...Теперь уже широкому кругу почитателей Шерлока Холмса известно, что он не погиб в схватке с профессором Мориарти, а чудесным образом спасся. Но вдруг, объявившись, опять исчез! Хочу успокоить: мой друг жив и здоров. Он занят расследованием загадочного убийства, и обстоятельства вынуждают его действовать скрытно.   Шерлок уверяет меня, что это и будет самым последним делом. После чего он займётся химическими опытами. Яне удержался, и спросил, какую цель он преследует, занимаясь химией.   - Просто я нуждаюсь в хобби. У меня их несколько, вы знаете, дорогой Ватсон.   Да, я знал. Кроме возни с ретортами и порошками, мой друг любил играть на скрипке, коллекционировал курительные трубки.   - Но есть и конкретная цель, связанная с моим увлечением химией, - добавил Шерлок. - Я хочу обнаружить или искусственным путём создать ещё один элемент, дабы включить в таблицу русского химика Менделеева.   Вот как! Разумеется, я слышал имя русского учёного, но в химии несведущ и не совсем понимал, о чём великий сыщик толкует. Только понял, что и он не лишён тщеславия. Добавлю, что я, как и прежде, был в курсе дела, за которое Шерлок взялся, и (больше того!) имел к нему прямое отношение.   Всё началось с того, что меня вызвали к банкиру Рокфорду, который пожаловался на плохое самочувствие. Я нанял кэб, не паровой, к которым относился с патриархальной осторожностью, а запряжённый лошадкой, и поспешил, подбодрив возницу премиальным шиллингом, в особняк на окраине Лондона.   Меня встретил статный мужчина в бархатном жилете. Я тщательно осмотрел пациента и развёл руками, не найдя причин недуга.   - Полагаю, дело вот в чём, док, - помог он мне с диагнозом. - Известная в Лондоне предсказательница, мадам Бишоу, нагадала, что жить мне осталось три года. С того самого дня, как я услышал это пророчество, меня стала мучить бессонница.   - И вы поверили? - Я пожал плечами. - На самом деле вы в прекрасном здравии и можете прожить ещё не один десяток лет.   Мысленно предположил, что если мистер Рокфорд и умрёт через три года, то уж непременно заразившись какой-нибудь неизлечимой болезнью, возможно венерической. Я не сомневался, что у него много связей с женщинами. Да что говорить! Даже, когда заходил в особняк, одна весьма юная особа довольно фривольного вида выскочила из парадного входа.   - Вы не о том подумали, - проницательно сказал Рокфорд. - Дело в том, что на мою жизнь могут покушаться.   - У вас много врагов?   - Я состоятельный человек, вокруг много завистников. Разве это не причина устранить меня? А я знаю, что Шерлок Холмс - ваш друг. Не будете ли вы любезны оказать мне протекцию с тем, чтобы я мог обратиться к нему?   "Вон, в чём причина вызова, - догадался я. - Решил через меня выйти на Шерлока". Замечу, в ту пору это было не так просто. Холмс уже стал достаточно известным и клиентов у него хватало. И всё же я передал ему этот разговор.   К моему удивлению, Холмс не стал отказываться, открыл блокнот с записями и сделал пометку.   - А почему бы и нет? Дело обещает быть интересным. Передайте мистеру Рокфорду, что я буду ждать в среду здесь, на Бейкер-стрит, в два часа после полудня. И вы, мой любезный друг, постарайтесь присутствовать.   И вот Рокфорд с нами. Холмс внимательно его выслушал и задал несколько уточняющих вопросов.   - Позволю высказать резюме, - заключил он. - Вы решили, что на вашу жизнь будет совершенно покушение, и хотите, чтобы я вмешался и предотвратил предсказание мадам Бишоу?   - Не совсем так, - вздохнул банкир. - У неё процент исполнения предсказаний даже выше, чем у вас по раскрываемости преступлений. А это значит, что вряд ли вы сможете устранить то, чему не миновать. Просто я хочу, что когда это произойдёт, расследованием занялись именно вы! Не сомневаюсь, что найдёте убийцу. А уж как ему отомстить, я найду способ.   - Хотите уже сейчас нанять палача?   Банкир Рокфорд как-то неопределённо хмыкнул.   - Тогда я отказываюсь от вашего предложения, - сказал Холмс.   - Ну, хорошо, хорошо, - заторопился банкир. - Будет достаточно, если вы убийцу отдадите в руки правосудия. Если согласны, назовите сумму.   Холмс, правда, поначалу отказывался, но мистер Рокфорд его убедил принять деньги сразу.   - А то потом рассчитаться с вами не смогу, - усмехнулся он и счёл нужным сообщить: - Сейчас, конечно, трудно определить, какой способ убийства выберут мои враги. Но хочу вас, сэр, заранее предупредить: ни в коем случае не включайте в число возможных версий самоубийство.   Слушая их беседу, я оторопел. Наверно, я внушаемый. Я поглядывал на гостя и думал: "Перед нами нежить. Уже в скором будущем". Даже показалось, что гость прямо на глазах стал принимать характерный для трупов землистый цвет лица. Впрочем, это были, наверно, причуды электрического освещения или моего воображения.   Что ж, с подобным поручением к моему другу ещё никто не обращался. Получив деньги, он предусмотрительно попросил мистера Рокфорда написать письменное разрешение на право расследования предполагаемого преступления именно ему, Шерлоку Холмсу. А то мало ли, какие возникнут препятствия.     В продолжение истории сообщу, что мадам Бишоу не ошиблась. Не знаю, как ей удалось предсказать. Может, она обладает способностью путешествовать во времени? Во всяком случае, что она мистик и практикует спиритические сеансы, в Лондоне всем известно. И Шерлок прекрасно знал. Более того, из любопытства он анонимно присутствовал на одном из её сеансов, заявив о желании пообщаться со своим давним предком. Разумеется, за плату.   - И что? Пообщались? - помнится, полюбопытствовал я.   - Придуманный мной джентльмен не соизволил явиться, - не без иронии ответил Холмс. - Но наблюдать за манипуляциями мадам было интересно. Боюсь, дорогой Ватсон, что она меня, несмотря на мой маскарад, опознала. И была в себе не очень уверена, когда вертела блюдца.     Итак, ровно через три года Рокфорд был обнаружен мёртвым в ванной комнате особняка. Слуги слышали выстрел; однако ванная оказалась заперта изнутри, и двери пришлось взламывать. Посреди ванной лежал Рокфорд с развороченным черепом. Он сжимал оцепеневшими пальцами семизарядный револьвер Кольта, сделанный в Америке. Каменный пол был залит кровью вперемежку с мозгами. Окна в ванной отсутствовали. Вентиляционный вход весьма небольших размеров, не более десяти дюймов по диагонали.   - Самоубийство, - безапелляционно определил явившийся по вызову инспектор полиции Лестрейд.   Шерлок Холмс прибыл позднее и предъявил инспектору свои права на расследование. Разумеется, он помнил предостережение мистера Рокфорда и самоубийство сразу исключил. Мой гениальный друг тщательно изучил обстоятельства трагедии, искусно допросил всех причастных. Но всё было тщетно. Версии отпадали одна за другой, кроме той, весьма естественной - о самоубийстве. Но ведь банкир на суицид лично наложил запрет.   А причин для самоубийства, кстати сказать, оказалось немало. Банк мистера Рокфорда, хотя он и похвалялся своей состоятельностью, был близок к банкротству, имелись неоплаченные счета, и наследников, которые бы жаждали его кончины, не нашлось. Правда, в активе - довольно шикарная усадьба, но и та требовала капитальных вложений для ремонта. Наследство, вместе с обязательством выплатить долги, принял племянник мистера Рокфорда, приехавший из Австралии и в деньгах не нуждавшийся. Он тоже был вне подозрений.   Мой друг оказался в критической ситуации. При его щепетильности, да что там, можно сказать, благородстве, он не мог оставить дело неоконченным, ведь банкир, не скупясь, расплатился с ним. Шерлок мне признался, что эти деньги он сразу истратил. Сообщив об этом, он достал из футляра скрипку и виртуозно сыграл на ней что-то из Вивальди. Затем спрятал инструмент и спросил:   - Ватсон, вы поняли?   - А что я должен понять? - недоумевая, спросил я.   - Всё элементарно, Ватсон. Эта скрипка от Страдивари. Я купил её в Сохо на Карнаби-стрит, истратив весь гонорар. Да и того не хватило.   - Теперь понял, - улыбнулся я. - Вот для чего вы у меня занимали сто фунтов.   Помнится, я даже пытался помочь своими дилетантскими советами:   - Знаете, Шерлок, мне кажется, что на сей раз вы слишком глубоко копаете. А разгадка лежит на поверхности. Хотите, я выскажу своё предположение о возможном убийце?   Холмс кивнул в знак согласия, и я рассказал о своих наблюдениях. Когда я вошёл в поместье Рокфорда, мне навстречу попался мужчина с весьма непривлекательной физиономией, в большой соломенной шляпе. Увидев меня, он опустил голову и свернул на боковую аллейку...   - То был садовник Бэрд, - прервал меня Холмс. - Да, вид у него не приглядный, но это бывает и у самых безобидных парней. Так вот: у Бэрда стопроцентное алиби. На момент убийства он был в отъезде. Да и не вхож он в апартаменты мистера Рокфорда. Я простукал все стены ванной и даже пол, потолок. Ни пустот, ни фальшивых панелей не обнаружил. Так что убийца мог войти только через дверь.   - Ну, тогда это был дворецкий! - настырно продолжил я.   - С чего вы взяли?   - Это чисто английский детектив, на мой взгляд.   - Да, теплее, - согласился Холмс. - Дворецкий, мистер Хадчинсон, вполне мог войти в ванную, что-то подать или принести. Выстрелить в хозяина, вложить ему пистолет в руку, затем выйти и запереть дверь снаружи. А позже, в суматохе, когда по его же приказанию слуги вышибли дверь, вставить ключ изнутри.   - Весьма логично! - подхватил я.   - Так могло быть. Но мотива убийства я не нашёл. И потом, знаете, Ватсон, беднягу время от времени трясут припадки. И в этот раз припадок случился до убийства мистера Рокфорда. Очень сильный припадок. Я навещал его в больнице. Он слаб, выглядит весьма жалко. Мне хватило пяти минут беседы с ним, чтобы убедиться, что этот человек не может быть убийцей ни при каких обстоятельствах.   Я не стал спорить. Я знал, как глубоко мой друг может проникать в психологию людей - даже тех, с которыми он общался не более пяти минут. Но я не мог унять себя в своих потугах оказать помощь и припомнил события трёхлетней давности. Меня озарила мысль, которая показалась безусловно значимой.   - Шерлок, а вы припомните, что нам сообщил сам мистер Рокфорд!   - То есть?   - С его слов первой предсказала его смерть мадам Бишоу. Не её ли рук это дело? По крайней мере, она вполне могла быть заказчицей!   - Хм, и каковы, по-вашему, её мотивы?   - Так ведь предугаданное убийство могло значительно поднять её паблисити!   - Что, в конечном счёте, положительно сказывается на её материальном достатке! - охотно подхватил мой друг.   Мы тотчас наняли кэб по инициативе моего друга и помчались по улицам Лондона к мадам Бишоу - если и не арестовывать, то, во всяком случае, убедиться в состоятельности последней версии.   К сожалению, моя гениальная догадка оказалась пустышкой. Мы невнимательно следили за жёлтой прессой. Оказывается, мадам Бишоу ещё год назад публично признала свои занятия греховными, покаялась и удалилась в Чеширский монастырь. Таким образом, она никак не могла быть причастна к убийству банкира Рокфорда. Правда, как это часто случается с авторами идей, я не хотел сдаваться и придумывал всё новые, порой фантастические объяснения.   - Слушайте, Шерлок, - надоедал я моему другу. - Ведь мадам Бишоу неоднократно вызывала духов давно почивших людей.   - И что?   - А то, что она, ещё до катарсиса, могла поручить одному из них, какому-нибудь завзятому убийце, разделаться с мистером Рокфордом. Да-да! - распалялся я. - К примеру, она вполне могла связаться с Джеком-потрошителем, орудующим на окраинах Лондона в недавнем прошлом. Ведь для духов - созданий вовсе нематериальных - преград не существует. Что им замкнутые пространства? Что им стены и запертые двери?   - Вы так полагаете? - прищурившись, спросил Шерлок.   - Да!   - А я полагаю, что нематериальный дух вряд ли мог воспользоваться увесистым кольтом. Да и знаете, Ватсон, мне представляется весьма затруднительным отправить духа под суд, даже если и доказать его вину.   Увы, я признал правоту Шерлока. К сожалению, моему другу пока не удалось доказать, что это никакое не самоубийство, а искусно исполненное убийство. Но Холмс не сдавался! Он бросил заниматься сыскными делами, подрядился на вакантную должность дворецкого в той самой усадьбе, где произошло убийство. Наследник не возражал, даже, можно сказать, порадовался. Вскоре он опять уехал в Австралию, где у него был крупный бизнес, и предоставил Холмсу полную свободу в управлении домом. Шерлок объяснил мне свою задумку. Он надеялся, что постоянно находясь здесь, раздобудет веские улики, разоблачит преступника и, главное, преодолеет внутренний кризис, связанный с неисполнением обязательств.   Холмс там и поселился, покинув Бейкер-стрит и учтивую миссис Хадсон. Я навещал друга всё реже, после женитьбы тоже переменив место жительства. И каждый раз с прискорбием отмечал, что он выглядит неважно. Бедняга похудел, побледнел, утончился.   О боже, отмечал я, мой друг сам стал похож на одного из призраков, которые витали при удавшихся вызовах в покоях мадам Бишоу. Он показал мне лист бумаги, в которой столбиком выписаны два десятка фамилий - всех тех джентльменов, кто тем или иным образом соприкасался по жизни с мистером Рокфордом. И я увидел, что он включил в список даже тех, кого раньше решительно исключил из числа возможных убийц: садовника, дворецкого, наследника из Австралии, ещё с десяток вовсе не знакомых мне людей и (о, ужас!) даже мадам Бишоу.   - А что ж Джека-потрошителя не вписали? - пытался пошутить я.   Но Шерлок глянул на меня достаточно сурово. Ему было не до шуток.   И только через полгода, после путешествия с молодой женой по городам Европы, я вновь навестил друга и с удовлетворением заметил, что Шерлок выглядит значительно лучше.   - Что? Есть подвижки? - догадался я.   Он загадочно улыбнулся и с таинственным видом повёл в библиотеку. Усадил за журнальный столик, сам, прохаживаясь взад-вперёд, покуривал трубку под номером сорок три.   - Может, и вы закурите? - предложил мне.   - Благодарю. Я бросил. - Действительно, женившись, я распрощался с этой привычкой. И чувствовал себя превосходно. Тут же с пылу, с жару хотел и ему предложить, чтобы последовал моему примеру. Но не успел. Не знаю уж каким образом и не в первый раз, он опередил меня, проникнув в мою нарождавшуюся мысль.   - Я тоже брошу. Клянусь, Ватсон, это будет моя последняя трубка и моё последнее дело.   Пока он курил, я осмотрелся. Полки, заполненные рядами книг, наверняка не дешёвых. Изящный полированный стол на четырёх гнутых ножках, а на нём - да что уж скрывать! - беспорядок, свойственный моему другу. Костяной нож, пепельница и прочие аксессуары, много писем, произвольно разбросанных. Да, убедился я, Холмс здесь стал полновесным хозяином.   Всё ещё стоя, он начал объяснять.   - Собственно, Ватсон, новая должность оказалась не очень обременительной, и я всё чаще стал заходить сюда, в библиотеку. Разумеется, я сразу определил, что покойник книгами не пользовался, а выписывал их, скорее, для престижа. Почти все они с неразрезанными страницами. И я, признаюсь вам, то одну, то другую стал лишать девственности.   Он указал на костяной нож.   - Я обратил внимание на книгу, название которой меня весьма заинтриговало... - Шерлок снял с полки увесистую книгу в плотной, тёмной обложке и положил передо мной. - "Преступление и наказание". Детективный роман ранее неизвестного мне Петербургского писателя, судя по фамилии, польского происхождения. Здесь рассказывается, как некий бедный юноша, исключённый из университета, зарубил топором старуху-процентщицу. Причём, сделал это из идейных соображений. Им двигала весьма радикальная идея о ценности и предпочтительном праве на жизнь определённой категории людей.   - А, понятно! - подхватил я. - Затем он приехал в Лондон, чтобы продолжить учёбу, но вошёл во вкус содеянного и грохнул уже нашего ростовщика. Гениально, Шерлок! Русский след!   - Вы ошибаетесь, Ватсон, - усмехнулся Холмс. - В Лондон мистер Раскольников не попал. Его изобличили и отправили на каторгу в Сибирь. Да и это, вероятно, вымышленная история. Но один психологический аспект меня очень даже привлёк.   - Какой же именно?   - Автор доказывает, что преступников магнетическим образом тянет на место совершённого ими преступления. И это, на мой взгляд, верно, хотя причины не ясны. Это может быть всё возрастающая тревога, что со временем могут обнаружиться дополнительные улики, и возникает навязчивое намерение их устранить... Как бы там ни было, но этот посыл стал основным инструментом моих дальнейших действий.   На этом мой друг свою лекцию прервал и обратился ко мне с предложением подкрепиться. Да, я в самом деле проголодался и не стал скрывать. Шерлок вышел. Оставшись наедине, я с любопытством стал разглядывать конверты, разумеется, не заглядывая внутрь. Поразительно разнообразная переписка. Адреса разных стран: САСШ, Швейцария, Россия, Италия - и имена известных всему миру людей, уже упоминавшиеся в наших разговорах. Химик Менделеев, физик Эйнштейн, изобретатель Эдисон...   Наконец, мой друг объявился с подносом, на котором дымились чашечки с кофе, и лежали бутерброды. Мы с аппетитом перекусили, припоминая при том кулинарные способности миссис Хадсон.   Затем, он подвёл меня к стене, на которой были закреплены окуляры, похожие на оные от бинокля.   - Посмотрите в них!   Я прильнул к окулярам и увидел неясную серую поверхность.   - Это дверь в ванную, - пояснил Холмс.   - Как так? - удивился я. - Как вам удалось передать изображение?   - Это не столь сложно,- охотно разъяснил Шерлок. - Я сделал это с помощью системы зеркал, заключённых в освещённые электричеством трубы.   - И что же вы, круглосуточно сидя здесь, в библиотеке, караулите пришествие убийцы? - не без иронии выдал я.   - Полагаю, он явится ночью, не желая быть кем-то замеченным. Я даже ночую здесь, в библиотеке - в том кресле, с которого вы только что встали. Но, разумеется, вы правы, Ватсон. Находиться здесь и постоянно всматриваться в окуляры - весьма вредно для зрения. Поэтому, вдобавок к зрительным наблюдениям, я присовокупил слуховые. Холмс указал на сундук у стены, поверх которого было закреплено странное устройство, похожее на большую тарелку, обтянутую тёмной материей.   - А это что? - ещё больше удивился я.   - С помощью этого устройства, я слышу всё, что происходит в коридоре.   - И это вы тоже... сами?   - Да. Я закрепил у дверей ванной угольный микрофон - они используются в телефонных аппаратах. И соединил электрическими проводами с усилительным устройством на аудионе.   - А это ещё что за штука? - моё недоумение не уменьшалось.   - Вот, смотрите, - мой друг открыл небольшой сундучок под тарелкой и показал на стеклянный баллон, похожий на лампу накаливания. Только эта штука не светилась. - Вот он, аудион - трёхэлектродная лампа, усиливающая звуки.   - Тоже сделали сами?   - Нет, прислали из Калифорнии. Вместе с разъяснениями по применению. Вот взгляните: это батарея постоянного тока, а вот согласующий трансформатор, а это - конденсатор.   Шерлок с заметным увлечением показывал мне и рассказывал, но я ничего не понимал. Я только с удивлением подумал: а ведь он вполне может подать заявку на изобретение первого в мире электронного подслушивающего устройства.   На лице моего друга возникло подобие гордости и удовлетворения.   - Таким образом, дорогой Ватсон, у меня появилась возможность не только видеть, но и слышать, что происходит у входа в ванную. Теперь я могу преспокойно сидеть в кресле, в котором только что сидели вы, и читать книги, повышая свой интеллектуальный уровень.   Беседовали мы долго. Шерлок поделился своими мыслями, что в будущем, очевидно, тот метод наблюдения, который он "оседлал", станет основным инструментом при раскрытии преступлений.   - Впрочем, голову на плечах всё равно не лишне иметь, - заключил он.   - А как же ваше прежнее занятие химией? Вы забросили порошки и реторты?   - Занятия химией слишком дорогое удовольствие. А открытие - сиречь создание нового химического элемента для таблицы Менделеева - весьма затруднительно. Представляете, надо проникнуть в атом, изменить с помощью пинцета его структуру, но, к сожалению, ещё не изобрели такой лупы, в которую атом можно детально рассмотреть.   Холмс призадумался.   - Видите ли, Ватсон, я всегда занимался той из наук, которая имела для меня практическое значение. Так было с химией, когда на первых порах пришлось расследовать несколько случаев, связанных с отравлением весьма знатных персон. Затем я весьма поднаторел в печатном деле, ну, вы помните, сами описывали эти случаи, затем... ну, не буду всё пересказывать. А в этот раз я всерьёз и, пожалуй, надолго занялся тем, что итальянец Маркони назвал радио.   - А на скрипке Страдивари продолжаете играть? - спросил я.   - Ваш вопрос уместен, Ватсон. Игра на скрипке это, пожалуй, единственное, что мимо криминалистики, и приносит мне душевное отдохновение. - Он вдруг нахмурился. - Однако теперь скрипка Страдивари напоминает мне о незаконченном деле и о невыполненных обязательствах. Я пока не беру её в руки.   Конечно, мне была известна щепетильность друга, но чтобы до такой степени!   - И знаете, Ватсон, от вас не скрою. Я очень увлёкся новым занятием. - Его серые глаза романтически блеснули. - Оно очень перспективно. Уже сейчас вовсю идут опыты по передаче изображения и звука на дальние расстояния. Да, Ватсон! Без зеркал и проводов, прибегая к электромагнитным волнам. Предвижу, что в будущем эта система коммуникаций приобретёт очень большое значение. Когда она станет доступна всем, закроются салоны, варьете и театры, значительно уменьшится тираж выпускаемых книг. Джентльмены будут сидеть в удобных креслах, смотреть и слушать, что происходит в дальних странах и, вполне вероятно, на других планетах.   Наша беседа затянусь. Наступил вечер. За единственным окном библиотеки стемнело.   Надо сказать, что я смотрел на моего друга с изумлением. И даже подумал: в порядке ли он? Не оказался ли, движимый благородной целью, во власти непреодолимой мании? Если так, то ему требуется доктор. Но не я, занимающийся телесными недугами, а другой, сведущий в психиатрии. Кстати, у меня был такой на примете, мой новый знакомый - доктор Мориарти. Нет-нет, это совсем другой Мориарти, не тот, с кем сражался Холмс, - однофамилец. Хотя, кто знает, может, принял очередную личину, чтобы отомстить своему антагонисту. С него станется!   Я раздумывал, как повежливее моему дорогому другу услуги доктора Мориарти. Вдруг из той самой тарелки, обтянутой тёмной материей раздались звуки, похожие на поступь крадущегося человека.   - Чу! - сказал Холмс, прикладывая палец к губам.   Он с чрезвычайной прытью подбежал к окулярам, всмотрелся. Очевидно, видимость была плохая, конструкция несовершенная, однако Холмс уверенно прошептал: "Это он! Наверняка он!" - и стремительным шагом двинулся из библиотеки. Я последовал за ним, но оставаясь в хладнокровном состоянии и беспокоясь о нём, выкрикнул:   - Шерлок, оружие! Возьмите оружие!   Холмс, поворотившись, бросился к столу, при этом чуть не сшиб меня. Я дождался, когда он возьмёт револьвер, и мы вместе - он естественно, впереди - выбежали. Ванная была этажом ниже. Но когда спустились, возле дверей уже никого не застукали.   - Упустили!   Я ещё никогда не видел моего друга таки раздражённым.   - Это всё вы, Ватсон! На кой чёрт мне оружие! Я бы скрутил этого подлеца голыми руками!   Он выбежал из дома. Я - следом, на ходу оправдывая себя и возражая другу, что "из-за меня" мы, в сущности, потеряли всего пару секунд.   Шерлок всё ещё не терял надежды схватить убийцу. Но вокруг был изрядно заросший сад. Где-то вдали шевельнулись ветки акации. А дальше начинался лес. Да, упустили! Теперь уже никакая психологическая зависимость не заставит убийцу возвратиться к месту преступления. Холмс был в расстроенных чувствах, да и я тоже. Так вышло, что в этот раз я не помог ему, а только помешал... * * *   На этом неизвестная прежде рукопись Дж. Ватсона закончилась. Она была опубликована в журнале "The Sherlock Holmes Journal". Аспирант Артур Тишкин, двадцати пяти лет от роду, потянулся руками и поморгал для упражнения глаз. Он, филолог, выпускник университета, погрузился в этот текст, словно кур во щи. Он работал над диссертацией о дедуктивном методе Ш. Холмса. Тема, по сути, являлась продолжением его дипломной работы, а идею ему подкинул научный руководитель, профессор Рудковский. Правда, после раздумий Генрих Иванович добавил: "Знаете, Тишкин, в этом омуте уже многие ловили рыбку", - и посоветовал расширить тему. Теперь, с его подачи, она звучала так:   "Дедуктивный метод Ш. Холмса в свете когнитивного резонанса".   - И как это понимать? - спросил озадаченный Артур.   - Разберётесь в процессе подготовки, - ответил профессор, и молодой, усердный аспирант приступил к сбору материала.   При ограниченном знании английского Артур только начал читать электронный журнал, быстро утомился и поручил сделать перевод искусственному интеллекту. Одолев, задался вопросом: откуда откопали? Не подделка ли современного автора? В аннотации от редакции было сказано, что рукопись предоставил дальний родственник Дж. Ватсона. Оборвалась без сюжетного завершения. А если самому разобраться, что могло произойти дальше?   Судя по тексту, Холмс уже тогда предвидел, что видеонаблюдение и аудиопрослушка станут большим подспорьем детективов. Ну, а теперь добавился интернет, позволяющий вести расследование, не сходя с места. То есть воспользоваться тем водопадом оцифрованных документов, который обильно низвергается в настоящее время.   В первую очередь Артур обратил внимание на упомянутую доктором Ватсоном, по сути, биографом Холмса, обширную переписку, которую последний вёл с известными всему миру лицами. Начал Артур с просмотра эпистолярного наследия Альберта Эйнштейна, которое было в открытом доступе.   Но, к сожалению, в письмах Эйнштейна имя Шерлока Холмса не фигурировало. Однако Тишкин был настойчив и обнаружил несколько писем, адресованных некоему Уильяму Шерлоку. После дополнительных поисковых запросов выяснил, что под этим именем и скрывался сам Холмс. Это было не так уж удивительно, ведь создатель Холмса взял за прототип реального, весьма успешного английского детектива, погибшего от рук преступников, и в ранних версиях Шерлок Холмс действительно носил имя Уильям.

Уважаемый господин Шерлок,   Ваше письмо стало для меня приятной неожиданностью и вызвало искренний интерес. Редко встретишь человека, с таким острым умом, способным не только воспринять, но и критически осмыслить новые идеи. Ваш "скептицизм", как Вы его называете, я воспринимаю не как дерзость, а как ценный стимул к дальнейшим размышлениям и уточнениям. Именно такие вопросы помогают мне глубже понять и сформулировать свои мысли. Не скрою, меня до сих пор меня смущает тот факт, что мою новую теорию относительности понимают и воспринимают всего два человека: сам я и моя жена.   Что касается наших общих увлечений, то Вы совершенно правы. Музыка, и в особенности скрипка, для меня не просто отдушина, а часть жизни. Игра на скрипке помогает мне отвлечься от сложных уравнений и найти новые перспективы. Иногда мне кажется, что самые глубокие истины можно выразить не только формулами, но и мелодиями. Я с удовольствием отвечу на Ваши вопросы относительно моей теории. Пожалуйста, не стесняйтесь их задавать.   С искренним уважением и надеждой на плодотворное общение, Альберт Эйнштейн.

Вдохновлённый Артур продолжил свои поиски и вскоре обнаружил фрагмент письма, написанного Холмсом. Этот отрывок сохранился в виде цитаты, приводимой Эйнштейном, где Уильям Шерлок делился своим "увлечением" - игрой на скрипке, сделанной руками итальянского мастера Страдивари. "Не удержусь от замечания, что вы счастливый человек, - написал в ответ Эйнштейн. - Моя скрипка не имеет родословной".   Ещё большей удачей Тишкин посчитал обнаруженное им письмо Уильяму Шерлоку от Дмитрия Ивановича Менделеева. Его и переводить не пришлось, оно было на русском:

Милостивому государю, господину Уильяму Шерлоку.   С превеликим удовольствием получил Ваше письмо, в котором Вы, как всегда, с присущей Вам проницательностью, касаетесь тонкостей химических процессов. Ваши наблюдения относительно влияния атмосферного давления на скорость испарения эфира, хоть и изложены в несколько своеобразной манере, тем не менее, заставляют задуматься и побуждают к дальнейшим исследованиям.   Позвольте же воспользоваться случаем и пригласить Вас в гости. Я был бы рад принять Вас в своём скромном жилище в Санкт-Петербурге, где мы могли бы в непринуждённой обстановке обсудить Ваши последние открытия и провести несколько совместных опытов. У меня в лаборатории имеется ряд интересных реактивов, которые, я уверен, могли бы вызвать Ваш интерес. Особливо это касается новых соединений серы, что также входит в круг ваших интересов.   С глубочайшим уважением и научным интересом, Д. И. Менделеев.

Попались в сети и ещё несколько интересных писем. Эти удивительные находки подхлестнули Артура. Он сразу подумал над расширением своей диссертации, помечтал об удачной (теперь не сомневался) защите. О, тут можно копать и копать! Как никак переписка интеллектуалов, обмен мыслями о науке, музыке и природе познания. "Вот тебе и когнитивный резонанс", - подумал Артур. Возможно, профессор имел в виду именно это: не столько дедукцию как метод, сколько то, как идеи резонируют между умами, стимулируют друг друга, даже если эти умы принадлежат людям из совершенно разных миров.   И ещё. Из переписки с Эйнштейном ясно и понятно, что Холмс вновь стал играть на скрипке, которую прежде зачехлил и по свидетельству Ватсона дал обет воспользоваться ей только в случаи исполнения заказа убиенного. Поступился принципами? Не может быть, не такой человек! Значит, раскрыл преступление.   Но каким образом? Артур вновь обратился к тексту и попробовал мысленно восстановить цепочку событий. Итак, расставшись с доктором Ватсоном и остыв, сыщик, конечно, вернулся в обычное расположения духа и наверняка заново, хладнокровно проанализировал произошедшее. Ватсон был прав: потерянных в суматохе двух-трёх секунд было недостаточно, чтобы "злодей" отбежал так далеко. Следовательно, он распознал опасность сразу, как только проник в коридор. Следовательно, заметив оснастку для прослушивания и подглядывания, мигом сообразил, для чего она. Следовательно, убийца (предположим, что это был он) разбирался в этом деле. И, вполне вероятно, тоже увлекался столь стремительно развивавшейся радиотехникой. А таких людей в Лондоне, хотя и многолюдном, можно было пересчитать по пальцам. Таким образом, Шерлок Холмс теперь имел зацепку, в каком направлении следовало "рыть" дальше.   Возможно, он стал перепроверять прежний список подозреваемых. Англия в те годы, погрязнув в потреблении, оказалась на задворках научно-технической революции, и ничего кроме предметов роскоши и чугуна, не производила. Стало быть, компоненты для своего занятия убийца мог получать так же, как и сам Холмс. То есть в посылках из САСШ, в которых нарастал технический бум. Наперегонки делали свои выдающиеся открытия Томас Эдисон, Никола Тёсла, как грибы росли новые радиотехнические компании.   Сделав такое умозаключение, Шерлок Холмс, конечно же, не замедлил посетить почтовые ведомства Лондона и выявить лиц, на которых приходили посылки из САСШ. И если даже почтовые клерки не имели права сообщать об этом, то положение Холмса в обществе, а возможно и пять шиллингов развязали им язык. Таким образом, Холмс мог узнать имя убийцы. Ну, а дальше просто. Понаблюдать за ним, собрать неопровержимые улики и - предъявить обвинение.   Так или иначе, Холмс довёл своё расследование до победного конца и обязательство, данное банкиру Рокфорду, выполнил. Отчего бы, после этого, не взять в руки скрипку и насладиться сонатами Вивальди. Но опять вопрос: почему биограф Ватсон об этом ни строчки, не приумножил славы своего друга? Ну да, переезд с Бейкер-стрит в другой район, женитьба, рождение ребёнка, возросшая медицинская практика ограничивали прежнее общение. Может, и не узнал, чем завершилось. Или другие причины. Даже, возможно, Холмс попросил друга воздержаться от публичного (через печать) оглашения результатов расследования...     За окном глубокая ночь. Тишкин ослаб от умственного напряжения и решил подкрепиться, а затем продолжить свои изыскания. Он приготовил кофе покрепче, высыпав остатки из банки. Обычно пил с молоком, так мама велела. Но молока в холодильнике не обнаружил. На полке стоял только нераспечатанный ещё пакет "Геркулеса".   Вот ведь, не дотянул до стипендии. Опять придётся обращаться за помощью к родителям. Они, конечно, не откажут, но... сколько можно?   Родители проживали в двух часах езды от Питера. Мама тоже была филологом и преподавала в школе литературу. По окончании университета она выехала из Петербурга по направлению. Там и вышла замуж, там и родился он, Артур. Благо в Питере, в двухкомнатной квартире, осталась бабушка. Она и приняла внука. Однако ушла из жизни, когда Артур перешёл на четвёртый курс. Замечательная была бабушка! Кроме всего прочего, он и своим именем обязан ей, так мама сказала. Вообще она унесла с собой много семейных тайн. Артур жалел, что вовремя не расспросил её. В младые лета, это казалось ему маловажным.   Вспоминая, неторопливо пил горький кофе и грыз последнюю, засохшую печенюжку. Когда допил и догрыз, вернулся в комнату и оживил компьютер.   "Итак, примем за окончательную версию, что Шерлок Холмс изобличил преступника. И кто же это был?"   Аспирант продолжил поиски. Попробовал узнать, сохранились ли какие-нибудь сведения об убийстве банкира Рокфорда. И опять удача! Нашёл в глобальных завалах информации несколько оцифрованных газет с упоминанием имени застреленного банкира. Правда, они относились к тому времени, когда ещё убийца был неизвестен. А вот ещё большей удачей стала более поздняя, по дате, статья из Энциклопедии Английского Судопроизводства, где, как некий прецедент, достойный изучения, приводился процесс над неким Хадчинсоном, виновным в убийстве банкира Рокфорда.   - Хадчинсон, - пробормотал Артур, вновь сверяясь с рукописью из журнала. Значит, это всё-таки был дворецкий. Ватсон был прав! А Холмс обманулся жалким видом убийцы, его припадком. Впрочем, это говорит о том, что "всё человеческое" тоже было присуще самому великому сыщику всех времён и народов.   Аспирант углубился в чтение энциклопедии. Да, следствие по делу убитого банкира Рокфорда зашло в тупик, но год спустя убийца вдруг сам явился в участок Скотланд-Ярда с чистосердечным признанием. В своей речи на суде он объяснил, что цель убийства - месть банкиру, который будучи в нетрезвом виде, изнасиловал его дочь. При дополнительном дознании все факты подтвердились. Первоначально убийце грозило повешение. Но явка с повинной смягчила приговор. Остаток дней он провёл в тюрьме.   Тут аспирант позволил себе ухмыльнулся. Ага, как же, добровольная явка! Он представил себе, как в зале суда, среди многочисленных слушателей, инкогнито сидит Шерлок Холмс и удовлетворённо раскуривает трубку (хотя, может быть, курить в судебном зале воспрещалось?). Ну да, не зря английский сыщик штудировал "Преступление и наказание"! Наверняка перенял опыт пристава следственных дел Порфирия Петровича, вынудившего Родиона Раскольникова явиться с повинной. Что тоже вполне стыкуется с рукописью доктора Ватсона. Как там у него:   - Хорошо, хорошо, - согласился банкир. - Будет достаточно, если вы убийцу передадите в руки правосудия.   Да уж, вот такой способ изобличения выбрал благородный Холмс, и его больше не третировали мысли о незаслуженно полученном гонораре.     Артур Тишкин тоже был вполне удовлетворён своим расследованием. "Ай да я, - похвалил себя. - Спустя сто с лишним лет распутал дело". Он вышел на балкон подышать свежим воздухом. Белая ночь. Солнце, кажется, просто прилегло отдохнуть за горизонтом, но его свет не исчез, а разлился по небу мягким, рассеянным сиянием. "А ведь, пожалуй, зря я, по настоянию мамы, подался в филологи, надо было двинуть в детективы. Вон какая тяга. Наверняка наследственное. Небось, кто-то из предков служил приставом следственных дел".   От свежего воздуха закружилась голова. Пора и поспать. Однако разгорячённый Артур не мог успокоиться. Остался невыясненным вопрос: а воспользовался ли приглашением химика Менделеева английский сыщик? Побывал ли в Петербурге? Он вновь вернулся к компьютеру и сделал очередной запрос, употребив имя и фамилию сыщика, как в письме:   "Что известно о пребывании Уильяма Шерлока в России?"   Нейросеть запрос приняла и ответила: "Подождите семь секунд".   И вдруг поверх всего выпрыгнуло сообщение: "Связь с интернетом отсутствует". Что за чёрт? При попытке повторного подключения браузер выдал: "Вы исчерпали гигабайты, потрудитесь внести дополнительную плату".   Ладно, придётся унять любопытство и отложить на будущее. Артур широко, до сведения скул, зевнул. Надо отдохнуть. Устраиваясь на диване, раздумывал: где же всё-таки перехватить деньжат? До стипухи ещё неделя. Проще всего обратиться к соседке. Алевтина Петровна - подруга покойной бабушки. Она и прежде выручала. Совсем древняя старушка. Деньги хранит в ящике антикварного комода. Такая беспечная! Он счёл необходимым её предупредить, когда она при нём отсчитывала деньги: "Вы очень неосторожны, Алевтина Петровна. Вот зайдёт какой-нибудь бандит и...   - И топориком по темени? - шутливо продолжила она.   Отстала от века капитально. Топорами сейчас в городе, определённом киношниками, как "Бандитский Петербург", не пользуются. Предпочитают огнестрельное оружие. С этими размышлениями Артур погрузился в сон.     Переливчатый звонок от входной двери. Артур быстро подхватился. Подумал, что пришла его девушка Полина. Она три дня назад уехала к подруге на дачу, а ему, перед отъездом, наказала: "Смотри, Тишкин, не загуляй тут!" Нет, он не "загулял", даже и не подумал об этом, а с пользой провёл время за компьютером. Ринулся к двери, на ходу глянул в зеркало и пригладил волосы.   Нет, не Полина. На пороге стоял высокий мужчина, одетый по молодёжному.   - Джозеф Белл, - с заметным акцентом представился он. - Я правнук доктора Ватсона.   - Кто? - оторопело вопросил Артур. - Вы автор рукописи, напечатанной в журнале?   - Это не я, - ответил Джозеф Белл. - Написал мой прадед. Я разместил.   - А как вы на меня вышли? - недоумение не покидало Артура.   - После долгих поисков. Ворлд вайд вэб мне в помощь, - ответил правнук Ватсона. - Решил посетить вас, мистер Тишкин. Вам известно, что Шерлок Холмс гостил здесь, в Петербурге, у химика Менделевича?   - Менделеева, - поправил Артур.   - Да, есть так. Мой знаменитый соотечественник оставил свой след здесь в России. - Гость помолчал, внимательно разглядывая Артура. - И этот след остаётесь теперь вы, мистер Тишкин. Шерлок Холмс имел связь с русской девушкой, ассистенткой Дмитри Иванович. Он покорил её сердце, играя на скрипке.   Тишкин застыл перед внушительной фигурой гостя. Тот терпеливо ждал, слегка улыбаясь. Захотелось дёрнуть его за ухо, чтобы убедиться, что это не фантом.   - Проходите, - наконец, выдавил Артур.   У него возникло много вопросов, но больше всего он сейчас обеспокоился тем, чем угощать англичанина. Кофе кончился, печенюжек нет.   Ватсон-правнук, меж тем, протянул ему коробку с яркой раскраской.   - Что это? - безмолвно спросил Артур.   - Королевский чай "Липтон", - ответил гость. - Предлагаю продолжить дружбу, начатую нашими предками. Вы как на это хотите посмотреть, мистер Тишкин?   - Ноу проблем, - по-английски ответил Артур и вздохнул с облегчением. Он вспомнил, что в настенном шкафу хранился пакет с "Геркулесом". Что ж, его содержимое можно по-быстрому приготовить и преподнести гостю со словами: "Овсянка, сэр!"