Аннотация: Научно-практический альманах "Дискурс-Пи", N 1 (6), 2006 год.
- Александр Александрович, какие важнейшие факты, события, возможно, потрясения Вашей жизни привели к тому взгляду на жизнь, который Вы выражаете в свои книгах? Как Вы стали антисталинистом?
- Антисталинистом я стал с ранней юности. Ни антикоммунистом, ни коммунистом я не был. Просто с детства был бунтарем, придерживался принципов свободы. Считал себя суверенным государством из одного человека. После смерти Сталина я перестал быть антисталинистом. Полностью ушел в исследовательскую работу. Всегда был лояльным советским гражданином. Думаю, что за всю жизнь не совершил ни одного позорного поступка. Не допускал "греховных дел даже в мыслях. Научился не думать о людях плохо. Я был романтическим, утопическим коммунистом и остался им. Но "казенным" коммунистом не был никогда. Много раз в жизни подвергался опасностям, скрывался от преследований. Короче говоря, жизнь меня не очень-то баловала. Но ни о чём не жалею.
- Не могли бы Вы рассказать, как Вам удалось сбежать после ареста? Ведь, насколько я знаю, это было невозможно.
- Это было дело случая. А сбежать проблем не было. Была война. Хаос. Неразбериха. Забавно, что к этому я вообще не прилагал усилий, получилось как бы само собой. Потом про меня Органы вообще забыли - я ведь был все-таки мелюзга. Зачем я им? К тому же, я ни от кого и ничего не хотел, никому не был вреден. Исполнителен. Аккуратен. Главное - учился и овладевал знаниями с колоссальной быстротой. У меня, между прочим, никогда не было конспектов, всяких бумаг. Я всё (почти всё!) запоминал с одного раза и наизусть.
- Какие события привели к Вашей эмиграции?
- В эмиграцию меня просто выгнали. Лично я этого не хотел. На Запад не рвался. И на Западе не развлекался, а работал. Зарабатывал на жизнь.
- Как сложилась Ваша жизнь на Западе? Почему Вы захотели вернуться?
- Вернулся, потому что для моей страны сложились необычайно трудные условия. Вернулся, чтобы разделить судьбу моего народа. Нигде, кроме России, заканчивать жизнь не хочу.
- Ваши публикации наполнены множеством новых терминов, создателем которых являетесь Вы, сама форма, стиль Ваших произведений свидетельствуют об особой чувствительности к языку, у Вас специфический авторский дискурс. Как рождались такие термины, как вырабатывался Ваш стиль?
- На это ушли многие годы работы, десятки лет. В моих книгах всё это описано в деталях.
- Как Ваши исследования в области математической логики повлияли на Ваши философские взгляды?
- Очень серьёзно, даже радикально. Я ведь буквально полностью, заново переработал методологию философских наук и открыл совершенно новое понимание не только логики, но и ряда других наук, включая социологию. На Западе меня называли Моцартом социологии и логики. Не знаю, найдутся ли ученики, которые хоть что-то усвоят? Сомневаюсь. Сейчас в мире наступило тотальное помутнение умов, и надежды на просветы у меня практически нет.
- В последнее время выходило множество Ваших статей и книг, но читателям будет чрезвычайно интересно познакомиться с Вашей нынешней оценкой настоящего. Не могли бы Вы определить социальный строй и систему власти, которые сложились в последние годы? Много ли общего в них с советской системой?
- Советский строй разрушен. Вряд ли удастся его восстановить или хотя бы улучшить сложившуюся ситуацию. В шутку я определяю нынешний строй как самодержавие, но без царя в голове. Никаких надежд на серьёзный подъём не имею. С советской системой этот строй не имеет ничего общего.
- В одной из публикаций Вы утверждаете, что коммунизм - это единственный путь избежать гибели для всего человечества. Как из критика реального коммунизма Вы стали его защитником?
- Я апологетом коммунизма никогда не был и не являюсь. Это не моё дело. Если какие-то фразы и мелькали, то это время уже прошло. Коммунизм убит, ни на что сейчас он не способен. Те, кто считает себя коммунистами, безответственные болтуны. Они ничего уже не понимают. Это отмирающий балласт, просто - какие-то остатки прошлого.
- Как Вы думаете, складывается ли сейчас какая-то государственная идеология, способная мобилизовать страну на выход из существующих противоречий? За какой идеологией будущее в России?
- Идеология, конечно, складывается. Но жалкая, пустая, разрушительная, лживая и абсолютно бесперспективная. Не исключено, что в будущем родится какая-то новая идеология. Но я не знаю, какая и когда. Скорее всего, на ближайшее тысячелетие людям грозит идеологический мрак, помутнение умов, тотальное поглупение.
- Возможен ли некий синтез либерализма и марксизма, на Ваш взгляд?
- Исключено на 100 %. Россия не имеет и не способна иметь дееспособную идеологию. Она просто в состоянии разрухи.
- Что Вы думаете о православии как возможной государственной идеологии?
- Православие - дремучая средневековая идеология, которая способна лишь на одно: загнать Россию в могилу.
- Видите ли Вы что-либо позитивное в тех изменениях, которые произошли в России за последние 15-20 лет? Перефразируя И. Канта, хочется спросить, на что может надеяться рядовой россиянин?
- Ни на что. Только на случай и на свою удачу.
- Какие книги или статьи отечественных и зарубежных философов, вышедшие в последнее время, Вы бы отметили как интересные?
- Я могу отметить лишь некоторых умных авторов с высоко развитым интеллектом. Например, академик А.К. Гусейнов очень способный человек. Он лучше многих понимает всё. Но он - одиночка. И ему ещё надо много учиться. Попадаются одарённые мальчики. Но их - раз-два - и обчёлся. Надо всё создавать буквально с нуля. Мы оказались у нулевой черты.
- Какую из множества вышедших на Западе и в России Ваших книг Вы считаете самой главной?
- У меня нет главной книги! Все они вместе образуют одну единственную гигантскую книгу. В моих книгах нет ничего лишнего. Они слишком концентрированные. Потому их трудно читать. Мой совет: читайте, что подвернется под руку из моих работ. Вдруг что-то блеснёт.
- Расскажите, пожалуйста, о том, над чем Вы работаете в настоящее время?
- В настоящее время сражаюсь с болезнью.
- Что бы Вы пожелали авторам и читателям альманаха "Дискурс-Пи"?
- Разумеется, добра. Как можно больше добра.
Беседовала Фан Ирина Борисовна
[Предисловие.]
В начале мая 2006 года ушёл из жизни Александр Александрович Зиновьев - писатель, учёный с мировым именем, специалист в области логики и методологии науки, социолог, публицист; доктор философских наук, профессор. Так получилось, что наше интервью с ним стало одним из последних. Его ответы были краткими, мы публикуем их, отдавая дань уважения и памяти человеку, писателю, учёному, гражданину, так и не примирившемуся с гигантским разрывом между коммунистическими идеалами и столь далекой от них действительностью.