Аннотация: По мотивам трудов Роберта Говарда и братьев Стругацких.
Роберт И. Говард, Аркадий и Борис Стругацкие
ТРУДНО БЫТЬ БОГИНЕЙ
Глава 1. Там, где серым-серо
Первым ощущением был запах.
Не запах честной крови и железа, как на поле битвы. И не запах моря, какой приносит ветер в Зингаре. Это был густой, липкий смрад помоев, немытых тел, гниющей рыбы и дешевого кислого вина. Запах безнадежности.
Рыжая Соня открыла глаза и тут же пожалела об этом.
Она лежала лицом в грязи. Жирной, чавкающей грязи, которая покрывала узкую улочку незнакомого города. Небо над головой было низким, цвета старой половой тряпки. Моросил мелкий, противный дождь, от которого не хотелось укрыться, а хотелось просто выть.
Соня с трудом поднялась на четвереньки, сплевывая вязкую жижу. Ее топор был при ней - слава Крому! - как и меч, и верная кольчуга. Но голова гудела так, будто по ней ударили кузнечным молотом.
- Эй, ты! Девка! - раздался визгливый голос. - А ну не шевелись!
Соня подняла голову. Перед ней стояли трое. Они были одеты в одинаковые серые куртки с каким-то нелепым знаком на груди, похожим на раздавленного паука. Их лица были мясистыми, с маленькими, злыми глазками, в которых читалась абсолютная уверенность в праве бить тех, кто слабее. В руках они держали тяжелые окованные дубины и топоры-секиры.
За их спинами, вжавшись в стену покосившегося дома, стоял тощий человечек в очках. Он прижимал к груди стопку книг, словно это были золотые слитки, и трясся от ужаса.
- Ты кто такая? - старший из "серых" сплюнул сквозь щербатый зуб. - Откуда такая чистая кольчуга? Украла, небось, у благородного дона?
Соня медленно выпрямилась во весь рост. Она возвышалась над ними на голову. Грязь на ее лице не могла скрыть хищного выражения скул и ледяного блеска голубых глаз.
- Я - Соня, - произнесла она. Голос ее звучал хрипло, но твердо. - И я не люблю, когда меня будят крысы.
- Крысы?! - взвизгнул серый. - Это штурмовики Святого Ордена, ты, пьяная шлюха! Взять ее! Кольчугу - командиру роты, девку - в казарму!
Он замахнулся дубиной, метя ей в голову.
Это была ошибка. В мире Сони так не дрались. В мире Сони удар был искусством.
Она не стала блокировать. Она просто сделала шаг навстречу, скользнув по грязи, как по льду Ванахейма. Ее кулак, закованный в кольчужную перчатку, врезался штурмовику в кадык. Раздался тошнотворный хруст. Серый захрипел, выронил дубину и рухнул в грязь, хватаясь за горло.
Двое других замерли. В их маленьких мозгах не укладывалось, что женщину можно ударить, а она не заплачет, а убьет.
- Ведьма! - выдохнул второй и попятился.
- Воин, - поправила Соня.
Ее топор описал короткую, экономную дугу. Лезвие вошло в плечо второго нападавшего, прорубив серую суконную куртку и ключицу под ней. Тот взвыл дурным голосом.
Третий штурмовик, самый молодой, бросил оружие и побежал. Он бежал неуклюже, скользя по навозу, с воплями: "Бунт! Измена! Братья, сюда!"
Соня брезгливо вытерла топор о куртку поверженного.
- Трусы, - бросила она в пустоту. - Даже пикты дерутся с большей честью.
Она повернулась к "книжному червю", который все еще стоял у стены, белый как мел.
- Эй, ты. Где я? Это Аквилония? Немедия?
Человечек поправил очки дрожащим пальцем.
- Вы... вы убили штурмовика дона Рэбы... - прошептал он. - Вы... благородная дона? Вы из Запроливья? Это Арканар, госпожа. Королевство Арканар.
- Арканар? - Соня нахмурилась. Она знала географию от Кхитая до границ Заката, но такого названия не слышала. - Никогда не слышала о такой дыре.
В этот момент за углом послышался цокот копыт. Из переулка выехал всадник.
Это был высокий человек с благородным, скучающим лицом, одетый в роскошный камзол с кружевным воротником. На поясе у него висели два меча - длинный и короткий. Он сидел в седле с той небрежной грацией, которая выдает либо природного аристократа, либо очень хорошего фехтовальщика.
Всадник остановил коня в пяти шагах от Сони, игнорируя трупы в грязи, словно это был обычный мусор. Он посмотрел на рыжую воительницу с выражением глубокой, почти научной заинтересованности.
- Однако, - произнес он на чистейшем диалекте, понятном Соне. - Три секунды. Один летальный исход, одна тяжелая травма, один деморализован. Стиль боя - северный, линейный, с акцентом на инерцию. Недурно. Совсем недурно для этого болота.
Соня перехватила топор поудобнее.
- Ты кто такой, павлин? Еще один хозяин этих серых псов?
Всадник грустно улыбнулся.
- Я? О нет. Я - дон Румата Эсторский. Человек, который старается не пачкать руки, но у которого это редко получается.
Он перевел взгляд на ее кольчугу, подметил качество плетения, потом на ее лицо, на рыжую косу. В его глазах мелькнуло узнавание - не человека, но типажа. Типажа, которого здесь не должно было быть.
- А вы, судя по всему, не местная, - протянул он. - И когда я говорю "не местная", я имею в виду не соседнее графство.
- Я Соня из Ванахейма, - гордо ответила она. - И мне плевать, кто такой твой дон Рэба. Если эти серые крысы вернутся, я сложу из них курган выше твоей лошади.
Румата покачал головой.
- Они вернутся, дона Соня. И их будет не трое, а триста. И у них будут арбалеты. В этом городе не любят тех, кто умеет давать сдачи. Здесь любят тех, кто лижет сапоги.
Он протянул ей руку в перчатке.
- Садитесь, если не хотите, чтобы вас нашпиговали болтами, как кабана. Мой дом - крепость, и там есть горячая вода. А вам, простите за прямоту, не помешало бы смыть с себя Арканар.
Соня заколебалась. Ее инстинкт волка говорил, что этот человек опасен. Он был слишком спокоен. Слишком чист. Но в его глазах не было той гнили, что у штурмовиков. Там была тоска. Тоска одинокого воина.
- У тебя есть вино? - спросила она.
- У меня есть ируканское, - ответил Румата. - Крепкое, как удар палача, и красное, как кровь этих несчастных идиотов.
Соня вогнала топор в петлю на поясе и ухватилась за его руку.
- Тогда поехали, дон Румата. Покажешь мне этот ваш Арканар. Хотя, судя по запаху, я уже все поняла.
Она вскочила на круп коня позади него. Румата тронул поводья.
- Вы ничего не поняли, Соня, - тихо сказал он, скорее себе, чем ей. - Вы даже представить себе не можете, в какую выгребную яму истории вы угодили.
Конь сорвался в галоп, унося двух пришельцев - одного из будущего, другую из прошлого - прочь от места, где в грязи умирал штурмовик, так и не понявший, что боги иногда спускаются на землю. И они очень злы.
Глава 2. Этика широкого меча
Дом благородного дона Руматы был островом неестественной чистоты в океане арканарской грязи.
Соня, вымытая в огромной лохани с горячей водой (роскошь, доступная лишь королям!), сидела за дубовым столом, завернутая в чистый халат из бархата. Ее кольчуга, очищенная слугами от крови и навоза, лежала рядом на лавке, тускло поблескивая в свете свечей.
Румата сидел напротив. Он сменил камзол на удобную домашнюю куртку, но глаз с гостьи не сводил. В его взгляде смешивались усталость, любопытство и затаенная тревога.
- Ты ешь, как наемник, пчеш, как пьяный матрос, но держишься, как королева, - заметил он, подливая ей густого ируканского вина. - Мои люди обыскали весь город. Никто не знает, как ты вошла в Арканар. Стража у ворот клянется, что не пропускала рыжую великаншу с топором. Ты упала с неба, дона Соня?
Соня оторвала зубами кусок жареной куропатки и усмехнулась.
- Можно сказать и так. Я была... далеко. Там, где люди летают в стеклянных каплях и не умеют драться. А потом - вспышка, удар, и я в этой помойке.
Румата замер с кубком у рта. Его пальцы, длинные и музыкальные, побелели.
"Летают в стеклянных каплях... Не может быть. Неужели она - десант? Спасательная экспедиция с Земли? Но почему такой маскарад? Почему этот варварский акцент?"
- И где же это... место? - осторожно спросил он. - Там царит Полднь?
- Там царит Скука, - отрезала Соня. - Они называют себя богами, но они - евнухи духа. Они вылечили мои раны светом, но хотели запереть меня в клетке вечного счастья. Я выбрала грязь, дон Румата. Грязь честнее.
Румата медленно выдохнул. "Не Земля. Или не моя Земля. Параллельная темпоральная ветвь? Бадер был бы в восторге. А мне теперь с этим разбираться".
Он встал и прошелся по комнате, привычно касаясь корешков книг на полках.
- Ты выбрала неудачное место, Соня. Арканар - это не просто грязь. Это гниющая рана. Здесь правят Серые. Лавочники. Люди, которые ненавидят все, что выше их понимания. Если ты красив - тебя изуродуют. Если умен - повесят. Если ты силен - тебя попытаются купить, а если не выйдет - убьют в спину.
- Я видела твоих "Серых", - фыркнула Соня. - Трусливые шакалы. Троих я уложила за три удара. Если их командир, этот дон Рэба, придет сюда, я уложу и его. Проблема решена.
Румата горько рассмеялся. Он повернулся к ней, и лицо его исказила гримаса боли, которую он обычно прятал под маской высокомерного аристократа.
- О, святая простота! Ты думаешь, можно убить зло, просто отрубив ему голову? На место Рэбы придет другой. Еще более подлый, еще более кровавый. Потому что почва здесь такая, Соня. Удобренная доносами и страхом. Убьешь Рэбу - начнется хаос. Резня всех против всех.
- И что? - Соня посмотрела на него своими ледяными глазами, в которых не было ни капли гуманизма XX века. - Иногда поле нужно выжечь, чтобы на нем выросла новая трава. Ты силен, Румата. Я видела, как ты сидишь в седле. Твои мечи - не украшение. Но ты сковал себя цепями собственных мыслей. Ты смотришь на них как на больных детей, а они - бешеные псы.
- Я не могу вмешиваться, - тихо сказал Румата, повторяя свою главную мантру. - Нельзя торопить историю.
- Историю пишут победители, - парировала Соня. - А ты готовишься стать проигравшим.
В дверь постучали. Постучали особым условным стуком - три быстрых, два медленных.
В комнату скользнул слуга, бледный и трясущийся.
- Благородный дон... Там... на площади...
- Говори, - приказал Румата, мгновенно меняясь в лице. Исчез философ, появился офицер разведки.
- Того книгочея... которого спасла эта госпожа... Штурмовики выследили его в порту. Они... они устроили показательный суд прямо на бочках с рыбой.
Соня медленно отложила кость куропатки. Ее лицо стало страшным.
- Он жив?
Слуга опустил глаза.
- Нет, госпожа. Они... с него содрали кожу. И написали на груди: "Так будет с каждым, кто любит умные слова". А еще... они кричали, что ищут Рыжую Ведьму. Дон Рэба объявил награду за вашу голову. Сто золотых.
Тишина в комнате стала плотной, как вода на глубине.
Румата закрыл глаза. Еще одна смерть. Еще одна капля в чашу его терпения, которая и так уже переполнена.
- Я прикажу седлать коней, - глухо сказал он. - Тебе нужно уходить в Ирукан, Соня. Там война, там ценят мечи. Я дам тебе золото и проводника.
Стук кружки об стол заставил его вздрогнуть. Серебряный кубок смялся в руке Сони, как бумажный.
- Уходить? - переспросила она шепотом, от которого у слуги подогнулись колени. - Ты предлагаешь мне бежать от каких-то лавочников в серых тряпках? После того, как они убили того, кого я взяла под защиту?
Она встала. Халат соскользнул с ее плеч, обнажая тело античной богини, покрытое шрамами. Она не стеснялась наготы, как не стесняется ее меч. Она начала одеваться - молча, быстро, со злой деловитостью.
- Куда ты собралась? - Румата шагнул к ней, преграждая путь. - Ты не понимаешь. Их тысячи. Это армия. Это государство! Ты не можешь воевать с государством в одиночку!
Соня застегнула пояс с мечом. Набросила на плечи плащ. Потом подошла к Румате почти вплотную. Она была одного с ним роста.
- Ты сказал, что здесь убивают умных, - произнесла она, глядя ему в глаза. - Значит, я буду глупой. Ты сказал, что здесь убивают слабых. Значит, я буду силой. Ты боишься нарушить ход истории, дон Румата?
Она взяла свой огромный топор.
- Тогда отойди и смотри. Я не собираюсь менять историю. Я собираюсь отомстить за свою честь. И если для этого мне придется снести голову этому вашему Рэбе и спалить этот проклятый город дотла - я это сделаю.
Она пнула дверь ногой, распахивая ее в ночную сырость.
- Где живет этот Рэба? В том замке на холме?
Румата стоял, глядя ей в спину. В его мозгу кричали инструкции Института, Базовые Теории и приказы с Земли. "Остановить. Обездвижить. Не допустить".
Но его сердце, сердце Антона, который слишком долго смотрел в бездну Арканара, вдруг забилось в бешеном ритме.
- В "Веселой Башне", - крикнул он ей вслед. - Но там тройная стража!
Соня даже не обернулась.
- Значит, сегодня у стражи будет плохая ночь.
Румата постоял секунду. Потом сорвал со стены свои клинки - те самые, из отличной земной металлопластмассы, которые рубили железо как дерево.
- К черту, - сказал он в пустоту. - К черту протокол. Наблюдатель... выбывает из игры.
Он выбежал следом, чувствуя невероятное, пьянящее облегчение. Сегодня богом быть не придется. Сегодня он будет просто дьяволом.
Глава 3. Ночь длинных мечей
Дождь превратился в ледяной ливень. Узкая улочка, ведущая к "Веселой Башне", была пуста, если не считать крыс и патруля штурмовиков, греющихся у жаровни под навесом.
Их было пятеро. Они лениво переругивались, обсуждая, кого из лавочников завтра будут трясти на предмет недоимки.
Шаги они услышали не сразу. А когда услышали, то увидели нечто странное. Из пелены дождя вышла огромная женщина с рыжими волосами, прилипшими к лицу. Она шла не таясь, широко, по-хозяйски, волоча за собой тяжелый боевой топор. Рядом с ней, закутавшись в плащ, скользил высокий мужчина, чья рука лежала на эфесах двух мечей.
- Стой! - рявкнул капрал, хватаясь за дубину. - Кто такие? Комендантский час!
- У меня нет времени на собак, - спокойно сказала Соня.
Капрал открыл рот, чтобы позвать подмогу, но захлебнулся собственным криком. Топор Сони взлетел с неестественной легкостью. Лезвие, описав сверкающую дугу в свете костра, перерубило древко дубины и вошло капралу в грудь, развалив серую суконную куртку до пояса.
Остальные четверо замерли. В их мире так не бывало. Благородные доны фехтовали красиво и долго. Разбойники били из-за угла. Но чтобы вот так, глядя в глаза, одним ударом развалить человека пополам?
- Ведьма! - взвизгнул один и бросился на нее с секирой.
В этот момент в дело вступил Румата.
Движение его руки было смазанным пятном. Вжик! - тонкий свист рассекаемого воздуха. Вжик!
Два штурмовика рухнули как подкошенные. У одного горло было пронзено с хирургической точностью, у другого перерезано сухожилие на руке и пробито сердце. Земные клинки, металлопласт, не знающий износа, в руках мастера спорта по фехтованию Антона превращались в лучи лазера.
- Быстрее, - бросил Румата, переступая через тела. Его лицо было белым, как мел, но глаза горели сухим, страшным огнем. - Пока не ударили в колокола.
Они подошли к воротам башни.
- Открывайте! - закричала Соня, ударив рукоятью топора в дубовую створку. - Смерть пришла за вашим хозяином!
- Кто там? - пропитый голос из смотрового окошка.
- Судьба!
Соня не стала ждать. Она увидела, что ворота держатся на проржавевших петлях - в Арканаре воровали даже на обороне замка министра. Она разбежалась и ударила плечом в стык створок. Киммерийская мощь, помноженная на ярость берсерка.
Створки жалобно затрещали.
- Помоги, дон! - рыкнула она.
Румата навалился рядом. Землянин, тренированный по программам десанта, и варварка, выросшая в снегах. Старые петли не выдержали. С оглушительным грохотом одна из створок рухнула внутрь, придавив зазевавшегося стражника.
Во дворе башни царила паника. Десятка два штурмовиков метались, хватаясь за арбалеты. Кто-то пытался зажечь факелы, кто-то бежал к черному ходу.
- А ну стоять, крысы! - голос Сони перекрыл шум дождя. - Кто хочет умереть первым?
Она ворвалась в толпу как вихрь. Топор работал как мельница. Щиты штурмовиков разлетались в щепки, шлемы сминались, как бумага. Соня не фехтовала - она прокладывала просеку.
Румата прикрывал ей спину. Он работал иначе. Холодно. Экономно.
"Укол - шаг назад. Блок - режущий по глазам. Пируэт - укол в подмышку".
В его мозгу, словно титры, бежали строки из учебника: "Гуманизм есть бережное отношение к личности... К черту! Не к этим личностям. Это не люди. Это протоплазма, зараженная фашизмом".
- Румата Эсторский! - заорал кто-то из офицеров, узнав его герб. - Это измена! Король узнает!
- Король спит пьяный! - рассмеялся Румата страшным смехом. - А вы проснетесь в аду!
Штурмовики, видя, что их рубят как капусту, дрогнули. Их было больше, но страх перед этой парочкой - рыжим демоном и белым дьяволом - был сильнее приказа. Они начали бросать оружие и жаться к стенам.
- Наверх! - скомандовала Соня, указывая окровавленным топором на винтовую лестницу. - Крысиный король там!
![[]](/img/n/nambu/trudno/trudno.jpg)