- Откуда на Кавказе японская винтовка столетней давности?
- Из Японии, разумеется! Целые дивизии русской армии в Первую мировую войну вооружали именно японскими винтовками.
- Да, ну! Почему?
- Потому! Воевать русским было нечем. Нет, я серьезно. Фронт требовал двести тысяч винтовок ежемесячно, а оружейные заводы России давали чуть больше половины. Никто ведь не предполагал, что война так затянется. Началась она в конце июля 1914 года, через пару месяцев, самое худшее, к октябрю-ноябрю её собирались закончить. А она тянется и тянется. К началу 1915 года в России кризис вооружения, надо где-то брать винтовки. А где? Весь мир воюет, он тоже не предполагал, что война так затянется. Все страны свои арсеналы подчистили, им тоже винтовок не хватает. В русском Генштабе от отчаяния уже заламывают руки, и тут кто-то вспоминает, что лишние винтовки должны быть у японцев. Причем, русские винтовки - трехлинейка Мосина.
- Да? Откуда?
- Ты о Русско-японской войне слышал?
Киваю: - Да, кое-что слышал: "Варяг", Порт-Артур, Цусима, Мукден. 1904-1905 годы.
- Отлично. Те винтовки - трофеи той войны. Россия - Японии: продайте мосинские винтовки, все заберем. Оказалось, забирать нечего. Старые и поврежденные японцы отправили в утиль. Исправные продали в Эфиопию. Там тьма враждующих племен, винтовки им нужны уничтожать друг друга. В Петербурге расстроены: лопнула последняя надежда. И тут японцы протягивают руку помощи: у них на складах много своих винтовок "Арисака". Не хотите? Больше ста тысяч наберется. Недорого возьмем, так как винтовки бэушные, с той же Русско-японской войны. Как?
А что "как"? На безрыбье и рак - рыба. В русском генштабе воспрянули духом: берем ваши "Арисаки". Все забираем. В октябре ждите приемную комиссию.
Вот ту начинается наша история. Японцы её до сих пор вспоминают. В чем же суть?
Октябрь, 1915 год, Токийский арсенал, льет дождь, к начальству прибегает дежурный с КПП - контрольно-пропускного пункта: "Русская комиссия прибыла!" Главный по арсеналу фуражку на голову, крикнул переводчика и бегом на проходную, встречать дорогих гостей.
И начинается драма. На КПП оказался один-единственный русский - штабс-капитан, худощавый, подтянутый, узкое лицо, бородка клинышком, глаза умные и внимательные. Японец его поприветствовал, спрашивает, когда остальные прибудут, то есть, комиссия?
- Уже прибыла, отвечает штабс-капитан, - я комиссия.
Японец выпадает в осадок, решил, что русский шутит, дверь из КПП открыл, озирает мокрый плац перед входом: никого. Японец к штабс-капитану: - Вы точно комиссия?
- Точно.
- Один?
- Один.
- Я извиняюсь, капитана-сан, но винтовок сто тысяча!
- Знаю. Идемте, буду принимать винтовки.
- Батюшки! "Арисак" в арсенале видимо-невидимо, хватит на большой пароход! Громоздятся винтовочные ящики до потолка склада, он высокий, как корабельный трюм! Штабс-капитан даже присвистнул, сам не ожидал, что их так много. Но что делать? Принимать: назвался груздем - полезай в кузов. Шинель скинул, помощникам от японцев: "Несите первый ящик".
Что значит принимать винтовку, тем более бэушную? Берешь ее в руки, передергиваешь затвор - проверяешь, как ходит, не болтается ли, не цепляет за что-то. Потом вынимаешь затвор, прикладом винтовку к плечу, заглядываешь в дуло, проверяешь, как оно изношено. Вставляешь затвор, снова передергиваешь. Ставишь винтовку на место, берешь другую. Это и есть приёмка оружия. Вроде просто. Но винтовка весит килограмма четыре, на полкило больше "Калашникова", к вечеру ломит тело и болят синяки на плече. А капитан как заведенный, свозь боль и усталость: сто тысяч винтовок! Наклонился к ящику, взял винтовку, передернул затвор, вынул его, приставил винтовку к плечу, заглянул в дуло, вставил затвор, передернул, положил винтовку, взял другую, передернул затвор, заглянул в дуло... Адский труд.
Продолжение