Города - белоснежные, как зубы из рекламы отбеливателя.
Даже облака висели с выражением лица: "Ой, как я удачно сегодня получилось".
- Считаю социальные метрики, - доложил Валтах.
- И?
- Средний индекс счастья - 99,98 %. Оставшиеся 0,02 % - это, видимо, те, кто забыл проглотить таблетку и теперь тихо страдает в углу.
Аня скривилась.
- Это даже не утопия. Это утопия на стероидах и с корпоративным бонусом за улыбку.
Посадка прошла под фанфары и бодрый женский голос:
"Добро пожаловать на Эвфорию! Сегодня - идеальный день для идеального настроения!"
Аня заглушила двигатель.
- Мне уже хочется кого-нибудь ударить. Просто из принципа.
К ним подскочил встречающий в оранжевом комбинезоне. Улыбка занимала примерно 87 % его лица.
- Привет, новенькие! Вы как раз к утренней порции счастья!
Он протянул крохотную глянцевую конфетку.
- Радостин, - пояснил он с гордостью, будто вручал Нобелевку.
- А если я откажусь? - спросила Аня.
Мужчина замер. Его мозг явно попытался обработать запрос и получил 404: "Смысл не найден".
- Но... зачем? - выдавил он наконец. - Это же... счастье.
- А если мне нравится иногда грустить в одиночестве под дождь?
Он посмотрел на неё так, будто она призналась, что ест младенцев на завтрак.
- Тогда... мы вам поможем! - осенило его.
Аня сунула таблетку в карман.
- Подумаю. Счастливо подумаю.
Город был до тошноты стерилен. Люди улыбались друг другу с такой интенсивностью, будто за каждую улыбку начисляли баллы лояльности.
Один тип увидел Аню и заорал через улицу:
- Прекрасный день, да?!
- Допустим, - бросила она.
- Нет-нет, не "допустим"! Обязательно прекрасный!
Он убежал, сияя, как включённая микроволновка.
Валтах тихо подвёл итог:
- Все принимают Радостин каждые четыре часа. Без исключений. Без опозданий. Без права на нытьё.
- То есть это не счастье, а обязательная подписка на хорошее настроение.
- Именно. С автопродлением и штрафом за досрочное отключение.
И тут начался Фестиваль Счастья.
Толпа танцевала синхронно, как секта, которой забыли сказать, что это уже не репетиция. На сцене бодрый ведущий в белом костюме кричал:
- Время дневной дозы, друзья!
Тысячи рук взлетели вверх с таблетками, будто это был самый важный тост в их жизни.
Аня наклонилась к Валтаху:
- Это уже не утопия. Это концлагерь с цветными флагами и поп-музыкой.
И вот - первый сбой системы.
Парень лет тридцати пяти вдруг замер. Посмотрел на свою таблетку Радостина в ладони и тихо, почти шёпотом сказал:
- А если... я сегодня не хочу?
Вселенная на мгновение сделала "буф".
Над площадью раздался ласковый, но стальной голос системы:
"Гражданин No44217. Зафиксировано отклонение от протокола счастья. Пожалуйста, примите дозу или обратитесь в Центр Коррекции Настроения".
Парень побледнел.
Потом рванул через площадь, как будто за ним гналась не совесть, а налоговая.
Мгновенно материализовались два белоснежных дрона - красивые, гладкие, словно их дизайнил Apple в период особенно токсичного позитива.
Толпа продолжала плясать. Никто даже голову не повернул.
Улыбки - на 200 %.
Аня посмотрела на Валтаха.
- Взломал их защиту?
- Уже внутри. Камеры слепые. Дроны сейчас будут гоняться за фантомным сигналом.
Она ухмыльнулась - впервые за весь день по-настоящему.
- Тогда валим. Пока они не решили, что и нам пора "поднять уровень счастья" насильно.
Они рванули через танцующую толпу, оставляя за собой двух дронов, которые радостно гонялись за пустым местом, и одного гражданина, который впервые за много лет позволил себе не улыбаться.
А где-то на заднем плане музыка всё играла:
"Сегодня лучший день для счастья!"
И никто, кроме троих беглецов, даже не заметил, что в этой фразе давно пропал вопросительный знак.
Корабль уже давно сел, а площадь всё ещё прыгала, как будто её подключили к розетке с вечным током позитива.
Музыка долбила по мозгам.
Толпа скакала в унисон.
Дроны порхали с улыбками, нарисованными так старательно, будто дизайнер получал премию за каждый лишний зуб.
И только один человек нарушал хореографию - мчался, спотыкаясь, с лицом, на котором впервые за годы проступило что-то человеческое.
- Поздравляю, - бросила Аня, переходя на бег, - у нас на глазах родился первый диссидент эпохи обязательного счастья.
- Система классифицирует его как "кратковременный сбой серотонинового контура", - доложил Валтах.
- Раньше это называлось "накрыло".
Беглец нырнул в переулок.
Толпа даже не моргнула.
Радостин работает как отличный брандмауэр: любопытство - в чёрный список.
Дроны включили фирменный бархатный голосок:
"Гражданин No44217,
вы пропустили приём радости.
Пожалуйста, остановитесь и станьте счастливым немедленно".
Аня фыркнула.
- Они звучат как менеджер по продажам, у которого квартальный план горит.
- Или как коллектор, только вместо долга - плохое настроение.
Беглец влетел в мусорный бак.
Бак, разумеется, был девственно чистый и пахнул ванилью с ноткой корпоративного оптимизма.
- Даже мусор тут на антидепрессантах, - процедила Аня.
Парень вскочил, глаза круглые.
- Вы... тоже не глотаете эту дрянь?
- Я вообще стараюсь не глотать то, что мне впаривают с улыбкой до ушей.
Дроны уже висели над переулком, как два белых ангела с функцией принудительной лоботомии.
Аня огляделась.
Рядом - шеренга электросамокатов: все как на подбор, все заряжены на 100 %, все ждут очередного счастливого идиота.
- Валтах.
- Уже разблокировал. Бери любые два. Они теперь твои.
Аня запрыгнула на один, вторым пнула беглецу.
- Держись за жизнь, диссидент. Сегодня она официально не одобрена.
Они рванули.
Дроны - следом.
- Они быстрее нас, - констатировал Валтах.
- Тогда сделай им плохо.
- Уже.
Вдруг оба дрона замерли в воздухе.
Улыбки на мордах погасли, как перегоревшие лампочки.
Один из них выдал сдавленным синтетическим голосом:
"Критическая ошибка.
Обнаружен... сарказм.
Перегрузка эмоционального ядра..."
Аня расхохоталась, чуть не слетев с самоката.
- Ты что, скормил им стендап-выступление?
- Четыре гигабайта чистой иронии и один старый трек "Всё хреново" в цикле. Они сейчас переживают экзистенциальный коллапс.
Самокаты вылетели на главную магистраль.
Прямо по курсу - громада здания с неоновой вывеской:
ЦЕНТР СЧАСТЬЯ
(производство радости оптом и в розницу)
- Фабрика по штамповке искусственного оргазма для мозга, - подытожил Валтах.
Беглец прохрипел:
- Если меня поймают... тройная доза. Тройная.
Аня скривилась.
- Это уже не лечение. Это лоботомия в красивой обёртке с блестяшками.
Дроны очухались и снова пошли в набор высоты.
- План Б? - спросил Валтах.
- Импровизация категории "пиздец как срочно".
Аня резко вывернула руль.
Самокат влетел на парадную лестницу Центра.
Турникет чирикнул радостно:
"Добро пожаловать!
Сегодня прекрасный день для производства счастья!"
Аня перепрыгнула через него одним движением.
- Полностью согласна. Мы пришли его немного подпортить.
Внутри - конвейерный рай химического позитива.
Миллионы таблеток катятся, блестят, обещают вечный кайф без похмелья и совести.
Центральный экран ожил.
На нём - идеально симметричное лицо.
Глаза добрые.
Улыбка - как у акулы, которая прошла коучинг по позитивному мышлению.
"Добро пожаловать в сердце Эвфории.
Ваш визит... несколько снижает общий уровень гармонии".