Багрянцев Владлен Борисович
Рыжая Андромеда

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фанфик по мотивам трудов Роберта Говарда и Ивана Ефремова.
  
   []
  
  
  ВСТУПЛЕНИЕ. ВРАТА ЗА ГРАНЬЮ МИРА
  
  
  Копыта коней выбивали глухую дробь на каменистой почве, пропитанной запахом хвои и древнего страха. Аквилонский отряд, ведомый самим королем, мчался сквозь ночную тьму, не зная отдыха. Люди и звери были на грани истощения: пена с конских морд летела на помятые кирасы, а глаза воинов, красные от бессонницы, горели лихорадочным блеском.
  
  В авангарде, плечом к плечу, скакали две легенды Запада. Конан, король Аквилонии, сбросивший бархат дворцовой жизни ради потертой кольчуги, и Рыжая Соня - изгнанница из Ванахейма, чье имя наемники шепотом произносили в тавернах от Зингары до Турана.
  
  Они не обменялись ни словом за последние десять миль. Слова были не нужны. Всё было сказано сутками ранее, когда их заманили в ловушку в Багровом Ущелье. Тогда они выжили лишь благодаря звериному чутью и киммерийской ярости, превратив засаду пиктов в кровавую баню.
  
  Конан скрипнул зубами, вспоминая допрос пленного вождя. Тот дикарь, с татуировками культа Змеи на груди, смеялся им в лицо, говоря на чистейшем аквилонском языке. Он бахвалился знанием философии Митры, которую постиг лишь для того, чтобы принести своих учителей в жертву. Но главное - он рассказал о Вратах. О том, что шаманы пиктов готовы открыть проход в Иные Сферы и впустить в Хайборию нечто, перед чем померкнут армии цивилизованного мира.
  
  - Если мы опоздаем, Рыжая, - прорычал Конан, перекрывая свист ветра, - нам некуда будет возвращаться. Тарантия станет руинами раньше, чем взойдет солнце.
  
  - Береги дыхание для сечи, варвар, - отозвалась Соня, поправляя тяжелый топор за спиной. В её синих глазах застыл холод северных ледников. - Я чую запах серы и гнилой магии. Мы близко.
  
  Лес расступился внезапно, словно кто-то раздернул черный занавес.
  
  Они вылетели на огромную прогалину, в центре которой возвышались два циклопических менгира. Камни, покрытые склизким мхом и светящимися рунами, пульсировали в такт безумному ритму барабанов. Сотни пиктов в экстазе плясали вокруг костров, а на каменном алтаре верховный жрец в маске из черепа пещерного медведя уже занес обсидиановый нож над грудью пленницы.
  
  Но страшнее всего было то, что творилось между менгирами. Реальность там трещала по швам. Воздух скручивался в спираль, сияющую болезненным, мертвенно-фиолетовым светом. Из разверстой воронки тянуло могильным холодом, и оттуда, из Бездны, уже проступали очертания чего-то гигантского, чуждого этому миру.
  
  - Во имя Крома! - рев Конана заглушил барабаны. - Руби их!
  
  Король Аквилонии врезался в толпу культистов, как разъяренный буйвол. Его двуручный меч описывал смертоносные дуги, разбрасывая конечность и разбивая черепа. Соня не отставала. Она соскочила с коня на полном скаку и вихрем ворвалась в ряды врагов. Её ванирский топор работал с ужасающей точностью, прокладывая алую просеку к алтарю.
  
  Они опоздали всего на мгновение. Нож жреца опустился, и кровь жертвы брызнула на руны.
  
  Мир содрогнулся. Воронка между камнями расширилась с оглушительным треском, превращаясь в ревущее жерло урагана. Молнии, не знающие природы электричества, ударили в землю, и неведомая сила отшвырнула Конана назад, сбив его с ног.
  
  Соня оказалась ближе всех к эпицентру. Она видела, как Врата окончательно раскрылись, и Тьма потянулась щупальцами в мир людей. Понимая, что сталь здесь бессильна, она сделала единственное, что могла - бросилась на жреца, чьи руки все еще удерживали магический контур.
  
  Удар плеча в тяжелой кольчуге сбил шамана с ног, разрывая незримую нить заклятия.
  
  Магия, лишенная контроля, дала чудовищную отдачу. Врата не захлопнулись - они превратились в вакуумную воронку, всасывающую всё вокруг. Соню оторвало от земли. Гравитация исчезла, уступив место чудовищному притяжению Пустоты.
  
  - Конан! - её крик потонул в вое потустороннего ветра.
  
  Киммериец, шатаясь, поднялся на ноги. Он увидел, как рыжую фигурку в волчьей шкуре затягивает в зев межмирового шторма.
  
  - СОНЯ!!!
  
  Король бросился вперед, протягивая руку, но пальцы схватили лишь пустоту. Вспышка ослепительного света, беззвучная и холодная, накрыла поляну. Когда зрение вернулось к Конану, менгиры стояли молчаливыми и черными. Воронка исчезла. Исчезли шаманы.
  
  И исчезла Рыжая Соня.
  
  Конан стоял посреди поляны, сжимая меч так, что побелели костяшки. Вокруг стонали раненые, догорали костры, но король Аквилонии слышал лишь звенящую тишину там, где секунду назад билось сердце его единственного настоящего друга.
  
  Она не погибла. Он знал это нутром варвара, чувствующим жизнь и смерть. Она ушла туда, откуда нет карт и дорог.
  
  И это было только начало.
  
  
  _________________
  
  
  Глава 1. Аномалия в высокогорной лаборатории
  
  
  Тибетская высокогорная обсерватория, этот форпост Земли, устремленный в бездну космоса, содрогнулась до самого основания.
  
  Эксперимент по прямому проколу пространства-времени, дерзновенная попытка Мвена Маса, африканца, чья страсть к познанию порой затмевала холодный рассудок, завершился катастрофой. Вместо расчетного канала связи с Эпсилон Тукана, вместо прекрасного образа инопланетного разума, установка исторгла из себя нечто невообразимое.
  
  Взрыв был чудовищной силы. Предохранительные контуры не выдержали, и тысячи мегаватт энергии, предназначенные для межзвездного моста, вырвались наружу в тесном пространстве лаборатории. Пластобетонные стены треснули, словно яичная скорлупа. Сложные приборы, кристаллы памяти, пульты управления - все превратилось в оплавленное крошево за доли секунды.
  
  Рен Боз, гениальный физик, успевший в последнее мгновение укрыться за силовым щитом пульта управления, был отброшен взрывной волной. Он ударился о стену, и сознание его на миг померкло.
  
  Когда он пришел в себя, в лаборатории царил хаос. Воздух был тяжелым, горячим, насыщенным запахом озона, испаренного металла и горелой изоляции. Аварийное освещение мигало тревожным багровым светом, выхватывая из полумрака клубы дыма и пыли.
  
  - Мвен! Мвен Мас! - позвал Рен Боз, чувствуя, как его совершенное тело, тренированное психофизическими упражнениями, быстро справляется с последствиями шока.
  
  Ответа не последовало. Физик бросился к эпицентру взрыва, туда, где еще минуту назад стоял его друг, оператор установки, человек, рискнувший всем ради контакта с братьями по разуму.
  
  То, что он увидел, заставило его аналитический ум, привыкший оперировать категориями высшей математики и многомерной физики, замереть в недоумении.
  
  Установка была уничтожена полностью. На месте излучателя зияла дымящаяся воронка в полу. А рядом с ней, полузасыпанный обломками перекрытий, лежал Мвен Мас. Гигант-африканец, чья физическая мощь была эталоном даже для людей Эры Великого Кольца, лежал ничком, не подавая признаков жизни.
  
  Но не это поразило Рен Боза. Поверх Мвена Маса, придавив его своей тяжестью, лежало существо, появление которого здесь противоречило всем законам физики и истории.
  
  Это был человек. Женщина. Но это была женщина не из их времени, и даже не из их мира.
  
  Рен Боз осторожно приблизился. Женщина была без сознания. Ее тело, крепкое, мускулистое, с грубыми следами прижизненных травм, было заковано в примитивные, варварские доспехи из плохо обработанного железа и кожи. Огненно-рыжие волосы, спутанные и грязные, разметались по плечам Мвена Маса. От нее исходил тяжелый, архаичный запах - смесь пота, старой крови, дыма костра и невыделанных шкур. Запах дикости, давно забытый на Земле.
  
  Рядом с ней валялся огромный, грубо выкованный топор с широким лезвием, на котором запеклись бурые пятна.
  
  - Невероятно, - прошептал Рен Боз, наклоняясь над ней. - Это не Эпсилон Тукана. Это... историческая реконструкция? Гаппогринация? Откуда она взялась?
  
  Он протянул руку, чтобы проверить пульс странной гостьи. Это была ошибка.
  
  Инстинкты существа, выросшего в мире, где сон - это лишь короткая передышка между битвами, сработали быстрее, чем разум ученого. Едва пальцы Рен Боза коснулись ее плеча, женщина открыла глаза.
  
  Это были не глаза человека Эры Кольца, полные разума и спокойствия. Это были глаза загнанного зверя - ярко-синие, расширенные от ужаса и ярости.
  
  В одно мгновение, нарушая все законы биомеханики, она из положения лежа прыгнула вверх, словно распрямившаяся пружина. Рен Боз едва успел отшатнуться.
  
  Женщина приземлилась на ноги, встав в боевую стойку. Она не понимала, где находится. Мигающий красный свет, дым, странные металлические конструкции вокруг - все это кричало ей об опасности, о колдовстве. А перед ней стоял высокий человек в странном серебристом комбинезоне, безоружный, но смотрящий на нее с пугающим спокойствием.
  
  - Кром! - хрипло выдохнула она, ее рука метнулась к поясу в поисках кинжала, которого там не оказалось (он был потерян при падении в портал).
  
  - Успокойтесь, - произнес Рен Боз на языке Великого Кольца, поднимая руки в универсальном жесте мира. - Вам ничто не угрожает. Вы находитесь в безопасности. Мы - ученые Земли.
  
  Звуки этого языка, мелодичные и сложные, были для Сони бессмысленным щебетанием птиц. Она видела перед собой колдуна. А с колдунами разговор короткий.
  
  Она заметила свой топор, лежащий в паре шагов. Прыжок, перекат - и оружие оказалось в ее руках.
  
  В этот момент под грудой обломков застонал Мвен Мас. Огромный африканец начал приходить в себя, пытаясь сбросить с себя куски пластика и металла.
  
  Соня резко развернулась на звук. Второй враг! Огромный, чернокожий, похожий на кушитских гигантов, только одетый в непонятную блестящую кожу. Он был ближе.
  
  - Умри, порождение Сета! - взвизгнула она на ванирском наречии и, раскрутив топор, бросилась на поднимающегося Мвена Маса.
  
  Рен Боз с ужасом смотрел, как варварское железо, несущее смерть, опускается на голову его друга, еще не успевшего осознать происходящее. В Эре Великого Кольца давно забыли, что такое убийство. Но сейчас прошлое, дикое и беспощадное, ворвалось в их стерильный мир, чтобы напомнить о себе.
  
  
  
  Глава 2. Схватка эпох
  
  
  Топор, выкованный в дымных кузницах Ванахейма, способный расколоть череп ледяного великана, со свистом рассек воздух. Смерть казалась неминуемой.
  
  Однако обитатели Эры Великого Кольца обладали реакцией, недоступной людям древности. Их нервная система, усовершенствованная веками психофизиологических тренировок и отсутствием разрушительных стрессов, работала с быстротой электронно-вычислительной машины.
  
  Мвен Мас, еще мгновение назад казавшийся оглушенным, действовал не сознанием, но глубинной памятью тела. Его рука, похожая на отлитый из темной бронзы рычаг, метнулась вверх. Это было движение, невозможное для обычного человека, - движение, опережающее мысль.
  
  Железная хватка африканца сомкнулась на рукояти топора в сантиметре от его лица.
  
  Раздался сухой треск - это застонали мышцы и дерево. Соня, вложившая в удар всю инерцию своего тренированного тела, внезапно наткнулась на преграду, твердую, как скала. Она увидела, как вздулись бугры мышц под серебристой тканью комбинезона гиганта. В его темных, глубоких глазах не было страха, лишь бесконечное удивление и... жалость?
  
  - Осторожнее, дитя Тьмы, - пророкотал Мвен Мас. Его голос, низкий и вибрирующий, заполнил разрушенную лабораторию. - Твое оружие здесь бессильно.
  
  Рыжая Соня зарычала, пытаясь вырвать топор, но тщетно. Тогда, повинуясь инстинкту уличной драки, она отпустила рукоять и нанесла удар ногой, целясь в пах противнику.
  
  Но и здесь она просчиталась. Мвен Мас, знаток древних систем борьбы и танца, мягко сместился в сторону, гася инерцию ее удара, и перехватил ее ногу. В следующее мгновение Соня почувствовала, как мир перевернулся. Ее тело, словно пушинку, подбросило в воздух и мягко, но властно припечатало к пластиковому полу.
  
  - Рен! - крикнул Мвен Мас, удерживая беснующуюся воительницу стальным захватом, не причиняющим боли, но лишающим всякой подвижности. - Блокиратор нервных центров! Быстрее! Она в состоянии аффекта, ее сердце может не выдержать перегрузки!
  
  Рен Боз уже был у уцелевшей панели управления. Его пальцы порхали над сенсорами.
  
  - Включаю поле биостазиса! - отозвался физик.
  
  С потолка, из скрытых излучателей, ударил луч мягкого, зеленоватого света. Он накрыл Соню и Мвена Маса конусом тишины.
  
  Соня почувствовала, как ее члены наливаются свинцовой тяжестью. Ярость, кипевшая в крови, вдруг отступила, сменившись безразличием. Крики, застрявшие в горле, растворились в вязком тумане. Она видела склонившееся над ней лицо чернокожего гиганта - красивое, правильное, лишенное шрамов и пороков, лицо бога или демона, - и веки ее сомкнулись.
  
  Мвен Мас осторожно высвободился из-под обмякшего тела девушки и встал, отряхивая комбинезон от пыли. Он поднял с пола варварский топор, повертел его в руках, изучая грубую ковку и зазубрины на лезвии.
  
  - Поразительно, - произнес он, передавая оружие подошедшему Рен Бозу. - Ты видел скорость ее движений? Это уровень олимпийских атлетов, но дикий, звериный, направленный только на разрушение.
  
  Рен Боз, поправив растрепавшиеся светлые волосы, с тревогой смотрел на спящую гостью.
  
  - Мвен, ты понимаешь, что произошло? Твой вектор нуль-транспортировки отклонился. Ты пробил канал не в пространстве, а во времени. И судя по углеродному анализу частиц на ее одежде, который только что выдал анализатор... это глубь веков, о которой мы знаем лишь по легендам. Эра Разобщенного Мира? Нет, даже раньше. Эра Дикости. Хайборийская эпоха, которую многие историки считали мифом.
  
  Мвен Мас опустился на колени рядом с Соней. Теперь, когда она спала, черты ее лица разгладились. Он осторожно убрал прядь рыжих волос с ее лба, открыв старый шрам.
  
  - Посмотри на нее, Рен. Вся ее жизнь - это борьба за выживание. Ее тело - совершенная биологическая машина для убийства, созданная жестокой эволюцией. Она хотела убить меня не потому, что зла, а потому что в ее мире все неизвестное несет смерть.
  
  - Что нам с ней делать? - спросил Рен Боз. - Мы не можем отправить ее обратно. Установка разрушена. А восстановление займет годы. К тому же... обратный перенос может убить ее.
  
  Мвен Мас поднял девушку на руки. Она казалась ему легкой, почти невесомой, несмотря на тяжелую мускулатуру и доспехи.
  
  - Мы не имеем права бросать ее. Она - гостья из нашего прошлого, наша праматерь, если угодно. Мы должны исцелить ее тело и... попытаться исцелить ее душу. Хотя боюсь, Рен, второе будет гораздо сложнее. Ее разум отравлен насилием.
  
  - Куда ты ее несешь?
  
  - В медицинский отсек. Нужно провести полную детоксикацию и залечить раны. А потом... потом мы покажем ей мир, в котором не нужно убивать, чтобы жить.
  
  - Боюсь, Мвен, - тихо сказал Рен Боз, глядя вслед другу, - для нее этот мир может показаться страшнее любого ада. Ибо у воина, у которого отняли меч, отнимают и смысл существования.
  
   []
  
  
  Глава 3. Синдром Эры Разобщенного Мира
  
  
  Пробуждение было мучительным, но не от боли, а от ее неестественного отсутствия.
  
  Соня открыла глаза. Над ней не было привычного закопченного потолка таверны или звездного неба Хайбории. Над ней сиял мягкий, рассеянный свет, источник которого невозможно было определить. Он лился отовсюду, наполняя пространство молочно-белым сиянием.
  
  Она попыталась вскочить, ведомая рефлексом "бей или беги", но тело отозвалось странной вялостью. Это была не слабость раненого зверя, а глубокая, почти наркотическая расслабленность.
  
  Она лежала на ложе, которое принимало форму ее тела, поддерживая каждый мускул. Соня с ужасом обнаружила, что она обнажена. Ее доспехи, ее верная кольчуга, ее пропитанная потом одежда - всё исчезло. На ней была лишь короткая, невесомая туника серебристого цвета, не скрывающая ни мощных бедер, ни шрамов на руках.
  
  - Мой топор... - прохрипела она. Голос звучал глухо в этом стерильном помещении.
  
  Стена перед ней бесшумно скользнула в сторону, и в комнату вошел гигант. Тот самый чернокожий колдун. Теперь, при ярком свете, Соня могла рассмотреть его лучше.
  
  Он был огромен, даже выше Конана. Его тело, обтянутое странной одеждой, казалось высеченным из черного базальта, но в нем не было той узловатой, жилистой силы, которую дает тяжелый труд или война. Это была гладкая, гармоничная мощь статуи. Его лысый череп блестел, а глаза смотрели с пугающим спокойствием.
  
  Рядом с ним шел второй - тот, светловолосый. Он держал в руках небольшой кристалл, пульсирующий зеленым светом.
  
  - Индексы восстановления в норме, Мвен, - произнес светловолосый на певучем, птичьем языке. - Психофизическое напряжение снято, но ментальные блоки все еще активны.
  
  Мвен Мас кивнул и коснулся своего горла. Воздух между ним и Соней слегка дрогнул.
  
  - Мы приветствуем тебя, дочь ушедших веков, - произнес он. Теперь Соня понимала его. Слова звучали прямо у нее в голове, хотя губы гиганта двигались иначе. - Твое тело исцелено. Твои раны закрыты.
  
  Соня медленно села, спустив ноги с ложа. Пол был теплым и упругим. Она чувствовала себя голой и беззащитной, как младенец, и от этого ярость закипала в ней с новой силой.
  
  - Кто вы? - спросила она, и ее глаза сузились. - Вы жрецы Сета? Или демоны, которым пикты продали наши души? Где Конан?
  
  Мвен Мас переглянулся с Рен Бозом. В их взглядах читалась смесь научного интереса и глубокого сострадания.
  
  - Мы не демоны, - мягко ответил африканец. Его голос, усиленный переводчиком, звучал как рокот далекого прибоя. - Мы люди, такие же, как ты. Но нас разделяет бездна времени. Ты попала в Эру Великого Кольца. Ты на Земле, но Земля эта стала другой.
  
  - Время... - Соня нахмурилась. Шаман пиктов говорил о вратах. - Значит, вы потомки?
  
  Она окинула их презрительным взглядом.
  
  - Вы выглядите сильными. Но я не вижу оружия. Я не вижу шрамов. Ваши руки мягкие, как у женщин из гарема. Вы рабы? Кто ваш хозяин? Кто король этого замка?
  
  - Здесь нет рабов и нет королей, - ответил Рен Боз. - Человечество давно переросло необходимость в насилии и подчинении. Мы живем по законам Разума и Красоты.
  
  Соня рассмеялась. Это был грубый, лающий смех, который резанул слух утонченных ученых.
  
  - Нет королей? Значит, каждый сам за себя? Тогда отдайте мне мой топор и доспехи. Я уйду.
  
  - Куда ты уйдешь? - спросил Мвен Мас с грустью. - За стенами этой станции - ледяные пики Тибета. А ниже - мир, которого ты не знаешь. Мир, где нет войн. Твое оружие тебе не понадобится. Более того, мы не можем вернуть его тебе. Оно опасно.
  
  Соня напряглась. Вся ее фигура, каждая линия ее тренированного тела выражала готовность к прыжку.
  
  - Значит, плен, - процедила она. - Вы вылечили меня, чтобы сделать своей игрушкой? Или посадить в клетку, как диковинного зверя?
  
  - Ты мыслишь категориями Эры Разобщенного Мира, - вздохнул Мвен Мас. - Для тебя любой чужак - враг, а любая сила - угроза. Это "синдром дикости". Твоя психика деформирована постоянным ожиданием смерти. Мы хотим помочь тебе.
  
  Он сделал шаг вперед, протягивая руку в жесте дружбы.
  
  - Посмотри на себя. Ты прекрасна. Природа одарила тебя совершенной античной формой, редкой генетической удачей. Но ты превратила себя в машину убийства. Позволь нам показать тебе другую жизнь. Жизнь творчества, познания, любви.
  
  Соня увидела приближающуюся руку. Инстинкты, выкованные в битвах с наемниками и чудовищами, сработали быстрее мысли. Слова о "любви" и "красоте" она восприняла как завуалированное предложение наложницы.
  
  - Не трогай меня, евнух! - взвизгнула она.
  
  Она метнулась в сторону, схватила тяжелый металлический стул (единственный предмет мебели, который показался ей знакомым) и с силой, способной проломить грудную клетку быка, швырнула его в Мвена Маса.
  
  Реакция африканца была мгновенной. Он не уклонился. Он просто поднял руку, и стул, не долетев до него полуметра, ударился о невидимую преграду, вспыхнул голубоватыми искрами и с грохотом упал на пол.
  
  Соня замерла. Магия. Против нее она бессильна.
  
  Она отступила к стене, дыша тяжело и загнанно.
  
  - Вы можете забрать мой топор, - прошипела она, глядя на них с неукротимой ненавистью. - Вы можете одеть меня в шелка и запереть в башне без дверей. Но вы никогда не сделаете меня одной из вас. Я - Соня из Ванахейма. И я найду способ выбраться из этого рая для слабаков, даже если мне придется выгрызть путь зубами.
  
  Рен Боз что-то быстро записал в свой инфокристалл.
  
  - Высокий уровень адреналина. Агрессия как доминанта поведения. Мвен, боюсь, обычная социализация здесь не сработает. Ей нужна изоляция. И, возможно, длительная процедура психокоррекции.
  
  Мвен Мас покачал головой. Он смотрел на разъяренную валькирию не как врач, а как художник.
  
  - Нет, Рен. Нельзя ломать ее стержень. В этой дикости есть своя темная гармония. Это энергия, которую мы, люди Кольца, давно утратили. Энергия выживания. Мы должны не подавлять ее, а перенаправить.
  
  Он повернулся к Соне.
  
  - Ты хочешь борьбы? Ты ее получишь. Но не с людьми. Здесь, в горах, есть места, где твоя сила может найти выход. Но сначала ты должна научиться понимать этот мир. Иначе он уничтожит тебя, даже не заметив.
  
  - Я пережила Гнилые Топи и резню в Вендии, - огрызнулась Соня. - Я переживу и ваше "обучение".
  
  Она гордо выпрямилась, пытаясь сохранить достоинство в нелепой серебристой тунике.
  
  - А теперь дайте мне мяса. Настоящего мяса, а не той каши, которой вы, вероятно, питаетесь. И вина. Если уж я пленница, кормите меня как следует.
  
  Мвен Мас едва заметно улыбнулся уголками губ.
  
  - Синтезатор пищи в соседнем отсеке. Но боюсь, вкус натуральной крови тебе придется забыть. Мы не едим убитых животных.
  
  Соня посмотрела на него как на умалишенного.
  
  - Куда я попала... - прошептала она с искренним ужасом. - Мир без королей, без битв и без мяса. Кром, за что ты проклял меня? Уж лучше бы я попала в ад.
  
  
  Глава 4. Пиршество теней
  
  
  Путь до трапезного зала стал для Сони пыткой. Она привыкла к узким, вонючим переулкам Шадизара, к факелам, чадящим на стенах замков, к тяжелым дубовым дверям, которые нужно открывать пинком.
  
  Здесь же она шла по бесконечным коридорам, залитым мягким, бестеневым светом. Стены, сделанные из материала, похожего на полированную кость, слегка светились. Двери исчезали в стенах при их приближении, словно повинуясь невидимой магии.
  
  Соня шла, пружиня на носках, готовая в любой момент отпрыгнуть или ударить. Ее серебристая туника казалась ей шутовским нарядом, не защищающим ни от холода, ни от стали. Рядом шагал Мвен Мас, и его спокойная, ненапряженная мощь раздражала воительницу больше, чем открытая агрессия. Он двигался как пантера - экономно и красиво, но в этом движении не было угрозы хищника, лишь целесообразность совершенной биомашины.
  
  - Ваши коридоры широки, - буркнула Соня, чтобы нарушить давящую тишину. - Хорошее место для засады. Десяток лучников на том балконе могли бы перебить половину гарнизона.
  
  Мвен Мас посмотрел на нее сверху вниз с тем выражением, которое она уже начинала ненавидеть, - смесью терпения и жалости к неразумному дитяти.
  
  - В Эру Кольца мы не строим крепостей, Соня. Нам не от кого защищаться внутри нашего мира. Пространство должно дышать, а не давить.
  
  Они вошли в Зал Питания.
  
  Соня ожидала увидеть длинные деревянные столы, залитые элем, дерущихся собак под ногами, служанок с подносами и пьяный гомон наемников.
  
  Вместо этого она увидела огромный зал с прозрачным куполом вместо потолка, сквозь который были видны заснеженные пики Гималаев, сверкающие под неправдоподобно синим небом. Воздух был чист и свеж, наполнен ароматом незнакомых цветов, растущих в нишах стен.
  
  За небольшими столиками из матового стекла сидели люди. Мужчины и женщины, все как на подбор высокие, красивые, с кожей, светящейся здоровьем. На них были легкие одежды разных цветов, не стесняющие движений. Они ели, тихо переговаривались, иногда смеялись - не грубым гоготом, а мелодичным, тихим смехом.
  
  При появлении рыжеволосой варварки в сопровождении Мвена Маса разговоры стихли. Десятки глаз устремились на нее. В этих взглядах не было похоти, какую она привыкла видеть в тавернах Заморы, не было страха, который она внушала крестьянам. Это был взгляд ученых, рассматривающих редкое ископаемое, вдруг ожившее в музее.
  
  Соня ощетинилась. Ей казалось, что она голая стоит на рыночной площади.
  
  - Чего уставились, овцы? - рявкнула она на ванирском, инстинктивно принимая боевую стойку. - Никогда не видели женщину, которая может перегрызть вам глотку?
  
  Никто не испугался. Одна женщина с волосами цвета платины что-то тихо сказала соседу, и тот сочувственно кивнул.
  
  - Они не желают тебе зла, - голос Мвена Маса прозвучал у нее в голове, успокаивая, как прохладная вода. - Они восхищаются твоей атавистической мощью, но скорбят о твоем искалеченном сознании. Пойдем, ты хотела есть.
  
  Он подвел ее к пустующему столу. В центре стола находилась панель с сенсорами и небольшим углублением.
  
  - Где слуги? - подозрительно спросила Соня, садясь на слишком мягкий стул. - Где кабан на вертеле?
  
  - Нам не нужны слуги, - Мвен Мас коснулся панели. - Молекулярный синтезатор создаст любую пищу, известную в истории Земли, реконструируя ее структуру из базовых элементов. Ты хотела мяса?
  
  В углублении стола материализовалась большая тарелка. На ней лежал огромный, истекающий соком кусок жареного мяса на ребре, украшенный веточками незнакомых трав. Рядом появился кубок, наполненный густой красной жидкостью.
  
  Запах был одуряющим. Желудок Сони, привыкший к сухарям и вяленой конине в походах, сжался в спазме голода.
  
  Она схватила мясо руками, игнорируя лежащие рядом приборы, и вонзила в него зубы.
  
  Вкус был совершенным. Это было лучшее мясо, которое она ела в своей жизни, - нежное, в меру жирное, с ароматом дымка. Она ела жадно, по-звериному, разрывая волокна, чувствуя, как силы возвращаются к ней. Осушив кубок одним глотком, она почувствовала вкус вина - терпкого, богатого, но... что-то было не так. Не было привычного тепла в животе, не было легкого тумана в голове.
  
  - Что это за вино? - спросила она, вытирая рот тыльной стороной ладони. - Оно на вкус как кровь девственницы, но не пьянит.
  
  - Это реструктурированный виноградный сок с полным вкусовым букетом древних вин, - пояснил Мвен Мас, который сам ел что-то похожее на золотистое желе из маленькой чашки. - Мы убрали алкоголь. Токсины, разрушающие нейронные связи мозга, недопустимы в Эру Кольца.
  
  Соня замерла. Кусок мяса застрял у нее в горле.
  
  - А это... - она указала на недоеденное ребро. - Какого зверя вы забили? Это тур? Или горный баран?
  
  - Я же говорил тебе, Соня. Мы не убиваем живых существ. Это высокобелковая масса, синтезированная из хлореллы и аминокислот, которой придана форма и вкус жареного мяса, согласно историческим записям.
  
  Соня медленно поднялась. Ее лицо побелело, а затем налилось краской ярости. Шрам на скуле запульсировал.
  
  Она ела траву. Поддельную траву, притворяющуюся плотью. Они поили ее поддельным вином. Весь этот мир был блестящей, фальшивой дешевкой.
  
  - Вы... - прошипела она, и голос ее сорвался на крик. - Вы кормите меня ложью! Вы, мягкотелые трусы, боящиеся вида крови! Вы не мужчины! Вы даже не люди!
  
  Она схватила тяжелую тарелку с остатками "мяса" и с силой швырнула ее в ближайшего обедающего - молодого мужчину с лицом античного бога, который слишком пристально, как ей показалось, изучал ее шрамы.
  
  Тарелка, не долетев до цели, наткнулась на невидимую преграду силового поля, окружавшего каждый столик, и с грохотом упала на пол, разбрызгивая синтетический соус.
  
  Мужчина даже не вздрогнул. Он медленно поднял глаза на Соню. В его взгляде не было гнева, только безмерная, вселенская печаль врача, смотрящего на буйного сумасшедшего.
  
  - Зачем тебе столько боли? - тихо спросил он. Его голос был подобен звону серебряного колокольчика. - Твоя психоматрица перегружена агрессией. Ты кричишь, потому что тебе страшно жить без врага.
  
  Это было последней каплей. Если бы он достал меч, она бы уважала его. Но эта жалость... эта невыносимая, спокойная жалость унижала ее больше, чем любое поражение в бою.
  
  - Я покажу тебе боль, слизняк! - взревела Рыжая Соня.
  
  Забыв, что она безоружна, она перепрыгнула через стол и бросилась на него, целясь пальцами в глаза - прием, который никогда не подводил ее в пьяных драках в тавернах Мауля.
  
  Мужчина не встал. Он просто поднял руку. Его движение было текучим, как вода, и быстрым, как удар змеи.
  
  Соня не поняла, что произошло. Ее запястье оказалось в железном, но мягком захвате. Не было рывка, не было боли. Просто вектор ее движения был изменен с математической точностью. Она потеряла равновесие, ее ноги оторвались от пола, и она, описав дугу в воздухе, мягко приземлилась на спину в трех метрах от столика.
  
  Она лежала на теплом полу, глядя в прозрачный потолок, за которым сияли холодные звезды. Она не была ранена. На ней не было синяков.
  
  Ее победили, даже не вступая в бой. Ее ярость, ее сила, ее смертоносные навыки, которые делали ее королевой наемников в ее мире, здесь были не более чем детской истерикой, которую взрослые гасят одним движением пальца.
  
  В зале повисла абсолютная тишина. Все смотрели на нее. И во всех глазах было одно и то же - спокойное, не осуждающее, но убийственное сострадание.
  
  Соня закрыла глаза руками. Впервые за много лет, с той ночи, когда горела ее родная деревня, она почувствовала, как к горлу подкатывает горячий ком, а на глаза наворачиваются слезы бессилия.
  
  - Кром... - прошептала она в пустоту. - Забери меня отсюда. Лучше смерть от меча, чем эта мягкая могила.
  
  Мвен Мас подошел и наклонился над ней. Его огромное лицо было печальным.
  
  - Мы совершаем ошибку, - тихо сказал он подошедшему Рен Бозу, который уже что-то фиксировал в своем приборе. - Мы ломаем ее об колено нашей морали. Она не может жить здесь. Она задохнется в нашем воздухе, слишком чистом для ее легких. Ей нужно то, что ей понятно. Ей нужна борьба. Настоящая.
  
  
  Глава 5. Танец Шивы и топор палача
  Мвен Мас вывел Соню из Зала Питания. Она шла за ним угрюмо, ссутулившись, словно волчица на поводке, готовая в любой момент вцепиться в руку хозяина.
  
  - Куда ты тащишь меня теперь, черный колдун? - буркнула она. - В купальни, чтобы смыть с меня "грязь прошлого"? Или в школу, чтобы учить меня вашим птичьим песням?
  
  - Я веду тебя туда, где твое тело сможет говорить на понятном ему языке, - ответил Мвен Мас. - Ты назвала нас слабаками. Я хочу познакомить тебя с одной женщиной. Она... историк. И она специализируется на эпохах, близких к твоей.
  
  Они спустились на лифте в нижние ярусы станции, где располагались залы физического совершенствования. Здесь воздух был прохладнее и пах озоном.
  
  Двери раскрылись, впуская их в огромный круглый зал с зеркальными стенами. Посреди зала, на черном упругом покрытии, двигалась женщина.
  
  Это была Чара Нанди, известная всей планете танцовщица и биолог.
  
  Она была одета в облегающее трико цвета пламени, которое не скрывало, а подчеркивало каждую мышцу ее смуглого, совершенного тела. В руках она держала два коротких изогнутых клинка - тренировочные имитации древних мечей.
  
  Чара двигалась с невероятной скоростью. Это был не бой в понимании Сони, это был вихрь. Прыжки, развороты, выпады - все сливалось в единый узор смертоносной красоты. Она сражалась с невидимыми противниками, и воздух свистел, разрезаемый клинками.
  
  Соня остановилась, скрестив руки на груди. Впервые за все время пребывания в этом мире в ее глазах появилось что-то, кроме презрения. Интерес.
  
  Чара, заметив вошедших, завершила каскад вращений, замерла в идеальной стойке и, плавно опустив клинки, поклонилась. Ее дыхание было ровным, на лбу выступили лишь крошечные бисеринки пота.
  
  - Приветствую тебя, Мвен, - ее голос был низким и грудным. Она перевела взгляд темных, бархатных глаз на рыжеволосую гостью. - А это, должно быть, Та-Которая-Пришла-Из-Тьмы? Индексы физического развития впечатляют. Настоящая архаика. Широкая кость, гипертрофированные дельтовидные мышцы...
  
  - Она говорит обо мне как о призовой кобыле, - процедила Соня, шагнув вперед. - Эй, танцовщица! Ты неплохо машешь этими железками. Для циркового представления.
  
  Чара Нанди улыбнулась. В этой улыбке не было той обидной жалости, что у остальных. В ней был азарт.
  
  - Это реконструкция боевого танца жриц Дравидии, - спокойно ответила она. - Древнее искусство превращения тела в оружие.
  
  - Танцы... - фыркнула Соня. - В Ванахейме мы не танцуем с мечами. Мы ими убиваем. Ты красива, девка, но в настоящем бою, в грязи и крови, я бы выпустила тебе кишки раньше, чем ты успела бы сделать свой красивый пируэт.
  
  Мвен Мас отступил к стене, наблюдая. Он знал Чару. В ней, несмотря на воспитание Эры Кольца, жил огонь ее предков.
  
  - Ты так уверена? - Чара подбросила один из клинков и поймала его за лезвие (оно было затуплено, но удар мог быть болезненным). - Мвен сказал, что твоя агрессия зашкаливает. Хочешь сбросить напряжение?
  
  Она кинула второй меч Соне.
  
  Ванирка поймала оружие в воздухе. Рукоять легла в ладонь привычной тяжестью. Это был не ее топор, баланс был смещен, но это была сталь. Настоящая, холодная сталь.
  
  Соня преобразилась. Ссутуленность исчезла. Она расправила плечи, и вдруг стало видно, что она не меньше и не слабее этой женщины будущего. Она была грубее, тяжеловеснее, но в ней была мощь медведицы.
  
  - Ты сама напросилась, - оскалилась Соня. - Только не плачь, когда я сломаю тебе пальцы. Никакой магии, колдун? - она зыркнула на Мвена Маса.
  
  - Только фехтование, - кивнул гигант. - До первого касания корпуса.
  
  - До первой крови! - рявкнула Соня и, не дожидаясь сигнала, бросилась в атаку.
  
  Это было столкновение двух миров.
  
  Чара Нанди была вершиной биоинженерной эволюции и спортивной науки. Она знала тысячи приемов, рассчитывала траектории ударов с математической точностью, ее реакция была быстрее, чем у кобры. Она двигалась плавно, уходя с линии атаки за долю секунды до удара.
  
  Соня была дочерью войны. Она не знала биомеханики. Она знала, что если ударить сильно, враг упадет. Если ударить грязно - враг умрет.
  
  Первые минуты Соня чувствовала себя неуклюжим медведем, пытающимся поймать стрекозу. Ее рубящие удары рассекали пустоту. Чара ускользала, делая легкие, обидные шлепки плашмя клинком по бедрам и плечам варварки.
  
  - Слишком широкая амплитуда, - комментировала Чара, уворачиваясь от очередного свинга. - Ты тратишь энергию впустую. Твой центр тяжести смещен. Твоя ярость ослепляет тебя.
  
  - Заткнись! - рычала Соня, чувствуя, как пот заливает глаза.
  
  Она понимала, что проигрывает. Эта женщина была быстрее. Она читала движения Сони, как открытую книгу. "Наука", - с ненавистью подумала ванирка. - "Она просчитывает меня".
  
  И тогда Соня сделала то, чего не было ни в одном учебнике истории боевых искусств, по которым училась Чара.
  
  Во время очередного замаха Соня вдруг "поскользнулась". Она намеренно, грубо рухнула на одно колено, открываясь для удара.
  
  Чара, следуя логике боя, мгновенно шагнула вперед, чтобы обозначить финальный укол в "незащищенную" шею и закончить спарринг. Ее мозг зафиксировал ошибку противника и использовал ее.
  
  Но это была не ошибка. Это была ловушка уличной драки.
  
  Едва Чара приблизилась, Соня, находясь внизу, со всей силы швырнула горсть своей тяжелой рыжей гривы вперед, хлестнув волосами по глазам соперницы, и одновременно, вместо того чтобы вставать, с силой ударила плечом в колени идеальной танцовщицы.
  
  Это был грязный, некрасивый прием. Таранный удар снизу.
  
  Чара, ослепленная на мгновение и потерявшая опору, не смогла сгруппироваться. Физика сработала против нее. Она рухнула на пол.
  
  Не успела она коснуться покрытия, как Соня уже была сверху. Тяжелое колено варварки вдавило руку Чары с мечом в пол, а лезвие клинка Сони уперлось в смуглое горло женщины будущего.
  
  В зале повисла тишина.
  
  Чара лежала неподвижно, глядя в перекошенное торжеством лицо Сони. Грудь танцовщицы тяжело вздымалась.
  
  - Твоя наука хороша для танцев, красотка, - прохрипела Соня, тяжело дыша ей в лицо. Изо рта варварки пахло мясом и дикостью. - Но в канаве Шадизара ты была бы мертва. Потому что враг не будет следовать твоему ритму. Враг будет грызть землю, плеваться и бить в пах. Это называется жизнь.
  
  Она убрала меч и встала, отшвырнув оружие в сторону.
  
  - Я победила. Теперь дайте мне мой топор и одежду.
  
  Мвен Мас шагнул вперед, но Чара жестом остановила его. Она медленно поднялась, потирая ушибленное запястье. В ее глазах больше не было снисходительности. Там было уважение. И глубокая задумчивость.
  
  - Иррациональность... - прошептала Чара. - Фактор хаоса, который мы исключили из наших уравнений. Ты права, Соня из Ванахейма. Мы стали слишком совершенными. Мы забыли, что победа иногда пахнет грязью.
  
  Она поклонилась Соне. На этот раз - как равной.
  
  - Ты дала мне урок, дочь прошлого. Мвен, - она повернулась к африканцу. - Не запирай ее в комнате психокоррекции. Ей нужно дело. И я знаю, кто может помочь ей найти его.
  
  - Кто? - спросил Мвен Мас.
  
  - Начальник внешней станции археологов в пустыне Гоби. Там сейчас раскапывают руины времен Эры Разобщенного Мира. Им нужен тот, кто чувствует старый мир кожей, а не приборами. Отправь ее к Дар Ветеру.
  
  Мвен Мас задумчиво потер подбородок.
  
  - Дар Ветер... Да, он бывший заведующий внешними станциями. Он понимает стихию. Но как мы объясним появление женщины с топором?
  
  - Скажем, что это эксперимент по интегральной психоистории, - усмехнулась Чара, глядя на Соню, которая, гордо подняв голову, впервые чувствовала себя в этом мире не экспонатом, а победителем.
  
   []
  
  
  Глава 6. Дыхание Желтого Дракона
  
  
  Путешествие на спиролете - атмосферном летательном аппарате вертикального взлета - стало для Сони испытанием воли. Когда металлическая "стрекоза" взмыла в стратосферу, и Гималаи превратились в сморщенную шкуру белого зверя далеко внизу, она вцепилась в поручни кресла так, что пластик жалобно заскрипел.
  
  - Мы в брюхе демона, - прорычала она, не глядя в иллюминатор. - Если мы упадем, от нас не останется даже мокрого места для погребального костра.
  
  Мвен Мас, сидевший за пультом управления (в Эру Кольца любой ученый был и пилотом, и инженером), обернулся.
  
  - Аэродинамика надежна, Соня. Мы летим со скоростью трех звуков. Через час мы будем в центре Азии.
  
  - Дай мне мое железо, - потребовала она. - Если я сдохну, я хочу держать в руках оружие, а не этот мягкий подлокотник.
  
  Африканец кивнул. Он достал из грузового отсека ее топор и свернутую кольчугу. Едва ощутив тяжесть привычной стали, Соня успокоилась. Она положила топор на колени и закрыла глаза, представляя, что едет в повозке по ухабистой дороге, а не несется сквозь облака.
  
  Пустыня Гоби встретила их сухим жаром и ветром, несущим мириады песчинок. Спиролет плавно опустился на посадочную площадку рядом с лагерем археологов.
  
  Это место напоминало город гигантов. Огромные землеройные машины - СДТ (Спиральные Дороги Терры) - стояли, как дремлющие мамонты из хромированной стали. Роботы-манипуляторы сортировали тонны породы. Люди в защитных комбинезонах казались муравьями на фоне этой циклопической техники.
  
  Их встретил мужчина, который сразу понравился Соне.
  
  Дар Ветер, бывший заведующий Внешними Станциями, а ныне простой руководитель раскопок, был сложен как скала. Широкие плечи, массивный подбородок, серые внимательные глаза. В нем не было той "эфирной" утонченности, что у обитателей Тибета. Его руки были в масле и рыжей пыли. Это был мужчина, который работал с землей.
  
  - Мвен! - его голос гремел, перекрывая шум ветра. - Рад видеть тебя, друг. А это, значит, и есть наша... аномалия?
  
  Он подошел к Соне. Она вышла из спиролета, щурясь от солнца. Ветер трепал ее рыжие волосы и волчий плащ, который она наотрез отказалась снимать, несмотря на жару.
  
  Дар Ветер не стал говорить о красоте или психологии. Он посмотрел на ее топор, затем на ее шрамы.
  
  - Хорошая сталь, - сказал он просто. - Углеродистая ковка, закалка в масле. Примитивно, но надежно. Как долетели?
  
  - Твоя железная птица воет, как банши, - ответила Соня, глядя ему прямо в глаза. - Но ты... ты выглядишь крепче остальных. Ты здесь вождь?
  
  - Я здесь старший инженер, - улыбнулся Дар Ветер открытой, широкой улыбкой. - Но если тебе так привычнее - зови вождем. Мы вскрываем пласты Эры Разобщенного Мира. Нашли бункер древних милитаристов. Опасная работа. Старые механизмы, химическое оружие... Тебе здесь понравится.
  
  - Опасность мне нравится больше, чем ваши стерильные дворцы, - хмыкнула Соня.
  
  Катастрофа случилась через два часа, когда солнце стояло в зените.
  
  Соня, Дар Ветер и Мвен Мас находились у края глубокого раскопа. Внизу, на глубине пятидесяти метров, работали три автоматических комбайна, расчищая вход в бетонный каземат двадцатого века.
  
  Внезапно земля содрогнулась. Это было не землетрясение. Это был толчок изнутри, словно что-то огромное ударило в кору планеты снизу.
  
  - Сейсмическая активность? - Мвен Мас взглянул на браслет-индикатор. - Странно. Приборы молчали.
  
  - Внимание! Всем отойти от края! - скомандовал Дар Ветер в микрофон.
  
  Но было поздно.
  
  Из глубины раскопа, разбрасывая многотонные комбайны как игрушки, вырвался фонтан песка и камней. А следом за ним показалось Оно.
  
  Это не было наследием человеческих войн. Это было древнее зло самой пустыни, легендарный ужас монгольских степей, разбуженный вибрацией машин.
  
  Олгой-Хорхой.
  
  Но не тот червяк, о котором писали в книгах. Это был гигант, мутировавший, возможно, под воздействием древних радиационных могильников. Тварь толщиной с колонну храма и длиной в десяток метров. Его тело, покрытое бурой, слизистой кожей, пульсировало фиолетовым светом. У него не было головы - только зияющая пасть, окруженная венцом щупалец.
  
  Самое страшное было не в его размере. Едва тварь появилась, воздух наполнился треском электрических разрядов.
  
  - Биоэлектрический импульс! - крикнул Дар Ветер. - Отключить энергосистемы!
  
  Поздно. Мощнейший разряд природного электричества ударил во все стороны. Роботы замерли, их электронные мозги выгорели мгновенно. Защитные силовые поля лагеря схлопнулись. Спиролет Мвена Маса, стоявший неподалеку, задымился.
  
  Люди Эры Кольца, привыкшие полагаться на технику, оказались беззащитны. Более того, электрический удар парализовал нервную систему большинства присутствующих. Мвен Мас упал на колени, хватаясь за сердце - его импланты-анализаторы дали сбой, посылая в мозг болевой шок. Дар Ветер, пошатнувшись, устоял, но его движения стали замедленными, словно во сне.
  
  Червь, извиваясь, полз вверх по склону карьера, прямо к группе людей. Он чувствовал живое тепло.
  
  - Уходите... - прохрипел Дар Ветер, пытаясь вытащить из кобуры лучевой разрядник, который теперь был просто куском бесполезного металла.
  
  И тогда вперед вышла Рыжая Соня.
  
  На нее электрический импульс не подействовал. У нее не было имплантов, ее одежда не содержала микросхем. Она была куском плоти и ярости из прошлого, иммунным к техногенным сбоям.
  
  Она видела перед собой не "биологический феномен", а монстра. Такого же, каких она рубила в болотах Стигии.
  
  - Наконец-то! - взревела она. В этом крике было столько радости, что Дар Ветер, превозмогая слабость, вздрогнул. - Наконец-то честная драка!
  
  Она сорвала с плеч волчий плащ, намотала его на левую руку, как щит, и, перехватив топор поудобнее, сбежала вниз по склону прямо навстречу твари.
  
  - Соня, нет! - крикнул Мвен Мас. - Он убьет тебя током!
  
  Но ванирка уже не слышала. Она вошла в боевой транс берсерка.
  
  Червь, почувствовав вибрацию шагов, развернул свой безглазый обрубок головы в ее сторону. Фиолетовая молния сорвалась с его кожи.
  
  Соня инстинктивно упала на песок, пропуская разряд над собой. Запах озона смешался с запахом ее пота. Вскочив, она продолжила бег.
  
  Она знала: с такой тушей нельзя драться в лоб. Нужно найти уязвимое место.
  
  Тварь выбросила вперед щупальца. Соня, проскользнув под ними в смертельном пируэте, рубанула топором. Древняя сталь, закаленная в крови, рассекла слизистую плоть. Брызнула едкая желтая жижа.
  
  Червь взревел - это был звук лопающейся породы. Он начал метаться, круша застывшие машины.
  
  Соня не отступала. Она кружила вокруг гиганта, нанося быстрые, жалящие удары. Она была комаром, атакующим буйвола. Но она выигрывала время.
  
  - Дар! - закричала она, не оборачиваясь. - Уводи своих мягкотелых! Я задержу эту глисту!
  
  Дар Ветер, чья воля была тверже камня, сумел побороть паралич. Он видел, что техника мертва. Но рядом стояли ящики с находками из бункера. "Эра Разобщенного Мира", - мелькнуло у него в голове. Примитивная химия. Динамит.
  
  - Соня! - его голос окреп. - Замани его к старому экскаватору! К желтому!
  
  Соня не спрашивала зачем. В бою приказы не обсуждают.
  
  - Эй ты, выродок Сета! - она швырнула в червя камнем, привлекая внимание. - Иди к мамочке!
  
  Она побежала к ржавому остову древней машины, наполовину торчащему из песка. Червь, истекая жижей и искрясь от ярости, рванул за ней.
  
  Когда тварь поравнялась с машиной, Дар Ветер, держа в руках связку древних, чудом сохранившихся шашек взрывчатки (которые они извлекли час назад), поджег фитиль обычной зажигалкой и швырнул их с края обрыва.
  
  - Ложись!!!
  
  Соня нырнула за гусеницу экскаватора.
  
  Взрыв был химическим, грубым, "грязным" - совсем не похожим на чистое аннигиляционное пламя будущего. Огонь и осколки металла разорвали брюхо Олгой-Хорхоя.
  
  Тварь забилась в агонии, орошая песок фиолетовой кровью, и затихла.
  
  Когда дым рассеялся, Дар Ветер и Мвен Мас спустились вниз.
  
  Соня сидела на трупе поверженного монстра, вытирая топор куском своего плаща. Она тяжело дышала, ее лицо было перепачкано сажей и слизью, на плече кровоточила царапина. Но глаза ее сияли торжеством жизни.
  
  Дар Ветер подошел к ней. Он был грязен, его комбинезон порван. Теперь они выглядели похоже - два воина на поле битвы.
  
  - Ты спасла нас, - сказал он. - Моя наука оказалась бессильна. Твоя дикость победила.
  
  Соня сплюнула на песок.
  
  - Ваша наука делает вас сильными, когда все идет по плану, - усмехнулась она, убирая топор за пояс. - Но когда план летит в задницу демона, вы становитесь детьми. Запомни, вождь: железо не дает сбоев. И рука, держащая его, тоже.
  
  Она посмотрела на труп червя и облизнулась.
  
  - Эй, Мвен! - крикнула она африканцу. - Ты говорил, что вы не едите убитых животных. Но, надеюсь, на этот кусок дерьма ваши правила не распространяются? Я голодна как волк, и если мы сейчас же не зажарим кусок этой твари, я начну грызть вашу ногу!
  
  Дар Ветер впервые за много лет расхохотался - громко, раскатисто, до слез.
  
  - Жрать Олгой-Хорхоя? Это безумие! Это яд! Но, черт возьми... Мвен, доставай аварийные пайки. Сегодня у нас будет пир в честь Эры Дикости!
  
  
  Глава 7. Скелеты в стальном чреве
  
  
  Ночь в пустыне Гоби была холодной и пронзительно звездной. Ветер утих, словно испугавшись дневной битвы, и теперь над лагерем археологов висела тишина, нарушаемая лишь треском костра.
  
  Да, Дар Ветер приказал развести настоящий костер. Это было неслыханным нарушением санитарных и экологических норм Эры Кольца - сжигать органику ради тепла, когда есть терморегуляторы скафандров. Но он понимал: этой женщине нужен огонь. Настоящий, живой огонь, в который можно смотреть, вспоминая павших.
  
  Они сидели втроем: Дар Ветер, Мвен Мас и Рыжая Соня. Археологи почтительно держались поодаль, ремонтируя поврежденных роботов.
  
  Соня грызла брикет концентрированного пайка. Вкуса у него не было никакого, но он насыщал. Она смотрела на пляшущие языки пламени, и в ее глазах отражались пожары Хайбории.
  
  - Ты дрался неплохо, вождь, - нарушила она молчание, кивнув Дар Ветеру. - Для человека, который привык нажимать кнопки. Твой бросок теми огненными горшками... в этом было что-то от отчаяния загнанной крысы. А крыса в углу опаснее льва.
  
  Дар Ветер усмехнулся, подбрасывая в огонь кусок сухого саксаула.
  
  - В Эру Разобщенного Мира это называли "инстинктом самосохранения". Мы стараемся не доводить себя до состояния крыс, Соня. Но иногда история хватает нас за горло.
  
  - История... - Соня фыркнула. - Вы копаетесь в песке, ищете кости древних царей. Зачем? Мертвые должны спать.
  
  - Мы ищем не царей, - лицо Дар Ветера стало серьезным. - Мы раскапываем бункер "Последней Надежды". Это военная база конца XX века. Эпоха, когда человечество едва не уничтожило само себя. Хочешь посмотреть, Соня? Хочешь увидеть, куда ведет путь твоего "стали и мяса"?
  
  Соня насторожилась. В голосе инженера не было вызова, только мрачная торжественность.
  
  - Веди, - она поднялась, поправив топор за поясом. - Я не боюсь призраков.
  
  Они спустились в раскоп. Свет мощных прожекторов выхватывал из тьмы рваные края бетона и ржавую арматуру. Вход в бункер был вскрыт. Массивные герметичные двери, рассчитанные на то, чтобы выдержать удар молота богов, были перекошены веками коррозии.
  
  Внутри пахло затхлостью, пылью и тем особым запахом, который Соня знала слишком хорошо, - запахом старой, засохшей смерти.
  
  Они прошли по длинному коридору, стены которого были увешаны непонятными табличками и истлевшими плакатами.
  
  - Здесь жили воины? - спросила Соня, проводя пальцем по ржавой трубе. - Стены толстые. Хорошая защита от катапульт.
  
  - От оружия, которое могло сжечь город размером с Тарантию за одно мгновение, - тихо ответил Мвен Мас.
  
  Они вошли в главный зал управления.
  
  Соня остановилась как вкопанная.
  
  Зал был огромен. Вдоль стен стояли ряды шкафов с потухшими стеклянными глазами. В центре возвышался пульт, похожий на алтарь безумного бога. А за пультами, в истлевших мундирах, сидели они.
  
  Скелеты.
  
  Их было десятка два. Они не погибли в бою. На их костях не было следов от мечей или топоров. Некоторые лежали на столах, уткнувшись черепами в клавиатуры. Другие сидели в креслах, откинувшись назад, словно уснули.
  
  Один скелет, в котором угадывался командир, сидел отдельно. В его костяной руке был зажат пистолет - грубый, угловатый кусок металла. В виске черепа зияла дыра.
  
  - Они не сражались, - прошептала Соня. Ей стало жутко. Не от вида костей - она видела горы черепов, - а от бессмысленности этой картины. - Как они умерли? От чумы? От яда?
  
  - От страха, - голос Дар Ветера эхом прокатился под бетонными сводами. - И от безысходности. Это был командный пункт управления стратегическими ракетами. Оружием Судного Дня. Когда началась Последняя Война, они получили приказ... и выполнили его. Они выпустили смерть в небо. А потом замуровали себя здесь, зная, что наверху больше нет мира, в который можно вернуться.
  
  Соня подошла к скелету с пистолетом. Она осторожно коснулась холодного дула оружия.
  
  - Он застрелился, - констатировала она. - Потому что не смог жить с тем, что сделал?
  
  - Возможно. Или просто не хотел умирать от лучевой болезни, медленно и мучительно.
  
  Дар Ветер подошел к схеме на стене, где полустертые линии соединяли континенты.
  
  - Ты называешь нас слабыми, Соня, потому что мы не носим мечей. Но посмотри сюда. Эти люди были сильными. У них было оружие, способное расколоть планету. У них была "сталь", возведенная в абсолют. И к чему это привело? К миллиардам трупов. К векам темноты, из которой мы выбирались с огромным трудом.
  
  Он повернулся к ней, и его серые глаза сверкнули жесткостью, которую она не ожидала.
  
  - Твой путь - путь силы - это тупик. Он ведет сюда. В этот склеп. Мы отказались от насилия не потому, что мы слабы. А потому что мы слишком сильны. Если мы дадим волю нашему гневу, имея наши технологии, от Земли останется лишь пояс астероидов. Наш пацифизм - это намордник, который мы надели на зверя внутри нас. Зверя, которого ты кормишь каждый день.
  
  Соня молчала. Она смотрела на пустые глазницы мертвого офицера.
  
  В ее мире смерть была честной. Ты видел глаза врага. Ты рисковал своей шкурой. Здесь же... эти люди убивали миллионы, не вставая с кресел, нажатием пальца. Это было не воинство. Это было колдовство, черное и подлое.
  
  - Это... бесчестно, - наконец выдавила она. - Убивать тех, кого не видишь. Это не путь воина. Это путь труса.
  
  - Это путь войны, доведенный до логического конца, - сказал Мвен Мас. - Эффективность превыше чести.
  
  Соня резко отвернулась от скелета. Ей вдруг захотелось вдохнуть свежего воздуха. Стены бункера давили на нее.
  
  - Ваши предки были идиотами, - бросила она, направляясь к выходу. - Они создали богов, которые сожрали их самих. Я уважаю Крома, потому что ему плевать на нас. А эти... они молились Смерти.
  
  У выхода она остановилась и посмотрела на Дар Ветера. Взгляд ее изменился. В нем стало меньше презрения, но появилась настороженность.
  
  - Я поняла тебя, вождь. Вы не овцы. Вы - тюремщики. Вы держите сами себя в клетке, потому что боитесь того, что можете натворить.
  
  - Можно сказать и так, - кивнул Дар Ветер.
  
  - Тогда я буду уважать вашу клетку. Пока. Но не проси меня любить её. Мой зверь привык гулять на воле.
  
  Когда они выбрались на поверхность, горизонт уже начал светлеть.
  
  Вдруг браслет на руке Мвена Маса тревожно запищал. В то же мгновение над лагерем разнесся вой сирены. Но это была не тревога нападения. Это был сигнал экстренной связи высшего приоритета.
  
  К ним подбежал дежурный связист, его лицо было бледным.
  
  - Дар Ветер! Мвен Мас! Срочное сообщение от Совета Звездоплавания! Гравитационные обсерватории фиксируют аномалию.
  
  - Еще одну? - нахмурился Дар Ветер.
  
  - Ту же самую. В точке пробоя, где появилась... она, - связист покосился на Соню. - Пространство не закрылось. Оно пульсирует. И оно расширяется.
  
  Мвен Мас побледнел. Его темная кожа приобрела пепельный оттенок.
  
  - Резонанс... Я боялся этого. Моя установка разрушена, но канал остался активным. Он питается энергией самого временного парадокса.
  
  - Говори проще, колдун! - рявкнула Соня, чувствуя, как внутри все холодеет.
  
  Мвен Мас посмотрел на нее с трагической обреченностью.
  
  - Твое присутствие здесь, Соня, разрушает ткань нашего мира. Ты - инородное тело во времени. Пока ты здесь, дыра между эпохами будет расти, пока не поглотит и твое время, и наше. Прошлое и будущее схлопнутся в Хаос.
  
  Соня сжала рукоять топора.
  
  - И что нужно сделать? Убить меня?
  
  - Нет, - твердо сказал Дар Ветер. - Тебя нужно вернуть. Но установки больше нет.
  
  - Есть другая, - тихо произнес Мвен Мас. - На спутнике Сатурна. Старая станция нуль-транспортировки. Мы законсервировали ее полвека назад как слишком опасную. Но ее мощности хватит, чтобы открыть канал обратно.
  
  - Сатурн... - Дар Ветер поднял глаза к утреннему небу, где гасли последние звезды. - Это полет на край системы. И это билет в один конец для того, кто пойдет в камеру переноса.
  
  Соня посмотрела на них, затем на восходящее солнце чужого, стерильного, но такого хрупкого мира.
  
  - Я не знаю, где этот ваш Сатурн, - сказала она. - Но если это единственный путь домой, в мой грязный, кровавый, настоящий мир... заводи свою железную птицу, Дар Ветер. Я готова лететь хоть в задницу к Сету, лишь бы не видеть больше этих ваших скелетов в галстуках.
  
   []
  
  
  Глава 8. В брюхе небесного кита
  
  
  Взлет был подобен удару молота ледяного великана. Перегрузка вдавила Соню в амортизационное кресло, выжимая воздух из легких. Перед глазами поплыли красные круги. Она пыталась проклинать Мвена Маса и его железную птицу, но из горла вырывался лишь сдавленный хрип. Ей казалось, что на грудь ей наступил боевой слон.
  
  А потом слон исчез. И вместе с ним исчезло все остальное.
  
  Наступила тишина. Гул двигателей смолк. И Соня почувствовала, как желудок подкатывает к горлу.
  
  - Кром! - выдохнула она, судорожно хватаясь за подлокотники. - Мы падаем!
  
  Ее тело оторвалось от кресла. Ремни натянулись. Ее рыжая коса, словно живая змея, всплыла вверх и зависла в воздухе перед лицом.
  
  - Мы не падаем, Соня, - голос Дар Ветера звучал спокойно, хотя и с легким напряжением. - Мы вышли на орбиту. Это невесомость. Свободное падение, которое никогда не заканчивается.
  
  Соня с ужасом смотрела на свои руки, плавающие перед ней.
  
  - Это колдовство, - прошептала она, и лицо ее позеленело. - Земля отвергла меня. Я стала призраком.
  
  Мвен Мас, чьи движения в невесомости были плавными и грациозными, отстегнул ремни и подплыл к ней, перевернувшись вниз головой. Для Сони это выглядело так, словно он ходит по потолку.
  
  - Твой вестибулярный аппарат бунтует, - сказал африканец. - Не делай резких движений. Смотри в одну точку. Твой мозг должен принять новые правила физики.
  
  - К дьяволу твою физику! - рявкнула Соня, пытаясь ударить его, но вместо удара ее тело закрутило в воздухе. - Верните меня на землю! Я хочу чувствовать твердь под ногами! Я воительница, а не пушинка одуванчика!
  
  Дар Ветер мягко поймал ее за плечо, останавливая вращение.
  
  - Посмотри туда, Соня, - он указал на обзорный экран, занимавший половину стены рубки. - Посмотри на свой дом.
  
  Соня неохотно повернула голову. И замерла.
  
  Там, в бархатной черноте, усыпанной немигающими алмазами звезд, висел огромный бело-голубой шар. Он сиял так ярко, что было больно смотреть.
  
  - Это... - голос ее дрогнул. - Это наш мир?
  
  - Весь целиком, - кивнул Дар Ветер. - От льдов Ванахейма до джунглей Черных Королевств. Видишь эту бурую полоску? Это пустыня, где мы дрались с червем. А вон то белое пятно на верхушке - твои родные горы.
  
  Соня смотрела на Землю, и в ее душе рушились последние бастионы варварской гордыни.
  
  Она видела империи, за которые проливались реки крови. Она видела океаны, которые казались ей бескрайними. И все это было таким крошечным. Маленький, хрупкий шарик, висящий в бесконечном холоде.
  
  - Все мои битвы... - прошептала она. - Все короли, которых я знала... Конан, Тарантия, Шадизар... Отсюда это просто пыль.
  
  Ей стало страшно. Страшнее, чем в любой битве. Она почувствовала себя песчинкой, которую ветер времени несет в бездну.
  
  - В этом и есть мудрость Эры Кольца, - тихо сказал Мвен Мас. - Когда видишь мир отсюда, понимаешь, как глупо делить его границами и убивать друг друга за кусок земли. Земля одна на всех.
  
  Соня отвернулась от экрана. Ее лицо снова стало жестким.
  
  - Это красивая ложь, колдун. Сверху не видно крови. Но внизу она льется. И пока я жива, я буду драться за свой кусок этой пыли. Потому что другой у меня нет.
  
  Полет к Сатурну занял несколько дней. Двигатели "Лебедя" сжирали пространство, работая на анамезоне - топливе, расщепляющем материю.
  
  Соня привыкала к жизни на корабле трудно. Ей не нравилась еда из тюбиков ("паста для младенцев", как она ее называла). Ей не нравилось спать, пристегнутой к стене. Но больше всего ее раздражало отсутствие дела.
  
  Она часами точила свой топор в кают-компании, приводя в ужас корабельного робота-уборщика металлической стружкой, летающей в невесомости.
  
  Дар Ветер часто сидел с ней. Он рассказывал ей о звездах, о других мирах, о Великом Кольце цивилизаций. Она слушала его внимательно, хотя и называла "мечтателем".
  
  - Ты странный вождь, Дар, - сказала она однажды, когда они пролетали пояс астероидов. - Ты силен, как бык. У тебя взгляд убийцы, когда нужно. Но ты веришь, что вселенную можно покорить добром.
  
  - Не покорить, Соня. Понять. Покоряют рабов. Друзей - понимают.
  
  - В моем мире, если ты не покоришь - покорят тебя.
  
  - Может быть, именно поэтому твой мир должен остаться в прошлом? - спросил он.
  
  Соня не ответила. Она лишь провела пальцем по лезвию топора.
  
  На пятый день "Лебедь" начал торможение.
  
  Сатурн возник на экранах внезапно, заполнив собой все пространство. Гигантская планета цвета старого золота, опоясанная невероятными, сверкающими кольцами.
  
  - Властелин Колец, - прошептала Соня. - Это корона бога?
  
  - Это лед и камни, - ответил Мвен Мас, склонившись над навигационным пультом. - Но это красиво. Мы идем к Мимасу. Это спутник. Там находится станция "Кронос-1".
  
  Мимас выглядел жутко. Серый, мертвый шар с гигантским кратером, который делал его похожим на огромный каменный глаз, смотрящий в душу.
  
  Станция "Кронос-1" была построена полвека назад и давно заброшена. Это был черный шпиль, торчащий из центра кратера.
  
  - Никаких сигналов, - сообщил Мвен Мас. - Станция мертва. Энергии нет.
  
  - Нам придется высаживаться и запускать реактор вручную, - сказал Дар Ветер, надевая тяжелый скафандр высшей защиты. - Соня, тебе придется остаться на корабле. У нас нет скафандра для... твоей анатомии.
  
  - Черта с два! - Соня вскочила. - Вы хотите отправить меня в прошлое. Значит, я должна идти к этой вашей установке. Или вы думаете, я буду сидеть здесь, пока вы там копаетесь?
  
  - Она права, - вздохнул Мвен Мас. - Без нее мы не сможем настроить резонанс темпорального поля. Ей нужно быть в фокусе излучателя.
  
  Они нашли аварийный скафандр старого образца - громоздкий, с жестким каркасом. Соня в нем выглядела как неуклюжий рыцарь в латах. Пришлось оставить топор на корабле - он мог повредить герметичность. Соня расставалась с ним, как с ребенком.
  
  Шлюз "Лебедя" открылся, и они ступили на поверхность Мимаса.
  
  Тишина здесь была абсолютной. Вакуум. Над головой висел чудовищный диск Сатурна, заслоняя полнеба. Слабое притяжение позволяло делать гигантские прыжки.
  
  Они добрались до шлюза станции "Кронос". Дар Ветер подключил свой энергоблок к панели замка. Древние механизмы натужно скрипнули (звук передался через вибрацию пола в подошвы ботинок), и створки разъехались.
  
  Внутри царил мрак и холод, близкий к абсолютному нулю. Лучи фонарей выхватывали покрытые инеем пульты и стены.
  
  - Идем к реакторному залу, - голос Мвена Маса в наушниках звучал искаженно, с помехами. - Здесь сильный радиационный фон. Защита скафандров выдержит не больше часа.
  
  Они шли по коридорам станции-призрака. Соне казалось, что за каждым углом таятся ледяные демоны.
  
  В реакторном зале они увидели саму Установку Нуль-Транспортировки. Это была гигантская арка, опутанная кабелями толщиной с человеческое туловище.
  
  - Дар, запускай вспомогательные генераторы, - скомандовал Мвен Мас. - Я займусь калибровкой. Соня, встань в центр арки.
  
  Едва Дар Ветер дернул рубильник, станция ожила. Загудели трансформаторы. Свет замигал.
  
  - Энергия пошла! - крикнул Дар Ветер. - Мвен, поле нестабильно! Контуры перегружены!
  
  - У нас нет выбора! - ответил африканец, его пальцы летали над клавиатурой. - Аномалия на Земле уже достигла критической массы. Если не отправим ее сейчас, реальность разорвется!
  
  Арка начала светиться. Сначала тускло-красным, потом ослепительно-белым. Воздух (которого тут не было, но было поле) задрожал.
  
  Соня стояла в центре, чувствуя, как волоски на теле встают дыбом даже под скафандром.
  
  - Соня! - голос Дар Ветера был полон боли прощания. - Слушай меня! Когда поле захватит тебя, думай о доме! Думай о своем времени! Твое сознание - это навигатор!
  
  - Я запомню тебя, вождь! - крикнула она в микрофон. - Ты был достойным мужчиной, хоть и мягкотелым!
  
  И в этот момент случилось непредвиденное.
  
  Из тени за генераторами отделилась фигура. Это был не человек. Это был сервисный кибер-робот старой модели - паукообразная машина с манипуляторами-пилами, сошедшая с ума от десятилетий одиночества и радиации.
  
  Его электронный мозг воспринял вторжение как угрозу.
  
  Кибер с лязгом бросился на Мвена Маса, сбив его с пульта управления.
  
  - Мвен! - заорал Дар Ветер, выхватывая лучевой резак.
  
  Африканец покатился по полу, пытаясь удержать клешни робота, тянущиеся к его шлему. Процесс переноса вышел из-под контроля. Поле в арке стало менять цвет на зловеще-фиолетовый - цвет Хаоса.
  
  Соня видела это. Она была в центре круга. Ей нужно было просто стоять и ждать. Через секунду она будет дома.
  
  Но она увидела, как механическая тварь прижимает Мвена Маса к полу, а Дар Ветер не успевает добежать.
  
  - Проклятье! - прорычала Рыжая Соня.
  
  Это был выбор. Выбор между возвращением домой и жизнью тех, кто стал ей странными, но друзьями.
  
  Варварка не умела предавать тех, с кем делила хлеб.
  
  Она рванулась из круга. Преодолевая сопротивление магнитного поля, которое тянуло ее назад, она выпрыгнула из арки и, используя инерцию тяжелого скафандра, врезалась в робота, как таран.
  
  Удар отбросил машину от Мвена Маса. Соня схватила робота за одну из конечностей и с диким воплем (который никто не слышал в вакууме, кроме нее самой) дернула. Древний металл поддался ярости варварки. Она оторвала манипулятор и начала крушить им корпус кибера, превращая сложную электронику в хлам.
  
   []
  
  
  Дар Ветер подбежал и добил робота выстрелом из резака.
  
  - Ты с ума сошла! - закричал он, хватая Соню за плечи. - Установка! Поле схлопывается!
  
  Они обернулись к арке.
  
  Белое сияние гасло. Воронка времени сжималась, превращаясь в крошечную точку.
  
  - Быстрее! - прохрипел Мвен Мас, поднимаясь с пола. - У тебя есть секунды! Прыгай!
  
  Соня посмотрела на них. На Дара Ветера, чье лицо за стеклом шлема было искажено тревогой. На Мвена Маса.
  
  - Прощайте, звездные люди! - крикнула она.
  
  Она разбежалась, оттолкнулась от пола Мимаса и нырнула в угасающую воронку, как ныряют в ледяную воду.
  
  Вспышка света ослепила всех. Ударная волна отшвырнула Дара и Мвена к стене.
  
  Когда они открыли глаза, арка была пуста. Станция "Кронос" снова погрузилась во тьму. Реактор заглох.
  
  - Она ушла? - тихо спросил Дар Ветер в темноте.
  
  Мвен Мас проверил показатели на наручном компьютере.
  
  - Временная аномалия на Земле... исчезла. Пространство стабильно. Да, Дар. Она вернулась. В свой железный век.
  
  Дар Ветер подошел к остывающей арке. На полу лежал кусок металла - оторванная клешня робота, которой Соня спасла им жизнь.
  
  - Она сказала, что мы слабые, - произнес он. - Но она ошиблась. Она сделала нас сильнее. Прощай, Рыжая Соня.
  
  
  
  
  ЭПИЛОГ. Падение с Небес
  
  
  
  Крик Конана: "СОНЯ!!!" - еще звенел в ушах, когда реальность, разорванная на части магией пиктов и технологией будущего, сомкнулась с оглушительным грохотом.
  
  Для киммерийца прошла лишь доля секунды. Он видел, как рыжая воительница исчезла в водовороте тьмы, чтобы спасти пленницу. Он, взревев от горя, занес меч, чтобы обрушить его на голову проклятого шамана...
  
  И в этот миг мир взорвался белым пламенем.
  
  Ударная волна была такой силы, что многотонные менгиры пиктского капища треснули, как сухие ветки. Конана отшбросило назад, он пролетел десяток шагов и рухнул в кустарник, прикрывшись щитом. Пиктов, стоявших ближе, просто смело - их тела, поломанные куклы, разлетелись по поляне.
  
  Когда пыль осела, на месте алтаря зияла дымящаяся воронка. Камни были оплавлены, словно по ним ударил молот небесного кузнеца. Воздух пах не кровью и гарью, а странным, резким запахом грозы - озоном, только в тысячу раз сильнее.
  
  А в центре воронки, свернувшись клубком, лежала женщина.
  
  На ней не было ни громоздкого скафандра (материя будущего не выдержала прохода сквозь магический шторм и распалась в прах), ни ее старой кольчуги. Лишь лохмотья странной серебристой ткани, сияющей в свете луны призрачным светом, едва прикрывали ее тело.
  
  Конан, шатаясь, поднялся. Его лицо было черно от копоти, но глаза горели надеждой.
  
  - Соня? - хрипло окликнул он. - Ты жива, дьяволица?
  
  Тело в воронке пошевелилось. Соня подняла голову. Ее рыжие волосы были опалены, на коже виднелись следы ожогов от холода великой пустоты. Она смотрела на Конана, но казалось, что она все еще видит кольца Сатурна. В ее взгляде была такая бездонная глубина, от которой у короля Аквилонии, не боявшегося ничего на свете, пробежал мороз по коже.
  
  - Кром... - прошептала она, и голос ее сорвался. - Земля... Грязная, твердая Земля.
  
  Она вцепилась пальцами в почву, вырывая траву с корнями, словно хотела убедиться, что это не сон.
  
  В этот момент один из уцелевших пиктских воинов, обезумевший от страха и ярости, выскочил из тени. Увидев безоружную женщину, он решил, что это легкая добыча. С воем он занес над ней костяной топор.
  
  - Берегись! - крикнул Конан, бросаясь на помощь, но он был слишком далеко.
  
  Соня не обернулась. Она почувствовала движение воздуха спиной - инстинкт, который не смогли усыпить никакие гармонизаторы будущего.
  
  Но вместо того чтобы откатиться или принять удар на руки, она сделала нечто странное. Она плавно, почти лениво сместилась в сторону, пропуская топор в миллиметре от плеча. Это было движение не варвара, а танцовщицы. Движение Чары Нанди.
  
  Пикт, потеряв равновесие, провалился вперед.
  
  Соня перехватила его руку. Мягко. Без хруста. И использовала инерцию врага против него самого. Дикарь описал в воздухе дугу и с глухим стуком ударился спиной о камни.
  
  Прежде чем он успел вздохнуть, Соня уже была на нем. В ее руке не было оружия. Но ее пальцы, закаленные сталью и космосом, сомкнулись на горле врага.
  
  Один резкий рывок - и шейные позвонки хрустнули.
  
  Она встала, тяжело дыша. Серебристые лохмотья сверкали на ее бедрах. Она посмотрела на свои руки, которыми только что убила человека, затем перевела взгляд на звезды.
  
  Конан подошел к ней. Он опустил меч, глядя на нее с немым вопросом.
  
  - Где ты была? - спросил он тихо. - Тебя не было мгновение, но твои глаза... В них вечность. Ты была в аду?
  
  Соня усмехнулась. Это была прежняя, хищная усмешка, но теперь в ней сквозила горькая мудрость.
  
  - Нет, киммериец. Я была в раю.
  
  Она сплюнула на землю.
  
  - И поверь мне: ад лучше. В аду хоть можно выпить и подраться. А в раю... в раю кормят травой и запрещают жить.
  
  Она подошла к убитому пикту, вырвала у него из-за пояса грубый кинжал и взвесила его на руке.
  
  - Железо, - прошептала она с наслаждением. - Ржавое, тупое, зазубренное железо. Как же я скучала по тебе.
  
  К ним подбегали аквилонские гвардейцы. Битва была окончена. Шаманы мертвы, портал уничтожен.
  
  - Ваше Величество! - капитан гвардии запыхался. - Мы нашли пленников. Они живы. Что делать с телами врагов?
  
  Конан посмотрел на Соню, ожидая ее реакции.
  
  - Сожгите их, - сказала она, глядя в ночное небо, где среди мириад звезд едва заметно мерцала желтоватая точка Сатурна. - Мертвым нужен огонь. И живым тоже. Мы здесь, в грязи, потому что мы живы, Конан. Мы можем ошибаться, можем убивать, можем любить. Мы не боги и не ангелы в белых одеждах. Мы - люди.
  
  Она повернулась к королю и положила руку ему на плечо.
  
  - Поехали домой, варвар. Я хочу напиться. Я хочу съесть целого быка. И я хочу забыть ту тишину, которая звенит между звездами.
  
  Конан снял свой тяжелый плащ и набросил его на ее плечи, скрывая наготу и странные серебряные лохмотья.
  
  - Как скажешь, Рыжая. В Тарантии бочки с вином уже открыты. Но однажды... однажды ты расскажешь мне все.
  
  - Однажды, - кивнула Соня, садясь на коня, которого подвел оруженосец. - Но не сегодня. Сегодня я хочу просто чувствовать тяжесть меча и тепло твоего плеча. Потому что там... - она махнула рукой в небо, - ...там слишком холодно для таких, как мы.
  
  Они ехали прочь от проклятого места, два величайших воина своей эпохи. Позади догорал костер, пожирающий остатки древнего зла. А над ними раскинулся Млечный Путь - Великое Кольцо, до которого их миру оставалось идти еще тысячи и тысячи лет кровавой, но живой истории.
  
  
  
  
  КОНЕЦ.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"