Всегда лучше знать, что тебя ожидает. Особенно - в ближайшем будущем.
Я - не знал.
Когда тебя выталкивают из шлюза, придают ускорение и лишь хмыкают на прощанье - вариантов может быть несколько. И не все они - благополучные. Скорее, даже, наоборот - ожидается, что сгину я в космической бездне: без кислорода, воды, пищи и энергии.
Разумеется, не сгину. Если не встретится на пути массивное тело, так и буду лететь, неся весть о существовании разумной жизни и даже некой цивилизации. Живой. Пока не умру.
С другой стороны, тел хватает. Массивных, легких, огромных, больших, средних, маленьких. Движущихся по различным орбитам с разной скоростью и на разной высоте от старушки Земли. Доброе утро! Вы в околоземном пространстве. Немного маневрирования - и вы окажетесь в совершенно другом месте, практически не желая этого. И у меня действительно больше шансов натолкнуться на военный спутник, чем подохнуть от асфиксии. И то, и то - плохо. И то, и то - печально. Почему же я не бьюсь в истерике, не кричу "спасите, спасите!" и не дергаюсь в конвульсиях?
Потому что.
Это привычка. Сначала оцениваются все факторы, принимается решение и вырабатывается программа действий. Потом ты просто действуешь по программе, не отклоняясь от нее ни на шаг. Разумеется, если внешние параметры сохраняются неизменными. Это опыт, ребята. Опыт. Я давно здесь, на станции.
А вот теперь я уже не на ней.
Конечно, никто не стал выдирать из скафандра баллоны с кислородом. На кой эта бессмысленная возня, если достаточно подождать всего четыре часа. Между прочим, система безопасности станции категорически не выпускает наружу живые объекты, не облаченные в работоспособные средства защиты.
Чувствуете, "живые"?
Почему не запустить из шлюза мертвое тело? Всё просто. Во-первых, есть вероятность, что меня когда-нибудь обнаружат. И если труп в скафандре, погибший от отсутствия кислорода, можно объяснить нечастным случаем, то все раны сохранятся и укажут на предумышленное убийство. Во-вторых, сжечь тело в мусорке можно только по частям. А вы представляете, каково это расчленять тело в невесомости, когда оно фонтанирует кровью? Не очистишься потом.
Хотя, это совсем не мой случай.
Я сам, без излишних понуканий, добрался до шлюза, надел скафандр и предоставил ответственному лицу отправить меня на улицу. То есть, наружу, в открытый космос. До свидания! Счастливо оставаться!
Я не совсем понимал, зачем этим отморозкам потребовалась наша станция. И почему именно наша. Сменившись с дежурства, я отправился спать, а проснулся уже когда они пристыковались, вскрыли аварийный шлюз и согнали всех наших в кают-компанию. Возможно, они даже объявили о своих планах. Я не вслушивался и плохо разобрал, в чем соль. Дескать, теперь эта станция принадлежит им - и сейчас начальство подпишет соответствующий документ - а кто не согласен, может уматывать на все четыре, извините, шесть сторон. Всё добровольно.
Когда тебя будят через два часа, как ты заснул, соображалка на нуле. И я, разумеется, высказался, что катились бы они в одно место со своей добровольностью.
На что мне резонно возразили, что катиться придется мне, и что мой пример послужит всем уроком. Они прямо ожидали такой случай - рано или поздно - тут я и подвернулся.
Так что меня демонстративно вывели, запихнули в скафандр - кстати, мой личный - и распрощались.
Все же знают, как вывести из строя передатчик у скафандра так, чтобы система безопасности ничего не заподозрила? Нет? А они знали. Понятно, что это совершенно бессмысленная информация - кто захочет лишить себя возможно единственного и последнего шанса на спасение? Нет таких? А если вы из космического спецназа? Ну, тогда, конечно! Впрочем, спецназ и так всё это знает. Вывод? Вывод однозначный. На нас напали совсем не дилетанты. Как минимум, люди, обученные профессионалами. Как максимум - сами профессионалы.
Я еще не сильно удалился от станции, когда сонная заторможенность прошла, и я решил, что проблему надо решать. И для начала включил приемник. Да, передатчика я лишился, а вот на приемнике это никак не отразилось - мой это скафандр или не мой?
Всем же понятно, что захват околоземной станции - совершенно бессмысленная затея. Достаточно прекратить посылать грузовики, и через несколько дней захватчики взмолятся, чтоб их сняли с орбиты и вернули вниз. Ну, да, пострадают сотрудники станции - но кто же их считает. Они, между прочим, все подписывают бумагу, что никаких претензий не имеют, особенно к форс-мажорным обстоятельствам. А что такое захват? Оно самое и есть. Так что надо угрожать не людям на станции, а самой Земле. Вот тогда там, внизу, и зашевелятся. Тогда будут слушать.
Лучший способ - атомная бомба на борту. А еще более лучший - нейтральный контейнер с плутониевой начинкой где-то на орбите. Каковой легко можно уронить, если с террористами что-нибудь случится. Попробуй его распознай среди этого мусора, который ежедневно сгорает - или не сгорает - в атмосфере. Никаких ракет не хватит, чтобы сбить на должной высоте.
Вот вам повод начать договариваться.
Лишь бы желания у террористов оказались адекватными.
Для этого я передатчик и включил. Чтобы требования послушать. Интересно же!
Требования не задержались.
- ...На борту! Восемнадцать человек!..
- И что? - индифферентно спросила Земля.
- ...И два атомных заряда на орбите! - террористы не досказали угрозы.
- Мы вас внимательно слушаем...
- Первое. Требуем предоставить нам доступ к инопланетному звездолету и к инопланетным технологиям.
Переговорщик на Земле усмехнулся и бросил:
- Валяй!
- Что?
- Забирай ты эти технологии, если хочешь, нам-то что...
Передача прервалась. Видимо, террористы обсуждали - чего это внизу так легко согласились с их требованием.
- А доступ?
- Пф-ф! Лети! Космос свободен. Сбивать никто не будет.
- В чем подвох? - спросил террорист напряженным голосом.
- Ты - дубина! Нет у нас никаких технологий! Нет у нас никакого контакта! Они уже год на орбите висят и не вылазят - может все уже давно передохли от земных микробов! Мы вообще ничего не знаем!
- Серьезно? А как же договоренности? Информация в прессе?
- Да дурят народ! Неужели не ясно?! Чтоб не волновались, чтобы паники не создавать! Дескать всё идет чики-пуки, наши ученые разбираются и скоро уже совсем разберутся! Тьфу!
Переговорщик с Земли плюнул и замолчал. Террористы замолчали тоже. Я отдалялся от станции.
- Хорошо, - решили террористы. - Если всё так и есть, требуем обеспечить нам свободный доступ к звездолету и проводника.
- Лети, птичка, - мрачно сказали с Земли. - Только где я тебе проводника найду?
- Но ведь был же кто-нибудь у инопланетян внутри?
- Был. Только они все сейчас здесь, на поверхности. И окна вылета нет в ближайшей перспективе. Сколько, говоришь, у нас времени? На сколько ядерные бомбы поставил?
- Восемь часов...
- Отключи бомбы. И лети. Мы задерживать не будем.
- Нет. Сначала мы высадимся на звездолете, установим контакт и только потом будем решать - что отключать и в какой последовательности. Чтоб через полчаса проводник был тут.
На Земле быстро и невнятно заговорили, перебивая друг друга. Наконец, выделился один голос:
- На захваченной станции есть один человек... Он был на звездолете. В самом начале...
- Серьезно?! - изумился первый переговорщик с Земли. - Как зовут?
- Глеб Егоров.
- Подойдет? - спросила Земля.
- Да. Мы его сейчас найдем и спросим. И не дай бог он откажется.
- Глеб не откажется, - весело ответили с Земли. - Чего бы ему отказываться? Мы его все вежливо попросим. Где он у вас там?
Мне было слышно, как террористы кричат, спрашивают, требуют привести Егорова. И еще было слышно, как им отвечают, где его можно найти.
Разрешите представиться: Глеб Егоров.
Да, это я.
Да, меня вернули. И очень быстро.
Отшлюзовали и прям, как был, в скафандре, доставили пред ясны очи главы шайки.
- Всё понятно? - спросил он. Уверенный, седовласый, лет сорока пяти, с ранними морщинами, плотный и накачанный.
- Что понятно? - ответил я.
- Что от тебя требуется - понятно?
- Нет! - я действительно не мог уразуметь, чего им от меня надо.
Главарь тяжело вздохнул и не спеша двинул меня по щеке, закрутив по часовой стрелке.
- Стало понятнее?
Я попытался помотать головой, и мое верчение приобрело хаотическую траекторию.
- Объясняю! - главарь остановил меня, дернув за руку. - Мы, в количестве шести человек, отправимся к звездолету пришельцев, и там ты устроишь нам проход внутрь.
- А! Теперь понятно! - ответил я. - Так бы сразу и объяснили. А чего потом?
- Потом? Ничего. Тебя не должно это волновать.
- Потом, спрашиваю, обратно полетите, или так там и останетесь? Кислорода сколько брать?
- Кислород у нас свой...
Я подумал и сообщил:
- А на чем лететь собрались? На звездолете есть некоторые проблемы со стыковкой.
- Какие проблемы? - заинтересовался главарь.
- А такие. Там шлюзовая система вообще с нашей не совпадает. Большой корабль на корпусе не закрепится - магнитные ловушки рассчитаны на массу порядка одной-двух тонн, а механические гарпуны корпус не пробьют. Дальше. Сам шлюз не такой и большой. Трое в него влезут. А остальным снаружи дожидаться придется. И внутри действует система перемещения, которою я в принципе не понимаю. Так что есть шансы, что вторая группа попадет совсем не туда, куда первая, хотя войдет в тот же шлюз. Так что предлагаю воспользоваться нашими средствами доставки, станционными. Для перемещения в открытом космосе.
Главарь задумался.
- Какой-то ты слишком ушлый. Себе на уме. Не доверяю я тебе, Глеб. Но резон в твоих словах есть. Мы вон тебя из шлюза выкинули, а ты нам помогаешь. В чем подвох?
- Нет подвоха, - ответил я. - На звездолет попасть хочу. Когда ещё такой случай подвернется? Я ж внутри всего ничего был, даже пришельцев в натуре не видел. Охота посмотреть. Вдруг что и мне обломится?
- Ладно. Поговори с Землей. Скажи, что добровольно вызвался и никаких претензий не имеешь.
А чего не поговорить? Можно и поговорить. Особенно если не ты за разговор платишь. Включили мне видео-звонок, и я обнаружил на экране своего бывшего начальника. Вот всегда так - одно расстройство. Могли бы для успокоения какую-нибудь девушку перед монитором посадить, посимпатичнее. А тут - Кольцов. Я, конечно, сделал вид, что его не узнал, и быстро оттарабанил, что мне приказали.
- Значит, Егоров, Земля на тебя надеется. Нам тут двумя ядерными бомбами угрожают, если ты облажаешься.
- Про бомбы мне ничего не говорили, - сообщил я.
- Они скажут... Если всё благополучно закончится - месяц отпуска внизу тебе обеспечен, - и отключился.
Месяц отпуска на поверхности - совсем неплохо.
- Ну, - сказал я террористам. - Надо собираться. Транспорт-то у нас есть, а вот грузчиков - не хватает.
Погрузились в момент. Время террористы не любил терять. Они и нашу-то станцию выбрали, потому что она к звездолету ближайшей в тот момент была. До меня не сразу доперло - потому, наверно, что слишком нервничал, когда из шлюза вытолкнули. Грузились мы на два багги - по три человека на каждом. То есть, пять террористов и я. Остальные шестеро остались на станции. Чтобы заложников охранять и бомбы рвануть, если что пойдет не так.
Звездолет по виду мало отличался от крупного астероида, даром что целиком из металла. Когда прибыл, то завис на высокой орбите вокруг Земли, угрожающе вращаясь над нею. Ну, внизу никто угрозы не замечал, а вот на станции мы себя чувствовали не очень приятно, когда проходили недалеко от него. И да, он действительно прибыл в Солнечную систему год назад. И да, я действительно сумел добиться первого контакта. Так получилось. Все же понимают, что первый контакт - это одно, а налажГлебие отношений - совсем другое. Ну, не сложилось у наших ученых - слухи на орбитах всё равно доходили.
И вот висит эта глыбища на орбите. Толку от нее ноль, а проблем и затрат - масса. А тут ещё эти - террористы хреновы. Желают, типа, урвать инопланетных технологий. Урвать-то они, может, и урвут, а вот воспроизвести... Не уверен. Но моя задача простая: доставить, высадить, попроситься внутрь - откажут, как пить дать, - а дальше по обстоятельствам.
Пристыковались без проблем - никто не мешал. А чего мешать? Не получится у террористов законтачиться с пришельцами - сами они и виноваты. А если получится - тут-то все службы и явятся на шапочный разбор: урвать кусок пожирнее.
Я вылез из багги и демонстративно постучал по корпусу примерно в том месте, где должен был открыться шлюз. "Тук-тук, открывай! Медведь пришел!" - сказал я и тут же провалился вместе со всеми людьми и двумя багги внутрь звездолета. Подозрительно, да?
Вся наша компания находилась внутри довольно большого помещения. На пологой стене торчало табло, на котором инопланетяне прописали состав воздуха, давление, температуру и выстроили шкалу нормального функционирования человека. Светилась шкала зеленым и смещаться в красную область не собиралась. Хотя явно намекала на такую возможность.
Главарь - он, кстати, так и не представился - стянул шлем и вдохнул местный воздух. Я решил, что роль морской свинки он уже сыграл и тоже снял шлем. Ничо так. Воздух, как воздух. Не затхлый. Вполне себе приятный. И неуничтожимые запахи, что витают на станции, - отсутствуют.
- Говорите! - сказал нам машинный голос.
- Мы прибыли к вам, чтобы получить обещанные технологии... - начал главарь, но голос его перебил.
- Мы не обещали их. Мы обещали информацию. Мы обещали информацию тому человеку, который уже был у нас.
Террористы обернулись и внимательно на меня посмотрели. Я скромно стоял у стеночки и старался не отсвечивать.
- Разумеется, - усмехнулся главарь. - Я всё понимаю. Но мы ограничены временем. Через четыре часа, если информации у нас не будет, сдетонируют три ядерных заряда. Два, направленные на Землю. А третий - здесь, у вас.
- Вы тоже погибнете...
- О-о-о! Меня это не смущает... Время идет.
Я посмотрел на багаж, который лежал на багги. Выявил особо большой контейнер и попытался переместиться так, чтобы между ним и мной кто-нибудь находился. Совершенно идиотский поступок, я понимаю. Но психологию ещё никто не отменял.
Главный не стал кричать, угрожать, расписывать, что случится со звездолетом. Он прекрасно понимал действенность своей угрозы и рассчитывал на благоразумие пришельцев. Он забыл одну вещь. С человеческой точки зрения его логика была безупречна: ну, кто же пожелает уничтожить собственный дом? Но с чего он решил, что логика пришельцев такая же, как у нас? Они же не люди.
И я в этом тут же убедился.
Перед главарем, который скучающе присел на багги, сформировалось объемное движущееся изображение. Никем иным, кроме инопланетянина, не мог быть этот полосатый кот, ростом под метр десять, стоящий на задних лапах, перепоясанный ремнями и нагруженный ручным оружием. Он хищно приподнял верхнюю губу, обнажил клыки и рычал.
Челюсть у меня отпала. Я сглотнул и начал медленно опускаться на пол. До сей поры я не видел изображений инопланетян. А вот главный, видимо, имел кое-какую информацию для служебного пользования. Потому что он и бровью не повел.
Кот посмотрел на меня, фыркнул и шепеляво сказал:
- Мы уххходим. Покидаем зззвездолет. Можете взззрываться.
И изображение исчезло.
- Чёрт! - сказал главный. - Что на станции?! Дайте связь!
Связь дали. Главный надел шлем и хмуро выслушал сообщение. Судя по всему, слова пришельца подтвердились.
Я тоже надел шлем и настроился на общую волну.
- ...Тысячи! Их - тысячи!.. - вопили в эфире. - Во все стороны! Мы не можем отследить траектории!.. Нет, не ракеты! Какие ракеты, нахрен! Это катера!.. Нет, мы не знаем конечных точек их маршрутов. Не приземляются. Да, остаются на орбите! Да! Маневрируют. Мы же к этому стремились, да?
Да, мы стремились к этому. Выковырять их из-под панциря звездолета. Наверно. Будут они общаться с нами после того, как мы им угрожали? Что будет, когда бомбы все-таки взорвутся? Я не знал. У меня не было ответов. Да и зачем мне ответ? У меня задача попроще. А именно. Как избежать смерти от рук пятерых разгневанных мужчин, вооруженных огнестрельным и лучевым оружием. А во-вторых - защититься от взрыва ядерной бомбы, которая вот-вот рванет.
Я сделал шаг назад и провалился сквозь стену.
Прямо перед моим лицом находилась матовая металлическая поверхность. Я потрогал её. Твердая. Прочная. Надежная. Я находился в длинном коридоре, который вел неизвестно куда. И надо ли мне туда, куда он ведет? Наверно, нет. Если на корабле не осталось никого, кроме пятерых террористов и меня. А надо мне совсем в другую сторону. Обратно, на станцию. Домой. А эти - пусть делают, чего хотят. Пусть сами пытаются выбраться наружу. Пусть дохнут без воды и пищи. Может, им еще и кислород отключат. Да, вот такой я злой, что поделать. А нечего атомными бомбами угрожать. Ни к чему хорошему это не приводит.
- Жизненно необходимую, - выговорил я. - Взорвутся ли бомбы. И если взорвутся - когда и где? Как выбраться отсюда? Ну, и напоследок - как обезопасить станцию от тех террористов, которые на ней остались?
Изображение казалось милым котёнком, который сейчас замурлычет и начнет тереться о мою ногу. Оно раздвинуло губы в неестественной для кота улыбке и мягко проговорило:
- Бомбы не взорвутся, они утилизированы. Террористы покинули станцию на своем корабле и пытаются достичь звездолета, чтобы снять остальных. У них не получится ни первое, ни второе. Люди, находящиеся на звездолете, утилизированы. Выбраться отсюда просто, если ты действительно этого хочешь.
Я вспомнил Кольцова и решил, что всё равно ничего не пойму на звездолете - нечего и пытаться. Я же не специалист. Хотя откуда взяться на Земле специалистам по инопланетной технике? Как говорится, техника в руках дикаря... А вот всяким ученым было бы интересно. Но всё равно непонятно. Так что пусть сначала налаживают отношения с инопланетянами, покинувшими недоступную твердыню звездолета. Пусть. Но без меня.
- Хочу домой. Отправь меня.
Комп прицелился и выплюнул меня в сторону станции. По крайней мере, я почувствовал себя именно так.
Все же помнят, что я находился в собственном скафандре? В нем есть не только дублирующий приемник. А еще экстренный вызов и двигатели коррекции малой тяги. Хорошая штука. Полезная. Особенно для тех, кто пытается не промахнуться мимо станции и не врезаться в нее.
Никакой торжественной встречи, почетного караула и вручения заслуженных наград. Не заслужил, стало быть. Не разузнал инопланетных секретов. Либо тупой, либо вредитель. А то и всё вместе. Так что директор станции только хмуро кивнул на мой приход, осведомился, когда у меня дежурство, и направил в переговорную. Дескать, там меня ждут. И уже давно.
Конечно, Кольцов. Он укоризненно посмотрел на меня с экрана и махнул рукой.
- Знаешь, Егоров, не бывает бывших сотрудников ВКС. Не бывает. Мало ли что тебя уволили. Всё равно. Ты присягу принимал.
- А вот и бывают, - возразил я Кольцову. - Вот он я. Любуйтесь.
- Мог бы для державы постараться...
- Я и старался. Вы же в курсе, что пришельцы утилизировали атомные бомбы? Угрозы нет.
- И как они это сделали?
- Не знаю. Сами у них спрашивайте.
Кольцов опечалился.
- Вечно с тобой проблемы, Егоров. Никакой управы на тебя нет!
Я усмехнулся.
- Я свободный человек. И, кстати, кто-то обещал мне месячный отпуск внизу. При свидетелях. Закончилось всё благополучно.
Кольцов зашевелил губами, неприлично ругаясь, а потом выдавил:
- Поймал, зараза. Ладно, пиши заявление. Поговорю с твоим директором.
Я решил, что выволочка окончена, и спокойно отправился в каюту, досыпать.
Два часа сна перед дежурством - это крайне мало. Придется свободным временем жертвовать.