Как вы уже, наверное, знаете (а может, и нет - мир большой, слухами не насытишься), мы с Василием нашли весьма эффективный метод заработка.
Всё благодаря Васиному "прошлому": он буквально видел магическое воздействие - печати, проклятия, привороты и прочую мистическую канцелярию. А поскольку на многие клады такие "замки" накладывали, находить их мы научились легко. Вот только справляться с этими чарами оказалось куда сложнее.
Последнее происшествие и вовсе доказало: даже корректно снятый замок - не гарантия безопасности! Но грело душу одно: на "абы что" магические замки не накладывали.
На деньги с последнего клада я развернулся не по детски:
• купил большой дом,
• сделал ремонт,
• наполнил его нормальной обстановкой (никаких подозрительных амулетов на стенах!).
А ещё приобрёл поддержанный УАЗ "Патриот" - и это при том, что даже не стал продавать те самые украшения, доставившие нам столько хлопот.
И вот сейчас я как раз ехал к мастеру, заказавшему специальную шкатулку. Припарковав мотоцикл у знакомого подъезда, поднялся в квартиру Виталия Николаевича. В воздухе пахло жареной картошкой и старыми книгами - верный признак, что мастер дома и занят делом.
- Ну и задачку вы мне задали.
- И я вас приветствую. А что случилось?
- О! Извините, ради бога! Добрый вечер.
Мы обменялись крепкими рукопожатиями - Виталий Николаевич, как всегда, сжимал ладонь так, будто проверял на прочность.
- Так в чём проблема?
- Проблема в гравировке.
Я невольно покосился на шкатулку, но мастер уже увлечённо разворачивал её к себе, словно готовился раскрыть великую тайну.
Когда души той пары возносились на небеса в вихре, я разглядел на полу очень интересное изображение. Благодаря фотографической памяти мне удалось его запомнить. Именно этот рисунок я и попросил нанести на крышку шкатулки.
- Я думал, это простой рисунок?
- Я тоже так думал, - вздохнул мастер, проводя пальцем по краю крышки. - Но он у меня почему то не получился. Вот, взгляните...
Я придвинулся ближе. На первый взгляд всё выглядело идеально - линии чёткие, глубина ровная. Но что то неуловимо не так.
- Но! - Мастер поднял указательный палец, и в его глазах вспыхнул знакомый азарт исследователя. - Если приложить достаточно усилий, можно решить любую задачу.
Я ещё раз осмотрел шкатулку со всех сторон. Дерево тёплое на ощупь, гравировка блестит в свете лампы. Никаких явных дефектов.
- Вы довольны? - Виталий Николаевич чуть наклонил голову, словно ожидая подвоха.
- Более чем.
Расплатившись, я вышел на улицу. Вечерний воздух пах дождём и жареными семечками из ларька, напротив. В руке приятно оттягивала вес новенькая шкатулка - маленькая тайна, упакованная в дерево.
После последнего приключения я за рулём старался держать ситуацию под контролем. И не зря: несколько раз это спасало от серьёзных аварий.
Но ничего магического, слава богу, за пару месяцев не случилось. Сегодня же я был настороже как никогда.
Этот рисунок, хоть и не был создан магией, явно таил в себе что то... особенное. Так что я осторожничал.
К моему глубокому удовлетворению, доехал спокойно. Уже в сумерках, подъезжая к дому, заметил в окнах свет. Войдя внутрь, увидел привычную картину: мой кот восседал за компьютером, полностью поглощённый интернетом.
Помню, как поначалу он презрительно обнюхивал клавиатуру, будто это какой то странный ритуальный предмет. А теперь - не оторвать: сидит, уставившись в экран, словно знает больше, чем говорит.
Пройдя в кабинет, я достал шкатулку и поставил её на письменный стол. Устроившись в кресле, наконец расслабился.
Всю обстановку кабинета - включая солидную библиотеку - нашёл для меня Василий. Он вечно рыскал в поисках магических артефактов, а такие кабинеты, по его мнению, были первыми кандидатами на проверку.
Правда, здесь ничего подобного не обнаружилось. Ни в зеркале на секретере, ни в десятке других вещей, купленных мной на аукционах и в антикварных лавках. Теперь они просто украшали пространство, придавая дому особый шарм.
- Привет.
- Здравствуй. Ты кто?
- Меня зовут Ульяна. А тебя?
- Борис.
- Хорошее имя.
- Спасибо.
Раздался переливчатый смех - звонкий, будто стеклянные шарики рассыпались по паркету. Я резко распахнул глаза.
- Сон? Сон... Это всего лишь сон.
С трудом оторвав голову от подушки, я поднялся и побрёл на кухню. У кота, безусловно, было множество достоинств: он умел слушать, философски молчал в ответ на мои рассуждения и даже иногда подавал мудрые знаки лапой. Но готовить... Нет, либо не умел, либо принципиально отказывался от этой низменной человеческой обязанности.
Наскоро соорудив пару бутербродов и налив стакан какао, я направился в зал. Кот восседал на диване с видом оскорблённой королевы - хвост поднят, уши настороженно прижаты. Очевидно, день не задался. Впрочем, это было неудивительно: результаты его "работы" (если можно так назвать хаотичное тыканье лапой по клавиатуре) оставляли желать лучшего.
Я поставил тарелку на столик и усмехнулся:
- Ну что, коллега, опять не сошлись во взглядах с интернетом?
- Мы же договорились.
- О чём?
Мы и вправду договаривались о многом, так что без уточнений было не разобраться.
- Прежде чем приводить своих девок, сначала меня предупреди.
Я задумчиво пожевал бутерброд и мотнул головой - да, такое соглашение действительно имелось.
- С чего ты взял, что я кого то привёл?
- Я что, совсем глухой? А хихикал у тебя в кабинете кто? Или ты кино для взрослых запустил? Извращенец!
Фыркнув для порядка ещё пару раз, Василий выключил компьютер и направился к себе - явно спать. Всё это время я сидел с открытым ртом, пытаясь осмыслить, что это было.
Достав жезл, я теперь всегда носил его с собой, хоть после той ночи он и перестал работать, я на цыпочках подошёл к двери кабинета. Прислушался: тишина. Осторожно взялся за ручку...
И тут кто то дотронулся до моей ноги. Сердце чуть не выскочило от страха.
- Ты чего?
Это был Василий.
- Слушай, больше так не подкрадывайся - заикой сделаешь.
- Я всегда так хожу, - невозмутимо ответил кот. - А вот ты чего крадёшься?
Я пересказал ему свой сон.
- Ты слышал о чём нибудь похожем?
- Нет.
Кот приложил ухо к двери и замер. Что ни говори, а чувства у него острее человеческих. Через пару секунд он поднял на меня взгляд - серьёзный, почти настороженный.
- Ты что то купил?
- Ну... нет.
- Говори, чего привёз?
Я вздохнул. От Василия ничего не скроешь.
- Я заказал у краснодеревщика шкатулку. Сегодня он сделал заказ.
- Пошли, покажешь.
- Ты же не думаешь, что этот столяр ещё и колдун?
- Запомни, Борис, - кот медленно провёл лапой по полу, словно вычерчивал невидимую руну, - любой мало мальски опытный мастер в той или иной степени маг. И не важно, осознаёт он это или нет.
Я молча достал шкатулку. Василий обошёл её по кругу, принюхиваясь, потом вдруг прижался носом к дереву и замер. Спустя несколько мгновений он отстранился и коротко бросил:
- Чисто.
Я выдохнул с облегчением. Про рисунок на крышке и про проблемы при его создании я умолчал - боялся, что всё как раз из за этого.
- Но я чего то почувствовал, - добавил Василий, не сводя глаз с шкатулки. - Что то неуловимое.
Я пожал плечами, поставил шкатулку на полку и опустился в кресло. В воздухе повисла тишина - густая, будто напитанная невысказанными вопросами.
- Может, что то из всего этого начало проявляться?
- Может быть.
Кот почесал за ухом, задумчиво прищурившись. В этом жесте читалась привычная кошачья мудрость - и лёгкая растерянность.
- Ладно, утро вечера мудренее. Идём спать.
- Согласен.
Я поднялся с кресла - и в этот момент в комнате прозвучал голос. Чёткий, женский, будто кто то стоял прямо за спиной:
- Мальчики, вы не могли бы мне помочь?
Мы замерли. Время словно сгустилось, а воздух стал плотным, как вата.
- Ты кто? - выдавил я.
Женщина рассмеялась - легко, почти весело, но от этого звука по спине пробежал холодок.
- Какой ты смешной, Борис. Мы же недавно с тобой познакомились. Я - Ульяна.
Я сглотнул, пытаясь собраться с мыслями.
- А, ну да, конечно...
Кот ошалело озирался по сторонам, уши его дёргались, улавливая невидимые звуки. Похоже, он ничего не слышал - и это пугало ещё больше.
- Извините, что побеспокоила вас, - голос звучал уже тише, будто отдалялся.
- Ульяна, подожди! - я шагнул вперёд, хотя не знал, куда именно. - Мы с удовольствием поможем тебе. Только скажи - как?
- Как? Сама не знаю... - в её словах скользнула тоска, почти безнадёжность.
Мы с Василием переглянулись. Я уже собрался что то сказать - и в этот момент вокруг всё пропало.
Мир рассыпался на мириады искр, а потом наступила тьма.
Пробуждение оказалось не самым приятным. Очнувшись, я сразу осознал две вещи. Во первых, я под землёй - и не в какой то мелкой яме, а в настоящей пещере, где свод нависает так низко, что хочется пригибаться. Во вторых, я лежал в холодной, вязкой грязи, которая противно хлюпала под телом и налипала на одежду тяжёлыми комьями.
С трудом поднявшись, я отряхнулся - без особого успеха: грязь лишь размазалась по рукам и одежде. Попробовал сориентироваться, но кромешная тьма делала это почти невозможным. Глаза тщетно пытались выхватить хоть что то в этом чернильном мраке. Лишь едва уловимый сквозняк давал намёк на возможные проходы.
"Нужно найти свет", - решил я. Без постоянного освещения здесь не разобраться.
Вдалеке мелькнули отблески пламени - дрожащие, оранжевые блики, которые то пропадали, то вновь появлялись, словно кто то шевелил костёр. Это дало направление. Шаг за шагом, ощупывая шершавые стены, я двинулся вперёд. Под ногами то и дело попадались острые камни, скрывающиеся в грязи, а воздух был пропитан запахом сырости и древней пыли.
Через некоторое время я вышел в просторную комнату. Её неровные стены отражали пляшущие огни костра, создавая причудливые тени, будто десятки молчаливых наблюдателей притаились в углах. У огня стояли человек десять, о чём то жарко спорили. Их голоса гулко разносились по пещере, но смысл речи ускользал - слова сливались в неразборчивый гул, хотя язык вроде бы был знаком.
Я замер в тени, стараясь не привлекать внимания. В противоположном конце комнаты заметил ещё одну дверь - узкую, почти незаметную в игре света и тени. "Не буду мешать аборигенам", - подумал я и тихо двинулся в ту сторону, стараясь ступать бесшумно по каменному полу, усыпанному обломками породы и пеплом.
Только мне этого сделать не дали. Один из них - коренастый, с перебитым носом и цепким взглядом - резко шагнул навстречу и, ни слова не говоря, врезал по морде. Кулак тяжёлый, будто каменный. Голова мотнулась в сторону, во рту тут же появился металлический привкус крови.
"Блин, вот и познакомились, называется!" - пронеслось в голове. Нет, я не против хорошей драки, но где ваше "здрасте"? Хотя бы классическое "дай закурить" - тут что, все некурящие?
Поднявшись, я оттёр губу и посмотрел в ухмыляющуюся физиономию. Н да, морда, что называется, просит кирпича: широкие скулы, щетина вперемешку с шрамами, глаза буравчики.
Засучив рукава, я двинулся вперёд. Первый обмен ударами - жёсткий, без лишних финтов. Он бил мощно, но предсказуемо; я уходил в сторону и отвечал короткими, точными ударами. Дыхалки нам обоим хватило минут на две - не боксёрский раунд, а скорее дикая схватка дворовых псов. В конце оба стояли, тяжело дыша, в синяках и с разбитыми губами, но... похоже, остались довольны. В таких местах уважение добывается не словами.
Кто то сунул в руку кружку. Не глядя, я хлебнул - и сразу скривился. Пиво у них, конечно, было о очень кислым, будто уксус с дрожжами, но бодрило - аж зубы свело. Сделав ещё пару глотков (больше из принципа), поставил кружку на грубо сколоченный стол.
Немного отдышавшись, я двинулся дальше. На этот раз меня уже никто не задерживал. Даже более того: пара аборигенов - пониже ростом, с настороженными глазами и нервными движениями - увязались следом. Один то и дело поглядывал на мои кулаки, второй держался чуть позади, будто готов был в любой момент дать дёру.
"Что ж, - подумал я, - надеюсь, это избавит меня от необходимости махаться с каждым встречным". В конце концов, лучше иметь за спиной пару недружелюбных, но хоть как то знакомых теней, чем снова ловить кулак в лицо без предупреждения.
По первому впечатлению, я оказался в подземном руднике. Сразу вспомнилась прочитанная давным давно книга: там камни добывали каторжники и рабы, закованные в цепи, под надзором надсмотрщиков с кнутами. Здесь же картина выглядела иначе.
Вокруг царила приглушённая суета. Воздух был пропитан запахом влажной породы, пота и чего то едкого - возможно, остатков взрывчатки. Тусклый свет масляных ламп дрожал на неровных стенах, отбрасывая длинные, извивающиеся тени.
Люди здесь явно не были рабами. Одеты бедно, в грубые холщовые рубахи и кожаные фартуки, лица измазаны угольной пылью, но - никаких цепей, ошейников или следов побоев. Никаких надсмотрщиков с дубинами. Только тяжёлый труд и монотонный ритм кирок, вонзающихся в породу.
Я разглядел три типа обитателей этого подземного мира:
1. Работники - те, кто без устали ковырялся в стенах. Они двигались словно заведённые механизмы: размахнулись, ударили, откололи кусок, повторили. На посторонних не реагировали, будто нас и не существовало. Их руки, изрезанные мелкими шрамами, работали машинально, глаза смотрели в одну точку.
2. Бугаи - здоровенные мужики с мощными спинами и тяжёлыми кулаками. Один из них, судя по всему, уже успел познакомить меня со своим кулаком. Они держались кучками, перебрасывались короткими фразами, время от времени окидывая новичков оценивающими взглядами.
3. Шестёрки - мелкие, юркие, с настороженными глазками-бусинками. Они сновали между остальными, выполняли мелкие поручения, передавали инструменты, следили за порядком. Именно они в основном меня и "приветствовали" - сначала настороженно, потом, после драки, с долей уважения. Похоже, меня записали во вторую категорию.
- А ты, я смотрю, времени зря не теряешь, - раздался знакомый голос.
Я огляделся. Никого. Только стены, лампы и тени.
- Я внизу, - донеслось откуда то сбоку.
- Вася, ты как? - я наконец разглядел кота: он сидел на выступе, невозмутимо вылизывая лапу.
- Я то нормально, а вот тебе надо срочно отсюда линять.
- Зачем? Здесь неплохо, - я окинул взглядом пещеру. По крайней мере, пока меня не бьют.
- Позже объясню, - Василий спрыгнул вниз, его шерсть едва заметно светилась в полумраке. - И скажи этим, чтобы оставили тебя.
Я пожал плечами, повернулся к шестёркам, которые всё ещё топтались неподалёку, и махнул рукой в сторону:
- Валите.
Они переглянулись, затем, словно по команде, развернулись и растворились в лабиринте туннелей.
Мы уже больше получаса петляли по туннелям. Стены то сужались, сдавливая пространство, то расступались, открывая новые проходы. Воздух стал гуще, насыщеннее - пахло влажной глиной, мхом и чем то ещё, неуловимым, будто сам камень дышал.
Я попытался расспросить Василия, что происходит, но он лишь отмахнулся хвостом:
- Потом. Сейчас - молча.
Через некоторое время искусственные туннели кончились. Мы углубились в сеть естественных пещер - здесь своды были неровными, изъеденными временем, а под ногами то и дело попадались скользкие валуны и россыпи мелких камней.
Остановившись перед очередным поворотом, кот резко замер, прижав уши к голове.
- Стой. Ни звука.
И исчез в темноте.
Я остался один, вслушиваясь в капанье воды где то вдали и собственное дыхание. Время тянулось медленно, будто вязкая смола.
Спустя несколько минут Василий вернулся. Сел напротив, глаза светились в полумраке, как два тусклых огонька.
- Итак, Борис! - его голос звучал непривычно серьёзно. - Я, конечно, догадываюсь, но спрошу: ты чего нибудь пил здесь?
- Да, мужики пивом угостили, - я пожал плечами. - А что?
- Упаси меня боже! - он фыркнул. - И много ты выпил?
Я показал руками - примерно литра два. Василий тяжело вздохнул, будто я только что совершил нечто непоправимое.
- А теперь слушай меня внимательно. Ты строго выполняешь мои приказы - и только мои! Понял?
Я мотнул головой:
- Понял.
- Я спрашиваю, ты меня понял? - в его голосе прозвучала непривычная твёрдость.
- Конечно понял, я же не тупой! - я невольно повысил голос.
Кот как то подозрительно на меня посмотрел, дёрнул мордой, словно решая, стоит ли мне доверять. Потом резко поднялся:
- Пошли.
Мы двинулись дальше. Теперь Василий шёл впереди, прижимаясь к стенам, то и дело останавливаясь, принюхиваясь, прислушиваясь. Я следовал за ним, чувствуя, как в груди нарастает странное беспокойство - будто сам воздух здесь стал тяжелее, насыщеннее чем то неуловимым.
Завернув за угол, я столкнулся нос к носу с мужиком в доспехах. Его латы тускло блестели в полумраке, а лицо скрывалось в тени массивного шлема. Он что то пробурчал - голос глухо отозвался под металлом - и резко указал рукой в мою сторону.
- Борис, глуши его! - раздался из за спины голос Василия.
Я ухмыльнулся. Не первый раз, в конце концов. Размахнулся и со всей силы вмазал ему по башке - прямо в шлем. Раздался гулкий "бум!", будто ударили в колокол, и здоровяк рухнул на пол, подняв облако пыли.
Огляделся - больше никого. Тишина, только капли воды где то вдали отбивали неровный ритм.
- Борис, иди сюда! - позвал кот.
Нашёл его глазами - он сидел у узкой ниши в стене, хвост нервно подрагивал. Я подошёл. Василий поднял лапу и ткнул когтем в обшарпанную дверь, покрытую паутиной и следами времени.
- Борис, ломай её.
Я ударил кулаком - дерево лишь глухо застонало. Ещё раз - тот же результат. Это взбесило. Разбежался и бросился на дверь всем телом. Треск, хруст, и вот я уже лечу внутрь, увлекая за собой осколки досок.
Поднялся, отряхнулся от щепок и пыли. Огляделся: помещение маленькое, сырое, в углу - куча рваной ветоши. Кот сидел рядом с каким то оборванцем. Тот бормотал что то невнятное, а Василий внимательно его слушал. Я попытался разобрать слова - не вышло. Это насторожило.
- Борис, подними этого человека и иди за мной.
Я без лишних вопросов закинул худое, почти невесомое тело на плечо. Оборванец что то прошептал, но я не разобрал.
Мы двинулись дальше по извилистым коридорам. Стены становились всё более неровными, будто пещера сама решала, куда нас вести. Через какое то время остановились перед древней дверью. Она выглядела так, словно простояла здесь века: дерево потрескалось, петли покрылись ржавой коркой, а по краям росли странные, бледные лишайники, будто плесень времени.
- Борис, ломай дверь.
Я шагнул вперёд, занёс кулак... и замер. За дверью что то было. Что то страшное. Холодок пробежал по спине, волосы на затылке встали дыбом. Я помотал головой:
- Не хочу.
Оборванец вдруг заговорил - быстро, прерывисто, его слова сливались в неразборчивый шёпот. Василий прислушался, потом резко обернулся ко мне:
- Борис, сядь. Закрой глаза.
Я без колебаний опустился на холодный камень, зажмурился. Через мгновение что то плотное и шершавое обернулось вокруг головы - повязка, плотная, непроницаемая. Мир погрузился в абсолютную тьму.
Издалека, будто сквозь толщу воды, донёсся новый приказ:
- Борис, вставай.
Я поднялся.
- Боря, а теперь извини.
Я помотал головой, пытаясь собраться с мыслями. В ушах стоял странный звон, будто внутри черепа завели крошечный колокол.
- Борис, беги вперёд, быстро!
Не раздумывая, я рванул по туннелю. Ноги сами находили опору среди камней и выбоин. Впереди - только тьма и неясные очертания поворотов.
Раздался страшный треск - будто раскололась сама гора. Что то тяжёлое, неумолимое обрушилось на затылок. Мир вспыхнул ослепительной белой искрой - и погас.
Сознание возвращалось рывками, обрывками, как испорченная киноплёнка.
Сначала я гонялся за какими то карликами в остроконечных колпаках. Они хихикали, прятались за валунами, а я никак не мог их поймать.
Потом всё перевернулось: теперь огромные коты с горящими глазами гнались за мной. Их когти скрежетали по камню, дыхание обжигало спину. Я бежал, но туннель бесконечно ветвился, уводил в тупик...
И только когда меня поцеловала прекрасная фея - мягко, почти невесомо, - я понял: буду жить.
- Василий, надо что то делать.
Голос... Он был знаком, но не сразу удалось вспомнить, чей. Чистый, звонкий, будто ручей по камешкам. И в нём - тревога. Мне вдруг отчаянно захотелось ей помочь, хотя она явно обращалась не ко мне.
- Делаю, Ульяна, делаю. К сожалению, мы не можем оставить его здесь.
Ульяна!
Хорошее имя. Звучное. Оно будто светилось внутри, разгоняя туман в голове.
Я попытался открыть глаза. Сначала - только смутные пятна, потом очертания. Над собой я увидел её: тонкие черты, светлые волосы, обрамляющие лицо, как нимб. Она склонилась надо мной, и в её глазах читалась не просто забота - что то глубже, будто она знала обо мне больше, чем я сам.
Рядом - Василий. Он сидел на камне, уши прижаты, хвост нервно подрагивает.
- Он приходит в себя - сказал кот, глядя на меня немигающим взглядом. - Но это ещё не конец.
Я хотел спросить: "Что происходит?", но губы не слушались. Вместо слов - лишь слабый стон.
- Тише, - Ульяна коснулась моего плеча. - Всё будет хорошо. Но нам нужно идти. Сейчас.
- Кстати... - пробормотал я, пытаясь собрать мысли в кучу. - Васька, что значит "к сожалению, не могу оставить"?
- Слава богу! Очнулся! - голос кота прозвучал куда ближе, чем я ожидал.
Я попытался приоткрыть глаза - и тут же пожалел об этом. Даже сквозь повязку солнечный свет резанул так, что перед внутренним взором вспыхнули алые круги. Я едва не опрокинулся назад.
- Чёрт! Что происходит? Где это мы? - голос звучал хрипло, будто я неделю не пил воды.
- Борис, давай я тебе по дороге всё объясню, - мягко сказала Ульяна.
- Ага. И как я пойду? - я попытался нащупать опору, но руки лишь скользнули по пустоте.
- А ты на меня обопрись.
И тут я почувствовал прикосновение - лёгкое, но уверенное. Тепло девичьего тела пробилось сквозь туман в голове.
- Ульяна?
- Да, это я.
Опираясь на неё, я приподнялся. Тело казалось чужим - мышцы вялые, ноги будто из ваты. Но Ульяна держала крепко: её руки были худыми, почти хрупкими на вид, однако хватка - стальная.
- Борис, не бойся, иди, опираясь на меня, - она чуть наклонилась, подстраиваясь под мой ритм.
Я хотел возразить - сказать, что я всего лишь незрячий, а не немощный. Но тут же осознал: нет, дело не только в повязке. Ноги действительно едва держали. Каждый шаг отдавался глухим гулом в черепе.
- Всё, идём, - скомандовал Василий где то сбоку.
Мы двинулись. Каждый шаг давался с трудом. Я чувствовал, как пот стекает по вискам, как дыхание становится рваным. Но рука Ульяны - твёрдая, надёжная - не давала упасть.
- Куда... куда мы идём? - выдавил я между вдохами.
- Туда, где ты сможешь увидеть, - ответила она. - И услышать. И понять.
Её голос звучал спокойно, но в нём сквозила напряжённая нотка - будто она сама не до конца верила в то, что говорила.
Через несколько минут я всё таки заставил себя отвлечься от ощущения тепла Ульяны рядом - её грудь то и дело упиралась мне в бок при ходьбе - и обратился к коту:
- Вась, может, объяснишь наконец... что, собственно, происходит?
- Похоже, ты был прав, - отозвался Василий, не сбавляя шага.
- В чём?
- Что то в кабинете сработало.
Я тут же мысленно вернулся к шкатулке, к тому странному рисунку на крышке. Воспоминания нахлынули волной - мастер, гравировка, необъяснимое беспокойство...
- Думаешь? - голос мой прозвучал глухо.
- Думаю? Борис, очнись! Мы в другом мире, - кот резко остановился, обернулся ко мне. - В другом, понимаешь?
- Опять у тебя? - я невольно усмехнулся, хотя ситуация явно не располагала к шуткам.
- Нет, к сожалению, - Василий покачал головой. - Это не мой.
- И что это за мир?
- Мы называем его Свентана, - вмешалась Ульяна. - Похоже, это один из вариантов вашей Руси. Только... искажённый.
- Параллельное измерение? - я попытался ухватиться за хоть какую то рациональную мысль.
- Может, параллельное. А может, перпендикулярное, - фыркнул кот. - Какая разница? Главное сейчас - как из него выбраться.
- Сначала необходимо разобраться, как мы сюда попали, - я машинально провёл рукой по повязке на глазах.
- А вот в этом, похоже, я виновата, мальчики, - голос Ульяны дрогнул. Она замедлила шаг, и я почувствовал, как её рука на моём локте слегка дрожит.
- Ульяна? - я повернул голову в её сторону.
- Да. Я уже так долго сидела в той темнице... - она запнулась. - Когда появилась малейшая возможность вырваться, я схватилась за неё. Не думая о последствиях. И... причинила вам неприятности. Извините меня.
- Неприятности - это наша работа, - хмыкнул я, стараясь разрядить атмосферу. - Лучше расскажи, как у тебя это получилось. Не каждый день удаётся перетащить взрослого мужика (и одного весьма уважаемого кота) в другой мир.
- Не знаю... - голос Ульяны звучал растерянно. - В какой то момент я увидела твоё лицо и поняла, что могу с тобой разговаривать. Как будто кто то щёлкнул переключателем в моей голове.
- А потом ты позвала нас, так? - подал голос Василий, чуть притормозив.
- Нет, Васенька, - она мягко улыбнулась (я услышал это по голосу). - Я знала, что вам здесь не место. Честно говоря, я вообще не понимала, что делаю. Просто... потянулась к этому свету.
- Так что же тогда произошло? - я невольно подался вперёд, забыв о повязке.
- Открылось какое то окно, - Ульяна запнулась, подбирая слова. - Ну, как бы объяснить...
- Давай уж как нибудь, - пробурчал кот. - Мы не из деликатной публики.
- Это был светлый круг, обрамлённый очень сложным рисунком. Словно кто то нарисовал на воздухе светящуюся мандалу, только... более живую, что ли. Линии двигались, переливались, будто ручейки из звёздной пыли.
- Сможешь его нарисовать? - спросил Василий с явным интересом.
- Только приблизительно, - вздохнула Ульяна. - У меня никогда не было таланта к точным копиям.
Они остановились. Я слышал, как шуршит одежда, как царапает камень что то вроде палочки. Мне, конечно, было не видно, что они там вычерчивают, но воображение услужливо рисовало картину: кот с важным видом указывает лапой, а Ульяна старательно выводит на пыли замысловатые завитки.
Через пару минут Василий скомандовал:
- Борис, сними повязку.
Я поморщился - свет наверняка снова ударит по глазам, как в тот раз. Но спорить не стал: когда кот говорит "сними", лучше не уточнять "зачем".
Медленно, будто открывая банку с чем то взрывоопасным, я стянул ткань. Первое, что я увидел - это их лица: сосредоточенное кошачье и слегка виноватое Ульяны. А за ними - пейзаж, от которого волосы на затылке встали дыбом.
- Узнаёшь? - голос Василия звучал так, будто он задавал этот вопрос уже в десятый раз.
Свет всё ещё давил на глаза, но постепенно мир обретал чёткость. Первым делом я разглядел кота: он стоял, скрестив лапы на груди, хвост нервно подрагивал, а уши были прижаты к голове - весь его вид кричал: "Я крайне возмущён, и вы ещё узнаете, насколько!"
- Что? - пробормотал я, пытаясь сфокусироваться.
Кот ткнул лапой в землю прямо у своих ног. Прищурившись, я наконец разглядел изображение - вычерченный на пыли узор, от которого по спине пробежал холодок.
- Где то я это уже видел... - протянул я.
- Ты шутишь?! - Василий аж подпрыгнул. - Именно это изображение выгравировано на твоей шкатулке!
Я поскрёб затылок. И правда. Как я мог забыть? Рисунок словно ожил в памяти - те же завитки, те же странные символы, складывающиеся в завораживающий, почти живой узор.
- Да, это оно, - признал я.
- Откуда ты его взял? - в голосе кота зазвучали стальные нотки.
Я кратко пересказал историю: как мы освободили души из украшений, как они возносились в круге света - и как я, заворожённый, разглядел этот рисунок.
Возмущение Василия достигло апогея. Он расхаживал кругами, то и дело останавливаясь, чтобы бросить на меня укоризненный взгляд. Для него всё, связанное с богами, было больной темой - слишком много воспоминаний, слишком много вопросов без ответов. Я уже приготовился к длинной лекции о безответственности людей, играющих с силами, которые не в силах понять... но тут вмешалась Ульяна.
- Может, это не просто рисунок? - тихо сказала она, присаживаясь рядом с изображением. - Что, если это... ключ?
Кот резко остановился, хвост замер в воздухе. Даже я почувствовал, как воздух вокруг сгустился, наполнился ожиданием.
- Ключ к чему? - спросил я, хотя уже догадывался, что ответ мне не понравится.