Летом 27 года его преосвященство кардинал Рикардо де Конти, Государственный секретарь Святого Престола, встретился с координатором международного проекта "Галилей".
Кардинал де Конти предложил участие Ватикана в финансировании проекта. Святой Престол, по словам Государственного секретаря, искал возможность в очередной раз отдать дань уважения Галилео Галилею, великому ученому, несправедливо претерпевшему от Святой Инквизиции.
В конце 29 года был утвержден состав экспедиции. От государства Ватикан в команду астронавтов вошел выпускник богословского факультета Парижского католического института, преподаватель Высшей нормальной школы монах-францисканец Виктор Морель.
В предисловии к трехтомной "Истории освоения системы Юпитера", изданной спустя столетие, приводятся слова капитана экспедиции: "Спокойное мужество отца Мореля служили нам вдохновляющим примером все 12 лет путешествия".
По возвращении на Землю Морель вернулся к профессии преподавателя Высшей нормальной школы.
В 45 году Морель обратился к Папе Бенедикту ХVII с просьбой освободить его от монашеского обета в связи с желанием создать семью.
В 83 году профессор Морель вышел в отставку. Последним публичным появлением Мореля стало участие в траурной церемонии по поводу гибели 7-й экспедиции к Юпитеру.
В 5 году нынешнего столетия Виктора Мореля не стало.
Мировая известность приходила к Морелю дважды. В молодости как к участнику первой экспедиции к системе спутников Юпитера и в зрелые годы как к ученому завершившему многолетние попытки создания "теории всего".
В середине прошлого века немецкий физик Александр фон Нойман в цикле работ по методологии естествознания постулировал первичную основу реальности как совокупность объектов не имеющих формализуемых свойств вне какой-либо интерпретации. Такие прежде базовые понятия как пространство и время рассматривались как свойства определяемые каждой физической теорией."Не удивительно - утверждал фон Нойман - что согласование теорий полагающее единое понимание базовых понятий вызывает порой столь существенные трудности".
Энтузиазм вызванный успехами интерпретации по фон Нойману возродил давнюю дискуссию о создании "окончательной теории". Работа Мореля "О модельной сущности физических представлений" вышедшая в разгар дискуссии произвела, как выразился один из активных участников, отрезвляющий эффект и достаточно скоро привела к ее сворачиванию.
Морель использовал общепринятый взгляд на физическую теорию как на математическую модель состоящую из множества объектов и правил их взаимодействия. Модели конкретных теорий используют различный математический инструментарий, однако Морель построил общую схему позволяющую получить стандартное представление любой физической теории построенной по модельному принципу, ввел понятие эквивалентности и операцию расширения представлений.
Далее Морель дал такое определение: теория является окончательной если любое расширение ее стандартного представления либо противоречиво, либо эквивалентно исходному.
Нетрудно показать что теория постулирующая конечное множество своих объектов не может быть окончательной. Это не представляет собой сильного утверждения, так как физические теории не ограничивают свою область применимости, по крайней мере явным образом, конечной совокупностью.
Результатом имевшем решающее значение для поисков "теории всего" стала теорема связывающая свойство стандартного представления быть окончательным и ограничениями на мощность множества ее объектов. Математически такие множества могут существовать, хотя и являются в определенном смысле экзотическими, но не имеют физического смысла.
Впрочем, сам Морель придерживался оптимистического взгляда на результаты своей работы. "Доказанная мною теорема ничего не запрещает. Напротив она должна мотивировать дальнейшее развитие наших взглядов на структуру реальности" - сказал он в одном из своих последних интервью.