она впервые улыбается.
   Но обещание выполнять надо! Связался я с Розой и с Саидом, сообщил, что готов к спасению несчастных женщин. Саид проинструктировал меня, как организовать спасение. Так что на следующую ночь дал я Любе сонного питья, взял от неё маленького Варфоломея и разбудил всех женщин.
   -- Дочери мои любимые, --? говорю им, --? призвал меня Господь, чтобы спас я Вас из плена бесовского, где собираются погубить души детей ваших малых. Помолимся все вместе Богу и попросим Землю-матушку отпустить нас в поднебесье, чтобы улететь от людей злых. Вышли мы все на лужок, темно, новолуние, но тепло, первые дни июля.
   -- Настройте мысли ваши, --? говорю, --? и все настроили, все со способностями к телепатии. Возьмите на руки детей ваших и мысленно повторяйте за мной молитву Богу и Земле-матушке, чтобы отпустила вас на свободу.
   Тихо-тихо взлетели все со мною в поднебесье и, как косяк гусей перелётных, полетели к поездам товарным. Там Саид один вагон для нас приготовил, коврами застелил, фруктами и овощами на дорожку снабдил. Так мы все в этот вагон и влетели и улеглись, каждая на своё место  --  сто тридцать девять женщин с детьми, да я с маленьким Варфоломеем. В углу Саид сидит. Тут-то я с ним и познакомился. Снаружи вагон закрыли, опломбировали, и поезд тронулся.
   Три дня ехали, три дня пытал меня Саид о жизни моей грешной. И я исповедовал ему грехи мои тяжкие.
   Под конец, поинтересовался у него, что это за особенный вагон он нам припас, что я в этом вагоне не слышу, как обычно мыслей Розы моей любимой. Саид объяснил мне, что вагон приобрёл по случаю, когда выкупал жизни Радека с Любой. Именно в этом вагоне они и содержались. А вагон этот специальный и сделан для перевозки людей со способностями телепатическими, чтобы не могли использовать дар свой для спасения.
   Тут вагончик и до нашего полустанка докатился, дальше его трактором перетащили в госпитальный посёлок. Но из вагона нас выпускать пока не спешили....
   Целый месяц ютились мы в вагоне этом, пока для нас делали при церкви большой дом с защитой от телепатии. Материал специальный для защиты целого дома тоже привёз Саид, он собирался с его помощью защитить свою усадьбу, но в последний момент решил отдать всё для защиты детей малых. Так дети с мамашами в этом доме потом ещё три года жили, опасаясь, что нападут демоны на след их мысленный. Только теперь они опять свободны и гуляют все счастливые по траве зелёной. И рядом со мною моя жена Нина, да два сыночка родной Георгий и приёмный Варфоломей ею выкормленный.
   Любу и Радека я так больше и не увидел. Говорят, что нет их на Земле, улетели спасать от демонов другую планету. Может, так оно и есть, Господь с ним!
   Итак, записки мои показывают, что нет особой моей заслуги в спасении несчастных от погибели души и тела. Нет поэтому и причины, чтобы объявлять меня святым. Всё спасение производилось руками Саида, а уж его христианским святым объявить никак не возможно, --? мусульманин он. И проповеди мои душеспасительные не помогли ему познать веру истинную!

Из дневника Розы.

   Отец Иоанн написал подробно, как были спасены дети, которых хотел использовать демон Упыг для дел своих нечестивых. Бедная Люба не должна была ничего знать о планах отца Иоанна. Она проснулась утром в абсолютной тишине и сразу поняла, что осталась одна. Ощутила она потерю своего сына Варфоломеюшку, которого ещё вчера прижимала к груди своей. И взвыла она нечеловеческим голосом по всем каналам возможным, так что часовые в шапках своих защитных за головы схватились. Так что Упыг проснулся в холодном поту, а Радек, перебив тарелки, помчался в аэропорт.
   Через день Радек был уже на площадке рождений в крепости и обнимал свою Любу.
   -- Любочка, Любочка, --? ну, перестань, всё ж хорошо, мы так всё и планировали.  --  шептал он. И поцеловал её в шейку.
   -- Вдруг развернулась Любочка и ударила его прямо по носу. Фонтан крови залил пол. А Люба не унималась, как Радек ни уворачивался, --? она била, и била его. Рубашка его превратилась в лохмотья. Ногой попав в живот, она сбила его с ног и навалилась сверху. Радек рванул на ней платье вниз, сковывая руки с острыми ногтями.
   -- Я решила, что он справится, и отключила видение.
   Радек потом рассказывал, что пришли они в себя от вызова Упыга.
   -- Ай, молодцы ребята! Порадовали старика! Такая первобытная ярость! Такая кровь! А затем  --  потрясающий зверский секс! Я всё записал на кристалл с эффектом присутствия! Да от такой записи в инопланетных мирах с ума сойдут! А ребёночка мы твоего, Люба, обязательно найдём! У нас возможности преогромные!!
   Но не нашёл Упыг ребёночка нашего, нашего первенца Варфоломея, жаловалась потом Люба. На всю жизнь осталась от этого на лбу у неё горькая складка. Жизнь военная продолжалась, хотя война уже полностью сошла на нет. А Радек и Люба тренировались и готовились!! К чему? Не известно!
   No Copyright: Андрей Прудковский, 2010
   Свидетельство о публикации N21001041436
  

1.
4  --  1 год дкс
(Немой)

Моя автобиография
(рассказ Лёвушки-Лисёнка о самом себе)

   -- Чёрт бы побрал твоего идиота! Он опять сожрал всю сметану!
   -- Успокойся! Он же ненормальный, ничего не понимает!
   -- Я покажу ему! Дай только его найти! Пять лет парню! Даже собаку за это время можно было выдрессировать!
   -- Поспешим, опоздаем на поезд! Потом найдёшь!
   Он тихо лежал в сарае, спрятавшись под рухлядью. Он не слышал, что говорили родители не только потому, что сарай был далеко от дома, но ещё и потому, что был глухой. Он не мог слышать и не умел говорить. Он даже не знал своего имени, но каким-то образом знал всё, что происходило сейчас между его родителями. Вот, они кончили перепираться и заспешили на станцию. Наконец, свободен! Свободен от жалости матери, свободен от гнева отца.
   -- Родители... Почему он так плохо понимает, что они от него хотят? Почему отец такой злой, а мать  --  вся дёрганая... Он лежал тихо, воображая себя бревном. Тихо-тихо, рука его привычно метнулась в нужную сторону, и скоро на зубах захрустели нежные косточки молоденькой мышки...
   Он помнил те ужасные времена, когда даже ходить не мог от слабости, а желудок не принимал никакой пищи. Кто-то сказал отцу, что в госпитале можно купить лекарство. Отец притащил пачку таблеток, которые он никак не хотел есть! Отец держал его за руки, а мать силой заталкивала таблетки в горло... Сколько-то он потом выплюнул, но, наверное, не все. С тех пор здоровье его наладилось, но вместе с ним появилось непреодолимое желание мяса и молока. Его уже в который раз наказывали за кражу сметаны. Мясо в доме бывало редко, поэтому он повадился ловить мышей и лягушек. Подождав немного, он медленно выполз из-под груды тряпья и выглянул из сарая. Начиналась осень, сыпал мелкий дождик на пожелтевшую траву и вскопанный под зиму огород. На улицу ходить не стоило, там дразнятся соседские ребятишки. Вышел через пролом забора и привычно скатился в сырой овраг. Замер, через минуту он уже знал всё: где сидят лягушки, где затаилась мышь, а под дальним кустом  --  два зайца, --? но их ему всё равно не поймать, вот лиса...  --  нет, лисы сегодня не было. Он любил смотреть, как лиса гонит зайца, и всё мечтал увидеть, как она его поймает, но с этим не везло. Зато не раз видел, как лиса ловит мышей. Спустившись вдоль оврага к озеру, сел у края воды.
   Мелкие капли дождя создавали на неподвижной глади озера замысловатые переплетающиеся узоры, он застыл, наблюдая за жизнью дождевого орнамента. Интересно, как капли узнают, куда надо падать, чтобы получилась такая красота? А может, это всё делается только для меня?! Рука его привычно метнулась в воду, разрушив картину, зато на зубах захрустела неосторожная рыбёшка....
   Он отвлёкся от воды и ушёл в бесконечное ничто, где он мог всё видеть и чувствовать. Что-то его сильно беспокоило, --? там, где поднимается по утрам солнце, там было нечто большое, злое и непонятное. Как будто, тысячи отцов жаждали побить его за съеденную сметану. И это что-то неслось, как дождевая туча, всё ближе и ближе... Он привычно метнулся вдоль оврага к забору, в сарай и затаился на своём обычном месте.
   Он не слышал, как грохот моторов заполнил испуганную деревню, но ощутил дрожь земли. Он не видел, как согнали всех жителей на площадь и погрузили в машины, но ощутил отчаяние тех, кого отрывают от родного жилища. И ещё глубже закопался в грязные тряпки...
   Потом всю ночь было светло, как днём  --  горели избы. Утром  --  снова рёв моторов и дрожь земли, война двинулась дальше по своему разрушительному пути. А он остался.
   Ощутив, что в деревне нет ни души, обошёл обгоревшие избы в поисках пропитания. Нашёл довольно много, --? всё стащил к себе в сарай. Опять зарылся в тряпьё и спокойно заснул. Наконец, он был счастлив. Исчезли те, что дразнили его, еды было вдосталь, так что отец его похвалит и не будет бить за съеденную сметану.
   Так началась его новая жизнь. Родители так и не вернулись домой, зато несколько раз приезжали машины со злыми людьми. На полусгнивший сарай никто внимания не обращал. Затем наступила зима с глубоким снегом и ещё более глубокой тишиной. Впрочем, тишины он тоже не мог слышать. Тёплой одежды не было, поэтому он не выходил из сарая, а только ел и спал. Лежал под кучей тряпья и мысленно улетал в морозный лес. Однажды, наблюдая так за лисой, он увидел-таки, как она поймала зайца. Это было так неожиданно: лиса спокойно бежала мимо густых кустов, вдруг  --  прыжок через куст, --? и в зубах  --  заяц! Затем почудилось, лиса подмигнула ему, --? вот, мол, как надо ловить зайцев! Учись!
   И опять он спал, и спал... Время потеряло смысл, дверь сарая завалило снегом. В щель под дверью нанесло внутрь сарая небольшой сугроб. Он оттаивал в ладонях снег для питья, кроме того  --  была снедь, найденная в опустевших домах... Так всё и шло, пока однажды поутру он не почувствовал мелкие щелчки у стены сарая. Если бы он мог слышать, то понял бы, что это капель, что наступила весна. Но он не спешил, пока было холодно  --  прятался в сарае, и только жаркое майское солнце заставило его выползти наружу ... Ноги, с непривычки, подгибались. У стены уже подросли листочки сныти, которую он с жадностью съел.
   Через неделю прогулок по окрестностям он полностью поправился. Удивительно, он всегда не любил окружающих его людей, а теперь с удивлением, ощущал, что опять хочет их видеть. Его чутьё, обострившиеся за зиму, позволило почувствовать направление на источник иной мысли. Чужая мысль встрепенулась:
   -- Ты кто?
   Он испуганно юркнул в своё тело и затаился. Немного постоял, неуверенно озираясь, а потом решительно зашагал в ту сторону!
   Две жизни он прожил, впереди его ожидала третья, пока неведомая ему жизнь. Но он не боялся. Он был уверен, что справится.
   Трудности не заставили себя ждать: ботинки жали, их пришлось снять и выбросить, затем настала очередь одежды, которая цеплялась за ветки кустов и расползалась на глазах. Так он шёл и шёл, пока не настала ночь, ещё холодная по весне. Прочувствовав темноту вокруг, обнаружил совсем недалёко три испуганных мыслишки, как бы попискивающие мысленно от ужаса перед холодом и одиночеством. Прополз под кустами на этот зов, вниз в широкую нору. Три тёплых испуганных комочка прижались к его груди. Дно пещеры, выстланное шерстью, приятно грело замёрзшую спину. И он заснул. Проснулся оттого, что кто-то ласково погладил его по лицу горячим языком. Опять приснилась лисичка, --? подумал он. Ласковая серо-бурая лисичка, пахнущая зверем и молоком. Пушистые комочки зашевелились под его пальцами и поползли на запах молока, он тоже захватил свободный сосок и зачмокал... Через пять минут он опять спал, прижавшись на этот раз к горячему боку лисы. Теперь, ты моя мама, --? подумал он. Твоя, твоя, --? тявкнула ему во сне лиса...
   Утро встретило росой и солнцем. Всё семейство выбралось из норы на полянку. Трое лисят увлечённо гонялись друг за другом и радостно приняли его в свою игру. Он был самым неуклюжим из всех. Много раз его укусили, прежде чем он догадался опуститься на четвереньки и сам легонько укусить пробегавшего лисёнка. Мама лиса лежала в отдалении и напряжённо глядела куда-то. Он подошёл и тоже уставился в ту сторону. Там было что-то большое и сердитое.
   -- Он проснулся, --? сказала мысленно ему лиса, --? голодный и злой. Он сейчас не разбирает, если найдёт нас, спросонок всех съест! Как я мышей.
   Кто-то там тяжело ворочался и скрёб землю, затем начал приближаться.
   -- Надо бежать, --? сказала лиса, тявкнула лисятам и подхватила одного из них за шиворот. Он схватил под мышки двух оставшихся, и они побежали. Через кусты, на твёрдую дорогу, вдоль по камням, затем в ручей... и ползком через чащу колючих кустов. Потом ещё долго шли за мамой-лисой, пока не добрались до другой норы. Эта нора была в ложбинке на высоком берегу большой реки. Остаток дня отсыпались, а вечером мама-лиса убежала, а он опять грел маленьких испуганных лисят.
   Так началась его новая жизнь, как он потом вспоминал, самая счастливая из всех. Обнимая свою маму-лису, он чувствовал её искреннюю любовь, она его кормила молоком и мышами. А самое главное, она умела с ним мысленно говорить. Он впервые в жизни мог поговорить с любимым и любящим существом. Лисьи слова были всегда кратки и конкретны:
   -- Вон жук, жёсткий  --  съешь? Тогда я.
   А он, включая своё ощущение, указывал
   -- Там мышь!  --  показывая маме образ мыши под землёй. Мама делала стойку и прыгала точно туда, куда он указывал, вытаскивая из-под земли пищащую и вкусную мышь.
   Чутьё лисы было гораздо лучше, чем у него, но он мог и без чутья видеть запах мысли всех, кто был рядом, а порою и вдали. Всё время он с опаской наблюдал за тем большим и сердитым, от которого они бежали... Но пока тот был вдали и не приближался. А в какой-то момент мама-лиса сказала, что тот  --  уже сыт и не опасен!
   Так наступило весёлое лето, время игр и изобилия. Он катался с лисятами с обрыва вниз к воде, временами плюхаясь в воду. Не умея плавать, он подражал лисятам, бил лапами по воде и опять взбирался на скользкий берег... и снова  --  в воду. Вместе с лисятами учился охотиться и бесшумно бегать по лесу... Казалось, любви и нежности его мамы-лисы нет предела. Он был по-настоящему счастлив!
   Но всё кончается. Однажды перед норой появился большой рыжий лис с чёрной полосой вдоль хребта. Мама-лиса испуганно замерла, пока красавец лис придирчиво осматривал её потомство. Он почувствовал, что лису он совсем не нравится. Лис поравнялся с ним, поднял ногу, окатил горячей струёй, сморщил нос и отвернулся.
   Затем независимо убежал в лес. Мама-лиса тяжко вздохнула и побежала следом. С этого момента характер мамы изменился. Она уже не приносила им мышей. Не звала поиграть, а вернувшись домой, покусывала за ноги, как бы говоря.
   -- Вы ещё здесь? Неужели не понимаете, что вам пора!
   Один за другим лисята убегали и уже не возвращались домой. Скоро остался только он один. В очередной раз вернувшись в нору, лиса задумчиво остановила на нём свой взгляд, забыв даже в очередной раз укусить. Он чувствовал, что лиса действительно в затруднении... Как бы спрашивала его, --? кто же ты, на самом деле? И зачем ты здесь?
   Наконец, решилась и мысленно позвала за собою. Долго бежали вдоль реки, пока не увидели дорогу и мост. Лиса вывела его на мост и больно укусила за ногу. Он вышел на дорогу, оглянулся на свою любимую маму-лису. Но та сердито зарычала. Тогда он встал на обе ноги и, не оглядываясь, пошёл вперёд. Он понял, что прошлая жизнь окончена, и что у него начинается новая неведомая жизнь.

Из дневника Розы

   Третий год дкс (до конца света) был для меня очень тяжёлым. Я оказалась единственной на всём Земном шаре, кто мог обеспечивать связь между многочисленными изолированными группами телепатов, оставшимися в живых после войны. Надо было налаживать хоть какую упорядоченную жизнь, спасать от голода тех, кто выжил. Ещё необходимо было координировать борьбу против ставленников Упыга. Организованные военные действия прекратились, но многочисленные группы боевиков до сих пор терроризировали население. Впрочем, уничтожением таких групп занимались люди Саида и достаточно успешно, на мою долю оставалась только связь. И главное  --  связь с Радеком и Любой, которые прочно обосновались в "клубе 13-и" где-то на островах на юге. Сами они не могли передавать какую-либо информацию, так как находились под постоянным мысленным контролем со стороны Упыга и его помощников, так что мне приходилось каждый раз подключаться к их мозгам, что было весьма непросто, даже для меня, и считывать самостоятельно нужную информацию о тех или иных "пакостях" Упыга.
   Кстати, в это же время удалось и выдворить самого Упыга из его загородной резиденции. Выдворили его банальным способом, доказав, что он живёт по фальшивым документам. На взгляд обычного обывателя  --  это был заурядный судебный процесс. Вот только присутствовали на этом процессе более сотни телепатов, собранных со всей страны, которые противодействовали любым попыткам Упыга повлиять на ход разбирательства. Упыг уехал на остров в "клуб 13-и". Смешно, но и там он решил сохранять инкогнито. Упыг обосновался на острове, как престарелый дедушка Радека и Любы, так что, кроме них двоих, никто и не подозревал, что неприметный дедушка является руководителем всей системы. Несмотря на удалённость острова, деятельность Упыга продолжала представлять для нас серьёзную опасность. Радек и Люба передавали, что был реализован некий секретный план по уничтожению нашей телепатической сети. Действительно, в последние дни стали замолкать мои связные в разных точках Земли, невидимая смерть настигала их ночью, виновных найти не могли.
   Жизнь нашего госпитального посёлка тоже была весьма непростой. И полторы сотни младенцев с разноязычными матерями, привезённые отцом Иоанном не облегчали ситуацию. Борьба с голодом шла по двум направлениям: во-первых расширялось производство бактериального препарата с Дханы, позволяющего человеку усваивать грубую клетчатку, во-вторых разрабатывались новые пищевые концентраты, основанные на том же препарате в смеси с естественными добавками, как-то планктон, трава, грибы... Все эти новые технологии приходилось внедрять в различных странах, с разными вкусовыми предпочтениями. Как телепата-полиглота на эту работу пришлось поставить отца Иоанна, который теперь мотался по всему Земному шару на личном самолёте, сжигая последние тонны бензина. Промышленность была загублена войной. Добыча нефти почти прекратилась. Оставшиеся в живых требовали еды и тепла, а мы могли предложить только таблетки, концентраты да программу закаливания от холода.
   Всё это я должна была лично координировать, а мой милый днём и ночью пропадал в им же самим организованном детском доме для летающих детей  --  слава Богу, пока ни один у него не улетел и не потерялся. Кроме того, со дня на день я должна была рожать свою третью дочку  --  Раису... Вся надежда была на помощь моей названной матери, цыганки Деллы. Как заботилась она обо мне и моей дочке Вале в годы войны!! Я так и не решилась сказать ей, что я не её Роза. И вот  --  страшное несчастье  --  Деллу нашли убитой прямо около нашего дома. Как мог проникнуть убийца в наш посёлок, охраняемый сотней телепатов? Кроме того, непрекращающиеся "соединение четырёх" должно было бы "выжечь мозги" любому злодею, приблизившемуся к нам ближе 4-х километров. Сам УЫЫ и то поостерёгся бы приблизиться к нам!! К сожалению, собственных криминалистов у нас не было, а вызывать их из города, где подобные убийства случались чуть ли не ежедневно, было бы просто смешно. Надо сказать, что люди мало изменились во время войны, лучшие из них спасались на "островках", вроде нашего, защищённых от происков зла телепатическими "соединениями четырёх". Оставшиеся в городах выживали, как могли, не брезгуя грабежами и убийствами. Я думаю, что города бы и вовсе вымерли, если бы местные бандиты не организовывали кое-какую защиту крестьянских обозов с продовольствием... Впрочем, всё это было далеко от меня...
   Странный телепатический сигнал недалеко от нашего посёлка я впервые услышала ещё весной, но не придала ему особого значения. Это не был сигнал о помощи, а дел своих у меня было "выше головы". Видимо какой-то способный малыш потерял свою маму и позвал её. Позднее я порой ощущала этого малыша где-то за рекой недалеко от нашего городка. Судя по всему, он нашёл свою маму и был доволен жизнью. Однажды осенью я ощутила его совсем близко на дороге, ведущей в госпиталь. Видно что-то случилось, и мать отправила малыша к нам. Я послала двух своих помощниц встретить, накормить и обогреть малыша. Но они его не нашли. Кстати, и я вдруг потеряла его в мысленном пространстве, так что решила, что малыш убежал обратно к своей маме на противоположный берег реки.
   А потом,... потом стали пропадать куры. Это была трагедия для нашего маленького мирка. Я понимала, что всё человечество с трудом выживает на концентратах, но это не означало, что и наши дети должны лишаться яиц и куриного мяса, тем более, что восстановить наше "куриное стадо" в сложившейся обстановке вряд ли было бы возможно. Так, несмотря на всю мою занятость, мне пришлось заняться поисками вора. Я сразу почувствовала, что во всём виноват именно тот малыш, которого упустили мои помощницы. Видимо, он голоден и одинок. Кроме того, он отлично умеет прятаться, так, что даже я не могу его обнаружить. Но он должен хоть что-то любить, кроме кур. Например, можно предложить ему на выбор хлеба, масла или сметаны. Так мне удалось приманить малыша и поладить с ним. Увы, этот пятилетний ребёнок оказался совершенно глухим. К тому же, последнее время он жил с лисицами и перенял их повадки. Лисёнка, так мы его называли, нельзя было отправить к другим детям, он остался со мной, так как только мне он пока доверял и только со мной мог общаться. Днём он прятался у меня под кроватью, а ночью убегал на улицу. Кур и яиц он больше не воровал.

Моя автобиография
(продолжение рассказа Лисёнка о самом себе)

   Итак, предыдущая моя жизнь закончилась прощальным рычанием моей мамы-лисы на мосту. Перейдя через мост, я понял, что должен искать своё новое место в жизни. Я шёл вдоль дороги, привычно затаиваясь в кустах, когда видел проходящих по дороге людей. Люди были враги лис, это я помнил отчётливо из инструкций мамы-лисы. Но, в то же время, только у них я мог достать необходимую мне еду, так как окружающий их поселение лес имел отметки чужого взрослого лиса, с которым я не готов был сражаться. Некоторое время я жил, вылавливая кур в человеческом поселении. Затем мне повезло, я почувствовал призыв любящего существа, желающего стать моей мамой. К моему удивлению, она была человеком, но понимала меня не хуже, чем мама-лиса. Как давно я не пробовал сметаны!! Мама-Роза догадалась принести на нашу первую встречу банку сметаны. Я сразу ощутил, как трудно живётся моей новой маме, какая она усталая от постоянного беспокойства за своих детей, кроме того, скоро у ней должны были быть новые лисята, и кроме меня некому будет их защищать, когда она будет уходить на охоту.
   Так я принял её в свои мамы, так началась моя новая жизнь. Мама-Роза запретила мне охотиться в человечьем поселении, объяснив, что это не моя территория, несмотря на то, что она не отмечена по всем правилам. А я объяснил ей, что не могу охотиться в лесу, так как там тоже территория чужого лиса. Мы решили, что пока я не в силах прогнать чужого лиса, она будет сама кормить меня своей добычей, а я буду помогать ей с её новым ребёнком (а не лисёнком), так называются дети у людей. Мама-Роза сказала мне, что и я теперь человек и должен изучать людские обычаи. Первое, что мне пришлось сделать, это вымыться и надеть трусы. Как сказала мама-Роза, мыться мне теперь придётся каждый день, чтобы смыть лисий запах, который в человечьем поселении может быть опасным. Я всё это хорошо понял, лисий запах действительно может помешать притворяться человеком; трусы же я помнил ещё по своей первой жизни в сарае...
   Днём я обычно спал незаметный под кроватью, а вечером, если мама-Роза была одна, вылезал и учился человеческим играм.
   -- Лисёнок, --? говорила она, --? давай играть. Вот книга! Угадай о чём она?
   Книги  --  маленький игрушечный мир на тонких бумажных листах. Сначала я не мог понять смысл игр с этими предметами без вкуса и запаха. Как-то она долго показывала мне разноцветный листочек, мысленно утверждая, что это лиса. Я никак не мог этого понять, вглядываясь в цветные пятна то с одного бока, то с другого... Я заглянул в мысли моей мамы-Розы... и вдруг всё понял. Я увидел, как настоящая лисица, сделавшись очень тощей и маленькой, вдруг притаилась среди цветных пятен на листе бумаги.
   -- Если хочешь стать человеком, ты должен уметь искать следы не только в лесу, но и на бумаге, --? сказала мне довольная мама-Роза. Впрочем, игры с книгами меня в то время мало интересовали, --? я пытался понять эту новую для меня территорию, отмеченную только домами на границе с лесом. В отличие от посёлка моего детства здесь меня никто не дразнил, а многие, хотя и с трудом, могли мысленно со мною говорить. Иногда к маме-Розе приходил большой человек-самец без ног, как я потом узнал, его звали Пётр. Правильнее было бы сказать, не приходил, а припрыгивал на большом резиновом круге... В первый раз я очень испугался его страшного вида, но потом привык, тем более, что мысли его были хорошие и весёлые, но разговаривать со мною он не мог. Я понял, что он самец мамы-Розы, как лис был самцом мамы-лисы, так что я спокойно оставлял её с ним. В отличие от лиса, он ко мне отнёсся хорошо и брал меня с собою на прогулку по посёлку. Там я познакомился ещё с одним человеческим самцом, которого, как я в последствии узнал, звали Тимой. Этот Тима распоряжался в доме, где было много всяких интересных игрушек, сейчас я бы назвал это место механической мастерской... Тима мне подарил смешную игрушку, которая со щелчком втыкала металлические скобки в любую стенку... Мне она очень понравилась! А Пётр жил и работал в доме с маленькими человеческими детёнышами. Все эти дети умели мысленно говорить и, даже, летать по комнате... Но мне они не понравилось  --  у них было слишком шумно от множества мыслей...
   Тем временем Розе приближался срок родить своих человеческих детёнышей. И однажды это случилось! Роза лежала счастливая, а рядом маленький красный комочек. Я даже пожалел её  --  всего одна девочка, вот у моей мамы-лисы было пятеро. Мама-Роза рассмеялась и мысленно мне сказала, что у людей так много малышей не бывает. И вот я опять живу в "норе" с мамой и её детёнышем. Она кормит его молоком, а я думаю, как мне защитить её от опасностей. Мама с детёнышем, я знаю, --? это лёгкая добыча для любого хищника. Я спрашиваю маму-Розу, охотятся ли люди друг на друга, она меня успокаивает, говорит, что не охотятся, но я чувствую в её мыслях некую неуверенность.
   Ночь! Спит мама-Роза, спит её дочка маленькая Рая, я лежу под кроватью и чувствую слабое шевеление половиц. Из-за шторки свет луны покрывает весь пол узорными пятнами. Я чутко прислушиваюсь к мыслям того неведомого, кто колеблет наш пол.  --  Ничего, мысли отсутствуют, может, это шевелится сама земля. Вдруг в поле моего зрения появляется огромная нога, бежать поздно! Мама спит, и только я могу защитить её от врага, теперь я уверен, что это именно враг, крадущийся в темноте! Я хватаю свою игрушку и решительно всаживаю металлическую скобку в его волосатую ногу. Враг, от неожиданности падает. И сразу на меня наваливается целая мешанина мыслей разных людей. Мысленно кричит наш враг, и мама-Роза, и маленькая Рая, ото всех домов к нам спешат на помощь разные люди и все они тоже мысленно кричат... Я понимаю, что прежде всего, должен спасать малышку, хватаю её и утаскиваю к себе под кровать. Мысленно успокаиваю её, и вот удивительно, она мне что-то тоже мысленно отвечает!! Вот она уже успокаивается на моих руках. Я прижимаю её к себе, забиваюсь в угол под кроватью, и мы вместе с ней тихо засыпаем. А вокруг нас топают ноги, бушуют мысли разных людей, но, как я понимаю, опасности уже нет. Ночной охотник просчитался и остался голодным!

Из дневника Розы

   Я уже отчаялась хоть чему-то научить своего найдёныша. Мне не удалось научить Лисёнка спать на кровати, мне не удалось одеть на него хоть какую-то одежду, кроме трусов, мне не удалось обучить его чистоплотности. Почти каждый день я его мыла, но каждое утро он возвращался со своих ночных прогулок грязный от ног до ушей. Попробовала дать ему почитать книгу с картинками для детей. Объясняла, как могла картинки арбуза, банана...  --  он попробовал откусить угол книжки и сказал, что на арбуз это не похоже. Наконец, нашла книжку с цветным рисунком лисицы, в течение часа пыталась объяснить ему, что в книге нарисована именно лиса, похожая на его лису-маму. Кажется, понял, но, к сожалению, не заинтересовался.
   Наконец, познакомила его с мужем, надеясь, что он пристроит Лисёнка где-нибудь в своём детском доме, но и из этого ничего не вышло. Лисёнок с ужасом убежал из детской комнаты, зато ему очень понравилось в мастерской у Тимы. Он притащил от Тимофея большой строительный степлер, которым теперь всё время оглушительно щёлкает. Я отругала Петра, --? разве можно дарить ребёнку такие опасные игрушки, ведь он может им легко пораниться, но отобрать степлер у Лисёнка было уже невозможно.
   Подошло время родов, появилась маленькая Раиса, и проблемы Лисёнка отошли у меня на второй план. Главное было защитить ребёнка от его грязных рук. Как ни странно, Лисёнок быстро понял, что трогать малышку ему запрещено. Вообще, первые дни после родов он вёл себя на диво тихо, даже перестал щёлкать своим ужасным степлером.
   Тем страшнее было моё пробуждение однажды ночью именно от щелчка этого жуткого степлера, затем раздался грохот и около моей кровати закричал какой-то незнакомый мне человек. Начался жуткий кошмар, я кричала, кричал лежащий на полу человек, где-то в темноте плакала моя малютка, но быстро перестала... Затем к нам сбежались соседи, зажгли свет. На полу лежал полуголый мужчина, который большим ножом выковыривал из ноги металлическую скобку от степлера. Кто он? Как и зачем очутился в моей комнате? Мужчина мычал только что-то неразборчивое... Заглянула в его мысли  --  и изумилась, голова его была девственно чиста  --  ни единой мысли. Но такого просто не бывает!! Мужчину увели и заперли в свободной комнате. Творилось что-то непонятное, и, как сразу мне подумалось, такое мог сотворить только Упыг. Действительно, подобный лунатик с ножом и отсутствием каких-либо мыслей мог спокойно зарезать кого угодно, не возбудив ни малейших подозрений у целой комиссии телепатов. Бедная Деллочка была, видимо, его первой жертвой, а я могла стать второй, если бы не Лисёнок. Кстати, где он? Лисёнок спал в самом дальнем углу под кроватью в обнимку с моей маленькой. Я его не стала трогать! Пусть спит наш защитник!
   Прошло три месяца. Я уже не запрещала Лисёнку играть с моей маленькой Раечкой. Грязные и чумазые они играли каждый день на полянке за домом. Я боялась, что из-за игр с Лисёнком моя Раечка будет отставать в развитии от других детей, но ошиблась. Скоро она уже говорила "мама" и "дай". А однажды, сидя за работой в комнате, я услышала из окна, как моя малышка говорит на два голоса мама  --  дай, мама  --  дай, я выглянула Раечка и Лисёнок сидели друг напротив друга и, передавая грязную морковку, твердили "мама  --  дай". Так Лисёнок заговорил. Потом я поняла, в чём дело: Лисёнок настолько сдружился с моей малюткой, что научился слышать её ушами, и теперь с её же интонациями повторял "мама  --  дай". Так у Лисёнка началась новая человеческая жизнь. Его просто захватил новый неизвестный ему до сих пор мир звуков, он ни на шаг не отходил от Раечки и слушал, слушал её ушами... Через год Лисёнок мог уже вполне внятно говорить. Правда, без Раечки он не слышал моих слов, но мог отвечать вслух на вопрос, заданный мысленно.
   Да, забыла написать, что проблема "ночных убийц" была успешно нами решена. Выяснили, что их действительно готовили психологи Упыга для уничтожения наших "островков телепатов". Каждую ночь люди, обработанные по методике Упыга, впадали в сомнамбулическое состояние, и, найдя нож, отправлялись на охоту. Причём особенно их привлекали к себе объекты с сильным мыслительным потенциалом. Теперь, зная кого искать, мы быстро обезвредили этих зомби в наших посёлках, разбросанных по всей Земле, и отправили в соответствующие лечебницы.

Моя автобиография
(продолжение рассказа Лисёнка о самом себе)

   После того, как я спас Маму-Розу от ночного охотника она, наконец, поняла, что я способен позаботиться о её дочери, поэтому полностью поручила малышку моим заботам. А малышка была просто замечательная. Уже через пару месяцев она свободно говорила со мной мысленно, а ещё через месяц я научился чувствовать всё, что чувствовала она. И тут я с удивлением обнаружил нечто для меня неведомое  --  мир звуков. Всё, что слышала малышка, слышал теперь и я. Оказалось, что все люди всё время издают звуки, и звуки эти что-то означают... Для меня это было просто открытие! Ещё большим открытием для меня было то, что, оказывается, и я сам могу издавать звуки! Прошёл год, и мы оба я и Рая научились говорить. Я настолько привык к Раечке, что уже и не представлял жизни без неё. Впрочем, остальных, похоже, это не волновало! Я решил, что Рая будет моей самкой. Теперь я должен был определить участок для охоты. Пора было вызвать на бой лиса, хозяйничающего вблизи нашего посёлка. Мы с Раей пошли в лес и оставили наши двойные метки возле каждой метки чужого лиса. Это было равносильно вызову на бой! Я взял с собой на всякий случай кухонный нож, поскольку когти и зубы у меня были значительно меньше лисьих, а Рая была ещё маленькая и не могла бы мне помочь. Я чувствовал, что лис понял наши намерения, некоторое время он сопровождал нас по лесу, но бросить нам открытый вызов так и не решился. Больше он не оставлял меток вблизи нашего посёлка, и я мог вместе с Раечкой свободно охотиться. В это лето охота была просто замечательной, мыши, лягушки, рыба... Раечка с удовольствием ела всё, что я для неё ловил.
   Судя по мыслям, мама-Роза подозревала, что я кормлю чем-то её дочку в лесу, но не волновалась, так как скармливала ей какой-то препарат, похожий на тот, что мне давали в детстве родители. По ночам, когда девочка спала, я приходил к маме-Розе слушать мысли. Мама слушала разные интересные мысли далёких-далёких людей, а я слушал вместе с нею. Сначала я ничего не понимал, но постепенно в голове моей начали проявляться картины того, что видели и передавали эти далёкие от нас люди. Когда мама узнала, что я могу вместе с ней слушать, она очень обрадовалась, так как до сих пор никто не слушал вместе ней, и ей было очень одиноко.
   Слушая с мамой-Розой мысли далёких людей, я вдруг понял, что всё вокруг нас полно всевозможными мыслями. Мысли летали над нами, залетали к нам в головы, но только некоторые мысли принадлежали людям, а другие мысли принадлежали неведомым существам, которые жили везде вокруг. Были среди них короткие и понятные мысли зверей и птиц, но были и малопонятные другие мысли. Когда я рассказал о них маме, она очень удивилась, так как никогда не обращала на них внимания. Так, однажды, мы обнаружили кого-то совсем недалеко от нашего посёлка. Мне показалось, что этот кто-то настроен весьма дружелюбно. Мы с мамой отправились ночью, когда Рая заснула на встречу в лес с этим неведомым существом. И оно вышло к нам, но видеть мы его не могли, так как оно стояло в кустах, в тени, и долго-долго смотрело на нас с мамой и думало, что мы такие маленькие и красивые. Нам с мамой это было очень приятно. Я подошёл поближе к кусту, тогда оно вытянуло большую мохнатую руку и погладило меня по голове. А затем быстро ушло в лес. Мы с мамой тоже пошли домой.
   Вскоре после этого случая мама родила ещё одну дочку, которую назвала Дарьей в память о своей маме--Делле, которую, как я понял, съел ночной охотник. Я спросил маму, почему она не может назвать малышку тоже Деллой, но мама объяснила, что при крещении такого имени быть не может. Оказывается и моё имя Лисёнок тоже не годится для крещения. А вот Лёвушкой меня назвать можно, хотя Лев  --  тоже зверь, вроде лиса, только большой. Когда крестили маленькую Дарью, то окрестили и меня, назвав меня Львом, теперь я должен постараться стать таким же сильным и смелым, как этот зверь.

2.
0  --  3 год пкс
(Конец Света)

   -- Упыг! Ты проиграл!
   Признайся, что все твои козни пропали впустую!
   Человечество теперь войдёт, как равное, в сообщество разумных!
   -- Радогаст! Не лукавь! Оно никогда не будет равным!
   И твои же соплеменники постараются обобрать его до нитки.
   -- Правила торговли никто не отменял...
   -- Посмотрим, что ещё скажет Галактический Совет!
   -- Роза! Тебя вызывает Радогаст!
   -- Здравствуй! Давно тебя не слышала!
   -- Здравствуй! Кто это рядом с тобой?
   -- Это мой воспитанник, Лёвушка! Очень талантливый!
   Он теперь всегда со мной проводит телепатические слушания.
   -- Роза, через три месяца собирается Галактический Совет, который бывает только раз в 50 тысяч лет. Ты должна выступить от всего человечества и решить его дальнейшую судьбу!
   -- Как я могу выступать от всего человечества? Император Ку-У, который на самом деле колдун УЫЫ мне не подчиняется.
   -- Императора Ку-У я уговорю! Он передаст тебе свои полномочия!
   -- УЫЫ! ... Бессмертный император Ку-У, отзовитесь!
   -- Что тебе надо, Радогаст?
   -- Есть возможность избавиться от Упыга! Ты этого хочешь?
   -- Что надо сделать? Я готов!
   -- Надо выбрать единого представителя от всего человечества и выступить на Галактическом Совете, который состоится в ближайшее время.
   -- Я готов это сделать!
   -- Ты не можешь представлять кого-либо, так как не являешься полноценным существом, ты вселился в чужое тело, выгнав хозяина.
   -- Ладно, подберу кого-нибудь поумнее.
   -- Это не так просто! Подходящих людей в твоей стране просто нет!
   -- А в других странах?
   -- Лучше всего подходит Роза.
   -- Это та, что установила по всей земле ненавистные мне соединения четырёх?
   Ни за что!
   -- Иного выхода нет!  --  Соглашайся!
   -- Нет!
   -- Император Ку-У! Вызывает Упыг!
   -- Зачем я тебе нужен? Враг мой!
   -- Сейчас у нас с тобой общие интересы.
   Ведь ты не любишь Розу, которая установила соединения четырёх.
   -- Ну?
   -- Есть возможность от неё избавиться!
   -- Что надо сделать?
   -- Если Радогаст предложит её, как представительницу всего человечества на Галактическом Совете, --? соглашайся!
   -- И что?!
   -- Дальше моё дело! Я позабочусь, чтобы на Земле её больше не было!
   -- Я тебе не верю! Ты дважды пытался меня убить!
   -- Обещаю, если сейчас ты мне поможешь, то больше никогда я не буду вмешиваться в дела твоей империи!
   -- Ладно! Согласен!
   -- Радогаст! Радогаст! Говорит император Ку-У!
   Я согласен признать Розу, представительницей всего Человечества. Что для этого надо сделать?
   -- Свяжись с ней лично по телепатическому каналу и передай Ей своё согласие!
   -- Это всё?
   -- Да!
   -- Противно! Но сделаю!
   -- Роза! Тебя вызывает император Ку-У!
   -- Привет, УЫЫ! Не могу сказать, что рада тебя слышать!
   -- А я вот решил доверить тебе представлять интересы моей империи на Галактическом Совете!
   -- И мне тоже! Я вместе с мамой!
   -- Это ещё кто вмешивается в наш разговор?!
   -- Это мой воспитанник, ему всего восемь лет!
   -- Ладно, шкет, и тебе тоже! Прощай, Роза!

Из дневника Розы

   Неожиданно пришло послание от Радогаста, что мне надо представлять человечество на Галактическом Совете. Я не понимала, что я там должна делать. Радогаст объяснил, что мне не обязательно всё понимать, главное, я должна представлять всё человечество, а говорить за меня может, хотя бы и он, если я официально передам ему мои полномочия. Всё это мне очень не понравилось! Особенно, что я должна представлять даже императора Ку-У, бывшего колдуна УЫЫ. К моему удивлению, всё шло к тому, что кроме меня это сделать некому, даже УЫЫ связался со мною и с отвращением в голосе передал мне свои полномочия.
   Последнее время я привыкла передавать и слушать мысли только вместе с моим воспитанником Лёвушкой- Лисёнком. У него был удивительный дар  --  усиливать все телепатические сигналы. По-видимому, это было связано с его глухотой, так как тишина в его ушах и мозгу позволяла чётче различать даже самые слабые сигналы. Он мне открыл целый новый мир разумных существ Земли, которые излучали мысли как бы "в других диапазонах", если пользоваться радиотехническими терминами. Меня просто потрясла встреча с неведомым существом ночью в лесу... А ещё мы с ним открыли и множество групп телепатов, ранее мне неведомых. Это были и группы монахов в отдалённых монастырях, и отдельные выжившие после войны телепаты, не принадлежащие к каким-либо группам. Среди них была и слепая Данка, живущая где-то в глуши и обожаемая окрестными крестьянами. Если бы мы обратили больше внимания на Данку, то быть может, и были более подготовлены к тому, что случилось на Совете. Но в те времена нам было не до Данки, с ней мы близко познакомились лишь через пару лет.
   Главное, что следует сказать, это то, что все эти телепаты не имели ни малейшего желания выступать на каком-то Галактическом Совете и не возражали, чтобы я, а точнее мы с Лёвушкой, представляли на нём их интересы. Лисёнок мой вообразил себя великим человеком и везде лез со своими комментариями, порою весьма глупыми. Я его понимала и прощала, мои корреспонденты, надеюсь, тоже. К сожалению, на Галактический Совет придётся его взять, так как я не уверена в своих телепатических способностях, а Совет-то будет именно телепатическим, да ещё на неведомых каналах, быть может, и вовсе с нечеловеческими расами инопланетян!
   И вот настал решающий день. Радогаст сообщил, что на Землю прибыл космический корабль и за мною выслан челнок. Пора было собираться. Я позвала Лёвушку-Лисёнка, а он позвал с собой трёхлетнюю Раечку. Он сказал, что без неё никуда не поедет. Ну что тут делать! Прямо детский сад! А деваться некуда, челнок уже около дома, всё население посёлка собралось в удивлении. Я ведь никому и не рассказывала о своих трудностях, чтоб не беспокоить зря. Сказала, что улетаю на пару дней, и чтобы позаботились о моей маленькой Дашутке. Через пару часов, перелетев два океана, мы были уже на южном острове, рядом с инопланетным космическим кораблём. Нас встречало всё население острова, --? всё знакомые мне по телепатическим сеансам лица, --? это был остров Упыга. Вон и он сам прячется за спинами Любы и Радека. Отдельно от толпы важно стоял высокий старик  --  Радогаст. Я сделала вид, что никого из них не знаю, и вместе со своим "детским садом" прошла внутрь корабля, где стояли устройства для дальней телепатической связи. Следом за мною вошёл Упыг, двери закрылись, приборы мигнули лампочками, начался Галактический Совет.
   Сотни разнообразных разумов Вселенной, усиленных аппаратурой, вторглись в мою голову. Это было весьма неприятно, хорошо хоть Лёвушка был рядом. Его детские уверенные мысли помогли мне освоиться в этом жутком хаосе. Я представила Совету свои полномочия от всего мыслящего человечества, эти полномочия также мысленно были проверены и удостоверены всеми соединёнными разумами.
   Упыг выступил в качестве главного наблюдателя, курировавшего Землю последние 50 тысяч лет. Он подтвердил мои полномочия, но предложил считать эти полномочия недействительными, так как я, на самом деле, не принадлежу к человечеству, а являюсь жительницей планеты Дхана, тайно проникшей на Землю, и моё имя, на самом деле, не Роза, а Раегле, так как я дочь Ра и Съегле с планеты Дхана. В связи с этим Упыг предложил прекратить все мои полномочия в Совете и поместить меня в отдельную запертую каюту для дальнейшего препровождения на Дхану.
   Заявление Упыга было тут же мысленно проверено, все сведения, увы, подтвердились, мысленно врать невозможно. Так моя миссия была полностью провалена, а сама я очутилась без моих детей в запертой, экранированной от мыслей, каюте без какой-либо надежды впредь увидеть своих близких. Упыг всё рассчитал точно. Это была его чистая победа!

Моя автобиография
(продолжение рассказа Лёвушки-Лисёнка о самом себе)

   Жизнь моя с каждым новым днём становилась всё интереснее. Мысленное пространство оказалось населённым тысячами разнообразных существ. Я рассказывал о них маме-Розе и она тоже вместе со мною удивлялась их разнообразию. Впрочем, времени подробно с ними разбираться, у неё не было, особенно, когда родилась маленькая Даша. А тут ещё появился некий важный Радогаст, который мне сразу не понравился, потому что командовал маме что-то делать и куда-то ехать далеко-далеко. Я сразу решил, что не отпущу маму одну в гости к этому неприятному Радогасту.
   Однажды ночью, когда мама и обе её дочурки спали, я привычно закрыл глаза и вышел в пространство мыслей, всегда плотно окружающее всех нас. Этой ночью было на удивление тихо. Вся Земля спала, спали даже звери. Где-то в норе спала моя мама-лиса со своими очередными лисятами... А я слушал и слушал, сначала там, где обычно, затем дальше. Всё тело моё вошло в некий ритм, который помогал мне слушать... Вдруг, перед моими закрытыми глазами появилась схема всего моего тела-антенны, состоящая из тёмных нервных узлов, соединённых между собой линиями нервных связей. Вся эта схема вибрировала, как паутина под ветром и неожиданно засветилась серебристым светом. Свет этот становился всё ярче, пока не превратился в расширяющийся конус, уходящий высоко вверх. Огромный глаз взглянул на меня сверху. Голос неведомого существа, глядящего на меня сверху, грохотал в моей голове.
   -- Благословляю тебя, малыш!
   -- Кто ты?  --  спросил я.
   -- Я есть!  --  был ответ.
   Затем свет погас, и некоторое время слышались отдаленные мелодии тысяч колокольцев, переплетающиеся друг с другом, потом и они затихли. Наступила привычная для меня тишина. А вместе с тишиной пришло ощущение знания всего-всего. Я знал, что я теперь смогу свободно говорить, как все люди, а скоро научусь и писать. Я знал теперь, зачем у мамы-Розы на полках стоят книги, я знал, что необходим всему человечеству и что сделаю всё, что мне положено.
   И вот наступил этот решающий день, когда маму заставили поехать куда-то. Я, конечно, должен был её сопровождать, но не мог же я оставить одну мою Раю, поэтому и её я тоже взял с собой в странную повозку, которую прислал за нами Радогаст. Я чувствовал, что мама очень боялась этой поездки, и как мог мысленно её успокаивал. Боялась мама не зря, по приезде нас всех отвели в полутёмную комнату, где множество чужих существ принялось без спроса копаться в наших мозгах. Мама всё это им разрешила, но меня это весьма возмущало. Потихоньку знакомая вибрация охватывала меня всё сильнее и сильнее. Перед моими глазами засветилась знакомая паутина, позволившая видеть и понимать всё вокруг.
   В этот момент случилось самое страшное, худенький старичок, что вместе с нами мысленно общался со всеми, вдруг приказал нашей маме уйти от нас в какую-то каюту. И мама его послушалась! После этого старичок собрался что-то вещать без мамы всем окружающим нас разумам. Этого я уже выдержать не мог, моя паутина вспыхнула, и всех нас накрыл неземной свет. Я чувствовал, что здесь теперь я самый главный, и никто не может говорить без моего желания. Старичок съёжился в углу и не мог выдавить ни одной мыслишки, сколько ни пытался. А из меня мысли полетели сами собой. Теперь я безо всякой аппаратуры чётко видел всех моих собеседников и чувствовал, что они знают об этом и поражены силой моей мысли. Я знал, что представляю всех-всех людей, и что имею на это право, так как все они, даже далёкий император Ку-У давали мне на это своё согласие. Я сказал, что человечество готово принимать все миролюбивые разумы в гости, готово дарить само и принимать от них инопланетные подарки. Что разумы людей ничуть не хуже инопланетных разумов, хотя у нас и нет таких больших космических кораблей. Почему-то в этот момент я знал, что нахожусь именно в космическом корабле. Затем я вспомнил летающих детишек в доме у Петра и добавил, --? зато многие из нас, даже дети, умеют летать безо всяких крыльев или других приспособлений, впрочем, я сам, к сожалению, этому пока не научился, я пока маленький, мне только восемь лет. У меня ещё всё впереди!
   Вихрь ответных мыслей окутал меня. Я чувствовал искреннее восхищение краткостью и мудростью моих мыслей. Многие разумы были весьма заинтригованы моим сообщением о возможности полётов без помощи каких-либо аппаратов.
   После чего я сказал, что требую, чтобы мне возвратили мою маму-Розу и не запирали её в какой-то каюте. Я сказал, что мы её дети и нам она очень нужна.
   Разумы зашелестели, совещаясь. Затем сообщили, что я, как полноправный представитель разумного человечества, принятого минуту назад в Галактическое Содружество, конечно, имею полное право требовать освободить существо Розу-Раегле, которое может получить у нас статус инопланетного гостя, а если я захочу, то могу даже даровать ей полноценное гражданство на своей планете.
   -- Она не только получит полноценное гражданство, --? сказал я, --? но пусть, как и я, представляет всё человечество при разговорах с инопланетянами.
   -- Пусть будет так!  --  зашелестели разумы.
   Сеанс связи продолжался. Инопланетные разумы спросили у меня разрешения установить здесь на острове приспособление для обмена разумами. С помощью этого приспособления, пояснили они, можно будет посещать, хотя и в чужом теле, планеты друг друга и ходить друг к другу в гости. Летать же в гости на космических кораблях могут только долгоживущие биоконструкции, вроде скорчившегося в углу старичка, которого, оказывается, звали Упыг, так как подобные полёты продолжаются тысячи лет. Я разрешил. Радогаста предложили назначить смотрителем за всеми техническими инопланетными устройствами на острове, так как иных специалистов на Земле просто нет. Я тоже не возражал.
   Затем разумы приказали Упыгу срочно грузиться на этот космический корабль и лететь на планету Дхана на следующие 50 тысяч лет. Он просил взять с собой всех своих последователей. Сначала ему это не разрешили, тогда он описал все ужасы объединений четырёх, принятых на Земле с лёгкой руки мамы-Розы. Он описал, какие жуткие головные боли возникают у людей, имеющие хотя бы малейшие злые мысли. А здесь на острове, подчеркнул он, собрались как раз такие люди, которые уже не могут освободиться от подобных мыслей, даже если бы они этого и хотели. Таким образом, запрещая им полёт на Дхану, мы тем самым обрекаем их на мучительную смерть.
   Я думаю, он сильно всё преувеличил. Тем не менее, ему дали разрешение захватить с собой на Дхану всех кому это необходимо. На том Галактический Совет был окончен.
   Тут открылась дверь, и заплаканная мама кинулась в наши объятия. Потом все мы вышли наружу на поляну, где нас ждали остальные люди. Упыг скомандовал своим людям начинать погрузку снаряжения на космический корабль, а Радогаст сразу бросился к маме-Розе с вопросами, но она ему ничего не сказала! Мы молча сели в челнок, который быстро отвёз нас к дому. Потом мама-Роза отвела нас в дом Петра, где находился его детский сад с летающими детьми. Дом этот был заэкранирован от мысленного проникновения. И только там она расспросила меня обо всём, что случилось со мною в космическом корабле. Я всё ей рассказал. Мама-Роза обняла меня, долго-долго целовала и говорила, что я спас всех людей на Земле от порабощения последователями Упыга. Но, добавила она, Радогасту тоже доверять не следует. Тут я задал маме-Розе свой самый главный вопрос, согласится ли она отдать мне в жёны свою дочку Раю. Мама-Роза ответила, что согласится только после того, как Рая окончит школу, если к тому времени и сама Рая не раздумает становиться моей женой. Моя любимая трёхлетняя Раечка всё это слышала и сказала, что ни за что, ни за что не передумает и обязательно станет моей женой после школы. Но тебе, --? сказала мама-Роза, --? тоже надо будет окончить школу, чтобы знать всё на свете не хуже своей жены. И я согласился!
   Так начались мои ежедневные мучения в школе. Без моей Раечки я не мог слышать, а от хаоса детских мыслей в классе  --  болела голова. Но я старался! Постепенно я приспособился к мысленному шуму и начал различать среди всего мысленного гула мысли учителей. Увы, мысли их не всегда совпадали с тем, что говорили губы. Ответы мои на уроках вызывали смех в классе и краску на лицах учителей.
   -- Вон идёт наш дурачок, --? часто слышал я за спиной мысли детей и слышал их мысленный смех.
   Голова моя болела теперь, не переставая, но я терпел. Прошёл, наверное, месяц, когда я не выдержал. Ноги сами повели меня по дороге прочь от посёлка. Я шёл-шёл и думал, когда же перестанет болеть голова. Я шёл прямо через лес, и колючие кусты срывали с меня ненавистную одежду. Из леса я вышел к знакомому селу. Вот и мой сарай, где можно опять спрятаться ото всех бед, но крыша сарая уже провалилась, и войти внутрь невозможно. Вниз, по оврагу к озеру. Я лёг на берегу, начинался дождь, капли барабанили по моей голой спине и по глади озера, вызывая там замысловатые узоры. Стук этих капель отдавался у меня в голове, где сквозь боль и темноту кто-то лез на первый план. Это Упыг, он, смеясь, подпрыгивал, показывал на меня пальцем и кричал, --? Ха-ха-ха! Властелин Вселенной!  --  Сзади него смеялись дети, --? Дурачок! Дурачок! Я хотел зажечь свет, но моя серебристая паутина разорвалась на тысячи мельчайших блёсток, которые только рябили перед глазами, мешая видеть. А вдалеке мама-Роза кричала мне:
   -- Лисёнок! Где ты?
   -- Я здесь, мама, у озера!  --  ответил я, и наступила полная темнота...
   -- Радогаст! Это Упыг!
   -- Что тебе?
   -- Ты думаешь, я всё это так оставлю?! Я буду жа-ловаться на тебя в Совет!
   -- Что я такого сделал?
   -- Не знаю что, но там разберутся!
   Каким образом ты заткнул мне рот на Галактическом Совете?!
   -- Так- таки и заткнул?!
   -- Я не мог произнести ни одного слова!
   -- Да тебе и нечего было сказать! Прощай, Упыг! Надеюсь, больше не свидимся!
   -- Свидимся, когда начнут разбирать мою жалобу!
   -- Роза! Тебя вызывает Радогаст!
   Как у тебя дела? Как прошёл Совет?
   Почему ты не позвала меня, как договаривались?
   -- Радогаст, мне некогда! Совет прошёл хорошо!
   Трудностей на нём не было, вот и не позвала!
   -- Какую категорию получила Земля? И кто назначен её опекуном?
   Не знаю, Радогаст, разберись с этим сам!
   Да, кстати, тебя назначили смотрителем за
   инопланетной техникой на острове.
   -- Роза! Это опять Радогаст!
   Вам дали высшую категорию! Опекуны в этом случае не предусмотрены!
   Что ты там им наговорила?
   -- Отстань, Радогаст! Мне не до этого! Пропал мальчик!

Из дневника Розы

   Мне действительно было не до бесед с Радогастом. Вся жизнь моя развалилась! Я думала, что отлёт Упыга сразу сделает нашу жизнь мирной и счастливой. Действительно, теперь не надо прятать от Упыга наших летающих детишек в доме Петра, защищённом от мысленного проникновения. Наконец, дети впервые вышли на прогулку, а вместе с ними вывалилась на улицу целая компания "малого народца", невидимого для большинства. Все счастливы, смеются, а вокруг прыгает мой Петя на своём резиновом круге. Так смеялись и плясали они два или три дня, а потом дети вместе с малым народцем исчезли. Найти их так и не удалось! В том числе пропали и две мои старшие девочки Поля и Валя.
   Настроение было паршивое. Ведь свою миссию на Галактическом Совете я провалила, хотя никто об этом и не знает! Лисёнок по моему совету пошёл в первый класс в школу. Первый месяц, я видела, ему приходилось трудно! Он осунулся, стал молчаливым. Мои младшие детишки без Лисёнка капризничали и постоянно плакали. А рядом ещё сидел насупившись мой Петя. Всё дело его жизни, его детский сад, развалилось полностью! Я не знала, что с ним теперь делать. А потом пропал Лисёнок! Тут уж я не выдержала и отрядила на его поиски всех мужчин посёлка. Люди ругались и говорили, что я сошла с ума, если думаю, что мой "Маугли" мог заблудится в лесу, тем не менее моего авторитета хватило, чтобы они послушались. Я знала, что он на берегу какого-то озера, так что не надо было обшаривать весь лес, достаточно было осмотреть берега близлежащих озёр. Его нашли через сутки. Лисёнок с высокой температурой был без сознания. Укутала малыша, напоила горячим чаем с мёдом и приставила к нему в качестве сиделки своего Петра. Две проблемы сразу были решены!
   Пора было расслабиться и подумать, что в моей жизни не так. Я поняла, что слишком уж я, что ли, очеловечилась, забыла о ЧЕТЫРЁХ ИСТИНАХ, которым меня учили в детстве на моей родной Дхане. Невольно я, подражая окружающим меня людям, сужала область решения своих проблем до предела, где они уже не решались. Так проблема Галактического Совета предстала передо мною в виде: согласиться или не согласиться выступить на Совете. Хотя чувствовала, что не смогу выступить, а согласилась, --? не отдавать же Землю Упыгу. Можно было, конечно, сразу взять с собой советчиком Радогаста, но это мне было не по душе! Впрочем, в той игре, которую затеял Упыг, это бы и не помогло. А задача-то решалась четвёртым способом, --? с помощью моего Лёвушки-Лисёнка... Эх, Лисёнок, Лисёнок! Как же это, не думая, я отправила его в обычную школу?! Понадеялась, --? он сильный, вон как на Совете выступил, так что нам даже какую-то высшую категорию дали. А уж школа для него  --  раз плюнуть! А вот не сдюжил, заболел, и не известно ещё, чем его болезнь кончится.... Идти или не идти в школу, --? это ведь у меня двоичное мышление, как у колдуна УЫЫ! Чем же я тогда лучше колдуна?! Где моя приверженность священным ЧЕТЫРЁМ ИСТИНАМ?!
   А ещё в последние сумасшедшие годы я совсем забыла о своих любимых родителях. Как там мои отец Ра и мама Съегле. Я легла, закрыла глаза и настроилась на Дхану.
   Вот и мой родной муравейник. Там опять кипит жизнь, моя родная привычная жизнь! Но папы с мамой там нет! Они далеко, они идут по дикому лесу. Впереди, сгорбившись, мой любимый Ра с большим мешком за плечами, за ними ковыляют мама с пятилетним сыном Расъегом. Они меня не слышат, но я могу свободно за ними наблюдать. Выбравшись из леса, подходят к чужой деревне. Навстречу выходят старейшины и просят не приближаться близко к домам! Там дети, которые могут испугаться ваших мыслей, вежливо, но непреклонно, объясняют они. Отворачиваются и уходят. Родители привычно раскидывают свой лагерь на опушке леса.
   Темнеет, любопытствующие парни и девушки из селения незаметно наблюдают из за кустов за пришельцами. Вот папа выходит на поляну и начинает творить образы ужасного мира демонов, где он был много лет. Перед глазами изумлённых слушателей привычный лес преображается в страшный чёрный город. По городу крадутся бандиты с пистолетами в руках. С крыши стреляют, падают люди в лужах крови.
   -- Это мир демонов!  --  кричит папа страшным голосом, --? мир демонов грядёт! Он близко! Объединяйтесь на основе ЧЕТЫРЁХ ИСТИН, иначе мир демонов поглотит Вас!!
   Словно в ответ на папин крик, небосвод прочерчивает светящаяся полоса. Это идёт на посадку космический корабль.
   Демоны! Демоны!  --  кричит папа, указывая на небосклон. Его слушатели в ужасе разбегаются.
   Папа устало опускается на циновку рядом с женой и сыном. Я смотрю на своих любимых родителей, как же они постарели. Кочевая жизнь не идёт им на пользу!
   Потом переключаюсь на Радека и Любу. Они там, в космическом корабле, только что совершившем посадку на Дхане. Все заняты, роботы уже натянули защитную сетку по краю леса, а люди выгружают на поляну оборудование. Люба и Радек работают вместе со всеми. Какие у них дальнейшие планы?
   Следующий день принёс нам новые беды. Отключилось электричество и, по-видимому, надолго. Мы так к нему привыкли, даже во время войны электростанции работали исправно, но вот срок работы генераторов истёк, а новых достать негде, заводы стоят. Надо переходить на автономную энергетику. Вызвала Радогаста, --? он согласен помочь, но не бесплатно! Спрашиваю, чем ему заплатить, --? отвечает, что единственное, что ему нужно, это человеческие тела. Я, в ужасе от подобного ответа, вопрошаю:
   -- Ты их ешь?
   -- Нет, конечно, --? отвечает Радогаст, даже не убиваю.  --  Всё очень просто, ты поставляешь мне людей, можно больных или любителей приключений, --? я же отправляю их разумы на мою родную планету в тела моих родичей, а разумы тех  --  переселяются на Землю в освободившиеся тела. Таким образом, я получаю для себя друзей и соплеменников, которые будут помогать мне в работах.
   -- Ну, а мои земляне, на твоей планете?
   -- Тоже будут жить-поживать, пропитанием и крышей над головой мы их там обеспечим, а там уж как захотят... Но на Землю они уже не вернутся.
   Я была в ужасе от такого предложения!
   -- Ты можешь поставлять мне смертельно больных, сумасшедших, --? продолжал уговаривать меня Радогаст, --? лишь бы руки и ноги у них были целые. Представляешь, смертельно больной проживёт ещё одну интересную жизнь на моей планете?
   Я подумала, и согласилась. Нам нужны малые электрогенераторы, такие, что способны обслуживать небольшой посёлок.
   -- Я это предполагал с самого начала и космический корабль как раз завёз партию генераторов. Когда у меня будут помощники, я смогу организовать их производство здесь, у меня на острове. Один генератор за десять человек.
   -- Радогаст! На это я не согласна! Один генератор  --  один человек! Или я прекращаю с тобой иметь дело! В конце концов, мы и без генераторов жизнь наладим! Так что, если не согласен, разговор окончен.
   Радогаст вынужден был согласиться. В больнице мы нашли тяжело больного, который согласился отдать своё тело. Радогаст привёз на своём челноке генератор, а больного увёз на свой остров. Генератор представлял собой ажурный шар диаметром около трёх метров, который надо было установить как можно выше над землёй. Шар этот улавливал, как солнечную, так и ветровую энергию и запасал её в аккумуляторе  --  кубик метр на метр, который был установлен внизу. Устройство выдавало 300 вольт постоянного напряжения, а уж далее наши умельцы приспособили к нему всю нашу аппаратуру. По предложению Радогаста информация разошлась по остальным поселениям и городам Земли, и торговля у Радогаста закипела. Скоро он прикупил себе ещё один остров, чтобы размещать своих соплеменников. Потом выпросил разрешение на туристические поездки по нашим странам... Одним словом, Земля наша, как и предостерегал Упыг, осваивалась инопланетянами весьма быстрыми темпами. Пока что это не угрожало целостности человечества... Но что будет через пару тысяч лет, когда его соплеменники создадут семьи, нарожают детей. Приехал из дальней поездки отец Иоанн, отругал меня за такое скоропалительное решение "проблемы электричества". Потом они уединились с Петром и решили, что Пётр отправится в инспекционную поездку на планету Радогаста, чтобы посмотреть, как там обустроены наши соплеменники. Хоть я и возражала, но Пётр меня убедил, говоря, что его безногое тело вряд ли заинтересует Радогаста, и он обязательно вернётся.
   Пётр съездил, --? реальность оказалась весьма грустной. Наши люди были размещены в вольерах таких, как в зоопарке. Пришлось опять связываться с Радогастом и требовать от него, чтобы нашим людям организовали на его планете нормальное человеческое поселение, организовали бы также экскурсии и знакомство с его цивилизацией, как мы организуем турпоездки для его людей. Радогаст обещал...
   Лисёнок мой постепенно выздоравливал, но вставать с постели отказывался, мысленно говорить со мною, как раньше, не хотел. Отправила к нему Раечку, чтобы хоть немного пробуждала его к жизни.

Моя автобиография
(продолжение рассказа Лёвушки-Лисёнка о самом себе)

   Постепенно кошмары перестали меня мучить, я лежал и наслаждался тишиной и покоем. Думать не хотелось. Приходила мама-Роза, приносила еду, но говорить с ней мне было лень. Машинально ел и снова засыпал. Наверное, я спал всё время и просыпался только для еды. Вставать с постели не хотелось. Приходила Раечка и тихо играла в куклы в углу. Она мне не мешала... Я уже понял, что не смогу стать её мужем, так как никогда не смогу учиться в школе. Поэтому я и с ней молчал, зачем ей ко мне привыкать.
   Так прошла зима, наступил первый год пкс (после Конца Света), --? так люди назвали год, когда произошёл Галактический Совет. Однажды утром я почувствовал какие-то щелчки за окном, которые напомнили мне что-то забытое... Опять почудилось, что я лежу в сарае моего детства. С трудом сполз с кровати и попытался встать. У меня оказались большие неуклюжие ноги. Как это они выросли за зиму до таких огромных размеров? Держась за стену, вышел на улицу и сел на пороге дома. Да, на улице наступила весна. С крыши капает капель! Я сидел, сидел, пока не заснул. Проснулся опять в постели. С этого дня я начал потихоньку выходить на прогулки. Вот проклюнулась знакомая сныть, --? поел, на душе стало веселее. На следующий день отправился в лес. Перейдя через мост, оказался в знакомом с детства лесу.... Вот и родимая нора, а в ней попискивают лисята. Поискал мысленно маму-лису, --? нашёл испуганную за ближайшим кустом.
   -- Это я, мама, --? твой бывший лисёнок, --? не бойся.
   Мама-лиса осторожно выглянула из-за куста, затем подошла поближе, обнюхала меня. Нырнула в нору проверить своих лисят.
   Я сидел неподвижно...
   Скоро лисята, один за другим вылезли из норы и принялись носиться по поляне...
   Я почувствовал, что я опять дома и жизнь моя начинается сначала... Мысленно я уже носился по лесу вместе с лисятами, но умом понимал, что стал слишком тяжёлым и неуклюжим, что уже никогда не смогу стать тем беззаботным лисёнком, каким был в детстве.
   К ночи я возвратился домой. На пороге меня ждала мама-Роза.
   -- Что же мне теперь делать?  --  спросил я её.
   -- Я тебе расскажу о ЧЕТЫРЁХ ИСТИНАХ, которым меня учили в детстве, --? сказала мне мама. ЧЕТЫРЕ ИСТИНЫ помогут тебе выбрать жизненный путь. А ещё я должна тебе рассказать то, что никто обо мне не знает. Я действительно родилась не на Земле, а на далёкой планете Дхана. И прилетела на Землю тайно, чтобы бороться со злым колдуном УЫЫ, которого привёз на Землю Упыг. Но ничего у меня не получилось. УЫЫ сейчас процветает далеко на востоке под именем бессмертного императора Ку-У. А я вот живу здесь...
   -- Искусству ЧЕТЫРЁХ ИСТИН учат старейшины у меня на родной планете Дхана. Сама я не смогу передать тебе все тонкости этого искусства, но пока ты болел, я придумала план. Я научу тебя посещать мысленно планету Дхана, и ты сможешь также мысленно присутствовать на уроках старейшин. Старейшины передают своё искусство на телепатическом канале, так что в их школе глухота тебе не помешает.
   Так началась моя новая интересная жизнь. Под руководством мамы я увидел планету Дхана и её родной муравейник. Познакомился с мудрыми старейшинами, хотя они об этом и не подозревали. Начал посещать их уроки ЧЕТЫРЁХ ИСТИН. Непонятное  --  спрашивал у мамы-Розы  --  она мне всё объясняла.
   В свободное время играл с мамиными дочурками Раей и Дашей. А когда у мамы родилась ещё одна дочка Лида, Рая и Даша остались полностью на меня. Как-то погода была хорошая, и я увёл их в лес познакомить с лисьим семейством. Мама-лиса сначала поворчала, но разрешила моим девочкам играть с лисятами. Как раньше мы катались с обрыва и падали в воду. Сначала, правда, мои девочки несколько раз тонули, но я быстро вытаскивал их на берег, вытрясал из них воду, и наши игры продолжались. Лиса приносила нам вкусных мышей и все с удовольствием их ели. Но всё кончается, через месяц мама-Роза спохватилась и мысленно позвала нас домой.
   Мы пришли, весёлые загорелые и голые, так как вся одежда на нас разлетелась в клочья во время игр. Мама мыла нас в большом корыте и приговаривала, --? как же пахнет от вас лисицами. Вы что, --? обнимались с ними.
   -- Нет, --? ответила серьёзно Рая, --? мы не обнимались, а кусались! А я, мама, совсем, совсем закусала черноухого!
   -- А я научилась говорить по лисичьи, --? тяв, тяв, --? сказала маленькая Даша.
   Мама очень смеялась!
   -- Вы так хорошо проводили время, --? сказала она, --? что забыли про свою маму. А у мамы горе. Старшие мои дочки улетели неизвестно куда.
   -- Очень даже известно, --? сказал я, --? они летают с невидимыми маленькими человечками по разным странам и везде развлекаются и пляшут. А не слышно их потому, что они разговаривают на неслышимом малюткином языке, но я их всё равно слышу.
   -- Мне надо было бы сразу спросить тебя, --? сказала мама, --? а то я очень волновалась, куда они улетели?
   -- Вряд ли они скоро вернутся домой, --? сказал я, --? им там очень весело с этими человечками. А на зиму они улетают в жаркие страны, где много всякой вкусной еды.

Из дневника Розы

   Постепенно налаживалась жизнь, не только в поселениях телепатов, но и в городах обычных людей. Узнав, что за человека можно получит от Радогаста всякие нужные приборы, началась прямо-таки настоящая торговля людьми, которую мне пришлось прекратить своей властью. Я сказала Радогасту, чтобы он не вздумал отправлять людей без их согласия. Исключение можно сделать только для сумасшедших и преступников. В этом случае разрешение на обмен разумов будет давать один из назначенных мною телепатов. Пришлось ещё раз направить на планету Радогаста телепата для инспектирования условий проживания тех, кто туда был направлен. Жизнь и там начала налаживаться. Правда, городок, что построили инопланетяне для наших людей, напоминал игрушечный. Было маловато в нём зелени, но жизнь постепенно приходила в норму.
   Постепенно оживали города и на нашей планете. Мини-электростанции, мини-двигатели на спиртовой тяге по технологиям инопланетян, полученные в обмен за человеческие жизни, обогревали замерзающие города, передвигали машины. В городах появилось местное самоуправление, города объединялись в привычные всем страны. В моих услугах по наведению порядка на Земном шаре уже никто не нуждался. Отец Иоанн, наконец, возвратился из своей последней поездки и его самолёт занял своё место в ангаре. Бензину в его баках осталось лишь на один небольшой перелёт, а новый достать было негде, --? перегонкой нефти никто не занимался, инопланетные технологии сделали это нерентабельным. Отец Иоанн возвратился к своему привычному служению в церкви. Он был печален, так же, как и мои две дочери, его сын Георгий исчез вместе с остальными летающими детьми, увлечённый играми малого народца. Каждый день он служил молебен о здравии детей и об их возвращении к родителям.
   Я, наконец, вплотную занялась своим воспитанником Лёвушкой-Лисёнком. Каждый день мы улетали с ним мысленно на мою родную Дхану и слушали очередной урок. Затем шли в лес на прогулку и я, как могла, объясняла своему подопечному все тонкости великого учения ЧЕТЫРЁХ ИСТИН. Мои маленькие дочурки Рая и Даша весело возились в траве. Мы же с Лисёнком изучали на практике премудрости охоты. Изучала скорее я, чем он. Все четыре премудрости охоты даны были моему Лисёнку ещё в младенчестве. Он был совершенным охотником, и ему предстояло стать ещё более совершенным, --? однажды я продемонстрировала ему превращение в собаку. Давненько я этим не занималась, но превратилась легко. Лисёнок просто рот раскрыл от изумления.
   -- Я тоже так хочу!  --  Был его мысленный вопль.
   -- Ты должен очень хорошо знать того, в кого собираешься превращаться!
   -- Я хорошо знаю только маму-лису.
   На следующий день он отвёл всю нашу компанию к лисьей норе. Издалека он протявкал маме, что идут "свои", чтобы она не пугалась, и осторожно показал мне, как связаться с лисой мысленно. Лиса отдыхала после ночной охоты и встретила нас угрюмым ворчанием, но подобрела, когда я выложила перед ней подарок, --? целый пакет мелкой плотвы, наловленный накануне нашим космонавтом Александром Зотовым.
   Долго сидели на солнечной поляне, сначала наблюдали, как лисята играют с мелкой рыбёшкой, едят её. Затем лисята развалились на солнечном пригорке кверху набитыми пузёнками и задремали. И мы с дочурками разомлели под солнечными лучами. Подопечный мой ушёл со своей мамой-лисой в кусты и о чём-то с ней мысленно шептался. Громко стрекотали кузнечики. Стрекоза уселась на мою босую ногу и щекотала её своими колючими ножками. Это было настоящее счастье! Я ведь и забыла, что жизнь может быть и такой! Когда никуда не надо торопиться, когда светит солнце, природа спит и стрекочут кузнечики...
   Последний год моя Раечка может играть, как дитё, --? в следующем году ей будет семь лет, по законам Дханы она уже с пяти лет считалась бы взрослой, но по здешним правилам только с семи лет дети идут в школу. Вечером вернёмся домой, будем играть с ней в "буквы". Лисёнок тоже заинтересовался и быстро выучил все буквы...
   -- Плывут по небу облака,
   Летит по небу птица,
   А я одна, совсем одна
   -- дочь Дханы никогда не возвратится.
   Вот и стих получился, --? мой первый в жизни стих. Пора домой  --  солнце уже на западе.

3.
4  --  8 год пкс
(Битва на Дхане)

Из Красной Книги Дханы

   Ходил Великий Ра по планете Дхана, как бездомный проситель. И призывал сплотиться перед угрозой нашествия демонов, но не верили люди пророку. В громе и молниях спустились демоны на землю Дханы, и построили своё селение, и наполнили его злом. И вновь ходил Великий Ра и призывал всех на священную битву, но не слушали его люди.
   Так пришла беда на Дхану, обрели силу демоны и наслали своё злое колдовство на людей и муравьёв. И стали умирать люди и муравьи, тут только поняли жители Дханы всю правоту Великого Ра, да поздно было. Обрели демоны силу непомерную. Со всей Дханы стали собираться герои на битву смертную!
   Сам Ра вызвал на единоборство главного демона по имени Упыг. И сразился с ним, но победить не смог. Так бы и погубили демоны весь народ Дханы, если бы сын Ра от демоницы Радем со свой женой-демоницей Любой не перешли бы на сторону народа Дханы и не погубили главного демона Упыга. Победили люди Дханы злых демонов, но проклятое место, где был посёлок демонов, продолжало сеять вокруг себя зло и убивать героев.
   Разгневался тогда Священный лис, что живёт в небе, на зло, что продолжало жить на проклятом месте. И пустил он небесный огонь и сгорело зло демонов по слову его!
   -- Расъег  --  составитель Красной Книги Дханы.

3.1 Моя автобиография
(продолжение рассказа Лёвушки-Лисёнка о самом себе)

   И вот я опять очутился в школе, откуда в ужасе убежал четыре года тому назад. Но сейчас я не был первоклассником, я провожал в школу малышку Раю. Мне разрешили посидеть на уроке в дальнем углу. Как всё изменилось с тех пор. Благодаря Раиным ушам я слышал всё-всё, что говорила учительница, и мне было всё понятно. Потом мы писали буквы. Потом занимались арифметикой. Всё это мне очень нравилось. Мама-Роза договорилась с учительницей, чтобы мне разрешили и впредь присутствовать на всех уроках вместе с Раей. Так началась моя учёба в человеческой школе. Скоро учительница вызывала меня к доске наравне с остальными, я отвечал всегда правильно, и надо мною никто не смеялся...
   Так, на протяжении следующих четырёх лет, в нашей жизни не было значительных событий, кроме очередных родов у мамы-Розы. За эти годы у меня появились сёстры Лидия  --  в 4-ом году пкс, а Мария  --  в 7-ом.
   А учёба в школе на Дхане также продолжалась у меня весьма успешно. Однажды летом я, наконец, сумел превратиться в лиса и даже навестить в этом облике свою маму-лису. Мама-лиса посмотрела на меня с гордостью и долей ужаса, --? так я был велик по сравнению с обычными лисами. На её зов прибежал знакомый мне лис, --? тот самый, с чёрной полосой, который так презрительно смотрел на меня, когда я был маленьким. Он выглянул из-за дальнего куста и тут же убежал прочь. К сожалению, через год после этого случая моя мама-лиса умерла  --  всему приходит срок, а лисы живут меньше людей. Я нашёл её на любимой поляне ранней весной, когда ещё лежал снег, рядом следы её спутника-лиса. По весне родимая наша нора снова ожила, опять в ней затявкали лисята, но распоряжалась там уже новая мама, видимо, одна из дочерей последнего выводка мамы-лисы.
   На Дхане я бывал мысленно каждый день часа по два, во-первых, посещал занятия, посвящённые ЧЕТЫРЁМ ИСТИНАМ, а во-вторых  --  всегда заглядывал к своим родичам. Семья Ра, состоящая из его самого, жены Съегле и сына Расъега вела жизнь изгоев. Никто на Дхане не хотел иметь с ними дел. Сын подрастал, он был на годок старше моей Раи и был одинок, найти для него жену на Дхане было невозможно, и проблема эта весьма заботила Съегле. Предсказания Ра о прибытии ужасных демонов, хотя и сбылись, но никого не трогали, так как сами демоны никому не мешали, сидели на огороженной полянке и занимались своими демонскими делами. Там же, вместе с Упыгом, жили и работали Радек c Любой. Они вели себя как брат и сестра, ничем не вызывая подозрений у окружающих. С отцом своим Радек не связывался даже мысленно.
   Самым несчастным в этой ситуации был сам Ра. Он был уверен, что демоны несут зло, но как доказать это своим соплеменникам, как их поднять на священную борьбу со злом! Никакая магия ЧЕТЫРЁХ ИСТИН не могла помочь ему в этом деле. Он был один, совсем один перед лицом всех этих проблем. Даже жена его, любимая Съегле, не понимала его, а только ворчала, что у его сына нет ни друзей, ни подруг!
   -- Тоже, проблема!! У него самого, в детстве тоже не было друзей!
   Наконец, Ра понял, что он один и должен, по примеру демонов, использовать магию числа один. Так, однажды, он отправился в одиночестве в лес и совершил там втайне от всех, даже от жены Съегле, ужасное преступление! Он убил муравья!! А потом, терзаясь муками совести, потащил ужасный труп по лесу к самой ограде поселения демонов. Так было положено начало войны на планете Дхана.
   На следующее утро первые муравьи  --  разведчики уже суетились вблизи ограды поселения эмигрантов. Из-за ограды люди с любопытством глазели на огромных насекомых, не ведая, к чему это может привести. Кто-то даже притащил ружьё и пристрелил близко пробегавшего муравья, чтобы к ночи забрать образец для исследования. Только Упыг, вышедший случайно на шум, осознал всю опасность ситуации.
   На следующий день вокруг ограды крутились уже сотни муравьёв. Первые муравьи были убиты током, пропущенным по верху ограды, но муравьи лезли по трупам павших. Через сутки ограда пала, заваленная телами муравьёв, все колонисты были собраны в металлическом бараке в середине посёлка, тем временем муравьи уничтожали то, что поддавалось их огромным челюстям. Пора было переходить к экстренным мерам. Радек вызвался добраться по крышам до ангара с летательным аппаратом. Никто не видел, его превращения в огромную птицу, которая с лёгкостью преодолела расстояние между крышами. Миг  --  и Радек был уже внутри летательного аппарата, который поднялся через открытую крышу ангара вверх. И вовремя, стена ангара, наконец, поддалась жевалам муравьёв и поток их хлынул в помещение. Тем временем, Упыг с помощниками спустился в подвал в поисках ядов. Яды были найдены, разведены и загружены в распылители. На всех уже красовались костюмы химической защиты. Радек с Любой загрузили баки с распылителем на борт аппарата и взлетели вверх. Через час посёлок погрузился в ядовитый туман. К вечеру туман рассеялся, открыв жуткую картину побоища. А рано утром воздушный аппарат вылетел на поиск самого муравейника. На этот раз вёл аппарат сам Упыг с помощником, который готовил распыление ядов. Муравейник был найден и уничтожен, а вместе с ним была уничтожена целая деревня жителей Дханы. Только отряд охотников, ушедший на ночь в лес, остался в живых. Мысленный вопль умирающих людей потряс всю Дхану. Война началась!
   Тем же утром Ра возглавил отряд выживших охотников, которые и составили основу его будущего войска. Молодые дханцы, убедившиеся в правоте Ра, стекались к нему со всей планеты. В первую очередь, Ра организовал собственный кочующий муравейник. Это было абсолютно ново для Дханы. Вначале это была только одна самка, приведённая в подарок одним из добровольцев. Через год у них было около тысячи рабочих муравьёв. Всех их Ра начал приучать к ежедневным перемещениям по лесу. Одни муравьи несли куколки, другие  --  запасы пищи. Труднее всего приходилось самке. Тяжело переваливаясь, ступала она посреди войска, каждый час останавливалась на пятиминутный отдых, чтобы выдать очередную порцию яиц, подхватываемых специальными рабочими.
   Упыг передвинул посёлок эмигрантов с заражённой поляны на новое место. Пока Ра не организовывал новых массированных муравьиных атак, но молодые воины каждую ночь беспокоили поселенцев. Обычно они подбирались поближе к ограде и перебрасывали через неё вредоносную фауну Дханы. Наутро проснувшийся поселенец мог погибнуть на пороге своего дома либо в ядовитой паутине, либо укушенным её владельцем  --  пауком. Внешне безобидная лиана, перегнувшаяся через изгородь, могла неожиданно впиться в неосторожного и начать пить его кровь. Отцепить такую лиану можно было лишь с куском собственного мяса.
   Упыг уже понял, кто организатор всего этого. Несколько раз он связывался с Ра по мысленному каналу, пытаясь придти к соглашению, но безуспешно.
   В моих мысленных путешествиях по Дхане был один существенный недостаток, я был в них абсолютно одинок: я мог видеть и слышать, но меня там никто не ощущал. Я не говорю об Упыге, к сознанию которого я и не пытался подключаться. Поэтому меня так поразил неожиданный вопрос,
   -- Ты кто?
   Как раз в этот момент я заглянул в сознание маленького Расъега, чего раньше никогда не делал.
   -- Я лис!  --  автоматически ответил я, представляя большого чёрнобурого лиса, в которого как раз перед этим научился превращаться.
   -- Здорово! Такое у нас только папа умеет делать! В лесу таких зверей не бывает!
   -- Я не живу в лесу. Я, как бы это сказать, --? волшебный небесный лис!
   -- Ты можешь спуститься ко мне на землю?
   -- Нет, не могу, но я могу играть с тобой на расстоянии. Покажи мне свои игры, --? будем играть в них вместе.
   -- А ты никому не скажешь? А то папа рассердится! Он не позволяет мне ходить к демонам, а я потихоньку хожу и там играю.
   -- Не скажу! Пошли!
   Мы долго пробирались по дикому лесу. Своим натренированным взглядом лиса я отметил, что мальчик идёт привычным путём, почти не замечая препятствий. Вот, перепрыгнул через яму-ловушку, вот обогнул ядовитую лиану... А вот и ограда поселения землян. Расъег обогнул её справа, присел в кустах, внимательно разглядывая кого-то за оградой. Там, сквозь щель между большими деревянными ящиками была видна девочка лет пяти, играющая на песке со своими игрушками. Девочка что-то лопотала и двигала по песку какие-то фигурки... Потом взяла кувшин с водой и стала лить на песок, приговаривая, --? а это Красное море, вы в нём теперь утонете! Фигурки, действительно, скрылись под водой. Расъег заворожено наблюдал за игрой девочки.
   -- Что она делает?
   -- Она играет в бегство Моисея из Египта.
   -- Расскажи мне подробнее.
   -- Вон те фигурки, на сухом песке, --? это хорошие люди. Вон та фигурка побольше  --  их предводитель Моисей, а остальные фигурки, которые залиты водой, --? это нехорошие египтяне, которые их хотели догнать и убить! Бог их самих за это утопил в воде.
   Так я приблизительно объяснил Расъегу смысл игры девочки.
   -- А кто такой Бог?
   -- Создатель всего-всего!
   -- Даже нашего светила?
   -- Даже его!
   -- Теперь понятно. Знаешь, --? сказал Расъег, --? я каждый день прихожу сюда и смотрю. Каждый день она что-то делает, но до сих пор я не понимал что. Но всё равно, мне было так приятно на неё смотреть. Она всегда тут одна, впрочем, и у меня друзей нет, только родители.  --  Расъег погрустнел, --? но им сейчас не до меня... Папа совсем не разговаривает не только со мной, но и с мамой. А мама плачет по ночам, а днём на меня и не смотрит...
   Расъег замолчал, внимательно наблюдая за игрой девочки,
   -- А что теперь она делает?
   Девочка насыпала кучу песка и поставила самую большую фигурку на вершину.
   -- Это у неё Моисей забрался на гору и просит у Бога открыть ему законы жизни.
   -- А, это, наверное, похоже на "учение четырёх истин", которому меня пытался обучать папа, но так и не выучил. И я никогда не смогу стать настоящим человеком! Мама говорит, что ни в одном селении на Дхане я не смогу поэтому найти себе жену.
   -- Скажи! А можно ли взять в жёны девочку демонов? Такую, как эта? Она мне очень нравится.
   -- Я думаю можно, но разрешат ли тебе родители?!
   -- Это вряд ли. Папа всё время говорит о какой-то войне с демонами. Поэтому он и от мамы ушёл. Всё время тренирует своих воинов... Хочешь, я заставлю девочку подойти поближе?!
   -- Давай!
   Расъег достал из-за пазухи дудочку и сыграл на ней короткую мелодию. Девочка отвлеклась от игры и подошла к забору.
   -- Опять играешь, неведомое существо! Всё равно тебя не существует! Так мне мама сказала! Она сказала, что никто в диких лесах не может играть земную песню про сурка. Так что тебя нет!
   -- Расъег, кто тебя научил играть на дудке?  --  спросил я.
   -- Это папина дудка, он и научил. Он знает много мелодий, но я умею пока только одну... А сейчас папе не до дудки!.. Ой, смотри что ползёт, --? из кустов выползло нечто бесформенное и зелёное, --? плюшка-прилепушка! Хороший подарок! Эй!  --  Расъег мысленно позвал девочку, --? тебе подарить плюшку?!
   Расъег вышел из кустов к забору.
   -- Ты кто?  --  Девочка испуганно отпрянула от ограды.  --  Сюда не разрешают ходить! Здесь, в лесу, опасно!
   Расъег протягивал ей зелёную плюшку.
   -- На!  --  и он бросил плюшку через забор.
   Плюшка шлёпнулась на землю, вытянула в разные стороны ложноножки, ощутила тепло девочки и поползла к ней.
   -- Ой! А она не кусается?!
   -- Не кусается! Бери её смело!
   Девочка осторожно пальчиком тронула плюшку. Плюшка тут же прилипла.
   -- Ой, она прилепушка!  --  девочка сбросила плюшку с пальца и отскочила назад.
   -- Да! Это плюшка-прилепушка! Не бойся, она только прилепушка, а не укусюшка.
   -- Спасибо!  --  девочка взяла плюшку.  --  Я пойду, а то мне здесь нельзя.
   -- Как тебя зовут?
   -- Сара, --? девочка обернулась, --? а тебя?
   -- Расъег, смотри, как смешно получается, моё имя  --  это твоё наоборот.
   Девочка задумалась, перебирая слова Сара-Раса-Расъег... Да похоже, смешно...
   -- Только ты никому обо мне не говори, а то нам помешают играть.
   -- Я знаю! Все только и говорят, что в лесу очень опасно! А там правда опасно?
   -- Правда! Если быть неосторожным! Но сам я осторожный и неопасный!
   -- Ну, пока, а то мама увидит и будет ругаться, --? девочка убежала со своей живой игрушкой.
   Расъег тоже пошёл к своим. Я удивлялся, как это легко получается у детей, особенно у таких, как эти, которые свободно читают мысли друг друга. Ведь они даже и не заметили, что разговаривают на разных языках.
   Тем временем, Ра продолжал готовить нападение на лагерь демонов, так он называл переселенцев. В настоящий момент лагерь был окружён очень прочной двойной оградой трёхметровой высоты с колючей проволокой, находящейся под высоким напряжением. Атака муравьёв потребовала бы больших потерь. Поэтому Ра тайно высадил вдоль всей ограды семена деревьев, похожих на земные баобабы, которые очень быстро разрастаются в толщину. В военных действиях наступило затишье, но Ра всё равно проводил всё время, обучая будущих воинов. Он боялся своей жены Съегле, и я очень хорошо понимал, чего он боялся.  --  Он боялся, что она узнает из его мыслей, как он совершил ужасное преступление  --  убил муравья для того, чтобы начать войну с демонами. А значит, и он, в сущности, не лучше демонов, с которыми борется...
   -- Эй! Где твоя плюшка?  --  на мысленный призыв Расъега девочка подбежала к ограде.
   -- Папа отобрал, он сказал, что сам с нею поиграет! Может, потом отдаст?! Спрашивал, где её поймала, --? сказала, что нашла. Он просил больше не брать в руки незнакомое, а сразу звать его. А я ему сказала, что и не брала, что она сама прицепилась к моему пальцу!
   -- Ничего, поймаю ещё плюшку  --  принесу.
   Дети сели напротив у забора и стали внимательно друг друга разглядывать...
   -- Ты, правда, мальчик?  --  спросила Сара, --? а то у нас всё только дяди и тёти, а нет ни девочек, ни мальчиков, только вот я одна. Наш главный говорит, что всё это какая-то акклиматизация, и что я их надежда на возрождение человечества. Я не очень это понимаю, но надеждой быть приятно! А ты, тоже надежда у своих родителей?
   -- Не знаю! Они мне так не говорили. Мама говорила, что я её самая большая головная боль! Хотя голова у неё болит редко.
   Сара родилась сразу после прилёта на Дхану. Действительно, с зачатием детей на Дхане у переселенцев были большие проблемы, связанные, по-видимому, с жёстким излучением местного Солнца. Впрочем, проблемы вполне разрешимые, и, как впоследствии выяснилось, достаточно простыми средствами. Как раз сейчас родители Сары сидели рядом и рассматривали ползающую по столу плюшку-прилепушку.
   -- Надо же, нашлось хоть одно неопасное животное на этой мерзкой планете! И зачем мы сюда прилетели? Сидели бы на Земле, дома!
   -- Упыг говорит, там сейчас новые порядки, жить очень трудно, люди умирают с голода.
   -- А ты уверен, что он говорит правду?
   -- Ну, знаешь, жена! Как можно сомневаться в Упыге!! И здесь всё наладиться, сейчас создаются планы по перепрофилированию всей планеты.
   -- Так почему же мы сидим здесь за загородкой и ничего не делаем?
   -- Здесь на планете есть один монстр-колдун по имени Ра, пока Упыг его не уничтожит, сделать ничего невозможно!
   -- Неужели этот Ра так страшен?!
   -- Да! Он повелевает муравьями! Это он организовал нападение муравьёв на наш старый лагерь, когда мы чуть не погибли. А ещё, Упыг говорит, что Ра пытался захватить нашу Землю, тогда было большое сражение, сам Ра напал на Упыга, но не смог его убить, только переколотил весь коллекционный фарфор. А Упыг, в своей милости, его пожалел, хотя и выгнал с Земли. Всё это свершалось тогда в глубочайшей тайне, и знали об этом только ближайшие помощники Упыга. Я ездил на встречу с самим Семёном Андреевичем, так тот мне рассказывал об ужасной битве с этим Ра. В этой битве Семён был контужен и целый год провалялся в больнице. Тогда же погибло более тысячи человек, но боевая группа Ра была полностью уничтожена, а сам Ра  --  скрылся. Как оказалось, к себе домой на Дхану. Здесь же, он ещё более опасен!
   -- Я думаю, Упыг справится! И тогда заживём! Знаешь, наша группа биологов поняла, отчего у нас нет детей. Хорошо, что я забеременела ещё на космическом корабле!
   -- Ну вот! А помнишь, как отбивалась!  --  Я не хочу! Я боюсь, что все услышат! Здесь такая слышимость!
   -- А что, скажешь, не услышали?! Да все сразу поняли! Нелли на меня такими глазами смотрела в то утро! Я, помню, покраснела, как рак! А она так ехидно мне "С добрым утром!"
   -- Просто зависть её взяла! Вот теперь у тебя есть ребёнок, а ни у кого больше нет!
   -- Скоро у всех будут дети! Просто в первый месяц после зачатия надо укрываться от здешнего солнышка.
   -- Только-то! Ходить одетыми и в шляпах?
   -- Нет! Нужна защита побольше, толщиной сантиметров пять свинца или в глубь земли метра на три.
   -- Так в чём проблема?
   -- У нас нет свинца. А под землёй уже на метровой глубине  --  вода. Вообще почва здесь, на этой планете, почти везде заболочена. А там, где сухо, --? свирепствуют муравьи!
   -- Ну, так опрыскать муравейники во всей округе, --? и дело с концом!
   -- Всё так, но муравейников в округе уже нет. Колдун Ра преобразовал муравьёв оседлых  --  в кочевых! Такой муравейник уничтожить в чаще джунглей весьма проблематично.
   -- Какой же выход?
   -- Выход один  --  уничтожить самого Ра! Только вот как?! Эту проблему сейчас и решает Великий Упыг. Я думаю, в ближайший год всё будет решено!
   Этот год прошёл на Дхане довольно спокойно. Противоборствующие стороны копили силы и строили планы. Вокруг посёлка незаметно выросли огромные "баобабы", хотя они и не проломили, как ожидалось, сверхпрочную и упругую изгородь, но корни их незаметно под землёй протянулись далеко внутрь посёлка.
   Дети, тем временем, встречались почти каждый день и очень жалели, что не могут подойти друг к другу. Расъег подарил Саре новую Плюшку-Прилепушку. Она рассаживала своих маленьких куколок на спине Плюшки и они ехали туда, куда хотела девочка. Плюшка всегда ползла к более тёплому месту, прилипши к пальцам она питалась верхним слоем кожи, так что долго держать на себе Плюшку всё же не стоило, что Расъег сразу объяснил Саре. А так, подставляя руку, можно было управлять движением Плюшки. Сара то воображала, что это ковчег с Ноем и его семейством во время потопа, то, что это караван торговцев, везущий бедного Иосифа в египетский плен и так далее. Судя по тематике её игр, родители вместо сказок читали ей только Библию.
   Упыг продолжал уговаривать Ра "сесть за стол переговоров", убеждая, что это единственный путь избежать множества смертей в будущем. Но Ра не поддавался.
   -- Какой же упрямец, этот Ра!  --  жаловался Упыг.
   Как-то раз, Радек и Люба предложили свою помощь в проведении переговоров. Радек мысленно связался с Ра. Ра сразу узнал своего сына. Радек объяснил, что переговоры  --  единственная возможность выманить Упыга из посёлка. И Ра согласился устроить встречу посреди самого большого болота на маленьком островке.
   -- Как он собирается добраться до этого островка?  --  спросил Упыг.
   -- Не знаю, --? ответил Радек, --? наверное, для этого у него есть какие-то средства, о которых мы не знаем.
   Встречу Ра назначил через три дня, объяснив, что ему надо подготовиться.
   Упыг согласился, ему тоже надо было многое сделать, хотя бы составить текст договора и, я чувствовал, сделать кое-что ещё. Текст договора был написан быстро, затем этот текст был отправлен в мыслезащитную комнату, где работал женский коллектив под руководством матери Сары. Что они там делали мне не ведомо.
   Ра тоже в эти дни был занят, он искал большой гриб, готовый к взлёту.
   Я же опять наблюдал за беспечной игрой детей. В последнее время баобабы так разрослись, что почти полностью закрыли собой изгородь посёлка. Их корни, протянувшиеся на десятки метров вширь, уже вылезали кое-где на поверхность, даже внутри изгороди. Расъег теперь не мог видеть свою подружку из-за переплетения стволов. Но он не терялся. В руке у него был топор, которым он осторожно долбил дерево.
   -- Сарочка, знаешь чей это топор?
   -- Нет.
   -- Это топор злого колдуна УЫЫ. Когда демоны забрали колдуна с собой, тот не успел взять свой топор. И топор этот взял мой отец. Этот железный топор единственный на всей Дхане, остальные  --  каменные.
   -- А! У нас в посёлке тоже много топоров, только папа не разрешает мне их трогать.
   -- Сарочка, с кем это ты говоришь?
   -- С Расиком, папочка.
   -- Ну, играй  --  играй!
   -- Жена, знаешь, меня беспокоит Сара. Выдумала себе какого-то Расика и с ним целыми днями играет. Надо бы ей заняться.
   -- Потерпи ещё три дня! У меня срочная работа! У неё нет друзей, вот и приходится их выдумывать!
   И родители Сары скрылись внутри помещений.
   -- Сара! Зачем ты рассказываешь про меня папе и маме?
   -- Не волнуйся, Расик, вот они кончат работу, и я тебя с ними познакомлю! Они у меня хорошие, они тебя обязательно полюбят! А говорить родителям надо всё  --  всё! Так меня мама учит.
   -- Мои родители тоже сейчас заняты, а потом я тоже тебя с ними познакомлю! Я знаю, мама обрадуется! Она давно хочет, чтобы я познакомился с какой-нибудь девочкой!
   -- Хорошо! Подождём ещё три дня!
   -- А я пока топором прорублю к тебе дорогу, а то мне сейчас тебя даже не видно.
   Наконец, настал решающий день! В этот день я не пошёл в школу, и с часами в руке решил наблюдать всё, что произойдёт на Дхане. Время на часах установил примерно по светилу Дханы. Итак:

8 часов утра.

   Ра уселся на самый большой гриб. Его жена Съегле, как в молодости, с плачем подрезала ножку гриба, и гриб взлетел высоко вверх. Перекрывая своим плащом сопла гриба, Ра умело направил его прямо в центр болота, где был маленький плавучий остров. Там он спрыгнул с гриба прямо на остров, а гриб полетел дальше. Ра не собирался возвращаться обратно, он решил сыграть свою последнюю смертельную игру со страшным Упыгом. Съегле смотрела вслед улетающему Ра и продолжала плакать, она всё поняла, она знала, что больше не увидит своего мужа.

10 часов утра

   Всё население посёлка собралось в центре. Радек и Люба вызвались пилотировать летающий аппарат. Упыг с договором, запечатанным в толстый конверт, отправлялся на решающие переговоры.
   Не было в толпе только маленькой Сары, которая, как всегда, играла на своей песчаной площадке между ящиками.
   -- Сара, --? ты здесь?  --  раздался вдруг голос из-под земли.
   -- Это ты, Расик? Как ты очутился под землёй?
   -- Знаешь, Сара, эти деревья мы называем дом-дерево, они пустые внутри, в них, даже можно жить. Мой папа в детстве жил как раз в таком дереве вместе со своими родителями. И корни этих деревьев  --  пустые, по ним можно ползать, как по пещере. Хочешь поползать?
   -- Хочу! А где вход в пещеру?
   -- Ход я сейчас тебе прорублю.
   Несколько ударов топора и дыра возникла на месте корня дерева прямо у ног Сары.
   -- Спускайся, я тебе помогу!
   Сара с опаской опустила ноги в тёмную дыру. Нетерпеливый Расъег дёрнул её за ноги, и она с визгом полетела в темноту. Никто не услышал этого, так как визг девочки совпал с возгласами прощания на площади. Расъег обнял трепещущее тело девочки и осторожно потащил по тёмному проходу. Вот и выход наружу. Он вытащил Сару, но она с плачем закрыла глаза и вся дрожала.
   -- Зачем ты меня так пугаешь? Я больше с тобой не буду играть и пожалуюсь маме!
   -- Сарочка! Открой глаза, посмотри, как тут красиво! Здесь гораздо интереснее играть, чем на твоей площадке!
   Сара открыла один глаз, взглянула на дремучий лес, и в ужасе опять закрыла.
   -- Ой, как кисло от тебя пахнет!
   -- Это муравьиная кислота, чтобы муравьи не кусали, дай я и на тебя побрызгаю!
   -- Не хочу!
   Но Расъег уже обрызгал её муравьиной кислотой.
   -- Пошли, не стоять же здесь, под забором. Я познакомлю тебя со своей мамой.
   И Расъег потащил упирающуюся малышку за собой в лес. Тащить её через кусты было достаточно трудно, но скоро они вышли на муравьиную тропку.
   -- Сейчас подождём коня!
   -- Что, настоящую лошадь, как на картинке?
   -- Нет, настоящие здесь не водятся, мы сделаем лошадь из муравья!
   -- Я боюсь! Они такие страшные!  --  Сара в ужасе опять закрыла глаза и уткнулась в живот Расъегу. Поэтому она не видела, как из-за поворота тропинки бесшумно выбежал муравей и остановился прямо напротив, ощупывая их своими усиками. Расъег мысленно заставил муравья подчиниться, затем усадил на его грудку свою спутницу, сам сел сзади на брюшко, --? и они помчались...
   Сара так и не открыла своих глаз, только судорожно сжимала руки Расъега, которыми он её обнимал. Она не видела колонны муравьёв бегущих им навстречу. Ни Расъег, ни Сара не знали, зачем эти муравьи бегут к посёлку.

10 часов 15 минут утра

   Расъег вспомнил, что не закрыл проход на территорию посёлка, который он прорубил через дерево.
   -- Сара! Ты можешь сказать маме, чтобы она прикрыла дыру, через которую ты ушла ко мне в гости? А то через неё может забраться в посёлок муравей и укусить маму!
   -- Конечно! Мама, --? мысленно позвала Сара свою маму, --? я поехала на лошадке к Расику, а ты закрой дыру, чтобы к тебе кусачий муравей не приполз!
   -- Сарочка! Подожди, мне некогда, мы все мысленно наблюдаем за переговорами!
   -- Расик, она меня не слушает! Скажи ей сам!
   Сейчас.
   -- Мама Сары, закройте, пожалуйста, дыру, через которую Сара ушла ко мне в гости.
   -- Кто это?!
   -- Это Расик, с которым играет Сара! Сара сейчас со мной, но к вечеру я её привезу!
   Мать Сары опрометью бросилась к Сариной площадке для игр. Затем помчалась обратно, звать на подмогу мужа.

11 часов утра

   -- Знаешь, --? сказал Упыг Радеку, --? как бы этот коварный Ра не сыграл со мною одну из своих шуток. Привяжи-ка к моему поясу тоненький трос. Если вдруг я упаду в болото, то ты меня легко вытащишь!
   Летательный аппарат подлетел к островку. Ра уже ждал их! Радек и Люба высадили на остров Упыга и взмыли в небо.
   -- Вот договор, --? сказал Упыг, протягивая конверт, --? изучите его со всем вашим племенем, благо читать ты за время пребывания на Земле должен был научиться!
   Ра, не отвечая, отбросил конверт и, вцепившись в Упыга, бросился с островка в болото. Если бы не трос, пристёгнутый к поясу Упыга, то покушение на жизнь Упыга было бы удачным, но трос натянулся, выхватил Упыга из тины и из объятий Ра, а сам Ра исчез под водой.
   -- Так я и знал, --? мысленно передал Радеку Упыг. От этих дикарей только и ждёшь, что таких отчаянных, самоубийственных поступков. Спускайтесь, надо отвести конверт с договором его соплеменникам. Внутри письмо, обработанное штаммом бактерий, которые живо проредят ряды наших противников.
   Но у Радека и Любы были совсем другие планы. Радек лихорадочно отвинчивал аккумулятор на летательном аппарате. Последний винт, и аккумулятор булькнул в болоте, а за ним пошёл вниз и сам летательный аппарат.
   -- Пора!  --  сказал Радек Любе  --  И два огромных грифа раскинули свои крылья над болотами Дханы.

11 часов 30 минут

   Летательный аппарат камнем пошёл ко дну, таща на тросе за собой Упыга.
   -- Что случилось?! -мысленно вопил Упыг, погружаясь в болото. Будучи бессмертным, Упыг не боялся утонуть, но перспектива провести многие годы на дне болота его весьма пугала.
   -- Упыг, мы с Любой решили оставить тебя в болоте.
   -- Зачем вы это сделали, чем я вам не угодил?!
   -- Причина простая, Упыг. Мой отец не Семён Андреевич.
   -- Это я и так знал!
   -- Мой отец Ра, который сейчас погиб, сражаясь с тобой, а мать  --  Александра, которую ты убил руками Семёна.
   -- Я тебя понимаю, ты решил отомстить! А чем ты недовольна, Люба?
   -- Моя мама тоже погибла из-за Семёна Андреевича, который действовал по вашему приказанию.
   -- Ясно, значит, решили мне отомстить. Но знаете ли вы, что этим вы обрекаете на гибель всех жителей посёлка.
   -- Они в безопасности внутри прочнейшей ограды. Последнее время ограда стала даже толще из-за деревьев, которые плотно окружают её снаружи.
   -- Вы ошибаетесь! Мне только что сообщили из посёлка, что деревья  --  пустые внутри, а корни их на территории посёлка  --  хорошая дорога для нападения муравьёв! Снаружи ограды в настоящее время слышен хруст  --  это сотни муравьёв прокладывают своими челюстями путь внутрь! Если бы был цел летательный аппарат, то спасение было бы ещё возможно, но сейчас, боюсь, уже поздно!
   Грифы  --  Радек и Люба  --  замахали крыльями, спеша на помощь поселенцем.
   Поселенцы тем временем готовились к битве. В ход пошли и распылители яда, и огнемёты, и ружья. Но самое главное оружие находилось за закрытыми дверями лабораторного корпуса. Там были подготовлены штаммы бактерий, способных уничтожить муравьиное поголовье на поверхности всей планеты.
   Муравьи одновременно хлынули сквозь прогрызенные дыры по всему периметру посёлка и были встречены всеми возможными видами оружия. Но на этот раз атака муравьёв была подготовлена лучше, а у людей не было летательного аппарата, способного распылять яды на больших площадях. Так что люди были обречены. Сначала погибли мужчины, вышедшие наружу с оружием, затем сквозь прогрызенные стены муравьи устремились внутрь домов, где прятались женщины. Некоторое время группа смельчаков на крыше главного корпуса удачно отражала атаку муравьёв с помощью шестов с шокерами. У них ещё была надежда на скорый прилёт Упыга на летательном аппарате, но муравьи лезли прямо по стенам, и их было слишком много. Последним погиб лабораторный корпус, обитательницы которого встретили муравьёв ударами стеклянных пробирок. Пробирки содержали в себе неминуемую смерть и людям, и муравьям! Но к людям смерть пришла раньше!

12часов

   Объединённый вопль умирающих людей застал Радека и Любу ещё в полёте. Когда два грифа закружились над посёлком, спасать уже было некого. Только волны муравьёв вливались и выливались по тропинкам, проложенным сквозь полые корни деревьев. Все здания были вскрыты, как консервные банки. Второй раз за последний год содрогнулись мысленно все жители Дханы, но если первый раз  --  это был ужас гибели соплеменников от рук демонов, то в этот раз  --  ужас от того, что они сами сотворили с демонами.

12 часов 30 минут

   Расъег с Сарой подъехали к хижине, в которой жила Съегле.
   -- Мама, посмотри, кого я тебе привёз!
   Заплаканная Съегле вышла из хижины.
   -- Посмотри, мама, какая красивая девочка! Ты, ведь всегда хотела, чтобы я дружил с девочкой! А почему ты плачешь?
   -- Твой папа умер!
   ....
   -- А как это случилось?
   -- Они сражались с Упыгом и оба утонули в болоте!
   -- Расик, --? захныкала Сара, --? я не слышу ни мамы, ни папы! Куда они делись?!
   -- Они тоже погибли, --? ответила ей Съегле, --? их нет, оставайся с нами!
   Тут я передал Расъегу:
   -- Скажи Саре, пусть позовёт дядю Радека и тётю Любу!
   -- Сара, а ты знаешь дядю Радека или тётю Любу?  --  сказал Расъег, --? позови кого-нибудь из них.
   -- Тётю Любу я знаю, она со мной иногда играла! Тётя Люба вы где?
   -- Сарочка, --? ответила мысленно Люба, --? ты жива!?
   -- Я в гостях у мамы Расика, --? ответила Сара, --? заберите меня домой, к маме!
   -- Мы с Радеком скоро у вас будем!  --  ответила Люба.

14 часов.

   Сару накормили самыми вкусными фруктами и уложили спать.
   -- Как всё у вас вкусно, --? сказала сонным голосом Сара.  --  А мама говорит, что на этой мерзкой планете нет ничего хорошего.
   -- У нас хорошо, --? отозвалась Съегле, --? спи, я тебе спою свою песенку!
   -- Хорошо, мама мне тоже пела перед сном...  --  и Сара заснула...
   Два грифа приземлились посреди становища, и под изумлёнными взглядами жителей превратились в Радека и Любу. Съегле вышла из хижины. Радек сразу подошёл к ней:
   -- Мама, я Радек  --  сын Ра, он тебе обо мне рассказывал!
   Съегле обняла своего нового сына.
   -- Мама, все демоны погибли, главного, Упыга, мы с Любой утопили в болоте! Всем нам теперь надо уходить! Те муравьи и люди, что ими управляли при нападении на лагерь демонов, несут на себе демонское смертельное проклятие. С ними теперь никому нельзя встречаться, пока проклятие не ослабеет!
   Так Радек попытался донести до Съегле то, что разгром биологической лаборатории в посёлке выпустил наружу невидимую смерть. Съегле сразу всё поняла. По её приказу от кочевого муравейника была отделена молодая самка и пара сотен муравьёв. Шатры были собраны и погружены на волокуши с запряжёнными в них муравьями. На одну из волокуш уложили спящую Сару. Люди сели верхом на муравьёв, и колонна двинулась в путь. Старая самка с остальными муравьями должна была задержать инфицированных муравьёв, возвращавшихся от разгромленного посёлка. Людям, сопровождавшим этих муравьёв, также придётся остаться на старом месте.
   Ушли вовремя, через час уже начали прибывать заражённые муравьи и люди. Как оказалось, все они были обречены. И место это на долгие годы осталось проклятым в легендах Дханы.
   Караван долгие дни пробирался по полузатопленным тропкам среди болот. Два грифа сверху искали для него путь. Несколько раз на караван нападали болотные чудища, вылезающие по ночам. Многие муравьи пали в сражениях. Расъег с отцовским топором в руках был всегда рядом с мамой и охранял её от болотных чудищ. Маленькая Сарочка лежала в бреду на волокуше и ничего не ела. Съегле догадывалась, в чём дело, ведь Сара не проходила обряд питания, положенный для любого младенца на Дхане, болезнь её могла быть связана именно с этим. Только через месяц караван дошёл до гряды низеньких холмов, где и решили остановиться. Муравьи тут же начали рыть ходы в холмах и обустраивать новый муравейник. Люди раскинули рядом свои шатры. Только тут Сара пришла в себя и впервые попросила есть, здесь же удалось приобщить Сару к четырём истинам питания и провести соответствующий обряд. Выздоровление шло быстро, жизнь её с этого момента началась заново. Оказалось только, что она забыла всё, что с ней случилось ранее.

4.
9--14 год пкс
(Принцесса и барс)

Из дневника Розы

   Девятый год пкс начался грустно. Отец Иоанн вместе со своей женой Ниной отправились на её родину, на юг. Нина ожидала второго ребёнка. Как я уже писала, их первенец Георгий улетел вместе со всеми летающими детьми. Отправились они пешком, ничего с собой не взяв, надеясь лишь на помощь Божию. Можно было бы полететь на самолёте, но топлива было мало, и отец Иоанн не захотел рисковать. Весной того же года погиб мой помощник, контролировавший "дом призраков". Кто бы мог подумать, что на мелком песчаном пляже, где он обычно купался, могла охотиться кровожадная акула?! Он и плавать-то не умел, заходил в воду лишь по пояс... Такая вот неожиданность... Кого туда послать?... Все, что называется, "при деле"... Впрочем, Радогаст меня успокоил, --? сказал, что справится, что у него есть талантливые мальчики из империи Ку-У. Может, и в самом деле справятся без моей помощи?!
   Кумцев вообще последнее время можно встретить везде. В отличие от других стран, в империи Ку-У войны не было, заводы сохранились, так что торговля товарами империи процветает. Вот и у нас в посёлке открылся небольшой кумский рынок. Ребята мои от него без ума! Деньги в ходу, в основном, тоже кумские, хотя можно расплачиваться и натурой. Ещё иногда наши ездят в город менять овощи и молоко на старинные вещи. Недавно поехали на грузовике Александр с моим Петрухой и привезли огромный концертный рояль. Установили в спортивном зале в детском доме у Петрухи. (После того, как улетели дети, дом мы использовали, как детский сад, а Петруха как-то естественно оказался на должности завхоза.)

Моя автобиография
(рассказ Лёвушки-Лисёнка о самом себе)

   Рынок  --  самое привлекательное место для ребятишек. Каждый день сопровождаю туда своих маленьких сестёр. Все обзавелись фонариками, заряжаемыми от солнца. А по вечерам моя Раечка зачастила в дом Петрухи играть на рояле. Мысленно связываясь с нею, я могу чувствовать её восприятие звука, ритм, но полного восприятия музыки из-за моей глухоты получить не удаётся.
   Вот моя Раечка сидит за роялем и играет, играет..., не обращая никакого внимания на то, что я, сидя рядом, перебираю её разметавшиеся пряди волос. Я уже понимаю, как далёк я со своею глухотой от её полного музыки мира. Никогда я не смогу разделить его с ней, никогда мы не будем вместе!
   Час, другой, третий! Она всё играет и играет в пустом спортивном зале. Несколько раз заглядывает Петруха... Уже поздно! Наконец, её силы иссякли. Она откидывается назад и чуть не падает со стула. Глаза закрыты, руки опустились. Я беру её безвольную на руки и несу домой. По-моему, она так и заснула на моих руках. Дома мама-Роза раздевает и укладывает её в постель.
   Теперь начинается моя ночная жизнь, о которой знает только мама-Роза. Сначала мысленное путешествие на Дхану и очередной урок ЧЕТЫРЁХ ИСТИН у старейшин, затем  --  лес, превращение в лиса и долгий бег по ночному лесу.
   Так текут дни, летят года, а моя любимая Рая всё дальше и дальше от меня. Вот её первые концерты, аплодисменты, цветы. Приглашения в клубы нашего посёлка и не только. Я таскаю за ней цветы, ноты, наряды. Постепенно начинаю чувствовать себя ходячим чемоданом. Наконец, город  --  серый, шумный с раздражающими огнями по ночам... Выступления в залах, полных потными, курящими..., вызывающими моё отвращение, людьми. Но Раечка моя в восхищении от приветственных криков, свиста, топота... Как хорошо, что из-за своей глухоты я ничего этого не слышу!
   Вот окончилось очередное её выступление, и я обречённо бреду в гримёрку. Но сегодня, видимо, мне не суждено таскать её чемодан. Двое парней хватают меня под руки, вытаскивают за дверь и чувствительно кидают в ближайшую лужу.
   -- Уходи и больше не приходи!  --  добавляет один из них. Дверь заведения захлопывается.
   -- Рая! Раечка!  --  мысленно кричу я своей сестрёнке.
   -- Лёвушка! Как же ты мне надоел! Иди домой и скажи маме, что я знаю, что делаю!
   -- Как же я теперь буду жить?  --  думал я, шагая по дороге к дому.  --  Я привык слушать Раиными ушами. И как я объясню маме-Розе, что не уберёг свою сестру?
   Стояла поздняя осень. Подмораживало. Потянуло в знакомые места, в лес. Нора мамы-лисы на высоком берегу реки была пуста. С трудом влез в неё, свернулся калачиком и в полном отчаянии заснул. Сон приснился яркий, --? каких до того не снилось:
   Яркий солнечный день, жара. Пыльная горная дорога на дне глубокого ущелья. И четыре человека, танцующих на ней в клубах пыли. Двое мужчин в чёрном и две женщины в шароварах, накрытых с головой чёрной сеткой. Можно было бы подумать, что им очень весело, если бы каждое их движение не сопровождалось бы выстрелами сверху. Скоро я понял, что старший мужчина  --  отец, а младший  --  сын, женщины же  --  жёны старшего. Только благодаря быстрым танцующим движениям эти четверо раз за разом уходили от неминуемой смерти. Но как они предугадывали полёт пули?... Тут я сообразил, --? они просто слышат мысли других людей. И не только! Они видят глазами других и видят, куда попадёт пуля.
   -- Отец, тебе не кажется, что этот кумец слишком хитрый? Думает, что спрятался за камень.
   -- Сейчас пощупаю!
   Старший приподнял дуло винтовки, висящей на его плече, и, не целясь, выстрелил в скалы. Пуля с визгом рикошетировала вниз за камни рядом с тропой. Человек, на миг показавшийся из-за камня, был убит вторым выстрелом.
   -- А вот сейчас, сынок, нам по-настоящему станет жарко!  --  в вышине был слышен гул вертолёта.
   Ущелье впереди расширялось, выходя вверх на равнину. Старший резко свернул налево в узкую щель, уходящую в темноту. Где-то внизу шумела вода, через пару поворотов тропинки открылся колодец, в котором кипел поток.
   -- Ну, жёнушки, придётся поплавать и понырять! Сбрасывайте свои сетки и вниз за мной. Старший бросился вниз головой в бушующий поток, две его жены, оставшиеся в шароварах и полупрозрачных рубашках, кинулись за ним. Последним прыгнул младший. Через пару минут поток вынес их в подземный зал, слабо освещённый откуда-то сверху. Было достаточно мелко, чтобы встать на ноги. Поток с гулом падал вниз в очередной колодец, старший подошёл к стене и повернул неприметный камень. Открылся проход, и четверо беглецов скрылись в тёмноте. Через минуту зал опустел, а ещё через две из потока начали выныривать вооружённые кумцы. Некоторые по приказу командира тут же бросились в выходной колодец, остальные стали осматривать стены зала.
   Тем временем, беглецы ползли по узкому лазу всё дальше и дальше. Вот уже они выползли в более широкий ход и руки их коснулись холодного железа  --  заржавленные рельсы и небольшая тележка. Старший повернул рычаг, и гора ухнула, засыпая тоннами породы зал, из которого они только что ушли.
   -- Теперь можно прокатиться!  --  сказал старший, --? Саид, Алиям, Зумрад  --  садитесь в тележку. Старший убрал из-под колёс камень, --? и тележка понеслась по рельсам вниз, в темноту гор. Далеко сзади гремели взрывы, --? враги всё никак не могли успокоиться  --  добыча ушла в последний момент.
   Проснулся с уверенностью в победе, в том, что сумею вернуть свою Раю. К вечеру был уже дома и рассказал всё маме-Розе. Мама-Роза нянчила свою только что родившуюся дочку Любу, она сказала, что Рае уже 13 лет и что она сама должна отвечать за свои поступки. На Дхане, где я родилась, дети отвечают за свои действия уже к 5 годам.
   Впрочем, --? сказала она, --? поговори с Петрухой, может он что и присоветует.
   Разговаривали мы с мамой, конечно, только мысленно, так как без Раечки я потерял способность слышать. Роза и её муж Петруха были немногими людьми, мысли которых я мог ясно слышать. Сам Петруха не умел слушать чужие мысли, однако, я уже достаточно правильно умел говорить и мог рассказать ему всё, что со мной случилось, в том числе пересказал и свой сон. Петруха хлопал себя по ляжкам и подпрыгивал на своём резиновом круге. Ноги он потерял в военное время, но приспособился ловко прыгать на своей резиновой подушке, привязанной к бёдрам. Мой сон особенно его заинтересовал.
   -- Так, значит, жив ещё курилка, --? засмеялся он, --? знаешь ли, кого ты видел? Это великий воин из далёкой страны, а зовут его Саид. Вот послушай, что я тебе о нём расскажу. Было это задолго до великой войны,... тогда в горах мы спасли от смерти молоденького солдатика, который оказался братом нашей Розы  --  Радеком... А потом мы попали в плен к этому самому Саиду, ещё, помню, был там парнишка  --  его сын  --  тоже Саид... Я напишу тебе подробно о том, что тогда случилось. Где-то теперь этот Радек?
   -- С Радеком всё в порядке, я, в свою очередь, напишу Вам о нём, всё, что знаю. Но что же мне делать с Раей.
   -- А ты не хочешь оставить её там, где ей нравится?
   -- Нет, я хочу, чтобы она была со мной.
   -- Ладно, помогу. Завтра обсужу твою проблему с Алёшей и Тимой.
   -- Но вы согласны помочь спасти Раю?
   -- Не надейся, в городе власть принадлежит не нам, а местным бандам. Да и Рая не похищена, а осталась там по собственному желанию. Так что помочь мы можем только советом.
   На следующий день я уже выполнял этот совет в физкультурном зале. Петруха завязал мне глаза чёрной повязкой, а его друг Алексей вооружился бамбуковой палкой и начал гонять меня ею по залу. Цель их была  --  научить меня уворачиваться от ударов.
   По моему мнению, их методика была абсолютно бредовой, но мама-Роза попросила меня немного потерпеть.
   -- Ведь ты, --? сказала она, --? совершенно незнаком с миром города. А Петруха провёл в нём всё своё детство. Для того, чтобы действовать в незнакомом мире ты должен его приручить. Об этом говорит ПРЕМУДРОСТЬ ПРИРУЧЕНИЯ, входящая в великую науку ЧЕТЫРЁХ ИСТИН. Вполне возможно Петруха именно этим с тобой и занимается!
   Каждый день я возвращался домой в синяках и долго не мог заснуть от боли. Ночью мне обычно снились кошмары, в которых меня избивают палкой то на улицах города, то в зале, где моя Раиса играет божественную музыку. И я сквозь боль её слышу! А однажды приснились Саиды  --  отец и сын дрались друг с другом такими же бамбуковыми палками, какой меня каждый день избивал Алексей. Я залюбовался их отточенными движениями. Их бой был похож на прекрасный танец. Ни один из ударов не достигал своей цели. Через некоторое время они присели отдохнуть.
   -- Сынок, --? сказал старший, --? пора нам с тобой кое-что серьёзно обсудить.
   -- Да, отец, --? отозвался младший, --? наглость кумцев дошла до предела. Они уже не хотят платить нам таможенных сборов. А когда мы остановили контрабандный караван с товарами... Остановили, заметь, не убив ни одного человека, только продырявив моторы их тягачей! Они же устроили засаду и уничтожили весь наш отряд, исключая нас с тобой и твоих жён, обученных тайному искусству...
   -- Сынок, кумцы, конечно, проблема, но не та, которую можно решить в настоящий момент.
   -- Отец, почему бы просто не запретить торговлю с кумцами? Я знаю, что клан Юсуфа торгует с кумцами нефтью, а клан Касыма, стыдно сказать, тайно поставляет в империю наркотики. Я предлагаю, прежде всего, разобраться с этими кланами.
   -- Да, малыш, мыслишь смело! А будет большая война с империей  --  не боишься?!
   -- Нет, здесь в неприступных горах, они нас победить не смогут!
   -- А оружие для боевых действий, где будешь брать?
   -- Завоюем на поле боя!
   -- Что, и пули, и порох, и бензин для вертолётов! Всё будет нас ждать на поле боя? Ты знаешь, что всё оружие, которым мы сейчас пользуемся, куплено у кумцев. Наши заводы разрушены в годы войны и с тех пор не восстановлены! А хочешь ли знать, на какие деньги мы покупаем всё это вооружение?
   -- О деньгах я никогда не думал! Я всегда считал тебя достаточно богатым!
   -- Да!... Сынок! Запустил я твоё образование!! Знай, что не бывает в мире достаточно большого богатства, что могло бы существовать само по себе, без постоянного источника пополнения. Такие богачи, вроде графа Монте-Кристо, могут существовать только в выдуманном мире. На самом деле моё богатство основано на дани с кланов Юсуфа и Касыма. Половину своего нечестивого дохода они отдают мне, а я, в свою очередь, сохраняю им их презренную жизнь. Теперь понимаешь, почему я не могу уничтожить кланы этих отступников.
   -- Так!... Значит, мы бессильны сами что-либо сделать с обнаглевшими кумцами. Но, быть может, стоит тогда обратиться к правительнице Розе, или к святому отцу Иоанну. Есть ещё инопланетный наблюдатель Радогаст.
   -- Всё бесполезно! Роза занимается своими многочисленными детьми и слышать ничего не хочет о конфликтах с кумцами. А кумцы тем временем вовсю хозяйничают в её стране. Они уже захватили управление в большинстве городов... Отец Иоанн тоже занимается своими делами в далёкой южной стране... Я имел недавно с ним связь, он сказал, что пока не время, что нам надо терпеть... Видимо, он постарел и сильно сдал. Радогаст?! Да Радогаст сам первый торгует с кумцами. Он ежемесячно покупает у императора по сотне тел и вкладывает в них души своих соплеменников. Нет! Он ссориться с императором не будет!
   -- Тогда, отец, не знаю! Ничего не могу тебе посоветовать!
   -- Да, ситуация безнадёжна! И поэтому я хочу сегодня же обсудить с тобой ещё одну проблему. Я давно, сынок, хотел с тобой серьёзно поговорить. Почему ты не смотришь на юных девушек? Неужели мой сын не настоящий мужчина? Сейчас в моём замке гостят десять юных красавиц, все дочери достойных родителей. Я даю тебе три дня, чтобы ты выбрал из них себе жену. А лучше, даже, несколько жён! Посмотри сын на моих жён! Как они прекрасны! Как смело они шли под обстрелом! Разве ты не хочешь иметь такую же?!
   -- Отец! Хорошо, что ты начал этот разговор. Знаешь, я давно тайно влюблён в одну прекрасную девушку, но знаю, что она никогда меня не полюбит. Наверное, ты прав, надо мне забыть о ней и жениться на одной из твоих красавиц! Давай вместе на них взглянем! Сядь со мною рядом!
   -- Всё нечестивая магия Ибн-Кальба! Хорошо, хоть в кота больше не превращаешься!
   -- Да, отец, этому меня научил Ибн-Кальб. Давай, соединим вместе наши души и посмотрим, что делают наши гости!
   Соединённая душа сына и отца легко взмыла вверх и свободно поплыла по комнатам замка, легко просачиваясь сквозь стены. В одной из комнат был оборудован тир, где несколько девушек с жаром обсуждали свою меткость.
   -- Именно этого я и не переношу! Не люблю женщин убийц!  --  сказал сын.
   -- Ну, не все же они убийцы.  --  сказал отец, вплывая в соседнюю комнату. Вот две прекрасные дамы рассматривают свои туфельки. Уж их ты не назовёшь убийцами.
   В этот момент одна из девушек ударила каблуком одной из туфель по носку другой, и из носка первой туфли со свистом выскочил обоюдоострый стилет.
   -- Маловат!  --  сказала другая, лёгким движением ноги выбрасывая потайной кинжал, с силой вонзившийся в стену.
   -- Зато он отравлен!  --  возразила первая.
   -- Отец! Нам пора дальше! От этих меня просто тошнит. Они быстро пролетели через фехтовальный зал, где девушки сражались на мечах и саблях. Затем они вплыли в небольшую келью, перед открытым окном которой стоял огромный букет роз. Томная красавица задумчиво смотрела на цветы и на бабочек, порхающих над ними.
   Младший Саид засмотрелся на спокойную красоту немного полноватой молодой женщины.
   -- Эта бы мне подошла...
   Одна из бабочек неосторожно села на стену. Женщина чуть заметно поправила причёску, смахнув, наверное, пылинку.  --  Бабочка на стене забилась на пронзившей её заколке. Девушка улыбаясь разгладила бабочку, вынула плоскую коробку, в которой уже были пришпилены три бабочки, и добавила к ним четвёртую.
   -- Саид младший содрогнулся. Нет, отец, эти девушки мне не подходят! Вернёмся в кабинет, я расскажу тебе о своей любимой.
   -- Но она хоть последовательница пророка? Я не потерплю в доме неверных.
   -- Да, отец, с этим всё в порядке! Тайно она исповедует веру Аллаха. Мать её умерла родами, а с ней всегда кормилица мусульманка.
   -- Так из какой же она страны?
   -- Она подданная императора!
   -- Что! Ты хочешь взять жену из племени наших врагов! Да ни за что я не разрешу тебе это сделать!
   -- Отец, не беспокойся, она и сама никогда не захочет быть моей женой!
   -- Откуда ты это знаешь? Чтобы какая-то кумка не влюбилась в моего красавца сына?! В это я просто не поверю! Впрочем, всё равно свадьбы вашей не бывать! И разговор можно считать оконченным.
   -- Можно, отец, только пересказать тебе один смешной разговор между моей любимой и её отцом. Я давно уже мысленно слышу её и слежу за её жизнью!
   -- Ладно! Повесели напоследок!
   -- Она говорит отцу, вот станешь, ты императором, так издай указ, чтобы все кумцы-мужчины брились каждый день. Не выношу небритых мужчин! А тот ей, --? обязательно издам такой указ! Я, доченька, обещаю тебе стать новым императором! Так что меня, отец, с моей бородой и усами она никогда не полюбит! А я никогда не соглашусь бриться!!
   -- И как же это он собирается стать императором?
   -- Отец, каждые семь лет император Ку-У проводит бои, а с победителем бьётся сам. Победивший и становится новым императором Ку-У, считается, что дух бессмертного императора переходит к победителю. Император стар, а отец моей любимой мастер единоборств. Будущим летом он будет участвовать в очередных боях и вполне может победить.
   -- Сынок! Так что же ты молчал!! Это самая замечательная новость, которую я от тебя услышал! Мы обязательно посватаем тебя к твоей любимой! Сейчас иди! Там я тебе подарок приготовил! А мне надо хорошенько обдумать предстоящее путешествие!
   -- Спасибо, отец! Как хорошо, что ты понял! Я верю в твою мудрость! Ты мне поможешь завоевать любовь принцессы?!
   Слуга отвёл сына в зверинец, где его ожидал подарок от отца  --  недавно пойманный снежный барс. Саид просто онемел от восторга при виде зверя! Он сел у клетки и, не отрываясь, смотрел и смотрел...
   Сон этот укрепил мою уверенность в том, что и я смогу научиться слышать мысли всех окружающих меня людей. В тот же вечер в зале, неуклюже уворачиваясь от ударов Алексея, получил сильный удар по голове, --? вспышка света в глазах вдруг показала мне всё, что видел сам Алексей. А ещё через мгновение я услышал всё, что слышали его уши.
   Прошло несколько дней. Я чувствовал себя всё более уверенно и почти не получал синяков от палки Алексея. Теперь Петруха засадил меня за теоретические занятия, --? он задумал обучить меня всем азартным играм, которые знал сам. Карты, кости, рулетка всё это перемежалось рассказами о трюках шулеров и попытками их повторить... Овладение карточной колодой заняло у меня три месяца, к концу их я уверенно выбрасывал не глядя из колоды любую заказанную Петрухой карту.
   Временами пытался связаться с Раей, но пространство молчало, как будто моей Раисы и не существовало вовсе. Зато однажды мне снова приснился Саид младший.
   Он сидел в зверинце напротив клетки с барсом.
   -- Ты прекрасен, о властелин гор! Как бы я хотел быть похожим на тебя!... Но нет, умение перевоплощаться, которому меня учил Ибн-Кальб осталось в далёкой юности! Отец не разрешал творить, как он говорил, "противное вере" волшебство!
   Тут я решил вмешаться:
   -- Я вижу, для тебя очень важно это умение! Если разрешишь, я мог бы помочь!
   -- Кто со мной говорит? И что ты потребуешь в уплату? Я не верю, что ты хочешь помогать мне бес-ко-рыстно!
   -- Отвечаю по порядку. Зовут меня Лисёнок, --? вспомнил я своё детское имя, --? я знаю науку, которую изучал Ибн Кальб и могу показать твоему телу волшебство превращения. Что я потребую в уплату?... Чувствую, тебя ожидают интересные приключения... Я хочу и дальше мысленно сопровождать тебя и переживать вместе с тобой всё, что с тобою случится.
   -- Можешь ли поклясться Аллахом, что не навредишь моей душе?
   -- Я не мусульманин и называю Бога другим именем. Но не в именах суть! Да, я клянусь именем Аллаха, что не буду вредить душе твоей!
   -- Тогда согласен! Отдаю на время тебе моё тело, но не душу!
   Ещё никто никогда не отдавал мне своё тело. Я, Лёвушка-Лисёнок, вдруг оказался на далёком юге. Мир незнакомых звуков и запахов охватил меня!... Это было совсем не похоже на "подслушивание" звуков из мыслей других людей. Некоторое время я просто упивался журчаньем родника, шелестом листьев на ветру, ворчанием барса в клетке... Но, пора за работу! Около часа я вбирал в себя барса, со всем его пятнистым окрасом, с его мыслями и чувствами. В какой-то момент я даже мысленно слился с ним. Теперь, при желании, я мог бы полностью повелевать диким зверем. Но задача передо мной была другая. Совершив обряд Четырёх Истин "от себя", я затем вобрал все ощущения с помощью обряда "к себе". Совершив обряд "приручения", я смог перейти к обряду "превращения". Теперь снежных барсов стало двое, один в клетке, второй  --  рядом. Осталось привязать акт превращения к "ключам" подсознания Саида и работа была сделана. Уходя из его тела, я сказал:
   -- Всё получилось! По мысленному ключу "превращение в барса" ты будешь превращаться в барса, а по ключу "превращение в человека"  --  обратно!
   Саид пару раз превратился в барса и обратно:
   -- Спасибо!  --  сказал он, --? но я хотел бы ещё уметь менять окрас шкуры зверя.
   Мне опять пришлось слиться с телом Саида и создать ему ещё один ключ "окрас".
   -- Когда надо будет изменить цвет шкуры, представь мысленно, какая она должна быть, и скажи мысленно слово "окрас", --? всё, что ты представил, отразится на твоей шкуре.
   На следующее утро я опять был на связи с Саидом-младшим. Его как раз вызвал для серьёзного разговора отец:
   -- Сынок, я решил отправиться сватать тебя к твоей любимой. Сегодня же мы вдвоём отправляемся в путь! Собирайся!
   -- Отец, я думаю, что ты не прав! Нельзя сразу объявлять о сватовстве! Нас только с позором выгонят! Надо придумать другой повод. Почему бы тебе не сказать отцу девушки, что ты хочешь союза с ним по политическим мотивам. Например, потому что тебе не нравится политика императора Ку-У. И ты готов внести свой вклад в борьбу с ним.
   -- И он тут же сдаст нас палачам императора?!
   -- Не сдаст! Он уже принародно объявил, что хочет убить императора!
   -- И его до сих пор не казнили?!
   -- Отец, ты не знаешь порядков в империи. Претендентов в турнире не разрешается казнить! Человек, объявивший о своём желании убить императора, охраняется законом от других посягательств на его жизнь. Его даже не могут судить за его преступления и многие разбойники этим пользуются, чтобы уйти от суда. Но все кроме одного гибнут на турнире. А оставшийся либо гибнет от руки самого императора, либо сам становится императором.
   -- Это меняет дело! Похоже, ты, сынок, прав! Но нам нельзя приходить в гости без даров! Зайдём в мою сокровищницу.
   -- Зайдём! Но от себя я уже придумал дар. Я, отец, подарю им самого себя!
   -- Как это? В виде раба или слуги?
   -- Нет, отец! В виде снежного барса. Ведь я теперь не Саид-младший, а Саид-Барс.
   Так сказал сын и на глазах изумлённого отца превратился в снежного барса.
   -- Всё ж таки впитал запретное колдовство Ибн-Кальба! Смотри, погубишь ты свою душу!
   -- Не погублю, отец, ответил сын, превращаясь опять в человека.
   -- Ладно, пусть будет по-твоему. В образе барса ты будешь мне полезен. По мысленной связи будешь каждый день передавать мне всё о делах хозяина. А что мне подарить твоей невесте?
   -- Знаешь, отец, она любит только чистые яркие цвета. Особенно чёрный, белый и красный. Ей бы пошла, например, серебряная диадема с красным рубином.
- Такой диадемы у меня нет, но есть похожее колье.
   -- А ещё ведь ты подаришь редкого зверя  --  снежного барса, то есть меня!
   На следующее утро я застал обоих Саидов верхом на лошадях в караване, идущего торговать в империю. Караван шёл ночами, а днём прятался в расщелинах скал. Караванщики были небритые и грязные. Их разговоры и шутки резали слух.
   -- Отец, шепнул Саид-младший однажды. Кто эти люди? Мне кажется, они собираются нас ограбить!
   -- Это презренные подданные Касыма, а везут они наркотики для наших врагов... Конечно, они собираются нас ограбить. Когда начнут, не вздумай сопротивляться!!
   Это случилось утром следующего дня  --  их связали и обыскали. Глава разбойников торжественно поднял колье с ярко-красным рубином.
   -- Нашёл!!  --  вскричал он.  --  Эта драгоценность сделает всех нас богачами.
   -- Не богачами, а мертвецами, --? спокойно вставил отец, --? неужели вы не знаете, что подобные вещи прокляты, и иметь их могут только знающие люди.
   С окончанием его слов сухо щёлкнул выстрел, бандит упал мёртвым. Остальные тут же развязали пленников. Отец, не спеша, подобрал драгоценность, залитую кровью, и стал отмывать её в ручье.
   -- Вот и всё, сынок, --? сказал он мысленно, --? представление окончено! Больше эти разбойники нас не тронут. Я уже отослал домой слугу, сделавшего этот замечательный выстрел. Ты ведь чувствовал, сынок, что он следил за нами.
   -- Да, отец, только не знал, кто послал этого человека.
   Так проходили дни, днём занятия с Петрухой, по утрам сны о путешествии Саида со своим отцом.
   Караван двигался неспеша. Через месяц тайными тропами он перешёл границу империи, и Саид-отец с сыном распрощались с караванщиками. Впереди было не менее трудное проникновение в укреплённый и охраняемый замок, где жила любимая Саида-младшего. Оказалось, что задача ещё сложнее, чем думалось, --? замок был окружён двойной цепью кумских солдат. Более всего замок походил на осаждённую крепость.
   Я настолько увлёкся приключениями Саида-младшего, что позволил себе мысленно слиться с ним. Стало ещё интереснее, теперь я всё воспринимал как бы от первого лица.
   Целый день мы провели в ближайшей роще, распивая чаи, а вечером поползли к замку. Тут я увидел ещё одну грань искусства собственного отца. Часовые кумцы просто засыпали при его приближении. Мы спокойно минули двухрядное оцепление. Отец забросил на стену верёвку с крюком, и через минуту мы были уже за стеной. Я тут же принял вид барса, а отец достал из мешка чистую одежду и переоделся. Не скрываясь, мы двигались по дорожке к главному входу дома.
   Наше появление вызвало некоторый переполох. Вышедший на шум хозяин долго не мог поверить, что мы смогли пробраться сквозь оцепление. Наконец, прибежал слуга и шепнул хозяину: "Дочь верит гостю". Хозяин сразу подобрел и начал расспрашивать отца о цели визита. Отец подарил хозяину меня, как ручного барса редкой красоты, а для дочери передал отцу колье. Затем слуги увели меня во внутренние помещения, а отец остался беседовать с хозяином о политике.
   По длинному коридору, сопровождаемый дрожащими слугами, я вышел во внутренний сад с цветами и бассейном посреди. Там я, наконец, наяву увидел свою любовь. Она оказалась значительно выше, чем казалась мне в моих снах. Сегодня она была в ярко-красном платье, таких же красных туфельках, на ушах покачивались красные серьги. Чёрные волосы взметнулись над головой, когда она подняла на нас свои чёрные сердитые глаза. Я чувствовал её возмущение тем, что кто-то посмел вторгнуться в её сад. Три её подружки дружно взвизгнули при виде меня, но не она. Даже когда я пошёл к ней, а подруги, спотыкаясь, бросились во внутренние помещения дома, она не двинулась с места. Спокойно положила свою маленькую ручку с длинными красными ногтями мне на голову и сказала,
   -- Так вот какими красивыми могут быть звери. Смотрите  --  ни единого серого пятнышка! Только чисто белый цвет и абсолютно чёрные пятна! Я буду любить тебя, зверюга! Как же тебя звать? Пусть будет просто Барс! Ты понял?
   Я лизнул её маленькую руку и кивнул головой. Моя принцесса!! Она села рядом на маленькую скамеечку, а я лёг у её ног. Она запустила свои острые коготки в мою белоснежную шерсть, гладила и перебирала её, пока я разомлевший не уснул.
   И проснулся уже Лёвушкой-Лисёнком. В этот день мне везло, --? в спортивном зале Алексей ни разу не смог достать меня бамбуковой палкой, а затем они с Петрухой вчистую проиграли мне "сочинку" в преферанс. Причём я старался даже мысленно не подсматривать к ним в карты. Уснул я поздно, а проснулся от девичьего смеха. Я не сразу сообразил, что я уже не Лёвушка, а Саид-барс.
   Принцесса играла в мяч со своими подругами. Неожиданно мячик отлетел прямо в середину бассейна.
   -- Барс! Принеси!  --  скомандовала принцесса.
   Я подошёл к краю бассейна. Дна я не увидел. Интересно, умеет ли этот зверь плавать?!
   -- Да он воды боится! И, наверное, плавать не умеет!  --  закричали подруги.
   -- Ничего, сейчас научим!  --  засмеялась принцесса, подходя ко мне.
   Неожиданно и сильно она толкнула меня ногой так, что я кувыркнулся в воду. Забил всеми четырьмя лапами, хлебнул воды, закашлялся... и поплыл! Мячик я ей принёс! Лёг на землю и стал вспоминать прикосновение её божественной ножки, так сильно толкнувшей меня в воду.
   -- А ну, девочки, пора спать!  --  раздался резкий голос пожилой низенькой женщины, похожей на колобок.
   -- Эта Бубинур, наша мамка и повелительница!  --  пояснила мне принцесса, --? пойди, познакомься с нею!
   Я осторожно подошёл к старушке и почтительно склонил перед ней голову.
   -- Надо ж, зверь, а понимает, кто здесь главный!  --  улыбнулась Бубинур.  --  Ты будешь спать в беседке!  --  Бубинур указала мне на беседку в дальнем углу сада.  --  Я там постелила тебе соломы. Сейчас я тебя покормлю!
   Через минуту она вынесла мне миску с сырым мясом. Я в ужасе отшатнулся. Да уж, надо терпеть! Новое тело барса, как ни странно, восприняло сырое мясо с удовольствием. Наверное, преобразование тела оказалось более существенным, чем я думал.
   Я выспался днём, и теперь, в душную, жаркую ночь спать совсем не хотелось. Медленно я ходил кругами около бассейна. Через час в парк вышла принцесса, совершенно обнажённая, ей тоже было жарко и тоже не спалось. Медленно она подошла ко мне и потянула в воду. Томно и медленно мы кружили по глади бассейна, а мне становилось всё жарче и жарче. Затем она вылезла, потрепала меня по голове и ушла. Я тоже пошёл в беседку и незаметно уснул.
   Утро! Быстрые удары маленьких женских ног о твёрдую землю. Принцесса с подругами проснулась и делает утреннюю разминку. Обнажённые тела блестят от пота. Упражнения просто невообразимые! Шпагаты, стойки на руках, бесконечные кувырки и сальто. Затем начинается борьба. Не знаю, какой стиль борьбы изучала моя любимая, но подруги её то и дело летят на землю. Она приказывает им нападать сразу втроём. Затем бросает им бамбуковые палки. Среди вихря ударов, она всё время оказывается невредимой. Это представление четырёх обнажённых амазонок меня просто завораживает. Наконец, она сталкивает всех своих подруг в воду, и девушки со смехом плещутся в бассейне, затем выскакивают на землю и убегают в дом.
   Через час, все уже одетые, чинно сидели за низеньким столом. Я тоже рядом  --  ем мясо из миски. Потом, по приказу принцессы, слуги принесли краски и три мольберта. Начались мои мучения. Принцесса сначала поставила меня на камень у бассейна, рядом одну из своих подруг. Я должен был разевать пасть и выглядеть устрашающе, а подруга должна была изображать испуг. Сама принцесса и две её подруги рисовали. Через час стояния на солнцепёке мне всё надоело, я спрыгнул с камня и толкнул головой натурщицу в бассейн. Та тоже устала и была рада хоть немного охладиться. Вылезши из бассейна, я демонстративно повернулся к принцессе спиной и пошёл в дом, несмотря на все её крики. Надо было поближе познакомиться с замком. Целый день я бродил по запутанным переходам, пугал слуг и гостей... В одном из залов увидел хозяина, обсуждавшего что-то со своими соратниками, как я понял, борьбу с императором Ку-У. Моего отца уже не было в замке. Я мысленно связался с ним. Его вывели подземным ходом прямо в город, и в настоящий момент он уже благополучно направлялся к дому. Я ещё побродил по дому, по описаниям отца нашёл в подвале место, где была спрятана дверца в подземный ход. Затем опять вышел в сад. Мольберты сохли на солнце, а девушки сидели в тени беседки и занимались, как я понял, стихосложением. Подошёл к картинам. Яркие краски, никаких полутонов  --  картины просто резали глаз, но в той, что рисовала принцесса, была некая притягательность. Я закрыл глаза и попытался представить, что было бы, если бы мир и в самом деле стал таким  --  абсолютно чистым и светящимся. Я думаю, в таком мире невозможно было бы увидеть ни облачка, ни тумана... Даже сам воздух нарушал бы чистоту пространства... Затем свернулся в тени и проспал до вечера.
   После вечерней еды  --  опять игры с девушками, которые совсем перестали меня бояться, даже пытались садиться на меня верхом, но моему телу это было явно не по душе. Больше всего оно хотело само бросаться на девушек и... неужели впиваться в их нежные шейки и душить их?! Нет  --  такие мысли надо гнать...  --  я всё же ещё и человек! Этак, совсем озвереть можно!! Прав был отец  --  опасную игрушку подарил мне Ибн-Кальб, а затем такую же  --  Лисёнок...
   Ночь... Она опять пришла ко мне, и мы опять плавали с ней в бассейне. Почему она приходит и ничего не говорит... Только гладит меня, гладит... Неужели она чувствует, что я не совсем зверь...
   С утра  --  суета! Хозяин уезжает на турнир! Прощание с домашними... Принцесса плачет...
   -- Дочь не плачь, я вернусь с победой!
   -- Отец, я чувствую впереди беду, потому и плачу.
   -- Но я смогу победить всех?
   -- Да, отец! Ты всех победишь! Я в этом уверена! Но всё равно, впереди у нас беда! Какая  --  не знаю! Будь осторожен!
   Хозяин потрепал меня по загривку.
   -- Оставляю, барс, на тебя свою дочь! Защищай её!
   Я рыкнул в ответ и присел у ног принцессы.
   Остальной день прошёл грустно, принцесса ушла в свою комнату и так и не вышла, её подруги тоже уединились. Я сидел в беседке с её мамкой Бубинур, которая разговорилась. Решила рассказать мне всю свою жизнь... А жизнь её была полна всевозможными событиями, похищениями, сражениями... Но я опять уснул. Телу барса это было не интересно...
   Ждал ночи, --? и она опять пришла. Сначала плавали в бассейне, затем перешли в беседку. Полная луна стояла над садом и отражалась в каплях воды на её смуглой коже. Я слизнул капельку с её руки.
   -- И здесь!... Ещё здесь!... Ещё!... Ещё!  --  шептал её голос, она закрыла глаза и начала гладить меня всё сильнее, сильнее... Острые ногти впились в мою шкуру... Незаметно она перешла на мысленный язык, и я чётко слышал её мысли:
   -- Ты не барс! Ты должен быть человеком! Я приказываю тебе!
   Мне ничего не оставалось, как подчиниться! Со стоном принцессы мы слились... Ещё раз, и ещё  --  принцесса была неутомима. С моей спины и из прокусанных губ текла кровь. Я обнимал принцессу и удивлялся тому, что не чувствую мягкости девичьего тела, --? в моих руках извивалась жёсткая стальная пружина, две маленькие груди кололи своими остриями мою грудь, и они не были мягкими...
   Наконец, принцесса оторвалась от меня.
   -- Какой же ты бородатенький и усатенький!  --  сказала она мне на мысленном коде.  --  О! Я вижу теперь все твои мысли!
   -- В этот момент я думал о том, как бы остановить кровь, текущую из многочисленных порезов, оставленных её острыми ноготками.
   -- Скажи "окрас" и представь свою кожу целой!  --  это вмешался в наши дела Лисёнок.
   Вот ведь поросёнок! Тоже всё видел!
   -- А это ещё кто?  --  теперь и принцесса заметила чуждые мысли.  --  Я так и знала, что всё это лисьи штучки! Чтобы обмануть бедную девушку вы, лисы, готовы на всё!
   -- Я не лис!  --  оправдывался я.
   -- Знаю, что не лис, но пользуешься лисьими уловками! Как ты посмел тайно проникнуть к девушке и обмануть её своим звериным видом! Прими опять свой ужасный облик! Только его ты и достоин!  --  принцесса гордо топнула ногой, повернулась и убежала в дом.
   Следующий день опять был пустым, но ночью принцесса взялась за меня всерьёз. После четвёртого раза, ощутив, что больше я не могу, принцесса легла ко мне на грудь и стала нахально копаться в моих мыслях.
   -- Я раньше и не думала, что умею делать подобное! Это ты меня научил со своими лисьими штучками. Я, конечно, на тебя сердита за твоё мужское коварство! Это ж надо! Соблазнить невинную девушку прямо в её доме!... Но ты мне нужен! Помни! Именно тебе поручил мой отец мою защиту. Сейчас я чувствую большую опасность для всех в этом доме. А мои предчувствия всегда сбываются! Даже отец знал, что им можно доверять! Но отца нет, и мне никто не верит! Подруги уже мечтают, что отец станет императором, я  --  настоящей принцессой, а они  --  моими фрейлинами.... Этого никогда не будет! Я это чувствую! Отец, конечно, победит в турнире и сразится потом с самим Ку-У. Что будет дальше  --  покрыто мраком! Потом здесь, в замке будет одна смерть, и надо уходить из замка, из города!
   -- А как ты узнала, что я не барс, а человек?
   -- Я видела тебя в своих видениях вместе с твоими усами и бородой! Потому я и возненавидела всех небритых мужчин! Иногда я вижу картины будущего. И моя мать тоже их видела. Отец выкрал её из цирка, где она была предсказательницей. Она предсказала и свою смерть, и рождение дочери тоже с талантом видения будущего. Так что отец всегда со мной советовался, когда затевал то или иное дело, и никогда потом не раскаивался. А вот сейчас я не вижу его судьбу. Вижу только, что он победит императора Ку-У, --? далее темнота. И чем сильнее хочу увидеть, тем темнее становится...
   -- Так в чём же дело? Подождём его возвращения, там и будем думать...
   -- Нет! Будет поздно! Боюсь и сейчас уже поздно!
   Тебе придётся идти в виде барса, так как одежды для тебя я сейчас не найду, да и мамке знать о тебе не следует. Принцесса разбудила свою мамку Бубинур, и мы втроём прокрались к подземному ходу.
   -- Остальных я спасти не в силах!  --  сказала печально принцесса, --? Они не верят мне, и поднимут шум! Тогда и нам уйти не удастся!
   Подземный ход окончился в кладовке маленькой лавчонки. Принцесса разбудила хозяина и обменяла на деньги свои красные серьги.
   -- Теперь, мама, прощай!  --  сказала она своей мамке, --? Наши пути расходятся! Вот деньги, купи себе осла и пробирайся на восток к себе на родину. Там тебе будет безопаснее! Я, если выберусь, тебя найду потом!
   Она поцеловала старушку, и мы разошлись в разные стороны. У принцессы явно был какой-то план, так как она уверенно повела меня по улице...
   -- Слушай! Я уверена, что ты умеешь менять свою окраску! Ты можешь стать чёрным?
   Один миг, и я превратился в абсолютно чёрного барса.
   -- Я буду звать тебя чёрной пантерой. Именно сегодня у нас уникальный шанс затеряться, оставаясь при этом на виду. Вчера в цирке чёрная пантера поранила дрессировщицу и была убита. Мы идём в этот цирк. Зрители не обратят внимания на замену зверя, а на загримированную дрессировщицу  --  тем более.
   Принцесса остановилась, достала зеркальце, и быстро нанесла несколько чёрных линий на своё лицо, полностью изменив этим свой облик.
   -- Так и моя мать делала! Удивительно, я помню мельчайшие подробности её жизни, как будто я  --  это она... А может, я и в самом деле она...
   Принцесса задумалась и молчала, пока мы не дошли до ярко раскрашенного балагана. Хозяин принял нас, что называется, с распростёртыми объятиями. На следующий же день мы оказались на манеже. Показывали обычные трюки, которые положено показывать с опасными хищниками, кроме того, принцесса заставляла меня считать различные предметы и притаскивать на арену огромные цифры с результатом. Зрители были довольны.
   Наступила весна 11 года пкс. Уже второй месяц я проводил на тренировках настоящие бои на палках с учениками Петрухи. Наконец, я решил, что готов спасать свою Раису. Пришёл попрощаться к Алексею и Петрухе. Но тот меня остановил:
   -- Ты что, в таком виде собираешься в город?!
   -- А что?
   -- Ты хочешь, чтоб тебя сразу вычислили? Твой вид нуждается в корректировке!
   --???
   -- Сейчас придёт Тима, и мы тебя сделаем!
   .....
   Через час я вышел в зал, где висело большое зеркало! На меня смотрела жуткая физиономия с бритой головой и хохлом волос в центре. Ярко синие брюки и жёлтая женская кофта дополняли наряд. Хорошо ещё ботинки мне оставили свои.
   Взяв бамбуковую палку, которая полгода охаживала меня по бокам, я отправился проститься с мамой-Розой. Она меня узнала только по узору мыслей.
   -- Ты что, так и собираешься перебить всех врагов своей палкой?  --  был первый вопрос мамы.  --  Так не годится! Вот, возьми клюку, оставшуюся от Деллочки. Лёгкая, буковая  --  выдержала не одну битву, разбила не одну голову... Ей уже лет двести и нет ей сноса!
   -- Да что я, хромой что ли? С чего это я клюкой буду щеголять?
   -- А тебе трудно? Лисом он, видите ли, может, а укоротить одну ногу  --  не может?!
   Я понял гениальный замысел мамы. Действительно, мнимая слабость инвалида, --? это сила в реальной битве. Как я об этом не подумал...
   -- Ну, удачи тебе!  --  мама поцеловала меня в лоб, чего раньше никогда не делала.
   И вот я один на разбитой дороге в город. Со времён войны её не ремонтировали, так что временами колея уходила с разбитого асфальта на грунтовую обочину. Я же автоматически перешагивал через ямы и мысленно был уже в городе и спасал свою Раю...
   Ночь застигла меня в пути, спал я под кустом на обочине. Утром меня разбудил мелкий дождик, дорогу местами развезло. Шлёпая по грязи, я и сам всё более покрывался коркой грязи. Наконец, деревья вдоль дороги пропали и начались поля дымящейся свалки. Город приближался... Я укоротил свою правую ногу и захромал дальше, тяжело опираясь на клюку... Потом среди загаженных полей начали появляться убогие хижины, напоминающие мой сарай детства, вокруг которых в кучах мусора копошились грязные дети. Я шёл и думал, как же мудро устроена переработка мусора в нашем посёлке. Весь мусор сбрасывается в маленький пруд на окраине посёлка. В воду постоянно добавляют экстракт бактерий с Дханы, которые перерабатывают все органические остатки мусора. Туда же направлен и сток горячей воды с теплоцентрали, --? тепло необходимо для размножения бактерий... К вечеру я уже был среди высоких домов в центре города,... куда ж теперь мне направить свой путь, кто меня здесь примет грязного и замёрзшего?
   Вот и дом, где выступала моя Раечка, когда нам пришлось расстаться. В очередной раз попробовал связаться с ней мысленно, но, как и раньше, отклика не было. На ступенях здания сидели люди, оборванные и грязные, такие же, как и я. Я сел невдалеке и тут же обнаружил сильнейший поток злобы, идущий от них. Я ничего не понимал...
   Все грязные люди вокруг меня вставали и медленно шли ко мне...
   -- Ещё один!  --  вскричал тот, что был ко мне ближе, и неожиданно бросился ко мне, пытаясь ударить меня ногой. Я вскочил и сбил клюкой его на землю. Все эти люди не вызывали во мне страха, а только удивление и отвращение. Я без труда сбил с ног ещё пару этих сумасшедших, но тут кто-то запустил камень прямо мне в голову и,... всё покрылось мраком.
   Сильно болела голова, когда я с трудом выскользнул из тьмы... Я лежал в маленькой комнатушке на узкой кровати. Я был чист и без одежды, таким же чистым было и постельное бельё. Боль в голове звала меня назад в темноту, и я падал, падал... И вдруг очутился в мире Саида-барса.
   -- Любимый, мне страшно!  --  принцесса прижалась к моему мохнатому боку.
   -- Отчего, любимая?  --  ответил я также мысленно, как она задала вопрос.
   -- Мой отец всё ближе, но... это не мой отец!
   -- Как это может быть?!
   -- Весь город в цветах, все готовятся встретить своего князя, победившего старого жестокого правителя Ку-У и ставшего теперь новым правителем империи. Но моё предвидение видит кровь на камнях нашего родного замка.
   А день наступил, шумный и праздничный. Толпы людей смеялись и танцевали, по городу двигалась процессия воинов, окружавших белого коня, на котором сидел Он, --? далёкий и недоступный общему веселью. Мы с принцессой смотрели на него через щель в шатре балагана, но он почувствовал и бросил один только взгляд в нашу сторону. И так страшен был этот взгляд, что принцесса забилась в моих лапах, а я почувствовал холод между лопатками.
   Процессия прошествовала в замок за стеной города,... наутро десятки носильщиков выносили тела людей, ещё вчера живших в этом замке. По городу шептались, что неожиданная радость от встречи с господином убила всех, кто жил в замке. Город погрузился в трёхдневный траур. Все представления балагана были отменены, люди в испуге сидели по домам, а улицы патрулировались стражниками императора.
   -- Пора уходить, --? шепнула мне принцесса, --? прямо сейчас!
   Она принесла мне одежду рабочего, что убирал декорации. Я превратился в человека, и мы выскользнули на улицу. Кривыми переулками добрались до стены. Нечего было и думать, пройти через закрытые охраняемые ворота. Принцесса давно уже приметила большое дерево рядом со стеной и заранее приготовила верёвку для спуска... Так что утро мы встретили свободными людьми, далеко к западу от тёмного города.... Мы шли и шли, без остановки...
   Всё тряслось и шаталось перед моими глазами. Оказывается, это меня трясли за плечо.
   -- Давай, вставай, бездельник! Третьи сутки спишь! Пора отрабатывать своё спасение! Не думаешь же ты, что я задаром вытащил тебя из толпы нищих!
   Я опять стал Лёвушкой, и меня тряс толстый важный господин.
   -- Что ты умеешь, кроме, как ловко размахивать клюкой? Чем ты зарабатываешь на жизнь?
   -- Я, господин, карточный шулер, хожу из города в город. Вы ж понимаете, что долго мне нельзя задерживаться на одном месте. Проигравшие часто обижаются...
   -- Вот, познакомься с Кабаном, он теперь будет тебя везде сопровождать, чтобы тебя больше не обижали, а также, чтобы ты не вздумал сбежать, не выплатив долг.
   Высокий толстяк с густыми бакенбардами действительно напоминал кабана.
   -- Как тебя?  --  спросил он.
   -- Малыш, --? ответил я.
   Кабан бросил мне новую чистую одежду.
   -- А твой дурацкий хохол на голове мы сбрили, --? ничего, походишь лысым!  --  Кабан захохотал.
   Я неспеша одевался и думал, как хорошо, что я привык слушать мысли людей и отделять то, что говориться, от того, что думается. Так, я абсолютно точно знал, что господин не собирается меня отпускать никогда, вне зависимости от того, выплачу я ему "долг" или нет. Да он и сумму этого долга не назвал, а я  --  не спросил.
   И вот мы с Кабаном идём по улице. На мне отутюженный чёрный костюм, белая рубашка с галстуком бабочкой. Остроносые ботинки блестят и слегка жмут. Я привычно хромаю и опираюсь на свою палку.
   Вот и знакомое мне здание, здесь, оказывается, не только сцена, но и центральное казино.
   -- Ну, Малыш, покажи своё искусство, шепчет мне Кабан и даёт бумажку на сто кумок. Свои деньги в стране давно не выпускаются, так что приходится пользоваться чужими. В основном, в ходу бумажные кумки из империи Ку-У и старые серебряные монеты по весу.
   Я выбираю стол, где играют в покер.
   -- Кабан, давай все деньги, всю тысячу, которая у тебя есть! Иначе мне не справиться.
   Кабан недовольно вынимает ещё девять бумажек.
   -- Ну, смотри, если проиграешь! Живого места не оставлю!
   Так начинается моя игра. Играю осторожно, чувствую партнёров и вижу их глазами их карты. За вечер выигрываю 500 кумок, больше нельзя  --  заподозрят, что дело нечисто. С тем и возвращаемся к хозяину. Кабан засовывает одну сотню себе в носок и говорит, --? молчи, скажешь, что выиграл четыреста. Я молчу.
   Так день за днём продолжается моя работа, кормят меня хорошо, о долге не заговаривают, но и отпускать не собираются. Вместе с Кабаном теперь ходит ещё один хмурый тип, который только молчит и смотрит, чтобы хозяйскую выручку не прикарманили. Кабан поэтому всё время злой, ему теперь ничего не перепадает. Я чувствую, надо что-то делать. В очередной раз идём на дело, и Кабан говорит, --? когда же перестанешь выигрывать по 500 кумок, пора бы переходить на тысячи. Хмурый тип помалкивает, а я отвечаю, --? попробую, вроде я сегодня в ударе!
   Держитесь теперь, я вам устрою! Входим в казино, и я сразу чувствую, что пахнет деньгами и немалыми. Сажусь за стол, ко мне уже привыкли и легко впускают в игру. Но сегодня мне везёт! Так я хочу, и так будет.
   Через час уходит первый партнёр, оставив у меня десять тысяч кумок, за ним второй, отдавший двадцать тысяч. Третий держится тоже недолго. Передо мной пятьдесят тысяч, которые сгребает в сумку Кабан. Но далеко уйти с деньгами им не удаётся. Сразу же за дверью их сбивают с ног неожиданно возникшие личности, долго, долго бьют и скрываются с деньгами. Я не тороплюсь, мой путь в другую сторону. Ко мне подходит служащий и уводит во внутренние коридоры.
   Дверь, обитая кожей. Я уже знаю, кого я там увижу. Босс восседает за столом в кресле, рядом в углу худенький паренёк. Глаза бегают, испуганные, и я вдруг начинаю чувствовать его ужас.
   -- Кто ты?
   -- Я начинаю "честно" рассказывать свою шулерскую легенду.
   А Босс поглядывает на худенького.
   -- Всё правда, Рин?
   И тут я понимаю самое страшное, что этот Рин, как и я, умеет читать в мыслях людей, и меня он видит насквозь. И все мои слова бессмысленны.
   -- Так как, Рин, --? он не из этих мозгоплётов? Не пора ли его придушить, и дело с концом.
   Я медленно покрываюсь холодным потом.
   -- Нет, --? отвечает неожиданно Рин, --? это обычный шулер. Дайте ему в руки колоду, сами увидите.
   Я мысленно благодарю Рина, а также Петруху, что научил меня карточным фокусам.
   Карты так и летают в моих руках.
   -- Какую желаете, господа? Даму червей, --? пожалуйста, --? дама сама вылетает из колоды и шлёпается перед Боссом. Теперь вальта пик?...
   -- Ладно, убедил, --? говорит Босс.  --  Будешь теперь жить здесь. Играть чур по маленькой, клиентов не распугивать! Выручку будешь сдавать мне лично! Свободен! Рин проводит тебя в твою комнату. По городу гулять запрещаю, что нужно  --  скажи Рину, он достанет.
   Мы с Рином остались вдвоём. Молча прошли по лабиринту коридоров. Вниз, вниз в подвальные помещения. Вошли в маленькую комнатёнку без окон.
   -- Это твоя, --? мысленно сказал мне Рин.
   -- Почему ты спас меня?
   -- Я надеюсь, что когда-нибудь и ты меня спасёшь. Ведь ты пришёл сюда спасти свою возлюбленную? Я не ошибаюсь?
   -- Да, ответил я. Она где-то здесь, но я её не слышу!
   -- И не услышишь! Она ведь у тебя артистка? А всех артистов заставляют курить специальные сигареты, чтобы они лучше играли и вообще были довольными и весёлыми. Правда, после этих сигарет они тупеют, и мысли их уже не прочтёшь. А уж передавать мысли они тем более не могут! А она у тебя могла?
   -- Могла, --? грустно согласился я.
   -- Вот завтра пойдём на представление в зал и посмотрим, будет ли там твоя милая.
   Назавтра я увидел на сцене Раечку. Что уж она играла, я не слышал, но зал хлопал. Она казалась грустной и бледной. Между выступлениями лихорадочно курила. Я заметил, что рядом с ней всё время держится здоровенный бугай, и понял, что её спасение будет непростым делом.
   Долго в зале я задерживаться не мог, так как должен был отрабатывать за покерным столом. В этот же вечер в игорный зал попытался ворваться Кабан с подручными, он даже меня углядел, но тут их всех скрутили охранники и выкинули за дверь.
   Так опять потекла моя бессмысленная жизнь за игорным столом. Я прокручивал в уме те или иные варианты спасения Раи, но не видел ни одного удачного.
   По ночам мне иногда снилось путешествие Саида с принцессой по дорогам империи Кум. Они уже приближались к границе. Саид где-то раздобыл автомат и целый мешок небольших гранат. Видимо, собрался пробиваться с боем. Мне бы быть таким бесстрашным!
   Постепенно научился подключаться к мыслям бугая, что охранял мою Раечку. Это оказалось весьма противным делом. Тот всё время думал о её маленькой попке и маленьких грудях. Каждый вечер он провожал её до комнаты и запирал на ключ. А однажды я почувствовал, что он решился. В этот вечер он подсунул ей в конце выступлений другую сигарету из своей пачки и долго с наслаждением наблюдал, как она курит. Потом, обняв, повёл по коридорам к её комнате. Я понял, что медлить нельзя и мысленно связался с Рином. По узким коридорам мы спешили к комнате Раи. Бугай даже дверь не запер, так был уверен в своей безнаказанности. Когда мы ворвались в комнату, он уже раздел Раечку и любовался ею, безвольно лежащей на кровати. Удар клюкой по затылку надолго его отключил. Рин связал его, заткнув рот наволочкой. А я принялся срочно одевать Раечку. Она ничего не соображала, только мычала что-то неразборчивое. Затем, взвалив Раечку на спину, двинулся за Рином через чёрный ход наружу и по ночным переулкам вон из города. Всю ночь мы несли по очереди Раечку и к утру, наконец, прошли свалку и углубились в лес.
   Наконец, остановились, устали мы с непривычки. Тут Раечка проснулась и в изумлении воззрилась на наши потные физиономии. Долго она не могла поверить, что я и есть её Лёвушка. А когда поверила, начала ругаться такими словами, какие я и не знал. К счастью, её мысли я почти не слышал и угадывал ею сказанное только по губам. Мы, оказывается, загубили её карьеру, мы против того, чтобы она постигла глубины музыки. И вообще, ей уже пора курить, а мы забыли взять с собой её сигареты. Наш рассказ о том, что тот бугай пытался её изнасиловать, она восприняла с большим недоверием, сказала, что всё мы выдумываем, и продолжала ругаться.
   И я, и Рин так устали, что задремали под её ругань. Мы не боялись, что она убежит, так как она не знала, в какой стороне город. Проспали мы несколько часов. Разбудил нас топот ног. Раечка стремглав мчалась от нас сквозь кусты на звук работающего мотора.
   Мы с Рином поздно спохватились. Раечка выбежала на дорогу прямо в объятия нашего Босса. А рядом с ним стояли два охранника: знакомый бугай с шишкой на затылке и ещё один такой же. Босс сказал:
   -- Малыша прибейте, а Рина  --  в машину. Бугаи с двух сторон пошли на меня. Надо сказать, что свою ногу я привёл в порядок ещё накануне, так что от хромоты не осталось и следа. Я должен был выиграть этот бой, и я его выиграл. Уроки Петрухи оказались не напрасны. Оба амбала были повержены ударами в голову. Не помогли им даже ножи, которыми они пытались меня достать.
   -- Что ж, --? сказал Босс, --? придётся тебя просто пристрелить. Он достал пистолет.
   Я понял, что всё же проиграл.
   -- Нет!  --  завизжала Раечка и повисла на его руке. Босс только отмахнулся, но первая пуля вошла в землю. Тут я почувствовал, что дотянулся до его мыслей.
   Рука! Судорога! Сильнее! Сильнее!
   Босс скорчился, пытаясь поднять непослушную руку. Скрюченный палец жал на курок и пули одна за другой уходили в землю. Тем временем я добежал до него и уложил своей клюкой.
   Вот и всё, три фигуры лежали неподвижно на земле. Раечка плакала и шарила у них по карманам в поисках сигарет. А Рин сразу пошёл к вездеходу, что фырчал на обочине.
   -- Ты поосторожнее, --? сказал я Раечке, когда увидел, что она вынимает пачку сигарет из кармана своего охранника. После такой сигаретки ты вчера ничего не соображала.
   -- Да ну тебя, --? сказала Раечка, лихорадочно закуривая.  --  Испортили Вы мне карьеру. Что ж, поехали домой, я и там не пропаду!
   Рин сел за руль, а мы с Раечкой уселись на заднее сиденье. Я открыл окно, так как дым Раечкиной сигареты был очень противным.
   -- Ну вот, сказала Рая через пять минут, --? ничего такого в этой сигарете нет. Как я устала от ваших выдумок.
   Она зевнула и положила голову ко мне на колени. На пол машины вывалилась из её рук сигаретная пачка. Я её поднял и выбросил в окно. Раечка спала, а машина переваливалась по колдобинам, приближаясь к дому. Вот и знакомая речка, мост... А там зазеленели поля и показались аккуратненькие домики нашего посёлка.
   -- Это просто чудо!  --  вскричал Рин.  --  Такое я видел только на картинках в волшебных сказках! Как вы сумели сохранить такую красоту!
   Через полчаса я уже вносил свою Раечку в комнату, раздевал и устраивал на постели. Рядом хлопотала мама-Роза. Она рассказывала, что мысленно следила за всеми моими приключениями, и очень переживала.
   -- Мамочка, --? сказал я, --? хоть в этот раз я и победил, но не думаю, что на этом дело закончится. Как бы этот злобный Босс не организовал нападение, если не на наш посёлок, то на наших людей, которые ездят на базар в город.
   -- Этого не опасайся, --? ответила мама, --? на обратном пути в город ваш Босс вместе с охранниками попал в засаду к "мальчикам" Кабана. Они убили всех троих.
   Наконец, я тоже мог расслабиться и спокойно выспаться в своей кровати. Долго не мог заснуть, а к утру увидел знакомое ущелье...
   Две фигуры в чёрном шли, танцуя по дну ущелья. Танцевать их заставляли выстрелы со склонов. Это были Саид и принцесса.
   -- Как ты уклоняешься от выстрелов, дорогая, ты же говорила, что не умеешь слышать мысли других людей, кроме меня.
   -- А я и не слышу! Я просто вижу ближайшее вероятное будущее. Вижу пули, впивающиеся в моё тело, если я не сделаю тот или иной шаг в сторону.
   Так они и шли до вечера, а к вечеру остановились у россыпи огромных камней. Дальше идти было некуда. Они знали, что впереди их ждёт засада.
   -- Куда теперь, любимый?
   -- Сюда!  --  Саид показал тёмную щель между камнями.  --  Я знаю это ущелье с детства. Здесь начало огромной пещеры. Они вползли в узкую щель и оказались в большом подземном зале, от которого расходилось несколько тёмных ходов. Где-то внизу журчала вода. Саид начал раздеваться.
   -- Мне тоже раздеться? Мы поползём по этим щелям?
   -- Не надо! Мы не будем там ползать, но одежду я оставлю, чтобы все думали, что мы там.
   Саид превратился в чёрного барса и двинулся назад из пещеры.
   -- Как видишь, --? сказал он мысленно, --? вокруг нас неприступные стены ущелья, сзади и спереди засады кумцев. Так что единственный путь нашего спасения  --  это пещеры, бесконечные ходы которых, быть может, никуда не ведут. Сейчас ночь и только безумец или дикий барс может подняться по этим вертикальным стенам. Поэтому ложись ко мне на спину и привязывайся покрепче. Мы с тобой идём наверх.
   Путь наверх был страшен! Но когти зверя выдержали двойную нагрузку, и ещё до света влюблённая парочка преодолела стену и спустилась в соседнее ущелье. Там они спрятались среди камней, а ночью продолжали свой путь.
   Я, наконец, вздохнул спокойно и проснулся. Около меня сидела мама-Роза.
   -- Долго же ты спал! Прошло двое суток. Раечка молчит и плачет. Я не знаю, что с ней делать.
   Встал, умылся, пошарил в карманах и обнаружил пачку денег. Надо бы что-то купить Раечке. Был как раз воскресный день, когда в наш посёлок приезжал кумский рынок. Долго ходил по рядам, выбирая подарок. Одежда  --  нет, колечки, бусы...  --  всё не то! А вот вещь, которая может подойти, --? музыкальный центр, --? в память уже закачаны сотни две разнообразных произведений и можно записывать ещё самому. Заряжается от солнца по инопланетной технологии. Это может развлечь Раечку с её музыкальной душой! Взяли за него почти все мои деньги... Но я не жалел.
   С опаской подошёл к Раечкиной комнате и открыл дверь. Рая скорчилась в углу кровати и плакала. Я молча поставил на край кровати свой подарок. Не прекращая плакать, Раечка раскрыла коробку, надела наушники и включила. По её лицу видел, что подарок ей понравился.
   Уф!! Гора с плеч! Я оставил Раечку и пошёл искать Рина. Нашёл того в мастерской у Тимохи. Рин уже осваивал фрезерный станок. Он так был погружен в процесс работы, что заметил меня, только когда я с ним поздоровался. Значит и здесь порядок.
   Теперь, наконец, я могу уйти в лес и побегать в облике лиса. Как давно я это не делал!!!
   Зря я думал, что мой кошмар с Раечкой подошёл к концу. На следующий день я обнаружил Раечку в зале, где стоял рояль. Она играла, а в воздухе пахло дымом. Оказывается, она утащила ещё одну пачку сигарет у другого охранника. Музыкальный центр записывал игру. Увидев меня, Раечка сказала:
   -- Ты ничего не понимаешь! Эти сигареты освобождают мой дух и позволяют сливаться с темой, которую играю! Я постепенно становлюсь гениальным пианистом! Тебе, глухому, этого никогда не понять! Но я всем докажу! Ты не поверишь, но то, что я сейчас записываю  --  гениально!!
   Я думал, что хорошо, хоть эти сигареты не лишают её сознания. Пусть балуется!
   А на следующий день мы с мамой-Раей нашли мою Раечку в комнате со вскрытыми венами. Первой забеспокоилась мама-Роза и мысленно вызвала меня. Комната Раечки была закрыта изнутри, и никто не отзывался. Я взломал замок. Рая была ещё жива, мы успели перевязать ей руки и вызвать врачей из больницы.
   Раечку спасли, но сказали, чтобы мы с неё глаз не спускали. Маме-Розе было некогда, так что пришлось мне переселиться к Рае в комнату. Как в детстве, я ходил с ней в школу, а вечером сидел в комнате и слушал её жалобы. Оказывается, когда она прослушала запись своей игры в непрокуренном состоянии, то обнаружила, что играла плохо, что никакой гениальностью её игра и "не пахнет"! Жизнь её теперь не имеет смысла! Остаётся только умереть! И зря мы её спасали!
   Я молча обнимал и целовал её. Потом укладывал спать. Сам ложился на матрасике рядом с кроватью.
   Однажды мне приснилась свадьба Саида с принцессой. Я мысленно посидел на роскошном пиру. Всю ночь молодёжь веселилась и подкалывала новобрачных. Только к утру им удалось уединиться.
   Усталая невеста медленно снимала парадные одеяния, а Саид с нежностью и восторгом наблюдал за тем, как они спадают. В открытое окно заглядывали цветущие ветви, на деревянный подоконник жужжа села пчела. Принцесса вынула из волос заколку. Лёгкое движение руки  --  и бедная пчела забилась, проткнутая остриём. Саид с ужасом смотрел на мучения насекомого.
   -- Милый, --? сказала принцесса, --? я виновата, что не открыла тебе величайшую тайну нашего рода. И у меня, и у моей матери, и у всех женщин в нашем роду смертельная аллергия на яд пчёл. Так что, если хочешь, чтобы я была жива, не допускай ко мне пчёл! Согласен?
   -- Согласен, любимая, --? ответил Саид.
   Жизнь наша вошла в привычную колею, хотя первый год Рая часто плакала, жалуясь на отсутствие таланта и сигарет. Ко второму году повеселела, у неё восстановилась способность слышать мои мысли, кроме того, она нашла себе занятие  --  обучать музыке тех, кто хочет. Через пару лет мы с Раечкой окончили школу, вместе танцевали на выпускном балу. Той же ночью Раечка сказала, что надо бы мне переселиться со своего матрасика к ней поближе. А через месяц мы уже играли свадьбу. Венчались в нашей церкви. Рин был моим свидетелем, а вокруг неё  --  целая толпа школьных подружек. Столы расставили под деревьями на опушке леса. Праздновали всем посёлком. Там же, рядом со столами на полянке, устроили танцы. Так Рая стала моей женой, как я и мечтал в далёком детстве. А с осени она начала работать учительницей музыки в нашей школе.
   Временами, во снах я опять видел Саида с его принцессой. У них тоже было всё в порядке. Родилась малютка, похожая на мать. За малюткой присматривала мамка Бубинур, сумевшая добраться до горной крепости Саида. Кумцы продолжали свои попытки закрепиться в горах, но без прежнего азарта, чувствовалось, что особой надежды на это они уже не питали...
   А у нас же кумцы обосновались прочно и надолго. Городские чиновники были уже все кумцами. Но наш посёлок они пока не притесняли.

5.
15  --  16 год пкс
(Продолжение битвы на Дхане)

Из дневника Лёвушки-лисёнка

   Пора и мне было браться за дело. Я опять начал помогать маме-Розе в её делах по координации деятельности общин телепатов на Земле. В свободное время заглядывал мысленно на Дхану. Там жизнь тоже налаживалась.
   Люба и Радек поселились в одной из пещер, вырытых муравьями. Видимо, сделано это было специально, так как через год у Любы родилась девочка. Непривычное для землян солнце Дханы мешало зачатию и беременности земных женщин, но толстый слой земли защищал от солнца и позволял забеременеть. За прошедшие шесть лет Люба родила ещё четырёх дочек. Их пещера так и получила название "Пещера беременных". Новый клан, в котором теперь они жили, состоял, в основном, из молодых юношей, откликнувшихся на призыв борьбы с демонами. Не было старейшин, которые могли бы обучать "ЧЕТЫРЁМ ИСТИНАМ". Правда, сами юноши все прошли основной курс и, со временем, могли бы стать учителями. Но главной проблемой всё же была нехватка женщин. Многие юноши поэтому уходили, некоторые возвращались обратно с избранницами сердца. Оставшиеся всё внимательнее приглядывались к подрастающей Сарочке. Мама Съегле в ней души не чаяла и баловала, как могла. Окружавшие её с детства юноши также не отставали, стараясь понравиться. А Сара хорошела с каждым годом и выросла в настоящую красавицу, черноглазую, черноволосую, выше среднего роста, изящную, сильную, но капризную. В те времена на Дхане особенно популярна была игра "в демонское бракосочетание". Игра состояла в том, что парень должен был так толкнуть девушку, чтобы свалить её с ног, а девушка должна была увернуться и, если удавалось, свалить самого неудачливого кавалера. Так вот, победить Сару никому не удавалось, а она разбрасывала нападающих с лёгкостью. Неуловимое движение ногой или корпусом и вот, один летит через ногу, второй  --  и вовсе мимо, зарываясь носом в землю... Расъег в компании поклонников Сары не котировался вовсе: во-первых  --  он не прошёл школу "ЧЕТЫРЁХ ИСТИН" и поэтому не мог считаться настоящим человеком, а во-вторых был достаточно неуклюж в играх, хотя силой его, что называется, Бог не обидел. А тут случилась и вовсе беда  --  умерла мама-Съегле. Смерть мужа сильно подкосила её здоровье. Хоть она и не жаловалась, но ходила всё меньше, больше сидела на месте и молча глядела на играющих детей. Так однажды, сидя с улыбкой на лице, она и ушла в мир иной.
   Расъег с Сарой остались одни в хижине, но не было между ними согласия. Сара с утра уходила на игрища, Расъег молча занимался хозяйством. Он давно уже понял, что Сара не для него. У Сары были другие проблемы, ей нравился высокий и утончённый Абзил и весёлый толстый Жибуг. Ей бы хотелось выйти замуж за них обоих, но это было невозможно. Вот бы прибавить немного ума Жибугу и улыбок Абзилу  --  получилось бы то, что надо! И ещё, правда ли, что они её любят?! Как это испытать?! Так однажды придумала она испытание:
   -- Кто принесёт мне лучший подарок из проклятого поселения демонов, тот и будет моим мужем.
   Страшно было Жибугу и Абзилу пойти на такое дело, но глаза красавицы требовали... Вышли они вместе, чтоб легче было в пути защищаться от болотных чудищ. Все юноши Дханы мысленно следили за их опасным маршрутом и очень за них переживали. Одна только Сарочка была весела, --? она ждала себе подарков и гадала, какой же ей понравится больше. Наконец, друзья подошли к стене деревьев, окружавших проклятое место. Дальше путь пролегал под землёй, внутри корней-пещер. Поочерёдно ножами прогрызали храбрые юноши себе путь. Они вошли внутрь и увидели почерневшие развалины домов, кости людей вперемешку с панцирями муравьёв. Сара смотрела со всеми по мысленному каналу и вдруг, в ней пробудилось воспоминание. Ей почему-то стало так больно, что захотелось тут же укрыться и всё забыть. Укрыться на родной груди своего Расика, который спасёт её от всего этого!... Она со слезами скрылась в хижине и бросилась к нему. Расъег с удивлением обнял красавицу Сару, прижал к себе, а она всё плакала, плакала... Она не хотела больше смотреть на подвиги Жибуга и Абзила. А те продолжали искать. Жибуг нашёл среди костей прекрасное ожерелье, а Абзил зашёл в дом, где громоздились удивительные прозрачные сосуды с загадочными жидкостями. Некоторые сосуды были разбиты, но некоторые ещё манили к себе загадочной игрой красок. Один из таких сосудов он и решил принести в подарок невесте. Вместе друзья двинулись в обратный путь, но прошли они недалеко, только до старого мёртвого муравейника. Здесь жар и слабость свалили обоих. Вся Дхана мысленно наблюдала за мучениями смельчаков, вздумавших побороть проклятие демонов, но помочь им уже никто не мог.
   Жизнь Сары после этой трагедии полностью изменилась. Её уже не приглашали на игрища, да и сама она не хотела никуда ходить. Тихо сидела она в хижине и плела из травы бесконечные коврики. Расъег пытался разговорить её, но Сара молчала...
  
   Я был потрясён тем, что случилось на Дхане. Шёл пятнадцатый год после "Конца света", прошло уже девять лет после смерти Ра и разгрома посёлка эмигрантов. А зло, копившиеся там, всё ещё было живо! А как там Упыг? Я оставил его в болоте, жив ли он?!
   Я настроился на мысли Упыга и тут же получил ответ. Он был жив, --? биоконструкции так просто не умирают! Еды для подпитки энергии в болоте было достаточно, а воздуха для дыхания ему не требовалось. Он был в курсе всех событий на Дхане, но занимался своими делами. По тросу, связывающему его с летательным аппаратом, он добрался до оного, нашёл нож и небольшую пилу. С этими инструментами он пробирался теперь к берегу по дну болота. За три года он продвинулся почти на четыре километра. Но до края болота было пока далеко.
   -- Что же ты будешь делать, когда выйдешь наружу, --? спросил я его мысленно.
   -- Доберусь до посёлка и накажу предателей, --? сказал он, --? намекая на Радека и Любу.
   -- Тебе же, как я слышал, запрещено убивать людей!
   -- Кто тебе сказал, что я собираюсь их убивать! Они умрут сами!
   Таков был загадочный ответ, после которого я забеспокоился. Что-то сейчас делают Радек и Люба?  --  Они собирались лететь к посёлку демонов. Решили, защитив себя повязками из мокрой ткани, сжечь посёлок, благо горючее там было. Мне показалось, что их предприятие может быть очень опасным. Надо было их остановить! Но мысленно я мог беседовать только с Расъегом, так что пришлось мне просить его остановить моих летающих родственников. Расъег пришёл как раз вовремя, когда Люба и Радек прощались с друзьями, готовясь взлететь. Расъег передал им просьбу от "Волшебного лиса" не лететь сегодня, а подождать некоторое время. Юноши, провожавшие Радека и Любу подняли мальчика на смех, особенно их рассмешило слово лис, которого не было в языке Дханы. Но Радек задумался.
   -- Откуда ты взял это слово, тебе его говорил отец?
   -- Нет! Так назвал себя тот, с кем я часто мысленно говорю.
   -- Он советует подождать? И как долго?
   -- Хотя бы несколько дней.
   Честно говоря, я сам и не ведал, сколько дней мне нужно, чтобы помочь обитателям Дханы. Надо было бы связаться с Радогастом и передать через его "дом призраков" сигнал бедствия в Космический Совет. Но, должен сказать, что отношения с Радогастом у нас к тому времени полностью испортились. Радогаст сблизился с императором Ку-У, и "дом призраков" обслуживался теперь только кумцами.
   Этой же ночью третий раз в жизни я вдруг увидел перед своим мысленным взором сверкающую серебристую паутину и почувствовал, что вижу перед собой всю Вселенную. Все члены Галактического Совета были перед моим мысленным взором. И все меня слышали. Я описал им проблему, возникшую на Дхане. Возможная экологическая катастрофа на месте приземления космического корабля, возникшая по небрежности их наблюдателя Упыга, не оставила никого равнодушным. Единственный вопрос, который мне задали, нет ли в окрестности этого места живых людей. Я заверил, что местность заражена и рядом никто не живёт. Тогда всё просто, --? сказали они мне, --? очистительное пламя можно бросить почти мгновенно.
   На следующий день жители Дханы были поражены видом своего светила. Его поверхность бурлила и завивалась в вихри, один из них, вытянувшись в сверкающую тонкую спицу, вдруг с громом ударил вниз. Там, где был проклятый посёлок демонов, расцвёл оранжево-белый цветок, поднявшийся к небесам навстречу бушующему светилу. Затем всё скрылось в туче пепла, поднявшегося над землёй. Целый месяц бушевала буря, и люди сидели по своим хижинам. Сара с удивлением и испугом смотрела на своего Расика, а тот молча занимался делами по хозяйству. Когда буря закончилась, все жители посёлка собрались возле хижины Расъега.
   -- Расъег  --  голос Священного Лиса!  --  сказал один из пришедших, --? мы предлагаем тебе стать главою нашего посёлка, который отныне будет называться посёлком Священного Лиса!
   Расъег был весьма удивлён подобным предложением, но когда к просьбам жителей посёлка присоединились Радек и Люба, --? согласился. Ночью он проснулся от рыданий Сары.
   -- Я теперь одна и никому не нужна, --? рыдала девочка, --? но так мне и надо, таких, как я, надо сразу топить в болоте!
   Расъег прижал её к себе, так в его объятиях она и уснула, а утром как-то незаметно, как будто, так и должно, стала его женой. Впрочем, детей у них первые годы не было. Только потом, когда Саре было уже за двадцать, Люба подсказала ей, что зачинать детей на Дхане жительницы Земли способны лишь под землёй в пещере. А пока Сара каждую ночь лежала в объятиях своего Расика, а он рассказывал ей то, что она забыла о своём детстве. Так она вспомнила Моисея, бегущего из Египта, бедного Иосифа, проданного в рабство, легенду о потопе и о Ное с его ковчегом, потом она вспомнила лицо матери, которая читала ей эти истории в детстве, и всё  --  всё, что случилось с ней до болезни. Она спокойно засыпала рядом с любимым, но снился ей всё время страшный старик, ворочающийся на дне болота. Старик улыбался своей жуткой улыбкой и говорил:
   -- Ты, Сарочка, --? надежда на возрождение человечества. Ты меня жди! Я обязательно приду!

6.
17  --  20 год пкс
(Император и волшебный лис)

   Вот и осень. Грустная осень 17-го года пкс. Иду по родному лесу, жёлтые листья шуршат под моими ногами, хотя услышать это я мог бы только ушами моей любимой, но Раечка дома, она скоро должна родить нашего первенца, гулять по лесу ей тяжело. Знаю, --? это будет мальчик. Моя мама-Роза с нетерпением ждёт внука... Но мирной нашей жизни пришёл конец. Везде и всюду за нами следят чиновники и воины императора Ку-У. На днях потянутся в город обозы с урожаем, собранным крестьянами с окрестных полей, но не на продажу, как обычно, а в качестве налогов в империю бессмертного императора. Сколько забот бывает у людей, почему они не могут быть счастливы, как лисы. Я привычно превратился в лису, и мир осенних запахов с новой силой обрушился на моё изменённое тело. Но мир человеческих забот и тут не оставил бедную лисью голову. Что делать?!
   Словно в ответ на мой вопрос, в туманной дали, на дороге показались два человеческих силуэта, взмахивающие крыльями. Приближаясь к лесу, они превратились в двух монахов-кумцев в каких-то серых балахонах. Монахи взмахивали на ходу своими длинными посохами, которые издалека были подобны крыльям. Впереди шёл суровый, старший, сзади с улыбкой  --  младший. Впоследствии, я узнал, что это были братья близнецы, старшего  --  он и в самом деле считал себя старшим  --  звали Ван Гэн, а второго, улыбающегося, --? Ван Джен.
   На ходу они вели беседу:
   -- Неужели мы никогда не найдём великого воина Йек-гуша?
   -- Это легенда, малыш, легенда оставшаяся от великой войны прошедшей перед концом света. Знаешь ли ты, глупенький, что великий воин Йек-гуш, скорее всего, погиб в самом начале великой войны. Так говорят примечания к Хроникам Востока, которые ты читал. А вместе с ним погибли и все его друзья. Вспомни, там написано: "разгневались боги на непобедимого воина Йек-гуша и стали посылать ему испытания одно страшнее другого. Сел Йек-гуш на поезд  --  сорвался поезд в пропасть с моста, но выпрыгнул Йек-гуш в последний момент в окно, упал в воду и доплыл до берега. Добрался Йек-гуш до дороги, сел в проходящий автомобиль, но не сумел проехать и километра, как налетела машина на мину противопехотную, отбросило великого воина Йек-гуша взрывной волной на обочину. Не сдался Йек-гуш  --  добрёл он до аэродрома, сел на самолёт, взлетел самолёт в небо  --  и никто с тех пор не видел великого воина Йек-гуша живым."
   -- Но ведь и мёртвым никто не видел великого воина. Он наша последняя надежда в борьбе с императором Ку-У!
   -- Неужели ты думаешь, что, будучи живым, не сражался бы великий Йек-гуш на последней войне?! А в Хрониках об этом ни слова!
   Тут я, что называется, навострил свои лисьи уши. Неужели судьба посылает мне соратников в борьбе со злом! Я побежал вдоль дороги вслед за странными кумцами.
   Тут младший кумец ощутил моё присутствие.
   -- Мы не одни, брат!
   -- Не выдумывай, я бы давно почувствовал чужого!
   -- Эй! Кто там? Выходи! Мы не причиним тебе зла!
   -- Ой, брат, какой же ты глупый! Разве ты забыл, что здесь не понимают нашу речь! Незачем нарушать криком тишину этого прекрасного осеннего леса!
   Тут я вышел из кустов... С изумлением путешественники воззрились на огромного чёрно-бурого лиса. Лиса величиной с человека. Оба упали передо мной на колени...
   -- О, волшебный лис! Повелитель всех лис! Укажи нам путь!
   -- Вы правильно идёте! Спросите у людей, как вам найти Деда-плюха. От него вы всё узнаете о великом воине, которого ищите!
   Всё это передал я на мысленном канале, который един для всех языков человеческих и не требует перевода. Но услышал меня только младший из братьев.
   -- Ты слышал, что сказал этот волшебный лис?
   -- Ничего я не слышал.
   -- Нам надо найти Деда-плюха, --? тот знает о великом воине.
   -- Спасибо волшебный лис. Помоги нам победить злого императора Ку-У!
   -- Помогу!  --  Сказал я и скользнул обратно в кусты.
   На следующий день мама-Роза рассказала мне новость. К её безногому Петрухе пришли два монаха братья Ван Гэн и Ван Джен. Теперь он учит их секретным приёмам нашего спецназа.
   -- И знаешь, --? добавила она, --? эти несчастные собираются победить самого императора Ку-У!
   -- Это было бы неплохо, --? ответил я, --? от императора Ку-У одни неприятности, но я думал кумцы под его властью благоденствуют.
   -- Я тоже так думала, но монахи рассказали, что и кумцам приходится несладко. Объявил император Ку-У эпоху возрождения древнего величия империи. Возродил древние порядки, почерпнутые из старинных трактатов. А вместе с этими порядками и всю жестокость, свойственную древним кумцам. Так, доказательством в суде теперь является признание, выбитое пытками, а пыточные приспособления скопированы с древних образцов. В империи процветает взяточничество. Всё также преследует император цифру четыре во всех делах своих подданных. Так четвёртый ребёнок в семье обычно умерщвляется... Император Ку-У  --  это теперь всемирное зло, --? сказала мама, --? но победить его невозможно! Только зря погибнут несчастные монахи.
   -- Почему, мама? Говорят, что каждые семь лет устраивает император Ку-У смертельные бои в своём дворце, а с победителем сражается сам! Правда ли это?
   -- Это правда, сынок, но не в человеческих силах победить императора Ку-У!
   -- Как это может быть? Неужели он такой искусный воин?
   -- Дело не в этом. Многие воины убивали императора, но захватывал в момент смерти император Ку-У тело воина, победившего его, изгонял из тела душу того, и возрождался для новой жизни. Потому и бессмертен император Ку-У! И не Ку-У он вовсе, а злой колдун УЫЫ, прилетевший на нашу планету с моей родной Дханы.
   -- А есть ли способ убить злого колдуна? Наверняка мудрецы твоей Дханы знают это!
   -- Способ есть, и я его знаю! Боится колдун УЫЫ света ЧЕТЫРЁХ ИСТИН. Объединение четырёх вызывает у него головную боль. А если шестнадцать телепатов окружат его с четырёх сторон света и начнут все вместе мысленный концерт во славу ЧЕТЫРЁХ ИСТИН, то умрёт злой колдун УЫЫ и более не возродится! Поэтому-то запретил он по всей земле нашей объединения четырёх под страхом смерти мучительной в застенках императора. Да и не подпустит император Ку-У к себе шестнадцать телепатов, как бы они ни старались, поскольку читает колдун УЫЫ мысли людей, как раскрытую книгу!
   Я, конечно, понимал, что не смогу применить к колдуну УЫЫ смертельную для него магию ЧЕТЫРЁХ ИСТИН. И в магии числа два соревноваться с ним было бесполезно. Я был один на всей Земле, один против ужасного колдовства УЫЫ. Следовательно, применить против него я мог только магию числа один. Веря в свои силы, я сказал:
   -- Мама, благослови меня в дальнюю дорогу! Я поклялся, что помогу этим монахам убить императора Ку-У!
   Заплакала мама.
   -- Так я и знала, что уйдёшь ты от меня, мой сыночек! Снился мне на днях страшный сон, что идёшь ты через пустыню безводную, без воды там погибаешь! А сны мои, сынок, бывают вещими! Не увижу я тебя больше, сынок!
   Долго плакала мама, затем сказала:
   -- Раз уж суждено нам с тобою расстаться, сделаю я тебе свой прощальный подарок, --? научу тебя летать.
   И мама-Роза научила меня этому. И оказалось это очень просто, лишь в мыслях не должно быть зла, чтобы поняла тебя Земля-матушка и отпустила поводья. А там уж лети, махай ручками-крылышками...
   -- Почему же раньше ты меня этому не учила?
   -- Был у меня, сынок, сон такой грустный о том, что все дети мои, что летать умеют, покинут меня, и не увижу я их более. До Раечки, жены твоей, были у меня ещё две дочки Полина и Валя. Обе улетели семнадцать лет назад вместе с малым народцем (эльфами да лешими), и нет с тех пор от них вестей.
   -- Мама, я встретил этих монахов в образе лиса, ещё когда они подходили к нашему посёлку. В образе лиса я и хочу их сопровождать на родину. Пусть они считают меня волшебным лисом, а не человеком, это придаст им силы.
   -- Будущим летом в день солнцестояния состоятся очередные смертельные бои во дворце императора, --? сказала мама, --? вы должны успеть на них... Времени мало! Впрочем, у нас есть самолёт отца Иоанна... Горючего мало, но часть дороги он осилит...
   Тем временем монахи усердно постигали науку спецназа, которую передавал им Петр. Занятия проходили в лесу на ближайшей полянке. Пётр сидел под деревом и смотрел, как монахи по очереди нападают и защищаются. Зрелище было просто волшебное, а Пётр ворчал:
   -- Ну, разве ж это удары! Вам бы ещё набрать каждому килограммов по пятьдесят, а то вы оба лёгкие, как пух, только что не летаете!
   Тут я понял, что могу внести вклад в подготовку наших воинов. Так, однажды ночью, я разбудил Ван Джена и мысленно позвал его в лес. Старший монах не слышал моих мыслей, и ему я ничем не мог помочь. В лесу я передал Ван Джену своё умение летать. Но предупредил, чтобы держал он это умение в секрете до решающего момента в бою с самим императором.
   Наконец, монахи постигли азы науки великого воина Йек-гуша, как они называли нашего Петра, и засобирались домой. И я попрощался со своей женой Раей, сказав, что уезжаю по секретному делу и надолго. Отслужили молебен за успех нашего благого дела, связались мысленно с отцом Иоанном, и он разрешил монахам взять его самолёт.
   И вот момент отлёта, толпа народа собралась поглядеть на невиданное зрелище  --  взлёт железного чудища в небо. Ведь уже десять лет пылился самолёт в ангаре из-за отсутствия бензина. Вести самолёт взялся Александр, бывший космонавт-первооткрыватель Дханы. Заработал мотор, монахи заняли свои места. Тут только появился из леса гигантский лис и вспрыгнул в открытую дверцу самолёта. Толпа провожающих просто онемела от такого чуда.
   Закатное солнце бросило свой последний луч на землю. С рёвом, вырулил самолёт на взлётную полосу и исчез на востоке в свете полной луны.
   Я устроился в проходе у ног монахов. Они смотрели на меня с величайшим благоговением. Тихо гудел мотор, и я задремал, изгоняя из себя любые человеческие мысли. Снилась мне погоня за зайцем, снились хрустящие на зубах мыши... Снился испуганный монах, подглядывающий во сне в мои лисьи мысли.
   Восток-юго-восток, всё дальше и дальше от дома... Час, другой, третий... Мотор закашлял и встал. Самолёт пошёл вниз... Под нами ровная, как стол, пустыня. Александр мастерски посадил самолёт на брюхо.
   -- Чтобы не скапотировал, --? загадочно объяснил он.  --  Теперь, --? сказал он, --? вам на восток, а мне к северу.- И он указал на далёкие горы.  --  Там мне помогут добраться до дома. Но до дома он так и не добрался, больше Александра мы так никогда и не видели.
   К востоку простиралась однообразная серая, ровная, как стол, пустыня, покрытая редкими зелёными колючками. По этой пустыне мы и двинулись в путь... День, другой, третий... Жара днём и холод ночью. На третий день кончилась вода. На пятый день начал падать Ван Джен, на шестой мы осознали всё наше легкомыслие. Мысленно я связался с мамой-Розой.
   -- Мама! Мы в пустыне умираем от жажды! Всё так, как ты видела во сне.
   -- Сынок!  --  ответила мама-Роза, --? к нам прибыл сам Радогаст. Я попрошу его. Быть может, он поможет.
   -- Если я погибну, не говори мама ничего моей жене Рае. Пусть думает, что я где-то далеко, иду к ней.
   Жара иссушила мой мозг, рядом с хрипом дышали Ван Гэн и Ван Джен. И не было нам спасения.
   Очнулся я в какой-то повозке, закрытой от солнца. В рот лилась живительная струйка воды..
   -- Мама, я жив!  --  была первая моя мысль. Но тишина была мне ответом. Не слышала меня мама-Роза. И больше никогда не услышал я свою милую маму.
   Через день я уже пришёл в себя. Я был в образе лиса в деревянной клетке. Рядом с клеткой лежали связанные братья монахи. Тряская повозка, покачиваясь, везла всех нас в неизвестном направлении.
   Очень скоро, покопавшись в мыслях наших спасителей, я понял, что попали мы к разбойникам. И везут нас всех на рынок, на продажу. Монахов  --  в рабство, меня, как диковинку, --? в домашний зверинец. Надо было выбираться. Так, однажды ночью, когда все заснули, я превратился в человека и без труда открыл немудрящий запор клетки. Затем, уже в лисьем облике, перегрыз путы на руках монахов. Мы тихо вылезли из повозки. На открытой телеге лежала куча оружия, в которой монахи нашли два своих любимых посоха. Мысленно я ещё раз проверил мысли разбойников. Все спали, кроме одного. Этот не спал, а только притворялся. Он следил за нами, но почему-то не поднимал тревоги. Всё это было очень странно, но я не стал пугать своих спутников. Найдя в повозке луки и стрелы, я испортил всё, что мог. Ружей и пистолетов у разбойников не было, этому мы были обязаны законам императора Ку-У, запретившему иметь огнестрельное оружие всем, кроме государственных чиновников и воинов. Итак, взяв две большие фляги с водой, мы тихо двинулись своим путём на восток.
   Ушли мы не слишком далеко. Разбойники догнали нас тем же вечером. Вот тут-то и пригодились воинские умения двух монахов. Спина к спине отражали они нападения двадцати разбойников. В конце концов, все разбойники были повергнуты наземь, хотя никто из них не был убит! Больше разбойники не решались нападать на нас, но продолжали идти за нами следом.
   Так беспрепятственно мы дошли до ближайшего города и остановились в гостинице. Денег у нас не было, но представление, данное монахами на базарной площади, быстро пополнило наши карманы, а затем и желудки. Я тоже с успехом участвовал в представлении в качестве волшебного лиса, читающего мысли зрителей. Завтра снова в путь, уже начало июня, успеем ли в столицу до солнцестояния?!
   Но завтра мы оказались за решёткой. Нас взяли ночью. Сопротивляться властям было бесполезно.
   Через день монахов приволокли в зал суда. Я остался в клетке, но мысленно мог наблюдать за ходом процесса.
   Зал был полон зрителями. Перед столом, закрытым красной материей, стояли пять стражников в синих халатах, отдельно стоял начальник стражи с кнутом в руке. Справа на стене были развешаны орудия пыток. Слева стояло записывающее устройство  --  продукт инопланетных технологий, --? замаскированное под старинную тумбочку. Позади стола из-за фиолетовой ширмы, на которой была нарисована изящная белая лошадь с рогом на лбу, вышел судья в зелёном бархатном халате и чёрной церемониальной шапочке.
   -- Объявляю заседание суда открытым, --? возгласил судья.
   По знаку судьи стражники подтащили к столу монахов и повергли их на колени. Сзади них встал начальник стражи, поигрывая своим кнутом. Судья взглянул на бумаги и сурово произнёс:
   -- Вы  --  Ван Гэн и Ван Джен  --  без определённого места жительства?
   -- Да, --? ответил Ван Гэн, --? мы...
   Начальник стражи положил на плечо Ван Гэна рукоятку кнута, --? отвечай только на вопросы судьи!
   -- Семь дней назад вы были спасены от смерти присутствующими здесь почтенными людьми Ли Маем и его работниками, --? сказал судья, --? в благодарность спасителям вы выкрали у них дорогого лиса, а затем избили ваших спасителей.
   -- Мы...  --  начал Ван Гэн  --  и получил удар кнута.
   -- Отвечайте да или нет!  --  сказал начальник стражи.
   -- Да, но...  --  Ван Гэн получил ещё один удар кнута.
   -- Дело закрыто! Лис будет возвращён хозяину, а на преступных братьев налагается штраф и по сорок ударов кнута каждому.
   На этом заседание суда было окончено и братьев опять отвели в темницу. Экзекуция была назначена на следующий день.
   Я оглядел тёмное помещение, в котором стояла моя клетка, --? никого. Превратившись в человека, открыл клетку и уже в виде лиса вышел наружу, спрятавшись за ящиками в углу. Вовремя  --  загремела дверь, в помещение вошли стражники. С изумлением остановились они перед открытой клеткой, тем временем, я за их спинами выскользнул через открытую дверь наружу.
   nbsp; -- меня, сынок, сон такой грустный о том, что все дети мои, что летать умеют, покинут меня, и не увижу я их более. До Раечки, жены твоей, были у меня ещё две дочки Полина и Валя. Обе улетели семнадцать лет назад вместе с малым народцем (эльфами да лешими), и нет с тех пор от них вестей.
&--& встретил этих монахов в образе лиса, ещё когда они подходили к нашему посёлку. В образе лиса я и хочу их сопровождать на родину. Пусть они считают меня волшебным лисом, а не человеком, это придаст им силы.
&--& день солнцестояния состоятся очередные смертельные бои во дворце императора,& сказала мама,& вы должны успеть на них... Времени мало! Впрочем, у нас есть самолёт отца Иоанна... Горючего мало, но часть дороги он осилит...
&Тем временем монахи усердно постигали науку спецназа, которую передавал им Петр. Занятия проходили в лесу на ближайшей полянке. Пётр сидел под деревом и смотрел, как монахи по очереди нападают и защищаются. Зрелище было просто волшебное, а Пётр ворчал:
&--& это удары! Вам бы ещё набрать каждому килограммов по пятьдесят, а то вы оба лёгкие, как пух, только что не летаете!
&Тут я понял, что могу внести вклад в подготовку наших воинов. Так, однажды ночью, я разбудил Ван Джена и мысленно позвал его в лес. Старший монах не слышал моих мыслей, и ему я ничем не мог помочь. В лесу я передал Ван Джену своё умение летать. Но предупредил, чтобы держал он это умение в секрете до решающего момента в бою с самим императором.
&Наконец, монахи постигли азы науки великого воина Йек-гуша, как они называли нашего Петра, и засобирались домой. И я попрощался со своей женой Раей, сказав, что уезжаю по секретному делу и надолго. Отслужили молебен за успех нашего благого дела, связались мысленно с отцом Иоанном, и он разрешил монахам взять его самолёт.
&И вот момент отлёта, толпа народа собралась поглядеть на невиданное зрелище & взлёт железного чудища в небо. Ведь уже десять лет пылился самолёт в ангаре из-за отсутствия бензина. Вести самолёт взялся Александр, бывший космонавт-первооткрыватель Дханы. Заработал мотор, монахи заняли свои места. Тут только появился из леса гигантский лис и вспрыгнул в открытую дверцу самолёта. Толпа провожающих просто онемела от такого чуда.
&Закатное солнце бросило свой последний луч на землю. С рёвом, вырулил самолёт на взлётную полосу и исчез на востоке в свете полной луны.
&Я устроился в проходе у ног монахов. Они смотрели на меня с величайшим благоговением. Тихо гудел мотор, и я задремал, изгоняя из сt color="Black">жёны принялись наперебой рассказывать судье обо всём, что я им показывал.
   -- Да, восхитился судья. Такому мудрому лису, --? рассмеялся он, --? только в суде выступать. Лис! Ты хочешь выступить в суде?
   Я подошёл к судье поближе и важно кивнул головой!
   Ишь-ты, --? восхитился судья, смеясь, --? завтра утром устроим для этого необыкновенного лиса специальное судебное заседание. Пусть ради такого случая будет завтра день смеха и отдыха. Даже наказание преступных монахов я, пожалуй, перенесу на следующий день.
   -- И мы, и мы хотим всё видеть, --? захлопали в ладоши жёны.
   -- Ладно, можете посидеть за ширмой, так, чтобы вас самих не было видно.
   Настал день суда. Слуги украсили зал цветами, стражники начистили своё оружие, а начальник вместо кнута держал бамбуковую палку.
   В образе лиса я вышел вперёд, поклонился сначала судье, а потом залу.
   Судья начал заседание знаком начальнику стражи. Начальник стражи проговорил с улыбкой:
   -- Нам подано обвинительное заявление от уважаемого лиса, имя которого нам неведомо. Но огласить заявление лис не может, так как не умеет говорить.
   -- Ничего, --? сказал судья, --? здесь присутствует хозяин лиса Ли Май, который наверняка понимает, что хочет сказать его подопечный.
   Ли Май вышел вперёд и попытался накинуть мне на шею тяжёлую железную цепь. Я увернулся и вцепился зубами ему в руку. Миг, и разбойник остался без двух пальцев на правой руке.
   -- Ах, ты скверный лис!  --  вскричал разбойник, размахивая своей цепью.
   -- Прекрати!  --  крикнул судья, --? Не лис скверный, а ты лжец! Дать ему сейчас же десять палок. Стражники содрали с разбойника рубашку, и бамбуковая палка засвистела в руках у начальника стражи.
   -- Я вижу, --? сказал судья, --? что тебя, лис, действительно обидели. Кто же твой хозяин?
   -- Эй! Привести из тюрьмы двух осуждённых монахов!
   Стражники тут же привели Ван Гэна и Ван Джена.
   -- Кто твой хозяин?  --  спросил судья.
   Я подбежал к Ван Джену и мысленно ободрил его
   -- Расскажи судье, куда мы идём, --? и Ван Джен начал:
   -- Этот замечательный лис найден нами в северных лесах и ведём мы его в подарок самому императору Ку-У, так как только император достоин владеть подобным чудом! А сами мы, я и мой брат, также предназначены в подарок императору. Настоятель нашего храма специально готовил нас, обучая различным воинским искусствам, чтобы мы развлекли императора во время очередных смертельных боёв, что должны состояться через неделю.
   -- Это дело государственное!  --  вскричал судья, --? срочно подготовьте машину и отвезите под усиленным конвоем и лиса, и монахов в столицу к великому и бессмертному императору Ку-У!
   -- Вот так, --? продолжил он, --? оглядываясь на ширму, за которой сидели его жёны, --? никогда не знаешь заранее, насколько серьёзным может оказаться рассматриваемое дело. Думали посмеяться, а дело-то оказалось государственной важности. Ты согласен, лис, с моим решением?
   -- Я подошёл к судье и три раза поклонился ему до земли.
   -- Я вижу, ты разумный лис, и счастлив прославлять и радовать нашего великого императора.
   Так, на следующий день мы уже были внутри плотно закрытого фургона, который с огромной скоростью нёсся по дороге, издавая частые сигналы, означающие, что он следует по государственному делу. Монахи крепко держались за свои любимые посохи и молились о том, чтобы успеть на бои.
   И мы успели! Уже заканчивался приём заявок, когда наша машина затормозила перед воротами стадиона. Все мы трое проследовали к чиновнику-распорядителю.
   -- И лис ваш тоже будет сражаться?  --  спросил чиновник.
   -- Нет, он будет только смотреть, и ободрять нас, --? ответил Ван Гэн, --? после боёв мы подарим этого замечательного лиса великому императору Ку-У. И ещё, --? добавил он, --? мы с Ван Дженом  --  братья близнецы, и мать наша взяла с нас обещание, что друг с другом мы драться не будем. Так что, уважая память нашей мамы, не можем мы драться друг с другом.
   -- Обе ваши просьбы очень необычны, --? сказал распорядитель, --? я доложу о них самому императору.
   На следующий день нас вызвали к самому императору Ку-У. Не буду описывать пышность покоев, по которым нам довелось пройти. Сам император Ку-У производил не меньшее впечатление. Ползком приблизились мы к подножью императорского трона, и пронзительные глаза императора  --  колдуна уставились на нашу троицу.
   -- Братья близнецы, говорите ... ну что ж, разрешаю вам не сражаться друг с другом, если победите всех претендентов мне будет интересно сразиться поочерёдно с вами обоими. Теперь лис, говорите,... а точно ли это лис?  --  Острая, как нож, мысль императора пронзила мою лисью голову.  --  А ну, покажи-ка мне лис образ своей матери!
   -- Я честно представил в своих мыслях маму-лису, представил лес и нашу родную нору.
   -- Похоже, не врёшь!  --  сказал император, --? А кто же твой отец?
   -- Не знаю, --? честно ответил я. Но тот лис с тёмной полосой меня не любил.  --  И я показал образ лиса-самца.
   -- Если ты не оборотень, то очень редкая мутация. Надо же, --? лис, понимающий мысли. Ты действительно будешь для меня ценным подарком! Разрешаю тебе присутствовать на боях твоих хозяев и подбадривать их, но не вздумай сам вступать в драки!
   Я вежливо поклонился императору Ку-У, после чего мы, пятясь ползком, выбрались из зала и отправились в гостиницу для бойцов, где нам была предоставлена отдельная комната.
   По всей империи был объявлен месяц празднеств и гуляний. В первую неделю боёв не было, а были только гуляния, которые, впрочем, для некоторых бойцов оказались не менее опасными. Семьям бойцов, вышедших в финал в своих подгруппах, были обещаны невообразимые призы. Группировки, поддерживающие различных бойцов, дрались между собой прямо на улицах. Немало бойцов сгинуло таким образом ещё до начала. По приказу императора все судьи также могли праздновать и не расследовать преступлений, совершённых в месяц гуляний, так что империю просто захлестнула эпидемия сведения счётов между тайными и явными врагами. И только стража, которую всё же оставили на посту, немного сдерживала этот разгул драк и убийств.
   К счастью, моих монахов не считали серьёзными конкурентами, к тому же, они больше сидели дома и молились своим богам. Единственный раз мы вышли в город ранним утром, чтобы поставить курительные палочки в ближайших храмах. Редкие прохожие с удивлением смотрели на огромного лиса, идущего без поводка за двумя монахами. А я с удивлением смотрел на вычурную архитектуру храмов и на жуткие картины, посвящённые богу войны и богине смерти.
   Наконец, начались бои. Происходили они на стадионе. В середине огромной арены был огорожен острыми кольями круг, диаметром метров десять. Внутри круга  --  помост из полупрозрачного инопланетного материала, высотой два метра, длиной  --  метров пять и шириною  --  два. С двух сторон помоста лесенки из того же материала и две тумбы с запасным оружием  --  короткими и длинными мечами, копьями. На бой можно было являться и со своим собственным оружием, чем и воспользовались мои монахи. Первые бои они выиграли с лёгкостью, ловко жонглируя своими длинными монашескими посохами. В конце боя каждый из их противников падал без чувств после сокрушительного удара посохом по голове. Только два боя окончились необычно: в одном из боёв противник Ван Гэна сказал ему на ухо нечто столь неприятное, что получил удар кулаком в ухо, после которого свалился без чувств, а в сражении с Ван Дженом соперник подошёл уж слишком близко, за что был повергнут ударом ноги в живот. Во время всех боёв, в которых участвовали мои монахи, я лежал прямо на арене, но вне боевого круга, огороженного кольями.
   Через несколько дней вызвал нас чиновник-распорядитель и попенял нам, что не убиваем мы наших противников насмерть, а только оглушаем. Императору это может не понравиться!
   -- Не достойны оные быть убитыми!  --  ответствовал старший из монахов Ван Гэн.  --  В финальных боях мы обязательно порадуем нашего любимого императора!
   Через пару недель боёв, кроме моих монахов, осталось только два самых сильных бойца. Одного из них прозвали "мясник" за то, что он вскрывал своим длинным мечом противников, как ножом консервные банки. Мясник был поразительно силён и мог при случае поднять любого своего противника одной рукой и бросить со всей мочи на острия кольев, ограждающих площадку боя. Другого полуфиналиста прозвали "трус". Этот любил сражаться длинным копьём. Во время боя он только то и делал, что убегал. Убегал и ждал того единственного момента, когда может воткнуть своё копьё в увлёкшегося преследователя. Надо сказать, трус отменно бегал и прыгал, в чём ему часто помогало его копьё. Ему ничего не стоило перелететь через противника и в кувырке ткнуть того своим копьём сверху.
   И вот предпоследний день боёв. Ван Гэн должен был сражаться с мясником, а Ван Джен  --  с трусом. Это был замечательный день, день, когда мои монахи впервые взяли в свои руки смертельное оружие. Ван Гэн взял в руки два меча  --  длинный и короткий. Мясник сражался против него только одним своим мечом, в два раза длиннее и тяжелее стандартного. Сражение превратилось в соревнование силы мясника против ловкости монаха. То и дело тяжёлый меч мясника врезался в помост из звёздного материала и высекал искры. А вокруг него бабочкой порхал монах, размахивая своими двумя лёгкими мечами. Долго длился этот бой, но в какой-то момент улучил монах подходящий миг и метнул свой длинный меч, как копьё, в грудь мяснику. На этом бой был окончен. Не менее интересен был и второй бой Ван Джена с трусом. И тот и другой не имели себе равных в прыжках. Казалось, бой идёт не на земле, а в воздухе. Трус, как всегда убегал, но в этот раз не мог оторваться от противника, вооружённого точно таким же копьём. После часа погони трус понял, что не может убежать от монаха, не может даже остановиться в своём беге. В отчаянии метнул он своё копьё назад наугад, бросаясь к тумбе с запасным оружием, промазал, и был проколот копьём Ван Джена прямо через спину, сердце и грудь.
   И вот последний день. Сам император вышел на поле и, подняв руки кверху, слушал восхищённый рёв своих подданных. Первым против императора вышел Ван Гэн. Оба они вооружились двумя мечами, длинным и коротким, хотя у императора были не стандартные мечи, а его собственные, выкованные лучшими оружейниками империи. С лёгкостью он отбил первые наскоки Ван Гэна, причём каждый из ударов императора отрубал кусок меча Ван Гэна. Император наступал, а Ван Гэн уворачивался, хватал всё новые мечи и копья, которые император, в свою очередь разрубал на части.
   -- Нет, с тобой мне не интересно, --? сказал, наконец, император, --? может, твой брат меня позабавит.
   В этот момент я увидел, как император раздвоился. Видимая его половина  --  была миражом, по которой и нанёс свой удар бедный Ван Гэн, вторая же фигура, прозрачная и еле видная в солнечном свете, нанесла своим прозрачным, но вполне реальным мечом, удар прямо в бок Ван Гэну. Удар, разрубивший его печень и оборвавший его жизнь.
   -- Ты видел?!  --  прошептал я мысленно Ван Джену
   -- Видел, --? со слезами, --?nbsp;И мы, и мы хотим всё видеть, ответил мне мысленно Ван Джен, --? меня он так не поймает.
   -- Это хорошо!  --  вторгся в наш мысленный разговор император-колдун, --? я чувствую, что с тобой и с твоим лисом мне будет сражаться интереснее, чем с твоим глупым братом. А, быть может, ты и убьёшь меня...  --  И император улыбнулся нам своей жуткой улыбкой.
   Ван Джен смело вошёл в круг. В руке его был только его привычный монашеский посох.
   -- Ты что, --? спросил с усмешкой император, --? думаешь убить меня простой деревяшкой.
   -- На всё воля богов, --? ответствовал монах и взял посох на изготовку. Как буря набросился на него император, стараясь разрубить своими мечами посох на мелкие части, но не поддался посох. Давно окаменевшее дерево не боялось металла.
   Император был озадачен, --? откуда у тебя такой посох?
   -- Его нашли на развалинах древнего монастыря, когда строили новый, а тот древний монастырь, судя по хроникам, назывался монастырём чудесного посоха. И посох этот гораздо старше всех монастырей нашей империи. Настоятель вручил мне его со своим благословением.
   Так ответствовал Ван Джен, продолжая сражаться.
   -- Прекрасно, значит не только волшебный лис, но и волшебный посох с этого дня будут моими, --? рассмеялся император. Тут десятки призраков императора появились на поле и все они вонзили свои мечи в Ван Джена, но не испугался Ван Джен призраков и продолжал уверенно отражать удары настоящего императора, почти невидимого в свете дня.
   -- Лети, --? мысленно крикнул я Ван Джену, и Ван Джен взмыл над головой императора Ку-У. Сверху, вниз головой напал он на императора, не ожидавшего такой манеры боя, Неуклюже отбил император один удар посоха, но второй удар пришёлся ему прямо в плечо. Острый конец посоха пробил императора Ку-У насквозь и пригвоздил к земле. Ван Джен встал на землю напротив.
   -- Ты хорошо сражался, Ван Джен, я награжу ваш монастырь, --? сказал император, --? а теперь прощай храбрый воин, я забираю себе твоё прекрасное тело.
   В этот момент я прыгнул и оказался на арене между умирающим императором и Ван Дженом. Серебристая паутина вспыхнула ярким пламенем передо мной, отделяя бойцов друг от друга. Я видел, как из умирающего императора вылетела чёрная душа колдуна, похожая на осьминога, и стала биться о мою паутину.
   -- Ах ты, чёртов лис!  --  раздался у меня в голове его голос.
   В этот момент столб неземного света накрыл нас всех троих. Чёрный осьминог съёжился под действием этого света и с воплем полетел вниз, вниз... Вдогонку сверху нёсся за ним громовой хохот с неба. Я почувствовал, что вся моя лисья натура сгорает в этом свете истины. Миг, и вот я уже стою в человеческом обличии рядом с удивлённым Ван Дженом и мёртвым императором. Рёв толпы оглушил мои уши  --  я вдруг стал всё слышать. Толпа скандировала:
   -- Да здравствует новый император Ку-У! Слава императору Ку-У!
   Ван Джен поднял руки и успокоил толпу.
   -- Бой возродил меня, --? вскричал он, --? объявляю вам всем свою волю! С этого дня мы вступаем в эпоху милосердия, когда никого нельзя убивать безнаказанно, даже преступников. Закоренелых преступников надо привозить в императорскую тюрьму живыми, но предупреждаю, жизнь в тюрьме покажется им страшнее смерти!
   -- А кто ты?  --  обратился он мысленно ко мне.
   -- Я тот лис, который помогал тебе всю дорогу, но великое волшебство, изгнавшее душу старого императора, превратило меня в человека, --? передал я ему на мысленном канале, поскольку кумского языка не знал.
   -- Чудо великое свершилось!  --  провозгласил Ван Джен.  --  Волшебный лис, что сопровождал меня, превратился в человека. Слава богам, отметившим моё преображение таким чудом. А теперь, все на пир во славу императора!
   Так Ван Джен стал императором. Недолго гостил я у него во дворце, а затем, с богатыми подарками был отправлен домой. Тот же фургон, что привёз нас в столицу, с рёвом нёсся по просторам земного шара. Тот же шофер-ас сидел за его рулём, но теперь я сидел не в кузове, а рядом с ним. Шофёр знал многие языки планеты и беседовал со мною на моём родном языке. Я же наслаждался тем, что могу слышать сам, не используя мысли окружающих. Всё быстрее гоню я шофёра. Как там моя любимая? Вот промелькнули пограничные городки империи, и под колёсами зашелестела пустыня, а вон и разбойники на своих лошадях провожают нас разочарованным взглядом. Лето приближалось к осени, когда фургон достиг моего родимого посёлка. Что там? Ни одной мысленной весточки я не получал из дома!
   Встречал меня торжественно сам Радогаст, окруженный толпой кумских воинов. Ни одного знакомого лица.
   -- Слава! Слава!  --  начал Радогаст, --? победителю злого колдуна УЫЫ, слава!
   -- А где моя мама-Роза? Где моя жена Рая? Почему не встречают?
   -- Тут такие дела, --? начал в смущении Радогаст, --? впрочем, остальных это не касается, так что пойдём, обсудим наедине.
   Шикарный ужин после концентратов дороги не лез мне в горло, а Радогаст терпеливо объяснял мне ситуацию.
   -- Понимаешь, после твоего отъезда случилось несчастье, твоя мама-Роза была убита упавшим деревом. Это совпало с моим приездом и породило нездоровые слухи, которые я был вынужден пресечь! Не волнуйся, все остальные твои родственники и друзья живы и здоровы, но находятся, так сказать, для их же пользы, под некоторой охраной. Надеюсь, ты не будешь распространять вздорные слухи о моей будто бы виновности в смерти твоей матери. Несчастный случай никто не мог предотвратить! А ещё ты должен быть мне благодарен за спасение своей жизни! Не думаешь же ты, что разбойники случайно нашли тебя посреди пустыни? Среди них был мой человек, он же усыпил всех разбойников, чтобы дать вам возможность бежать.
   -- Где моя жена Рая?!  --  спросил я.
   -- Не надо так волноваться, --? ответил Радогаст, --? твоя жена вместе с остальными вон в том доме, что экранирован от мыслей, там, где вы прятали раньше детишек от Упыга. У неё всё в порядке, даже, могу поздравить, она родила тебе сына, назвала Георгием. Она ждёт тебя, но сначала нам надо обсудить с тобой серьёзные государственные проблемы.
   Радогаст продолжал, --? злой и жадный колдун УЫЫ давно действовал мне на нервы. Хорошо, что с моей посильной помощью тебе удалось его убрать! Колдун с каждым днём запрашивал всё больше подарков с использованием инопланетных технологий: то ему стадион построй из прозрачного сверхтвёрдого материала, то оснасти всю империю подслушивающими и подглядывающими приборами... Мои соплеменники сбились с ног, удовлетворяя на нашем заводе его капризы. Пришлось увеличить количество работников, благо лишних кумцев для обмена тел УЫЫ присылал исправно. Теперь численность моих соплеменников на Земле составляет уже несколько миллионов, у них рождаются дети, им необходим не один маленький континент на юге, а ещё хотя бы два побольше. Мы вместе с тобой должны решить эту проблему. Теперешний император Ку-У тебе благодарен и не будет возражать против нашего решения. А затем ты сможешь присоединиться к своим близким. Обещаю, что в дальнейшем я готов выполнять все твои пожелания, чтобы ты счастливо и безмятежно прожил долгие годы под охраной верных мне кумцев. Это выгодно одновременно и тебе, и мне!
   -- Я подумаю!  --  сказал я с печалью в голосе. Я понял, что Радогаст обыграл нас по всем статьям, и иного выхода у меня нет, как только согласиться с его планом! Он прочитал мои мысли, мысленно со мной согласился и отпустил меня повидаться с женой Раей и малышом.
   Печальна была моя встреча с близкими. Они сразу поняли, что не спасителем, а таким же пленником, пришёл я в их защищённый от мыслей дом. Хорошо хоть все, кроме моей милой мамы, были живы и здоровы. Усталый, я уснул рядом со своей женой и малышом. Хоть и пленный, но всё-таки счастливый.
   Снилось мне, что стою я на Космическом Совете, а вокруг меня главы всех галактических держав, и вопрошаю я их, как мне найти управу на Радогаста. Тут подходит ко мне инопланетянин, маленький такой, невзрачный, --? это, --? говорит, --? я, как секретарь, сейчас вам объясню. Радогаст ведь  --  биоконструкция, прочная, неуничтожаемая, но, естественно, легко управляемая. Вам достаточно сказать ему, что как Властелин Земли Вы приказываете ему то-то и то-то, и он обязан будет Вас послушаться. Но только Вас, остальных он слушать не обязан.
   На следующий день Радогаст вызвал меня к себе.
   -- Я думаю, --? начал он, --? что теперь после отдыха мы, наконец, закончим наши политические дела и начнём новую жизнь, как это сказал наш новый император, --? эпоху милосердия и мира на Земле.
   -- Я согласен, --? ответил я, --? именем Властелина Земли приказываю, тебе, Радогаст, не делать ничего без моего особого указания.
   Радогаст рассмеялся, --? это тебе мама сказала сию формулу? Но приказывать мне может только настоящий Властелин Земли, каким официально была признана на Совете твоя мама-Роза, а не ты, который только там присутствовал.
   -- Должен тебя разочаровать, Радогаст.  --  ответил я, --? Это мама моя там присутствовала, а Властелином Земли был признан именно я. С этими словами я открыл ему в своих мыслях картину прошедшего Галактического Совета.
   Радогаст смотрел на меня несчастными глазами и молчал. Молчание длилось и длилось, --? Радогаст не двигался.
   -- Отвечай, --? наконец, сказал я, --? признаёшь ли меня Властелином Земли.
   -- Признаю, --? ответил мне Радогаст мёртвым голосом, --? я даже говорить теперь не могу без твоего прямого указания. Зачем навесил ты на меня такую ужасную формулировку?!
   -- Ничего, Радогаст, --? твоей жизни ничего не грозит, но от управления ты отстраняешься. Мой шофёр прекрасно говорит и по кумски, и на нашем языке. Вызови его и назначь старшим над своими воинами. Через него я буду передавать твоим воинам свои приказы. Радогаст вызвал моего шофёра и передал ему управление над воинами-кумцами. Я же приказал страже выпустить всех пленников и помочь им разойтись по домам.
   -- А теперь, Радогаст, расскажи мне честно, как умерла моя мама? Ты убил её?
   -- Нет, --? с ужасом ответил Радогаст, --? я её не убивал! Мы стояли с ней и беседовали, когда гнилое дерево упало и придавило её.
   -- Но ты нарочно привёл маму под это дерево?
   -- Да, --? смутившись, ответил Радогаст, --? но точно ведь я не знал, когда упадёт дерево! Так что я не убивал твою маму!
   -- Но знал, что это дерево скоро должно упасть! И разговаривал с мамой, пока оно не упало.
   -- Можно, конечно, трактовать и так! Но всё же убивать я твою маму не убивал!
   -- Всё понятно, спорить с тобой бесполезно. Перейдём к политическим проблемам, которые ты так хотел со мною обсудить. Вопрос первый: какую площадь занимают сейчас твои соплеменники на Земле, и какую площадь мои на твоей планете?
   Радогаста перекосило от моего вопроса, но ответить он был обязан:
   -- Мои соплеменники занимают около миллиона квадратных километров, а ваши  --  одну тысячу.
   -- Ясно! Предлагаю уровнять эти площади.
   -- Моё правительство не пойдёт на увеличение площади для гостей.
   -- Значит, урежем здесь, на Земле до эквивалентной нормы!
   -- Вопрос второй. Есть ли дети у моих соплеменников на вашей планете.
   -- Нет, все обменные тела стерилизованы!
   -- Значит, и всех здешних колонистов необходимо срочно стерилизовать! Сейчас, по мысленному каналу передай соответствующее распоряжение своим помощникам! Пусть исполняют!
   -- Но они просто не подчинятся подобному распоряжению!
   -- Тех, кто не подчинится, будем принудительно отправлять обратно домой! Исполняй! Я прослежу!
   Радогаст передал по мысленному каналу мои распоряжения.
   -- Насчёт тебя, Радогаст, --? будешь жить здесь в посёлке, выделим тебе домик с подсобным участком. Будешь жить собственным трудом, общаться мысленно разрешаю только для передачи моих приказов своим соплеменникам. Всё понятно!?
   -- Всё, --? ответил Радогаст.
   На следующий день он уже вскапывал грядки на своём участке, чтобы удобрить под зиму и весной посадить на них картошку. Ближайшей зимой, в качестве исключения, я разрешил ему кормиться в общественной столовой бесплатно.
   Так, в трудах, наступила осень восемнадцатого года. За зиму установился окончательно политический строй нашей планеты. Большая часть континента, кроме отдельных горных районов, осталась под властью империи Ку-У. Все чиновничьи должности продолжали занимать кумцы. Кумский язык ввели в школьную программу наравне с национальным. Но все жители планеты получили теперь возможность жаловаться на произвол чиновников по мысленному каналу специально выбранной коллегии самого императора Ку-У. Если жалоба подтверждалась, то чиновника ожидало скорое и жестокое наказание. Кроме того, везде были разрешены мистические "концерты четырёх" искореняющие зло. Таким образом, мы опять получили защиту от проникновения неведомых злодеев в наши посёлки. Налоговое бремя было уменьшено до разумных пределов. Мы были обязаны только обеспечивать всем необходимым кумскую чиновничью братию. Остальной доход можно было пускать на собственные нужды. Новый порядок оказался удобным для многих городов планеты, которые в эту зиму просто процветали, но ближайший к нам город захирел. Его наводнили банды неудачников, которые только и делали, что грабили друг друга. Дошло до того, что город покинули все кумские областные чиновники и перебрались в наш посёлок.
   Весна девятнадцатого года началась новым радостным явлением. Вместе с перелётными птицами закружились над нашим посёлком летучие дети, улетевшие от нас восемнадцать лет назад с малым народцем. Послышались с неба их песни. Затем все они опустились на землю перед своим родимым домом, где учил и воспитывал их Пётр  --  Деда Плюх, как они его звали.
   Пётр вышел на порог, он так и жил там после гибели жены. Великовозрастные летучие детишки радостно защебетали, проталкивая вперёд своих многочисленных летающих отпрысков в возрасте от года до трёх. С трудом, но можно было понять, что они оставляют их Деду Плюхе на воспитание. Затем все они разом взлетели, покружились с пением над домами и растаяли в голубой дали.
   Мы с Петрухой загнали детишек в дом. Затем я выгнал из дома весь маленький народец (включая эльфов, домовых и леших) и своей властью Правителя Земли запретил им появляться внутри дома. Будем надеяться, что этих детишек нам удастся воспитать членами нашего человеческого общества, а не перелётными птицами, вроде их родителей.

7.
50 год пкс
(Эпилог)

   -- Упыг!
   -- Слышу, Радогаст, ты решил посмеяться надо мною?!
   -- Это ты можешь надо мной посмеяться! Почему не сказал мне, что глухонемой идиот и есть истинный правитель Земли?!
   -- А кто отключил меня на время Галактического Совета?! Только ты знал, как это сделать!
   -- Тебя отключил не я, а именно тот идиот! Я тоже из-за него пострадал. Вместо того, чтобы править Землёй, я вынужден по его приказу выращивать картошку. Ещё я не могу говорить, даже мысленно, с разумными существами. Ты единственный, с кем я могу поговорить, так как ты не существо, а биоконструкция! Как у тебя? Небось, уже правишь Дханой?
   -- Нет, Радогаст, пока сижу в болоте!.. Да! Не в переносном смысле, а на самом деле! Надеюсь, когда-нибудь выберусь!
   -- И как ты там очутился?
   -- Всё твой омерзительный Ра и его потомки! Не ты ли помог ему вернуться обратно на Дхану?!
   -- Ха! Было дело! Так он тебя и там достал?!
   -- Достал!
   -- И как он, --? живёт и процветает?
   -- Нет, Ра погиб, но его сын Радек с женой Любой пока живы,..  --  предатели! Это они заманили меня в болото и утопили! Дай только добраться до лагеря! Я им покажу!
   -- Боюсь, не покажешь! От твоего лагеря осталась только обгорелая воронка.
   -- Откуда знаешь?!
   -- Да лет пять назад мой идиот постарался! Вышел на связь с Советом и всё рассказал о твоих экспериментах на Дхане! Совет решил выжечь твой заражённый лагерь  --  и выжег!
   -- А меня? Так и оставили в болоте?!
   -- А что тебе сделается?! Ты ведь биоконструкция, в болоте не тонешь! Чего тебя спасать? Захочешь, --? сам выберешься!
   -- Ничего! У меня здесь девочка, которая с удовольствием слушает мои наставления! Как же?! Она надежда будущего человечества!
   Я прослушал этот диалог и решил не вмешиваться. Не стал я дополнительно запрещать Радогасту разговаривать с Упыгом. Пусть отводит душу! Биоконструкциям ведь тоже жить хочется!
   У меня, как правителя Земли, есть более насущные проблемы.
   Во-первых мои скоропалительные приказы, касающиеся Радогастовых соплеменников, чуть не вызвали настоящую межпланетную войну. Слава Богу, среди кумских чиновников, отслеживающих выполнение этих приказов, нашлись настоящие дипломаты. Переговоры длились несколько лет. Положение о стерилизации всех инопланетян вызывало особое возмущение. Оказалось, легче вылечить наших там, чем заставить здешних пройти подобную процедуру. На планете Радогаста начали рождаться земные дети. Не выполнимым оказался и мой приказ о равенстве площадей занимаемых нашими там и ихними здесь. При тамошнем перенаселении это было просто невозможно, а здесь  --  нельзя было свернуть уже построенные инопланетные заводы. Договорились, что после прохождения соответствующего курса обучения, наши граждане, смогут свободно перемещаться по их планете. Открыты были соответствующие школы, хотя окончить их была вероятность разве что детям поселенцев. С другой стороны, у нас было разрешено землянам работать на инопланетных заводах и постигать инопланетные технологии, что ранее было строжайше запрещено.
   Вторая наша проблема  --  это стаи летающих людей, щебечущих на малопонятном языке малого народца. Стаи абсолютно неуправляемые и опустошающие сады с фруктами. Я уже рассказывал, как летуны принесли нам на воспитание своих летающих детишек. Эти детишки выросли у нас вполне нормальными людьми и получили специальности в соответствии со своими способностями. Но были и детишки, росшие под присмотром маленького народца, которые создали свои "дикие" стаи. Говорят, в некоторых областях даже был разрешён отстрел летающих людей, особенно в период сбора урожая фруктов. Ещё одна проблема возникла в связи с престарелыми и больными членами этих стай. Их бросали, где попало, надеясь, что о них позаботятся. Здесь неоценимую помощь оказали инопланетяне. Они первые были заинтересованы в раскрытии секретов свободного полёта. Так был создан целый комплекс по обслуживанию больных и престарелых летунов, обслуживаемый, в основном, инопланетным персоналом.
   "Дом призраков"  --  так прозвали устройство обмена телами, которым раньше распоряжался Радогаст, работает теперь для туристических поездок по всей Галактике. Планета наша своей уникальностью влечёт к себе туристов отовсюду, и очередь на обмен тел не убывает. Заведён чёткий порядок поочерёдного обслуживания клиентов с разных планет, не так, как во времена Радогаста, когда доступ к нам отовсюду, кроме его собственной планеты, был попросту закрыт. Наша молодёжь ездит на учёбу на другие планеты. Строятся и наши подземные заводы по инопланетным технологиям. Но мне лично всё это не кажется главным в нашей жизни. Важнее то, что мы счастливы с моей женой Раей и у нас уже три внука. Важно, что наши "концерты четырёх" для борьбы со злом уже практикуются не только у нас, но в иных звёздных системах. Эти занудные инопланетяне, что присматриваются к нашей жизни, кажется, начинают что-то понимать. Говорят, один из них даже понял, как с помощью любви к собственной планете можно научиться летать.
   Для инспекционных поездок по планете я использую летательный аппарат Радогаста, похожий на небольшую тарелку. Впрочем, слово тарелка мне не понравилось, я назвал его виманом по названию аналогичного аппарата, упоминаемого в древних летописях. На своём вимане каждые семь лет я являюсь на кумские игрища по избранию (или как там говорят, преображению) бессмертного императора Ку-У. Уже на вторых игрищах император сообщил своим подданным, что я  --  Повелитель планеты Земля и одновременно Волшебный Лис, благословляющий правление императора. И я не разочаровал зрителей на стадионе, явившись перед ними в виде летающего лиса, превратившегося затем на их глазах в человека.
   Как и ранее, игрища проводятся на той же арене, только острые колья вокруг боевой площадки заменены безопасным заборчиком. Сражаться теперь можно только тупым деревянным оружием  --  палками, нунчаками и т.д. Перед играми проводится проверка кандидатов. Все должны иметь высшее кумское юридическое образование, кроме того, все они проходят тест у Волшебного Лиса, то бишь меня. Я смотрю в их мысли, нет ли там зла и жестокости, подозрительных  --  отбраковываю. Как и раньше, победитель сражается с самим императором Ку-У и при победе должен его сменить. Считается, что дух бессмертного императора переходит к победителю. Но пока, на моём веку, этого не случилось, продолжает править мой знакомый Ван Джен. На досуге император вписал в "Хроники Великого Воина Йек Гуша" новые главы: "Безногий Йек Гуш и летающая фея", "Безногий Йек Гуш и летающие дети", "Безногий Йек Гуш и Волшебный Лис". Мне он говорит, что и готов бы уже оставить свой пост, да всё не найдёт подходящего кандидата. Я тоже увлёкся литературным трудом и присматриваю себе замену на пост Правителя Земного Шара. А это весьма непросто  --  надо обучить преемника науке ЧЕТЫРЁХ ИСТИН, науке превращения в Волшебного Лиса, да и умение летать  --  тоже необходимо. Присматриваюсь к летающим воспитанникам Петрухи, в основном, --? это дети, брошенные своими перелётными родителями. Он каждый день рассказывает им сказания былых времён, основанные на его богатой событиями жизни...
   А вот давний его друг изобретатель Тимофей тихо ушёл от нас недавно. Мастерской теперь управляет Рин, но молодёжь, к сожалению, почти не интересуется древней техникой, на задворках ржавеет наш экскаватор, ни бензина, ни солярки в посёлке давно нет. Надо бы его продать кумцам на металлолом. Инопланетные технологии постепенно вытесняют наши. Отец Иоанн спокойно живёт в маленькой лесной деревеньке вместе со своей женой Наилой и своим многочисленным потомством, иногда я с ним беседую...
   Вчера заглянул мысленно на Дхану. Радек и Люба тренировали своих девочек в искусстве превращения в птиц, задача крайне сложная, так как настоящих птиц на Дхане не водится, только лишь сами родители, умеющие превращаться в грифов. Расъег нашёл себе новое занятие  --  научился изготовлять бумагу, а из красного сока ягод  --  приготовил чернила. Вот он взял свой первый лист и написал жирное заглавие "Красная Книга Дханы", задумался и написал далее:
   "Ра Великий родился в Священном лесу. Отцом его был Хан-Солнце, а матерью Дхана  --  Земля."
   Я понял, он пишет историю своего отца. Надо бы и мне заняться упорядочиванием всех писем, дневников и других архивных материалов, хранящихся дома. Надо, чтобы люди помнили о том, как на самом деле произошёл так называемый "Конец Света".
   А как там красавица Сара? Она в пещере беременных, в очередной, двенадцатый раз, поглаживает свой округлившийся живот и думает:
   -- Какое всё же это счастье родить и воспитать двенадцать дочек, которые будут надеждой человечества на новой планете!

No Copyright: Андрей Прудковский, 2010

Свидетельство о публикации N21002230287

Приложение  -- 
имена и даты.

   Упыг и Радогаст  --  два инопланетных наблюдателя  --  биоконструкции, созданные двумя соперничающими инопланетными цивилизациями для наблюдения за Земной цивилизацией. Действие романа относится к концу 50 тысячелетнего срока, когда должна решаться судьба человечества в Всегалактическом Объединении Разумных Цивилизаций (ВОРЦ). Упыг и Радогаст обладают многочисленными сверхспособностями, как то: чтение мыслей, практическое бессмертие, но не имеют права прямого вмешательства в жизнь землян.
   УЫЫ  --  злой колдун с планеты Дхана, очень стар, впоследствии бессмертный император Ку-У страны Кхем на Земле.
   Ра  --  родился в 50-ый год дкс (до конца света), в дремучем лесу на планете Дхана, родители неизвестны, погиб в 6 году пкс (после конца света)
   Съегле  --  родилась также в 50 год дкс в племени повелителей муравьёв на планете Дхана, впоследствии  --  жена Ра, умерла в 15 год пкс.
   Дети Ра и Съегле  --  родились на планете Дхана: дочь Раегле (Роза) родилась в 30-ом году дкс, сын Расъег  --  в 4-ом году дкс.
   Валентина Семёновна Котлованова родилась ориентировочно в 60 году дкс в Котловане, родители неизвестны.
   Семён Андреевич  --  один из главных тайных агентов Упыга, родился, по-видимому в 80 году дкс, умер в один день с Валентиной Семёновной Котловановой в 8 году дкс.
   Люба  --  дочь Валентины Котловановой и Семёна Андреевича родилась в 32 году дкс в селе N573 (Котлованово).
   Близнецы Александра и Мария, родились 13 февраля 50 года дкс в селе N573 (Котлованово) у Александра Сергеевича Рябого и его жены Любови Дмитриевны Рябой.
   Радек (Радем, Ибн-Кальб) родился в 28 году дкс, отец  --  Ра, мать  --  Александра Александровна Рябая.
   Петруха, Пётр, (деда Плюх, великий воин Йек-гуш)  --  родился приблизительно в 40 году дкс в городских трущобах, родители неизвестны.
   Раегле (Роза) родилась в 30-ом году дкс., погибла в 18 году пкс.
   Дети Розы и Петра:
   Полина (7 год дкс), Валентина (5 год дкс), Раиса (3 год дкс), Дарья (1 год дкс), Лидия (4 год пкс), Мария (7 год пкс), Люба(10 год пкс), Петя (15 год пкс).
   Левушка -Лисёнок (9 год дкс)  --  глухонемой, впоследствии Владыка Земли и Волшебный Лис.
   Варфоломей (3 год дкс)  --  сын Любы и Радека.
   Отец Иоанн -православный священнослужитель. Даты рождения и смерти, а также биографические данные неизвестны.
   Георгий (3 год дкс), Надежда (10 год пкс)  --  дети отца Иоанна и Нины (Наилы  --  африканки)
   Александр Зотов  --  космонавт, один из первых, посетивших Дхану.
   Саид-весёлый  --  маразийский шейх, Саид-млад-ший (Барс) (21 год дкс)  --  его сын.
   Тимофей (Ахмед)  --  изобретатель, друг Петрухи.
   Делла  --  цыганка, мать рано умершей девочки Розы, именем которой воспользовалась Раегле.
   Сара  --  дочь земных эмигрантов, родилась на Дхане в 1 году пкс, впоследствии жена Расъега.
   No Copyright: Андрей Прудковский, 2010
   Свидетельство о публикации N21002211408
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"