Орлов Денис Евгеньевич. Маленький Саша. Отстойник продолжение.101

25 июня 1829 Старая Ладога

* * *

Вшестером на двух повозках, отправившись из Павловска двадцать второго вечером и меняя на почтах лошадей, после полудня двадцать пятого уже были в Старой Ладоге. Великий князь, направляясь к своей верфи, не мог не заехать на место выработки песка. И пока на станции меняли лошадей и проверяли повозки, он отправился понаблюдать за работой песчаного карьера.

В шесть вечера работы по загрузке барок песком ещё велись. Из разрытой в подножии горы, с высотой свода около двух с половиной метров, пещеры к волховском берегу, что находился в метрах шестидесяти, выезжала гружённая песком телега спускалась к небольшому деревянному пирсу. Там её опрокидывали, ссыпая груз в барку длинной около пятнадцати метров и двух шириной. Великий князь подошёл к мужичку что-то отмечавшему на бумаге и поинтересовался:

-- Добрый день, бог в помощь, а кто здесь за старшего?

-- Доброго дня, благодарствую, -- мужичок покосился на генеральские эполеты Мердера, -- Главным здесь господин инженер Лизель, но он час как уехал в город. А без него я, приказчик Прохор Милашев. Чем-с могу быть полезен?

-- Вот что, братец, перед тобой стоит наследник престола великий князь Александр Николаевич, именем которого господин Лизель ведёт здесь работы. Я тут осмотрюсь. И оставлю господину Лизелю записку, а ты передашь. Всё понятно?

-- Понятно, Ваше Императорское Высочество, -- попытался вытянуться смирно Милашев.

-- Вот и славно. Теперь ответь мне, что это барка такая не большая? Сколько пудов везёт.

-- В барку грузим полторы тысячи пудов. Вот краской полоса. Как осядет в воду, достаточно. Барка не большая, но господин Лизель постановил именно так. Большей барке сложно подняться по Морье до места разгрузки. А эти довольно вёртки и мелкоосадисты.

-- Ладно, я глубоко в пещеру не пойду, но возле входа гляну, -- предупредил великий князь, направившись к входу.

Тем временем на встречу выехала телега. Уступив дорогу, великий князь с опаской вошёл в песчаную пещеру. Немедля у входа пощупал стену. Песок был плотным, слежавшимся, но от трения рассыпался. Видимо несколько веков ему не хватило до образования песчаника. Тем не менее по дороге попадались вполне себе камни из слежавшегося песка. Великий князь прислушался, из темноты доносились голоса и удары инструмента. Судя по звуку, рабочие углубились не более чем на пятьдесят метров в глубину. Преодолевая опаску, Саша сделал ещё десяток шагов вглубь и замер прислушиваясь. Вот обратно покатила разгрузившаяся телега. Погромыхивание деревяшек, скрип колёс. Саша хлопнул в ладоши и прислушался. Всё же ему не показалось, лёгкий шелест песка, постоянным фоном звучал в пещере.

-- К выходу, -- коротко скомандовал он сопровождающим.

Спокойно вдохнув свежий вечерний воздух реки. Великий князь направился в верх по склону чтобы оказаться непосредственно над выработкой. С высоты метров в шесть река замечательно просматривалась, давая творческим натурам основу для недурственного пейзажа, но Сашу больше интересовал грунт под ногами. Он осматривал землю, отдаляясь от входа всё дальше и выше одновременно расширяя сектор осмотра. Удовлетворённый он вернулся к реке и устроившись возле берёзы попросил у Евагренковой планшет. И пока спутники любовались красотами реки принялся сочинять для Лизеля записку.

-- Вас что-то не устраивает? -- поинтересовался Мердер

-- Если коротко, четыре вещи. Необходимо устанавливать подпорки и перекладины в шахте каждые полсажени. Нужно сделать входное крыльцо и укрепить его глиной и кирпичом, дабы защитить зёв шахты от дождя, снега или оползня. Нужно уложить от берега по оврагу и по шахте до места разработки лежни и тележки возить по ним. И ещё, нужно прямо в шахте ссыпать песок в большие ящики и их перевозить к реке и грузить в барки. При всей затратности, это должно существенно облегчить разгрузку в Морье. А также оставлю пару памяток о важности, подачи воздуха в шахту, об откачке вод и о полной выработке песчаного слоя, чтобы меньше заглубляться от входа. Сейчас пещера не глубока, но уже в следующем году люди не смогут нормально работать.

26 июня 1829, Лодейное поле

* * *

Утром около десяти великий князь уже стоял возле каркаса собираемого катера. Сборная железная мачта и бушприт ещё не были смонтированы, но обшивка корабельной доской уже началась.

-- Мачту и бушприт получили на прошлой неделе. В ближайшие пару дней установим шпор мачты и бушприт. Тогда все усилия дадим на обшивку, -- пояснил Томяков. -- Николай Иванович сейчас подойдёт. Он слишком занят. Флот заказал постройку четырёх шхун. Они были заложены девятнадцатого мая и строятся одновременно с вашим катером. Но его мы полагаем спустить в конце июля.

-- А где мачта? -- поинтересовался великий князь, -- я её не видел на опытном заводе.

-- Пойдёмте.

Они отошли от стапеля к небольшому сараю, где четверо рабочих перекладывали какие-то трубы, что-то громко обсуждая. Старшим у них оказался задиристый бородач Матвеич.

-- Здравствуйте, бог в помощь, -- приветствовал рабочих великий князь.

-- Благодарствуем, и вам здоровья, -- ответил за всех Матвеич.

-- Размышляете как мачту собирать?

-- Так, надо было ещё сегодня начать ставить, а дело не привычное.

-- Понимаю. Давайте вместе разберёмся. Мачту без меня отправляли, я, как и вы, её впервые вижу. А ставить надо без промедлений. Где бумаги с описанием?

Основанием мачты, шпором, являлась четырёхметровая труба диаметром около ста пятидесяти миллиметров. Один конец шпора вколачивался в стакан осаженного на киле и зажатого между двумя медианными шпангоутами степса. В нём он фиксировался сквозным штифтом. Другой конец, имеющий фланец для болтового присоединение мачты, проходил между медианными бимсами и зажимался стягивающими бимсы скобами, дублирующими в месте крепления мачты слишком далеко отстоящие карлингсы. Собственно, эти скобы и медианные бимсы образовывали в судовом наборе пяртнерс для выхода шпора над палубой.

-- И что не понятного в этом устройстве? -- спросил великий князь, ознакомившись с документацией.

-- Да так-то всё понятно, -- почесал бороду Матвеич, -- нарисовано красиво, ничего не скажешь. А ставить то как? Вот, скобы как ставить? Вот, вогнали мы сверху шпор. Закрепили его внизу. Одну скобу, понятно без особых усилий сверху вколотим. Она сожмёт бимсы, и они с другой стороны от шпора разойдутся. А как вторую ставить? Не только бимсы придётся сжимать, но скобы же в изгиб должны ставиться. Первая скоба должна также прогнуться как и вторая, но шпор будет тереться о бимсы и скобы окажутся изогнутыми неравномерно. А это...

-- Несомненно, -- недослушал великий князь. -- Здесь у меня только одно предложение изгиб первой скобы должен создаваться не за счёт натягивания второй, а особым винтовым прессом. Через шпор продавить первую скобу на нужную величину. После струбциной стянуть бимсы. И уже в конце надеть вторую скобу и осадить её.

-- Пресс, так его ещё делать предстоит.

-- Увы, другого предложения у меня нет. А выглядеть он должен примерно так... Вот такая вилка для упора в шпор, чтобы между упорами можно было завести скобу. И вилка для упора в карлингс. Вилка для того, чтобы упирать возле соединения с бимсами и случайно не прогнуть карлингс. У вас, наверное, должен быть похожий пресс, вы же разжимали бимсы и шпангоуты при сборке.

-- Да, точно.

-- Вот, только на концы пресса сделать подкладки подходящие.

-- Здравия желаю, Ваше Императорское Высочество, -- в сарай вошёл высокий мужчина лет тридцати с худощавым лицом, украшенным нездоровыми синяками вокруг глаз, и представился. -- Подпоручик корпуса корабельных инженеров Фёдоров Николай Иванович.

-- И вам здоровья, Николай Иванович, а мы вот с Матвеичем разбираемся как шпор сподручнее поставить.

-- Успешно? -- коротко бросил вопрос Матвеичу подпоручик.

-- Не извольте беспокоиться, Николай Иванович, всё сладится.

-- Отлично, -- заключил Фёдоров и обратился к великому князю: -- Чем могу быть полезен?

-- К концу июля успеете спустить на воду катер?

-- Скорее всего в начале августа.

-- Когда мне быть на спуске?

-- Седьмого августа, прекрасный день для этого.

-- Хорошо, если я не смогу лично быть, то пришлю вам предписание, что необходимо проверить. А как вы осуществили соединение деревянной обшивки и железного набора?

-- Через подкладки. Изволите посмотреть?

- Непременно, но сначала хочу увидеть как установлены выравниватели крена под орудийными кругами.

28 июня 1829, Кончезёрск

* * *

Смотритель завода Смит встретил великого князя возле межозёрной дамбы.

-- Доброго здоровья, Ваше Императорское Высочество.

-- И вам здравствовать, Александр Адамович. Как идут работы по переустройству завода?

-- Всё согласно плана, Ваше Императорское Высочество. Одна основная домна была оставлена в работе, вторую уже перестроили и недавно запустили. Третью, назначенную вами для экспериментов, сейчас возводим. Основания под неё, выжигатель и подогреватели воздуха уже устроены. Домна будет готова через два месяца. Чугунный набор выжигателя и домны уже отлит. Сам выжигатель будет поставлен через месяц. Подогреватели ставятся и будут закончены через две недели.

-- Прекрасно, А что с приводом и воздуховодами?

-- Вал от колеса подведён, но воздуховод и насосы пока не ставились. Их устройство намечено после подогревателей. Также, возведение стен цеха ожидает окончания строительства домны.

-- Как я понимаю, в октябре до закрытия воды вы успеете сделать пробную плавку?

-- Да.

-- Вы уже подготовили рецепты для проверки?

-- Не понял?

-- Я полагаю, что по готовности домны до замерзания озера можно успеть сделать несколько плавок. Ожидаю, что все они окажутся неудачными. Потому нужно заранее предусмотреть изменения состава шихты, интенсивности подачи воздуха или его температуры. Нужен отдельный план экспериментальных плавок. И я хотел бы его видеть до того, как вы приступите к работе.

-- Хм, я подготовлю.

-- Двадцать восьмого июля жду от вас план.

-- Сделаю. Приглашаю вас посмотреть строящийся цех.

Они направились к стройке, развернувшейся севернее заводской площади. В не большом временном сарайчике возле стройки трое рабочих собирали выжигатель углерода. В стороне стояла большая чугунная станина, в которой на цапфах предполагалось подвесить собранную из нескольких кусков чугунную чашу, стянутую железными обручами. Именно сбором этой чаши и занимались рабочие. Перед ними лежало дно чаши к патрубку которой должен подводиться воздух.

-- Я вижу вы учли мои замечания и сделали патрубок сбоку, оставив по центру стакан для приёма случайно просочившегося вниз расплава, -- отметил великий князь и указал на круглую шайбу с множеством отверстий: -- А это колошник? Вы уже решили, из чего будете делать футеровку.

-- Да, мудрить не будем у нас уже опробован состав для домны. Его же используем в выжигателе.

-- Ладно, пойдём к площадке.

В нескольких метрах от сарая было отлито цементное основание цеха. На нём выделялись две тумбы из кирпича. Одна высотой около метра, другая -- трёх.

-- Это, -- Смит указал на малую тумбу, -- основание под выжигатель. А это под домну. Таким образом леток для чугуна будет выше края выжигателя, и чугун в него будет поступать самотёком. Леток сделаем разделяющимся, и вот здесь можно будет разместить отливные формы. При такой высоте летка можно будет без затруднений делать чугунные отливки в полторы сажени высотой. Формы же можно теперь не укапывать, а свободно менять. Стальные же отливки должны быть не больше четырёх футов высотой, чтобы их можно было отливать прямо из выжигателя. Ваше Императорское Высочество, ведь желало проводить разные опыты с отливкой.

-- Я вижу , -- великий князь указал на поднимающиеся слева и справа от домны подогреватели, -- вы сразу предусмотрели увеличение числа подогревателей, как я и предполагал, и фундаменты заложили с запасом. А вот то я так понимаю дымовая труба.

-- Совершенно верно. Пока ограничимся двумя подогревателями, если будет замечен благоприятный результат, не составит труда за зиму увеличить их число. Фундаменты рассчитаны на ещё два подогревателя с каждой стороны, если их сделать слитными.

-- В смысле выполненным как один двухсекционный подогреватель?

-- Именно так.

-- Отлично. А теперь я хотел бы прикинуть, как будет на месте расположен привод к выжигателю и насосам и как пройдут воздуховоды.

-- Извольте, -- Смит открыл папку и достал схемы опытного литейного цеха.

28 июня 1829, Дворцы

* * *

Отужинав великий князь отправился в Ириновку, по совету Смита , он сделал небольшой крюк в село Дворцы, чтобы попробовать там марциальной воды. Для чего пришлось проделать девять вёрст по дороге на северо-запад. Впрочем, белые ночи помогли великому князю насладиться красотой местного пейзажа. Село располагалось в ложбине между двумя возвышенностями, создавая иллюзию горных минеральных вод. Смит, провожавший великого князя, услужливо провёл его к источнику. Вода показалось холодной и противной на вкус, как и всё полезное. Великий князь посмотрел на село состоящее из церкви апостола Петра, дома смотрителя, трёх покосившихся домиков местных обывателей и гниющих останков двух этажного гостевого дворца, заросшего парка и конного манежа и других развалившихся строений петровской эпохи.

--К сожалению, господин Нелюбин, бывший здесь в прошлом году, дал отрицательный отзыв о нашей воде, -- со вздохом отметил Смит, -- а ведь когда-то это место пользовалось любовью государя. Здесь многие бывали.

--Да-а-а, -- тихо протянул великий князь, -- а места не плохие. А кто такой Нелюбин?

--Гоф-медик Александр Петрович Нелюбин, ординарный профессор формации Медико-хирургической академии.

-- Харитина Герасимовна, запишите. Надо будет посетить его, когда буду в столице. А теперь прогуляемся немного по здешним развалинам, -- с этими словами великий князь отправился осматривать остатки сгнившей гостиницы.

1 июля 1829, Ириновка

* * *

Понаблюдав, как на берегу Морьи в пяти верстах от завода, перегружают песок с барок на телеги, великий князь поспешил в Ириновку. Ерофеев встретил своего старшего компаньона у ворот завода:

-- Рад приветствовать Вас, Ваше Императорское Высочество.

-- И я рад видеть вас, Никифор Иванович. Ну что, хвались, нашим делом. Как вам песок?

-- Превосходный. Стекло получается светлое почти без помутнений.

-- Прекрасно, пойдём сразу в цех, где делают стёкла для зрительных труб.

-- М-м-милости прошу, я рад показать нашу работу.

Они вышли в заводской двор. Великий князь окинул взглядом строения:

-- Где цех? Ведите.

-- Ваше Императорское Высочество, у нас пока один большой цех. Пройдёмте.

Они вошли в большое деревянное здание, в котором сразу обнаружилось четыре работающих стеклодувных печи. Около трёх десятков человек работало в этом цеху.

-- Вижу, вы расширились. Это хорошо.

-- А здесь, -- сразу оживившийся Ерофеев указал на дальний угол. -- Мы льём листовое стекло.

-- Вот как. Давайте посмотрим.

-- Прошу. Для этих целей мною был приобретен чугунный стол, который подогревается отдельной топкой. На него разливается жидкое стекло, разгоняется по всей площади валками и плавно остывает. После чего оно может быть перенесено на соседний стол, где и будет остывать окончательно. Сейчас здесь только два стола, один с подогревом и один простой. Если дело пойдёт хорошо, я собираюсь поставить ещё два стола для остывания. А потом возможно построить отдельный цех на три печи. Одно лишь удручает, леса мало.

-- Ну, с этим делом я вам помогу, -- кивнул великий князь. -- Здесь прекрасные места для торфяного завода. Через два месяца вы потребности в дровах иметь не будете. Листовое стекло это очень хорошо. А где выделывают линзы для труб?

-- Хм, к сожалению для этого пока не определено отдельное место.

-- Хорошо, -- великий князь нахмурился, -- на обустройство завода с целью обеспечения выпуска зрительных труб я передал вам двенадцать тысяч. Расписку в передаточном акте предъявлять не буду. Верю, что деньги потрачены на нужное. Но я хочу спросить, когда я получу первую сотню труб? Кроме того, мне требуются защитные стёкла для хронометров, микроскопы... Я полагал разместить, эти заказы на моём заводе. Когда вы сможете предоставить мне товар?

-- Ваше Императорское Высочество...

-- Нет, не так. Ты же мне присылал образец. Теперь слушай. Я из Гатчины пришлю толковых людей. Ты найдёшь рабочих. Под их руководством ты за два месяца построишь торфяной завод и цех для выделывания линз и сбора зрительных труб. Первого октября мне в столицу должны быть доставлены первые пять десятков труб. Чтобы это произошло я дам ещё пять тысяч. А если этого не будет сделано, ты как-нибудь не хорошо умрёшь. Правда, ты можешь прямо сейчас отказаться. Вернуть мне мои двенадцать тысяч и оставить место управляющего. Ты отказываешься или я жду свои зрительные трубы в октябре.

-- Ваше Императорс...

-- Коротко, сделаешь или нет?

-- Сделаю.

-- Тогда, чтобы не было обманчивых мечтаний... Чернявский! Объясни уважаемому купцу второй гильдии, что я не люблю, когда мои деньги тратят не на то, что я наметил. А мы пока осмотрим окрестности.

4 июля 1829, Сестрорецк

* * *

В кабинете управляющего оружейным заводом Аммосова уже изрядно измотанный длительным вояжем великий князь наслаждался горячим чаем с выборгскими кренделями. Сестрорецк был для него последним пунктом перед возвращением в столицу.

-- Мы уже закончили ваш заказ для Павловского полка, завтра отправим.

-- Это хорошо, надеюсь, с длинными винтовками особых затруднений не было?

-- При изготовлении нет. Но стрелять из них сложно.

-- Почему?

-- Заряжать существенно медленнее. А главное ствол очень длинный и держать винтовку на товсь сложно. Стрелок быстро устаёт.

-- Это не страшно. Это оружие для особых стрелков, главное чтобы целкость повысилась. На скольких шагах можно стрелять в ростовую мишень?

-- На восьмистах шагах, попадая семью пулями из десяти. На большем расстоянии сложно попасть, но убойность сохраняется до тысячи двухсот шагов.

-- И это меня полностью удовлетворяет. Однако я не ожидал, что вы так быстро сделаете нужное число штурмовых мушкетонов.

-- Мы обратились на арсенал, и получили изношенные стволы. Укоротили их и расточили до девяти линий. Собрать же вместе два ствола и два замка было делом не сложным. А вот изготовление крепостных ружей для ещё двух батальонов так и остаётся за вашим опытным заводом.

-- Полагаю, весной сделаем. Теперь мне нужен ваш совет, Николай Алексеевич, как поступить с гатчинскими кирасирами. Винтовки для них я вам заказал, но к ним нужен другой штык. Кирасиры имеют палаши и легионные тесаки им не уместны. Стоять в каре они не будут. Им бы небольшой нож в качестве штыка. Исключительно на случай встречного рукопашного боя.

-- Небольшой?

-- Ну да, чтобы клинок был дюймов десять.

-- Полагаю лучше такой заказ разместить в Златоусте. Как в своё время поступили с тесаками для легиона. Впрочем, я могу рассмотреть и такой заказ.

-- Наверное, вы правы. Златоуст, --- великий князь склонил голову на бок и задумчиво закатил глаза. -- А может, я попробую на опытном заводе сделать нужное число. Главное чтобы вы ещё снабдили меня отбракованным железом.

-- С этим не будет сложностей. А ваша идея с использованием этого железа для корабельного набора удалась?

-- Ещё рано судить, но пробный катер в августе спустят на воду. Тогда и убедимся.

-- Что ж буду рад побывать у вас на заводе, после того как вы поставите новую паровую машину. Вы же снова планируете поставить несколько цилиндров последовательно, как на Александровском?

-- Да, непременно приезжайте.

-- Хорошо, люблю новинки. Я слышал, вы в Кончезеро задумали тёплый воздух подавать в домну. Весьма любопытно.

-- А откуда вы это узнали?

-- Довелось мне месяц назад встречаться с господином Смитом.

-- Вот как. Я учту.

-- И вы ожидаете с этого нововведения большой экономии?

-- Совершенно верно. Вся идея заключается в том, что воздух всё одно подогревается вдомне и на это тратится топливо. При этом горячий колошниковый газ выбрасывается втрубу совершенно не рачительно. Я же полагаю его дожечь внутри подогревателя и пропустить через тёплые кирпичи воздух. Я уверен в успехе этого нововведения.

-- Прекрасно, -- Аммосов прихлопнул в ладоши, -- надеюсь, вы пригласите меня осмотреть ваш завод. А знаете, я на прошлой неделе был в гостях у Павла Львовича Шиллинга. Он показал мне электрический магнит, сделанный им на подобие изобретённого англичанином Стёрдженом. Я был впечатлён. Такая сила. Я сразу представил, как ею можно поднимать и держать железные заготовки не обматывая их талями.

-- И как этот электрический магнит выглядит?

-- Это была обычная подкова обмотанная проводом. Когда его подключили к вольтовому столбу, то концы подковы стали притягивать железо с такой силой, что она удержала гирю в пять фунтов весом. Павел Львович сказал, что у Стёрджена магнит был немного больше и держал до четверти пуда.

-- Выглядит не слишком заманчиво как замена обычным крюкам и талям.

-- Но ведь магнит можно ещё больше увеличить в размерах.

-- Устройство крайне интересное, но именно для подъёма грузов оно вряд ли окажется столь годно. Однако, ознакомиться с ним будет крайне любопытно. А чем ещё увлечён господин Шиллинг?

6 июля 1829, Санкт-Петербург

* * *

Весь вчерашний день великий князь провёл в библиотеке, отрываясь от топчана лишь чтобы разогреть кровь гимнастикой, поесть или избавиться от съеденного. На удивление не хотелось спать, хотя он готовился к тому, что будет наглым образом дрыхнуть с книжкой на пузе. Очевидно, режим сна всё же давал организму достаточно времени на отдых. После длительной поездки он назначил выходной для всех. Во время очередной разминки во дворе е какая-то озорная мысль толкнула Сашу к получасовой медитации, в качестве эксперимента. Он, хоть и имел опыт аутотренинга, но к медитации всегда относился как бессмысленному времяпрепровождению. Видимо длительное чтение в одной позе спровоцировало и на это озорство.

Сегодня он был в прекрасном настроении. Завтрак он начал вместе с Мердером. Справившись о здоровье воспитателя, великий князь предложил поделиться впечатлениями от поездки.

-- Даже не знаю, как сказать, -- покачал головой Мердер. -- Устал, это несомненно. Но было ли ради чего? Вот что такого ценного приобрели вы за эти две недели скитаний?

-- А вы не искренни, -- улыбнулся Саша, -- Вы могли наблюдать своего воспитанника в гневе, страхе, мечтательном созерцании, нетерпеливом ожидании... А вы ничего не заметили.

-- Вот как, -- воспитатель вскинул брови, затем нахмурился. -- Гнев я помню, впрочем, он был не особо выразителен, чтобы отдельно обращать на него внимание. А остальное...

-- Это плохо, -- сокрушённо покачал головой Саша, -- что гнев мой был не выразителен. Ведь он нужен для того, чтобы вселять страх. Купчина должен был дрожать. Но я ещё в Павловске был уверен, что увижу там что-то подобное, видимо поэтому не был искренен в своём гневе. А это плохо.

Саша принялся намазывать маслом кусок сдобного рогалика и вдруг замер.

-- А может мне обратиться за помощью к Зотову. Рафаил Михайлович наверняка сможет найти мне репетитора по актёрству.

-- Государь может не одобрить подобного обучения.

-- Может, -- кивнул великий князь, откусывая рогалик.

К завтраку вышла Евагренкова.

-- А вот и Харитина Герасимовна, -- воскликнул великий князь, -- Вы, я надеюсь, смогли отдохнуть за вчерашний день? Карл Карлович, судя по всему, всё ещё находится под скверным впечатлением от поездки.

-- Благодарю вас, я прекрасно отдохнула. Наконец-то я смогла весь день провести с дочерью. А путешествие мне даже понравилось.

-- Вот как, а что вас особенно впечатлило?

-- За свою жизнь ни разу не была на целебных водах. А в этот раз, пусть и заброшенный, но курорт. Хотелось бы видеть его в более ухоженным, -- Евагренкова вздохнула, -- но всё же...

-- Я рад, что един с вами в этом впечатлении. Я уже намерился просить отца передать мне Дворцы под управление. Заодно и возле кончезёрского завода у меня появится место для отдыха. Вот только управляющего бы найти дельного. Впрочем, не будем торопиться, дел и так достаточно. К слову, что у нас на сегодня.

-- В девять проситель Дубинин из Моздока, по поводу своего нефтяного производства. В десять проситель Нечаев, изыскивает место. В двенадцать вы с Матвеем Егоровичем встречаетесь на заводе. К двум там будет приказчик от купца Громова, на предмет начала работ по перекладке мостовых. Потом, на пять вечера визит к профессору Шиллингу. На этом всё.

-- Прекрасно, -- великий князь посмотрел на часы, -- Я уже заканчиваю завтрак, и буду ждать monsieur Dubinin в библиотеке. Вы подготовили о нём?

-- Да, всё в моей паке, -- Евагренкова указала взглядом на папку для бумаг, с которой была неразлучна.

Допив чай и опросив себя на наличие желания что-нибудь съесть ещё, великий князь встал, подошёл к своему секретарю и протянул руку. Евагренкова молча достала бумаги и передала их.

-- Приятного аппетита. Я жду просителей в библиотеке.

Василий Алексеевич Дубинин оказался высоким худощавым бородачом с подвижным взглядом. Говорил он быстро, почти скороговоркой. Поэтому великий князь, выслушав приветствие и вводные слова, прервал гостя:

-- Василий Алексеевич, разговор нам предстоит долгий, потому прошу вас присаживайтесь...

-- Так, и-ть, Ваше... -- попытался снова перехватить инициативу Дубинин.

-- А я вас прошу садитесь. И генерал Мердер тоже просит, и даже дама, -- великий князь широко улыбался, -- Садитесь и послушайте меня.

Дубинин, поглядывая на генеральский мундир Мердера, нерешительно сел.

-- Прекрасно, я рад что вы откликнулись на моё приглашение. Меня заинтересовала ваша белая нефть. И я хотел бы не только покупать её, но и вложиться в изготовление. Вы же как люди опытные в этом деле, можете оказаться полезны. Потому я предлагаю вам товарищество в деле добычи и перегонки нефти. Надеюсь, ваш приезд сюда означает, что вы не против рассмотреть моё предложение и осталось лишь обговорить детали, чтобы дело сулило выгоды нам всем. Вы готовы договариваться со мной?

-- Так, я ж, да.

-- Прекрасно, тогда я распоряжусь, чтобы нам принесли чая. И мы медленно обо всём поговорим. А пока расскажите мне как вы додумались до перегонки нефти.

-- Так ить, смолокуры мы. От отца навыки все получили. Издавна наша семья этим промышляла. А тут случись барыне нашей землю приобрести на Кавказе, и переселила она нас с братьями из Владимирской губернии. Приехали мы, осмотрелись, а лесов-то не богато. Смолокурню не поставишь, а оброк барыне платить надо. Занялись мы кое-какой торговлишкой, да смекнули, что нефть многим на смолу похожа. А оно ведь дело известное брагу через перегон можно очистить до крепкого вина, смолу до скипидара. Почему бы и нефть не очистить. Сначала мы попробовали со старым смолокуренным котлом. Всё получилось. Нефть очистилась от грязи и стала белой. Остаток оказался схож на тот, что находят возле нефтяных колодцев и используют для смазки осей, но он более жидкий. А белую нефть мы сначала полагали использовать для освещения в лампах вместо масла, но народ берёт не охотно. Коптит изрядно, но это не беда. А вот прогорает быстро, и сильно пахнет. Пусть светит ярче, а продавать приходится дешевле. А вот лекари её оценили. И когда мы поставили новый сорокаведёрный котёл и то полученную белую нефть сбывали на ярмарках в основном лекарям. Столичные брали аж по полбочки. А для света сбывали своим моздокским.

-- А сколько же вы получали белой нефти со своего котла за раз?

-- Из сорока вёдер исходной нефти, за двадцать часов мы получаем шестнадцать вёдер белой. Остаток составлял ещё вёдер двадцать, но местные его не покупают, потому приходится выбрасывать. Мы пробовали топить им печь. Он горит, но плохо. Приходится сначала растапливать дровам. затем буквально чашкой вплёскивать понемногу, но толку от этого не заметно. Сгорает, но так за плавку удаётся сжечь около ведра.

-- Надо понимать ваш котёл выглядит примерно так? -- Великий князь быстрыми движениями набросал схему перегонного аппарата с водяным охлаждением змеевика.

-- Хм, -- почесал лоб Василий, -- похоже, только мы трубку просто положили в бочонок с водой, а не прокачивали воду как вы нарисовали. А если качать... оно ведь, и правда, должно лучше охлаждаться. Вот только хлопотно это, а что даст не понятно. Белая нефть и так охлаждается в трубке.

-- Хорошо, -- кивнул великий князь, -- А сколько дров уходит на разогрев котла?

-- На один раз примерно пять пудов.

-- И сколько в год вы продаёте белой нефти?

-- Ну-у, -- Василий закатил глаза к потолку, -- в хороший год четыре десятка бочек будет.

-- Это же... -- Великий князь погрузился в расчёты -- около тысячи пудов в год.

-- Ну да.

-- Пуд продаёте рубля по три с половиной? А сколько платите за нефть? Я так думаю, пол рубля за пуд?

-- Всё так. Только для аптекарских дел по четыре рубля продаём.

-- А вот и чай, воскликнул великий князь. -- Теперь можем обсудить моё участие в этом деле. Сначала, что я хочу получить. Я намерен выкупать у вас прямо с завода весь товар. Белую нефть по три с половиной рубля, а остаток по десять копеек за пуд. Вы за отдельную плату довезёте это всё до столицы. Также я намерен получать из прибыли нашего завода три копейки из четырёх. В чём ваш интерес? Сейчас вы в год имеете около двух тысяч рублей в год при тратах в полторы тысячи. Я вложу в наше дело десять тысяч, а также поставлю вам из столицы новые котлы. Вы сможете в шесть раз увеличить поставки и получать после вычета моих денег три тысячи в год. А если покажете себя молодцами я готов ещё сильнее вложиться в наше дело и ваш доход ещё больше вырастет. Хороший чай, пейте.

Василий отхлебнул и, покачав головой, ответил:

-- Да, чай хорош. И предложение Ваше весьма щедрое. Если вам интересен наш товар, мы готовы его продавать. Мы хоть и владельческие, да давно на оброке, привыкли сами решать свои дела. В нашем с вами общем деле мы будем не более чем приказчиками, а это немного другое.

-- Согласен, -- кивнул великий князь, -- и понимаю ваши опасения. Именно такого я и хочу, чтобы ваш завод стал почти совсем моим, а вы на нём приказчиками. Вы хорошо это поняли. И меня нисколько не обижает ваш отказ.

Великий князь отхлебнул из чашки и продолжил:

-- Но дело в том, что мне нужен ваш товар. Даже несмотря на то, что он много хуже, чем тот товар, что я хочу получать. Мне нужно лучше и больше, чем жалкие тысяча пудов в год. Я, несомненно, куплю у вас всю белую нефть и остаток по цене, что указал. В этом году, и в следующем. И даже в следующем. Но потом я найду толковых людей, дам денег и отправлю на Кавказ, чтобы они там поставили завод и давали мне десятки тысяч пудов в год, а потом и сотни. И чтобы качество было лучше вашего. Не хотите быть моими приказчиками и развивать своё дело под моей опекой, я найду других. А когда мои заводы заработают ваш товар я покупать перестану.

-- Это мне тоже понятно, -- кивнул Василий. -- да только на такое пойти без особого согласия братьев я не могу.

-- А сам-то хочешь?

-- Я-то... подумать надо. Мне-то уже боле сорока. Почитай, жизнь прожил. А Макару двадцать четыре, ему наш договор может всё будущее поломать.

-- ... или наоборот.

-- Или наоборот, -- кивнул Василий. -- Потому подумать надо.

-- Ладно, подумайте, ответа от вас жду. А в этом году готов весь товар скупить. Цена устраивает?

-- Цена хорошая.

-- Сколько привезёте?

-- Остаток весь слили. Много белой нефти распродали. Есть дюжина бочек. И за подвоз накиньте по пол рубля.

-- Беру, -- Великий князь протянул руку, а Василий её пожал. -- Что же касается общего дела, жду вашего ответа. Готов выслушать и иные условия, более приятные для вас. А новые котлы, дающие более качественный продукт, я пока под рукой придержу.

Великий князь быстро показал эскиз ратификационной колонны и спрятал его в папку с бумагами. Дело было сделано и можно перейти к светским беседам.

-- А как у вас горцы не часто нападают? Не страшно ли, что завод сожгут?

-- Так ить, бывает и шалят. Да нам выбирать места не приходится, мы ж владельческие.

-- Так может вас выкупить нужно?

За беседой время незаметно добежало к десяти часам. И на месте Дубинина за столом с чаем оказался Нечаев. Молодой высокий парень с широким обрамлённым русыми волосами лицом. Нечаев разговаривал, неспешно подбирая слова. И сейчас, великий князь продемонстрировал осведомлённость и сократил просителю работу:

-- Я прочитал рекомендательное письмо от Ивана Носова. Правильно ли я понимаю, что вы знакомы?

-- Так и есть.

-- Что ж, он вас хвалит, как молодого, но дельного мастера. И всё же я хотел бы услышать, как вы рассказываете о себе. Откуда вы, у кого учились, каковы успехи? И пейте чай, хороший чай помогает разговору.

-- Благодарствую. Сам я из владельческих крестьян Ярославской губернии, восьмисотого года рождения. Моя барыня Наталья Егоровна Чихачёва в пятнадцатом году отдала меня в город в обучение часовых дел мастеру коллежскому регистратору Христофору Фёдоровичу Шредеру. Мастер относился ко мне с отеческой любовью и обучил всему. С двадцать пятого года я уже ставил своё имя на часы. Своё дело я завести не мог поскольку был владельческим у новой барыни Евдокии Васильевны Нелидовой, добрая ей память. В этом году Евдокия Васильевна скончалась и по её завещанию все крепостные получили вольную. Теперь я волен выбирать свою судьбу. А этой зимой я встречался с Носовым. Он рассказал мне, что вы ищите часового мастера. Поскольку я почти ничем не привязан к Ярославлю, то я поспешил сюда.

-- Почти ничем?

-- В Ярославле осталась моя невеста.

-- Вольная?

-- Да, она вольноотпущенная помещика Салтыкова.

-- Значит, вы уже четыре года ставите собственное имя на часы. И сколько уже поставили?

-- Тридцать семь.

-- И что это за часы.

-- В Ярославле основной спрос на часы настенные или напольные.

-- А карманные?

-- Это для очень богатых людей. Они предпочитают покупать столичные или иноземные часы. Мне их только ремонтировать доводилось.

-- А сделать сможете?

-- Да.

-- Отлично. Теперь внимательно послушайте, что нужно мне. Мне нужно снабдить всех обер-офицеров легиона карманными часами. Это около тысячи штук. Часы должны быть просты в изготовлении, без всяких украшений, но надёжны и не останавливаться в бою или во время похода от всякого вида тряски или влаги. Помимо часов, необходимо столько же компасов. Также я имею потребность во множестве других приборов точной механики. У вас появится возможность шире взглянуть не только на мир часов, но и на весь мир точных механизмов. В первый месяц я посмотрю, как вы работаете и оплачу за него пятьдесят рублей. Далее положу оклад в тысячу рублей. Когда сделаете первые часы и первый компас положу оклад в две тысячи. Также вы должны будете набирать учеников. Не менее десяти, а лучше человек тридцать. Когда первый из них проявит себя в работе. Подниму оклад до трёх тысяч. А дальше видно будет. Если вы окажетесь дельным человеком, положу профессорский оклад. Устраивают такие условия?

-- Да, только прошу Вас дать мне время вернуться в Ярославль за невестой и найти жильё в столице.

-- Хорошо, шестого августа будь готов приступить к работе. На переезд и свадьбу я дам в счёт будущего жалования триста рублей. Искать жильё нет необходимости. При заводе подготовят квартиру и будете жить на полном пансионе. Через час я отправляюсь на завод. Хочу, чтобы вы поехали со мной и посмотрели место будущей жизни.

-- Слушаюсь.

8 июля 1829, Санкт-Петербург

* * *

С южной стороны от опытного завода, в месте, где предполагалось поставить объединённый вокзал, конно-рельсовой и паровозной дороги собралось около пятидесяти рабочих, и высокое начальство. Все готовились к началу строительства конно-рельсовой дороги. Возле мольберта с закреплённым на нём эскизом, показывающим дорогу в поперечном разрезе, стояли Кларк, Мердер великий князь, купец Громов и его приказчик Алексей и Евагренкова.

-- Я позволил себе внести небольшие уточнения в план, -- пояснил великий князь. -- Вот здесь на границе левой пешеходной части и отводной канавы необходимо установить столбы высотой три сажени, укапанные в землю на пять футов. Столбы из сосны толщиной в один фут. В последствии на этих столбах установят фонари и соединят их проводом. Столбы должны стоять от сюда до Зимнего и от развилки до Аничкова. Я понимаю, что это удорожит работы. И я намерен эти затраты восполнить Федулу Григорьевичу, но эти столбы необходимы.

-- Это действительно нужно? -- слегка нахмурился Громов, -- плохо когда новое дело начинается с непредвиденных трат. Поспешность не приносит добра.

-- Согласен, -- кивнул великий князь, -- но это дело государево. Столбы нужны. Возможно, не стоит спешить с их установкой, но предусмотреть их требуется прямо сейчас. Чтобы в августе, когда уже будут готовы провода, устанавливать столбы без затруднений. А в следующем году таких столбов потребуется очень много. Поставим их до Царского, Павловска и Гатчины. Это новое большое дело Федул Григорьевич и для вас оно сулит большие прибытки. С самой конно-рельсовой дорогой никаких изменений не предвидится. Сейчас начинаем класть петлю до Зимнего В следующем оду достраиваем по одобренному государем плану.

-- Вы настолько уверены в необходимости этого? Я уже слышал от Грейсона, что вы указали ему переоснастить медноплющельный цех на выделку проводов. Вы так уверены? -- Поинтересовался Кларк.

-- Жаль вас не было со мной у Шиллинга. Мы вчера весь вечер с Павлом Львовичем обсуждали эту идею. В её успехе я не сомневаюсь нисколько. Павел Львович со своей стороны взялся подготовить аппараты. Харитина Герасимовна уже сегодня назначена набрать на службу пяток дам с музыкальным образованием.

-- Но государь ещё не одобрил идею этого телеграфа, -- высказал опасение Мердер.

-- Здесь у меня нет никаких сомнений. Это нововведение столь значимо, что будет одобрено государем сразу. И ещё прошу вас Карл Карлович и вас господа не обсуждать телеграф ни с кем кроме меня. Не поминать его в разговорах и вообще помалкивать. Это государево дело, крайней важности. Я этим утром поставил в известность Александра Христофоровича, и он готов побеседовать с каждым из вас на этот счёт. Вам всё понятно.

-- Что ж, раз дело настолько серьёзное, -- почесал бороду Громов, -- буду рад послужить на благо отечеству. Вот только столбы деревянные долго не простоят если их не пропитать. А дело это не быстрое. Посему предлагаю установить из брёвен скреплённых нагелями пятифутовые колодцы в которые потом забьют столбы. Брёвна эти у нас есть, мы из них шашки для мостовой напиливать будем.

-- Ого, -- широко улыбнулся великий князь. -- Хорошая мысль. Эти колодцы если прогниют заменим при очередной замене мостовой. Тогда их удобнее ставить не с пешеходной стороны от отливной канавы, а с проезжей. Сильно это дорогу не заузит. а Колодец станет частью мостовой.

-- Согласен, -- кивнул Громов и обратился к приказчику: -- Ты понял?

-- Да, всё сделаю, Федул Григорьевич.

-- Ну, тогда начнём, помолясь, -- перекрестился великий князь, -- Харитина Герасимовна, позовите батюшку.

Евагренкова направилась к готовящемуся в стороне священнику.

Великий князь ещё раз перекрестился и глядя на столпившихся рабочих негромко с большими паузами между словами сказал:

-- Дело государево без божьего благоволения не делается. А лютеранин иль человек старого обряда, это не важно. За дело государево надлежит радеть и молиться. Тогда и воздастся. Это я Федул Григорьевич, чтоб ваши рабочие нос не воротили. Их дело службу отстоять, если хотят пусть крестятся по-своему, и потом работать усердно. А батюшку я из церкви Благовещения Пресвятой Богородицы пригласил. Мне не претит во всяком виде богу воздать. И вам не должно.

-- Хм, -- Громов пожевал бороду и ответил: -- Ваша воля, пойду с людьми поговорю.

9 июля 1829, Санкт-Петербург

* * *

В девять утра великий князь вошёл в библиотеку Аничкова дворца, где его ожидала разнородная сборная команда.

-- Здравствуйте, товарищи, -- ответил он на нестройное приветствие., -- садитесь за стол. Разговор предстоит долгий.

Удивлённые необычным поведением наследника престола люди неуверенно рассаживались за столом, то и дело посматривая на Мердера, вошедшего следом за воспитанником. Наконец все расселись и великий князь начал инструктаж:

-- Вы не ослышались теперь мы все товарищи в одном весьма важном деле. Лишних людей здесь нет, каждый из вас ради общего дела будет выполнять свою часть работы. А потому прошу относиться друг к другу уважительно, с пониманием места и значимости каждого. Сначала поясню суть дела. Прошу любить и жаловать господина Лизеля, Густава Васильевича, -- великий князь указал на горного инженера, -- сейчас под его руководством в Старой Ладоге производится добыча кварцевого песка и доставление оного до пристани на реке Морьи. Я недавно был там и остался доволен ходом работ. В Ириновке мною арендован стеклянный завод, который и получает означенный песок. Завод находится под управлением купца второй гильдии Ерофеева. И вот ему я высказал своё неудовольствие. Ваша команда направляется в Ириновку, чтобы поставить дело на стеклянном заводе надлежаще. Старшим я назначаю Густава Васильевича, именно он будет там моим голосом. Ему придётся заставлять Ерофеева помогать вам, а не чинить препятствия. И в этом деле я прошу вас, Густав Васильевич, не стесняться. Если сочтёте необходимым я пришлю в Ириновку солдат, чтобы в ваших руках оказался настоящий кнут. Вы же, если нужно, будете заручаться помощью хозяина земли Поскочина. Я не склонен уничтожать дела Ерофеева. Он оконное стекло намерен делать и это хорошо. Но мне нужны зрительные трубы для артиллеристов, микроскопы для учёных, стеклянные крышки для часов. Мне нужен отдельный цех, выпускающий всевозможные мелкие линзы и стёкла. Вам в помощь я отправляю мастера стеклодува Большова, Сидора Дмитриевича. -- Он указал на седого мужичка, которого вымолил у Веддера "на время". -- Сидор Дмитриевич отберёт себе на месте нужное число помощников и учеников, продумает какие печи ему нужны и инструмент и как работу цеха поставить правильней. Вы, Сидор Дмитриевич, должны за год наладить дело и вернутся в Гатчину, оставив после себя толковых стекольщиков на этой важной работе. Ерофеев жалуется на недостаток дров. Прибывающие к нему барки он экономно разбирает и сжигает. Для решения этой беды я отправляю Овцина, Ивана Ивановича. С Поскочиным я уже договорился об устройстве на ириновских торфяниках предприятия. Иван Иванович знает, как это делать. Он же поставит печи для перегонки торфа. Но Главное начать выемку торфа как можно раньше, чтобы к зиме накопить запас. Поскочин для этого дела передаёт мне в аренду три деревни. Дорогу с паровозом там строить рано, но лежневой путь от торфяников до завода и от завода до пристани устроить надо. И этим займётся Гордей Иванович Волосов. Твоё дело Гордей наладить к следующему лету такой путь. Песок барками в специальных ящиках отправляется в Морье. Там песок выгружают и по лежневой дороге довозят до завода. Торф также по лежневой дороге довозят до завода. Готовое стекло, торф, торфяной уголь, дёготь и прочее перевозят на пристань и грузят в барки, освобождённые от песка. Барки отправляются в столицу на мой опытный завод. По первости они будут оставаться там. Но к августу следующего года я намерен построить пароходный буксир, который будет вести барки за собой. Тогда они будут возвращаться сначала в Лодейное поле, а оттуда в Старую Ладогу под новую загрузку песком. Для перевозки нужно учитывать как основу полу саженные торфяные поддоны. Ящики с песком тоже должны быть полсажени на полсажени. А для бочек предусмотреть нужно гнёзда такого размера чтобы бочки при качке или уклоне не бились друг о друга и не скатывались. По лежневой дороге таким образом можно будет перевозить по два ящика, бочки или поддона. Стекло также перевозить в ящиках, пересыпая торфом для избегания боя. Вот такой замкнутый путь тебе придётся устроить, снабдить пристани, кранами для перегрузки и вообще всё продумать. Впрочем, свои соображения я подготовил в виде письменной инструкции. Харитина Герасимовна...

Евагренкова достала из папки толстую стопку бумаги и передала Лизелю.

-- Густав Васильевич, я даю вам на это дело пять тысяч, ещё ранее я давал деньги Ерофееву можете с него попытаться их стребовать. Первые сто зрительных труб я хочу получить к октябрю. Полагаю для начала можно не увлекаться строительством отдельной печи, а просто забрать одну из существующих под свои нужды. Но в последствии мне хотелось бы иметь отдельный цех. Ерофеев как купец мне по-своему полезен. Его полуштофы и оконное стекло принесут мне прибыль, ровно поэтому я не хочу его убирать с места, а намерен лишь несколько потеснить. Это понятно?

--Да, Ваше Императорское Высочество.

-- Отлично, теперь предлагаю обсудить детали нашего предприятия. И начнём с главного со стекольного дела. Сидор Дмитриевич, вы составили список необходимого вам на первое время инструмента?

-- Да, вот он.

-- Прекрасно, расскажите, как вы собираетесь изготовлять линзы.

-- Э-м, сначала необходимо подготовить расплав песка, в который добавляется сода и известь. Возможно попробовать и иные добавки. Например, свинцовую охру, но я не могу быть уверенным.

-- Это не страшно. Опыты по добавлению новых примесей и изменению режима плавки необходимо проводить всегда, даже если рецепт стекла будет найден. Но также необходимо и вести журнал описывающий подробно все опыты, как это было заведено мной в Гатчине. Продолжайте.

-- Важно предварительно просеять от примесей все составляющие. Затем измельчить и смешать перед расплавлением. Расплав нужно перемешивать до полной однородности, не допуская при этом пузырей...

-- Ваше Императорское Высочество, -- в библиотеку вошёл лакей, -- прибыл фельдъегерь от государя.

-- Хорошо, иду.

Великий князь вернулся через несколько минут, передал Евагренковой бумаги. И известил всех:

-- Государь вернулся в столицу. Харитина Герасимовна, договоритесь о моей встрече с Волконским... -- он чуть подумал, -- хочу встретиться этим вечером, не позже. Сидор Дмитриевич, продолжайте.

10 июля 1829, Санкт-Петербург

* * *

Десять утра великий князь сидел в приёмной императора и выяснил, что на то же время приглашён граф Нессельроде. Они вместе ожидали, когда государь освободится, чтобы принять их. Наконец адъютант пригласил их пройти.

-- Здравствуйте, -- коротко ответил Николай Павлович на приветствия. Он был собран и сдержан в словах. -- Проходите и садитесь. Александр, ты уже начал знакомиться с документами, что тебе передали?

-- Да, я уже всё прочёл, но своё мнение пока не составил.

-- Это излишне. Двенадцатого торжественно примем доклад Волконского. А пятнадцатого в девять жду тебя, ещё раз поговорим об условиях мира с османами. Там всё и выскажешь. А сейчас я хочу, чтобы ты высказался по поводу наших американских владений. Всё же экспедиция была в твоём ведении.

-- Насколько подробно?

-- Не знаю. Я хочу понять твои надежды на будущее земель, и чтобы Карл Васильевич послушал.

-- Могу ли я считать, что доклады американской экспедиции всем присутствующим известны?

-- Можешь.

-- Может понадобиться карта.

-- Сейчас, -- император позвонил в колокольчик и распорядился, практически сразу адъютант внёс и расстелил на столе карту Северной Америки.

-- Что ж, экспедиция в основной своей части окончилась удачно и российский орёл простёр свои крыла над очень большой и богатой территорией. Мы обрели эту землю самым легитимным образом из возможного, в вознаграждение от испанской короны за подавление мятежа. Никаких политических претензий к этому факту быть не может. В Северной Америке мы приобрели верного, но не надёжного союзника в лице испанской короны. Её интересы на континенте настолько тесно связаны с нашим нахождением и благорасположением, что можно считать их верными друзьями. Но сама испанская корона слаба и зависима от кортесов, а потому не может быть надёжным союзником. Необходимо быть готовым к тому, что если наши американские земли подвергнутся нападению, то Испания при этом не окажет союзнической помощи и будет способна только на благожелательный нейтралитет. В тоже время нашим землям угрожают Американские штаты и, в некотором смысле, Британия. Бывшие тринадцать колоний уже давно осуществляют распространение в глубину континента, ведя борьбу с дикими племенами. И наши американские богатые, но слабо населённые земли являются для них лакомым куском. Единственное, что их может останавливать это мощь империи и жёсткость местной российской администрации. Я чуть позже поясню это подробнее. А пока о Британии. Эта великая империя слишком часто стала вставать на нашем пути. Мы делили с ней Персию, они стоят за спинами Османов, снабжают кавказских горцев оружием, настраивают афганского эмира против России и Персии, противостоят нашему влиянию в Греции. Количество этих пересечений будет увеличиваться с каждым разом. Наш мир слишком мал, чтобы мы в развитии своей державы не отдавливали лапы британскому льву. И нужно готовиться к серьёзной драке с ним. Она произойдёт не скоро, но она неминуема. Она неминуема, потому что укрепляясь на дальнем востоке мы непременно заденем интересы англичан в Китае. Укрепление нас в американских владениях неприятно для Компании Гудзонова Залива. Я не намерен утверждать, что наше укрепление будет осуществлено грубой силой, но само развитие Российской империи и её промышленности не совместимо с желаниями британской короны. И надо готовиться к тому, что лет через двадцать орёл сцепиться со львом в жестокой драке.

-- Так мошет стоит вести себя сдершаней, -- улыбаясь отметил Нессельроде.

-- Возможно. Можно отдать англичанам Персию, уступить Балканы, Китай и даже Аляску. Можно не развивать собственную промышленность и быть благодарными покупателями английских товаров. Можно, если быть уверенным, что забрав всё это, они перестанут наступать на наши рубежи. Что следом за Персией не захотят забрать Кавказ, за Китаем - Иркутск и Алтай, за Аляской -- Камчатку. И если мы остановимся, то что остановит их. Выход из этого только один. Расширяться самим до возможного и уверенно защищать взятые рубежи. Для того чтобы лев боялся драки, орлу необходимо демонстрировать готовность сражаться по любому поводу. Недопустимо проявлять слабость, нерешительность и само ограничивать себя из страха конфликта с Британцами или кем-нибудь ещё. Поэтому необходимо быть готовым к тому, что Британия будет покушаться на наши американские владения. И будет это сделано в ходе большой войны в отличии от американских штатов.

-- Хм, Британия. А почему именно она? Почему не Франция? -- спросил Николай Павлович.

-- Если мы будем готовиться противостоять Британии, мы тем самым будем готовы противостоять и Франции. Все страны я различаю на два больших лагеря. Страны, имеющие с нами общую границу и не имеющие. В войне с Францией или Британией нам необходимо придерживаться одной стратегии. А именно, удерживать в нейтралитете приграничные страны, такие как Пруссия, Швеция, Австрия, Турция, Афганистан, Китай. Осуществлять каперское крейсирование на морях. Жертвовать мелкими отдалёнными землями, на всех же значительных землях держать крупные сухопутные гарнизоны, опирающиеся на местные укрепления, население, производство оружия и провианта, готовые вести длительную партизанскую войну. И в любом случае необходимо помнить главное: каких бы успехов не достиг враг, наша держава на столько велика, что мы не можем исчерпать все силы для сопротивления. Опыт войны двенадцатого года наглядно показывает, что ни у кого врага не достанет сил оккупировать всю державу и пока жива наша армия враг будет на грани разгрома. Сколько бы городов он не занял ему придётся уйти, потому что за свои земли мы можем воевать вечно. А враг влекомый жаждой наживы всегда должен помнить о том сколько он потратил на войну и сколько приобретёт при победе. И чем дольше длиться война, тем больше его убытки и призрачнее окончание войны. Самое важное, чтобы противник ещё до начала войны знал, что он не сможет склонить нас к позорному миру ни за год, ни за два. Если он нападёт, ему предстоят долгие годы разорительной войны. Однако, такую уверенность невозможно вселить манифестом или дипломатической нотой.

-- Имеет ли смысл тогда говорить о ней? -- нахмурился Николай Павлович.

-- Вы повелели мне рассказать о будущем наших американских земель. Защита их необходимое условие существования под нашей рукой. Земли отдалены. И в случае противостояния британскому или французскому флоту они окажутся предоставлены своей судьбе. И здесь важно понимание, что там где поднят русский флаг он уже не может быть спущен. Это понимание должно быть у всех: у наших крестьян и помещиков, у мексиканских землевладельцев и католических священников и даже у дикарей. Это даст необходимую волю к сопротивлению, которое затянет войну на неопределённый срок. Но это не всё, что требуется. Ещё необходимо понимание благостности империи для благоустройства земель. Дабы наши владения не постигла судьба британских тринадцати колоний.

-- Я не понимаю зачем об этом говорить, -- высказался Нессельроде.

-- Не удивительно, -- усмехнулся Николай Павлович, -- Александр Николаевич говорит о том, что Божье благоволение, которым руководствуется истинный монарх, должно быть понимаемо и разделяемо народами, находящимися под монаршей рукой. Я прав?

-- Вы, государь, высказались точнее, чем я.

-- Давайте, вернёмся более приземлённым вещам, чем противостояние Британской короне, -- Николай Павлович усмехнулся. -- Очевидно, в ближайшие десять лет важнее всего установить порядок на приобретённых землях.

-- Слушаюсь, -- наследник престола склонил голову. -- И тут уместно перейти к угрозе исходящей от американских штатов. Если от Британии стоит ожидать открытой войны, то штаты опасны своей частной инициативой. Да-да, именно так. Как держава оно представляет собой союз независимых государств и потому слабо в установлении своей воли, но оно позволяет своим гражданам действовать самостоятельно не вовлекая силу государства. В этом отношении американские поселенцы завоёвывают землю так же, как казаки завоёвывали Сибирь. Они на свой страх и риск селятся в новых землях вытесняют и убивают местных дикарей вступают в конфликты с местными властями. А через некоторое время они устанавливают свою власть и присоединяются к американским штатам, как ещё одно союзное государство. Пустующие земли русской Калифорнии также притягивают поселенцев. И здесь важна роль администрации, задача которой не допускать самостоятельности переселенцев. С самого начала расселения их на русских землях их надлежит приучать к уплате налогов, соблюдению законов и преклонению перед российским флагом. И как нежелательны эти поселенцы на окраинах Калифорнии, так благостно их поселение в городах этой земли. Но и здесь администрации надлежит не позволять им селиться вместе, разделяя и перемешивая их с местным испаноговорящим населением насколько возможно. Но главная забота администрации заключается в пресечении внешних сношений поселенцев прежде всего ограничение внешней торговли и контрабанды. С внешней торговлей, ведущейся поселенцами самостоятельно надлежит бороться пошлинами, а с контрабандой силой. И важную помощь в борьбе с контрабандой могут оказать дикие племена проживающие на нашей земле. Администрации всячески надлежит защищать и поддерживать дикарей. Именно они будут на деле противостоять и поселению колонистов вдали от администрации, и они же смогут охранять тропы делая их недоступными для контрабандистов и врагов.

-- Зачем это дикарям? -- Поинтересовался Нессельроде.

-- Караваны русской администрации тропами не ходят. Честные купцы тоже. Всех остальных можно смело считать контрабандистами и если дикари их ограбят беды в том не будет. Всю границу вёрст на сто можно считать землёй диких племён под протекторатом русской администрации. На этих землях нечего делать ни поселенцам ни торговцам, никому кроме гарнизонов стражи и постам торговли с дикарями.

-- Но не станут ли дикари нападать на русские гарнизоны? -- поинтересовался дипломат.

-- Опыт оренбургской линии говорит, что всегда найдётся племя, желающее лёгкой наживы. Но против этого есть прекрасное средство, соседние племена.

-- Если бы было так просто, мы давно бы успокоили Кавказ.

-- Наши сложности на Кавказе во многом происходят из того, что там на не очень значительных по размеру землях дикие племена перемежуются с ханствами и княжествами. И невозможно найти единого подхода чтобы уравновесить абхазов, черкесов, чеченцев, грузин и прочих.

-- Дикари и поселенцы не единственная угроза нашей власти в тех землях, -- усмехнувшись сказал Николай Павлович.

-- И не главная, -- добавил великий князь. -- Значительно большую угрозу нашему управлению представляют землевладельцы и священники. Сейчас они целиком поддерживают нашу власть. Поскольку мы прекратили бандитизм полковников и остановили секуляризацию земель. Но в будущем стоит ожидать охлаждения их чувств. Мы можем стать свидетелем восстания с целью приобрести независимость. Как я уже говорил ранее, для защиты этих земель от захвата необходимо иметь там существенную сухопутную армию, снабжающуюся из собственных магазинов и получающую оружие с собственных заводов. А это значит, что при отделении эта земля будет иметь все средства для защиты своей государственности. Стало быть подчинение этих земель должно строится в большей степени на наличии понимания благостности единения, а не на удержании силой. И в связи с вышесказанным административное устройство новых провинций должно исключить создание всякого представительства в управлении, допуская самоуправление лишь на самых низших уровнях, в общинах, посёлках и маленьких городках. Всё более значимое должно управляться назначаемой администрацией. Во всех подробностях проект устройства административного управления я закончу через неделю. Пока же проговорю основное...

12 июля 1829, Санкт-Петербург

* * *

В двенадцать часов вместо единичного выстрела пушки со стен Петропавловской крепости прогремел салют из девятнадцати последовательных орудийных выстрелов, сливающихся в один непрерывный грохот. С первым выстрелом парадные двери в Большой тронный зал Зимнего дворца отворились, и Волконский в сопровождении представителей мексиканских земель направился через зал к трону, где его ожидала императорская семья. На всём пути по залу ему под ноги сыпались цветы. Процессия остановилась в десяти шагах от трона, и Волконский преклонил колено. Следом на колено опустились и сопровождавшие его видные сеньоры. Государь поднял руку и заговорил. Его торжественная речь была полна благодарности русскому оружию и обещала процветание и мир американским землям.

Наследник престола стоял по правую руку отца и широко улыбался. Он уже знал и об учреждении шести американских губерний и о назначении над ними единого губернатора. Одно, что омрачало его радость, это неготовность административного регламента. Не хватало всего пары дней работы, но в понедельник предстояло окончательное совещание по условиям мира с турками. Теперь, когда Силистрия взята, счёт до окончания войны пошёл на недели. Надлежало подготовиться к совещанию со всей тщательностью. Возле себя великий князь заметил Кочубея. "Он тоже будет" - подумалось ему. Виктор Павлович, обладавший нутром царедворца, встретил взгляд великого князя и улыбнулся. И тут пришло время великому князю исполнить свою роль.

-- Князь, верните орден Андрея Первозванного наследнику престола, -- улыбнувшись, произнёс император.

Волконскому подали заранее подготовленный орден и ленту. Он подошёл к великому князю опустился перед ним на колено и протянув орденские регалии сказал:

-- Ваше Императорское Высочество, с благодарностью возвращаю вашу награду. Ваша пылкость вдохновляла меня во время сражений и трудных переходов. Я никогда не смел надевать этот орден, но всегда держал при себе в память о вашем напутствии.

-- С радостью принимаю его назад. И надеюсь, Сергей Григорьевич, что вашими заботами российский флаг утвердился в этих землях навечно. Там, где Российский флаг был поднят, он уже не может быть спущен. Слава вам и вашим молодцам! Виват русскому оружию!

По залу прокатилось "ура", переименовывающееся с "виват". Волконский снова встал перед государем и тот торжественно надел на него голубую ленту. В зале снова прокатилось "ура". После чего началось награждение лучших людей мексиканского общества орденом Владимира четвёртой степени. Луис Антонио Аргуэльо, сын бывшего губернатора обеих калифорний, был награждён Владимиром четвёртой степени с бантом, как командир мексиканского ополчения. Удостоился Владимира четвёртой степени и наследник престола, как руководитель и вдохновитель всей экспедиции.

Торжество плавно перетекло в бал, в суете которого великий князь снова оказался возле Кочубея.

-- Поздравляю вас, Александр Николаевич, Награда пусть не высока, но заслужена. Ваши дела сулят вам ещё много наград. А знаете, государь того дня спрашивал моё мнение по поводу ваших планов освобождения крестьянства в псковской губернии. И знаете, я полностью вас поддержал. Псков - это лучшее место. Он заселён преимущественно православными, но входит состав остзейского края. Особость его администрирования проявляется уже сейчас. Мы в Государственном совете не забываем об особом регулировании данной губернии. Хотя активность Паулуччи не даёт нам даже шанса забыть. Введение там особого управления не вызовет существенного недоумения и даст вам и Филиппу Осиповичу показать себя в должной мере.

15 июля 1829, Санкт-Петербург

* * *

В большом кабинете государя стояло три больших стола. Один для личной работы императора был самым маленьким и находился дальше всего от двери у окна. Параллельно ему у второго окна располагался стол, заставленный различными моделями и макетами проектов, которые подавались на утверждение государю. Сами папки с поясняющими бумагами и чертежами хранились в бесчисленных невысоких шкафчиках, расставленных по всему периметру. Ближе к двери поперёк комнаты стоял большой стол для совещания с министрами. Он с лёгкостью вместил бы восьмерых, однако наследнику престола места за этим столом не нашлось. Государь посадил его недалеко от себя возле стола с моделями. К своей радости, Саша заметил на этом столе не только модельку гатчинского паровоза с двумя вагонами, но и макет недостроенного в Лодейном поле катера. Тем временем господа расселись, достали бумаги, и государь сказал:

-- Успехи нашей армии вселяют надежду на окончание войны в ближайшие месяцы. Я неоднократно спрашивал ваше мнение об условиях мира, мною был основан даже особый комитет по этому вопросу. Первое предложение мира мы отправляли турецкому султану одновременно с объявлением войны. И уже тогда требовали не только соблюдения Лондонской конвенции, но и передачи крепостей по черноморскому побережью Кавказа, восстановления торговли, а также контрибуции. Мы много обсуждали разных предложений. Настало время мне окончательно утвердиться в требованиях для переговоров. Потому я собрал вас и хочу услышать ещё раз мнение каждого. Возможно, некоторые вопросы потребуют обсуждения. Виктор Павлович прошу огласить мнение отсутствующих. Я знаю, все их читали, но будет полезно освежить память.

Виктор Павлович Кочубей, сидевший по правую руку от государя, достал бумаги:

-- Позволю себе читать только выделенные места касающиеся сути обсуждения. Мнение графа Ивана Фёдоровича Паскевича-Эриванского. Граф докладывает, что прибытие двадцати тысяч рекрутов в Тифлис существенно улучшило положение армии. Однако, убыль в войсках была столь велика что некоторые батальоны можно полагать созданными заново из рекрутов. Войска Паскевича уже взяли Арзерум, и он готовится к походу на Трапезонт, который намеревается подчинить в скором будущем. В значительной мере рекрутами назначено усилить войска командованием генерала-майора Гессе, ведущего бои в Аджарии. По получении подкреплений Гессе должен направиться на Батум. Полагая в скором времени взятыми Трапезонт и Батум, граф Паскевич предлагает оставить под рукой государя следующие земли...кхм-кхм.

Кочубей откашлялся и продолжил:

-- Трапезонт, удобный для расположения в нём Черноморского флота, важный порт для снабжения армии в возможной будущей войне и являющийся прекрасным плацдармом для последующего наступления. Также Арзерум и другие взятые по дороге к Трапезонту города, для обеспечения его защиты от атаки с суши. Не менее полезным он считает приобретение Батума, как порта с удобной бухтой для стоянки черноморского флота, а также как торгового порта. Тем не менее граф отмечает, что если государь посчитает чрезмерным присоединение Арзерума и Трапезонта, то крайне важным становится удержание Карса, который обеспечит контроль за Саганлугским хребтом, необходимый для успешной обороны в случае оставления за османами Трапезонтского пашлыка. Не менее важным он полагает удержание Баязида, который в совокупности с Карсом и Ахалцихе целиком закрывает доступ противника к армянским и грузинским землям. Овладение Баязидом также позволяет контролировать и взымать пошлины с проходящего через него старого торгового пути в Персию. Кроме того, он отдельно отмечает, что пашлыки Карса и Баязида населены сочувствующими России христианами армянского исповедания, активно помогавшим его войскам, и в случае оставления этих земель десятки тысяч людей ждёт месть турецких властей. Относительно крепостей Ахалцихе, Ахалкалаки, а также Гертвис и Ацхур, то их значение крайне высоко в военном смысле, поскольку эти крепости перекрывают проходы из Аджарии в Грузию. Если Его Императорское Величество не примет под свою руку весь Ахалцихский пашлык, значение этих крепостей сложно переоценить. Что касается турецких крепостей на черноморском побережье, то по мнению графа утрата их приведёт к тому, что усмирение горцев затянется на многие годы если и будет вообще возможным, потому что поставки оружия через эти крепости невозможно будет пресечь. Относительно балканских земель граф имеет меньшее знакомство с местными обстоятельствами. При этом граф Паскевич будет рад, если под руку царя перейдут Молдавия и Валахия. Также граф напоминает о необходимости передать под руку персидского шаха захваченный им Багдадский эялет. Определение сумм за возмещение военных издержек, граф оставляет за министерством финансов. На этом всё.

--Хорошо, -- кивнул государь. -- Продолжайте.

-- Мнение графа Ивана Ивановича Дибича. Граф отмечает, что вверенная ему армия находится на грани истощения сил в силу свирепствующей чумы. Убыль в войсках настолько велика, что вряд ли можно найти дивизию численностью более пяти тысяч человек. Продвижение к Константинополю оказывается возможным исключительно потому, что турецкая армия не оказывает должного сопротивления. Однако, имеющимися силами он Константинополь взять не сможет, хотя намерен всячески демонстрировать такую возможность османам. Граф полагает, что турецкие войска также находятся в удручающем состоянии, что Султан будет готов принять любые условия мира перед видимой угрозой вступления русских войск в Константинополь. Основываясь на этом граф полагает возможным назначить компенсацию за военные издержки в размере от десяти до пятнадцати миллионов дукатов, которую выплатят нам, под гарантией Европейских держав, новые два или три государства созданные на территории европейской Турции. Эту компенсацию можно также зачесть приобретением нами земель Молдавии, Валахии, и Болгарии от моря и Дуная до Варны и Силистрии. Горные перевалы отделяющие эти земли от других османских владений должны облегчить в дальнейшем оборону этих земель. А город Варна, на взятие которого потрачено столько сил, станет портом, обеспечивающим снабжение войск, расквартированных в этой местности. Также снабжение может осуществляться по Дунаю, извилистое течение которого огибает местность. В отношении турецких крепостей по черноморскому кавказскому побережью граф полагает, что оно полностью должно принадлежать России в целях усмирения горцев. В отношении иных земель Кавказа он полагается на мнение графа Паскевича, отдельно отмечая при этом роль Ахалциха, Ахалкалаки как крепостей, контролирующих подступы к грузинским землям. На этом всё.

-- Хочу отметить, -- сказал Николай Павлович, -- желая избежать лишних жертв, граф Дибич в июне уже обращался к визирю с предложением мира. Он предлагал подтвердить прежние договоры, выплатить России контрибуцию, обеспечить свободу торговли и беспрепятственный проход в проливах, признать Лондонскую конвенцию, передать России крепости по кавказскому побережью. Его предложения были отвергнуты, хотя большего он не просил.

Кочубей продолжил:

-- Мнение графа Петра Христиановича Витгенштейна. Граф полагает, что те усилия, которые Россия приложила в этой войне должны быть возмещены ей земельными приобретениями и предлагает взять под руку государя Сербию, Молдавию, Валахию, Булгарию, Добруджу и Румелию. А на Кавказе присоединить черноморское побережье Кавказа, принять под царскую руку Батум, Ахалцикский, Карский и Баязетский пашлыки. При этом отмечает, что русское общество не поймёт высочайшей воли, если по результатам войны к России не будет присоединено черноморское побережье Кавказа, Молдавия и Валахия. На этом всё.

-- Дальше, -- скомандовал государь.

-- Мнение адмирала Алексея Самуиловича Грейга. Адмирал не смеет судить о необходимости присоединения тех или иных земель к России иначе как из интересов флота. Он отмечает, что Чёрное море в навигационном смысле является очень маленьким. Базируясь в Севастополе Черноморский флот способен крейсировать по всей акватории без малейших затруднений. В связи с этим Флот не нуждается в дополнительных стоянках для базирования на Чёрном море. В то время как флотилия вице-адмирала Гейдена, блокирующая Дарданеллы временно базируется на Тенедосе и Тасосе, и может иметь смысл присоединение Тасоса по результатам мирных переговоров к Греции с основанием на этом острове русской военно-морской базы на случай будущей войны с Турцией. В случае присоединения Трапезонта, адмирал полагает опасным размещать там сколь-нибудь значительные силы флота, поскольку порт будет находится под ударом сухопутной турецкой армии и не будет иметь достаточного снабжения из России при блокаде с моря. То же соображение он выдвигает в отношении Батума, в случае если Трапезонт не будет под русским контролем. Также адмирал сообщает, что по настоянию Наследника престола им было произведено усиленное крейсирование в окрестностях Батума. Отчёт об этом он направил четырнадцатого июня. Общим же выводом по результатам крейсирования является то, что не смотря на удобство бухты данный порт не принимает сколь-нибудь значительное количество судов и не осуществляет активную торговлю. Также адмирал отмечает, что пресечение торговли оружием с немирными горцами невозможно одними только усилиями флота. В связи с этим крайне желательно забрать под руку государя черноморское побережье Кавказа. В свою очередь он полагает необходимым условием мира разрешение свободного прохода через Босфор и Дарданеллы всех кораблей под русским флагом, а также запрет на проход через Босфор военных судов иных государств без согласования с Россией. На этом всё.

-- Настало время заслушать мнение присутствующих. Прошу начать Дмитрия Васильевича.

Дашков гмыкнул, прочистив горло, и сказал:

-- Наблюдая из столицы за происходящим на балканских и закавказских землях должен отметить, что мнение моё нисколько не поменялось. Сохранение Турции как государства по обе стороны Босфора нам более выгодно, чем вредно. Если её место займёт слабое государство, то оно неизбежно попадёт под влияние европейских держав. Если в результате на проливах утвердится сильной государство, то нам придётся снова смирять его желания. Турция, являя собой пример ослабленной, но не самой слабой державы, которую мы уверенно можем принудить к смирению военным путём, желательна нам во всех отношениях. При этом в России предостаточно земель, нуждающихся в радении правительства. Нам нужны не новые приобретения, не распространение пределов, но безопасность оных и распространение влияния между соседственными народами. В этих условиях необходимо всячески продлевать существование Оттоманской империи, оставляя Балканские народы в её подчинении. Это подчинение с одной стороны будет ослаблять Порту, с другой обеспечит потребность балканских народов в российском вмешательстве. При этом в глазах Европы мы будем выглядеть бескорыстными самаритянами. Однако, сохраняя Оттоманскую империю мы не позволим европейским государствам ступить на Балканы и при этом нам не придётся вступать с Европой в противостояние из-за этих земель, как если бы мы приняли их под свою руку. Длительное отеческое попечение над балканскими народами сделает их расположенными к России. Потому я предлагаю придерживаться бескорыстия в отношении балканских земель. Утвердить автономию Валахии, Молдавии, Сербии и Греции, потребовать с Порты компенсацию в десять миллионов дукатов военных расходов и иных ущербов. И пока не будет выплачена сумма оставить Дунайские княжества под своей администрацией, которая позволит наладить в княжествах управление на русский манер и ещё больше сблизит их с нами. Также весьма полезным и показательным будет предложение, обращённое к Султану, временно, на протяжении трёх лет, не взымать с разорённых чумой и войной, Валахии, Молдавии и Греции подати. А кроме того, установить ограниченный перечень податей, которые обязаны платить княжества исключив любые другие возможные поборы. Крайне важным является также предоставление княжествам свободы торговли. Впрочем, мнение о послевоенных послаблениях княжествам подробно изложены в записке Струдзы и сейчас не имеет смысла их отдельно вспоминать. Необходимо, определиться в целом о готовности предоставить эти выгоды княжествам. Что касается турецких крепостей на черноморском побережье Кавказа, нет никаких сомнений в необходимости их перехода в наше владение, ибо только оно обеспечит безопасность на Кавказе. На том же основании я поддерживаю приобретение Ахалциха и Ахалкалаки, но полагаю важным получение самих крепостей без прилегающих к ним земель. Дело в том, что аджарцы населяющие эти земли крайне враждебны России и всякую войну, включая эту, собирают большие ополчения в помощь турецким войскам. Получение их под свою руку создаст сложности схожие с усмирением немирных черкесов. Также я полагаю излишним приобретение Карса и Баязида. Действительно в этих местах проживает немало армян, но основным населением там являются турки и курды. Это делает нежелательным приобретение этих земель. Трапезонтский пашлык настолько далёк от России и населён недружественными воинственными племенами лазов, что не стоит и думать о его приобретении. Батумская долина также находится на землях аджарцев и граничит с юга с лазами, которые непременно будут беспокоить эти земли набегами. При этом, существенного торгового значения бухта Батума не имеет, поскольку даже по побережью к посту Святого Николая идёт только вьючный путь, расширить и улучшить который весьма затратно. Именно это и объясняет почему армянских, персидских, греческих, грузинских или черкесских купцов можно без особого труда встретить в Трапезонте, но в Батуме не найти никого кроме аджарских работорговцев. В условиях мира я предлагаю учесть мнение адмирала Грейга относительно проливов. Я закончил.

-- Не будем, вдаваться в обсуждение пока все не выскажутся, -- уточнил император и пригласил следующего: -- прошу вас, Павел Дмитриевич.

-- Буду краток, -- сразу заявил Киселёв. -- В отношении кавказских крепостей полагаю необходимым взять под свой контроль черноморское побережье Кавказа, Ахалцих и Ахалкалаки с их санджаками, Карский и Баязидский пашлыки. Касаемо проливов поддерживаю мнение Адмирала Грэйга. Касательно Балканских земель, прошу помнить об обещании бескорыстия в этой войне. Потому никакие приобретения на Балканском полуострове не считаю возможными. Тем не менее, в отношении Валахии и Молдавии полагаю приобретение их необходимым, но выполнить оное надлежит через торговлю и покорение нашим воспитанием и введением наших обычаев и нравов. Для чего важно установить временную нашу администрацию на всё время выплаты военной контрибуции. Сами же княжества надлежит рассматривать как будущую собственность Российской короны, которая отойдёт под нашу руку при следующем конфликте с Турцией. О размерах контрибуции судить не возьмусь поскольку не имею представления о тратах. На этом я закончил.

-- Хочу услышать мнение Егора Францевича.

-- Позвольте мне, как финансисту, начать с цифр, -- заявил Канкрин. -- Война оказалась разорительной. При начальном планируемом бюджете в семьдесят миллионов рублей ассигнациями, прямые военные затраты на сегодняшний день составили более ста миллионов рублей серебром. Потери в людях оценить невозможно, но с учётом инвалидов и неспособных я склонен считать, что потеряно около ста тысяч человек. Эти сто тысяч больше не заплатят налогов в казну, не произведут никакого продукта и не сослужат никакой службы. Я не хочу сказать, что казна находится на грани катастрофы, но для общего понимания могу сообщить, что согласно росписи доходов на двадцать восьмой год весь планируемый доход должен был составить триста восемьдесят три миллиона рублей ассигнациями. Можно сказать, что военные расходы уполовинили нашу казну на двадцать восьмой и двадцать девятый год. По предварительному подсчёту не выявленные расходы за двадцать девятый год составляют около тридцати миллионов серебром. Помимо этого, мною сведены данные об ущербе, понесённом русской торговлей. В связи с вышесказанным, я полагаю установление компенсации за ущерб понесённой русской торговлей полтора миллиона дукатов и за военные расходы не менее пятидесяти восьми миллионов дукатов. Что касается приобретения земель, то полагаю совершенно неуместным сейчас присоединять к России аджарские земли. Будут понесены значительные расходы на усмирение аджарцев, а доходы от приобретения этих горных областей будут крайне скудными. Понимаю, что для военных целей Ахалцихе и Ахалкалаки крайне важны. Их полагаю возможным забрать, но не всю Аджарию. Схожие соображения хочу высказать по поводу Карского пашлыка. Это выжженые солнцем не плодородные земли, пусть там проживает много армян, но затраты в связи с усмирением турок и курдов весьма ожидаемы, а доходы нет. В то же время я горячо поддерживаю занятие Баязида. Это город сулит большие выгоды за счёт обложение торгового пути. Батум же совершенно не интересен казне. Его приобретение не сулит ничего кроме борьбы с аджарскими работорговцами, а наличие глубокой бухты не делает Батум торговым портом в силу отсутствия подходящих к нему дорог. Разумеется, я не беру в расчёт вьючные пути до поста святого Николая и в Аджарию. Для торгового порта нужны хорошие повозочные дороги. При том, что устройство их, как и строительство порта потребует немалых казённых средств, в то время как торговля в Закавказье находится в столь незначительном состоянии, что не окупит вложений даже за тридцать лет. Я также возражаю против присоединения к России Валахии и Молдавии. Эти княжества представляют собой разорённую войной и чумой пустыню, возродить жизнь на которой российская казна не в состоянии. Мы просто не сможем понести такие расходы сейчас. В результате, мор и голод станет бушевать там и винить в нём будут русского государя, не заботящегося о своих подданных. Однако я настаиваю на необходимости установлении в дельте Дуная карантинного поста. Дело в том что в Дунайских княжествах эпидемии возникают каждый год. В данном случае война помогла чуме собрать жатву. И если обычных торговцев можно удержать на карантинах Одессы, Севастополя и других русских портов, то контрабандисты, перегружающие в дельте Дуная товар на мористые баркасы, развозят чуму по всему черноморскому побережью. Выход только один. Отсечь Дунайские земли от моря карантинным кордоном прямо в устье. Это необходимо. Также я целиком поддерживаю предложение адмирала Грейга о проливах. Я закончил, но напоследок хочу сказать господам. Казна пуста, почти пуста и нет возможности вкладывать деньги в сомнительные приобретения.

-- Пусть выскажется Александр Христоворович, -- приказал государь.

-- Полагаю, что приобретение именно сейчас Молдавии и Валахии будет крайне неудобно. Оба княжества действительно разорены. Местные дворяне и чиновники развращены реквизициями и конфискациями, которые они проводят от лица русской армии. Необходимо сначала навести порядок. Не исключаю, что в ближайшее время в княжествах вспыхнут волнения. Кроме того, обращают на себя внимание военные манёвры австрийских войск в Трансильвании. Очевидно, австрийская корона пытается запугать нас, но неизвестно насколько она готова перейти к делу. Кроме того, Британия своим фрегатом Blonde демонстрирует готовность войти в чёрное море. Армянское население Карса и Баязида только кажется благонадёжным, на самом деле их уважаемые люди настолько привыкли подчиняться сильному, оставляя при этом свои интересы в неприкосновенности, что именно надёжность их вызывает сомнения. Но в целом приобретение Карса и Баязида я оцениваю положительно. О роли крепостей Черноморского побережья Кавказа сказано уже всё. Без них воинственных черкесов усмирить не удастся. В настоящее время нам не удаётся сладить с Черкесией, сейчас опрометчиво одновременно браться за усмирение Аджарии, имеющей горную границу с турецкими владениями, через которую будет поставляться оружие. Это пожалуй всё, что я хотел сказать, -- Бенкендорф откинулся на спинку стула сложив руки на груди.

-- Тогда послушаем Карла Васильевича.

-- Прешде всего хочу напомнить об источнике всех бед, о Гресии. Именно из-за необходимости демонстрировать поддершку этих вольтерьянсев мы попали в войну, принёсшую нам столько ущерба. При этом, мы начинали её в полной уверенности в скорой победе и громко заявляли о бескорыстии своего участия, за исключением лишь укрепления собственных гранис. Теперь необходимо блюсти лицо. Государь не мошет позволить себе взять обратно данное ранее обещание. Ровно поэтому я против любых значимых территориальных приобретений. И при этом необходимо дать грекам обещанную автономию по условиям мира. Что касается Британского фрегата и нот от посольства, то следует воспринимать их не как разрыв с нами союза, а как попытку оттеснить нас на второй план в существующем союзе сделав нашу победу не значительной. Ровно того ше добиваются и французы, высадившие корпус Мезона в Гресии. Я поддершиваю шелание поставить Турсию в финансовую зависимость, путём выставления требований по контрибусии в сто пятьдесят миллионов дукатов. Нушно понимать, что сумма в пятьдесят восемь миллионов дукатов не будет выплачена султаном никогда. Даше десять миллионов дукатов выглядит невозмошной суммой. Мы просто подорвём Оттоманскую порту такими платешами. Мы хотели её сохранить, но она развалится сама на части, если выплатит такие суммы. И наша сель в этой войне не будет достигнута в долшной мере. Турсия развалится, Балканы обретут независимость, а мы не сможем забрать их себе в силу невозмошности отказаться от бескорыстия. При этом мы, с нашей казной, не смошем быть столь щедры с новыми государствами как Британия, которая непременно ссудит им потребное количество денег. Потому необходимо, дать султану значительную рассрочку и уступки по выплатам контрибусии. Точно такше Британия поступит с финансово-независимыми Валахией и Молдавией, потому надлешит воздершатся от предоставления им чрезмерной свободы. Я также понимаю, что просто немыслемо вернуть Турсии черноморское побережье Кавказа, но призываю ограничить свои шелания, дабы не возбушдать претензий европейских государств. Я закончил.

-- Теперь я хочу услышать мнение Виктора Павловича.

-- Господа, многое уже сказано и сложно добавить что-то новое, -- осторожно начал Кочубей. -- Очевидно, общее согласие можно высказать по приобретению черноморского побережья. Не вызывает сомнений необходимость требования доступности проливов как предложил адмирал Грейг. Требование передачи Багдада персам, также лежит вне серьёзного обсуждения. Ахалцихе и Ахалкалаки являются важными крепостями, и я присоединяюсь к мнению о необходимости удержания их за Россией. В то же время не представляется возможным быстрое усмирение аджарцев, потому всю Аджарию забирать не стоит. Здесь много говорили о бескорыстии, очевидно, что целиком его соблюсти не удастся, однако Молдавия и Валахия слишком заметны, чтобы присоединить их сейчас. Отмечу что доводы Егора Францевича о необходимости карантинного кордона в устье Дуная очень убедительны.

-- Что ж, есть ли необходимость обсуждать мнения других или выслушаем ещё одного человека? -- спросил государь, усмехнувшись.

Все промолчали, тогда Кочубей высказался за всех:

-- Я с удовольствием выслушаю Его Императорское Высочество, и, полагаю, остальные к этому готовы.

-- Александр Николаевич, прошу вас высказать мнение, -- Николай Павлович с улыбкой позвал наследника к себе.

Великий князь встал и заявил:

-- Мне понадобятся карты.

-- Они приготовлены на моём столе, -- ответил Николай Павлович

Великий князь взял с рабочего стола императора две карты. Вернулся и расстелил сначала Балканы, а поверх Закавказье.

-- Не кажется ли, Вашему Императорскому Величеству, что было бы удобно вместо той большой картины иметь чистый щит, на котором докладчик мог бы закрепить карту и показывать указкой или же нарисовать необходимое. Сидящим не пришлось бы привставать или вытягивать шеи, как им придётся поступать сейчас, чтобы понять на что я показываю. Итак, перед вами карта сообщений Ахалцихского, Карского, Баязетского и части Арзрумского пашлыков, любезно составленная по поручению графа Паскевича. И к ней мы скоро обратимся. А пока позволю себе начать с главного с общего положения нашего ввергшего нас в столь неприятные обстоятельства.

-- Так уж и неприятные? -- усмехнулся Николай Павлович.

-- Весьма. В нынешнем положении мы оказались потому, что, борясь с Турцией за порубежные земли, приняли на себя роль защитников христианства. Именно на этой духовной основе ищут нашей помощи балканские народы или армяне. И мы приняв на себя этот крест следуем путём помощи, пытаясь по заветам Алексея Михайловича объединить всех православных вокруг себя. И в какой-то степени это оправдывает себя. Но времена изменились. Французская революция сломала отношение людей к жизни. Всё большее значение обретает не единая вера, а общая народность и торговые связи. Именно в угоду им православные греки в пику Каподистрии ищут дружбы Франции и Британии. Ищут и находят. Греки с уважением рассуждают о наших победах над турками в этой войне, но их родную Грецию, их деревни, их односельчан освобождал французский корпус Мезона, а не русские войска. Потому французы становятся милее их сердцу. А после войны их засыплет кредитами Британия и станет для них самым лучшим другом. А Россия, ради греческой автономии уничтожившая собственную казну и тысяч сто своих солдат, останется милой дружелюбной и очень далёкой страной. О ней будут ласково говорить, но не поступятся ради неё даже мешком пшеницы. Необходимо признать, что в эту войну мы оказались втянуты во многом против воли, боясь потерять влияние на балканские народы. И война оказалась для нас очень неудачной. Мы победили, но победа может оказаться Пировой. В связи с выше сказанным, необходимо с учётом сделанных ранее заверений о бескорыстии, тем не менее совершить и территориальные и финансовые и политические приобретения. Карлу Васильевичу придётся найти способ объясниться с Европой. Учитывая нежелательность для казны приобретения разорённых Валахии и Молдавии и невозможность отказаться от принятия под свою руку крепостей черноморского побережья Кавказа, я предлагаю не брать ни пяди земли в европейской части Турции, но не стеснять себя в азиатской. Когда Россия подписывала трактат о бескорыстии ещё не было речи о войне. Более того, обсуждались судьбы земель европейских и поддержания баланса интересов в Европе. Поддерживая данное обещание, Россия ограничивает себя в приобретении земель в Европе. Азиатские же владения она вправе приобретать невозбранно, как и все другие европейские государства. Иначе, настороженность могло бы вызвать и расширение британских владений в Индии. Впрочем, Карл Васильевич, я надеюсь, найдёт способ объяснить наши желания. Учитывая, что намерение оставить за собой черноморское побережье Кавказа высказывалось государем с самого начала войны. Всё оно должно остаться за Россией. Теперь я предлагаю внимательно посмотреть на карту. Здесь отмечены дороги: большие, хорошие повозочные, трудные повозочные и вьючные. Несложно убедиться, что проникновение повозочных дорог в наши пределы не столь многочисленны. Это прежде всего дороги, проходящие через Ахалцихе и Ахалкалаки. Даже не забирая весь Ахалцихский пашлык, Ахалцихе и Ахалкалаки уже перекрываются пути, по которым большая армия может попасть в наши пределы. Однако очевидна необходимость поддерживать дорожное сообщение между этими крепостями и с Грузией. Для этого необходимо принять под свою руку санджаки Ацхур, Гертвис и Аспинз. Видите, вот эти дороги, которые позволят перебрасывать силы между крепостями по кратчайшему пути. Ко всему прочему Гертвис также является неплохой крепостью. Достаточно много дорог исходит из Карского пашлыка в Эривань. Для надёжного перекрытия этих путей для вражеской армии необходимо занять Карс и весь снджак Шурагел. А для того, чтобы не позволять противнику скапливаться в непосредственной близости от Карса, размещаясь на плоскогорье вдоль большой дороги на Арзерум, нужно отодвинуть границу по этой дороге как можно дальше. Ещё две хорошие дороги направляются в Эривань из Баязитского санджака. Через него же проходит и старинный торговый путь из Трапезонта в Персию, что сулит хороший доход. Эти земли в значительном числе заселены армянами, а при переходе под нашу руку число их только возрастёт. Потому я предлагаю забрать Баязетский санджак и Карский пашлык. Руководствуясь теми же соображениями, а именно наличием значительного числа хороших дорог, полагаю нужным забрать ряд земель Ахалцихского пашлыка. Санджаки Гела, Ардаган, Посхо, Джежарак, Ахалцых, Ацхур, Аспинз, Гертвис, Ахалкалаки, Чилдырь. В этих землях хоть и не преобладает, но в значительной доле представлено армянское население. Эти земли имеют значительное число дорог и городков они хорошо обжиты, а это сулит скорые прибыли казне. А гористые аджарские земли мы оставляем в стороне. Не могу составить мнения о Батуме. С одной стороны забытый, отрезанный горами край, из которого ведут только вьючные дороги. Заселён воинственными аджарцами. Открыт для нападения лазов со стороны Трапезонта. При этом, удобная бухта, которая может в дальнейшем послужить развитию торговли.

-- Я могу помочь, -- отозвался Канкрин. -- Ответьте на вопрос: когда по вашему мнению эта бухта сможет стать важной для развития торговли? Чрез сколько лет: десять, двадцать, тридцать. А заниматься ей придётся уже сейчас. А через тридцать лет начнётся ещё одна война с Турцией и вот тогда можно будет решить нужен России Батум или нет.

-- Так рассуждая, несомненно, сейчас Батум не выглядит хорошим приобретением, -- кивнул великий князь. -- Но можно посмотреть на него и с другой стороны. Аджарцы воруют людей в Грузии, Гурии и Имеретии. Выводят их горными тропами к Батуму, где грузят на баркасы. На вырученные деньги покупают оружие, чтобы продолжать похищать людей. Возможно, не стоит брать под свою руку воинственную Аджарию, но Батум это узел, связывающий работорговцев и покупателей живого товара. Заняв его, мы серьёзным образом осложним работорговлю, лишив её порта, поскольку выводить рабов горными тропами в сотни вёрст длинной крайне затруднительно. Несомненно, пока не разрешились вопросы на Балканах надеяться на долгосрочный мир с Турцией невозможно. А стало быть, нас будет ждать ещё одна война. И если мы приобретём намеченные мной земли, то наша оборона в следующей войне будет весьма крепкой. Крупными силами противник сможет наступать только на Ардаган, Карс или Баязид. Причём в качестве отправной точки у него будет только Арзерум. Что облегчит действие нашей разведки. Даже занятый нами Батум будет недоступен для крупных армий. Кроме того, не являясь в настоящий момент портом, он не очень привлекателен ведь развивать из него наступление можно только по побережью в Гурию.

-- Так может стоит присоединить к себе и Арзерум, -- прищурившись, поинтересовался Киселёв.

Великий князь широко улыбнулся в ответ и кивнув головой сказал:

-- Необходимо оценить недостатки Арзерума. Если мы не забираем одновременно Трапезонт и Ван, то посмотрите... Арзерум выглядит указательным пальцем, вдавленным в турецкую территорию. Да по границам идут горные перевалы и через них почти нет повозочных дорог. Но для того, чтобы смелым действием отрезать от России Арзерум достаточно дорог и вьючных. Тогда гарнизон крепости окажется в ловушке. Это было бы слишком опрометчиво. Карс и Баязид связаны с Российской землёй значительно более прочно. А Баязид также может рассчитывать на поддержку Персии, которая весьма дружественна к нам сейчас. Разумеется, мы должны сдержать обещание и передать персам Багдадский эялет. Это скрепит нашу дружбу ещё сильнее. Во всяком конфликте с Турцией персидский шах будет помнить, при нашем поражении султан задумается о возвращении Багдада. Если по Закавказью я всё понятно изложил, можем перейти к Балканам.

-- Мне понятно, -- закончил обсуждения Николай Павлович.

-- Предложение адмирала Грейга об использовании проливов весьма здравое, и я его поддерживаю, -- сказал великий князь, снимая со стола карту Закавказья. -- Надо ограничить Европейскую навигацию в Чёрном море настолько, насколько это вообще возможно. Они, несомненно, найдут выход из этого положения, но очень полезно создать им трудности. Однако, меня смущает, что необходимость разрешения России на проход военных судов, будет расценён как ограничение суверена. Возможно, нужно сгладить это требование каким-нибудь встречным обязательством. Прежде чем, вести речь о балканских землях и народах, уместно вспомнить о контрибуции. Я предлагаю не быть скромными и стремиться не просто компенсировать убытки, а именно заработать на войне. требовать в качестве компенсации за военные потери не десять миллионов дукатов и даже не пятьдесят восемь, а сто или сто пятьдесят. Султан не сможет выплатить эту контрибуцию и за десять лет. Но можно дать ему и двадцатилетнюю рассрочку и даже больше, если он будет такую просить. Я считаю возможным обеспечить уступчивость султана снижением контрибуции до шестидесять миллионов и установить беспроцентную рассрочку на тридцать лет с обязательной выплатой по два миллиона каждый год. При этом за просрочку платежей установить неустойку по одному проценту за месяц. А сейчас поясню, почему это важно именно в отношении балканских земель. Российская казна не может присоединять разорённые земли. Также это невозможно сделать без общеевропейского осуждения. Россия неоднократно заявляла о своём бескорыстии в балканских делах и объявляла себя защитником христиан. По исходу этой войны появляется возможность ещё раз проявить себя в таком качестве. К сожалению, это не относится к Греции. Желая снизить наше влияние, британцы и французы самостоятельно помогли греческим повстанцам и будут помогать им деньгами впоследствии. Утверждение греческой автономии после мартовской Лондонской конференции, это уже старая новость для греков, не дающая России заслуженной славы. Я предлагаю сделать ещё больший шаг и требовать полной независимости Греции. Это станет личной заслугой России и прославит её ещё большим другом греков, чем британцы и французы. Это укрепит положение Каподистрии, хотя я уверен, что без прямой поддержки русского флота он не сможет удержать Грецию на пророссийских позициях. Поскольку британские кредиты, невозможно перебороть славными, но уже сделанными поступками. При этом при малейшем сопротивлении турецкой дипломатии, мы должны быть готовы ограничится утверждением Лондонской конференции. Подобное действие проявит наши намеренья и при этом покажет, что мы не были всесильны на переговорах, как это считает граф Дибич. Но в чём мы должны быть непреклонны это в демонстрации требовании автономий для остальных балканских народов. Для этих целей я предлагаю утвердить несколько мелких автономных балканских княжеств. Княжество Добруджа, включающее в себя два санджака Варна и Тульчи. Княжество Видин из санджаков Видин, Тырново и Русе. Княжество Ниш из санджаков Ниш, Ускюп и София. В отношении этих княжеств должны быть установлены правила идентичные Сербской, Валашской и Молдавской автономии. Главным должно стать ограничение дани с княжеств чётко обозначенной годовой суммой. Это правило должно относится и к Сербии, Валахии и Молдавии. Так же с целью гарантирования выплат контрибуции, на всё время пока она не будет выплачена, во всех княжествах будет установлена русская администрация и войска, помогающие местному правительству. Тогда, всякий год, что султан тянет с выплатой контрибуции будет годом приближающим княжества к России. После тридцати пяти лет княжества по своему устройству будут уже мало отличны от русской губернии. А далее остаётся уповать на возможность присоединить эти земли к России после следующей войны. Пока же формально княжества останутся турецкими автономиями, лишая возможности упрекнуть нас в аннексии, но фактически окажутся под нашим полным управлением. Что скажете?

-- Идея не плоха, но не слишком ли мелки княжества? - поинтересовался Николай Павлович.

-- Если бы была возможность, я бы раздробил ещё мельче. Чем меньше княжество, тем более оно зависимо от крупных стран.

-- Полагаю, Англия и Франция, боясь чрезмерно ослабить Турцию, будут возражать против создания новых автономий, -- покачал головой Дашков.

-- О таком подарке можно было бы только мечтать, -- ответил великий князь. - Если бы только они совершили такую ошибку и высказались против автономий. Это был бы подарок. Поскольку позволил бы нам придать огласке их позицию по поддержанию угнетения христиан в османском государстве. Полагаю, что это привело бы к политической смерти тех, кто высказался бы против автономий. Хуже, если они предложат расширить список земель получающих автономию.

-- Однако, содержать войско в них будет весьма затратно, -- высказался Канкрин.

-- Отнюдь, если принять за основу мои предложения по реформам княжеств, то на этих землях вообще не должно быть русских войск. Под видом милиции в каждом княжестве нужно создать полк аналогичный полкам легиона Его Высочества князя Финляндского и служить в них будут на половину российские подданные. Таже наши подданые должны оказаться и в местной администрации. Это позволит содержать фактически русские войска на деньги местных господарей.

-- И всё же, чужие подданые в местной администрации, это вызовет сопротивление.

-- Возможно ввести двойное подданство для российских подданых, желающих служить в княжествах, если отсутствие соответствующего подданства будет раздражать местных так же, как финляндцев.

-- Хм, достаточно, господа, -- заключил Николай Павлович, -- я всё понял. Теперь прошу высказаться по условиям автономий дунайских княжеств, которые мы должны утвердить в этом мирном договоре.

17 июля 1829, Санкт-Петербург

* * *

В четыре часа государь и наследник престола вышли из Зимнего, сели в коляску и неспешно покатили по Большой Морской навстречу рабочим, укладывающим деревянную мостовую и линию конки. Лошади шли шагом, спешить было некуда.

-- Так ты уверен, что в этот раз электромагнитический телеграф будет удачен? -- раскланиваясь с прохожими поинтересовался Николай Павлович.

-- Абсолютно. Технически профессор Шиллинг собрал аппарат ещё в прошлом году и даже опробовал его на сто сажённом куске провода, оставшегося после испытания электрического минного запала. Основная проблема заключалась в количестве проводов необходимых для передачи сообщений. В двадцать восьмом году это было шесть проводов, сейчас, когда я был в гостях у профессора, он предлагал два. Я-же, выслушав внимательно его доводы, пришёл к выводу о достаточности одного провода. Недостатком моего метода является необходимость отбора и обучения людей. Харитина Герасимовна пока нашла мне трёх человек. А для надлежащей работы надо пять. А если увеличивать число линий, то людей понадобится ещё больше. Придётся использовать для набора объявления в губернских газетах. Первый провод проложим от опытного завода до Зимнего вместе с конно-рельсовой дорогой. К этому времени я обучу людей.

-- Это же около восьми вёрст.

-- Именно. Это расстояние сразу покажет успешность или нет моей идеи. Если на восьми верстах получится, то с определёнными оговорками получится и на восьмидесяти. А там и с Кавказа можно будет телеграфную линию в столицу протянуть и мгновенно получать сообщение. Я вижу в этом деле большой государственный смысл, почему и попросил Александра Христофоровича взять всех причастных на особый контроль.

-- А что провод у тебя уже готов?

-- Нет, на этой неделе Грейсон только закончит переоснащение медноплющильного цеха в волочильный. После манёвров в Красном селе, могу пригласить вас в цех, чтобы показать изготовление провода. Ну, а на манёврах покажу вам преображённые полки. Они ещё не всё умеют, но уже видно, что и зачем. Туда и железную дорогу наверное подвели, можно будет ночевать в гатчинском дворце а на манёвры приезжать каждое утро.

-- Я рад всё увидеть в одном месте, -- улыбнулся Николай Павлович. -- Если твои орлы покажут себя надлежаще, позволю тебе атаманский полк переделать под свой вкус. Они теперь не только гвардия, но и один эскадрон я в столицу перевёл, для тебя. Уже на этих манёврах будут.

-- О-о, а гусар? -- широко улыбнулся Саша.

-- Мал ты ещё, до гусар, -- улыбнулся Николай Павлович. -- по не многу надо. Кстати, Михаил Павлович одобрил твоё предложение о введении особого курса в артиллерийском училище. Семь воспитанников выразили желание иметь дополнительную экзаменацию по нему. Они все будут на манёврах, там и познакомишься.

-- Это прекрасно, тогда я прямо в полевом лагере прочитаю им вводную лекцию. А дальше уже они будут учиться у Анкудовича.

-- Хорошо, тогда я тебя тоже послушаю.

-- Буду рад. А атаманцев можно будет пока в Ракетном разместить. Легион набран. Рекрутская школа закрывается, после манёвров перевожу её в княжество.

-- Полагаешь на Балканах вместо армии оставить такой же легион., -- внезапно переключился на недавнее обсуждение Николай Павлович.

-- Непременно. Я убеждён, что структуры наподобие легиона должны размещаться во всех неспокойных краях вместо войск и казаков. И на Балканах он будет наполовину русский и числится как местная милиция. Это лучше всяких армейских полков. И порядок соблюдём и не будет впечатления оккупации... А в переговорах самое главное настойчивость. Султану деваться не куда. Если государь изволит можно в две недели погрузить легион на корабли к сентябрю они высадятся в Греции и пойдут на помощь Дибичу. Мои свежие шесть тысяч наведут ужаса посильнее армейского корпуса. Главное додавить, и султан на всё согласится. А Европе мы повода не дадим.

-- И в Америке тоже по взводным гарнизонам всё войско рассовать? -- кивнул Николай Павлович.

-- Непременно. Завтра вам передадут административный регламент с приложениями. Одно из них касается войск. Именно легионные структуры должны лечь в основу. Их главное отличие от всех остальных это наличие отделов дознания, размещение в малых самостоятельных гарнизонах и неоднородность состава, подразумевающая набор местных жителей всех племён.

-- Надо подумать.

-- Хорошо. Но вот что действительно надо... -- улыбнулся Саша, -- если телеграф и конно-рельсовая дорога себя покажет. Нужно отдельные заводы ставить волочильный и рельсопрокатный. Сейчас пока цеха опытного завода справляются, и Александровский помогает. А связь и дороги по всей России нужны, надо будет отдельные заводы ставить это тысячи вёрст провода и рельс.

-- Конно-рельсовая? -- Переспросил Николай Павлович. -- К паровозам охладел уже?

-- Ничуть, за паровозом будущее. Только он сможет полки перевозить из столицы на Кавказ за считанные дни. Но полагаю решение ещё сырое, с ним ещё долго повозиться придётся. Конно-рельсовая дорога проще, дешевле в постройке, понятнее людям, а позволит увеличить провоз в четыре раза относительно шоссейных дорог. Кроме того, заменить лошадей паровозом незначительно переделав путь не сложно. Давно хочу начать строить такую дорогу в Сибирь между Пермью и Ирбитом.

-- А что поближе места не нашлось или получше? -- Николай Павлович поднял брови.

-- Где поближе, поудобней и по прибыльней, там, надеюсь, и без моего участия построят. А протянуть путь от Волги до тихоокеанского берега, запустить по нему товары, тот же чай. Населить путь людьми, чтоб всё справно работало. Это дело государственное. Дело нацеленное вперёд на века. Ни купчишки, ни помещики о таком и не помыслят. Тут без меня ничего не начнётся. Я нужен, -- Саша посмотрел на несколько удивлённого отца и добавил, -- и воля государя, без коей ни одно дело сладится не может. Вот сейчас в столице конно-рельсовую дорогу построим, наладим, посмотрим как оно...

-- Э, нет, -- жестом остановил сына Николай Павлович. -- городская дорога, она всё же другая, чем волок длинной в пятьсот вёрст. Не стоит спешить. Изучи волоки попроще и покороче. Выбери. И сначала там наладь конно-рельсовую дорогу. Чтоб с перегрузкой в барки всё продумать, с заменой лошадей на длинном пути. Ведь здесь в столице ты лошадей менять собираешься только на вокзале. А на сколь-нибудь волоке глядишь одна или две почтовые станции понадобятся. Да ещё обдумать расчистку от снега надо. В городе-то дворники убирают. А уж после задумывайся как в Сибирь такую дорогу поведёшь. А с самого начала браться за такую тяжёлую задачу запрещаю. Шишек набьёшь, а дела не сделаешь. С Двинским волоком ты опоздал, возьми на заметку, например, Нижний волок, а ещё лучше Волго-Донской... Вот именно, Волго-Донской переволок, там меньше ста вёрст. Как раз, опробуешь силы, а потом уже можно и о Сибири думать.

-- Там и без меня желающих найдётся. Ведь дело ожидается прибыльным, с Волги в Чёрное море.

-- Я пока о таких проектах не слышал. А найдутся, компанию тебе составят. А ты зато опробуешь свои силы. Вот что, я прикажу Дестрему заняться этим делом, он поможет тебе. Правда на сто вёрст рельс, это же сколько железа потребуется.

-- Нужен целый завод или два, под это.

-- Заводы это слишком, -- кивнул Николай Павлович. -- Найду тебе в Перми завод, при нём поставишь отдельный цех. Чугун будешь брать с главного завода, и делать рельс. Там же тебе и медеплавильный завод для провода найду.

-- Для этого сначала надо убедиться в работе выжигателя на Кончезёрским опытном заводе, -- задумавшись начал загибать пальцы Саша. -- Достроить паровую машину и прокатный стан на Санкт-Петербургском опытном. И уже на этой основе ставить новые цеха. А это не раньше, чем через год.

-- И хорошо, -- улыбнулся Николай Павлович. -- Весь следующий год у тебя будет время, чтобы продумать строительство. Вот и поглядим как Матвей Егорович справляется. Это будет твоей экзаменацией. Так чтоб в тридцать первом году достроить цех, а в тридцать втором дорогу.

-- Буду стараться, -- отрапортовал наследник престола. -- А ещё просьба есть.

-- Слушаю.

-- Был в Кончезёрске, заезжал в Дворцы. Хорошее место, но заброшено. Мне бы его. Я бы там место для лечения раненых легиона сделал и для отдыха после похода. Скоро война закончится. Вернётся Семён Алексеевич и вся команда. Я бы их туда на отдых определил, чтоб не сразу с войны, да на службу. А чтоб отдохнули..., но подальше от столичных соблазнов. Чтоб больше о здоровье пеклись, а не о вине и веселье.

-- Я слышал тамошние воды не очень и целебны, -- пожал плечами Николай Павлович.

-- То мнение дураков от медицины. Да и не в водах дело. Людям просто нужно место дабы от службы отдохнуть, а я не хочу, чтобы они при этом по кабакам шлялись.

-- Ну попробуй, может и выйдет толк. Ты веришь, что на Кончезёрском в этом году будет первая плавка?

-- Уверен, что будет, и будет она ни на что не годна. Не бывает так, чтобы сразу всё получилось. Не должно быть.

-- И что ты предлагаешь мне сделать с докладом Семёна Алексеевича? -- снова перевёл разговор Николай Павлович.

-- Ничего значимого, -- пожал плечами Саша. -- Расследование проведено. Причины выявлены. Особого злого умысла и головотяпства нет. Запомнить надо фамилии всех. Вдруг ещё раз проявятся. А так, прости их государь. Тут учить надо, а не наказывать.

-- Я подумаю. А что про Псков молчишь?

-- Жду случая и благорасположения, -- усмехнулся Саша.

-- Думаешь надо?

-- Необходимо. Попробуем. Не выйдет, пострадает губерния. Отмолим. А выйдет, можно будет на всю Россию развернуть.

-- Ну хорошо, а куда людей девать?

-- Ещё вчера я думал о двух местах, селить вдоль строящейся в Сибирь дороги и в Мексику отселять. Теперь, волго-донской переволок и так заселён. В Америку поселять надо, на Дальний Восток.

-- А поближе мест не придумать? --усмехнулся Николай Павлович.

-- От чего ж, и поближе можно, да только надо подальше. Нужно русский флаг на американской земле крепить. А со здешними окраинами, даст бог, разберёмся.

-- Так ведь, помрут все по дороге.

-- Значит нужно сделать так чтоб не померли. Голова на что дана? Вы, Ваше Величество, благоволение выскажите. А наше дело придумать как сделать так чтоб и без потерь и польза и не в большие затраты. А уж сколько золота казне наши люди там принесут. От платится всё, каждый вложенный рубль.

-- Ну что ж, пиши эссе.

19 июля 1829, Горелово

* * *

Около семи утра великий князь верхом направился на манёвры. Миновав Сосновку, затем Горелово двигаясь по дороге к Красному селу, он заметил слева высокие остроконечные палатки, которые однозначно обозначали временные лагеря, связанные с его персоной. Он не мог не свернуть к лагерю, взяв с собой трёх конвойных и неотлучных Мердера и Евагренкову. Остальные с обозом отправились дальше, чтобы своевременно разместиться в военном полевом лагере.

-- Стой, кто идёт! -- окликнул его часовой на въезде в лагерь.

-- Ты слепой? -- усмехнувшись спросил великий князь, не останавливая коня.

-- Стой, -- повторил часовой и засвистел в сторожевую дудку, изготовляя винтовку. -- Стрелять буду.

Великий князь послушно остановился. Вскоре показался начальник караула в сопровождении двух стрелков. Он подошёл и представился:

-- Начальник караула первого лагеря строителей старшина третьей статьи Маркон, к услугам Вашего Императорского Высочества.

-- Благодарю за службу, -- похвалил великий князь, доставая деньги, -- на вот рубль, отдашь своему молодцу после смены. Как его завут?

-- Рядовой третьей статьи Трошо.

-- Маркон... Трошо... это ж из каких вы будете?

-- Из ижоры мы, Ваше Императорское Высочество, -- ответил старшина.

-- Понятно, хочу лагерь посмотреть, вызовите коменданта лагеря.

-- А вот он, -- старшина указал на высокого человека, уже давно наблюдавшего за происходящим с шагов двадцати.

Поняв, что речь зашла о нём комендант поспешил подойти и представиться.

-- Комендант первого лагеря строителей, Лискин Макар Фролович, к вашим услугам, Ваше Императорское Высочество.

-- Отлично, покажите мне лагерь. Начнём с кухни. А пока идём вы расскажете мне о здешнем распорядке дня и ходе работ.

-- Как прикажете, Ваше Императорское Высочество, извольте туда, -- простёр руку налево Лискин.

Великий князь спешился и пошёл в указанном направлении, на ходу бросив: "Рассказывай".

-- Кх-м, -- поспешил поравняться с гостем комендант, -- рабочие команды проходят в день чуть больше половины версты. За двенадцать дней получается шесть. Поэтому каждое первое воскресенье мы подготавливаем место, а каждое второе переносим лагерь в середину следующего шести верстового отрезка. В воскресенье, кухня начинает трудиться в шесть, одновременно просыпается остальной лагерь. В семь проходит завтрак, после чего лагерь направляется на воскресную литургию. После проводятся танцы и празднования. В час дня обед и в два лагерь начинает либо работы по подготовке будущего места, либо непосредственно переезд. К семи вечера мы уже устраиваемся на новом месте. В восемь ужин. после продолжение обустройства. В десять рабочие команды ложатся спать, а работники лагеря продолжают обустройство. В понедельник и другие рабочие дни порядок следующий. Кухня и лагерь встаёт в шесть. Завтрак в семь. Затем команды направляются на работы. Сегодня до места начала работ пришлось пройти две версты. К часу кухня привозит на место работы обед. К восьми вечера рабочие команды возвращаются и начинается ужин. В десять команды ложатся спать. Лагерные работники весь день занимаются уборкой в шатрах, стиркой белья. За каждым шатром закреплена работница. Отдельно работает кухня, золотари...

-- А сколько сейчас людей на стройке, сколько в лагере и сколько больных?

-- В рабочих командах тридцать восемь, одиннадцать больных, двадцать шесть при лагере. А вот и кухня.

19 июля 1829, Красное Село

* * *

Командование выделило войскам наследника место для лагеря примерно в версте к востоку от дворца государя на берегу Дудергофки. Это была размеченная в чистом поле прямоугольная, вытянутая с севера на юг, площадка. В середине её Великий князь поставил свой лагерь. Слева должны будут встать с севера сотня атоманцев, и два эскадрона гатчинцев. А справа рота из рекрутского депо легиона и батальон павловцев. Когда великий князь приехал на место, конвой уже ставил шатры, испытанные во время поездки на коронацию и теперь внедряемые во всех подвластных наследнику престола подразделениях. В рабочих лагерях они пришлись особенно кстати, оказавшись удобными и для рабочих, и для охраны. Немного понаблюдав за устройством лагеря, великий князь отправился на осмотр окрестностей и разведку дороги до дворца государя и Михаила Павловича. В этот раз он поехал в коляске вместе с наставником и секретарём. На берегу Безымянного озера он встретился с Волконским и выяснил, что князя Волконского и гостей из Америки пригласили на манёвры и разместили во дворце Александра Павловича. Сам же государь намерен остановиться в своём новом дворце.

-- Не возражаете если я присоединюсь к вам на этой прогулке? -- поинтересовался великий князь у губернатора Америки. -- Я бы хотел немного рассказать вам о готовящихся для вас указаниях.

-- Я буду рад, -- немного скривив вниз правый угол рта, заверил Волконский.

-- Прекрасно, пройдёмся, -- великий князь указал на дорожку вдоль берега.

Они сделали около десятка неспешных шагов и наследник престол начал рассказ:

-- По указанию государя я подготовил и передал ему на утверждение административный регламент для американских губерний. Полагаю, по окончании манёвров он утвердит его и передаст вам. Это образцовый документ. Ваши губернии будут первыми, впоследствии те же положения распространят на остальные земли России. Потому важно, как вы сможете блюсти вверенные вам земли. К регламенту шесть приложений. Обычно приложения уточняют требования регламента здесь же они представляют собой иное. Это документы обозначающие цели, к которым вы должны стремиться. А приводятся они приложением к регламенту для того, чтобы, исполняя свои бюрократические функции, вы всегда соотносили их с целями своей деятельности, и если требуется ставили их выше чем формальный порядок. Приложения пронумерованы и расположены в порядке убывания важности, чтобы в случае необходимости вам было проще принимать решения. Все приложения состоят из двух частей. В первой определены цели, которых вы должны достичь в течении пяти лет. Во второй определены долгосрочные направления деятельности. Первое приложение посвящено хозяйствованию, но прежде, чем пояснить вам его, выскажу несколько общих соображений. Земля принадлежит Богу. В дар людям и всем живым существам она предоставлена. Государь блюдёт вверенную ему землю угадывая промысел господень. Потому земля и сокрытые в ней богатства не могут иметь собственников, а только владетелей, между которыми государь распределил землю для лучшего её благополучия. В этих отдалённых землях вы будете глазами и руками государя и будете блюсти благополучие земель, не в интересах землевладельцев и не в интересах крестьян или священников, а руководствуясь своим пониманием божьего благоволения. Если будет сложно заглядывайте в приложения и спрашивайте себя: "А как бы поступил государь?". Ещё вам необходимо помнить, что главными противниками ваших начинаний будут крупные землевладельцы, богатые торговцы и даже священники. Потому старайтесь поддерживать добрую славу среди крестьян и бедноты. Они должны видеть в русской администрации своих защитников.

-- Это весьма разумно, -- кивнул Волконский, -- а чему посвящены остальные приложения?

-- Второе армии и флоту, затем финансам, следующее судопроизводству, пятое диким племенам, последнее внешней политике.

-- Объёмно, -- покачал головой губернатор русской Америки. -- Я полагаю стоит подождать, пока я ознакомлюсь с документами и у меня появятся вопросы требующие разъяснения. Сейчас же мне сложно воспринимать суть.

-- Пожалуй вы правы, я тороплю события, -- кивнул великий князь, -- Но дело в том, что у меня есть возможность не только рассказать, но и показать. Если вы согласитесь, то я хотел бы чтобы вы посмотрели на этих манёврах на моих легионеров, отлучились в Сестрорецк и ознакомились с устройством их быта. Поскольку именно так в малочисленных гарнизонах вам предстоит разместить войска по своим губерниям. А после этого полагаться на самостоятельность младших обер-офицеров. Это очень непривычно для армии. Завтра прибудут мои полки, а уже после завтра я намерен вымолить вас у государя и утащить буквально на два дня в своё поместье Батово. Там вы смогли бы посмотреть устройство коллективного крестьянского хозяйства, каковое вам предстоит воспроизводить из поселенцев у себя в губерниях. А в Гатчине познакомить с комиссией народного благоденствия. После манёвров я хотел бы отвезти вас в Лодейное поле, где на воду спустят катер, по образцу которого вам предстоит строить основу прибрежного военного флота. Обо всём этом вы сможете прочитать, но именно в ближайшие дни у вас будет возможность увидеть воочию.

-- Что ж, я всецело вверяю себя вам, -- кивнул Волконский. -- Я готов, если государь благословит это, ехать за вами, куда вы считаете нужным. Прошу вас лишь заранее посвятить меня в ваши планы и получить одобрение Его Императорского Величества.

-- Тогда, прошу завтра после обеда навестить меня в лагере. Там же и определим окончательно поездку в Батово.

20 июля 1829, Красное село

* * *

Утром, ознакомившись с ходом работ по укладке рельс, великий князь оставил Мельникова и Евдокимова руководить работами, а сам занял выжидательную позицию на месте будущей Красносельской платформы, которая должна встать сразу перед разворотным кольцом. Пока здесь была только ровная утрамбованная крупным песком площадка. Он ждал прибытия гатчинцев и павловцев, которые в порядке общего научения должны были прибывать поездом по только что построенному участку дороги. Казалось бы, ничего особенного, но подготовка вагонов и сходней для погрузки и выгрузки телег и лошадей заняла около недели, и отвлекла значительные силы от постройки дороги. Но представлялось важным продемонстрировать прибытие войск на манёвры именно таким, новым для всех, образом. Разумеется, это было не просто для самолюбования, государь выказал интерес и намеревался уделить время на встречу войск. Условились, что наследник престола известит отца с прибытием первого эшелона. И вот теперь, великий князь ковырял песок носком сапога, высматривая не покажется ли со стороны Гатчины дым. Через пару минут он отвлёкся на Волконского, вместе с мексиканцами приехавшего ознакомиться с сюжетом шедевра братьев Люмьер. В голове Саши промелькнула фраза из анекдота про Штирлица: "Значит у нас, в гестапо, утечка... и кто-то Вася.". Незаметно народ стал скапливаться, очевидно заинтересованный происходящим. Сначала подошли какие-то прогуливающиеся дамы и встали поодаль. Потом показался пожилой, но очевидно зажиточный господин и остановился в тени дерева.

--Дым!!! -- услужливо закричал один из конвойных, и собравшиеся оживились.

Убедившись, что это правильный дым, наследник престола отправил гонца к императору. А народ с округи жадный до представлений начал скапливаться со скоростью приближавшегося поезда. Вот уже и пацаны заняли места на деревьях. Светская публика оформилась кучкой обсуждая что-то. Солидные купеческие люди собрались в сторонке, скептически похмыкивая и перебрасываясь фразами. Тем временем поезд уже отчётливо был виден. Когда паровоз докатил до платформы вокруг уже собралась изрядная толпа любопытствующих. Впрочем, Мельников свидетельствовал, что открытие любого участка строящегося пути вызывало такой же интерес, просто в красном Селе было существенно больше народу и образованных господ. Поезд подошёл, остановился, дал гудок. С первого вагона спрыгнул офицер и доложил о прибытии первой роты Лейб-Гвардии Павловского полка.

-- Приступить к выгрузке, -- улыбнувшись, скомандовал великий князь.

С вагонов на песок поспрыгивали солдаты и стали дружно подтягивать заготовленные помосты, чтобы скатить по ним фуры. Для лошадей, чтобы они не пугались, пришлось заранее сделать стенки у расширенных платформ для торфа. В остальном поезд состоял из узкого сидячего пассажирского вагона для офицеров, катавшего в свою бытность вдовствующую императрицу, и расширенных торфяных платформ, на которых ехали люди и обозные фуры. Пока солдаты разгружали эшелон, великий князь опрашивал поручика:

-- Сколько эшелонов ещё вашему батальону?

-- Ещё четыре.

-- Второй сразу под погрузку пошёл, как и намечалось?

-- Да, ожидает возвращения этого.

-- Так, -- великий князь осмотрелся вокруг и выбрал одного из солдат. -- Вот ты, вместе с командиром взвода ко мне.

-- Слушаюсь.

В толпе послышался шёпоток: "государь". И точно к поезду подкатила коляска с императором и императрицей. Следом подъехал и Михаил Павлович с супругой.

-- Здравствуй, Александр Николаевич, -- неестественно громко поздоровался Николай Павлович с сыном. -- Может настало время мне прокатиться по твоей дороге, а то всё времени не было в Гатчину съездить.

-- Не вижу никаких препятствий, -- улыбнулся наследник престола отцу, -- сейчас закончим выгрузку войск и можно ехать. До Гатчины доберёмся минут за тридцать. Там уже готовый к отбытию поезд стоит на него пересядем и минут за сорок доберёмся назад. Прекрасная прогулка.

-- Отлично, -- заключил Николай Павлович и, повернувшись к Алесандре Фёдоровне, указал: -- Едем.

-- Ваше Императорское Величество! Поручик Семаков лейб-гвардии Павловского гренадёрского полка по приказу Его Императорского Высочества явился. Жду указаний.

-- Указывай, -- кивнул император наследнику.

-- Поручик, где солдат что за тобой был послан?

-- Здесь.

-- Я здесь! Ваше Императорское Высочество! - проорал, выпучив глаза, солдат, выпрыгнув откуда-то из-за спины командира.

-- Поручик, я позвал вас для проведения выборочной проверки, -- пояснил великий князь, сделал несколько шагов к уже освобождённой платформе для торфа и указал на неё рукой. -- Солдат, сидор к осмотру. Сюда всё выкладывай.

-- Слушаюсь.

Николай Павлович вместе с братом встали за спиной наследника, с любопытством разглядывая происходящее. Солдат взгромоздил походный сидор на край платформы и начал извлекать из него содержимое раскладывая вдоль края. Великий князь, стараясь оставаться невозмутимым, наблюдал за происходящим. Наконец мешок опустел и был уложен рядом. Удовлетворённо кивнув, и злорадно усмехнувшись, великий князь позвал:

-- Поручик.

-- Слушаю.

-- Ваш взвод находится сейчас на походе? Сколько суток?

-- Да. Вторые сутки.

-- Каков запас еды должен иметь с собой солдат при выходе на поход, вы, несомненно, знаете. А вот почему у него всего несколько сухарей с собой, вы можете объяснить?

-- Приказом командира батальона в связи с тем, что полк следует по обжитым местам при полевых кухнях, велено провиант солдатам не выдавать.

-- С командиром батальона я поговорю потом, а пока ответьте поручик. Вам вверен взвод. Вы, как офицер на службе государя, несёте перед ним ответственность за готовность вашего взвода к бою или походу. Ваш взвод к походу не готов. Если государь прямо сейчас велит вам немедленно выступить для совершения чрезвычайной миссии, вы не сможете это сделать в связи с отсутствием провианта. Ваш взвод не готов. И я хочу узнать, высказывали ли вы возражения командиру батальона по поводу его решения, или вам было всё равно готов ваш взвод к походу или нет. Отвечайте.

-- Виноват, Ваше Императорское Высочество, -- понурил голову поручик.

-- Я рад слышать раскаяние, -- улыбнулся великий князь, -- Напомню, войска, вверенные моим заботам, не участвуют в манёврах. Они проводят полевые учения. Цель всякого учения выявить и осознать ошибки, дабы, когда случится защищать волю государя от настоящего врага, не допустить их по недомыслию и неумению.

-- Ха-ха, -- вмешался Николай Павлович, -- а не по недомыслию?

-- На войне возможно всякое. Не исключаю, там придётся идти в поход вообще на голодный желудок и ещё не пить пару дней. Это нехорошо, но всякое может быть. Но офицеру всегда надлежит помнить, что его оружие не шпага, а солдаты и их он должен содержать в максимально возможном готовом для боя состоянии. Кстати о шпагах, -- великий князь развернулся к подчинённым. -- Поручик, рядовой, оружие к осмотру!

Выгрузка первой роты заняла не более пятнадцати минут. И вот на пассажирскую платформу взошёл государь, императрица, Михаил Павлович с женой, Волконский, мексиканские гости, великий князь и трое конвойных казаков. Поезд тронулся, развернулся на кольце, затем пришлось остановится чтобы перевести стрелку. И дальше паровоз стал плавно набирать скорость. Гости сидели и вполголоса обменивались впечатлениями, а великий князь встал и, подойдя к самому краю платформы, замер разглядывая набегающие рельсы свежеуложенного пути. Поезд уже набрал около двадцати километров в час, когда Николай Павлович подошёл к сыну и поинтересовался:

-- Не слишком ли быстро мы едем, Саша?

-- Нет, по такой дороге без груза, машинист может дать все сорок вёрст в час без существенных опасений.

-- Сорок вёрст?

-- Да, и эту скорость он будет сбавлять только при прохождении поворотных колец. Но только до стекольного завода. На старой части дороги я запретил скорость больше двадцати вёрст.

-- А почему запретил?

-- А тут кроются недостатки железной дороги. Я вот стою и любуюсь этими рельсами. Посмотри, как ровно лежат, и первый участок был таким в прошлом году. Но земля за зиму просела. Когда мы подъедем к стеклянному заводу, ты увидишь, что путь какой-то вихляющий. Конечно, весной рабочие выровняли рельсы, но таким гладким как изначально он уже не станет. И это одна из проблем. Помнишь ты спрашивал меня почему конка, а не паровозная дорога. Вот одна из причин. Пока мы не умеем класть путь так, чтобы его не вело каждую зиму. Это для скоростей паровоза важно, на неровностях он может соскочить с рельс. У конки нет такой скорости. Ещё, посмотри, как выглядят рельсы. Это чугунная махина, которую поднимают вшестером. На этот путь потрачена прорва чугуна. И меньше нельзя. Вес этого паровоза около пятнадцати тонн. Тонкий рельс лопнет. На конку же взят совершенно лёгкий рельс поскольку вес повозки с грузом не более трёх тонн. А значит чугуна уйдёт на конку на порядок меньше. Этот паровоз имел дальность хода до двадцати вёрст. Сейчас мы расширяем платформы и тендер, ставим дополнительные баки с водой. Сейчас он имеет запас в пятьдесят вёрст. Лошадей надо менять каждые двадцать вёрст, но их цена не сопоставима с паровозом.

-- Что значит расширяете платформы?

-- Мы сейчас едем на старой пассажирской платформе. Её ширина равна колее. Узко, всего пол сажени. И изначально такой ширины были все вагоны. Когда мы стали возить торф, он оказался лёгок. Возникла мысль смастерить сверху настил в сажень шириной, так появились расширенные платформы, которые прицеплены за нашей. На них приехали телеги и лошади. Для новой дороги Павел Петрович уже сделал модель вагончика с шириной в полторы сажени, на ней он проверяет устойчивость. Полагаю эта ширина станет конечной для нашей дороги. И если сейчас на старой пассажирской платформе в ряд стоят два места, то будет шесть. Ещё я задумал новый паровоз для дороги, он сможет тащить больше вагонов. Сейчас батальон может быть перевезён за пять раз. Если всё сложится удачно, то его можно будет перевезти за два раза.

Они замолчали, разглядывая набегающие рельсы и думая каждый о чём-то своём. Тем временем, поезд нёсся со скоростью около сорока километров в час иногда сбавляя до двадцати, впереди показалась Гатчина и машинист перестал торопиться. Ход плавно терялся и к стекольному заводу подъехали уже на пятнадцати километрах в час. На десяти миновали первое разворотное кольцо и немного ускорились.

-- Посмотри на рельсы, -- сказал Саша отцу указывая ладонью, -- видишь рельсы немного вихляют... чествуешь как колёса резче отстукивают на стыках... Вот о чём я говорил. Нам ещё нужно научиться делать основу под дорогой. Идеи есть, но нужно время. Предстоит научиться следить за дорогой, за паровозами. Эта скорость и мощность не простит небрежности. Потому, рано ещё такую строить в Сибири, здесь нужно довести до ума. Да и людей надо к дороге приучать. Вот сегодня по дороге собираюсь перевезти один батальон павловцев и три гатчинских эскадрона. Перевозка лошадей особое дело, этому тоже научится предстоит. А через неделю, когда отстроим редут они покажут вашему величеству чего стоят новые павловцы и гатчинцы.

-- Двадцать шестого жду тебя, всё назначено, -- коротко ответил Николай Павлович.

26 июля 1829, Красное село

* * *

Вводное занятие по внутренней баллистике пришлось проводить на свежем воздухе. Благо погода допускала. Конец июля в Петербурге нельзя назвать изнуряющим жарой. Для занятий была подготовлена площадка, чернёная доска, стол для лектора. Места слушателей с небольшими столиками для ведения записей и отдельный амфитеатр для гостей. От всех же прочих великий князь выставил двойное круговое оцепление, отгоняющее всякого любопытствующего.

В четыре часа дневная жара уже стала и люди подсознательно настроились на ленивый летний вечерний отдых, великий князь вышел перед слушателями и публикой и занял своё место у доски:

-- Здравствуйте, господа. Сразу преступим к делу. Высочайшим повелением в порядке эксперимента настоящая дисциплина выделена в отдельный курс для изучения. Занятия будет вести хорошо знакомый вам Андукович, Викентий Александрович. Я же на этом занятии постараюсь определить для вас значимость и особенность предмета изучения. Итак, что же вам предстоит изучать. Вообразим себе выстрел из ружья или пушки, -- великий князь несколькими штрихами обозначил на доске пушку, мишень, отчеркнул линию грунта и одним движением начертил баллистическую кривую. -- Полагаю Викентий Александрович неоднократно рисовал нечто похожее. Что происходит при выстреле? Снаряд или пуля... Я часто буду говорить пуля, ружьё и винтовка, но это совершенно также распространяется на ядро и пушку. Просто мне бывает так привычнее. Итак, пуля под действием пороховых газов движется по стволу. Покидает его. Летит в воздухе по баллистической кривой. При должной удаче попадает в мишень, проникает в неё и наносит ей ущерб. Последней стадии в настоящее время не придаётся должного внимания, и это надлежит исправить в скором времени. Движение пули в объекте должно изучаться дисциплиной, называемой мною терминальной баллистикой. Эта дисциплина даст ответ о том, как взаимодействует снаряд и объект и предъявляет свои требования к прочности снаряда, его форме, энергии и других свойствах. Она изучает вопрос пробьёт ли ядро или бомба борт корабля оставив небольшую дырочку или увязнет в нём и взорвётся, устроив в борту гигантскую дыру или же вовсе отскочит, не причинив вреда. Сейчас для нашей дисциплины важнейшим является энергия, с которой пуля или снаряд достигает мишени. Обозначим Е конечное.

Великий князь надписал специальный знак.

-- Предыдущая стадия, изучается внешней баллистикой иногда именуемой просто баллистикой. Эта дисциплина изучает свойства какими должен обладать снаряд, летящий в воздушном пространстве, чтобы прибыть наиболее вероятным образом в мишень и иметь при этом требуемую конечную энергию. Я не буду пытаться заместить собой Викентия Александровича, читающего вам курс баллистики, но несколько интуитивно понятных и важных для целей настоящей дисциплины вещей я проговорю. Итак, снаряд перемещается в воздухе за счёт энергии, сообщённой ему пороховыми газами. Помимо этого, на него действует сила притяжения земли превращая траекторию полёта в баллистическую кривую. А также на него воздействует вязкость воздуха затормаживая снаряд тем сильнее, чем выше его скорость. Если исхитриться и часть траектории провести через воду, среду, обладающую куда большей плотностью чем воздух, то эффект торможения снаряда будет виден более отчётливо. Подобные эксперименты я проводил, отстреливая пули в воду. На основе таких экспериментов не сложно установить наличие зависимости между скоростью снаряда и той эффективностью, с которой среда сопротивляется ему. А также, не сложно убедится, что форма снаряда влияет на сопротивление этой среды. Впрочем, можно убедится в этом самым элементарным образом.

Великий князь взял со стола большой веер и взмахнул им разгоняя воздух плоскостью, а после развернул ребром и махнул ещё раз.

-- Совершенно очевидно, что чем больше поперечное сечение предмета, рассекающего среду тем выше сопротивление. При этом снаряд движется за счёт накопленной при прохождении ствола энергии. Формула её хорошо известна. Масса, умноженная на скорость дважды и делённая пополам. Тем самым чем выше масса снаряда при той же скорости, тем большей энергией он обладает и тем дольше будет сохранять значение, превышающее конечную энергию. Таким образом снаряд должен быть тяжёлым, но при этом иметь малое поперечное сечение, сколь это возможно. Идеальной формой в таком случае обладает игла. Запомним это обстоятельство и обратим внимание на другое. Снаряд должен не только донести энергию до цели, но и попасть в неё наиболее вероятным образом. Это достижимо лишь тогда, когда траектория движения высоко предсказуема, иначе говоря, разброс снарядов в серии выстрелов минимален и он несущественно откланяется от места прицеливания. На разброс влияет множество факторов, но сейчас мы рассмотрим только те основные из них, что связаны с прохождением снаряда во внешней среде. Если зарядить в ружьё иглу и выстрелить в бумажную мишень, то очень часто можно будет увидеть не аккуратную дырочку, а огромную рваную рану, свидетельствующую о том, что игла летит, кувыркаясь произвольным образом и прилетает в мишень боком. Разумеется, отклонение в траектории такой иглы непредсказуемы. Необходимо как-то стабилизировать её, чтобы при выстреле выйдя из ствола она сохраняла своё исходное положение. Либо отказаться от использования иглы превратив снаряд в шар, который сколь бы не вращался в полёте не развернётся неудачной стороной, а соответственно прилетит, куда планировалось хотя потери от сопротивления воздуха будут весьма существенны. Но вернёмся к стабилизации снаряда в полёте. Известны два её типа. Первый выравнивание самим воздухом, оказывающим сопротивление за счёт его неравномерности. Такой метод широко применяется в ракетной артиллерии. Там снаряды для этой цели снабжаются оперением или балансирами. Суть его вкратце заключена в том, что основная масса снаряда вынесена в переднюю часть, а задняя представляет собой облегчённый, вызывающий дополнительное сопротивление воздуха корпус. И второй метод, более применимый сейчас в стрелковом деле и артиллерии, это метод гироскопической стабилизации снаряда. Принцип легко иллюстрируется волчком.

Великий князь раскрутил на столе волчок, размером с небольшое яблоко, и осторожно пальцем попробовал отклонить его ось.

-- Как видите вращающийся предмет если попытаться отклонить его от оси стремиться вернуться к ней. Раскручивая снаряд в стволе, мы создаём у него ось вращения, к которой он будет стремиться вернуться на протяжении всего полёта в воздухе. Это позволит даже иглу заставить лететь исключительно остриём вперёд. Придание снаряду вращения это второй элемент, который нам необходимо запомнить прежде, чем мы перейдём от обычной внешней баллистики к внутренней. Но прежде, мы совершим этот переход, позволю себе проговорить ещё одно обстоятельство, демонстрирующее практическую разность в подходах артиллеристов и стрелков.

Великий князь стёр лишние буквы о ставив только рисунок баллистической кривой.

-- Я был несколько небрежен и нарисовал кривую почти одинаковой до точки максимального возвышения и после. На деле же в силу влияния сопротивления воздуха, начальный этап следует нарисовать более пологим, а конечный более крутым. Представим себе, что снаряд или пуля могут обладать строго определённой энергией, сообщаемой зарядом. Рассмотрим случай если снаряд при этом обладает разной массой. Чем она больше, тем меньшей оказывается скорость. При этом меньше сопротивление воздуха и снаряд летит дальше. Но для попадания в цель на больших расстояниях нужно осуществить определённые расчёты или иметь таблицы стрельбы. Более того артиллеристы часто могут себе позволить сделать один или два пристрелочных выстрела, для уточнения расчётов. Стрелку из винтовки зачастую это всё недоступно. Он не в состоянии пристреляться, у него нет времени на расчёты, глазом ему сложно прицелиться на большие расстояния. Он зачастую стреляет под небольшими углами возвышения и важнее чтобы начальный участок траектории был как можно более пологим и длинным. А он будет таким при наибольшей скорости. Ради этого можно пожертвовать и дальностью. Ведь стрелять приходится по цели на первую сотню саженей, а не на вёрсты как в артиллерии. Требования к баллистики ручного оружия и артиллерии отличны не только этим, но углубляться в это сейчас нет смысла.. В результате всех рассуждений можно уверенно заключить, что все свои свойства: энергию, вращение или отсутствие оного пуля получает за время движения внутри ствола. И именно оно и сопутствующие ему явления изучаются в рамках внутренней баллистики. Здесь во многом определяется как полетит пуля и как она достигнет мишени. Это не является для вас открытием, ведь в рамках курса артиллерии вы уже изучали и теорию горения пороха, и действие пороховых газов в стволе. Но сейчас вынеся внутреннюю баллистику в отдельную дисциплину мы с вами определим круг вопросов, на которые она должна ответить. Или, если угодно, вы дали ответ, когда вашими стараниями будет изготавливаться новое совершенное оружие для русской армии. Итак, ствол... -- великий князь освободил доску для нового подробного рисунка. -- Ствол должна покинуть пуля определённой формы, в соответствии с ней она должна иметь или нет вращение. В стволе она приобретёт энергию, которую по выходу из ствола будет растрачивать, донеся до цели в размере не меньшем, чем конечная энергия. Рассмотрим же как пуля приобретает свою энергию и осуществляет движение. Для начала примем за основу в рассуждениях шаровую пулю, плотно сидящую в гладком стволе. И так...загорается порох. Давление газов накапливается до того, что сила, давящая на пулю, становится больше трения и сопротивления воздуха в стволе. Поскольку мы говорим о быстропротекающих процессах дополнительно следует учесть инерцию покоя пули. После этого пуля начинает движение и ускоряется до тех пор, пока сила давления не сравняется с силами, противодействующими движению пули. Эта точка на пути движения пули является точкой идеального ствола. Изготовление более длинного ствола не только не рационально, но и теоретически бессмысленно. Нахождение этой точки для всякой конкретной системы, включающей в себя ствол, заряд и снаряд является одним из важных, но всё же второстепенных вопросов этой дисциплины. Теперь, обратим внимание на то, что сообщает пуле скорость. На пороховой заряд, который сгорая образует большое количество газа. Горение не происходит мгновенно. Вам должно быть известно, что и в трудах господина Монжа и Карно и даже в лекциях господина Весселя, для простоты расчётов полагается допустимым принимать скорость сгорания заряда постоянной величиной. Однако, в рамках данной дисциплины такое упрощение не применимо. Скорость сгорания очевиднейшим образом зависит от многих параметров в частности: от размеров зёрен и давления. В этом легко убедиться будучи немного внимательным при проведении опытов. Не смотря на очевидность точные значения этих зависимостей пока не ясны. Определение их есть один из основных вопросов дисциплины. Итак, запишем для памяти первый важный вопрос, ответ на который должна дать дисциплина. Скорость горения, определённая через зависимость...

Великий князь поставил значок функции и разместил в скобках необходимые аргументы. Затем задумавшись замер, но тряхнув головой вернулся к лекции, начав рисовать кривую давления по стволу.

-- С какой скоростью горит заряд с той же выделяются газы, увеличивая давление в казённой части ствола. Первые мгновения объём доступный газам постоянен, но вскоре пуля начинает движение увеличивая этот объём в разы и тем самым способствуя снижению давления. Не сложно заметить, что в период горения заряда имеются две противодействующие тенденции, влияющие на рост давления. На этой кривой можно отметить следующие важные точки. Первая, это точка начала движения пули. Вторая, точка максимального давления. Третья, точка полного сгорания заряда. Четвёртая нам уже знакома - это место окончания положительного влияния давления газов на скорость, она же точка длины идеального ствола, она обозначает место, в котором ускорение пули становится нулевым. Определение точки максимального давления является вторым важнейшим вопросом дисциплины. Ответ на него даст представления о требуемой прочности казённика и его длине. после достижения максимума давления порох ещё горит какое-то время, но объёмов получаемого газа уже недостаточно чтобы перекрыть увеличение объёма от движения пули. Обратите внимание, что приводимый график дан относительно траектории движения пули, а не времени, это удобно в практическом смысле. На пулю действует сила давления, постоянно ускоряя её. Определим же эту действующую силу. Это не сложно сделать через давление и площадь сечения канала ствола. Таким образом чем выше давление и больше калибр пули, тем выше сила действия пороховых газов. Но чем больше калибр, тем значительнее увеличивается объём при движении пули и быстрее начинает падать давление. Установление оптимального размера калибра и объёма порохового заряда, создающего давление, это третий основной вопрос дисциплины. Близко к нему находится четвёртый вопрос о массе пули и скорости. Ведь действующая сила двигает массу пули и пороховых газов по стволу с определённым ускорением. И чем масса выше, тем ускорение меньше, а, стало быть, требуется большая длина ствола для набора скорости. Но давайте подумаем, какой же может быть максимальная скорость пули. Совершенно очевидно, что если пуля толкаема газами, то её скорость не может превышать скорость истечения пороховых газов. При одном калибре и давлении, ускорение, а следом и скорость газов будет тем меньше, чем больше их масса. И здесь к массе самих газов необходимо присовокупить сажу и другие не сгоревшие частицы, что наличествуют в пороховом дыме. Определение этой максимальной скорости имеет отдельное значение, позволяя ожидать от пули определённых скоростей. Но главный вывод, который мы можем сделать это заключение о вреде порохового дыма для достижения наилучших показателей. Если бы нашёлся способ уменьшить дымность пороха его сила, при прочих равных, возросла бы. Это отдельный вопрос, который наша дисциплина может поставить перед химией.

Великий князь стёр график давления и на рисовал другую кривую.

-- Давайте посмотрим, как может нарастать скорость при выстреле. В начале скорость равна нулю. Пороховой заряд начинает сгорать. Давление воздействует на пулю и скорость начинает возрастать. Поскольку давление быстро нарастает, то сила его воздействия на пулю всё более растёт, а значит растёт ускорение. Скорость увеличивается всё более и более. Наконец дойдя до максимума, давление, а с ним и сила, а сними и ускорение, начинает падать. И характер прироста скорости меняется со стремившегося ввысь, на плавно возвышающийся. При этом чем дальше уходит по стволу пуля, тем больше падает давление и уменьшается ускорение. Прирост скорости становится всё меньше и меньше. Если ствол будет иметь длину равную идеальному стволу, то в результате скорость пули достигнет максимальной скорости. Если мы отметим для себя некоторые рубежи по скорости, то увидим, -- великий князь стал отчёркивать линии на графике, -- что при такой длине ствола мы можем достичь половины от максимальной скорости, при такой ещё трети, при такой ещё одной восьмой. И тут можно задуматься ведь дальше ствол надлежит увеличивать существенно, а скорость прирастёт не более чем на одну двадцать четвёртую. Может быть, в отдельных случаях имеет смысл заполучить за счёт удлинения ствола ещё одну пятидесятую, но не более. Теперь можно обозначить пятый вопрос дисциплины, это определение кривой скорости и эффективной длины ствола. Эти вопросы необходимо дополнить другими, связанными с поведением пули в нарезном стволе. Рассмотрим пятилинейную винтовку, поступающую сейчас на вооружение.

Великий князь очистил доску, после изобразил заново ствол и отдельно крупно нарисовал казённик.

-- Суть особой конструкции пули в том, что будучи свободно опущенной в казённик, при выстреле она сминается, вдавливается в нарезы и не позволяет пороховым газам обтекать её, снижая давление. Как это происходит. Дело в том, что пуля условно может быть разделена на две части. Массивную головную и тонкую легко сминаемую свинцовую юбку. При воздействии давления, пуля не сразу приходит в движение массивная головная часть обеспечивает достаточную инерцию покоя. В то же время тонкий слой свинца юбки легко деформируется давлением вминаясь в нарезы. При этом необходимо технически решить два вопроса. Первый это определить достаточную массу головной части и второй принять меры чтобы свинец юбки сминался, но не был настолько тонок чтобы прорываться. Это не сложные вопросы носят второстепенный характер. А вот вопрос основной, шестой по счёту, можно сформулировать как определение зависимости между формой нарезов, скоростью пули и её материалом. Поясню подробнее. Нарезы призваны придать пуле вращение. Если таковое будет недостаточным, то как плохо раскрученный волчок, пуля станет неустойчивой в полёте. Чтобы раскрутить пулю сильнее нарезы должны быть круче. Но чем они круче и мельче, тем больше риск, что мягкая свинцовая пуля, развившая большую скорость, просто сойдёт с них, смявшись соответствующим образом. Чтобы этого не произошло необходимо обеспечить соответствие между крутизной и глубиной нарезов и скорости пули. Что касается глубины нарезов то значение это не может быть запредельным, ведь при выстреле эти нарезы должны быть заполнены свинцом юбки, чтобы не допустить прорыва газов. И чем нарезы глубже, тем сложнее их заполнить. При этом необходимо дополнить уже известный нам вопрос о массе пули и скорости. В случаи винтовки пуля не обязана быть шаром, потому можно увеличивать массу пули просто удлиняя её. Это положительно сказывается на внешней баллистике, поскольку пуля имя схожую массу при этом имеет меньшее поперечное сечение. Так, масса пули пятилинейной винтовки сопоставима с массой пули семилинейного ружья, а поперечное сечение, а, следовательно, и сопротивление воздуха, почти в два с половиной раза меньше. Такая пуля или снаряд не только полетит дальше, но и дальность полого начального участка траектории окажется больше. Но сравнивая с ружьём становится очевидно, что трение пули о стенки канала ствола существенно выше, потому требуется большее давление для её продвижения. Пуля оказывается своеобразной тугой пробкой. А это приводит к повышенному давлению на стенки ствола. Потому у пятилинейной винтовки более толстые стенки. Но за счёт меньшего калибра она всё же легче ружья. Такое повышение давление несколько компенсирует падение давящей силы за счёт уменьшения калибра, но вредил в полной мере. При этом падение силы и искусственное увеличение массы снижает ускорение... -- великий князь задумался на мгновение. -- Но всё это уже второстепенные вопросы. Ответы на них вы также сможете найти при изучении дисциплины. Напоследок я хочу обратить ваше внимание на следующее. Нет оснований полагать, что артиллерийское орудие не может иметь нарезного ствола. Да в артиллерии не будет использоваться сминающийся свинец, но найдётся не мало других решений. На этом вступительную лекцию я считаю законченной и готов ответить на ваши вопросы.

* * *

Во дворце Михаила Павловича было достаточно людно не смотря на довольно позднее время. В девять вечера наследника престола провели в просторную комнату, где за четырьмя столами собрались любители карточной игры. Буквально с нескольких фраз стало понятно, что здесь не играют в столь популярны в офицерском обществе штосс, а во что-то вдумчивое. Саша встал поодаль возле стены и присматривался к игре, вспоминая уроки заядлой картёжницы Марии Фёдоровны и ожидая, когда на него обратят внимание.

-- Александр Николаевич, -- к наследнику подошёл адъютант, -- государь ожидает вас.

Он подошёл к отцу, который только готовился к игре за одним столом с братом Михаилом Павловичем и графом Нессельроде.

-- Садись, сыграем, -- коротко распорядился он.

-- Что за игра?

-- Гранд Ма наверняка научила тебя играть в бостон.

-- Научила, но я не хотел бы играть на значительные суммы, -- честно признался Саша, имевший осторожное отношение к азартным играм ещё в прошлой жизни.

-- Играем на желание. Выигравший стребует с самого проигравшего.

-- Хорошо, -- Саша сел за стол.

-- А что, Александр, -- улыбаясь, поинтересовался у племянника Михаил Павлович, -- теперь мне предстоит учредить курс терминальной баллистики?

-- Это я полагаю оставить на волю государя...-- начал было отвечать Саша, но император громко постучал пальцем по столу.

Стук разнёсся по всей комнате и за соседними столами смолкли разговоры и прекратилось движение. Пристально посмотрев на сына, Николай Павлович широко улыбнулся и сказал:

-- Не бойся Михайло, уж твоих артиллеристов я в обиду не дам.

-- Хм, -- кашлянул Саша, -- Папа прав в главном, очевидно терминальная баллистика пока не лежит в пределах их интересов. Внутренняя баллистика сейчас необходима. Она позволит получить нам новые научно-рассчитанные пушки и винтовки. Это сейчас архи важно. Воздействие же снаряда или пули на цель является значимым лишь в части разрушения обшивки кораблей. Это может подождать. Кроме того, пока я не вижу специалистов, которых можно было бы занять этим. В отношении пуль это должны быть медики, а для снарядов знатоки прочности и устойчивости конструкций... корабельных корпусов, крепостных стен и чего-то подобного.

-- Да, Ники, я вижу племянник настолько серьёзен, что даже за карточным столом не воспринимает лёгкого обращения.

-- А ты, не задирай мальчика без дела, -- ответил Николай Павлович и добавил, обращаясь к Нессельроде: -- Карл Васильевич, вам быть при корзине.

-- Непременно, Николай Павлович, -- улыбаясь ответил дипломат.

Каждый подснял колоду и Нессельроде, положив в небольшой ящичек фишку, раздал карты. Игра началась. Саша поступил как всем вспоминаемый полковник, не желая ввязываться в торговлю на первой же раздаче отчасти из суеверных, а отчасти из психологических соображений. Некоторое время за столом было тихо. Все ограничивались объявлениями взяток, не вдаваясь в беседы. Саша решил первым возобновить обсуждение баллистики.

-- А что, оncle Michael, мне не удалось убедить тебя в важности изучения внутренней баллистики, как отдельной дисциплины?

-- Отчего ж, -- нахмурился Михаил Павлович, разглядывая карты, -- ты всё показал весьма наглядно. Вот только, что из этого выйдет. Вопросы задавать многие умеют.

-- Это точно, -- усмехнулся Саша, -- один дурак может задать столько вопросов, что и сто мудрецов не смогут ответить. Однако, всё начинается именно с вопроса. Он даёт толчок к поиску решения. А в нашем случае решение обещает существенно улучшить оснащение армии. Ещё когда я заказывал свои винтовки в Сестрорецке, то обратил внимание, что многое делается не на основе знания или понимания сути вещей, а всего лишь на основе накопленного опыта. Принятие решения на основе того, что отцы так делали выглядит надёжным, но не позволяет сделать лучше. А в наш суматошный век нужно научиться делать лучше. Каждый год нам следует делать всё лучше и лучше. Потому что каждый год в остальном мире кто-то делает что-то новое.

-- Этак можно за всякими дураками ошибки повторять, -- вставил своё слово Николай Павлович. -- А это разорительно.

-- Можно, -- кивнул Саша. -- Вам, Папа, наверно известны обстоятельства моего посещения чугунолитейного завода в Берлине. Позвольте, я перескажу историю их паровоза своими словами. Как это вижу я.

-- С удовольствием послушаю, -- улыбнулся Николай Павлович.

-- Так вот, что я понял. В двенадцатом году Джон Блэнкинсоп пустил свой первый паровоз в Малдлтоне. Дело тут же было оценено как выгодное и он продолжил строительство своих паровозов. Такие же паровозы стали строить и на других английских дорогах. В четырнадцатом году про это прибыльное дело стало известно в Берлине. Немцы отправились в Англию изучили опыт и к пятнадцатому году уже принялись за строительство своего паровоза. Но тут сказались особенности немецких дорог и паровоз оказался слишком маломощным. Они повторили попытку и забросили дело, не задавшись в серьёз вопросом, как улучшить паровоз. Это пример того, как сулящее выгоды дело было бездумно скопировано, и это ошибка. А идея паровоза Блэнкинсопа весьма не дурна. Если мне придётся строить такой же, то я не буду копировать. Я сразу задамся вопросом почему он так сделан и как может быть улучшен. И будет неважно успешен исходный проект или нет. Если задать правильно вопросы и найти ответы, то при заимствовании первичной идеи можно избежать ошибок. А если вопросами не задаваться, то и годное дело можно угробить при копировании, поскольку всегда найдутся влияющие на дело незаметные тонкости. И особо важно иметь в государстве умеющих задавать правильные вопросы людей и людей, могущих искать на них ответы.

-- Забавно, -- отметил Михаил Павлович. -- И этих людей ты намерен сделать из моих артиллеристов.

-- В военном деле, из них. Для паровозов есть корпус инженеров путей сообщений. Для кораблей, есть кораблестроители, для металлургии горные инженеры, -- Саша посмотрел, на Нессельроде, делающего вид что кроме карт его ничто не интересует, и продолжил. -- И этот подход важен не только в технике или военном деле, но даже при заимствовании идей государственного или экономического устройства и даже в перенимании политического опыта. Главное подготовить должным образом толковых людей.

-- Вот как, значит вы, Александр Николаевич, полагаете необходимым устроить дело таким образом чтобы различные люди задавались вопросами о том, почему наше государство имеет такое устройство, а государь совершает те или иные действия и как с этим быть? -- поинтересовался Нессельроде.

-- Ха, ха, ха -- рассмеялся во весь голос Николай Павлович, жестом предлагая сыну ответить.

За соседними столами разговоры снова поутихли.

-- Ах, нет, -- театрально ахнул, взмахнув руками, Саша. -- Я не знаю в каких местах бываете вы, но я наблюдал, что всякий от мелкого лавочника до потомственного князя имеет не только привычку задаваться подобными вопросами, но и наглость высказывать своё мнение о том, как их должно разрешать. И ни жандармерия, ни цензура исправить это не в состоянии. Люди задавались подобными вопросами всегда и так будет вечно. Если государство не озаботится образованием людей надлежаще и не подготовит им верные ответы, то они будут образовываться как-нибудь сами и ответы найдут самые разные, где угодно. Тогда и блага от этого не будет. Один лишь разброд, неопределённость жизни и ущерб казне и престолу. Наоборот, необходимо как можно больше людей учить и закладывать им с самого детства правильные ответы на сложные вопросы. Чтобы, опираясь на них, люди в последствии могли созидать на благо господа, государя, народа, семьи и себя.

-- И тем не менее, -- усмехнулся Михаил Павлович, -- многие наши университеты скорее превращают верных подданых в вольтерьянцев. Что не может не рождать предубеждения против всякого образования, кроме военного.

-- Не выгорашивайте своих, Михаил Павлович, -- возразил Нессельроде, -- не так давно по улицам с заряшенными рушьями не студенты бегали.

-- И всё же военное образование существенно строже, -- отметил Николай Павлович, -- в этом Михайло прав.

Разговор как-то сам собой закончился и некоторое время играли молча. Пока Николай Павлович на спросил:

-- А ведь ты, Саша, наверное, хочешь возразить?

-- Не хотел бы выглядеть ниспровергателем устоев.

-- В твоём возрасте рано бояться слов, -- улыбнулся Николай Павлович.

-- Ну что ж, извольте, -- пожал плечами Саша, и пошёл с бубновой восьмёрки. -- Хода нет, ходи с бубен. Ваши, господа, опасения по поводу образования понятны. Научишь людей читать, а они вместо справочника по конструкциям машин начитаются Монтескье или Смита. А ещё, не просто прочитают, а поверят этим господам. И неизбежно появятся мысли о парламенте, конституции или введение ещё чего-либо подобного у нас в России. И это несомненно так... Возможно, вы не верите в правильность своего существования, не готовы предпринять по-настоящему эффективных мер для борьбы с этими вольтерьянством или считаете рассуждения Монтескье или Руссо безупречными. Я же считаю нужным подходить к рассматриваемому вопросу иначе... Моё сыграло.

Саша победно сгрёб последнюю взятку со стола. И немного переведя дух продолжил:

-- Я исхожу из следующих положений, в истинности которых убеждён непреклонно. Первое, самодержавное устройство Российского государства установлено божьим промыслом и является наилучшим для нашей земли. Второе, государь как помазанник божий не может один свершить все дела и долг всякого россиянина помогать своему царю. Третье, чтобы отстаивать нашу землю и божий промысел от врагов, необходимо знать больше них, уметь лучше, делать быстрее и бить их сильнее. А для этого верные царю подданые должны учится. Остаётся только учить их правильно. Папа знает о моих мыслях по поводу обучения. Возможно, я не скажу ничего нового для него, но всё же изложу всё с самого начала. Я предполагаю нужным различать школу начальную, среднюю, высшую и профессиональную. Начальная школа должна быть предусмотрена для всех подданных, включая даже ясачных. Именно она позволит воспитать из маленьких ещё детей настоящих подданных, которые будут не подвержены западной заразе. Поскольку предполагается учить малых детей от семи лет и при этом всех, то не стоит ожидать от этого образования появления глубоких знаний и не стоит излишне его усложнять. В начальной школе дети должны изучать слово Божие, арифметику, читать исторические рассказы и научиться основам письма. И всё, большего не нужно. С преподаванием таких предметов может справиться и батюшка из местного прихода. Разумеется, рассказы об истории нужно написать на основе труда Карамзина. По итогу обучения у детей должна проявиться прилежность к вере, а также общее понимание о России. Они должны усвоить, что Россия довольно бедная страна. Здесь жить не просто, но ещё и соседи постоянно нападают на нашу страну. Только сплотившись вокруг монарха Россия смогла противостоять иноземному натиску. Рассказы должны охватывать древние времена и заканчиваться годами смуты. Дабы у детей последним возникло ощущение ужаса от происходившего в отсутствии самодержавной власти, -- Саша усмехнулся и зачитал: -- Вернулися поляки, казаков привели. Пошёл сумбур и драки: поляки и казаки, казаки и поляки нас паки бьют и паки. Мы ж без царя как раки горюем на мели... И вот с этим ощущением детей можно отпустить по домам. На начальную школу я отвожу года три обучения. Целью является создание у детей верноподданических основ и выявление толковых и стремящихся к учению. Для иноверцев допустимо преподавать Божье слово их отцов, но следить за тем, чтобы оно не было противно самодержавию. По окончанию школы дети должны на самом неразумном уровне увериться, что самодержавие благостно для государства и что различия в вере и народности не важны. Всякий служащий государству исполняет волю божию и нет отличия меж эллином и иудеем. Толковых детей необходимо переводить в среднюю школу, если понадобится, оплачивая их обучение из казны. Средняя школа должна принимать детей на пансион собирая их со всего уезда или стана и обучать их на протяжении пяти лет. Должны преподаваться следующие дисциплины: математика, естественные науки, грамотное письмо, чтение разрешённой литературы, православная философия и божье слово, а также история, состоящая из двух отделений. Одновременно необходимо рассказывать детям историю нашего и одновременно иных государств. При этом необходимо обращать особое внимание на бедствия простого народа в иных государствах, на их агрессию в наш адрес и наше миролюбие благодеяние в отношении их. Изучение истории должно заканчиваться конвенцией одна тысяча восемьсот пятнадцатого года. Из выпускников средней школы мы получим грамотных заводских рабочих и будущих мастеров, письмоводителей, полицейских надзирателей и иных мелких чиновников. Толковых же детей нужно принимать в высшую школу. Оная может быть представлена университетами, институтами и училищами. Дисциплины в них могут отличаться в зависимости от вида, но непременно должны преподаваться французский язык и философия европейская и отечественная. В высшей школе необходимо знакомить молодых людей и с Монтескье, и с Руссо, и с Вольтером, и с Локом и с многими другими. Но необходимо обратить особое внимание на критику их учений. Прямым образом должен быть озвучен принцип, что всякая философская концепция и государственное устройство обладают как положительными, так и отрицательными качествами.

-- И самодершавное правление? -- поинтересовался Нессельроде.

-- И оно тоже имеет свои недостатки. Важно же понимать, что для каждого государства существует именно для него лучшее правление. Такое, с недостатками которого можно мириться с тем, чтобы пользоваться достоинствами. Важно тщательно следить за преподавателями в высшей школе. Специалисты не должны позволять себе высказываний на философские, исторические и политические темы выходящие за пределы их специальности. А в рамках специальности преподавание должно регламентироваться отдельными методическими указаниями, чтобы преподаватели меньше вносили своего личного отношения. И так, что должно получится в итоге...

-- А профессиональная школа зачем? -- спросил Михаил Павлович.

-- Она должна готовить уже взрослых грамотных людей для занятия ими отдельных должностей и не относится напрямую к обсуждаемому вопросу. Суть же проста образованные люди не могут не иметь никаких воззрений на философию жизни, государственное устройство и политику. Если государство не изволит дать им правильное представление об этом, то они наберутся из других источников. Как мучимый жаждой человек напьётся из лужи, если не дать ему ключевой воды. Я предлагаю непременно всем давать основу правильного мировоззрения. В начальной школе это должно быть неосознанное подспудное понимание необходимости центральной власти. В средней школе для более разумных людей оно трансформируется в ясное логически подкреплённое историческим опытом знание. А в высшей школе для людей с незаурядными способностями это представление под бережным надзором государства должно выдержать столкновение с инородными мыслями. Это всё создаст систему просвещения, подготавливающую верных подданых российского государства. И число толковых грамотных людей при этом существенно возрастёт.

-- Я вишу одно ослошнение, -- медленно проговорил Нессельроде, -- в России нет православных философов требуемого уровня.

-- А что мешает их создать? -- Саша демонстративно вскинул брови. -- Почему все полагают значимой философскую мысль Руссо. Я ознакомился с ней. И мне одиннадцатилетнему мальчику очевидно, что его рассуждения надуманы и являются не более чем его представлениями о правильном, нежели отражают реальное положение вещей. И этот человек считается непререкаемым авторитетом. А господин Смит слывёт великим экономом. Хотя его доводы более чем сомнительны. Что мешает нам помочь, например, Шишкову, Стурдзе или Фотию создать необходимый монументальный труд по указу государства. Почему мы непременно должны ждать пока появится какой-нибудь самодеятельный мыслитель. Если мы пришли к реке за рыбой, неразумно сидеть на берегу и ждать пока она выпрыгнет из воды.

-- Оставим это, -- указал Николай Павлович, -- играю одиннадцать в червях. Кстати, вчера нам передали ноту от английской короны, на предмет мира с османами. Забавно.

-- И что требуют? -- поинтересовался Саша, демонстративно сложив свои карты в стопку на стол.

-- Сущие пустяки, -- пояснил Нессельроде, -- Британия считает, что наши требования затрагивают будущую независимость Османской империи. Она обеспокоена и требует ограничит контрибусию десятью миллионами червонсев.

-- А это на какие требования они так отреагировали?

-- Мы хотели сто пятьдесят миллионов.

-- Ха, -- воскликнул Саша, -- Вместо ста пятидесяти, десять. И вот так просто, потребовали. Надеюсь, вы ответили им надлежащим образом. Как-нибудь так... Мы разделяем обеспокоенность Британии за судьбу Османской империи, но Россия в этой войне понесла огромный ущерб. Мы готовы пойти на встречу просьбе Британии и снизить размер контрибуции на треть, если выплату остальной суммы гарантирует британская казна.

-- Кхе, -- Нессельроде улыбнулся, -- Мы ничего не ответили. Есть ноты, на которые можно не отвечать, а есть ноты, на которые нужно не отвечать. Британская дипломатическая служба обязана была высказать свою обеспокоенность, чтобы парламентские депутаты не задавали лишних вопросов. И её высказали.

-- К слову, Карл Васильевич, я давно задавался вопросом почему ваша служба, претворяя в жизнь государственную политику, не пользуется в полной мере слабостями британского государственного управления.

-- Что вы имеете в виду?

-- Всякий способ государственного управления имеет свои сильные и слабые стороны. И во всяком государстве и времени следует взвешивать их и выбирать с какими слабыми сторонами можно мириться, а какие сильные необходимы. Рассуждая о благости самодержавия в России я именно это и имею в виду. Слабости у самодержавного правления тоже есть, но с ними в наших условиях можно мириться. Причём, судя по тому, как англичане и французы умело отстаивают здесь свои интересы, они наши слабости знают и используют их активно. Но и у британцев есть слабости. Их парламентская система формирования правительства имеет тот существенный недостаток, что министры и чиновники вынуждены заигрывать с парламентскими партиями, а те в свою очередь вынуждены считаться с избирателями. Это делает британских политиков зависимыми от публичного одобрения. И именно на него вполне можно было бы воздействовать.

-- Уточните, как вы это представляете?

-- Тут есть два метода. Я уверен, что вы умете запускать в британском обществе нужные слухи и мнения. Но так можно воздействовать только на приличную публику. Но мне представляется вы полностью упускаете возможность распространять нужные мнения через газеты на обывателей. А в британской государственной системе они, за исключением совсем уж бедных, весьма важны. Создание у обывателей определённого мнения воздействует на политиков ничуть не хуже, чем слухи в обществе. Особенность британской системы в том, что у каждого политика внутри страны есть свои весьма влиятельные враги. И они владеют помимо прочего собственными газетами и будут рады напечатать про своего противника какую-нибудь гадость. Наша задача просто им помочь.

-- Не понимаю, как это можно было бы сделать, не измазав корону в грязи? -- спросил Николай Павлович.

-- Полагаю, во всяком иностранном государстве при посольстве или консульстве или самостоятельно, надлежит открыть информационное агентство. Оно будет предоставлять официальные сообщения для прессы, проводить конференции с журналистами и иными способами открыто снабжать их информацией. Но может и скрытно сообщать нужным изданиям информацию, заказывать требуемые статьи за деньги и вести иную не совсем официальную деятельность по общению с зарубежными изданиями. Эта открытость к издателям сделает Россию более известной иностранцам и немного затруднит публикацию всевозможных пасквилей о России.

-- Звучит интересно. Ты, Саша, я заметил, испытываешь к газетам некоторую страсть. Даже легионный журнал завёл.

-- Да, папа, я считаю, что за газетами большое будущее в плане создания мнения в обществе. Это уже следующий шаг воспитания подданых после получения ими образования. Поэтому с ними нужно научиться обращаться надлежаще.

-- Кстати о легионе, -- вступил в беседу Михаил Павлович, -- Тебе не кажется, что поить солдат чаем это слишком разорительно.

-- Это как посмотреть на вопрос, -- усмехнулся Саша. -- Цель введения чая в быт солдат, заключается в том, чтобы отучить от питья сырой воды. Солдаты должны пить только кипячёную воду. При этом в легионе достаточно давно уже не пьют настоящий китайский чай. Он закупает и сам заготавливает копрский чай, сушёные ягоды, яблоки, листву вишни и ряд других трав для приготовления из их смеси чаёв и компотов. И денег на это мне не жаль, поскольку это спасает солдат в походе от желудочных болезней. Скоро вернётся Бланк, и я рекомендую всем генералам посетить его лекции, где он подытожит свои отчёты. Впрочем, я намерен опубликовать их в легионном журнале.

-- Значит, завтра штурм редута? -- Поинтересовался Николай Павлович.

-- Да, не зря его мои молодцы выкапывали все эти дни. В восемь я проведу короткий смотр и в девять начнём учения.

29 июля 1829, Красное село

* * *

Пока войска занимали исходные позиции, великий князь ознакомил государя и других зрителей с программой.

-- Итак, господа, нам предстоит увидеть спектакль со следующим сюжетом. Рота стрелков легиона движется по полю, чтобы занять оставленный войсками редут. Они атакованы сотнями Атаманского полка, но отбивают атаку и занимают редут. Сразу после этого на стрелков нападает ударный эскадрон гатчинских кирасир. Они займут редут и укрепятся в нём. К ним на помощь придёт ещё два эскадрона. После чего кирасир в редуте атакует штурмовой батальон павловцев. Поскольку время дорого, и я не хочу, чтобы кто-то пострадал, то все параллели, апроши и батареи отрыты заранее, все патроны не имеют пуль, а боевые ракеты заменены учебными.

-- Учебными? -- переспросил император.

-- Да, ракетами, сделанными для приучения лошадей. Спектакль начнётся через три минуты по красной ракете.

В назначенное время в наступление на редут двинулась рота стрелков легиона. Они шли уставным порядком. Два взвода в первой линии рассыпаны в цепь. третий взвод идёт второй линией в качестве резерва. За ним движется ротный обоз. Каждый взвод подкреплён отделением гренадёров, следующим сразу за цепью стрелков. Кода легионеры ещё только приближались к середине поля слева выдвинулись две конные сотни. Казаки начали движение шагом, на ходу перестраиваясь в две нитки казачьей лавы. Увидев конницу, легионеры прекратили движение. Гренадёрские отделения стали сжиматься в треугольник, внутрь которого должен быть впущен обоз, скрепив углы треугольника расставленными фурами. Стрелки же не спешили сжиматься. Лишь правый взвод поспешил занять оборонительную позицию. Левый же развернулся к коннице. И с шестисот шагов открыл огонь постепенно откатываясь назад к батарее взводных гранатомётов. Казаки на рысях быстро настигали пехоту. Но с трёхсот шагов гранатомётчики дали залп. Кони напугались и темп конной атаки был сбит. Стрелки же уже занимали свои места тонкой линией прикрывая гранатомёты. Атака возобновилась, и стрелки открыли огонь из винтовок. А тем временем на угрожающий участок переносили ракетные установки с других взводов. Когда казаки приблизились на сто шагов по ним запустили ракеты не только с двух гранатомётных батарей, но и с трёх обозных установок, предназначавшихся для защиты обоза на походе. Атака конницы захлебнулась, не достигнув пехоты. Казаки отступили, и стрелки продолжили движение к редуту.

Не успели стрелки войти в редут, как справа, выдвинулся ударный эскадрон. Он на галопе ворвался в редут с незащищённого тыла, вытесняя не успевшую занять места пехоту. Легионеры спешно покинули укрепление, оставив обоз. Кирасиры спешились и стали укрепляться в редуте. Для этого они использовали следующие за ними ракетные установки для двадцатифунтовых ракет, упрямо игнорируя трофеи. Сразу за первым эскадроном в редуте разместились ещё два.

Выдержав паузу, началась атака штурмового батальона. Кирасиры пытались из своих винтовок поразить наступавших, время от времени направляя в их сторону одну или две ракеты. Однако, павловцы были надёжно укрыты от огня, двигаясь по заранее отрытым тра6ншеям и размещая в подготовленных местах батареи осадных мортир и прикрывающих от вылазок ракет.

-- Поскольку времени на спектакль не так много, то стрелки из взвода террора не могут показать себя в полную силу. Их задача обстреливать стены укрепления пока ведутся работы по отрытию апрошей и сап, -- пояснил великий князь. -- Потому они действуют ка обычные стрелки, прикрывая сапёров от вылазок. Также себя не могут показать мортиры, задача которых осыпать бомбами противника возле места установки мины.

Тем временем, сапёрная рота подобралась вплотную к стенке редута. Сапёры достали инструменты и принялись сверлить шурф в рыхлой земляной стенке редута. Впрочем, большая часть роты окружили место стройки держа в руках полноростовые железные щиты.

-- Как можно заметить сапёры не только одеты в кирасы и шлемы, -- давал пояснение великий князь, -- но имеют толстые железные щиты, которыми сейчас окружают место закладки мины для защиты от осколков гранат, которые обороняющиеся могут сбрасывать со стены. А потом щитоносцы первыми пойдут в пролом защищая следующих за ними от пуль. Щит удерживает ружейную пулю в упор, потому очень тяжёл. Щитоносце не несут на себе ни кирасы, ни мушкетона, только двуствольный пистолет. Это полностью согласуется с их назначением, защитой остальных солдат сапёрной и штурмовой роты.

Штурмовая рота расположилась в окопе примерно в ста шагах от стены, готовая открыть огонь, по всякому показавшему голову над стенкой.

-- Штурмовики не имеют ни кирас, ни шлемов. Они вооружены пехотным ружьём с особым штурмовым зарядом, состоящим из пули и трёх дробин. Такой заряд позволяет уверенно поражать противника до двухсот шагов в поле, а при подготовке к штурму, разместившись на ста шагах в траншее, они не позволяют никому поднять голову над стеной. При этом штурмовики остаются сокрыты в траншее от ружейного огня.

Тем временем кирасиры решились на вылазку, для чего два эскадрона вернулись в седло и попробовал вдоль стенки подобраться к сапёрам. Почти сразу стрелки занявшие траншеи в двухсот шагах от стены открыли по ним огонь. Когда же конница стала приближаться к сапёрам она опала под огонь штурмовой роты и прикрывающих ракетных батарей. Испуганные кони стали вставать на дыбы и уходить в сторону. Вылазка была сорвана.

-- Стрелки, расположенные в трёхстах шагах от стены, вооружены пятилинейными винтовками. На таком отдалении огонь их губителен. Они не только отбивают вылазки, но и не позволяют противнику высунутся над стеной, -- пояснил великий князь.

Сапёры закончили шурф и заложили пороховую мину. По команде редут был освобождён от людей, грянул взрыв и сапёры, вооружённые двуствольными мушкетонами и прикрываемые щитоносцами, ворвались в редут по осыпавшейся стенке. За ними в пролом устремилась штурмовая рота.

30 июля 1829, Санкт-Петербург

* * *

По дороге из Красного села великий князь заехал на завод. Его интересовала готовность цеха для изготовления провода. По пути в цех Грейсон пояснял, как ему пришлось перестроить прокатный стан:

-- Медный слиток разогреваем и опускаем на стан. Он проходит последовательно шесть валков и превращается в квадратный прут со стороной в дюйм. Затем скругляющие валки превращают его в круглый прут и ужимают до диаметра в пять линий. Ещё горячий прут подаётся за стенку в волочильный цех. Там на конец прута одевают оправку и ударом кувалды придают заострённую форму с кончиком в две с половиной линии, чтобы завести кончик сквозь волочильную доску.

--Давайте посмотрим, -- предложил великий князь.

Они как раз стояли возле прокатного цеха, и через минуту уже были внутри волочильного. Взгляду великого князя предстали четыре почти одинаковые волочильные машины.

-- А почему четыре?

-- Ещё горячим пруток подаётся сюда и заправляется сквозь доску. Волочильная машина имеет барабан, с которого берётся цепная тяга с клещами на конце и ею ухватывается за торчащий из доски носик прута. Проверив надёжность крепления, рабочий подаёт привод на барабан. Тот начинает наматывать на себя цепную тягу вытаскивая через доску проволоку диаметром три линии. Когда барабан заполняется, привод отключают и заменяют барабан новым. Так происходит волочение по горячему. Барабан переставляют на следующую машину, заделывают конец и протягивают через доску в две линии. При самом волочении проволока изрядно нагревается, поддерживая общую температуру. После второй машины барабан переставляется на третью и прогоняется через доску в полторы линии. И наконец в одну линию

-- Понятно. Очевидно, за один проход нужную толщину не получить. Проволока просто порвётся. Когда начнёте работу?

-- Да при волочении уменьшение толщины возможно самое большее на треть. Четвёртую машину мы сегодня закончили осталось развести приводные ремни. Полагаю, на следующей неделе потянем первую проволоку.

-- Отлично. Размещая привода учтите, что в будущем придётся доставлять машины. Нужно будет снизить толщину проволоки до трёх точек. А это ещё не меньше трёх машин. Потом полученную проволоку нужно будет скручивать в верёвку из проволок. Это ещё одна машина с не менее чем шестью исходными барабанами. А кроме того, верёвку нужно будет красить белой масляной краской, для защиты от влаги. Последнее мне представляется самым сложным.

-- Почему? -- поинтересовался Грейсон.

-- Краску нанести просто, но необходимо чтобы она быстро высыхала, и окрашенную медную верёвку можно было намотать на барабан. А со скоростью сушки могут быть сложности. И ещё нужно подумать, как сделать чтобы вместо множества волочильных машин была одна, которая сразу прогоняла бы проволоку через несколько досок последовательно.

-- Я думал о такой машине, но пока меня смущает неоднородность усилий и скоростей для разных диаметров. Мне представляется сложным согласовать все эти усилия чтобы проволока не рвалась и не запутывалась.

1 августа 1829, Санкт-Петербург

* * *

Перед великим князем сидел пожилой худощавый мужчина со следами недосыпания на лице. Его руки постоянно ощупывали тело и поправляли чиновничий мундир. Иногда он одёргивал себя и успокаивал руки на нижней мундирной пуговице, но спустя какое-то время они продолжали блуждание по телу, поправляя невидимые складки одежды. Глаза же были устремлены на великого князя и смотрели, почти не моргая.

-- Кх-м, надеюсь. невестка пояснила вам в общих чертах особенность предлагаемой должности? -- запинаясь в словах, спросил великий князь, поглядывая на Евагренкову, сидевшую в стороне и готовую делать пометки на своём планшете.

-- Да, -- энергично тряхнул головой собеседник, -- я уверен, что смогу быть полезен Вашему Императорскому Высочеству на этом месте.

-- Кх-м, вот что, Василий Васильевич, давайте бережно отнесёмся к нашему времени. Мне в общих чертах известны ваши обстоятельства, и я попробую если не отговорить вас, то предостеречь на будущее. Вы готовы меня услышать?

-- Я весь... -- Евагренков осёкся, заметив нахмурившиеся брови великого князя, и закончил, -- готов.

-- Тогда, кратко. Вы будете управляющим легионной водолечебницей во Дворцах. Вам надлежит к концу октября отстроить здания лечебницы и быть готовым принять солдат и офицеров, вернувшихся с Балкан. Должность ответственная, связанная не только с организацией дела, но и тратой значительных сумм. Жалование на первый год вам будет положено в полторы тысячи, при полном пансионе для вас и вашей семьи. Если вы проявите себя надлежаще, на следующий год я намерен увеличить жалование до двух или даже трёх тысяч. В будущем вы можете подняться выше и возглавить несколько подобных учреждений. Но есть и сложности. Первая заключается в том, что вам необходимо будет самому принимать большинство решений о том, как устроить дело надлежащим образом. Это может оказаться непривычным и всегда будет риск совершить ошибку. Отдельно хочу напомнить о том, что вы пришли ко мне по рекомендации вашей невестки. Она ответственна за вас. Вы не справитесь или, не дай бог, попадётесь на воровстве, она пострадает вместе с вами. Я хочу, чтобы вы осознавали это. Рассказывать же о своей безжалостности я не буду, Харитина Герасимовна это сделает лучше. Однако, вы пришли, а значит сложности вас не напугали, и вы готовы к службе.

Евагренков вскочил, вытянулся смирно и отрапортовал:

-- Готов, Ваше Императорское Высочество.

-- Тогда, садитесь и обсудим предстоящие дела подробнее. И прежде чем вы начнёте обдумывать свои действия, я намерен сообщить вам цели, ради которых мне требуется данное учреждение. Ориентируясь на них, вы должны будете самостоятельно решать все неясные вопросы. Так вот, легион, мои полки и другие мои люди, отдающие свои силы службе, нуждаются в отдыхе, восстановлении здоровья после ранений и болезней. Люди на моей службе самое ценное, что у меня есть, и мне нужно учреждение, которое будет заботиться о них. И начать я намерен с Дворцов. Война с Турцией скоро закончится. Я ожидаю, что мои люди вернутся в столицу в декабре. Им нужно будет отдохнуть после этого. Я мог бы предоставить им отпуск, но знаю, что это время большинство из них потратит на пьянство и потаскух. К службе они вернутся с синюшными лицами и, возможно, сифилисом. Мне такого не надо. Я хотел бы всех их, и солдат и офицеров, за малым исключением, разместить вдали от соблазнов столицы. Где они проведут время, любуясь природой, развлекаясь и попивая марциальные воды и немного вина под вашим чутким присмотром. Я должен быть уверен, что они не перепьются, не передерутся от скуки, не заболеют и через месяц или два вернутся на службу со свежими силами. Таким образом, вам надлежит организовать для них не только жильё и питание, но и безобидные развлечения, а так же врачебное наблюдение. Прапорщик второго ранга Сергей Гаврилович Биркин уже направился в Дворцы. Его задача разработать необходимые постройки и участвовать в качестве архитектора в строительстве. Вам надо постараться застать его там и поучаствовать в разработке плана. Впрочем, я повторю для вас то, что уже сообщил ему. В Дворцах должны быть отстроены помимо дома коменданта и церкви ещё четыре группы зданий. Полагаю что строить придётся на протяжении двух лет и потом, возможно, перестраивать и добавлять новые. Но к октябрю нужно построить следующие временные здания: дом для размещения офицеров, дом для нижних чинов, столовая, разделённая на две части для офицеров и нижних чинов, клуб для офицеров с бильярдом и другими играми, клуб для нижних чинов также с бильярдом и играми. Общие площадки для игры в легионный мяч, городки, лапту и, возможно, для других игр. Беседки для пития марциальных вод, лазарет и самое сложное это театр. Подсобные строения я не учитываю. А вот на театр прошу обратить особое внимание. Именно на это развлечение я возлагаю особые надежды. Разумеется, театр должен быть доступен не только для офицеров. В строительстве вы можете довериться Биркину, а вот созданием труппы вам придётся заняться самому и сделать это надлежит безотлагательно, времени на подготовку людей очень мало. Вам это понятно?

-- Да, -- кивнул Евагренков.

Оба замолчали. Великий князь разглядывал будущего управляющего и ждал. Посетитель же очевидно не мог сообразить, почему высочайшее начальство молчит. Саше показалось, что прошло минут пять, он откашлялся и спросил:

-- Вы подумали, как найдёте людей? Я слушаю.

-- Полагаю обратиться к Шереметевым, чтобы выкупить или найти отпущенных на волю артистов их театра. Также поищу людей среди других трупп столицы. Я слышал, недавно умер Турньер и цирк его закрылся. Завтра же навещу его вдову.

-- Хорошо. Однако, обращаю ваше внимание, что театр должен будет давать некие представления каждый день. Для чего потребуется значительное число людей. Прошу обдумать возможность расширить поиск на губернские города. Нам не нужны великие артисты, достаточно просто толковых людей склонных к лицедейству и хоть что-то умеющих. Артисты провинциальных крепостных театров вполне подойдут. И ещё, у меня на них большие планы, потому по мере возможности представляйте мне найденных людей. Харитина Герасимовна объяснит вам, как составлять личные дела на людей. Теперь давайте перейдём к особенностям строящихся зданий, которые необходимо учесть.

Великий князь развернул на столе план местности, на котором уже были намечены прямоугольники зданий.

2 августа 1829, Санкт-Петербург

* * *

Великий князь снова оказался в натурном кабинете института корпуса инженеров путей сообщения. Ожидая Дестрема, он разглядывал модель паровоза, с которого собственно и началось его сотрудничество с Мельниковым.

-- Bonjour, Votre Altesse Imperiale, -- поздоровался вошедший инженер.

Будучи невысоким и пухлым человеком, Морис Гугович в свои сорок два года выглядел моложаво и немного комично. Возможно, пышная причёска, придававшая ещё больший объём лицу, была виной последнего обстоятельства.

-- Здравствуйте, Морис Гугович. Вы совсем не говорите на русском? -- ответил великий князь.

-- Non, et je comprends avec beaucoup de difficult".

Великий князь поморщился и перешёл на французский: " Очень жаль. Вы вынуждаете меня говорить на чужом для наследника российского престола языке. В то время как государь стремиться все свои дела вести на русском. Впрочем, к делу. До вас, наверное, уже довели пожелание государя на предмет обустройства Волго-Донского переволока. Я намерен немедля приступить к работе. Предлагаю присесть и начать обсуждение. Харитина Герасимовна сделает для нас необходимые заметки". Великий князь сел за столик и указал рукой на стул.

Дестрем сел и ответил: " Я получил высочайшее повеление, но ещё не успел приступить". Великий князь тут же прервал его: "По-своему это даже хорошо, я смогу участвовать в деле с начала. Прежде всего, надеюсь услышать ваши соображения об устройстве конно-рельсовой дороги в самом общем виде".

Инженер нахмурился и переспросил: "Рельсовой?".

Великий князь откинулся в кресле и улыбнувшись пояснил: "Полосы, по которым катятся колёса, я называю английским словом рельс".

Дестрем кашлянул в кулак и заговорил: "Государь высказался определённо и я бы не осмелился особо рассуждать, но раз вы просите меня, то извольте. Рассуждая о необходимости установления связи между двумя большими реками необходимо рассмотреть в качестве альтернатив устройство железной дороги и водного канала. Дорога только кажется менее затратной, при внимательном рассмотрении европейских дорог и каналов, средняя стоимость первых около ста сорока семи тысяч, а вторых ста шестидесяти шести тысяч рублей за версту. Последний, при тратах сопоставимых, даёт возможность проводить барки без перегруза. Что свидетельствует о предпочтительности устройства прежде всего канала, а не железной дороги. Особенно в условиях России, когда лютые снежные зимы не позволяют использовать не то что железную, но и шоссейную дорогу".

Великий князь пожал плечами и заметил: "Ваши рассуждения можно признать верными или оспорить. Но в любом случае они являются лишь общими соображениями, государь же поставил перед нами вполне конкретную задачу. Обустроить волгодонский переволок. И сделать это надлежит следующим же летом. До весны у нас есть время на обдумывание. За лето мы должны всё построить, чтобы осенью начать первые перевозки. И желательно чтобы затраты на строительство окупились в ближайшем же времени. Поэтому давайте пока забудем о собранных вами данных о стоимостях строительства и других особенностях дорог и каналов в Европе. И посмотрим конкретно на наш переволок. Вы готовы, или начать мне?"

Дестрем сделал приглашающий жест рукой. Наследник престола взял несколько листов у Евагренковой и продолжил: "Начну с основного. Когда государь изволил поручить мне это дело, я немедленно связался с господином Арсеньевым и попросил его найти мне статистические данные по переволоку. Числа, возможно, не очень точны, но я уже попросил Арсения Андреевича собрать для меня более точные данные. Полагаю, к декабрю мы уже будем обладать более достоверными цифрами. Итак, в год через волок проходит около пяти миллионов пудов товаров. По косвенным данным этот груз перевозится, примерно, на пяти тысячах фур, телег и саней. В основном это крестьянские фуры и сани, которые заняты перевозкой в свободное от сельского труда время. Предположу, что основные перевозки осуществляются по зимнику. Основной пристанью на Волге является Дубовская, на Дону -- Качалинская и Беляевская. Кроме того, малые суда перетаскивают целиком числом около двухсот в год, что оценивается до трёхсот тысяч пудов веса. Это то, что в текущее время нам известно о переволоке. Также следует помнить, что сейчас волок осуществляют волами и лошадьми. Пара волов тянет фуру весом до пятидесяти пудов, и дорога занимает до трёх дней. И этот путь нам предстоит перестроить и получить с него выгоды. Прежде чем рассуждать о возможности устройства канала, нужно учесть, что высота водораздела превышает Волгу не менее чем на сорок саженей, а Дон на двадцать. Это делает нецелесообразным устройство безшлюзового канала. Однако, строительство водохранилища в этих местах затруднительно. Я не считал, но предполагаю, что канал не сможет полноценно действовать весь летний период и сможет пропускать суда только во время паводка. Вы можете посчитать предметно, сколько будет стоить устройство подобного канала, но я предлагаю сразу отбросить эту мысль. Считаю, достаточным будет не полностью заменить волок каналом, а лишь облегчить его. Уменьшить количество фур, высвободить людей от извоза, Получить возможность при необходимости перевезти не пять, а семь миллионов пудов за год. С этим прекрасно справится железная дорога. Вы согласны?"

Дестрем нахмурился и покачал головой: "Тем не менее, я не стал бы отбрасывать проект строительства канала, как невозможный. Достоинства прямого судоходного сообщения между Волгой и Доном со временем окупят все затраты".

Великий князь хихикнул и продолжил: "Вы можете рассмотреть такой вариант, важно чтобы работы над проектом и строительством железной дороги от этого не страдали. Мне и самому будет любопытно взглянуть хотя бы на первичные расчёты такого канала. Но вернёмся к железной дороге. Прямо сейчас есть гужевые перевозки на волоке, они удовлетворяют имеющуюся потребность в перевозке. Их нужно просто улучшить путём укладки рельс. По рельсам одна лошадь сможет без труда перевозить до ста пудов. Это вчетверо облегчает перевозку. Сейчас не имея под рукой точного плана можно лишь предположить, что для дороги потребуется около трёхсот двадцати вёрст рельс. Если использовать опыт Гатчинской торфовывозной дороги это около семи тысяч тонн чугуна. Только на него уйдёт около двухсот тысяч рублей. Да, и во всей России в год выплавляется около ста шестидесяти тысяч тонн. Рассчитывать разом выкупить одну двадцатую от всего выплавляемого чугуна, это слишком авантюрно. Для столичной конно-рельсовой дороги я использую подбитую к брусу железную полосу. Благо Сестрорецк с избытком снабдил меня отбракованным полосовым железом по сходной цене. Это существенно снизит затраты на железо до двадцати пяти тысяч. Деньги же надлежит вложить в подготовку пути, чтобы он смог работать в любую погоду. Не удивлюсь, если после всех расчётов мы получим стоимость устройства версты около пяти тысяч рублей. Однако я ещё не считал".

Инженер вскинул брови: "Я мог бы посчитать. А каким вы предполагаете устройство путей?"

Великий князь протянул один из листов, на котором был нарисован профиль дорожного полотна и эскиз рельсовой решётки, и принялся пояснять: "Необходимо забрать под дорогу полосу земли шириной не менее четырнадцати саженей, С краёв по четыре сажени будет высажен лес и кусты. Они помешают зимой заносить путь снегом. Ближе к центру с обеих сторон водотводные канавы глубиной не менее полсажени и шириной в сажень. Выбранный грунт укладывается на середину и распределяется. На насыпи образуются следующие расстояния. Пол сажени до края для пристяжной лошади. Затем, путь в одну сторону, ширина между рельсами пол сажени. После, сажень для пристяжных лошадей. Полсажени на путь в обратную сторону и полсажени ещё на пристяжную лошадь. Ещё надлежит надбавить на уклон насыпи с каждой стороны по полсажени. На насыпь укладываются деревянные поперечины, к ним крепятся продольные лежни. Сверху набивается железная полоса. Путь обсыпается крупным песком до середины высоты лежня. Несомненно, очень хочется, чтобы путь был наиболее покат, но экономия денег может оказаться важнее. Не страшно если будет несколько подъёмов. В этих местах мы разместим пристяжных лошадей, они помогут на подъёме. Но путь для дороги необходимо выбрать на месте. Вам нужно туда отправиться в ближайшее время".

Дестрем понурил голову и ответил: "Это понятно".

Великий князь улыбнулся: "Я рад, что вы к этому готовы. Надо поспешить. По осени есть возможность выявить на Дону все мели. Возможно, путь придётся прокладывать существенно южнее переволока, чтобы миновать замелённые участки Дона. Да и крутизна берегов и их затопление паводком имеет большое значение. Когда вы готовы выехать?"

Дестрем нахмурился: "Мне необходимо ещё закончить некоторые дела".

Но Великий князь уже не желал ослаблять хватку: "Дела личные или по службе? Я готов поговорить с Петром Петровичем, он высвободит вас. Государь желает иметь дорогу. Надеюсь, десятого вы уже сможете выехать? И ещё вам надлежит взять с собой помощника говорящего на русском и пару слуг. Важно будет опросить местное купечество, крестьян и казаков об обстоятельствах извоза на волоке, о нраве рек. Царицын, не столица, там не найдётся достаточное число говорящих на французском. И пусть слуги походят по кабакам, поговорят с мужиками. Я же, прямо сейчас направляюсь к директору".

Великий князь решительно поднялся и направился к дверям, сообщив:

-- Au revoir, Maurice Gugovic, vous serez inform" de la d"cision du directeur.

7 августа 1829, Лодейное поле

* * *

День выдался прохладным и облачным. На рассвете поморосил недолгий дождик. Свежий ветерок обещал успешные испытания покоящегося на стапелях катера. Великий князь, адмирал Кроун, корабельный инженер Фёдоров и командир экипажа мичман Кондратьев издали поглядывали на подготовленный к спуску катер и обсуждали предстоящее.

-- Может вы, всё-таки, дадите ему имя? - в который раз предложил адмирал.

-- Я понимаю, Роман Васильевич, есть морские традиции, но для пользы дела следует и от них отказываться. Имя такое же отличие как орден, гвардейские трубы или нашивки на мундир. Его надлежит заслужить. Пока же пусть сойдёт на воду под номером. Надеюсь, Фёдор Иванович, -- великий князь улыбнулся мичману, -- с пониманием отнесётся к моему начинанию.

-- Не извольте беспокоится, Ваше Императорское Высочество.

-- А в остальном, катер готов? -- спросил великий князь

-- Да. Катер к спуску готов, -- отрапортовал Кондратьев

-- Он почти полностью оснащён, -- уточнил корабел Фёдоров. -- Не загружен только. Пушки мы поставили, а остального нет.

-- Это вы к тому, что осадка будет больше и скорость ниже, чем мы увидим сегодня? -- уточнил великий князь.

-- Да.

--Это было понятно и так. Сейчас важно оценить общую способность к ходу, -- отмахнулся рукой адмирал. -- Не тратьте наше время, освобождайте стапель.

Фёдоров поспешил к рабочим, раздавая на ходу указания. Местный батюшка, в сопровождении служки, вышел к судну и приступил к отправлению службы. Под конец он направился в обход катера по кругу. Зачитывая нараспев именем отца и сына, священник окропил судно святой водой. Фёдоров распорядился. Рабочие оживились, облепили на некоторое время стапель, затем отпрянули, оставив возле кнехтов по человеку с топором. Несколько ударов и замки, зацепленные за кнехты, высвободили канаты, и катер покатился по деревянным желобам в воду. Раздался гулкий удар. Плеснула брызгами вода, и всё стихло. Небольшой двенадцатиметровый катер, подтягиваемый за канаты к берегу, покачивался на воде. Через пятнадцать минут экипаж уже обживал судно, налаживая такелаж. Всего возле пристани провозились более часа. Наконец буксируемый шлюпкой катер направился в Ладогу. Находясь на борту, великий князь, внимательно следил, как мичман заполняет многостраничный протокол испытаний, записывая сообщаемые помощником данные. Выждав, когда мичман оказался хоть немного свободен, великий князь спросил:

-- И какова сейчас осадка?

-- В недогруженном положении, три фута пять дюймов, Ваше Императорское Высочество.

-- Надеюсь, вы скорость буксировки на вёслах тоже отметите, вычтя течение реки. Обращаю ваше внимание, что этот протокол очень важен. Мы должны наиболее точно снять все возможные измерения. Это первый катер, по его основанию будут строиться другие. Не забывайте о том, что относительно каждого измерения и вообще по любому поводу вы можете отметить личное впечатление. Не всё можно измерить в узлах и футах, ощущение судна тоже важны. Я надеюсь на вас.

-- Рад стараться, Ваше Императорское Высочество!

-- Когда выйдем, замерим скорость и снос на разных курсах. А затем, на глубине опустим шверт и снова повторим замеры. Мне наиболее интересна скорость на шверте при крутом багштаге. Ветер сейчас, мне представляется как умеренный, балла четыре... Впрочем, не буду вам более мешать, продолжайте.

-- Слушаюсь, -- кивнул мичман и обернулся к помощнику, подошедшему с новыми показаниями.

Великий князь подошёл ближе к адмиралу. Старый моряк улыбался и прищуриваясь глядел на волны.

-- Ветер сейчас балла четыре? -- поинтересовался великий князь.

-- Судя по волне скорее три, чем четыре, -- ответил адмирал, -- но здесь озеро, ветру сложнее поднять волну. А по вымпелу, скорее всего четыре.

Тем временем катер отцепился от буксирующей шлюпки, и мичман распорядился ставить паруса. Пока команда проверяла ход катера под разными углами к ветру, великий князь с адмиралом стояли у борта, стараясь не мешать команде. К сожалению, катер слишком мал, чтобы можно было не мешать матросам шнырять по палубе. На достаточно узком судне у самого основания бушприта размещался поворотный круг курсового единорога, а сразу за единственной мачтой грузовой грот-люк и люк для спуска в трюм. Потом место рулевого и сразу за ним поворотный круг ретирадного единорога. После часового кружения, решили опустить килевой шверт. И великий князь распорядился:

-- Фёдор Иванович не забудьте на разных кренах проверить наведение пушки. Полагаю кормовое орудие удобнее для этого. А потом найдём место для стрельб.

-- Слушаюсь! Кормовое орудие к бою!

Когда матросы заняли свои места у пушки и сымитировали её заряжание, великий князь выбрал вдали рыбацкую лодку и указал:

-- На ту лоханку наводи.

-- Рулевой, крен? -- запросил командир расчёта, присматриваясь к лодке в подзорную трубу.

-- Двенадцать, левый.

-- Наводчик. Крен. Двенадцать, левый.

-- Двенадцать, левый. Готов, -- повторил коренастый матрос, закончив крутить колесо наклона поворотного круга.

Дальше командир начал засыпать наводчика указаниями:

-- Влево, двадцать.

-- Влево двадцать. Готов.

-- Подъём двадцать пять.

-- Подъём двадцать пять. Готов.

-- Проверка прицела.

-- Прицел вправо на три. -- Ответил наводчик.

-- Правь влево на три.

-- Влево на три. Готов.

-- По готовности, огонь.

-- Слушаюсь.

Через несколько секунд вхолостую щёлкнул замок, и раздалась команда "Заряжай". Тем временем катер сменил курс, и командир орудийного расчёта принялся вносить поправки в крен и прицел.

-- Мудрёный механизм, -- отметил наблюдавший за расчётом адмирал, - поломок будет, чинить замучаются.

-- Я уверен в этом, -- улыбнулся великий князь. -- А сейчас мы выберем островок и постреляем. Вы посмотрите на механизм гашения отдачи. Он мудрёный ещё более. Это опытный образец. Через год море скажет свою оценку. Мы учтём опыт, и следующие станки для орудий будут уже другими.

-- Вы же собирались заложить в следующем году ещё три катера. Море не успеет.

-- Это не страшно. Год или два ничего не решают. Этот механизм буду ставить на суда пару десятков лет. Нужно проверить его основательно.

11 августа 1829, Санкт-Петербург

* * *

В библиотеке Аничкова дворца Мердер просматривал эссе о сочинении генерала Жомини. Перевернув первые листы, он уже вынужден был прерваться и удивлённо поднял глаза на воспитанника.

-- Александр Николаевич, вы не считаете, что такие рассуждения о политике войны могут задеть самолюбие Генриха Вениаминовича?

-- Я не допускал прямых оскорблений. Да, я отказался в этом сочинении от рассуждений на этот предмет, но я же сразу обозначил цель эссе и объяснил, почему здесь это неуместно. И даже раскрыл кратко особенность своего видения. Что в этом может быть неправильно понято?

-- Посмотрите на это иначе. Вы намерены опубликовать эссе в легионном журнале для обсуждения с офицерами. Но и "Краткое начертание военного искусства" предназначено для настоящих и будущих полководцев. При этом, Генрих Вениаминович посчитал важным на более чем сорока листах ознакомить читателя с политикой войны как категорией соображений, должных учитываться при вступлении в оную. Он тщательно разбирает каждый вид войны и те выгоды и неудобства, которые этим видам характерны. А вы парой абзацев обозначили ненужность целой главы в своем сочинении.

-- Я не писал о ненужности. Из всех утверждений Генриха Вениаминовича я подверг критике лишь то, что государственный человек должен судить о том, выгодно, удобно или даже необходимо начинать войну. И то лишь в том смысле, что число таких государственных людей крайне мало. Остальные же не просто не должны, но и не в состоянии судить о подобном из-за недостатка достоверных сведений. А следовательно, все эти соображения для большинства офицеров бессмысленны. Военные чины являются людьми, и им необходимо чувство правильности или богоугодности своих действий, которые не приходят через рассуждения, особенно когда невозможно обрести достоверные основания для них. Воинское начальство должно следить за чувствами подчинённых, чтобы те не основывались на распускаемых врагами слухах или лжи. Но этот важный предмет нуждается в отдельном эссе. Что здесь может задеть самолюбие генерала?

-- Вы отказываете не только своим офицерам, но и ему в праве судить о необходимости войны?

-- Нет, я лишь объясняю, что даже генерал Жомини не может знать всех важных для таких суждений обстоятельств. Министры не докладывали ему о особенностях дипломатии, готовности армии, состоянии казны, дорог, продовольствии, заводах и многом другом значимом для предстоящей войны. Генерал Жомини не в тех чинах, чтобы ему сообщали всё это. А значит, его суждения о войне не будут иметь должного основания. Имеет ли он право судить об этом? Да, но каков смысл в таких безосновательных суждениях? А для молодых обер-офицерских мозгов подобное и вовсе пагубно. Эти суждения будут ещё менее основательны, а молодую кровь они разогреют и могут толкнуть к нежелательным действиям.

-- И вы тоже не в тех чинах, -- усмехнулся Мердер.

-- И я тоже. Для меня подобные суждения имеют лишь ту пользу, что мне следует научиться судить о подобных вещах. Ведь в будущем мне предстоит принимать решения о начале войн. А моим прапорщикам это умение никогда не понадобится.

-- Хм, я продолжу, -- сказал Мердер и вернулся к чтению.

Воспитатель углубился в текст то поднимая брови, то хмурясь. Когда же он вздохнул и хмыкнул, великий князь не выдержал и спросил:

-- Вам что-то не нравится, Карл Карлович?

-- Видите ли, Александр Николаевич, я читаю о третьей главе, посвящённой стратегии, и всё чаще ловлю себя на мысли, что мне сложно вас понимать. Следуя изложению Генриха Вениаминовича, вы излагаете свой взгляд, который даже в общих чертах отличен от его. А слова при этом используются общие. Это вызывает путаницу. Возможно, в предисловии вам следует не только сообщить о цели своего эссе, но и сразу пояснить различия в подходах. Например, указать, что стратегия в вашем понимании отлична от изложенного генералом Жомини. Это поможет избежать недоразумений.

-- Возможно, вы правы. Я исходил из того, что моё сочинение предназначено прежде всего для офицеров легиона, которые уже представляют себе мой взгляд на предмет. И я не стал выделять разницу в подходах специально. Ведь цель моя оценить работу Генриха Вениаминовича в тех понятиях, которые уже знакомы моим офицерам. Но, возможно, это было ошибкой.

-- Государь, наверное, тоже прочтёт это, пожалейте его, -- улыбнулся Мердер.

-- Что ж, тогда обсудим будущее предисловие.

-- Я слушаю.

-- Начну с того, что Генрих Вениаминович рассматривает военное искусство в нескольких ипостасях, от самого общего до мелкого. Политику войны он определяет как соображения, коими государственный деятель должен руководствоваться, задумывая войну. Затем он говорит о военной политике, под коей понимает обстоятельства особого, в том числе и чувственного, типа, которые воздействуют на принимаемые военачальником решения. Сюда он относит и сведения о местности и народных нравах будущего театра военных действий, сведения о армии противника и её комплектовании, меры по устройству, снабжению и комплектованию своей армии, действия по поддержанию боевого духа в своей армии и ряд других схожих обстоятельств. Стратегию же он определяет как искусство направлять массы войск на театре военных действий. А высшую тактику определяет как искусство проведения сражений. Отдельно рассматривает логистику, как искусство передвижения армий, и инженерное искусство. Выделяет начальную тактику, обозначая этим термином манёвры отдельных рот, батальонов и полков. Я же придерживаюсь несколько иного членения военного искусства.

-- Хорошо, -- кивнул Мердер.

Великий князь посмотрел на секретаря:

-- Харитина Герасимовна, вы делаете заметки?

-- Да.

-- Они могут мне потом пригодиться. Я считаю, такое разделение ошибочным по следующим соображениям. Первое, политика войны, стратегия, тактика высшая и начальная суть разделение военного искусства по масштабу принимаемых решений. В то же время, военная политика, логистика и инженерное искусство всего лишь виды деятельности, которыми приходится заниматься во время войны, дабы обеспечивать выполнение решений на разных уровнях. Объединение в едином списке этих разнородных категорий запутывает. Второе, я исключаю политику войны из предмета рассуждений полководца. Третье, предпринятое разделение по масштабу принимаемых решений не соответствует надобности полководца. Даже рассуждая со своими офицерами о легионных учениях, я выделяю следующие уровни масштаба. Стратегический, который в моём понимании полностью отсутствует в сочинении Жомини. Оперативный, который соответствует пониманию стратегии у Жомини. Тактический, схожий высшей тактике. Уровень групповых эволюций или начальной тактике. В начальной тактике рассматриваются действия полков, батальонов и рот. В легионе групповые эволюции могут совершаться взводом. Уровень индивидуальных действий каждого солдата, который не рассматривается Жомини, но имеет существенное значение для Легиона.

-- Это особенность легиона, не более, -- заметил Мердер.

-- Однако, моё эссе предназначено помимо прочего именно для легионного журнала. Кроме того, различие в понимании стратегии важно и для обычных армий. Я понимаю под стратегией искусство выбора приёмов достижения высочайше установленных целей войны. А вот в выборе приёмов полководец может поучаствовать. При этом приёмы не ограничены лишь военными предприятиями. Что же до перемещения армий на театрах военных действий, то это я называю проведение военных операций или оперативный уровень.

Великий князь задумался на некоторое время и привёл пример:

-- Чтобы понять разницу, посмотрим на текущую войну. Государем определены цели войны, и для их достижения организованы семь оперативных зон. В их создании участвовали армия, флот и дипломатия. Это Западная Балканская зона, воздействующая на район Боснии и мешающая перемещению резервов противника; Основная Балканская, от Силистрии до Варны; Черноморская, на которой оперирует флот; Западная Кавказская, направленная на Аджарию; Основная Кавказская, от Боязида до Эрзерума. Багдадская, на которой действует наш союзник Персия; Средиземноморская, на которой оперирует флот. Все эти зоны, взаимодействуют для достижения стратегических целей. Целей всей войны. Их взаимодействие есть часть стратегического искусства. А действие войск внутри оперативной зоны задача меньшего масштаба. Жомини этот уровень определяет как стратегический, но более высокого уровня взаимодействия между театрами боевых действий он не рассматривает. Я считаю это недостатком. Из боязни задеть самолюбие наставника, я не рискнул эти свои оценки без должного рассуждения приводить сразу в предисловии. Легионные офицеры знакомы с моим подходом, и мои замечания, распределённые по тексту, будут для них понятны. А о других читателях я не беспокоился.

-- Я понял, -- кивнул Мердер, -- ваши опасения уместны, но следует свести все замечания подобного рода в одном месте.

-- Я предпочитаю придерживаться структуры сочинения генерала. Важные расхождения я укажу в предисловии. А более мелкие, например о военной политике, логистике или построении войск к бою, в соответствующем разделе.

-- Хм, про военную политику я успел прочитать. Действительно смущает объединение разнородных категорий из топографии, оснащения войск и вдохновения их перед битвой. Я согласен с вашим предложением отдельно учитывать политику мирного и военного времени. Но что вы возразите о логистике? Генерал Жомини признанный авторитет в этой сфере.

-- Поскольку Генрих Вениаминович не стал баловать читателя конкретными положениями логистики как науки, то и мои замечания также касаются самых общих предметов. К главным предметам логистики отнесены как равноценные сами предприятия для устройства марша, снабжения или размещения, и необходимость издания приказов и согласования. По моему мнению, вторые являются неотъемлемой частью первых и не нуждаются в вынесении их в отдельные пункты. Также я считаю неуместным относить к логистике вопросы рекогносцировки как таковой. Она и прочие действия, связанные с получением сведений о противнике или театре боевых действий, кои я именую разведкой, носят отдельный, полезный для всех воинских дел характер, а потому достойны отдельного рассмотрения.

-- Хм, любопытно, -- Мердер перевернул несколько листов и углубился в чтение. Через некоторое время он вернулся к разговору: -- Я готов согласиться с вашим подходом по этой главе сочинения. И само изложение считаю достаточно понятным. Однако дальше, оценивая построение войск, вы слишком увлеклись действиями, присущими легиону.

-- Это естественно, -- кивнул великий князь, -- ведь моё эссе предназначено для легионного журнала. В самом начале я сделал несколько общих критических замечаний, и лишь затем стал раскрывать их примерами из действий легиона. Очевидно, эту часть необходимо переписать, раз вы не обратили на неё должного внимания. Главный недостаток описания, даваемого Генрихом Вениаминовичем, заключается в том, что он подаёт различные построения и эволюции как данность, которая просто сложилась таким образом и, соответственно, привела к победе. Но время не стоит на месте. То, что прекрасно годилось во времена Наполеона, сейчас иногда представляется действием сомнительным, а в будущем и вовсе будет названо пережитком прошлого. Чтобы офицеры могли правильно понимать и применять построения, необходимо понимание причин, их создавших, и учёт условий на поле боя. И оных я выделяю три типа: особенности твоего оружия и оружия противника; обученность твоих солдат и противника и особенности местности. Именно это определяет расположение войск и их действия. Я рассказываю это более подробно на основе практики легионных манёвров в виде, принятом для обучения офицеров в легионной школе. Начиная с общего определения пяти видов действий и заканчивая конкретными цифрами и рекомендациями там, где это можно указать.

-- Хм, -- Мердер заглянул в текст и, мотнув головой, попросил: -- Поясните на словах. Хочу побыть учеником в офицерской школе.

-- Извольте. Всякое подразделение, от звена до полка, может вести пять видов боевых действий: штурм, атака, оборона, отступление и удержание подготовленной позиции. Эти действия могут производиться всеми силами, включая артиллерию, кавалерию и пехоту. Подразделение действует, используя преимущества своего оружия и обучения, а также особенностей местности. При штурме и удержании местность играет столь важное значение, что невозможно их обсуждать без приложения к местности, разве только общие правила о концентрации огня, сил и сохранении резервов. Атаку, отступление и оборону, производимые в полевом сражении, на примере действий легиона вполне можно разложить на более точные правила. Как я уже говорил, боевые действия определяются разностью вооружений. В легионной практике мы исходим из того, что войска противника вооружены в основном гладкоствольными ружьями с дистанцией действенного огня триста шагов и пушками с дистанцией действенного огня картечью пятьсот шагов, а ядром до двух тысяч шагов. Также противник может иметь кавалерию, атакующую саблей или пикой в плотном строю, или иррегулярную конницу, могущую вступить в перестрелку с пятидесяти шагов. Ему противостоит легион, вооружённый винтовками с дистанцией эффективного огня до шестисот шагов. Для отражения быстро набегающих толп пехоты или конницы в легионе имеются взводные гранатомёты с дальностью эффективного огня триста. Батальонные гранатомёты помогут на пятьсот шагов. Дополнительно стрелков поддержат пушки, бьющие картечной гранатой на полторы тысячи шагов, а картечью на четыреста шагов. Именно разница в дистанциях действенного огня противника и эффективного огня легиона определяет боевые действия. Им и происходит обучение легионеров.

Великий князь перевёл дух и продолжил:

-- Кратко, суть тактики на поле боя сводится к тому, чтобы находиться с противником на дистанциях своего эффективного огня, но за пределами действенного огня противника. И находясь в этом месте, вести по противнику прицельный огонь. Подразделение легиона должно чередовать передвижение, сочетая атаку и отступление, и ведение огня. В случае, если дистанция усилиями противника быстро сокращается или отсутствует возможность к отступлению, подразделение переходит к обороне. Указанным требованиям подвижности обычные плотные построения пехоты не соответствуют, поэтому в легионе применяется несколько доработанное построение цепью. Звено, состоящее из трёх человек, двигающихся, стреляющих и заряжающих попеременно. Делают они это с таким расчётом, чтобы в любой момент времени один из трёх был готов к стрельбе. При атаке или отступлении эта тройка занимает около трёх саженей в глубину и около сажени в ширину по фронту. Таких звеньев в отделении три. Таким образом, отделение имеет по фронту ширину в три сажени и глубину три. Во взводе три стрелковых отделения, одно из которых обычно держат в резерве. Таким образом, ширина фронта взвода оказывается шесть саженей. При этом, поскольку строй разряжен, то третье отделение также имеет возможность стрелять. За третьим отделением размещается командир взвода. От него до самого дальнего солдата оказывается около семи саженей, что позволяет даже в шуме боя подавать команду голосом и свистком. За стрелковыми отделениями взвода на расстоянии не более десяти саженей следует отделение взводных гранатомётов, являясь основой для будущей обороны. При встрече с врагом, бросающимся бегом в атаку, или конницей стрелки отходят к линии гранатомётов и собираются плечом к плечу в три шеренги. При этом сами гранатомёты при наличии других взводов рядом отодвигаются к ним и создают ротное оборонительное построение, основу оборонительного порядка легиона. Рота в атаке или отступлении имеет три взвода на передней линии, за которыми находится командир роты и повозки с взводным и ротным боеприпасом. Ширина фронта роты оказывается около двадцати саженей с учётом саженного интервала между взводами. Команда по роте отдаётся барабаном и посыльными. Глубина построения роты оказывается также около тридцати саженей или восемьдесят шагов. Таким образом, когда передовые роты ведут бой на четырёхстах шагах, вторая линия рот имеет возможность вести бой на пятистах шагах. А батальонная гранатомётная батарея, расположенная на линии резервных рот, обладая дистанцией эффективной стрельбы в пятьсот шагов, способна поддержать роты своим огнём. Напомню, что в батальоне три роты, две в передней линии, одна во второй. Ширина батальона по фронту оказывается около пятидесяти саженей. Батальоны выстраиваются также два в первой линии, один во второй. За второй линией ставится полковая батарея пушек, которая на дистанции в полторы тысячи шагов через головы своих войск накрывает противника картечными гранатами. Ширина фронта полка оказывается около ста пятидесяти саженей. При этом противник, наступая примерно в тысяче шагах от передовых линий легиона, может быть накрыт из пушек. В шестистах шагах попадёт под винтовочный огонь передовых линий. В пятистах попадёт под огонь вторых линий рот. В четырёхстах окажется под огнём всего батальона и гранатомётов, при этом сами передовые линии начнут отступление или перейдут к обороне. Таким образом, преодоление дистанции от шестисот шагов и до линии обороны противнику придётся преодолевать под полным, не прекращающимся огнём всего полкового оружия. И всё это время он сам не сможет сделать ни одного ружейного залпа. Когда же он приблизится на триста шагов, огонь откроют взводные гранатомёты, последний козырь обороны. Несомненно, столь самостоятельные действия нижних чинов, а также необходимость управлять одновременно и разрозненными стрелками, и стрелками в сомкнутом строю, и гранатомётами вынуждают особое значение придавать обучению и нижних чинов, и офицеров. Оно должно проводиться более деятельно и длительно, чем это практикуется в обычных войсках.

-- Я видел это на манёврах, но не кажется ли вам, что подразделения можно было бы чуть больше растянуть в ширину?

-- По опыту войны двенадцатого года, растянутый в линию полк занимает по фронту около двухсот пятидесяти саженей. При этом на одну сажень приходится около десяти ружей. Я, также оценивал количество винтовок на одну сажень, стараясь иметь значение около десяти. Полагаю, такая плотность винтовочного огня, под которым противнику придётся преодолевать не менее трети версты, должна лишить его воли к атаке. При этом моё построение значительно подвижнее линейного, предусматривает резервы и потому устойчиво к фланговым ударам. В условиях малочисленности легиона, состоящего всего из трёх полков, это ценное качество. Значительно ценнее ширины фронта. Устраняя узость фронта, полки можно построить с просветами до трёхсот саженей поскольку противник, зашедший туда, окажется под перекрёстным огнём. Таким образом, можно будет сохранить ширину фронта дивизии.

-- Допустим, -- кивнул Мердер, -- надеюсь, вы предоставите мне возможность прочитать последний вариант вашего эссе.

-- Несомненно, но мне потребуется не меньше недели. Я собираюсь угодить Генриху Вениаминовичу и перевести эссе на французский. Это позволит мне проявить себя перед Жиллем, выполнив одновременно несколько уроков.

-- Хочу предостеречь вас. Я замечаю, что вы слишком часто заняты написанием чего-то. Это время вы забираете не только у чтения и занятий с учителями, но и у фехтования, конной выездки, танцев. Немного успокаивает лишь то, что вы часто ездите верхом по своим делам и не оставляете гимнастических упражнений, но всё же вам следует пересмотреть свои занятия на дню.

-- Вы правы. Приходится очень много писать. И если свои указания по заводам, дороге, полкам и легиону я поручаю переписывать начисто Харитине Герасимовне, то эссе, проекты устройства флота, войск, нововведений в Псковской губернии, мирного договора с Турцией, установления порядка на Балканах и другие, которые должны попасть в руки государя и моих учителей и служить моей аттестации, я вынужден писать лично. На одно такое эссе уходит от недели и больше. А всё надлежит закончить как можно скорее. Я пытаюсь уделять написанию не более шести часов и чередовать его с гимнастикой или прогулками, но времени не хватает. Вот и сегодня я обсудил с вами эссе, сейчас пойду разомнусь во дворе. Я указал повесить там мешки с песком, надеюсь продемонстрировать вам свою задумку. Потом обед, небольшой отдых, и снова за стол. Завтра совещание на заводе, нужно подготовиться. А послезавтра назначена встреча с Чернышёвым.

Великий князь на секунду задумался:

"Да, нельзя больше затягивать. Надо делать металлические перья, а то с гусиными я уже замучился. Прекрасная тема на завтра".

12 августа 1829, Санкт-Петербург

* * *

Оглядев собравшихся за столом, великий князь вздохнул и начал совещание.

-- Господа, целью нашего собрания является определение дальнейших действий по совершенствованию завода. Подобное собрание в августе я предлагаю проводить ежегодно. Если нет возражений, я определю порядок вопросов.

Присутствующие промолчали, и великий князь, не откладывая, приступил:

-- Первое, предлагаю для лучшего понимания оценить текущее состояние завода, которое удалось достичь за полтора года. Второе, наметим работы на следующий год с апреля по октябрь. Третье, необходимо предусмотреть работы на эту зиму с октября по апрель. Четвёртое, определим, что осталось сделать для того, чтобы подготовить завод к зиме. Начать нужно с самого первого, с документации. Асклепиад Иосафович, насколько готова документация на изделия, здания, станки, машины и сам процесс производства? Какие у вас есть сложности?

-- Хм, по зданиям есть эскизы с расположением механизмов и описания. Расчётов мы не делали, поскольку всё строилось по наитию. По сельской технике. Есть описания, сборочные эскизы. Есть чертежи отдельных значимых деталей. Есть эскизы лекал для важных элементов. Описание производства. По корабельным наборам для катеров. Есть описание, чертежи, всё уже передано в Лодейное поле. Есть описание производства и эскизы значимых лекал. Впервые проведён расчёт времени производства, но он неточен. По двуствольным мушкетонам. Есть описание и чертежи, они переданы в Сестрорецк. Переделочные наборы для пистолетов, ружей и штуцеров, а также указания о переделке изношенных стволов в учебные. Чертежи и описания, включая описание работ по установке, высланы в Сестрорецк, Тирасполь, Выборг и Тифлис. Легионная винтовка. Закончены чертежи, сделаны лекала и описание производства. Можно высылать в Тулу и Ижевск. Крепостное ружьё. Чертежи готовы, лекала есть. Описание производства не готово. Причём описание должно содержать два варианта производства. Для двуствольного пистолета готов только общий эскиз. Паровая машина для парохода пока есть только в самых черновых набросках. Поворотное кольцо под пушку на катерах. Эскизы есть, но ожидаем больших изменений, потому дальше даже не пытаемся продвинуться. Ожидаем результатов от Лодейного поля. Тележки для конно-рельсовой дороги. Есть чертежи и описание узлов с бронзовыми втулками и роликовыми подшипниками. Оба варианта сейчас испытываются. А в части пассажирского и грузового варианта готовы и чертежи, и описания, и лекала. Строительство уже идёт. По вагонам Гатчинской дороги и паровозам. Пока обмениваемся черновыми эскизами с Павлом Петровичем. По станкам и машинам. Сделаны эскизы и описания лесопилки, всех станков и заводских паровых машин. Паровой молот есть только в черновых эскизах. Сделаны описания с чертежами печей, горнов. Сделано описание старой пристани, но чертежи по перестройке к следующему году даже не готовились. Это, наверное, всё, не считая всяких мелочей: пуль, инструмента и приспособлений и прочего.

-- Какие сложности? -- Повторил вопрос великий князь.

-- Очень не хватает людей. У меня в подчинении два человека. Все чертежи выполнены на скорую руку, а потому их нельзя считать совершенными. Чтобы надлежаще выполнять такой объём работы всего за год, нужно два десятка человек.

-- Хорошо. Харитина Герасимовна, отметьте необходимость нанять ещё десяток чертёжников. Карл Карлович, каковы дела в прокатном, механическом и волочильном цехах?

-- В волочильном стоит четыре машины. Работает три человека. Качество машин меня не устраивает, придётся переделывать. И полагаю нужным установить ещё две. В прокатном цеху используются обе стороны стана. Левая для проката медных прутов для волочения. Правая для проката железной полосы для конного рельса. Также по правой стороне доустанавливаются валки для перегиба полосы в уголок для сбора основ тележек. Одного двухстороннего стана не хватает на всё намеченное. В этом году хотели прокатывать трубы и двутавровые профили, не смогли. Стан перегружен работой. Прокатом занято шесть человек. Закладки на стан подаются после горна. Этим занято ещё шестеро. Рядом стоит гибочный станок. Сейчас он не используется, поскольку нет людей и полосы, чтобы продолжать делать шпангоуты для верфи. На молоте работает ещё двое. Станки в механическом цеху стоят токарные, два вертикально-сверлильных, два винтовых пресса. Токарные станки постоянно переделываются, и число их меняется. Сейчас два годных с болтовыми держателями резца. Два находятся в переделке, доводим подвижный держатель и ходовой винт. Один переделан в шпалерный. Два разобрано до основания. В цеху работает пять человек. Провод закончим производить к середине сентября. Рельс к концу сентября. Потом полноценно возьмёмся за тележки. К этому времени уже построенные образцы покажут себя. Сложности. Не хватает людей, нужно от десятка до трёх. Нужен ещё один прокатный стан. Мощностей новой паровой машины пока достаточно, но она чуть ли не два раза в месяц останавливается на пару дней. А вместе с ней встают и цеха. Мощностей старой машины не хватает. Нужна ещё одна.

-- Хорошо. Харитина Герасимовна, запишите надобности. Матвей Егорович, хочу услышать вас.

-- В настоящее время работает две паровые машины. Старая на пятьдесят лошадиных сил и новая на двести двадцать. Старую приходится каждые две недели ставить на чистку. И раз в три месяца менять шатуны. Новую, благодаря подготовке воды, можно останавливать раз в месяц и ненадолго. Но поломки машин происходят время от времени. Последняя остановка из-за протечки верхнего бака нового парового котла длилась пять дней. Вообще протечки, связанные с ними потери мощности и опасность взрыва. Всего с машинами работают одиннадцать человек. Цементная печь сейчас готовит материал для будущей перестройки пристани. Занято восемь человек. Четверо обкатывают тележки конно-рельсовой дороги. Не хватает людей. Ещё для пары десятков найдётся дело. Пристань выносим также далеко, как и первую, но всё равно надо задуматься об углублении дна. Паровые машины очень ненадёжны, нужен ещё один новый котёл и одна или две машины. Новая машина с разделением тактов пара на два последовательных цилиндра работает нечётко. Время от времени по непонятным причинам смещаются такты выпуска пара, и второй цилиндр теряет мощность. Полагаю, нужен промежуточный резервуар для пара. Сейчас я не беру в расчёт планируемое строительство ещё одного прокатного стана и парового молота. Не хватает железа для строительства тележек и других задач. Производство стволов и труб даже не начиналось, а всё полученное из Сестрорецка железо уже задействовано. И это с учётом того, что мы отказались от цельнометаллических рельс и лишь укрепляем лежни железной полосой. Для постройки конно-рельсовой дороги мой Александровский завод передал часть своего железа. Однако, его придётся вернуть в следующем году.

-- Да, -- кивнул великий князь, -- а будет ещё сложнее. Чем вы порадуете, Лев Спиридонович? Понимаю, вы только приступили.

-- Александр Николаевич, конструкцию часов я продумал. Станки для точения мелких деталей Карл Карлович обещает закончить к четвергу. Я взял в помощь двух мальчиков и готовлю материал для опытной конструкции. Оную намерен представить вам тридцатого числа. Существенных затруднений у меня пока нет, но я и не начинал работать в полной мере.

-- Что ж, подведу итоги, -- великий князь зачем-то встал и, наклонившись вперёд, опёрся на стол руками. -- С момента передачи в наши руки Образцового Его Императорского Высочества Наследника Престола Александра Николаевича завода прошло полтора года. Завод поступил в состоянии разрушенном. Со времён наводнения двадцать четвёртого года он не восстанавливался. За это время мы добились многого. Вместо сорванной с основания старой паровой машины теперь имеем две: отремонтированную старую и новую. Отстроен заново механический цех, медно-плющильный перестроен в волочильный, построена цементная печь, прокатный цех, лесопилка, пристань. И многое другое. А главное, отстроены бараки, столовая, школа, ясли, чертёжная мастерская. Налажен выпуск сельских механизмов, прокат полосы. Созданы образцы для внедрения на других заводах. Это прекрасный результат. Спасибо вам!

Великий князь изобразил поклон и продолжил:

-- Однако в ближайшем будущем предстоит сделать ещё больше. К следующему августу я намерен вернуть железную дорогу через Павловск в Гатчину. И активно перевозить по ней грузы и людей. Для чего понадобится построить ещё два паровоза и значительное число вагонов. Ранее этим занимался Александровский, но я намерен начать производство здесь. В следующем году я намерен начать строительство конно-рельсовой дороги на Волго-Донском волоке. Для этого потребуется не только изготовить нужное количество повозок, но и достаточно железной полосы или уголка на рельсы. К следующему лету нужно поставить одну паровую машину в Лодейное поле для парохода. И ещё железные наборы для катеров и парохода. В следующем году предстоит достроить столичную конно-рельсовую дорогу. К концу следующего лета нужно разработать многоствольный револьверный пистолет и изготовить его в количестве около трёх тысяч штук. Также предстоит сделать около пятисот штук часов и компасов. Продумать и наладить производство тысячами штук железных перьев для письма. И это всё помимо всяких мелочей. Работы предстоит много. Чтобы её всю выполнить, нам предстоит существенно расширить наш завод. Нужно построить отдельный цех точных изделий. В нём необходимо разработать и поставить гидравлический пресс, станки для точных работ. Лев Спиридонович в этом цеху будет выделывать карманные часы и компасы для офицеров, а также писчие железные перья. Далее необходимо построить второй механический цех для оружейных дел. В нём будут производиться многоствольные пистолеты и крепостные ружья. Там же будет переделываться трофейное оружие в двуствольные мушкетоны. Первый цех будет специализироваться на сельских механизмах, выделке инструмента и различных мелких поделках. Нужен второй прокатный цех с широким двойным станом. На нём будет освоен выпуск полосы, уголка, двутавра и трубы. В первом цеху поставим второй стан и будем изготовлять на нём прутки медный и железный. Старый стан будет отведён для различных временных задач, благо мы уже привыкли его переделывать под необходимое. Необходимо расширить волочильный цех. Сделать проволоки более тонкими и придумать способ покрытия их для защиты от влаги. Необходимо сделать кузнечный цех, основой которого станет паровой молот. Так мы сможем впоследствии, видимо уже в тридцать первом году, проковывать толстые волы и орудийные стволы. Необходимо основать двигательный цех, на котором будут строиться паровые машины для паровозов, пароходов и иных нужд. Также необходим цех металлических конструкций. Изначально он будет занят созданием повозок или вагонов для рельсовых и грунтовых дорог, изготовлением колёс, созданием корпусного набора судов. Также необходимо будет обустроить вокзал возле завода и пристань. Предвижу, что понадобятся погрузочные краны, дноуглубительная машина, а также землекопательная машина. Всё это предстоит разработать и сделать хотя бы в единичном количестве. Для всего этого нам понадобятся люди, человек триста, и железо в значительном количестве. Людей необходимо искать. Выкупать крепостных, нанимать вольных. Полагаю, простых мужиков нужное число набрать не сложно в отличии от мастеровых. А вот с железом будет тяжело. Я надеюсь на Кончезёрский завод. Но он выпускал около двадцати тысяч пудов железа и тридцати чугуна в год. И весь металл востребован Александровским пушечно-литейным. В этом году поставили новую домну и пережигатель чугуна. Но я не могу рассчитывать на более чем пятнадцать тысяч пудов в год, а это очень не много под все наши задумки. И это количество очень сомнительно, потому что добыча озёрных руд весьма затруднительна и озёра уже сильно выработаны. Считаю необходимым закупать иностранную руду, например в Швеции, и под неё поставить новый завод.

-- Насколько я помню, из Швеции запрещено вывозить руду, только готовый металл, -- отметил Кларк. -- В свою очередь сейчас в России действует запретительный тариф на ввоз чужеродного железа и чугуна, потому под его видом руду не провезти. Выдавать же руду за сталь, ввоз которой разрешён под большой пошлиной, не очень... разумно.

-- Возможно, удастся изыскать руду в Пруссии или Англии, я хочу с вами тщательно обдумать такую возможность. Ввозить же готовый чугун полагаю нецелесообразным. Но полагаю полезным разместить сталеплавильный завод где-нибудь в устье Луги. Руду брать из Европы, а торф для топки и торфяной уголь вместо древесного из Ямбургских болот сплавлять по Луге. Мне кажется этот проект интересным для обдумывания. В крайнем случае придётся расширять Кончезёрский завод, завозя к нему руду по рекам.

-- Хм, возможно, -- сморщился Кларк, -- Но литьё стали дело не простое. Известный мне способ пудлинга требует наличия большого количества знающих мастеров, коих в России просто нет. К одной домне надлежит пристраивать до десятка пудлинговых печей. Непросто набрать нужное количество людей, могущих на ощупь отличить сгущенное железо от жидкого чугуна. Посмотрим, что даст пережигатель чугуна.

-- Полагаю, через пару месяцев мы сможем убедиться в возможностях пережигателя, пусть даже и не окончательно. Сейчас важно определить, что надлежит иметь к марту.

-- Согласен, -- кивнул Кларк.

-- К весне Асклепиаду Иосафовичу предстоит закончить чертежи на молот и пресс, разработать чертежи на многоствольный пистолет, вагоны для Гатчинской железной, столичной и Волго-Донской конно-рельсовой дорог, перерисовать чертёж паровоза и пароходной паровой машины, сделать чертежи второй заводской машины, к строительству которой приступим с оттепелью. По эскизам Льва Спиридоновича сделать чертежи часов, компаса и пишущего пера. На всё это чуть больше шести месяцев. Людей постараюсь найти. Карлу Карловичу предстоит наладить изготовление железной трубы на прокатном стане, чтобы из неё можно было строить паровые котлы и машины. Сама идея такого проката у меня уже есть, но необходимо её довести. Также надлежит закончить строительство пресса и резьбонарезного станка. И окончательно утвердиться со способом выделки телеграфного провода. Подробности обсудим позже. Матвей Егорович, важно за оставшееся до снега время закончить изучение поведения вагонов на рельсах. Также полезно было бы оценить нагрузку на лежневой рельс с железной полосой под тяжестью гружённого вагона. Есть у меня большие сомнения, что такие рельсы могут быть достаточно долговечными. Впрочем, будет время изучить это на построенной конно-рельсовой дороге. Крайне успешно будет, если до снега удастся отлить из цемента основания под новые цеха и паровую машину. Пусть даже они получатся несколько более просторными. Впрочем, можно не торопиться, сосредоточившись на строительстве пристани. Ну и главное, прямо сейчас нужно начать изыскивать людей. Харитина Герасимовна, полагаю, не будет стеснительным выкупать крестьян в разорившихся поместьях, возможно вместе с землёй. Земле всегда найдётся применение, а людей можно будет перевести на завод. Дайте поручение Вельяшеву. Не исключаю, что этим делом можно будет занять и Тиса. Очевидно, сделать предстоит слишком много, нужно постараться успеть. Возможно, придётся задержаться месяца три, но это поставит под угрозу все большие планы. А сейчас предлагаю рассмотреть заботы на ближайшие два месяца.

14 августа 1829, Санкт-Петербург

* * *

В кабинете военного министра проходило небольшое совещание. Основным предметом было выяснение обстоятельств деятельности переделочных мастерских, созданных с подачи великого князя.

-- Все уже собрались, ваше высочество, -- предупредил Чернышёв, встретив его на лестнице. -- Я посчитал, что ваше присутствие будет полезным. Хотя бы, мне не придётся потом пересказывать вам все обстоятельства.

-- Тогда поспешим, не очень хорошо заставлять людей ждать без необходимости.

Они прибавили шаг и вскоре оказались в кабинете военного министра. За большим прямоугольным столом, стоящим чуть в отдалении от рабочего стола министра, расположились директора департаментов. Они встали, приветствуя начальство. Чернышёв сел во главе стола, посадив наследника престола напротив. По правую руку от министра расположились вице-директор Артиллерийского департамента Шульман и директор Комиссарского департамента Линден. По левую руку - директор Трофейного департамента Балашов и директор Военно-Учёного комитета Гогель. На стульях вдоль стены разместились адъютанты, готовые вести записи и помогать своим патронам. Великий князь посмотрел на них и, вздохнув, положил перед собой бумагу и карандаш. По настоянию Чернышёва в кабинет не допустили секретаря наследника престола, потому все записи предстояло вести самому. Мердер со скучающим видом расположился в самом углу, не имея никакого намерения чем-то помогать воспитаннику.

Все готовились к заседанию. Чернышёв шёпотом давал какие-то указания секретарю, почтенно склонившемуся к начальству. Наконец подготовка завершилась, и Чернышёв распорядился Шульману доложить о состоянии дел в номерных мастерских, порученных его ведению особым распоряжением.

-- Кхм. -- Шульман открыл предоставленную адъютантом папку и, зацепившись взглядом за текст, начал доклад: -- Ваше Императорское Высочество, Александр Иванович, господа, по запрошенным обстоятельствам могу доложить следующее. По настоящий день построены три номерные мастерские. Номер первый в Тирасполе, второй в Тифлисе, третий в Выборге. К октябрю предполагается закончить строительство четвёртой мастерской в Гродно и пятой в Перми. Самая крупная из них - номер первый, она имеет горн, молот, два вертикально сверлильных станка, один горизонтально-сверлильный, один обточной и один ленточнопильный. Цех для работ по дереву. Отдельный цех для механической сборки и проверки оружия. Четыре больших склада. Для обеспечения привода на станки, воздуходувы и молот используются лошади. В мастерской работает восемнадцать человек, включая главного мастера. Предполагается, что данное заведение сможет переделывать без существенного ремонта до двух с половиной тысяч гладкоствольных ружей в месяц. Однако в силу многих обстоятельств достичь этого пока не удалось. Первые два месяца не хватало людей и деталей. Потом значительное время занимал ремонт ружей, поступивших из полков. Последние же месяцы трофейное оружие отняло почти все силы. Поскольку мастерская приняла на себя многие заботы арсеналов, в том числе и передач в полки нового оружия, можно заключить о состоянии перевооружения полков по её работе. За эти шестнадцать месяцев через мастерские в полки поступило три тысячи пятьсот сорок четыре винтовки нового образца с Сестрорецкого завода, одиннадцать тысяч шестьсот сорок восемь пехотных, три тысячи восемьсот двенадцать драгунских и сто сорок два гусарских ружья нового образца с Ижорских заводов. Тульское оружие в связи с остановкой производства не поступало. Переделано и возвращено в полки шесть тысяч триста семнадцать пехотных ружей, сто двадцать восемь винтовальных и семьсот шестьдесят восемь штуцеров. Отдельно вёлся учёт оружия, поставленного Трофейным департаментом. Позволю себе напомнить, что в соответствии с регламентом всё оружие, включая белое и артиллерию, а также амуниция, не нашедшие немедленного применения в полках, направляются в переделочные мастерские, где оцениваются и передаются по назначению. Не буду замещать собою Александра Дмитриевича, но о трофейных ружьях и пистолетах полагаю нужным сообщить сам. В заведение поступило русского оружия три тысячи восемьсот семьдесят два пехотных ружья, двести сорок одно драгунское, два штуцера, сто пятьдесят четыре пистолета. Переделано и возвращено в войска соответственно тысяча двести одиннадцать пехотных ружей, пятьдесят девять драгунских и двадцать два пистолета. Также Трофейный департамент передал в заведение турецкое оружие. Сабель разного вида двадцать две тысячи пятьсот пять, пистолеты разных калибров и размеров две тысячи триста два, ружья гладкоствольные всяких размеров и калибров двадцать семь тысяч семьсот пятьдесят шесть, также винтовальные ружья двести тридцать девять. Из этого было отложено по указанию наследника престола пять тысяч двести пять хорошо украшенных и исправных сабель, четыре тысячи двести двенадцать гладких ружей и четыреста двадцать семь пистолетов. Оставшееся бывшее исправным оружие было разделено на группы. Сабли на пять групп по одинаковым размерам и отдельная группа для оставшихся. Ружья разделены на тридцать групп по размеру и калибрам. Наименьшая группа сто пятьдесят два ствола, наибольшая две тысячи сто двенадцать. Две тысячи одиннадцать исправных ружей столь разнокалиберные, что их невозможно объединить в сколь-нибудь крупную группу. Пистолеты распределены на пять и ещё одну группу. Достаточно много оружия мастерскими было признано негодным. Из таковых русских ружей было изготовлено триста шнепперов и четыреста пятьдесят учебных ружей. Оными были снабжены пятнадцать полков. Подробности в данном случае опущу, оставив возможность высказаться Ивану Григорьевичу. На этом я закончил о мастерской номер один, готов дать дополнительные пояснения.

-- Ваше Императорское Высочество? -- спросил великого князя Чернышёв.

-- Фёдор Максимович, я хотел бы прояснить два обстоятельства. Первое из них. Я знаю, что артиллерия не проверяется в мастерских, а сразу передаётся в арсеналы. В вашем докладе я не заметил такого оружия, как крепостные ружья, раскатные фузеи, гаковые пищали и другое подобное оружие, используемое в осадах. В чём причина этого?

-- Вы правы, Ваше Императорское Высочество. Трофейный департамент действительно передал и такое оружие, но оно было приравнено к артиллерийскому и передано в арсеналы без осмотра.

-- Благодарю. И второе обстоятельство. Я хотел бы услышать оценку удобства проведения работ по переделке ружей. Возможно, имеет смысл доработать инструкцию и комплект частей по переделке.

-- Хм, поручик Рот, -- позвал Шульман адъютанта. -- Вы можете пояснить?

-- Готов, Ваше высокопревосходительство.

-- Я слушаю, -- тут же ответил великий князь.

-- Ваше Императорское Высочество... -- неспеша произнёс поручик, роясь в папке бумаг. -- Готов представить вашему вниманию отчёт главного мастера из Тифлиса. В своём отчёте он, помимо прочего, оценивает и удобство переделки ружей для своей мастерской. Дозвольте зачитать?

-- Да, прошу вас.

-- Хм. Вот здесь... Относительно переделки ружей для использования скорострельных трубочек и пуль нового образца должен сделать заключение. Кавказский корпус вооружён весьма разнородным по своему происхождению оружием. Встречаются не только устаревшие русские ружья, но и британские и французские. Также в некоторых гарнизонах в руках наших солдат оказывается и восточное оружие. Это важно учитывать при переделке, поскольку конструкции замков и устройство прицелов могут существенно отличаться. Сама переделка замка, заключающаяся в установке кнопки в крышку полки и установки била вместо кремня, позволяет переделать почти любой замок без существенных затрат. Для переделки замка мастерская получает из Ижевска набор из четырёх деталей, которые выгибаются, растачиваются и подгоняются по месту. Наибольшим изменениям подвергается крышка полки. Для чего она снимается, в ней высверливается дыра для кнопки, спиливается огниво, стачиваются боковины для посадки на неё специальной подошвы, которая закрепляет кнопку и удерживается штифтом. Вместо кремня в курок зажимается било, которое подгибается и обтачивается таким образом, чтобы при ударе попадать точно по кнопке. Рассверливание запального отверстия и изготовление в полке пропила для проволочины позволяет надёжно фиксировать скорострельную трубочку. На этом доработка замка закончена. Почти любой европейский замок может быть так переделан, в связи с тем, что крышка полки может существенным образом обтачиваться, а подошва так задумана, что должна существенно выступать сбоку, для поднятия крышки пальцем. И насколько легко переделывается замок, настолько же сложно устанавливается на ствол прицел. Сам перекидной прицел без особого труда собирается из пяти деталей. Но существенную сложность оставляет припаивание площадки прицела к стволу. Данное соединение со старыми стволами нередко оказывается ненадёжным. При этом обычная толщина стенки ствола у казённика в две с половиной линии не позволяет врезать прицел, как это делается у штуцеров... На этом всё.

-- Благодарю, -- кивнул великий князь.

-- Позвольте продолжить? -- спросил Шульман и, получив одобрение, приступил к докладу: -- Мастерская номер два размещена в Тифлисе. Она имеет горн, молот, один вертикально сверлильный станок, один горизонтально сверлильный и один обточной. Цех для работ по дереву, механической сборки и проверки оружия. Три склада. Для обеспечения привода на станки, воздуходувы и молот используются лошади. В мастерской работает двенадцать человек, включая главного мастера. Предполагается, что данное заведение сможет переделывать без существенного ремонта до одной с половиной тысячи гладкоствольных ружей в месяц. За четырнадцать месяцев через мастерскую в полки поступило тысяча сто пятьдесят шесть винтовок нового образца с Сестрорецкого завода, восемь тысяч двести шестнадцать пехотных, семьсот пятьдесят четыре драгунских ружей нового образца с Ижорских заводов. Переделано и возвращено в полки две тысячи сто двадцать пехотных ружей и четыреста шесть штуцеров. Из трофеев в заведение поступило русского оружия тысяча шестьсот пятьдесят два пехотных ружья, сто семьдесят три драгунских, двадцать один штуцер, двести семьдесят три пистолета. Переделано и возвращено в войска соответственно тысяча двенадцать пехотных ружей, восемьдесят девять драгунских и двести два пистолета. Также поступило трофейное восточное оружие. Сабель разного вида двенадцать тысяч триста пятьдесят две, пистолеты разных калибров и размеров тысяча девяносто два, ружья гладкоствольные разных размеров и калибров восемь тысяч пятьдесят семь, также разные винтовальные ружья тысяча триста двадцать семь. Из этого было отложено по указанию наследника престола четыре тысячи хорошо украшенных и исправных сабель, тысяча сто пять гладких ружей, восемьсот двенадцать винтовальных ружей и четыреста десять пистолетов. Оставшееся бывшее исправным оружие было разделено на группы. Сабли на пять групп по одинаковым размерам и отдельная группа для оставшихся. Ружья разделены на двадцать групп по размеру и калибрам. Наименьшая группа сто семьдесят четыре ствола, наибольшая тысяча пятьсот двадцать. Пистолеты распределены на пять и ещё одну группу. Достаточно много оружия мастерскими было признано негодным. Из таковых русских ружей было изготовлено двести десять учебных ружей. Оными были снабжены семь полков. Мастерская номер три размещена в Выборге. Она имеет горн, молот, один вертикально сверлильный станок, один горизонтально сверлильный, один ленточнопильный и один обточной. Цех для работ по дереву, механической сборки и проверки оружия. Четыре склада. Для обеспечения привода на станки, воздуходувы и молот используются лошади. В мастерской работает пятнадцать человек, включая главного мастера. Предполагается, что данное заведение сможет переделывать без существенного ремонта до одной с половиной тысячи гладкоствольных ружей в месяц. За одиннадцать месяцев через мастерскую в полки поступило две тысячи триста двенадцать винтовок нового образца с Сестрорецкого завода. Переделано и возвращено в полки семь тысяч триста девяносто пехотных ружей и триста двадцать четыре штуцера. Из негодных русских ружей было изготовлено сто восемьдесят шнипперов и сто десять учебных ружей для Легиона Великого Князя Финляндского. Я закончил.

-- Ваше Императорское Высочество, вы хотите что-то прояснить или выслушаем директора трофейного департамента? -- поинтересовался Чернышёв.

-- Позволю себе отметить следующее обстоятельство, -- сказал великий князь, что-то отмечая на листе бумаги, -- более года назад дано высочайшее повеление на устройство переделочных мастерских. За это время в армию и гвардию поступило около семи тысяч новых винтовок и двадцати трёх тысяч новых ружей. Переделано в общем числе около шестнадцати тысяч стволов переделано. Таким образом, войска обновили около сорока шести тысяч стволов. Общее число войск империи можно принять за шестьсот тысяч. Стало быть, если мы не предпримем ничего для изменения ситуации, полное обновление стволов займёт двенадцать лет. Это чрезмерно большой срок. Необходимо увеличить число мастерских и их размеры. Приемлемым считаю полное обновление стволов за пять лет. А это значит, что количество нового и предельного оружия должно быть увеличено втрое. А теперь прошу Александра Дмитриевича начать доклад и обратить особое внимание на артиллерию и крепостные ружья.

-- Слушаюсь, -- подал голос Балашов, -- Через мастерскую номер один было передано в арсенал четыреста тридцать пушек и тридцать девять мортир. Необходимо отметить, что речь идёт прежде всего о крепостных орудиях. Через вторую мастерскую передано в Тифлисский арсенал тридцать полевых и сто пятьдесят крепостных орудий. Оружие, могущее быть отнесённым к крепостным ружьям, было передано в первую мастерскую триста сорок одна единица, во вторую пятьдесят три. Однако, насколько мне известно, арсеналы признали всех их не подходящими для оставления на вооружении крепостей, прежде всего с их разнокалиберностью и восточным своеобразием. Подробный отчёт я передал Вашему Императорскому Высочеству на прошлой неделе.

-- Я читал его, -- кивнул великий князь, -- Тогда, если Александр Иванович не возражает, можно не углубляться в подробности вашего отчёта. Но хочу обратить внимание: в этом году трофейный департамент сосредоточил усилия на оружии, амуниция осталась вне его внимания. Ранцы, ремни, подсумки и прочие принадлежности в значительном количестве не собирались и в комиссарский департамент не передавались. Основными причинами этого является сложность вывоза с поля боя этого имущества. Недостаток подвод и организации существенно ограничил возможности департамента. Я же считаю, что идеальное исполнение обязанностей трофейным департаментом может быть выражено тем обстоятельством, что трупы с поля боя захораниваются голыми, а всё их оружие, амуниция, обувь, шинели и даже мундиры бережно собираются и используются для нужд армии.

-- Да, Ваше Императорское Высочество, амуниция достаточно часто используется полками и потому не передаётся в Комиссарский департамент. При этом её стоимость достаточно мала чтобы тратиться на вывоз её куда-нибудь. Это же относится и к одежде и обуви, которая изготавливается непосредственно в полках а потому весьма востребована на месте.

Комментарии: 22, последний от 22/12/2024. © Copyright Орлов Денис Евгеньевич (Lit.D.E.Orlov@yandex.ru) Размещен: 21/08/2019, изменен: 09/04/2026. 282k. Статистика. Глава: Фантастика Маленький Саша Скачать FB2		Оценка: *8.4515** Ваша оценка:
Аннотация: Продолжение отстойника. Разбито для удобства работы.

Орлов Денис Евгеньевич Маленький Саша. Отстойник продолжение.101 - 106

Орлов Денис Евгеньевич
Маленький Саша. Отстойник продолжение.101 - 106