Аннотация: Фанфик по мотивам трудов Роберта Говарда и братьев Стругацких. __
ПРОЛОГ. ВРАТА ЗА ГРАНЬЮ МИРА
Копыта коней выбивали глухую дробь на каменистой почве, пропитанной запахом хвои и древнего страха. Аквилонский отряд, ведомый самим королем, мчался сквозь ночную тьму, не зная отдыха. Люди и звери были на грани истощения: пена с конских морд летела на помятые кирасы, а глаза воинов, красные от бессонницы, горели лихорадочным блеском.
В авангарде, плечом к плечу, скакали две легенды Запада. Конан, король Аквилонии, сбросивший бархат дворцовой жизни ради потертой кольчуги, и Рыжая Соня - изгнанница из Ванахейма, чье имя наемники шепотом произносили в тавернах от Зингары до Турана.
Они не обменялись ни словом за последние десять миль. Слова были не нужны. Всё было сказано сутками ранее, когда их заманили в ловушку в Багровом Ущелье. Тогда они выжили лишь благодаря звериному чутью и киммерийской ярости, превратив засаду пиктов в кровавую баню.
Конан скрипнул зубами, вспоминая допрос пленного вождя. Тот дикарь, с татуировками культа Змеи на груди, смеялся им в лицо, говоря на чистейшем аквилонском языке. Он бахвалился знанием философии Митры, которую постиг лишь для того, чтобы принести своих учителей в жертву. Но главное - он рассказал о Вратах. О том, что шаманы пиктов готовы открыть проход в Иные Сферы и впустить в Хайборию нечто, перед чем померкнут армии цивилизованного мира.
- Если мы опоздаем, Рыжая, - прорычал Конан, перекрывая свист ветра, - нам некуда будет возвращаться. Тарантия станет руинами раньше, чем взойдет солнце.
- Береги дыхание для сечи, варвар, - отозвалась Соня, поправляя тяжелый топор за спиной. В её синих глазах застыл холод северных ледников. - Я чую запах серы и гнилой магии. Мы близко.
Они вылетели на огромную прогалину, в центре которой возвышались два циклопических менгира. Камни, покрытые склизким мхом и светящимися рунами, пульсировали в такт безумному ритму барабанов. Сотни пиктов в экстазе плясали вокруг костров, а на каменном алтаре верховный жрец в маске из черепа пещерного медведя уже занес обсидиановый нож над грудью пленницы.
Но страшнее всего было то, что творилось между менгирами. Реальность там трещала по швам. Воздух скручивался в спираль, сияющую болезненным, мертвенно-фиолетовым светом. Из разверстой воронки тянуло могильным холодом, и оттуда, из Бездны, уже проступали очертания чего-то гигантского, чуждого этому миру.
- Во имя Крома! - рев Конана заглушил барабаны. - Руби их!
Король Аквилонии врезался в толпу культистов, как разъяренный буйвол. Его двуручный меч описывал смертоносные дуги, разбрасывая конечность и разбивая черепа. Соня не отставала. Она соскочила с коня на полном скаку и вихрем ворвалась в ряды врагов. Её ванирский топор работал с ужасающей точностью, прокладывая алую просеку к алтарю.
Они опоздали всего на мгновение. Нож жреца опустился, и кровь жертвы брызнула на руны.
Мир содрогнулся. Воронка между камнями расширилась с оглушительным треском, превращаясь в ревущее жерло урагана. Молнии, не знающие природы электричества, ударили в землю, и неведомая сила отшвырнула Конана назад, сбив его с ног.
Соня оказалась ближе всех к эпицентру. Она видела, как Врата окончательно раскрылись, и Тьма потянулась щупальцами в мир людей. Понимая, что сталь здесь бессильна, она сделала единственное, что могла - бросилась на жреца, чьи руки все еще удерживали магический контур.
Удар плеча в тяжелой кольчуге сбил шамана с ног, разрывая незримую нить заклятия.
Магия, лишенная контроля, дала чудовищную отдачу. Врата не захлопнулись - они превратились в вакуумную воронку, всасывающую всё вокруг. Соню оторвало от земли. Гравитация исчезла, уступив место чудовищному притяжению Пустоты.
- Конан! - её крик потонул в вое потустороннего ветра.
Киммериец, шатаясь, поднялся на ноги. Он увидел, как рыжую фигурку в волчьей шкуре затягивает в зев межмирового шторма.
- СОНЯ!!!
Король бросился вперед, протягивая руку, но пальцы схватили лишь пустоту. Вспышка ослепительного света, беззвучная и холодная, накрыла поляну. Когда зрение вернулось к Конану, менгиры стояли молчаливыми и черными. Воронка исчезла. Исчезли шаманы.
И исчезла Рыжая Соня.
Конан стоял посреди поляны, сжимая меч так, что побелели костяшки. Вокруг стонали раненые, догорали костры, но король Аквилонии слышал лишь звенящую тишину там, где секунду назад билось сердце его единственного настоящего друга.
Она не погибла. Он знал это нутром варвара, чувствующим жизнь и смерть. Она ушла туда, откуда нет карт и дорог.
И это было только начало.
КНИГА ПЕРВАЯ
ДЕВА ИЗ ПРЕИСПОДНЕЙ
Глава 1. Стеклянная клетка без решеток
Сначала была Тьма, разрывающая плоть на атомы. Потом - тошнотворное чувство падения, длившееся, казалось, целую вечность. А затем наступила Тишина.
Это была не та настороженная тишина леса, в которой хищник выслеживает жертву. И не мертвая тишина склепа. Это было абсолютное, неестественное безмолвие, в котором не было места ни пению птиц, ни дуновению ветра, ни даже скрипу половиц. Тишина, от которой звенело в ушах.
Рыжая Соня открыла глаза и тут же, повинуясь вбитому годами инстинкту, перекатилась, пытаясь вскочить на ноги и принять боевую стойку. Но тело предало ее. Мышцы, обычно упругие и послушные, словно были налиты свинцом. Голова кружилась, как после бочонка крепкого зингарского вина.
Она рухнула на колени, судорожно хватая воздух ртом. Пальцы правой руки скрючились, ища рукоять верного топора, но схватили лишь пустоту. Гладкую, холодную, непостижимую пустоту.
Соня огляделась, и холодный ком страха, который она презирала, заворочался у нее в животе.
Она находилась не в пещере демонов и не в пиктском плену. Она была в комнате, залитой мягким, рассеянным светом, источник которого невозможно было определить. Стены были белыми, но не из камня или дерева, а из странного материала, гладкого, как полированная кость дракона. Здесь не было углов, теней, грязи. Воздух был чист и стерилен, он не пах ничем - ни дымом, ни потом, ни кровью. Этот воздух казался мертвым.
Она опустила взгляд на себя. Ее верная кольчуга, кожаная куртка, сапоги - все исчезло. На ней была лишь короткая, свободная туника из невероятно мягкой белой ткани, похожей на паутину гигантского шелкопряда. Ее руки и ноги были чисты. Шрамы - старые и новые - побледнели. Глубокий порез на плече, полученный в схватке у менгиров, исчез бесследно, оставив лишь розовую полоску молодой кожи.
- Колдовство, - выдохнула Соня, поднимаясь на ноги. Ярость начала вытеснять страх. - Гнусное, бабье колдовство! Где я?!
Она бросилась к стене, которая казалась прозрачной, как горный ручей, открывая вид наружу.
То, что она увидела, заставило ее замереть.
Там, снаружи, был лес. Но это был неправильный лес. Деревья были слишком высокими, слишком стройными, их кроны сплетались в идеальном порядке. Трава была изумрудно-зеленой, словно нарисованной безумным художником. Между деревьями не было бурелома, не было гниющих пней. А вдалеке, над верхушками сосен, в небе без единого облачка, бесшумно скользило... что-то. Серебристая капля, похожая на наконечник гигантского копья, плыла по воздуху без крыльев и парусов, не издавая ни звука.
Соня ударила кулаком по прозрачной преграде. Рука встретила твердое сопротивление, но звука удара почти не было. Материал даже не завибрировал.
- Эй! - заорала она, оборачиваясь к пустой комнате. - Выходи, трусливый пес! Покажись! Ты забрал мой топор, но у меня остались зубы! Я перегрызу тебе глотку!
Стена за ее спиной беззвучно раздвинулась, словно тающий туман.
В проеме стоял человек.
Соня ожидала увидеть демона, жреца в черном балахоне или великана-стражника. Но вошедший выглядел... жалко. Это был молодой мужчина, высокий, но не обладающий мощью воина. У него было открытое лицо без следов боевых шрамов, мягкие руки, не знавшие мозолей от меча, и спокойные, пугающе добрые глаза. Он был одет в облегающий серый костюм без застежек и ремней. На боку у него не висело оружия.
Он смотрел на нее не как на врага, и не как на женщину, а как пастух смотрит на заболевшую овцу. Это взбесило Соню больше, чем если бы он ударил ее бичом.
- Не нужно кричать, - произнес он. Язык его был странным, мелодичным, но Соня с ужасом поняла, что понимает смысл слов, хотя губы чужака двигались иначе. Магия проникала прямо в ее мозг. - Твоя нервная система перенесла сильный шок. Регенерация тканей завершена, но психика еще нестабильна.
- Верни мой меч, колдун! - Соня пригнулась, готовясь к прыжку. - И скажи своему хозяину, что дочь Ванахейма не станет рабыней в его гареме!
Молодой человек слегка нахмурился, словно решая сложную загадку.
- Гареме? Рабыней? - переспросил он, делая шаг вперед и протягивая руку ладонью вверх - жест примирения, который Соня восприняла как начало заклинания. - Ты на Земле. На станции биологического контроля "Урал-Север". Я - дежурный оператор, меня зовут Поль. Тебя нашли в зоне нуль-транспортировки с тяжелыми травмами неясного генеза. Мы были вынуждены поместить тебя в кибер-медиктор.
- Замолчи и умри! - взревела Соня.
Она рванулась вперед быстрее, чем бросается степная кобра. В этом прыжке была вся ее ярость, вся сила тренированного тела. Она метила пальцами ему в глаза, собираясь ослепить врага, а затем сломать ему шею коленом.
Но случилось невероятное.
"Колдун" Поль не испугался. Он даже не принял боевую стойку. Он просто... сместился. С неуловимой скоростью, которую невозможно было ожидать от такого мягкотелого юнца, он ушел с линии атаки. Это было движение не воина, а скорее танцора или листа на ветру.
Соня, промахнувшись, по инерции пролетела мимо и сгруппировалась для разворота. Но прежде чем она успела ударить снова, воздух вокруг нее загустел. Невидимая тяжесть легла на плечи, прижимая к полу. Ее руки и ноги словно увязли в густой смоле.
- Пожалуйста, не надо, - голос Поля звучал с искренним огорчением. - Я активировал гравиконцентраторы на минимум. Тебе будет трудно двигаться, но это не больно.
Соня рычала, пытаясь преодолеть невидимые путы. Ее мышцы вздулись буграми, вены на шее напряглись, но она не могла даже оторвать ногу от пола. Она была мухой в янтаре.
- Ты... трус... - выплюнула она, глядя на него снизу вверх с ненавистью загнанного зверя. - Дерись... сталью...
Поль присел перед ней на корточки, все так же безбоязненно. В его глазах читалось не торжество победителя, а глубокое сочувствие и профессиональный интерес.
- Сталью? - переспросил он тихо. - Мы не используем сталь для убийства уже двести лет, странная гостья. Ты говоришь на древнем диалекте, твоя костная структура изменена постоянными перегрузками, а на твоем теле были следы холодного оружия эпохи варварства. Кто ты? Откуда ты взялась в нашем лесу?
Он коснулся виска, и Соня увидела, как в воздухе перед его лицом возникли светящиеся символы - еще одно дьявольское чудо.
- База данных, - произнес он в пустоту. - Поиск аналогов по антропологическим маркерам. Запрос в Институт Экспериментальной Истории. Код "Пришелец".
Соня перестала сопротивляться гравитации. Она поняла страшную истину. Она проиграла не в бою. Она попала в место, где сама концепция боя была забыта, заменена чем-то куда более жутким - вежливым, стерильным всемогуществом.
- Я - Соня из Ванахейма, - процедила она, глядя ему прямо в глаза. - И если ты не убьешь меня сейчас, ты пожалеешь об этом, когда я найду топор.
Поль грустно улыбнулся и покачал головой.
- Убивать? Зачем? Мы вылечим тебя, Соня. От всего, что тебя мучает.
Для воительницы Хайборийской эры эта угроза прозвучала страшнее смертного приговора.
Глава 2. Пир призраков
Гравитационные тиски исчезли так же внезапно, как и появились. Соня, ожидавшая подвоха, не стала вскакивать. Она медленно поднялась, массируя затекшие плечи, и окинула своего тюремщика взглядом, в котором сквозило холодное бешенство загнанной волчицы.
- Ты не убил меня, - констатировала она. - Почему? Ты хочешь продать меня? Или принести в жертву своему невидимому богу?
Поль вздохнул, коснувшись пальцами сенсорной панели на стене. Свет в комнате стал чуть теплее, приобретая золотистый оттенок.
- У нас нет богов, Соня. И мы не торгуем людьми. Людьми вообще нельзя торговать, это... нерационально и неэтично. - Он произнес эти слова так, словно объяснял ребенку, почему нельзя есть песок. - Я же сказал: ты больна. Твой уровень агрессии зашкаливает. Твои гормоны бурлят, как химический реактор в аварийном режиме. Тебе нужно питание и отдых.
Стена рядом с ним бесшумно отъехала в сторону, открывая нишу. Там стоял металлический стол и два легких, почти невесомых кресла.
- Синтезатор, - скомандовал Поль в пустоту. - Органический комплекс, тип 4. Высококалорийный. Имитация текстуры жареного мяса. Вода, насыщенная электролитами.
В нише что-то тихо зажужжало. Через секунду на столе возникла тарелка. На ней дымился кусок чего-то коричневого и горячего, источающего умопомрачительный запах жареной оленины с травами. Рядом появился высокий стеклянный сосуд с прозрачной жидкостью.
Желудок Сони предательски заурчал. Последний раз она ела вяленую конину перед штурмом того проклятого капища.
- Ешь, - пригласил Поль, садясь напротив и скрестив руки на груди. - Это безопасно. Я добавил туда витаминный комплекс для ускорения регенерации.
Соня подошла к столу крадучись, готовая в любой момент опрокинуть его на "колдуна". Она взяла кусок мяса рукой - приборов не было, или она их не видела, - и понюхала. Пахло настоящей едой. Но выглядело... слишком идеально. Слишком ровный кусок, без костей, без жил, без честного жира.
- Это иллюзия, - прорычала она, откусывая кусок. - На вкус как мясо, но тает во рту, как снег. Где вы берете это? Я не вижу здесь ни очага, ни туш животных.
- Мы синтезируем белок из воздуха и органической базы, - просто ответил Поль. - Убивать животных ради еды - варварство, которое человечество переросло много веков назад.
Соня поперхнулась. Она уставилась на него, как на безумца.
- Не убивать, чтобы есть? - переспросила она, вытирая жир с подбородка тыльной стороной ладони. - Тогда зачем жить? Сильный ест слабого. Волк ест оленя. Человек ест их обоих. Это закон Крома. Если вы не убиваете, то как вы стали хозяевами этой земли? Или вы... - ее глаза сузились, - вы рабы? Вы откармливаете себя для кого-то другого?
Поль посмотрел на нее с такой невыразимой грустью, что Соне захотелось ударить его, лишь бы стереть это выражение превосходства.
- Мы победили голод, болезни и войну, Соня. Мы стали хозяевами, потому что научились побеждать зверя внутри себя, а не снаружи.
- Болтовня евнуха, - фыркнула она, допивая воду залпом. - Покажи мне выход. Я сыта. Теперь я уйду.
- Тебе некуда идти, - мягко возразил Поль. - Станция находится в заповеднике. До ближайшего населенного пункта - города Свердловск-4 - триста километров тайги. У тебя нет ни одежды, ни навигации. А снаружи зима.
- Зима - моя сестра, - усмехнулась ванирка. - А тайга - мой дом. Открой дверь, или я найду способ разбить эти призрачные стены.
Поль на секунду задумался, глядя куда-то сквозь нее. Видимо, он снова общался со своими невидимыми духами.
- Хорошо, - кивнул он. - Я не имею права удерживать разумное существо силой, если оно не представляет прямой угрозы жизни. Но я не могу выпустить тебя голой.
Он снова что-то скомандовал "синтезатору", и в нише появилась стопка одежды: серебристый комбинезон, похожий на тот, что был на нем, и легкие на вид ботинки.
Соня с отвращением взяла ткань. Она была мягкой, скользкой, неприятной на ощупь.
- У вас нет кожи? Меха? Железа?
- Нет. Это термоткань. Она греет лучше любой шкуры. Одевайся. Я покажу тебе "выход".
Она ожидала увидеть коридоры замка, факелы на стенах, стражу. Но за дверью комнаты оказался длинный, залитый мертвенно-белым светом туннель. Пол был мягким и пружинил под ногами. Стены слегка светились.
Соня шла за Полем, ступая след в след, готовая к нападению. Ее глаза метались, ища оружие. Но здесь не было ничего. Ни палок, ни камней, ни даже осколков стекла. Этот мир был стерилен и безопасен до тошноты.
- Стой, - вдруг прошептала она, напрягшись.
Впереди, из-за поворота, выплыло нечто. Это был металлический шар на суставчатых ножках, утыканный щетками и трубками. Он жужжал, ползая по полу и оставляя за собой влажный след.
- Демон! - выдохнула Соня.
Прежде чем Поль успел открыть рот, она действовала. Прыжок, кувырок - и она обрушилась на механического жука. В отсутствие топора она использовала инерцию и собственный вес. Схватив робота за манипуляторы, она с диким хрустом вывернула их, а затем со всей силы ударила корпусом механизма об пол. Посыпались искры, запахло паленой пластмассой. Робот жалобно пискнул и затих.
- Это был кибер-уборщик, серия "Муравей", - голос Поля звучал устало. - Он мыл пол, Соня. Он не собирался на тебя нападать.
- Все, что не человек, хочет тебя убить, - отрезала она, взвешивая в руке трофей. - Теперь у меня есть клык. Держись подальше, колдун.
В этот момент воздух в коридоре задрожал. Прямо из стены - нет, сквозь стену - шагнули двое.
Они не были похожи на Поля. Один был старше, с седой бородой и цепким, жестким взглядом, который напомнил Соне вождей ее родного клана. На нем была темная туника со странным значком на груди - золотой спиралью. Второй был огромен, шире Конана в плечах, но его лицо выражало детское простодушие.
- Поль, мальчик мой, - произнес бородатый глубоким басом. - Что у тебя происходит? Центральный Компьютер вопит, что на станции зафиксирован всплеск неконтролируемого насилия.
Поль виновато развел руками.
- Учитель, это... сложный случай. Объект "Пришелец". Генетически - человек, но фенотип... архаичный. Психопрофиль соответствует эпохе феодальной раздробленности, фаза активного варварства. Она только что уничтожила уборщика.
Старик перевел взгляд на Соню. Та, прижавшись спиной к стене, выставила перед собой оторванную лапу робота.
- Не подходи, старик! - рявкнула она. - Я проткну тебе брюхо!
Бородатый не испугался. Напротив, в его глазах загорелся азартный огонек ученого, нашедшего редчайший артефакт.
- Любопытно, - пробормотал он. - Очень любопытно. Диалект древнесеверный, с примесью... хм... аквилонского акцента? Невероятно.
Он сделал шаг вперед, полностью игнорируя угрозу.
- Я - Август-Иоганн Бадер, Институт Экспериментальной Истории. А этот здоровяк - Марк. Мы не причиним тебе вреда, девочка. Мы просто хотим понять, из какой дыры во времени ты вывалилась.
- Я не девочка! - заорала Соня, чувствуя, как спокойствие этих людей разрушает ее уверенность в себе сильнее, чем армия пиктов. - Я - Рыжая Соня! И я требую свободы!
- Свободы? - переспросил Бадер, приподняв бровь. - Свобода - это осознанная необходимость, дитя мое. А пока ты лишь раба своих инстинктов. Марк, будь добр, обездвижь нашу гостью. Только аккуратно, она уникальный экземпляр. Не повреди нейронные связи.
Гигант Марк улыбнулся доброй, застенчивой улыбкой и шагнул к ней.
Соня взвыла и бросилась в атаку, метя железным штырем ему в горло. Она была быстрее ветра. Но Марк был быстрее мысли.
Он не стал использовать магию гравитации. Он просто поймал ее руку в полете. Мягко, но неотвратимо, как капкан. Соня дернулась раз, другой - и поняла, что с таким же успехом могла бы пытаться сдвинуть гору. Этот человек был сделан не из мяса. Его сила была запредельной.
Он легонько нажал ей на точку на шее, о существовании которой Соня даже не подозревала. Свет в коридоре померк.
Последнее, что она слышала, был голос Бадера:
- Готовьте нуль-камеру. И свяжитесь с Горбовским. Кажется, наша теория о множественности исторических потоков только что получила подтверждение... в виде рыжей фурии с куском металлолома.
Глава 3. Лабиринт добрых демонов
Пробуждение было мягким, и от этого - еще более пугающим.
![[]](/img/n/nambu/deva/deva.jpg)