ПОЛУБЫЛЬ
|
|
Отец в сорок третьем лежал в медсанбате, Нещадно посёк его вражий свинец. Так вот, вместе с батею в той же палате, На койке соседней лечился боец. Казак Куликов со станицы Раздоры, Иван Ермолаич, коль память не врёт. Вот с ним мой батяня и вёл разговоры, Нередко случалось всю ночь напролёт. Сидели вдвоём у окошка, покуда Далёкий восток не окрасит заря, И гутор вели, кто есть кто и откуда? Курили махру от врачей втихаря. О жизни солдатской, о жизни казачьей, О том и о сём, о семье, о родне. О прошлом, о нынешнем, даже тем паче, О том, что в душе затаилось на дне. Вот так-то сосед рассказал тёмной ночью, Что батька его, Ермолай Куликов, Герой, есаул, кавалер, между прочим, В гражданской войне был среди беляков. Война - не игра. Ермолай в этой битве Не видел сиянья победных лучей. Но верный присяге и с Божьей молитвой Вступил в Туркестане в отряд басмачей. Лет двадцать семья не слыхала ни слова, Жена о супруге, а сын об отце. Чекисты их "дёргали" снова и снова, Ни нотки добра на железном лице. С одной стороны, я горжусь своим батей, С другой стороны, этой связи не рад. И тут то ли кстати, а может некстати, Границею стал для меня Сталинград. Случайно в окопе увидел бойца я, Солдат пожилой, мне годится в отцы, По спискам фамилия вроде другая, Но глянь наши фото - как есть близнецы. Вот так мы и встренулись с ним перед боем. Солдат, коль по жизни, - до смерти солдат. Россия в беде! Он, забыв про былое, Сменил документы, пошёл в добробат. Лишь только денёк быть с отцом довелося, Война есть война, на неё не ропщу. Пусть нас разметала, как в поле колосья, Коль буду живой - так его разыщу. К чему это я? А ответ очевиден - Меняются власти во все времена, Тот против, тот за, славен тот, тот постыден, Да только вот Родина, братцы, одна. Февраль, 2026 |
![[]](/img/m/merkulow_e_j/0000_2026_02_01/medsanbat2.jpg) |